Автор рисунка: MurDareik
// ////

///

— Я однажды накрутила двенадцать петель вокруг беснующейся гидры! — с широкой улыбкой наклонилась над столом Рейнбоу Дэш. — По три круга на каждую клыкастую голову!

Не прозвучало никакого звона, и Пинки нахмурилась.

— Хммф! — она сделала глоток из кружки с сидром, грохнула ей об стол и ткнула копытом: — Вот как?! А я съела шесть мраморных тортов за одни выходные и не ходила в комнату для маленьких кобылок целых четыре дня подряд!

И вновь — тишина.

— Агрх! — в раздражении, Рейнбоу Дэш глотнула сидра, рыгнула и ткнула копытом: — Ага, ну, я однажды сделала Пиратский Блиц во время грозы и с двумя серьёзно разозлёнными фениксами на хвосте!

Звон опять не прозвучал, и Пинки Пай ахнула:

— Быть не может! Это точно ложь! Как фениксы могут летать под дождём?! Они же из огня сделаны и всякого такого!

— Они испаряли капли дождя своим крутым пламенем, — Рейнбоу Дэш сложила передние ноги на груди и широко ухмыльнулась. Как и следовало ожидать, колокольчик не прозвенел, и ее улыбка стала еще шире. — Это два глотка, подружка!

— Тьфу! Ладно! — Пинки Пай дважды опрокинула себе в рот кружку. Икнув, она изрыгнула мыльный пузырёк сидра, который полетел к потолку, пока она качалась на стуле. — Ага… ну… я… эм… Я-я однажды запекла таракана в тесте для торта! И съела его целиком!

И в этот момент по комнате разлился звон колокольчика, а число над её кудрявой головой увеличилось на единицу.

— Блин! — стукнула она копытом по краю стола. — Ладно, это была маленькая миленькая мокрица, но и я сама была совсем карапузом, чтоб тебя!

— Да! — Рейнбоу Дэш вскинула обе передние ноги. — Я снова выиграла! Ха!

Она ткнула в её сторону копытом, дьявольски ухмыляясь:

— Допивай кружку, подружка! Ты та-а-а-ак накачаешься!

— Тьфу! ИК! — Пинки нахмурилась. Шло следующее утро после того дня, когда заклинание ударило по городку, и она проводила его, пьянствуя с Рейнбоу Дэш за столиком в центре Сахарного Уголка. Дела в заведении шли по сравнению с обычным днём вяло, поэтому они вдвоём притащили бочку яблочного сидра. Бочку, из которой Пинки Пай с сожалением на лице наливала себе очередную кружку. — Я тебе не позволю… ИК!.. выиграть так просто! — ещё один звоночек. — Ох, скрипкопопие!

— Ха-ха-ха-ха! — Рейнбоу Дэш откинулась на стуле. — Ого, это уже просто что-то.

Прозвучал другой тип колокольчика, и Рейнбоу Дэш глянула сверху вниз на входящую в дверь лавандового цвета фигуру.

— Здорово, Твайлайт! Хоть кто-то не боится показаться на публике! Рада видеть!

— М-м-м-м… — Твайлайт едва-едва дрогнула осоловелыми глазами, вяло тащась к ним через пекарню.

— Ухтышечки, Твайлайт! — пьяно выговорила Пинки Пай. — Ты… ИК… выглядишь будто… ИК… ни капельки не спала!

— Потому что я не спала, — пробормотала Твайлайт. — И это не ложь. Мне правда, правда нужно выпить кофе.

— Хех… — Рейнбоу Дэш в подлинном шоке разглядывала «0» над головой Твайлайт. — Мы тебе верим, подруга! Но реально, как тебя угораздило так продержаться? Ты на последние двенадцать часов в холодильнике заперлась?

— Где продержаться?.. — Твайлайт глянула на их столик. Она застыла на месте и, широко распахнув глаза, посмотрела в их сторону ещё раз. — Во имя всего хорошего! Девочки! Что… Что?..

— В чём дело? — пожала плечами Рейнбоу Дэш. У нее и у Пинки над головами висели соответственно «57» и «62». — Ты как будто привидение увидела!

— Да лучше бы увидела! — побледнев, воскликнула Твайлайт. — Откуда… о-откуда у вас числа настолько до смешного высокие?

