# Темный свет луны

Arekan

Все мы знаем что произошло с принцессой Луной тысячу лет назад, и откуда появилась Найтмэр Мун. Но давайте поиграем в "теорию заговора" и представим, что это лишь выдумки официальной историографии Эквестрии, и "на самом деле" всё было было иначе. В этой повести будет рассказана "настоящая" история принцессы Луны и Найтмэр Мун. Конечно, как говориться "...конец немного предсказуем", но правда должна быть поднята из пыльных архивов и представлена народу. Итак, давным давно...

Данный текст изначально являлся не более чем "заметкой на память" для создания диорамы, но потом разросся в чуть больший проект.

## Пролог

Территориальные воды Эквестрии

Глубина 40 метров

Время «Ч минус 1 час».

Подводная лодка шла «самым малым», чуть-чуть не касаясь корпусом песчаного дна залива. За ней, разрезая толщу воды, следовали еще три веретенообразных субмарины. Мелкая живность, постоянно снующая в прибрежных водах вне зависимости от времени суток, едва их завидев, разбегалась в стороны. Только пара небольших акул, как почетный эскорт, сопровождали корабли, подплывая то к одному борту, то к другому.

Луна, вцепившись в штурвал, стояла на мостике. Её взгляд скользил по приборам, выступающим из небольшой надстройки, перед рулевым колесом. Глубинометр, барометр, хронометр, компас.

Хронометр… Принцесса посмотрела на стрелки. Оставался ровно один час или шестьдесят минут. Очень медленных минут. Большая стрелка двигалась по циферблату со скоростью меньше, чем у улитки, а иной раз казалось, что она совсем замерла и время на субмарине остановилось. Только сердце в груди колотилось часто-часто, совсем не в такт точному прибору.

«Дзынь…, дзынь…, дзынь» — рукоятка машинного телеграфа последовательно передвинулась в положение «Стоп машина», «Полный назад», «Стоп машина». Где-то в глубине субмарины загудели, и тут же стихли двигатели. Корпус лодки слегка задрожал, и она замерла на месте.

Принцесса вновь бросила взгляд на хронометр, минутная стрелка сдвинулась со своего места, но лишь чуть-чуть. Хотелось действовать. Напряжение от ожидания, захватившее Луну в последние несколько дней, только нарастало, поглощая некогда холодный разум.

Лодка, вновь вздрогнула, что-то завибрировало под полом, это заработали насосы, заполнявшие ракетные шахты забортной водой.

Луна шумно вздохнула.

Через десять минут в системах наведения ракет раскрутятся гироскопы, оживут накачанные магией приборы и «точка невозврата» будет пройдена. Останется одно из двух, либо запуск, либо погибнуть вместе с лодкой. Заглушить однажды «взведенную» ракету нельзя… Её судьба взмыть в небо и поразить цель, в противном случае точный, но еще не совершенный механизм самоликвидируется. Любой флотский знает – ракета должна стартовать в течение часа с момента постановки на боевой режим, что будет если опоздаешь многочисленные инструкции и наставления подробно не расписывали, но каждый догадывался сам, в меру развитости фантазии.

На стене, чуть выше начищенных до блеска труб, загорелась забранная в решетчатый кожух зеленая лампа, одновременно под ней прибор с циферблатом, шкала которого была разбита от единицы до шестидесяти, и единственной стрелкой начал обратный отсчет. Ракеты перешли в боевой режим и «время их жизни» сокращалось с каждой минутой.

Пути назад уже не было, или почти не было. Можно конечно уйти с мостика в капитанскую каюту, задраить дверь, вставить ключ в замочную скважину, спрятанную у изголовья кровати… Легкий поворот, недолгое ожидание, четыре хлопка от пороховых замков и каюта отстреливается от обреченной лодки. А дальше… стоит только добраться до поверхности, выбить дверь, расправить крылья и вот она свобода. Свобода от всего – идей, замыслов, обязательств, совести…

Тридцать минут… Минутная стрелка замерла в нижней части циферблата. Осталось всего лишь полчаса и Эквестрия вздрогнет от самых своих основ до вершины самой высокой башни королевского замка. Мир изменится, все старое рухнет и на его место придет новое — самое светлое, самое лучшее.

А все начнется буднично, почти незаметно для непосвященного.

Через двадцать минут, в небольшую комнатку центра радиосвязи Министерства обороны войдет скромная желтая единорожка и заступит на ночное дежурство. Еще через пять минут открытым текстом она отобьет телеграфным ключом в эфир короткое сообщение: «В Кантерлоте идет дождь», а затем, закоротив основной и резервный аккумуляторы, покинет радиоузел.

Получившие кодовый сигнал гвардейские части, верные Принцессе Ночи, покинут свое расположение и выдвинутся в сторону королевского замка, с единственной целью отрезать от внешнего мира Правящую принцессу и её ближнее окружение.

