# Правила полёта.

Fana

Непроста жизнь пони, не владеющих магией — и пегасов это тоже касается. Скольких проблем удалось бы избежать, умей они запустить во врага файерболом или молнией.

Всё тот же мир, где Эквестрия лишена даже толики магии. Пони выживают как могут, но теперь у них появился новый враг.

Вселенная Steam[pony]

## Эпизод 3

3.1

Воздушный змей парил в ночном небе над выжженным Кантерлотом. Большой, яркий, с длинным хвостом из праздничной гирлянды — ветер кидал его из стороны в сторону, угрожая сбросить на землю, но тут же снова поднимал, словно забавляясь. Его выпустили из Замка, он пролетел вдоль главной дороги над городской ратушей, театром, академиями, через сад и теперь его путь лежал прочь из города. Снизу проносились чёрные силуэты зданий. Обрушенные и обвалившиеся дома провожали его зловещим взглядом покосившихся окон. От земли всё ещё шёл пар, поддерживая змея.

Именно на эту часть Кантерлота пришёлся основной удар. Вражеская армия, прошлась огнём по нижнему ярусу, взяв город в осаду. Повсюду на земле лежали почерневшие тела жителей, ещё не успевших понять, что произошло.

Несколько раз опасно накренившись, змей начал набирать высоту, дома и улицы становились всё меньше, пока окончательно не слились в огромное чёрное пятно.

Неожиданно, в ночном небе мелькнуло размытое пятно, а тишину разорвал хлопающий звук крыльев. Звук нарастал, пока не стал совсем отчётливым. Тьму прорезал поток ярко-фиолетового огня, выхватив силуэт огромных крыльев дракона, и всё исчезло. Обожжённый скелет змея упал на землю, достигнув своей цели.

3.2

Три тени отделились от черноты подвала обвалившегося дома. Преодолев сотни метров подземных переходов, они выбрались из Королевского Замка в разрушенный Кантерлот. Тени ступали бесшумно по каменной мостовой, приглушая свои шаги намотанными поверх копыт кусками тёмной ткани. Проскользнув вниз по улице, они укрылись за обвалившейся стеной. Беглецы были полностью закутаны в чёрные плащи, закрывавшие все участки светлой шерсти, способные выдать их в ночи, под которыми угадывались очертания пегасов. Небольшие стройные фигуры — два жеребца и одна кобылка, чуть поменьше, их крылья тоже были убраны под одежду и нависали сверху чёрными горбами. Только стёкла лётных очков поблёскивали в темноте, отражая свет звёзд.

Пегаска заняла более удобную позицию с краю и уставилась в небо. Напрягая зрение и слух, пегасы силились увидеть или услышать врагов до того, как сами будут обнаружены. В кромешной тьме ничего нельзя было разглядеть, но они знали, что развалины города заполнены враждебными существами, жаждущими их смерти. Проведя несколько часов в Замке, прокладывая безопасный маршрут для отхода, Фоам обнаружила несколько удобных мест, где они могут прятаться.

Воспользовавшись краткой остановкой, беглецы дали отдых ногам. Операция была хорошо спланирована, но многое зависело и от их состояния. Путь до Угольных ворот, где они могли без опаски подняться в небо, лежал почти через половину города, им предстояло перебраться через две стены, разделяющие Кантерлот на части и остаться незамеченными. Кратчайший путь пролегал через площадь Ярмарочного квартала в среднем ярусе, а затем вниз по стене на нижний ярус.

На несколько секунд в противоположном конце города небо озарила ослепляющая фиолетовая вспышка.

Не теряя драгоценного времени, пегаска с места взяла темп — пока враг отвлечён, нужно пройти как можно дальше и попробовать преодолеть первую стену. Три тени снова соединились — Фоам впереди, Флайхуф и Спидвинг следом. Следуя заранее намеченному маршруту, они двигались от своего первого убежища на юг, взяв за ориентир созвездие Крыла.