— Ха! Ты думаешь, это большие? — ухмыльнулась Рейнбоу Дэш. — Я облетела город и отвечаю — видела числа раза в три больше! Но это ненадолго!

Она хрустнула шейными позвонками и хлопнула крыльями, как атлет на разогреве.

— Когда так перепью Пинки Пай, что она рухнет под стол, я переплюну вообще всех в Понивилле!

— Но… н-но… зачем?! — нахмурилась Твайлайт. — Это серьёзное, зловредное заклинание мистического происхождения! Как вообще можно превращать такое в забаву?

— Пф-ф-ф! — Рейнбоу закатила рубиновые глаза. — Ну, ты же сказала всему Понивиллю, что Селестия в итоге всё исправит, так?

— Да, но… но… — Твайлайт вздохнула. — Как вообще можно настолько легко относиться ко лжи?

— Ой, да… ИК… ладно тебе, Твайлайт! — Пинки Пай подняла кружку и пьяно покачнулась. — Будто бы ты сама ни разу не говорила белую ложищу своим лавандовым языковищем… вищем!

— Пинки Пай, я, например, не фанат обмана других, — сказала Твайлайт, посуровев лицом. — За свою недолгую жизнь я, конечно, не была идеальной, но я ценю честность в дружбе превыше всего!

— Хи-хи… Ох, Твайлайт, тебе точно надо полегче ко всему относиться! — широко улыбнулась Пинки Пай, описав глазами круг. — Всем вам троим!

Она сделала могучий, могучий глоток из своей кружки.

— Э-э-э-э… Пинки? — Рейнбоу Дэш поморщилась и указала копытом. — Мы же ещё даже не начали игру…

— Хм-м-м… Уи-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — Пинки Пай упала со стула спиной назад. Задрав ноги в воздух, как мёртвое насекомое, пьяная кобыла в полной отключке захрапела в пустую кружку.

— Мда. Ну и ладно, — Рейнбоу Дэш закатила глаза и ухмыльнулась. — Я бы всё равно победила.

Она подняла копыто вверх, затем, не услышав колокольчика, широко улыбнулась.

— Видишь? Ха! Правдивая правда!

— Мне кажется, оно не так работает, — пробормотала Твайлайт.

— Да ну-у! Ты реально сегодня мрачная, Твай!

— Я просто не могу никак смириться с тем, как это заклинание изменило стольких пони, — печально выдохнув, заметила Твайлайт. — Я прошла всю дорогу от библиотеки досюда, а кругом был самый натуральный город-призрак! Почему все пони стали такими… другими теперь, когда им приходится себя заставлять быть честными?

— Эй, я откуда знаю? — пожала плечами Рейнбоу Дэш, затем подлетела к Твайлайт. — Все знают, что я за всю жизнь всего только одну-две небывальщины рассказала.

Со звоном её «57» сменилось на «58». Она, не таясь, поморщилась.

Твайлайт сердито уставилась на неё.

— Одну-две?

— Ладно, много, — простонала Рейнбоу Дэш, затем ухмыльнулась. — Но это ведь ничего особо не меняет, разве нет? В смысле…

Она наклонилась и слегка подтолкнула Твайлайт в плечо.

— Ты же знаешь, что я всегда с тобой, так?

Спустя несколько секунд Твайлайт улыбнулась.

— Ты определённо самая верная подруга, которая у меня когда-либо была, Рейнбоу Дэш…

— Ага! — горделиво улыбаясь, Рейнбоу Дэш зажмурила глаза и подтвердила надломившимся голосом: — Я такая!

— Но… — Твайлайт погрустнела. — Когда происходит что-то типа этого и я совершенно точно знаю, что ты не всегда честна, ну…

Она шевельнулась и пробормотала ранимо:

— Мне кажется, будто я не всегда могу тебе доверять.

Рейнбоу открыла глаза и заморгала. Она глянула над головой Твайлайт и, увидев «0», оставшийся «0», сжалась.

— Ой…

Твайлайт прижала уши.

 — П-прости меня, Рейнбоу, я…

— Нет. Хехех… — Рейнбоу неловко улыбнулась, вися в воздухе на одном месте, и почесала затылок сквозь гриву. — Всё нормально, Твайлайт. Думаю… ну…

Она изобразила храброе лицо и пожала плечами.

— Иногда правда ранит, — колокольчик залил звоном воздух.

Твайлайт нахмурилась с любопытством.