В это же время откроются люки стартовых шахт подводных лодок и в небо стремительно вознесутся ракеты с напичканными смертоносной магией боеголовками. Четыре лодки по четыре ракеты на каждой…шестнадцать ракет, шестнадцать целей, шестнадцать сверкающих мизерикордов милосердно добьют агонизирующую Эквестрию, чтобы на её поверженном теле возродилась новая страна.

Жертвы? Жертвы будут, этого не избежать, но благородные цели оправдывают любые жертвы. Первое и главное из замка никто не должен уйти живым. Только Селестия. Ей предстоит публично отречься от престола, самопровозглашенный кумир должен быть низвергнут на глазах у народа. А потом уйдет и Селестия – навсегда. Это тяжело, но неизбежно…

Скрип железа вывел Луну из размышлений. Она машинально взглянула на хронометр – оставалось пять минут. Принцесса развернулась к источнику шума. Из приоткрывшейся двери выглядывала встревоженная морда акустика.

— Ваше высочество, — скороговоркой выпалил он, — шум винтов на траверзе левого борта. Шесть кораблей…

## Новое утро нового дня

За много месяцев, до предыдущих событий

Рассвет. Рождение нового дня.

Каждый хотя бы раз в своей жизни наблюдал за восходом солнца. Это стоит того, чтобы подняться, ни свет ни заря, выйти на улицу и, вздохнув полной грудью свежий, еще не согревшийся воздух, найти единственное место на далеком горизонте, где уже заметны первые предвестники солнца.

Чуть порозовевшая кромка неба с каждой минутой становится всё ярче и ярче, блекнут фиолетовые краски, словно пугаясь чего-то, убегают на запад. Отступает зыбкий сумрак, предметы приобретают знакомые очертания. И вот первый луч выстреливает над горизонтом, а следом за ним, появляется узкая багровая кромка, которая растет с каждой секундой. Солнце, словно привязанное за веревочку неторопливо поднимается над землей. В этот момент ночь окончательно сдает свои права, уступая место новому дню. Пройдет несколько минут и оно, оторвавшись от горизонта, взмывает в небо. Вновь родившееся светило пока еще не слепит глаза, освещая все вокруг мягким нежным светом, будто говоря: «Посыпайтесь, родные, пора вставать!».

Положив белоснежное крыло на балюстраду балкона, Селестия уже в который раз наблюдала за восходом. Чуть прищурив глаза, и подставив морду набегающему ветру, она искренне наслаждалась этим, ничуть не надоевшем, зрелищем. Каждый рассвет для принцессы был по-своему уникальным. Новый рисунок пятен на солнце, отражения на облаках, цвет утренней зорьки – все это могла увидеть и оценить только истинная хозяйка дня.

Отсюда, с самой высокой точки Кантерлотского замка, восход был виден иначе, нежели всему населению Эквестрии. Если там, внизу, взгляд всегда натыкался на какое-либо препятствие, будь то лес, горы или стена соседнего дома, то с балкона замка для него не было никаких границ. Небо, словно купол сливалось с землей где-то очень далеко, в туманной дымке, за которой угадывалась лазурная гладь моря. Восходящее солнце, мириадами искр отразившись от его поверхности, гнало перед собой волну света, прогоняя мрак из Эквестрии. Широким фронтом, шаг за шагом, свет отвоевывал утраченное за ночь. Уже осветились пики гор, обрамляющих дальние пустоши, заискрились озера, серебряными блюдцами разбросанные по долинам, и вот он уже на подступах к Вечнодикому лесу. Но в Кантерлоте еще темно, только ярко блестят позолоченные шпили королевского замка.

Солнце стояло уже высоко над горизонтом, когда принцесса наконец открыла глаза, отступив от балюстрады. Сложив крылья, она еще раз бросила взгляд на чудесный вид открывающийся сверху. Эквестрия пробуждалась.

— Я не помешала тебе, сестра? – звонкий, чуть надменный голос разорвал зыбкую утреннюю тишину.

Селестия чуть вздрогнула, от чего шерсть на загривке встала торчком и повернулась к дверному проему, прикрытому лишь легкой полупрозрачной занавеской.

— Входи, дорогая, — сказала она абсолютно спокойным голосом, в котором нельзя было заметить и следа секундного замешательства. – Я уже закончила!

Край занавески отошел в сторону, словно от дуновения ветра. Звонко цокая копытами по полированному мрамору, на балкон вошла темно-синяя пони с глазами цвета бирюзы.

— Доброе утро! Сегодняшний восход был великолепен, — она подошла к краю балкона и, положив лапы на ограждение, посмотрела куда-то вдаль.

— Луна, — Селестия приблизилась к сестре и приобняла ее своим крылом. – Ты так говоришь каждый раз, сколько я себя помню. А что ты думаешь на самом деле? Скажи мне.

— Ты тоже каждый раз говоришь, что прошедшая ночь была спокойна и величественна, — младшая принцесса так и продолжала смотреть на далекий горизонт. – Я же тебя не спрашиваю об этом! Ведь это просто слова вежливости…

— Сестренка, — перебила Луну Селестия. – Я искренне восхищаюсь твоей ночью!