Они пробирались по пустой магистрали, бесшумно перебегая из тени в тень, почти невидимые в темноте. Фоам двигалась впереди, удерживая взятую скорость, и вздрагивала каждый раз, когда впереди мерещился шум или движение. Она по памяти старалась выбирать менее открытые места, где их отряд будет в безопасности.

Проделав почти половину пути, пони добрались до первой остановки. Ярмарочная площадь, на которой они оказались, растянулась вдоль стены в самой нижней четверти среднего яруса. Она была предназначена для проведения ярмарок, но и в будни здесь было много заезжих торговцев и ремесленников, продававших свои изделия. До сих пор среди покорёженных кусков дерева и металла на площади сквозь мрак можно было различить очертания повозок, прилавков, стеллажей.

По одному, стараясь издавать как можно меньше шума, пегасы огибали горы мусора, оказавшиеся у них на дороге, когда в небе раздался громкий шелест и огромная тень загородила звёзды.

Паниковать было поздно, единственное, что успели сделать пони — рвануть в разные стороны, чтобы не погибнуть всем и сразу. Через секунду в том месте, где они стояли полыхнуло фиолетовым огнём, жар был настолько сильным, что лежавшие рядом деревянные обломки превратились в уголь.

Фоам оказалась ближе всех к стене. У неё было несколько мгновений, чтобы принять решение, которое спасёт их жизни.

— Взлетаем! — её собственный плащ полетел в сторону, обнажая серую шерсть и закованные в алюминий крылья.

Позади слышался звон металла и приглушённый цокот. Она старалась не оборачиваться и бежала только вперёд к стене, пока дракон не успел зайти на второй круг. От спасения их отделяли несколько десятков метров темноты.

Чёрной молнией разрезав воздух из ниоткуда возник первый враг, сбив Фоам с ног. Волна смрада обдала пегаску и едва не вышибла из неё дух. Острые клыки нависли над её лицом, а холодные жёлтые глаза следили за крылом, вскинутым в защитном жесте, выжидая удобный момент, чтобы вцепиться в шею. Он казался сотканным из тьмы — ни тела, ни головы, только клыки, жёлтые глаза и копыто, что больно сдавливало грудь.

Спасение пришло так же неожиданно: два пегаса одновременно прыгнули на тварь, заставив её отступить.

Сзади раздался знакомый шелест чешуи, сокращая их шансы на побег. Раздвинув надкрылки, Фоам сделала лучший прыжок вверх, на какой только была способна. Волна жара и сухого воздуха обдала её снизу, наполнив крылья ветром и швырнув её в сторону. Красный свет залил площадь, срывая покровы с тьмы и обнажая тела новых врагов.

На сей раз дракон не стал отлетать далеко, а вместо этого стал ввинчиваться в небо под большим углом тяжело ревя и извергая фонтан огненных брызг из пасти.

Фоам не стала приземляться, судорожно цепляясь за воздух, она перемахнула через стену и сложила крылья.

3.3

Фоам летела уже несколько часов подряд, стараясь запутать след возможной погони. Она держала курс на Клаудсдейл летучий город, оплот пегасов — место, где сейчас решалась судьба Эквестрии.

Внизу мелькали деревья Вечносвободного леса, над головой проносились облака, природа оставалась такой же безмятежной, как и прежде, не замечая, то творится в мире поней. Солнце уже было готово подняться из-за горизонта и посылало лучи на землю, освещая себе путь. Фоам расправила согнутые конечности и протёрла глаза, чтобы согнать дрёму — когда долго летишь в небе, крылья начинают выполнять работу механически, и очень легко провалиться в сон, последний в своей жизни.

На горизонте появились первые признаки облачного города. Сначала он выглядел как лёгкая дымка далеко впереди, но чем ближе пегаска подлетала, тем отчётливее вырисовывались тени и очертания города в облаке в лучах восходящего солнца. Его силуэт всегда напоминал Фоам большую чашку, наполненную пегасами и парящую в небе.

