# Грехи Прошлого

Arhivarius

Кем ты можешь быть, когда весь мир видит лишь монстра?

Дамы и господа. Позвольте представить Вашему вниманию перевод замечательного фанфика Past Sins.

Переводчики: Arhivarius, Virenth, flutterguy, veon, Spyro the dragon.

Корректор: Cadmium.

Автор оригинала: Pen Stroke

Оригинальное название: Past Sins

Ссылка на оригинал: http://www.equestriadaily.com/2011/07/story-past-sins.html

## Прелюдия. Воскрешение

Среди тусклого света свечей сидел единорог, опустив голову и закрыв глаза. Он сидел в одиночестве на краю тихого озера, мерцающего бликами на воде. Водоём находился в глубине Вечносвободного леса, мрачные деревья с кривыми ветвями окружали его со всех сторон, точно молчаливые стражи.

В то время как большая часть Эквестрии уже встретила весну, Вечносвободный по-прежнему хранил в себе остатки зимы. Снег покрывал землю, и воздух был наполнен прохладой; дыхание единорога вырывалось клубами пара, чтобы задержаться на мгновение, прежде чем раствориться в ночи.

В течение часа единорог сидел в абсолютной тишине, лишь несколько свеч составляли ему компанию; свет их маленьких мерцающих огоньков падал на тёмный мех. Хотя, это не был его естественный цвет. Всё тело, включая гриву, было перекрашено в насыщенный, насколько это возможно, чёрный оттенок. Даже родная метка не была видна, бок казался пустым.

Лес вокруг наполняли негромкие звуки: скрип деревьев, да тихие всплески воды в озере. Момент абсолютного умиротворения — условие, необходимое единорогу для подготовки к своему заданию. Однако, сделав очередной глубокий вдох и выпустив новое облачко пара, он услышал стук копыт, эхом разбежавшийся среди деревьев.

— Нексус, мы готовы и можем начинать.

Чёрный единорог, Спелл Нексус, ещё раз вздохнул, открыл лазурные глаза и повернулся к подошедшему пони:

— Я скоро подойду.

Нарушитель тишины кивнул и скрылся среди деревьев. Дождавшись, когда шаги затихнут, Нексус воспользовался магией и несколько предметов подлетели к нему поближе.

— О, Всесильная, дай мне силы этой ночью, — произнёс он, глядя в небо, — дабы под сиянием полной луны наши старания увенчались успехом.

Нексус произносил слова размеренно, интонации его голоса говорили о немалом опыте в молитвах, которые воодушевляют братьев и сестёр. Голоса, способного объединить умы и души ради единой цели. Но сейчас маг говорил лишь с самим собой.

Чёрный единорог склонил голову и копытом коснулся груди. — Позволь мне стать носителем воли и силы твоей, чтобы завершить начатое дело.

Левитируемые предметы подплыли к нему ближе: тёмно-синяя накидка со звёздами по всей поверхности; нагрудник из серо-фиолетового металла с бирюзовым полумесяцем в центре; подковы в тон нагруднику; бронированные пластины на шею — пока единорог говорил, доспехи занимали свои места.

— Позволь мне нести твою гриву, — накидка накрыла спину, — могущественную и прекрасную — символ бескрайнего неба. Позволь надеть эти доспехи, — латы закрепились на груди Нексуса, — в знак твоего величия. Позволь стать словом твоим, дабы направить остальных.

Последняя часть повисла перед Нексусом — шлем, сделанный из того же металла что и броня. Единорог бережно надел его и удобно пристроил на голове.

— Да пребудет со мною сила твоя. Этим вечером ты не только вновь вдохнёшь прохладный ночной воздух, но и посмотришь на мир собственными глазами, — Нексус встал с земли. — Более не нужно делить тело со слабым жеребёнком. Сегодня ты станешь сама собой, и ни один Элемент Гармонии не навредит тебе.

Нексус застыл, глядя на своё отражение в пруду — абсолютную копию госпожи. Прилежный ученик, готовый получить её силу и знание. В скором времени, благодаря усилиям единорога и всей группы, возродится их властительница. Только он имел право выглядеть, как Богиня, что было необходимо для заклинания. Это — его привилегия, и никто бы не посмел оспорить.

— Сегодня, Найтмэр Мун, твои последователи подарят тебе новую жизнь, и тираны солнца и луны падут.

Собравшись с мыслями, Нексус направился через лес, следуя по тропе, что вела от озера к другой части Вечносвободного. Вскоре небольшая поляна появилась в поле зрения. На ней усердно трудились единороги, пегасы и земные пони, проверявшие и перепроверявшие все приготовления.

Снег на прогалине убрали, но в нескольких местах оставили сугробы. Как на открытых участках, так и на снежных нагромождениях стояли деревянные чаши, наполненные промасленным порошком. На земле рисовались линии магического круга, а в это время пегасы собирали облака, сдвигая их плотнее, чтобы спрятать область от посторонних глаз.

Все пони были одеты одинаково — в чёрные накидки ордена — кроме троих, что раздавали указания: пара пегасов и земной пони. Они, как и Нексус, носили благородную броню, но у них не было звёздной накидки и шлема, только Спелл имел право носить эти облачения.

— На какой мы стадии, Найт Винд? — спросил Нексус, подойдя к троице.

— С облаками практически закончили, затем пегасам понадобится пара минут на подготовку чаш с порошком. — ответил тёмно-фиолетовый пегас, посмотрев на единорога глазами бирюзового цвета, обозначавшими принадлежность к ордену. Во время подготовки заклинания Нексус наложил на всех Детей Найтмэр специальные чары — благословение, несущее в себе просветление наряду с особыми глазами благородного лазурного цвета.

— Хорошо, — сказал Нексус и повернулся к земному пони. — Стоунволл, реликвии при тебе?

— Они не покидали меня, начиная от самого Кантерлота, Нексус. — отозвался земной пони, указывая на фиал на его спине.

— Кстати, Грэй Гейл, наш особый гость уже проснулся?

— О да, она только что очнулась, — небрежно ответил серый пегас, — и гидра меня дери, если она не в ужасе!

— Ещё бы, ведь ты ей сказала, что Стоунволл с корнем выдернет её рог, если она попытается бежать. — съехидничала Найт Винд.

— Эй, надо же было убедиться, что ничего не случиться. — защищалась Грэй Гейл.

— Ничего и не могло случиться, на ней анти-магический ошейник.

— Вы все хорошо постарались, — вмешался Нексус, упреждая спор, — но пришло время занять свои места. Стоунволл, расположи реликвии в центре. Грэй Гейл, Найт Винд, подготовьте факелы и взлетайте.

Троица кивнула и разошлась выполнять задания, в то время как Нексус обратил своё внимание к краю поляны. Там лежала пони со связанными ногами и мешком на голове.

Ступая осторожно, чтобы не задеть расставленные деревянные пиалы, Спелл подошёл к обездвиженной и с помощью магии снял с её головы мешок. Теперь единорожка была хорошо видна: от лежания на влажной земле фиолетовая шёрстка местами покрылась грязными пятнами, тёмно-пурпурная грива растрепалась. Со страхом в глазах она посмотрела на пугающую чёрную фигуру, отметив про себя явное сходство единорога с пресловутой падшей принцессой.

— Я так рад, что вы сумели присоединиться к нам этим чудесным вечером, мисс Спаркл, — Нексус смотрел на фиолетовую пони сверху вниз.

— Кто вы? Что вы собираетесь со мною сделать? — испуганно пропищала Твайлайт, стараясь совладать со своим голосом, и параллельно борясь с верёвками. Она пыталась освободиться с помощью магии, но помимо верёвки её сковывал металлический браслет на шее, подавляющий любую магию.

— Всё такая же любознательная, что, впрочем, и следовало ожидать от любимицы Селестии. — сказал Нексус в ответ, его рог засветился, поднимая невольницу с земли. С плавающей в воздухе Твайлайт, он развернулся и направился к центру площадки, где Стоунволл уже установил металлический пьедестал, на котором поместил принесённую им деревянную пиалу.

— Планы на счёт вас просты, мисс Спаркл, но я пока оставлю их в секрете. Кто мы такие? Что ж, считайте нас простыми верными слугами настоящей королевы Эквестрии, её величества Найтмэр Мун.

— Вы с ума сошли?! — воскликнула Твайлайт, извиваясь, пока её несли вверх ногами. — Найтмэр Мун больше нет. Как вы можете служить тому, кого не существует?

— Всё намного проще, чем вы думаете, мисс Спаркл. Однако, мне не хочется портиться сюрприз. На данный момент, вам достаточно знать, что ваш... вклад многое для нас значит, — ответил чёрный единорог, возвращая мешок на голову Твайлайт, плотно затянув верёвки и наложив на ткань заклинание звукоизоляции. Кобыла продолжала протестовать, но чары заглушили все её слова.

Оставив Твайлайт плавать в воздухе, Нексус подошёл к пьедесталу. Он посмотрел на содержимое деревянной чаши, установленной на высоком, но узком столе, и его глаза сверкнули в предвкушении. Внутри находились какие-то рваные куски похожие на бумагу, только тёмно-фиолетового цвета и на одном из элементов был большой бирюзовый полумесяц.

Затем чёрный единорог обратил внимание на кинжал, лежавший возле чаши, и поднял его своей магией. Жеребец посмотрел на Твайлайт, продолжавшую извиваться и невнятно возмущаться. Он спустил единорожку ближе к земле, приблизился к ней и со всей силы нанёс удар в живот.

Удар быстро усмирил Твайлайт, она вяло зависла в магии Нексуса, жадно глотая выбитый из лёгких воздух. Пока единорожка висела неподвижно, Нексус провёл кинжалом по её ноге, оставляя мелкую рану, не больше пореза от бумаги, но тем самым вызвав у пленницы сдавленные крики паники, будто ей всю ногу отрезали.

Рана стала медленно кровоточить, появились несколько капель. Нексус воспользовался кинжалом, чтобы собрать их, после положил клинок с кровью в чашу с остатками Найтмэр Мун.

— Да, искра жизни от носителя Элемента Магии. Это подарит нашей госпоже неуязвимость к проклятым Элементам Гармони. — прошептал довольный Нексус, возвращая Твайлайт к краю поляны и бесцеремонно бросая у основания дерева, а сам остался в центре.

Не спеша, Нексус глубоко вдохнул и выдохнул, наблюдая, как клубок пара исчезает в ночном воздухе, после чего взглянул на всех Детей Найтмэр, и его голос эхом разлетелся среди деревьев в зычном призыве:

— Братья и Сёстры! Месяцами мы трудились под покровом тайны. Мы работали за спинами стражей и деспотичных принцесс, ставя наши жизни под угрозу. Многие часы потрачены ради великой цели. Настал момент истины, заклятье готово.

Сегодня мы, Дети Найтмер, узрим нашу королеву, обретающую плоть, кровь и жизнь!

Когда-то она и Луна были одним целым, Элементы Гармонии пытались истребить нашу повелительницу, но не смогли. Они лишь отогнали её от маленькой слабой Луны, заточив сущность в эти ценные останки. Ужасная судьба. Но благодаря именно бессилию Элементов мы собрались этой ночью.

Сегодня наша королева обретёт своё собственное тело. Она больше не будет прикована к этой мягкотелой принцессе Луне. Она вдохнёт прохладный ночной воздух собственными лёгкими, увидит мир собственными глазами, и с нашей помощью станет править всей Эквестрией спустя год после чудовищного поражения.

Теперь, сосредоточьте магию на заклинании. Победа практически в наших копытах! — воскликнул Нексус, триумфально встав на дыбы, и после ударив копытами в землю.

— Возродим же Найтмер Мун!

Все члены ордена поспешили вернуться к работе. Единороги сформировали круг вокруг площадки, их рога, как и линии на земле, засветились голубым светом. Стоунволл прошёлся вокруг магического круга, факелом зажигая чаши с порошком. Промасленная пыль загоралась мрачным синим пламенем, воздух вокруг становился таким густым от чародейства, что почти был осязаем.

Некоторые культисты-пегасы также держали чаши с порошком в своих, а в это время закованные в доспехи Грэй Гейл и Найт Шейд летали вокруг и зажигали их.

Когда все чаши загорелись, Нексус магией позаимствовал огонь в одной из них, аккуратно удерживая в воздухе и не давая потухнуть мерцающему пламени. Он поднёс огонёк к фиалу с останками Найтмер Мун и окровавленным кинжалом, и бросил его туда.

Содержимое моментально вспыхнуло, Нексус быстро отошёл к краю магического круга, присоединяясь к собратьям. Мгновениями после культисты взялись за магию в воздухе, работая, как гончары с глиной. Они манипулировали свободной энергией, формируя и направляя её в чашу с горящими лоскутьями Найтмер Мун.

Спустя несколько напряжённых минут Нексус увидел то, на что рассчитывал — пропитанный кровью кинжал воспарил над огнём. Кровь сползла с него, превратившись в маленькую багровую сферу, прежде чем сам клинок улетел под давлением чар, погружаясь в ближайшее дерево.

Чёрный дым валил из центральной чаши, останки Найтмер Мун загорелись по-настоящему. Тёмные клубы начали закручиваться вокруг крупной капли крови. Огонь из деревянных чаш стало засасывать в центр, пламя вращалось, точно водоворот.

Капля крови исчезла под толщей чёрной сферы, и эта сфера стала медленно расти. Она втягивала в себя пламя и дым, и с каждой секундой становилась всё больше и больше.

— Да... работает, братья и сёстры! Она принимает форму. Скоро наша королева возро...

БАБАХ!

Все подпрыгнули, чуть ли не на метр, когда откуда-то с небес шаровая молния ударила прямо в центр заклятья, поражая железный постамент: осколки Найтмер Мун вместе с деревянной чашей разорвало на куски и поглотило огненной стихией.

Десятки глаз посмотрели в сторону источника молнии — дыру в облаках, откуда сыпался целый батальон королевской гвардии.

— Ни с места! Вы все арестованы! — закричали несколько гвардейцев, в то время, как десятки пегасов в золотых доспехах приземлялись в центре поляны. Но никто и не думал стоять на месте: культисты собрались с силами и атаковали солдат.

Нексус растерянно застыл на месте, наблюдая, как заклинание и драгоценные останки превращались в пыль. Все их планы разрушены одним метким ударом молнии... молнии, которую способна создать лишь одна пони.

Поднимая глаза в небо, Нексус посмотрел на образ, спускающийся через отверстие в облаках; сияние её рога было видно, едва облачный покров сдуло, как пенку в чашке с горячим какао.

— Селестия... — презрительно процедил Нексус, взгляд его лазурных глаз приковало к солнечной принцессе, спускавшейся в гущу сражения и разившей одним только движением рога наповал любого, кто осмеливался на неё напасть. Внутри него закипала ненависть. Каждая фибра его сущности желала атаковать, уничтожить солнечную принцессу за эту неслыханную дерзость, но у него были другие планы.

— Не думай, что ты победила, Солнечный Тиран. Ты лишь немного отсрочила свою участь, — прошипел Нексус, его рог засветился. Грэй Гейл, Найт Винд, Стоунволл и ещё несколько культистов собрались возле чёрного единорога, творившего волшебство. Казалось, группа просто растворилась в воздухе, но на земле появилось несколько отпечатков копыт, когда уже невидимые культисты бежали в Вечносвободный лес.

* * *

— Вы задержали всех участников? — солнечная принцесса задала вопрос гвардейцу, стоящему перед ней.

Селестия находилась в библиотеке Понивилля. После спасения Твайлайт, принцесса отвезла её домой и отправила прямиком в постель. Фиолетовая пони немного посопротивлялась, но после такой безумной ночи усталость дала о себе знать и вскоре единорожка крепко уснула. Селестия временно превратила библиотеку в тактический штаб, приставив несколько охранников к своей ученице. Тем временем вернулась личная охрана с докладом:

— Нам удалось схватить множество участников, но мы полагаем, что некоторые использовали магию сокрытия и бежали в лес, — доложил охранник, почтительно поклонившись аликорну. — Мы шли по их следам, но потом они оборвались, когда беглецы, судя по всему, осознали свою ошибку и исправили её. Однако мы продолжаем тщательно прочёсывать лес при поддержке зебры, которая и сообщила о похищении вашего студента.

— Да, Зекора. Пожалуйста, проследите, чтобы её вознаградили должным образом за помощь. Также передайте приглашение во дворец на ужин со мной и Луной, день на её усмотрение.

— Разумеется, принцесса, — ответил страж, подняв голову. — И всё же, если позволите спросить, чего именно добивались те пони?

— Я не знаю, — призналась Селестия. — Всё, что мы узнали из полученной информации — что-то должно было случиться этой ночью. Я надеялась Твайлайт расскажет об их планах, но после похищения большую часть времени она пролежала с мешком на голове и ничего не слышала.

— А что с заклинанием?

— Мне не знакомо это колдовство. Если оно из книги или древнего свитка, то я, либо ещё не читала о нём, либо это совершенно новое заклинание. Ритуал готовился для конкретной цели, осталось только узнать для какой. Проследите, чтобы даже малейшие элементы были доставлены в целости и сохранности, их необходимо детально изучить.

Гвардеец отсалютовал: — Конечно, принцесса. Мы соберём все улики на месте происшествия и доставим в замок на исследования.

— Хорошо. Уверена, нам предстоит раскрыть немало тёмных тайн. Кроме того, я не позволю угрожать моей ученице, — сказала Селестия, исполненная решимости. — Мне нужна правда, Капитан, как можно скорее.

— Безусловно, ваше величество.

* * *

Участок досконально обыскали, стражники-единороги проверили каждый сантиметр при помощи магии, стараясь не упустить ни одной мельчайшей детали. Обломки деревянных чаш собрали, несгоревший порошок пересыпали в мешок. С росчисти забрали всё, что не являлось естественным для Вечносвободного леса, однако гвардейцы не проверяли прилегающие деревья и кустарники, когда стало ясно, что радиус ритуала не доходит до леса.

Всё собранное погрузили на воздушную колесницу, и когда единороги закончили, пегасы взлетели. Они быстро поднялись в воздух, направившись в сторону Кантерлота, а единороги следили за ними, пока те не исчезли среди верхушек деревьев.

— Ладно, парни, теперь отправляемся к группам в лесу, поможем искать сбежавших культистов. — лейтенант отдал чёткий приказ. — Особенно уделите внимание единорогам: один из них использовал какую-то безумную магию и скрылся, нельзя этого допустить ещё раз.

— Сэр, может кому-то стоит остаться здесь? — произнёс один из солдат, новичок.

— Зачем? — раздражённо бросил лейтенант, уставившись на рекрута, посмевшего оспорить его приказ.

— Охранять место преступления, сэр, — ответил молодой воин, встав по стойке смирно, когда командир подошёл к нему вплотную.

— Нет, мы собрали всё необходимое.

— Но что, если культисты вернутся, сэр?

— Слушай меня внимательно, повторять не буду, — отрезал лейтенант, сурово глядя на слишком вольного солдата. — Любой преступник, если ему дорога шкура, окажется как можно дальше от места преступления. Эти пони психи, но не дураки. Они не вернутся.

Молодой страж открыл было рот, но лейтенант проигнорировал его:

— Кроме того, это не центральный парк Кантерлота. Это Вечносвободный лес. Здесь есть чудовища, способные проглотить пони размером в два раза больше меня, вместе с бронёй. Мы не станем тут задерживаться больше, чем этого требуется.

Но если ты так хочешь остаться и охранять место преступления — пожалуйста, не стесняйся. Только гидр берегись, — закончил ветеран, уходя проч с поляны. Все солдаты последовали за ним, направляясь в лес на поиски. Только болтливый рекрут остался стоять в одиночестве, пока остальные исчезали среди деревьев.

Он с минуту не двигался, пока до него не дошли слова командира. Горе-вояка сорвался на галоп, покидая росчисть, и догоняя своих товарищей.

Однако, магия, висевшая над землёй тяжёлой дымкой, вдруг заволновалась, слегка мерцая в прохладе воздуха, и медленно стала стягиваться к краю перелесья. Там, в зарослях кустов, чёрный шарик лежал в грязи. Та самая чёрная сфера, которую отбросило молнией Селестии. Сфера, сердце которой хранило в себе кровь одного фиолетового единорога.

Магическая дымка вливалась в тёмный шар, притягиваясь к нему, как металл к магниту. Когда вся мистическая энергия была поглощена, сфера по-прежнему светилась, продолжая начатый было процесс.

## Находка в Вечноcвободном лесу

— Ох, Твайлайт, я только что узнала. Ты в порядке? Эти головорезы не поранили тебя? Я даже не могу представить себе, ну, конечно, я была однажды понихищена этими отвратительными алмазными псами, но все же, наверное, это не то же самое. Ведь быть понихищенной не просто существами, а другими пони, я с трудом могу предста...

— Рэрити! – Твайлайт едва перекричала подругу. Белая единорожка прервала ее чтение буквально вкатившись в библиотеку. Спайк, который в это время пытался дотянуться до одной из книжек на верхней полке, моментально смутился. Его лицо озарила глуповатая улыбочка.

— Привет, Рэрити.

— Здравствуй, Спайк, – произнесла единорожка, на секунду отрывая свой взгляд от Твайлайт. – Так что ты хотела сказать, дорогая?

— Расслабься. Я в полном порядке.

— Но как ты можешь быть в порядке? После столь душераздирающего происшествия ты, должно быть, в шоке. Они ведь связали тебя! Ох, у тебя наверняка остались ужасные следы от веревки.

— Да, но я уже была у сестры Ред Харт. Это всего лишь небольшое раздражение, завтра его уже не будет. Поэтому, Рэрити, поверь мне, я в полном порядке.

— Ты уверена?

— Да, уверена, – Твайлайт ответила с улыбкой, хотя в ее голосе прозвучали нотки досады. – Я ценю твое беспокойство, но все остальные уже заходили меня проведать, и я отвечала одно и то же.

— Даже Флаттершай?

— Ну, честно говоря, она была первой.

— О, я ужасная подруга! – драматично воскликнула Рэрити, театральным жестом приложив копыто ко лбу. – Прийти последней! Добралась бы и раньше, но столько работы навалилось, просто кошмар. Нашла минутку перекусить и встретила в кафе Рейнбоу Дэш. Она-то мне все и рассказала.

— Рэрити, все в порядке.

— Нет, нет, это совершенно недопустимо. Заявляю тебе, Твайлайт Спаркл, что с этой минуты я тебе должна.

— Что еще?

— Услугу. Пинки Пай известна своими обещаниями, а я — своими услугами. Если тебе понадобится что-нибудь — что угодно — приходи, и я помогу... ну, только если в грязи не придется копаться.

Твайлайт хихикнула, зная о чистоплотности Рэрити.

— Хорошо, но не стоило беспокоиться. У меня все прекрасно, правда. Да, это было немного... ну хорошо, очень страшно, но все уже закончилось. Я весь день пытаюсь начать эту книгу, а с постоянными визитерами мое чтение не ушло дальше первой страницы.

— Тогда мне не следует больше отвлекать тебя. Читай, отдыхай и восстанавливайся от этого душераздирающего испытания, – уже направляясь к двери, ответила Рэрити. – И запомни, в любое время и с любой проблемой.

— Да, я поняла, – проводила единорожку взглядом Твайлайт. Флаттершай, Пинки Пай, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш и, наконец, Рэрити – на этом круг ее ближайших знакомых исчерпывался, и она наконец могла приступить к чтению.

________________

— Спайк? – позвала Твайлайт через несколько часов, уже углубившись в книгу. – Принеси мне «Географический справочник Эквестрии» Монтана Валлей. Помнишь, я ее еще вчера просила.

— Так разве она не у тебя?

Твайлайт оторвалась от чтения, задумчиво глядя на потолок

— Ну, если честно, я не знаю... может быть... Ой, подожди, она была со мной. Я положила ее в седельную сумку, почитать в парке, но потом поняла, что забыла сумку в библиотеке. Я вернулась... но по дороге встретила Пинки Пай, и она утащила меня помогать ей с подготовкой вечеринки. Это заняло всю вторую половину дня. Значит, книжка была в моей сумке, когда я ушла с вечеринки, а после меня понихити...

Твайлайт встряхнула головой и нервно пронеслась взглядом по библиотечным полкам. Через пару секунд единорожка начала галопом носиться по всей комнате, распахивая дверцы шкафчиков и заглядывая во все углы.

Спайк наблюдал за ее паническими метаниями несколько минут, пока все же не решил вмешаться.

— Ух, полегче, Твай. Что случилось? – перегородив ей дорогу, спросил он.

— Мои седельные сумки, где они?

— Разве их не было с тобой, когда Селестия привезла тебя прошлой ночью?

— О, нет. Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! Они были со мной... когда меня понихитили, значит, их забрали культисты. Или я обронила их по дороге. Нет-нет-нет-нет! «Географический справочник Эквестрии» — ерунда, но там были еще книги. Книги из королевской библиотеки, их одолжила мне сама Селестия. Я не могу их потерять! Я...

Спайк взглянул единорожке прямо в глаза, удерживая ее голову, чтобы она не могла вертеть ею во все стороны.

— Твайлайт, вдохни и выдохни... и подумай. Почему бы просто не использовать заклинание поиска?

Со вздохом облегчения, единорожка закрыла глаза и сосредоточилась. Рог Твайлайт начал светиться, однако свечение вскоре сменилось мерцанием. Заклинание поиска – чары, которые Твайлайт наложила на свои сумки, после того, как ей надоело искать их по всей библиотеке вручную. Оно было очень похоже на заклинание, которым пользовалась Рэрити, чтобы добывать драгоценные камни, но имело гораздо больший радиус – ведь показывало местоположение только одного магически помеченного предмета.

Направляя рог, словно металлоискатель, Твайлайт нашла нужное направление. Подойдя к окну, она пробурчала:

— Отлично... Нет, просто восхитительно, — вдалеке виднелся Вечнодикий лес.

— Мои сумки там, в лесу, – Твайлайт рысью двинулась к двери, когда Спайк перегородил ей дорогу.

— Не-а, ни за что, Твай. Селестия с меня чешую спустит. Я не отпущу тебя в лес на следующий же день после твоего понихищения.

— Ну тогда, – ответила Твайлай и отодвинула Спайка с пути при помощи магии, но это не помогло: уже через секунду он стоял на прежнем месте. — Она не должна ничего об этом узнать, вот и все.

— Но что, если эти сумасшедшие все еще в лесу? Тебе не хватило вчерашних приключений?

— Стража Селестии вместе с Зекорой прочесала лес прошлой ночью. Сомневаюсь, что кто-то из этой банды все еще там.

— Ну и что. Одной в лес... нет, ни за что.

— Спайк, я должна вернуться и найти сумки. Многие из этих книг существуют в единственном экземпляре. Тебе же придется остаться здесь на случай, если кто-нибудь придет. Несмотря ни на что, это все-таки библиотека. Нельзя вот просто так взять и закрыть ее. И да, в сотый раз повторяю – я в порядке.

Спайк недоверчиво хмыкнул.

— Все-таки, Твайлайт, мне это не нравится. Может быть, кто-нибудь согласится пойти с тобой?

— Я не хочу их досаждать им лишний раз. У всех есть свои дела, кроме того, они и так потратили на меня достаточно времени с этими сегодняшними визитами. Спайк, я знаю что делаю. Я уже была в Вечносвободном лесу много раз.

— Да, и это я слышу от пони, превращенной в камень василиском.

— Ну... да, не буду отрицать, но... У меня есть предложение: если я не вернусь через три часа, можешь написать Селестии. Можешь даже сказать, что я усыпила тебя магией и ты не смог мне помешать. – обходя Спайка, ответила Твайлайт и наконец достигла двери.

— Твайлайт, я не хочу отпускать тебя не потому, что мне влетит, а потому, что это может быть опасно.

— Спайк, я обещаю, все будет в порядке. А теперь, возвращайся к работе. Не успеешь и глазом моргнуть, а я уже вернусь. Сейчас три часа, в шесть можешь написать Селестии, но я обещаю, я буду вовремя.

________________

Твайлайт нервно сглотнула, шагая медленно, почти прижимаясь к земле. Она шла по тропинке в глубину Вечносвободного леса, следуя за мигающим огоньком на конце ее рога.

— Ну... может быть чуть-чуть сложнее, – пробормотала Твайлайт, признавая, что, возможно, ей не следовало отправляться на прогулку по лесу в одиночестве. И хотя единорожка была уверена на все сто, что виной всему ее воображение... она не могла прекратить вздрагивать от каждой тени, хотя бы отдаленно напоминающей пони. Скрипы ветвей казались ей шагами культистов. Несколько раз она даже отпрыгивала с тропинки в заросли, пытаясь спастись от противника, только чтобы вновь обнаружить куст или причудливо изогнутую ветку.

Тем временем погода начала портиться. В небе угрожающе собирались темно-серые тучи, и это не предвещало ничего хорошего. Первая весенняя гроза в Вечносвободном лесу. Твайлайт могла только догадываться, каково будет встретиться лицом к лицу с печально известным штормом. Ветер может легко поднять ее в воздух и тащить ее через пол-Эквестрии, а молнии...

Твайлайт встряхнула головой, отгоняя панические мысли. Она была уже очень близко к цели своего путешествия, рог мигал все чаще. Нужно было всего лишь схватить сумки и телепортироваться в библиотеку.

— Так, еще чуток и все будет хорошо, – пробормотала про себя единорожка, свернув по тропинке, и уперлась в тупик. Ее зрачки сжались до крохотных точек, а сердце стало биться еще быстрее.

Заклинание поиска привело к месту событий прошлой ночи. Лесная поляна, где ее держали пленницей служители культа, а ее кровь использовали для темного заклинания. На секунду Твайлайт почувствовала безумное желание сейчас же телепортироваться назад в библиотеку и забыть про все на свете.

Побороть эту мысль ей удалось лишь тогда, когда она увидела маленький фиолетовый уголок. Уголок этот принадлежал ее сумкам и торчал из куста на противоположной стороне поляны. Наверное, культисты выбросили их туда, как мусор.

Рысью она кинулась через поляну, на ходу поднимая и притягивая сумки магией. Открыв их Твайлайт радостно улыбнулась: ни одна из редких книг не пропала. Удовлетворенно кивнув, она пролевитировала сумки над головой и опустила их к себе на спину.

— Великолепно, теперь мне нужно всего лишь телепортироваться в библиотеку, пока Спайк не начал...

ХРУСТЬ!

Твайлайт застыла на месте, навострив уши.

ХРУСТЬ!

Она оглянулась, в поисках источника шума. Это был одиночный куст на самом краю поляны, ветви его шуршали, а в листве явно кто-то шевелился. В ту же секунду Твайлайт представила себе самый ужасный сценарий. Единорожка иногда любила раздувать из мухи слона, например, как в тот день, когда Флаттершай взяла без спроса Филомину, питомца Селестии.

Это был культист, скрывавшийся в лесу. Он уже был сжимал в копытах веревку и готовился к прыжку. Но на этот раз, чтобы вернуть к жизни Найтмэр Мун, культу понадобится куда больше, чем капля крови. Они будут обращаться с ножом намного жестче... черт, да ведь они наверняка возьмут настоящий меч и просто...

Твайлайт встряхнула головой еще сильнее, чем в прошлый раз. Нет, этот куст слишком маленький, в нем не мог спрятаться взрослый пони. Это скорее всего животное. Ну да, кролик, или что-то вроде того. Стоит ей подойти чуть ближе, как зверушка испугается и убежит, а она наконец сможет вздохнуть свободно.

Если, конечно, это не змея. Ох, а вдруг это змея?..

Миллиметр за миллиметром, Твайлайт продвигалась к кусту, стараясь ступать как можно тише и не отрывать взгляд от темноты в глубине куста. Ветки вновь зашуршали, но животное и не думало убегать.

ВСПЫШКА... БА-БААХ!

Твайлайт подпрыгнула на метр в воздух и галопом понеслась прочь от куста. Пришла в себя она на другой стороне поляны — прячась за деревом. Ее сердце билось так быстро, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Единорожка тяжело дышала, приложив к груди копыто.

— Это всего лишь гроза, – Твайлайт успокаивала себя, глядя на затянутое облаками небо. – Это всего лишь гром... всего лишь гром... гром, который напугал меня до полусмерти... но всего лишь гром.

Но она была не единственной испугавшейся до смерти. Наконец успокоившись, единорожка услышала едва различимый плач. Голос выдавал в плачущем ребенка.

— Эй? – Твайлайт позвала, стараясь определить источник звука. – Есть тут кто-нибудь?

Плач тотчас стих, обладатель голоса, похоже, пытался спрятаться. Все же Твайлайт успела примерно определить источник и двинулась обратно к середине поляны.

— Все хорошо, я тебя не обижу, – сказала Твайлайт, оглядываясь по сторонам. Она ничего не слышала, по крайней мере она точно не слышала ничего необычного. Может быть, это ее воображение вышло из под контроля? Вздохнув, Твайлайт начала концентрировать магическую энергию в роге, собираясь телепортироваться назад в библиотеку.

ВСПЫШКА... БА-БААААХ!

И снова шторм застал Твайлайт врасплох, она вновь подпрыгнула, хотя на этот раз не так высоко. И теперь она не убежала прятаться. Вместо этого единорожка подняла голову и раздраженно взглянула на облака.

Однако от грома все же была хоть какая-то польза: плач возобновился, и он был совсем рядом. Наученная прошлым опытом, Твайлайт уже не пыталась звать плачущего. Она пошевелила ушами, прислушиваясь. Плач сопровождался хрустом и шуршанием листьев того самого куста.

Больше волнуясь о плачушей пони, чем о возможности встречи с сумасшедшими культистами, Твайлайт рысью, однако максимально тихо, двинулась к кусту. Подойдя достаточно близко, Твайлайт решила все же сначала взглянуть на существо, прячущееся в глубине куста.

Нервно сглотнув, Твайлайт напряглась. Ветки, увлекаемые магией, раздвинулись, но она никого не увидела, ведь единорожка за секунду до этого закрыла глаза. Крохотная часть Твайлайт все еще ожидала, что из куста на нее бросится пони в плаще. Когда же этого не случилось, единорожка собралась с духом и разомкнула веки.

Она ожидала чего угодно, но не этого. Кобылка, возможно, даже младше Эпплблум, запуталась в тернистых ветвях. Порезы и царапины, полученные в попытках освободиться, покрывали ее всю. Ее роскошная грива тоже запуталась в ветвях. Похоже, что кроха пробыла здесь не меньше нескольких часов.

Если бы это был обыкновенный жеребенок, Твайлайт сразу ринулась бы на помощь... но единорожка застыла на месте, пытаясь осмыслить увиденное. Шерстка кобылки была царственно-черного цвета. Фиолетовая грива, темная как у Твайлайт, сияла и переливалась. По красоте она не уступала гриве Рэрити, несмотря даже на то, что сейчас пряди были перепутаны в ветках куста. И, наконец, у жеребенка имелась не только пара крыльев пегаса, но и рог единорога – это был аликорн.

Кобылка смотрела Твайлайт прямо в глаза, в глубине ее взгляда наряду со страхом и отчаянием был также проблеск надежды. Надежды, что эта незнакомая странная единорожка поможет ей выбраться отсюда. Кроме всего прочего, её глаза не были обыкновенными. Бирюзовые сферы, а зрачок... Зрачок, как у кошки... как у дракона! Белки глаз — чуть более легкого оттенка, нежели радужки. Эти глаза...

Твайлайт почувствовала, как ее дыхание участилось, а воспоминания вернули ту длинную ночь Летнего Солнцестояния. Заклинание должно было вернуть к жизни Найтмэр Мун... и сработало? Неужели культу удалось возродить ее? Неужели перед ней, запутавшаяся в кусте – королева вечной ночи, падшая принцесса Найтмэр Мун?

Похоже на то. Она... она должна была предупредить кого-нибудь... она должна была немедленно сообщить Селестии.

Логика Твайлайт требовала от нее бежать или немедленно телепортироваться, но единорожка застыла на месте... Эти драконьи глаза, что однажды смотрели сверху вниз на всех с презрением, будто на насекомых... Они были наполнены болью и страхом. Несколько царапин, нанесенных острыми шипами куста, кровоточили, каждое движение причиняло ей ужасную боль... кобылка отчаянно нуждалась в помощи.

— Все хорошо, – голос Твайлайт дрожал, когда ее магия взялась за помощь крохотной Найтмэр Мун. Ветка за веткой, она освобождала кобылку, а та лишь всхлипывала от боли при малейшем движении. И все же, она не отрывала взгляд от Твайлайт, словно боясь, что чудесная спасительница исчезнет, растает в воздухе горячечным сном.

Спустя несколько минут, Твайлайт расчистила достаточно веток, чтобы аккуратно поднять кобылку в воздух и вытащить из куста. Тёмный жеребёнок опустился на землю, и они снова молча уставились друг на друга.

Мысли Твайлайт неслись со скоростью миллион километров в час, хотя сама она оставалась на месте. В голове крутились одни и те же вопросы. Действительно ли перед ней Найтмэр Мун? Сработало ли заклинание? Как возможно одновременное существование Найтмэр Мун и Луны? Разве они не были единым целым? Почему Найтмэр Мун – ребенок? Может заклинание не сработало? Может Найтмэр Мун просто хочет обманом попасть в Понивилль с помощью Твайлайт? Опасна ли она? Действительно ли перед ней Найтмэр Мун?

Раз за разом, одни и те же вопросы звучали в голове Твайлайт, и она не могла прекратить бесконечную цепь, пока гроза не решила вмешаться. Очередной раскат грома внес свою лепту, вернул Твайлайт к реальности... и не только. Кобылка ринулась к ней и через секунду Найтмэр Мун тряслась как осиный лист, прижавшись к ногам единорожки.

Она была испугана... могла ли гроза напугать Найтмэр Мун? А может это всего лишь трюк, чтобы заставить Твайлайт поверить ей? Твайлайт не могла быть уверена. Разум говорил, что кобылке нельзя доверять. Все, что надо было сделать – оставить ее в лесу, сообщить Селестии и позволить ей разобраться во всем этом самостоятельно.

Но при этом Твайлайт понимала, что она ни за что на свете не может просто оставить маленького жеребенка здесь. Найтмэр Мун или нет, она была напугана, ранена и нуждалась в помощи. Находясь в здравом уме, Твайлайт не могла просто повернуться и уйти прочь.

— Эм... хочешь, пойдем ко мне домой? – Твайлайт спросила, не сумев никак иначе сформулировать вопрос. И, хотя кобылка ничего не сказала, глаза ответили за нее. Чёрная пони кивнула, еще сильнее прижавшись к Твайлайт и взглянув так, словно та была великим героем-спасителем из волшебной сказки.

-Ну... ладно... – пробормотала Твайлайт, вздрогнув от капли, упавшей ей прямо на голову. Гроза не собиралась прекращаться, а телепортироваться в библиотеку вместе с кобылкой она не могла. Ее заклинания массовой телепортации оставляли желать лучшего – она пробовала лишь однажды, и их со Спайком приземление было достаточно жестким. Совсем не то, в чем нуждалась кобылка, и без того порядком израненная.

Твайлайт сделала единственное, что оставалось. Аккуратно подняв жеребенка с земли магией, она усадила её себе на спину между сумок и создала над собой прозрачный барьер, защищая себя и пассажирку от начавшегося дождя. Это будет длинная дорога по грязи... но в данный момент единорожку заботила только одна вещь – успеет ли она добраться до библиотеки, пока Спайк не начал паниковать и не отправил письмо Селестии.

________________

Спайк, нервно послюнив перо, закончил письмо к Селестии и бросил очередной взгляд на часы. Твайлайт ушла два часа и пятьдесят девять минут назад. У нее оставалась еще одна минута чтобы появиться – иначе Спайк уже был готов вызвать кавалерию. Сворачивая пергамент в свиток, Спайк следил за секундной стрелкой на часах.

Раскат грома привлек внимание дракончика к грозе, бушующей за окном. Дэш заглянула в библиотеку около часа назад, чтобы предупредить Твайлайт о незапланированном шторме в Вечносвободном лесу. Погодная команда оповещала всех в Понивилле, решив не вмешиваться в естественный ход вещей: шторм был запланирован всего на два дня позже.

Конечно, это достаточно разумно, но буря все равно получилась довольно-таки ужасной. Гром, молнии... а Твайлайт ведь была где-то там под дождем, возможно ранена или понихищена.

Спайк бросил еще один взгляд на часы и увидел, что минутная стрелка переместилась. Твайлайт официально отсутствовала три часа и не вернулась в срок. Спайк начал вдыхать, готовясь в следующую секунду поджечь пергамент волшебным пламенем и отправить его в Кантерлот, как дверь распахнулась.

— Не смей выдыхать! – копыто Твайлайт было направлено на дракончика. Сама единорожка выглядела ужасно: в грязи буквально по шею, с листиками и веточками, запутавшимися в гриве. Спайк радостно улыбнулся и, отбрасывая в сторону письмо, подбежал к ней.

— Где ты была? – спросил дракончик. Он уже был готов обнять ногу единорожки, но удержался – все же она была довольно грязной.

— В Вечнодиком лесу, где же еще. Поиски сумок заняли чуть-чуть больше времени, чем я ожидала, а назад мне вообще пришлось идти под дождем, – весьма безуспешно пытаясь вытереть ноги о коврик у двери, поведала Твайлайт.

— Ты в порядке?

— Да, все отлично. Ничего не случилось... ну если не считать грозы. Сейчас мне нужна только теплая ванна и что-нибудь перекусить, – чудом не намокшие книги проплыли по воздуху и опустились на пол, направляемые светящимся рогом Твайлайт.

— Хорошо, иди в ванную, — ответил Спайк, собрав книги, — а я приготовлю поесть. Как насчет супа и сэндвичей?

— Если приготовишь сельдереевый суп и сэндвичи из нарциссов – это будет замечательно.

— Сельдереевый суп и сэндвичи с нарциссом будут наверху сейчас же... вот только мне нужно убрать эти книги, – Спайк уже карабкался по лестнице, чтобы поставить одну из книг на полку. Оставив дракончика заниматься его работой, Твайлайт поднялась вверх по лестнице. Уютная ванная комната, вход в которую располагался в спальне на втором этаже. Ванна, в которой можно было не только купаться, но и принимать душ. Стандартные удобства, ничего сверхъестественного, но ничего необычного сейчас и не требовалось.

Твайлайт закрыла дверь и вздохнула с облегчением. К счастью, Спайк не заметил дышащую черную массу, частично скрытую сумками, а частично – гривой Твайлайт. Найтмэр Мун лежала, уютно устроившись между седельных сумок единорожки. Она свернулась калачиком и уснула где-то на середине пути.

Твайлайт позволила ей подремать еще немного, открыв воду при помощи магии. Пока ванна наполнялась, она достала из медицинского шкафчика бинты и несколько тюбиков мази. Большинство ранений были незначительными, но Твайлайт все же хотела перебинтовать часть, чтобы предотвратить кровотечение и возможное заражение.

Дождавшись пока ванна наполнится превосходной теплой водой почти до краев, Твайлайт закрыла краны. Единорожка аккуратно подтолкнула Найтмэр Мун носом, пытаясь разбудить ее. Потребовалось проделать это несколько раз, пока наконец маленькая черная пони не начала просыпаться.

Ее драконьи глаза непонимающе осмотрели комнату и после этого обратились на Твайлайт. Единорожка улыбнулась.

— Не бойся, здесь ты в безопасности. Это мой дом, и тебе не нужно волноваться ни о грозе, ни о чем другом, пока ты находишься под этой крышей. Правда, после пешей прогулки под этим дождем по грязи, мне необходимо привести себя в порядок. Пожалуйста, слезь с моей спины, чтобы я могла принять ванну.

Кобылка ответила одиночным кивком и очень осторожно встала на ноги прямо на спине Твайлайт. После она спрыгнула на пол, замедлив падение взмахом крыльев. Стоило только ей приземлиться она снова легла, свернувшись в черный шерстяной калачик на мягком коврике ванной.

Твайлайт немного удивилась, но предположила, что кобылка слишком устала и хочет снова заснуть. Теперь она могла снять свои заляпанные грязью сумки, и наконец, опустившись в горячую воду, начать щеткой оттирать грязь с собственного тела.

Фиолетовая единорожка спешила, заботясь о том, чтобы скорее отмыться. И все же, вода доставляла ей ни с чем не сравнимое наслаждение. Как только грязь была смыта, а все до единого листики и веточки были удалены из ее гривы, Твайлайт вылезла из ванны. Вытираясь при помощи магии, она спустила воду и снова открыла краны, на этот раз наполняя ванну только на четверть.

Ванна казалась практически пустой, но крошечной кобылке не было нужно много воды. Твайлайт подняла миниатюрную Найтмэр Мун и опустила ее в воду. Пони не сопротивлялась, лишь вздрагивала от боли, когда горячая вода касалась самых серьезных ран. Несмотря на то, что кобылка всю дорогу провела на спине у Твайлайт, ее королевская шерстка была забрызгана грязью. Единорожка вновь взяла щетку...

Закончив с купанием, Твайлайт подняла кобылку магией в воздух, вытерла ее и перебинтовала самые серьезные порезы и царапины. Проделывая все это, она попутно восторгалась той степени содействия, которую оказывала крохотная копия Найтмэр Мун.

Разве Найтмэр Мун позволила бы искупать и перебинтовать себя, не высказав ни единого слова протеста? Пони ее кровей потребовала бы королевского отношения. Но действия Твайлайт совсем не напоминали действия слуг. Скорее уж они напоминали действия родителя или опекуна, обращающегося с ней как с жеребенком.

Настоящая Найтмэр Мун никогда не позволила бы никому обращаться с ней, как с жеребенком. С каждой секундой Твайлайт было все сложнее поверить в то, что перед ней на самом деле была Найтмэр Мун. Внешнее сходство, конечно, нельзя было игнорировать – единственным отличием кобылки было отсутствие магической, покрытой звездами гривы.

Но все доводы разума ломались о ее поведение. Кобылка не показывала прежнего надменного поведения и злобного характера Найтмэр Мун. Все это ставило на повестку вечера новый вопрос: если она не Найтмэр Мун, то кто тогда?

Твайлайт отвлек от размышлений стук в дверь, раздавшийся как раз в ту секунду, когда она закончила бинтовать израненную кобылку.

— Эй, Твайлайт, я принес тебе ужин.

— Спасибо, Спайк, но... знаешь, я действительно чертовски проголодалась после путешествия по Вечносвободному, да еще и эта чехарда с бурей. Пожалуйста, сделай мне еще одну порцию сэндвичей и налей еще тарелку супа.

— Да без проблем. Я уже сварил большую кастрюлю, и у нас полно сэндвичей. Я могу подать и пять порций.

— Это отлично, Спайк, но мне хватит и двух.

— Будет сделано, Твай, – сказал дракончик за дверью и отправился за добавкой. Твайлайт, дождавшись пока шаги на лестнице стихнут, открыла дверь. Заглянув в спальню, дабы убедиться, что Спайк на самом деле ушел, она вышла из ванной. Кобылка следовала за ней, стараясь держаться поближе. Твайлайт пересекала комнату, направляясь к кровати.

Спайк оставил ужин на тумбочке. Несмотря на то, что единорожка была сама ужасно голодна, а ужин выглядел очень аппетитно, она левитацией усадила кобылку на кровать, поставив поднос с едой прямо перед ней.

— Я сейчас должна буду уйти ненадолго, поговорить со Спайком. Не стесняйся, ешь, – сказала Твайлайт с успокаивающей улыбкой на губах. Кобылка вновь ответила одним лишь кивком. Пододвинувшись ближе, она откусила кусочек от сэндвича... а за ним и другой, быстро освоившись и начав поглощать пищу.

Это было первым за вечер признаком жизни от крошечной копии Найтмэр Мун, и, надо сказать, достаточно обнадеживающим. И все же, единорожке пришлось оставить ее наедине с ужином. Твайлайт должна была спуститься и рассказать Спайку всю правду. Если он обнаружит кобылку сам, обязательно предположит худшее, напишет Селестии и тогда...

________________

Потребовалось несколько часов, чтобы окончательно убедить Спайка, что писать Селестии совершенно необязательно. Он был уверен — это не их ума дело, и нужно предоставить принцессе право разобраться во всем самой. Дракончик даже написал письмо, и уже собирался поджечь его, как Твайлайт выхватила пергамент. Она скомкала и выбросила его в мусорную корзину.

Аргументы Твайлайт были очень слабы. Все, что она могла сказать в защиту кобылки – крошечная копия Найтмэр Мун вела себя совершенно не так, как вела себя павшая принцесса. Твайлайт прекрасно понимала, что Спайк, возможно, прав. Они должны были рассказать обо всем Селестии... но воображение единорожки предавало ее, нашептывая: «Селестия отправила Найтмэр Мун на луну на тысячу лет... Вдруг она сделает тоже самое и с Найтмэр Мун в форме жеребенка? Неужели это то, чего израненная и напуганная малышка на самом деле заслуживает? Неужели ты позволишь отправить эту кобылку в заточение на луну?»

В конце-концов Твайлайт убедила Спайка сохранять молчание. Удалось это только после того, как она пообещала купить огромный сапфир в магазине у Рэрити. Банальный подкуп — худший способ заставить кого-либо молчать, но у единорожки не было выбора. Спайк дал Обещание-Пинки-Пай, что если он утром получит камень, то будет держать рот на замке до тех пор, пока Твайлайт сама не захочет сообщить Селестии.

Доев свой ужин еще в процессе переговоров, Твайлайт поднялась обратно в спальню. Она немного боялась войдя туда обнаружить, что за несколько часов ее отсутствия кобылка выросла до взрослой версии Найтмэр Мун и уже готова атаковать. Но опасения развеялись, стоило лишь ей открыть дверь. Кобылка сидела на кровати ничуть не изменившись, пустые чашки из под супа и сэндвичей стояли рядом на подносе.

— Ну да, ты и правда была голодна, – Твайлайт порысила к кровати. – Тебе лучше?

Кобылка кивнула единожды, в своей немногословной манере

— Это хорошо, – ответила Твайлайт, присаживаясь на край кровати. – Так... эм... ты не знаешь где ты находишься?

Кобылка отрицательно покачала головой.

— Ты помнишь, где я нашла тебя?

Кобылка вновь покачала головой, отвечая на один из множества вопросов, заданных Твайлайт в тот вечер с целью выяснить – что помнила малютка, а что нет.

Несколько раз кобылка кивнула, однако чаще всего крошка отвечала отрицательно, качая головой. С каждым новым вопросом ее глаза все больше увлажнялись, и наконец, покачав головой на вопрос об ее имени, черная пони заплакала. Нет, она не рыдала: плакала тихо, едва всхлипывая, когда очередная слеза катилась по ее щеке.

Твайлайт, наконец, начала понимать, почему малышка оставалась в столь замкнутом молчании все это время. Она была напугана и смущена, ведь ее единственными воспоминаниями было несколько часов, проведенных в терновом кусте, и последовавшее за этим чудесное спасение. Несмотря на это, она все еще сохраняла некоторые знания – например, прекрасно понимала эквестрийский язык.

Тяжело было даже представить, каково кобылке было перенести такое — не помнить о собственной жизни ничего. И все же, полученная информация укрепила теорию Твайлайт: кобылка была лишь результатом ритуала культистов. Тогда отсутствие воспоминаний имело смысл, ведь она была рождена всего лишь сутки назад.

Целью заклинания было воскресить Найтмэр Мун и оно успешно работало – пока не вмешались Селестия и Королевская Стража. Ритуал был прерван, и, очевидно, кобылка была его продуктом. Но никогда нельзя предсказать, какие эффекты может иметь неоконченное волшебство такой сложности и силы. Значит ли это, что она может быть Найтмэр Мун?

Но Твайлайт нашла силы отложить этот вопрос на потом. Она легла рядом с иссиня-черной пони и попыталась успокоить ее, но тщетно. Страхи и беспокойство, так старательно сдерживаемые все последние часы, были выпущены на волю и бежали слезами по щекам. Была ли она Найтмэр Мун или нет, это не имело значения, по крайней мере сейчас.

________________

Прошло около получаса, прежде чем крошечная пони наконец начала успокаиваться, похоже выплакав все слезы досуха. Все же, эти слезы были ей необходимы, кобылка немного успокоилась и уже не казалась такой испуганной как раньше. Положив голову на плечо единорожки, она старательно вытирала глаза.

— Полегчало?

— Да, – кобылка ответила, первый раз за вечер не кивком, а словами. Ее голос звучал словно голос странного инструмента – хрустальных стаканов, наполненных водой – великолепная, но хрупкая музыка. Твайлайт однажды была свидетелем подобного — игры на Стеклянной Арфе, и это выглядело очень впечатляюще. Этот голос, он просто не мог быть голосом падшей злобной принцессы, одержимой идеей вечной ночи.

— Это хорошо. Сегодня был очень сложный и длинный день для нас обеих, и нам нужно поспать.

— Я могу остаться здесь?

Твалайт кивнула:

— Конечно, но как насчет того, чтобы устроиться поудобнее? – рог единорожки вспыхнул, посылая несколько предметов в воздух. Через пару мгновений Твайлайт была укрыта одеялом, тогда как кобылка устроилась рядом, на собственной подушке и под собственным одеялом.

Им было удобно и тепло, обоим едва удавалось подавлять зевоту – сказывался тяжелый день. Несмотря на то, что ещё не было и девяти, Твалайт все больше хотела пожелать черной малышке спокойной ночи. Она зевнула еще раз, не в силах сохранить глаза открытыми.

— Мисс Единорог?

Уже задремавшая было Твайлайт открыла глаза и встретилась взглядом с драконьими зрачками.

— Извини, я кажется забыла представиться. Я Твайлайт Спаркл.

— Хорошо... Мисс Спаркл?

— Да?

— Мне придется уйти утром?

— С чего ты взяла?

Кобылка пожала плечами.

— Мне просто... Мне кажется, будто вы не захотите, чтобы я оставалась здесь надолго.

— Нет, конечно нет, тебе не придется никуда уходить. Ты можешь оставаться столько, сколько захочешь.

Крошечная пони улыбнулась и это была первая настоящая улыбка за весь вечер. Забыв наконец о страхах и беспокойстве, она сама зевнула, и ее глаза начали слипаться. Через минуту кобылка уже крепко спала. Твайлайт вскоре последовала ее примеру.

## Дружеский секрет

Твайлайт спускалась по лестнице на первый этаж, зевая. Единорожка уже причесалась и умылась, но все еще спала на ходу. Прошлой ночью, засидевшись за своими исследованиями и планами, она ушла спать далеко за полночь.

И все же, лучшее средство для того, чтобы вытащить сонного единорога из постели — пустой живот.

— Утро, Твай, — поприветствовал ее Спайк, когда фиолетовая пони зашла в кухню. Дракончик уже стоял у плиты.

— Привет, Спайк, — ответила единорожка и снова зевнула. У этой неразлучной парочки была давняя договоренность: пока один из них полусонный ползет на кухню, другой готовит завтрак. Очередность готовки определялась проще простого: кто лег спать первым, тому и стоять у плиты.

В последние несколько дней, правда, их обычный ритуал слегка изменился: за столом теперь сидела маленькая черная аликорн, терпеливо ожидая свой завтрак.

Твайлайт придумала кобылке имя: Никс. По преданию, Никс была одной из тех редких пони, которые наслаждались ночью Луны еще до превращения её в Найтмэр Мун. Черная как смоль, она каждую ночь стояла на страже своего дома, защищая родных и близких от существ, рыскающих в ночи.

Эту историю Твайлайт читали на ночь родители, когда единорожка была еще маленькой — сказка сильно ей полюбилась. Имя прекрасно подошло черной малышке; в самом деле, не называть же ее Найтмэр Мун.

По правде говоря, в последние дни Твайлайт не занималась вообще ничем, кроме исследования ритуала культистов. Забросив другие занятия, все свое время она посвящала попыткам понять странное заклинание. Она даже попросила Селестию сообщить ей, если единороги в Кантерлоте узнают о нём что-нибудь интересное.

Селестия, однако, отказала ей, ответив: «Тебе не стоит ни о чем волноваться». Но Твайлайт двигало вовсе не любопытство, а желание узнать, кем на самом деле была Никс. Она не могла поверить в то, что эта милая черная пони могла быть перерождением злобной королевы вечной ночи. И все таки, Твайлайт должна была увериться на все сто процентов, ведь в противном случае кобылка могла стать опасной. Чтобы разобраться в происходящем, волшебнице необходимо было досконально изучить ритуал, и понять, что случилось, когда он был прерван.

Но прошлой ночью Твайлайт занималась другим делом — составлением планов.

С той ужасной ночи прошло уже три дня, Никс успокоилась и стала чуть более открытой к окружающим. Она даже начала помогать Спайку по дому, и, хотя дракончик был настроен скептически, ей это неплохо удавалось. Мало того, она продемонстрировала еще и интерес к образованию, ну, по крайней мере, к чтению.

Несмотря на все это, ее любопытство просто не могло ограничиваться только стенами библиотеки. Никс видела целый мир за окном: пони, проходящих мимо, играющих жеребят ее возраста — и она то и дело упрашивала Твайлайт выпустить ее погулять хотя бы ненадолго.

Твайлайт, впрочем, приходилось отказываться. Даже если бы Никс не была так похожа на Лунную Кобылу, она оставалась аликорном, и одно это вызвало бы массу подозрений. Никс, к счастью, не слишком сопротивлялась собственному заточению в библиотеке... по крайней мере, пока.

Твайлайт прекрасно понимала, что она не может — да и не хочет — прятать кобылку вечно. Библиотека не была тюрьмой, Твайлайт — стражником, а Никс — заключенной. Она заслуживала гулять там, снаружи, наслаждаться солнечным светом, играть с другими жеребятами... но без специальной подготовки это могло закончиться плачевно.

И поэтому единорожка провела весь прошедший вечер составляя план действий. Она собиралась выдать Никс за двоюродную сестру, приехавшую для учебы и остановившуюся у нее на неопределенный срок — как и Твайлайт в свое время, когда она стала личной ученицей Селестии и поселилась в Школе для Одаренных Единорогов.

Этот план должен был сработать и дать единорожке время на изучение заклинания и прояснение вопроса — была ли маленькая пони возрожденной Найтмэр Мун или нет. Однако, оставался еще масса вещей, которые необходимо было доработать. Первый шаг Твайлайт запланировала на сегодняшнее утро.

Пришло время напомнить Рэрити об обещанной услуге.

________________

Хотя для того, чтобы незаметно провести Никс в бутик «Карусель» через весь Понивилль, потребовалось быть очень осторожными и обходить скопления народа — у Твайлайт это получилось. Более того, ни одна пони не заметила их даже мельком, единорожка могла бы гордиться своим талантом маскировки и скрытного передвижения.

К счастью, дверь бутика была не заперта, и маленький колокольчик оповестил хозяйку магазина о прибытии гостей. Никс зашла первой, а Твайлайт в это время прикрывала ее собой от взглядов гуляющих по улице пони.

Хотя Никс была очень взволнована своим первым выходом за порог библиотеки, она все же старалась держаться поближе к Твайлайт даже здесь, в бутике. Но постепенно ее осторожность сменилась любопытством — кобылка с восхищением рассматривала великолепно обставленный бутик и элегантные платья на манекенах.

— Рэрити, ты дома? — сняв с себя дорожные сумки магией, позвала Твайлайт.

— Да, дорогая, секундочку! — отозвалась Рэрити, выходя из задней комнаты бутика с плывущими за ней катушками ниток. На ней были надеты очки — знак того, что Рэрити была занята шитьем. Очки, как она однажды призналась Твайлайт, были нужны ей только для работы и чтения.

— Твайлайт, солнце, от тебя не было ни слуху ни духу несколько дней. Где ты пряталась все это время?

— В библиотеке, где же еще?

— Да, действительно. Но, знаешь ли, эти старые пыльные книги просто не могут пойти тебе на пользу. Твой цвет лица уже имеет серый оттенок. На мой взгляд, тебе стоит оторваться от них ненадолго и присоединиться к нам с Флаттершай в нашем еженедельном походе в спа-салон. Тебе же так понравилось в прошлый раз, и я смела надеяться, что нас с тех пор всегда будет трое.

— Прости, Рэрити, я бы с удовольствием, но знаешь, иногда я просто не могу оторваться от чтения.

— Кому уж знать, как не мне, — ответила Рэрити. Она наконец опустила катушки ниток и рулоны пряжи, которые все еще висели в воздухе за ней, на пол. Единорожка сняла очки и отправила их по воздуху на рабочий стол и продолжила. — И все же, смею заметить, узнать, что ты вернулась к своим исследованиям — хорошая новость. Значит, ты уже успешно восстановилась после этого ужасного понихищения. Итак, что же привело тебя в мой бутик?

— Мне нужно что нибудь простенькое, для повседневного использования.

— Повседневного? Простенькое? Нечасто мне приходится сталкиваться с подобными запросами. Большинство предпочитают разгуливать просто так, хотя лично я считаю, что некоторые пони выглядели бы просто невероятно, носи они правильно подобранный жилет или платье каждый день. Хотя я не думаю, что ты одна из них, все же никогда нельзя сказать точно без примерки. Итак, Твайлайт, ты хочешь что-то конкретное?

— Ну... честно говоря, это не для меня.

— Да? А для кого же?

— Для нее, — Твайлайт сделала шаг в сторону, и Рэрити смогла увидеть Никс.

— Рэрити, я хотела бы представить тебе Никс. Никс, поздоровайся с моей подругой Рэрити.

— Эм... здравствуйте, мисс Рэрити, — сказала Никс, всеми силами пытаясь не встречаться взглядом с удивленной белой единорожкой. Рэрити уставилась на нее, сосредоточив свое внимание на драконьих глазах... Они казались слишком знакомыми, эти глаза уже смотрели на нее однажды — в день Праздника Солнцестояния.

С трудом она смогла справиться с собой. Наигранно улыбнувшись, она обратила свой взгляд на Твайлайт.

— Ну... да... хорошо, дорогая. Мне только нужно чтобы ты... эм... сходила со мной и... ну... выбрала ткань, да, точно. А ты... эм... Никс, не могла бы... ну... подождать здесь? Мне нужно кое о чем переговорить с Твайлайт наедине.

— Твайлайт?

— Все хорошо, Никс, — заверила ее единорожка. — Ты пока можешь посмотреть на платья, мы скоро вернемся.

Маленькая черная пони кивнула и двинулась к одному из манекенов в вычурной одежде. Никс не знала, что однажды с помощью этого белого комбенизона с драгоценными камнями — и, конечно, помощью Флаттершай — Рэрити попыталась произвести впечатление на Фотофиниш.

Как только кобылка отвернулась, Твайлайт почувствовала, что ее буквально тянет некая сила. Этой силой была магия Рэрити, единорожка втащила Твайлайт в подсобку. Все еще сохраняя самообладание, несостоявшаяся звезда моды аккуратно закрыла дверь, и сразу после пригвоздила Твайлайт к стене взглядом.

— Твайлайт. Что. Это. За. Существо? — выделяя последнее слово прошипела Рэрити.

— Ну, наверное ты заметила, что она похожа на..

— Найтмэр Мун! — пони все еще сохраняла самоконтроль и поэтому шептала, однако слова звучали как сдавленный крик. — Да, дорогая, я ЗАМЕТИЛА. Не потрудишься ли объясниться?

— Ну, у меня есть короткая и длинная версии. Или может быть лучше среднюю? Я думаю, я могу...

— Твайлайт, просто скажи мне!

— Но...

— Скажи, скажи, скажи!

— Хорошо, если вкратце. Возможно, повторяю, возможно, она... возрожденная Найтмэр Мун. Эти сбрендившие культисты похитили меня для одного странного заклинания и, хотя Селестия вмешалась, не дав завершить его... ну... я думаю, что у них все же получилось. Я нашла ее в Вечнодиком лесу, одну-одинешеньку и напуганную до полусмерти. Она ничего не помнит и ведёт себя совсем не как Найтмэр Мун. Она просто... милая маленькая кобылка и только. Честно, я едва могу поверить в то, что она на самом деле может быть Найтмэр Мун.

— Ты никогда не думала о том, что может случиться, если она на самом деле Найтмэр Мун? Это чудовище могло убить тебя во сне!

— Рэрити, она не чудовище. Поверь мне, она всего лишь...

— Твайлайт, дорогая, мне кажется, что понихищение не пошло тебе на пользу. Ты ДОЛЖНА сообщить Селестии обо всем этом. Ведь если есть хотб крошечный шанс, что эта кобылка — Найтмэр Мун, то принцесса должна знать.

— Рэрити, прошу тебя, я просто боюсь за нее. Если Селестия узнает, она, возможно, снова отправит Никс на луну. Ты правда считаешь, что эта малышка заслуживает заточения на луне?

Рэрити ненадолго смутилась и, закусив губу, ответила:

— Наверное... нет, но Твайлайт...

— Рэрити, умоляю, ты единственная, кому я открыла правду, и ты должна сохранить это в тайне. Я постараюсь выдать ее за двоюродную сестру, по крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю кто она на самом деле. Но я ведь не могу держать ее запертой в библиотеке, а если она будет выходить на улицу... в общем, ей нужна маскировка.

— Твайлайт... Я все равно считаю, что необходимо сообщить Селестии.

— Рэрити, окажи мне услугу и оставь наш разгвор в секрете.

Белая единорожка крепко сжала губы. Она поняла, что Твайлайт намекает на услугу, которую Рэрити сама и пообещала ей несколько дней назад. Блюстительнице моды происходящее крайне не нравилось.

— И ты действительно хочешь воспользоваться моей услугой именно так?

— Да, — твердо ответила Твайлайт.

— Ты точно уверена?

— Да.

— Ты целиком и полностью...

— Да, Рэрити, и мой ответ не изменится, — отрезала Твайлайт.

— ...хорошо, Твайлайт. Я сохраню это в тайне, но все же я не понимаю, зачем ты привела ее в мой бутик.

— Мне нужно, чтобы ты сшила ей ежедневную одежду. Ей нужно спрятать крылья.

— Крылья?

— Ты не заметила? Никс — аликорн.

— Конечно, я заметила, но зачем прятать крылья? Крылья только-только вошли в моду, все лучшие бутики Кантерлота в своих показах мод используют моделей-пегасов. Я даже подумываю уговорить Флаттершай вернуться на сцену... или, если она не согласится, может попробовать уболтать Рейнбоу Дэш? Ее грива великолепна, разве что ей все-таки придется расчесать ее впервые в жизни...

— Рэрити, сосредоточься! — воскликнула Твайлайт, пытаясь вернуть модельера в реальный мир. — Я не могу позволить никому узнать о том, что Никс — аликорн. А спрятать крылья куда проще, чем рог.

Белая единорожка кивнула.

— Да, крылья спрятать легче... а еще у нее такая великолепная шерстка, черная, она переливается как темное стекло в лучах солнца. А грива! Ее грива... она чуть ли не красивее моей собственной, немножко ухода и... хм-м-м...

Рэрити закрыла глаза и задумчиво коснулась копытом к подбородка, как вдруг ее лицо озарила улыбка.

— Иде-е-е-е-е-е-я! — она практически пропела. Ее рог начал светиться, открывая дверь в зал и поднимая рулоны ткани и катушки ниток в воздух.

________________

— Никс, ты вела себя отлично, я почти закончила. Постой спокойно еще пару секунд, — после целого часа безумного снятия мерок объявила Рэрити. Маленькая черная пони стояла на месте, стараясь не ерзать, но выражение ее лица отнюдь не было довольным. И все же, ее поведение оставалось подобающе вежливым, она изо всех сил пыталась стоять как можно спокойнее, пока Рэрити была занята примеркой и шитьем.

Результатом стараний Рэрити стал простенький фиолетовый жилет, похожий на те, которые носили пони во время Зимней Уборки, и он великолепно подходил кобылке. Помимо этого, единорожка подогнала дизайн таким образом, чтобы крылья Никс можно было удобно спрятать под тканью целиком, сделав их совершенно незаметными для окружающих. Более того, Рэрити поработала и над стилем — добавив тут и там черного цвета, совпадавшего по оттенку с цветом шерстки Никс.

Теперь она работала над волосами, примеряя множество различных причесок и стилей. Она попробовала завить их, как собственную гриву, или придать пышности, как гриве Флаттершай, но все это приводило лишь к разочарованному вздоху, и работа начиналась сначала.

— О, как быть? Как быть? — распустив волосы Никс в очередной раз, спросила Рэрити. — Большинству пони идут прически с небольшой челкой, но твоя грива смотрится гораздо элегантнее, если ее зачесать назад полностью. Тогда твоё прелестное личико останется открытым. Да, определенно, я остановлюсь на этом стиле, но нужно еще что-нибудь... что-нибудь.

Несколько ленточек из ее личной коллекции взмыли в воздух. Она отбирала их по какому-то только ей одной понятному признаку, отбрасывая часть в сторону, а часть оставляя в воздухе для детального рассмотрения. Наконец в глазах Рэрити вспыхнул огонек.

— Ну конечно! Алоэ и Лотус! — провозгласила единорожка.

— Что? Кто? — Твайлайт явно пребывала в недоумении.

— Алоэ и Лотус — они работают в спа. Они зачесывают волосы назад вот в таком стиле. Точно, эта прическа прекрасно подойдет малышке Никс, — Рэрити с новыми силами погрузилась в работу. Зачесывая щеткой волосы, она следила, чтобы каждая прядь на голове у Никс ложилась ровно. Последним штрихом она закрепила волосы повязкой бирюзового цвета с небольшими орнаментом по краям, прекрасно оттенив и подчеркнув глаза Никс.

— Так, великолепно... ах, дорогая, у тебя действительно восхитительная грива. Твои волосы спадают, словно водопад, и так сверкают, стоит лишь расчесать их правильно. А если добавить еще и твое лицо... Я осмелюсь сказать, что ты выглядишь утонченно и аристократично.

— Неужели готово? — Никс, хотя и старалась не показывать скуку, но, даже несмотря на врожденное воспитание, она уже находилась на грани терпения.

— Да, дорогая, готово, ты выглядишь чудесно. Почему бы тебе не убедиться в этом самой? — Рэрити указала кобылке на зеркала, которых в ее магазине было предостаточно. Никс кивнула, спрыгнула со стола и подошла к ближайшему.

— Лучше нельзя было и представить; если бы я не знала, я бы приняла ее за обычную единорожку.

— О, Твайлайт, нельзя же всегда думать только о содержании, не обращая внимания на форму? Да, ее крылья спрятаны, но разве она не выглядит потрясающе?

— Да, Рэрити, она выглядит здорово.

— Не надо выглядеть настолько удивленной, дорогуша. Все-таки это я сшила твое чудесное платье для Галы.

— Все, что теперь нужно Никс — очки, и маскировка будет совершенной.

— Очки? Господи, дорогуша, зачем такой крошечной пони очки? Ведь ее зрение вроде в порядке.

— Они без диоптрий. Я заколдовала их, и теперь, когда Никс их наденет, ее глаза станут немного более... обычными.

— Ох, но ведь это будет надругательством над модой — прятать такие превосходные глаза! Эти зрачки в форме ирисов добавляют Никс таинственности и волшебства. Какая еще пони может похвастаться драконьими глазами?

— Никакая, в этом вся проблема. Только у одной кобылицы зрачки были как у дракона... и ты прекрасно знаешь у кого.

Рэрити насупилась.

— И правда... именно из-за этих глаз я и уловила сходство. Ооох...но какая жалость, что придется их спрятать. Я надеюсь, ты хотя бы подобрала подходящую оправу?

— Ну, я думаю, эти вполне подойдут, — сказала Твайлайт. Ее рог начал светиться, а из открывшейся под действием магии сумки к ним по воздуху проплыли очки. Рэрити вздохнула не просто слышно, а прямо-таки громогласно, стоило ей как следует разглядеть их.

— Твайлайт, прошу, скажи что это злая шутка?

— Почему? Что-то не так?

— Эти очки... Дорогая, они абсолютно не подходят ей! Черные, в толстой оправе, они будут конфликтовать и с ее шерсткой, и с ее новой одеждой.

— Но... ведь у нее черная шерстка. Как могут очки в черной оправе не подходить к черной шерстке?

— Речь не только о их цвете, Твайлайт. Я имею ввиду... да просто взгляни на них! Они матовые, а ведь шкурка Никс имеет легкий естественный блеск. И это я еще промолчала про толщину оправы. Нет, она их не наденет, — сухо отрезала Рэрити.

— Но...

— Никаких «но»! — Рэрити подтолкнула Твайлайт к двери. — Я не позволю тебе уничтожить имидж этой бедной крошки лишь потому, что ты взяла с полки случайные очки и сказала: «Они подойдут». Наверное ты помнишь, Твайлайт, я уже видела твое «подойдут»... ты ведь абсолютно серьезно говорила так о том ужасном платье, которое собиралась надеть на Галу. Оно ведь было не просто ужасно старым, желто-красная расцветка была... наихудшайшим выбором для твоей гривы, плаща, глаз... да абсолютно для всего.

— Но... — попыталась защититься Твайлайт, но Рэрити снова её перебила.

— А сейчас галопом в тот магазин, где ты приобрела эту мерзость, и немедленно поменяй их. Нужно что-то темно-фиолетовое, цвета полуночного неба, и совсем немного, повторяю, немного глянцевое. Оправа должна быть хотя бы в половину тоньше, чем у этой... этой... вещи, — ответила Рэрити, нацепив оскорбившие ее очки на лоб Твайлайт.

— Но как же Никс?

— С ней все будет в порядке, я присмотрю за ней пока ты не вернешься с новыми очками. Все, прочь с глаз моих, — сказала Рэрити, вытолкнув Твайлайт наружу, и захлопнула за ней дверь.

— Ох уже эта Твайлайт, честное слово, иногда мне кажется, что она игнорирует моду специально, — выдохнула Рэрити, рысью двинувшись от двери через комнату. — Прошу меня простить за эту вспышку, Никс, но я просто не могла позволить Твайлайт надеть на тебя эти ужасные очки. Это было бы просто кощунство против моды, просто насмешка над ней.

Никс оторвалась от зеркала.

— Разве эти очки были так уж плохи?

— Ох, дорогая, они и правда были безобразными. Честно говоря, я не позволила бы даже своему худшему врагу носить нечто подобное. Даже если бы я ненавидела его всем сердцем.

Никс притихла, опустив глаза в пол. Рэрити, сначала не заметив этого, начала прибирать магазин от ткани и ниток, оставшихся после создания жилета. Скоро тишина стала пугающе холодной, и, когда единорожка оглянулась на Никс, она уже почти плакала.

— Ох... милая, что, во имя всего святого, произошло?

— Твайлайт ненавидит меня.

— Стоп, стоп, почему ты вдруг так решила?

— Ты сказала, что не заставила бы носить эти очки даже самого ненавистного врага... но ведь Твайлайт хотела, чтобы я их носила, значит она ненавидит меня.

— Ох... ох, Никс, нет, — заверила ее Рэрити, рысью подбежав к ней, подняв ее подбородок и заглянув прямо бирюзовые драконьи глаза. — Твайлайт совсем не ненавидит тебя.

— Но...

— Позволь прояснить ситуацию. Я никому не позволила бы носить эти очки, но я все же модельер, и у меня чуть лучше развито чувство прекрасного, чем у Твайлайт Спаркл. Она просто не понимает, насколько они уродливы, ей, как я уже говорила, важно содержание, а не форма. Честно говоря, наверняка она и сама носила бы их, если они

бы ей зачем-то понадобились. А, знаешь ли, Твайлайт точно не из тех, кто ненавидит себя.

— Вы точно уверены?

— Абсолютно, — в голосе Рэрити прослеживались властные нотки. — Твайлайт Спаркл не ненавидит тебя, я не хочу, чтобы ты вообще думала о чем-нибудь подобном.

— Хорошо, мисс Рэрити.

— Дорогая, пожалуйста, просто Рэрити, — поправила белая единорожка, направляясь к лестнице, ведущей в жилые комнаты на втором этаже. — Почему бы нам не выпить по чашке бодрящего утреннего чая, пока мы ждем Твайлайт? Хотя уже и поздно, но у меня остался кусок торта с одной из многочисленных вечеринок Пинки. Я считаю, что своим примерным поведением ты заслужила угощение.

Никс немного приободрилась, услышав про торт и охотно последовала за Рэрити на кухню. Элегантно взмахнув рогом, Рэрити отправила в движение целую тучу вещей. Практикующий стилист, кто как не она знала как обращаться с множеством задач одновременно, запуская предметы в организованный полет по комнате.

— Проходи и садись вон там, — Рэрити указала на небольшой кухонный столик. — Чай в миг будет готов.

Никс подчинилась, прыжком преодолевая расстояние и усаживаясь на стул. Как только она устроилась, сразу же стало понятно, что стулья великоваты для нее и совсем не рассчитаны на жеребенка: сидя она едва доставала до стола. Стопка книжек пронеслась в воздухе, и уже через минуту Рэрити разливала по чашкам чай и отрезала по куску торта для себя и Никс.

Это было не обычное приятное утреннее чаепитие, но у Рэрити имела свои планы на эти импровизированные посиделки. Рэрити было, мягко выражаясь, любопытно узнать о пугающем сходстве крошки с Найтмэр Мун, она планировала удовлетворить его оставшись наконец с ней наедине.

— Итак, расскажи мне немного о себе, Никс. Твайлайт могла хранить тебя и твое существование в тайне последние три дня, но теперь я хочу узнать абсолютно все, — вкрадчиво начала Рэрити.

— Ну, я остановилась у Твайлайт три дня назад. Она хорошая единорожка, и Спайк тоже хороший... может быть не такой хороший, но все равно. У нее есть еще филин, которого зовут...

— Дорогая, ты рассказываешь мне про Твайлайт, а мы с ней уже знакомы. Вообще говоря, она одна из ближайших моих подруг. И да, если ты не забыла, Твайлайт уже рассказала мне, как вы провели эти дни, пока я работала над твоим новым жилетом. Нет, я хочу знать именно о тебе. И на твоем месте я бы выпила чай до того, как он остынет.

Никс кивнула, обратив свои бирюзовые глаза к маленькой чашечке, которую пару минут назад поставила перед ней Рэрити. Аликорн уже начала наклоняться, чтобы отхлебнуть чай, но замерла, стоило Рэрити открыть рот:

— Ох, дорогуша, пожалуйста, скажи мне, что Твайлайт хотя бы научила тебя правильно пить чай?

— А есть способ делать это правильно?

— Конечно же, — Рэрити ответила, поправив волосы своим обычным аристократическим жестом. — Особенно, если у тебя есть рог. Единственный способ пить чай, если ты единорожка — аккуратно левитировать чашку к своему рту и сделать один изящный глоток. И, помимо всего прочего, хорошо воспитанная кобыла не должна пролить ни капли, и уж тем более — причмокивать или издавать любые другие звуки.

Рэрити тотчас продемонстрировала экспертное знание предмета: она отхлебнула напиток, не издав ни звука и опустила чашку обратно на блюдце, не пролив ни капли.

— Вы имеете ввиду... вот так? — Никс ответила, рог засветился... а через секунду ее чашка, взлетев, словно ракета, врезалась в потолок. Дождь из осколков и чая пролился на них.

— Ну, почти...

— Рэрити, прости меня! Я... я не... не хоте... оно просто...

— Никс, расслабься, это всего лишь небольшое случайное происшествие. Я уж точно не возненавижу тебя из-за чего-то настолько обыкновенного, — ответила Рэрити, а ее рог начал светиться, подбирая с пола осколки и вытирая пролитый чай. — Кроме того, я рискну предположить, это была твоя первая попытка поднять что-нибудь в воздух с помощью магии?

Кобылка ответила кивком.

— Ну тогда вовсе не о чем волноваться. Ни у кого из единорогов не получалось заклинание левитации с первого раза. Хотя, честно говоря, большинство жеребят сталкиваются с проблемами иного рода — они с трудом могут поднять вещь в воздух, тогда как твоя проблема — врожденные способности к магии. Ты просто слегка перестаралась.

— А теперь, — продолжала Рэрити, убирая последние следы беспорядка и одновременно наливая еще чашку чая, — Я хочу, чтобы ты попыталась еще, но приложила в этот раз поменьше усилий.

— Но ведь... вдруг я разобью и эту чашку?

— Ну тогда я снова приберусь и мы начнем все сначала, пока у меня не закончатся чашки, — ответила Рэрити, хотя она, конечно, спрятала бы часть чашек. Она хотела помочь крошечной единорожке научиться, но все же не хотела рисковать своим лучшим драконьим фарфором.

Искренняя вера в ее силы, между тем, подбодрила Никс. Она улыбнулась, а ее рог снова начал светиться. На этот раз чашка с чаем очень медленно взлетела, немного покачавшись в воздухе, но все же удержалась в правильном положении, не расплескав жидкость. Никс открыла рот, гораздо шире чем было необходимо, притянула к себе чашку, пока не смогла сделать очень аккуратный и тихий глоток. После этого она опустила чашку на место. Кобылка немного не рассчитала время, отпустив ее, и чашка звякнула о блюдце, не пролив, однако, ни капли напитка.

— Ох, изумительно, дорогуша, просто изумительно. Ты не только прирожденный маг, но еще и прирожденная леди. Помяни мое слово, однажды ты будешь вести себя не хуже, чем королевские пони... если, конечно, у тебя будет хороший учитель.

— А чтобы стать приличной пони нужно знать что-то еще?

— Конечно! Ты должна уметь держать правильную позу при ходьбе, уметь поддерживать разговор... и каждая хорошо воспитанная пони должна...

— А ты можешь научить меня всему этому? — воодушевленная речью Рэрити, нетерпеливо прервала ее Никс.

— Эх, если бы только Свити Белль относилась к хорошим манерам с таким же энтузиазмом, — Рэрити улыбнулась, призадумавшись. — Да, я могу научить тебя. Мы даже можем начать прямо сейчас, например, научиться правильно есть торт.

________________

Твайлайт мчалась галопом, костеря про себя жеребца, который заправлял делами в магазине оптики. Простенькая покупка заняла гораздо больше времени, чем ожидалось, и, что самое главное, в этом не было ни капли вины Твайлайт. Жеребец, работавший там продавцом, сразу понял специфический запрос Рэрити, однако ему потребовалось полторы вечности, чтобы найти такие очки. У него было странное представление об организованности, а о порядке он, кажется, вообще никогда не слышал, поэтому они с Твайлайт просто заглядывали во все коробки с очками подряд, чтобы найти всего одну пару.

И все же Твайлайт получила необходимое и была счастлива — она, наконец, приближалась к бутику. Она осмотрела зал в поисках Рэрити и Никс, по инерции продолжая передвигаться галопом. Небольшая вспышка страха мелькнула в голове у единорожки, когда она не обнаружила там никого, но перед тем, как начинать на самом деле паниковать, Твайлайт позвала:

— Рэрити?