Рейнбоу произнесла без эмоций:

— Ладно. Очень часто правда ранит.

Твайлайт Спаркл опустила взгляд на пол.

— Да…

— М-м-м-ф-ф-ф! — Пинки Пай вскочила с судорожным вдохом, сплюнула кружку с залитого сидром лица и завопила, широко распахнув глаза: — Прости, мамочка! Я не знаю, куда я спрятала камни в сахарной глазури!

Её число со звоном подскочило. Она застучала себе по голове розовым копытом:

— Блин! Блин блин блин блин блин блин блин блин блин блин блин!




— Но, Лира, говорю тебе, я только скрыла правду, потому что я не хотела, чтобы ты на меня злилась! — разносясь по рыночной площади, голос Бон-Бон дрожал вдалеке, приглушенный, впрочем, звоном её счётчика со стремительно растущими показаниями.

— Бон-Бон… пожалуйста… просто перестань, пока ещё можешь! — сорвалась Лира, глядя на неё сердито. — Разве ты не видишь, что только всё больше себя зарываешь?!

— Я просто пытаюсь объяснить тебе, почему я лгала про конфеты в Сахарном Уголке… — и вновь речь Бон-Бон оказалась подавлена магическим звоном.

— Нет, ты просто пытаешься меня задобрить! И тебе надо остановиться! Тебе просто надо перестать говорить!

Бон-Бон нахмурилась.

— Ну вот, теперь ты просто несправедлива…

— Слушай, сейчас не лучшее время! Не только для нас… для всех пони! — проворчала Лира, шагая в золотых лучах заката умирающего дня к жилым домам вдалеке. — Бон-Бон, я люблю тебя до гроба, но сейчас я просто не могу это слушать! Просто оставь эту тему!

— Но Лира!..

Твайлайт наблюдала с гулко бьющимся сердцем, как уходит прочь ссорящаяся пара. Оглядев рыночную площадь, она увидела, что многие магазины заброшены и занавешены полотнищами парусины. Большинство пони заперлось по домам. Большинство…

— Прошу вас! Прошу вас! — шипела Рэрити с гривой в полном беспорядке. Неся рядом с собой левитацией несколько отрезков поблёскивающей ленты и тесьмы, она практически хватала за копыта богато одетых кобыл, что разгневанно шагали прочь из Бутика Карусель. — Я вам всем дам скидки! Я сделаю следующий заказ вполцены! Я даже сделаю каждой из вас по инкрустированной бриллиантами тиаре! Инкрустированной бриллиантами! — хрипло ревела она.

— Сделки не будет, мисс Рэрити! — буркнула одна из шикарно одетых кобыл, поправляя в закатных лучах свой головной убор. — Когда мы услышали новости об этом… магическом недуге в Понивилле, мы приехали сюда из Троттингема в надежде, что успеем спасти свои платья, пока экономический кризис не лишил вас бизнеса и дома! И вот уж мы никак не ожидали, что вы всё это время были самым обычным шарлатаном!

— Я определенно никакой не обычный шарлатан! — сказала Рэрити, но внезапно сжалась, будто ожидая, что на неё вот-вот рухнет целый дом. И когда прошло несколько секунд тишины, она резко рассмеялась и с широко распахнутыми глазами указала копытом себе над головой. — Ах-ха! Видели?! Насладитесь же зрелищем моей несокрушимой честности!

Она счастливо запищала.

Одна кобыла остановилась на ходу, развернулась и меланхолично поглядела на сияющее «173», что зависло над рогом Рэрити.

— Дорогая, вы просто ужасно навредили собственному делу. На вашем месте я бы себя похоронила и дала бы дорогу пони, которая не хитрила бы и не халтурила бы в производстве одеяний для кантерлотских балов!

— Но о-они же соответствуют вашим требованиям! — пропищала Рэрити, блеснув влажными глазами в свете солнца. — Тютелька в тютельку! В сияющую, восхитительную тютельку!

— Безусловно, но потом вы совершили непоправимое преступление, открыв свой рот, дитя! — вскинув нос к небу, кобыла пошла прочь. — Хорошего вам дня, мадам!

Рэрити разинула рот ей вслед. Она раздула ноздри и вскоре уже раскалилась от гнева так, что могла бы проплавить дыру в земле.