— Мне тоже нравится твой день, но кто я такая, чтобы оценить всю силу восхода?

— Ладно, давай оставим этот разговор, он у нас почему-то никогда не складывается. Будто я чем-то обижаю тебя!

— Все нормально, сестра. Все нормально… Просто твои вопросы каждый раз ставят меня в тупик, и я не могу быстро придумать хороший ответ.

— А ты не придумывай, говори то, что у тебя на душе…

— Тия, — Луна с укоризной посмотрела на старшую сестру, — ты сама закрыла этот разговор и вновь его продолжаешь!

— Извини, родная, просто… Ну да ладно, действительно, давай забудем эту тему.

Луна, оставив в покое горизонт, перегнулась через перила и посмотрела вниз с головокружительной высоты.

-Ты никогда не задумывалась, сколько времени лететь до земли, если упасть отсюда? – задумчиво сказала она.

— Да нет! Но высота башни известна, можно рассчитать… — Селестия остановилась на полу фразе. – Ты это к чему?

— Просто, зарядка для ума, — младшая принцесса пристально вглядывалась в далекую землю. – Они отсюда словно муравьи, снуют туда-сюда, не обращая на нас внимание, — добавила она.- Смотри, как это забавно!

Белоснежная принцесса поморщилась, словно откусила что-то очень кислое.

— Я давно знаю твою манеру общаться, сестренка. Если ты начинаешь говорить на отвлеченные темы, значит тебе что-то нужно, — проговорила Селестия, пытаясь поймать взгляд Луны. – Давай сэкономим друг другу время и обойдемся в этот раз без загадок. Что тебе нужно?

— Что мне нужно… – Луна сделала вид, что на мгновение задумалась. – Что мне нужно?

— Луна, прекрати, пожалуйста…

— Денег! Мне нужно денег.

— Сколько? — машинально спросила старшая принцесса. – Хотя, стоп! Зачем?

Луна освободилась из объятий и стала не спеша ходить по широкому балкону, то и дело бросая взгляд на сестру.

— Зачем, ты спрашиваешь? Обстоятельный доклад, согласно протоколу, был передан в твою канцелярию две недели назад моим секретарем. Ты его не читала?

— Нет! Мне его еще не передавали, — Селестия была в легкой растерянности. – Почему ты сразу не сказала об этом…две недели назад?

— Порядок, есть порядок! Я бы и сейчас не завела этот разговор, но две недели…Это слишком даже для нашей бюрократии.

— Так сколько тебе нужно денег? И зачем?

Задрав голову, Луна посмотрела на пробегающие над замком облака, словно что-то на них читала.

— В докладе шла речь о четырех миллионах восьмиста пятидесяти трех тысячах бит…

— Сколько? – удивилась Селестия.

— Да, точно, четыре миллиона восемьсот пятьдесят три тысячи.

— Но куда столько, и почему такая странная сумма?

— Если бы я попросила круглую, красивую сумму, у тебя был бы повод сказать, что я взяла ее с потолка, а так все точно подсчитано, до последнего бита, — Луна усмехнулась. – Так ты мне дашь эти деньги?

— Подожди, сестренка, ты еще не сказала, зачем тебе так много?

— Зачем? Всё подробно написано в докладе. Ну а если коротко… Во-первых, на мою Ночную гвардию, давно пора ей серьезно заняться; во-вторых, я хочу подновить старый замок; было и «в-третьих», но честно говоря, я уже не помню. Так я получу эти деньги?

Селестия задумчиво смотрела на младшую сестру.

— Я что-то первый раз слышу от тебя о необходимости перемен в Ночной гвардии. Это действительно так не нужно и прямо сейчас?

— Да, Тия, причем уже давно! Так что, ты все-таки ответишь на мой вопрос?

— Мне надо подумать… Все-таки сумма не маленькая. Давай до вечера сегодняшнего дня?

— Хорошо, сис. Я буду ждать тебя на закате! – Луна посмотрела сестре в глаза. – Удачного тебе дня!

— Тебе тоже, сестренка, — Селестия развернулась и исчезла в темном провале башни, были слышны только ее звонкие, удаляющиеся шаги.

Оставшись на балконе в полном одиночестве, Луна вновь подошла к балюстраде, облокотившись на нее, она посмотрела на висевшее в небе солнце.

— Ты просишь сказать правду, сестра? Так слушай! Я ненавижу твои восходы и твое солнце, твой день и твои закаты и все потому, что ненавижу тебя! – чуть слышно сказала она.

Вскочив на перила, принцесса резко с хлопком расправила крылья и прыгнула вниз. Огромной темной птицей, облетев вокруг башни, она помчалась к южной окраине Кантерлота.

* * *

Когда произносится слово «казарма» у каждого перед глазами возникают свои образы, но почти что всегда это что-то мрачное, серое, грязное. Казармы Ночной гвардии ни как не попадали под такое стереотипное описание, напротив, они являлись подлинным украшением южной оконечности Кантерлота.