— О! Твайлайт! Ты вернулась, — отозвалась Рэрити. — Проходи на кухню.

Следуя указанию ее подруги, Твайлайт подтолкнула носом дверь кухни и была немного застана врасплох своей находкой. Никс и Рэрити стояли посреди кухни, у белой единорожки на голове лежала стопка из трех книжек, тогда как у Никс — только одна и очень тоненькая. Кобылка была сосредоточена на том, чтобы удержать книжку в равновесии, иногда слегка гримасничая.

— Что... чем это вы двое заняты?

— Не стоит так нервничать. Я лишь даю Никс пару уроков правильного поведения.

— Угу, она научила меня пить чай, есть торт и теперь показывает мне, как правильно держать себя, — воодушевленно прочирикала Никс.

— Существует особенный способ есть торт?

— Конечно же, Твайлайт; по крайней мере существует правильный способ. Я надеюсь, новые очки для Никс у тебя?

— Да и они прямо у меня на голове, — Твайлайт сняла очки со лба, подняв их в воздух, и они поплыли к Рэрити. Белая единорожка подхватила их собственной магией и повращала их в разные стороны, чтобы внимательно рассмотреть и оценить каждый их сантиметр.

— Эти... лучше. Не идеальны, конечно, но все же лучше предыдущих. Ты уже наложила на них свое заклинание?

— Да, по пути сюда.

— Ну хорошо, тогда, Никс, попробуй надеть их, — Рэрити передала кобылке очки. Никс, не сомневаясь ни на секунду, надела их и улыбнулась, посмотрев на старших. Эффект последовал незамедлительно: драконьи зрачки Никс прерватились в обычные круглые, а белки ее глаз стали белыми.

— Хотя я все еще считаю, что твои настоящие глаза были лучше, все же ты выглядишь настоящим сокровищем. А эта темно-фиолетовая оправа прекрасно подойдет к твоему новому одеянию. Да, Никс, я официально провозглашаю тебя поразительной.

Никс ответила хихиканьем.

— Спасибо, Рэрити. Приятно слышать это от такой красивой пони, как ты.

— Подумать только, а ты еще и льстица, — поддразнила ее Рэрити. — И все-таки, почему бы тебе не пойти и не доесть свой торт, пока мы с Твайлайт отойдем на пару слов. Но не забудь, что нужно есть его правильно.

— Хорошо, Рэрити, — чирикнула Никс и вернулась за стол. Рэрити отвела Твайлайт в сторону, в дальний угол комнаты, где они могли говорить не опасаясь быть услышаными.

— Я смотрю, вы двое нашли общий язык, — приглушенно сказала Твайлайт.

— Ох, Твайлайт, девочка — просто клад! Теперь я понимаю твое упорство, ведь она и правда только выглядит как Найтмэр Мун. Я даже не могу представить, чтобы старая злобная кобыла вела себя так мило.

— Я рада, что ты это поняла.

— И все-таки, я заметила несколько важных вещей, о которых тебе следует знать.

— Например?

— Во-первых, эта маленькая пони просто полна магии. Как видишь, она уже умеет поднимать чайную чашку магией. А первая чашка, которую она попыталась поднять, на огромной скорости улетела вверх и вдребезги разбилась о потолок, будто она вложила в заклинание слишком много сил.

— Ну, она все таки аликорн, — отметила Твайлайт. — Селестия и Луна могут двигать небесные тела, солнце и луну, поэтому поднять чашку для неё — не такая уж и сложная задача.

— Во-вторых, — продолжила Рэрити, пропустив комментарий Твайлайт мимо ушей. — Будь осторожна со словами, когда она рядом. Я немного неправильно выразилась о тех очках, а она приняла близко к сердцу и подумала, будто ты ее ненавидишь... бедная крошка так расстроилась. Я не знаю почему, но Никс, похоже, очень болезненно реагирует на мысль о том, что другие пони не любят ее. В особенности ты.

— Ну, все же это я нашла ее в лесу, и со мной она жила все это время. Честно, думаю, я была первой пони, которую она увидела в своей жизни.

— Это многое объясняет. Всё равно, следи за тем, что говоришь. Хотя Никс не настолько чувствительна, как наша дорогая Флаттершай, все же ее очень легко расстроить.

Не волнуйся, Рэрити. Я, может, и не знаю так много о моде, как ты, но понимаю, что стоит быть осторожной — слова могут наносить серьезные раны. — улыбнулась Твайлайт.

— Один из твоих уроков дружбы, я понимаю, — улыбнулась в ответ Рэрити. — Итак, как вы планируете провести остаток дня?

— Я думала показать Никс Понивилль и проверить маскировку в деле. Познакомить ее с остальными нашими друзьями.

— Хорошо придумано, Твайлайт. В случае, если маскировка все же не сработает, ты представишь ее только нашим друзьям, а они-то умеют держать язык за зубами.

— Именно, хотя... я думаю что пока стоит сохранить это все между нами. Да, на всякий случай. Хотя Флаттершай и Пинки Пай еще могут принять Никс, я боюсь представить, как сложно будет убедить Эпплджек и Рэйнбоу Дэш в том, что она не Найтмэр Мун. Они ведь ужасно упрямы, эти двое. Кроме того, чем меньше народу будет знать правду, тем лучше. Хотя бы до тех пор, пока я не выясню, на самом ли деле она перерожденная Найтмэр Мун или просто выглядит похожей на нее. Ты обещаешь сохранить это между нами?

— Я клянусь, а если вру, кекс я в глаз себе воткну, — продекламировала Рэрити нараспев и выписала копытами в воздухе особое движение, давая Пинки-Пай-Обещание.

— Спасибо Рэрити... и еще раз спасибо за помощь с маскировкой Никс.

— Не нужно благодарности, Твайлайт, — единорожки двинулись к столу, когда секретная часть их разговора была закончена. — Но пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Иногда приводить сюда Никс. Ты думаешь, я позволю тебе держать ее при себе все время?

Твайлайт хихикнула, но кивнула:

— Обещаю.

________________

Несколькими часами позже Твайлайт и Никс шли по одной из улиц Понивилля, уже приближаясь к последнему месту назначения. Они уже побывали у Эпплджек, Флаттершай и Рейнбоу Дэш — ни одна из них не заметила сходства с Найтмэр Мун, спасибо жилету и зачарованным очкам.

Твайлайт не переставала считать, что ее друзья все равно приняли бы Никс, даже если бы она выложила им все начистоту. И все же, для самой Никс было куда безопаснее, если бы обо всем знали как можно меньше пони. Твайлайт нужно было время на изучение заклинания, которое пытались претворить в жизнь сумасшедшие члены культа. Более того: ей нужно было понять, что случилось когда заклинание было прервано. Стоит только докопаться до сути, и она немедленно расскажет всем правду.

Рэрити должна пока остаться единственной посвященной... если, конечно, маскировка пройдет самое сложное испытание. Энергичная розовая пони имела не только не сходящую с ее лица счастливую улыбку, но и, что куда важнее, странное шестое чувство.

Маскировка должна выстоять против Пинки Пай.

Твайлайт вздрогнула, когда колокольчик на двери возвестил об их с Никс прибытии. Она очень нервничала, хотя и знала, что Пинки Пай можно попросить пообещать сохранить все в секрете. Уж кто-кто, а пони, в чью честь было названо само это обещание хранить тайну, умела молчать. И все же, если маскировка обманет розовую хохотушку, она обманет кого угодно.

— Эй, добро пожаловать в Сахарный Уголок, где все супер-вкусно, супер-сладко и просто супер-супер. А, привет Твайлайт! — розовая пони поздоровалась, появившись из кухни передвигаясь в своей обычной манере, прыжками. — Зашла перекусить?

— Честно говоря, я хотела бы представить тебе мою двоюродную сестру. Она недавно остановилась в Понивилле, поселилась вместе со мной в библиотеке и...

Пинки моментально оттолкнула Твайлайт с дороги, хотя секунду назад стояла в противоположном углу комнаты. Она остановила свой бег только когда ее лицо было в паре сантиметров от Никс. Кобылка могла только немного отстраниться, шокированная скоростью передвижения земной пони.

— О ДА! Я обожаю знакомиться с новыми пони! Я Пинки Пай. А тебя как зовут?

— Я... я... меня... ух... — попытка Никс ответить не увенчалась успехом, ведь лицо Пинки Пай все еще было слишком близко.

— Ох, отлично, обожаю играть в «Отгадай имя», — Пинки Пай сделала шаг назад, наконец давая Никс немного воздуха и личного пространства. — Эм... Маленькая Тень? Нет... как насчет Ночная Мгла? Ох, я знаю, я знаю... Черная Воображала, Черная Воображала!

Пинки Пай внезапно замерла одновременно с Твайлайт. Единорожка, похолодев, мгновенно вспомнила тот злосчастный Праздник Солнцестояния. Когда Найтмэр Мун появилась в первый раз, и Пинки попыталась угадать ее имя, одним из предположений было именно Чёрная Воображала. Неужели она все-таки заметила сходство? Неужели маскировка не стала для нее помехой?

— Ох, прости, я повела себя так нехорошо, — Пинки извинилась, прерывая опустившуюся было тишину. — Конечно, твоя шерстка черная, но я даже не знаю, почему назвала тебя воображалой. А если бы и знала, не стала бы так говорить, ведь иначе я стала бы самой грубой грубейшей грубятницей на свете. Все же, интересно, почему я вдруг так сказала?

— Ну, — Твайлайт прервала ее, не дав розовой пони времени подумать и догадаться о чем-нибудь, — В любом случае, ее зовут Никс.

— Ох, здорово, мне нравится. Никс... Никс... Никс... нет, правда, такое классное имя. Итак, Никс, ты давно в Понивилле?

— Несколько дней, — крошка ответила, наконец собравшись с мыслями, ведь лицо Пинки уже не висело прямо перед ней.

— ЧТО?!! — Пинки Пай завопила, настолько мощно, насколько вообще могла, уставившись на Твайлайт. — Она так давно здесь, а ты не сказала мне ни слова?!

— Ну, я просто хотела дать ей шанс привыкнуть и устроиться на новом месте.

— Твайлайт, ничто и никогда не помогает устроиться в Понивилле лучше, чем одна из моих знаменитых Добро-Пожаловать-Вечеринок, а теперь уже поздно. Теперь мне придется сделать супер-ультра-необычную вечеринку, чтобы наверстать упущенное! Ох, мне понадобятся ленты, шарики, и знаешь что еще?

— Нет... — Твайлайт опасалась даже предположить.

— Мне понадобится... Пиньята! Да! Она! Только она поможет мне исправить опоздание с «Добро Пожаловать в Понивилль»-вечеринкой для Никс! — объявила Пинки Пай так, словно эти неписанные правила были известны всем и каждому. — Так, вечеринка будет сегодня в библиотеке и я приглашу всех-всех-всех. Но мне понадобится помощь... Интересно, смогу ли я найти Рейнбоу Дэш? А вдруг она будет занята?

С этими словами Пинки Пай стремглав вылетела из Сахарного Уголка, умчавшись в неизвестном направлении — подготавливать вечеринку. Твайлайт оглянулась на совершенно оглушенную Никс. Впрочем, в этом не было ничего необычного — многих выбивала из колеи первая встреча с розовой пони. Кобылка очнулась, моргнула пару раз и уставилась на Твайлайт.

— Твайлайт, она всегда... такая?

— Не всегда, но стоит в ее поле зрения оказаться незнакомой пони, как она становится именно такой.

Никс ничего не ответила, взглянув на то место, где пару секунд стояла... прыгала Пинки Пай.

— И она правда собирается устроить вечеринку в мою честь?

— Ага. Пинки устраивает вечеринку для всех, кого встречает. Даже для тех, кто в Понивилле проездом на несколько дней. Она просто... любит вечеринки и улыбки на лицах гостей.

— Я... Я думаю, что она мне понравилась. Она милая, и забавная... правда немного непредсказуемая.

Твайлайт засмеялась:

— Угу, это как раз про нее. Забавная... но непредсказуемая.

## Школа и воспоминания

Никс стояла рядом с Твайлайт, прижимаясь к ее ноге, и с опаской смотрела на здание, выкрашенное в яркие, насыщенные цвета окруженное пышным, зеленым садом. Стены строения были украшены розовыми сердечками, и даже флюгер на крыше колокольной башенки заканчивался сердцем, придающем ему сходство со стрелой Купидона. Неподалеку виднелась игровая площадка, а перед входом располагались флагшток и статуя пони в странной шляпе с плоским квадратным верхом, украшенным свисающей кисточкой.

Под привлекательным для молодых пони, внешнем видом, скрывалось место детских воспоминаний большинства жителей Понивиля. Храм знаний, в котором жеребята делали свои первые шаги к светлому будущему и заводили друзей. Начальная школа Понивиля — место, где вишневого цвета кобылка Черили дарила знания своим ученикам.

Это место пугало Никс.

— Мне действительно нужно идти туда? — спросила черная кобылка, пытаясь получше спрятаться за ногой Твайлайт.

— Да.

— И надолго?

— Тебя записали в утренний класс, что значит, ты начинаешь учиться сейчас, но зато закончишь как раз к обеду, и я приду забрать тебя домой, — ответила Твайлайт.

— Но...раньше я не ходила в школу. Почему теперь я должна это делать?

— Для тебя очень важно получить приличное образование, — ответила Твайлайт, но это было не единственной причиной. Несомненно, для Никс важна учеба, но школа была также частью маскировки. Так будет легче для других пони поверить что Никс — всего лишь обычная единорожка, кузина Твайлайт.

К тому же Никс проводила слишком много времени в библиотеке, ее тяга к знаниям была почти также сильна как у Твайлайт, которая из-за этого не могла заняться исследованием заклинания культистов. Ей нравилось любопытство Никс, но требовалось время для своих занятий.

— Мне и в правду нужно?

— В школе ты узнаешь много нового. Ты уже научилась всему, чему могла от меня и Рэрити, это ведь было весело? Теперь пришло время учиться у Черили, а заодно пообщаться с другими жеребятами в школе.

— Я знаю тебя и Рэрити...но Черили...Может быть она злая?

— Не беспокойся, Черили очень милая. Просто слушай ее внимательно и соблюдай правила. То есть и правила Черили, и мои правила. Не забыла?

— Не снимать жилет, не снимать очки и не использовать магию кроме как для письма.

— И постарайся завести друзей, — Твайлайт потрепала копытом гриву Никс, заставив единорожку хихикнуть и отстраниться.

— Насчет друзей...это действительно важно?

— Важнее всего на свете, уж поверь мне. — Твайлайт шагнула вперед, услышав звон школьного колокола. — Пойдем скорее, а то опоздаем.

— Доброе утро, класс, — нараспев сказала Черили, заходя в комнату.

— Доброе утро, Черили, — отозвались ученики, кто-то искренне, а кто-то, просто чтобы не заставили повторять приветствие.

— Прежде чем начать урок, у меня есть небольшое объявление, у нас новенькая, ее зовут Никс, и я надеюсь, что вы должным образом отнесетесь к нашей новой ученице, — Черили легонько подтолкнула черную единорожку. — Выбери себе место, ты можешь занять любую свободную парту.

Никс кивнула, бросив взгляд на дюжину парт. Малютка-аликорн не догадывалась, что вчера их было только девять. Готовясь к приему новой ученицы, Черили принесла три дополнительных из школьной кладовой, в классе теперь стояло четыре ряда, по три парты в каждом.

Все ученики сидели с одной стороны, оставив целый ряд парт у правой стены свободными. Никс задумалась. Твайлайт велела ей выбрать место поближе к учителю, но единорожка не чувствовала в себе достаточной смелости сидеть за первой партой, и уж точно не в первый день. Таким образом, только одна парта действительно подходила.

Никс направилась к центральной из свободных парт. Сняв сумку, которую утром собрала ей Твайлайт, единорожка села. Справа от нее оказалась земная пони светло-фиолетового цвета с сиренево-белой гривой. Никс не могла не обратить внимания на тиару, украшавшую голову кобылки, очень похожая тиара была изображена у нее на кьютимарке.

Только теперь, Никс осознала, что пони, на которую она смотрела, смотрит на нее, и ее взгляд не предвещал ничего хорошего. Кобылка, носящая тиару, выглядела раздраженной, как будто само присутствие Никс было для нее оскорбительным. Черная кобылка попыталась сгладить впечатление, едва заметно улыбнувшись и помахав ей копытом, но пони с тиарой, только фыркнула и отвернулась, слегка задрав нос. От такого холодного приема Никс поникла и переключила свое внимание на Черили, писавшую что-то на доске.

Школа совсем не выглядела веселой.

Школа была ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ!

Никс счастливо улыбалась, ее рог мягко светился заставляя перо лихорадочно метаться по листу бумаги, делая заметки. Черили начала дневной урок с истории о том как земными пони был основан Понивиль, и почему в городе так гордились древними традициями. Особо она отмечала городские сезонные традиции, давая объяснения о том, как они возникли и почему так важны.

— Итак, есть ли у вас какие-нибудь вопросы, прежде чем мы пойдем на перемену? — спросила Черили, не ожидая увидеть поднятого копыта, ведь ее ученики всегда считали этот вопрос риторическим. Учительница не смогла сдержать улыбки увидев поднятое черное копыто.

— Да, Никс, о чем ты хотела спросить?

— Как проводилась Зимняя Уборка во времена когда в Понивиле не было пегасов?

— О! Это очень хороший вопрос, Никс. По традиции магия никогда не использовалась чтобы убрать зиму, и очень немногие обращают внимание на этот факт: когда родилась эта традиция в Понивиле еще не было пегасов.

— Так как же они разгоняли облака и приводили птиц с юга?

— Ну, если ты не против того, что мы пойдем на перемену чуть попозже чем обычно, я расскажу что на самом деле земные пони...

И Черили продолжила, углубляясь в рассказ. Никс была счастлива, делая новые заметки, но когда она углубилась в работу, что-то ударилось об ее голову. Посмотрев на пол, она увидела скомканную бумажку, а подняв голову, хмурое выражение лиц одноклассников, расстроенных отложенной переменой.

Никс отвернулась и раздосадовано уставилась в свои записи, она не понимала что сделала не так. Малютка всего лишь задала вопрос... ей было просто любопытно.

— Ух, как же хорошо, наконец, вырваться из класса! — сказала Эпплблум четверть часа спустя, когда Черили, закончила рассказ, о том, как земные пони разгоняли облака. — Я так рада, что Черили не отменила перемену из-за вопроса той новой кобылки.

— Но ведь круто было послушать как земные пони разгоняли облака и возвращали южных птиц без помощи пегасов, — сказала Твист, когда они с Эпплблум спускались по ступенькам к игровой площадке.

— Да, наверное круто, но я все равно предпочту перемену. Так чем мы займемся?

— Покатаемся на качелях?

-Точно! — ответила Эпплблум, и кобылки понеслись наперегонки. Твист добралась первой, и с разгона запрыгнув на качели, вознеслась довольно высоко, почти до ограничительной планки.

— Эй! — крикнула Твист с верху.

— Что такое?

— Кажется... Сильвер Спун... и... Даймонд... Тиара... разговаривают... с новенькой, — сказала Твист, по частям, в моменты, когда она проносилась мимо Эпплблум на качелях. Та повернула голову и увидела, что две школьные задиры поймали новенькую, как-раз когда она выходила из школы на улицу, и теперь о чем-то с ней говорили.

— Как ты... Думаешь... о чем... они... говорят?

— Ни о чем хорошем, ты же знаешь эту парочку, — Эпплблум бросилась к школе. — Твист, подожди меня здесь, я сейчас вернусь.

— Хоро... шо! — прокричала Твист, продолжая раскачиваться, и неотрывно следя, как ее желтенькая подружка пересекает игровую площадку. К счастью, Даймонд Тиара и Сильвер Спун, стояли спиной к площадке и не видели как приближается Эпплблум, это позволило желтой кобылке подслушать о чем они говорят.

— Знаешь, мы не любим, когда ботаники, вроде тебя, пытаются лишить нас перемены, — Сказала Даймонд Тиара указывая на Никс копытом.

— Эти уроки скучны и без твоих дурацких вопросов, — добавила Сильвер Спун. — Нам хватает и тех, что задает Твист.

— Но к Твист мы уже привыкли. И у нее хотя бы не такая уродливая шкурка как у тебя.

— Ур... уродливая? — Никс съежилась, прижала ушки и уже была готова заплакать.

Подружки обменялись торжествующими взглядами прежде чем снова обернуться к Никс.

— Да. Это худший цвет. Я бы лучше умерла чем согласилась носить такую шкурку.

— Я тоже. Он не только уродливый, он еще и жуткий. Черными бывают только пауки, жуки и блохи. Не пони. Это неестественно.

— Она наверняка любит жуков, — добавила Сильвер Спун с ехидной ухмылкой. — Ее нечесаная грива наверняка кишит блохами.

— Фуууууу... — добавила тиара высовывая язык, и хулиганки начали напевать вместе.

— У Никс блохи, у Никс блохи, у Никс блохи.

— Нет... это... не правда, — всхлипнула Никс пытаясь защититься от нападок, но этого было явно недостаточно. Слезы потекли по ее щекам лишь раззадоривая хулиганок.

— Ооооо, что случилось? — спросила Тиара усмехаясь. — Плачешь как маленький жеребенок?

— Какая же она плакса!

Никс больше не могла этого выносить, она упала и прижалась к стене. Парочка рассмеялась, не замечая что к ним сзади подкрадывается желтая кобылка.

— Похоже что, хныканье ее особый талант?

— Неа, у нее даже кьютимарки нет, — сказала Сильвер Спун указывая на пустой бок Никс.

— Ух ты, а я и не заметила! Так что она не только ботаник, страшненькая и плакса, она еще и пустобокая! Похоже что она самая большая неудачница в школе!

— Больше похоже на то, что самая большая неудачница во всем Понивиле, — поправила Сильвер Спун, заставляя Никс плакать громче. Хулиганки рассмеялись, но внезапно Даймонд Тиара была сбита с ног, а ее диадема упала в грязь.

— Обоже, Тиара! — вскрикнула Сильвер Спун, ища глазами обидчика. Разъяренная Эпплблум стояла в нескольких шагах от нее. Спун быстро сопоставила факты и пронзила взглядом желтую кобылку. — Ну ты и вляпалась.

— Моя диадема! — Даймонд Тиара расплакалась, устремляя взгляд на Эпплблум. — Ты испачкала мою диадему! Я все Черили расскажу!

— Отлично! — с вызовом сказала Эпплблум. — А я расскажу ей как вы издевались над Никс, хотя она велела всем быть вежливыми с новенькой.

— И кому, ты думаешь, она поверит?

— Никс плачет, а моя подруга Твист все видела.

— Не видела! — заспорила Даймонд Тиара. Эпплблум только усмехнулась и ткнула копытом в сторону качелей, откуда на них смотрела Твист.

— Пойдем, Даймонд Тиара, не хочу тратить время на разборки с ними, — Сильвер Спун подняла диадему и попыталась очистить ее от грязи.

— Хммм. Ладно. Ты выиграла в этот раз, пустобокая. Развлекайся со своей подружкой и ее блохами. Пойдем отсюда, Сильвер Спун, — лучше держи рот на замке, пустобокая. — парочка задир удалилась, сказав на прощанье еще несколько гадостей. Эпплблум фыркнула, рассматривая свое копыто.

— Когда-нибудь я собью спесь с этой парочки, как моя сестра сбивает яблоки с деревьев, — сказала Эпплблум прежде чем обернуться. — Ты в порядке?

Никс кивнула, пытаясь копытом протереть глаза. Она была готова разрыдаться под натиском Тиары и Спун, но сейчас смогла улыбнуться своей желтенькой спасительнице.

— Да... но почему они такие злобные?

— Лично я думаю, что это их особый талант, и их кьютимаркой должны быть гадюки, но наверное это как иметь особый талант в спорах: не бывает таких кьютимарок чтобы отразить его. Кстати, меня зовут Эпплблум, — сказала желтенькая кобылка и протянула копыто.

— Никс, — ответила единорожка, пожимая копыто Эпплблум.

— О! Привет, Твайлайт. Что занесло тебя в эти края? — Эпплджек рысью приблизилась к фиолетовой единорожке.

— Здравствуй, Эпплджек. Я иду в школу, — ответила Твайлайт, и подруги неспешным шагом двинулись по дороге.

— Ну, я тоже иду туда. Сегодня я забираю Эпплблум после занятий. Нам нужно кое-что сделать в городе. А тебе что там понадобилось?

— Я забираю Никс.

— Никс? Эта, которая твоя двоюродная сестра? С каких это пор она ходит в школу?

— Ну вообще-то, сегодня первый раз.

— Первый день в школе — это всегда не просто, особенно на новом месте.

— Ага, я помню свой первый день после перевода из моей старой школы в Школу для Одаренных Единорогов. Я жутко боялась, но особых проблем с другими учениками у меня не было, я все-таки была личной ученицей Селестии. Получается, что Эпплблум и Никс учатся в одном классе?

— Похоже на то. Думаешь они уже встретились? — Эпплджек и Твайлайт свернули с дороги. Твайлайт заметила пару кобылок, играющую около школы.

— Я бы сказала, что они не только встретились, — подруги остановились чтобы понаблюдать из далека, как Никс гоняется за Эпплблум, вероятно играя в салочки — Твайлайт не была в этом уверена. Во-первых, из-за расстояния, а во-вторых, разве может кто-нибудь понять, чем иногда занимаются жеребята.

Подруги некоторое время наблюдали за игрой, оставаясь незамеченными, но Эпплджек окликнула Эпплблум, и маленькие кобылки бросились к ним.

— Эй, Эпплблум, как прошли занятия? — спросила Эпплджек, как только Никс с подругой подбежали.

— Было весело, и у меня появилась новая подруга.

— Это, наверное, она?

— Ага. Эпплджек, это Никс. Никс, это моя старшая сестра — Эпплджек.

— Погоди... так ты сестра Эпплджек?

— А ты ее знаешь?

— Знает, — перебила рыжая пони. -Твайлайт приводила Никс повидать меня и наших общих друзей.

— Зачем?

— Потому что Никс — моя двоюродная сестра. И она сейчас живет со мной в библиотеке, — ответила Твайлайт заранее подготовленной фразой. Это была простенькая, но очень правдоподобная ложь.

— Ух ты, здорово! — воскликнула Эпплблум. — Ты знаешь, что однажды Твайлайт в одиночку победила Малую Медведицу?

— Это правда!? — Никс уставилась на фиолетовую единорожку со страхом и восхищением.

— Ну, в принципе... да, но вряд ли это можно назвать победой. Малая Медведица просто капризничала из-за того что ее разбудили, так что я всего лишь дала ей молока и усыпила.

— Но это все равно было круто! — заявила Эпплблум.

— Что еще произошло сегодня в школе? — спросила Твайлайт, пытаясь отвлечь внимание от своей победы над Малой Медведицей.

— Ну... некоторые ученики вредничали... Ах, Черили просила меня передать тебе кое-что, — сказала Никс, открывая магией свою сумку. Записка повисла в воздухе, подхваченная магией Твайлайт.

— Что там написано? Никс сделала что-то плохое? — предположила Эпплблум, основываясь на своем печальном опыте с учительскими записками.

— Нет, Черили просит меня удостовериться, что Никс в достаточной мере знает некоторые предметы, она ведь пропустила начало учебного года.

— Это не «некоторые предметы», Твай, — присвистнула Эпплджек заглядывая через плечо подруги. — Это же целая груда книг.

— Да... но я уверена, с моей помощью, мы быстро наверстаем упущенное. Мы начнем сразу же как вернемся в библиотеку. Наверное сегодня мы осилим начальную математику, если хорошо постараемся.

— Ахххх... — огорченно выдохнула Эпплблум.

— Что такое, сахарок?

— Я хотела предложить Никс вступить в наш клуб Меткоискателей. Мы собираемся сегодня вечером вместе со Скуталу и Свити Белль искать способ получить наши кьютимарки, а у Никс тоже нет кьютимарки.

— Но ведь твои друзья учатся в вечернем классе, а у нас с тобой куча дел. Так что, как насчет дать Твайлайт позаниматься с Никс, а ты с друзьями зайдешь за ней в библиотеку позже?

— Точно! Если конечно мисс Твайлайт не против... — прежде чем волшебница успела ответить, Эпплблум и Никс наградили ее самым жалостливым взглядом на который были способны. Твайлайт ничего не оставалось кроме как рассмеяться и кивнуть.

— Конечно. Никс нужно учиться, но и время для игр с друзьями ей тоже необходимо.

Даймонд Тиара застонала и хмуро уставилась в открытую книгу. Несмотря на угрожающий взгляд, посланный черной единорожке, Никс только что задала очередной вопрос, какраз перед переменой, и Черили продолжила свою лекцию несмотря на то, что урок уже закончился.

К счастью, ответ на вопрос Никс был довольно коротким, и вскоре, ученики весло выбежали наружу. Никс, Эпплблум и Твист поспешили на игровую площадку. Тиара мрачно смотрела вслед черной кобылке, ожидая Сильвер Спун на ступеньках школы.

— Эй, Даймонд Тиара, как тебе понравился этот урок?

— Я чуть не умерла со скуки, а тут еще эта Никс просто не может прикусить язык и перестать задавать свои тупые вопросы. Что с ней такое? Похоже что ей нравится учиться.

— Да, она просто ботаник, — согласилась Сильвер Спун.

— И так каждый раз, с тех пор как она пришла к нам в класс две недели назад. Кто-то должен преподать ей урок... хороших манер.

— Точно. Предлагаешь подложить ей жвачку на стул?

— Нет, это не поможет. Если разыгрывать ее, то таким образом что бы научить ее не быть такой любопытной, — Даймонд Тиара улыбнулась, переводя взгляд с черной кобылки на лес вдалеке, ее губы скривились в злой улыбке. — Да... это будет идеально.

— Ты о чем?

Даймонд Тиара только улыбнулась, подвинувшись поближе, она зашептала подруге в ухо. Сильвер Спун тоже заулыбалась и одобрительно кивнула.

— Ох, Тиара, это точно ее проучит.

— Бум! Бум! Сахарок! — пропела парочка, исполняя странный танец, и удалилась готовить свой розыгрыш.

ТУК... ТУК... ТУК...

— Иду, — крикнула Твайлайт. Она занималась с Никс математикой, чтобы помочь кобылке догнать своих сверстников. Записав несколько уравнений для Никс, единорожка спустилась открыть дверь.

— Никс? — позвала Твайлайт от двери.

— Да?

— Тут пара твоих школьных подружек. Ты не хочешь прерваться, чтобы поиграть с ними?

Никс мигом оказалась у двери, ожидая увидеть Эпплблум и Твист... но ее улыбка угасла как только она увидела, что вместо ее подруг там стояли Даймонд Тиара и Сильвер Спун.

— Привет, Никс, мы тут собирались в Сахорный Уголок перекусить. Хочешь с нами? — с улыбкой предложила Тиара.

— Наверное не стоит... У меня так много уроков.

— Чепуха, — Твайлайт подтолкнула Никс к двери, подавая ей сумку, и забрасывая туда несколько монет. — Иди, передохни с друзьями. И не могла бы ты захватить мне сахарного печенья? Пинки Пай хвасталась, что сегодняшняя партия печенья удалась ей хорошо как никогда, и я хотела бы удостовериться в этом.

— Хорошо, Твайлайт, — громко, чтобы скрыть отсутствие радости, ответила Никс. Все-таки, она уже была на улице, и у нее были деньги чтобы перекусить, так что Никс решила смириться с этим положением вещей. Она пошла вместе с Даймонд Тиарой и Сильвер Спун, те шагали по разные стороны от черной кобылки.

— Ну, вообщем, мы с Сильвер Спун, просто хотели извиниться, что были такими врединами. Мы всегда дразним новеньких, чтобы увидеть, достаточно ли они круты, чтобы тусоваться с нами. Все таки, мы не можем дружить со всякими пони.

— Да, такие как мы должны держаться вместе.

— То есть, вы не имели в виду те гадости, что сказали мне?

— Конечно нет, мы просто играли с тобой. Это была шутка.

— Довольно злая шутка, — заметила Никс.

— Наверное, но это ведь не важно. Теперь, мы друзья, правда, Сильвер Спун?

— Конечно, ЛДН.

— ЛД... что?

— ЛДН... Лучшие Друзья Навсегда, — сказала Тиара. -Да, просто что бы ты знала, черный — мой любимый цвет.

— Правда? — приободрилась Никс.

— Это самый крутой цвет, он делает тебя особенной, несмотря на то, что ты еще не получила кьютимарку.

— Очень крутой, — согласилась Даймонд Тиара.

— Спасибо. Я рада что мы теперь друзья, — улыбаясь сказала Никс. Тиара и Спун тоже улыбнулись, подмигнув друг другу за спиной у Никс, и хихикнули.

— Что смешного?

— Да ничего, просто вспомнила шутку которую мне рассказала Сильвер Спун. Пойдем, съедим что-нибудь вкусненькое.

Три кобылки устроились у Сахарного Уголка, чтобы перекусить. Никс использовала свой рог чтобы подносить еду ко рту, изо всех сил стараясь следовать советам Рэрити. Все таки Сильвер Спун и Даймонд Тиара выглядели, как кобылки, которых заботят хорошие манеры.

— Правда? — недоверчиво спросила Никс.

— Вечносвободный лес очень красив, если зайти достаточно глубоко, — уже полчаса Тиара и Сильвер Спун рассказывали о том, что Вечносвободный лес выглядел страшным только снаружи, а если достаточно углубиться в него, лес превращался в чудесное место, наполненное нежными животными, звенящими ручьями и пони, играющими на цветочных полянах.

— Но... Я была в Вечносвободном лесу с Твайлайт и не видела там ничего такого...

— Наверное вы заходили недостаточно далеко, — прервала ее Сильвер Спун.

— Ты даже не представляешь, что упустила. Это безумно красиво, — улыбаясь продолжила Даймонд Тиара. — Ой, а давайте сходим туда вместе.

— Я... я не знаю. Там очень страшно... и Твайлайт говорила что там водятся чудовища.

— Да нечего там бояться, — настаивала Тиара. — Этот путь зачарован, или что-то вроде того. Там чудовищ не бывает.

— Но Твайлайт ждет меня в библиотеке.

— Не беспокойся, мы сходим рассказать ей куда собираемся, — Даймонд вынула из своей сумки карту с нарисованной на ней красной пунктирной линией. — Она приведет тебя в самую красивую часть Вечносвободного леса, а мы тебя догоним.

Никс недоверчиво перевела взгляд с парочки на карту... но, спустя секунду, улыбнулась и, подхватив своей магией карту положила ее к себе в сумку.

— Хорошо, встретимся там. Только не забудьте передать Твайлайт сахарное печенье, когда поговорите с ней, — Никс достала несколько монет.

— Конечно. — Сказала Сильвер Спун, забирая монетки и вставая из-за стола, — схожу куплю его прямо сейчас.

— Ага, мы пойдем расскажем Твайлайт, и догоним тебя, ЛДН.

Никс кивнула, выпрыгнула из-за стола и потрусила в сторону леса. Даймонд Тиара широко улыбалась, а когда черная кобылка скрылась за углом, наконец дала волю смеху.

-Это было даже слишком просто, — сказала она, когда Сильвер Спун вернулась с печеньем.

— Ага, а вот и бесплатное печенье, чтобы отпраздновать, — кивнула Сильвер Спун, протягивая Тиаре пакетик.

— Это был самый лучший наш прикол.

— Это уж точно, — ответила серая пони. Подружки пожали друг-другу копыта и принялись за печенье.

Твайлайт, лихорадочно озираясь, неслась по Понивилю. Никс ушла из дома больше двух часов назад. Она никак не могла найти Никс или двух ее подружек, с которыми та ушла поиграть. Твайлайт успокаивала только мысль о том, что жеребятки просто заигрались и потеряли счет времени.

Единорожка бежала на рынок, оглядываясь вокруг, в поисках Никс, не обнаруживая не следа черной кобылки. Зато Твайлайт заметила Эпплджек, торговавшую яблоками и одновременно пытавшуюся присматривать за Эпплблум, Скуталу и Свити Белль. Меткоискатели выстроили башню, забравшись друг другу на спины, очевидно снова пытаясь получить свои кьютимарки. Но Твайлайт сейчас это совершенно не интересовало.

— Эпплджек!

— Привет, сахарок. Что я могу для тебя сделать? Хочешь красненьких, желтеньких или может зелененьких?

— Эпплджек, ты не видела Никс?

— Никс? А что случилось? Она пропала?

— Я не... я не знаю. Она ушла поиграть с подружками, но это было больше двух часов назад, я беспокоюсь.

— Да брось, Твай, не волнуйся. Они, наверняка, просто заигрались.

— Да, наверное... но два часа...

Башня Метконосцев развалилась, и кобылки подбежали к Твайлайт.

— Что за «подружки» пришли поиграть с Никс?

— Я не знаю как их зовут. Одна серенькая с ложкой на кьютимарке и заплетенной гривой. А вторая кудрявая в тиаре.

— Даймонд Тиара и Сильвер Спун!? Никс пошла поиграть с ними!? — Эпплблум была очень обеспокоена.

— Да... это плохо?

— Твайлайт, эти двое — задиры. Помнишь как они потешались надо мной, обзывая пустобокой на вечеринке в честь своих кьютимарок?

Глаза Твайлайт сузились, она вспомнила тот день, и этих кобылок, дразнивших Эпплблум. Она не узнала их когда они пришли к Никс, потому что в прошлый раз на них были праздничные наряды.

— Девочки, я думаю вам следует помочь Твайлайт найти эту парочку. Кто-нибудь знает, где они обычно тусуются?

— Я знаю где живет Даймонд Тиара, у ее отца ювелирный магазин в Понивиле, — сказала Свити Бель. — Моя старшая сестра дружит с ее отцом. Каждый раз когда я прохожу мимо этого магазина, я вижу как Тиара и Сильвер Спун делают домашнее задание, по крайней мере, в это время дня.

— Ведите меня туда, — три подружки, козырнув, сорвались с места, а Твайлайт поспешила за ними.

Никс дрожа достала карту Даймонд Тиары и внимательно рассмтрела ее, прежде чем бросить взгляд на темный путь перед собой. Она не знала как далеко зашла, но линия на карте говорила что идти еще не мало.

Линия пересекала реку, и Никс слышала как где-то впереди плещется вода. Повернув за угол, Никс буквально приросла к месту: прямо перед ней в воде плескался огромный фиолетовый змей. Нырнув за дерево, Никс смотрела, как чудовище, с гладко уложенными волосами, обедало найденными в реке драгоценными камнями.

Никс подозревала, что змей может ненадолго оторваться от своих самоцветов, чтобы скушать пони, поэтому она решила не высовываться, пока он не уплыл.

В ювелирной лавке Даймонд Тиары и Сильвер Спун не оказалось, и Твайлайт запаниковала. Меткоискатели убежали за подкреплением. Эпплблум и Свити Бель направились к своим сестрам, а Скуталу на скутере умчалась за город, в то место, где обычно тренировалась Рейнбоу.

Твайлайт продолжила свой забег по Понивилю, повсюду высматривая двух кобылок, с которыми ушла Никс. Все больше распаляясь, она спрашивала о Никс каждого встречного.

-ТВАЙЛАЙТ!

Единорожка подняла голову, обнаружив что над ней кружит Рейнбоу Дэш.

— Я нашла их, за мной! — пегасочка кувыркнулась в воздухе и полетела на другой конец Понивиля. Твайлайт бросилась за ней не жалея копыт, и через несколько кварталов, завернув за угол, наконец то нашла Даймонд Тиару и Сильвер Спун.

— Что будем делать? — Рейнбоу буквально свалилась с неба.

— Собери остальных на городской площади, на случай если придется идти искать Никс, а я разберусь с этой парочкой.

— Будет сделано, Твай, — выражение глаз единорожки отбило у Дэш все желание спорить. Взмахнув крыльями, пегасочка рванулась в небо. Твайлайт перевела взгляд с удаляющейся подруги на парковою скамейку на которой расположились две кобылки.

— Эй вы! — возглас Твайлайт заставил подружек подпрыгнуть, но после секундного шока, выражение надменной скуки вернулось на их лица.

— Смотри, Сильвер Спун, библиотекарша. Наверное ищет кого-то, кто не вернул книжку, — заметила Даймонд Тиара.

— Где Никс?

— Это кто? Мы не знаем никакой Никс, правда, Сильвер Спун?

— В первый раз слышу, — ответила Сильвер Спун, Тиара рассмеялась, но поперхнулась смехом, едва взглянув на Твайлайт Спаркл.

Говорят, что некоторые единороги, особенно с талантом к магии, способны к вспышкам ярости, сильный гнев подпитывает их магию и заставляет тело меняться. Твайлайт продемонстрировала это однажды, когда пыталась понять природу шестого чувства Пинки Пай, и сегодня это случилось снова.

Грива и хвост загорелись яростным огнем, глаза светились красным, а шкура колючим белым светом. Над Даймонд Тиарой нависал ужасный огненный единорог.

— Если ты не хочешь быть превращенной в кактус, ты скажешь мне где Никс. СЕЙЧАС ЖЕ!

— Она в Вечносвободном лесу, — пискнула Тиара. — Мы... сказали ей что в глубине леса есть чудесное место и дали ей карту. Она отправилась туда от Сахарного Уголка, больше мы ее не видели.

Вспышка ярости Твайлайт закончилась, ей грива, хвост, и шкурка вернулись в нормальное состояние, только зрачки были

сжаты до размеров булавочной головки. Не проронив больше не слова, Твайлайт рванулась к центру Понивиля, где Рейнбоу собирала ее друзей. Скоро начнет темнеть, а Вечносвободный лес — не то место где можно было гулять по ночам.

Никс трепетала, едва заставляя себя двигаться дальше. Стемнело, и в лесу становилось очень страшно. Кобылка оглянулась, длинные тени были похожи на монстров, тянущих к ней свои лапы. Повезло хоть, что на небе стояла полная луна, ее света хватало чтобы осветить путь.

Никс давно оставила идею найти красивую часть леса и просто пыталась выйти обратно к Понивилю, но она потеряла карту, когда ей показалось, что за ней кто-то погнался. Теперь она бесцельно блуждала во темноте. А что ей еще оставалось делать?

Она пыталась найти хоть что-то знакомое, хоть что-нибудь, что навело бы ее на верный путь. Но даже реку, к которой Никс отчаянно пыталась выйти, несмотря на то, что змей мог вернуться, она не нашла.

Повернув за угол, Никс обнаружила древний каменный столб. Шаткий веревочный мост нависал над глубоким провалом, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. На другой стороне провала виднелись руины древнего замка, давно забытого и практически поглощенного Вечносвободным лесом.

Никс точно не проходила мимо этого места, но оно казалось ей странно знакомым. Без особых раздумий, Никс осторожно шагнула на мост, пересекавший провал. К счастью, мост выдержал, и черная кобылка смогла перейти на другую сторону.

Когда Никс вблизи взглянула на разрушенный замок... она начала что-то вспоминать, память поднималась из глубин сознания, рисуя в ее голове нечеткие образы и приглушенные голоса.

— О, мои возлюбленные подданные. Давненько я не видела ваши милые, солнцелюбивые лица.

— Что ты сделала с Принцессой?

— Эй, тише ты.

— А что? Я не достаточно знатна для вас? Вы хоть знаете кто я?

— О! О! Загадки! Эм... Мерзкий Дымок! А может Королева-Вредина? Нет! Черная Воображала! Черная Воображала!

— Разве моя корона больше не ценится, после того, как я была в заточении тысячу лет? Вы не знаете легенду? Вы не видели знамения?

— Я видела, и я знаю кто ты. Ты Лунная Кобыла. Найтмэр Мун.

— Надо же! Кто-то меня помнит. Значит ты знаешь зачем я здесь.

— Ты здесь что бы... что бы...

— Запомните этот день, поняши, он был для вас последним. С этого момента, ночь будет длиться вечно! АХ ХАХАХАХАХАХАХ!

Никс тряхнула головой, наконец-то избавляясь от нахлынувших видений. Она узнала некоторые голоса, она слышала голос Твайлайт... но там был голос которого она никогда не слышала, но узнала его. Голос древней пони, которая смеялась в конце. Никс казалась что она знает этот голос, но как ни старалась, не смогла вспомнить кому он принадлежит.

Отбросив странные мысли, черная кобылка забралась по ступенькам в замок. Ей почему-то очень хотелось заглянуть внутрь. Осмотрев залы дворца и даже забравшись в единственную уцелевшую башенку, Никс добралась до тронного зала. Никс никак не могла выбросить из головы мысль о том... что она уже была здесь раньше.

Глядя на разбитый витраж в дальнем конце зала, Никс двинулась вперед. Внезапно ее скрутило чудовищной болью — воспоминания снова пробивались из глубин сознания. Аггресивные, злые, они не давали себя игнорировать, требовали внимания.

Никс стояла в конце зала, глядя на маленького фиолетового единорога... такого знакомого единорога... Твайлайт.

— Жеребенок! Ты надеешься победить меня? Тебе никогда не увидеть ни твоей принцессы, ни твоего солнца. Ночь будет длиться вечно!

Никс помнила что говорила эти слова. Она даже помнила о чем думала, но что еще хуже... она помнила что чувствовала в этот момент. Она хотела заставить Твайлайт страдать, хотела наказать за наглую попытку противостоять ее воле. Изгнать! Заточить! Замучить!

Никс боролась с этими воспоминаниями. Нет! Она не хотела мучить Твайлайт! Твайлайт была добрейшей пони из тех, что она знала. Твайлайт заботилась о ней, учила ее, читала сказки на ночь. Твайлайт нашла ее в лесу. Она не хотела, чтобы Твайлайт страдала.

Густые тени кружились по комнате, рассеянное волшебство, разбуженное присутствием Никс. Клубы фиолетового дыма потянулись к ней, пробуждая воспоминания, которые Никс пыталась остановить.

Она видела Твайлайт и ее друзей, единорожка долго говорила об элементах... а потом был яркий свет, столь яркий, что на него было больно смотреть, она пыталась укрыться крылом от этого слепящего света. А потом... потом была радуга... но не обычная, красивая радуга. Она была как злая змея, сжимала ее. Она... она жгла. Выжигала ее, отрывая от чего-то еще. Она была как свирепый зверь с острыми когтями, она рвала ее на куски, наслаждаясь ее криком.

Никс, задыхаясь, упала на пол; несмотря на холод от каменных плит, она все еще чувствовала жгучую боль от прикосновений радуги, рвущей и мучающей ее.

Вместе с этими воспоминаниями из глубин сознания начали всплывать другие чувства. Еще больше сиреневого дыма окружило Никс. Ее чувства, ее желания... гневные желания. Желание заставить всех страдать, заставить заплатить за то, что ее игнорировали. Воспоминания о всеобщем презрении, воспоминания о зависти и ревности.

Среди этих мыслей начали выделяться те, что были связаны с последними воспоминаниями Никс, воспоминания о ее друзьях, о Твайлайт. Эти мысли отравляли их, наполняли ненавистью. Она хотела заставить Твайлайт страдать, мучить ее, пытать. Никс пыталась оградиться от этих мыслей, черная кобылка била себя копытами по голове.

— НЕТ! — пыталась спорить Никс, крича в тишине замка, пытаясь прогнать черные мысли. — Я не хочу мучить Твайлайт! Она заботится обо мне, учит разным вещам, водит меня в школу. Я не хочу чтобы она страдала!

Но мысли не уходили. Мысли о том как она заставит страдать Твайлайт. Как она будет ее пытать. Вырвет ей рог, запрет в подземелье. Ужасные мысли, они сводили Никс с ума.

— Нет! — закричала она в тишине. — Я не хочу чтобы Твайлайт страдала! Я не хочу!

Ее мысли путались. Никс пыталась отбросить их, но это не помогало. Мысли о том, как она замучает друзей Твайлайт у нее на глазах. А потом придет черед ее родителей. Это должно сломить волю единорожки.

-НЕТ! НЕТ НЕТ НЕТ! НЕТ НЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

С последним криком что-то надломилось внутри Никс, ее глаза вспыхнули слепящим белым светом. Копошащиеся щупальца фиолетового дыма, двинулись и закружились вокруг нее как будто в водовороте. Сразу же темные желания Никс стали угасать, вырываться из нее, как воздух из воздушного шарика.

Когда последние ошметки фиолетового облака рассеялись, рог Никс блеснул, и небеса разорвала яркая молния.

Селестия вскочила с кровати, и бросилась к окну, из которого виднелся Понивиль и Вечносвободный лес. Затаив дыхание, она пыталась сосредоточиться на своих магических чуствах. На секунду ей показалось... но это было невозможно. Она чуствовала что Луна в замке, в главной зале... но ее присутствие.

На мгновение она почувствовала ее присутствие... присутствие, которое солнечная принцесса надеялась не почувствовать больше никогда.

В другой части Кантерлота, темно-синий единорог тоже смотрел в окно. Взгляд его бирюзовых глаз остановился на видневшемся вдалеке Вечносвободном лесе. Он захлопнул книгу, которую читал — «Сложные заклинания теоретической магии возрождения».

Единорог поспешно двинулся к выходу из своего кабинета. Открыв дверь, он прокричал в холл:

— Пропер Этикет!?

— Вы звали, сэр? — дворецкий появился почти моментально. Это был белый единорог, в ошейнике и с моноклем на правом глазе, его глаза светились бирюзой, также как и у хозяина.

— Отправь сообщения мисс Грей Дейл, мисс Найт Винд и мистеру Стоунволу. Я должен встретиться с ними незамедлительно, желательно сегодня.

— Конечно, сэр. Я вызову их немедленно.

— Аххх! — закричала от боли Твайлайт, споткнувшись о собственное копыто. Она с подругами прочесывала Вечносвободный лес, когда ярчайшая молния расколола небо. Сиреневая единорожка повалилась на землю, приземлившись в кучу мусора. Рарити и Флаттершай бросились к ней, а остальные удивленно рассматривали небо.

-Ух ты!!! Вы это видели?! — спросила Дэш указывая на небо.

— Конечно, сахарок. Ты рассмотрела откуда это так шарахнуло?

— Из Вечносвободного леса! — прощебетала Пинки.

— Нуууу, да, Пинки Пай, — сказала Рейнбоу. — Но мы, как бы, тоже в Вечносвободном лесу.

— Конечно, глупышка, так я и догадалась что эта волшебная молния ударила отсюда, — Дэш прикрыла лицо копытами.

— Твайлайт, Дорогуша, что случилось? — спросила Рэрити помогая волшебнице подняться. — Ты отлично бежала и внезапно упала. Запуталась в копытах?

— Нет... просто... я почувствовала сильнейший выброс магии. И это было... в старом замке... я думаю Никс там.

— Что она там делает?

— Не знаю... но сейчас я перенесусь к ней, — сказала Твайлайт, исчезая в вспышке света, прежде чем кто-то из ее подруг успел возразить.

Твайлайт материлизовалась в зале, в котором не была со времен последнего праздника летнего солнцестояния. Тронный зал древнего замка сестер-принцесс, место, где была побеждена Найтмэр Мун. Зал выглядел в точности таким, как Твайлайт его запомнила, за исключением маленькой детали.

В центре зала лежала Никс с заплаканными глазами. Твайлайт бросилась к кобылке, чтобы поскорее обнять и успокоить маленькую пони.

— Шшшш... все в порядке. Все в порядке, — Твайлайт успокаивала Никс, дрожащую в ее объятьях. Но, когда Твайлайт посмотрела на малютку, ее сердце сжалось.

Грива и хвост Никс изменились, превратившись в темно-фиолетовые облака украшенные точками звезд. Это были «волосы» Найтмэр Мун. Однако, прежде чем Твайлайт успела что-нибудь сделать, волшебные грива и хвост растворились, возвращаясь к тем, что были у Никс. Волшебница сжала Никс в объятьях еще крепче, одновременно пытаясь осознать, увиденное.

— Мне очень жаль, пожалуйста, не ненавидь меня, — плакала Никс на груди у Твайлайт.

— Все в порядке, все в порядке. Я не сержусь. Я знаю что Даймонд Тиара и Сильвер Спун обманули тебя.

— Нет... прости меня за то, что я хотела чтобы ты страдала.

— Ты хотела?

— Я... я не знаю. Я пришла сюда, а потом... а потом я помню, как смотрела на тебя. Мы обе были там, и ты выглядела испуганной, а я была счастлива видеть, как ты напугана... и я хотела, чтобы ты страдала, потому что ты пыталась помешать мне что-то сделать... но я не хочу, чтобы ты страдала, Твайлайт. Пожалуйста... пожалуйста прости меня за это.

— Я знаю, что ты не хочешь, — успокоила ее Твайлайт. — Это правильно, что ты не хочешь.

Единорожка бросила взгляд в дальний конец зала, на то место, где стояла настоящая Найтмэр Мун в ночь своего поражения.

Та самая пони, которую Твайлайт остановила, чей план разрушила. Пони побежденная в этом самом зале, видимо, это событие и вызвало у Никс те воспоминания.

Муражки пробежали по спине у Твайлайт, и она сжала Никс в объятьях так крепко, как только могла. Если она вспомнила это место... если она вспомнила ту ночь... то... то возможно она действительно была Найтмэр Мун.

Твайлайт тряхнула головой, чувствуя что на глаза наворачиваются слезы. Нет... это не может быть правдой. Она не верила в это. Ей было все равно что все скажут. Никс — это не Найтмэр Мун, она не может быть ей.

Это просто не может быть правдой... ведь так?

## Тучи на горизонте

Твайлайт уложила Никс спать и спустилась в библиотеку. Бедная кобылка была изнурена и уснула, едва голова коснулась подушки. В главной комнате собрались все её друзья, включая Спайка и Меткоискателей, волнующихся за маленькую девочку. Твайлайт была тронута их беспокойством, потому мягко улыбнулась:

— Она в порядке, просто устала. Я только что уложила её в кровать.

Все разом облегчённо выдохнули, напряжение в комнате рассеялось. Наконец-то Твайлайт сумела прилечь и спокойно вздохнуть. Эти были долгие несколько часов... но Никс вернулась целой и невредимой. Все страхи позади... почти.

— Что ж, это было весело, но я утомилась, — сказала Рэрити. — Надеюсь, ты не будешь против, Твайлайт, но мне надо отвести домой Свити Белль.

— Конечно, не против. Никс теперь в безопасности, а вы сильно устали. Возвращайтесь домой и отдохните.

— Точно не хочешь, чтобы кто-нибудь остался?

— Что ты, глупо даже заикаться об этом. Вы выложились по полной, чтобы помочь мне отыскать Никс. Она в порядке, и я больше не смею вас задерживать.

— Брось, сахарок, для этого друзья и нужны. Ты бы поступила так же, если бы Эпплблум потерялась.

— Или Свити Белль.

— Или Гамми!

— Конечно. Тем не менее, я безумно вам благодарна. Я... я так волновалась за неё.

— Ещё б не волновалась. Понятное дело, ты беспокоишься за свою сестрёнку, — сказала Эпплджек, направляясь к выходу. — Однако, Твай права. Нам всем нужен отдых, особенно трём конкретным пони, которым завтра в школу идти.

— Ну вооот... а мы так хотели остаться и проверить, что с Никс всё в порядке, — захныкала Эпплблум.

— Не увиливай, Эпплблум. Завтра утром у тебя школа. Сможешь придти проведать Никс после занятий.

— То же самое касается и тебя, Свити Белль, — добавила Рэрити, поглядывая на маленькую белую пони. — Тебе пора ложиться спать.

— И я уверена, Скуталу, твоя мама волнуется, — подметила Твайлайт.

— Блин! Да моя мама, наверное, и вправду вся извелась! — осознала оранжевая пегасочка.

— Не боись, мелкая, я тебя прикрою, — заверила её Рэйнбоу Дэш, слегка потрепав Скуталу по голове. — Мы с твоей мамой знакомы. Как насчёт вместе слетать к тебе домой и всё объяснить?

— Серьёзно? Честно-честно?

— Эй, ты пришла сюда, потому что беспокоишься за Никс. Лучшего примера преданности не найти, и я это уважаю, — сказала Дэш, приземляясь на пол и приглашая её себе на спину. — Теперь давай, залазь, не будем заставлять маму ждать. Я с ней потолкую.

Скуталу просияла улыбкой до ушей в предвкушении полёта домой вместе с Рэйнбоу Дэш. На этом народ стал покидать библиотеку. Твайлайт всех благодарила и желала добрых снов. Она закрыла дверь, устало вздохнула и направилась к лестнице наверх. Единорожка жутко утомилась и была голодна, но сил на еду уже не осталось, а потому она решила просто дождаться завтрака.

ТУК... ТУК... ТУК...

Твайлайт обернулась, посмотрев на дверь, решая, стоит ли открывать. Она очень, очень хотела спать, но вежливость взяла верх, и единорожка всё же открыла.

— Это она, папочка.

Твайлайт мгновенно напряглась, едва увидев Даймонд Тиару у порога, но в этот раз её сопровождал взрослый жеребец. У него была серо-фиолетовая грива и такая же шерсть, только с красноватым отливом. Он был довольно крупным (не Макинтош, конечно, но всё же), а на боку виднелась кьютимарка — ожерелье в окружении драгоценных камней. Его голубые глаза сурово смотрели прямо на фиолетовую единорожку.

— Я могу вам помочь? — спросила Твайлайт как можно вежливее.

— Определённо можете! Моя дочь говорит, что вы угрожали превратить её в кактус! Я не потерплю подобного обращения с моим ребёнком и желаю услышать исчерпывающие извинения, иначе с вами будут разбираться органы власти!

Твайлайт нахмурилась и встала прямо перед жеребцом, холодно сверля его взглядом.

— Ваша дочь отправила мою сестру Никс прямо в Вечносвободный лес, одну. Она могла заблудиться, пострадать, или стать кому-нибудь обедом!

— Не моя вина, что эта Никс не знает элементарных вещей. Я побеспокоился, чтобы моя дочь знала об опасностях Вечносвободного леса, может и вам стоит.

— Никс знает, насколько опасна эта чащоба! — выкрикнула в лицо жеребцу Твайлайт, вскипая. — Тиара намеренно подставила её, наплела, что есть безопасный путь сквозь лес, даже карту дала и нарисовала путь в самые дебри.

— Забавная история. Дайте угадаю: Никс вам это сказала. Так вот, что я скажу: она лжёт. Мой ангелочек никогда не подвергнет опасности своих одноклассников.

— Никс не зачем лгать, в отличие от вашей дочери. Кроме того, как мне известно, ваша дочь — хулиганка, а вы только и делаете что защищаете ее.

В общем, зарубите себе на носу, — продолжала Твайлайт, её голос становился низким по мере, как она становилась на кончики копыт, стараясь смотреть в глаза жеребца на одном уровне, — если она ещё раз сделает с Никс что-то подобное — превращение в кактус будет наименьшей её проблемой.

— Да кем вы себя возомнили, угрожая моей семье подобным образом?! Я уважаемый член общества!

— А я единорог, победивший Малую Медведицу голыми копытами, а также личная ученица Принцессы Селестии! Так что, если хотите испытать удачу на прочность, то я с радостью приму вызов. В противном случае, убирайтесь из моей библиотеки!

Жеребец сглотнул, от его уверенности не осталось и следа. В этот самый момент, Твайлайт забеспокоилась, что действительно придётся «принять вызов», но к счастью оппонент сдался и отступил назад.

— Па... папа, что ты делаешь?

— Мы идём домой, Даймонд Тиара, а когда придём, ты будешь под домашним арестом.

— Что?! И надолго?

— На неопределённый срок! — огрызнулся отец в ответ. Он и юная хулиганка ушли. На этом Твайлайт захлопнула дверь, поставив точку в разговоре, и сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Наконец злость ушла, и фиолетовая пони почувствовала, как её потихоньку наполняет спокойствие; она снова восстановила самообладание.

— Ух ты... это было довольно жутко, Твайлайт, — отозвался дракончик, стоявший подальше от поля битвы. — Ты никогда не пользовалась своим статусом ученицы Селестии ради угроз.

— Да... и, думаю, Селестия не обрадуется, если узнает об этом...

— Эй, мой рот на замке. И если честно, как по мне, так лучше бы ты превратила его в кактус.

— Нет, это никак не помогло бы. Но я всё ещё не могу поверить, что та маленькая кобылка отправила Никс в Вечносвободный лес. В смысле, о чём она вообще думала?

— Ничем не могу помочь. Я, знаешь ли, не имею привычки вникать в мотивы хулиганов, — зевнул Спайк, глядя на часы. — Ну да ладно, уже поздно. Странно, что Совелий ещё не вернулся. Обычно он...

— Тууу.

Спайк подпрыгнул от неожиданности и стал оглядываться по сторонам, пока не увидел филина, сидящего на вершине ближайшего книжного шкафа.

— Нет, серьёзно, надо привязать к тебе колокольчик. Ты как сова-ниндзя или типа того.

— Туу? — филин ответил в своём фирменном стиле.

— Ты.

— Туу.

— Ты, я говорю о тебе!

— Туу.

— Я... знаешь что, нет... Я не собираюсь в этом участвовать, — сказал Спайк, направляясь к лестнице. — Я иду спать. Спокойной ночи, Твайлайт.

— Спокойной ночи, Спайк, — ответила единорожка, наблюдая, как её ассистент поднимается по лестнице. Затем она посмотрела на Совелия, повернувшего голову, будто в ожидании чего-то.

— Извини, Совелий, но я правда устала. Это был очень долгий день. Ты не против, если я тоже пойду спать?

— Тууу, — изрёк филин, взлетая. Он пролетел по комнате и схватил одну из книг с полки. Затем бросил её на стол, страницы раскрылись, и Совелий склонился над ними, читая. От всего этого процесса Твайлайт хихикнула, радуясь, что филин находит себе занятия на ночь, даже когда она не учится допоздна.

Оставляя Совелия за книгой, Твайлайт поднялась на второй этаж библиотеки. Спайк уже свернулся в своей постели и выключил светильник, только лунный свет проникал в комнату через окно. Этого света было достаточно для Твайлайт, чтобы без проблем пересечь комнату.

Рядом с кроватью героини вечера стояла кровать поменьше, для Никс. Но маленькой кобылки там не было, вместо этого она уснула на покрывале Твайлайт. Фиолетовая единорожка старалась приучить Никс спать в своей собственной кровати, но после такого насыщенного дня она была только рада спать вместе.

Стараясь не разбудить маленькую пони, Твайлайт медленно протиснулась под одеяло. Затем магией подхватила покрывало с постели Никс и прикрыла им спящую кобылку.

Сквозь сон малютка почувствовала Твайлайт. Сонная, она подтащила одеяльце поближе к единорожке, устроилась рядом и положила голову ей на плечо.

Всё это вызвало у Твайлайт улыбку, и она нежно погладила носом спящую Никс. Воспоминания об увиденном в разрушенном замке, о Никс с гривой Найтмэр Мун, всё ещё мелькали в голове фиолетовой пони. Она не представляла, что происходит, но до утра любые заботы могли подождать.

У обеих выдался напряжённый день, и они заслужили тихий, спокойный вечер.

* * *

ТУК... ТУК... ТУК...

Белый единорог с идеально подстриженной и зачёсанной назад чёрной гривой подошёл к вратам частной усадьбы, магией открыл замки и слегка приотворил большую изящную дверь. Прямо за порогом находился спящий Кантерлот — имение располагалось в элитной части столицы, где жили знаменитости, политики, и любые другие пони, обладавшие популярностью и тугим кошельком.

Открывший дверь дворецкий, Пропер Этикет, взглянул на трёх посетителей, стоявших у входа в имение. Два пегаса и земной пони, одетые повседневно... в смысле, у них не было одежды. Такая вот у пони «повседневность».

— Да? — спросил он трёх гостей. — Чем могу быть полезен?

— Просто открой эту долбаную дверь! — раздражённо крикнула серая пегасочка. Она была одной из тех редких пони, у которых цвет гривы совпадал с шерстью — грива была лишь чуть темнее. Её кьютимаркой было тёмно-серое торнадо.

— Конечно, мисс Гейл, — дворецкий открыл дверь, впуская гостей. Троица зашла внутрь. Вторым пегасом была тёмно-фиолетовая кобыла с чёрной гривой и парой крыльев того же цвета, а на кьютимарке красовались несколько закрученных потоков ветра. Земным пони оказался матовый глинисто-красный жеребец крупного телосложения. Его светлая грива была подстрижена очень коротко, а кьютимаркой служила каменная стена бастиона.

— Сэр Спелл Нексус в своём кабинете. Полагаю, путь вам известен, — сказал Пропер Этикет, закрывая дверь.

— Да-да, мы знаем дорогу, — бросила Грэй Гейл, зависая в воздухе. — Но лучше бы у Нексуса была убедительная причина звать всех нас в такое время.

— Действительно, — согласилась Найт Винд, — и не потому, что поздно. Мы изо всех сил стараемся залечь на дно после такого провала в лесу. Городская стража стала ещё более бдительной: гвардейцы останавливают любого пони, попавшегося им в столь поздний час.

— Мне неизвестно, почему сэр Спелл Нексус позвал вас, — заверил гостей Этикет, уходя в глубь усадьбы. — Полагаю, вопрос останется без ответа до тех пор, пока вы не найдёте и не спросите его самого. Я же удаляюсь на кухню: сэр Спелл Нексус не любит принимать гостей без закусок.

— Серьёзно, этот служака делает свою работу слишком ответственно, — пробурчала Грэй Гейл себе под нос, вместе со всеми следуя через изысканный особняк. Поднявшись по лестнице и пройдя роскошно обставленный зал, они добрались до хорошо знакомой двери и вошли внутрь.

Кабинет представлял собой маленькую уютную комнату с большими окнами и камином. Вдоль стены тянулись шкафы, заполненные не только книгами, но и всякими безделушками и рисунками. Окна выходили на Кантерлот, хозяин дома не раз восхищался видом восхитительных городских пейзажей.

Главной деталью интерьера был величественный портрет владельца имения, висевший над камином. На нём был изображён тёмно-синий единорог со светло-серой гривой, сидевший за изысканным столом среди нескольких документов и вежливо улыбался. На металлической пластине под портретом безупречная каллиграфическая надпись гласила:

Сэр Спелл Нексус

Глава Школы для Одарённых Единорогов имени Селестии

Тайный Советник Королевского Двора

Пони с портрета стоял прямо перед камином, огонь отражался в его лазурных глазах. Не оборачиваясь, он жестом указал на кресла.

— Прошу, садитесь.

— Что такое, Нексус? — спросила Гейл. — Даже ты никогда не посылал за нами посреди ночи.

— Это и правда странно, — согласилась Найт Винд. — Ты всегда говорил нам быть тише воды, ниже травы, но сейчас всё наоборот.

— Тем более, что не у всех работа такая спокойная, как у тебя, — проворчал Стоунвол. — Командир и так стал подозрительным, после того, как я задержал отчёт о происшествии в Вечносвободном. Я хожу по очень тонкому льду, знаешь ли.

— Примите мои искренние извинения за столь поздний час, сёстры и брат, но произошло кое-что... интересное.

— Лучше бы это действительно было интересно.

— Уверяю вас, так и есть, — сказал Нексус, отойдя от камина к трём собеседникам. — Мне кажется, наши усилия в прошлое полнолуние не были потрачены впустую.

— Что значит «не были потрачены впустую»? Кучу наших братьев и сестёр арестовали, мы сами еле ноги унесли, а Селестия прервала заклятье, и мы навсегда потеряли останки Найтмэр Мун! — воскликнула Грей Гэйл

— Так и есть, но в них больше нет нужды... ибо Найтмэр Мун жива.

Мёртвая тишина воцарилась в комнате, земной пони и пегасы переглянулись, не веря своим ушам.

— Погоди... стой-стой-стой, — начала Грэй Гейл, указывая копытом на Нексуса, — то есть, ты хочешь сказать, что заклятье сработало?

— Я не смею даже надеяться, но в какой-то степени... да.

— И как, интересно, ты узнал об этом? Всмысле, разве Она не должна была уже свергнуть Селестию?

— Верно, если бы наша королева восстановила свои силы, то уже сейчас Эквестрия находилась бы под покровом вечной ночи, а мы получили награды, как верные слуги Найтмэр Мун. С другой стороны, я не могу отрицать то, что чувствовал и видел. Не так давно ослепительный столп пламени вылетел из Вечносвободного леса, и в этот момент я ощутил Её. Я чувствовал нашу повелительницу, исполненную силой и величием. Внутри меня что-то всколыхнулось и... приятно закружилась голова, мне даже пришлось побороть страстное желание бежать в лес. Нет ни каких сомнений, это пламя — магия нашей королевы.

— Всё это, конечно, здорово, но что нам дальше делать? — спросил Стоунвол.

— Брат... сёстры... мы должны отыскать нашу госпожу. Полагаю, она находится в незавершённой форме. Но это можно исправить. Мне кажется, она прячется в лесу или где-то в окрестностях. Как Дети Найтмэр, мы обязаны найти её и помочь всеми силами.

— И как, по-твоему, это сделать? Мы не можем вот так просто бросить работу и отправится в лес на поиски.

— К счастью, не все наши братья и сёстры были задержаны в тот раз. Грэй Гейл, этим утром ты получишь мой заказ на доставку важных сообщений в Понивилль. Большая часть этих писем — просто уведомления от Школы Одарённых Единорогов, но несколько — сообщения для наших товарищей, чтобы они начинали поиски нашей королевы.

— А я узнаю, кто есть кто?

— Нет, их анонимность должна быть соблюдена; исключительно по этой причине мы так долго избегаем обнаружения. Только я знаю, кто на стороне Детей Найтмэр.

— Что, как я уже говорила, довольно жутко, — сказала было Грэй Гейл, но тут же получила мягкий предупредительный удар в бок от Найт Винд.

— А нам что делать, Нексус? — спросил Стоунвол.

— Ты, Стоунвол, просто продолжай нести службу в Страже. А вот у Найт Винд будет более ответственное задание.

— И какое?

— Подозреваю, Селестия тоже ощутила Найтмэр Мун, что, несомненно, подтолкнёт её встретиться с исследовательской группой, занимающейся расшифровкой нашего ритуала. Благодаря моим и наших товарищей усилиям ты зачислена в охрану группы. Запомни каждое слово Селестии, после детально всё мне расскажешь. Нам нужно знать, насколько она осведомлена.

— Подслушивать, находясь в охране — проще простого. Большинство считает нас, чуть ли не статуями. Хотя, учитывая, как смирно мы стоим, я могу их понять.

— В таком случае, будь статуей, но держи ухо востро, — посоветовал Нексус. — Однажды Селестии удалось нас одолеть, но судьба дала ещё один шанс увидеть возрождение нашей королевы, и я не позволю ему ускользнуть. Во имя Вечной Ночи.

— Во славу истинной королевы Эквестрии. — отозвалась троица.

* * *

ТУК... ТУК... ТУК...

— Сейчас подойду. — отозвался светло-синий единорог, вставая с постели. Бастион Йорсетс взглянул на часы, недовольно ворча на столь поздних посетителей, и направился к двери. Его бежевого цвета грива и хвост находились в ужасном состоянии после сна, но у него не было ни малейшего желания приводить их в порядок ради кого бы то ни было, явившегося в такое время.

Рог озарило сияние, Бастион открыл дверь, намереваясь устроить хорошую взбучку нарушителю покоя, но вместо этого застыл, как статуя, когда увидел перед собой принцессу Селестию.

— В-ваше... Ваше Высочество! — жеребец даже начал заикаться.

— Прошу меня простить за столь поздний визит, Бастион. Могу я войти?

— Ко... конечно... пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Я вернусь через минуту, — и жеребец убежал в свою комнату. Бастион Йорсетс был учителем в Школе для Одарённых Единорогов имени Селестии, и даже принимал экзамен у Твайлайт Спаркл, открывшую в тот день необычайные способности к магии. Он являлся не только одним из старших преподавателей, но также являлся главой исследовательской команды, занимавшейся заклятьем культистов.

Спустя несколько минут Бастион вернулся из комнаты в более презентабельном виде. Он даже надел свою рабочую одежду: рубашку с воротником и светло-коричневый жилет. Завершал композицию тонкий, чёрный галстук.

— Извините, что заставил вас ждать, Ваше Высочество, — сказал единорог, входя в гостиную, где принцесса заняла место на диване.

— Не нужно извиняться, Бастион, — уверила Селестия жеребца, севшего в кресло рядом. — Я не хотела тревожить вас, да ещё в столь поздний час, но... мне стало интересно, как продвигается работа по расшифровке ритуала.

— Довольно медленно. Единороги использовали несколько старых магических формул, о которых очень мало записей. Масляная пыль взята из магии зебр, и хотя у нас есть сведения о единорогах использующих арканные построения для управления магическим потоком, но книг, описывающих их работу, нет. Эта информация, к сожалению, утеряна.

— Пожалуй... «специально спрятана» — более точное определение.

— Принцесса?

— Бастион, я хочу, чтобы утром ваша команда перешла из библиотеки в королевские архивы. Я уже позаботилась об охране, у вас будет полный доступ ко всем данным.

— Принцесса... эти... этим книгам сотни лет!

— В этом вся суть. Тома из этой коллекции — последние копии документов, содержащие знания, которые я хотела сберечь, но оградить от всей Эквестрии. В некоторых хранятся настолько могущественные чары, что необдуманное их использование может привести к ужасающим последствиям. Однако, есть книги, описывающие такое древнее искусство как пентаграммы, подобные тем, что были у культистов.

— Утром мы сразу же отправимся в архивы.

— Хорошо, но есть ещё кое-что, Бастион.

— Да, Ваше Высочество?

— В то время как ваша группа выясняет, что заклятье должно было сделать, мне нужно разузнать, что оно уже сделало.

— Прошу прощения?

— Культисты начали творить колдовство, прежде чем я прибыла и остановила его. Могло ли заклятье что-нибудь сделать, будучи прерванным?

— Это сугубо теоретическое направление в магии, принцесса. Незавершённые заклинания приводят к чему угодно, и при этом результат может никогда не повториться.

— Я верю в вас, Бастион. Вы величайший ум в области теоретической магии во всей школе.

Единорог покраснел, смущённо склонив голову:

— Вы льстите мне, принцесса.

— Не имею такой привычки, я хвалю только тех, кто заслуживает этого, — сказала Селестия, вставая с дивана. — Что ж, мне пора. Не хотела мешать.

— Вы никогда не мешаете, принцесса. Тем не менее, всё сказанное не кажется столь срочным. Позвольте спросить, почему вы решили, что я должен услышать это именно сейчас?

Селестия остановилась у двери, стоя одним копытом за порогом, когда она обернулась к единорогу.

— Просто я осознала, что не предоставила вашей команде достаточно материалов для расшифровки заклятья, и что... скорость в данном вопросе как раз играет главную роль.

## Неприятности в театре

Никс сидела на одиночных качелях во дворе Начальной Школы Понивилля. Прошла уже почти неделя с дня, когда Даймонд Тиара и Сильвер Спун сыграли над ней ту злую шутку. Твайлайт разрешила Никс пропустить пару походов в школу, но единорожка понимала: невозможно прятать замаскированного аликорна в библиотеке вечно.

Черная кобылка даже не пыталась раскачиваться; она сидела опустив глаза. Несмотря на то, что ее одноклассники вокруг веселились, смеялись над чем-то, играли, Никс не могла заставить себя даже улыбнуться.

Даймонд Тиара и Сильвер Спун только портили все еще больше. Эти настырные кобылки стали совершенно невыносимыми по отношению к Никс, стоило ей только вернуться назад в школу. Даймонд Тиара пыталась отомстить за домашний арест: эти двое разносили отвратительные слухи, частенько открыто задирали Никс и даже однажды попытались подставить ее, подложив кнопку на стул Черили и рассказав всем, что это сделала Никс.

К счастью, учительница работала с жеребятами не первый год и легко разоблачила обман. Даймонд Тиара и Сильвер Спун в наказание за кнопку были лишены перемены. Они остались сидеть в классе, тем самым даруя Никс ее первую спокойную перемену за несколько дней. Впрочем, это ничуть не улучшило ее настроение. Ведь она... она хотела причинить Твайлайт боль. Хотя она не знала, когда и почему, но все же эти мысли продолжали мучить Никс и кобылка чувствовала себя ужасно. Как она вообще могла когда-либо желать причинить боль Твайлайт? Ведь Твайлайт всегда была так добра к ней.

Именно Твайлайт нашла ее в лесу, дала пристанище и заботилась, не покладая копыт. Как она могла подумать о том, чтобы повредить своей спасительнице? Ведь разве не Твайлайт читала ей сказки на ночь, разве не Твайлайт помогала нагнать школьную программу?..

— Привет, Никс, ты как?

Подняв глаза, аликорн увидела стоявших неподалеку Эпплблум и Твист. Никс удивилась: за своими размышлениями она не заметила их приближения.

— В порядке.

— Но почему тогда у тебя такой расстроенный голос? — заметила Твист.

— Могу... могу я доверить вам двоим тайну?

— Конечно.

— И вы обещаете не говорить никому-никому?

— Я клянусь, а если вру, кекс я в глаз себе воткну, — выпалила Эпплблум.

— А это что было? — Твист выглядела озадаченной странными движениями и рифмой.

— Обещание-Пинки-Пай.

— Есть обещание, названное в честь Пинки Пай?

— Ну да, это обещание, которое дают лучшие друзья и оно дается навеки.

— Навеки? — переспросила Твист.

— НААААААВЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕКИИИИИИ!

Никс, Эпплблум и Твист испуганно подпрыгнули и обернулись на улицу за воротами школы. С другой стороны ограды, окружавшей детскую площадку, стояла Пинки Пай, пристально уставившаяся на трех кобылок. На ее спине был закреплен поднос с кексами, а седельные сумки ломились от самых разнообразных конфет.

— Эм, привет, Пинки Пай, — Эпплблум помахала ей без особого энтузиазма.

Серьезное выражение лица Пинки быстро сменилось обыкновенным веселым.

— Привет, девочки! Я немного тороплюсь, мне надо доставить вот эти сладости на вечеринку. Развлекайтесь.

— Ух... ну тогда увидимся. — Эпплблум ответила уже начавшей прыгать вперед по дороге пони. Все трое молча наблюдали за ней.

— Это было... странно. — сказала Твист, убедившись, что Пинки Пай ушла достаточно далеко и не может их услышать.

— Это Пинки Пай в роли Пинки Пай, вот и все. — ответила Эпплблум. — Так вот, Обещание-Пинки-Пай это обещание, которое обязательно нужно хранить. Ведь потерять доверие друга самый простой путь, чтобы потерять друга навеки.

— НААААААВЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕКИИИИИИ!

Три кобылки снова подпрыгнули, поворачивая головы. Пинки Пай была уже достаточно далеко, ее едва можно было разглядеть со школьного двора. Но в этот момент она смотрела на троицу так, будто могла слышать все о чем они говорят. Похоже, что ее странное Пинки-Пай-Чувство подсказывало ей, когда кто-то говорил о Пинки-Пай-Обещаниях.

Пока Пинки пристально наблюдала за ними, в воздухе буквально звенело напряжение. Но уже через мгновение розовая пони вернулась к обычному состоянию — прыжкам. Повернув за угол, она продолжила свой путь с едой на какую-то вечеринку.

— Эпплблум, если можно, я все же воспользуюсь обыкновенным обещанием, — сказала Твист. Желтая кобылка не выразила никакого протеста.

— Итак, что ты хотела нам рассказать, Никс? — спросила Эпплблум.

— Когда я была в лесу... я кое-что вспомнила. Или... это было похоже на мои собственные мысли, хотя я и не знаю... В общем, в некоторых из них... я хотела причинить Твайлайт боль.

— Но с чего бы ты вообще захотела повредить Твалайт?

— Я... я не знаю! — на глаза Никс навернулись слезы. — Но я хотела. Я правда хотела... но я ведь не могла хотеть этого, Твайлайт такая милая... но...

— Тпру, Никс, расслабься, — Эпплблум попыталась успокоить почти разрыдавшуюся подругу. — Поэтому ты была такой грустной, потому что думала, что хотела навредить Твайлайт?

Никс кивнула.

— Я даже не знаю, что произошло и почему, но... помню, что хотела этого когда-то давно. Мы вдвоем стояли на руинах старого замка. Я была очень высокой и смотрела на нее сверху вниз, а мой голос звучал так странно... но я точно помню жгучее желание причинить ей вред... зачем бы мне желать такого?

— Ты уверена, что это не был просто сон? — спросила Эпплблум

— Сон? — переспросила Никс

— Ну да, сон. Я имею в виду, Твайлайт рассказала нам, что ты зашла очень глубоко в Вечносвободный лес. Может, ты просто устала и отключилась, а все это просто приснилось. А ты не смогла понять, что это просто сон, потому что была напугана. Я к тому, что разве ты могла когда-нибудь быть выше, чем Твайлайт?

— Я... Да, наверное, ты права... но ведь даже если это был просто сон, мне от этого не легче.

— А самой Твайлайт ты об этом рассказала? — спросила Твист.

— Да.

— И извинилась?

— Да, я извинилась, а она сказала, что все в порядке.

— Ну и о чем ты тогда волнуешься, глупышка? — нежно улыбнувшись, спросила Эпплблум. — Ты же сама сказала, что не желаешь Твайлайт ничего плохого. Да и она, похоже, тебя простила. Как говорит моя старшая сестра, это дела минувших дней.

— Каких дней? — спросила Твист. — Не понимаю, причем тут какие-то дни?

— Ну, это такое выражение

— И что оно означает?

— Ну... в общем... если честно, я точно не знаю. Мне кажется, оно значит что-то вроде: «если ты когда-то извинилась за проступок, и извинения были приняты, то можно просто забыть обо всем».

— А, ну тогда, раз Твайлайт простила Никс за плохие мысли, они теперь могут забыть об этом и снова радоваться жизни?

— Именно! — улыбнулась Эпплблум

— Но... Ведь я могла на самом деле хотеть причинить Твайлайт боль, и я не знаю почему. Что если я когда-нибудь снова этого захочу... Я не хочу повредить ей!

— Так, мы ходим кругами. Пришло время для специального лекарства Эпплов. — сказала Эпплблум, обходя Никс.

— Что еще за лекарст — УУУУХ!