— Непоправимое?! Непоправимое?! Вы просили для ваших платьев идеала! — она швырнула ленты в траву и топнула по ним копытом. — Я занятая кобыла! Я никогда не обещала, что такой идеал будет идеальным!

И сию же секунду раздался ещё один звон, и её шкурка побледнела в два раза сильнее обычного. Оглянувшись из стороны в сторону, она увидела, как толпа пони повернула лица к ней.

Не… смотрите… на меня-я-я-я-я! — по-вампирски прошипела она, после чего, рыдая, убежала галопом обратно в Бутик за ближайшим углом.

Едва суматоха утихла, Твайлайт сделала глубокий вдох. Она посмотрела на полированное бронзовое блюдо, висящее на одном из немногих по-прежнему работающих прилавков. Число «0» всё ещё ярко сияло над её головой. Она вздохнула и прянула ушами, вновь оказавшись невольной участницей беседы двух стоящих рядом кобыл.

— … так что сегодня днём я отправила всех жеребят по домам пораньше, — объясняла Чирили Флаттершай. Они обе стояли у лавки швеи, ожидая, пока та починит седельную сумку учительницы. — Когда меня спросили, почему, я сказала, что в городе случилась беда, и потому будет безопаснее сидеть по домам, с семьями. И… ну…

С застенчивой улыбкой Чирили указала на «4» над своей фуксиевой гривой.

— Но… но в этом ведь почти нет никакого смысла! — заметила Флаттершай. — Ну, может быть, чуть-чуть смысла есть. Хотя это может быть п-просто, ну… эм… моя ошибка…

— Я на это так смотрю, — сказала Чирили. — Пусть даже я сказала, что это «беда», но на самом деле сердцем я верила, что это на самом деле не так. В смысле, мне сказали про заклинание и про то, как оно связано с ложью. Думаю, то, что весь город столкнулся с измерителем нечестности, нельзя на самом деле считать за «беду», ну, для меня, по крайней мере. Если на то пошло, это скорее эдакая ироничная справедливость. Разве вы не согласны?

— О, да. Я согласна… — сказала Флаттершай, но на том же дыхании она съёжилась и произнесла торопливо: — Ну, может быть, только самую чуточку. Я не совсем разбираюсь в… эм… философии морали и прочих подобных вещах…

Твайлайт моргнула. Она глянула над головой Флаттершай и увидела, как очень необычное «7.15» превращается в «7.25». Она никак не смогла сдержать тоненькой улыбки.

— А что ты думаешь, Твайлайт?

— Хм-м-м-м? — Твайлайт вырвалась из оцепенения и посмотрела в сторону говорившей.

Чирили внимательно глядела на неё в ответ.

— Определяет ли заклинание абсолютную истину или относительную?

Твайлайт провела копытом по фиолетовым локонам, сверкающим в ярко-красном сиянии заката.

— Правдианский «Жезл Огорождения», насколько я узнала из книг, работает, основываясь на убеждениях пони. Мы не просто живые существа. Мы пони, и мы все от природы пропитаны духовной энергией, которая… объединяет нас друг с другом неким фундаментальным образом. В волшебстве эта связь изучается наукой об эфирной геометрии лейлиний. Впрочем, подозреваю, ты как школьный учитель уже об этом знаешь, так что прошу прощения, если говорю очевидные вещи.

Чирили хихикнула.

— Всё нормально, Твайлайт. Я обожаю слушать, как ты что-нибудь объясняешь. Иногда мне думается, что личная ученица Принцессы Селестии может послужить вполне адекватной мне заменой в школе, если я заболею.

Со звоном колокольчика её «4» превратилось в «5».

Флаттершай и Твайлайт поражённо на неё посмотрели.

Чирили легко усмехнулась и улыбнулась, зарумянившись:

— Ладно… чудесной заменой!

На этот раз не прозвучало ни звука. Флаттершай и Твайлайт хихикнули — поначалу тихо, но потом с великим облегчением, избавляясь от напряжения нервов и скованности дыхания.

Флаттершай сглотнула и сказала:

— Так или иначе, я просто хотела бы, чтобы это всё закончилось поскорее. Я… я-я чувствую себя такой обнажённой из-за всех этих страшных чисел над моей головой, — она закусила губу и спряталась за розовым локоном. — Я вышла из коттеджа только потому, что Эйнджел захотел чего-нибудь поесть, а Кэррот Топ не разрешила мне взять у неё морковь в долг… точнее, ну, она бы разрешила, но она постоянно с-смотрела на меня так неприятно, и я слишком боялась подойти к двери… хотя я попыталсь один раз…

Счётчик медленно открутил с «7.25» до «7.40» и наконец остановился на «7.70». Кроткая пегаска это почувствовала и всхлипнула в раскаянии.