Когда-то здесь были обширные пустыри, поросшие низким кустарником, но город рос, расширялся и уже вплотную подошел к возвышенности, занятой этими величественными строениями, окружив их со всех сторон. Это место, много веков назад было выбрано не случайно. Возведенный форпост надежно прикрывал город с юга, в те далекие времена, когда можно было ждать внезапных нападений от воинственных соседей, а то и просто кочующих по Эквестрии племен. Теперь же, границы страны отодвинулись на многие мили во все стороны, и эти укрепления утратили свою стратегическую важность, окончательно превратившись в штаб-квартиру одного из многочисленных вооруженных подразделений.

Не единожды перестраиваясь, свой нынешней вид Казармы приняли, чуть более столетия назад. Десять зданий, облицованных черным мрамором возвышались на холме, окруженном стеной. На фронтоне самого большого из них красовался серебряный полумесяц. Такой же полумесяц висел над массивными воротами, единственными, через которые можно было пройти на территорию Казарм из города.

Вся занимаемая Ночной гвардией площадь была традиционно разбита на сектора, в зависимости от их назначения. Тут были и свой арсенал, ангары с новомодной техникой, мастерские, склады, жилые помещения и множество иного, что требуется любому войсковому подразделению. Но это была лишь верхушка айсберга. Сам холм, на котором находились Казармы, был, как сырная головка, изрезан подземными ходами и помещениями. В Кантерлоте давно ходили легенды, что благодаря разветвленной сети подземных ходов Ночная гвардия может незаметно появляться в любом районе города и также незаметно исчезать.

Отчасти это было правдой. Подземные сооружения, еще при своем строительстве были соединены с городскими катакомбами, но большинство этих ходов из-за отсутствия должного ухода либо обрушились, либо давно затоплены грунтовыми водами. Более того, единой карты подземных коммуникаций Кантерлота не существовало вовсе. Заблудиться во всех этих ответвлениях, то внезапно заканчивающихся тупиком, то «бездонным» колодцем, было очень просто. Что периодически и происходило с очередным доморощенным «спелеологом».

Ночная гвардия, одно из старейших подразделений страны, заслуженно гордилась своей элитарностью. Причиной этого было не только прямое подчинение одной из правящих принцесс, но и череда былых побед, тех времен, когда все воевали с Эквестией, а Эквестрия воевала со всеми. За всю историю существования Ночной гвардии она не понесла ни одного поражения.

Теперь же, когда «жаркие времена» остались в далеком прошлом, гвардия хоть формально и входила в структуру вооруженных сил страны, но по своей сути выполняла представительские, декоративные функции. Протокольные мероприятия, парады, встречи высоких гостей – везде принимали участие ночные гвардейцы, овеянные жутковатыми легендами и ореолом тайны.

* * *

Полковник Рокфайт, молодой единорог, сидел перед заваленным бумагами широким дубовым столом. Бумаг было множество, они лежали не только на столешнице, но и на диванах для посетителей, подоконниках и даже просто на полу. Тут же аккуратными стопками стояли книги, каждая из которых редко имела менее пяти разноцветных закладок: пособия по стратегии и тактики, наставления, инструкции и просто исторические трактаты.

Закрыв очередную книгу, полковник что-то записал на листе бумаги и отложил её в сторону. Книга повисла на краю стола и, качнувшись, свалилась на пол, потянув за собой стопку бумаг, исписанных аккуратным каллиграфическим подчерком.

— Да чтоб тебя, — в сердцах выругался полковник и бросился собирать разлетевшиеся по всему полу документы.

Словно издеваясь над гвардейцем, в ту же минуту открылась дверь и, моментально возникший сквозняк, добавил дополнительную сумятицу, сдувая на пол всё новые и новые листки бумаги.

— Друг мой, Вы так и не научились пользоваться пресс-папье. Помнится, я подарила Вам уже две штуки!

Услышав знакомый голос, Рокфайт в один момент вскочил с пола и, вытянувшись «по струнке», повернулся к двери.

— Доброе утро, Ваше высочество! – отчеканил он на одном дыхании. – Ни как не ожидал вас увидеть так рано.

Принцесса добродушно улыбнулась. Ей нравился этот гвардеец. Толковый, с живым аналитическим умом, способный находить не стандартные решения практически по любому вопросу. Недаром в столь молодом возрасте он уже дослужился до звания полковника и занимал высокую должность начальника штаба Ночной гвардии. И главное, от кончика рога, до кончика хвоста он был предан принцессе. Впрочем, другие здесь и не служили. Каждый гвардеец, неважно рядовой или офицер видели в Ночной хозяйке своего кумира, достойного поклонению, а таковым считали – преданность и безупречную службу.

— И вам доброго утра, мой дорогой Рокфайт! – Луна прошлась по кабинету в поисках свободного места, куда можно было бы присесть. Не найдя такого, она просто перенесла пару особо толстых бумажных пачек с ближайшего дивана и устроилась на его краешке.