Глаза Никс расширились, ведь Эпплблум — практикующая сборщица яблок — лягнула качели, на которых сидела Никс. Это отправило качели вместе с ней в воздух, а ее фиолетовая грива развевалась позади. Качели остановились на достаточной высоте и устремилась вниз. Эпплблум уже отошла с дороги, они с Твист в стороне смеялись над испуганным лицом Никс.

— Давай, еще выше! — воодушевляя ее крикнула Эпплблум

— Да! Выше! — подключилась Твист в ее обыкновенной гундосой манере.

Никс сглотнула от страха, но все же последовала их указаниям. Она никогда не подлетала так высоко... но подбадривающие крики Эпплблум и Твист завели ее. Никс начала раскачиваться сильнее и выше, в нужные моменты перемещая свой вес. Теперь качели на несколько коротких мгновений висели в воздухе в медленном свободном падении, пока цепь снова не натягивалась и не увлекала ее вниз.

Никс продолжала качаться еще некоторое время, пока наконец не замедлилась достаточно, чтобы окончательно остановить качели скользя копытами по земле. На ее лице сияла широкая улыбка.

— Вот видишь? Лекарство Эпплов всегда работает.

— А, так суть этого лечения — качаться на качелях?

— Нет, веселиться. Ничто не может подбодрить загрустившую пони лучше, чем немного веселья. А теперь слезай, моя очередь. — ответила Эпплблум. Никс с радостью подчинилась, передавая качели своей подруге и даже помогая ей раскачаться своей магией.

________________

Твайлайт улыбнулась, зачеркнув еще одну дату в календаре. Прошло уже около полутора месяцев со дня появления Никс, и Твайлайт была очень довольна ее успехами.

Она догнала школьную программу, и теперь по вечерам вместо учебы с Твайлайт гуляла с друзьями. И все же, бывали дни, когда Никс безвылазно сидела в библиотеке, подробнее расспрашивая Твайлайт о чем-нибудь, недавно изученном ею на уроке. Любопытство аликорна было воистину неутолимым.

Сама по себе школьная жизнь тоже пошла на поправку. После ссоры Твайлайт с отцом Даймонд Тиары и нескольких столкновений кобылок в школе, Даймонд Тиара вместе с Сильвер Спун перевелись во вторую смену, что освободило два места в первой. Буквально сразу же их заняли Свити Белль и Скуталу. Если добавить к этому Твист и Эпплблум, то у Никс было целых четверо близких друзей... честно говоря, куда больше, чем у Твайлайт в таком возрасте.

Оторвавшись наконец от календаря, Твайлайт начала уборку. Спайк был занят помощью Рэрити, Совелий дремал в спальне наверху, а Никс ещё находилась в школе. Все это давало Твайлайт спокойное тихое утро для уборки привычного беспорядка, вызванного ее учебой.

Расставляя книги по полкам, Твайлайт просматривала корешки книг, вспоминая, читала она их или нет. Большинство томов в библиотеке было уже изучено от корки до корки, однако она все еще иногда находила новые, часть которых она специально оставляла на потом, а до некоторых просто еще не дошли копыта..

Все книги, которые она расставляла по полкам сегодня, были уже прочитанными, однако единорожка задержалась на последней. Это был коричневый с позолоченными уголками фолиант. На его обложке был нарисован золотой единорог, окруженный шестью драгоценными камнями — тоже выполненными золотым тиснением. Фольклор Эквестрии, сказания о минувших днях. Именно в этой книге Твайлайт прочитала про Элементы Гармонии, что впоследствии помогло ей открыть правду о возвращении Найтмэр Мун.

Твайлайт машинально открыла томик на уже прочитанной истории. Пробежав глазами по красивым иллюстрациям, она начала читать.

Давным давно, в магической стране Эквестрии, жили и правили две сестры, поддерживая мир и создавая гармонию. Старшая сестр...

— Я дома!

Твайлайт улыбнулась, отрываясь от книги и наблюдая, как Никс заходит в библиотеку. Никс подбежала к ней и потёрлась о её щёку.

— Привет, Никс, как дела в школе?

— Отлично! — чирикнула кобылка. — Черили сказала, что мы будем ставить пьесу.

— Правда?

— Угу! Она сказала, что каждой весной школа ставит пьесу для Весеннего Фестиваля. Это будет так здорово, в Понивилль приедут музыканты и артисты со всех краев Эквестрии. Всем будет весело.

— Весенний Фестиваль; если я правильно помню, все началось с небольшой группы путешествующих музыкантов, проезжавших через Понивилль каждый год примерно в это время в своем турне по Эквестрии. Со временем к ним присоединились и другие, прошло всего несколько лет и все это разрослось до фестиваля.

— Да, Черили так и сказала, — снова чирикнула Никс в ответ. — А еще она сказала, что мы сами можем выбрать тему для постановки и каждый найдет себе занятие по душе.

— Звучит интересно. Есть какие-нибудь идеи насчет темы?

— Я... я надеялась найти что-нибудь в одной из библиотечных книжек.

Твайлайт улыбнулась.

— Отличное решение, в книгах много увлекательных историй. Но помни: это школьная постановка, значит пьеса должна быть короткой и интересной не только для тебя, но и для всех твоих одноклассников.

— Хорошо, — Никс ответила и уже открыла рот, чтобы попросить совета Твайлайт, но кобылку прервала резко открывшаяся дверь библиотеки. В комнату галопом ворвалась Эпплджек.

— Твай, вот ты где! Мне нужна твоя помощь, срочно!

— Что случилось, Эпплджек?

— Какой-то мерзкий сорняк заполонил нашу ферму! Это лоза и она, того, начинает обвивать наши деревья. Может, у тебя есть какая-нить книжка, чтобы узнать что это такое?

Твайлайт кивнула. Ее рог засветился, собирая книги по фитопатологии. Когда сумки проплыли по воздуху и закрепились на ее спине, единорожка оглянулась.

— Никс, мне нужно помочь Эпплджек. Справишься без меня?

— Конечно. Попробую найти интересную историю для пьесы сама.

— Отлично, — кивнула Твайлайт. — Если тебе понадобится какая-нибудь помощь, то Спайк у Рэрити, а Совелий спит наверху. Я скоро вернусь.

— Ладно, Твайлайт.

— Спасибо, сахарок, — сказала Эпплджек Твайлайт, когда они галопом двинулись через дверь на улицу. — Я понятия не имею, что это за гадское растение, но на моих яблонях ему уж точно не место.

В этот момент Твайлайт магией закрыла дверь, и Никс услышала частый перестук копыт. Кобылка огляделась, несколько минут бессистемно снимая с полок разные книги и просматривая их на предмет какой-нибудь короткой истории для постановки. Наконец, она заметила открытую книгу на полу.

Давным давно, в магической стране Эквестрии, жили и правили две сестры, поддерживая мир и создавая гармонию повсюду. Старшая сестр...

________________

— Не знаешь, о чем будет пьеса? — спросила Твайлайт, прогулочным аллюром следуя вместе с Рэрити в сторону начальной школы Понивилля. Единорожки любезно предложили помочь ученикам с подготовкой шоу, хотя большая часть работы все равно была проделана жеребятами. Это был шанс для каждого из них открыть свой талант и получить кьютимарку. По правде говоря, похожая пьеса помогла Рэрити узнать, что ее судьба — мода и создание одежды.

— Я спрашивала у Свити Белль, но она отказалась рассказать мне; ответила, что мы узнаем в свое время. Кажется, она довольна и немного взволнованна.

— А она будет участвовать как актриса или занята чем-то еще?

— Сестра сначала хотела заниматься костюмами... но стоило ей упомянуть, что именно она сделала костюмы для выступления Метконосцев на шоу талантов, как Черили приложила все усилия, чтобы... В общем, Свити Белль будет играть одну из ролей... даже будет петь.

— Ого, превосходно. У неё прекрасный голос, здорово будет ее послушать.

— Да, именно так. Лично я ставлю на то, что ее судьба связана с пением... но ведь мы не можем быть уверены, пока на ее боку не появится кьютимарка?

Твайлайт кивнула; тем временем они уже подошли к зданию школы. Хотя сама школа и игровая площадка находились на одной стороне улицы, школьная открытая сцена находилась на противоположной. Это была единственная и неповторимая сцена в Понивилле, если, конечно, не считать мэрию.

Черили стояла окруженная жеребятами, раздавая указания внимательно слушающим молодым пони — ведь кроме всего прочего, постановка освободила их от необходимости заниматься. Все же, Черили, заметив приближающихся Твайлайт и Рэрити, решила отпустить учеников на перерыв чуть раньше, чем было запланировано.

— Вы как раз вовремя, — сказала Черили, когда дети разбежались кто куда. Никс помахала Твайлайт прежде чем убежать играть со своими друзьями. — Я как раз рассказывала классу, что вы согласились протянуть нам копыто помощи с этой постановкой.

— Всегда рады помочь, Черили. И все-таки мы горим желанием узнать, о чем будет пьеса?

— А, ну конечно. Вот, держите, — ответила Черили, подталкивая к ним кучку театральных программок. Твайлайт подняла одну из лежавших сверху, а Рэрити удовлетворилась чтением через плечо единорожки.

— «Воссоединение благородных сестер», — вслух прочитала Твайлайт.

— Да, это была идея Никс. Она нашла одну из старых сказок про Селестию и Луну и про то, как Луна превратилась в пугающую Найтмэр Мун. Эпплблум сразу предложила объединить эту сказку с историей о ваших недавних приключениях, когда вы победили Найтмэр Мун и помогли Принцессе Луне вернуться к себе прежней.

— Хм, а ведь они выбрали неплохую историю. Маленькая волшебная сказка, — задумчиво отметила Рэрити.

— А о чем обычно ставят такие пьесы?

— Ну, например, когда я сама была маленькой, наша пьеса для Весеннего Фестиваля была про пикник, который утащили муравьи. Это все, конечно, было довольно... мило... но все же до настоящего театра было далеко. А вот эта история уже что-то, — Рэрити ответила, подцепив еще одну программку. — Ох, посмотри, одна из их песен — песня Пинки Пай, которую она пела в Вечносвободном лесу.

— Ты имеешь ввиду ту, в которой она призывала нас хихикать над страшным и смеяться над ужасным?

— Да, именно эта. О-о, мне сложно представить реакцию Пинки Пай, когда она услышит это. Она будет прыгать от радости целый день.

Твайлайт хихикнула, вообразив себе что будет, когда Пинки узнает об этом.

— Да, она наверняка будет петь вместе с ними прямо из зала. Забавно получится.

— Ага это будет одна из лучших школьных пьес за все время! — Черили энергично закивала. — Для нее я даже объединила классы, слишком много ролей и слишком многое нужно успеть. Мы, кстати, уже распределили роли, если хотите, можете посмотреть кто есть кто на первой странице.

Твайлайт и Рэрити синхронно кивнули, перелистывая.

Воссоединение Благородных Сестер

Начальная Школа Понивилля представляет

Автор сценария: Черили.

Композитор: Лира.

Рассказчик.................................Зекора

Твайлайт Спаркл.................Динки Ду

Эпплджек..............................Эпплблум

Рэрити............................Свити Белль

Рейнбоу Даш..........................Скуталу

Флаттершай............Коттон Клауди

Пинки Пай.........................Санни Дейз

Мэр........................... ......Литтл Хуф

Морской Змей...............Торнадо Болт

Мантикора...................................Арчер

Принцесса Селестия.....Даймонд Тиара

Принцесса Луна...............Сильвер Спун

Найтмэр Мун................................Никс

Жители Понивилля и деревья Вечносвободного леса

Хот Род, Берри Пинч , Парадайз, Тутси Флют,

Уайт Лайтнинг, Пичи Пай, Лили Дейч

Художники по декорациям

Берри Пинч, Парадайз, Пичи Пай

Костюмеры

Санни Дейз, Тутси Флют, Лили Дейч

Рабочие-постановщики

Хот Род & Уайт Лайтнинг

— Зекора... удивительно, что вы уговорили ее на роль рассказчика, — сказала Рэрити, поднимая глаза от страницы.

— Вообще-то мы обязаны этим Эпплблум. Как я слышала, у этой странной пони довольно неплохой голос.

— О, да, и ее голос будет превосходен для роли рассказчика эпоса. И все-таки, смею сказать, что тебе стоит оставить работу по сочинению слов ей самой.

— Почему?

— Зекора постоянно говорит стихами и делает это очень естественно. Рифмованное повествование придаст пьесе особый шарм старинной волшебной сказки. Да, помимо этого, я не могу представить себе ее голос, если она вдруг перестанет рифмовать слова.

— Тогда я точно поработаю над сценарием вместе с ней.

Рэрити улыбнулась и кивнула, вернувшись к чтению программки:

— Погляди-ка, Свити Белль будет играть меня. Весьма осмысленно, ведь у нее такая же превосходная белая шерстка. Ого, а Скуталу будет Рейнбоу Дэш! Она, наверное, в восторге.

— Да, — согласилась Черили. — Скуталу практически умоляла меня позволить ей играть Рейнбоу Дэш, как только поняла, что вообще будет в пьесе. Эта роль подходит ей очень хорошо, она даже говорит как Рейнбоу.

— Да, Скуталу определенно употребляет слово «круто» почти так же часто, как и Дэш, — согласилась Рэрити, продолжая читать страницу с ролями. — Посмотрим, ее я не знаю, и ее, и ее... подождите-ка, Морской Змей? Вы имели ввиду Стивена Мэгнета?

— Кого?

— Стивен Мэгнет; так звали того морского змея, которого мы встретили на пути к Элементам Гармонии. Ох, я надеюсь вы изобразите его хорошо. Такой вежливый и ухоженный змей просто не может быть сыгран как обычное чудище. Ты согласна, Твайлайт?.. Твайлайт?

Рэрити и Черили обернулись на Твайлайт. Единорожка стояла словно громом пораженная и без кровинки в лице

— Твайлайт, дорогая, что-то не так? — спросила Рэрити, заметив, что глаза единорожки до сих пор были прикованы к листку. Вернув свою собственную программку, Рэрити прочитала еще пару строчек и тоже замерла в ужасе.

— Что... что-то не так? — Черили спросила, озабоченная их видом.

— Ох... нет, конечно нет, милая, — Рэрити ответила, приходя в себя. — Мне просто стало немного любопытно узнать по поводу ролей. Например, почему ты решила, что Никс хорошо сыграет Найтмэр Мун? Все-таки она такая милая маленькая пони, а Найтмэр Мун... ну...

— Но ведь в этом и заключается театр и актерство, Рэрити: чтобы играть персонажей, которыми мы на самом деле не являемся. Кроме того, это было предложение Скуталу, и весь класс согласился, что Никс сыграет Найтмэр Мун как никто другая. Ведь у нее от природы черная шерстка. Я спросила Никс, согласна ли она, и она не возражала.

— Хорошо узнать,

что Никс настроена положительно.

— Повлияло ещё и то, что у этого персонажа много реплик. Не так много, как у твоего двойника, Твайлайт, но все-таки достаточно. Я до сих пор немного сомневаюсь, что Никс сможет запомнить все слова.

— Конечно, она будет превосходной Найтмэр Мун. Разве ты не согласна, Твайлайт? — сказала Рэрити, подталкивая фиолетовую единорожку, чтобы вывести её из шока.

— О... О, да, конечно. Превосходной. — выдавила слабую улыбочку Твайлайт.

________________

— Но ПОЧЕМУ?!

— Прости, Никс, но ты просто... не можешь участвовать в постановке.

— Но.. но ведь это нечестно! — черная кобылка захныкала, топнув копытом. — Пьеса уже завтра! Они не смогут выступать без меня!

Твайлайт насупилась, ее сердце переворачивалось в груди. Прошло несколько недель с тех пор, как единорожка узнала о роли Никс в пьесе. С того самого момента Твайлайт мучалась вопросом: что же делать? Разрешить Никс участвовать в роли Найтмэр Мун или придумать оправдание и запереть ее в библиотеке?

Твайлайт уже склонялась к тому, чтобы разрешить Никс участвовать, особенно учитывая с каким рвением кобылка относилась к пьесе. Однако внезапно произошло несколько вещей, которые поставили всё с ног на голову. Первым «против» было объявление о том, что Селестия и Луна, услышав о теме постановки, собираются посетить Весенний Фестиваль. Они просто не могли пропустить такую пьесу.

Твайлайт знала, что маскировка Никс могла бы обмануть большинство обычных пони, но Селестия и Луна отнюдь не были обычными пони. Луна однажды была Найтмэр Мун, а Селестия была знакома с Кобылицей-На-Луне чуть ли не также хорошо. Они однозначно заметят сходство Никс с падшей принцессой и Твайлайт боялась, что Никс будет изгнана сразу же.

Следующим событием, убедившим Твайлайт окончательно, стала примерка костюма Никс. Броня из плотной ткани и проволоки, поддельные крылья и сверкающая звездная грива — всего лишь фиолетовая ткань с блестками... этого было достаточно, чтобы сделать сходство Никс и Найтмэр Мун слишком сильным. Особенно с кьютимаркой в форме луны, нарисованной у нее на боку. Конечно, большинство пони в Понивилле назвали бы костюм чудесным... но Твайлайт боялась, что некоторые смогут сложить два и два.

— Я... Прости, Никс, но они справятся и без тебя, — попыталась заверить ее Твайлайт.

— НЕТ! Это нечестно! Я так много трудилась, я выучила наизусть все реплики, — бросила в негодовании Никс

— Никс...

— ЭТО НЕЧЕСТНО!!!

— НИКС! — Твайлайт закричала, заставляя кобылку замолчать, — Мне жаль, мне действительно очень жаль, но я не изменю свое решение. А теперь иди наверх и сними этот костюм.

— Но...

— Наверх! — топнула копытом Твайлайт. Никс встретилась с ее тяжелым взглядом... и на ее глаза навернулись слезы. Она бросилась галопом наверх, рыдая на протяжении всего пути, и захлопнула за собой дверь.

— Твайлайт, почему бы тебе просто не позволить ей играть? — спросил Спайк — Я имею ввиду, ведь она так мечтала об этом.

— Я знаю, Спайк, и я бы позволила... но это слишком рисковано. Если Селестия и Луна узнают правду, узнают о том, что она результат заклинания культа... они запрут ее на луне... заберут ее... Я... Я просто не могу этого допустить.

— Ты правда думаешь, что Селестия просто-напросто возьмет и пошлёт её на луну? Ведь она полностью тебе доверяет. Я уверен, ты смогла бы убедить ее в том, что Никс — не Найтмэр Мун.

— Я счастлива, что ты так в этом уверен... но я просто не имею права рисковать.

________________

— Сегодня вечером мы со Спайком должны быть с принцессами. Селестия ждет меня в специальной ложе, и я должна буду смотреть выступления вместе с ней и Луной, — сказала Твайлайт обращаясь к Никс, одетой в свой обыкновенный жилет. — Совелий присмотрит за тобой. Он отвечает за тебя — не подведи.

— Хорошо, мэ-эм, — ответила Никс. В ее голосе не звучало ничего, кроме чистого разочарования.

— И... прости меня, Никс, я обещаю, я придумаю причину, почему ты не смогла прийти, — сказала Твайлайт напоследок, уже собираясь уходить. — Постарайся не думать о плохом. Мы со Спайком скоро вернемся.

— Хорошо...

Твайлайт шагнула за дверь, закрыв ее за собой. Совелий пролетел через всю комнату от двери до краешка письменного стола, держа в своих когтях ключ от замка.

Глаза Никс вспыхнули от злости, как только Твайлайт окончательно ушла. Маленькая единорожка сбросила несколько книг с полок одним только топотом.

— Это нечестно... нечестно! Черили ждет меня, все рассчитывают на меня. Я столько репетировала! Это нечестно...

— Ух.

Никс подняла глаза на Совелия и встретила его взгляд. Никс изобразила самый жалобнй взгляд, на который была способна, и ринулась к филину.

— Умоляю, Совелий, позволь мне участвовать в пьесе. Все так надеются, а без меня у них ничего не выйдет! Я должна играть Найтмэр Мун, а какая постановка без главного героя?

— Ух?

— Найтмэр Мун, злую кобылицу. Пожалуйста, Совелий... Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, ПОЖАААЛУЙСТА!!!

— Ух... — ответил филин, признав свое поражение. Взлетев и вновь проделав путь через комнату, он метко вставил ключ в замочную скважину. После, он сделал в воздухе петлю, поворачивая ключ и открывая дверь.

— УРА! Спасибо, Совелий! Спасибо, спасибо, спасибо!!! — Никс от радости подпрыгивала, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Словно темная вспышка, Никс выбралась из своего жилета и сбросила очки, перед тем как начать надевать костюм. Одним единственным прыжком она надела обувь — просто приземлившись во все четыре туфли разом и начала натягивать на себя оставшиеся части «доспехов».

Черили нарисует кьютимарку, для этого надо только найти её до выступления, но сначала кобылке еще нужно было надеть фальшивые крылья. Хотя это было совершенно не нужно, ведь у аликорна были собственные, Твайлайт настояла, чтобы они были спрятаны. Для нее сделали специальные фальшивые крылья, которые прекрасно подходили к костюму.

Крылья были самой сложной частью костюма. Они были не слишком удобными и обычно их приходилось надевать до шлема, который, однако, уже красовался у Никс на голове. Не желая тратить драгоценное время и снимать его, Никс с трудом попыталась натянуть крылья. Ей практически удалось сделать это, но она действовала наощупь и, в конце-концов, споткнулась о собственные копыта. Крылья упали на пол, а сверху на них упала Никс. Жалобный треск ломающегося дерева разнесся по комнате.

— Ох, нет! — Никс практически кричала, разглядывая надломившиеся крылья. Кобылка попыталась хоть как-то починить их, но это лишь привело к тому, что они окончательно развалились на две половинки. Она взглянула на них еще раз только для того, чтобы оглянуться на свои собственные.

— Все... все ведь будет в порядке. Мне просто нужно держать мои крылья расправленными все время — Никс улыбнулась, расправляя крылья таким образом, что они стояли вертикально. Кобылка понимала, что из-за этого она будет в БОЛЬШИХ неприятностях, стоит лишь им добраться до дома. Но это не играло никакой роли. Она чувствовала ответственность за друзей, за весь свой класс.

Убедившись, что другие части костюма сидят и смотрятся хорошо, Никс бросилась галопом вниз по лестнице. Она ринулась сквозь дверь, крикнув еще одно, последнее и самое громкое «Спасибо!» Совелию, который ухнул в ответ в своей обычной манере.

## Воссоединение королевских сестер

Когда выступление закончилось, Твайлайт вместе с остальными зрителями разразилась аплодисментами. Для Весеннего Фестиваля центральную площадь, на которой собрались все жители Понивилля и немалое количество гостей, переоборудовали в подобие театра под открытым небом.

Огромная сцена, украшенная колокольчиками и лентами, располагалась у городской ратуши. Вокруг нее стояли зрители, ожидая следующих номеров. А вот Твайлайт среди них не было: единорожку, ее подруг и Спайка пригласили в ложу принцесс Селестии и Луны, располагавшуюся на балконе ратуши, места для ВИП — Важных Именитых Пони.

— Ой, было так весело! Мне понравилось, когда они кидались пирогами, — подпрыгивала Пинки Пай на своем месте.

— Да, — согласилась Дэш. — Было прикольно.

— Я чуть живот не надорвал, — добавил Спайк.

— Ну, шутки были простенькими... но забавными, — поддержала разговор Рэрити. — Если честно, я почти влюбилась в шутку про блюз.

— Правда? А по-моему она была дурацкой, — бросила Эпплджек.

— Просто она тебе в одно ухо влетела, а из другого вылетела.

— Ух ты! А почему она не сбила ЭйДжей шляпу? — спросила Пинки, заставив Рейнбоу Дэш хихикнуть.

— Ха! Нужно будет рассказать тем жеребчикам, они обязаны вставить эту шутку в свое выступление.

Остальные, включая принцесс, рассмеялись вместе с Дэш. Подружки проводили с принцессами не так много времени и поначалу довольно сильно волновались, но веселое представление и несколько шуток Селестии разрядили обстановку.

— Что у нас дальше по программе, сестренка? — поинтересовалась Луна.

— Посмотрим... «Воссоединение королевских сестер» в постановке Начальной Школы Понивилля.

— Ура! Этого то я и ждала! — воскликнула Рейнбоу. — Это про нас!

— Надеюсь, что Эпплблум не выставит меня дурочкой, — добавила Эпплджек. — Не хотелось бы, чтобы из-за этого надо мной смеялись...

— Я уверена что она справится, — заметила Флаттершай. — Все-таки, она отлично тебя знает. А я, вот, даже не знакома с той кобылкой, что будет играть меня.

— Да, наверное ты права. Эй, в программке написано что Никс играет Найтмэр Мун.

— Правда? Хех, ну... наверное это круто. То есть, у нее подходящий цвет шкурки, но... она же такая плакса

— Рейнбоу Дэш, это грубо! — шикнула на нее Флаттершай.

— Эй, я просто говорю что думаю.

— Не хотела вас расстраивать, девочки, но Никс приболела.

— Ой, бедняжка, у нее заболел животик? — расстроилась Флаттершай.

— Да, небольшое пищевое отравление, — соврала Твайлайт. — Мне пришлось оставить ее в библиотеке с Совелием. Вряд ли она придет.

— Твайлайт, у тебя живет кобылка? — заинтересовалась Селестия. — Удивлена, что ты мне не сказала.

— Ой... правда? Ха ха... я была в полной уверенности что написала об этом когда она приехала ко мне. Она моя двоюродная сестра... то есть троюродная... она сейчас живет у меня, — Твайлайт старалась, чтобы ее голос звучал естественно, но не смогла удержаться от глупой, натянутой улыбки. — Итак... эм... Луна, все в порядке? Я имею ввиду, это же рассказ о том как...

— Не беспокойся Твайлайт, — улыбнулась Луна. — Все вполне... в порядке. К тому же, это ведь постановка начальной школы. Наверняка она заставит всех посмеяться над Найтмэр Мун... я думаю было бы мило взглянуть на те события еще разок, но спасибо что спросила.

— На здоровье, принцесса, — Твайлайт улыбнулась от того, как ловко смогла сменить тему разговора. Через несколько минут на сцену вышла мэр Понивилля, исполняющая обязанности распорядителя Весеннего Фестиваля.

— Леди и джентльпони, я рада представить вашему вниманию постановку учеников начальной школы Понивилля, «Воссоединение королевских сестер»!

Зрители разразились аплодисментами, особо старались родители маленьких актеров, Мэр сошла со сцены, и занавес поднялся. Облака дыма потекли на площадь, закрывая источники света, теперь сцену освещали только луна и звезды. Мгновенье спустя наступила полная тишина.

История моя о давних временах,

О них забыли книги, но помнят на словах.

О сестрах двух, что вместе управляли,

Что солнце и луну по небу направляли.

Часть декораций сдвинулась, заставив нескольких пони испуганно вздохнуть при виде фигуры возвышающейся на сцене. Зекора стояла, закутавшись в плащ, поблескивая глазами из под капюшона, но секунду спустя она открыла лицо и улыбнулась зрительному залу, продолжая свой рассказ.

У двух сестер волшебных два разных назначения,

Одна несла всем солнца радость, другая ночи утешение.

Два луча света озарили сцену, Даймонд Тиара и Сильвер Спун, одетые в костюмы принцесс Селестии и Луны, стояли на разных концах помоста. Зекора отступила к правому краю сцены, чтобы вести от туда свое повествование, а две кобылки вскочили по ступенькам на горы, стоящие по разные стороны сцены. Тем временем, сцена заполнилась танцующими учениками.

Сестры правили вместе, над светилами властные

А земли их страны населяли пони разные.

— Ух ты! А Зекора — отличный оратор, — шепнула Дэш на ушко Эпплджек.

— Это уж точно, сахарок.

Но в мыслях младшей воцарился разлад

Виною тому был сам жизни уклад.

Все пони той страны от старого до молодого

Играли и резвились в лучах солнца золотого.

Но спали в ночи при свете луны ясной,

И это грозило трагедией ужасной.

Иллюстрируя слова Зекоры, пони на сцене бегали и веселились, в присутствии Даймонд Тиары, играющей Селестию, и быстро засыпали, когда появлялась Сильвер Спун.

И что-то сломалось в душе у Луны

Слова одобрения были нужны.

И вот в одну судьбоносную ночь

Она не дала прогнать луну с неба прочь.

— Луна, почему твое светило еще на небе? Пришло время взойти солнцу, — сказала Тиара, добавляя в голос властные нотки. Она и Сильвер Спун снова стояли на своих горах, а остальные актеры продолжали изображать крепкий сон.

— Мне надоело что никто не видит моей прекрасной ночи. Я вкладываю душу в свою творение, а они просто спят, и никто кроме меня не видит этой красоты.

— Так... так...

— Кажется кто-то забыл слова от волнения, — шепнула Рэрити. — Вот уж не думала, что такая наглая кобылка растеряется. Видели бы вы ее когда она дразнила Эпплблум.

— Так... что же им еще делать? Ночью слишком темно для игр и веселья, а днем слишком светло чтобы спать, — наконец собралась с мыслями Тиара. Эта реплика вызвала смешки в зале, даже принцессы хихикнули, представив себе Селестию, говорящую в такой манере.

— Мне все равно! — Сильвер Спун явно лучше помнила свою роль. — Я не позволю, чтобы мою работу продолжали игнорировать! Пони увидят красоту и величие ночи, хотят они этого или нет.

— Но, сестра... — ответом Даймонд Тиаре было лишь молчанье, Сильвер Спун отступила в темноту, и Зекора продолжила свой рассказ.

Но слово не в силах сменить истории путь

Обида и ревность принцессы наполнили грудь.

Злоба и ярость ей сердце скрутила

И даже милый лик ее извратила.

Исчез ее облик, прекрасный как шелест струн

И миру явилась зловещая Найтмэр Мун!

Свет снова озарил правую сторону сцены, вызвав удивленные вздохи в зале. На месте Сильвер Спун теперь стояла другая кобылка. На черной как смоль шкурке отчетливо виднелись стоящие торчком крылышки, а кьютимарка в виде полумесяца и доспехи придавали ей пугающий вид. Последним штрихом были глаза кобылки: зрачки своей формой напоминали драконьи, а блестящую бирюзовую радужку обрамляли светло-голубые белки.

— Смотри, Никс все-таки смогла придти, — шепнула Эпплджек. — Ох, чтоб мне яблоком подавиться, кобылка — вылитая Найтмэр Мун.

— Да... да, конечно, — согласилась Рэрити, взволновано оглядываясь на Твайлайт. — Она просто мастер перевоплощения.

— Да, очень впечатляюще, — заметила Селестия, обращаясь к Твайлайт. — Я рада, что она справилась с болью в животе. Наверное, это просто волнение перед выступлением.

— Эмм... эмм, да... наверное, она просто волновалась, — единорожка сама чувствовала, будто готова расстаться с ужином.

Никс обвела взглядом зрителей, понимание того, сколько глаз на нее смотрят смутило ее. Она инстинктивно закрыла глаза и задрожала, чувствуя жгучее желание упасть на колени и спрятаться. Она была так взволнована из-за постановки, от желания сыграть и, возможно, завести новых друзей, что и не задумывалась о том, что смотреть на нее будут так много пони.

Однако Никс облизнула губы и сглотнула, думая о своих друзьях. Она и так уже заработала наказание от Твайлайт, и не собиралась вдобавок еще и друзей подвести. Ей просто нужно было придерживаться своей роли, и она репетировала эту роль так усердно, что могла сыграть ее будучи разбуженной ночью. Нужно просто набрать воздуха в грудь и сказать свою реплику, сказать громко.

— Н... никогда больше жители Эквестрии не увидят солнца! С этого момента ночь будет длиться вечно! МУХАХАХАХАХА!!! — сказала Никс, закончив свою реплику смехом, но смех получился слишком добрым, вызвав смешки в зрительном зале. Добрые, поддерживающие смешки... они придали Никс сил и решительности. Она могла сыграть эту роль, и будет ее играть... так или иначе, наказание от Твайлайт и так последует, нельзя же допустить, что бы все это было зря.

Зрительские смешки придали Никс сил, но шокировали Твайлайт.

Почему зрители еще в ярости не ворвались на сцену? Никс была слишком похожа на Найтмэр Мун, но... никто, казалось не воспринимал ее всерьез. Твайлайт была озадачена. Неужели они просто думали, что у Никс хороший костюм? Из задумчивости единорожку вывел голос Зекоры.

И ночь растеклась через реки и земли,

И младшая смеялась, старшей не внемля.

И вот уж надежды иссякли закончить все миром,

И старшей пришлось призвать древнюю силу.

Элементы Гармонии, сила превыше всех,

Зло было изгнано — но то был горький успех.

Свет на сцене окрасился в радужные цвета, на что Никс ответила гневным криком. Когда сцену снова осветили, Никс на ней уже не было, на ее место с потолка опустилась картонная луна с нарисованным силуэтом Лунной Кобылицы.

На луне принцесса была заточена,

И радовалась солнцу снова вся страна.

Старшей пришлось за двоих управлять

И солнце и луну на небо направлять.

И жили пони счастливо, позабыв про напасть,

Но история наша лишь только началась.

Когда занавес опустился, знаменуя конец первого акта, все яростно захлопали. Только одна пони не поддержала общих оваций. Луна, наслаждавшаяся выступлением детей, внезапно поникла, когда кобылка играющая Найтмэр Мун появилась на сцене.

Лунная принцесса опустила взгляд разглядывая свои копыта, когда воспоминания о том дне вцепились в душу как голодные духи. Но, прежде чем углубиться в свои мысли, она почувствовала легкое прикосновение. Обернувшись, ночная правительница увидела на своем плече белое крыло.

— Все в порядке? — тихо спросила Селестия, обнимая Луну крылом.

— Да... да, все в порядке, — ответила Луна, прижимаясь лицом к плечу Селестии. — Спасибо, Тия.

Актеры играли с профессионализмом, которого никто не ожидал от молодых жеребят, зрители были в полном восторге, особенно родители юных дарований. Во втором акте Найтмэр Мун вернулась, и Твайлайт встретила своих друзей. Третий акт рассказывал о путешествии через Вечносвободный лес и испытаниях в нем.

Среди зрителей наиболее восторженными выглядели подруги Твайлайт. Дэш с волнением наблюдала за тем, как ее играет Скуталу, да и Эпплджек с Рэрити были вполне удовлетворены тем, как их изобразили младшие сестры. Динки Ду, играющая Твайлайт, тоже отлично справлялась, несмотря на то, что иногда путалась в репликах, а Пинки Пай никак не могла перестать улыбаться после исполнения песни о смешных страхах.

Всем очень понравилось, даже Твайлайт. Никс появлялась на сцене еще несколько раз. Вернее, не совсем на сцене: она стояла позади в эпизоде в городской ратуше, а во время приключений в лесу висела над подмостками на тросах, рассказывая, какую ловушку приготовила Твайлайт с подругами.

Единорожка была в ярости от того, что Никс ее не послушалась... но не рискнула сбегать поговорить с ней прямо посреди спектакля: это вызвало бы лишние подозрения. К тому же, Селестия и Луна наблюдали за представлением с улыбками, видимо, не предавая значения схожести Никс и Найтмэр Мун. Как это ни странно, драконьи глаза, хорошо заметные всем и каждому в зале, тоже никого не впечатлили.

Твайлайт пыталась придумать объяснение необычным глазам Никс, до окончания пьесы, но не могла сосредоточиться от волнения. Четвертый акт был довольно коротким, и представление двигалось к финалу... к той части, которую Твайлайт боялась до дрожи в коленях. Последний акт заканчивался сценой в древнем замке... и единорожка волновалась, что она может вызвать у Никс нежелательные воспоминания.

И вот прошли они последнее испытание,

Но оправдает ли находка ожидания?

Снова раздался из-за кулис голос Зекоры. Ее реплики звучали часто только в первом акте. Шестеро, играющие Твайлайт и ее подруг, вышли на сцену и остановились перед деревянным пьедесталом, на котором лежали Элементы Гармонии.

— Элементы Гармонии! Мы нашли их! — радостно сказала Динки Ду, выбранная на роль Твайлайт. В отличии от настоящих Элементов Гармонии, эти лежали достаточно низко, чтобы кобылки смогли до них дотянуться, ведь снять их магией у них бы не получилось.

— Один, два, три, четыре... Но их тут только пять! — сказала актриса, играющая Пинки Пай.

— Уииии! — Пинки старалась шептать, но у нее это получалось с большим трудом. — Я так и сказала! Я так и сказала! Как круто, они сыграли это в точности как было!

— Это благодаря тебе, сахарок, ты ведь каким то образом помнишь все, что мы говорили.

— А, это не сложно, я просто перечитала сценарий.

— Перечитала что?!

— Эй, тише вы, я пытаюсь смотреть спектакль! — Дэш с волнением ждала реплики своего персонажа.

— Так где же шестой? — спросила Скуталу, оглядываясь по сторонам, а Динки Ду шагнула к пяти элементам.

— В книге сказано, что искра проявит шестой элемент.

— И какого сена это значит? — спросила Эпплблум стараясь имитировать акцент старшей сестры.

— Я не знаю, но у меня есть идея. Отойдите подальше, я не знаю что может произойти.

— Пойдемте, вы слышали, ей надо сосредоточиться, — сказала Эпплблум, выпихивая остальных со сцены, оставляя Динки Ду наедине с элементами. Единорожка наклонилась к элементам заставляя свой рог засветиться; она не пыталась применить заклинание, а всего-лишь придавала эффектности своему выступлению.

Сцену окутал дым, дыммашины за кулисами работали на полную. Ученики, пользуясь моментом унесли пьедестал с центра сцены. Несколько пони за сценой потянули за лески, заставляя привязанные к ним элементы ускользнуть от Динки и покружившись в воздухе упасть к ногам, вышедшей на сцену, Никс.

— Элементы! — закричала Динки, пытаясь ухватить их копытами. Никс ответила ей злым смехом, свет моргнул, и постановщики за кулисами стукнули ложками по кастрюлям, имитируя гром. Динки наклонила голову, принимая боевую стойку, и стукнула по сцене копытом, в точности как, когда-то сделала Твайлайт.

— Ты шутишь. Ты ведь шутишь?

Динки бросилась на Никс, черная кобылка ответила ей тем же. За мгновение до столкновения свет погас, загоревшись снова через несколько секунд. Никс все еще стояла в центре, а Динки наклонилась над элементами, снова заставив свой рог светиться.

Никс побежала к единорожке, но прежде чем она добралась до Динки, прожектора вспыхнули ярким светом, ослепляя зрителей. Секунду спустя, Динки лежала в другой части сцены, словно отброшенная могучим ударом, а Никс стояла, окружённая Элементами Гармонии. Блики света от фонариков бегали по бутафорским элементам, будто бы они в самом деле лучились магией.

— Нет! Нет! — Никс в ужасе отшатнулась от амулетов, но блики погасли, заставив Динки изобразить изумление.

— Но... где же шестой элемент!?

Никс разразилась злым смехом, с силой наступая на волшебные предметы, что вызвало приглушенные вздохи в зрительном зале. Твайлайт перестала дышать. Именно этого момента она больше всего боялась.

Никс растоптала последний элемент и повернулась в сторону Динки. Черная кобылка улыбнулась так широко, как только могла, указывая копытом на лежащую единорожку.

— Ты, жеребенок! Надеялась победить меня?! — наконец сказала Никс, ее голос прозвучал очень глухо, властно и убедительно. — Теперь ты не увидишь ни своей принцессы, ни своего солнца!

— Ночь будет длиться вечно! — закончила Никс, прежде чем разразиться злым смехом, наиболее правдоподобным за весь вечер. Мурашки пробежали по спине Твайлайт, ведь она слышала как Найтмэр Мун говорила эти слова почти тем же голосом. Единорожка нервно сглотнула и бросила взгляд на принцесс. Селестия и Луна, кажется, наслаждались представлением... но Твайлайт не могла выбросить страшных мыслей из головы.

Никс сказала последние слова слишком хорошо.

Сестры снова стали править вместе,

Из сердца изгнав гнев и жажду мести.

Из этой истории вам урок извлечь нужно,

Нет силы превыше магии дружбы!

С последними словами Зекоры занавес опустился, и зал снова забушевал аплодисментами. Пару секунд спустя занавес поднялся, и на сцену вышла Черили, несколько раз поклонившись.

— Спасибо вам всем! — начала учительница. — Мне очень приятно видеть, что вам понравилось представление. Мои ученики работали очень усердно, и благодаря их старанию это выступление стало лучшей на моей памяти постановкой начальной школы Понивилля. А теперь, прошу удостоить аплодисментов наших юных актеров, проделавших столь впечатляющую работу. Для начала, Динки Ду!

Зрители встречали дробью копыт учеников, выходящих на сцену. Черили представляла каждого жеребенка по имени, стараясь перекричать овации зала. По одной выходили кобылки, игравшие Твайлайт и ее подруг. Эпплджек восторженно кричала при появлении Эпплблум, а Рэрити встретила свистом вышедшую следом Свити Белль.

— А теперь, две кобылки, исполнившие роли наших возлюбленных принцесс, Селестию и Луну. Даймонд Тиара и Сильвер Спун!

Даймонд Тиара и Сильвер Спун, вышли на сцену как заправские актрисы, кланяясь и махая зрителям. Они не смогли не поддаться искушению остаться на сцене дольше чем остальные, наслаждаясь овациями публики. Черили пришлось намекнуть им отойти и встать в стороне вместе с другими.

— А теперь, одарите аплодисментами Никс, сыгравшую сумасшедшую Найтмэр Мун! — Твайлайт шокировали оглушительные овации после выхода Никс на сцену. Столь громкие и страстные аплодисменты достались только Динки и кобылкам игравшим друзей Твайлайт. Хлопки были намного громче и дольше, чем те, что достались Тиаре и Спун, и судя по виду вредных кобылок, они тоже заметили это.

Неужели принцессы поверили, что Никс была в костюме? Твайлайт боялась даже думать о таком чудесном спасении.

Никс поклонилась еще несколько раз, и отступила к остальным. Пони, игравшие эпизодических персонажей, тоже выходили на сцену и кланялись. Отвечавшие за костюмы и декорации получили свою долю аплодисментов следом за ними. Последними на сцену пригласили Лиру, зеленую единорожку, написавшую музыку для постановки, и, конечно, Зекору, украсившую спектакль своим ораторским искусством.

Черили поклонилась, все-таки она адаптировала историю и организовала выступление, и после общего поклона занавес закрылся, предвещая часовой антракт, чтобы зрители смогли поужинать.

— Мама! — Динки Ду рванулась к светловолосой пегасочке. — Как я выступила?

— Ты была бесподобна, кексик, — ответила Дитзи Ду обнимая маленькую единорожку. Твайлайт с подругами не обратили внимание на эту трогательную сцену, они двинулись за кулисы, где ученики переодевались.

Не потребовалось много времени, чтобы найти кобылок. Эпплблум, Скуталу, Свити Белль и Никс пили воду из бумажных стаканчиков. Три кобылки уже успели снять свои костюмы, а вот Никс все еще была в полном облачении Найтмэр Мун.

— Дорогуши, это было просто замечательно! — огласила Рэрити своё появление. Эпплбум, Скуталу и Свити Белль, обернулись и рванули к старшим улыбаясь от уха до уха. А вот Никс отпрянула, стараясь не встречаться с Твайлайт взглядами.

— Вам понравилось?

— Это было совершенно бесподобно! — заявила Рэрити.

— Да, здорово, Скуталу, ты неплохо меня сыграла.

— Обожеобожеобожеобожеобожеобоже!!! — Скуталу в восторге подпрыгивала на месте, получив такой комплимент от своего кумира, Рейнбоу Дэш.

— А как насчет меня, сестренка?

— Как в зеркало смотрелась, сахарок, — улыбнулась Эпплджек. — Вы все отлично поработали, правда, Твайлайт?

— Да, они проделали невероятную работу, — согласилась единорожка. Никс осмелилась поднять глаза на Твайлайт. После секундного молчания она улыбнулась, увидев что волшебница смотрит на нее без разочарования или гнева.

— Даже я?

— Хех, конечно, Никс, — уверила ее Эпплджек. — Особенно последний смех Найтмэр Мун. У меня аж мурашки по спине побежали.

— Ух ты, а ты отлично поработала над ее глазами, Твайлайт, — Дэш подлетела к Никс, чтобы поближе рассмотреть ее глаза. — Я и не знала что у тебя есть такое заклинание.

— Недавно выучила, — соврала Твайлайт, радуясь что Рейнбоу сама выдумала для нее оправдание.

— Это так круто! Я тоже хочу такие.

— Чего?

— Давай, Твай, — Дэш приземлилась перед единорожкой, указывая копытом себе на глаза. — Я буду классно смотреться с драконими глазами.

Твайлайт натянуто улыбнулась, она и подумать не могла, что ее попросят продемонстрировать это заклинание. Пути назад все равно не было, в любом случае, если ничего не получится, можно будет сказать Дэш прийти завтра. Ведь на следующий день Рейнбоу вряд ли вспомнит о такой мелочи.

В любом случае, заклинание могло получиться. Это же всего-лишь иллюзия вроде той, что она наложила на очки Никс... просто надо попробовать направить её прямо на глаза Дэш... но с обратным эффектом... и постараться при этом не сжечь ей сетчатку. Непросто... да, непросто, но Рейнбоу и остальные внимательно смотрели на нее, так что не оставалось ничего, кроме как попробовать.

Закрыв глаза, единорожка сконцентрировала магию в роге, заставляя его светиться. Сжав зубы, Твайлайт выпустила заклинание на свободу. Секунду она боялась открыть глаза чтобы взглянуть, не случилось ли с Дэш чего-нибудь ужасного.

Но вздох восхищения, вырвавшийся у остальных, придал ей храбрости разомкнуть веки и увидеть драконьи глаза Дэш: ярко розовую радужку с узким вертикальным зрачком и светло-розовыми белками.

— Ух ты... Это так шикарно! — воскликнула Дэш, поймав взглядом свое отражение в зеркале. — Я теперь процентов на двадцать круче чем раньше.

— На здоровье. Только вот иллюзии держатся не очень долго.

— Ничего, я буду использовать их на всю катушку, пока волшебство не развеялась. Надо найти Пинки, хочу посмотреть, как она испугается, когда увидит мои глаза.

— Я думаю, наши маленькие актеры изрядно проголодались после представления. Как насчет встретиться с Пинки и Флаттершай и пойти куда-нибудь перекусить всем вместе.

— ДА! — восторженно воскликнули в унисон кобылки.

— Звучит здорово, — согласилась Твайлайт. — Почему бы вам не пойти найти местечко, чтобы поужинать. А мне нужно помочь Никс снять костюм.

Все согласно кивнули, оставляя Твайлайт и Никс наедине. Когда подруги скрылись из виду, Твайлайт, приподняв бровь, пристально посмотрела на Никс.

— У меня большие неприятности? — спросила кобылка.

— Очень большие, — ответила Твайлайт улыбаясь. — Но... ты была права. Было несправедливо требовать, чтобы ты отказалась играть после того, как ты проделала такую работу.

— Правда?

— Правда, — подбодрила Твайлайт приунывшую кобылку. — А теперь, почему бы тебе не рассказать, почему я вижу твои собственные крылья, и не вижу очков.

— Ну... когда я надевала костюм, я немного... сломала фальшивые крылья. Но я не шевелила своими весь вечер, так что никто, вроде, не заметил разницы.

— А очки?

— Я... забыла про них. Черили подумала, что я уговорила тебя наложить заклинание.

— Ну если забывать свои очки, так уж лучше сегодня, — хихикнула Твайлайт. — А сейчас, прижмись ко мне. Я телепортирую нас в библиотеку, чтобы взять твои жилет и очки. А потом вернемся чтобы поужинать с нашими друзьями.

— Правда? То есть ты не оставишь меня в библиотеке?

— Это было бы бестактно с моей стороны, к тому же, все уже видели тебя. Так что, нет, мы вернемся и поужинаем с остальными.

— Ура!

— А завтра обсудим твое наказание.

— Ох...

— Но папа, почему они аплодировали ей дольше чем мне? Она была злобной кобылой, а я играла принцессу Селестию.

— Даймонд Тиара, пожалуйста не шуми во время еды, — отчитала ее мать. Семьи Сильвер Спун и Даймонд Тиары устроились в одном из понивилльских кафе. Оно располагалось на достаточном расстоянии от главной площади, на которой проходил Весенний Фестиваль, чтобы не быть забитым битком. Родители обсудили выступление, но как только переключились на другие темы, Тиара снова вспомнила о чудовищной несправедливости.

Хуже всего Тиаре было от того, что она даже тут не смогла укрыться от чёрной кобылки. Через десять минут после их прихода в кафе ввалилась Никс, окруженная шумной группой пони. Они устроились в дальнем углу кафе, и оттуда периодически доносился смех.

— Ой, смотри, дорогая, — шепнула Тиаре мать, привлекая внимание кобылки и ее отца. Но все посетители ресторана и так уже повернули головы, глядя как в помещение входят принцессы Селестия и Луна.

— Интересно, что их привело в эту забегаловку. Я бы не назвала это место подходящим для царственных особ, — прошептала мать Сильвер Спун.

— Разве это не очевидно, они вдохновились вступлением наших дочерей, и пришли пообщаться с ними. Быстренько, приведите себя в порядок, — заявил отец Тиары. Сидящие за столом спешно прихорашивались, глядя на принцесс приближающихся к ним. Но, несмотря на широкую улыбку Даймонд Тиары, принцессы прошли мимо.

— Куда это они идут? — огорченно зашептала Тиара. — Они же не... нет, собираются! Они сели с этими неудачниками!

— Даймонд Тиара, тише. Не нам решать с кем принцессы будут сидеть.

— Но это нечестно! Я долго подбирала костюм чтобы быть похожей на Селестию. А Никс просто напялила картонные крылья — и все.

Отец Даймонд Тиары открыл было рот, чтобы утихомирить свою дочь, но его взгляд внезапно упал на Никс.

— А она неплохо сыграла Найтмэр Мун, не правда ли?

— Ага, конечно. Ей даже не пришлось в отличии от меня красить шкурку, это ее натуральный цвет. Разве это честно?

Отец Тиары продолжал рассматривать Никс, его глаза слегка блеснули бирюзой, и он отвернулся.

— Да, выглядела она очень натурально.

— Ну... это была долгая ночь, — зевнула Твайлайт открывая дверь библиотеки. Спайк и Никс посапывали, устроившись у нее на спине — милое зрелище... но не слишком приятная нагрузка на копыта единорожки. Совелий приветственно ухнул, Твайлайт кивнула ему и понесла дракончика и жеребенка в спальню.

Спайк был помещен на привычное место в корзинке, и теперь сонно бормотал что-то о Рэрити и пончиках. Пришла очередь Никс, Твайлайт освободила спящую кобылку от жилета и очков и, накрыв одеялом, направилась к двери, однако была остановлена тихим голосом.

— Твайлайт?

— Извини, Никс. Не хотела тебя будить, — извинилась Твайлайт оборачиваясь на огоньки бирюзовых глаз.

— Ничего страшного. Спасибо, что позволила мне поужинать с остальными.

— На здоровье, Никс. Но сейчас тебе нужно поспать. У тебя был длинный день, — ответила единорожка.

— Хорошо... но, Твайлайт?

— Да?

— Ты помнишь о том, что случилось в лесу... о тех вещах что я видела в старом замке... о том, что хотела заставить тебя страдать?

— Да, я помню.

— Это ведь... это была память Найтмэр Мун?

— С чего ты взяла? — нервно сглотнула Твайлайт.

— Когда я была на сцене... когда я говорила свою последнюю

реплику... я вспомнила, что слышала эти самые слова в тех гадких воспоминаниях. Я говорила эти слова точно так же как и тот злой голос... как будто я уже говорила их сама. То... что я делала на сцене... это ведь было то же самое, как поступила Найтмэр Мун?

Твайлайт замерла на секунду, раздумывая над ответом. Она хотела защитить Никс от правды... но после такого тяжелого дня, у нее просто не оставалось сил выдумывать новую ложь. К тому же, Никс была слишком умна, чтобы ее можно было легко обвести вокруг пальца.

— Да... — Твайлайт смогла только кивнуть.

— Твайлайт... причина... причина по которой я помню ту ночь... помню тебя... помню что хотела заставить тебя страдать... это потому что я... я... я...

— Нет, — не терпящим возражения голосом сказала Твайлайт. — Ты не Найтмэр Мун.

— Но ведь...

Твайлайт облокотилась на уголок кроватки, тихо вздохнув.

— Никс... я знаю тебя слишком мало, ты, наверное, не поймешь... но, я думаю, ты заслуживаешь знать правду... во всяком случае то, что я считаю правдой. Помнишь как я нашла тебя в Вечносвободном лесу? Ты тогда ничего не помнила, даже своего имени.

— Да.

— Я думаю, это потому что там ты была рождена... или сделана... и тебя еще не существовало за несколько часов до того, как я пришла. Ты не была пони, пока не очнулась в том колючем кусте.

— Что... что ты хочешь сказать?

— Никс... я думаю тебя создали с помощью заклинания.

— Заклинания?

— Видишь ли, — кивнула Твайлайт. — Злые пони пытались возродить Найтмэр Мун.

— Зачем это им понадобилось? — спросила Никс, приподнимаясь на кровати.

— Я не знаю, но они пытались это сделать. Они похитили меня, чтобы использовать кровь для ритуала. Эти пони где-то добыли частицы Найтмэр Мун, остатки ее магии и тела, которые уцелели после очищения Луны Элементами Гармонии, и собирались использовать их, чтобы возродить Найтмэр Мун, и они даже начали свой ритуал. Я видела как Найтмэр Мун принимает свою форму, обретает новое тело... но тут прибыла Селестия и напала на тех злых пони. Она порвала заклинание, освободила меня, а ее стража арестовала тех сумасшедших.

— Тогда... откуда же взялась я?

— Когда заклинание прерывается, никогда нельзя быть уверенным, что же получится в итоге. Заклинание призыва Найтмэр Мун прервали, и... я думаю, что в результате появилась ты. Я нашла тебя на следующий день на той самой поляне. Там остались мои сумки, и я пришла чтобы их вернуть.

— Значит... я Найтмэр Мун...

— Нет, нет, Никс, это не так.

— Но ты сказала, что я появилась из-за того заклинания! — заплакала Никс. — А это заклинание должно было возродить Найтмэр Мун. Раз оно сделало меня, и я выгляжу как она, у меня есть ее память, значит, я и есть Найтмэр Мун!

Никс отвернулась к стене даже не пытаясь сдерживать слезы.

— Я Найтмэр М... Мун! Я хо... хотела изгнать Селестию на со... солнце! Я хотела навредить т... тебе и т... твоим подругам! Я чудовище! Я плохая пони! Я...

Прежде чем Никс выдохлась, Твайлайт пододвинулась ближе, уткнувшись носом в шею кобылки. Никс обхватила своими маленькими ножками шею волшебницы, крепко сжимая ее в объятьях.

— Никс, ты не Найтмэр Мун, — успокаивала ее Твайлайт.

— Но...

— Ты выглядишь как она, и... кажется, у тебя сохранились некоторые ее воспоминания... но, Никс, ты не Найтмэр Мун. Ты совершенно нормальная, чудная маленькая кобылка. Милая маленькая кобылка, у которой есть четыре замечательных подруги. Которая ходит в школу и предпочтет влипнуть в большие неприятности, чем подвести своих друзей со школьной постановкой. Найтмэр Мун никогда бы не смогла сделать такого, она и друзей бы никогда не завела. Она была злобной, ведомой жаждой мести кобылицей, желающей обречь Эквестрию на вечную ночь просто потому, что пони не смотрели на звезды. И это не ты. Ты не такая. Ты не Найтмэр Мун, и никогда ей не станешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Никс улыбнулась, но ее улыбка тут же исчезла, и новые капельки слез появились в уголках глаз.

— Что еще не так?

— Если меня создали с помощью заклинания, то... то это значит что у меня нет мамы и папы... У меня... у меня нет семьи как у моих подруг... У меня... у меня...

Твайлайт проклинала себя, что рассказала слишком многое. Несмелая улыбка Никс давно исчезла с ее губ. Единорожка лихорадочно соображала, она не могла позволить Никс заснуть с мыслью о том, что у нее нет семьи. Нельзя было вываливать на кобылку так много. Это было бы слишком жестоко.

— Но, — добавила Твайлайт, — то, что ты ни с кем не связана кровными узами, не значит, что у тебя нет семьи.

— Не значит?

— У тебя есть семья, которую ты хочешь, прямо здесь, в Понивилле, — убеждала ее Твайлайт. — Семья — это не просто кровные узы, семьей могут быть и друзья, и те, кто заботятся о тебе. В конце концов, у тебя же есть четверо замечательных друзей?

— Есть.

— Даже если не вспоминать о друзьях, многим ты не безразлична. Посмотри например на Совелия и Спайка. Они же тебе почти как братья.

— Но, Совелий филин, а Спайк дракон, как они могут быть моими братьями?

— Совелий присматривает за тобой, когда я не могу, а иногда приносит цветы и другие подарки. А еще помогает с уроками, когда я занята. Как многие старшие братья, он решил влипнуть в неприятности, но порадовать тебя, позволив играть в спектакле. А Спайк, он... как сумасшедший старший брат. Подкалывает тебя, и иногда может расстроить, но он все равно милый: потом вы вместе смеетесь над розыгрышами. Он тоже помогает присматривать за тобой. И если у тебя когда-нибудь будут неприятности, Спайк и Совелий первыми придут на выручку. Так что, несмотря на то, что Совелий филин, а Спайк дракон, они оба относятся к тебе, как к младшей сестре. Они заботятся о тебе, и предпочтут сами пострадать, чем позволить чему-нибудь плохому случиться с тобой.

— Так... если Спайк и Совелий мои братья... то кто же для меня ты?

У Твайлайт перехватило дыхание, когда она взглянула на черную кобылку. Кто она для Никс? Кто Никс для нее? Она могла бы назвать себя старшей сестрой, но... это казалось неправильным.

Эпплджек была старшей сестрой Эпплблум, и несла за нее ответственность, но их отношения все равно оставались сестринскими. Эпплблум нередко дразнила Эпплджек и подшучивала над ней, и старшая сестра платила ей той же монетой.

Но... у Твайлайт с Никс были не такие отношения. Волшебница думала об этом с самого появления черной кобылки. Она устроила Никс в школу, читала сказки на ночь, готовила для нее. Она помогала Никс догнать сверстников в школе, даже проводила у себя ночные собрания Меткоискателей. А в тот день, когда Никс потерялась в Вечносвободном лесу из-за проделки Сильвер Спун и Даймонд Тиары... Твайлайт никогда не чувствовала такой ярости, она действительно хотела превратить хулиганок в кактусы, а когда ее напыщенный отец пришел требовать извинений, она с трудом поборола желание задушить его.

Можно спорить о том, что бы сделала старшая сестра. Эпплджек скорее всего здорово врезала бы тому папаше. Но... слово «сестра» не казалось подходящим. Твайлайт чувствовала что Никс для нее гораздо больше чем сестра. Никс зависила от нее, и если бы не вмешательство Твайлайт, она бы скорее всего погибла. Ведь маленькая кобылка могла легко умереть в том колючем кусте в Вечносвободном лесу.

Нет... Твайлайт не была для Никс сестрой... она была кем-то другим.

— Ну... Никс... если быть честной... я бы сказала... — Твайлайт сглотнула, слова застревая резали ей горло. — Это... я как бы... ну... твоя мать.

Повисла тишина, Твайлайт вглядывалась в лицо Никс. Шок... недоверие... и, наконец, счастливая улыбка.

— Правда? Ты бы хотела быть моей мамой?

— Я бы очень хотела быть твоей матерью... если ты мне позволишь, — ответила Твайлайт, поднося голову поближе к Никс.

Никс ответила не словом а действием. Прежде чем Твайлайт поняла, ножки жеребенка уже обнимали ее шею.

— Конечно ты можешь быть моей мамой. Ты лучшая мама на свете!

— Ох... ох Никс, — прошептала Твайлайт, глаза ее щипало, но она все равно широко улыбалась. Они простояли так некоторое время, волшебница поглаживала носом спину Никс, а та продолжала сжимать ее в объятьях.

— Твайлайт? — сказала Никс несколько минут спустя, продолжая крепко сжимать ее шею.

— Да, Никс?

— Спасибо тебе... за все. Я люблю тебя.

— Я... я тоже люблю тебя, Никс, — ответила Твайлайт, слезы бежали по ее щекам. Единорожка очень нежно отстранилась и стерла влагу с лица, прежде чем использовать магию чтобы уложить Никс в кровать. — Но уже давно пора спать, сегодня на тебя многое свалилось.

— Хорошо, — ответила малютка-аликорн, зевая и устраиваясь поудобнее. Твайлайт нежно улыбнулась и, вспоминая свою мать, поцеловала Никс в лоб. Это было последней каплей, кобылка провалилась в сон.

Твайлайт, стараясь не шуметь, двинулась к выходу. Это было не то, чего она ожидала. Ее впервые назвали мамой, она всегда мечтала о ребенке... но никогда не думала, что этим ребенком будет Никс. И, в любом случае, Твайлайт предпочла, чтобы в обществе других пони Никс продолжала называть ее двоюродной сестрой. Все-таки, остальные думали, что это именно так.

Твайлайт понимала, что уже давно ведет себя как мать Никс, сколько заботы она уделяла малютке. Читала ей на ночь, провожала в школу. Носилась по всему городу, когда та потерялась, даже угрожала превратить Даймонд Тиару в кактус за ее злую шутку.

Да... она вела себя так, но совсем другое чувство щекотало её изнутри, когда ее действительно назвали мамой. Но сейчас было не время для подобных размышлений. Ей нужно было сказать пару слов Совелию, отпустившему Никс на представление. Однако прежде чем единорожка успела выйти за дверь, ее остановил шепот.

— Эй, почему это я просто старший брат? Могла бы назвать меня дядей или типа того?

Единорожка обернулась нежно улыбаясь Спайку, сидевшему в своей корзинке.

— Спайк, ты не забыл, что это я расколола твое яйцо? Я заботилась о тебе когда ты еще не умел ходить и даже говорить. И технически — ты все еще детеныш дракона. Так что, для тебя я тоже кто-то вроде матери.

— Пффф. В любом случае, лучше бы ты назвала меня дядей. Особенно если бы ты вернула мне те обалденные усы. Что это за дядя без усов?

— Извини, Спайк, никаких усов. А сейчас тебе тоже нужно поспать.

— Да, да, я слышал тебя и в первый раз, «мамочка», — Спайк снова свернулся в своей корзинке. Дракончик уснул почти моментально, заставив Твайлайт хихикнуть. Единорожка прикрыла дверь и спустилась по лестнице.

— Совелий, можно тебя на пару слов?

— Ух-ух.

— Угу, сейчас именно «ухо» я кое-кому и оторву! — тон Твайлайт не предвещал ничего хорошего филину, который отпустил Никс из дома несмотря на ее указания.

## Осторожность

Почтенный Брат Нексус — Верховный Провидец Истинной Королевы.

Пишу с благодарностью за назначение, данное мне несколько недель назад. Как избранный Провидец Понивилля, я получил указания по поиску нашей королевы в Вечносвободном лесу. Радостно слышать, что она выжила после вмешательства этого солнечного тирана.

Как и на прошлой неделе, поиски остаются безрезультатны. Наши единороги не могут найти и малейшего следа магии королевы. Отсутствуют даже те следы, что в своё время остались в старом замке.

Однако, вчера вечером, как мне кажется, я обнаружил Госпожу, или, по меньшей мере, очень похожую на неё. Маленькая кобылка, в настоящее время пребывающая под присмотром Твайлайт Спаркл. Да-да, той самой Твайлайт Спаркл. В первый раз я увидел её в театральной постановке начальной школы, а после, тем же вечером, когда она ужинала с Селестией и Луной.

Я говорил со своей дочерью, она учится вместе с этой кобылкой в одном классе уже довольно давно, и оказалось, что новая ученица поступила в школу в начале весны; в это же время мы занимались заклятьем.

К сожалению, у меня нет возможности собрать дополнительную информацию из-за прецедента с Твайлайт Спаркл. Так получилось, что моя дочь, оказавшись полезной в данной ситуации, теперь стала нежеланной гостьей в библиотеке Понивилля.

Прошу дальнейших указаний по этому вопросу. С нетерпением жду ответа.

Во имя вечной ночи

Во славу истинной королевы Эквестрии

Почтенный Брат Роял Кат — Провидец Понивилля.

Свиток, доставленный лично в копыта хозяину поместья, лежал на столе в кабинете Нексуса Спелла. Тёмно-синий единорог стоял возле окна, рог светился, магией поддерживая бокал с освежающим апельсиновым соком. Он не спеша покручивал бокал, содержимое плавно танцевало под плавными движениями, в то время как лазурная глубина глаз устремилась на луну, застывшую на небе в чудесной форме полумесяца.

— Кобылка... — прошептал Нексус, прежде чем отпить немного сока. — Кобылка, поступившая в школу, живущая с Твайлайт Спаркл, подружившаяся с принцессой Селестией. Принимающая участие в школьном спектакле и прочих делах. Кобылка... не этого я ожидал.

— Что же вы задумали, каковы ваши планы? — будто у луны искал ответа Нексус. — Пытаетесь держать врагов как можно ближе? Ищете их слабости для манипулирования? Выжидаете момент, когда сможете одолеть Элементы Гармонии и тех, кто владеет ими?

Нексус допил сок. Свет от рога стал чуть сильнее, когда элегантный графин с соком подлетел к единорогу. Единорог наполнил бокал фруктовым напитком, создав в нём по-аристократически элегантный водоворотик, после чего вернул графин на стол и отошёл от окна.

— Быть может, просто ждёте, когда ваши дети найдут вас и докажут, что достойны божественной милости, — размышлял глава тайного ордена, пересекая комнату. — Впрочем, я принял слова Регал Ката слишком серьёзно. Кобылка лишь напоминает Найтмэр Мун, но обычного сходства недостаточно. Двойники нам не нужны.

— Тем не менее, нужно ей заняться, — решил единорог и подошёл к письменному столу. С одной из полок ближайшего шкафа выдвинулось несколько книг, захваченных магией Нексуса; за ними оказалась небольшая ниша, откуда выплыл маленький чёрный дневник. Он был спрятан за рядами томов, но сейчас таинственная книга занимала своё место на столе.

Нексус открыл дневник: в нём содержались имена, записанные им самим. Единственные сведения о Детях Найтмэр; обо всех пони, отдавших силу, магию и жизни ради возвращения истинной королевы Эквестрии. Его долг — хранить столь ценную информацию. Если хоть один листок попадёт к Селестии... всякая надежда будет утрачена навеки.

Единорог взглядом пробежал по именам и заметкам к ним. Необходимо назначить агентов в Понивилль, чтобы проверили слова Роял Ката. Лишь нескольким он доверял полностью: Грэй Гейл, Найт Винд и Стоунволл, доказавшим свою верность Найтмэр Мун. Эти пони не просто уважаемые братья и сёстры, они — Благородные. Они — следующие в иерархии ордена после него, единственного и неповторимого Почтенного брата Детей Найтмэр.

Всё новые и новые книги начали слетать с полок, движимые магией левитации, а Нексус продолжал сверять данные. Каждый шаг Детей Найтмэр требовал детальнейшей планировки, ведь противником в этой шахматной игре был ни кто иной, как сама Селестия. Кобыла, с тысячелетней мудростью правителя; она сумела обнаружить зарождающийся культ как раз из-за одного плохо продуманного плана.

Нексус должен был аккуратно распространить своих агентов, внедрить их в окружение маленькой кобылки. Одни — для простого наблюдения, другие — для получения дополнительных сведений о ней, и третьи — для уверенности, что всё пройдёт гладко.

— Сэр?

Нексус оторвался от работы, Пропер Этикет заглянул в кабинет.

— Да?

— Вам пришло письмо, сэр, — сообщил Этикет, держа в копыте свиток, перевязанный фиолетовой лентой и запечатанный серебряным клеймом в виде полумесяца.

— Благодарю, Этикет. — свиток подхватила магия.

— Желаете что-нибудь ещё, сэр?

— Нет, в данный момент ничего.

— Хорошо, сэр, — на этом дворецкий покинул комнату.

Нексус осторожно спустил на пол летающие вокруг книги, оставив их открытыми, чтобы вернуться к работе после прочтения письма. Фиолетовая лента с серебряной печатью — сообщение от брата или сестры, а луна на клейме свидетельствует о высшем приоритете важности.

Почтенный Брат Нексус — Верховный Провидец Истинной Королевы.

Представляю письменный отчёт об успехах исследовательской группы Селестии.

Я понимаю, что пишу слишком рано, и вы не ожидали от меня никаких сообщение в ближайшие дни. Но произошло несколько событий, о которых, уверена, вы захотите знать.

Во-первых, после перемещения в королевские архивы исследовательская группа значительно продвинулась вперёд в познании заклятия. Они начали расшифровывать наши магические силовые линии. Из моего положения будет нелегко, но я постараюсь замедлить процесс. И всё же, скоро заклятье взломают.

Во-вторых, сегодня утром приходила Селестия осведомиться о результатах команды. Они с радостью сообщили о своих успехах.

После формальностей Бастион Йорсетс и Селестия завели обычную беседу. Принцесса рассказывала о Весеннем Фестивале, который она со своей сестрой посетили этим вечером в Понивилле. Она весьма хорошо отзывалась о многих представлениях, но особенно выделила театральную постановку городской начальной школы.

В этот момент она сообщила Бастиону Йорсетсу, что её студентка, Твайлайт Спаркл, заботится о молодой кобылке по имени Никс. Единственным описанием было то, что кобылка являлась чёрным единорогом и приходилась двоюродной сестрой Спаркл.

Я бы не обратила внимания на эту болтовню, если бы Бастион не сделал интересный комментарий. Он сказал, что рос вместе с отцом Твайлайт, и что именно он пригласил её на экзамен в Школу Одарённых Единорогов.

Йорсетс показалось странным, что Твайлайт назвала Никс своей двоюродной сестрой. Только у отца Спаркл были братья и сёстры, мать — единственный ребёнок. Кроме того, у отца и его родных были одинаковые родители, а это исключает любую возможность для единорога иметь двоюродное родство.

Селестия ответила, что Твайлайт, наверное, оговорилась, когда представляла Никс или просто не совсем поняла значение термина «двоюродная сестра». Бастиона такой ответ устроил, и немного после их встреча завершилась.

И всё равно этот разговор казался мне обычной болтовнёй до тех пор, пока в бараках я не встретила личных охранников Селестии. Два пегаса обсуждали день принцессы, и оказалось, что она сделала незапланированную остановку в своём графике. Вместо обеда, Селестия направилась в офис Эквестрианского регистрационного центра и запросила записи по семье Твайлайт Спаркл, и просила доставить их в королевские покои этим вечером.

Мне не удалось узнать больше, поскольку смена закончилась, а я не рискнула рыскать возле замка после работы. На этом отчёт завершён. Я продолжу наблюдать за исследовательской группой и предупрежу вас, если разузнаю что-то стоящее.

Следующее сообщение будет в назначенное время.

Во имя Вечной ночи

Во славу истинной королевы Эквестрии

Благородная Сестра Найт Винд.

Нексус облизал губы, во рту пересохло. Ситуация становилась опасной. Взор Селестии пал на ту же самую чёрную пони, и заинтересовал её болтун Йорсетс. Вот надо было ему дружить с отцом Твайлайт.

Взяв бокал с соком, Нексус осушил его несколькими глотками и встряхнул головой: прохладный напиток моментально взбодрил единорога. Теперь нужно действовать быстро и точно: определить, кем же является эта маленькая кобылка, прежде чем Селестия сделает разведку невозможной.

Книги, лежавшие на полу, вернулись в воздух. Нексус взял перо, несколько листов пергамента и начал работать в поте лица. Его взгляд летал между чёрным журналом Детей Найтмэр и многими другими томами, окруживших главу ордена. Этой ночью ему не доведётся спать, ибо предстоит обогнать солнце и его хозяйку.

* * *

Твайлайт направлялась в школу Понивилля и зевала, даже не пытаясь как-либо себя сдерживать. Солнце только вылезало из-за горизонта, разноцветное небесное зарево восхода постепенно уступало место голубизне дня. Обычно только очень важная исследовательская работа могла вытащить Твайлайт из постели так рано. Впрочем, так и было, до того как Никс ворвалась в её жизнь.

Так что не экспедиция на дальние археологические раскопки или редкое астрономическое явление заставили единорожку выползти из-под тёплого уютного одеяльца. Хотя для одной маленькой чёрной кобылки это было столь же важно.

Спустя несколько дней после Весеннего Фестиваля Черили объявила, что хочет организовать в школе новое мероприятие — научную выставку, где ученики смогут выставить свои работы. Школа, в свою очередь, подготовит праздничный стол и развлечения. Это событие Черили ласково назвала днём Учёбы и Игр. Дело стремительно набирало обороты, в нём принимали участие даже старшие школы Понивилля.

Поскольку ажиотаж вокруг выставки привлёк уйму народа, Черили попросила помощи у лучшего организатора Понивилля — Твайлайт. Последние две недели фиолетовая единорожка работала вместе с учительницей, в то время как ученики готовили свои научные проекты. Требовалось приложить немало усилий, но... Твайлайт согласилась. Никс так увлеклась этим мероприятием, едва услышал о нём, поэтому сиреневая пони хотела убедиться, что всё пройдёт как по маслу.

Подходя к школе, Твайлайт обошла яркое строение, выходя на задний двор. Черили и несколько добровольцев уже занимались приготовлениями.

— Всем доброе утро, — поздоровалась соня, пытаясь улыбнуться после очередного зевка.

— Не любишь вставать по утрам, Твайлайт? — спросила Черили, встречая единорожку.

— Ага, не очень.

— Тем не менее, спасибо, что согласилась прийти и устроить последнюю проверку перед открытием. Все так взволнованы! Если всё пройдёт на ура, то у Понивилля может появиться новая традиция.

— Для начала предлагаю пережить день сегодняшний, прежде чем загадывать на год вперёд, — сказала Твайлайт. Седельные сумки открылись по первому её зову, и оттуда вылетели планшет и карандаш.

— Что ж, начнём. Столы для презентаций поставили?

Черили кивнула и копытом указала на школьную площадку. Множество круглых столов, собранных со всего Понивилля, стояли накрытые белыми скатертями, создавая настоящее «столовое» море. На каждом было по две маленьких таблички с номерами.

— Тридцать круглых столов со скатертями и шестьдесят презентационных номеров на жёлтой бумаге.

— Отлично, — Твайлайт сделала пометку в своём списке и оглянулась по сторонам. — Что с едой?

— Мы как раз заканчиваем устанавливать столы для банкета. Макинтош привёз тележку с продовольствием от «Сладких Яблок». Это как раз позволит Денверу и Кейку установить собственные палатки с едой.

— Денвер?

— Его семья владеет морковной фермой по соседству со «Сладкими Яблоками».

— Ага, — Твайлайт хихикнула. — Дай угадаю: Денвер — та ещё «морковка».

— Верно думаешь, — улыбнулась в ответ Черили.

— В любом случае, можно сказать, что с банкетом всё в порядке, — сказала Твайлайт, сделав очередную пометку в списке. — Остались только развлечения. Хотя я сомневаюсь, что в их готовности можно убедиться прямо сейчас.

— Почему ты так думаешь?

— Ну, мы назначили Рейнбоу Дэш на это дело. Она, конечно, ответственная, но при этом любительница делать всё в последний момент. Я не удивлюсь, если она до сих пор дремлет у себя дома.

— БУ!

Твайлайт быстро повернула голову на звук, слегка испугавшись неожиданного появления третьего голоса. Но успокоилась, когда увидела голубого пегаса, висевшего прямо над её головой. Черили старалась прикрыть смешок, в то время как Рейнбоу Дэш смотрела на Твайлайт с довольной улыбкой.

— Дремлет дома, да?

— Эхехе... — выдавила улыбку Твайлайт. — Рейнбоу Дэш... не ожидала увидеть тебя здесь так рано.

Пегасочка усмехнулась и приземлилась рядом со всеми, собирая крылья.

— Расслабься, Твай. В обычный день я бы и вправду ещё храпела. Но это мероприятие обещает быть супер крутым! Я просто обязана была встать пораньше, не только, чтобы очистить небо, но и подготовить мои классные спортивные игры.

— Что же ты задумала? — спросила Черили.

— Кучу всего! Я даже взяла книгу с массой шикарных идей.

— Один из немногих случаев, когда она залетела в библиотеку без крушения, — вставила Твайлайт, но Дэш пропустила мимо ушей этот комментарий и продолжила.

— У меня есть развлечения для всех: игры для детей, для детей вместе с родителями и для родителей, так что дети смогут их подбадривать. Есть игры для пегасов, земных пони и единорогов, а также смешанные. Это всё будет так круто!

— Ух ты, звучит многообещающе.

— Многообещающе весело, ты имела ввиду, — сказала Рейнбоу Дэш, сделав довольный жест копытом. — Это точно, я превзошла саму себя.

— И поскольку у нас собралось много добровольцев работающих бесплатно, — весело прощебетала Черили, подходя к ближайшему столу и доставая коробку, — то на сэкономленные деньги я смогла купить призы для соревнований.

— Призы?! О, да, нет ничего лучше, чем получать призы, — сказала Дэш, уже копаясь в принесённой коробке.

— Класс, это же йо-йо! — воскликнула пегасочка, доставая голову из коробки с одним из йо-йо в зубах. Моментально верёвка оказалась на её копытце. Лёгким движением она несколько раз послала маленький диск вниз и вверх, прежде чем проделать простой трюк, в котором йо-йо зависает у земли и крутится.

— Хех, я в этом довольно хороша, — призналась Дэш, лёгким движением копыта возвращая игрушку. Несколько бросков, чтобы набрать скорость, и пегасочка быстрым движением перехватила верёвку так, что йо-йо начал раскачиваться из стороны в сторону внутри треугольника.

— Это называет «Маятник».

— Это всё здорово, Дэш, но, может, стоит оставить призы для будущих победителей?

— Конечно, только сделаю последний трюк. Слышали про такую штуку, как «Вокруг Света»? Это мой собственный приём — мега двойная петля вокруг солнца, — с этими словами Дэш распустила йо-йо, поднялась в воздух и крыльями раскрутила себя. Но уже через несколько секунд она свалилась на землю под громкий смех Твайлайт и Черили, умудрившись связать свои ноги и крылья верёвкой от игрушки.

— Ух ты, Дэш, это действительно нечто, — Твайлайт давилась смехом.

— Да-да, очень смешно. А теперь хватит заливаться, и помогите мне, наконец.

* * *

День Учёбы и Игр шёл полным ходом, едва начавшись в девять часов утра. Ученики уже собрались и установили свои работы на столах, каждый подготовил проект о том, чем интересовался. Там были экспонаты о фермерских технологиях, истории, о том, как делается погода, и о многом другом.

Это была образовательная часть мероприятия, где не только ученики рассматривали интересные им предметы, но и любой желающий мог открыть для себя что-то новое.

— Разве это не супер-пупер весело, Флаттершай?! — щебетала Пинки Пай, прыгая среди научных работ, в то время как Флаттершай спокойно шла за ней. — В смысле, я знала, что Кэтн Кэнди хороша, и я знала, как делается сахарная вата, но никогда не думала, что маленькие кусочки сахара могут стать такими тягучими и воздушными сладостями.

— Да, действительно интересная демонстрация.

— Какие тебе понравились?

— Ну... эмм... мне понравилась та, где говорилось про превращение гусениц в бабочек. Я уже знала об этом, но ученик так старался, объясняя.

— Все проделали отличную работу. Ух, как же мне хочется сделать свою собственную презентацию. Она была бы о вечеринках.

— Вечеринках?

— Разумеется! Организовать вечеринку не так просто, как все думают. Есть куча правил, которым нужно следовать. Правила вечеринок Пинки Пай, — констатировала факт розовая пони.

— Правда? — не поверила Флаттершай. — Я и не представляла, что у тебя есть правила для вечеринок.

— Конечно! Почему, по-твоему, они такие замечательные? Есть правила, которые никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда, никогда нельзя нарушать, и пока ты их соблюдаешь — вечеринку ждёт успех. Например, правило № 1: На каждом празднике должны быть украшения, или правило № 157: Если соотношение детей к взрослым два к одному — должна быть пиньята.

Флаттершай изумлённо наклонила голову.

— «Правило № 157»? Как много у тебя правил?

— Триста семьдесят шесть.

— Ого... мать Селестия... как... как много правил.

— Эй, делать вечеринки — мой особый талант и надо быть серьёзным, чтобы они получились действительно супер-пупер классными. Ух ты! Смотри, там стенд Никс! Надо посмотреть, что она сделала.

На этом Пинки Пай попрыгала вперёд, а Флаттершай, чтобы не отставать, пришлось перейти на лёгкую рысь. Группа жеребцов и кобыл только отошла от стола, как розовая земная пони и жёлтая пегасочка подошли к нему, где встретили улыбку чёрной кобылки.

— Привет, Флаттершай. Привет... Пинки Пай...

— Привет, Никс, — чирикнула Пинки. — Какую же классно-замечательную штуку ты сделала для выставки? Расскажи нам всё-всё-всё.

— Если ты не против, — добавила Флаттершай, стараясь сдержать энтузиазм Пинки Пай.

— Конечно, нет, — ответила Никс, кашлянув, чтобы прочистить горло. — Я решила посвятить свою работу магии преобразования.

— Пребразачего?

— Преобразования. Это магия, которая превращает одни вещи в другие, — кобылка указала на несколько рисунков, сделанных на фоне экспозиции. — С этой магией можно превратить что угодно во что угодно. Например, обычную палку в изящную трость. Или камень в шляпу. Или даже яблоко в карету.

Магия преобразования ограничена навыками и способностями заклинателя. Квалифицированные единороги, такие как Рэрити, могут превращать ткань в одежду. А Твайлайт Спаркл в состоянии из обычных мышей сделать настоящих лошадей.

— А я помню это! — хихикнула Пинки Пай. — Но они выглядели не совсем как лошади.

— И-и это приводит меня к следующей части презентации. Действие магии преобразования всегда временное. Всё превращённое рано или поздно вернётся в обычное состояние. Именно поэтому то, что должно быть постоянным, например, дома или одежда, делают вкопытную. В противном случае, не было бы нужды в строителях, плотниках или других профессиях.

И в завершении своей презентации, я хотела бы продемонстрировать действие магии преобразования.

Никс указала на камень, лежавший на столе. Чёрная кобылка закрыла глаза, её рог начал светиться вместе с булыжником. В конечном счёте, с маленьких хлопком, камень превратился в цветок в горшке.