— Флаттершай, не волнуйся, — ободряюще улыбнулась Твайлайт. — Я знаю, что ты хотела сказать правду.

— О-о-о-о-охх… если бы я только знала твой секрет, Твайлайт! — сказала Флаттершай с печальным лицом. — Я побывала в каждом уголке города и пока что ты — единственная пони с чистым нулем над головой!

— Она права! — заметила Чирили, с готовностью кивнув. — Это весьма впечатляющее достижение!

— Я наткнулась на Джун Баг около мельницы, и даже её число было больше твоего! — сказала Флаттершай и тут же снова сжалась. — Ой-ёй… ведь счётчик не измеряет ещё и слухи, ведь так?

— Нет, насколько я знаю, — сказала Твайлайт. — Только всё равно не легче.

Она убедительно посмотрела на двух кобыл.

— В нашем городке бушевали параспрайты, и Малая Медведица, и Алмазные Псы. И я не могу сказать, на самом деле, чтобы хотя бы в одной из этих ситуаций пони выглядели настолько жалкими! Так почему же сейчас?

— Думаю, это оттого, что оно метит в самое больное место, — сказала Чирили, указав себе на грудь. — Прямо в сердце.

— Именно, — Твайлайт сглотнула. — Древняя Правдианская Империя ценила мир и сосуществование превыше всего прочего, и ради этого они изначально и сделали это заклинание: чтобы продемонстрировать всем пони их способность обмануть ближнего.

Она вздохнула и повесила голову.

— Я провела в Понивилле больше двух лет, я изучала здесь магию дружбы, и как будто одним махом всё это превратилось в сущую труху!

— Я бы так не сказала, Твайлайт, — теперь пришел черёд Флаттершай ободряюще улыбнуться. — Мы ведь все по-прежнему разговариваем друг с другом, разве нет?

Твайлайт подняла на неё взгляд, но взгляд сердитый.

— Ты говорила в последнее время с Рэрити?

Флаттершай покраснела и отвернулась.

— Да… ну… эм…

— Я ничего не скажу про дружбу… — Чирили озорно улыбнулась. — Но вся эта кутерьма определённо творит дела с каждой парой в деревне. Вы слышали, что Кейки теперь друг с другом не разговаривают?

Твайлайт моргнула.

— Я была этим утром в Сахарном Уголке! Я их даже не видела! С ними всё в порядке?

Чирили пожала плечами.

— Никто не знает. В чём бы там ни было дело, по крайней мере, они ведут себя как взрослые пони и не шумят по этому поводу на весь город, в отличие от Тандерлейна и Блоссомфорс.

— Тьфу! — Твайлайт тряхнула головой. — Даже и не упоминай! Хотя, если об этом хорошенько подумать, ничего удивительного в этом нет: шовинистские приключения Тандерлейна за крупом Блоссомфорс заметны хоть за целую милю!

— Тандерлейн видится с другими кобылами?! — ахнула Флаттершай. — Я и не представляла!

Колокольчик, прозвеневший в воздухе, оглушал. Зрачки Флаттершай сжались в точки, когда число над её головой скакнуло до твердой «9.0».

Чирили и Твайлайт поглядели на число, потом на неё.

Застенчиво покраснев, Флатершай медленно, медленно попятилась прочь.

Спустя несколько секунд Твайлайт прочистила горло и посмотрела на Чирили.

— Итак… эм, если ты не против, я хочу спросить…

— Да?

— Как ты смогла убедить учеников тебе поверить? — она слегка поморщилась и пояснила: — В-в смысле, когда ты сказала им, что они должны идти по домам, к своим семьям, просто потому, что случилась беда…

— Они бы услышали и увидели «счётчик лжи», точно, — Чирили кивнула и улыбнулась. — Суть в том, что это на самом деле было не так уж и важно.

Твайлайт прищурилась с любопытством.

— Было… не важно?

Учительница помотала головой.

— Я думаю, Твайлайт, что когда ты доверяешь кому-нибудь, то есть, действительно очень сильно, ты ему веришь, что бы ни случилось.