— Итак, как продвигается ваша работа? – переключившись на деловой тон, начала принцесса. – Поверьте, я не хочу торопить, но время неумолимо приближается. Если мы затянем, то придется действовать в режиме «цейтнот», а от этого неизбежны ошибки, которые могут разрушить все наше мероприятие.

— Ваше высочество, — Рокфайт вернулся к столу и положил копыто на стопку бумаг над которыми работал до прихода Луны, – вот это заключительная часть плана операции. Еще день, максимум два и я его закончу. Основные моменты я уже набросал, осталось их конкретизировать и назначить исполнителей.

— Рада, что вы меня понимаете, полковник. Два дня… Хорошо, но не более. Нельзя упустить время, оно сейчас для нас главный враг.

— Я еще ни разу не подводил вас, принцесса…

— Знаю, друг мой, поэтому всецело расчитываю на вас.

— И еще, Ваше высочество… — Рокфайт немного замялся.

— Вы что-то хотите спросить? – Луна взглянула на гвардейца.- Не бойтесь, в интересах дела можете задавать любые вопросы.

— Мне очень не удобно напоминать вам… но… Нужны деньги и как можно скорее.

— Насколько срочно?

— Честно говоря, они были нужны даже не вчера, правильнее будет сказать – позавчера.

— Не волнуйтесь, Рокфайт, – твердым голосом сказала принцесса. – Этот вопрос будет решен уже сегодня к вечеру, я не сомневаюсь. Вы сказали поставщикам, кто выступает гарантом сделки?

— Да, Ваше высочество, именно поэтому они согласились на отсрочку. Ваше имя многим внушает страх!

— Страх…? – поникла принцесса. – Жалко, что только страх.

Луна поднялась с дивана, обойдя его стороной, она подошла к отрытому окну, из которого открывался вид на широкий плац. Там в шеренгу выстроилось шесть самоходок, увенчанных длинными стволами гаубиц – недавнее приобретение Ночной гвардии. Сейчас около этих «чудо-машин» суетилась толпа техников, приводя в чувство капризные агрегаты после недавних полевых стрельб. Вокруг стоял шум, как от работающих двигателей, так и от беззлобного переругивания инженеров. Принцесса печально смотрела на эту вакханалию, пытаясь отбросить в сторону захватывающие ее эмоции и мысли.

— Ваше высочество, — первым заговорил полковник, — я что-то не то сказал?

— Нет, друг мой, не обращайте внимание, просто я еще не отдыхала после ночи, — стараясь не выдавать свои эмоции, не громко сказала Луна.

— У меня есть для вас сюрприз… — Рокфайт загадочно улыбнулся.

— Надеюсь приятный? – не глядя на гвардейца пробормотала принцесса.

— Да, Ваше высочество! — полковник просто сиял. – Я не сказал Вам сразу, ждал подходящего момента… Нам удалось создать «Затмение». Вы помните, что рецепт, который Вы принесли, был не совсем точен, но мы подобрали недостающие компоненты.

Луна встрепенулась, грусть как рукой сняло. Теперь ее глаза озаряла радость вперемешку с любопытством.

— Когда?

— Сегодня ночью. Эксперимент удался. Мы получили описанный в вашей книге результат. Опасаясь, что это было лишь случайное совпадение, повторили все заново – результат такой же.

— Пойдем те же, Рокфайт, я хочу видеть это! – Луна сорвалась с места и выбежала из кабинета словно ребенок, которому сказали, что дома его ждет огромный торт только для него одного.

— С превеликим удовольствием, Ваше высочество, — гвардеец вышел вслед за принцессой, не забыв надежно закрыть дверь кабинета.

* * *

Селестия обреченно смотрела на возвышающуюся пред ней стопку бумаг. Государственные дела не требуют отлагательств, но каждое такое дело от его начала до завершения обрастает таким количеством справок, записок, представлений, что иной раз случается так, что достигнутый результат стоит гораздо меньше, нежели тот ворох сопроводительной документации, который ему сопутствует. Но любой государственный деятель, рано или поздно смиряется с таким положением вещей, прекращая бесплодные попытки бороться с бюрократией, понимая, что для этого придется создать еще одну государственную структуру со своими регламентами, инструкциями и, конечно же, штатными единицами. И все начнется сначала…

Нет, конечно, сама принцесса, только в исключительных случаях полностью знакомилась со всеми принесенными к ней на подпись документами, на это просто не хватило бы времени. Специально подобранные сотрудники секретариата только и занимались тем, что готовили краткие справки на каждую поступающую в Королевскую канцелярию мало-мальски важную бумагу.

За прошедшее с начала утра время, принцесса уже успела бегло ознакомиться с ежедневной сводкой о положении в стране и сопредельных государствах, прочитала доклад тайной полиции о настроениях в обществе и перешла к самой скучной и утомительной части своих утренних рабочих часов – подписи документов.