— Ооооооооххх... — протянула Пинки Пай, придвигаясь и нюхая цветок. — Он даже пахнет, как настоящий.

— Будут какие-нибудь, эм, вопросы?

— Нет, спасибо большое. Это было замечательно, Никс. Тебе стоит... — начала было говорить Флаттершай, как голова розовой пони оказалась между нею и маленькой кобылкой.

— У меня, у меня есть вопрос! Ты пробовала превращать что-нибудь больше камня? А заказы принимаешь?

— Ну... нет, но, наверное, можно попытаться. Какие... какие у тебя предложения?

— Преврати траву в сахарную вату! Нет, подожди, преврати её в леденец! Нет, подожди, преврати бабочку этого жеребца в нарцисс! АХ! Не-не-не-не! Я знаю! — расплылась в улыбке Пинки Пай, показывая на Флаттершай. — Преврати её в дерево!

— В... дерево? — спросила Никс, склонив голову на бок, как от удивления, так и от безумной активности Пинки Пай.

— Да! Преврати Флаттершай в дерево.

— З-зачем?

— Потому что, как-то раз в поезде я говорила с Рейнбоу Дэш и Твайлайт, и почему-то Дэш думала, что Флаттершай — дерево, хотя это не так, но потом Флаттершай сказала, что она не против стать деревом, так что можешь превращать её в дерево.

— Ну, я не знаю...

— Да ладно, просто постарайся. Не узнаешь, пока не попробуешь, — подбадривала Пинки Пай.

— Ну... а ты что скажешь, Флаттершай?

— Это ведь не больно, так ведь? — тихонько спросила пегасочка.

— Не должно... надеюсь...

— И это же не навсегда?

— Нет, преобразование лишь временное, — заверила Никс. — Кроме того... в общем, когда я готовила проект, первое, чему меня научила Твайлайт — как отменять заклинание превращения... на всякий случай, если я ошибусь.

— Что ж... а мне ведь и правда интересно, каково это...

— Вот видишь! Это будет весело! — полукричала Пинки Пай, прыгая от нетерпения. Никс смогла только еле-еле сглотнуть, когда розовая пони привлекла к ней внимание народа, начинающего собираться вокруг. Сделав глубокий вздох, чёрная кобылка закрыла глаза, рог начал светиться. Сначала появился первый уровень сияния, затем второй принял очертания, стоило маленькой пони только сконцентрироваться.

* * *

— Ух, некоторые проекты такие шикарные! — восхищалась Рейнбоу Дэш, петляя вместе с Твайлайт между столами. — Всмысле, ты видела, что сделала Скуталу? Она фактически пояснила, как мой Радужный взрыв работает! Я понятия не имела об этом, разве что знала про преодоление звукового барьера.

— Действительно, все ученики проделали замечательную... — начала Твайлайт, но миг спустя оказалась прервана оглушительным шумом и трясущейся землёй.

хххррууУОООРРРГГХХХХххфффт.....

ттррршшшсссссххххх...

— Это что было? — спросила Твайлайт, восстанавливая равновесие от, как ей показалось, землетрясения. Не получив ответа, единорожка повернулась к Рейнбоу Дэш, которая смотрела круглыми глаза в противоположную сторону, а после того, как она проследила взгляд пегасочки, от увиденного у неё спёрло дыхание.

Здоровое лиственное дерево выросло посреди выставки. Высокое, как школа и стволом толщиной в пони. Это была плакучая ива, её длинные, свисающие ветви и листья легли на рядом стоящие стенды. Но дерево явно не обычное: со светло-жёлтой корой, а листья — всех оттенков светло-розового.

— Бог ты мой! Ты сделала это! — голос Пинки Пай разнёсся над толпой, выводя Рейнбоу Дэш и Твайлайт из ступора. Обе быстро направились через ряды столов к иве. Розовая пони уже забралась на ветки, причём с такой скоростью и ловкостью, что позавидует любая обезьяна.

— Пинки Пай, как это дерево здесь оказалось? — спросила Дэш, взлетев и найдя Пинки Пай в кроне дерева.

— Это восхитительно! Никс наколдовала!

— Никс? — произнесла Твайлайт, рассматривая дерево и не веря своим глазам. — Стойте, а где Никс?

Вместо ответа послышались всхлипывания из-под ближайшего стола. Твайлайт подняла край скатерти и там оказалась трясущаяся маленькая кобылка, закрывшаяся копытцами и вся в слезах.

— Т-Твайлайт, прости меня! Я не хотела! То есть... я хотела, но потому что Пинки сказала мне, а Флаттершай была не против, но я думала, что смогу...

— Что сможешь? — спросила Твайлайт.

— Она превратила Флаттершай в дерево! — чирикнула откуда-то с дерева Пинки Пай.

— Погоди... стой-стой-стой, — изумилась Дэш, указывая на розовую иву. — Это, вот прямо это дерево. Это Флаттершай?

— Ну да-а, разумеется! Я попросила Никс превратить её в дерево. Серьёзно, Дэш, я думала ты будешь рада. В конце концов, когда мы ехали в Эпплузу, это ведь ты думала, что Флаттершай — дерево.

— Не правда! Я говорила саркастически.

— Саркастически?

Пока Рейнбоу Дэш опять пыталась объяснить Пинки Пай, почему в тот раз она назвала Флаттершай деревом, Твайлайт забеспокоилась от увеличивающейся толпы пони вокруг. Все шептались о Никс, маленькой кобылке, которой удалось сделать поразительный магический трюк без особых усилий.

Похоже, Никс поняла это, испугалась и спряталась под стол сразу же после невероятного, но успешного превращения.

— Я... я сделала что-то плохое, так ведь? — всхлипнула маленькая кобылка, стараясь не плакать, что оказалось нелегко под всеми этими взглядами.

— Нет-нет, Никс, дорогая, всё хорошо, — прошептала Твайлайт, прильнув к испуганной девочке. — Просто вспомни первое заклинание, которому я тебя научила, хорошо?

Никс кивнула, вытерла слёзы и закрыла глаза. Рог вновь засиял также ярко, как и несколько минут назад. Твайлайт наблюдала и поражалась, такой радиус свечения говорил о значительных способностях единорога контролировать свою магию.

Рог засветился ещё в два раза сильнее, прежде чем дерево лопнуло, а корни втянулись в землю. Рейнбоу Дэш успела подхватить Пинки Пай до того, как та свалилась, после чего опустила её на землю под звонкий хлопок. Вместе с хлопком появилась и Флаттершай.

— Флаттершай, ты в порядке? — Твайлайт сразу подбежала помочь подруге.

— Д-да... я... я в порядке.

— Ну, на что это похоже? На что это похоже? — не унималась Пинки Пай, прыгая от волнения.

— Это было... — жёлтая пони сделала паузу, собираясь с мыслями. Не только Пинки Пай и Дэш хотели услышать ответ — притихли все свидетели магического дива, чтобы из первых уст узнать, каково это, быть деревом.

— Мило, — сделала вывод Флаттершай. Разочарование Рейнбоу Дэш отразилось чуть ли не на всех лицах зрителей. Не такого ответа они ждали.

Пинки Пай, как обычно, осталась невозмутимой.

— Ой, теперь я хочу быть превращённой во что-нибудь! Куст розы... нет, шарик! НЕТ! Преврати меня в торт, преврати меня...

— Ух ты, вы только посмотрите! Уже почти обед, — вмешалась Твайлайт, затыкая рот Пинки копытом и натянуто улыбаясь. — Лично я проголодалась. А ты, Никс? Ещё бы, ты не проголодалась, превратить пони в дерево. Такое, наверное, нагоняет зверский аппетит. Пойдём, поедим?

Не дожидаясь ответа, Твайлайт подхватила Никс магией и стремительно побежала через толпу зевак.

— Ну вот... а я так хотела стать тортом... — загрустила розовая пони. Но через секунду стала усердно чесать затылок и оглядываться по сторонам.

— Что-то не так, Пинки Пай?

— Зуд в шее, зуд в шее, — ответила она

— Зуд в шее... погоди, это, типа, как Дёрги-хвост? — догадалась Дэш

— Нет, глупенькая. Дёрги-хвост — это когда что-то падает.

— Тогда что зуд в шее значит? — спросила Флаттершай.

— Кто-то за нами наблюдает, — сказала Пинки, подозрительно всматриваясь в расходящуюся толпу.

— Пинки Пай, только что Флаттершай превратили в дерево. На нас все смотрят, — заметила Рейнбоу Дэш.

— Не-не-не-не! Эти взгляды были простым «вау, как тут классно и интересно». Зуд в шее — плохой вид взглядов.

— Плохой вид взглядов? Что, гидра меня дери, значит «плохой вид взглядов»?

— За нами шпииоонят, — тихо протянула Пинки Пай, — и шпион где-то... здесь!

Без единого слова розовая пони на полном ходу убежала прочь, оставив Флаттершай и Рейнбоу Дэш в недоумении.

— Агх... она так непредсказуема.

## Магию не скрыть

У Твайлайт кружилась голова. Никс сидела рядом, робко отщипывая от яблока крошечные кусочки. Биг Макинтош позволил парочке спрятаться от удивленных глаз за прилавком, где он как раз торговал.

Единорожка паниковала, впрочем она изо всех сил старалась не показывать своих чувств Никс. В ее голове роились тысячи мыслей.

Драконьи глаза легко спрятать за стеклами очков, крылья под жилетом, но... но как можно спрятать магию? Какой вообще смысл в маскировке после того, как посреди школьного двора из ниоткуда выросло дерево вышиной с саму школу и через несколько секунд превратилось обратно в желтого пегаса? Все будут обсуждать это, а некоторые наверняка смогут сделать ненужные выводы и...

Если честно, Твайлайт и сама вряд ли смогла бы без долгих тренировок осилить нечто подобное. И это она, взрослая единорожка с природным талантом к магии, если кто и был способен на такое, так это была Твайлайт и такой подвиг для Никс... обычной маленькой кобылки...

Твайлайт начала понимать для себя, что Никс, возможно, не была совсем обычным жеребенком. Нет, конечно, она не была Найтмер Мун, но... Если она — результат заклинания, которое должно было вернуть Найтмер Мун к жизни, то может вместе с крыльями и рогом она унаследовала и часть ее силы? Что если кобылка однажды станет бессмертной принцессой, способной перемещать небесные тела? Вдруг ее судьба — царствовать вместе с Селестией и Луной?

Сколько можно будет прятать такую правду? Глаза, крылья, все это не имеет никакого значения... рано или поздно слухи о магических способностях дойдут и до Селестии. А стоит Селестии начать расследование самой... Да и если все забудут об этом случае с деревом, на что станет способна Никс через несколько лет?

А рост? Хотя Луна была в холке чуть выше средней пони, она все же оставалась младшей сестрой; она еще может подрасти. Что, если Никс станет такой же большой, как Селестия? Замаскировать пони таких размеров... немыслимо. А грива? Грива Никс под влиянием ее внутренней магии может однажды превратиться в расшитое звездами полотно. По этой гриве ее легко узнают даже в любом облачении.

И что случится, когда все начнут понимать истинную природу Никс? Когда все заподозрят ее связь с Найтмер Мун, долго ли ждать горожан с факелами и вилами? Долго ли ждать официального визита от королевской стражи? Долго ли ждать изгнания Никс на луну? Никс... она не заслуживала и малейшей части всего этого. Она не была Найтмер Мун, она просто не могла быть. Сходство... часть магической силы... некоторые воспоминания... но она не...

— Твайлайт, все нормально? Ты, эт, бледная как смерть.

Единорожка на секунду прервала порочный круг вопросов. Над ней стоял Биг Макинтош, у которого наконец появилась свободная от торговли минутка.

— Ох.. да... все в порядке... просто немного задумалась.

— Хочешь еще яблочко?

— Нет-нет, спасибо, Мак, — ответила единорожка. — Они еще не начали игровую часть?

— Не похоже, хотя я думаю, что недолго осталось. Эпплджек и Эпплблум как раз прошли в том направлении

— Разве мы пойдем туда после случившегося, — Никс, кажется, была немного удивлена

— Да. Во-первых, ты не сделала ничего плохого, во-вторых, тебе ведь очень хочется? — Твайлайт поднялась на ноги. Она нашла две хороших причины остаться, впрочем, основная причина так и осталась невысказанной. Твайлайт боялась того, что могло бы случиться.

Если бы они внезапно ушли, это привлекло бы много ненужного внимания. Друзья единорожки начали бы волноваться, кинулись бы ее разыскивать. Пришлось бы объяснять все, не только их беспричинный уход, но и магическое превращение Флаттершай.

А вот если они останутся и постараются вести себя так, будто ничего необычного не произошло, что Твайлайт не была удивлена таким сильным проявлением способностей Никс к магии, что превратить Флаттершай в дерево может каждый... возможно, пони просто решат, что Никс — одаренная единорожка... Даже крохотный шанс развеять подозрения нельзя было упускать.

Еще пару минут они, однако, переждут за прилавком, чтобы Никс могла спокойно поесть.

________________

Я знаю ты зде-есь, мистер Шпионов Шпион Шпионович — Пинки Пай едва слышно шепнула, прочесывая глазами толпу около экспонатов, постепенно переходя к толпе у обеденных столов. Может он и ускользнул от Дэш и Флаттершай, но еще никто не уходил от Пинки.

Зуд в шее...

Глаза Пинки Пай, скользящие по толпе, наконец заметили что-то. Она на секунду задержалась на этих темно-карих глазах, но их хозяин заметил оказанное ему внимание и поспешил скрыться за углом.

Скрип в колене...

— Попался! — усмешка на лице Пинки была воистину дьявольской, сама же она пустилась в галоп. Скрип в колене был одним из ее подергиваний — сигнал о том, что кто-то собирается ускользнуть от нее. Она могла легко выследить шпиона; ее колено становилось скрипучим только неподалеку от беглеца.

Свернув за угол, шпион растворился в толпе. Пинки продолжала преследование, лавируя между отдыхающими пони. Ее взгляд то и дело улавливал беглеца, сворачивающего галопом за углы и пытающегося оторваться. Шпион знал, что она раскрыла его маскировку... но разве такая мелочь могла остановить Пинки Пай? Никто не смел быть мерзким Шпионовым Шпионом Шпионовичем по отношению к Пинки и ее друзьям, никто и никогда.

Скрип в колене — спереди слева... Скрип в колене — спереди справа... Скрип в колене — спереди справа... Скрип в колене — сзади слева... Скрип в колене — спереди справа... Боль в щиколотке...

Пинки Пай затормозила всеми четырьмя копытами, проскользив по инерции еще немного. Боль в щиколотке... теперь шпион не пытался улизнуть, шпион пытался спрятаться. Пинки Пай осмотрелась. Она добежала до столов, установленных на улице специально к празднику Учебы и Игр. Около каждого из них находилось не меньше дюжины различных пони, некоторые обедали, некоторые просто стояли, разговаривая и хихикая.

— Неплохая идея, но я обожаю играть в прятки, — прошептала Пинки Пай перед тем, как набрать полную грудь воздуха и... — СПОКОЙСТВИЕ, ТОЛЬКО СПОКОЙСТВИЕ! СЕЙЧАС Я ТЕБЯ НАСТИГНУ!!!

Абсолютно все обернулись на Пинки, многие были напуганы ее внезапным и уж очень громким воплем. Но Пинки Пай не обратила на удивленные взгляды никакого внимания, пусть смотрят, что с них взять. Ее глаза сканировали толпу, пока она в конце-концов не заметила одинокого пони, сидящего в одиночестве и не выказавшего никакого интереса к ее крику.

— Попался... снова — Пинки Пай коварно ухмыльнулась, ее глаза безотрывно следили за прилизанной гривой цвета сапфира. Розовая пони крадучись начала приближаться, прилагая все усилия чтобы достигнуть шпиона незаметно, со спины. Она была всего в двух столах от своей цели, как вдруг дорогу ей внезапно перегородило лицо.

— Ах, вот ты где, Пинки Пай. Ты так быстро убежала куда-то... — Дэш повисла в воздухе прямо перед розовой земной пони. — Я даже начала волноваться. Ну как, ты все еще хочешь помочь с играми и состязаниями? Они вот-вот начнутся.

— Нет...я занята... выслеживанием... и ты... — Пинки пыталась вытянуть шею и не упустить из виду жертву своей погони. В конце-концов ей удалось аккуратно оттолкнуть пегаску с дороги, но было уже поздно. Тот, к кому она пыталась подкрасться, уже исчез. Розовая пони негодующе взревела и обвиняюще уставилась на Рейнбоу Дэш.

— И ты позволила ему сбежать!

— Эй... прости, я не хотела помешать твоему... эм... занятию.

Скрип в колене — спереди справа

Хмурое выражение на лице Пинки Пай сменилось зловещей улыбочкой когда она повернула голову в нужном направлении.

— Не волнуйся, Дэши; теперь шпион снова пытается убежать, а ведь никому еще не удавалось убежать от Пинкамины Дианы Пай.

— Подожди, так ты все еще преследуешь этого воображаемого шпиона?

Пинки Пай, между, тем не ответила, пустившись в галоп. Она снова была на хвосте у Сапфировой Гривы, которая теперь нырнула в двери школы. Земная пони ринулась за ним, на этот раз набирая настоящую скорость.

Скрип в колене — спереди справа... Боль в щиколотке...

— Ох, глупенький шпион. Неужели ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня в школе? Никому еще не удавалось спрятаться от Пинки Пай.

С этими словами земная пони зашла в школу через главный вход. Она сгруппировалась, подпрыгнула в воздух, сделав несколько странных движений в стиле каратэ, и закричала в темноту:

— Выходи, подлый трус! Я знаю, что ты здесь и ты расскажешь мне, мистер Шпионов Шпион Шпионович, почему ты был таким плохим, когда шпионил за мной и моими друзьями

— С меня хватит этих дурацких игр, — раздался из темноты голос. Пинки Пай встретилась взглядом с теми же темно-карими глазами, что смотрели на нее на ярмарке. Глаза эти на секунду закрылись, только чтобы вновь открыться, уже восхитительно бирюзовыми.

________________

— Итак, ребята, — Рейнбоу Дэш перекрикивала толпу — Пришло время для последнего крутого состязания на сегодня — перетягивания каната!

Родители и просто гости дня Учебы и Игр зашумели, столпившись вокруг трех разноцветных канатов.

— Так, собственно, вот в чем заключается соревнование. В каждой команде будет по четыре игрока, имена их внесены соответственно в этот список. Кроме того, у нас будет три различных возрастных группы, распределяться будем ориентируясь на самого старшего члена команды. Те, кто смогут выстоять в своей возрастной группе, получат призы, а после мы посмотрим на состязание сильнейших за титул Чемпионов Каната!

— Теперь, команды, соберитесь около ваших канатов и ПУСТЬ НАЧНЕТСЯ ПЕРЕТЯГИВАНИЕ!

И снова толпа поддерживающе кричала, топала и махала жеребятам и кобылкам. Некоторые из них были совсем маленькими, некоторые — уже практически взрослыми; все они разбрелись по своим канатам в зависимости от возрастной группы. Около красного каната — самых молодых команд — стояла Рарити, аккуратно левитируя табло с названиями команд. Черили следила за средней группой, тогда как Эпплджек взяла под контроль старшую.

— Итак — голос Рарити песней разнесся над толпой маленьких кобылок, окруживших ее. — Первыми выступает Орден Метконосцев против Морковного Клана. Названные команды: прошу подойти к канату, остальные же — отойдите немного и не путайтесь под ногами соревнующихся.

Молодые пони проследовали к концам канатов. На одной стороне стояли трое жеребят и одна кобылка. Их кьютимарки изображали собой морковку в той или иной форме. На другой стороне, уже выстроились в линию четверо кобылок в своих красных плащах Метконосцев. Свити Белль заняла позицию впереди, за ней стояла Скуталу. Третьей была Никс, которую официально приняли в орден Метконосцев сразу же после Весеннего Фестиваля. Эпплблум замыкала цепочку.

— Цель состязания — перетянуть флаг из центра через линию на вашей половине, — сказала Рарити. Единорожка указала на белые линии, нарисованные на земле. Жеребята только кивнули, уже туго натянув канат между друг другом.

Рарити не собиралась больше тратить ни минуты, заметив жгучее желание начать у обоих команд.

— На старт... Внимание... МАРШ!

Команды сжали зубы и начали тянуть изо всех сил. На мгновение показалось, будто Морковный Клан получил преимущество, земные пони протащили Метконосцев на пару шагов к себе. Но все переменилось, стоило только Скуталу взмахнуть крыльями — как она всегда делала, исполняя сумасшедшие трюки на своем скутере. Этот толчок позволил Метконосцам вернуться на исходную позицию и, спустя несколько бросков, они с легкостью пришли к победе в своем первом состязании.

— Йей! Орден Метконосцев — Чемпионы по перетягиванию! — четверо воскликнули хором, отходя от каната и позволяя следующим двум командам занять места.

________________

Поднимаясь по турнирной лестнице, Орден Метконосцев участвовал в перетягивании еще два раза, пока, наконец, не пришло время финального матча их возрастной группы. Радости Метконосцев не было предела, стоило им увидеть, с кем они будут соревноваться в этот раз.

Даймонд Тиара и Сильвер Спун похоже выбрали себе в команду самых сильных жеребцов из их класса, только тем и обеспечив себе дорогу в финал. Не прошло и мгновения, как Метконосцы начали проигрывать. Жеребята на другом конце едва ли подходили по возрасту, одного из них от следующей группы отделяло буквально несколько дней — на этой неделе он собирался праздновать день рождения.

— Ну же! — Эпплблум прорычала, не выпуская веревку изо рта. — Тяните!

— А мы что делаем? — Скуталу прорычала в ответ. — Копыта скользят!

— Ха-ха-ха! Похоже пустобокие собираются проиграть этот матч — Даймонд Тиара сказала вполне разборчиво. Она отпустила веревку — ведь двое взослых жеребят делали всю работу за нее.

— Ох...Ну. Всё! — Свити Белль наконец смогла остановить их медленное движение к поражению, ее копыта зарылись в землю. И вовремя. Флагу оставался всего один небольшой рывок до пересечения линии соперников.

— Вместе, — пробормотала Никс — Вместе. Готовы... ТАЩИМ!

Четверо Метконосцев объединили усилия в одном сильном рывке. Эта тактика сработала, флаг дернулся в их сторону и застыл, сдвинувшись на несколько сантиметров ближе к центру. «Готовы... ТАЩИМ!»; снова и снова Никс управляла действиями команды, каждый из ее выкриков сопровождался небольшим шажком назад.

Даймонд Тиара и Сильвер Спун первый раз за все состязание попытались тянуть — все-таки им очень не хотелось просто так отдать победу Метконосцам. И все же, идея Никс сработала: флаг вернулся на исходную позицию.

Но к этому моменту команда Даймонд Тиары уже выработала ответную тактику. Стоило лишь Никс выкрикнуть «ТАЩИМ!», они мертвой хваткой вцеплялись в канат. Флаг оставался на месте и ситуация, похоже, зашла в тупик.

— У м’ня челл’сть болит, — пробормотала Свити Белль.

— Держись, мы все еще можем победить, — Скуталу попыталась подбодрить команду. Он махала крыльями как сумасшедшая.

— Они слишком сильные, — Никс прорычала; Метконосцы начали терять таким трудом заработанное преимущество. — Нам придется перехитрить их.

— Что? И как ты это сделаешь? — Эпплблум тянула изо всех сил. Никс едва слышным шепотом начала объяснять команде свой план, пытаясь сохранить его в секрете от соперника. Когда ей удалось наконец донести его до всех, Никс начала отсчет.

— Готовы... ТАЩИМ! — выкрикнула Никс сквозь зубы, крепко сжатые на веревке. Команда Даймонд Тиары потянули в ответ, пользуясь своей контр-стратегией, однако они не ощутили никакого сопротивления. Метконосцы на этот раз не стали тянуть, а наоборот ослабили хватку.

Отсутствия сопротивления никак не ожидали на той стороне каната. Произошло как раз то, на что рассчитывали Метконосцы: жеребец, который замыкал их ряд и служил команде Тиары якорем , от резкой потери сопротивления потерял равновесие и выпустил веревку. Никс выкрикнула очередное «ТАЩИМ!» и кобылки вложили в этот рывок все оставшиеся силы.

— Матч завершен; Метконосцы победили! — пропела Рарити, аккомпанируемая криками болельщиков и разочарованными воплями Даймонд Тиары, на которые, впрочем, никто не обратил внимания. Орден Метконосцев в полном составе подняли в воздух и десятки копыт понесли их к Дэш. Туда, где они должны были принимать заслуженные поздравления и ждать, пока другие возрастные группы закончат.

________________

Итак, подошло время для наикрутейшего финального раунда! — объявила Дэш. — Булыжники против Ордена Метконосцев!

Эпплблум, Свити Белль, Скуталу и Никс; все они вчетвером застыли в ужасе при виде своего противника. Немного везения помогло им победить чемпионов средней возрастной группы, но сейчас... сейчас их противниками были четверо взрослых жеребцов.

— Так, ну у одной из команд очевидное преимущество, — Дэш кивнула в сторону четырех земных пони. — Мы дадим фору Ордену Метконосцев. На их выбор: взять в команду любого пятого игрока, один из единорогов может использовать магию или они могут отправить на скамейку запасных любого из Булыжников.

Метконосцы быстро собрались в круг и начали совещаться.

— Можно попросить мою старшую сестру... нет, нет, можно попросить Биг Макинтоша присоединиться к нам. Ставлю, что он и в одиночку справится с этими четырьмя, — предложила Эпплблум

— Нет, я хочу победить без посторонней помощи, — не согласилась Скуталу — А вот если один из них уйдет, то это будет четверо против троих.

— А как насчет магии? Я сама в этом не очень, а вот Никс. Она превратила Флаттершай в огромное дерево! — резонно заметила Свити Белль

— Ты об это слышала? — Никс была немного смущена.

— Ну, сложно было не заметить огромное выросшее из ниоткуда дерево. И да, я думаю, Свити Белль права. Никс очень круто умеет делать магические штучки, да и здорово будет победить этих здоровяков без всякой помощи со стороны.

— Я не знаю, — Эпплблум сомневалась. — Никс, ты точно уверена, что у тебя хватит сил?

— Я... Наверное. Просто... я же смогла превратить пони в дерево.

— Ну на том и порешим. Никс и ее магия будут нашими замыкающими. — Метконосцы закончили совещаться и Скуталу озвучила их выбор Рейнбоу Дэш. Пегаска эхом повторила их слова для толпы, которая вновь взорвалась бурей оваций... разве что одна фиолетовая единорожка казалось была немного не в себе.

Команды вскоре выстроились вокруг единственного оставшегося каната. И, ведь это был кубок кубков, там теперь имелась яма с грязью. Классические правила: когда все пони одной из команд упадут в грязь, они проиграли.

Четверо взрослых жеребцов подняли с земли веревку и улыбались так, будто уже победили. Свити Белль, Эпплблум и Скуталу последовали их примеру, вцепившись зубами в канат с такой силой, словно от этого зависели их жизни. Никс же стояла позади, держась за кончик веревки. Ее рог светился, кобылка решила магией удержать свои копыта от скольжения.

— Итак, все готовы? — спросила Дэш и получив утвердительный кивок от каждой из команд, подняла копыто в воздух.

— На старт... внимание... МАРШ!

ПЛЮХ!!!

Свити Белль оказалась в грязи в то же мгновение, как только копыто Дэш опустилось вниз. Жеребцам на другой стороне каната понадобился всего один легкий рывок. Оставшиеся втроем, кобылки пытались тянуть, но даже чары, наложенные Никс на копыта, не помогали.

ПЛЮХ!!!

Скуталу последовала вслед за Свити, единорожка едва успела увернуться от упавшей на нее сверху оранжевой пегасочки.

ПЛЮХ!!!

Старшие жеребцы даже не прикладывали никаких усилий, они с легкостью купали Метконосцев в грязи. Никс была последней, ее зачарованные копыта скользили, дюйм за дюймом приближая ее к краю.

— НУ ЖЕ! — Эпплблум уже выбралась из грязи — Используй Силу, Никс!

— Да, не позволь им победить, — Скуталу выкрикнула, изо всех сил топнув копытом.

Черная кобылка бросила на них быстрый взгляд. Она понимала: единственно, что она могла противопоставить четырем огромным сильным жеребцам была магия, но как воспользоваться ей? Стоило Никс отвлечься на сложное заклинание и ее протащили бы по земле прямо в яму с грязью — ей ни за что не удержаться на ногах.

Она знала, что существует подходящее заклинание. Она даже однажды использовала его... но сейчас не могла вспомнить, ведь ей приходилось поддерживать еще одно заклинание и на это уходили все силы. Грязь была уже совсем близко. Старшие жеребята играли с ней, как кошка с мышью, иногда отпуская, но потом снова подтягивая ее назад к яме.

Рог Никс начал светиться чуть ярче, вспышка — и вот Никс уже намертво приклеилась к земле; ее копыта перестали скользить. Она поймала жеребцов врасплох, они удивленно смотрели на магию необычайной силы.

Кобылка начала вливать энергию, яростную, сметающую все на своем пути, в ноги и в челюсти. Магия выплескивалась наружу, меняя тело Никс, как это случалось с любым единорогом на пути столь бешеного магического потока. Грива Селестии — отличный пример — поток невероятной энергии придавал ей королевские цвета — солнечными лучами сияя и переливаясь в каждом волоске.

Челюсть Никс больше не болела, копыта прекратили скользить и она могла вцепиться в веревку куда сильнее, чем прежде. Она чувствовала, что сейчас способна на что угодно... Кобылка подняла одно копыто в воздух. Магия, текущая сквозь нее, преобразовала грязь в подкову с длинными острыми шипами — это и предотвращало скольжение.

Закрыв глаза, в полной концентрации кобылка сделала один небольшой осторожный шажок назад. И канат поддался, немного, но поддался. Еще немного магии и она сможет победить...

Рог уже не просто светился, он сиял ярче солнца — а магия наполняла ее крошечное тельце.

Странное чувство охватило ее: в хвосте и гриве; но Никс сейчас было совсем не до этого. Шаг, еще шаг, другой. Команда на другой стороне пыталась сопротивляться, но тщетно, им не удалось сдвинуть Никс к грязевой яме сильнее, чем на несколько дюймов. Шаг. Еще несколько мгновений длинною в вечность и...

ПЛЮХ... ПЛЮХ... ПЛЮХ... ПЛЮХ...

Никс услышала четвертый всплеск и бросила веревку. Она освобождала заключенную магию, тяжело дыша, уставившись себе под ноги. Магия уходила, с ее уходом кобылка снова чувствовала ужасную усталость и боль в челюсти, впрочем это не мешало ей улыбаться.

Она победила! Победила четырех взрослых в одиночку! Теперь все будут улыбаться ей, она получит Первый Приз, а ее друзья...

И только теперь Никс поняла, что она стоит в абсолютной тишине.

Она непонимающе оглянулась. Сотни глаз уставились на нее, многие пони в шоке открыли рты. Никс заметила в толпе взгляд Твайлайт, глаза фиолетовой единорожки метались по толпе, ожидая первых вспышек ярости.

Эту тишину нельзя было назвать дружелюбной, Никс начало казаться, будто она сделала что-то не так. Черная кобылка сжалась и теперь уже ее собственные глаза искали в толпе хотя бы один радостный взгляд; хотя бы кого-нибудь не считавшего ее странной.

И Никс нашла этот взгляд. Три пары глаз смотрели на нее с недоверием, но уже начали наполняться радостью. Орден Метконосцев, они понемногу начали приходить в себя после увиденного. Понимание, что их подруга победила четырех взрослых жеребцов самостоятельно, наконец взорвалось радостными криками.

— Это было КРУТО!

— Получилось! Получилось!

— Даже моя старшая сестра не справилась бы с этими парнями в одиночку!

Радость и признание Метконосцев постепенно выводили толпу из ступора. Некоторые зрители начали улыбаться, а некоторые просто апплодировали, топая копытами. Но тихий ропот тоже слышался то здесь, то там.

Аплодировал и пони с темно-карими глазами и прилизанной гривой цвета сапфира. Он аппладировал и улыбался, а его глаза были прикованы к крошечной черной кобылке.

________________

— Блин, вот это было действительно умопомрачительно, — Рейнбоу Дэш висела в воздухе, держа в копытах коробку. — Никс, одна, против целой команды взрослых жеребят. Никаких шансов, но вы видели это?

— Это и правда было восхитительно, — Флаттершай, тоже с коробкой, но уже на спине, шла по земле. Они несли коробки с остатками призов и прочими вещами назад в школу, прибираясь после дня Учебы и Игр. — Никс, кажется, такая же сильная волшебница, как сама Твайлайт.

— Может и сильнее! — добавила Дэш, открывая дверь в темный холл школы. Не сделав и двух шагов, пегаска споткнулась обо что-то, подпрыгнула и взлетела, пытаясь удержать равновесие.

То, обо что она споткнулась...

— Пи... Пинки Пай? — пегаска неразборчиво пробормотала, бросая коробки. Флаттершай быстро последовала за ней и через мгновение они уже стояли напротив розовой пони. Пинки Пай стояла словно странная статуя каратиста — ее глаза незряче уставились в противоположный угол комнаты.

— Она... она жива? — Дэш была напугана неественным поведением Пинки.

— О, нет! На ней использовали Взгляд! — пропищала Флаттершай

— Взгляд, что еще за Взгляд?

— Ну, ты знаешь... мой Взгляд!

— Ах, да, — Рейнбоу Дэш ответила, — когда ты смотришь прямо в глаза пони или животному и они делают все, что ты захочешь.

— Ну, немного не так... но да. Иногда, когда я использую Взгляд... ну, я не делаю этого специально, эм... и все-таки, я могу заставить пони или животное застыть на месте.

— Подожди, так это твоих копыт дело?

— О, нет, это не я, — Флаттершай покачала головой. — Я уже много лет не использовала Взгляд против пони. Давно, когда я обнаружила за собой этот талант и еще не понимала, что происходит — иногда случалось, но с тех пор я никогда не применяла его специально... тем более на другой пони.

— Ладно, ладно, но как вывести ее из оцепенения?

— Ну... честно говоря, обычно я привожу их в чувство холодной водой, но любое небольшое потрясение поможет.

— О, ну тогда я знаю отличную вещь, — Рейнбоу Дэш склонилась над Пинки Пай и шепнула ей на ухо. — Эй, Пинки Пай! Твайлайт только что получила письмо от Селестии. Ты — ответственная за проведение следующей Гранд Галлопинг Гала. Она будет на 200% веселее.

Глаза Пинки Пай из сжавшихся в точку, сосредоточенных на темном углу, тут же превратились в обычные. Розовая пони подпрыгнула до потолка и захихикала.

— О, это будет супер-мега-здорово! Это будет самая лучшая вечеринка! Это будет самая восхитительная, потрясающая, супер-веселая, чудесная и просто пугающе огромная вечеринка во всей Эквестрии.

О, Гала, лучшее место!

А кому спасибо — Пинки!

О, Гала, вечеринка до упада!

Гип-Гип! Ура! А кому спасибо — Пинки!

— Пинки Пай... я соврала.

Розовая пони зависла на середине прыжка, нарушив, как обычно, все возможные законы физики. Приземлившись, она рысью подошла к Дэш, заглянув ей в глаза. От глаз Пинки повеяло холодом так, словно зима внезапно решила вернуться в Эквестрию.

— Это был плохой розыгрыш, Дэши.

— Прости, но это и не задумывалось как розыгрыш. Мне нужно было сказать что нибудь, чтобы вывести тебя из оцепенения. На тебе использовали Взгляд.

— Взгля... подожди, так на мне использовали Взгляд?

— А ты откуда знаешь, что это такое?

— Ох... ну... на самом деле да. Просто... когда я в первый раз встретила Пинки Пай, она, вроде... в общем я не хотела, но она напугала меня и... Я использовала на ней Взгляд, — застенчиво призналась Флаттершай

— И это было первый и последний раз, — отметила Пинки Пай. — Не считая сегодня.

— Но Пинки, в этот раз это была не я.

— Не ты? Но кто тогда? — Пинки Пай начала вспоминать. Вдруг она обернулась в противоположный конец комнаты, уставивишсь на пони, которого там уже не было. — Это был ОН!

— Что еще за «ОН!»?

— Не просто «ОН». ШПИ-ОН! — Пинки в ярости прорысила через всю комнату и указала копытом на пол под собой.

— Я шла за ним прямо сюда, и он стоял вот в этом самом месте, а я загнала его в угол, но он открыл глаза, а они стали бирюзовыми, вместо обычного цвета, дальше я помню, как ты сказала мне, что Селестия выбрала меня для организации следующей Гранд Галоппинг Гала, и это, кстати, было очень подлой шуточкой. — розовая энергичная пони выпалила все это на одном дыхании.

— Эй, Пинки, я же извинилась, — Дэш пролетела через всю комнату поближе к земной пони — Но я думала, что вся твоя болтовня про шпиона — шутка. Но как мог воображаемый шпион использовать на тебе Взгляд?

— Зачем кому-то вообще шпионить за нами, — спросила Флаттершай, однако избрав чуть более «приземленный» путь через комнату.

— Я не знаю. Но, видит Сахар, я докопаюсь до правды... правда, сначала мне нужно как следует повеселиться на всех дневных играх. Ничто не заставит меня пропустить бег в мешках, а уж перетягивание каната...

— Эм, Пинки, но ты ведь только что пропустила все это, — сказала Дэш.

— ЧТО?!

— Ты пробыла здесь весь день. Если честно, то мы уже прибираемся.

— Ох... ох, зря... Теперь у меня с этим шпионом личные счеты! И не просто потому, что он Шпионов Шпион Шпионович. Никто... Никто и никогда не заставляет Пинки Пай пропустить Приколи Хвост Пони.

## Открытая тайна

Твайлайт с Никс вернулись в библиотеку, когда солнце уже коснулось горизонта. Рейнбоу Дэш и несколько пони остались, чтобы прибраться после Дня Учебы и Игры. Единорожка радовалась что не предложила свою помощь: остаться у школы сегодня было последним, чего она хотела.

Никс была настолько счастлива, что аж подпрыгивала. Ее плащик Меткоискателей украшала призовая ленточка за соревнования по перетягиванию каната а во рту была свистулька, которую малютка выбрала из призового сундучка. Никс пыталась изобразить триумфальные фанфары на своей свистульке, но получающиеся звуки только заставляли Твайлайт улыбаться.

Твайлайт радовалась, что Никс весело провела день, и что все закончилось благополучно. Тишина, повисшая после победы в последнем раунде соревнований по перетягиванию каната, пугала, но к счастью ее нарушили подруги Никс. Волшебница могла только представлять себе чувства кобылки, путающейся понять, что же она сделала не так. Но благодаря Эпплблум, Свити Белль и Скуталу малышка снова была счастлива.

Вот только это была всего лишь капелька радости в море неприятностей. Никс не понимала что произошло, а вот Твайлайт, наблюдавшая из толпы, видела как та использовала свою магию чтобы выиграть в перетягивании каната... она использовала много магии... слишком много, и это затронуло ее внешний вид.

Грива Никс засветилась, это можно было бы списать на игру света, но... чем больше магии использовала малышка, тем сильнее менялись ее грива и хвост. Волосы словно стали легче, и развевались в воздухе, как будто Никс находилась под водой, а не стояла на твердой земле. Свечение стало заметнее, фокусируясь в точки.

Это было худшее что Твайлайт могла себе представить. Грива и хвост Никс окрасились в темно-синий цвет, и стали донельзя похожими на те, что были у Найтмэр Мун... и самое страшное, что все пони, пришедшие на День Учебы и Игр, видели это.

Каким-то чудом, волосы все-таки изменились не до конца, хоть и подошли очень близко к этому. Они, скорее, стали похожими на гриву Селестии, которая все же состояла из волосков, хоть и была окрашена в мягкие радужные цвета и постоянно находилась в движении. Гриву же Найтмэр Мун образовывали облака магической энергии, которыми она могла пользоваться как дополнительными конечностями.

Это разбудило непрошеные мысли в разуме Твайлайт, мысли которые она старалась загнать поглубже. Впервые с той ночи, когда малютка назвала ее мамой, волшебница снова погрузилась в сомнения. Могла ли Никс на самом деле быть Найтмэр Мун? Единорожка уверяла ее, что она лишь похожа на Лунную Кобылу, но... возвращающиеся воспоминания, и эта невероятная магическая сила... возможно ли, что на действительно Найтмэр Мун?

Другая часть Твайлайт сердито отметала все сомнения, пытаясь загнать их обратно в клетку, словно дикого зверя. Нет, Никс не могла быть Найтмэр Мун. Малышка слишком мила и благодушна. У нее есть друзья и она счастлива. Да, Найтмэр Мун тоже смеялась, потому что думала что победила, но ведь ее смех не был счастливым.

Но Твайлайт задумалась, что же ей делать с тем фактом, что Никс обладала силой павшей принцессы. И... вероятно, ее бессмертием. Малютка вырастет, и... проживет еще тысячи лет после смерти волшебницы, да еще и овладеет силой способной управлять движением солнца и луны. Готова ли она была взять на себя ответственность за детство пони, которая будет жить до конца времен?

— Твайлайт, ты в порядке? — спросила кобылка, разрывая завесу мрачных мыслей. Малютка обратила внимание на то, как непривычно притихла волшебница, и даже убрала свистульку чтобы взглянуть на свою приемную мать.

— Да, все отлично, — солгала Твайлайт, изображая улыбку и открывая дверь библиотеки. — Просто устала, все-таки у нас был тяжелый день. А сейчас, почему бы тебе не показать Спайку твою ленточку? А я хочу еще немножко подышать свежим воздухом.

Никс кивнула, и, вставив свистульку в рот, с громким свистом ворвалась в библиотеку, до полусмерти напугав дракончика. Твайлайт улыбнулась, увидев эту сценку, но ее улыбка тут же угасла. Тяжкие мысли снова навалились на нее.

— Дорогая, тебе стоит выпить чай, пока он совсем не остыл, — заметила Рэрити, отпивая из своей чашки. Она взглянула на подругу: с таким же успехом можно было говорить со статуей. Твайлайт не сказала и пары слов с тех пор, как зашла к Рэрити, она пристально рассматривала чашку, будто бы в ней были все ответы в мире.

— Твайлайт... Твайлайт! — окликнула Рэрити, вырывая единорожку из ее раздумий.

— Что... ой, прости, Рэрити. Я... я просто задумалась.

— Задумалась... Твайлайт, ты сказала что хочешь о чем-то поговорить, но не проронила ни слова с самого своего прихода. Что случилось?

Твайлайт вздохнула и, подняв магией чашку, осушила ее одним глотком, заставив Рэрити скривиться от подобных манер.

— Извини меня, Рэрити, просто я очень беспокоюсь за Никс.

— Почему же, дорогуша? Ты хочешь сказать, что она опять потерялась?

— Нет, она в школе.

— Тогда почему ты беспокоишься? — Рэрити снова наполнила чашку Твайлайт, надеясь что в этот раз она выпьет ее как подобает благородной кобылице.

— Рэрити, все в Понивилле слышали, что случилось на Дне Учебы и Игр. О том, как Никс превратила Флаттершай в дерево, и о том, как она выиграла в соревнованиях по перетягиванию каната — в одиночку с помощью магии. Все видели как ее грива и хвост... превращались в те, что были у Найтмэр Мун. Я боюсь, что не смогу больше обеспечить ей безопасность. Каждый в городе теперь понимает, как сильно она похожа на Найтмэр Мун, Селестии наверняка об этом станет известно... она заберет у меня малышку. Я... я думаю, может мне стоит запереть Никс в библиотеке? Спрятать ее, пока все не забудется.

— Твайлайт... — мягко начала Рэрити. — Запереть Никс — худшая вещь, которую можно сделать. Это будет лишь немногим лучше, чем если бы Селестия изгнала ее на луну. Нельзя лишать ее возможности общаться с друзьями, и всего остального, что она любит, например, ходить в школу. Это разобьет ей сердце. Думаешь, она сможет любить пони, несправедливо запершую ее в четырех стенах?

— Но, Рэрити... я так беспокоюсь...

— И это совершенно нормально. Знала бы ты, как я беспокоюсь за Свити Белль каждый раз, когда они с подругами пытаются найти свое призвание. Эти три кобылки вытворяют такие опасные вещи, на которые и взрослый-то не решится... я все время боюсь, что кто-то прибежит ко мне и расскажет, что Свити Белль поранилась... или даже хуже. Но нельзя же позволить себе лишить ее возможности наслаждаться детством. Она должна общаться с друзьями, веселиться и даже влипать в неприятности... не сильные, конечно, а так, пустяковые.

— Свити Белль — нормальная маленькая единорожка, Рэрити. А Никс...

— Никс тоже нормальная, — возразила Рэрити. — Да, она аликорн, и о магической силе как у нее нам остается только мечтать. Ну и что с того? Она всего лишь жеребенок. Она ходит в школу, у нее есть друзья, ее дразнят хулиганки, а еще у нее есть та, кто придет на помощь, когда она напугана или попала в беду... фиолетовая волшебница-единорожка, не знаешь такой?

— Наверное... наверное, ты права, Рэрити, — слегка улыбнулась Твайлайт.

— Поверь мне, Твайлайт, хорошо что ты заботишься о ней, но не переусердствуй. Иначе ты начнешь совершать вещи, которые совсем не пойдут на пользу Никс. Да, остается риск, что станет известно, кто она такая... но это лишь возможность. А если ты попытаешься прятать ее в библиотеке... результат может быть только один — она тебя возненавидит.

— Откуда тебе это знать?

— Печальный опыт, — Рэрити глубоко вздохнула уставившись в чашку. — Все-таки я заботилась о Свити Белль последние несколько лет. После... ну... после того, что произошло с нашими родителями.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Наверное, в другой раз, Твайлайт, — ответила белая единорожка. — Мне слишком тяжело даже думать об этом, а ко мне через час должны придти клиенты за своими нарядами, не могу же я встретить их с заплаканными глазами. Так что... лучше как-нибудь потом.

— Конечно, Рэрити, — улыбнулась Твайлайт.

— В свете всего этого, я надеюсь, что ты разрешишь Никс пойти на ночное собрание Меткоискателей у Эпплблум на ферме Сладкое Яблоко. Я думаю, Никс рада будет этому не меньше чем Свити Белль.

— Наверное даже сильнее, ведь это ее первые ночные посиделки. И... да, я разрешу ей пойти.

— Вот и хорошо. Это не просто обрадует Никс: то, что она пойдет куда-то с друзьями, должно у всех развеять мысли о том, что произошедшее на Дне Учебы и Игры было чем-то необычным.

— Да, если судить по реакции наших подруг, остальные должны подумать, что Никс просто очень сильна в магии, как я. Наверное... следует как-нибудь сказать при всех, что магия у нашей семьи в крови, наверняка многие поведутся. В свое время я превратила родителей в фикусы, а Спайка заставила вырасти до размеров взрослого дракона, когда проходила вступительный экзамен в Школу Селестии для Одаренных Единорогов, а я тогда была еще ребенком.

— Ты имеешь ввиду, когда получила свою кьютимарку? Да, наверное, это было впечатляющее зрелище, слышала эту историю от Свити Белль.

— Да, то еще безумие.

— Расскажешь?

Твайлайт кивнула, и глотнув чаю рассказала свою историю, под конец едва удержавшись от того, чтобы прыгать по кругу бесконечно выкрикивая «Да!», как делала это перед Меткоискателями.

— Угу, не похоже, что наши кьютимарки каким-то образом связаны с участием в родео, — предположила Эпплблум толкнув дверь своей спальни. Свити Белль, Скуталу и Никс вошли следом за ней, катя по полу свернутые спальные мешки.

— Но зрелище связанного Биг Макинтоша того стоило! — заявила Скуталу, усмехнувшись. — Он даже не понял что произошло.

— Скажи это моей сестре, — Эпплблум запрыгнула на кровать. — Я думаю, если бы она нашла это забавным, то не отправила бы нас спать так рано.

— Ну в любом случае, я изрядно устала, — заметила Свити Белль, разворачивая свой спальный мешок.

— Эй, ты же не хочешь сказать что мы уже ложимся спать, — расстроилась Скуталу. — Мы и здесь можем неплохо повеселиться.

— Это как же?

— Мы можем... рассказывать страшилки! — оранжевая пегасочка схватила фонарик и направила себе на лицо, изображая страшный оскал.

— Не обижайся, Скуталу, но твои страшилки ни разу не страшные, — прокомментировала Эпплблум. — Их даже Никс не боится.

— Эй! — воскликнула черная кобылка, куда более обиженная чем пегасочка.

— Так чем же мы тогда займемся?

— Может быть сыграем в какую-нибудь настольную игру? — предложила Свити Белль, Никс улыбнулась.

— Нет, это же скукотища, — ответила Скуталу. Никс расстроилась, ей нравились настольные игры.

— Ну ты и привереда... Есть еще идеи?

— Ну, Твайлайт дала мне книжку, она сказала что та здорово помогла ей на ее первых ночных посиделках, — предложила Никс, магией доставая книгу из сумки, лежащей у двери.

— Ночные посиделки и ночные собрания это разве одно и то же? — спросила Свити Белль, когда Никс открыла книгу.

— Ну фишка в том, что ты проводишь ночь с подружками, так что, наверное, одно и то же. Но в любом случае, давайте не будем делать друг-другу макияж, — скривилась Скуталу.

— Может быть бой подушками? — предложила Никс, выглядывая из-за книги.

— У нас всего четыре подушки, и моя спальня маловата для этого, — возразила Эпплблум.

— Уф, слава Селестии! Может пожарим зефир?

— Так у нас нет зефира... и шоколада... и печенья... да и камина тут нет, — заметила Свити Белль.

— Ну... про страшилки тут тоже написано, но мы уже решили, что это плохая идея... хм, как насчет поиграть в «правду или желание».

— Наверное, будет весело, — оживилась Скуталу. — Давайте попробуем.

— А как в это играть?

Никс, придерживая копытом страницу быстро прочитала прежде чем говорить.

— Правила простые. Водящий спрашивает у кого-нибудь «правда или желание». Если пони выберет правду, то она обязана правдиво ответить на заданный вопрос. Если же она выберет желание, то она должна сделать все, что попросит у нее ведущий. Когда ответ на вопрос был получен или желание выполнено, следующая пони по кругу становится ведущей. Играть можно пока не надоест.

— Звучит скучновато. То есть, часть с правдой звучит интересно, а вот с желаниями. Что мы можем хотеть друг от друга?

— О! Я знаю! — воскликнула Эпплблум. — Давайте играть в «правду или вызов». Если не хочешь отвечать на вопрос, то ты должна будешь выполнить какое-то действие, а если не сможешь, то придется честно отвечать на вопрос.

— Звучит намного веселее, — согласилась Свити Белль. — Давайте играть.

— Кто будет водить первым? — Никс спрятала руководство по ночным посиделкам обратно в сумку.

— Чур я! — Скуталу ткнула копытом в сторону Эпплблум. — Правда или вызов?

— Эм... пожалуй вызов.

— Ты должна простоять на голове десять секунд.

— Ха, и всего то? — самоуверенно сказала Эпплблум. Через пару секунд она уже балансировала задними ногами в воздухе, стоя на голове, слушая как ее подруги считают.

— Десять... девять... восемь... семь... шесть... пять... четыре... три... два... один... ноль!

— Ох, все перед глазами плывет, — сказала Эпплблум вставая на ноги, слегка покачиваясь она потрясла головой.

— Правда? Я тоже хочу попробовать, — хихикнула Свити Белль, тоже вставая на голову. Скоро все четверо Меткоискателей стояли на головах, смеясь от чувства прилившей к голове крови.

— Итак, Никс... правда или вызов? — игра оказалась прекрасным способом провести вечер. Четыре подружки уже выполнили немало странных и глупых действий, начиная с задерживания дыхания до состязания в хуфрестлинге.

Черная кобылка тихонько вздохнула переводя взгялд на Эпплблум, она никак не могла решить что же ей выбрать.

— Правда.

— Расскажи нам что-нибудь, что еще никому не рассказывала.

— Что например? — спросила Никс, слегка растерявшись от столь неопределенного вопроса.

— Да что угодно.

— Да, что-нибудь крутое, — добавила Скуталу.

— Ну... не могу придумать что-нибудь о чем могла бы рассказать... Но... — Никс посмотрела на свой жилет. — Есть кое-что... что я могу показать.

— Правда? И что же это? — спросила Свити Белль.

— Я думаю, вам лучше просто увидеть это, но... Вы должны обещать что никому не расскажете. Твайлайт знает, но она велела мне никому об этом не говорить.

— Ух ты! Если Твайлайт просила тебя держать что-то в секрете, значит это действительно круто, — воскликнула Скуталу. — Да, мы обещаем никому не рассказывать.

Никс посмотрела на Эпплблум и Свити Белль, те тоже пообещали, но Никс еще не закончила.

— И... вы должны обещать, что останитесь моими друзьями после того как я вам это покажу.

— Ну... это какое-то глупое обещание.

— Да, мы же Меткоискатели. Лучшие друзья на всю жизнь.

— Независимо ни от чего.

Никс улыбнулась взглянув на подруг. Она приняла решение, встав со спального мешка, она направилась к кладовке Эпплблум. Некоторое время из-за двери доносился только шелест, Эпплблум, Скуталу и Свити Белль вытягивали шеи смотря на дверь кладовки, пока та не открылась.

Никс с закрытыми глазами вышла наружу, свой жилетик она несла во рту. Сделав несколько шагов, черная кобылка расправила свои крылышки.

Свити Белль, Скуталу и Эпплблум с отвалившимися челюстями смотрели на нее широко раскрытыми глазами. Никс лишь слегка улыбнулась и наклонилась положить свои вещи. Тишина, воцарившаяся в комнате угнетала, Никс мечтала о том, чтобы друзья сказали что-нибудь, хоть что-нибудь. Она уже начала думать, что совершила огромную ошибку, продемонстрировав подружкам свою внешность, но тут они втроем подскочили к ней, разглядывая ее долго скрываемые крылья.

— Почему ты раньше не сказала нам, что у тебя есть крылья? — Спросила Эпплблум.

— Ну, Твайлайт сказала, что если кто-нибудь узнает что у меня есть и крылья и рог, они будут страшно завидовать. Но я ведь не хотела крылья... они просто у меня есть...

— Это уж точно, Даймонд Тиара и Сильвер Спун умерли бы от зависти, — заметила Свити Белль, отмечая про себя, что это было бы невероятно весело.

— Но вы же ведь не завидуете? Рэрити сказала, что все будут завидовать...

— Неа, с чего бы нам завидовать? Это ведь часть твоей натуры. Это так же глупо, как если бы я завидовала тому, что Свити Белль отлично поет.

— Или если бы я завидовала тому, как Скуталу управляется со своим скутером.

— Или если бы я завидовала тому, как круто Эпплблум починила наш домик на дереве.

— Ага, как говорит моя старшая сестра Эпплджек: «Нет смысла завидовать, это не изменит того, чем ты являешься.»

— Но все равно, почему у тебя одновременно и рог и крылья? Я знаю только двух пони с рогами и крыльями — это принцессы Селестия и Луна, — спросила Свити Белль.

— Разве это не очевидно? — спросила Эпплблум оглядываясь на своих подруг, но те ответили ей лишь молчанием и недоуменными взглядами. — Ну... наверное не совсем очевидно.

— Давай уже, Эпплблум.

— Я уверена что один из родителей Никс был единорогом, а другой пегасом.

— Что, так просто? То есть, разве ни у кого в нашем классе нет мамы единорога и папы пегаса?

— Ну, наверное, так не всегда получается. Я имею в виду, у нас ведь в классе есть пони, у которого оба родителя единороги, но у него самого рога нет.

— Ага, я думаю так и есть, — согласилась Эпплблум. — Просто случается редко. В любом случае, это круто.

— Это уж точно, — воскликнула Скуталу.

— Зачем Твайлайт заставляет тебя делать такие странные вещи? — удивилась Эпплблум. — Ну, я имею в виду, носить жилет прячущий твои крылья. Ты ведь наверняка думала об этом?

— Ну... как я и говорила, Твайлайт и Рэрити сказали, что это чтобы не заставлять всех вокруг завидовать... и мне действительно не хочется кого-то расстраивать. К тому же Твайлайт такая хорошая... Не думаю, что она бы заставила меня делать это без веской причины.

— Да, Твайлайт прикольная... немножко заумная, но прикольная, хоть и не такая классная как Рейнбоу Дэш, — согласилась Скуталу. — Твоя очередь водить, Никс.

— Эй, вы знаете что это значит? — с широкой улыбкой спросила Эпплблум. — Раз Никс аликорн... это значит что, в Меткоискателях теперь есть все виды пони!

— Все виды пони? — переспросила Свити Бэлль.

— Ага! Я земная пони, ты единорог, Скуталу — пегас а Никс — аликорн!

— Ага, точно! — с улыбкой согласилась Скуталу. — В любом случае, твоя очередь водить, Никс.

— Хорошо, Свити Белль, правда или вызов?

— Правда! — не раздумывая заявила единорожка.

— Какая самая смешная история приключалась с тобой в жизни?

— О! Вам это понравится! — фыркнула Свити Белль, начиная свою историю. Вскорее подружки давались от смеха, который прекратился только, когда за дверью послышался цокот копыт.

— Эпплблум, тебе и твоим подружкам лучше уснуть прямо сейчас, или я зайду и сама упакую вас в спальники! — раздался злой голос Эпплджек. — Мне с утра яблоки сбивать, и я не позволю вам мешать мне спать.

Меткоискатели смущенно извинились и начали устраиваться в спальных мешках. Никс с помощью своей магии щелкнула выключателем.

— Спасибо вам, девочки. И... спасибо за то, что вы все еще мои друзья, несмотря на то, что видели мои крылья.

— Конечно, — Свити Белль уже засыпала. — Мы же Меткоискатели, лучшие друзья на всю жизнь, у нас даже песня есть.

Меткоискателей дружный отряд,

Найти талант свой — вот наша цель,

Построим замок, иль сошьем наряд

Лишь бы метку получить в конце.

Свити Белль начала петь, а остальные подхватили. Не как в болезненно громкой рок-балладе, что они исполнили на шоу талантов, а очень тихо и мягко, так, что даже голос Скуталу звучал нежно.

Вскоре все четверо уснули, Никс спала с улыбкой на губах, она наконец рассказала друзьям правду о себе, и была рада что они любили ее несмотря на крылья.

Нексус смотрел на луну из окна своего кабинета, рядом с ним в воздухе висел стакан апельсинового сока. Единорог слегка раскачивал его, заставляя содержимое вращаться — верный признак того, что волшебник прибывал в глубокой задумчивости. Он получил доклад от шпиона: несмотря на множество приятных донесений, была и проблема.

План был исполнен без сучка без задоринки. Пегасы, доставлявшие почту в Понивилль, подтолкнули местную учительницу к мысли о Дне Учебы и Игр. Публичное мероприятие, на котором Твайлайт Спаркл не смогла бы все время быть рядом с Никс, и за той можно было бы спокойно наблюдать. И шпион успешно справлялся со своей работой, пока за ним не увязалась розовая пони. Он сумел получить бесценную информацию, и даже поговорить с Никс.

Он также видел и сообщил о двух применениях магии маленькой кобылкой. Превращении пони в дерево... победа в состязаниях по перетягиванию каната в одиночку против четырех более крупных и сильных оппонентов. Это была магия непосильная для маленькой кобылки, даже для такой одаренной как Твайлайт Спаркл. Такой магической силой могли похвастаться только двое — аликорны, занимавшие королевские троны.

Но несмотря на то, что магическая сила была на месте, самой королевы не было. Малышка вела себя совсем не так, как полагалось Найтмэр Мун, она даже говорила с деревенщинами из Понивилля без пренебрежения. Шпион отметил, что она была пуглива и робка, а также завела друзей. Нексус не мог поверить, что королева Эквестрии станет вести себя так, во всяком случае не с простыми пони.

Но потенциал был, и этого достаточно. Предпринять вторую попытку с нуля, без останков Найтмэр Мун почти невозможно. А вот кобылка была семенем, которое можно было использовать вместо остатков магии падшей принцессы, которые уничтожила Селестия. Эта магия несла в себе отражение Найтмэр Мун. Воспоминания, чувства, суть великой темной императрицы теперь хранились в этой маленькой кобылке, и она станет королевой, которую Эквестрия заслужила.

Вот только, завершить заклинание будет сложно. Ему понадобится время на подготовку, некоторые редкие компоненты, и к тому же, это заклинание должно быть куда более мощным. Только так можно было защитить ритуал от вмешательства Селестии.

Но мощное заклинание нельзя подготовить в тайне. Одно противоречило другому, и Спелл Нексус никак не мог найти решения. Нужно было действовать быстро, прежде чем что-нибудь случится с кобылкой, но нельзя было действовать открыто. Заклинание должно быть сильным, но не бросаться в глаза. Если действовать не обдумав все до последней мелочи, легко потерять кобылку или открыть Селестии свои истинные намерения.

Все что было нужно...

— Сэр?

— Да, Пропер Этикет? — спросил Нексус, оглянувшись через плече на своего дворецкого, стоявшего в дверях кабинета.

— Прибыла принцесса Селестия, просит о беседе с вами, она просила дополнительно отметить, что это просьба а не приказ. Пригласить ее?

— Да, пожалуйста, — ответил Нексус закрывая глаза. Когда он открыл их снова, бирюзовые глаза — благословение даруемое членам ордена — сменились обычными серыми глазами. Залпом допив остатки сока, слегка вздрогнув от его приятной прохлады, он поудобнее устроился в кресле и достал книгу: когда войдет принцесса, ему хотелось выглядеть, будто бы он просто наслаждался тихим вечером.

Как всегда вовремя, дверь отворилась и принцесса зашла в кабинет, ее стражники статуями замерли за порогом.

— Спасибо, что позволил мне навестить твой милый дом в столь поздний час, Нексус, — поблагодарила его принцесса, пересекая комнату. — Надеюсь, я не оторвала тебя от чего-то важного.

— Всего лишь от хорошей книги, — мастерски соврал Нексус, с натренированной улыбкой положив книгу на стол. — Однако, я удивлен лицезреть вас в такое время. Вы обычно уже спите в этот час.

— Оставь этот официальный тон... В последнее время мне не спится. — Принцесса остановилась возле единорога.

— Тогда, пожалуйста располагайся, — Нексус достал магией подушку, специально подготовленную для визитов принцессы, — и расскажи мне, что тебя заботит.

Селестия приняла предложение, устроившись на большой подушке, и рассказала ему о заклинании в лесу, об исследовании заклинания, которым занимался его коллега Бастион, и о многих других вещах, что узнала о Детях Найтмэр. Однако, Нексус мастерски изображал интерес и сопровождал новые детали истории должным уровнем удивления или недоверия.

— Подумать только, воскрешение Найтмэр Мун. Трудно поверить, что кто-то мог решиться на такую глупость, — сказал Нексус несколько минут спустя, наливая себе новый стакан апельсинового сока. Жестом он предложил наполнить стакан и для Селестии, но та только улыбнулась и слегка покачала головой.

— Да, довольно странно что в Эквестрии нашлись те, кто предпочел революцию во главе с Найтмэр Мун, вместо того, что бы придти ко мне и поговорить о том, что заставило их сделать такую ужасную ошибку.

— Но ты же остановила их, прервала заклинание. И Эквестрия продолжила жить под твоей властью. Так почему же тебе не спится?

— Боюсь, несмотря на то, что заклинание было прервано, оно... в какой-то мере сработало.

— Действительно? Что заставляет тебя так думать? — вопросительно приподнял бровь Нексус.

— Ты знаешь мою ученицу Твайлайт Спаркл?

— Как я могу забыть самую одаренную магией единорожку, которую когда-либо встречал? Конечно, я знаю твою ученицу! Все в школе ее знают: и профессора и ученики. А почему ты спрашиваешь?

— На Весеннем Фестивале в Понивилле я обнаружила, что под опекой моей ученицы находится черная кобылка по имени Никс, Твайлайт сказала что это ее троюродная сестра. Согласно моим источникам, эта кобылка поселилась у Твайлайт на следующий день после того ритуала в лесу. И она дважды применила весьма сильную магию на школьном мероприятии.

— Ну, я могу только гадать, насколько сильны магические таланты в ее семье, — сказал Нексус отхлебывая апельсиновый сок.

— Да, я бы тоже так подумала, если бы Никс была родственницей Твайлайт, но я проверила записи. Ни у кого из родственников Твайлайт нет дочери по имени Никс, да и вообще в Эквестрии не рождалось ни одной кобылки, которую называли Никс, уже несколько десятков лет. Похоже, что эта кобылка просто появилась из ниоткуда.

Нексус, делавший очередной глоток сока, на миг замер. Недостаточно надолго, чтобы Селестия заметила, что через маску сладких слов проглянул настоящий Нексус, который теперь на самом деле заинтересовался.

— Из ниоткуда? Наверное, эту кобылку создало заклинание?

— Я пришла к такому же заключению. Бастион Йорсетс возглавляет команду изучающую природу заклинания культистов. Он узнал, что ритуал проводился с целью воскрешения Найтмэр Мун из ее останков, которые пережили удар Элементов Гармонии, но он не смог выдвинуть даже предположения, что произошло, когда заклинание было прервано.

— То есть, ты считаешь, что эта кобылка Никс, появилась в результате заклинания... заклинания, которое

должно было возродить Найтмэр Мун, — подвел итог Нексус. — Кажется я понимаю, что мешает тебе спать.

— Нет... Спелл Нексус... не понимаешь, — Селестия встала и зашагала по комнате. — Все не так просто, как звучит.

— И что же делает эту ситуацию сложнее?

— Тот факт, что Никс ведет себя совсем не так, как кобыла, которую я когда-то знала, — Селестия посмотрела на луну. — Найтмэр Мун... настоящая Найтмэр Мун... та кем стала моя сестра... была беспощадной, гневной, злобной пони. Она хотела погрузить Эквестрию в вечную ночь не только потому, чтобы пони могли оценить ее прекрасную ночь, но и для того, чтобы лишить их солнечного света, который они так любили. Она была угрозой всей Эквестрии, но это ещё не самое худшее. Хуже всего было смотреть как Луна, моя возлюбленная сестра, превращалась в чудовище ведомое только ненавистью. Мой долг, как старшей сестры был защитить ее... и я не смогла. Мне пришлось изгнать ее на луну, запереть в небесной сфере о которой она так нежно заботилась.

— А теперь, — продолжила Селестия потирая переносицу, на ее лице отразилась сильная усталость. — Последние несколько ночей мне снятся кошмары. Я вижу маленькую Никс вырастающую, становящуюся чудовищем, которое я когда-то знала. Она смеялась, обрекала Эквестрию на вечную ночь и снова забирала у меня сестру. Я кричала... и просыпалась в холодном поту. Я боюсь этой кобылки, Нексус... но при этом чувствую вину перед ней за свой страх.

— Почему ты чувствуешь вину? — спросил Нексус.

— Потому что Никс ничего не сделала, чтобы ее так боялись, — ответила Селестия не отрывая глаз от луны. — Я встречалась с Никс лично, мы ужинали вместе. И она вела себя совсем не так, как повела бы себя Найтмэр Мун. Сначала почтительный страх передо мной и моей сестрой. Затем, когда Твайлайт ее подбодрила, она тепло нас поприветствовала. После общения с Луной ее волнение прошло, и малышка смеялась вместе с нами и говорила на многие темы. Она говорила о своих друзьях, о школе... о тех вещах, которые интересуют кобылок ее возраста, о том, до чего Найтмэр Мун никогда не было дела.

— И в этом проблема. Я боюсь Никс, несмотря на то, что она не выказывает признаков опасности. Я беспокоюсь о том, кем она может стать, но в то же время я верю, что она не та Найтмэр Мун что я знала. Она появилась в результате тёмного ритуала, но она нормальная кобылка, она живет, радуется и у нее есть друзья. И это, Нексус, меня беспокоит, — закончила Селестия отворачиваясь от окна.

— Наверное, это бы беспокоило любого, — сказал Нексус. — Я почтен, что ты пришла рассказать мне об этом, но я должен спросить... что думает по этому поводу Луна? Все-таки, она ведь и была Найтмэр Мун, наверняка она сможет определить точно.

— Все что знает Луна, это то, что Никс — черная кобылка, которая живет у моей ученицы Твайлайт Спаркл. Она ничего не ведает о культе, заклинании, о моих опасениях... и я бы предпочла, чтобы все так и осталось.

— Не хотите ставить Луну в известность? Не доверяете ей в этом вопросе?

— Нет, я доверяю ей, но... я решила сохранить это в секрете чтобы защитить ее, — возразила Селестия. — Можешь считать это глупым, Нексус, но я все таки старшая сестра Луны, и однажды уже потеряла ее. Я не хочу, чтобы она втянула себя в это. К тому же, если Луна узнает, что Найтмэр Мун снова угрожает Эквестрии, она будет винить в этом себя. Почувствует себя ответственной, все-таки, она была настоящей Найтмэр Мун. Я... я предпочту хранить это в тайне от нее, просто потому что она уже достаточно страдала из-за своей ошибки. Она наверняка не обрадуется, если узнает об этом секрете, но я предпочту встретить ее гнев, чем напомнить о ее страшной ошибке еще раз.

— Так что... я пришла к тебе, Нексус, — продолжила Селестия, отойдя от окна и снова устроившись на подушке рядом с синим единорогом. — Из-за того, что я не могу вмешивать в это Луну, мне нужен был кто-то с кем я могу поговорить. Кто-то кто сможет дать мне совет. Ошибаюсь ли я в своих страхах о Никс? Ошибаюсь ли я в способностях моей ученицы? Когда Никс вырастет, сможет ли она пойти собственным путем, избежит ли она ненависти и злобы которые сделали из моей сестры Найтмэр Мун? Или... как в моих снах, Никс станет той, кого я боюсь?

Тишина повисла в кабинете, Нексус медленно перевел взгляд на принцессу, а затем закрыл глаза и отхлебнул сока из своего стакана. Для Селестии это выглядело, будто единорог обдумывает ее вопрос, но на самом деле он обдумывал сложившуюся ситуацию.

Селестия со своим слабым, мягким сердцем видела возможность того что кобылка станет угрозой для Эквестрии, но ничего не предпринимала из-за своих чувств. Аликорн с ее силой и возможностями мог бы легко устранить угрозу. Жалость была слабостью принцессы. И она боялась того, чем обернется возвращение Найтмэр Мун. Боялась встретится с истинной королевой Эквестрии, более не сдерживаемой сестрой солнечной правительницы, слабенькой Луной.

Нерешительность, сострадание и страх... эти слабости лишний раз доказывали, что Селестии не место на троне, только холодная мудрость Найтмэр Мун обеспечит королевству будущее.

Но это очень полезные слабости. Нексус отхлебнул из своего стакана, сдерживая улыбку. Да... их следует использовать.

— Нет, ты не ошибаешься в своих страхах, — начал Нексус, осторожно подбирая слова. Это ведь твоя работа, как правительницы королевства, предвидеть возможные угрозы Эквестрии. А сейчас кобылка — немалая угроза. Найтмэр Мун была худшим, с чем пришлось столкнуться Эквестрии, и если есть хоть малейший шанс, что Никс станет Лунной Кобылой, то к этой угрозе нужно отнестись со всей серьезностью.

— Но я не могу винить Никс за то, что может случиться! — воскликнула Селестия. — И не только потому, что это противозаконно... Твайлайт никогда мне этого не простит.

— Ты беспокоишься о чувствах своей ученицы, Селестия, но, я думаю, не стоит напоминать о том, что у тебя целая страна, о которой надо заботиться. Разве не правильнее спасти всех жителей Эквестрии от опасности, которую представляет Найтмэр Мун, даже если твоя ученица тебя возненавидит?

— Ты прав, Нексус... и возможно, если бы я была сильнее, я смогла бы сделать то, что лучше для королевства. Но... я не могу действовать против Никс, пока не буду уверена, что она представляет угрозу, даже если это означает еще несколько бессонных ночей.

— Тогда, возможно, я могу предложить решение, — сказал Нексус улыбаясь.

— И какое же?

— Если я правильно помню, есть магический ритуал из земель зебр, который поможет дать ответ на твои вопросы. Уйдет немало времени на изучение, и еще больше на подготовку ритуала, к тому же, это весьма непросто. Но... если заклинание сработает, ты сможешь заглянуть в мысли, и даже душу Никс. И тогда, ты сможешь решить, простая это кобылка, или та, кого ты боишься.

Селестия улыбнулась, камень сомнений и страха упал с ее души.

— Спелл Нексус, ты уверен что сможешь подготовить это заклинание? Можешь мне пообещать, что это заклинание сработает так, как ты говорил?

— Я не знаю, могу ли я давать такие обещания, но да, я вполне уверен, — ответил единорог с улыбкой.

— Тогда пожалуйста, скоординирую свои действия с дворцом. Я распоряжусь, что бы тебе предоставили все необходимое для ритуала, — сказала Селестия вставая с подушки. — Постарайся подготовить заклинание как можно скорее.

— С удовольствием, принцесса... но, мне следует предупредить, Никс придется присутствовать при ритуале. Это не такое заклинание, которое можно было бы применить издалека. Никс придется привезти сюда от Твайлайт.

Улыбка на лице Селестии исчезла бесследно. Секунду солнечная принцесса молчала, раздумывая.

— Никс придется забрать у Твайлайт? — спросила Селестия, будто надеялась что ослышалась.

— Да, — холодно сказал Нексус. — Я сомневаюсь, что присутствие такого сильного в магии единорога... ну... не помешает ритуалу.

— Тогда этим займусь я, — сказала Селестия, снова чувствуя тяжесть в груди. — Спелл Нексус, я прошу тебя сосредоточиться на подготовке заклинания. Я... я доставлю сюда Никс лично.

— Ты уверена?

— Твайлайт заслуживает хотя бы этого, — кивнула Селестия.

— Хорошо, я начну приготовления утром. Понадобится время чтобы изучить заклинание, потом мне придется собрать компоненты и подготовиться. Как только всё будет организовано, я сообщу, чтобы ты могла отправиться за кобылкой. В любом случае, потребуется всего несколько минут, чтобы определить является ли Никс Найтмэр Мун и представляет ли угрозу Эквестрии.

— Спасибо тебе, Нексус, — сказала Селестия, одаривая его слабой улыбкой. — Ты помог мне гораздо больше, чем я надеялась.

— Доверьтесь мне, принцесса. Все таки создавать и понимать сложные заклинания, — мой особый талант.

— О, я не забыла. Все таки, не так давно ты был моим учеником, — поддела его Селестия, разговор сильно облегчил груз забот и страхов принцессы. — На сегодняшний вечер, пожалуй, достаточно разговоров. Я отправлюсь во дворец чтобы немного отдохнуть, пожалуйста, дай мне знать, когда закончишь с подготовкой.

— Конечно. Желаю вам приятного вечера, Ваше Высочество.

— И тебе доброй ночи, Спелл Нексус. Не засиживайся допоздна, мой верный ученик, — попрощалась Селестия. Нексус рассмеялся и помахал копытом прежде чем вернуться в кабинет. Он подошел к окну, и нежно улыбаясь выглянул во двор. Через несколько минут Селестия улетела в сопровождении стражников.

Когда принцесса скрылась из виду, Нексус закрыл глаза, через миг они снова блеснули бирюзой выдавая в нем члена ордена Детей Найтмэр. Его нежная улыбка стала кривой усмешкой, и темно-синий единорог едва сдержал смех.

Рог засветился когда Нексус стал доставать книги для изучения. Да, ему потребуется время на подготовку, но теперь у него было столько времени, сколько потребуется. Он не боялся действий Селестии, ведь теперь принцесса ждала, пока он закончит заклинание. Вторая возможность, второй шанс закончить заклинание, подаренная никем иным как солнечным тираном. Казалось, что сама судьба была на его стороне, как будто мир сам хотел возвращения истинной королевы Эквестрии.

— Селестия, ты сама вырыла себе могилу, — сказал Нексус, позволив себе немного позлорадствовать, прежде чем приняться за работу.

## Предательство

Двери школы Понивилля распахнулись с криками и летящими бумажками, волна кобылок и жеребят с улыбками на лицах выплеснулась на улицу. Среди них были и Метконосцы, полные смеха и веселья на равнее со всеми. Черили посмотрела на разбегающихся маленьких пони с улыбкой, после чего вернулась в школу, слегка подпрыгивая, что случалось с ней лишь раз в году.

Причина такой радости учительницы и учеников была одна: начались школьные каникулы.

— Ни какой школы, ни какой школы, ни какой школы! — чирикала Эппл Блум, прыгая как Пинки Пай; все четверо шли в центр города.

— Ага, у нас целое лето на поиски наших меток! Это будет просто зашибенно! — согласилась Скуталу. — С чего начнём? Катание на скейтах? Прыжки с парашютом? О, нет, я знаю... надо нам попробовать прыжки с верёвкой!

— Всё это звучит очень опасно, Скуталу, — с опаской сказала Свити Белль.

— И... пугающе... — слегка вздрогнула Никс.

— Может, начнём с чего-нибудь полегче? — предложила Свити Белль. — И кажется, мы уже прыгали с парашютом.

— Разве? — спросила Скуталу, пока Свити Белль задумчиво высунула язык.

— Погоди, а зачем пегасу парашют в принципе?

— Эм... — неуверенно начала Никс, — кажется... у меня есть идея, как проследить за нашими успехами.

— И какая? — спросила Эппл Блум.

— Ну, Твайлайт всегда составляет список, это помогает ей быть организованной, так что... давайте каждый из нас напишет, чем можно заняться, а потом мы всё соберём и составим один большой список? Так мы всегда будем знать, что уже пробовали, а что — нет.

— Это отличная идея! — поддержала Эппл Блум.

— Правда?

— Ага. Если мы так сделаем, то сразу же найдём наши метки!

— Точно! — весело согласились остальные. Никс улыбнулась, радуясь, что смогла помочь, ведь из-за своего робкого характера ей было нелегко принимать активное участие в команде, а некоторых идей она откровенно боялась.

После уточнения некоторых деталей плана, четвёрка согласилась встретиться в библиотеке Твайлайт на следующий день после обеда. После традиционной кричалки Метконосцев, группа разошлась. Каждая поспешила домой, чтобы придумать как можно больше способов получить желанные метки.

Весь путь до библиотеки Никс неслась на всех парах, и просто влетела сквозь двери. Твайлайт и Спайк как раз работали в главной комнате. Дракончик проверял книги для земных пони, в то время как единорожка расставляла по полкам остальные книги. Неожиданно её сбили с ног, и оказалось, это была непрерывно смеющаяся Никс.

— Я дома!

— Заметно, — ответила Твайлайт, сидя на новом месте, пока маленькая кобылка прыгала вокруг неё. — Как прошёл последний день в школе?

— Весело! Черили угостила нас сладостями, а ещё раздала табели с оценками.

— И какие же у тебя оценки? — спросила Твайлат. Никс очень хотелось похвастаться, так что она магией открыла сумки и достала оттуда свой табель. Твайлайт взяла его в свою магию и стала внимательно изучать. Её лицо озарила улыбка, когда она увидела отличные оценки. Не идеальные, конечно, но всё равно весьма хорошие, как для кобылки, занимавшейся всего две третьи учебного года.

— Ну, так... я справилась? — спросила Никс, слегка волнуясь. — Черили сказала, что справилась, но... я справилась?

— У тебя великолепные оценки, — сказала Твайлайт, оставляя табель на столе. — Знаешь, думаю это дело нужно отметить. Что скажешь, Спайк? Сходим куда-нибудь и повеселимся?

— А что с библиотекой? Ты всегда говорила, что она должна быть открыта, если кто-нибудь захочет взять книгу.

— Да ладно тебе, Спайк, это особый случай. Конец учебного года бывает лишь раз в году.

— Эй, меня не надо просить дважды, — усмехнулся дракончик, делая последние заметки в инвентарной книге, прежде чем захлопнуть её. — Так что, чем займёмся?

— Думаю, Никс следует решать.

— Правда? Я могу выбирать?

— Ага, всё что захочешь, Никс.

— Мы можем пойти в Сахарный Уголок?

— Да.

— А потом в парк играть?

— Да.

Маленькая кобылка была на грани взрыва от радости, подпрыгивая не хуже всем известной розовой пони. Твайлайт и Спайк поспешили за нею. Закрыв библиотеку, трио ушло праздновать.

* * *

— Это лучший день в моей жизни! — щебетала Никс. Она, Твайлайт и Спайк возвращалась домой, когда солнце уже опускалось за горизонт. Все были безумно довольны проведённым днём, посвятив его играм в парке. Салки, прятки и сражения с Твайлайт, игравшую роль страшного монстра, которого Никс и Спайк побеждали множество раз. День незапланированного веселья. В своё время Твайлайт часто пропускала такие развлечения, сидя за книжками.

— А можно завтра мы ещё раз так поиграем?

— Может не завтра, — немного устало улыбнулась единорожка, — но не исключено, что на этой неделе. Кроме того, разве ты ничего не планировала с друзьями на завтра?

— Точно, каждый из нас должен придумать, чем можно заняться этим летом, чтобы получить наши метки, — весело чирикнула Никс, прежде чем улыбка слетела с её лица. — О нет! Я... я забыла начать свой список...

— Ну, я бы так сильно не волновалась. У тебя есть время до завтра. Уверена, если ты начнёшь список сегодня вечером, то успеешь придумать много всего.

— Ага, не о чем волноваться, Никс, — подтвердил Спайк. — У тебя есть целая ночь на... эм, Твайлайт?

— Да, Спайк?

— Разве это не колесница принцессы Селестии возле библиотеки?

Твайлайт, уделявшая внимание сидящим у неё на спине дракончику и кобылке, посмотрела вперёд. Спай был прав: возле их дома расположился королевский экипаж, а несколько гвардейцев стояли на страже у двери.

Заинтересовавшись, Твайлайт вошла в библиотеку, осторожно заглядывая внутрь.

— А, Твайлайт, я как раз думала, куда же ты пропала, — произнесла Селестия, сидя на подушке возле стола для чтения, который казался кофейным столиком в сравнении с высокой принцессой. — Надеюсь, ты не возражаешь, я решила заглянуть в гости.

— Конечно, нет, — ответила Твайлайт, войдя в комнату. — Почему же вы не предупредили, я бы хоть прибралась в библиотеке.

— И заставила всех пони украсить город к моему приезду, — с улыбкой подметила принцесса. — Я надеялась на более личный визит. Ты не против?