— Но… — Твайлайт прищурилась. — Ты разве не думала, что это может по тебе ударить в ответ?

Чирили твердо на неё поглядела:

 — Я бы никогда не пошла на что-нибудь такое, что подорвёт доверие учеников. Никогда.

— Ну конечно же нет! — заметила Твайлайт. — И я верю тебе, Чирили. Просто...

Она вздохнула и топнула ногой по земле.

— Я никогда не смотрела на вещи с такой точки зрения, что жизнь может в равной степени работать как на правде, так и на лжи, пусть даже если ложь «крохотная». В конце концов, Принцесса Селестия всегда учила меня ценить честность превыше всего. Она никогда не лгала мне…

Черты Чирили на мгновенье охватила нервная дрожь.

Твайлайт это заметила. Нахмурив лоб, она выпалила:

— Чего?

— О, да… да ничего, поверь мне, — сказала Чирили. Сию же секунду прозвучал колокольчик: учительница зажмурила глаза и тяжело выдохнула, когда её «5» сменилось на «6».

Твайлайт уставилась на число, разинув рот. Медленно, со скоростью тающей свечи, она нахмурилась.

— Слушай… — сухо сглотнула Чирили и повернулась к ней с мягким взглядом. — Твайлайт, пожалуйста, позволь мне объяснить…

— Я весь день провела уже уставшей, — пробормотала Твайлайт, уже разворачиваясь к ней спиной.

— Думаю… Думаю, мне просто пора домой, — буркнула она.

Чирили содрогнулась, смотря вслед своей подруге, затем развернулась и с тяжким вздохом прислонилась к лотку уличного торговца.




Домой, в библиотеку в дереве, Твайлайт пришла с заплетающимися ногами. Она протащила копыта через порог и, захлопнув дверь за собой, оставила снаружи умирающий закат. Она посмотрела налево и немедленно обратила внимание на отражение в стекле рамки с фотографией. На какую-то секунду, глядя на плавающий над макушкой эллипс, она задумалась: может, ей лучше рассказать какую-нибудь небылицу деревянным стенам своего дома, хотя бы только для того, чтобы влиться в толпу?

С другой стороны прихожей прозвучал голос Спайка, вырвав её из этих размышлений:

— Эй! Вот это круть! Ну наконец-то ты дома!

— Ничего крутого в сегодняшнем дне нет, Спайк, — пробормотала Твайлайт, поднимаясь по винтовой лестнице в спальню. — Больше всего на свете я сейчас хочу просто рухнуть в сено.

Он подковылял к ней, широко улыбаясь и держа в когтистых лапах книгу.

— Забавно, что ты именно так и сказала! Я провёл весь день за исследованиями, и мне кажется, я нашёл…

— Спайк, — простонала она, не глядя на него. — Просто скажи мне: принцесса Селестия присылала с прошлого раза что-нибудь?

— Э-э-э-э-э, нет, Твайлайт. Судя по всему, она всё-таки приедет в Понивилль через день-два, как и говорила.

— Мне кажется, через день или два никакого Понивилля уже не останется.

— А?

— Неважно, — Твайлайт потянулась к двери в спальню на втором этаже. — Ты убрался в читальной комнате, как я тебя просила?

Спайк застыл, помедлил и наконец выпалил:

— Конечно! Протёр и промыл все! А теперь просто посмотри на эту книгу…

По комнате прокатилось эхо колокольчика.

Твайлайт застыла. Моргая, она леденяще холодно посмотрела сверху вниз на малыша-дракона.

Спайк разинул рот. Он сглотнул и наконец произнёс:

— Эм…

Озадаченно сощурившись, Твайлайт бросилась галопом по ступеням. Грохоча лавандового цвета копытами, она метнулась к двери в читальную комнату на другом конце библиотеки.

— Погоди! Твайлайт! — Спайк ухватился за её хвост, волоча когтистые ноги по полу. — Пожалуйста! Не смотри…

Она распахнула дверь фиолетовой вспышкой телекинеза. Она практически побледнела при виде того, что ей открылось. Комната не только была завалена бумажками и покрыта наслоениями пыли, но и, помимо этого, в углу у чёрного входа стояло два наполненных драгоценными камнями ведра рядом с заляпанной грязью лопатой и слоем засохшей грязи, запятнавшей доски пола.