Сократив расстояние, Фоам заранее начала набирать высоту, чтобы влететь в город сверху. Прохладный воздух бодрил, а его разреженность практически не ощущалась тренированной летуньей. Туман, окружающий город, поглотил её, видимость снизилась до кончика вытянутого копыта, а на неподвижных частях надкрылий начал скапливаться конденсат, постепенно превращаясь в кусочки льда.

Фоам снизила скорость до минимальной и приготовилась к манёврам — не зная своей высоты над городом, в облаке пара легко не заметить один из молниеотводных шпилей, столкновение с которым может быть смертельно. Она летела не снижаясь, пока внизу под ней не загорелись сигнальные огни; пегаска сделала мощный взмах крыльями и камнем пошла вниз.

Сверху открывался завораживающий вид на город — видимая часть Клаудсдейла, не скрытая облаками — дома и дороги, сделанные из металла и стекла, и вода, струившаяся по ним ручейками, сверкали в лучах солнца, отбрасывая цветные блики; разномастные пегасы, снующие по важным делам, создавали живые цветастые потоки, пересекаясь и меня направление хода.

Под всем этим, скрытые от глаз густым туманом, работали механизмы, приводившие город в движение. Наверху оставались только верхние этажи зданий, настоящий же Клаудсдейл — паровые и водяные насосы, двигатели, электрические станции, аэростаты, ветрогенераторы, сложная сеть кабелей и трубопроводов, сплетённые воедино силой мысли пегасов. За всем этим следили сотни учёных и инженеров, наблюдая и изучая, открывая новые возможности для полётов.

Фоам летела вглубь города, в самый центр, где располагался административный район. Вернувшись, ей первым делом следовало обратиться с докладом к командорам.

Обогнув молниеотводный шпиль, Фоам нашла глазами ближайшую крышу, пригодную для посадки. Резко сбросив высоту перед площадкой, она выровняла положение тела и развернула крыло для торможения. За спиной щёлкнули предохранители и надкрылки приняли на себя всю силу удара, защищая сустав от вывиха. Фоам согнула ноги в коленях, пружиня удар, но крылья и конечности занемели после длительного полёта и посадка вышла неуклюжей; пробежав ещё несколько метров по инерции, пегаска остановилась.

Спрыгнув с крыши, Фоам нашла глазами ближайший вход в Зал Славы и двинулась к нему. У дверей её остановил стражник, но оттопыренное крыло с личным отличительным знаком на надкрылке, заставили его отойти в сторону.

Фоам вошла внутрь, резкий перепад освещённости ослепил её на миг, но глаза быстро освоились. Она оказалась в просторном помещении верхнего этажа. Металлические, как и везде в Клаудсдейле, стены и балки, кое-где покрытые бежевой краской, несколько пегасов стражи и простых граждан города стояли на противоположном от входа конце возле лифта. Фоам не стала ждать, и решила воспользоваться лестницей и заодним размять ноги.

Чтобы попасть в зал командоров, ей предстояло спуститься глубоко в недра города, миновав множество переходов и узких наклонных коридоров. Её путь пролегал через технические этажи по перекинутым над водными потоками мостам, рядом с огромными механизмами, которые производили невыносимо много шума.

Командор Хьюрикейн принимал посетителей на одном из нижних этажей в просторном помещении с выкрашенными в голубой цвет стенами и тёмным сводчатым потолком, из под которого струился свет. От двери до места, где стоял командор повсюду были разложены карты. Сам Хьюрикейн стоял в окружении других командоров на небольшом возвышении, служившим трибуной для выступлений спиной ко входу. Все они были одеты в форму стражей, украшенную золотистыми полосками, их надкрылки, такой же модели, как у остальных пегасов тоже были окрашены золотом, как знак их отличия. О приходе Фоам ему доложил пегас из личной гвардии.