— Ну что вы. Но разве вы не должны быть в Кантерлоте и опускать солнце?

— Одно из преимуществ возвращения сестры — можно иногда увильнуть от обязанностей. Сегодня Луна опустит солнце.

— Что ж, передайте ей «спасибо» от меня, — улыбнулась единорожка. — Кстати, вы не голодны? Мы как раз собирались поужинать.

— Нет, спасибо, Твайлайт, однако, не позволяй мне мешать вам. Похоже, у вас троих был длинный день.

— Да, но кроме того ещё и очень весёлый, — сказала фиолетовая пони и повернулась к сидевшей на её спине детворе. — Спайк, Никс, давайте вы приготовите ужин? Знаю, сегодня моя очередь, но...

Спайк жестом остановил её.

— Не беспокойся, Твайлайт, ты уже давно не общалась с Селестией. Пойдём, Никс, пороемся в холодильнике.

Дракончик и кобылка спрыгнули на пол и направились на кухню. В свою очередь, Твайлайт подошла к столу и села напротив принцессы, улыбнувшись.

— Так что же привело вас в Понивилль? Очередной храпящий дракон завёл в горах? — пошутила единорожка.

— Нет, но есть кое-что важное, о чём я хочу с тобой поговорить, — голос Селестии, обычно весёлый и задорный, звучал серьёзно. Рог аликорна засветился и позади хозяйки дома произошла вспышка, а когда она обернулась, то вокруг кухонной двери мерцали несколько огоньков.

Твайлайт сразу узнала это заклинание, — блокировка звука — принцесса однажды применяла его. Значит, Селестия не хотела, чтобы их разговор услышали Спайк или Никс.

— Что ж, Твайлайт... Я здесь, чтобы поговорить о Никс, которая не приходится тебе двоюродной сестрой.

Сердце Твайлайт упало, когда она повернулась к Селестии и встретилась с её всезнающим взглядом. Сперва единорожка хотела соврать, но... нечто в глазах принцессы подсказало, что так просто ей не уйти от ответа. Такое уже случалось несколько раз в прошлом, когда у них возникали разногласия.

Больше не было смысла отпираться.

— Много вы уже знаете?

— У меня есть некоторые подозрения, и отчасти поэтому я здесь. Но прежде чем сказать что-либо, я хочу услышать полную правду о Никс. Расскажи мне всё.

У Твайлайт пересохло во рту, а в горле засел ком, но всё же нашлись силы начать. Она рассказала Селестии о том, как нашла Никс, о происшествии в Вечносвободном лесу... обо всём. Некоторые моменты подкрепила своими собственными теориями. Но на протяжении всего рассказа Твайлайт постоянно твердила, что Никс не может быть Найтмэр Мун, даже не смотря на все очевидные доказательства.

Пока Твайлайт говорила, Селестия внимательно слушала. Её лицо хранило обычное королевское хладнокровие, идеально отточенная маска для подобных ситуаций. Твайлайт всё время заглядывала принцессе в глаза, надеясь узнать, о чём она думала, но ничего не вышло. Тысячелетие правления наделили монарха лучшей маской невозмутимости во всём королевстве.

Повествование не заняло много времени, но под конец единорожка жутко устала. С каждым словом, внутри Твайлайт нарастала тревога, а в голове звенело: из-за этого появилась слабость в теле.

— Спасибо за честность, Твайлайт, — наконец произнесла аликорн, ответив самой тёплой улыбкой. — И хочу сказать — я горжусь тобой, хоть и следовало сразу рассказать мне обо всём. Не многие согласились бы на такой поступок. Ты не только помогла кобылке, похожей на Найтмэр Мун, но и забрала к себе. Ты... ты окружила её настоящей заботой.

— Д-да, — Твайлайт сумела выдавить слабую улыбку.

— М-могу, — кашлянула Селестия, стараясь говорить уверенно, — могу ли я спросить, как сильно заботилась?

— Что вы имеете ввиду, принцесса?

— Кто для тебя Никс? Ты просто заботилась о ней или, быть может, она видит в тебе друга?

— Ну... хе хе... вообще-то, забавно, что вы спросили. Никс, она... ну, она думает, что я... — Твайлайт смущённо потёрла шею и что-то тихо пробормотала.

— Повтори, пожалуйста, Твайлайт.

— Она... считает меня своей мамой. — призналась единорожка, сказав достаточно громко, чтобы её услышали. Наступила тишина, Селестия замерла, даже ей понадобилось время, чтобы переварить сказанное. Мгновение спустя, принцесса изменилась, маска невозмутимости распалась, усталость и чувство вины отразились на лице.

— Твайлайт... лучше бы ты не говорила мне этого, — призналась Селестия. — Я так неадеялась, что ты просто присматриваешь за ней и ничего больше... ведь тебе будет тяжело принять то, что мне придётся сделать.

Я... я должна забрать Никс в Кантерлот.

Гробовая тишина повисла в комнате после этих слов, Твайлайт смотрела на учителя широко открытыми глазами, она начала осознавать истинную причину визита Селестии. Именно этого визита боялась пони.

— Прошу, пойми, Твайлайт, мне самой это не нравится, — продолжала аликорн, заметив смятение единорожки, — но даже если нет очевидных признаков, нельзя отрицать, что Никс может стать угрозой для всей Эквестрии. Ведь она может притворяться. Может, Найтмэр Мун внутри неё скрывается и выжидает.

Даже если это не доводы, ты сама говорила — у Никс память Найтмэр Мун. И со временем, когда память начнёт возвращаться, она может вспомнить свою ненависть ко мне, зависть к солнцу и... вновь подвергнуть опасности Эквестрию.

— Но... но Никс никогда так не сделает! — возразила Твайлайт с твёрдой уверенностью в голосе. — Она не Найтмэр Мун, и ненавидит эти воспоминания. Когда они впервые появились, бедняжка рыдала у меня на копытах. Она вспомнила, как хотела навредить мне, но не понимала почему. Снова и снова она просила у меня прощения за это.

— Твайлайт...

— И-и-и что с того, если даже она и правда Найтмэр Мун?! Она ничего плохого не сделала! Она живёт со мной уже много месяцев. Она хотела сделать ночь вечной всего дважды, и то не всерьёз! Первый раз, когда играла свою роль в спектакле и ей пришлось сказать эти слова, а второй раз, когда мы смотрели на звездопад, и она пожелала этого, чтобы мы могли подольше наблюдать вместе. Но она никогда не говорила об этом серьёзно!

-Твайлайт... — Селестия пыталась вставить хоть слово, но единорожка не останавливалась, в её глазах появились слёзы.

— Я знаю, о чём вы думаете. Я тоже так думала сперва. Что, наверное, Найтмэр Мун пытается меня обмануть, притворяясь кобылкой... но это не правда. Не спрашивайте как или почему... у меня нет доказательств... я просто знаю — Никс хорошая пони. Она не Найтмэр Мун. Она не такая. И...

Неожиданно Твайлайт замолчала, но не от грубых слов или чего-то подобного. Селестия просто обошла вокруг стола и заключила свою ученицу в объятия. Белый аликорн держала фиолетовую пони шеей и одним копытом.

— Пожалуйста... пожалуйста, Твайлайт... остановись, — молила принцесса, в её голосе звенело отчаяние. — Ты только всё усложняешь.

— Но... но почему вы должны забрать её?

— Потому... потому что... я боюсь, Твайлайт, — призналась Селестия. Эти слова раскатом грома пронеслись в сознании пони, и пошатнули основы её веры.

— Меня преследуют кошмары, где Никс превращается в Найтмэр Мун. Я вижу, как она грозит не только всей Эквестрии, но каждому пони. Она преследует тебя, мою сестру, всех, о ком я забочусь. Во сне она отбирает всё, что дорого мне, и... я не могу остановить её. Эти кошмары преследуют меня каждую ночь, с тех самых пор как Никс проявила свои магические способности.

— Но она не Найтмэр Мун...

— И всё же... меня преследуют страхи... кроме того, как принцесса Эквестрии, я должна думать о всеобщем благе. Я должна внимательно относиться к любой опасности, и Никс... если есть хоть малейший шанс, что она станет Найтмэр Мун... значит, она самая величайшая угроза Эквестрии, когда-либо существовавшая. Мой долг сделать всё необходимое, Твайлайт. Тысячу лет назад, чтобы солнце вновь возвысилось над Эквестрией, я обязана была одолеть сестру. Я должна была сделать это... и сделаю ещё раз. Мой поступок спас тысячи жизней, вернул радость в королевство... но я никогда не прощу себя за тот день.

Селестия крепче обняла Твайлайт, горькие воспоминания всплыли в сознании аликорна.

— Я должна была сделать что-нибудь, Твайлайт, должна была остановить Луну, не дать превратиться в этого монстра. Я должна была увидеть, заметить знаки... но этого не случилось. Я позволила моей маленькой сестрёнке стать этой... этой ведьмой... и это именно я заточила её на тысячу лет в луне. Я подвела её, Твайлайт... потому, что сразу ничего не сделала.

Но это не повторится, Твайлайт. Я не стану ждать, пока Найтмэр Мун возродится. Я не оставлю ей ни единого шанса вновь забрать мою сестру или навредить кому-либо... особенно тем, кто дорог мне. Я... я просто не могу этого позволить.

— Но она не... — снова начала возражать Твайлайт, но её прервала Селестия.

— Я знаю, Твайлайт... знаю... я не ослепла от страха, чтобы не видеть милую кобылку, которой Никс является. Но... я не могу игнорировать её. Не могу закрыть глаза, как тысячу лет назад, когда зависть охватила мою сестру. Не могу претворяться, что всё само собой решится... что всё будет хорошо... потому что в прошлый раз эта ошибка стоила мне Луны.

— Но она же ничего плохого не сделала! — противилась Твайлайт со слезами на глазах, единорог почувствовала бесполезность её протестов.

— Я знаю, Твайлайт, но успокой своё сердце знанием того, что я не собираюсь наказывать Никс.

— Н-не собираетесь?

Селестия отрицательно покачала головой.

— Нет, я хочу взять её с собой в надежде избавиться от страхов. Спелл Нексус приготовил древнее, могучее заклинание, которое позволит мне увидеть истинную сущность Никс, заглянуть не только в её разум, но и в душу. Если там не будет ничего, кроме намёков на Найтмэр Мун, то на рассвете я верну Никс домой.

— А если там будет больше, чем просто намёки?

— До тех пор, пока в Никс нет злобы, зависти и ненависти Найтмэр Мун — её вернут тебе. Именно эти чувства превратили Луну в монстра, таким образом, если их нет в Никс, значит, она не может быть той, кем была моя сестра. Также, это заклинание можно повторить, так что мы сможем за ней следить за всеми изменениями в процессе роста.

— Но... что, если вы найдёте эти чувства? Если найдёте...

— Пожалуйста... прошу тебя, Твайлайт... не заставляй меня говорить о том, чего ты не захочешь услышать, — умоляла Селестия, обнимая свою ученицу ещё крепче. Но Твайлайт вырвалась из объятий, отходя в сторону, с глазами полных слёз.

— Нет! Я не позволю забрать её! Никс моя дочь, и я знаю, она не Найтмэр Мун! Вам достаточно знать этого, или вы мне уже не доверяете?

— Твайлайт, я доверяю тебе, но...

— Тогда прошу, поверьте мне! Никс. Не. Найтмэр Мун!

Селестия подошла к Твайлайт; единорожка хотела отойти, но её вновь заключили в мягкие объятия. Богиня солнца даже села, чтобы не только прижать к себе Твайлайт, но и окутать её крыльями. Это было самое ласковое и нежное объятие Селестии.

— Твайлайт... — произнесла принцесса, слеза покатилась по её щеке, — мне очень... очень жаль... Я не хочу этого. Но... но я должна убедиться. Я не могу закрыть глаза... делать вид, что всё хорошо. Я не могу думать, что зло Найтмэр Мун просто растает... Поступив так в прошлый раз, я потеряла Луну... подвела сестру. Из-за моего бездействия ей пришлось нести наказание... и мне пришлось страдать без сестры, без лучшего друга, целую тысячу лет.

Твайлайт... обещаю, если станет ясно, что Никс не представляет угрозы, я верну её к тебе утром. Я сделаю всё ради спасения Эквестрии... но я не бессердечна. Если у Никс есть малейший шанс не быть Найтмэр Мун, шанс быть собой — она получит его.

Также было и с Луной. Когда она изменилась... превратилась в эту ведьму, я умоляла опустить луну, снова стать моей сестрой. Лишь когда я поняла, что нет иного пути, только тогда использовала Элементы Гармонии.

Пожалуйста... Твайлайт, умоляю тебя... умоляю не как принцесса Эквестрии или твой учитель. Я прошу тебя как пони, которая боится за всех, кем дорожит... боится за свою сестру... разреши забрать Никс. Позволь избавиться от этих страхов... ты не представляешь, как они мучают меня.

В этот момент Твайлайт почувствовала то, что заставило её разум замолчать, а дыхание застыть в лёгких. Маленькая капля упала на тело единорожки, прежде чем скатиться на пол. Это была слеза... одинокая слеза, вырвавшаяся из глаз принцессы.

Твайлайт никогда не видела, чтобы Селестия плакала, не считая тот случай, когда вернулась Луна.

В тот же миг сопротивление пало. Неужели так сильно боится Селестия? Насколько ужасна была Найтмэр Мун, когда появилась в первый раз? И... Твайлайт задумалась над причинами страха Селестии. Она отрицала это... отрицала связь Никс и демона луны... но доказательства об обратном существовали.

Никс аликорн... и Твайлайт видела её поразительные магические способности. Но... всё это терялось наряду с памятью Найтмэр Мун. Маленькая кобылка помнила своё поражение, ненависть к Твайлайт. Что... что если эти чувства вернуться не как воспоминания... но как желания?

Сомнения стали разрушать уверенность Твайлайт, она отчаянно старалась ухватиться за какую-нибудь мысль, которая позволила бы продолжать верить, что Никс не Найтмэр Мун... но такой не было.

— Я... я разрешаю. Ино-иногда мне было интересно, ч-что если она действительно... но... даже если она и правда Найтмэр Мун... это же не значит, что она плохая, так ведь? — спросила единорожка, запинаясь. — Пони могут измениться, если дать шанс. Я... сейчас у меня есть пять замечательных друзей, а ещё год назад моим единственным другом была библиотека. Пони меняются... мы же дадим ей такую возможность?

Пожалуйста... я... просто... не хочу её потерять.

— Твайлайт, даю слово, я сделаю лишь самое необходимое, — заверила Селестия, капля силы вернулась в её голос. — Если для Никс есть хоть какая-то надежда избежать её прошлого — я приложу все силы, чтобы помочь. Но... мне нужно знать насколько всё плохо... должна проявить осторожность. Просто... я должна защитить свою сестру. Я волнуюсь за неё, Твайлайт... так же как и ты — за Никс.

Потому, пожалуйста, дай мне забрать её в Кантерлот. Всего один тест и сомнения оставят нас в покое.

Остатки обороны Твайлайт превратились в пыль, этот тест не только прекратит кошмары Селестии, но и развеет все подозрения, заполонившие голову единорожки. Возможность удостовериться, является ли Никс Найтмэр Мун или нет. Разум Твайлайт зацепился за эту мысль, чтобы подавить нарастающий шторм сомнений.

Какое-то время Селестия продолжала держать Твайлайт, даже когда стало очевидно, что она согласна на просьбу. Однако, спустя несколько минут аликорн медленно отошла, постаравшись ободрить ученицу уверенной улыбкой, после чего направилась на кухню. Заклинание тишины рассеялось, и в комнате раздались звуки возни, когда принцесса заглянула к Спайку и Никс.

— Оу, это вы, Селестия, — сказал дракончик, заметив аликорна. — Решили всё же поужинать с нами?

— На самом деле, Спайк, мне уже пора уходить, но... я подумала, что Никс должно быть интересно прокатиться со мной в колеснице.

У маленькой кобылки, державшей какие-то продукты, расширились глаза, и она уронила всё на пол.

— Правда?! Вы прокатите меня?! — не верила своему счастью малышка.

— Да, только не очень долго, скоро мне нужно вернуться в Кантерлот, — ответила Селестия, улыбаясь. Никс начала прыгать от радости, быстро проскользнув мимо принцессы, последовавшей за нею. Спайк улыбнулся и остался готовить ужин. Он уже ездил в королевской колеснице, так что для него это было не ново.

Селестия шла к выходу, а рядом скакала Никс, пытаясь представить себе, каково будет ехать на такой чудесной колеснице. Но когда белый аликорн открыла дверь, Никс посмотрела на Твайлайт, сидевшую с опущенной головой.

Весь настрой кобылки сразу улетучился, она сделала шаг к единорожке.

— Твайлайт? — осторожно спросила малышка. — Что случилось? Почему ты плачешь?

Фиолетовая пони не ответила, даже не повернулась к Никс. Она просто продолжала смотреть в пол, слегка подрагивая; тонкие ручейки слёз струились на лице.

— Твайлайт? — Никс отважилась спросить ещё раз, но её остановила Селестия.

— С нею всё будет хорошо, Никс, — заверила малышку аликорн, копытом ненавязчиво подводя к выходу. — Ей просто нужно время подумать. Поэтому я решила взять тебя с собой, чтобы Твайлайт не мешать.

— Но... но почему она грустит? — спросила Никс, сопротивляясь Селестии. — Почему я не могу остаться и помочь?

— Пожалуйста, Никс... Твайлайт нужно побыть одной.

— Нет! Я... я останусь с Твайлайт! — выкрикнула кобылка, выскальзывая из копыт Селестии и мчась к своей маме. Однако, её подхватила магия. Белый аликорн покинула дом как можно скорее, не давая Никс возможности запаниковать и кричать. Она запрыгнула в колесницу вместе с кобылкой, охрана расправила крылья и взлетела.

Принцесса магией держала Никс, хоть она и сопротивлялась. Селестия начала готовить успокоительное заклинание, чтобы малышка не проснулась до приезда в столицу и завершения ритуала. Но прежде чем усыпить кобылку, Никс открыла рот и закричала во всю силу своего детского голоса.

* * *

— Мамочка!!!

В голове Твайлайт щёлкнуло, зрачки превратись в точки. Единорожка повернулась к приоткрытой двери. Плач Никс ножом врезался в сознание, сметая всю нерешительность. Крик ворвался в душу, высвобождая нечто потаённое, вспыхнув ярче молнии с небес.

— Что это она делает?!?!

Не важно, является Никс Найтмэр Мун или нет. Плевать, что однажды Никс ввергнет Эквестрию в хаос. Никс... Никс её дочь! Она понимает опасения Селестии, но... всё это неправильно. Твайлайт относилась к кобылке как к собственному ребёнку.

И ни одна мать не отдаст своё дитя без боя.

Без единого промедления, Твайлайт рванула через дверь, рог уже светился. Она не знала, что будет делать. Даже в мечтах ей не выстоять против Селестии... но и позволить забрать Никс не могла. Она сделает всё возможное, будет сражаться со всей доступной силой... даже если после этого её запрут в подземелье.

Никс того стоит.

Но к тому времени, когда Твайлайт очутилась снаружи, было уже поздно. Колесница взлетела и уносилась вдаль. Единорожка пыталась догнать их, не упуская из виду. Она не смотрела, куда бежит, и в скорее споткнулась о камень, глухо падая на землю. Когда Твайлайт вновь посмотрела в небо, колесница была очень далеко, направляющаяся в Кантерлот на мощных крыльях королевской стражи.

Твайлайт разрыдалась на том же месте, не заботясь, что кто-то увидит её. Она допустила непростительную ошибку. Даже если Никс вернётся утром, даже если никогда не станет Найтмэр Мун... она ни за что не простит себя за этот проступок.

Всё случилось слишком быстро, осознание и боль переполнили единорога. Она просто физически не рыдать так быстро. Отчаяние разрывало душу. В конце концов, Твайлайт больше не могла сдерживать и закричала. В ночь ворвался самый пронзительный, исполненный безграничной горечи и печали, вопль.

— НИКС!!!

* * *

Спелл Нексус стоял в ожидании, аспидно-серые глаза следили за приближающейся колесницей. Он стоял возле дверей в тронный зал. Внутри Дети Найтмэр работали над заклинанием, но в данный момент культисты были замаскированы под обычных пони, помогающих с ритуалом. Королевская охрана и Селестия ни о чём не догадывались.

Королевский экипаж спустился с небес и сел рядом с входом. Селестия ступила на землю, вид у неё был такой, будто проплакала всю дорогу. Позади принцессы шла охрана, неся спящую Никс.

— Вы в прорядке? — сымитировал интерес Нексус.

— Нет... нет, я не в порядке, — ответила Селестия, стараясь сохранить хладнокровие, но всё же дрогнув. — Я только что украла кобылку у её матери... если Никс не Найтмэр Мун... значит, я совершила самую не простительную ошибку.

— Вы не должны нести столь тяжкий груз в одиночку, ваше высочество, — торжественно произнёс Нексус. — К счастью, на рассвете вы сможете вернуть малышку невредимой.

— Нет... вред уже нанесён, Нексус, — возразила Селестия, вместе с тёмно-синим единорогом направляясь в глубь тронного зала.

Нексус ничего не сказал в ответ. Спящую Никс отнесли в центр хитроумного заклинания. Там же квадратом разместили четыре колонны, на их вершинах горели факелы. Единороги-помощники направляли свою магию в эти столпы, светящиеся древними рунами.

— Как работает заклинание, Нексус? — спросила принцесса, взглянув на магическую конструкцию.

— Оно само всё сделает. Вам нужно лишь встать в центре и направить магию в колонны. Когда заклинание наберёт достаточно силы — сразу активируется.

Солнечная богиня кивнула, направившись в центр ритуального рисунка, в то время как все единороги, пегасы и земные пони разошлись по краям комнаты. Нексус единственный кто остался на краю заклинания, наблюдая за принцессой своими тёмно-серыми глазами.

Селестия медленно дошла до нужного места, её тень нависла над спящей Никс. Маленькая

кобылка лежала точно в середине магических линий и колонн: в точке фокусировки магии. Селестия взглянула на малышку, казавшуюся испуганной даже сквозь сон. Принцесса солнца наблюдала за ней какое-то время, после чего закрыла глаза и тихо прошептала:

— Пожалуйста... дорогая... пусть Твайлайт окажется права.

Селестия глубоко вздохнула и расправила крылья, рог засветился. Постепенно начали появляться тонкие потоки магии, тянувшиеся от принцессы к четырём колоннам. Нити извивались и танцевали, будто дул неосязаемый ветер. Со временем появлялось всё больше и больше нитей, соединявших рог Селестии и столпы силы.

Пока заклинание набирало силу, Нексус не спеша обошёл ритуальный круг, оставаясь за пределами. Когда он достиг противоположной стороны, его глаза стали лазурными, мерцая в свете заклинания Селестии.

— Сколько магии оно требует, Нексус? — крикнула богиня.

— Ещё немного, ваше высочество. Колоннам нужно чуть больше заряда.

Принцесса вскинула голову от напряжения, направляя в заклинание ещё больше энергии. Селестия бросила взгляд на Никс, кобылка по-прежнему спала, в то время как вокруг неё загорелись линии. Скоро она узнает, стоит ли бояться Никс, узнает правду... если бы только она знала, что нужно делать.

Селестия почувствовала приступ боли, когда заклинание наконец-то достигло полной силы, и приготовилась к его активации. Она не знала, чего ожидать. Возможно, ей предстанет видение или она увидит превращение Никс в кобылу-демона, но вместо этого Селестия почувствовала природу заклинания. Пламя каменных колонн, сиявшее синим цветом, приняло угрожающе-красные тона.

Селестия почувствовала, как что-то ударило её в грудь, будто её лягнули. Удар был достаточно сильный, чтобы оторвать принцессу от земли. Белый аликорн пролетела через всю комнату, прежде чем врезаться в массивную дверь зала. Это выбило весь воздух из её лёгких, но всё равно она сумела быстро встать, посмотрев в сторону магического круга.

Пока Селестия приходила в себя, все пони в комнате сгруппировались. Все вошли в кольцо на полу, а среди них в самом центре стоял Нексус. Он смотрел на Селестию, в его лазурных глазах торжествовала победа.

— Во имя вечной ночи, во славу истинной королевы Эквестрии! — воскликнул Нексус, дьявольски ухмыльнувшись, прежде чем его рог засиял. Между колоннами начала трещать энергия, резкий красный свет становился всё ярче и ярче, пока полностью не окутал Нексуса и всех пони. В конечном итоге, всё исчезло в яркой вспышке.

Было уже слишком поздно, когда Селестия осознала, насколько глубоко проник яд предательства в королевском дворе.

* * *

ВСПЫШКА.... БАБАХ....

Нексус вместе с Детьми Найтмэр появился в центре Понивилля, их прибытие сопровождалось яркой вспышкой света и неимоверным грохотом, в разы сильнее, чем любая гроза. Этот гром разбудил всех пони в городе, многие вышли на улицу посмотреть, откуда взялся шум.

— Занять оборону, — приказал Нексус. — Ни кого не подпускать. Заклинание запущенно, но требуется время, пока оно соберёт достаточно энергии.

Культисты кивнули и быстро разошлись по сторонам. Земные пони и единороги сформировали плотное кольцо вокруг красных столпов, в то время как пегасы угрожающе кружили в воздухе. Остальные культисты, которым было приказано ожидать в Понивилле, начали выбегать из ближайших домов и магазинов, присоединяясь к остальным. Они принесли с собой сумки с плащами, каждый надевал накидку, их глаза меняли цвет на бирюзовый.

Среди ожидавших в городе были и Найт Винд, Грэй Гейл и Стоунволл: Командиры Нексуса. Вместе с ними был ещё один пони в броне, худой земной пони с благородной сапфировой гривой и аккуратно уложенными усами. Для местных он был известен как Хорт Кьюзин, официант в здешнем ресторане. А для одной розовой пони он был ещё и шпионом.

Для Нексуса Хорте Квизин был информатором, его глазами и ушами на дне Учёбы и Игр. Обычный пони в обществе, такого не заподозришь в измене. В конце концов, кто бы мог подумать, что пони-официант работает на тайный культ по воскрешению павшей принцессы?

— Так это она и есть? — поинтересовалась Грэй Гейл, посмотрев на спящую чёрную кобылку.

— Да; пока Селестия сомневается в силе кобылки, я вижу истину. Перед нами лежит наша королева, — ответил Нексус, глядя в небо. Красные столпы силы работали как магниты, притягивая свободную энергию, что витала в воздухе. Среди всей магии виднелись следы синеватого дыма, который начал вращаться и закручиваться в своеобразный водоворот, вливаясь в спящую Никс. Чёрная кобылка начала физически меняться, стремительно вырастая из своего жилета, очков и повязки на голову.

— Что на счёт жителей? — Стоунволл заметил очень быстро растущую толпу пони, привлечённых светом красных колонн, заметного в любом уголке города.

— Наши братья и сёстры удержат их, а сама Селестия не успеет догнать нас и вмешаться. Глядите, королева уже достигла половины своего размера. Нам нечего бояться... никто нас не остановит.

* * *

Твайлайт неслась во всю прыть, Спайк еле держался на её спине. Она видела вспышку, слышала грохот, но что более важно, ощутила волны могущественной магии. Единорожка не понимала, что происходит, но такое количество магической энергии говорило об огромнейшем заклинании.

Свернув за угол, Твайлайт увидела значительную массу пони, столпившихся вокруг красных колонн в центре города. Также она увидела тех, кто охранял эти постаменты, заметив их накидки. Это были культисты, похитившие её.

У единорожки кровь застыла в жилах, она впадала в панику по мере того, как старалась протиснуться к центру. Твайлайт не знала, что культ делает в городе, но это определённо было плохо. Она сделает всё, чтобы остановить их и не дать завершить заклинание. Ей нужно пройти через толпу, она должна...

Мощный раскат грома заставил Твайлайт застыть на месте и взглянуть в небо. В следах синего дыма над городом появлялись искры грубой голубой энергии. Треск появился, когда от кольца пошла волна энергии, расходясь под ночным небом, как рябь на воде.

Однако, волна неожиданно остановилась и начала возвращаться, стягиваясь в какую-то плотную сферу, застывшую в центре города. Синий дым и прочая свободная магия стекались в пульсирующий шар, а после, с мощным раскатом грома, вся энергия выплеснулась в центр заклинания.

* * *

Никс проснулась, когда последняя капля магии вошла в неё, тело всё ещё потрескивало от остаточных следов энергии. Она поднялась, встав во весь рост; так высоко ей никогда не доводилось стоять.

Или нет... не совсем так. Она... она когда уже была такой высокой. Так было... давно в прошлом...

Она посмотрела вниз, где пять пони стояли вокруг неё в поклоне, всем своим видом выражая покорность.

Глядя на них, Никс начала улыбаться... а после и смеяться. Это было не хихиканьем кобылки, но более сухим хохотом, набиравший силу, и звучащий всё громче и надменнее. Аликорн вскинула голову в приступе безумного и маниакального смеха, звон которого разнёсся среди мёртвой тишины, павшей на Понивилль.

Это был смех пони, узнавшей жестокую правду.

Наконец всё стало ясно для Никс. Она поняла, почему проснулась в Вечносвободном лесу, почему помнила схватку с Твайлайт и желание навредить ей. Поняла, почему так легко играла роль в школьном спектакле. И, наконец, поняла, почему так выглядит.

Она вспомнила, чем она была. Кем она была.

Перестав смеяться, Никс посмотрела на огромную толпу пони, заполнивших весь центр Понивилля. Пони, всего несколько минут назад возвышавшиеся над нею, теперь казались карликами. Она вспомнила ещё один эпизод из прошлого, когда стояла перед ними, глядя на их солнцелюбивые лица. Тогда, в день празднования Летнего Солнцестояния, они смотрели на неё со страхом, хоть и не знали, кто она такая.

Теперь же они смотрели на неё с ужасом, ибо уже знали, кто она такая. Она должна была радоваться, что сумела поселить в них страх.

Но вместо этого... она чувствовала неловкость... почему?

Никс слегка тряхнула головой, избавляясь от глупых мыслей. Прежде чем начать говорить, на лице появилась недобрая улыбка, в её голосе одновременно сплелись царственность, мягкость и угроза.

— Друзья мои, соседи... подданные... отчего же страх в глазах ваших? Вы должны гордиться! Вы сможете поведать вашим детям и внукам, как именно вы стали свидетелями возрождения королевы. Именно вы стали очевидцами её воцарения и просветления... а также именно вы видели её доброту, когда она была несовершенной.

Никс сделала шаг вперёд, проходя мимо своих воскресителей, преклоняющихся и следующих в толпу жителей Понивилля. Никто не осмелился преградить ей дорогу, перед нею расступались, как и должно.

— Да, какое-то время я была среди вас, но у меня и мысли не было прятаться... хоть это и было в моих силах. Нет, я действительно не представляла где нахожусь, что происходило... кем я была. И всё же вы любезно приняли меня в свой город. Когда я заберу то, что по праву принадлежит мне, то о вашей доброте не забуду... до тех пор, пока вы подчиняетесь и выражаете должное уважение.

Никс продолжала своё шествие через толпу. Никто не осмеливался двигаться, говорить или хотя бы взглянуть на неё.

— Однако есть те, о ком нельзя забывать. Пони, заслуживающие отдельную благодарность, ведь без них я бы не стояла здесь с ясным умом и полной силой. Среди них есть две очень особенные кобылки. Интересно, где они могут быть.

— А, вот вы где... Даймонд Тиара и Сильвер Спун.

Все повернулись к двум маленьким кобылкам, трясущимся в объятиях друг у друга, когда Никс нависла над ним, как гигант.

— Да, мои верноподданные, взгляните на них. Когда я была лишь слабой, трусливой и любознательно кобылкой, именно они подшутили надо мной. Именно они послали меня в Вечносвободный лес, где среди деревьев я нашла частицу своей силы. Благодаря ним ко мне вернулись самые главные воспоминания... а также достаточное количество энергии, что привлекло внимание тех, кто завершил ритуал, дал мне собственное тело и жизнь, более не привязанные к этой жалкой Луне.

Да, можно с уверенностью сказать, что они всецело и полностью ответственны за моё пребывание среди вас, ведь не случись того рокового путешествия я могла бы остаться безобидной, робкой кобылкой.

Никс склонила голову, глядя на двух кобылок, испытывающих неподдельный ужас от одной лишь мысли, что перед ними та самая пони, над которой они издевались и подшучивали. Однако Никс одарила их самой ласковой улыбкой.

— Спасибо, вам обоим, — лился сладкий голос, звучавший ядом в ушах кобылок. — От всей души благодарю за то, что помогли мне превратиться из самой большой неудачницы Понивилля в ту, кем я и должна быть.

На этом, Никс поднялась, злобно ухмыляясь, когда несколько пони с неприкрытой злобой и презрением уставились на двух кобылок. О, да... такая месть значительно слаще, чем обычное сбрасывание в грязевую яму. Возможно, её новые подданные сделают ей одолжение и позаботятся об этих двух ничтожествах.

— Н-Никс? Это ты?... Почему ты делаешь это? Что случилось?

Никс застыла, услышав тихий голосок, её тело окаменело, а драконоподобные зрачки вздрогнули от неожиданности. Она опустила глаза на источник голоса, увидев маленькую кобылку, глядящую на неё. Это была Скуталу, оранжевый пегас смотрела на Никс не со страхом в глазах, но с безмерной печалью и непониманием. Никс сразу вспомнила, что Скуталу живёт рядом с центром города, потому она оказалась в самой середине толпы.

Однако она не могла смотреть пегасе в глаза или отвечать ей. Она могла только закрыть глаза, презрительно отвернуться и направится в противоположную сторону.

Лишь после нескольких шагов остановилась, слегка обернувшись назад, но не открывая глаз: она просто не могла заставить себя посмотреть на Скуталу.

— Нет, я не Никс... или, если точнее, я больше не она.

Произнеся эти слова, Никс повернула голову вперёд. Вдруг в её поле зрения попала знакомая тёмно-красная пони, Черили. Мгновенно разум Никс ухватился за возможность оторваться на учителе, лишь бы только забыть, что Скуталу смотрит на неё.

— Здравствуй, Черили, учитель мой. Да, я больше не Никс... но уверенна, ты сможешь всем рассказать, кто я есть на самом деле. В конце концов, это ты увидела сходство, равно как и другие. И разве не ты назвала меня «злой и подлой»? Не потому ли я идеально подходила на роль в твоём спектакле?

Черили испуганно сделала шаг назад, зажмурившись, когда мистическая грива Никс щёлкнула по её подбородку. Страх легко читался, Черили наблюдала за гривой, будто это змея, готовая к броску в любой момент. Спустя несколько долгих тяжёлых секунд Никс отступила, её внимание привлекла пони, рвущаяся к ней через столпотворение.

В тот же миг фиолетовый единорог протиснулся сквозь последний ряд пони, останавливаясь прямо перед Никс... из глаз текли слёзы, уже новые, но были видны следы и недавних.

— Здравствуй, Твайлайт, мой спаситель, мой лучших друг... и единственная, кого я когда-либо называла «матерью», — холодно произнесла Никс. — Ты здесь, чтобы снова мне лгать? Сказать, что я «жестокая, ведомая лишь жаждой мести, кобыла»? Сказать, что самый очевидный ответ — ложный, даже если доказательства прямо перед тобой?! Будешь успокаивать меня лживыми словами?!

Или ты здесь, чтобы извиниться? Умолять и подлизываться в моих копытах? Признать, что неправильно было скрывать правду от меня? Или ты просто так отчаянно заботилась о кобылке, что не желала признавать истину?

Твайлайт не могла придти в себя и сказать что-либо, что заставило Никс хмуриться и скрипеть зубами.

— Ну?! Отвечай мне!!! — закричала Никс, гнев переполнял её от одного лишь вида Твайлайт. Злость была не за прошлую победу Твайлайт в старинном замке, не за причинённую боль от разложения души и разума силой Элементов Гармонии. По крайней мере, не это стало причиной ярости.

Причиной стало чувство предательства. От осознания, что ей все лгали... покинули её. Она чувствовала, как на глазах наворачиваются слёзы, но усилием воли и гневом, Найтмэр Мун заставила их исчезнуть.

— Нечего сказать... прекрасно, потому что за тебя всё сказали поступки. Ты сговорилась с Селестией, позволила забрать меня. Ты покинула единственную пони, кого называла дочерью. Полагаю, теперь стало ясно, насколько мало я значила для тебя.

Найтмэр Мун сделала шаг вперёд, закрыв глаза, избавляясь от новых слёз, прежде чем сказать Твайлайт последние слова:

— Мне стыдно, что я называла тебя матерью.

Чёрный аликорн направилась в центр столпотворения, где пони в плащах держали под контролем небольшой участок. Пятеро пони, встретивших её после пробуждения, подбежали и поклонились, когда синий единорог произнёс:

— Найтмэр Мун, наша всемогущественная и величественная Королева, — обратился он к Никс, хоть и не имевшей брони, теней для век и метки, но она была именно той самой кобылой, которую они так ждали увидеть во всём её великолепии.

Мы заметили приближение Селестии и Луны, с ними множество гвардейцев. Думаю, не стоит здесь задерживаться и встречаться с Королевскими Сёстрами. Вы вернулись, но ваши силы восстановились не полностью. Предлагаю отступить, чтобы вы могли набраться сил, а после раздавить принцесс.

Никс смотрела на единорога с улыбкой. Наконец-то, хоть кто-то готов принять её, уважает так же, как и Королевских Сестёр.

— Полагаю, вы приготовили убежище.

— Разумеется, моя госпожа.

Чёрный аликорн улыбнулась и повернулась к народу.

— Запомните эту ночь, — воззвала она. — ибо положено начало конца старого правления! Цените грядущие дни, ведь они последние в вашей жизни! Скоро ночь будет длиться вечно, и Я, Найтмэр Мун, стану единственной законной королевой Эквестрии!

На этом Найтмэр Мун разразилась диким смехом, её невероятная грива завихрилась. Магическая аура подхватила всех культистов, затянув их в чародейский вихрь, после чего в единой вспышке все растаяли в ночи, оставив шокированных жителей Понивилля в абсолютной тишине.

Тишина продолжалась, даже когда прибыли Селестия и Луна. Найтмэр Мун вернулась.

## Замок Кошмара

Они опоздали. Опоздали, упустили из под самого носа воплощение всех страхов Селестии. Никс превратилась в Найтмер Мун... и это именно солнечная принцесса отдала ее в копыта культа.

Оставив Луну в Понивилле выяснять подробности случившегося, Селестия ринулась в Кантерлот. Приказ всем генералам немедленно явиться она издала стоило лишь ей достигнуть замка. Многих из них вытащат из теплых постелей, часть — из объятий супругов, но Селестии было все равно. В первый раз за долгое время она использовала свою корону для приказа.

Когда самые верные из ее стражи были отправлены за генералами, Селестия наконец осталась наедине с собой. Она решила дождаться их возвращения сидя на троне, используя каждую секунду для отдыха.

Впрочем, возможности передохнуть ей не представилось. Селестия услышала открывающиеся двери тронной залы, удивленно поднимая голову, чтобы взглянуть на посетителя. По правде говоря, она совсем не ожидала, что генералы прибудут так быстро и ее ожидания были оправданы: Луна быстрыми шагами шла от двери к трону. Селестия поднялась и двинулась навстречу к ней.

— Луна, ты вернулась так быстро. Неужели ты успела опросить всех свидетелей?

— Я поручила это задание нескольким стражникам. Единственная, с кем я хочу сейчас разговаривать — ты. Например, о том, что ты прятала от меня все это время.

Селестия вздрогнула, как от удара, понимая, что подошло время для того разговора, которого она так боялась. Натянув заботливую улыбку в попытке сохранить лицо, солнечная принцесса ответила:

— Я не понимаю о чем ты, Сестра.

— «Сестра» тут не сработает, Селестия, — парировала Луна. — Ты что-то знала обо всем этом, об этой кобылице, которая выглядит слишком похожей на меня саму. На ту меня, которая хотела принести вечную ночь в Эквестрию. Итак. Что. Ты. Прятала. От. Меня?

Селестия отвернулась, она не могла смотреть Луне в глаза — и начала рассказывать правду.

— Ранней весной мою личную ученицу Твайлайт Спаркл похитил культ для невообразимого заклинания. К счастью, она отделалась крохотным порезом на ноге и ожогами от веревки. Упомянутое заклинание использовало также обрывки, оставшиеся после заклинания Элементов Гармонии

— И?

— В этих обрывках содержалась остаточная магия... эхо той кобылицы, которой ты была раньше... Они хотели возродить Найтмер Мун.

— Возродить... Найтмер Мун? — Луна эхом повторила за старшей сестрой, в ее голосе звучало недоверие. — Я... но... Как это вообще возможно?! Это я была Найтмер Мун! Это я была той кобылицей, когда позволила моему гневу и зависти взять получить надо мной контроль! Они насытили мое тело магией и сделали меня сильнее, но... но ведь эти эмоции были уничтожены Элементами.

— Нет, не были. Луна, Элементы Гармонии не призваны разрушать. Они смогли лишь отделить твои эмоции и твое могущество от тебя и заточить их в тех обрывках.

— Но ведь тогда там осталось всего лишь эхо тех эмоций и магии, как можно создать взрослую кобылицу лишь из этого?

— Я не говорю, что полностью понимаю... но ты знакома с путями магии не хуже, чем я, Сестра. Чистая магия встречается крайне редко; любая магия несет с собой отпечаток создателя-единорога. Некоторые заклинания усиливаются под действием гнева или радости и нет на свете двух единорогов с одинаковой магией. Магия и душа очень крепко связаны между собой.

Я могу только предполагать, но заклинание не только усиливало и взращивало оставшееся от Найтмер Мун после атаки Элементов, но и использовало всю старую силу тех заклинаний, что ты творила в Вечносвободном лесу. Все, что могли найти, все что оставалось было собрано одном месте.

Концентрация магии, эмоций и твоих прежних мыслей стала достаточной для формирования новой Найтмер Мун.

— Но... но даже если заклинание смогло создать тело для... для Найтмер Мун, новое, отдельное от меня тело... разве это не значит, что у нее теперь должна быть ее собственная...

— Это уже не имеет значения, — Селестия прервала, находя в себе силы снова повернуть голову к Луне. — Она вернулась и мы не можем позволить ей разрушить все.

— Сестра, ты, конечно же, права, но... если все это случилось сразу после зимы, то почему я узнала только сейчас?

— Я не хотела отягощать тебя этим ужасным знанием. Я должна была сама со всем этим разобраться, и тебе бы не пришлось...

— Не пришлось?! Селестия, да что с тобой такое?! Я была Найтмер Мун! Все, что она когда-то сделала — моя вина! Если кто-то, когда-то попытался вернуть эту... эту... эту пони к жизни в ее личном отдельном теле — это тоже моя вина. Я дала ей начало!

— Луна, прекрати! Ты не вино...

— Нет, Сестра, — Луна повернулась спиной к Селестии — Если бы я не позволила зависти и гневу взять надо мной верх, то даже этого разговора сейчас не было бы. Не было бы никакой Найтмер Мун, если бы не моя ошибка в прошлом.

— Луна, я просто думала, что...

— И когда же ты собиралась рассказать мне обо всем этом?

— Сестра, прошу...

— Ты... ты вообще не собиралась рассказывать? — обвиняющий взгляд Луны теперь был прикован к солнечной принцессе. Селестия, казалось, потеряла дар речи, ей нечего было ответить младшей Сестре. Но даже ее молчание сказало Луне достаточно. Ее лицо отразило гримасу недоверия.

— Вообще... ничего и никогда. Ты собиралась сохранить все это... все это в секрете!

— Я только хотела защитить тебя, уберечь от необходимости...

— Уберечь?! Уберечь от ответственности за мои прошлые ошибки? Защитить от моего королевского долга перед страной, перед каждым ее обитателем?! Найтмер Мун, та, которой я была... та, которой она стала теперь — какая разница?! Я должна отвечать за ее поступки. А ты... ты обязана была рассказать мне обо всем с самого начала!

— Да и вообще, Селестия, мы были единым целом — я куда лучше подхожу для решения этой проблемы, чем ты. Будь я на твоем месте, я сказала бы правду.

— Я знаю... ты повела бы себя лучше чем я, но... на тебя и так свалилось достаточно. Ты только начала осваиваться в замке, только-только изучила историю и законы Эквестрии. Ты трудилась не покладая копыт чтобы догнать ушедшие годы и начать помогать мне... и я просто не хотела нагружать тебя еще сильнее. Я сделала это лишь как сестра.

Луна топнула копытом в гневе... но через несколько мгновений взяла себя в руки и кивнула.

— Я понимаю, Тия... да. Ты защищала меня от всего с момента моего возвращения и я очень ценю это. Но все-таки, хоть ты и моя старшая сестра, мы обе принцессы. Когда-нибудь ты сможешь доверять мне подобные тайны...

— Я... я постараюсь, Сестра.

— Ну, хватит об этом, — проворчала Луна, пытаясь сфокусироваться на более важных вещах. — Итак, нам надо отправить весточку твоей студентке и ее друзьям. Скоро нам снова придется использовать силу Элементов Гармонии, если мы хотим победить Найтмер Мун еще раз.

— Я боюсь... мы не можем рассчитывать на Элементы Гармонии в этот раз, Луна, — отметила Селестия

Луна наклонила голову: «Почему нет?»

-... ты же помнишь двоюродную сестру Твайлайт, Никс? Она играла Найтмер Мун в школьной пьесе, на Весеннем Фестивале.

— Конечно я помню, она сидела рядом со мной, когда мы ужинали вместе. И все время спрашивала обо всем, что только приходило ей в голову: в основном о луне и звездах. Но почему?

— Эта кобылка... у Твайлайт никогда не было никакой двоюродной сестры и Никс не была ее родственницей. О ней нет никаких записей до ее прибытия в Понивилль, которое, кстати, произошло через несколько дней после понихищения Твайлайт.

Несколько мгновений понадобилось Луне для того, чтобы переварить информацию и сложить два и два. Она поняла, почему Селестия упомянула Никс и ее челюсть упала на пол.

— Нет... нет, ты же не имеешь ввиду... Ты же не хочешь... Ты не говоришь, что она...

— Кобылка, известная нам с тобой как Никс на самом деле была продуктом заклинания культа. Незаконченная, несовершенная копия Найтмер Мун. А сегодня вечером... культ снова нашел ее и они смогли завершить начатое... К Никс сегодня вернулись воспоминания и силы, но она всегда была Найтмер Мун.

— Но... как, когда члены культа забрали ее? Я поговорила с парой-тройкой пони в Понивилле, и, по их словам, Найтмер Мун возникла в центре заклинания. Они не видели, чтобы кого-то втаскивали в ритуал. Да и Твайлайт наверняка сообщила бы тебе, если бы узнала об исчезновении Никс.

— Нет, Луна, ей не пришлось бы этого делать.

— Почему?

— Потому что... я была той, кто забрал Никс... Это я доставила ее прямо в копыта культа, — Селестия выкрикнула в гневе, вскидывая голову от злости. Она злилась себя, на свою неспособность увидеть волка в стаде.

— ЧТО?! Селестия, да как ты... Ты могла не говорить мне, но... ты забрала Никс от Твайлайт? Что на тебя нашло?.. Ты понимаешь, что...

— ДА, Я ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ, ЧТО! — солнечная принцесса оборвала обвинения Луны на полуслове.

— Но... зачем тебе было забирать Никс от Твайлайт? — интонация Луны требовала ответа.

— Некоторое время назад, когда я узнала о Никс правду... я испугалась. Она могла быть затаившейся Найтмер Мун — все же она была связана с этим ужасающим заклинанием. На школьном фестивале она смогла превратить пони в раскидистое дерево. Я сомневаюсь, что даже Твайлайт на такое способно. А произошедшее после... Кошмары начали терзать меня, кошмары о Никс вырастающей в королеву ночи, угрожающую, мучающую всех тех, кто мне дорог.

— Я... должна была быть уверена. Я должна была узнать и принять необходимые меры, пока она не начала представлять опасность для Эквестрии... для Твайлайт... для тебя. Нексус пообещал мне заклинание, которое позволило бы нам заглянуть в самые потаенные глубины души Никс. Узнать наверняка — осталась ли в кобылке темная сущность или нет... для этого я и забрала Никс, всего лишь чтобы узнать правду.

— Но, конечно, — Селестия прорычала расстроенно. — Конечно же, великая угроза исходила не от Никс, но от самого Спелл Нексуса. Он подвергся влиянию темных сил, заточенных в останках Найтмер Мун, еще в начале осени. Даже попал в больницу на несколько недель... но внешне оставался таким, как раньше... он ведь не просто член культа, он, похоже, высшего ранга.

— Ведь он был моим учеником... почему он предал меня?

— А почему ты предала Твайлайт? — спросила Луна, меняя тему. — Тебе не кажется, что Твайлайт заметила бы, если бы поведение Никс было похоже на... на мое прежнее поведение. Разве она не прислала бы тебе письмо, если бы что-то пошло не так? Ты однажды говорила мне, что целиком и полностью доверяешь Твайлайт... откуда тогда взялись столь сильные сомнения?

— Почему ты не дала им времени? Если бы Никс, взрослея, действительно превращалась бы в Найтмер Мун, не думаешь ли ты, что не было бы знаков, указывающих на это... уж точно, она не превратилась бы за одну ночь. Почему... почему ты начала предотвращать угрозу, которой не было еще и в помине? Ты же понимаешь, что это твоя вина? Твоя вина, что Найтмер Мун...

— Я ЗНАЮ!!! — Селестия взревела, ее самообладанию пришел конец. Принцесса была вымотана произошедшим и не могла больше сдерживать те чувства, которые мучали и преследовали ее уже не один день. Они выплеснулись, словно отвратительное кипящее варево, выливающееся через край котла. — Ты на секунду подумала, что я хотела всего этого?! Причинить такую боль любимой студентке? Не тебе рассказывать мне о той мерзости, которую я сотворила! Я отправилась к Твайлайт, но я не имела понятия о том, как много кобылка значила для нее. Она стала для нее матерью, я ожидала лишь обычного опекуна.

— Но я не имела права ждать. Не имела права позволить Никс вырасти в Найтмер Мун. Может мне стоило ждать до того момента, пока эта ведьма сама не постучалась бы в дверь замка, разрушив пол-Эквестрии? В этом бою я должна была получить преимущество. Я должна была приготовиться... и если бы Никс превратилась в Найтмер Мун, я не позволила бы ей навредить никому.

— Но почему ты не могла просто подождать, Селестия? — ярость Луны, подпитываемая разочарованием, снова начала медленно закипать. — Почему ты не отмерила семь раз, перед тем как отрезать?.. Разве ты не могла просто подождать?

— Да потому что однажды я уже подождала, а после потеряла тебя... на тысячу лет!.. — выкрикнула Селестия, стараясь сдержать непрошенные слезы. — И... Я... не хотела... по-потерять тебя снова...

Гнев Луны мгновенно стих, стоило ей увидеть Селестию, всхлипывающую, не способную больше справляться с виной и страхом, разрывающими ее сердце на части. Все это усугублялось стрессом и истощением от последних событий, солнечная принцесса не могла больше бороться со слезами, которые блестящими бусинками катились по ее щекам.

— Я ждала в прошлый раз... в прошлый раз я решила пустить все на самотек... дать тебе время справиться с твоей завистью. Я думала... думала, что ты сможешь и проигнорировала первые знаки грядущей катастрофы. Мне казалось, что со временем пони заметят и оценят красоту твоей ночи... как ценила ее я сама перед каждым закатом и восходом. Я решила ждать... быть может все разрешилось бы само собой?

— И мы обе знаем к чему это привело.

— Ну так осуди меня за мои деяния, Луна; я не заслуживаю большего. Я украла дочь у матери, потому что я боялась монстра... монстра, который возможно прятался в глубине... и я помогла моему страху обрести плоть. Но я... не могла просто сидеть и ждать. Не могла позволить Найтмер Мун снова вырваться на свободу и причинить боль моим любимым. Причинить боль Твайлайт... навредить тебе... я просто... не...

Не могла не вмешиваться... не могла надеяться просто на естественный ход вещей... только не снова.

— Сестра... — в голосе Луны начали прослеживаться первые нотки утешения с момента начала их разговора. Селестия уклонилась и направилась к трону. Чувство вины все еще захлестывало ее с головой, ей казалось, что она не заслуживает утешения.

— Нет, нельзя думать об этом. Я не могу сейчас позволить себе взвешивать все «если» и «бы»... думать о том, что я должна была сделать... о том, что я сделала. Сейчас нужно сосредоточиться на том, что у нас впереди... на угрозе, исходящей от Найтмер Мун. Я должна быть готова противостоять ей.

— Не «Я», Сестренка... «Мы»... — Луна двинулась и встала бок о бок с Селестией. — Мы. Мы обе правим в этом королевстве. Найтмер Мун представляет такую же угрозу тем, кто мне дорог. Ведь она придет не только по мою, но и по твою душу... я не позволю никому навредить моей старшей сестре. Вместе мы найдем ее... и если она откажется выслушать... мы сделаем все необходимое для защиты Эквестрии.

Селестия улыбнулась, и, кивнув, наклонилась к лунной принцессе

— Спасибо, Луна... Я... Я не думаю, что смогла бы столкнуться с этим лицом к лицу, если бы ты не была рядом со мной

— Для этого и существуют сестры.

________________

Найтмер Мун стояла в элегантном холле, оформленном белым мрамором. Королевские колонны, словно гигантские атланты, устремлялись к потолку. Потолок же был исполнен в форме арки, звезды-бриллианты сияли в изображаемом им ночном небе, а самый огромный играл роль полной луны. Все вокруг было задрапированно тяжелыми фиолетовыми занавесками, а в факелах мягко светились магические драгоценные камни. Все это окружение создавало в комнате приятный полумрак элегантной ночи.

— Нравится ли моей Королеве? — спросил Спелл Нексус в уважительном полупоклоне.

— Да, — Найтмер Мун проследовала к своему новому трону. Дорогие занавески цвета летнего неба после заката оттеняли редчайший черный дуб из драконьих земель. Она опустилась на трон, взмахнув крыльями — усаживаясь поудобнее. Найтмер Мун улыбалась, осматривая комнату... ее тронную залу.

— И все же, мне любопытно, каким образом у вас получилось построить столь величественную комнату в полной тайне.

— Это не просто комната, моя Королева, но целый замок, — Нексус поднял голову, отвечая. — Мы нашли неожиданных союзников в лице диких дворняг, которые называют себя Алмазными Псами. Их рабочая сила пришлась как нельзя кстати. Стоило нам пообещать помощь в поиске дорогих драгоценных камней здесь, под землей, как их клан сразу согласился помочь.

— Они вырыли всю эту пещеру и после помогли в строительстве замка. Этот замок отделяет от поверхности всего лишь несколько футов породы, стоит лишь вам победить Селестию и Луну и вы сможете поднять этот замок на поверхность... как провозглашение вашего несравнимого могущества и будущего вечного правления в Эквестрии.

— И Алмазные Псы вложили столько усилий ради одних лишь драгоценных камней? Но какая цель?

— Мы... честно говоря, мы не знаем, Ваше Величество. Мы никогда не спрашивали, зачем им нужны драгоценные камни... просто нужны и все. Может быть, они едят их, как драконы. Или они складывают из них кучи и катаются, как свиньи в грязи. Какая не была цель этих псов, они оказались сильной, быстрой и трудолюбивой рабочей силой.

Во взгляде Найтмер Мун мелькнуло любопытство. Ей внезапно очень захотелось узнать, что же на самом деле делали псы с драгоценными камнями? Зачем псам камни? Неужели они правда едят их? Или катаются? Но разве это не больно? А может у них на самом деле очень толстая кожа, прямо как чешуя драконов? А вдруг они просто любили ювелирные изделия или использовали камни для декора одежды и домов?

Найтмер Мун ничего не могла поделать, кроме как думать о множестве самых разнообразных вопросов. Где они живут? В рудниках, или у них есть дома? А что они едят? Очевидно, что не понину, если уж они работали с Нексусом и Детьми Кошмара. Хищные они, или всеядные? А может, даже травоядные?

Носят ли они одежду, и если носят — то постоянно или иногда, как пони? Есть ли у них свои модельеры? Откуда они берут ткань для одежды? Может они используют шерсть овец?.. а может остригают длинношерстных собратьев?

Есть ли у них правительство? Кто их лидер? Находятся ли Алмазные Псы в ведомстве Королевских Сестер или их рудники под землей — уже не Эквестрия? Разум Найтмер Мун терроризировали десятки вопросов и она хотела получить ответы. Хотя бы на часть.

— Спелл Нексус, я хотела бы встретиться с главой Алмазных Псов. Если такой возможности нет, или у них нет лидера, то тогда я хочу увидеть хотя бы трех-пятерых, по которым можно было бы судить об их обществе.

На лице Нексуса отразились любопытство, беспокойство и смущение — причем в равных долях.

— Простите меня, Ваше Величество, но... частью нашего соглашения с Алмазными Псами было то, что по окончанию работ они удалятся глубже в свои тоннели. С тех пор их никто не видел.

Найтмер Мун взглянула на Нексуса сверху вниз, не показывая на своем лице ни единой эмоции. Она еле слышно вздохнула, закрыв глаза.

— Понимаю... как неудачно. Все же, если кто-нибудь случайно встретит Алмазного Пса, пожалуйста, передайте сообщение о том, что я, Найтмер Мун, хотела бы сохранить с ними связь.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

Найтмер Мун все же не смогла сохранить безразличное выражение лица и немного нахмурилась. Она ненавидела, когда вопросы оставались без ответов. Ее слабость — неутолимое любопытство — заставляло ее узнавать о каждом предмете, пока кобыла не знала о нем абсолютно все или не могла придумать еще вопросов. Именно поэтому она так любила классную комнату и уроки Черили. Ох, это было неописуемое удовольствие — узнавать столько новых вещей от темно-красной пони, которая...

Найтмер Мун закрыла глаза, прогоняя прочь мысли, которые вновь начали клубиться в ее голове. Она сосредоточилась и восстановила контроль над разумом. Ей

нельзя было возвращаться к этим воспоминаниям; теперь она королева. Черили больше не была ее учителем, лишь очередным слугой. Именно этим они и были.

Все они были слугами и ничем больше.

________________

Найтмер Мун проследовала за Нексусом по одному из множества коридоров замка в своем большем путешествии по своему новому дому. Замок и правда был восхитительно красивым, но... аликорн не могла сказать тоже самое по поводу всех украшений. За каждым углом притаилась фреска или статуя, изображающая ее.

Одного этого уже было достаточно, чтобы вызвать у кобылы мурашки, но и это было не все. Эти изображения были не просто портретом ее стоящей или царственно сидящей. Каждая фреска, каждая статуя рисовала картину: вот она стоит над избитыми, побежденными телами Селестии и Луны; вот она тенью нависла над сжавшимися в комок дрожащими пони. Это были изображения ее триумфа и неминуемого будущего Эквестрии.

Темного будущего. Найтмер Мун даже не была полностью уверена, что оно ей нравилось.

— А вот и Королевская Библиотека. — Нексус отвлек внимание аликорна от украшений. Они вошли в библиотеку. — Прошу простить мне отсутствие книг. Мы построили эту библиотеку для того, чтобы вы могли перенести коллекцию книг из Кантерлота... если конечно вы предпочтете остаться в этом замке, когда свергнете Королевских Сестер.

Найтмер Мун бросила взгляд на полки, большинство из которых пустовало. Красота этой комнаты оставалась вне всякого сомнения, башни книжных шкафов поднимались к потолку, цветовое оформление — прохладные темные тона. Это была бы одна из красивейших комнат замка, но Найтмер Мун заметила картину, висящую над камином, изображавшую ее стоящей на обугленных черных руинах.

Отвернувшись от картины, Найтмер Мун обратила внимание на нескольких пегасов, снующих туда-сюда и расставляющих книги по полкам.

— Почему у всех вас глаза такого же цвета, как у меня? — спросила Найтмер Мун

— Это ваше благословение, моя Королева. Как вы, наверное, знаете, однажды я был директором в Школе Селестии для Одаренных Единорогов. После вашего недавнего поражения, она поручила мне изучить и после уничтожить оставшиеся обрывки. Именно когда я исследовал их, я стал просвещенным вашей силой и мудростью.

— В тот же день мои глаза сменили цвет на бирюзовый и остаются такими по сей день. Это стало символом ордена. Я дарую сие благословение каждому, кто присоединяется к Детям Кошмара, кто верно служит вам. Благословение, которое растет и процветает внутри меня... внутри всех нас.

Найтмер Мун выслушала заинтересованно и подумала, что это довольно интересная правда. Все же, это было лишь небольшое любопытство, и, пока Нексус вел ее через библиотеку, аликорн скользила взглядом своих драконьих глаз по полкам. Одна из книг привлекла ее внимание.

Остановившись, Найтмер Мун при помощи магии сняла книгу с полки, открывая. Великие Истории Эквестрии, гласил заголовок.

* * *

— И этим последним ударом волки были выдворены прочь из города, — Твайлайт подняла взгляд от книги, которую читала вслух — И возрадовались пони, вновь спасенные кобылой, смелой настолько, чтобы оставаться во тьме ночи тихим черным стражем деревни: Никс из клана Ночи.

— И ты правда назвала меня в ее честь?! — аликорн спросила недоверчиво. Никс уютно устроилась в своей кроватке. Твайлайт закрыла книгу, откуда она читала кобылке сказку на ночь.

— Да... хотя, стоит отметить, это большей частью потому, что она — единственная пони с черной шерсткой о которой я слышала, — Твайлайт ответила, откладывая книгу в сторону.

— Как ты думаешь, стану ли я хотя бы на чуточку такой же... храброй, как она?

— Конечно. Храбрость — это не особенный талант; тебе всего лишь нужно встать во весь рост против вещей, которых ты боишься.

— А тебе когда-нибудь приходилось стоять лицом к лицу с чем-нибудь действительно страшным?

— Ну... однажды мне и моим друзьям пришлось довольно близко познакомиться с драконом. (дважды, мисс Спаркл, ты забыла тот случай со Спайком и Алоизием)

Никс широко раскрыла глаза от удивления: «Правда?!»

— О, да. Он дремал в одной из ближайших гор и его храп исторгал огромные облака черного дыма. Селестия попросила... эй, подожди-ка! Я уже рассказала тебе сказку на ночь и не планировала рассказывать еще одну.

— Нууууууу...

— Обещаю, я расскажу тебе эту историю завтра, — заверила Твайлайт, нежно целуя Никс в лоб. — Все, тебе пора спать.

— Ладно, — ответила Никс, зевая, устраиваясь поудобнее и отправляясь в путешествие на волнах надвигающегося сна.

* * *

— Ваше Величество?

Найтмер Мун встряхнула головой, захлопывая книгу и отправляя ее назад на полку.

— Мои извинения: иногда я не могу удержаться от чтения.

— Не нужно извинений, моя Королева. В конце-концов это ваша библиотека. И вы решаете, когда вам наслаждаться чтением, — ответил Нексус. — Хотя вы еще не видели и половины великолепия замка.

— Тогда веди. Я должна увидеть все, что вы приготовили для меня, мой верный слуга.

* * *

— Здесь расположены бараки, где мы тренируем неофитов для защиты этого замка. Хорошая новость — весть о вашем возвращении распространяется и я уже отправил нескольких верных братьев для набора новых яростно желающих присоединиться и заслужить благоволение будущей королевы Эквестрии.

Найтмер Мун не отвечала. Она наблюдала за солдатами в черной броне. Выпад, еще выпад, удар, уклонение от несуществующего меча. Солдаты тренировались на манекенах, каждый из которых выглядел знакомо... до ужаса знакомо.

— Почему тренировочные манекены выглядят как Твайлайт Спаркл и другие носители Элементов Гармонии?

— Но ведь они — величайшая существующая угроза вашему могуществу, моя Королева. Именно с их помощью Селестия одержала над вами победу. Мы не можем допустить этого снова и им лучше держаться подальше от этого замка. В ином случае, стоит им лишь показаться здесь и попробовать вновь свою мерзкую магию и тут-то мы их как следует и поприветствуем.

Словно иллюстрация к ответу Нексуса, один из стражей атаковал куклу Твайлайт Спаркл с такой силой, что набитая хлопком голова покатилась по земле.

— Нет, — Найтмер Мун уверенно заявила, в ее голосе звучала сталь, а взгляд был прикован к обезглавленному манекену.

— Моя Королева?

— Если носители Элементов Гармонии осмелятся проникнуть в мой замок, им не должен быть причинен никакой вред. Твайлайт Спаркл должна быть немедленно доставлена ко мне, а остальные ее друзья заперты в подземельи. До тех пор, пока я не решу как наказать их за их жалкую попытку противостоять мне вновь. Конечно, сами Элементы Гармонии должны быть отняты у них и сохранены в надежном месте. Я сама разберусь с ними когда и как я посчитаю нужным.

— Конечно же, — улыбка Нексуса была поистине дьявольской. — Я полностью понимаю ваше желание разделаться с ними своими собственными копытами.

— Да... и я требую перенести одну из тренировочных кукол ко мне в комнату. Одну из тех, которые выглядят как Твайлайт Спаркл... и она должна быть неповрежденной.

— Да будет так. Она будет ждать вас там в конце нашего тура.

* * *

— Обеденный зал, конечно же, достаточно просторен для любого мероприятия, если вы когда-нибудь захотите организовать раут или любую подобную фривольность, — Нексус продолжал рассказ. Они прошествовали вдоль длинного королевского стола из коричневого дуба легкого оттенка, накрытого небесно-синей скатертью.

— Мы наняли одного из лучших королевских поваров, который готов утолить любой ваш каприз и доставить вам удовольствие своими десертами.

Неожиданно для себя, Найтмер Мун обнаружила единорога, удерживающего в воздухе поднос и стоящего прямо позади нее. На подносе покоилась целая гора вкуснейших с виду кексов. Поверх толстого слоя фиолетовой глазури на черном пироге, словно завершающий штрих от мастера-повара — завиток белого шоколада, небольшой и элегантный.

* * *

— Нет, серьезно, кто мог подумать что печь кексы — такая сложная работа? — ворчал Скуталу, четверо Метконосцев стояли в центре вселенского бардака — на перевернутой вверх дном кухне.

— Я, тащемта, предупреждала, — ответила Эпплблум

— Эй, девочки, как продвигается? — чирикнула Пинки Пай, земная пони просунула голову сквозь кухонную дверь.

— Не слишком хорошо, — отметила Свити Белль

— Пожалуйста, не злись за беспорядок! — попросила Никс.

— Ох, девочки, я совсем не злюсь. Вы должны были видеть тот беспорядочный беспорядущий беспорядок, который я устроила в своем начале пекарской карьеры. Все-таки мой талант — самые веселые вечеринки в Эквестрии, а не готовка, понадобилась во-о-от такая тонна времени, чтобы научиться, — заверила Пинки Пай — Итак, почему бы вам теперь не прибраться здесь. А потом я еще разик покажу вам, как нужно печь кексики?

Четверо кобылок, грустные секунду назад, в то же мгновение зажглись от радости, охотно помогая друг-другу с уборкой и одновременно пытаясь печь еще одну порцию кексов. Под пристальным наблюдением Пинки Пай и используя свой поистине безграничный энтузиазм, каждая кобылка ушла домой с корзинкой кексов, которые были по меньшей мере приемлимы, если не сказать чертовски хороши.

* * *

— Моя Королева, кексы разочаровали вас? — спросил Нексус, заметив отсутствующий взгляд Найтмер Мун.

— Нет, — она ответила, магией перемещая поднос подальше. — Я просто не голодна. Пусть доставят их в мою комнату, я попробую их позже.

Шеф-повар кивнул, практически галопом отправившись с десертами в спальню Найтмер Мун. Тем временем, Нексус и аликорн отправились в кухню, единорог рассказывал о современных технологиях и мощностях, подходящих великой королеве — ей.

* * *

— И вот, наконец, ваша спальня, моя Королева, — Нексус открыл магией большую, элегантно отделанную дверь. — Пара стражей приставлена к дверям, они сохранят ваш покой и предоставят любую помощь. Самая лучшая мебель и украшения, подобраны лично мною. Удалось ли мне угодить вам?

— Да, — Найтмер Мун ответила, практически не взглянув на убранство комнаты.

— Я польщен слышать это, моя Королева. Несомненно, вы устали. Я оставлю вас, отдыхайте, а когда будете готовы начать военный поход для захвата власти, просто скажите одному из стражей — он передаст мне.

— Хорошо, — Найтмер Мун ответила бесцветным голосом, наблюдая за прощальными поклонами Нексуса. Черная аликорн бросила быстрый взгляд на двух стражей у ее двери, перед тем, как захлопнуть ее, запереть и наложить магический щит — не только для защиты от нежелательных гостей, но и для звукоизоляции. После она обернулась и огляделась по-настоящему, рассматривая мебель.

Как и остальной ее замок, декор был выполнен в стиле ночного неба, иссиня-черные и фиолетовые тона, подчеркнутые луной и звездами. Идеально круглая кровать в самом центре комнаты, достаточно большая для того, чтобы на ней могла комфортно устроиться принцесса-аликорн. Она стояла точнехонько под филигранной фреской на потолке, изображавшей полную луну.

Стены были выдержаны в том же стиле, что и оставшаяся мебель: камин, зеркало, несколько платяных шкафов, несколько небольших столиков, книжная полка, дверь на небольшой балкончик и письменный стол. Все, чего могла желать пони для спокойного отдыха.

Найтмер Мун обошла комнату, исследуя новую обстановку, пока, наконец, не обратила свое внимание на кровать. На небесно-синем покрывале покоились вещи, которые она просила в течение дня. Кексы от шеф-повара и тренировочный манекен, изображавший Твайлайт Спаркл.

Она подняла в воздух один из кексов, чтобы аккуратно откусить небольшой кусок. Они были хороши... вкус их немного напоминал вкус кексов Пинки. Те кексы всегда были такими вкусными... такими... похоже, что шеф...

Секундой позже кексы ударились о дверь, отправленные в полет магией аликорна. Они превратились в бесформенную липкую массу, медленно сползающую по деревянной облицовке. Найтмер Мун уставилась на кексы так, словно они были ужасными демонами из глубин. Добавляя последний штрих, она метнула магией поднос из под десертов, расплющивая кексы и прижимая их к двери. Через несколько мгновений Найтмер Мун отпустила свою магическую хватку, позволяя липкой массе сползти вниз, оставляя за собой след из сахарной пудры и крошек.

Следующей вещью в расстрельном списке Найтмер Мун оказалась кукла Твайлайт Спаркл. Аликорн подняла ее в воздух, удерживая двойника осторожно, а после ее магия начала сжиматься вокруг шеи Твайлайт.

Найтмер Мун стояла, пытаясь задушить безжизненную куклу, прежде чем бросить ее об землю и растоптать. Снова и снова она опускала свои копыта на набитое чучело и лишь когда часть внутреннего хлопка начала пробиваться сквозь множество дыр — Найтмер Мун швырнула ее через всю комнату, к своему новому письменному столу.

Найтмер Мун издала протяжный, тяжелый стон — ее гнев, огнем выплеснутый на куклу Твайлайт, начал угасать. Оставались лишь уголья — другие мысли, начинавшие заполнять ее, причиняя ей невыносимую боль. Пытаясь прогнать их прочь, Найтмер Мун рухнула на кровать, не заботясь о том, приземлилась ли ее голова на подушку.

Она лежала долго, глаза плотно закрыты... но когда она нашла силы открыть их, она увидела свое отражение. Зеркало, часть круглой стены, было его источником. Это отражение отличалось от печально известной Темной Королевы, какой ее знали в Эквестрии. На ней не было брони, ее веки не были покрыты фиолетовой тенью... более того, у нее не было даже кьютимарки. Она была просто очень большим черным аликорном, с переливающейся звездами и цветами ночного неба гривой... но и этого было достаточно.

Она была Найтмер Мун, и скоро вся Эквестрия ляжет у ее ног. Она будет править стальным копытом и погрузит страну в вечную ночь.

Ведь именно этого она хотела... этого от нее хотели.

## Мать королевы

— Не могу поверить что Никс превратилась в Найтмэр Мун. В этом... не больше смысла чем в синих яблоках, — причитала Эпплджек.

— А я не могу поверить что кое кто знал об этом все время и нам не сказал! — огрызнулась Дэш.

— Твайлайт взяла с меня обещание, что я никому не расскажу! К тому же, мы верили что это невозможно, — поспорила Рэрити. — Может вы не заметили что она все глаза выплакала после того, как Найтмэр Мун исчезла? Мне пришлось принести бедняжку в библиотеку и уложить в кровать.

— Как ты думаешь, с ней все будет в порядке? — спросила Флаттершай.

— Я... я не знаю, дорогуша, — ответила Рэрити. — Твайлайт... Твайлайт очень сильно переживает.

— Я бы удивилась, если бы это было не так. Она любила эту кобылку как собственную дочь, — тихо отозвалась Эпплджек.

— Я хотела бы ее подбодрить, но... я знаю только один способ подбодрить кого-нибудь — это вечеринка... и это явно не то, что нужно сейчас Твайлайт... — Пинки сказала это грустным голосом, лишенным своего обычного энтузиазма.

— Это уж точно, сейчас Твайлайт просто нужно время. Но... я уверена скоро она оклемается.

— Лучше бы ее поторопиться! Найтмэр Мун жива, и это значит что, мы должны снова остановить ее, а Элементы Гармонии без Твайлайт мы использовать не сможем.

— Дэш! Тише, она услышит тебя! — Шикнула Эпплджек. Подруги говорили на первом этаже библиотеки и не знали насколько хорошо старое дерево проводит звуки. На самом деле, их голоса были легко различимы в спальне Твайлайт.

Волшебница лежала в кровати красными от слез глазами уставившись в окно, к груди она прижимала порванный фиолетовый жилет и сломанные очки — все что осталось в центре Понивиля после того, как Никс стала Найтмэр Мун.

Твайлайт обнимала эти предметы, так сильно как только могла, но это не приносило успокоения. Разве могли они заменить отнятую у нее дочь, которую она представляла в своих объятьях. С которой мечтала поговорить, молить о прощении. Нет, эти осколки никак не могли заменить Никс.

Она знала, почему так получилось... она знала почему, и этот факт грыз Твайлайт изнутри как голодный параспрайт. Боль только росла, становилась все злее и мучительнее с каждой секундой. Селестия... она была принцессой и наставницей фиолетовой единорожки. Кто-то мог бы сказать, что она была как вторая мать для Твайлайт, глядя на то, как они близки они были, когда единорожка училась в школе Селестии.

И когда пони, которой ты веришь больше всех, пони которая никогда не ошибается и всегда знает что делать, говорит тебе... говорит, что должна забрать самое дорогое в жизни, все равно с этим не возможно согласиться. Твайлайт противилась, спорила, но Селестия не дрогнула, это было так же невозможно как самостоятельно сдвинуть солнце.

Но несмотря на то, что часть ее противилась, ей пришлось согласиться с Селестией и умолкнуть. Логическая часть мозга смогла справиться с ее сердцем. Она... она просто умолкла... с ужасом она наблюдала как происходит то, чего она боялась больше всего на свете, но она не смогла убедить Селестию в том, что Никс не представляет опасности.

Но когда никс закричала... позвала ее, Твайлайт поняла насколько глупо поступила... но было слишком поздно. Ее забрали... и теперь все что осталось от кобылки, которую она называла дочерью, ее вещи. Но они не могли заменить Никс... они никогда не заменят ее.

Была только одна вещь, которой Твайлайт желала больше чем возвращения черной малышки. Она хотела попросить у нее прощения, просто сказать эти слова, не надеясь получить его. По справедливости, она и не заслужила быть прощенной, но... она хотела, чтобы кто-то знал, что она сожалеет. То, что она бы вернула все назад, если бы могла.

Но была только одна пони для которой эти слова что-нибудь значили, и Твайлайт не имела ни малейшего понятия где найти Найтмэр Мун. Она словно испарилась, королевская стража и армия Эквестрии не смогли найти ни одного ее следа. Видимо она и культисты затаились, восстанавливая силы после того ритуала.

Твайлайт уже несколько раз пыталась отыскать аликорна. Заклинания провидения... Заклинания поиска... они не помогали. Волшебница думала, что культисты магическим образом скрывали местоположение Найтмэр Мун, чтобы Селестия и Луна не смогли обнаружить ее убежище.

— Эй, а я говорила вам, что узнала того шпиона? — послышался с первого этажа голос Пинки Пай возвращая мысли Твайлайт к разговору подруг.

— Шпион? Что за шпион? — спросила Эпплджек.

— На Дне Учебы и Игры был шпион, — ответила Рейнбоу. — Пинки гонялась за ним, пока тот не использовал на ней взгляд.

— Ага, и знаешь кто это был? Это официант Хорт Кьюзин из кафе в городе. Я видела его среди этих мерзких культистов, и узнала его по гриве и бирюзовым глазам.

— Пинки, у них... эм... всех бирюзовые глаза, — заметила Флаттершай.

— Я знаю, но это точно был он. Когда он увидел меня, мой нос зачесался а уши захлопали, это значит что кто-то узнал меня, а он единственный смотрел в мою сторону.

— Интересно, сколько еще пони в Понивиле работали на этих сумасшедших культистов.

— Да, Эпплджек, но думаю утром мы это узнаем, они наверняка покинули наш город, — сказала Рэрити.

Рейнбоу Дэш что-то ответила, но Твайлайт уже не слушала. Ее рог светился — она собирала сумки. Распахнув окно, она выбежала на балкон, и придерживая себя магией, спрыгнула вниз.

Через несколько минут Твайлайт уже была у дома Хорта Кьюзина, официант жил в нескольких кварталах от ресторана в котором работал. Твайлайт не прилагала усилий чтобы действовать незаметно или деликатно, своей магией она просто выломала дверь. Внутри было тепло, уютно и чисто, волшебница никогда бы не подумала что тут живет культист.

Поднявшись по лестнице, Твайлайт вошла в спальню, обнаружив что та также мила и приветлива как и остальной дом. Не теряя времени, волшебница извлекла из сумки свернутую в трубочку очень подробную карту Эквестрии и развернула ее на кровати, стараясь чтобы та легла ровно, из сумки появилась книга «Простой Поиск- заклинания Провидения и Поиска». Твайлайт внимательно осмотрела комнату.

Через несколько минут она собрала все вещи, которые можно было бы назвать личными. Украшения, фотографии все и вся. Она подносила каждый предмет к карте и применяла на него заклинание, и после неудачи не глядя отбрасывала в угол комнаты. Перепробовав почти все предметы Твайлайт добралась до старых карманных часов, что нашла в ящике стола.

Наконец заклинание сработало, тонкая светящаяся полоса возникла между часами и местом на карте. Единорожка улыбнулась Найтмэр Мун и некоторые из культистов были защищены магией, а вот Хорт Кьюзин не был. Заклинание провидения наконец сработало и указало на местность неподалеку от Понивиля.

Увидев это, Твайлайт достала еще одну карту и развернула ее на кровати. Эта карта была более подробной и изображала Понивиль с окрестностями. Она снова применила заклинание и обнаружила что оно указывает на каменистые поля недалеко от Понивиля, место где Рэрити похитили алмазные псы.

Твайлайт нарисовала крестик на том месте, куда указывало заклинание, и быстро начала упаковывать свои вещи обратно в сумки. Она не пыталась убрать за собой беспорядок, оставив это пони что шпионил за ней, ее подругами и Никс.

Солнце уже вставало из-за горизонта, когда Твайлайт покинула дом Хорта. Несмотря на то что она не спала всю ночь, большую часть времени проплакав в своей спальне, она не чувствовала усталости. Теперь у нее была цель, и с уверенным выражением лица волшебница направилась к каменным карьерам.

— Твайлайт... сахарок... ты проснулась? — спросила Эпплджек. Подруги волшебницы решили провести ночь в библиотеке, на случай если Твайлайт что-то понадобится, или если Найтмэр Мун решит напасть. Все они спали со своими Элементами Гармонии на шее, а Спайк уверил их, что диадема Твайлайт была спрятана в ее прикроватном столике. Не лучшее место чтобы хранить столь важный артефакт, но, все же, лучше чем оставить его у всех на виду.

— Сахарок... я знаю как тебе плохо... — обратилась Эпплджек к бугорку под одеялом. — Но... мы не можем просто оставить тебя. Нужно разобраться с Найтмэр Мун прежде, чем она нападет на принцесс, и мы не сможем сделать это без тебя.

Твайлайт не ответила, и немного подождав, Эпплджек решила ткнуть копытом единорожку, чтобы удостовериться что она проснулась. Ее копыто провалилось куда глубже чем должно было, и рыжая пони сорвала одеяло.

Вместо Твайлайт на кровати лежало несколько подушек и записка.

Когда вы прочтете это, я буду уже далеко. Я должна кое-что сделать, и я не могу позволить вам, или еще кому-то подвергать себя опасности отправляясь со мной. Есть кое-что, что я должна сказать в слух, чтобы избавиться от боли в груди.

И есть только одна пони, которой я могу это сказать.

Я не знаю куда иду, и сомневаюсь что вернусь. Не думаю, что кто-нибудь поймет почему я это делаю, но я должна увидеться с Найтм Никс со своей дочерью еще раз. Я должна сказать ей как сильно сожалею, даже если она мне не поверит.

С уважением,

Твайлайт Спаркл.

П. С. Я оставила диадему Элемента Магии в прикроватном столике.

— Конские яблоки! — выругалась Эпплджек. — Твайлайт, девочка, о чем же ты думала!?

Твайлайт выглянула из-за угла рассматривая двух стражников, стоящих у входа в туннель. Достигнув пустых каменных карьеров неподалеку от Понивиля, единорожка быстро поняла, что придется спускаться в подземелья алмазных псов.

Через несколько часов блуждания по темным коридорам Твайлайт нашла нуужное место, едва не столкнувшись с парой патрулирующих стражников. Они были похожи на кривую насмешку на стражников Селестии, единороги носили такие же доспехи, но выкрашенные в темно-синий цвет, как броня Найтмэр Мун. Также как и у солдат Селестии, доспехи были зачарованы чтобы менять цвет шкуры и гривы пони носящего их. Крепкие жеребцы были окрашены в светло-серый цвет.

Волшебница без особого труда уклонялась от встречи с патрулями, но теперь ей встретились два стражника неподвижно замерших у наверное единственной двери в этих туннелях. Она не имела ни малейшего представления о том, что же находится за дверью, это могли быть как покои Найтмэр Мун, так и казармы полные вооруженной стражи.