Обывателю кажется, что это настолько легкое занятие, что оно не достойно упоминания. Действительно, что может быть легче, чем поставить свой автограф на документе, потом еще на одном, и еще…еще…еще…

Первый десяток документов всегда подписывается красиво. Подпись, буквально, вырисовывается, но чем дальше идет работа, тем быстрее и не аккуратней получается росчерк. На пятисотом документе, уже начинаешь задумываться – а не стоит ли сменить свою красивую, вычурную подпись на крестик?

Примерно с такими мыслями Селестия закончила работу с текущими бумагами и положила последний лист в лоток «к исполнению». С облегчением вздохнув, она позвонила в серебряный колокольчик, вызывая личного секретаря. Не успел стихнуть в кабинете призывный звон, как секретарь стояла около принцессы.

— Эмеральд, — Селестия сделала глоток чая из дымящейся чашечки и продолжила, — можете забирать документы. Похоже на то, что сегодня я справилась с ними гораздо быстрее.

— Да, Ваше высочество, — согласно кивнула зеленая единорожка.

— Что у нас по расписанию на день? Напомни мне, пожалуйста.

Секретарь вытащила откуда-то необъятных размеров ежедневник и безошибочно открыла его на нужной странице.

— В два часа дня у вас назначена встреча с послами, для вручения верительных грамот. Я дала указание, чтобы приготовили малый церемониальный зал. В три часа совещание с представителями металлургического консорциума, которое продлится до пяти часов, далее торжественный ужин по поводу трехсотлетия Кантерлотского банка, который вы соизволите почтить своим визитом. Приветственную речь я уже подготовила. Ну и в завершении, как обычно – работа с бумагами…

— Спасибо, Эмеральд. Значит где то час, полтора свободных у меня есть?

— Да, Ваше высочество, — быстро ответила единорожка.

Селестия задумчиво посмотрела на подписанные ей бумаги, вновь переведя взгляд на секретаря, она спросила:

— Я сегодня не увидела одного важного документа. Когда он мне будет предоставлен?

— Ваше высочество, о каком документе идет речь? То, что лежит перед Вами, это все поступившее за последний день из разных ведомств. Пока больше ничего нового либо не приносили, либо это находится в обработке, — отрапортовала Эмеральд.

— Я говорю про доклад, который моя младшая сестра две недели назад передала в канцелярию. Какова его судьба? Или за две недели он не может преодолеть расстояние от канцелярии до моего кабинета? – с ноткой льда в голосе произнесла Селестия.

— Одну минуту, Ваше высочество, — засуетилась секретарь.

Перед ней возникла еще одна толстая книга, в черном кожаном переплете. Перелистывая страницу за страницей, Эмеральд лихорадочно разглядывала строчки, написанные донельзя мелким почерком, в поисках искомой.

— Нашла! Интересующий Вас доклад остался без движения с отрицательным заключением, данным на него Главным казначеем.

— Не поняла! – Селестия даже привстала от изумления. – С каких это пор документы, исходящие от членов правящего дома поступают не сразу ко мне на рассмотрение, а направляются куда попало?

— Согласно Вашему указанию… — ничуть не смутившись, начала говорить единорожка.

— Какого? Не помню, чтобы я что-то подобное издавала! – грубо перебила ее Селестия.

— Прошу прощения, Ваше высочество, но согласно Вашему указанию, все без исключения документы, касающиеся денежных средств, должны направляться в казначейство, — не обращая внимание на настроение принцессы, Эмеральд все-таки закончила свою речь.

— Извини меня, дорогая, — голос Селестии опять стал мягким, — я действительно про это забыла.

— Ничего страшного, Ваше высочество. Я все понимаю.

— Ладно, сама виновата, сама и буду решать проблему, — принцесса улыбнулась. – Пусть ко мне срочно зайдет Главный казначей и возьмет с собой доклад Луны!

— Все будет сделано! – Эмеральд мгновенно исчезла за дверью кабинета, попутно прихватив документы со стола.

Обозрев девственно чистый рабочий стол, принцесса блаженно потянулась и налила себе еще одну чашку чая.

Главный казначей, пожилой пони предстал перед Хозяйкой дня спустя двадцать минут. Поклонившись принцессе, он встал по стойке смирно, всем своим видом давая понять, что готов ответить на любой вопрос. Таковой долго не заставил себя долго ждать.

— Милый мой хранитель финансов и богатств Эквестрии, расскажите мне, почему доклад моей младшей сестры не дошел до меня? – начала разговор принцесса.

— Ваше высочество, — казначей слегка откашлялся и продолжил, — я дал отрицательное заключение на искомый доклад, о чем уведомил секретариат принцессы Луны. В подобном случае, по действующей инструкции, мы оставляем дело без движения и передаем его в архив.

— Хорошо, мой дорогой казначей, я Вам охотно верю. Но почему же вы решили отказать моей сестре?

— Я полагаю, что требования принцессы Луны излишни, мы и так недавно выделяли значительные средства на Ночную гвардию, более того министр обороны тоже считает не целесообразным вкладывать, в данное подразделение какие-либо дополнительные финансы. По имеющимся у нас документам, Ночная гвардия оснащена едва ли не лучше, чем Королевская Стража.