— С возвращением, — прогудел старый пегас, с недоверием заглядывая ей за спину.

На задание уходило их уходило десятеро — вернулась она одна.

— Приветствую, командор, — доложила Фоам по форме, стараясь сохранять голос более уверенным.

Командоры ждали доклад и Фоам постаралась шаг за шагом оживить в памяти последние события.

3.4

Когда ночью из Кантелота прилетел вестовой с донесением о вторжении, она только что сменилась с дежурства в страже и вызвалась добровольцем. Отряд из десяти отборных летунов во главе с молодым командором Старфлэш убыл немедленно. Для неё это был шанс показать себя и заслужить доверие.

Они летели напрямик и достигли цели незадолго до наступления рассвета. Кантерлот был ещё далеко, но они уже могли видеть сполохи пламени в среднем ярусе и дым поднимавшийся с нижнего. Старфлэш дал сигнал подниматься выше — их целью была только разведка.

Внезапно, снизу раздались странные звуки, похожие на хлопки и из ниоткуда две струи красного и фиолетового пламени разрезали воздух прямо перед ними. Фоам спасло только то, что она летела замыкающей. Командор и ещё четыре пегаса, что летели рядом с ним, сгорели заживо, не успев даже крикнуть.

Ужас пронзил её сердце ножом. Потеряв координацию, она полетела вниз, её спасли лишь рефлексы, которые заставили пегаску вновь расправить крылья и выйти из пике. Фоам смотрела снизу, как в первых лучах солнца оставшиеся стражи пытаются уйти от погони двух огромных драконов и не могла ничем помочь.

С трудом взяв себя в копыта, она полетела следом за ними, решив во что бы то ни стало, помочь. Проще всего это было сделать сверху — и Фоам усердно начала махать крыльями, поднимаясь выше. Полёт прояснил её мысли и успокоил нервы.

Оказавшись над полем развернувшегося боя, она мельком смогла оценить обстановку. Кантерлот был полностью выжжен, не осталось ни одного деревянного дома, а каменные медленно догорали изнутри, дороги завалены и перегорожены горелым ломом. Замок тоже пострадал сильно — все его стены снаружи были чёрными от копоти, а сады вокруг сожжены дотла. Сверху было невозможно разглядеть обгоревшие трупы жителей, но никаких признаков врага тоже не было.

Драконы напомнили о себе резким цокающим гулом, который вырвался из глотки одного из них. Прикончив четверых, они гонялись за оставшимися, но юркие маленькие мишени были не по зубам огромным ящерам. Ловя воздушные потоки, которые оставляли вокруг себя гиганты, пегасы без особого труда уходили от обжигающего дыхания, но их силы были не бесконечны.

Фоам старалась рассмотреть драконов получше. Широкое плоское туловище с крыльями гигантского размаха, в пропорциях, явно, больше пегасьих, длинный раздвоенный хвост с мембраной и небольшая голова. Лапы чудовищ были плотно прижаты к туловищу, чтобы не оказывать сопротивления воздуху при полёте. И оба были с кончика хвоста до кончика носа покрыты чешуёй, которая блестела на солнце, как полированный металл.

Ситуация выглядела безнадёжной: драконы загоняли пегасов в угол — в сторону Замка, к утёсу, который нависал над Кантерлотом, оставалось только попытаться отвлечь ящериц, чтобы дать остальным шанс уйти. Это было рискованно, далеко за рамками обычных обязанностей стража Клаудсдейла, но чувство долга подсказывало Фоам, что нужно поступить именно так.

Драконы продолжали извиваться, пытаясь схватить поней. Искры и пламя освещали предрассветное небо, но далеко внизу Фоам заметила другой блеск — маленькая точка белого света в скале, где располагался Королевский Замок. Мысль появилась сама собой — если они смогут добраться до туда, они спасены. Набрав скорость, пегаска ринулась вниз.