Твайлайт спряталась за угол и, нервно сглотнув, собиралась с мужеством. Магией она подобрала одинокий драгоценный камень, и бросила его в соседний тоннель. Камешек стукнулся о камни, и звук, усиленный эхом, разнесся по тоннелям.

Несколько томительных секунд спустя стражники так и не появились. Когда Твайлайт снова выглянула, она заметила что единороги не с двинулись ни на шаг. Они стояли словно статуи, только напряженные уши выдавали, их настороженность. Волшебница пыталась отманить стражников от двери, но только заставила их усилить бдительность, она раздраженно сжала зубы.

— Хорошо, применим другую тактику, — шепнула Твайлайт, ее рог начал светиться. Ей придется делать все быстро, но это могло сработать. Выглянув из-за угла еще раз, Твайлайт применила заклинание. Магия достигла двери, и Твайлайт высвободила ее.

Тяжелая деревянная дверь распахнулась внутрь, хлопнув о каменную стену. Несмотря на тренировку, стражники слегка подпрыгнули, когда дверь так внезапно открылась. Они заглянули внутрь, пытаясь разглядеть того, кто ее открыл. А Твайлайт в это время внимательно смотрела, стараясь запомнить каждую мелкую деталь. Мысленно зарисовав, то что находилось за дверью, она снова спряталась за угол.

Она подождала, пока стражники наконец не закрыли дверь, и еще немного, чтобы убедится что стражники не пошли ее искать. Через несколько секунд Твайлайт улыбнулась и представила себя с другой стороны двери, стараясь не упустить малейшей детали. Когда она хорошо видела место назначения, ее рог вспыхнул магией, и она исчезла во вспышке.

Твайлайт не решалась открыть глаза, боясь что прицелилась неверно, и сейчас стоит прямо перед стражниками. Однако, ее никто не схватил, и она рискнула открыть глаза. Единорожка улыбнулась, он перенеслась как раз туда, куда хотела, прямо за дверь.

Она обошла стражников и обзавелась новым трюком в рукаве. Волшебница двинулась дальше по тоннелю. Долгое время она шла прямо, пока туннель не повернул направо, и Твайлайт не спряталась за угол ахнув от увиденного.

Это была огромная пещера длинной в двадцать или тридцать кварталов. Но еще более впечатляющим было то, что находилось в ней. Замок красивый и пугающий возвышался посреди пещеры, его высочайшая башня всего несколько метров не доставала до потолка.

Это, несомненно, был замок Найтмэр Мун, и твайлайт уже жалела, что не привела с собой подруг. Но... она быстро выбросила эту мысль из головы. Если бы она привела с собой друзей, пришлось бы сражаться и убить Найтмэр Мун с помощью Элементов Гармонии, а она... не могла принимать в этом участие. Не за этим она искала Найтмэр Мун.

Твайлайт аккуратно выглянула из тоннеля, рассматривая стражников патрулирующих стены. Видимо спрятать замок под землей было недостаточно, высокие стены делали замок еще более труднодоступным для волшебницы.

Решив использовать трюк, который одурачил последнюю пару стражников, твайлайт внимательно осмотрела замок, остановив взгляд на балконе самой высокой башни, сфокусировав магию, Твайлайт обнаружила себя стоящей на нем, разом приодолев всю охрану замка.

Твайлайт напомнила себе рассказать об этом принцессе Селестии. Ее наставницу несомненно позабавит то, как легко можно попасть в столь охраняемый замок с помощью телепортации.

Но сейчас, Твайлайт прогнала эти мысли и заглянула в комнату. Похоже эту комнату использовали просто как выход на балкон самой высокой башни, потолок был красиво раскрашен под звездное небо, но в комнате не было ничего кроме карты Понивиля расстеленной на полу. Обидно, что такая прекрасная комната пустовала, но Твайлайт не долго думая об этом, направилась вниз по лестнице.

Твайлайт была уже совсем не уверена в том что делает, ей хотелось закричать, когда она пересекала зал наполненный разломанными и побитыми манекенами, донельзя похожими на нее и ее подруг. Увидев несколько манекенов с отсутствующими головами, Твайлайт не смогла удержаться от того чтобы дотронуться копытом до своей шеи и нервно взглотнуть. Она очень радовалась, что ей удалось избежать встречи со стражниками.

Нырнув в кладовку и затаившись, Твайлайт удостоверилась, что пара стражников прошла мимо. Волшебница продолжила свои поиски, замок освещался зачарованными драгоценными камнями, в туннелях алмазных псов найти их было видимо не сложно. То что замок находился под землей, делало такой выбор оптимальным, не давиться же дымом факелов как в туннелях?

Но все это были сторонние размышления. Твайлайт осматривала залы замка уже больше часа, так и не обнаружив Найтмэр Мун. Замок был огромным, к тому же, не было никаких гарантий, что падшая принцесса ждала ее на одном месте. Она запросто могла переместиться в ту часть замка, что Твайлайт уже осмотрела.

От невеселых мыслей Твайлайт отвлекли шаги очередного патруля, единорожка нырнула в подвернувшуюся темную комнату, прикрывая за собой дверь. У нее не было времени закрыть дверь не привлекая внимания звуком, так что волшебница в щель видела как мимо проходили стражники.

Но с ними был еще один пони... пони, в котором Твайлайт узнала Спелл Нексуса, директора Школы Селестии для Одаренных Единорогов. Единорожка могла только предполагать, что он делает в этом замке. Его похитили? Его держали в плену? Может быть, Найтмэр Мун выпытывала из него информацию?

Несмотря на опасность, это была еще и возможность. Если освободить его, он мог бы отправиться к Селестии и Луне, чтобы сообщить им где находится Найтмэр Мун. Так они смогут подготовить план штурма замка. А еще он был единорог с талантом к магии, это значило, что он мог представлять Элемент Магии вместо Твайлайт, ведь она бы не могла убить Найтмэр Мун.

Прежде чем волшебница поняла, что делает она уже выпрыгнула из своего укрытия, магией сталкивая головы стражников, а когда те повалились на пол, обернув Нексуса магическим коконом бросилась бежать, таща единорога за собой. Надеясь оказаться как можно дальше, когда стражники придут в себя.

Через пять минут бега, она наконец была уверена, что их не преследуют. Волшебница освободила Нексуса от своей магии и тот недоверчиво посмотрел на нее.

— Не беспокойся... — сказала Твайлайт тяжело дыша, и выглянула за угол. — Не знаю зачем Найтмэр Мун тебя похитила, но тебе не стоит беспокоиться, я выведу тебя отсюда.

— Но, мисс Спаркл, что вы здесь делаете? Как вы нашли это место? — спросил Спелл Нексус.

— Моя подруга, Пинки Пай, узнала что один из жителей Понивиля по имени Хорт Кьюзин один из этих культистов. Я использовала заклинание провидения на его вещах и поняла, что искать надо в каменных карьерах.

— Но как вы прошли мимо стражи?

— О, это было просто, — ответила Твайлайт, все еще смотря за угол, чтобы убедиться что поблизости нет стражников. — Я знаю заклинание телепортации, так что я просто переносилась мимо охранников, когда было нужно. Так, кстати я и выведу тебя отсюда. Я перенесу нас на балкон, а потом к выходу из пещеры, а оттуда, я думаю, ты найдешь выход на поверхность. А мне надо кое-что тут закончить.

— О, могу уверить вас, мисс Спаркл, этого не понадобится.

— Не понадобится... что ты имеешь в...

БУМ

Твайлайт почувствовала как что-то ударило ее в затылок, мир померк. Позади нее стоял Нексус, держа магией деревянную дубинку. Во вспышке дубинка вернулась к первоначальной форме — одному из держателей светящихся драгоценных камней. Нексус установил камень обратно в держатель, и поместил их в металлическое кольцо на стене, прежде чем обернуться к лежащей единорожке.

— СТРАЖА!

Через некоторое время к Нексусу подбежали сразу три пары стражников, включая ту, что оглушила Твайлайт. Нексус взглянул на них и стал раздавать приказы тыкая в каждую пару копытом.

— Вы, отнесите ее в темницу для начала. Будет сопротивляться, не сдерживайтесь. Вы, найдите наших лучших магов, нам нужно усилить нашу защиту, необходимо защитить всех от заклинаний провидения, не только нашу королеву.

— А вы двое, -сказал Нексус указывая копытом на стражников которые должны были охранять его. — Радуйтесь что вы можете мне пригодится, а то бы вы уже отправились в темницу, за то что позволили уложить себя одинокой кобыле. Идите предупредите туннельных стражей, чтобы те искали носителей Элементов Гармонии. Звучало так, что Твайлайт пришла сюда одна, но я не удивлюсь если заявятся и остальные.

Три пары стражников замерли во внимании, а затем отсалютовав, принялись за свои задания. Нексус последовал за теми, что несли бесчувственную единорожку, нежно улыбаясь.

— Ты попадешь к нашей королеве, Твайлайт, но сначала, ты расскажешь мне про твой замечательный трюк с телепортацией. Мы же не можем позволить другим единорогам шастать по нашему дворцу?

Слуги распахнули двери в тронный зал и замерли в поклонах, когда Найтмэр Мун переступила порог. Павшая принцесса вернула себе облик, по которому ее знали остальные пони. Ее веки снова покрывали фиолетовые тени, и она снова одела свои церемониальные доспехи. Элегантные подковы, нагрудник с полумесяцем, ошейник и шлем сидели на ней идеально.

Но без кьютимарки образ Найтмэр Мун был неполным. Она была взрослым аликорном и королевой, но все равно пустобокой. Нексус предположил, что ее кьютимарка была на самом деле кьютимаркой Луны, это отражало особый талант лунной принцессы к управлению луной. Теперь же, когда у Найтмэр Мун было собственное тело, Нексус предполагал что может быть и другой особый талант.

Потом, он конечно прибег к лести, заявив что кьютимаркой Найтмэр Мун несомненно станет корона, или что-нибудь в этом роде, когда она победит Селестию и Луну и станет королевой Эквестрии. Найтмэр Мун позволила себе поразмышлять о своем пустом боку несколько минут, прежде чем взглянуть в дальний конец своего тронного зала.

Нексус стоял рядом с троном, слегка улыбаясь, он попивал свой любимый апельсиновый сок. Апельсиновый сок был неплох, но Найтмэр Мун пробовала знаменитый яблочный сок Эпплджек. Вот это был отличный сок. Впервые она попробовала его с Твайлайт, когда та представляла ее своим подругам. Эпплджек тогда казалась страшноватой, но когда она попробовала тот яблочный сок...

Найтмэр Мун закрыла глаза, прогоняя непрошеные мысли, и двинулась к своему трону.

— Моя королева, вы выглядите неподражаемо в своих новых доспехах.

— Спасибо, Спелл Нексус. Кузнец которого ты завербовал отлично справился с работой.

— Несомненно, моя королева. Вы не заслуживаете меньшего.

— Что-нибудь еще, что требует моего внимания сегодня?

— Было одно происшествие. Хорошая новость.

— Новость?

— Введите ее, — велел Нексус. По зову единорога двери тронного зала отворились, и пара стражей танцевальным аллюром приблизились, они тащили между собой практически неподвижное тело, которое вскоре положили к подножью трона Найтмэр Мун.

— Ее обнаружили, когда она прокрадывалась по по коридорам дворца, и похоже что она пришла одна. Довольно глупо с ее стороны, а ведь она умнейшая из носителей Элементов Гармонии.

Нексус хихикнул над своей собственной шуткой, но Найтмэр Мун оставалась неподвижной как камень. Ее дыхание перехватило когда она взглянула на пол перед собой.

Это была Твайлайт Спаркл, и единорожка выглядела, будто бы побывала в жестокой драке. Ее грива и хвост были растрепаны, на шкурке виднелись ссадины и царапины. Правый глаз заплыл большим синяком, видимо ее ударили в лицо.

— Встань перед своей королевой! — рявкнул Нексус, используя магию чтобы поднять Твайлайт. Внезапное движение видимо вывело единорожку из ступора, она дернула ногами, осознавая что ее леветируют. Когда Нексус удостоверился что Твайлайт может сама стоять на ногах, он опустил ее обратно на пол. Волшебница стояла, приподняв однако, переднюю правую ногу, потому-что она болела от ее веса.

— Итак, моя королева, что вы хотите сделать с ней? Я могу только представить каким пыткам вы ее подвергните... а после того, как вы сполна отомстите, может быть обезглавливание? Или, может вы хотите чтобы ее тело висело на виселице в назидание другим?

— Оставьте нас.

— Моя королева? — растерялся Нексус.

— Оставьте нас, — повторила Найтмэр Мун, наградив Нексуса злым взглядом драконьих глаз. — Никто не должен находиться в этом зале кроме меня и Твайлайт, и никто не должен заходить, пока я не позову тебя.

— Ко... конечно, — запнулся Нексус, сорвавшись в галоп он повторял приказ Найтмэр Мун всем кто был в зале. Тронный зал опустел, Спелл Нексус вышел последним. Падшая принцесса дождалась щелчка дверных запоров и устремила взгляд на Твайлайт, поднимаясь с трона. Расправив крылья она окутала Твайлайт облаком фиолетового дыма, единорожка отступила на шаг, в неповрежденном глазе отразился страх.

— Что ты делаешь здесь? — с ненавистью в голосе спросила Найтмэр Мун. — Пришла «очистить» меня, как ты делала это раньше? Пришла использовать Элементы Гармонии чтобы спасти Эквестрию? Пришла убить ту, о которой заботилась? Исправить свою ошибку, которую сделала посчитав что я не Найтмэр Мун!?

— Я... я... я...

— ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ!? — Черный аликорн ударил копытом по полу.

— Я пришла сказать что сожалею, — слова Твайлайт пронеслись по залу, повиснув в воздухе. Найтмэр Мун, замерла, словно окаменев, но через секунду сложила крылья и села на свой трон.

— Слишком поздно извиняться. Я уже получила свой урок о том как много... вернее как мало я для тебя значу, когда ты дала Селестии забрать меня.

— Но...

— Не пытайся мне лгать. Селестия прилетела с визитом и вы вдвоем говорили наедине... а потом она пришла на кухню, предложив мне покататься на ее колеснице. Конечно, я была достаточно глупа чтобы поверить ей... но ты то знала, что происходит. Ты знала, и поэтому не могла даже взглянуть на меня, когда она забирала меня. Вы с ней сговорились против меня... ты знала что она сделает, и ты. Не сделала. Ничего чтобы остановить ее.

— Но я все равно хотела сказать как сильно сожалею, Никс, -возразила Твайлайт глядя на падшую принцессу одним глазом.

— Мое имя не Никс, а Найтмэр Мун.

— Ты можешь звать себя как хочешь. Найтмэр Мун, Лунная Королева, Императрица Эквестрии. Ты всегда будешь Никс для меня.

Найтмэр Мун сощурила глаза пронзив единорожку гневным взглядом.

— Ох, как сентиментально, Твайлайт. Где же были твоя сентиментальность, когда Селестия забрала меня? Теперь я понимаю, что ты хотела чтобы она забрала меня.

— Нет... нет, Никс, не хо...

— Да, ты хотела! — Найтмэр Мун вскочила со своего места. — Ты видела кто я такая, ты видела правду, и не важно как ты ее отрицала, тебя пугало кем я стану... поэтому ты позволила Селестии забрать меня... просто забрать, чтобы ты могла забыть обо мне... и жить дальше как будто меня и не было.

— Я... я боялась, признаю, — попыталась защищаться Твайлайт, делая шаг к аликорну. — Селестия сказала мне что может случиться если ты снова станешь Найтмэр Мун... И она убедила меня в этом... Мне пришлось позволить забрать тебя... чтобы она смогла проверить на самом ли деле ты Найтмэр Мун. И если бы это оказалась не так, она бы вернула тебя мне... назначила бы меня официальным опекуном, так что никто не смог бы нас разлучить.

-Сладкая ложь, ничего больше.

— Нет, Никс, это правда, но... потом я услышала как ты зовешь меня... не по имени. Ты звала меня как свою маму... и я поняла что натворила. Никс... ты же помнишь ту ночь? Ту ночь когда я сказала тебе что у тебя есть семья. Что Совелий и Спайк твои старшие братья... а я твоя мать. Я побежала чтобы остановить Селестию. Я была готова сражаться с ней чтобы вернуть тебя... но колесница уже взлетела. Я бежала за ней... но было слишком поздно.

Найтмэр Мун тряхнула крыльями и снова села на свой трон.

— Трогательная история... но и только. Не имеет значения что ты хотела, важно лишь то, что ты сделала. А за то что ты сделала, ты прощения не получишь. И не думай, что я забыла те потоки лжи которыми ты меня поливала. Ты говорила что я не Найтмэр Мун и никогда ей не стану. Ну, если бы это было правдой, мы бы не были здесь,

так ведь? Я думаю, ты врала себе даже больше чем мне... не стоит отрицать правду когда она смотрит тебе в глаза.

— Это не было ложью, Никс... и сейчас это не ложь... во всяком случае не должна ей быть.

— Как ты можешь отрицать это глядя мне в лицо... в мои глаза и не видеть Найтмэр Мун?

— Никс, пони сами выбирают кем им быть. У всех есть этот выбор, и у тебя тоже. Ты Найтмэр Мун только если захочешь ей быть... и я знаю Никс, ты не хочешь этого. Ты ведь не хочешь захватить Эквестрию и заставлять своих друзей беспокоиться.

— Беспокоиться? ХА! Кто настолько глуп чтобы беспокоиться обо мне!?

— Я знаю троих... троих Метконосцев, которые были твоими лучшими друзьями.

Воспоминание вспыхнуло в голове Найтмэр Мун. Взгляд Скуталу, единственной пони в толпе, кроме Твайлайт, которая смотрела на нее не со страхом. Ее глаза были полны беспокойства и печали.

— Им придется понять, что их подруга не вернется. Она ушла навсегда.

— Им не придется, Никс, и тебе не придет...

— ДОВОЛЬНО! — вскочила Найтмэр Мун, расправляя крылья для большего эффекта, прежде чем снова их сложить. — Нексус, стража, ко мне!

Синий единорог и пара стражников протиснулись в зал и бросились к своей королеве.

— Вы звали, Ваше Величество?

— Так как Твайлайт Спаркл у нас в руках, Элементы Гармонии не представляют угрозы, и Селестия с Луной теперь беззащитны. Мы выждем подходящего случая и нанесем удар по королевским сестрам. Скоро я полечу в Кантерлот что бы забрать свое королевство, но сегодня я желаю удалиться в свои покои для отдыха.

— Конечно, Ваша Мудрость. А что мне сделать с Твайлайт Спаркл?

— Ты уже сделал с ней достаточно, Спелл Нексус, — недовольно прошипела Найтмэр Мун.

— В... Ваше Величество?

Найтмэр Мун снова встала с трона, и расправив крылья, двинулась на Нексуса, заставляя темно-синего единорога отступать к стене, когда она подходила все ближе, нависая над ним.

— Ты... забыл... мои прямые указания, Нексус?

— Ваше Величество, я...

— Я говорила тебе... если любой из носителей Элементов Гармонии будет обнаружен, то он должен быть схвачен без нанесения вреда, а Твайлайт Спаркл должна быть доставлена ко мне незамедлительно.

— Ваше Величество, понимаете...

— МОЛЧАТЬ, ГЛУПЕЦ!!! — рявкнула Найтмэр Мун. — Я дала тебе простой приказ, и ты не смог его выполнить! Дай мне хоть один повод оставить тебя в живых, после нарушения моего приказа!

— Моя... м... моя королева, я... я... — Спелл Нексус пытался подобрать слова в свое оправдание, но не сумев ничего придумать упал на пол, кланяясь так низко как только мог. — Простите меня, Ваше Величество... я действовал только в ваших интересах. Молю о снисхождении.

Найтмэр Мун оставалась неподвижной несколько секунд, сверля взглядом Нексуса, но потом фыркнула и отвернулась, направляясь к трону.

— Следующий невыполненный приказ высекут на твоем надгробном камне. Возможно я смогу проявить к тебе снисхождение, если ты точно выполнишь мой следующий приказ.

— Что угодно, Ваше Величество.

Найтмэр Мун устроилась на своем троне и аккуратно сложила крылья.

— Помести ее в отдельную камеру в темнице. Проследи чтобы ее раны исцелили и снабди ее одеялом и подушкой. Также ее должны хорошо кормить, и не хлебом с водой. Ей должны подавать еду не хуже чем нам с тобой.

— Но... ваше Высочество. Она...

— ТЫ ОБСУЖДАЕШЬ МОИ ПРИКАЗЫ, НЕКСУС!? — рявкнула Найтмэр Мун, вставая с трона. — Я разберусь с Твайлайт Спаркл как захочу и когда захочу. До той поры поступать с ней согласно моим приказам. И... если я обнаружу что ей навредили ты, или кто-нибудь из стражи, не ей придется болтаться на виселице! Это ясно!?

— К... к... конечно, ваше Величество. Я лично за этим прослежу.

— Хорошо. На сегодня все, — холодно сказал Найтмэр Мун направляясь к выходу из тронного зала.

— Да, моя королева.

Найтмэр Мун вошла в свои покои и захлопнув за собой дверь создала звуконепроницаемый магический барьер. Ей хотелось расшвырять мебель, что-нибудь сломать. Такой злости она давно не чувствовала...

Она злилась не на Твайлайт, несмотря на то, что сделала единорожка. Нет, ее гнев вызвало нечто другое. Ее злость была направлена на Нексуса и стражников за то, что они сделали с Твайлайт, за то, что они бросили волшебницу к ее копытам израненную и с подбитым глазом.

Но хуже всего было то, что Найтмэр Мун не понимала почему она злится. Какое ей дело до Твайлайт, которая бросила ее, забыла ее... и постоянно лгала о том она не Найтмэр Мун. Она должна была быть счастлива увидев что, единорожка уже получила часть наказания, которое заслужила. Нексус был прав, Твайлайт заслужила изрядную порцию пыток, прежде чем наконец повиснуть на виселице... но, тогда почему она так разозлилась увидев как единорожка пострадала?

Найтмэр Мун вышагивала кругами по своей комнате уже около получаса, ее голова тоже кружилась от попыток понять почему же она была так зла, почему она все еще зла. Она швыряла книги и мебель об стены пытаясь выместить свою ярость, но злость не отступала.

Рог аликорна вспыхнул магией и доспехи, пролетев по воздуху сложились в кучу у двери. Ей нужно было подумать, а броня только отвлекала, несмотря на то, что отлично сидела.

Сняв доспехи, она прыгнула в кровать, даже не позаботившись о том, чтобы смыть тени с век. Яростно ворочаясь она пыталась прогнать кипящее в ней расстройство.

На кого она злилась? На Твайлайт? На Нексуса? На стражников? На кого?

Принцесса замерла, ее взгляд остановился на дальнем конце комнаты. Снова она смотрела в зеркало... и впервые за последние полчаса яростных мыслей в голове Найтмэр Мун появился новый вопрос.

Может быть она злилась на себя?

Эта мысль быстро дала ростки. Сначала было даже смешно. С чего бы ей злиться на себя? Она была королевой, у нее было множество верных слуг, а скоро и собственной королевство. В любом случае, она должна быть счастлива от того, как успешно осуществляются ее планы.

Но эти успехи отступали на второй план, когда она думала о Твайлайт сидевшей в темнице. Хотела ли она этого успеха, ведь он принесет Твайлайт новые страдания. И не только физические. Найтмэр Мун собиралась расправиться с Селестией, пони которая была учителем и наставником единорожки, пони которая была очень важна для нее. Какие страдания принесет Твайлайт новость о том, что Селестия побеждена?

И почему ее это вообще заботит?

Ярость вернулась, но лишь на миг, Найтмэр Мун ее поборола. Она была психически истощена, и теперь просто игнорировала эти мысли. Она снова перевернулась на другой бок, отворачиваясь от зеркала.

Ее взгляд упал на письменный стол и скоро переместился на вещь, отброшенную прошлым вечером. Это была разломанный манекен изображающий Твайлайт Спаркл. Даже не думая о том, что делает, Найтмэр Мун подняла голову, ее рог засветился высвобождая магию, порванные нити восстанавливались а набивка сама влезала внутрь. Через секунду манекен снова был в изначальном состоянии.

Немного поразглядывая манекен, Найтмэр Мун магией перенесла его в свою постель, обхватывая его копытами. Материал был грубый, но приложив немного магии принцесса превратила мешковину в более мягкий и походящий на шкурку пони бархат. Теперь тренировочный манекен больше походил на куклу.

Сжимая в объятьях полноразмерную копию Найтмэр Мун подумала об оригинале, Твайлайт томилась в темнице изнывая от ран... но в еще большей степени от того, что сделала принцесса. Найтмэр Мун видела это во время разговора в тронном зале. Истинное раскаяние в ее глазах. Единорожка действительно верила в каждое слово что сказала, она действительно искренне раскаивалась.

Но Твайлайт точно ошибалась в одном. Она была Найтмэр Мун. Она была Лунной Кобылицей. Нельзя убежать от правды, нельзя убежать от своей сути.

Она была Найтмэр Мун... и она никогда не станет Никс снова.

## Слава королеве

— Двигайтесь, двигайтесь, ДВИГАЙТЕСЬ! Я хочу чтобы стражи сменились прямо СЕЙЧАС! — один из капитанов стражи рявкал вышагивая по мимо боевых постов на стене замка, его грубый, сухой голос раскатами грома отражался от каменных стен. Закованные в броню солдаты поспешно разбегались в разные стороны, последние лучи заходящего солнца блистали на их доспехах.

Через несколько минут, несколько дюжин солдат покинули свои боевые посты, замененные отдохнувшими стражниками. Новые стражники замерли во внимании выстроившись в линию, капитан прошагал мимо них. Белые пегасы, темно-серые единороги и светло-серые земные пони, доспехи были зачарованы, так что вне зависимости от того как на самом деле выглядели пони, снаружи они казались абсолютно одинаковыми. Некоторые из них были кобылками, но магия делала их на одно лицо.

— Итак, я хочу чтобы вы слушали меня и слушали ХОРОШО! — рявкнул капитан, разворачиваясь и снова проходя мимо строя. — Я НЕ собираюсь подслащивать пилюлю. Эквестрия. В опасности. Мы находимся в состоянии полной готовности с тех пор, как семь дней назад вернулась Найтмэр Мун. Несмотря на то, что королевские стражи известны своей силой и выносливостью, им тоже нужно отдыхать.

— Поэтому, вас, салаг вызвали из тренировочного лагеря. КАЖДЫЙ из вас назначен в пару к опытному стражнику с котором вы БУДЕТЕ патрулировать замок, и я ЖДУ ОТ ВАС, что вы выложитесь по полной. Луна возглавляет наши армии в поисках Найтмэр Мун пока Селестия отдыхает, и мы сделаем ВСЕ ВОЗМОЖНОЕ чтобы ее сон никто не побеспокоил, ВСЕ ПОНЯТНО!?

— Сэр, да сэр! — отозвался строй новобранцев.

— Так что, ВО ВСЕ ГЛАЗА смотрите на небо и горизонт. НИКТО не должен подойти к замку, НИКТО не посмеет потревожить сон Селестии, и, если вы увидите Найтмэр Мун, я ожидаю, что вы выполните. Свой. Долг. ВСЕ ЯСНО?

— Сэр, да Сэр!

— ХОРОШО! А теперь разойтись по своим постам, — закончил капитан, строй солдат быстро рассосался. Несколько дюжин новобранцев быстро нашли своих ветеранов-напарников, сформировав команды, они приступили к патрулированию.

Ночь медленно опускалась на замок, луна выплывала из-за горизонта. Ночь была тихой, и многим ветеранам она казалось слишком тихой. Новички нервничали, но большинство из них держали рот на замке и просто патрулировали. Один, правда, решил развеять тишину.

— Ну... эм... что ты слышал про Найтмэр Мун? — спросил молодой единорог своего старшего напарника, с которым патрулировал многочисленные залы дворца.

— Ничего хорошего.

— Я... я слышал от других стражников, что Найтмэр Мун сильнее Селестии. Она может менять внешность и превращаться в облако. А еще она...

— Успокойся, паренек, не думай об этом, — ответил ветеран, спокойным и профессиональным тоном. — Ты низачто не распознаешь ее, если будешь нервничать.

— Извини, извини... я просто беспокоюсь.

— Ну, было бы глупо не беспокоиться, но стоит держать это под контролем. Попробуй думать о чем-нибудь другом.

— Ох... хорошо... хм... так где сейчас... эм... где сейчас принцесса Луна и остальная армия?

— Где-то рядом с Мэйнхеттаном, прочесывает область магией, ничего необычного.

— Мэйнхеттен... это же в нескольких часах полета отсюда?

— Несколько часов для обычного пегаса, меньше часа для Луны.

— Но... если Найтмэр Мун нападет на замок? — беспокойно спросил младший, оглядываясь на тени в зале. — У... успеет ли Луна вернуться?

— Ну никто не видел ни следа Найтмэр Мун, к тому же, у нас тут лучшие единороги со своими фокус-покусами. Мы выстоим достаточно долго... и когда Найтмэр Мун прорвется, Луна уже успеет вернуться. Может Найтмэр Мун и сильна, но с двумя принцессами ей не справиться, — уверил его ветеран, позволив себе добавить немного доброты в голос.

— Так... эм, тут защитные заклинания?

— Да, в библиотеке собрались самые сильные маги.

— А где сейчас Селестия?

— Она наверняка спит в своих покоях, правда я слышал от слуг что она тоже ходит по дворцу. Не могу ее винить. Я бы тоже нервничал, если бы за мной охотилась Найтмэр Мун.

— Отлично... это все... что я хотел знать, — голос молодого стражника изменился. Этой перемены было достаточно, чтобы ветеран обернулся, чтобы спросить что случилось с новичком. Но слова не успели вырваться из его рта, единорога окутало облако фиолетового дыма. Когда облако рассеялось он упал на пол, крепко заснув.

По всему замку новые стражники сделали тоже самое, каждый из них усыпил ветерана к которому был приставлен. Некоторые рекруты направились в библиотеку и усыпили магов, занимавшихся магической защитой замка. Всего за несколько минут в замке не осталось ни одного защитника.

Когда со стражами было покончено, рекруты распались на облачка фиолетового дыма и пролетев по замку собрались в одно большое облако у дверей в покои Селестии.

Когда все облачка собрались, фиолетовый туман закружился собираясь в фигуру Найтмэр Мун. Падшая принцесса улыбнулась глядя на недавно усыпленного стража и поставила копыто на его шлем.

— Нексус был прав, это на самом деле было очень просто, — ухмыльнулась Найтмэр Мун, позволяя своему голосу вернуться к нормальному тону. — Они так спешили пополнить свои ряды, что как только прибыл отряд из тренировочного лагеря... они сразу же привели меня сюда.

Найтмэр Мун использовала тот же трюк, которым пыталась обмануть Рейнбоу Дэш, она разделила себя на много частей, превратив каждую в обычного пони. Для голубой пегасочки это были мастера высшего пилотажа, Шедоуболтс. Но сейчас она проявила весь свой талант к перевоплощениям превратившись сразу в несколько дюжин стражников в тренировочном лагере, которых Нексус и Дети Найтмэр освободили от их обязанностей.

Было забавно стать целой армией пони. Найтмэр Мун никогда раньше не делила себя на столько частей, но это отлично сработало. Замок оказался беззащитен, и никто не смог предупредить Луну... теперь Селестия была в руках у Найтмэр Мун. Это был блестяще разыгранный план, который Нексус не одобрял.

Правда Найтмэр Мун обнаружила что ей... непросто расправиться со стражниками более практичным способом. Но это было всего лишь маленьким отклонением от плана. Падшая принцесса сосредоточила свои мысли на том, зачем она проникла в замок. Легкой походкой Найтмэр Мун двинулась вниз на поиски Селестии.

Для начала Найтмэр Мун проверила покои Селестии, но принцессы там не оказалось, так что черному аликорну пришлось начать обыск остальной части замка. Она спускалась в низ осматривая каждую комнату. На поиски было время, Луна не вернется в замок до рассвета, но найтмар мун опасалась, что Селестия почувствовала ее и сбежала.

Приближаясь к первому этажу замка, Найтмэр Мун уже собиралась зайти за угол, как услышала шум — цокот копыт. Почти мгновенно, аликорн превратилась в облако дыма маскируясь под обычного стражника пегаса. Выждав пару секунд, вслушиваясь в приближающиеся шаги, она зашла за угол, обнаружив неизвестную ей пони.

— СТОЙ! Кто идет?

Пони которой был задан вопрос, подпрыгнула и едва успела подхватить магией поднос. Через несколько секунд жонглирования, она все таки смогла справиться с подносом и взглянула на замаскированную Найтмэр Мун.

— Из... извиняюсь, я Сильвер Платтер, я работаю на королевской кухне, — ответила единорожка, радуясь что это всего-лишь стражник.

— Только страже разрешено выходить в столь поздний час, — отрезала Найтмэр Мун, маскируя свой голос под голос одного из стражников. — Что ты сдесь делаешь?

— Доставляю еду Селестии.

— Не поздновато ли для трапезы? — Найтмэр Мун позволила изображаемому гневу утихнуть, расслабляя тела и складывая крылья.

— Да, но ее феникс доставила заказ на кухню, и я не совсем уверена что могу обсуждать желания принцессы.

— Полагаю, что нет, — сказала Найтмэр Мун со смешком, новая идея появилась в ее голове. — Но я не могу позволить кому-либо без присмотра бродить по замку. Я сопровожу тебя к принцессе... правда... я не знаю где ее искать.

— О, Селестия приказала подать еду в тронный зал, — ответила Сильвер Платтер проходя мимо стражника.

— Тогда я позволю вам вести, — ответила Найтмэр Мун, пристраиваясь за единорожкой.

— На самом деле, я удивлена что не наткнулась на стражников раньше, — заметила Сильвер Платтер, пытаясь завести разговор. — И разве вы не ходите парами?

— Меня прислали из резерва, что бы постоянные стражи дворца могли немного передохнуть, и нас недостаточно чтобы продолжать парное патрулирование.

— Я думаю в этом есть смысл. Королевские стражники в последнее время спят даже меньше чем Селестия и Луна, выходя по две или даже три смены, если то что я слышала — правда. Также я слышала, что Селестия говорила, что в этом нет нужды, что она с Луной вместе могут справиться с Найтмэр Мун, но генералы ее не слушают.

— То есть усиление стражи проводится без разрешения Селестии?

— Да, а что еще остается делать? Принцессы в опасности, и если мы не попытаемся их защитить, некому будет это сделать. — кивнула Сильвер Платтер.

— Тоесть вы готовы сражаться с Найтмэр Мун без надежды на победу, чтобы защитить Селестию?

— Я? О нет! -ответила Сильвер Платтер, с нервным смешком. — Я всего-лишь единорог, которая любит приносить еду другим милым пони. Но, то что делаете вы и другие стражи, не может не вызывать уважения.

— С... спасибо... — подавилась Найтмэр Мун, слова отдавали гнилью у нее во рту. Ей не следовало принимать благодарность, ведь она и была той, кого боялись стражи и принцессы. Но Найтмэр Мун намеревалась продолжить свои расспросы. Она помолчала некоторое время, давая теме умереть в тишине, прежде чем поднять новую.

— А что ты несешь принцессе?

— Да ничего особенного... немного домашней еды, кажется я знаю по чему ей этого захотелось. Довольно нервные времена... — Сильвер Платтер показала поднос, и приподняла крышку. — Вот тут суп из багровой моркови, несколько свежих яблок с личной яблони принцессы, и большой кусок торта с замороженным цветочком.

— Но этот суп фиолетовый.

— Конечно! Багровая морковь фиолетового цвета, так что неудивительно, что суп из нее фиолетовый. Кстати багровая морковь намного вкуснее обычной.

— Я предпочитаю суп из сельдерея, — сказала Найтмэр Мун, когда Сильвер Платтер снова накрыла поднос крышкой и подняла его магией над головой. Пара повернула за угол, увидев пару огромных дверей.

— А я обожаю томатный суп, — улыбнулась официантка. -Но, похоже мы пришли. Подожди меня секундочку, я подам еду Селестии и ты сможешь проводить меня обратно на кухню.

— Не думаю что это понадобится.

— Почему это?

— Потому что сейчас ты уснешь, — объяснила Найтмэр Мун, окутывая единорожку облаком фиолетового дыма. Через миг официантка уже лежала на полу глубоко заснув, а павшая принцесса превратила себя в точную ее копию и подхватила магией поднос.

Селестия сидела на своем троне уставившись в потолок. Она устала, ей стоило поспать, но... сон не приходил. Слишком многое навалилось на нее. Постоянные мыли о нападении Найтмэр Мун, беспокойство о Луне, и страх за Твайлайт Спаркл, никто не видел ученицу Селестии уже несколько дней.

ТУК... ТУК...

Селестия навострила уши и перевела взгляд на двери тронного зала, из-за которых высунулась голова.

— Извиняюсь что побеспокоила вас, Ваше Высочество, но я принесла еду, которую вы просили.

— Спасибо, Сильвер Платтер, — поприветствовала Селестия, она знала по именам всю прислугу замка. — Я извиняюсь, что сделала заказ так поздно вечером.

— Не стоит беспокойства, Ваше Высочество, — ответила Платтер пересекая зал и передавая Селестии поднос. — Надеюсь вы не возражаете, если я задержусь, чтобы забрать посуду на кухню, когда вы закончите.

— Нет, не возражаю, — улыбнулась Селестия, она магией сняла крышку с подноса и вдохнула аромат теплого супа. Это позволяло ей немного отвлечься от своего беспокойства, солнечная принцесса любила вкусно покушать, когда нервничала.

Эта привычка не приносила Селестии лишних неудобств, ведь обычно она редко нервничала, но после того как с Найтмэр Мун будет покончено, ей следовало сесть на диету, чтобы вернуть свое расписание приемов пищи в норму. Она баловалась облачным пирогом слишком много в последнюю неделю. Приготовленный пегасами десерт был ее самой большой сладостью, если говорить о еде.

Суп согрел ее изнутри, а яблоки с ее личной яблони обладали хрустящей свежестью, несравнимой с любым другим фруктом. И наконец, каждый кусочек облачного пирога тая во рту принцессы радовал ее своим легким но богатым вкусом.

Последним во рту принцессы оказался большой, замороженный цветок который венчал кусочек облачного пирога, солнечная принцесса оставила нежное, сладкое украшение напоследок. Улыбка промелькнула на лице принцессы когда она закончила трапезу наслаждаясь вкусом во рту.

— Я надеюсь, вам понравилось? — спросила Сильвер Платтер подхватывая магией пустой поднос.

— Это было вкусно, пожалуйста передай мою благодарность поварам. Благодаря их усилиям я теперь смогу уснуть.

— Хорошо... я думаю вы заслужили хороший... последний обед.

Селестия обернулась, увидев что из-за трона, где стояла Сильвер Платтер выходит совсем не она. Найтмэр Мун улыбнулась, останавливаясь напротив трона Селестии.

— Как... как ты попала сюда?

— Тебе бы следовало быть поосторожнее принимая новых рекрутов, Селестия. Они не всегда настолько верны как твои стражники.

— И что же произошло? Твои культисты проникли в замок?

— Как будто мне это нужно, — усмехнулась Найтмэр Мун превращаясь в облако и разделяясь на множество меньших частей. Через секунду вокруг трона стояли несколько дюжин стражников, смотревших на Селестию бирюзовыми драконьими глазами Найтмэр Мун.

— Похоже ты снова столь же сильна как и тысячу лет назад, даже без силы Луны.

— Можешь поблагодарить Спелл Нексуса за это. Он скомпенсировал силу Луны, силой высосанной из Вечносвободного леса, — позволила себе объяснить Найтмэр Мун собираясь воедино.

— Что с моими стражниками и слугами? Я могу только догадываться через скольких тебе пришлось пройти по пути сюда.

— Не забивай этим свою прелестную маленькую головку. Твои стражники немножко прикорнули, все таки они сильно вымотались оберегая тебя. Что до твоих слуг, они и не знают что происходит, кроме Сильвер Платтер. Она решила отдохнуть в коридоре прямо за дверьми тронного зала.

— Ты... никого не убила?

— Не было нужды.

— Не было нужды и бить моих стражников молнией на празднике Летнего Солнцестояния, но тебя это не смутило, — Селестия встала с трона и двинулась к Найтмэр Мун. — А теперь ты проявляешь милосердие и сдержанность... это наталкивает меня на мысли... наверное, ты уже не та, которую я когда-то знала.

— Ха! Ты бредишь точно так же как Твайлайт Спаркл.

— Твайлайт... видимо ты знаешь где сейчас моя ученица?

— Она в моей темнице, — ответила Найтмэр Мун отходя от трона когда Селестия спустилась на пол. Пара аликорнов начала кружить вокруг центра тронного зала.

— И как же она туда попала?

— Ты не поверишь, она сама пришла ко мне. Думаю, тебе следовало бы научить ее не лезть самой в копыта тем пони, что хотят ее схватить. Она пыталась купить меня слезливой историей о том как она сожалеет. Это было действительно глупо.

— То есть ты сохранила ей жизнь... несмотря на то, что пока она жива, Элементы Гармонии все еще тебе угрожают.

— Я отвечу тебе тоже, что и Спелл Нексусу. Я разберусь с Твайлайт Спаркл когда захочу и как захочу. — А сейчас, у тебя есть более важные поводы для беспокойства.

Рог Найтмэр Мун засветился, и в воздухе рядом с ней появился магический клинок. Он был словно сделан из черного металла, светящегося и поблескивающего как вода под ночным небом. Аликорны были очень сильны, но далеко не бессмертны. Их сила зависела от количества магии, которое они содержали, и лучшим оружием против них было оружие сотворенное из чистой магии, вроде меча, который держала Найтмэр Мун.

— Но почему ты оставила шанс подругам Твайлайт освободить ее? Зачем рисковать тем что они объединятся и используют Элементы Гармонии? — спросила Селестия сотворяя свой собственный меч и принимая защитную стойку.

— Нет никакого риска пока Твайлайт Спаркл у меня, им придется придти ко мне чтобы освободить ее. Да... они скоро придут чтобы встретить такую же судьбу, если конечно смогут найти мой замок. Их схватят... и доставят ко мне не причиняя вреда, чтобы я решила их судьбу.

— Не причиняя вреда? — Селестия приподняла бровь. — Ты приказала своим слугам доставить их к тебе не причиняя вреда?

— Я не позволю Спелл Нексусу или кому-нибудь из стражников, забрать у меня хоть каплю удовольствия мести, которое я заслужила за то, что эти пони сделали со мной на последнем празднике Летнего Солнцестояния.

— И что же ты собираешься сделать с ними?

— Я придумаю что-нибудь подходящее. Их судьба в моих копытах, и мои действия не подлежат обсуждению такими как ты или Нексус. Я истинная королева Эквестрии. Никто не смеет меня упрекать.

— То есть Нексус тоже спрашивал тебя об этом? И почему это?

— Потому что он глупец, который верит что понимает каждое мое желание, но меня не так легко понять обычным пони. Он знает, что я желаю захватить Эквестрию, и пытается поддержать мои планы, как ему и положено. Но это его копыта изранили Твайлайт, когда он пытался выведать у нее правду о заклинании телепортации. Он также хотел обезглавить или повесить ее, думая что таково мое желание.

— А оно было не таким? Разве не проще было дать ему разобраться с Твайлайт, чтобы устранить угрозу Элементов Гармонии?

— Никто не посмеет тронуть Твайлайт кроме МЕНЯ!

Найтмар Мун бросилась к Селестии, нанося удар по широкой дуге, солнечная принцесса парировала удар, лязг удара эхом отразился от стен тронного зала. Найтмар Мун попыталась толкнуть, но Селестия мощным хлопком крыльев разорвала дистанцию.

— Я не хочу с тобой драться, — сказала Селестия поднимая клинок чтобы заблокировать очередной удар Найтмэр Мун, магический мечи столкнулись наполнив зал звоном.

— Тогда сдавайся! — огрызнулась черный аликорн надавливая на свой клинок, пытаясь пересилить Селестию. Но солнечная принцесса оказалась не так проста, поворот меча заставил оружие Найтмэр соскользнуть. Селестии рукоятью меча ударила в горло падшую принцессу.

Внезапный удар заставил черного аликорна закашлявшись отступить. Селестия не атаковала, она стояла в дальнем конце зала опустив меч.

— Ответь мне, ты мучила Твайлайт Спаркл?

— Н... нет, — подавилась Найтмэр Мун. — Нет, она еще не оправилась от ран полученных от Нексуса, ей занимаются доктора.

— То есть ты лечишь ее?

— Я лечу ее только для того, чтобы она могла в полной мере насладиться болью, когда я буду вершить над ней правосудие за то что она сделала.

— И что же она такого сделала, Найтмэр Мун?

— Не говори так, будто ты не знаешь! — вскрикнула падшая принцесса, ее слова сочились злобой и отвращением. — Она предала меня, лгала мне, она покинула меня!

— Послушай меня, Найтмэр... нет. Послушай меня, Никс. Мне очень жаль, я не хотела забирать тебя у Твайлайт силой, и я собиралась вернуть тебя на следующее утро.

Найтмэр Мун не могла сдержать слезы вызванные воспоминаниями о том судьбоносном дне.

— Ложь... просто ложь чтобы отвлечь меня. Твайлайт сговорилась с тобой. Она знала, что ты собираешься сделать, и не пыталась тебя остановить. Она хотела, чтобы ты забрала меня. Я... я была ей не нужна.

— Никс, это не правда. Твайлайт пыталась убедить меня, в том, что ты не опасна, и что не стоит забирать тебя от нее. Она не хотела расставаться с тобой.

— Но она сделала это... и ничего не предприняла, когда ты забирала меня, я никогда ей этого не прощу.

— Но...

— И тебя не прощу! Это твоя вина! Во всем виновата ты! Ты позволила пони прошлого игнорировать ночное небо превратив Луну в меня! Ты послала свою ученицу в Понивиль, где она со своими подругами убили меня Элементами Гармонии! Ты забрала меня из Понивиля от моей простой и счастливой жизни!

— Это все твоя вина, и пришло время платить за твои грехи!

Найтмэр Мун восстановив силы с мощным хлопком крыльев бросилась через зал крича от ярости. Она держала свой меч под собой целясь в Селестию, но принцесса уклонилась влево. Приземлившись, черный аликорн возобновила атаки, воздух наполнили искры, высекаемые снова и снова соприкасающимися клинками.

Теперь Селестия действовала решительнее, когда Найтмэр потеряла баланс, слишком сильно вложившись в удар, солнечная принцесса крутанулась и лягнула ее в бок, отправляя в длинный полет через зал. Падшая принцесса должна была врезаться в стену, но взмахнув крыльями, она приземлилась скользя по полу.

— Никс, пожалуйста, я прошу, давай закончим этот бессмысленный бой. Я обещаю...

Найтмэр Мун пропустила слова Селестии мимо ушей и занесла меч для нового удара. Клинки принцесс столкнулись, черный аликорн вложила всю силу в свое оружие Этого было достаточно, чтобы оттолкнуть клинок Селестии. Солнечная принцесса уклонилась, но но меч царапнул ее шею, из царапины потекла кровь.

— Прекрати называть меня Никс! Я не Никс, и никогда не смогу ей быть из-за тебя! Из-за тебя я теперь Найтмэр Мун, и всегда ей буду! А теперь заткнись и перестань сдерживаться! — рявкнула Найтмэр Мун указывая мечем на Селестию. — Дерись со мной, трусливая дрянь!

— Я не трусливая, — ровно ответила Селестия стерая копытом с шеи кровь. — И не только я сдерживаюсь. Твой удар лишь оцарапал меня, Никс, и это не единственное твое проявление милосердия. Ты усыпила мою стражу, хотя в прошлом, твои глаза бы порадовал вид их израненных, или вовсе бездыханных тел. Ты говорила о предательстве Твайлайт, но ты ведь не свершила над ней свое, так называемое, правосудие. Если ты настоящая Найтмэр Мун, то почему ты проявляешь столько милосердия?

— Я... я... — осеклась Найтмэр Мун, ее мысли сосредоточились на вопросах Селестии. Почему она сдержалась? Почему не прикончила Селестию? Она практиковалась на мечах со стражниками, и умела драться, так почему же она сдержала смертельный удар?

— Никс... — начала Селестия, опуская свой меч, пользуясь затишьем в бою. — Я знаю, что ты страдала, я знаю, что у тебя есть все основания винить меня, и я не заслуживаю прощения за то, что сыграла свою роль в превращении тебя в Найтмэр Мун. Но, я также знаю, что это не то, что ты хочешь. Твой последний удар мог закончить бой, но ты сдержалась. Пожалуйста, давай закончим этот фарс и отложим мечи. Еще не поздно.

— Не поздно? — отозвалась Найтмэр, ее глаза зажглись яростным огнем. — Не поздно?!

— ДЛЯ МЕНЯ ВСЕГДА СЛИШКОМ ПОЗДНО!!! — крикнула Найтмэр Мун, ее грива начала бурлить и кружиться. — Ты говоришь так, будто у меня был шанс, но ты никогда не сможешь забыть что я сделала раньше! Вот почему ты боишься меня... вот почему ты забрала меня у Твайлайт. Ты не дала мне шанса избавиться от прошлого, и поэтому ты не получишь от меня пощады! Я. Больше. Не отступлю!

Найтмэр Мун бросилась на Селестию, сопровождая свой удар множеством молний. Солнечная принцесса смогла отразить большинство из них своим мечем, но некоторые попали в нее. Молнии нанесли не много урона, однако боль заставила Селестию вздрогнуть, и она едва не пропустила удар меча Найтмэр Мун, заблокировав его в последний момент.

Но ярость и магия Найтмэр Мун были столь сильны, что меч селестии начал трескаться и крошиться от удара падшей принцессы.

Сломавшийся меч подбросил принцессу в воздух, волна высвобожденной магия ударила ее. Прокатившись по залу принцесса замерла у основания своего трона, из порезов оставленных осколками меча сочилась кровь, принцесса вздрагивала от боли.

Когда Селестия смогла восстановить дыхание, было уже поздно. Найтмэр Мун стояла над ней, приблизив свой магический клинок к горлу солнечной принцессы. Требовалось лишь небольшое движение что бы все закончить, но аликорны просто смотрели друг другу в глаза.

Селестия не закрыла глаза в ожидании смерти. Прошло несколько секунд, но Найтмэр Мун стояла словно статуя, не убирая клинок от шеи солнечной принцессы, но и не прикончив ее.

— Ты все еще сдерживаешься.

— ЗАТКНИСЬ! — закричала Найтмэр Мун плотнее прижимая меч к шеи Селестии. — Я могу закончить все прямо сейчас. Могу убить тебя, отомстив за все что ты со мной сделала и получив власть над Эквестрией. Небольшое движение и твоя жизнь будет закончена.

— Я умоляю тебя остановиться, Никс.

— Почему? Почему я должна останавливаться? Назови мне причину, по которой не стоит перерезать тебе горло!

— Хоть ты это и отрицаешь, но твои действия и слова убеждают меня в том, что Твайлайт тебе все еще дорога, — спокойно объяснила Селестия. — Поэтому я прошу тебя остановиться, Никс, прежде чем ты сделаешь то, о чем пожалеешь. Если ты убьешь меня, ты станешь королевой Эквестрии, но для всех, даже для Твайлайт ты станешь чудовищем.

При упоминании Твайлайт глаза Найтмэр Мун широко распахнулись. Она подумала о волшебнице, представляя то как она воспримет весть о смерти наставницы.

Падшая принцесса отвела свой меч на несколько сантиметров, но тряхнула головой. Отогнав непрошеные мысли, она снова прижала меч к горлу Селестии. Она сжала зубы, напрягла мышцы и приготовила свою магию. Она собиралась сделать это, но не могла оторвать взгляд от глаз Селестии.

Но ее решимость уже пошатнулась от слов Селестии, и через несколько томительных секунд она глубоко вздохнула и убрала меч от горла солнечной принцессы. Клинок все еще был угрожающе близко, но уже не прижимался к белой шкурке.

— Твое время придет, но прежде, ты познаешь мои страдания, — сказала Найтмэр Мун без обычной силы в голосе. — На тысячу лет я изгоняю тебя на солнце, так же как ты изгнала меня на луну. А когда ты вернешься, я наслажусь своей местью.

Найтмэр Мун окутала Селестию своей гривой, собираясь с силами чтобы запечатать ту в клетку. Когда заклинание было закончено и Селестия была целиком окутана фиолетовым дымом, Найтмэр Мун начала заклинание изгнания.

В вспышке света солнечная принцесса исчезла. Найтмэр Мун подняла взгляд и посмотрела на королевский трон, через миг она снова подняла меч и метнула его в спинку трона крича от ярости.

Луна снижалась, осматривая Кантерлот. Уже почти рассвело и она возвращалась в замок, чтобы Селестия могла полететь возглавить армию и продолжить поиски Найтмэр Мун. Но подлетев ближе к замку, Луна заметила ка спокойно... и тихо было в замке. Она не увидела стражников на стенах, не увидела вообще никого. Некоторые слуги уже должны были приступить к своим утренним обязанностям, но никого не было видно.

У лунной принцессы перехватило дыхание, несколькими яростными взмахами крыльев она приблизилась к замку и нырнула во внутренний двор. Она не собиралась приземляться или даже замедляться, она магией отворила ворота и пронеслась по залам замка. Селестия так бы не смогла из-за своего размера, но маленькая луна свободно лавировала по коридорам.

Коридоры были пустынны и пугающе пусты, Луна нервничала все больше с каждой секундой. Разогнавшись еще быстрее Луна, предчувствуя худшее, мигом домчалась до спальни сестры, но Селестии там не оказалось, и луна направилась в следующее вероятное место — тронный зал. Когда не могла заснуть, Селестия всегда приходила посидеть на троне.

— Сестра? Сестра, ты здесь? — позвала Луна, приземляясь в дверях тронного зала. Она в отчаянье взглянула на трон, но тот был пуст, в спинке зияла большая дыра. А рядом с троном стоял черный аликорн с мерцающими волшебными гривой и хвостом.

Раньше Луна видела Найтмэр Мун только в зеркале. Действительно ли она так выглядела со стороны? Теперь она понимала, почему все рассказывали о ней страшные сказки. Черная кобылица, с магическими гривой и хвостом, словно сотканными из ночного неба, и пронзительным взглядом драконьих глаз... она будто явилась из ночных кошмаров.

Но к своему удивлению, в глазах Найтмэр Мун Луна увидела не то, что ожидала. Черный аликорн смотрел на трон Селестии не с выражением счастья. Она выглядела смущенной, словно у нее были проблемы с пониманием того, что же она делает. Так выглядела Луна в зеркале когда смотрела сама на себя.

Нервно сглотнув, Луна собрала всю свою храбрость и двинулась к трону. Несмотря на то, что к трону вела красная ковровая дорожка, цокот копыт лунной принцессы все равно был различим. Ушки Найтмэр Мун уловили этот звук, когда лунная принцесса уже прошла половину комнаты, черный аликорн повернул голову.

— Ты вернулась раньше, чем я ожидала... или, возможно, прошло больше времени, чем я думала. — тихо сказала Найтмэр Мун разворачиваясь к Луне.

— Где Селестия?

— Твоей любимой сестренке пришлось отведать собственного горького лекарства. Я изгнала ее на солнце.

— Всего лишь изгнала? Мы боялись...

— Не считай это милосердием. Я решила дать Селестии возможность насладиться тысячелетним заключением которое я вынесла. Когда она вернется — ее жизнь прервется.

— Заключением, которое «мы» вынесли, — поправила Луна, делая осторожный шажок. — Или ты забыла откуда появилась?

— Я не забыла... у меня есть и моя собственная память, и твоя, когда ты была Найтмэр Мун. И из этих воспоминаний я помню свои желания и судьбу... судьбу для которой ты оказалась слишком слаба. Судьбу, которая будет моей.

— Но хочешь ли ты эту судьбу?

— Это все что я знаю, и этого от меня все ждут. Я не могу припомнить чтобы было время, когда я этого не хотела, вечная ночь и победа над владычицами Эквестрии... то есть и над тобой тоже, — ответила Найтмэр Мун поднимая свой меч и направляясь к Луне. — Защищайся.

— И это все, что ты помнишь? — Луна сотворила два более коротких клинка. — Ты не помнишь время, что провела с Твайлайт, Никс?

— Не называй меня так. Я Найтмэр Мун.

— Но ты ведь помнишь время, что провела с Твайлайт?

— Конечно, разве можно забыть что-нибудь столь недавнее так быстро?

— Значит у тебя есть воспоминания превыше тех что ты получила от Найтмэр Мун, вше тех воспоминаний что ты получила от меня.

— Ну и что? У меня есть свои воспоминания, но что эти несколько коротких месяцев по сравнению с сотнями лет что мы были едины?

— Но я знаю что эти воспоминания в тысячу раз счастливее чем те, что мы делим. Я же немного узнала тебя, Никс, на ужине после Весеннего Фестиваля. Ты рассказывала о друзьях, о школе, о Твайлайт... ты была счастлива. Почему же ты отбросила это в погоне над старыми желаниями, которые даже не были твоими?

— Это мои желания. Я хочу мести, я хочу Эквестрию... я хочу, чтобы пони видели красоту моей ночи.

— Но это не твоя ночь, а моя! — воскликнула Луна. — Это моя зависть к Селестии превратила меня в тебя, моя обида на пони, которые спали по ночам... но это я сделала это. Это меня игнорировали, не тебя. А раз это не твою ночь игнорировали, то почему ты хочешь сделать это?

— Ну, это скоро будет моя ночь, как только я избавлюсь от тебя, я заберу не только твою память, но и статус властительницы ночного неба. Я сделаю ее еще более красивой чем можешь ты. И все будут смотреть на нее, и будут в таком ужасе, что полюбят ее, и забудут про солнце.

— Никс, ты не должна быть такой как я была. Ты можешь избежать этого, или ты забыла что я смогла? Я больше не Найтмэр Мун, это значит что и ты можешь не быть ей.

Найтмэр мун повесила голову, опуская меч.

— Нет... ты не права... дело не только в воспоминаниях. Обида, страх и ненависть Эквестрии которые заслужила ты достались мне. Благодаря Элементам Гармонии ты смогла снова жить счастливо. А я... я... я стала пугалом, чудовищем из темноты от которого тебя спасли.

— Никс... мне так жаль, Никс. Из-за меня ты родилась из тьмы. Ты родилась в одиночестве, в худшем месте которое можно себе представить... ты родилась с моим прошлым. Я никогда не просила и не хотела, чтобы ты несла ответственность за то, что я натворила. Я сама должна нести свой грех, не ты... но... если ты не остановишься, у тебя появятся собственные грехи. И не мое прошлое будет приходить к тебе в кошмарах, а твое собственное. Никс, просто подумай над этим и...

— Я говорила тебе не звать меня так! Я. Найтмэр Мун! — взорвался черный аликорн. — Это единственная кем я могу быть. Единственная кого видит Эквестрия, не важно что ты говоришь, они видят только Найтмэр Мун.

— Я больше не Никс, — продолжила падшая принцесса поднимая голову, ее глаза светились решительностью, она снова подняла свой меч. — А теперь, защищайся. Раз уж я должна быть Найтмэр Мун, то я стану королевой Эквестрии. Я приму судьбу, для которой ты оказалась слишком слаба, и со временем, пони забудут о тебе, забудут о Селестии, забудут про солнце и полюбят мою ночь.

— П... прости меня, Никс, н... но я не могу позволить тебе сделать это, — Луна попыталась принять боевую стойку, несмотря на то, что понимала насколько она была слабее. Лунная принцесса подняла свои клинки приготовившись защищаться. — Я... я буду сражаться, чтобы защитить Эквестрию.

— Ты будешь сражаться... и ты падешь... а потом разделишь судьбу Селестии, — Найтмэр Мун подняла меч. — Теперь это мое королевство.

Шепот и приглушенные голоса наполнили площадь Понивиля, все жители городка собрались перед городской ратушей. Солнце должно было взойти несколько часов назад, но вместо этого на небе все еще висела луна, освещая мир своим бледным светом. Хуже всего, что силуэт Лунной Кобылицы вернулся. Темный силуэт из кратеров изображал голову единорога, снова смотревшую на Эквестрию.

По ступенькам ратуши спустилась мэр и двинулась к подиуму. Выглядело, будто она плакала, но мэр прочистила горло заставляя себя быть сильной.

— Дамы и Господа, как мэр Понивиля... я должна... моя скорбная обязанность... объявить, что принцесса Луна и принцесса Селестия были... были повержены...

Вздох ужаса пронесся по толпе, пони оглядывались друг на друга боясь поверить, но никто не решился нарушить тишину, все напряженно вслушивались в слова мэра.

— Мне сообщили об этом перед рас... т ем как должен был случиться рассвет. Этой ночью, Найтмэр Мун пробралась в Кантерлот не поднимая тревоги. Она победила принцессу Селестию и дождалась возвращения Луны. Обе принцессы... теперь заточены на луне и солнце за которые отвечали, изгнаны на не... небесные тела которые раньше направляли по небу.

— Найтмэр Мун объявила себя королевой Эквестрии, и Дети Найтмэр... пони которые помогли ей вернуться... захватили правительство. Я должна сообщить вам... что любое восстание против новой королевы будет безжалостно подавлено, и... и это...

Мэр облизала губы, ее голос дрожал когда она пыталась выдавить из себя последние слова.

— И... и это б... был последний раз, когда мы видели с... солнце. Эта ночь... б... б... будет длиться... вечно.

Еще один вздох прокатился по толпе, некоторые даже упали в обморок.

— О, мисс мэр, вы говорите об этом как о какой-то трагедии.

Все головы в толпе обернулись на голос, чтобы увидеть как Найтмэр Мун в сопровождении двух стражников выходит на площадь. Доспехи стражников были такогоже цвета как и у их королевы, глаза блестели бирюзой.

Толпа быстро расступилась освобождая широкий проход, точно так, как они сделали это в день возвращения Найтмэр Мун. Некоторые даже поклонились, заставив королеву улыбнуться. Это было только начало, она не могла ожидать, что все быстро смогут принять новый порядок вещей и поклониться. Это потребует времени, но теперь... теперь у нее было все время в мире.

Рог Найтмэр Мун засветился, она магией отодвинула трибуну, мэр отпрянула, а черный аликорн взошел на веранду ратуши. Она перевела взгляд на мэра, та дрожала как осиновый лист, но смогла найти в себе силы поклониться. Удовлетворенная выказанным уважением, Найтмэр Мун обернулась к толпе, ее голос разнесся в ночи.

— Жители Понивиля, трудно поверить что всего неделю назад я стояла среди вас, недавно перерожденная, теперь я ваша королева. Вам следует задаться вопросом, насколько крепкой была ваша монархия, если ее так легко было опрокинуть.

— Но теперь это не имеет значения, перед вами стоит ваша истинная королева. Под моим руководством, Эквестрии расцветет в вечной ночи. Вам не надо бояться за ваши посевы и дома, сначала ночь может показаться прохладной, но мои верные слуги уже начали работу по превращению этого Королевства в способное жить под лунным светом. Они давно уже готовились к вечной ночи.

— И еще один повод для радости. Как я и обещала в день моего возвращения, я не забыла доброты, которую вы проявили ко мне пока я была маленькой напуганной кобылкой. За это, я решила даровать Понивилю великую честь, которой не удостоился ни один город в Эквестрии.

Земля дрогнула, далекий грохот достиг площади когда глаза Найтмэр Мун засветились. Все взгляды устремились на каменные карьеры, расположенные в холмах около Понивиля. Сначала ничего не происходило, но грохот нарастал и из холмов начал подниматься одинокий шпиль. За первым шпилем последовали другие, и скоро весь, огромный как гора, замок оказался на поверхности, нависая над Понивелем как великан готовый напасть.

— Временно, Кантерлот останется административной столицей Эквестрии. Бюрократы и политики продолжат свою работу среди белокаменных улиц города-на-скале. Но Понивиль теперь истинное сердце королевства, здесь будет мой замок и дом.

— Так что, возрадуйтесь жители Понивиля, скоро этот город расцветет и станет настоящим сердцем Эквестрии.

— Вы... в... вы, — попыталась унять дрожь мэр. — Вы... оказываете нам огромную честь, Ваше Величество. Мы... м... мы с радостью будем считать это место вашим домом.

— Правильные слова, мэр. Я позволю сохранить вам ваш пост, — улыбнулась Найтмэр Мун.

— Ну, некоторые из нас не сдадутся без боя!

Черный аликорн посмотрел на источник голоса, туда же повернулись и все головы в толпе. Позади толпы стояли шесть пони. Пятерых из них она узнала. Эпплджек, Рэрити, Пинки Пай, Рейнбоу Дэш и Флаттершай стояли с медьльонами Элементов Гармонии. Они стояли гордо, но Флаттершай спряталась за спиной Рэрити. Пятеро из них.

Шестую пони Найтмэр Мун не знала. Та выглядела как обычная земная пони синего цвета с серебристыми волосами. По какой-то причине она была одета в светло-фиолетовый плащ и остроконечную шляпу. Оба элемента одежды были украшены серебряными и золотыми звездами. Пони стояла с высоко поднятой головой, ее поза почему-то напомнила аликорну о Даймонд Тиаре и Сильвер Спун.

Найтмэр Мун уже ненавидела ее.

— Так, так, так, а я все гадала, когда же вы появитесь. Кто новенькая?

— Ее зовут... — начала Эпплджек, но тут же была прервана синей пони.

— Я думаю что и сама могу сказать, спасибо большое, — отрезала новая пони. Она повернулась и одарила Найтмэр Мун снисходительной улыбкой и взглядом, как будто она была несказанно сильнее ее. Этот взгляд смутил Найтмэр Мун.

Кто может быть настолько глуп, чтобы не бояться ее?

— Запомни мое лицо как следует, Найтмэр Мун, это лицо твоей погибели! — воскликнула синяя пони тыкая копытом в сторону самопровозглашенной королевы. — Сегодня я, Великая и Могучая Трикси, единолично сокрушу тебя и принесу мир и покой в Эквестрию!

Слова синей пони сопровождались магическими фейерверками и фанфарами.

-Ты шутишь. Ты ведь шутишь?

— Я уверяю тебя, Найтмэр Мун, это не шутка, — сказала пони. Ее шляпа засветилось сиреневым светом и поднялась над головой, обнаруживая тот факт, что синяя пони была единорогом. — Я, Великая и Могучая Трикси, сокрушу тебя.

— Хорошо, это должно быть шуткой, — усмехнулась Найтмэр Мун. — Ты хоть представляешь с кем связалась? Ты хоть догадываешься какой магией я владею?

Единорожка слегка растерялась от вопросов Найтмэр Мун, но быстро взяла себя в копыта, тряхнув головой и бросив на королеву уничижительный взгляд.

— Я знаю о твоей силе, но мое волшебство куда могущественнее, и я собираюсь отправить тебя обратно в ту темную яму из которой ты выползла. К твоему сведению, я самый могущественный единорог, который когда-либо рождался в этом мире!

Найтмэр Мун не смогла сдержать смешка. Это... это глупо... она либо совсем не понимала с кем связалась, либо была самоубийцей. Как можно быть сумасшедшей настолько, чтобы быть столь хвастливой? Единственный раз, когда Найтмэр Мун слышала о пони с таким самомнением был...

Найтмэр Мун моргнула, воспоминание ударило ее. Она... она знала эту кобылку. Не лично, но слышала о ней. Твайлайт рассказывала историю о синей единорожке которая прибыла в город похваляясь что одолела Большую Медведицу. Но когда Малая Медведица пришла в город, единорожка не смогла ничего сделать, оставив Твайлайт спасать положение.

это была одна из ее любимых сказок на ночь.

— О... о да, конечно. Я слышала о тебе, Великая и Могучая Трикси, — мягко сказала королева.

— Т... ты слышала? То есть конечно ты слышала! Далеко расходятся слухи и истории о непостижимой магии Великой и Могучей Трикси! — единорожка запустила еще одну партию фейерверков.

— Да, я знаю кто ты. Ты самовлюбленная фокусница, которая едва не разрушила Понивиль своим хвастовством.

У Трикси перехватило дыхание, зрачки единорожки сузились.

— Ну во всяком случае... — продолжила Найтмэр Мун дьявольски улыбаясь. — Так об этом рассказывала Рэрити. Когда Твайлайт рассказывала мне о твоем визите, она была... более сдержанной в выражениях, но фактически сказала тоже самое.

— Погоди, ты знаешь ее!? И ты рассказала ей об этом!? — зашипела Трикси впиваясь взглядом в Рэрити.

— Эй, не бесись! Она в отличии от некоторых не хвастала и не собиралась «спасти ситуацию» в одиночку! — Рейнбоу Дэш встала на защиту Рэрити.

— И, я думаю, не стоит напоминать что Элемент Магии не стоит и гнилого яблока без нас, — добавила Эпплджек укоряюще ткнув копытом в сторону Трикси.

— Эй, это вы убедили меня не только стать новым носителем Элемента Магии, но и в том, что победа над Найтмэр Мун поможет моей карьере. Меня бы тут даже не было, если бы не вы, так что не пытайтесь все испортить!

— Я и не думала встретить переоцененную фокусницу из историй, которые Твайлайт рассказывала мне, — перебила их разговор Найтмэр Мун. — Мне любопытно, что заставляет тебя думать, что у тебя есть шанс справиться со мной. Как ты надеялась победить меня, бессмертного аликорна, ведь ты всего лишь маленькая единорожка?

— Я, Великая и Могучая Трикси, применю самую мощную магию известную пони, я новый носитель Элемента Магии! — воскликнула Трикси, снова приподнимая свою шляпу и демонстрируя диадему. Единорожка быстро вернула шляпу себе на голову и одела диадему поверх нее, это позволило кобылке гордо носить их обе одновременно.

В первые после трансформации, Найтмэр Мун почувствовала настоящий страх.

Несмотря на то, что Трикси была раздражающе хвастлива, она все равно оставалась единорогом с особым талантом к магии... и этого было достаточно чтобы завершить Элементы Гармонии. Страх Найтмэр Мун подтвердился, когда синяя единорожка сосредоточила свою магию и Элементы Гармонии отозвались. Это был первый признак угрозы, медальоны и диадема засветились оживая и поднимая пони в воздух.

Найтмэр Мун инстинктивно встала в защитную стойку, готовая отпрыгнуть от удара Элементов Гармонии. Однажды магическая радуга уже растерзала ее на части, и она не позволит произойти этому снова.

Шестерых пони окутал свет, и через несколько мгновений появилась радуга... но вместо нее Найтмэр Мун сразил сильнейший приступ смеха.

Радуга появившаяся из элементов гармонии была толщиной с шоколадную плитку, она лениво двигалась по воздуху, цвета в ней были бледными и перепутанными. Она плыла по воздуху как опавший лист, пока наконец не достигла Найтмэр Мун и обернулась вокруг нее, радуга не жглась и не терзала ее. Единственным эффектом было тепло. Весьма приятное ощущение, кстати.

Найтмэр Мун отсмеявшись над жалкой попыткой использовать Элементы Гармонии, поймала себя на любопытной мысли преподать этим пони урок, а заодно и повеселиться. Набрав побольше воздуха в легкие, она закричала словно от боли, и превратившись в облако фиолетового дыма исчезла.

Для всех, кто наблюдал, это выглядело так, словно ее победили.

Это зрелище буквально ошеломило толпу, обернувшись все посмотрели на шестерых пони использовавших Элементы Гармонии, они медленно опустились на землю и упали неподвижно.

В отличи от первого раза с Твайлайт Спаркл, в этот раз они были покрыты царапинами и ссадинами. Выглядело так, словно древняя магия сработала против них, а не за них. Трикси быстро сорвала с себя диадему, отбрасывая ценный артефакт подальше, и потерла виски. Ее голова трещала от худшей головной боли, что когда-нибудь у нее была.

— Все... все кончено? — Спросила Рэрити, с трудом поднимаясь на копыта и оглядываясь в поисках Найтмэр Мун.

— Похоже... похоже на то. Не думала что нам это удастся во второй раз, или что Трикси сможет заменить Твайлайт.

— Ты сомневалась, что я могу быть новым носителем Элемента Магии? — воскликнула синяя единорожка несмотря на раскалывающуюся голову. — Ты должна была бы знать, что всегда можно положиться на Великую и Могучую Трикси!

Собравшиеся на городской площади уже начали праздновать и радоваться победе над Найтмэр Мун. Скоро Селестия и Луна почтят город своим присутствием. Луна зайдет, солнце взойдет, и все вернется в норму. Трикси встала, греясь в лучах славы.

— Да! Да, празднуйте жители Понивиля! Ведь я, Великая и Могучая Трикси в одиночку спасла Эквестрию! Я действительно самый могучий единорог, который когда либо рождался!

Быстро восторги в толпе стихли, жители Понивиля вспомнили за что они так сильно любили «Великую и Могучую» Трикси. Но все таки они не дали Трикси испортить им радость. Найтмэр Мун была побеждена и это стоило отпраздновать.

Но среди празднования нашлась пони которая плакала.

— Флаттершай, дорогая, что случилось? — спросила Рэрити, четыре подруги собрались вокруг пегасочки, пока Трикси продолжала купаться в лучах славы где-то в толпе.

— Да, сахарок, не надо плакать. Все теперь будет хорошо.

— Н... нет не будет! пискнула сквозь слезы Флаттершай. — Никс... Никс больше нет... и Твайлайт будет... будет...

Прежде чем кто-то успел утешить пегасочку, носители Элементов Гармонии внезапно взмыли в воздух. Фиолетовый смерч окружил их и, кружа и вертя, доставил их в центр площади, складывая в кучу перед ступеньками ратуши.

Несколько секунд они не могли подняться. Пинки Пай была первой, она села ее глаза вращались.

— Ктонибудь запомнил номер колесницы что нас сбила?

Вопрос розовой пони вызвал надменный смех, кружащийся смерч фиолетового дыма отодвинулся от подружек превращаясь в Найтмэр Мун. Королева взглянула на кобылок, ее глаза все еще светились, все шесть Элементов Гармонии медленно плавали у нее в гриве. Когда ее глаза вернулись в норму, Найтмэр Мун улыбнулась.

На миг королева задумалась о своей мести над кобылками что атаковали ее, это было то, чего хотел бы Нексус. Но, она чувствовала себя снисходительной, все таки Элементы Гармонии ничего ей не сделали. Может быть из-за того, что они использовали не ту кобылку... или по какой-то другой причине. Сейчас Найтмэр Мун не сильно волновало почему Элементы Гармонии не сработали.

Вместо этого, она посмотрела на синюю единорожку, которая действительно верила что ровня новой королеве Эквестрии. Это было действительно смешно. Трикси даже до Твайлайт Спаркл было далеко, не то что до Найтмэр Мун.

Трикси все еще не пришла в себя, но уже начинала очухиваться от полета в смерче. Она села и потерла свои виски у ног Найтмэр Мун. Когда единорожка наконец открыла глаза, Трикси уставилась на усмехающееся лицо королевы.

— Попалась. — шепнула она, заставив Трикси взвизгнуть. Единорожка попыталась убежать, но Найтмэр Мун поймала ее магией за ногу. Фокусница запнулась, упала и проехалась немного по земле, прежде чем остановиться. Трикси больше не пыталась убежать, дрожа от страха она смотрела на Найтмэр Мун возвышающуюся над ней.

— Чтобы отпраздновать конец вашего разочарующего восстания, я возьму себе трофей на память об этом дне. — Грива Найтмэр Мун рванулась к Трикси, заставив ее вздрогнуть, когда отростки приблизились к ней. Но королева не тронула и волоска у нее на голове, вместо этого сорвав с фокусницы ее плащ и шляпу.

— Что? Боялась что я возьму твою милую маленькую головку? — хихикнула Найтмэр Мун. — Не беспокойся, если я ее захочу, то приду и заберу. А теперь, если я правильно помню историю Твайлайт, в этой части ты должна понять какую глупость ты сделала и убежать.

— П... попомни мои слова, мы еще встретимся! — ответила Трикси слабым голосом, пытаясь сохранить лицо, видя что Найтмэр Мун ее отпускает. — Может ты и выиграла битву, но война еще не окончена! Великая и Могучая Трикси никогда не убегает... она только предпринимает тактическое отступление!

После этого Трикси использовала дымовую шашку и быстро убежала, как это сделала после случая с Малой Медведицей. Это заставило многих жителей Понивиля спрятать лица в копытах, думая как они могли поверить, что Трикси на самом деле победила аликорна.

Толпа выглядела разочарованной, а вот Найтмэр Мун веселилась во всю, наслаждаясь недавним успехом. Единственная вещь которая могла ее победить, Элементы Гармонии, теперь в ее власти. И она удостоверится чтобы они никогда больше не были использованы. Королева не смогла отказать себе в удовольствии позабавиться еще немного.

Осмотрев собравшихся пони, в страхе ловивших каждое ее слово, Найтмэр Мун снова превратилась в фиолетовое облако, кружившееся и сгущающееся. На месте Найтмэр Мун появилась точная копия Трикси в плаще и шляпе, отобранных у фокусницы несколько секунд назад.

— Трепеши понивиль! — королева точно скопировала голос Трикси. — Я Трусливая и Слабенькая Трикси! Сейчас я притворюсь что хлопушки и вспышки достойны восхищения! Трепещите перед рассказами о том как я верю в мои собственные способности! Восхищайтесь от того как я мастерски убегаю при первых признаках опасности!

Фальшивая Трикси надменно рассмеялась над своей шуткой. Однако, ее выступление встретили молчанием, никто в толпе не позволил себе даже сдавленного смешка. Королева осмотрела напуганную толпу с раздражением.

— Пффф. Плебеи. А я то думала, что они оценят мое мастерство перевоплощения, — проворчала Найтмэр Мун возвращая себе нормальный облик, Элементы Гармонии все еще плавали у нее в гриве, а шляпа и плащ Трикси поместились в хвосте.

Раздосадованная тем, что ее импровизированное выстопление не удостоили даже смешком, Найтмэр Мун перевела взгляд на пять оставшихся кобылок, осмелившихся противостоять ей. Она ожидала, что они шокированные и напуганные будут дрожать в ее тени... но они, позабыв про нее, спорили между собой.

— Говорила же, что не стоит с ней связываться, — ворчала Рейнбоу Дэш сверля взглядом Эпплджек.

— Да умолкни ты, она была единственным единорогом с особым талантом к магии которую мы смогли найти.

— Итак, мои маленькие пони, — начала Найтмэр Мун прерывая спор и привлекая к себе внимание. — Что же мне с вами делать?

— Делай с нами что хочешь, ты не заставишь нас говорить! — дерзко выкрикнула Дэш.

— Да! — согласилась Пинки Пай, быстро оглянувшись к Рейнбоу Дэш. — Погоди, а о чем нам с ней говорить?

— Пинки Пай, шшшш...

Найтмэр Мун хихикнула.

— Ваши препирательства меня забавляют. Может быть назначить вас моими личными шутами? Я, может быть, даже позволю вам навещать Твайлайт Спаркл.

— Ваше Величество, в законе установлено только одно наказание для тех кто осмелится напасть на вас, — сказал с поклоном один из стражников. Найтмэр Мун замерла, раздраженная тем, что кто-то посмел прервать ее забаву.

— Дай-ка угадаю... один из новых законов Нексуса?

— Да, Ваше Высочество.

— И что в этом законе говорится?

— Что любой, кто осмелится напасть на Ваше Королевское Величество отправится на виселицу.

— Он... он сказал... виселицу? — тихо вздохнула Рэрити боясь поверить.

— Да... он сказал, сахарок.

— Но... как же мои зверюшки? Нескольким нужны лекарства. Мне нужно за ними ухаживать, — Флаттершай готова была расплакаться от беспокойства. — Маленькому хорьку надо менять повязки, и... птенчики которые как раз собираются в первый полет. Кто их поймает если они упадут?

— Будь сильной, сахарок. Я обещаю, твои зверюшки отлично справятся, — попытлась убедить ее Эпплджек. — Надеюсь... надеюсь Биг Мак, Эпплблум м Бабуля Смит тоже справятся. Это будет тяжело, особенно на следущий сезон стряхивания яблок. Не думаю, что Биг Мак сможет справиться один... но Эпплблум уже большая. Она тоже скоро сможет сбивать яблоки... она поможет.

— Но... мне нельзя на виселицу! Просто нельзя! Кто же... кто же присмотрит за Свити Белль? У нее... у нее кроме меня никого нет...

— И... и кто будет устраивать вечеринки когда меня не будет? — спросила Пинки Пай. — Кто будет делать торты? У Кейков скоро юбилей, и еще свадебная вечеринка которую мы должны обслуживать, а потом вечеринка по случаю дня рождения Лиры, и...

— Это не справедливо... — пожаловалась Дэш, стараясь не всхлипывать и не заплакать, несмотря на то что глаза уже щипало. — Я собиралась на пробы в Вандерболтс этим летом... Я собиралась стать Вандерболтом. И я обещала Скуталу что научу ее летать в следующем году, когда ее крылья окрепнут... я обещала ей... кто же теперь ее научит? И... и кто присмотрит за погодой в Понивиле?

Найтмэр Мун смотрела как пять подруг ломаются, некоторые из них расплакались, понимая как дорого им будет стоить эта попытка восстания. Она смотрела на них, и в груди у нее что-то заболело когда она слушала что каждая из них говорит, о том сколько жизней будут затронуты если их отправят на виселицу.

По какой-то причине, которую она не могла объяснить, она... она ненавидела мысль о том, что эти пятеро отправятся на виселицу. Она... не хотела видеть их смерть. Даже от мысли об этом ее глаза начало щипать, особенно когда она представила себе реакцию Твайлайт на такие новости.

Найтмэр Мун незаметно стерла слезы своей гривой, снова возвращая свое самообладание. Она решила что делать с теми кто посмел противостоять ей.

— Нам отвести их в темницу, Ваше Величество? — спросил стражник, делая шаг к подругам, но был внезапно остановлен крылом Найтмэр Мун.

— Нет, вы отпустите их.

— ЧТО?! — спросил не только стражник но и пятеро кобылок... недоверчиво смотревших на королеву.

— Я сказала отпустить их! Я официально прощаю им это нападение на королеву Эквестрии.

— Но, моя королева, закон гласит...