— О-о-ох-х-х-х-х… Да-а-а-а-а-а-а... — поморщился Спайк, качаясь вперёд и назад на пятках. — Насчёт этого…

— Спайк, это… что… я… — Твайлайт тяжко вздохнула, проведя копытом по усталому лицу. — Я думала, я сказала тебе за последние два дня всего-то две простые вещи: «Уберись в читальной комнате» и «Не наследи грязью после копания камней».

— Я забыл об этом, Твайлайт! Извини! Видишь ли, у меня возникла эта отличная идея по поводу… — он попытался указать на книгу у себя в когтях.

Спайк, дело совершенно не в том, что ты забыл, а что не забыл! — она развернулась и нахмурилась на него. — Ты просто мне солгал! Ты целенаправленно и предумышленно попытался скрыть факт того, что оставил комнату в беспорядке, и…

Она остановилась на полуслове, уставившись на него подрагивающими глазами.

Число Спайка было не «1», как подозревала Твайлайт. На самом деле число было сияющим «12». Он вцепился в книгу за своим хвостом, сжимаясь под весом её взгляда, который гулял по висящему в воздухе счётчику.

Она моргнула несколько раз и в итоге нахмурившись, прорычала:

— И сколько же лжи ты в последнее время успел наговорить?! А? — она наклонилась к нему. — Или, лучше, сколько ещё лжи ты собираешься мне выдать, надеясь, что я поверю, будто ты сделал то, о чём я тебя неоднократно просила?

— Но, Твайлайт!.. — выдавил он и запнулся, размахивая книгой, затем наконец выпалил: — Я знал, как ты устала в последнее время, и я думал об этом, когда вернулся домой после поисков камней. И внезапно я вспомнил про эту книгу — «Травяные снадобья старых кобылиц» — и подумал, что найду в ней рецепт зелья, от которого ты будешь лучше спать!

— Спайк, это было очень, очень мило с твоей стороны… и я могу понять теперь, почему это могло отвлечь тебя от уборки за собой… — она указала на число над его головой. — Но разве тебе обязательно было об этом лгать?! Всё было бы гораздо проще, если бы ты просто объяснил мне ситуацию без попыток скрыть то, что могло бы быть простительной ошибкой!

Могло бы быть?! В самом деле, Твайлайт! — пожал плечами Спайк. — Ты не слишком ли раздуваешь это дело?

— Прости, что?! — хмурясь, злобно посмотрела Твайлайт. — Спайк, все отношения строятся на доверии и самоотдаче! Когда Принцесса Селестия доверила мне тебя вырастить, она поставила меня перед ответственностью создать в тебе крепкий моральный стержень! Но когда ты преднамеренно лжешь в таком духе, у меня возникает вопрос: осталось ли что-нибудь, чему я тебя научила, в твоей толстой чешуйчатой башке?! Ты, может быть, сейчас ещё малыш-дракон, Спайк, но ты растёшь! И ответственность, которая тебя ждёт, когда ты станешь старше, будет только увеличиваться и увеличиваться. Я должна знать, что привила тебе честность и принципиальность!

— Тьфу! Ну в самом деле, Твайлайт! Зачем всё это, как отягчающие на суде? — Спайк упёр руки в пояс и сердито уставился на неё. — Будто ты сама никогда не лгала в прошлом. Даже Селестия тебя прощала!

Твайлайт открыла рот, но только лишь содрогнулась в гневе. Сделав шаг назад, она закрыла глаза, вздохнула и, яростно топая, пошла вверх по ступеням.

— Я знаю, чему Селестия научила меня, Спайк. Тем не менее, судя по всему, я — единственная пони, которой это в последнее время не все равно.

— Твайлайт… — Спайк обнял книгу, прижав ее к груди; его губы задрожали на холодном выдохе. — Я раскаиваюсь, что лгал тебе про грязь. Честно!

— Если бы ты был честен, Спайк, я думаю, ты бы постарался меня не обманывать.

Шмыгая носом, он, тем не менее, сумел сердито нахмуриться.

— И всё же, ты разве слышала вот прямо сейчас колокольчик?

Твайлайт остановилась, глядя перед собой. Вздохнув в затянувшейся тишине, она холодно вошла в свою комнату и громко захлопнула дверь за собой.

Спайк сел на первой ступени лестницы, бормоча про себя и глядя затуманившимися глазами в дальний угол комнаты.