Пегасы старались держаться, но их силы были почти истощены.

— За мной! — крикнула Фоам. — В замок!

На полном ходу она пролетела перед мордой дракона и он проводил её запоздалым плевком огня. Пегаска надеялась, что отряд её услышал и последует её примеру, но обернуться не могла. Стена приближалась стремительно; Фоам всё ещё не сводила глаз со светящейся точки, и уже могла угадать размытые очертания окон, вырубленных в скале на расстоянии двадцати метров от земли. Расправив крылья, она старалась сбросить скорость до безопасной для приземления уже на подлёте, когда её обдала волна тепла.

Фоам сделала последний рывок, чтобы обогнать пламя и плашмя ринулась в чёрный провал в скале. Она успела сложить крылья за долю секунды до того, как они ударились об оконную раму и теперь пегаска летела в темноту, ожидая удара. Но вместо этого её подхватило что-то нежное и мягкое.

Когда глаза снова привыкли к полумраку, Фоам обнаружила рядом с собой жеребца-единорога в форме стража Кантерлота, который помогал ей выпутаться из перин и подушек, в которые она приземлилась. За окном ревели драконы.

— Пойдём, поищем остальных, — заговорил единорог. — Если они успели залететь, то должны быть недалеко.

Они стояли в комнате, по виду напоминавшей спальню — с перевёрнутой кроватью в углу и кучей подушек, перин и одеял посредине. Единорог был молод, едва ли двадцати лун отроду, но статен — форма стража сидела на нём как влитая — белый с фиалковой гривой. В первых лучах солнца он казался необычно красивым.

Фоам опомнилась лишь когда он исчез в дверях. Шли молча, она следовала за ним, осматривая замок: коридоры и комнаты, вырубленные прямо в скале, узкие лестницы, колонны и марши, всё это было слишком громоздким и тяжеловесным — совсем не так, как в Клаудсдейле или других местах, где ей довелось бывать. Чем глубже они уходили, тем отчётливее становилось это ощущение инородности в голове у Фоам.

Первого пегаса они нашли двумя этажами ниже, ещё двое оказались в соседней с ним комнате — всем относительно повезло: намертво вколоченные в стену гардины со шторами смягчили их падение, только один повредил крыло. С пятым дело обстояло хуже.

Едва они зашли в комнату, им в нос ударил запах палёной шерсти и мяса. Пегас лежал посреди обломков стола в луже собственной крови. Его задние ноги обгорели до костей, куски металлического каркаса на крупе вплавились в плоть, хвоста не осталось вовсе. Он был без сознания. Фоам с остальными принесли шторы из соседней комнаты, стараясь не навредить, перевязали его раны и переложили на носилки, которые соорудили из обломков. Единорог предложил спустить его вниз, на первый этаж, где собрались остальные выжившие после нападения на город. Спуск занял больше часа, и когда пегасы, наконец, оказались внизу, они уже не могли разомкнуть челюсти от напряжения.

Единорог был молчалив и не задал ни единого вопроса до тех пор, пока они не вошли в зал.

Гостиный зал полностью занимал весь первый этаж и без проблем мог вместить в себя целиком большую деревню или городок. Солнце светило во всю, освещая зал через узкие окна над воротами и сеть отверстий в стенах, образующих световой витраж, и Фоам могла разглядеть поней, сгрудившихся возле стен и колонн и окруживших себя тентами и подобиями палаток; кое-где разжигали костры, чтобы приготовить еду — по всему залу расходился дым, струйками поднимаясь вверх и растворяясь где-то в темноте под потолком. Единственный вход был завален камнями одной из обрушенных колонн, рядом с ними на полу виднелись следы копоти и размазанной крови.