— Хм, — принцесса сделала вид, что на секунду задумалась, — а скажите мне, уважаемый, у нас какие-то проблемы с деньгами или я чего-то не знаю?

— Нет, Ваше высочество, текущий год принес нам доходов гораздо больше предыдущего. Мое ведомство еженедельно предоставляет Вам соответствующие сводки. Но…

— Постойте! – принцесса строго посмотрела на казначея. – Только скажите честно, вы приняли решение отказать Луне только из-за мнения министра обороны?

— Ну…, — старик чуть замялся, — честно говоря, да!

— А известно ли Вам, друг мой, что Ночная гвардия не подчиняется министру обороны и вообще не имеет никакого отношения к его ведомству.

— Да, Ваше высочество, — не громко сказал казначей.

— Значит поступим так! — Селестия выхватила у казначея папку с докладом. – Я даже читать это не буду. У меня нет основания, не доверять моей сестре. В конце концов, Ночная гвардия это всего лишь единственная игрушка Луны. Отобрать её было бы жестоко.

Принцесса подняла со стола золотое перо и аккуратно вывела на корочке доклада резолюцию: «Удовлетворить немедленно, в полном объеме!».

— Все необходимые формальности должны быть решены к вечеру, — сказала она, возвращая папку казначею. – И еще… на будущее, в следующий раз, в подобном случае, забудьте про инструкции, не поленитесь побеспокоить свою принцессу. У меня одна сестра, помните про это!

* * *

Железная клетка лифта, с лязгом и скрежетом, не спеша двигалась вниз. Сквозь ее решетчатые двери было видно, как появляются и тут же убегают вверх подземные этажи. Одни из них были залиты ярким светом и наполнены пони, другие – погружены во тьму, откуда доносился запах слежавшейся пыли.

Подземный комплекс Ночной гвардии начал возводится с тех пор, как был построен Южный форпост, и это строительство не прекращалось до настоящего времени. Сначала это были просто подвалы-склады для хранения запасов провианта и различного барахла, который выбросить по разным причинам нельзя, а использовать нет никакой необходимости.

Расширяясь вширь и вглубь, подземелья утратили свою исключительно складскую функцию. Со временем, сюда было перенесено то, что просто не помещалось на поверхности: оружейные мастерские, часть арсенала, котельная и вообще вся вспомогательная инженерия. Тут были учебные классы и спортивные залы, жилые комнаты и рабочие кабинеты – в общем, это был, фактически, отдельный город, способный к длительному автономному существованию. Но кроме банальной проблемы дефицита места на поверхности, подземелья решали еще один насущный вопрос – сюда можно было спрятать то, что не надлежит видеть посторонним глазам.

Лифт остановился, издав такой звук, словно он готов развалиться здесь и сейчас. Рокфайт открыл скрипучую дверь и посторонился, пропуская вперед себя принцессу. Нижний уровень представлял собой относительно не давнюю выработку в скальном массиве. Тоннель был прорублен по обе стороны от лифта, изгибаясь через несколько десятков метров так, что не было видно, где и чем он заканчивается.

В отличие от других уровней подземелья, благоустроенных не хуже чем дома на поверхности, этот оставлял тягостное впечатление. Стены не были облицованы даже бетонными тюбингами – просто не обработанный скальный грунт, оставшийся с тех пор, как тут побывали проходчики. Кое-где в породе были заметны остатки шурфов, в которые закладывались динамитные шашки. На вбитых прямо в стену железных крюках висели силовые кабели и жгуты разномастных проводов, тянувшиеся в обе стороны тоннеля. Подвешенные местами подслеповатые лампочки, забранные решетчатыми колпаками, большей частью освещали сами себя, чем пространство вокруг. Воздух на уровне был затхлый и не подвижный, в нем угадывались запахи плесени и сырости. Иногда до слуха доносился звон разбивающихся об каменный пол капель воды.

Луна повела носом, поморщившись, она повернулась к полковнику.

— Что с вентиляцией?

— Имеющаяся в подземельях вентиляция уже не справляется с возникшей нагрузкой. Надо пробивать еще один канал.

— Как же они здесь работают?

— В рабочих помещениях созданы относительно комфортные условия, а все остальное пока решили оставить как есть.

Принцесса и полковник медленно пошли вдоль тоннеля, от одного желтого освещенного пятна к другому. Местами, из стен под разными углами торчали массивные бетонные плиты, сужая проход.

— Волногасители, — сказал Рокфайт, заметив вопросительный взгляд Луны. – Если вдруг в лаборатории, что-нибудь взорвется, они сдержат ударную волну не дав причинить больших разрушений. Да и сама форма тоннеля направлена на это. Недаром мы расконсервировали именно его.