— КОРОЛЕВА Я ИЛИ НЕТ?! — рявкнула Найтмэр Мун. — Теперь, вы вернетесь в замок и проинформируете Нексуса, что бы он сообщил мне о всех законах что он ввел. О каждом из них! И дайте ему знать, что если он посмеет вводить законы без моего одобрения, я буду считать это изменой!

— Но, моя королева, мы не можем оставить вас без ох...

— СЕЙЧАС ЖЕ!!! — повелела Найтмэр Мун, ее гневный крик сопроводила молния ударившая прямо перед копытами стражников, заставив их подпрыгнуть и во все крылья броситься к замку. Найтмэр Мун проследила взглядом за удаляющимися стражниками и перевела взгляд на пятерых кобылок.

— Ты... ты отпустишь нас... просто так? — недоверчиво спросила Рэрити.

— Это плата за доброту, ничего более, — холодно ответила Найтмэр Мун расправляя крылья. — За доброту, что вы оказали мне когда я была маленькой напуганной кобылкой, я сейчас сохранила вам жизни.

— Не надейтесь на милосердие если попробуете восстать против меня снова.

С этими словами черный аликорн взлетел. Она сделала круг над Понивилем, глядя в испуганные глаза смотрящие на нее из толпы, и направилась к поднятому из-под земли замку. Элементы Гармонии вместе со шляпой и плащом Трикси плавали у нее в гриве.

Хлопнув крыльями, Найтмэр Мун приземлилась на балкон своей спальни, заходя внутрь. Она перенесла Элементы Гармонии в ближайший шкафчик, туда же отправились и доспехи. Сняв шлем, она повесила его на крючок на стене. Плащ и шляпу Трикси она просто бросила на стол, собираясь разобраться с ними позже.

Используя влажную ткань, она смыла тени с век. Полностью черная Найтмэр Мун опустилась на кровать медленно дыша. Последние несколько часов истощили ее физически и психически... но не смотря на то, что королеве требовался отдых, сон к ней не шел.

Ее мысли возвращались к событиям последних часов... Найтмэр Мун пыталась понять свои недавние действия.

Для начала, она не атаковала стражу. Она могла бы легко послать Детей Найтмэр в замок и взять его силой. Так, как и предполагали королевские стражники.

Но... ей не нравился этот план. Она знала что, кто-то с обоих сторон пострадает... так что она предпочла использовать свою магию чтобы превратиться в несколько дюжин пони, обычных пони, и потратить время в облике рекрутов. Она тренировалась, познала вкус того, каково быть защитником Эквестрии... и даже узнала поближе нескольких старших стражников, хоть и немного. Услышала об их женах, мужьях, отцах и матерях, о сыновьях и дочерях... и услышав об этом, она могла использовать только свое единственное не смертельное оружие, умение усыплять.

Во-вторых, она не убила Селестию и Луну. С чего бы ей их щадить? Они все еще оставались угрозой для нее, они всегда будут угрозой для нее. Даже запертые на солнце и луне они наверняка найдут способ выбраться. Умнее было бы убить их, но... но она не сделала этого. Она не смогла сделать этого. Даже несмотря на то, что это бы сделало ее правление по настоящему вечным, она решила не убивать их, несмотря на то, что они ожидали этого от нее.

Она даже не атаковала толком. Она просто теснила Селестию, пока та не разозлила ее, а с Луной она обошлась и того мягче, просто атакую, пока клинки лунной принцессы не рассыпались как меч Селестии. Это было довольно болезненно, но куда менее болезненно чем если бы Найтмэр Мун достала бы ее своим мечом.

Она обошлась с ними слишком легко... а после этого она отпустила подруг Твайлайт безнаказанными. Эти шестеро были самой большой угрозой ее правлению. Было бы правильнее избавиться от них... навсегда.

Она она не сделал этого. Когда они упомянули свои семьи и друзей, Найтмэр Мун почувствовала то, чего не чувствовала с их первой встречи в древнем замке Королевских Сестер... когда она была всего лишь тенью Луны.

Сострадание.

Она на самом деле не хотела убивать их, не только из-за того что их семьи и друзья будут убиты горем, не только потому, что это разбило бы сердце Твайлайт, но и потому что... она на самом деле не хотела видеть кого-нибудь на виселице.

Она не хотела убивать... у нее не было желания убивать. Даже тех, кто нападал на нее, даже тех кто ее ненавидел, она... не хотела убивать. Она не хотела видеть как кто-то умирает от ее копыт если она могла это предотвратить. Она... она... боялась увидеть как кто-нибудь умирает.

Найтмэр Мун яростно потрясла головой, вставая в полный рост, гордо и величественно. Боялась? Чего ей бояться? Она больше не напуганная плакса Никс. Она Найтмэр Мун — Вечная Королева Эквестрии, Несущая Вечную Ночь! Она была единственным аликорном оставшимся в мире, самой могущественной пони что когда либо жили или будут жить! Она ничего не боится! НИЧЕГО!

Она победила, во всех смыслах ее победа была абсолютной. У нее было все чего она могла пожелать. Селестия и Луна были запечатаны на солнце и луне. Теперь она владела Элементами Гармонии, единственной силой, способной победить ее. Теперь она была королевой Эквестрии, она будет править тысячи лет. И не было другого аликорна или единорога достаточно сильного чтобы встретить ее магию, магию которая была, как обычный пони мог бы сказать, всесильна.

Это была ее победа... но почему тогда она чувствовала себя такой опустошенной?

## Бывший Меткоискатель

ТУК... ТУК... ТУК...

Черили подняла взгляд от книги, удивляясь неожиданной компании. Учительница лежала у себя дома, завернувшись в одеяло. В камине горел огонь. Найтмер Мун захватила власть над Эквестрией неделю назад, и в лишённом солнечного тепла королевстве постепенно становилось всё холоднее и холоднее. На тот момент воздух снаружи ещё оставался достаточно сносным. Однако, Черили сомневалась, что это продлится долго.

ТУК... ТУК... ТУК...

Второй стук в дверь вытянул Черили из тёплого места, которое она устроила для себя на диване. Подойдя к двери, она заглянула в глазок. Ей было непривычно беспокоиться о том, кто стоит у неё на пороге, но с тех пор, как Найтмер Мун захватила власть... в общем, она не чувствовала привычной безопасности.

Однако, пони, стоявшие на пороге, не были ни королевскими стражниками, ни Найтмер Мун, ни кем-либо ещё, кто выглядел бы опасно. Нет, это были хорошо знакомые ей жеребята, которым она тут же открыла дверь.

— Девочки, что вы здесь делаете в темноте? — спросила вишнёвая пони с улыбкой.

— Теперь же всегда темно, — ответила Скуталу, стоявшая на крыльце вместе с Эпл Блум и Свити Бель.

— О... пожалуй, это верно. Однако, чем я могу помочь вам троим?

— Черили, можно задать вам пару вопросов? — спросила Свити Бель. — Я просила Рарити рассказать мне, что происходит, но она ничего не говорит.

— То же самое с Эплджек и Большим Макинтошем.

— И с моими родителями тоже, — закончила Скуталу.

Улыбка Черили потускнела.

— Девочки... я правда не думаю, что это моё дело, особенно если ваши семьи...

— Пожалуйста, Черили! — взмолились трое Меткоискателей в унисон.

— Ох... ладно. Почему бы вам не зайти внутрь? — предложила Черили, отступая назад, чтобы пропустить жеребят в дом. — Не хочу, чтобы вы мёрзли снаружи.

Когда Меткоискатели оказались внутри, Черили закрыла дверь и потёрла одну ногу о другую, чтобы прогнать озноб. Проводив жеребят в гостиную, она разрешила им запрыгнуть на диван, а сама забралась в небольшое кресло, завернувшись в свободное одеяло.

— Так, девочки, о чём вы хотели меня спросить?

— Мы хотели узнать, что случилось с Никс, — объяснила Эпл Блум.

— Ага, как она стала такой большой? И почему она выглядит как Найтмер Мун и называет себя так же? — спросила Скуталу.

— И почему она сделала, чтобы всё время было темно? — добавила Свити Бель.

— Девочки... я правда не думаю, что я... — начала Черили, но последнее возражение замерло у неё на губах, когда она увидела искреннее участие в глазах трёх жеребят, которых впустила в дом.

Ей не хотелось этого делать. Она предпочла бы солгать, что Никс просто сбита с толку... и... если она могла надеяться, может быть, это действительно было правдой. Может быть, Никс всё ещё жила в этом монстре, захватившем Эквестрию. Трудно было представить, что столь милый, невинный и робкий жеребёнок мог превратиться...

Черили вздохнула. Ей не хотелось этого делать, но им нужно было знать правду, даже если их семьи считали, что они не готовы её услышать. Но, по крайней мере, она могла постараться не вызвать у них сильной тревоги, излишне подчёркивая серьёзность происходящего... возможно, дать им капельку надежды... потому что эту надежду Черили старалась сохранить в себе самой.

— Девочки, я рассказываю вам это только потому, что вы действительно обеспокоены судьбой своего друга... но вы должны пообещать мне, что не расскажете об этом своим семьям. Обещаете?

Три жеребёнка кивнули, страстно желая узнать что-нибудь о том, что случилось с их другом.

— Что ж, я не утверждаю, что сама всё понимаю, но... кажется, причина того, что Никс выглядит и ведёт себя как Найтмер Мун, в том... что она всегда была Найтмер Мун.

— Всё это время?

— Не может быть! Никс ведь совсем не такая!

— Повторюсь, я не уверена, что знаю, что в точности случилось... но, судя по тому, что я слышала, Найтмер Мун стала жеребёнком, и этим жеребёнком была Никс — ваш друг. Твайлайт сказала мне, что она — её двоюродная сестра, но... я подозреваю, что этим Твайлайт просто пыталась скрыть правду.

— Но... даже если Никс — Найтмер Мун, почему она хочет, чтобы всегда было темно? Ей всегда нравилось, когда светило солнце.

Черили вздохнула, снова пытаясь осторожно подобрать слова. Она хотела рассказать им правду, как сама её понимала: что, когда Никс стала Найтмер Мун, она вспомнила все свои старые желания и страсти... но это казалось слишком суровой правдой для жеребят.

Черили решила немного смягчить её для них.

— Думаю, Никс просто сбита с толку, дорогие. Разве бы вы не были сбиты с толку, если бы внезапно обнаружили, что вы совсем взрослая пони со множеством странных воспоминаний, магических способностей и стадом других пони, называющих вас королевой? — предположила Черили, надеясь, что три жеребёнка примут её объяснение.

— Думаю... в этом есть смысл, — сказала Свити Бель.

— Видите ли, девочки, когда Никс выросла, она вспомнила, кем была в прошлом, что очень отличается от той пони, которую мы знали. Теперь она просто запуталась в том, кто она, и не знает, кем должна быть. Так что... она пытается быть той, кем была когда-то... о чём имеет воспоминания. И это, к сожалению, та кобылица, которую все ожидают в ней увидеть... а именно, Найтмер Мун.

— Но... если она просто запуталась... это же значит, что она снова может стать Никс, так? Может быть, ей не нравится быть Найтмер Мун.

— Ага! В смысле, если бы она действительно была Найтмер Мун, то она бы не отпустила мою старшую сестру и её друзей. Это же доказывает, что она всё ещё Никс!

Черили попыталась обнадёживающе улыбнуться, пусть и трудно было улыбаться в те дни.

— Надеюсь, что так, девочки. Я надеюсь, что Никс вспомнит не то, какой она привыкла быть как Найтмер Мун, а то, какой она привыкла быть, будучи вашим другом. Может быть, ей просто нужно время, чтобы поразмышлять над этим. Уверена, как только она осознает пару вещей, она вернёт всё на круги своя. У вас ещё есть вопросы?

— Нет, Черили, — прозвенело трио голосов, почти как на уроке.

— Хорошо. Почему бы вам теперь не пойти поиграть? О, и не забудьте закрыть дверь, когда будете уходить.

Три жеребёнка кивнули, спрыгнули с дивана и, торопливо поблагодарив Черили, покинули дом учительницы. Поравнявшись друг с другом, они пошли по улице вместе.

— Я боюсь за Никс, — сказала Скуталу, посмотрев на друзей. — Я не представляю, на что это может быть похоже, когда не знаешь, кто ты.

— Ага, это как носить разные метки на каждом боку. Не знаешь, какой из особых талантов действительно твой, — согласилась Свити Бель.

— Плохо, что мы ничем не можем ей помочь.

— Ага, очень плохо.

Пегаска и единорожка шли дальше, не замечая, что их подруга остановилась. Заметив это, они оглянулись на Эпл Блум, задумчиво смотревшую в землю.

— Эй, Эпл Блум... ты в порядке?

Эпл Блум молчала несколько секунд, а потом решительно вскинула голову.

— Меткоискатели, у нас есть друг, который забыл, кто он, — заявила она тоном генерала перед войсками. — Наш друг-меткоискатель сидит сбитый с толку в том мерзком замке, и знаете что ей нужно?

— Эм... нет, — ответила Свити Бель, не понимая, почему Эпл Блум ведёт себя так.

— Зато я знаю. Ей нужен кто-то, кто напомнит ей, кто она. Кто-то, кто напомнит, что у неё есть друзья. Друзья, которые хотят снова иметь возможность играть с ней в свете солнца. Меткоискатели, мы — те пони, кто сделает это.

Скуталу вскинула голову и улыбнулась.

— Ага, давайте покажем Никс, что Меткоискатели держатся вместе несмотря ни на что!

— Ребята, вы не забыли, что Никс в том большом страшном замке, который охраняется большими страшными пони в доспехах? — напомнила им Свити Бель.

— Ну и что? Мы просто прокрадёмся мимо стражи.

— Ага... мы можем быть Меткоискателями... — начала Скуталу, но замолкла и оглянулась на друзей. — Эээ, как называется пони, который прокрадывается в разные места, вроде замков?

— Кобыла-Оборотень?[a]

— Нет.

— Лазутчик?

— Близко, но не...

— Шпион?

— Точно! — сказала Скуталу, подпрыгнув на месте. — Мы будем Меткоискателями Шпионами!

Эпл Блум и Свити Бель улыбнулись в ответ, три пони ударили копытцами в приветственном жесте[b] и быстро ускакали.

Найтмер Мун спускалась по спиральной винтовой лестнице своего замка, радуясь тому, что стражники не сопровождают её постоянно в её же собственном доме. Вся прошлая неделя была посвящена передаче власти от Королевских Сестёр к ней по всей Эквестрии. Члены «Детей Найтмер» были поставлены на все важные управленческие позиции, которые ещё не были ими заняты, и правительство, хоть и шатко, но снова заработало.

Нексус общался с большинством политиков, за что Найтмер Мун была ему признательна... хотя она всё равно присматривала за всем, что он делал. Обнаружив, что он ввёл ряд новых законов, неисполнение которых каралось смертью, Найтмер Мун немедленно переписала их, несмотря на протесты Нексуса.

Да, ей нужно было тщательнее следить за тем, что он делает.

Впрочем, на тот момент приём был окончен. Было уже шесть вечера, так что в замке завершались дневные дела. Ожидалось, что Найтмер Мун появится в банкетном зале, чтобы побеседовать за ужином с лордами и леди, которые перешли на сторону её режима... и у каждого из которых были глаза бирюзового цвета. Знак, который Нексус называл её «благословением» и распространял довольно свободно.

Найтмер Мун уже начинало немного тошнить от того, что у всех вокруг был одинаковый цвет глаз. Она решила сказать Нексусу, как только закончит свои дела здесь, что не собирается присутствовать на ужине, так как у неё просто нет настроения. Чем он сможет возразить Королеве Эквестрии?

Миновав последнюю ступень лестницы, Найтмер Мун отбросила мрачные мысли и зашагала по тускло освещённому коридору. Она шла по темнице своего замка, проходя мимо множества пустых камер, пока не дошла до самой последней... единственной занятой камеры.

Твайлайт Спаркл поднялась и села на своей койке, плотно завернувшись в одеяло. Она была невредима, но всё же носила один знак своего заточения: металлический ошейник был застёгнут на шее единорога и каким-то образом блокировал магию. Он гарантировал, что она не сможет убежать ни воспользовавшись телепортацией, ни даже левитировав ключи.

— Надеюсь, стражники хорошо обходились с тобой, как я и приказывала.

— Они приносят мне еду и больше ничего, — спокойно ответила Твайлайт.

— Хорошо. Это... хорошо, — сказала Найтмер Мун, осматривая темницу, не в силах заставить себя взглянуть на Твайлайт... не сейчас, когда она в таком положении. — А твои раны были вылечены?

— Лодыжка всё ещё немного болит, но я в порядке............ Как у тебя дела?

— Абсолютно нормально. Я — Королева Эквестрии. Все наслаждаются красотой вечной ночи, «Дети Найтмер» устанавливают контроль над властями, и вся Эквестрия находится в моей власти. Я не могу быть счастливее.

— Ты не выглядишь счастливой.

— Что ты знаешь о том, как я должна выглядеть, когда счастлива?

— Я видела тебя счастливой, Никс. Я слышала твой смех, видела твою улыбку. Ты можешь говорить, что счастлива, но я точно могу сказать, что это не так.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, — отрезала Найтмер Мун. — Я сказала тебе, что счастлива. Я достигла своих целей, и теперь я — Королева Эквестрии. Я заставила ночь длиться вечно... и поэтому я счастлива.

— Никс, пожалуйста... если тебе не нравится то, что ты делаешь, остановись. Ты не обязана быть Найтмер Мун. Ты не обязана делать ничего этого.

— И что же ты хочешь, чтобы я сделала, Твайлайт? Отказалась от короны? Освободила Селестию и Луну?

— Да, — ответила Твайлайт, сбросив одеяло и подойдя к Найтмер Мун так близко, как позволяла дверь камеры.

— Значит, ты хочешь, чтобы я отказалась от своей собственной свободы. Как только Селестия и Луна выйдут на волю, они объединятся, чтобы я наверняка заняла их место... а я не хочу провести ещё тысячу лет в ссылке на луне. Поздно поворачивать назад, Твайлайт, даже если бы я этого хотела.

— Но... ты ведь хочешь?

— Нет... потому что я знаю, что нет пути назад. Нет прощения. Вот чему вы с Селестией меня научили — твой последний урок как кобылицы, которую я называла матерью. Не важно, как хорошо я себя вела, не важно, какой хорошей пони я была... я заклеймена той кобылицей, которой была когда-то. Я — Найтмер Мун, потому что только ей могу быть... потому что это единственное, что другие могут во мне видеть.

Найтмер Мун решила, что с неё хватит, развернулась и направилась обратно по коридору к лестнице. Твайлайт прижалась лицом к решётке и смотрела на неё, пока та не пропала из виду, а потом прислушивалась к звукам шагов, пока они совсем не стихли, и только после этого отошла от двери, залезла на койку и снова завернулась в одеяло.

И спустя некоторое время, как и после прошлых визитов Найтмер Мун, Твайлайт заметила, что плачет, даже не осознавая этого. Единорожка вытерла слёзы, легла на бок и положила голову на подушку, так что слёзы растекались влажным пятном на ткани.

Она не видела Найтмер Мун... она продолжала видеть свою дочь, смущённую и потерянную... и Твайлайт плакала. Она плакала от того, что не знала, что нужно сказать или сделать, чтобы помочь Никс найти себя.

— Стой, кто идёт? — рявкнул стражник с вершины воротной башни.

— Доставка яблок, — отозвался Большой Макинтош — крупный красный жеребец, запряжённый в телегу, заполненную яблоками. — Вы их вчера заказывали.

Стражники на вершине башни провели немного бумажной работы и снова высунули головы за парапет.

— Проходи. Разгрузи телегу прямо в воротах, а потом уходи. Понял?

— А-ага, — лаконично ответил Большой Макинтош, наблюдая за тем, как открываются ворота.

Как ему и приказали, он завёз телегу внутрь, выгрузил корзины с яблоками и удалился. Ворота плавно закрылись за ним. Вслед за этим вышли слуги замковой кухни, чтобы забрать корзины и отнести их для хранения в кладовую.

Как только все яблоки были перенесены, последний из слуг погасил свет в кладовой и ушёл, закрыв дверь до щелчка. Какое-то время в кладовой было абсолютно темно и тихо... но после минуты тишины в воздухе начали распространяться шуршащие звуки, прерывающиеся стуком яблок, падающих на пол.

— Горизонт чист.

После недолгого напряжения и ворчания в комнате загорелся свет. Источник света помещался на самом кончике рога на голове Свити Бель. Маленькая белая пони высунула голову из корзины с яблоками и оглядела комнату. Эпл Блум уже вылезла из своей корзины и вытягивала свой плащ Меткоискателя, в то время как из третьей корзины выпрыгнула Скуталу.

— Это был потрясающий план, Эпл Блум!

— Спасибо, — ответила жёлая пони. — Хорошо, что я подслушала, как Эплджек с Большим Макинтошем говорили о доставке яблок в замок. Не знаю, как бы мы ещё попали внутрь.

— Но что нам теперь делать, когда мы здесь? — спросила Свити Бель.

— Проще простого. Если Никс в замке, то ей когда-нибудь захочется есть, верно? Вот поэтому очень хорошо, что мы в кухне, и что скоро обед. Мы просто подождём, пока кто-нибудь не приготовит обед для неё...

— И тогда мы используем свои супер-шпионские умения, чтобы проследить за ним, и он приведёт нас прямо к Никс! — сказала Скуталу и встала в эффектную стойку в стиле кунг-фу.

— Но... мы даже ещё не на кухне. Мы в кладовой, и у нас нет супер-шпионских умений, — заметила Свити Бель.

— Ну... это всё равно хороший план.

— Эй, принеси немного яблок, — сказал четвёртый голос из-за двери.

Три жеребёнка подскочили и нырнули в угол кладовой, прячась за мешками картошки, когда дверь открылась. Один из работников кухни зашёл внутрь, чтобы взять корзинe с яблоками. Затем он повернулся, чтобы уйти, позволив двери закрыться под тяжестью собственного веса.

Дверь вот-вот должна была снова захлопнуться, когда Скуталу бросилась из укрытия и выставила в быстро сужающуюся щель копыто. Она немного вздрогнула, когда тяжёлая дверь прищемила ей ногу, но оранжевой пегаске удалось оставить её приоткрытой. Две другие пони быстро подскочили к Скуталу, и все трое заглянули в дверную щель.

Казалось, что кухня разделена на две части. В одной части команда поваров готовила кучу незамысловато выглядящих блюд, еда производилась массово и в больших количествах. В другой части один повар старательно работал с несколькими меньшими тарелками, раскладывая на них намного более аппетитно выглядящую еду.

— Спорим, что это обед для Никс, — прошептала Скуталу, указывая на повара, работающего отдельно от остальных.

— Почему ты так думаешь?

— Ну, она должны быть королевой или вроде того, и я никогда не видела такой еды. Так что это должно быть что-то очень модное, а королевы едят модную еду.

— Кажется, в этом есть смысл, — отметила Свити Бель.

— Но как нам проследить за ним, чтобы найти Никс?

— Смотри, он ставит некоторые тарелки на тележку. Мы просто возьмём одну из тех больших серебряных штук, которыми он накрывает тарелки, и спрячемся под ней на нижней полке тележки.

— Но как нам достать эту крышку? — спросила Эпл Блум.

Ответ на этот раз пришёл от Свити Бель. Маленькая единорожка заворчала и зажмурила глаза, её рог начал светиться. Одна из самых больших серебряных крышек неуверенно поднялась в воздух и поплыла над полом к укрытию Меткоискателей. Она несколько раз опускалась и подпрыгивала, пока Свити Бель изо всех сил пыталалась удержать её, но всёже оставалась в воздухе.

— Вот она, надо ещё чуточку поближе.

— Я... не мо... гу.

— Давай, Свити Бель, ещё немного.

— Я... просто... не могу, — ответила Свити Бель, и её магический захват разжался.

Крышка упала как камень, приземлившись на пол с оглушительным грохотом. Внезапный шум заставил многих поваров подпрыгнуть, и вскоре все глаза были обращены на серебряную крышку.

Ближайший повар — тот, который готовил «модную» еду — подбежал рысью к крышке и поднял её при помощи магии, ожидая увидеть испорченное кушанье. Однако, там ничего не было... но, подняв глаза, он заметил, что дверь кладовой чуть приоткрыта.

Любопытство взяло над ним верх, и он открыл дверь, продолжая держать крышку в воздухе. Осмотрев кладовую, но так ничего и не увидев, он повернулся к другим поварам и пожал плечами. Не имея очевидного объяснения, откуда взялась крышка, все вернулись к своим делам, сочтя неожиданное событие неразрешимой загадкой.

Повар, державший таинственную крышку, тоже вернулся к работе, взяв особенно большое блюдо, элегантно сервированное разнообразными десертами. Он взял крышку, протёр нижний край полотенцем и накрыл ею блюдо. Затем аккуратно поставил его на нижнюю полку тележки и вернулся к готовке.

— Фух... отличных ход, Скуталу, — прошептала Эпл Блум.

Они стояли втроём под крышкой на блюде с десертами. В последний момент оранжевая пегаска схватила друзей и вынырнула из кладовой. Крышка опустилась прямо им на головы, и, уперевшись ногами в стенки, три пони смогли удержаться внутри крышки, даже когда её подняли с земли.

Теперь, когда они были на пути к Никс, можно было отцепиться от крышки, осторожно ступая между десертами по тарелке.

— Эй, они действительно выглядят вкусно, — сказала Скуталу, когда Свити Бель зажгла рог, позволив трём жеребятам рассмотреть сладости, среди которых они стояли. — Как думаешь... Никс не будет против, если мы немного попробуем?

— Ей всегда нравилось делиться с нами угощениями, которые она приносила в школу, — предположила Эпл Блум.

— Ага, а сейчас у неё есть полная кухня пони, которые сделают любые сладости, какие она захочет.

Три жеребёнка улыбнулись друг другу и, облизнув губы, повернулись к выпечке, лежавшей у них под ногами.

— Ваш ужин, Ваше Величество, — объявил пони-официант Хорт Кьюзин, вкатывая тележку в спальню Найтмер Мун. — Королевский шеф-повар также приготовил для вас широкий выбор десертов. Они на блюде в основании тележки.

— Спасибо, можешь оставить это здесь, — ответила чёрная королева, которая сама только что вернулась в свою комнату и была застигнута в процессе снятия обуви.

Хорт Кьюзин кивнул в ответ и вышел, пятясь, за дверь, опустив голову в поклоне. Когда дверь закрылась, Найтмер Мун вздохнула, уже совершенно устав от постоянной помпы и церемоний, принятых у прислуги замка.

Смыв тени для век и приняв свой естественный вид, Найтмер Мун подошла к тележке с едой. Её рог засветился, изящно поднимая крышку, накрывавшую ужин. Королевский шеф-повар, конечно же, принял её простые запросы и обратил их в некий искусный образец излишне прихотливых блюд. Сендвич был разрезан на странные уголки, сложенные как изощрённое произведение искусства. Cалат тоже пострадал: зелёные листья были украшены странно выглядевшими цветами.

Единственной вещью, которая выглядела просто, был суп. Опять же, сложно испортить суп.

Оставив сендвич и салат, Найтмер Мун взяла суп при помощи магии, левитируя его за собой над кроватью и возвращаясь к прерванному ранее чтению. Одним из преимуществ, которому она радовалась, став новой королевой Эквестрии, был доступ к королевской библиотеке. Некоторые из книг, которые она имела возможность читать, были изумительны... одна из немногих вещей, приносивших ей успокоение... хотя несколько раз книги пробуждали долгие воспоминания о библиотеке Понивиля, Спайке и Твайлайт.

Держа суп при помощи магии, Найтмер Мун зачерпнула его ложкой и аккуратно выпила из неё — уроки этикета, полученные от Рарити, оставались с аликорном, несмотря на всё случившееся. Она не чмокала и не брызгала: она ела суп как приличная кобылица.

ААААПЧХИ!

Застигнутая врасплох, Найтмер Мун чуть не опрокинула полную тарелку супа. Не без некоторого везения ей удалось спасти его, но несколько капель всёже упали на покрывало. Королева нахмурилась, глядя на получившийся беспорядок. Применив немного магии, она стёрла капли супа с ткани и отправила их в мусорное ведро. Затем Найтмер Мун поставила тарелку на ближайший стол и повернулась к источнику чихания, которое она слышала.

Это была тележка с едой, а точнее блюдо с десертами внизу. Спустившись с кровати, Найтмер Мун подошла к тележке и опустила голову, прижав ухо к серебряной крышке, скрывавшей то, что должно было быть десертами. Послушав пару секунд, она смогла различить детские голоса, шепчущиеся под крышкой.

Нахмурившись ещё больше, Найтмер Мун подхватила поднос магией и поставила его в центр кровати. Расправив крылья, чёрная кобылица приготовилась встретить то, что пряталось под крышкой.

Она резко сорвала крышку, открыв три маленькие фигурки. С блюда на неё смотрели три жеребёнка, покрытые сладкими крошками и испуганные внезапным раскрытием их убежища.

Однако, страх в глазах жеребят вскоре сменился радостью, и три меткоискателя в красных плащах, улыбнувшись, подбежали к краю кровати, совершенно не устрашённые неколебимой позой и широко расправленными крыльями Найтмер Мун.

— Видите? Я же говорила, что мы найдём её, — сазала Скуталу. — Мой план был просто потрясным!

— Точно, потрясным! — воскликнула Эпл Блум. — И, Никс, дружище, ты правда стала большой! Ты теперь такая же высокая, как Принцесса Селестия!

— Эм... нам жаль, что мы съели твою еду. Мы... какбы... пропустили обед, — извинилась Свити Бель, кротко сложив вместе копытца.

— Да, извини нас за это, — добавила Скуталу, потирая загривок. — Ты не очень сердишься?

Сердиться? Говоря по правде, в тот момент Найтмер Мун вообще не могла переварить увиденное. Она стояла, как статуя, разум и тело были заклинены, как машина, которой воткнули лом между шестернями. Её рот был широко раскрыт, а бирюзовые драконьи глаза сощурились, глядя на трёх маленьких жеребят, ухитрившихся найти дорогу к её спальне и остаться незамеченными для стражи.

— Вау... Никс, это твоя комната? — спросила Эпл Блум, с трепетом оглядывая помещение. — Она такая... большая.

— И красивая.

— Ну, Никс же теперь не такая маленькая, как мы, — заметила Скуталу. — Эй, Свити Бель, посмотри туда. У неё есть тюрьмо, как у твоей сестры.

— Это называется «трюмо», — поправила её единорожка.

Три жеребёнка спрыгнули с кровати и понеслись к трюмо, мигом запрыгнули на туалетный столик и взглянули на свои отражения в высоком зеркале.

— Ой, у меня крошки в хвосте и гриве, — заныла Свити Бель, пытаясь воспользоваться магией, чтобы очистить волосы.

— Ну, это тебе за то, что уселась в тот десерт, — категорично заявила Эпл Блум.

— Я не виновата! Тележка тряслась. И по крайней мере, я не стала его есть, как Скуталу.

— А что? Он всё равно был ещё хороший... просто немного раздавленный, — оправдывалась оранжевая пегаска, открывая маленькую косметичку, стоявшую на трюмо наполненную огромным количеством пурпурной тени для век.

— Вау, здесь много косметики! Не знала, что тебе нравится ею...

Скуталу не удалось закончить, так как Найтмер Мун резко захлопнула косметичку гривой. Чёрная королева метнулась к трюмо, испуганно глядя на жеребят.

— Мне... мне не нравится! Просто все здесь ожидают от меня, что...

Найтмер Мун осеклась и решительно потрясла головой. Нет... нет, она больше не может говорить подобным образом. Даже если они были её друзьями.... когда-то были её друзьями... она больше не была тем жеребёнком.

— Что вы трое делаете здесь? — спросила она строго, но не резко.

— Мы хотели помочь тебе, чтобы ты не была сбита с толку, — сказала Эпл Блум, отвернувшись вместе с остальными Меткоискателями от зеркала и посмотрев на Найтмер Мун. Кобылица всё ещё имела значительное преимущество в росте, даже когда жеребята стояли на туалетном столике, но жеребят либо не заботило это, либо они просто этого не замечали.

— Сбита с толку?

— Ага, — ответила Свити Бель. — Черили сказала, что ты запуталась в том, кто ты, и поэтому пытаешься быть такой, какой тебя ожидают увидеть.

— И поэтому ты сделала, чтобы солнце никогда не вставало. Потому что ты запуталась, — добавила Эпл Блум.

— Так что мы решили прийти и помочь тебе вспомнить, кто ты, чтобы ты больше не была запутавшейся. В конце концов, Меткоискатели всегда держатся вместе.

— Мы даже принесли тебе плащ! — весело сказала Свити Бель, извлекая из-под собственного плаща четвёртый маленький красный плащ с синей эмблемой Меткоискателей и подбоем из золотого шёлка.

— Мы хотели принести тебе старый, но не смогли найти его в библиотеке. Так что я решила сделать новый... хотя, если теперь подумать... мне, вероятно, следовало сделать его побольше, — призналась Свити

Бель, передавая крохотный плащ Найтмер Мун, ростом бывшей не ниже Принцессы Селестии.

— О, да... намного больше, — сказала, кивая, Скуталу.

Найтмер Мун снова лишилась дара речи, глядя на маленький красный плащ. Она робко подняла к нему копыто, принимая его у Свити Бель. Найтмер Мун поднесла его к глазам, рассматривая неаккуратно вырезанную эмблему со вставшим на дыбы, улыбающимся и одетым в плащ жёлтым жеребёнком.

* * *

— Почему мы опять идём в клубный домик? Я думала, что мы собираемся попробовать быть Меткоискателями Продавцами Диванов вместе с мистером Дейвенпортом, — спросила Никс, следуя за Эпл Блум к простому клубному домику — подержанной постройке Эплджек и нынешней штаб-квартире Меткоискателей — стоявшему в укромном уголке фермы «Сладкие Яблоки».

— Мы собираемся, но сначала нам нужно захватить кое-что ещё, — ответила земная пони, толкая дверь домика.

Она отступила назад, пропуская Никс внутрь. Маленькая чёрная пони не придала этому особого значения и, войдя внутрь, с удивлением обнаружила, что перед ней стоят Скуталу и Свити Бель с широкими улыбками на лицах.

— Ой... привет всем! Я думала, вы встретите нас у «Соф и Перьев».

— Мы так собирались, но сегодня у нас для тебя сюрприз, — сазала Скуталу, улыбаясь до ушей.

— Сюрприз... о, эм, правда? А что это за сюрприз?

— Сначала закрой глаза и не подглядывай.

Никс зажмурила глаза так быстро, как только могла, и не открывала их, даже когда почувствовала, что что-то сделанное из ткани ложится ей на спину. Она стояла, кусая нижнюю губу в нетерпении, но не позволяла себе подглядывать.

— Уже можно смотреть?

— Да! — воскликнула Свити Бель, и Никс оглянулась, открыв глаза. Там, на спине, поверх её обычного жилета, был надет фирменный плащ Меткоискателей.

— Можешь официально считать себя Меткоискателем, — весело объявила Эпл Блум.

Никс оглядела плащ, и её губы расплылись в улыбке. К ней вскоре присоединились слёзы, мягко капавшие из её глаз.

— Сп-спасибо вам... б-большое... — пробормотала она, вынужденно закрывая глаза и вытирая слёзы.

— Говорила же, она будет плакать, — поддразнила её Скуталу с ухмылкой.

— Скуталу! Это жестоко! — пристыдила её Свити Бель, но с удивлением заметила, что Никс смеётся, даже не думая обижаться.

— Это ничего, я просто... так рада, что у меня есть три таких друга, как вы.

— А мы рады, что ты тоже наш друг, — сказала Эпл Блум.

И они улыбнулись друг другу не только как друзья, но и как Меткоискатели.

* * *

Найтмер Мун тряхнула головой, отгоняя непрошенное воспоминание, захватившее её мысли. Три маленьких Меткоискателя всё ещё смотрели на неё, улыбаясь и ожидая ответа чёрного аликорна. Ещё какое-то мгновение она смотрела на маленький плащ, а затем осторожно положила его на трюмо.

— Девочки... нам нужно поговорить, — сказала Найтмер Мун, не как друг и не как королева, а как взрослый, серьёзно говорящий с детьми.

Она отступила от трюмо, сделав знак жеребятам следовать за ней. Эпл Блум, Свити Бель и Скуталу так и сделали, направившись вслед за Найтмер Мун к её постели. Три жеребёнка запрыгнули на кровать первыми и сели на краю, пока Найтмер Мун укладывалась на живот, чтобы её лицо была хоть немного ближе к лицам жеребят, которых она когда-то называла друзьями.

— Прежде всего, вам не следовало сюда приходить. Вы подвергли себя большой опасности, прокравшись во дворец. Если бы кто-то из моих стражников нашёл вас, это было бы очень плохо... и я даже не представляю, как все должны сейчас волноваться, ведь я уверена, что вы никому не сказали, куда ушли.

— Ну, если бы мы сказали, они бы нас остановили, — заметила Эпл Блум.

— И правильно сделали, — проворчала Найтмер Мун, и от этих слов три жеребёнка повесили уши.

— М-мы просто... просто хотели помочь. Мы беспокоились о тебе.

— Я... знаю, Свити Бель... и я ценю ваше участие. Но мне не нужна помощь. Я теперь Королева Эквестрии.

— А что с Селестией и Луной? Что с ними случилось?

— Вам никто не сказал?

Три пони поколебались, но кивнули в ответ.

— Никто нам прямо не говорил, но... иногда мы слышали, как они перешёптываются, — призналась Эпл Блум. — Они говорят, что ты заперла принцесс на солнце и луне, и что это ты сделала, чтобы всё время было темно. Но это же неправда?

— Это... правда... я не хочу лгать вам, вы... должны знать правду, — сказала Найтмер Мун со вздохом, боясь того, как отреагируют её прежние друзья.

— Но... зачем ты это сделала?

— Это... это сложно, Скуталу, — ответила Найтмер Мун, пытаясь оправдаться перед жеребятами. — Я... от меня многого ожидают, и я должна этому соответствовать.

— Черили тоже так говорила.

— Она так говорила?

Эпл Блум кивнула.

— Ага, она сказала, что ты не знаешь, кем должна быть, и поэтому стала той пони, которую в тебе ожидают увидеть, — ответила Свити Бель.

— Вот поэтому мы здесь, — добавила Скуталу, — чтобы напомнить тебе, кто ты на самом деле.

— И... и... кто я для вас троих теперь... когда я такая? — спросила Найтмер Мун, отчасти боясь ответа.

— Ну... ты выглядела страшно в ту ночь... — сказала Скуталу, заставив Найтмер Мун закрыть глаза и опустить голову от невыносимого стыда.

— Но теперь, когда все мы здесь... ты вовсе не выглядишь такой страшной.

Найтмер Мун вскинула голову, не веря тому, что слышит.

— Не выгляжу страшной?

— Неа! Думаю, ты просто запуталась, и если это правда, то ты всё ещё наш друг, Никс. Пони, которая действительно здорово владеет магией.

— А ещё пони, которая очень хорошо учится в школе и всегда готова отвечать на вопросы Черили.

— И с кем всегда весело и приятно играть.

Чёрному аликорну стало трудно дышать от стеснения в груди, которое она не могла прогнать, как ни старалась.

— Но... вы же знаете, кто я, верно? Вы знаете, почему все называют меня... почему я называю себя Найтмер Мун?

— Черили сказала, что ты всегда была Найтмер Мун, но... мы никогда по-настоящему не встречали Найтмер Мун. Мы всегда знали только тебя, Никс, — объяснила Эпл Блум. — И я думаю, что тебе просто нужен кто-то, кто скажет, что ты не обязана быть плохой пони, которую все другие хотят в тебе увидеть. Ты просто можешь быть собой, даже если выглядишь, как Найтмер Мун.

— Ага, не важно, как пони выглядит снаружи. Только то, что внутри, имеет значение.

— Это, и ещё твоя метка, — добавила Скуталу. — Эй! Ты же, наверное, получила свою метку! О, какая она? Какая она!?

— У меня всё ещё нет метки, — ответила Найтмер Мун, оглядываясь на свой абсолютно пустой бок.

— Ну, не переживай об этом, Никс. Каждый пони находит свой особый талант рано или поздно. Тебе просто нужно продолжать искать метку вместе с нами, пока не найдёшь. В конце концов, для этого и существуют Меткоискатели, — заверила её Эпл Блум.

— Я... думаю... думаю, мне бы хотелось этого, — ответила Найтмер Мун, позволив себе чуть-чуть улыбнуться... но улыбка стёрлась с её лица, как только дверь в спальню распахнулась.

— Я глубоко извиняюсь, моя Королева, но случилось кое-что, о чём вы должны знать. Поступили сообщения о том, что чудовища из Вечнодикого Леса стали беспокойны. Возможно, в наших лучших интересах было бы... — начал Нексус, но тут же замер, как только увидел трёх жеребят, сидящих на кровати.

— Их участь должна послужить примером, — бушевал Нексус, беспокойно шагая из одного конца комнаты в другой.

Прежде чем Найтмер Мун смогла остановить его, единорог позвал стражу. Теперь Эпл Блум, Скуталу и Свити Бель держали в коридоре под надзором её солдат.

— Они жеребята, Нексус, те, что были моими друзьями, когда я сама была всего лишь трусливым жеребёнком. Они не замышляли ничего плохого.

— Важно не намерение, а совершённое действие. Они пробрались в замок, и смогли достичь ваших покоев, не обнаружив себя. Проникновения подобного рода недопустимы, иначе недолго ждать, чтобы убийцы начали бродить прямо по этим залам. Нет! Их участь должна послужить примером!

— Итак, что же ты хочешь, чтобы я сделала? Отправить их на виселицу?

— Если это необходимо, чтобы ваше правление как Королевы стало бесспорным, то да, — безжалостно ответил Нексус. — Я уважаю ваши желания, моя Королева, но, если я могу говорить открыто, вы уже продемонстрировали слишком много милосердия. Вы позволили кобылицам, которые носили Элементы Гармонии, свободно уйти, в то время как они по меньшей мере должны были гнить в темнице вместе с Твайлайт Спаркл. И теперь эти три жеребёнка поверили, что могут запросто прискакать к вам, будто вы какая-то обычная пони... с таким неуважением нельзя мириться. Проще говоря, моя Королева, мы просто не можем позволить им уйти, не понеся наказания.

Взгляд Найтмер Мун стал пронизывающим, когда она обратила свои драконьи очи на Нексуса. Её советник показал себя менее преданным, чем она могла вообразить, или, быть может, это она не удовлетворяла его ожиданий. Однако, в его глазах безошибочно читалось определённое намерение. Если она прикажет отпустить жеребят... Найтмер Мун мало сомневалась, что Нексус всё равно сделает их примером для всех.

Если она не назначит наказание сама, то это будет сделано за неё. И всёже, ей следовало выбирать слова с осторожностью... иначе Нексус опять возьмёт дело в свои копыта.

— Очень хорошо; они должны быть заключены в темницу. Поместите их в ту же камеру, что и Твайлайт Спаркл. Эти трое маленькие, и нам нет смысла тратить место, чтобы выделить каждой свою собственную камеру. Дайте им дополнительное одеяло и подушку — этого должно быть достаточно. Их не должны трогать и причинять им вред... и надеюсь, что после нескольких недель или месяцев в темнице они будут проявлять должное уважение к своей королеве.

Кажется, этот ответ удовлетворил Спелла Нексуса: единорог улыбнулся.

— Очень хорошо, Ваше Высочество. Я прикажу стражникам отвести их прямо в темницу.

С этими словами королевский советник развернулся и вышел из комнаты. Найтмер Мун заперла дверь спальни, как только Нексус ушёл, и быстро подошла к письменному столу. Взяв свиток, перьевую ручку и чернильницу, чёрная королева начала писать.

Твайлайт Спаркл,

Этим вечером Эпл Блум, Скуталу и Свити Бель прокрались в замок и сумели пробраться в мои королевские покои. Я бы отправила их домой, если бы их не обнаружил Нексус. Сейчас их ведут в темницу, чтобы поместить в твою камеру.

Пожалуйста, поверь тому, что я скажу: я хотела бы их освободить, но я боюсь тех действий, которые Нексус может предпринять, если я так поступлю. Он видит в их попытке встречи со мной знак неуважения и требует, чтобы они понесли наказание. Я искренне боюсь, что, если я не накажу их сама, то он возьмёт дело в свои копыта.

Поэтому я приказала лишить их свободы, чтобы им не навредил Нексус. Их поместят в твою камеру, где, надеюсь, ты сделаешь всё возможное, чтобы обеспечить их безопасность, пока не придёт время, когда я смогу их освободить.

Я знаю, что у меня нет права просить тебя об одолжениях, но, пожалуйста, защити их. Если не хочешь делать этого ради меня, то, пожалуйста, сделай это ради них.

Найтмер Мун

Найтмер Мун свернула свиток и подхватила его гривой. Затем она обратила своё тело в чернильное облако цвета индиго. Она вытекла через окно и пронеслась вокруг дворца, обгоняя Нексуса и стражников на пути к темнице. К счастью, это было просто, и чёрному аликорну удалось прибыть на место задолго до советника.

Выпустив свиток из магии, Найтмер Мун бросила его прямо перед Твайлайт Спаркл. Внезапное появление куска пергамента испугало Твайлайт, но она быстро подняла глаза к потолку. Найтмер Мун немного задержалась, позволяя единорогу мельком увидеть её дымчатое тело, прежде чем выскользнуть из камеры, надеясь, что это побудит Твайлайт прочитать письмо немедленно.

Затем Найтмер Мун вернулась в свою спальню на случай, если Нексус решит вернуться. К счастью, синий единорог не возвращался, и, спустя некоторое время, она снова обратилась в дым и прокралась в темницу.

Её друзья были смущены и напуганы, но с ними всё было в порядке. Они выглядели почти невредимыми, а Твайлайт прикладывала все силы, чтобы утешить их. Это зрелище принесло Найтмер Мун волну облегчения, согревавшую её душу, пока она возвращалась в спальню и укладывалась в постель. Друзья могли возненавидеть её за то, что она заперла их в темнице, но гораздо важнее было сберечь их.

Вернувшись в комнату, Найтмер Мун легла на постель и позволила мыслям течь свободно. Какое-то время она размышляла о том, как её друзья могли проникнуть в замок, но любопытство вскоре было вытеснено более мучительными мыслями. Мыслями, вызванными из памяти неожиданным визитом Меткоискателей. Самой мучительной из них была одна простая истина, жалившая её мозг, как ненавистная пчела.

У неё всё ещё не было метки.

Метка появляется тогда, когда пони находит ту вещь, которая делает её особенной, её особый талант. Нексус уверял, что метка появится после того, как она победит принцесс и захватит Эквестрию. Он обещал, что её особый талант и судьба — быть Королевой Эквестрии... но, если это было правдой, то почему же она до сих пор была пустобокой?

Что это значило? Значило ли это, что всё, что она сделала, всё, чего она достигла... значило ли это, что всё это было впустую? Каким должен был быть её особый талант? Нексус говорил, что это её судьба, и это было её единственным желанием, которое она могла вспомнить. Она хотела Эквестрию, она хотела вечной ночи... вот чего она хотела.

И всёже... даже это не было правдой. Слова Луны, сказанные во время их сражения, эхом прозвучали в голове аликорна. Это были мысли и желания Луны. Это была яростная зависть, которая когда-то была единственной определяющей чертой Найтмер Мун. Они были её движущими силами, когда она была всего лишь тенью воспалённого разума лунной принцессы... Но она больше не была только тенью. Она была своей собственной пони, наделённой своей жизнью, дыханием и кровью.

И в этой простой реальности, в которой она была собственной кобылицей, Найтмер Мун начала изумляться: что же она, собственно, делает? Действительно ли ей суждено быть Королевой Эквестрии? Следовало ли ей соответствовать той извращённой тени, отбрасываемой её прошлым?

Ведь, если это было правдой, то почему её метка так и не появилась?

## Потерянная радость

— Я взрослая кобылица, Нексус, объясни как такое вообще возможно? — прорычала Найтмэр Мун, чувствуя себя истощенной после получаса криков.

Темно-синий единорог тревожно отступил на шаг после гневной речи королевы. Три вторгнувшиеся кобылки были помещены в темницу днем ранее, и сегодня утром Найтмэр Мун впала в ярость. Она ворвалась в тронный зал, выгнала всех присутствующих и яростно выпытывала у Нексуса одну единственную вещь.

Эта мысль терзала ее всю ночь, насылая кошмары, она болела как старая рана, открытая визитом маленьких Меткоискателей.

Отсутствие кьютимарки.

— В... Ваше Величество, я уверен что этому есть объяснение, — ответил Нексус, изо всех сил стараясь успокоить Найтмэр Мун не вызывая гнев на себя. — Все-таки, хоть вы и получили титул королевы, вы оставили всю монотонную работу мне, и я с радостью ее исполняю. Но может ваш бок остается пустым, потому что вы не принимаете более активной роли в правлении.

— И что же королева должна делать когда правит?

-Если... если говорить о вашей предшественнице... принцесса Селестия довольно часто принимала просителей во дворце. Пони приходили с просьбами к ее трону и она решала, достойны ли эти просьбы ее внимания, или даже внимания всего королевства.

— И если мой особый талант — быть королевой, это заставит мои кьютимарку появиться?

— Почти наверняка, Ваше Величество.

— Тогда обьяви что я принимаю посетителей каждый день, с утра, как только откроются ворота замка, до того как они закроются вечером. Я собираюсь заниматься этим пока не передумаю или моя кьютимарка не появится.

Через час о новом решении Найтмэр Мун стало известно всем, пегасы-посланники доставили весть о том, что королева изволит выслушивать прошения в каждый уголок Эквестрии. И многие пони пришли, даже из самых отдаленных частей королевства. Когда найтмар Мун открыла ворота замка на следующий день, ее удивила очередь выстроившаяся от самого понивиля, где многие разбили свои палатки.

Они собрались снаружи, выстроившись в длинную очередь, задолго до открытия ворот, терпя пробирающий до костей холод вечной ночи. Они были одеты в зимние седла, сапожки и шарфы, несмотря на то, что по календарю сейчас была середина лета. Они все пришли увидеться с ней... на секунду Найтмэр Мун подумала что ей действительно суждено быть королевой.

Черный аликорн устроился на троне и стал ждать посетителей. Пони уже допустили в замок, очередь двинулась вперед и теперь заканчивалась у входа в тронный зал. Найтмэр мун поправила доспехи, и даже потратила секундочку чтобы поправить перо в крыле, она хотела встретить первого вошедшего в своей полной королевской красе.

Минутная стрелка перескочила на следующее деление и по замку пронесся звон больших часов, отмеривших очередной час. С последним звоном двери в тронный зал отворились, и слуги пропустили очередь внутрь. Очередь продвинулась до середины тронного зала и замерла, пришедшие смотрели на свою королеву расширившимися глазами, Найтмэр Мун видела в них лишь страх.

Первый в очереди шагнул вперед, этого фермера Найтмэр Мун смутно помнила. Его кьютимарк изображал несколько морковок, а на голове была большая соломенная шляпа, которую он поспешно снял, приближаясь к трону.

— Большая честь встретиться с вами, Ваше Величество. Я Дэнвер, моя семья владеет морковной фермой расположенной неподалеку от Понивиля.

— Ты живешь по соседству с семьей Эппл, верно?

— Да, Ваше... эм... благородное Величество, — ответил Дэнвер, запнувшись на миг, придумывая подходящий комплимент.

— И с какой же просьбой ты пришел ко мне?

— Я... я... я...

— Говори, Дэнвер Кэррот.

— Я... я прошу вас поднять солнце, Ваше Величество.

Найтмэр Мун прищурилась, ее слова сочились ядом.

— Солнце?

Морковный фермер Дэнвер вздрогнул, отступая назад.

— Мои... мои посевы чахнут, Ваше Величество. Ваши единороги помогли мне посадить новую партию, но... но уже слишком поздно сажать новые посевы. Морковь не успеет созреть до сбора урожая и... и я боюсь представить, как холодно будет зимой. Все... все чего я прошу... это позволить на несколько месяцев солнцу всходить, чтобы дать нам возможность вырастить и собрать урожай до зимы.

— Как и мое правление над этим королевством, ночь будет длиться вечно. Просьба отклонена.

Дэнвер не пытался спорить или протестовать, вместо этого он развернулся и стрелой выскочил из тронного зала. Его быстрый уход заставил многих в очереди нервно переступить с копыта на копыто, но все они остались, несмотря на то, что теперь выглядели еще более испуганно.

Найтмэр Мун потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в копыта, прежде чем она подозвала следующего пони. Как он посмел просить ее поднять солнце? Если была хоть одна вещь в которой она была уверена, так это то, что она заставит ночь длиться вечно. Это было частью ее сути, это было то, чего Дети Найтмэр и все пони Эквестрии от нее ожидали.

Через несколько секунд, Найтмэр Мун справилась с гневом и жестом подозвала следующего из очереди. К ней вышел деловой пони, одетый в воротник и манжеты. Он поклонился и представился почти таким же образом как морковный фермер. Королева догадывалась, что всех просителей ее слуги проинструктировали как обращаться к царственной особе.

Не только приветствие было таким же, но и просьба. Он просил о восходе солнца. Его доводы отличались от доводов фермера, но Найтмэр Мун даже не слушала их, обнажив зубы в гримасе ярости. Она отклонила просьбу делового пони и тут же вызвала следующего просителя.

Пони за пони подходили к ней, и каждый раз она слышала одну и ту же просьбу. Они хотели солнце, они хотели день. И несмотря на то, что никто не осмелился сказать, она знала чего они хотят больше солнца. Они хотели возвращения своих королевских сестер. Они хотели возвращения старой Эквестрии. Но было слишком поздно для этого. Теперь она была королевой, и хотели они этого и нет, им придется считаться с этим.

Проведя несколько часов выслушивая просьбы вернуть солнце, Найтмэр Мун окончательно вышла из себя. Она встала с трона, гневно расправив крылья.

— Да будет вам известно, что следующий проситель, пожелавший восхода солнца будет отправлен в темницу. Я никогда. Не подниму. Солнце. Я теперь ваша королева, и как королева я объявила вечную ночь в Эквестрии. А теперь, все кто пришли просить о восходе солнца, или освобождении Селестии и Луны, должны уйти... Сейчас же!

Очередь развернулась, и просители в панике бросились из тронного зала. Это только сильнее разожгло гнев в груди Найтмэр Мун, но она не преследовала просителей. Она была рада что они ушли, рада не видеть их солнцелюбивых лиц. Как они посмели просить ее поднять солнце после объявления вечной ночи.

Правда... было бы здорово снова увидеть солнце... хоть на несколько минут.

Найтмэр Мун была потрясена вспыхнувшей предательской мыслью, королева опустилась на трон и уставилась на половые плиты, пытаясь выбрать какую же из них разломать от расстройства. Теперь, поразмыслив, она точно могла сказать что ее особый талант не был связан с тем, чтобы быть королевой, или по крайней мере с тем, чтобы принимать просителей. Кьютимарк так не получить, а именно из-за этого она согласилась принять своих подданных.

Но когда Найтмэр Мун выбрала часть пола, подходящую для вымещения злобы, она услышала чье-то приближение. Четыре пары копыт шли по коридору по направлению к тронному залу. Были еще посетители... пони чья просьба не была связана с солнцем... или пони достаточно глупые чтобы не понять ее с первого раза?

Королева выпрямилась на своем троне и посмотрела на двери, увидев двух пони входивших в зал, пару пегасов, жеребца и кобылицу. Жеребец был довольно крупным, его грива была коротко подстрижена, а коричневая шкурка подчеркивала могучее телосложение, но выглядел он довольно старым, ведь был редким пони кто носил бороду.

Кобылица была намного меньше жеребца, с лавандовой шерсткой и гривой отливающей разными оттенками желтого. На фоне жеребца она казалась удивительно яркой, пара приблизилась к трону вместе, почтительно поклонившись. Эти пони были знакомы королеве... она видела их раз или два, но не могла вспомнить их имена и откуда их знала.

— Это большая честь, встретиться с вами, Ваше Величество, — начал жеребец. — Я Бокси Браун, а это моя жена, Клауд Кикер.

— И чего же вы хотите?

— Мы бы... — начал Бокси, поперхнувшись, но заставив себя продолжать в том же тоне. — Мы хоте ли бы узнать, может ли наша дочь вернуться домой.

— И кто ваша дочь?

— Скуталу, Ваше Величество.

Найтмэр Мун почувствовала как сердце йокнуло в груди. Она поняла, почему пара казалась ей знакомой, это были родители Скуталу. Она видела их только мельком, когда вместе с Меткоискателями приходила к дому Скуталу, чтобы забрать оранжевую пегасочку. Было странно, что ярко окрашенная энергичная пегасочка была так не похожа на своих родителей, с другой стороны, молодые пони далеко не всегда похожи на родителей и ведут себя также.

— Я... я боюсь она не может.

— Почему? ... пожалуйста, Ваше Величество, что бы не натворила Скуталу, разве она не заслуживает снисхождения? — спросила Клауд Кикер дрожащим голосом. Она кажется готова была сломаться, и едва удерживалась от того чтобы заплакать.

— Я не могу.

Этого было достаточно для Клауд Кикер, мать упала на колени стеная.

— Пожалуйста, она должна быть дома, а не сидеть в темнице! Я обещаю, что бы она не натворила, мы проследим чтобы она не сделала этого снова! Мы можем даже уехать из Эквестрии, мы сделаем все что вы пожелаете! Только верните нам нашу дочку!

— Клауд Кикер... — Бокси попытался успокоить свою жену, плакавшую у него на плече.

Найтмэр Мун смотрела на пару еще несколько секунд прежде чем поднять взгляд. Ни сказав ни слова она взглядом приказала слугам и стражникам удалиться. Когда тронный зал опустел, двери были заперты, как в тот день когда перед ней стояла Твайлайт Спаркл, ограждая королеву от посторонних глаз.

Черный аликорн стоял рядом с троном совсем близко к родителя Скуталу. Бокси Браун смотрел на нее со страхом, а Клауд Кикер продолжала плакать, мать слишком беспокоилась за свою дочь и даже не замечала что происходит. К удивлению Бокси, Найтмэр Мун наклонилась, поднося лицо к ним поближе.

— Я не хотела причинять вам или Скуталу боль... и я понимаю, что вы скучаете по ней. Я бы отпустила ее, но мой советник настоял на том что бы она была наказана за проникновение в замок. Я боялась, что если не накажу ее, он предпримет что-нибудь сам... что-нибудь намного более жестокое, чем мне бы хотелось.

— Так что, пока я не могу освободить Скуталу, но она в безопасности, уверяю вас. Несмотря на то, что она в темнице, ей там не одиноко. Она в одной камере со Свити Белль и Эпплблум, а Твайлайт Спаркл присматривает за ними. Вчетвером они подбадривают друг друга и способны позаботиться о себе. Вы получите ее в целости и сохранности, ее освободят через какое-то время.

— Я... я просто не могу сделать это прямо сейчас, — сказала Найтмэр Мун мягко, почти извиняясь.

— Но когда? Когда она сможет вернуться домой? — спросила Клауд Кикер.

— Попросите аудиенции через несколько недель. Моего советника должно удовлетворить наказание, и я смогу освободить не только Скуталу, но также и Свити Бэлль с Эпплблум. И, сделайте мне одолжение, расскажите об этом Рэрити и Эпплджек... они наверное тоже очень беспокоятся.

— Мы сообщим, — кивнул Бокси Браун.

— Хорошо, — Найтмэр Мун отвернулась от родителей. — Несмотря на то, что вы наверняка думаете обо мне, я сделала это только для их блага. Я уже поняла, что мой советник... намного менее снисходителен чем я. Если бы я дозволила ему выбирать наказание малышкам... оно было бы намного страшнее чем несколько недель в темнице.

Бокси Браун и Клауд Кикер кивнули. И, в отличии от других просителей, пара покланилась вторично.

— Спасибо вам, Ваше Величество.

— А еще, я прошу не говорить о нашем соглашении. Спелл Нексус не должен об этом узнать.

— Мы скажем об этом только Рэрити и Эпплджек, чтобы они знали что их сестренки в безопасности, — уверил Бокси Браун. — Пойдем, Клауд Кикер.

Кобылица кивнула, слезы все еще катились из ее глаз, но Клауд Кикер была хотябы немного успокоена вестью о том, что ее дочь скоро вернется. Когда пара покинула тронный зал, слуги снова появились, а Найтмэр Мун уже снова сидела на своем троне.

— Есть ли еще просители?

— Нет, — ответил один из слуг.

Найтмэр Мун едва заметно кивнула.

— Тогда на сегодня прием закрыт. Сообщите стражникам на воротах, чтобы оповестили всех пони в Эквестрии о том, что теперь необходимо просить аудиенции. Открытых приемов больше не будет.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Несмотря на провал идеи с приемом просителей, Нексус продолжал предлагать различные занятия, которые могли привести к появлению кьютимарки. Каждый аспект правления королевством, от написания речей до составления законов... Найтмэр Мун даже по присутствовала на безумно скучном обсуждении новых налогов, но ее бок все еще оставался чистым.

Через неделю попыток выполнения разных королевских функций, Нексус начал предлагать другие таланты, относящиеся к ночному небу. Он предлагал Найтмэр Мун попробовать менять узоры созвездий, превратив ночь в шедевр, который заставит Эквестрию забыть о солнце. Заставит их мечтать о вечной ночи, что бы никогда не расставаться с ее красотой.

Но, когда Найтмэр Мун попыталась изменить звезды на ночном небе... она быстро передумала. Память вернулась к школьным дням, некоторые из учеников рисовали вполне красивые картины. А вот ее всегда выглядели глупо. Она могла нарисовать только пони из палочек. Только одна пони в ее классе рисовала хуже, это Свити Белль, ито только из-за того, что вечно забывала мыть кисточку меняя цвета.

Любое изменение в ночном небе не делало его лучше. Она пыталась делать созвездия, но они были убоги рядом с шедеврами Луны. Созвездия выглядели злой насмешкой над существами, которых должны были изображать, они бросались в глаза своей нелепостью. А настоящие созвездия оставались частью грандиозного полотна, выступая на поверхность лишь когда глаз специально искал их.

Это был яркий контраст с тем что делал Найтмэр Мун. Ее созвездия выделялись как граффити на гобелене ночи, грубые мазки кисти художника, будто специально пытавшегося испортить работу другого. Всю ночь Найтмэр Мун пыталась переделать небо под себя, но любое сделанное изменение, она с отвращением удаляла через несколько минут.

Единственное в чем преуспела Найтмэр Мун в работе над ночным небом, было разросшееся недовольство. Ее кьютимаркой когда то был полумесяц, у нее должен быть особый талант к изменению ночного неба... но ее действия были похожи на действие дурачка обмакнувшего копыто в краску.

Часы зазвонили оповещая о том, что пришло утро, и Найтмэр Мун с раздражением закончила свою работу. Ударив по земле копытом, она стерла с неба очередную свою неудачу и превратилась в облако дыма. Она проскользила по воздуху как злая змея, возвращаясь на балкон своей спальни.

Подойдя к зеркалу, она повернулась и впилась взглядом в свой пустой бок. Она смотрела на свою шкурку так, будто пыталась взглядом появиться кьютимарку. Но и это тоже не сработало, королева закрыла глаза борясь с желанием разбить зеркало, которое смело показывать ей пустой бок.

Что же делало ее особенной? Было ли вообще в Найтмэр Мун что-то особенное кроме того, чтобы быть той, кого все боялись и ненавидели?

Открыв глаза она перевела взгляд со своего пустого бока на свои доспехи. Сейчас они раздражали едва ли не больше чем отсутствие кьютимарки... она не была воительницей, не была ужасом сметающем всех со своего пути. Если бы она была, то не пощадила бы Твайлайт Спаркл и других носителей Элементов Гармонии. Доспехи носили убийцы и солдаты, но не к тем ни к другим она не относилась. Не задумываясь, Найтмэр Мун магией сняла с себя доспехи и швырнула их в угол.

Тени на веках — еще одна вещь от которой Найтмэр Мун уже устала, но все равно продолжала использовать, что бы выглядеть достойно в глазах Нексуса и других детей Найтмэр. Влажная ткань удалила все следы макияжа, и снова Найтмэр Мун видела в зеркале просто черную кобылицу.

Что до ее черной шкурки... Она ведь была всего лишь тенью... ядом... заразой возникшей из мыслей и магии и поразившей настоящего хранителя ночного неба. Даже кьютимарка, что она однажды носила была всего лишь извращенной кьютимаркой Луны. Управлять ночным небом, это было талантом Луны, а ее зависть, желания и эмоции создали и дали цель жизни Найтмэр Мун.

Но теперь она была отделена от Луны, у нее было собственное тело... и что осталось? Желания которые Найтмэр Мун помнила, когда то они жгли ее словно огонь, теперь остыли, остались лишь в воспоминаниях. У нее не было собственных устремлений, собственных желаний... может быть, у нее не было и особого таланта? Может быть она еще не получила свой кьютимарк потому что никогда его не получит?

Не в силах больше выносить свое отражение в зеркале, Найтмэр Мун вышла на балкон, бросая взгляд на Эквестрию. Две недели ночь не прекращалась и изменения были заметны. Растения чахли по всему королевству, даже могучий и зеленый Вечносвободный лес выглядел нездорово. Несколько пони, вышедших на улицу так рано утром были тепло одеты чтобы не чувствовать сильного пронизывающего холода, одеты, будто сейчас середина зимы а не лето.

Мысли Найтмэр Мун блуждали так же как и ее взгляд по Понивилю. Она увидела ферму Сладкое Яблоко и подумала об Эпплджек. Сады выглядели ослабевшими, как долго деревья еще смогут выжить?

Нексус поместил замену деревьев на ферме Сладкое Яблоко в самый конец списка посадок. Некоторые сады в Эквестрии уже были заменены яблонями, которые могли расти под лунным светом и не боялись холода, а вот до семьи Эпплджек очередь дойдет только в конце осени... к этому времени у них уже не останется еды. Понивилю тоже нужна была еда и Эпплы отдали большую часть своих запасов на зиму.

Королева яростно тряхнула головой. Какое ей дело до этого? Найтмэр Мун должна была смеяться над чужими проблемами и страданием, но это зрелище не приносило ей радости... только чувство вины.

Когда она была только тенью Луны, Найтмэр Мун не знала ничего кроме жажды мести, гнева и зависти... но теперь, когда у нее было собственное тело, появилось кое-что еще. Но не знала как это появилось, было ли это в ней когда она очнулась в Вечносвободном лесу, или появилось когда она была Никс... но она чувствовала в себе что-то, чего не было до перерождения.

...и этой части ее были не безразличны страдания других, эта часть ее проследила за тем что бы Твайлайт и Меткоискатели были в безопасности и получали необходимый уход в ее темнице. И эта часть ее не хотела вечной ночи в Эквестрии.

Найтмэр Мун посмотрела на небо, ее грудь наполняла смесь эмоций. Отвращение к луне и звездам, которые ей надоело постоянно видеть на небе, желание ощутить тепло солнца на своей шкурке, желание положить конец страданиям которые она принесла в Эквестрию. Все это сложилось в одну мысль, ставшую желанием и приведшей к единственно возможному решению.

Ее грива медленно закрутилась и глаза полыхнули белым, Найтмэр Мун направляла свою магию на небо. Неожиданно для всех, луна двинулась через чернильную черноту. Через несколько минут она достигла горизонта, садясь на западе, но Найтмэр Мун не смотрела на луну.

Ее взгляд был устремлен на восток.

Кусочек неба покраснел, смешиваясь с иссиня-черным ночным небом и начал разрастаться. красные лучи оттолкнули ночь от горизонта и за ними появился яркий желтый диск.

Это было вопреки всем за что она должна была бороться, вопреки всему что она должна была хотеть. Но, Найтмэр Мун не могла сдержать улыбки. Она чувствовала как золотые лучи солнца ласкают ее шерстку и наполняют ее теплом. Она подняла глаза к небу, начавшему менять свой цвет с чернильного на радостный голубой. Звезды меркли, затмеваемые сиянием солнца.

В Эквестрию пришло утро.

Не надевая доспехов, королева двинулась в тронный зал... ей было любопытно, сколько времени пройдет, прежде чем кто-нибудь прибежит, в панике разыскивая ее.

— Моя королева, тревожные вести! — выкрикнул Нексус, врываясь в тронный зал с отрядом солдат. Однако паниковавшего единорога встретил только холодный взгляд и легкая усмешка Найтмэр Мун.

— Десять минут? Я была уверена что тебе потребуется больше, — усмехнулась Найтмэр Мун.

— Моя королева? — Нексус и стражники остановились, непонимание отразилось на их лицах.

— Ничего. А теперь, может ты поведаешь мне о новостях которые позволили вам думать, что можно подобным образом врываться в мой тронный зал?

— Ваше Величество, луна зашла и солнце начало восходить. Через несколько минут оно выйдет из-за горизонта. Очевидно, что Селестия сбежала из заточения и теперь ее нападение — только вопрос времени. Я предупредил стражу и замок готовится к защите. Мы сделаем все, что бы помочь вам в сражении, и...

— В этом нет необходимости. Можешь передать стражникам что бояться нечего.

— Ваше заявление несомненно радует, моя королева, но тогда Селестия сможет воспользоваться элементом неожиданности. Мы не знаем где и как она нападет. Уже сейчас, пока мы разговариваем, она может планировать свою атаку.

— Это было бы верно, если бы Селестия убежала из заточения, но, могу тебя уверить, она все еще на солнце.

— Но... тогда почему... почему солнце всходит? Это же не вы...

— Да, Нексус, это я опустила луну, и по моей воле и моей силой солнце поднимается на небо.

Нексус мог только ошарашенно смотреть на Найтмэр Мун открыв рот.

— Н... н... но... но Ваше Величество, почему вы позволили кончиться вашей ночи? Разьве ваше главное желание не вечно освещать Эквестрию луной и звездами, чтобы никто не мог игнорировать красоту вашей ночи?

— Не будь глупцом! — рявкнула Найтмэр Мун. — Ты не чуствуешь как холодно вне замка? Ты не видел что растения погибают? Это чудо, что Эквестрия выжила две недели в ночи, так что ожидать, что она выживет вечность, просто смешно.

— Моя королева, если вы про процесс превращения Эквестрии в райское место, которое сможет жить под светом вечной ночи, то могу вас уверить...

— Твои нововведения слишком сильно запаздывают. Половина Эквестрии вымрет от голода, а вторая половина вымерзнет. И обстоятельства не таковы как тысячу лет назад, Нексус. Есть пони которым нужно жить, работать... проводить свои жизни спя днем и просыпаясь ночью. Они отрицали красоту ночи, но и в дне есть красота.

— Красота, которой я решила править. Я решила, раз я единолично властвую Эквестрией, я буду сама поднимать луну и солнце. Я буду делать это так же как Селестия, только лучше. Я буду править обоими небесными сферами, и буду нести всем их красоту не жалкую тысячу лет, а вечность. Отныне я вечная хозяйка дня и ночи.

Нексус видимо хотел поспорить, пытаясь убедить королеву, что возвращение дня не было хорошей идеей, но Найтмэр Мун заставила его умолкнуть одним взглядом. Темно-синий единорог поклонился, стражники последовали его примеру.

-... как пожелаете, моя королева. Что-нибудь еще мне следует знать?

— Да, сегодня я покину дворец.

— Конечно, Ваше Величество. Я пошлю кого-нибудь за вашими доспехами, и...

— Нет, я отправлюсь прямо так.

— Но, Ваше Величество, я считаю...

-Я РЕШАЮ ЧТО МНЕ ОДЕВАТЬ, А ЧТО НЕТ!!! НА ЭТОМ ВСЕ!!!

Нексус поспешно удалился, стражники последовали за ним. Найтмэр Мун раздраженно фыркнула, когда они прошли через двери тронного зала. Через несколько минут, она уже стояла на одном из балконов своего замка, с улыбкой глядя на небо... будто бы приветствуя своего долго отсутствовавшего друга. Теплые лучи ласкали ее шкурку и наполняли ее теплом.

Порыв ветра донес до нее звуки ликования, и того, что Найтмэр Мун посчитала музыкой. Переведя взгляд на источник веселья, она посмотрела на Понивиль. Пони по всему городу выбегали на улицу, многие собрались на городской площади.

Ее подчиненные... ее «не благословленные» подчиненные... они были также рады солнцу как и она. Они наслаждались светом и теплом, и это зрелище сделало Найтмэр Мун действительно счастливой. Редкая эмоция, которой она не чувствовала с тех пор как захватила Эквестрию... и впервые, она не пыталась объяснять себе или размышлять над тем, откуда она взялась. Она просто впитывала это счастье как солнечные лучи... и позволяла этому чувству ласкать свою израненную душу.

Как и страдание, счастье требовало кого-нибудь рядом. Не успев даже задуматься, Найтмэр Мун взлетела, позволив своим черным крыльям нести ее в Понивиль к импровизированному празднику.

Никогда Понивиль так быстро не охватывало празднование. Пинки Пай с несколькими пегасами, включая молниеносную Рейнбоу Дэш развешивали украшения для вечеринки, что уже началась. Местная пони-ДиДжей, которого приглашали на мероприятия вроде показа мод Рэрити, уже крутила свои пластинки, наполняя воздух музыкой.

Весь город уже охватила вечеринка, повсюду пони выкрикивали свою радость небесам. Тепло наполнило воздух, прогоняя холод долгой ночи. Все сбрасывали свои сапожки, теплые седла и шарфы, чтобы подставить спинки солнечному свету. Все облака быстро разогнала шустрая голубая пегасочка, и небо было абсолютно чистым.

Увлекшись празднованием, пони не заметили фиолетовое облако, прячущееся в тени деревьев. Найтмэр Мун наблюдала за ними, и улыбалась бы от уха до уха, если бы не была просто летучей магической субстанцией.

Теперь все было хорошо... все было правильно. Смотреть как пони смеются и играют в лучах солнца полные счастья и беззаботной радости. Такой должна быть Эквестрия. Такой она хотела ее видеть, и это не была Эквестрия запертая в вечной ночи.

Нексус мог идти есть замшелое сено, Найтмэр Мун это не заботило. Вот как

она собиралась править. Она будет двигать солнце и луну, так же как и Селестия. Не важно, что она должна была хотеть, не важно что думали Дети Найтмэр о том что она должна хотеть. Она была королевой Эквестрии и могла делать все что захочет, а она не хотела чтобы пони страдали в вечной ночи. Она хотела видеть и солнце и луну, как раньше.

Черный аликорн дал волю мечтам. Они были так счастливы, так рады видеть солнце... может теперь они будут смотреть на нее не со страхом. Может быть они даже поблагодарят ее за возвращение солнца. Да, она появится перед ними, и вместо того, чтобы дрожать от страха, они наконец поймут, что она не чудовище. Что она может быть такой же царственной и заботливой как Селестия.

Да, она появится перед ними, улыбаясь им. Она сделает это также как Селестия, назовет их «мои маленькие пони» и будет говорить с ними сладчайшим, мягчайшим голосом на которой способна. Она покажет Детям Найтмэр и Нексусу, что она теперь другая, что в ней есть не только жажда мести, ярость и гнев.

Она покажет им, что больше не нужно бояться вечной ночи.

Несколько кобылиц и жеребцов собрались неподалеку от нее, поднимая бокалы со свежеприготовленным пуншем, и Найтмэр Мун почувствовала что улыбается все шире с каждым их радостным криком.

— Ура солнцу! — воскликнул один.

— Ура дню!

— Давайте поднимем бокалы за того кто подарил нам все это.

Остальные согласно кивнули поднимая бокалы.

— За Селестию и Луну!

Сердце Найтмэр Мун чуть не остановилось.

Они... они праздновали не только восход солнца. Нет... они праздновали ее поражение. Они считали, что восход означает возвращение Селестии, что Эквестрией снова правят королевские сестры. То, что она была повержена.

Найтмэр Мун почувствовала жгучее желание вернуть ночь, забрать день, пока они не смогут его оценить, смогут оценить ее. Она сконцентрировала свою магию на солнце, собираясь забрать его... по ее решимость пошатнулась.

Это... это были две долгих недели ночи... и этих пони и так будут расстроены, когда узнает то это она вернула им солнце.

Фиолетовое облако двинулось прочь, прокрадываясь между копыт танцующих пони, удаляясь подальше от вечеринки, счастья и радости. Она оставила им их день, оставила им их празднование... но сама остаться не могла. Радость, смех, танцы, музыка... все это было как кинжал поворачивающийся в сердце.

На окраине Понивиля, откуда звуки вечеринки и музыка казались просто завыванием ветра, Найтмэр Мун легла на траву. В одном из парков она спряталась в тени плакучей ивы, длинные висячие ветви прятали ее от глаз пони, которые могли пройти по дорожке мимо.

Она могла побыть немного наедине с собой, это все, чего сейчас хотела королева.

Ее сердце сжималось от боли нанесенной словами пони праздновавших в центре Понивиля. Счастье теплившееся в груди королевы было мгновенно и безжалостно убито осознанием того, что на самом дели все праздновали ее поражение, заставляя Найтмэр Мун снова барахтаться в... ну в общем там где пони должны барахтаться.

Хуже всего, что она успела снова почувствовать счастье, настоящее счастье, которое она когда-то знала. Это было как дать единственный глоток воды пони потерявшейся в пустыне. Момент облегчения, но на самом деле лишь злая насмешка... единственный момент, заставлявший хотеть больше.

Была ли она счастлива? У найтмар Мун было все, чего она хотела, кроме кьютимарки. У нее была огромная сила, неостановимая магия, все королевство было в ее копытах, готовое сделать что угодно по ее приказу. Она была истинной королевой Эквестрии.

Но почему она так мучилась? Разве все это не должно сделать ее счастливой? Что делало ее счастливой раньше?

Последний вопрос взорвал разум Найтмэр Мун, воспоминания закипели. Воспоминания, о которых Найтмэр Мун старалась забыть. Она знала что делало ее счастливой раньше, и это была не сила и не корона. Это была не вещь или безделушка... это были пони.

Это были пони, как Твайлайт Спаркл, которая взяла потерянную и напуганную кобылку в свой дом и заботилась о ней как о дочери. Пони, как Твист, с которой Найтмэр Мун делала домашние задания. Пони, как Меткоискатели, с которыми она искала свой особый талант.

Это были все пони Понивиля, которые когда-то смотрели на нее с улыбками на лицах, как на простую пони.

Найтмэр Мун застонала и положила голову на землю и накрыла ее копытами, ее волшебная грива струилась сквозь них. Почему это происходит? Почему каждая маленькая вещь, каждый тихий момент заставляет ее мысленно возвращаться в те времена когда она была Никс. Было ли то время единственным счастливым в ее жизни? Что же делало эти несколько месяцев важнее сотен лет проведенных в виде Найтмэр Мун?

Почему эти пони сделали ее жизнь счастливой? Почему больше ничего не приносило удовольствия? Вечная ночь не принесла ей счастья. Королевский титул тоже не принес ей счастья. И даже целая страна в ее власти не делала ее счастливой. Так чего же она хотела? Почему она вообще хотела править?

Прежде чем она смогла остановить поток вопросов, Найтмэр Мун вспомнила, почему она пожелал этого, возвращаясь во времена когда она была лишь тенью Луны.

Луна ревновала и завидовала Селестии, чувствуя себя недооцененной. Все, чего она хотела — это того, чтобы пони любили ее ночь также как любили день Селестии. Эти желания и мысли накапливались, концентрировались и стали топливом для ненависти и жажды ненависти, наполнявших черного аликорна.

Она просто хотела быть... быть...

Любимой.

Любовь? В этом ли дело? Этого ли она хотела? Найтмэр Мун размышляла копаясь в воспоминаниях. Все ее планы в итоге вели к этой цели. Луна хотела чтобы пони любили ее ночь и Найтмэр переняла это. Луна хотела быть единоличным правителем Эквестрии, что бы ее любили так же как ее сестру, и Найтмэр Мун разделяла эти желания.

Даже после того, как ее оторвали от Луны Элементами Гармонии, ее суть осталась, мысль настолько простая, что даже Элементы Гармонии не смогли ее стереть.

Она просто хотела быть любимой?

И она была любима... она была любимой, когда была Никс. Твайлайт любила ее, у нее были друзья... и она была счастлива... а потом сама же все разрушила. Она была королевой, но никто по-настоящему не любил ее. Она была чудовищем, тираном, даже если бы она правила королевством с той же добротой что и сестры, это бы ничего не изменило. Те кто был важен для нее будут давно мертвы когда остальные примут ее... если примут.

Этого было достаточно чтобы Найтмэр Мун, бывшую Лунную Кобылицу, вечную королеву Эквестрии, последнего оставшегося аликорна Эквестрии... этого было достаточно, чтобы самая могущественная пони в мире... заплакала. Она не стенала и не всхлипывала... просто тихо плакала в тени дерева не в силах больше сдерживать слезы.

Долгое время, это было единственным что она делала. Просто позволяла себе плакать, не замечая мир вокруг. Королева не знала, да ее и не заботило сколько времени она плакала, но внезапно ее плач прервал тихий голосок.

— Ты в порядке?

Найтмэр Мун удивленно подняла голову. Кто мог осмелиться приблизиться к королеве, когда она была в таком скверном настроении?

Да и кого это вообще... заботило?

Найтмэр Мун быстро определила откуда исходил голос, говорящий находился прямо за ветвями ивы, опускавшимися почти до земли. Через несколько секунд пони осмелилась просунуть голову сквозь ветви. Кобылка, примерно того же возраста что и Метконосцы... та, кого Найтмэр Мун не могла не узнать.

Кремовая шкурка, вьющиеся рыжие волосы, глупо выглядящее сиреневые очки, и кьютимарк в виде двух леденцовых тросточек сложенных сердцем. Там... там стояла пони с который Найтмэр Мун провела много часов в школе и с которой играла почти на каждой перемене.

Маленькая кобылка по имени Твист.

— Я... извините, Ваше Величество, — сказала Твист как обычно в нос. — Я... я просто услышала что кто-то плачет, когда шла домой чтобы принести еще моих мятных леденцов. Я... я уйду, если вы хотите.

— Нет, — сказала Найтмэр Мун даже не успев понять что делает. — Пожалуйста... давно не виделись, Твист. Не уходи, если не хочешь.

— Вы уверены?

— Да... и не надо звать меня Ваше Величество. Я бы... я бы хотела чтобы ты звала меня просто Никс.

Малышка улыбнулась и прошла через листву плакучей ивы.

— Мама сказала, что ты стала плохой и злой, и поэтому ты устроила всем темноту... но я сказала ей, что это не правда, что Никс не может быть такой злой. Правда... ты теперь очень большая.