Пегасы шли мимо кантерлотцев, которые были заняты своими делами и не обращали на крылатых пришельцев никакого внимания; среди них были в основном угрюмые ширококостные земнопони, но встречались и единороги. Электрофонари, закреплённые на колоннах составляли единственное освещение в глубине, куда не проникал солнечный свет, но они давали достаточно света, чтобы разглядеть быт беженцев. Пони несли только то, что могло уместиться у них в зубах во время бегства, оставив остальное имущество под разграбление. Некоторые успели накинуть пончо или плащ, остальные же оставались в ночных пижамах, прокопчённых дымом или вовсе без них. Ноздри щекотал запах нечистот.

Ближе к концу зала толпа простых жителей начала редеть и всё чаще попадались пони в спецовках и форме стражей. Здесь они же возводили укрепления. “На случай, если враг прорвётся,” — подумала Фоам.

Белый единорог шёл уверенно и, судя по всему, вёл их к командующему обороной, возможно, даже к принцессе, если она жива. Они прошли ещё несколько постов и добрались до развёрнутого военного лагеря, какие она видела на учениях.

— Оставьте бедолагу здесь, о нём позаботятся, — скомандовал единорог возле палатки с понями в белых халатах.

Пегасы прошли дальше, вглубь, за стену. Там в полумраке — горела только одна электролампа — их встретила принцесса Селестия. Она была невредима, величественно восседая на своём троне, она оглядела их, четверых пегасов, припавших на одно колено.

— Встаньте, дети мои, — её голос был спокоен. — Вас послали командоры Кантерлота, не так ли?

Комната была небольшой, скорее всего подсобное помещение или аудитория, кроме них здесь находились ещё несколько единорогов из свиты, стража и белый единорог, который привёл их.

— Да, ваше высочество, — Фоам только сейчас осмотрела надкрылки остальных летунов, и оказалось, что она среди них самая старшая по званию, а значит, командир. — Нас прислал командор Хьюрикейн разведать обстановку, но мы наткнулись на двух драконов снаружи.

— Хурикейн? Значит они восприняли угрозу серьёзно и избрали старейшину, — принцесса погрузилась в размышления. — Как видите, город предан огню, а все уцелевшие жители укрылись в стенах Замка. Я не могу сказать, сколько поней погибло, но сейчас здесь около тысячи выживших и несколько сотен стражников — точными подсчётами мы займёмся, как только окажемся в безопасности. Кладовые Замка могут обеспечить всех едой, но надолго её не хватит, мы можем предложить только остатки прошлогоднего урожая.

Какие меры собирается предпринять Клаудсдейл?

— Боюсь, мне это неизвестно, ваше высочество, — Фоам старалась держаться более величественно, но не слишком дерзко. — Мы вылетели, как только первый вестовой из Кантерлота принёс сообщение и должны были сообщить, как обстоят дела в городе и против кого мы воюем.

— Что ж, тогда нам следует помочь вам, — принцесса отвесила реверанс в сторону пришедших пегасов, чем немало их озадачила. — Командующий обороной, Шайнинг Армор, покажет вам всё, что мы знаем о враге.

С этими словами гостей выпроводили наружу. Белый единорог как и прежде шёл впереди, ведя их за собой.

— Прежде всего вам следует знать, что драконы снаружи — не самое страшное, с чем мы столкнулись, — Шайнинг Армор шёл по-солдатски чеканя шаг. — Они большьие, летают и изрыгают огонь, но, несмотря на это, нам удалось убить одну ящерицу. Они всего-лишь оружие, настоящий враг — тот, кто привёл их в наш город.

Они прошли мимо рядов палаток за огороженную зону — похоже, там хранили трупы убитых. Навстречу им вышел гнедой земнопонь в рабочем халате. Шайнинг Армор приветствовал его.

— Руб, эти пегасы прилетели из Клаудсдейла, чтобы узнать, с кем мы сражаемся и принцесса приказала рассказать всё, что ты узнал.