Вскоре впереди показалась стальная стена, перекрывающая тоннель от потолка до пола. Рокфайт сунул в единственную на ней прорезь полированную металлическую пластину причудливой формы и дернул торчащий рядом рычаг. Где-то за стеной, чуть слышно, заработали механизмы, ее часть выдвинулась вперед, открывая довольно широкий проход.

— Только после вас, Ваше высочество, — полковник сделал реверанс, дождавшись, когда принцесса пройдет, он вытащил пластину из приемника с обратной стороны.

Вновь зажужжали двигатели, и стена вернулась на свое место.

По эту сторону стены все было иначе, чем позади. Яркий белый свет заливал просторные помещения лабораторий и кабинетов в которых не было глухих каменных стен, а только прозрачные стеклянные перегородки.

Лаборатория жила своей жизнью – где-то, что-то пронзительно шипело, хлопало, взрывалось. Воздух, хоть и свежий был наполнен букетом различных ароматов, от запахов неизвестных Луне реактивов, до запаха сгоревшей изоляции.

Принцесса стояла, как вкопанная, чуть не раскрыв рот от удивления.

— Рокфайт, но как… как за такое короткое время Вы умудрились создать такую замечательную лабораторию? – справившись с первыми эмоциями, сказала она.

Полковник смущенно отвернулся и уткнулся взглядом в пол.

— Ваше высочество, — начал он, — я еще никогда не нарушал своих обещаний, и, надеюсь, что впредь тоже не допущу этого. После того печального инцидента, который разрушил старую лабораторию, я обещал Вам восстановить все за два месяца, а как я это сделал, поверьте, не важно…

Луна с благодарностью посмотрела на полковника, а у нее перед глазами невольно встала картина двухмесячной давности.

Битый камень вперемешку с мебелью, стеклом и телами… Дым и стоны раненых... А до этого оглушительный взрыв, волна от которого ушла далеко за пределы Кантерлота. Те, кто был в эпицентре, испарились за долю секунды, не успев даже понять что произошло. Кто стоял чуть дальше получил страшные ожоги и умер в следующие два часа. Остальные, кто не наблюдал за ходом эксперимента, отделались различными травмами.

Лаборатория на «минус третьем» этаже перестала существовать, и все из-за того, что в древнюю рукопись, которую нашла Луна в библиотеке, вкралась фатальная ошибка. А вот ошибка ли? Может быть, рецепт был намеренно изменен, для того, чтобы никто и никогда не смог бы его повторить? Со временем Луна стала склоняться к последнему.

Инцидент поразительно легко удалось замять. Все списали на самопроизвольный подрыв боеприпасов в арсенале Ночной гвардии. Более того, не нашлось смельчаков, которые были готовы лезть в дела Ночной хозяйки, поэтому расследование прекратилось также быстро, как и началось.

Только вот по городу все равно поползли слухи – мол, не было никакого взрыва боеприпасов и что без магии тут дело не обошлось. Но и они стихли через несколько дней, после того, как один ретивый «правдоруб», средь бела дня, не будучи пегасом, решил отчего-то полетать и сиганул со скалы водопадов, а другой сгорел на работе, в буквальном смысле – вместе с типографией мелкой желтой газетенки, хозяином и редактором которой являлся.

И в первом и во втором происшествиях, полиция не нашла ни какого криминала и прекратила расследование, закрыв одно дело как суицид, а другое, как несчастный случай из-за неосторожного обращения с открытым огнем.

— Ваше высочество, — голос полковника вернул принцессу из воспоминаний в реальный мир, — позвольте представить вам профессора Скайтрикс.

Луна взглянула на пегасочку светло-фиолетовой масти и приветливо улыбнулась.

— Добрый день, профессор, давно мы с вами не встречались!

— Да, уже прошло три месяца. Как бежит время…, казалось что это было вчера, — сказала пегасочка.

— Скайтрикс, прошу Вас, покажите мне результат. Я хочу своими глазами увидеть «Затмение»! – одной фразой выпалила Луна.

— Пойдемте за мной, Ваше высочество, и вы Рокфайт тоже.

Пройдя мимо многочисленных кабинетов и лабораторий, они вошли в зал, выложенный с верху до низу черными матовыми плиточками, притертыми друг к другу так, что почти не было видно стыков. В центре зала на возвышении лежал шарик, сантиметров пятнадцать в диаметре. Его поверхность постоянно находилась в движении. Два цвета – золотой и серебряный переливались в нем, создавая причудливые узоры.

Луна восторженно смотрела на шарик, не отрывая глаз, обходя его с разных сторон. Ее губы шевелились, будто она что-то беззвучно говорила.

— Профессор, — принцесса остановилась, — я хочу, чтобы вы провели испытание.

— Ваше высочество, известные вам обстоятельства препятствуют…, — начала говорить Скайтрикс.

— Я хочу, чтобы вы испытали «Затмение» на мне! – жестко и требовательно отрезала принцесса.

— Но…я не могу… Может быть…

— Прекратите, Скайтрикс! Где вы найдете еще одного аликорна, кроме меня? Начинайте! – Луна глубоко вздохнула и замерла на месте в ожидании.