— Оки-доки, проходите, гости дорогие! Только в обморок не падайте, тут полно мертвецов, чтобы вас напугать, — они вошли внутрь тента, который казался больше остальных, в нос им ударил слабый запах горелого и разлагающегося мяса. — Прошу за эту ширму, я немного похулиганил с вашими монстрами, так что вы как-раз вовремя, если хотели посмотреть на них изнутри.

Всюду на полу и столах лежали трупы странных существ размером с пони, покрытых густым чёрным мехом. Их мёртвые пасти скалили пожелтевшие острые зубы, а жёлтые маленькие глаза с ненавистью смотрели в пустоту. Звери не были похожи ни на одно известное Фоам животное. Она с ужасом смотрела на учёного.

— Что это?

— Мне бы знать! Ну, видите ли, вообще-то я дровосек, — земнопонь кивнул на свой круп, где на коричневой шерсти ясно проглядывало клеймо с изображением топора. — А у них единорожьи учёные не умеют топором махать, так что я пока только помогаю. Но я вам точно могу сказать, что это больше понь, чем зверь — на ноги их посмотрите.

Ноги монстров и вправду были снабжены копытами вместо лап, только их копыта были заострены по кромке и заточены до остроты лезвия. Длинные и тонкие, гораздо тоньше, чем у пони — наверняка эти чудовища были быстры и проворны.

— А ещё у них скелет точь-в-точь, а из одной кобылицы я дитё достал, вылитый понь, только маленький, — и Руб извлёк копытом из груды кишок зародыш.

Фоам, с трудом сдерживая рвотные позывы, выбежала из палатки наружу. Её примеру последовали остальные пегасы. Шайнинг Армор вышел последним.

— Эти твари шли сразу со всех сторон и точно знали, что делать, и как не попасть под огонь своих драконов. Я убеждён, что они разумны и подчиняются чьим-то приказам, в точности как мы здесь, — единорог смотрел в темноту зала отсутствующим взглядом. — Убить их гораздо сложнее, чем драконов, они умело прячутся во мраке, нападают неожиданно и их клыки и копыта опасны, как сама смерть.

— Командующий, — Фоам обратилась согласно правилам. — Много их было?

— Не могу сказать точно. Когда началось нападение, я был ещё простым стражником и стоял в карауле. Мы заметили зарницы на другом конце города в нижнем ярусе и подняли пожарную тревогу. Лишь несколько часов спустя, когда нижний ярус выгорел полностью и они поднялись на средний ярус, началась настоящая паника, стало ясно, что это нападение. Там мы насчитали несколько тысяч — по крайней мере, было такое ощущение — они нападали буквально отовсюду, из каждой тени или сполоха огня.

— Но, когда мы летели над городом, я не видела ни одного живого существа.

— Я тоже; когда нападение отбили, незадолго до рассвета, я поднялся наверх, чтобы осмотреть окрестности, когда заметил ваш несчастный отряд. Возможно они просто спрятались или так скоро отошли, но драконов они оставили на страже и мы здесь всё-равно в ловушке.

— Не волнуйтесь, командующий, Клаудсдейл с вами, — Фоам накрыла его своим крылом, как делают пегасы в знак добрых намерений.

— Пора идти. Я бы поболтал с вами ещё, но на мне теперь лежит вся ответственность за оборону замка. Эту ночь мы пережили, но можем не дотянуть до следующей, — Шайнинг Армор остановился. — Пойдёмте, здесь вы всё видели, нам нужно придумать, как выпроводить вас отсюда, чтобы оставить драконов без обеда.

Фоам показалось, что он улыбнулся.

Весь остаток дня они провели разрабатывая детали плана, предложенного принцессой — использовать старые катакомбы, ведущие в город, чтобы вывести пегасов на поверхность и отвлечь драконов с помощью воздушного змея, который они сделали из платьев, найденных на верхних этажах.

Командор Хьюрикейн внимательно слушал, делая пометки на полях карт.

— Старший страж Клауд Фоам доклад окончила, сэр.