Найтмэр Мун почувствовала, как слова кобылки рвут ей сердце, правда была болезненной. Она была чудовищем, тираном, и никто никогда не забудет, как она две недели заставляла их страдать без солнечного света. Но она не рявкнула на Твист, не попыталась себя защитить. Она не рискнула отпугнуть одну из немногих пони которые смели к ней приблизиться.

— Я... запуталась, Твист. Я сделала так чтобы все время было темно, но... мне очень жаль что я это сделала. Я... я поняла как все из-за меня страдают... и я обещаю, этого не повторится, — ответила Найтмэр Мун, стараясь подбирать слова... простые и искренние... как она обычно говорила.

— Все в порядке, Никс. Это было даже весело поначалу. Мне никогда раньше не разрешали играть на улице когда темно. Мы очень весело играли в прятки с подружками из школы, уверена ты могла бы отлично спрятаться в темноте... ну, если бы не была такой большой. Эй, пойдем на вечеринку в городе! Там супер весело. Все собрались, танцуют и играют.

— Я бы с радостью, Твист, но... наверное не смогу. Я очень занята, — соврала Найтмэр Мун.

— Так всегда Эпплблум говорила, — вздохнула Твист. — По крайней мере пока не уехала к родственникам неделю назад.

Уехала к родственникам, маленькая ложь от Эпплджек или родителей Твист, что бы малышка не знала о том, что Эпплблум и другие Метконосцы заперты в темнице замка.

— Почему Эпплблум так говорила? — спросила королева.

— Потому что она всегда делает что-то со Скуталу и Свити Белль, они же Меткоискатели, — ответила Твист, ковыряя копытом землю. — Я рада, что у меня есть кьютимарка, но, с тех пор как я ее получила, Эпплблум играет со мной только на переменах... а сейчас, когда школа закончилась, я боюсь она вообще не захочет со мной играть... потому что я не могу быть Меткоискателем. Иногда мне хочется, чтобы моя кьютимарка не появлялась...

— Твист... подожди меня здесь секундочку, — сказала Найтмэр Мун поднимаясь. — Я сбегаю за одной вещью, но обещаю, я сразу же вернусь.

— Конечно, только не очень долго. Я хочу успеть вернуться на вечеринку.

Найтмэр Мун кивнула, закружилась в облаке дыма и изчезла. Твист пришлось ждать едва ли минуту, прежде чем королева вернулась, появившись из кружившегося облака ее гривы. Она снова легла на траву рядом с Твист и мягко улыбнулась.

— Хорошо, а теперь закрой глаза. У меня для тебя сюрприз.

— Правда!? — Твист радостно подпрыгнула.

— Да, но тебе придется закрыть глаза... и не подглядывать.

Малышка закрыла глаза, сжимая веки так плотно, что ее лицо приняло глупое выражение. Найтмэр Мун подавила смешок и достала то, что принесла из замка в своей гриве, тщательно закрепив это на спине у Твист.

— Хорошо, теперь можешь посмотреть.

Твист распахнула глаза и посмотрела что Найтмэр Мун на нее надела. Ее лицо практически взорвалось улыбкой когда она увидела красный плащ со знакомой сине-желтой эмблемой.

— Как официальный член Меткоискателей и как королева Эквестрии, я провозглашаю тебя благородным Меткоискателем. Теперь ты сможешь играть с Эпплблум, Скуталу и Свити Бэльь когда захочешь.

— Правда... даже несмотря на то, что у меня есть кьютимарк?

-Быть Меткоискателем — это не только искать свой кьютимарк, но и помогать остальным найти их особый талант. А кто может помочь другу найти свой кьютимарк лучше, чем пони у которой он уже есть?

— Ой, не могу дождаться когда же Эпплблум вернется от своих родственников! — подпрыгивала Твист. — Я покажу ей и ее подругам как делать конфеты, может быть они получат кьютимарк как у меня.

— Я уверена, что Эпплблум вернется раньше чем ты думаешь. — сказала Найтмэр Мун, все еще не в силах рассказать, что знает где Эпплблум на самом деле находится.

— Спасибо, Никс, это так здорово. Не могу дождаться показать это всем, — сказала Твист рассматривая свой плащик, озабоченность проявилась на ее лице. — Ой, я забыла, я должна была принести мятных леденцов на вечеринку.

— Ну, тогда тебе лучше поторопиться.

— Ты уверена, что не хочешь пойти?

— Извини Твист, но... думаю мне не следует.

— Хорошо, — сказала кремовая кобылка залезая в свою сумку и доставая оттуда мятный леденец. Он был завернут в красочную оберточную бумагу и украшен бантиком.

— Вот, тебе нужно хотя бы попробовать.

— О... о Твист, нет, я не могу...

— Он поможет тебе улыбнуться, — заявила кобылка положив леденец на землю. Не сумев отказать, Найтмэр Мун подняла леденец магией.

— Спасибо, Твист.

— Хорошо, мне пора бежать... но, Никс?

— Да?

— Завтра солнце взойдет? Или снова будет темно?

— Я обещаю, Твист. Если ты обещаешь никому не говорить, о том что видела меня, или о том, что это я подняла солнце, то я буду поднимать его каждый день.

— Клятвой Пинки Пай? — спросила кобылка, вспоминая как страшно кричит «навсегда» розовая пони.

— Нет, обычной.

— Хорошо, я обещаю, Никс, — ответила Твист улыбаясь. — Но, я надеюсь что ты передумаешь и придешь на вечеринку. Там будет очень весело. Ну в любом случае, еще увидимся, хорошо?

Найтмэр Мун кивнула, и наблюдала за тем, как Твист выскочила сквозь листву плакучей ивы. Магией королева отодвинула несколько висящих ветвей и видела как Твист прыгает по направлению к городу, напевая гимн Метконосцев.

Это был момент счастья... единственный настоящий момент счастья с тех пор как ее полностью воскресили... но счастье и тепло быстро улетучелись, и холод реальности пробрал ее до самых костей.

Найтмэр Мун пряталась в своем укромном месте до конца дня, пока празднование не закончилось и солнце не зашло за горизонт. Королева опускала солнце и поднимала луну все еще оставаясь в тени ивы, а после этого выждал еще немного прежде чем выйти.

Она двигалась через Понивиль незаметно как тень, медленно приближаясь к своей цели, библиотеке Понивиля. Найтмэр Мун была рада отдать Твист новый плащ Метконосцев сделанный Свити Белль... но ей было очень грустно от осознания того, что у нее больше нет маленького кусочка красной ткани с подбоем из золотого шелка и неряшливой синей эмблемой. Она была рада отдать плащ Твист, но теперь ей хотелось иметь свой.

Отданный плащ был новым, его Свити Белль принесла ей, когда Меткоискатели пробрались в замок. Ее плащ... ее первый плащ все еще лежал в тайнике в библиотеке Понивиля.

Одна пони вернула библиотечную книгу поврежденной, и Твайлайт пришлось ее выкинуть. Несколько страниц были вырваны или повреждены, но, незадолго до этого, Твайлайт читала Найтмэр Мун историю, в которой главный персонаж прятал вещи внутри пустой книги.

Таким образом, испорченная книга стала ее лучшим тайником. Даже Твайлайт о нем не знала. Черная кобылка хранила ее среди небольшой коллекции книг у себя над кроватью. Это были сборники историй, ее любимых историй. Твайлайт заказала для нее копии, что бы она могла читать их когда захочет, и не беспокоиться что эти книги кто-нибудь может взять почитать.

Среди сборников историй стояла синяя книга, старый сборник сказок название которого давно стерлось. Только несколько букв можно было прочитать, и Твайлайт хотела сменить переплет, но книга вернулась в библиотеку испорченной.

Над содержанием этой книги Найтмэр Мун поработала ножницами, аккуратно вырезав страницы и оставив от них лишь тонкие рамки. В освободившемся пространстве можно было хранить вещи. Внутри этой книги она хранила самое ценное, в том числе и ее плащ Меткоискателей.

И думая о своем плаще и тайнике, Найтмэр Мун думала и о других сокровищах, хранившихся в том же месте. Она хотела забрать их. Они были ей жизненно необходимы. Она хваталась за счастье, что когда то имела, и хотела собрать и сохранить все воспоминания об этом. Она больше не хотела забыть, не хотела игнорировать свою прошлую жизнь, и имея эти сокровища она смогла бы сохранить медленно ускользающие воспоминания.

Найтмэр Мун в форме облака подобралась к библиотеке, с чувством дежа вю она приблизилась к окну. Она уже была здесь, и делала тоже самое. Она пробралась к библиотеке и подглядывала в окно когда следила за Твайлайт и остальными носителями Элементов Гармонии.

Найтмэр Мун не смогла удержаться от того, чтобы посмотреть в тоже самое окно, только увидела она там совсем другую сцену.

— Ты уверен, что справишься здесь один, Спайк? Я бы с удовольствием позволила тебе дальше жить со мной и Свити Белль, — сказала Рэрити, стоявшая в центре комнаты.

— Нет, мне нужно удостовериться что тут все тип-топ и готово к возвращению Твайлайт. То есть, солнце же взошло, значит Селестия вернулась. А раз Селестия вернулась, то ждать пока она освободит Твайлайт не долго, и я не хочу чтобы Твайлайт вернулась в неприбранную библиотеку.

— Ты ведь ее помощник номер один, так ведь? — улыбнулась Рэрити.

— Это уж точно, — с гордостью ответил Спайк.

— Ну тогда не буду мешать твоей уборке... но, если проголодаешься, я хотела бы чтобы ты заглянул ко мне в бутик. Не могу обещать тебе драгоценных камней, но я всегда рада разделить с тобой ужин.

— И не заработайся до поздна, — закончила Рэрити и развернувшись пошла к выходу. Найтмэр Мун спряталась в листве, чтобы Рэрити ее не заметила. Когда единорожка ушла достаточно далеко, королева снова заглянула в окно, наблюдая как Спайк убирается на письменном столе Твайлайт, однако он внезапно остановился и подобрал лежащую фоторамку.

— Это была фотография его с Твайлайт. Она, несомненно была из школьного ежегодника со времен когда Твайлайт училась в Школе Селестии для Одаренных Единорогов. И она и Спайк на этой фотографии выглядели моложе, в те времена дракончик только начинал помогать Твайлайт.

Спайк улыбнулся и обнял фотографию.

— Я скучаю по тебе, Твайлайт, будет здорово, когда ты вернешься, — сказал дракончик обращаясь сам к себе.

Но его слова были услышаны... Найтмэр Мун отстранилась от окна и направилась в замок.

Ей не хотелось рушить надежду в груди у Спайка. Дракончик и так скоро узнает что Найтмэр Мун, а не Селестия подняла солнце... и что Твайлайт Спаркл придется остаться в темнице.

Он надеялся на воссоединение с Твайлайт... и Найтмэр Мун не могла забрать эту надежду так быстро. Она пошлет своих стражников за книгой, велев им дождаться пока Спайк покинет библиотеку, так что никто ни о чем не узнает.

Ожидание было мучительным, Найтмэр Мун сидела на своем троне неподвижно, словно статуя, дожидаясь пока стражники принесут ее книгу-тайник.

Она рассказала о книге, как будто о чем то неимоверно важном, будто бы в ней содержались ее грандиозные планы по изменению Эквестрии, или информация о темном заклинании что она изучала. Нексус очень заинтересовался услышав о такой книге, и даже вызвался лично доставить ее из библиотеки, чтобы удостовериться что внутрь никто не заглядывал.

Найтмэр Мун не отказалась от его предложения, но настаивала что бы Спайк ни о чем не узнал. Когда Нексус спросил почему, она рассказала ему что никто, ни драконы ни пони в Понивиле не должны были знать о том что эта книга существует, это убедило Нексуса ждать, если понадобится, годы, пока Спайк не покинет библиотеку, чтобы забрать книгу.

Но к счастью, это заняло лишь несколько часов. Вскоре после восхода солнца, Найтмэр Мун услышала как двери в ее тронный зал открылись, Нексус просунул голову внутрь.

— Все прошло успешно? — спросила Найтмэр Мун поднимаясь с трона и направляясь к Нексусу, чтобы встретить его на полпути. Синий единорог улыбнулся и показал книгу, поклонившись как только достиг центра зала.

— Конечно, моя королева. Книга была в библиотеке Твайлайт, точно там где вы сказали, и дракончик отлучился позавтракать, так что никто не видел как мы входили и выходили.

— Также я проследил что бы никто даже не касался книги. Она оставалась плотно закрытой всю дорогу сюда, как вы и велели.

— Отлично, — Найтмэр Мун подхватила книгу своей магией. — Ты хорошо поработал, Нексус.

— Честь для меня, Ваше Величество. Но... могу я осмелиться... что же все-таки в этой книге? Вы говорили о ней так, будто там что-то неимоверно важное, но меня удивляет как в такой невзрачной книге может быть...

— Ты сомневаешься в моей мудрости, Нексус?! — прошипела королева, наклоняясь поближе и пронзая его холодным взглядом. Единорог нервно взглотнул, пытаясь проглотить ком в горле.

— Нет... никогда, моя королева. Я уже забыл те мысли.

— Хорошо... а сейчас мне нужно уединение. Чрезвычайно важно, чтобы меня не беспокоили. Я хочу чтобы двери были заперты, а ты стоял на стаже вместе с солдатами у входа, пока я не разрешу открыть двери.

— Да, моя королева, ответил Нексус поклонившись, прежде чем поспешно удалиться, окликая стражей. Вскоре двери тронного зала были заперты, так же как и дважды до этого.

Теперь королева была одна в зале... как она и хотела. Держа книгу магией, Найтмэр Мун нежно провела копытом по обложке, облизав губы, она наконец открыла книгу... В вырезанном углублении хранились ее сокровища... у королевы перехватило дыхание.

Сверху лежал, занимая большую часть место, ее старый плащ Метконосцев. Он был слегка потрепан по краям, угол его был запачкан, так на нем отразились ее приключения со Скуталу, Свити Белль и Эпплблум.

Вынув плащ, Найтмэр Мун положила его на обложку книги и посмотрела на остальные вещи. Ее голубая ленточка с Дня Учебы и Игры, маленькие безделушки, которые она собрала во время многочисленных попыток получить свой кьютимарк. Стеклянные шарики, старые монетки... вещи не имели никакой материальной ценности. Вещи которые никто больше не посчитал бы сокровищами.

Но для нее они были совершенно бесценны.

Прежде чем она даже задумалась о том что делает, она взяла магией одну из безделушек... ее свистелку. Дешевенькая, маленькая вещь, которую она выиграла вместе с ленточкой на Дне Учебы и Игры в соревнованиях по перетягиванию каната. Она магией поднесла свистелку к губам.

Теперь она казалась такой маленькой, королева могла сломать ее просто держа во рту. Но Найтмэр Мун, выдыхая, держала ее с нежной заботой. Маленькая свистелка издала звук, отразившись от стен комнаты он вызывал воспоминания, которые королева не могла игнорировать.

Она получила свои сокровища, и воспоминания привязанные к ним... но и только. Воспоминания, просто воспоминания. Этого было не достаточно чтобы успокоить ее.

Прямо сейчас, Спайк куда счастливее ее. Почему? Потому что у него была надежда. У него была надежда и уверенность что Твайлайт вернется, и принесет ему большую радость чем воспоминания о единорожке.

Но у Найтмэр Мун... не было надежды. Она была счастлива, когда говорила с Твист предыдущим утром... но сколько времени пройдет, прежде чем Твист повернется против нее? Сколько времени пройдет, прежде чем кобылка узнает правду, и как остальные, увидит что она чудовище?

И сколько времени пройдет, прежде чем у нее будет возможность снова почувствовать счастье? Почувствовать тепло которое оно приносит? Прошли недели с ее воскрешения, что если в следующий раз она испытает счастье только через месяцы... или годы... или десятилетия?

Была ли вообще надежда когда-нибудь стать снова по-настоящему счастливой?

## Укрепить слабое сердце

Целую неделю Найтмэр Мун ответственно поднимала и опускала солнце, заставляя дни протекать так же, как и до начала ее правления. Она делала и кое-что еще, не выходя из своих покоев. Королева наблюдала за тем, как Спелл Нексус управляет ее королевством, следя, чтобы тот не выходил за рамки своих полномочий. Не смотря на это, Найтмэр с большим трудом могла даже подняться с кровати, слишком тяжело было у нее на душе.

Вести о том, что это она подняла солнце, и по ее воле закончилась вечная ночь уже расползлись по королевству. Более шокирующих новостей Эквестрия еще не знала.

Реакции были разными.

Дети Найтмэр роптали, Нексус, в частности, считал ее решение признаком слабости, с которой надо было бороться. Однако, он не смел говорить это королеве в лицо, но она слышала перешептывания у себя за спиной.

Обычные жители королевства тоже были опечалены, считая что Найтмэр Мун просто дразнит их солнечными деньками, чтобы потом снова без предупреждения вернуть вечную ночь. Будто бы она затеяла какую-то жестокую игру или готовила что-нибудь похуже вечной ночи для Эквестрии.

Если и были те, кто ценил то, что она возвращала солнце каждый день... то Найтмэр о них не слышала. Их голоса были тихим шепотом, утонувшим в ропоте остальных жителей Эквестрии. В хоре голосов от тех, кто боялся возвращения вечной ночи и тех, кто требовал этого.

Это была настоящая буря, сродни той, что бушевала у Найтмэр Мун в душе. Она все еще пыталась разобраться в своих чувствах. Продолжая задавать себе одни и те же вопросы снова и снова. Почему она была счастлива только вместе с Твист и Меткоискателями или вспоминая о том, как была Никс? Почему ее больше не прельщали старые устремления? Почему она проявляла столько милосердия, тогда как старая Найтмэр Мун была безжалостной?

Бесконечная череда вопросов приводила королеву в глубокую депрессию, заставляя прятаться от всего мира в своей спальне, представляя что он не существует. В тишине своих покоев Найтмэр пыталась понять, что же все-таки с ней происходит.

Но иногда внешний мир просто не давал себя игнорировать.

STOO-ONGK!!! TRISH! CLANG!! CLONK!!! TRISH!! THRONG!! STREEECHK!!!! TISH!!! KKKRRRAASSH-TRISSH. Clang clang....(прим. переводчика: Я не смог адекватно перевести этот поток звуков... буду благодарен за подсказку)

— Эй, я сказал, что туда нельзя!

— Хватайте ее!

TRISH! CLANG!! CLONK!!!

— Стой... Я сказал, СТОЙ!

— Она вбежала в эту дверь!

— Кто-нибудь, вызовите пегасов, чтобы отловить ее!

— Осторожно!

TRISH!! THRONG!! STREEECHK!!!! TISH!!!

— Ну вот... ну вот и все! Попалась! Мы ее окружили.

— Никто не смеет нас дурачить! Ты арестована за проникновение на территорию замка! Хватаем ее на счет три... два... один...

— РРРРАААА!

KKKRRRAASSH-TRISSH. Clang clang....

Найтмэр Мун вскочила с кровати, ее глаза пылали гневом, когда она направилась на балкон. Выскочив наружу, расправляя крылья, королева направила свой яростный взгляд на внутренний двор замка. Стояло раннее утро, аликорн подняла солнце всего несколько часов назад.

Несмотря на ранний час, Найтмэр Мун набрала побольше воздуха в грудь, прежде чем разразиться гневным ревом, громким настолько, что он несомненно заставил в страхе проснуться многих жителей Понивиля.

«ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!»

В ответ послышались лишь стоны, большая часть стражников замка лежали друг на друге в центре внутреннего двора. Причина беспокойства хихикала и подпрыгивала рядом с поверженными стражниками. Пинки Пай всегда все воспринимала как игру.

— Глупенькие пони! В догонялки надо играть не так.

Найтмэр Мун даже не знала как реагировать на увиденное, то ли гневаться на то, как легко победили ее стражу, то ли кататься по полу от смеха. Единственная гиперактивная розовая пони вывела из строя большую часть ее стражи, даже не желая этого. Мир вокруг мог рушиться, но Пинки Пай все равно осталась бы Пинки Пай.

— СТОЙ! — несколько свежих стражников-единорогов, были привлечены шумом. Их рога уже светились, несомненно солдаты уже готовили заклинания левитации, или даже что-нибудь пострашнее, что бы остановить подпрыгивающего нарушителя.

— О, вы тоже хотите поиграть в догонялки? Хорошо, только не забывайте что я вожу, и вам надо убегать от меня. Эти ребята ничего не поняли, и бегали за мной.

— Это не игры, ты проникла на территорию замка Королевы Найтмэр Мун. Сдавайся, и мы тебе не повредим... почти.

— Стража, вольно.

Единороги, уже готовые использовать магию, что бы схватить розовую пони, быстро перевели взгляд на Найтмэр Мун скользящую вниз и приземляющуюся во дворе.

— Ваше Величество, эта пони проникла на территорию вашего замка!

— Да, я ВИЖУ, — ответила королева, смотря на Пинки Пай. — Что ты здесь делаешь?

— Ну, я пришла увидится с тобой, но когда я спросила стражников, они ответили: «Нет, все просители требующие аудиенции с великой Найтмэр Мун должны заранее договориться о встрече, и получить одобрение у Спелл Нексуса», Пинки Пай старательно изображала голос и мимику стражников.

— Но когда я сказала им, что я не врач и не умею делать ауедиенции, вместо этого я бы предпочла поиграть или послушать музыку, и все что мне нужно, это поговорить с тобой, они велели мне убираться.

— Но мне очень очень нужно было поговорить с тобой, поэтому я не ушла. Они открыли ворота, что бы выйти и прогнать меня, но они наверное не думали, что я сама зайду внутрь. А потом эти глупенькие стражники стали бегать за мной, мы очень весело поиграли с ними в догонялки.

Найтмэр Мун подняла копыто к губам, изо всех сил стараясь не рассмеяться перед стражниками. Правда она не понимала, что ее так рассмешило. Может то, что Пинки Пай просто была Пинки Пай, а может то, что она заставила ее стражников выглядеть глупо, а может ей просто хотелось посмеяться.

В любом случае, Найтмэр Мун пришлось постараться, чтобы сдержать смех, ее губы растянулись в улыбке. Наконец взяв себя в копыта, аликорн смогла вернуть лицу серьезность.

— И зачем ты хотела увидеть меня?

— Чтобы дать тебе это, — ответила Пинки Пай, доставая из своего кудрявого хвоста конверт. Она держала его в зубах, пока королева не подхватила конверт своей магией, открывая его и извлекая содержимое.

Это было... это было приглашение... на вечеринку... в честь дня рождения Твист.

Вся веселость Найтмэр Мун мигом улетучилась сменяясь гневом, она бросила приглашение на землю и наступила на него копытом.

— Что за жестокую шутку ты придумала?!

— Шутка? Какая шутка? Кто-то рассказал шутку? Ооо, это была тук-тук шутка? Я люблю тук-тук шутки! Моя самая любимая вот эта — Одна пони говорит «тук-тук», а другая «кто там?», и тогда первая пони отвечает...

— ПИНКИ ПАЙ! — громко рявкнула Найтмэр Мун, заставляя большинство стражей и розовую пони подпрыгнуть. — Я говорю о приглашении.

— О... хихи, это не шутка, глупенькая.

— Ты думаешь я настолько наивна?! Почему это я должна захотеть присутствовать на дне рождения какой-то кобылки? Почему она вообще хочет чтобы я пришла? Что заставляет тебя думать, что ее родители позволят послать мне приглашение, даже если бы Твист действительно хотела пригласить меня? Я тебя брошу в темницу за твой злой розыгрыш!

— Но... это не розыгрыш.

— Тогда отвечай на вопросы, что я тебе задала.

— Ох... хорошо. Дай ка мне подумать... хм... ты задала много вопросов, — начала Пинки Пай, смотря в небо, будто пытаясь найти там ответы.

— Хм... итак. Нет, я не не думаю что ты наивная. Ты слишком большая, что бы быть наивной кобылкой. Почему ты должна хотеть пойти на вечеринку? Ну это же вечеринка, все любят вечеринки. Почему Твист захотела пригласить тебя? Она сказала, что потому, что не видела тебя на той супер веселой вечеринке что была, когда солнце взошло.

— А насчет родителей Твист, они как бы не знают, что она послала тебе приглашение. Вечеринка будет в Сахарном Уголке, так что приглашениями занимаюсь я, и Твист спросила меня, не найдется ли одно лишнее для тебя.

— На самом деле, я сначала не была в этом уверена. Ну, то есть, вечеринка всегда веселее чем больше гостей, но даже я не думала, что пригласить тебя — хорошая идея. Но потом Твист сказала, что ты на самом деле не такая злая, как все думают, и очень просила пригласить тебя. Так что я улыбнулась и сказала: «Глупенькая, у меня всегда есть десяток запасных, на всякий случай». Так что, после того, как я доставила остальные приглашения, я прибежала сюда, что бы принести твое.

— Так ты пойдешь? Это сегодня, там будет супер весело.

Найтмэр Мун опустила взгляд на раздавленное приглашение, королева своей магией подняла и распрямила его. Сложив бумажку, она вернула ее Пинки.

— Нет, я не пойду.

— Ооо, а почему нет? Твист очень надеялась, что ты придешь, обещала наделать кучу мятных леденцов. Она сказала, что ты их любишь.

— Передай Твист мою благодарность за приглашение, но... я не могу присутствовать.

— Ну... ладно, — ответила Пинки Пай, забирая приглашение и пряча его в кудри своего хвоста. — Вечеринка — это всегда вечеринка, даже если не все гости смогли придти. Но знай, там всегда найдется местечко для еще одной пони. Так что если передумаешь, вечеринка будет сегодня в полдень. Можешь заскочить, если захочешь. Уверена, что твист будет супер счастлива, ведь она будет думать, что ты не придешь. Это будет отличным сюрпризом!

— А теперь, мне пора в Сахарный Уголок, — сказала розовая пони, разворачиваясь. — До скорого, королева Никси.

Пинки Пай попрыгала к воротам замка ведущим на Понивиль.

— Ваше Величество, желаете что бы мы догнали и арестовали ее? — спросил один из единорогов.

— Это зависит от того, сможете ли вы ее поймать, — сказала Найтмэр Мун глядя на лежавших кучей стражников, которые только начали приходить в себя. — И хотите ли вы выставить себя дураками, если не сможете?

Стражники оглянулись друг на друга, и безмолвно решили вернуться к патрулированию. Королева смотрела, как забавная сцена постепенно распадается, и нормальное состояние дел в замке возвращается... на секунду черная кобылица захотела, чтобы Пинки задержалась тут чуть подольше.

Королева вернулась в спальню, собираясь продолжить депрессивные самотерзания, от которых ее оторвали. Она легла на кровать и закрыв глаза вернулась к своим тяжелым раздумьям. Мыслям, которые до появления Пинки Пай, были нескончаемой чередой вопросов, на который Найтмэр Мун не знала ответов. О том, что вся Эквестрия ждала от нее, что она будет тираном и чудовищем... и почему ей так тяжело было соответствовать этим ожиданиям.

Но эти мысли, эти мучительные мысли, были отброшены. Как храбрый герой сражающийся со стаей волков, единственная мысль сражалась против темных мыслей, терзающих черную кобылицу.

Твист хотела, что бы она пришла на ее вечеринку. Найтмэр Мун никогда не была на вечеринках по случаю дней рождения, и не могла отрицать, что ей очень хотелось пойти. На секунду взрослый аликорн снова стала жеребенком, гадая о том, какой будет эта вечеринка. Какой будет торт? Будут ли игры?

Конечно будут игры! Раз вечеринку устраивала Пинки, то там по крайней мере будет «приколи пони хвост». Может быть даже пиньята!

Но эти размышления медленно умерли, когда Найтмэр Мун взглянула в зеркало, заставившее вспомнить, что она больше не Никс. На нее смотрела не маленькая кобылка, а взрослая королева Эквестрии. Найтмэр Мун несущая вечную ночь, чудовище изгнавшее Селестию и Луну на их светила. Глядя на этот образ, Нексус, Дети Найтмэр и вся Эквестрия ожидали, что она будет злым тираном. Бессердечным, холодным, и...

Найтмэр Мун раздраженно отвернулась от зеркала. Она... она устала от всего этого. Устала метаться из крайности в крайность. Она должна была быть Найтмэр Мун, и она пыталась быть ужасным тираном, чтобы соответствовать ожиданиям. Королевой которую боялись. Той, кем Дети Найтмэр ее видели, той кого видела вся Эквестрия... вот кем она должна быть.

Но... она ей не была. Найтмэр Мун отрицала это, пытаясь найти свое предназначение в том, кем она должна быть, стать той, кем она должна быть... но горькая правда была в том, что она не была такой же. Она не была Найтмэр Мун... но больше не была и Никс. Нет, она не сможет снова стать невинной Никс. Она сделала слишком многое, навредила столь многим... эти грехи сделали ее душу такой же черной как ее шкурка. Этого никогда не отмыть.

Она больше не могла быть Никс... и поэтому могла быть только Найтмар Мун. Единственной кем она могла быть. Она не пошла на вечеринку Твист, и могла бы притвориться что не получала приглашения. Так бы сделала старая Найтмар Мун. Но... аликорн не могла совсем проигнорировать, особый для Твист, день.

Она кое что сделает для малютки... кое что особенное.

ТУК... ТУК...

Пинки Пай подпрыгнула к входной двери Сахарного Уголка, открыв ее с широкой улыбкой. Вечеринка Твист шла полным ходом, единственным не пришедшим гостем была Найтмэр Мун. Но все равно, было очень весело, музыка и счастливые возгласы вырвались наружу, стоило Пинки открыть дверь.

— Привет, чем могу вам помочь, господа?

Пара стражей Найтмэр Мун с каменными лицами отступили в стороны, открывая взгляду большую коробку с несколькими отверстиями в крышке, завернутую в фиолетовую бумагу и стянутую синими ленточками.

— Нам приказано доставить этот подарок кобылке по имени Твист, и убедиться что она открыла его незамедлительно.

— Подарок-чюрприз! Ох, это так весело! Подождите секундочку, — ответила Пинки Пай, быстро исчезая в толпе. Через несколько секунд, розовая пони притащила именинницу, оторвав ее от разговора с гостями, и усадила ее перед подарком, стоящим на пороге.

— Ух, это для меня? — спросила Твист увидев подарок, бывший больше ее размером.

— Так они и сказали, — ответила Пинки Пай, указывая на стражей. — А еще они сказали, что ты должна сразу же его открыть. Так что... открывай, открывай!

Кобылка кивнула, ей так же как и Пинки не терпелось заглянуть внутрь. Ухватившись зубами за свисающую ленту, она потянула. Коробка открылась с хлопком, и в облаке конфетти из нее выпрыгнули улыбаясь во весь рот три кобылки.

— С днем рождения! — радостно закричали Эпплблум, Свити Белль и Скуталу под звук фанфар.

— О БОЖЕ! — воскликнула Твист, чуть не прыгая на своих подружек. — Я думала вы уехали из города!

— Ну да, но... можно сказать, что Никс помогла нам вернуться пораньше, — тактично соврала Эпплблум.

— Это так здорово! Могло бы быть лучше, только если бы Никс тоже пришла.

— Извини, Твист, она не может, — сказала Свити Белль вместе с остальными Меткоискателями выбираясь из коробки. — Но, она просила передать, что очень хотела придти.

— Ага, а еще она прислала подарок... ну, не считая нас. Он внутри коробки.

— О, я его достану, прощебетала Пинки Пай, и подпрыгнула нырнув в коробку. Через секунду она выбралась обратно держа в зубах коробочку более скромных размеров, и поставила ее перед Твист. Кобылка не в силах сдержать нетерпения открыла коробочку.

— Что это? Что это? — подпрыгивала Эпплблум.

— Это нуга, и она очень вкусная, — Твист подняла голову от коробочки, слизывая шоколад с губ.

— О, а можно мне кусочек? — спросила Скуталу, мгновенно оказавшись рядом.

— Конечно, — ответила Твист, позволяя каждой из Меткоискателей и Пинки Пай залезть в коробочку и взять один из аккуратно нарезанных квадратиками кусочков нуги. Все с радостью отметили, что никогда не пробовали такой восхитительной нуги.

С хмурым видом Нексус спускался в темницу замка. Единорога только что оторвали от обеда тревожными новостями, на которые Нексус решил отреагировать незамедлительно.

Он отказался от сопровождения стражи, и даже избегал патрулей по дороге в темницу, чтобы ему не пришлось волноваться о том, что его могут прервать. Спустившись по лестнице, Нексус прошел мимо ряда пустых камер, направляясь в самый конец, к единственной занятой.

Твайлайт Спаркл сидела на своей кушетке, когда в поле зрения появился Нексус, синий единорог повернулся к пленнице и какое-то время они сверлили друг-друга взглядом через прутья решетки.

— Ты... это ты во всем виновата.

— Приятно это слышать, — поддела его Твайлайт, ей не за что было любить единорога превратившего малютку Никс во взрослую Найтмэр Мун. — Вот только, в чем конкретно моя вина?

— Ты поняла, что Найтмэр Мун сделала сегодня?

— Нет. Все что я знаю — так это то, что она пришла забрать Эпплблум, Скуталу и Свити Белль. Она не сказала мне, что собирается с ними сделать.

— Ну тогда я тебе скажу, что она сделала. Она их. Отпустила.

— Отпустила? — улыбка расцвела на лице у Твайлайт.

— Да... но не только это. Нет... она упаковала их в подарочную коробку... и выделила двум стражникам время, чтобы доставить подарок на вечеринку по случаю дня рождения. Так же она отправила еще один подарок... нугу, сделанную лично королевским шеф-поваром.

— Вот это моя дочка! — Улыбка на лице Твайлайт стала триумфальной.

— НЕТ! — рявкнул Нексус, его голос звенел яростью отражаясь от стен подземелья. — Королева не твоя дочь, не важно какой ложью ты забила ей голову. В любом случае, ты испортила ее.

— Испортила ее?

— Это ты смягчила ее сердце, научила ее глупостям вроде сострадания и смеха. Это ты научила ее любить солнце, позволила ей завести друзей. Друзья — это слабость. Истинная королева должна думать только о своем королевстве и своих собственных желаниях, а Найтмэр Мун такая мягкосердечная, что посылает подарки на день рождения какой-то маленькой кобылке!

— Ты можешь говорить, что я испортила ее, Спелл Нексус, но вот я лично, горжусь Никс. Она...

— ОНА НЕ НИКС! Она Найтмэр Мун! Она должна принести вечную ночь в Эквестрию, что бы заставить жителей этого королевства страдать за то, как они презирали ее в прошлом. Заставить тебя, и твоих подруг заплатить, за то что осмелились применить против нее Элементы Гармонии. Так должна вести себя Найтмэр Мун.

— Так вела себя настоящая Найтмэр Мун, но пони которую ты зовешь королевой не такая. У нее своя судьба, и она сама может решить кем хочет стать. И, чтобы ты знал, я горда, услышав что моя Никс решила стать кем сама хочет, а не чудовищем которого ты хочешь.

Нексус закрыл глаза и заскрипел зубами, стараясь сдержать яростный крик. Копытами он обхватил голову, чтобы не задушить Твайлайт через прутья камеры.

Через несколько секунд, единорог немного успокоился. Он все еще был очень зол, но теперь мог держать свой гнев под контролем, снова устремив свой взгляд на фиолетовую единорожку.

— Не знаю даже, почему я так удивлен. Ты же была ученицей Селестии, этой мягкосердечной дурочки, занимавшей трон Эквестрии. Той что ставила мир превыше всего и не видела, что под должным руководством Эквестрия может достичь большего, таких вершин что ей и не снились.

— И как учительница передала свои знания ученицы, так и ученица передала эти ядовитые уроки доброты маленькой кобылке, которую опекала. И даже после перерождения моей королевы, даже когда Найтмэр Мун вернулась такой, какой должна быть, ты не остановилась. Ты пришла в замок с извинениями и сладкими словами. Это из-за тебя яд доброты снова течет по венам королевы.

— Но все еще есть надежда... — сказал Нексус, его рог засветился, открываясь щелкнул замок на решетке. Твайлайт отпрянула, вжимаясь в дальнюю стену, синий единорог двинулся к ней, тень упала на его лицо, а глаза светились пугающим бирюзовым огнем.

— Если... если ты убьешь меня, Никс...

— О, ты не поняла, Твайлайт Спаркл. Я не собираюсь вредить тебе, скорее наоборот, позволю тебе исправить вред, что ты нанесла. Все таки лучшее лекарство от мягкосердечности — предательство того, кого любишь.

— Она не сказала почему хотела увидеть меня?

— Нет, — ответил Нексус, вышагивая сбоку от Найтмэр Мун, направляясь в темницу. — Стражники доложили что она начала кричать, требуя увидеться с вами. Я бы не решился побеспокоить вас, но она отказалась от своего обеда.

— Благодарю тебя Нексус, за то что довел это до моего сведения, — ответила Найтмэр Мун. — Но тебе придется подождать в конце лестницы. Я буду говорить с Твайлайт Спаркл наедине.

— Конечно, Ваше Величество, — согласился Нексус, они с королевой уже дошли до темницы. Синий единорог остался у конца лестницы, а Найтмэр Мун прошла до конца зала, заглянув в камеру Твайлайт. Единорожка лежала на своей кушетке, завернувшись в одеяло и отвернувшись к стене.

— Ты хотела меня видеть? — тихо спросила Найтмэр Мун, не желая чтобы Нексус услышал их разговор.

— Да... пожалуйста... стражники... они...

— Сердце королевы йокнуло, едва не вырвав решетку своей магией она ворвалась внутрь.

— Они тебя обижали?

Твайлайт что-то тихо пробубнила, но Найтмэр не расслышала. Она приблизилась и поднесла голову к Твайлайт.

— Стражники что-то сделали с тобой?

— Мне жаль... мне так жаль...

— Твайлайт, что бы они не сделали с тобой, это не твоя вина, — Найтмэр Мун потерлась о шею единорожки.

— Мне жаль... мне жаль... мне так жаль... что я нашла тебя в лесу.

Внезапно королева почувствовала, что атмосфера в камере изменилась. Паника и страх Твайлайт сменились решительностью. Через миг после того как последнее слово слетело с губ Твайлайт, аликорн почувствовала жгучую боль в правом плече.

Отпрыгнув, Найтмэр Мун споткнулась и упала на пол. Она посмотрела на свое плечо и увидела длинный порез. Это было болезненно... первая физическая боль, которую она испытала с тех пор как билась в колючем кусте. И эту боль... эту боль причинила ей Твайлайт.

Оглянувшись на единорожку, королева увидела, как Твайлайт медленно поднимается со своей кушетки. Антимагический ошейник исчез с ее шеи, и теперь лежал на подушке. В воздухе рядом с Твайлайт висело магическое оружие, тонкий, но острый кинжал, не столь опасный как меч, но все равно смертельный.

— Твайлайт... что ты делаешь? — спросила Найтмэр Мун пытаясь встать на копыта, но в тесноте камеры, большой кобылице было тяжело маневрировать.

— Исправляю свою ошибку.

— Ош... ош... ошибку?

— Да, — ответила единорожка приближаясь к Найтмэр Мун, угрожающе поднимая кинжал. — Ты чудовище... ты тиран... Мне не следовало спасать тебя из леса.

— Твайлайт... Твайлайт, что случилось? Почему... почему ты... — Найтмэр Мун заикалась, ее голос ослаб а дыхание участилось. — Это... это же я... Никс... т... ты не помнишь...

— Я отлично помню, что ты сделала. Ты захватила Эквестрию, ты изгнала мою наставницу на солнце, и ты принесла в Эквестрию вечную ночь. Ты заперла здесь трех невинных кобылок, и обещала что с ними все будет в порядке, а потом забрала их у меня.

— Я забрала их что бы отпустить. Я их отпустила, Твайлайт. Ты должна поверить мне. Ты... т... ты всегда верила мне.

Единорожка стояла над Найтмэр Мун, которая все еще не могла подняться на копыта. Аликорн могла только смотреть на Твайлайт, в ее глазах она увидела решимость убийцы.

— Ты чудовище... я не должна была спасать тебя. Пребывание в темнице помогло мне это осознать. Ты была, и... ты всегда будешь чудовищем... мне стыдно, что я когда-то звала тебя дочерью.

— Н... н... н... нет... н... н... нет... — Найтмэр Мун заплакала. — Твайлайт... Твайлайт, не говори так. Пожалуйста... пожалуйста не говори так! Мне... мн... мне жаль, что я сделала все это! Только... пожалуйста... не говори так. Мне жаль.

— Нет тебе прощения, — холодно сказала Твайлайт занося кинжал. — И мне тоже, за то что думала, что ты не была чудовищем... а теперь, я исправлю свою ошибку. Я исправлю. Свою. Ошибку.

— НЕЕЕЕЕЕЕТ!!! — закричала в страхе Найтмэр Мун. Во вспышке света возник Спелл Нексус, его магия спеленала Твайлайт и прижала ее к стене, надежно удерживая на месте.

— СТРАЖА! Королева ранена! — крикнул Нексус. Через несколько секунд примчался патруль, стражники вынесли Найтмэр Мун из камеры, а Нексус ловко надел антимагический ошейник на Твайлайт. Синий единорог вышел из камеры и заперев дверь. Последовал за стражниками уносящими королеву.

Правда он старался держаться чуть поодаль. Все таки он не хотел, чтобы стражники или Найтмэр Мун заметили довольную улыбку на его лице.

Королева лежала на своей кровати, ее голова покоилась на пропитавшейся слезами подушке, а копыта прижимали куклу Твайлайт Спаркл к груди. Аликорн не двигалась уже несколько часов, прячась в своей комнате от всего мира. Ее не волновало, что подумают Спелл Нексус или Дети Найтмэр. Она хотела поплакать... после того, что произошло, она не могла отказать себе в этом.

Ее мир... в один краткий миг ее мир рухнул. Единственная надежная опора, на которую она могла положиться в хаосе своего царствования, только что пошатнулась.

Твайлайт напала на нее... Твайлайт назвала ее чудовищем. Твайлайт... стыдилась ее.

От этих мыслей сердце Найтмэр Мун болело сильнее чем надежно перевязанная рана на плече. Это была боль в груди, будто кто-то вонзил в нее кинжал и теперь медленно поворачивал его. Твайлайт, единственная кто верил что королева все еще Никс... та кто относилась к ней как к Никс... отвернулась от аликорна.

Черная кобылица действительно была чудовищем... кого она пыталась обмануть? Она была Найтмэр Мун, королевой Эквестрии, и самым страшным чудовищем, которое когда либо знал этот мир. Все ее надежды и желания были не более чем сладкой ложью, которую она придумала себе. Если Твайлайт... если даже Твайлайт видела в ней лишь чудовище... то надежды больше не осталось.

Она была Найтмэр Мун... и от этого не убежать.

Мысли королевы вернулись к кукле Твайлайт сделанной из учебной мишени. Она хотела извиниться за все что натворила. Она все исправит, и Твайлайт ее снова полюбит... но... какой в этом был смысл? Единорожка сама сказала, что за это не может быть прощения.

Никогда не будет прощения... она была Найтмэр Мун... и Найтмэр Мун никогда не будет прощена.

Слезы снова подступили к глазам, королева повернулась на кровати, пытаясь найти сухое место для головы. Ее взгляд упал на часы, Найтмэр Мун провела в кровати весь день... хотя на самом деле, ей казалось, что намного дольше.

В любом случае, часы показывали, что уже почти наступило время убрать солнце с неба. Она думала плюнуть на это, оставив мир в янтарном свете сумерек... но, в то же время... она несла ответственность за Эквестрию. Даже несмотря на то,

что Твайлайт ее ненавидела... даже несмотря на то, что все считали ее чудовищем... она не собиралась их подводить. Она была полна решимости поддерживать бег солнца и луны по небосклону.

Это была единственная вещь, которую она могла сделать, не заставив кого-нибудь еще ненавидеть ее.

Глубоко вздохнув, и собрав оставшиеся силы, она поднялась с кровати и медленно двинулась на балкон. Она весь день провела в кровати, но чувствовала себя истощенной. Истощенной и физически и психически... едва встав с кровати, она тут же захотела вернуться в нее.

Однако, аликорн нашла в себе силы дойти до балкона и вдохнуть прохладный вечерний воздух. Она посмотрела на запад, где солнце уже собиралось нырнуть за горизонт, окрашивая небо золотыми красками заката.

Найтмэр Мун потянулась к нему магией и слегка подтолкнула солнце. К счастью, золотой диск будто сам хотел скрыться с неба, и начал заходить. Королева потянулась своей магией на восток, пробуждая луну от ее дремы и вызывая ее на небо.

Небесные сферы начали свой танец, передавая друг другу власть над небом. Запад горел цветами заката, а восток озарял холодный свет луны. Это было очень красивое зрелище, Найтмэр мун решила насладиться зрелищем прежде чем вернуться в кровать.

Однако, прежде чем вернуться к своим терзаниям, королева заметила кое что необычное. Огромная толпа собралась снаружи ворот замка, а на стене стоял Нексус в окружении большого отряда стражи. Стену украшала платформа с возвышающейся над ней деревянной рамой и веревкой.

Это была виселица... и кто-то стоял на краю платформы с петлей на шее... и смотрел вверх, на Найтмэр Мун.

Спелл Нексус изо всех сил пытался оставаться серьезным, профессиональным, но не мог сдержать волнения. Все проходило так, как было нужно, как он надеялся. План сработал отлично, и теперь он наконец-то покончит с Твайлайт Спаркл. Покончит с кобылицей, что впрыснула яд доброты в его королеву, сделала ее слабой.

Единорог двинулся к краю стены глядя на радующую ему глаз виселицу, сооруженную сегодня днем. Длинная деревянная платформа нависала над собравшейся толпой. Над платформой несколько толстых деревянных брусьев удерживали единственную свисающую веревку.

Веревка была длинной, он лично высчитывал ее длину. Когда единорожку столкнут с платформы, она долетит почти до земли, чтобы ужаснуть толпу своим полетом. А когда ее копыта почти коснутся земли, веревка закончится. Жертва умрет почти мгновенно, но, что более важно, во всей красе предстанет перед пони, собравшимися внизу.

Так Нексус представлял себе красивую смерть.

Цокот копыт отвлек внимание Нексуса от виселицы на четверых стражников. Они как раз поднялись по лестнице из внутреннего двора ведя сиреневую единорожку.

Спелл Нексус улыбнулся взглянув на Твайлайт Спаркл. Ее копыта были закованы в цепи, а на шее красовался антимагический ошейник. Но в любом случае, он знал, что волшебница не станет сопротивляться, не попытается сбежать, это было своего рода послание. Послание которое прокатится по всей Эквестрии.

Пони будут смотреть на свою королеву и на Детей Найтмэр с заслуженным страхом и уважением. Это вселит в них страх и преданность, даже если ее величество продолжит поднимать солнце. Это проявление доброты могло превратиться в мощный рычаг. Все таки, угроза вечной ночи все еще висела над головами жителей Эквестрии. Если кто-нибудь вздумает бунтовать, Найтмэр Мун вернет вечную ночь и вскоре их дух и воля будут сломлены.

Но это было лишь украшение на торте, побочные эффекты в достижении главной цели. Найтмэр Мун снова будет вести себя, как положено королеве. Сразу после возрождения, аликорн вела себя как настоящая королева Эквестрии... но потом в замок пришла Твайлайт, предложив ей сладкие слова и извинения... и с тех пор все покатилось под гору.

Но теперь... теперь королева думает что Твайлайт ненавидит ее, что даже Твайлайт теперь зовет ее Найтмэр Мун. Эта глубокая рана сделает ее той, кем она должна быть, выжжет в ней доброту. Нексус делал это для блага своей королевы, и ему было жаль причинять ей боль.

Но это должно быть сделано.

Пока Нексус размышлял об этом, стражи уже подвели Твайлайт к виселице, единорожка стояла на платформе закрыв глаза и повернувшись к толпе, которая смотрела с недоверием и беспокойством. Некоторые даже начали возмущаться, но стражники-пегасы быстро заставили умолкнуть тех, кто протестовал против казни.

Время близилось, солнце уже наполовину зашло. Твайлайт должна была умереть с последними лучами солнца... нексус начал свою речь. Встав на край стены он магически усилил свой голос, его слова разносились над толпой и отражались от каменных стен замка.

— Твайлайт Спаркл, — начал Нексус, его голос звучал серьезно, но на губах светилась улыбка. — Ты обвиняешься в попытке убийства ее королевского величества, властительницы солнца и луны, нашей возлюбленной Найтмэр Мун. Нападение произошло сегодня утром, после того, как ты заманила королеву в свою тюремную камеру. Подманив королеву поближе, ты атаковала ее магически сотворенным кинжалом. Есть ли тебе, что сказать в свою защиту?

— Нет, — голос Твайлайт был пустым и ровным.

— Тогда, за преступление против короны и королевства, ты приговариваешься к казни через повешение, приговор будет приведен в исполнение незамедлительно, — продолжил Нексус, его рог засветился одевая петлю на шею Твайлайт.

— Есть ли у тебя последние слова?

Впервые с того момента что стражники привели ее к виселице, Твайлайт открыла глаза, обернувшись она взглянула на Нексуса. Взглянула на него своими бирюзовыми глазами, качнув головой. Нексус улыбнулся ей, его рог загорелся приготовившись столкнуть ее с края платформы... наконец-то прикончить единорожку.

Когда Твайлайт поворачивалась обратно к толпе, ее глаза поймали взгляд черного аликорна стоящего на балконе одной из башен. Их взгляды встретились, и несколько секунд единорожка смотрела в глаза королеве. Найтмэр Мун встрепенулась и расправила крылья.

Их визуальный контакт разорвал Нексус. Позволив своей улыбке превратиться в маниакальный оскал, он своей магией сбросил Твайлайт с платформы, ее фиолетовое тело мешком упало вниз.

Все собравшиеся громко вздохнули когда Твайлайт начала падать. Веревка была длинной, и должна была закончиться незадолго до того, как единорожка ударится о землю. Долгие несколько секунд перед смертью. Некоторые закрыли глаза боясь смотреть на происходящее.

А некоторые были не в силах отвести взгляд, как не пытались.

Твайлайт падала, и веревка уже выбрала свою слабину. Нексус подошел к краю стены глядя как приближается момент его триумфа. Его горящие глаза выдавали то, что он наслаждался казнью, упиваясь каждым мгновеньем. Улыбка на его лице сияла так, словно он только что одержал победу в грандиозном сражении.

Веревка должна была сейчас закончиться, и воздух наполнится отвратительным хрустом. Нексус затаил дыхание. Стражники и пони внизу... никто не осмеливался моргнуть.

И... ничего не произошло.

На секунду, толпа, стражники и Нексус уставились на свисающую веревку. Не было рывка или хруста шеи. Веревка просто свисала лениво покачиваясь на ветру. Единорожка и петля исчезли так быстро, что никто ничего не понял.

Нексус первым пришел в себя, от его гневного крика казалось затряслись стены замка.

«КУДА ОНА ДЕЛАСЬ?!?!»

Найтмэр Мун никогда не двигалась так быстро, и никогда не использовала столько магии чтобы превратиться в облако энергии. Она никогда не создавала свою копию так быстро, поддельная Найтмэр Мун осталась в спальне, на случай визита Нексуса. Королеве никогда не приходилось делать так много дел и так быстро, ей пришлось напрячь все свое волшебство.

Но... но она сделал это. Она спасла Твайлайт.

Королева уносила твайлайт подальше от Понивиля, фиолетовое облако летело в Вечносвободный лес. Почти инстинктивно Найтмэр Мун выбрала древний замок Королевских Сестер. Забытое место, там не будет лишних глаз, и уж точно, Нексус никогда не подумает там искать. Синий единорог несомненно уже рассылал отряды на поиски той, которая должна была висеть на конце его веревки.

В поисках самой безопасной части замка королева прилетела в тронный зал. Это было место ее величайшего поражения, но сейчас этот факт ее не заботил. Найтмэр Мун осторожно поместила Твайлайт на пол и позволила своему телу снова обрести плотность.

Едва ее копыта коснулись земли, Найтмэр Мун поспешила к волшебнице, наклонив голову, она заставила свой рог засветиться. Сняв с волшебницы оковы и ошейник она отбросила их подальше. Следом последовала петля, Найтмэр Мун аккуратно сняла ее с шеи единорожки и отбросила в угол, не желая видеть этот ужасный кусок веревки не секундой дольше.

Наконец Твайлайт была свободна, и Найтмэр мун затаила дыхание. Что же будет делать единорожка... снова нападет? Аликорн не была уверена что сможет отразить атаку Твайлайт, не словами ни действием. Но ей все равно нужно было убедиться что Твайлайт в порядке. Ей нужно было убедиться.

И, через несколько секунд, волшебница начала приходить в себя от столь резко прерванной казни. Признаки жизни обрадовали королеву, но ее сердце замерло когда твайлайт открыла свои глаза и посмотрела на нее. Ее глаза блестели бирюзой.

Бирюзовые глаза... у Твайлайт были бирюзовые глаза... это значит что Нексус благословил ее.

Из-за... из-за этого Твайлайт напала... за всем этим стоял Нексус? Найтмэр всегда интересовалась что же конкретно делает это благословение, но Спелл Нексус всегда отвечал, что оно открывает глаза пони на ее мудрость. Однако королева подозревала, что благословение делало не только это. Что если благословение заставляло пони видеть то, что Нексус хотел, что бы они увидели? Однако каждый раз спрашивая об этом, она получала опровержения от Нексуса.

Но... искра надежды зажглась в сердце Найтмэр. Если Твайлайт была благословлена, был шанс, что это не она говорила тогда в темнице. Может быть... может быть можно исправить это... может быть можно исправить то, что сделал Нексус.

Твайлайт замерла в почтительно поклоне, и, собравшись с духом Найтмэр Мун села перед единорожкой и прочистила горло.

— Пожалуйста... поднимись, — сказала королева, и Твайлайт тут же выполнила просьбу. Волшебница встала и посмотрела своими бирюзовыми глазами в глаза аликорну.

— Почему ты напала на меня в темнице?

— Спелл Нексус велел мне напасть на вас, чтобы напомнить о том, кем вы должны быть, чтобы я больше не могла отравлять вас ядом доброты. Он сказал мне что говорить и делать, чтобы вы смогли стать королевой, которой должны быть.

— И... Нексус что-нибудь делал с тобой перед этим?

— Он пришел ко мне в камеру, — ровным голосом ответила Твайлайт. — И предложил мне благословение вашей магии. И я увидела что только вы должны быть королевой Эквестрии. Это ваша судьба, и я не имею права удерживать вас от этого.

— Нет... нет, ты имела полное права удерживать меня от превращения в чудовище, — прошептала Найтмэр Мун, королеве очень хотелось заплакать, но она старалась быть сильной. Ей нельзя дать слабину сейчас, только не тогда... когда Твайлайт нуждается в ней.

— Как работает благословение? Нексус никогда мне не показывал ритуал благословения, так что расскажи как это работает.

— Нексус открыл рот, и оттуда потянулся черный дым. Он сжал зубы откусывая кусочек, и это облачко влетело мне в рот, и через миг я увидела правду.

— Влетело в рот... — отозвалась Найтмэр тревожно облизывая губы. — Твайлайт... я кое что сейчас попробую... если это сработает, ты снова станешь сама собой... но... это может и не сработать. Ты доверишься мне?

— Конечно, моя королева, — ответила Твайлайт, но Найтмэр Мун не смогла понять говорит ли это благословение или настоящая Твайлайт. Аликорн глубоко вздохнула и сосредоточилась призывая свою магию.

Нужно было хотя бы попытаться.

Медленно королева окутала единорожку своим сиреневым магическим облаком, приподняв ее и осторожно поддерживая. Найтмэр Мун нежно открыла рот Твайлайт и очень медленно двинула свою магическую гриву внутрь.

Она сделала этот отросток очень тонким, чтобы не мешать волшебнице дышать. Все дальше и дальше она проникала внутрь Твайлайт, исследуя легкие единорожки.

Найтмэр надеялась найти что-нибудь, какие-то следы оставленные благословением Нексуса. Но она не чувствовала никакой чужой магии. Сердце сжалось от мысли о том, что благословение могло быть неснимаемым... это значило что она потеряла свою мать навсегда.

Однако, Никс смогла побороть эти мысли, она тряхнула головой и отбросила их. Нет, единорожку можно было спасти. Она могла вернуть настоящую Твайлайт Спаркл. Подобное волшебство должны было оставить след, просто он где-то спрятан.

Просто нужно его найти.

Продолжая поиски Найтмэр Мун аккуратно прошла через стенки легких Твайлайт и начала поиск в других частях тела. Мышцы, нервы, кости, органы... королева осматривала все в поисках «благословения» Нексуса.

Сухожилия, бедра, лодыжки, задние ноги, копыта, грудь, передние ноги, колени; Найтмэр Мун магией обшаривала каждый уголок тела Твайлайт, но никак не могла найти следов чужеродной магии. Осмотрев все она потянулась к голове единорожки.

И наконец почувствовала это. Цепляясь за заднюю стенку черепа Твайлайт, как паразит или опухоль, пульсировал сгусток магии. Он смешивался с мышцами и костями уже занимавшими это место. Это была магия, но что намного важнее, она была чужеродной, не похожей на собственную магию волшебницы.

Найтмэр Мун обхватила сгусток своей гривой, медленно изучая его. Это было ядро благословения, но оно обильно пустило ростки по всему черепу Твайлайт. Некоторые из этих отростков даже достигали глаз единорожки, несомненно таким образом меняя их цвет.

Сомнений не оставалось, это и было благословение, и без промедления Найтмэр Мун атаковала его своей магией.

Магическая опухоль пыталась сопротивляться, отразить атаку аликорна, но силы были явно не равны. Найтмэр Мун медленно выжигала ее с особой осторожностью, стараясь не повредить Твайлайт. Королева вычистила центральную часть и каждый отросток, трижды проверив что бы убедиться что благословение уничтожено полностью она убрала свою гриву.

Потом... Найтмэр Мун пришлось ждать затаив дыхание. Твайлайт потеряла сознание вовремя очищения, и королева боялась что все-таки навредила единорожке. Но, через несколько томительных минут волшебница застонала прижав копыто к голове. Она сжала веки и не открывала их потирая висок, сильнейшая головная боль мучила волшебницу.

Но когда Твайлайт наконец открыла глаза, Найтмар Мун облегченно выдохнула и расцвела улыбкой. Глаза волшебницы снова были сиреневыми... благословение было уничтожено.

Она смогла.

— Уххх. Голова раскалывается, — простонала Твайлайт опуская копыто и осматриваясь. — Что случилось? Где...

Твайлайт не смогла закончить свой вопрос внезапно почувствовав себя заключенной в объятья. Не тратя время на слова Найтмэр Мун пододвинулась ближе и крепко прижала единорожку к груди и обхватила ее своими большими черными крыльями.

— Ох... ох спасибо тебе. Спасибо за то, что ты в порядке, — прошептала Найтмэр потершись о шею Твайлайт.

— Никс... что... что происходит? — сказала Твайлайт поднимая голову от ее груди что бы заглянуть в глаза.

— Не беспокойся, ты в безопасном месте. Ты в безопасности... и я не позволю Нексусу повредить тебе.

— Нексус... подожди... он что-то сделал?

— А ты не помнишь?

— Я... я думаю... может быть, — ответила Твайлайт, ее голова все еще пульсировала болью, хотя ей было уютно в объятиях Найтмэр Мун.

— Все очень туманно... но... понемногу проясняется. Нексус пришел к моей камере, он обвинял меня в том, как ты себя ведешь. Потом... он зашел... ко мне в камеру. Я пыталась убежать... пыталась сбежать что бы найти стражников, но он схватил меня... что-то черное вылезло у него изо рта и... уххх, моя голова.

— Все в порядке, просто не пытайся вспомнить об этом прямо сейчас, — успокоила ее Найтмэр Мун. — Не спеши с этим.

Твайлайт кивнула, улыбнувшись она позволила себя наслаждаться объятьями дочери.

— Потом я помню как слышала твой голос. Я... я лежала на своей кушетке... я... я что-то говорила, и ты зашла в мою камеру. А потом...

У Твайлайт перехватило дыхание, она отстранилась от Найтмар Мун и ее глаза сузились от ужаса. Она отодвинула крыло аликорна и уставилась на бинты на плече у черной кобылицы.

— Это не твоя вина, Твайлайт, — быстро сказала Найтмэр.

— Но... но я ранила тебя! П... почему я... я напала на тебя? К... как я вообще смогла тебя ранить. Я... я даже не знаю этого заклинания, — Твайлайт запаниковала, ее дыхание участилось. Найтмэр Мун снова прижала ее к себе укрыв крыльями крыльями, обнимая так крепко, как только могла, боясь что она вырвется в любой момент.

— Твайлайт... тобой... управляли, — сказала королева, как только волшебница чуть успокоилась.

— Управляли? Как?

— Любой вступающий в общество Детей Найтмэр получает от Нексуса благословение. Видимо это благословение моей магией, чем-то что Нексус получил когда исследовал мои осколки оставшиеся после того, как ты с подругами победила меня Элементами Гармонии.

— Из-за этого у всех Детей Найтмэр бирюзовые глаза. Нексус сказал что это благословение открывает пони глаза на то сколько хорошего я могу сделать в качестве королевы Эквестрии. Это благословение открыло ему глаза и вдохновило на создание Детей Найтмэр и попытку моего воскрешения.

— И... я думаю это он и сделал. Он использовал на тебе благословение чтобы заставить напасть на меня, что бы использовать тебя как свое оружие. Использовать тебя, что бы сделать меня той, какой он желает видеть свою королеву.

— Мне так жаль, Никс. Я... я бы никогда... даже за миллион лет не захотела бы тебя обидеть.

Найтмэр Мун кивнула, слезы снова покатились по ее щекам.

— Я знаю... я знаю, Твайлайт... и я сожалею... я очень сильно сожалею.

— Из-за чего?

— Я... я поверила... я поверила, что ты меня ненавидишь... и из-за этого... они почти... они почти смогли...

— Смогли что?

Найтмэр покачала головой.

— Я... я не знала что они собираются сделать. Ты должна поверить, я не знала... Я бы никогда им не позволила, верь мне. Я... я не хотела потерять тебя таким образом.

— Никс, о чем ты говоришь?

— Я... я едва успела тебя спасти. Если бы я не вышла на балкон... если бы не увидела... тогда... тогда тебя... тебя...

— Меня что? — в страхе спросила Твайлайт, ее память еще не полностью вернулась. — Ч... Что чуть не произошло?

Найтмэр Мун не смогла этого произнести, подняв голову и сложив крылья она указала копытом в угол зала.

Волшебница проследила за тем куда указывала королева и увидела на полу в пыли петлю, еще недавно надетую на ее шею.

Твайлайт поднесла копыто к шее, ее дыхание снова перехватило и страх наполнил сознание, когда она поняла что едва не была повешена. Однако вместо того чтобы снова обнять и успокоить единорожку, Найтмэр поднялась на копыта.

Она сделала несколько шагов и оглядела тронный зал, воспоминания наполнили ее голову. Воспоминания о ее поражении в этом зале от Твайлайт и остальных носителей Элементов Гармонии. О том, как она пришла сюда будучи Никс и вернула себе часть своей памяти и сил.

Но воспоминания отступили, стоило ей только подумать о Нексусе, и о том что он пытался сделать.

— Твайлайт... я хочу что бы ты пока погостила у Зекоры, — сказала Найтмэр Мун снова поворачиваясь к единорожке. — Я хочу что бы ты спряталась там. Нельзя позволить стражникам найти тебя. Они наверняка получили приказ убить тебя на месте... и мне нужно быть уверенной что ты в безопасности.

— Что... почему? Никс, что ты собираешься сделать? — спросила Твайлайт, встревоженная тоном голоса аликорна.

— Мне нужно перекинуться парой слов со Спелл Нексусом, — ответила королева расправляя крылья. — И Твайлайт... прекрати называть меня Никс.

— Но...

— Никс никогда бы не позволила Нексусу приблизиться так близко к осуществлению своего плана. Никс... сразу бы поняла что что-то не так в темнице. Я... я больше не твоя дочь Твайлайт... я не больше заслуживаю что бы меня звали Никс... я не заслуживаю такой чудесной матери как ты. Я... я сделала слишком много неправильного... мне нет прощения. Нет прощения Найтмэр Мун.

— Но, хоть для меня нет искупления... за то что сделал Нексус, я воздам ему сполна.

С этими словами Найтмэр Мун расправила крылья, и прежде чем Твайлайт успела возразить, бросилась в воздух, и сделав круг над развалинами полетела к своему замку.

## Нечистое благословение

— ОНА НЕ МОГЛА ПРОСТО РАСТВОРИТЬСЯ В ВОЗДУХЕ! — Нексус с треском удалил копытом по столу. Синий единорог сидел в своём офисе, комнате в замке, которую он выделил для личного рабочего пространства. Как только Твайлайт пропала прямо из петли висельника, Нексус бросил все силы на поиск, отправляя пони во тьму ночи.

— Простите, сэр, но мы не нашли ни следа заключённой, — доложил один из двоих стражей, стоящих перед Нексусом.

Синий единорог зарычал от гнева и разочарования.

— Вы обыскали город?

— Да, сэр, как вы и просили.

— НУ ТАК ОБЫЩИТЕ СНОВА! ОНА НЕ МОГЛА ИСЧЕЗНУТЬ!

Пара стражей отдала честь и спешно ретировалась, а Нексус обмяк за столом, потирая глаза. Но не успел он собраться, как в комнату вошёл ещё один страж.

— Чего тебе надо? — спросил единорог, даже не глядя на него.

— Королева Найтмэр Мун желает видеть вас, Нексус. Она ждёт в тронной комнате.

Ярость Нексуса немного охладела, и синий единорог пристально посмотрел на стража:

— Она сказала, почему?

— Королева хочет поговорить о побеге Твайлайт Спаркл.

Вместо того чтобы начать волноваться, Нексус улыбнулся. Найтмэр Мун была обеспокоена тем, что Твайлайт сбежала, а это означало, что хоть единорожка и не умерла, старания Нексуса принесли плоды. Это была та королева Эквестрии, которую он ждал. Несомненно, она будет в ярости от побега Твайлайт и станет требовать, чтобы её поймали. Нексуса наверняка собирались отругать, но это и был тот выговор, которого жаждал единорог.

Нексус быстро добрался до тронного зала и обнаружил, что главный вход был заперт. Подняв копыто, он осторожно постучал, и комната отозвалась эхом позади. От воцарившейся затем тишины по спине единорога пробежали мурашки... но его секундная дрожь сменилась улыбкой на лице. Вход в тронный зал королевы навевал страх... и Нексус хотел, чтобы именно страх чувствовал всякий, кто осмелится увидеть истинную королеву Эквестрии.

— Входи, Нексус. Я ждала тебя.

Непонятно откуда зазвучавший голос Найтмэр Мун утих, и двери тронного зала распахнулись сами по себе. Единорог снова ощутил холодок, однако на этот раз он не принёс никакого удовольствия. Теперь Нексус начинал волноваться о том, что его поджидало.

Тем не менее, единорог вошёл в тронный зал, быстро преодолевая коридор. Найтмэр Мун восседала на своём троне, и королевское сиденье было повёрнуто лицом к высоким окнам с цветными витражами. На них была изображена та же аликорн, паря в ночи и наслаждаясь светом полной луны над испуганными убегающими пони.

Нексус считал эти окна идеальным украшением тронного зала королевы. Приблизившись, единорог почтительно склонился.

— Вы желали меня видеть, Ваше Высочество?

Найтмэр Мун смогла сдержаться и не атаковать Нексуса сразу же, хотя это стоило ей огромных волевых усилий. Во время полёта из разрушенного замка её злость достигла точки кипения. Она была готова сделать с единорогом всё самое худшее, покарать его за то, что чуть не произошло с Твайлайт. Она хотела заставить поплатиться... но по мере того, как аликорн рисовала у себя в воображении сцены расправы над Нексусом, другие навязчивые мысли начали заполнять её голову.

Сначала на ум пришла реакция Твайлайт. Нексус заслуживал жестокого наказания... быть может, даже встречи с петлёй своего висельника... что бы Твайлайт подумала об этом? Как разочарована она была бы, если бы аликорн настолько потеряла голову?

От этих размышлений о милосердии ответвилась ещё одна мысль и начала душить неистовство Найтмэр Мун, словно удавка. Одна-единственная мысль о мотивах Нексуса. Одно-единственное осознание... которое заставило аликорна решить, что ей нужно ждать и планировать свои действия. Но прежде всего ей надо было остудить свою ярость, хотя бы ненамного. Она не могла рисковать и набрасываться на Нексуса в злости, будучи не до конца уверенной в его вине.

Поэтому, охлаждая гнев, Найтмэр Мун сидела на троне, повернув сиденье в сторону от двери таким образом, чтобы видеть витражи на стёклах. Они изображали аликорна, парящей над Эквестрией и внушающей страх, как её себе и представляли большинство пони.

Найтмэр Мун презирала этот образ. Она ненавидела эти окна, ненавидела фрески и ненавидела в замке всё остальное, постоянно напоминающее ей о том, что она должна быть чудовищем.

Несмотря на это, Найтмэр Мун контролировала свою злость, и, когда окончательно ощутила, что крепко держит себя в копытах, позвала Нексуса. Через короткое время до аликорна, ждавшей в тишине, донёсся стук в двери тронной комнаты. Она попросила пони войти, услышала, как он подошел, и затем подождала, пока единорог представится.

— Вы желали меня видеть, Ваше Высочество? — спросил Нексус, поклонившись.

— Да, Спелл Нексус, это так, — холодно произнесла Найтмэр Мун, изо всех сил борясь с желанием атаковать единорога тотчас же. — Я... хочу задать тебе пару вопросов.

— Конечно, Ваше Величество, я с радостью отвечу всё, что вы желаете знать.

— Вы нашли Твайлайт Спаркл?

— Нет, на этот раз она ускользнула, но мы её найдём.

— Ты решил казнить её за нападение на меня?

— Разумеется, Ваше Высочество. Подобное нельзя оставлять безнаказанным.

Найтмэр Мун медленно поднялась с трона, обойдя вокруг царственного сиденья, и посмотрела свысока на Нексуса.

— Один последний вопрос: ты говорил когда-то, что Селестия поручила тебе заняться осколками моего тела... и именно когда ты коснулся их, твоему взору открылась правда о том, сколько благ я могу принести Эквестрии.

— Да, моя Повелительница. Это был величайший день моей жизни.

— А до этого дня ты бы вообще помыслил идти против Селестии?

— Я не понимаю, при чём тут это. Я...

— Отвечай, Нексус, — Найтмэр Мун прошипела, сочась негодованием.

— Я... думаю, нет... — признался Нексус. — Но потому я и благословлён! Ваша магия открыла мои глаза правде.

— Или ослепила тебя, — прошептала аликорн. Её голос был так тих, что Нексус не смог точно разобрать слов. Тем не менее, как только он собрался спросить, что она произнесла, Найтмэр Мун подошла ближе, возвысившись над единорогом с распростёртыми крыльями.

— Спелл Нексус, желаешь ли ты, чтобы я даровала тебе ещё более великое благословение?

— Бо... более великое?

— Дар, более ценный, чем всё то, что ты получил от осколков, оставленных Элементами Гармонии.

— К-конечно, моя Королева, — ответил синий единорог с таким видом, будто собирался прослезиться. — Э-это было бы вечной честью для меня — получить подарок от вас, неважно, насколько малый.

— Тогда готовься, Нексус... ибо сейчас я ниспошлю тебе дарование... или верну. Я верну тебе... свободу.

Прошептав последние слова, Найтмэр Мун медленно закружила гриву, дважды обернув и закутав ей Нексуса, прежде чем аккуратно открыть ему рот. Единорог не сопротивлялся, зажмурив глаза и полностью доверившись аликорну.

И снова Найтмэр Мун осторожно устремляла гриву тонкими отростками, таким же образом, как она поступила с Твайлайт несколько часов назад. Сначала аликорн исследовала лёгкие Нексуса, а затем продолжила дальнейший поиск, позволяя своей магии проникать сквозь плоть и кости.

Если благословение Твайлайт укоренилось только в её голове, то благословение Нексуса было намного обширнее. Осмотрев лёгкие Нексуса и затем выйдя за их пределы, Найтмэр Мун начала исследовать чужую магию. Всё тело единорога было целиком и полностью опутано якобы благословением, которое пронизывало мышцы, органы, кости и нервы, словно разветвлённые корни.

Корни, которые пульсировали в чётком, уверенном ритме... это походило на сердцебиение.

Найтмэр Мун двигалась, следуя отросткам инфекции, пока не достигла ядра. В отличие от Твайлайт, ядро благословения Нексуса крепилось не на стенке его черепа. Вместо этого оно обвивало мозг единорога, как ядовитый плющ.

Аликорн сомневалась, получится ли у неё уничтожить такую разросшуюся инфекцию, но в любом случае ей надо было это сделать. Вздохнув, чтобы успокоиться, Найтмэр Мун начала взывать к своей магии и принялась выжигать заражение гривой.

Но инфекция почувствовала аликорна. Она увернулась... и стала соединяться с магией Найтмэр Мун. От контакта та ощутила удар, и в её голове пронеслись странные мысли. Внезапность атаки заставила Найтмэр Мун выдернуть гриву из Нексуса и шарахнуться от единорога.

На короткий миг аликорну показалось, что на неё напал Нексус, но тот находился без сознания, открыв рот и таращась на потолок закатившимися глазами. Казалось, будто единорог не дышал, но когда он снова втянул воздух в лёгкие, из его рта начало что-то выплывать: призрачный чёрный дым, на вид ядовитый и мерзкий. С каждым выдохом Нексуса покидало облачко тёмного дыма, и эти испарения стали кружиться, пока не образовали чёрную тучу над головой единорога.

Облако всё росло и даже начало двигаться в сторону Найтмэр Мун. Оно медленно плыло по воздуху и через несколько мгновений дотянулось бы до аликорна, если бы в одну секунду у Нексуса не перехватило дыхание, как будто что-то сдавило его шею. В тот же момент спирали на роге Нексуса начали светиться слабым, но непрерывным белым сиянием. Этот свет стал окутывать тело единорога, покрывая практически каждый сантиметр. Когда он потух, поверхность тела Нексуса оказалась словно расписана сверхъестественными линиями.

Из этих светящихся белых линий, по-видимому, сосредоточенных вокруг кьютимарки Нексуса, начали возникать цепи магии. Они вытянулись вперёд, каким-то образом уцепившись за чёрный сгусток, только что выплывший изо рта единорога. Цепи обернулись вокруг облака, впились в него и медленно потянули назад в воздухе над головой Нексуса.

Эта сцена заставила Найтмэр Мун напрячься, и её крылья затрепетали от волнения. Аликорн чувствовала исходящую от облака тяжесть, и давило оно не только своим страшным появлением. Что-то в нём заставляло шерсть встать дыбом, но в то же время аликорн ощутила странную тягу к чёрному туману.

Найтмэр Мун осторожно шагнула вперёд, обошла Нексуса, держась на достаточном расстоянии, и встала слева от него. Затем она сосредоточилась на мистических белых линиях, которые возникли на его теле. Несомненно, это было каким-то заклинанием, но аликорн его не знала. Казалось, что линии изливались из колдовского круга на кьютимарке Нексуса.

Аликорн начала исследовать их взглядом, пытаясь понять причину появления. Она встречала упоминания о подобных сверхъестественных линиях в нескольких библиотечных книгах, которые изучила, услышав, что воскрешающее заклятье во многом полагалось на этот древний вид магии.

Но излишнее внимание к белым линиям оказалось ошибкой. Пока Найтмэр Мун пыталась осознать, что значило возникшее на синей шкуре единорога заклинание, облако подползало всё ближе и ближе. Оно подобралось к ней со стороны, натянув цепи.

Когда Найтмэр Мун наконец заметила опасную близость облака, было уже поздно. Оно рванулось вперёд и ударило со скоростью змеи, проскользнув сквозь дыру в стягивающих его цепях. Найтмэр Мун не успела отпрыгнуть вовремя, и клубы тумана коснулись её бока.

За эту пару секунд контакта с дымом аликорн почувствовала, как на неё обрушилась лавина эмоций. Ненависть, злость, жажда мести и силы, все эти и многие другие чувства переполнили грудь Найтмэр Мун. Ей казалось, что она тонула, что её захлестывало эмоциональным потоком и смывало прочь.

Но тут белые линии на теле Нексуса запульсировали, и цепи туго схлестнулись вокруг облака. Заклинание, удерживающее его, потянуло назад, и медленно, но верно стало оттаскивать туманную сущность от аликорна, вынудив её разорвать связь и снова собраться в единое клубящееся облако.

Потеряв с ним контакт, Найтмэр Мун снова смогла двигаться и дышать, и в считанные секунды её разум охватила паника. Зрачки аликорна сузились, и она отшатнулась, встав подальше от чёрного дыма. Бушующие эмоции в её груди уже рассеивались, но воспоминания о них всё ещё кружились в голове.

Этого она и боялась. Найтмэр Мун начала перебирать воспоминания о разговорах с Нексусом, выуживая из памяти детали. Селестия назначила его избавиться от осколков, оставшихся после того, как Найтмэр Мун, или её и Луну, победили Элементы Гармонии.

Нексус говорил, что именно во время работы с осколками ему было даровано самое первое благословение, что его глаза открылись мудрости и величеству Найтмэр Мун. Но это только ослепило его. Нексуса исковеркали и сделали марионеткой против его же воли, прямо как тогда, когда он использовал отравляющую магию, чтобы подчинить Твайлайт.

Да... Спелл Нексус не был злоумышленником.

Он просто был ещё одной жертвой... первой жертвой, и настоящее зло, стоящее за Детьми Найтмэр, за всем плохим, случившимся в Эквестрии...

...было никем иным, как Найтмэр Мун.

Чёрное облако... Найтмэр Мун догадывалась, что это та часть её магии, которая когда-то заключалась в осколках, оставленных Элементами Гармонии. Это была часть её... наихудшая часть. Её безудержная ненависть к Королевским Сёстрам, её заносчивые мысли о превосходстве, её жажда мести. Эхо самых сильных чувств, чувств, сделавших её той самой Найтмэр Мун, атаковало, проникло и захватило Спелл Нексуса.

Эти эмоции заставили Нексуса изменить Селестии, собрать культ Детей Найтмэр и создать воскрешающее заклинание. Но если это правда, почему отравляющая магия не попыталась соединиться с осколками, когда культисты начали колдовать? Почему она не покинула Нексуса и не сплотилась с Найтмэр Мун?

И в этот момент аликорн поняла смысл белых линий, пересекающих шкуру Нексуса. Это было удерживающим заклинанием, которое запечатало бо? льшую часть ядовитой магии.

Нексус являлся директором школы Селестии и предыдущим учеником принцессы. Дураком он не слыл, и должен был знать, что осколки могли быть опасны. Скорее всего, Нексус наложил на себя удерживающее заклинание ещё перед тем, как начал работать с осколками, или же после нападения.

Нексус, настоящий Спелл Нексус, превратил своё тело в живую тюрьму для этой частички Найтмэр Мун, худшей её части, атаковавшей первого пони, который показался ей подходящим хозяином. Запертые внутри единорога, тёмные эмоции стали искажать его мысли и разум.

И, несмотря на то, что удерживающее заклятье работало исправно, оно всё же не было совершенным. Из-за этого Нексус мог передавать так называемое «благословение». Заклинание держало основную часть заразной магии в заточении, но, благодаря управлению заклятьем или его слабым местам, Нексус был способен отщеплять маленькие кусочки от заразы внутри себя и разделять её между другими. Тем не менее, заклинание исполняло своё предназначение. Оно удерживало большую часть инфекции внутри, оберегая Эквестрию и обрекая самого Спелл Нексуса.

Несмотря на горькую правду, Найтмэр Мун всё ещё желала покарать единорога, который чуть не убил Твайлайт. Тем не менее, она осознавала его невиновность. Спелл Нексус был всего лишь ещё одной жертвой. Он был ещё одним пони, которому она причинила боль.

И теперь она всё исправит.

Вокруг рога Найтмэр Мун начала потрескивать молния, и энергия хлынула в гриву аликорна. Она бы атаковала эту ядовитую магию тотчас же и уничтожила бы её, избавила мир от неё. Она бы уничтожила то, что посмело угрожать дорогим ей пони

Она бы уничтожила свою худшую часть.

Эта мысль... одна-единственная мысль отозвалась в разуме Найтмэр Мун навязчивым звоном, проникая в его глубины сознания. Аликорн заколебалась и просто продолжила стоять на месте, пока облако рвалось вперёд, пытаясь коснуться её, несмотря на то, что его постоянно тянуло назад удерживающее заклинание Нексуса.

Это была её часть, худшая часть... но это всё равно было её частью.

Даже не раздумывая, Найтмэр Мун с волнением шагнула вперёд, теперь осознав, почему её так тянуло к облаку. Оно было её мстительностью, гордостью, злобой. Тем, что позволило бы ей стать безжалостной правительницей, которую все ожидали, позволило бы снова стать целой. Это была её часть, которая позволила аликорну насладиться бы тем, что её считают монстром и боятся.

Облако находилось в считанных сантиметрах от Найтмэр Мун, которая стояла и смотрела, как оно пытается преодолеть это мизерное расстояние. Аликорн закрыла глаза, чувствуя разрастающееся искушение. Если бы она объединилась с этим облаком, она бы снова стала настоящей Найтмэр Мун. Она могла бы обо всём забыть. Забыть о своих друзьях, о Твайлайт. Она могла бы забыть о времени, проведённом кобылкой.

Глаза аликорна сверкнули, и её губы растянулись в улыбке.

Нет, она бы не забыла, а отомстила. Заставила заплатить Элементы Гармонии за то, что они сделали. Она бы могла раздавить эту древнюю силу, как сделала ранее, и одарить носителей Элементов тем, чего они заслуживают: тугой верёвкой вокруг шеи и долгим полётом с эшафота. Да... она бы смотрела, как пони падают, как они со свистом несутся вниз, пока верёвка не затянется вокруг их тонких шеек и не сдавит хребты. Она бы смотрела, как они все упадут, как упадёт Твайлайт и затем закачается на ветру. Справедливая награда за то, что она бросила настоящую королеву Эквестрии.

Новые светящиеся путы взвились над телом Нексуса, и запечатывающее заклинание с усилием потянуло назад чёрное облако, которое сумело коснуться Найтмэр Мун, пока та стояла в растерянных раздумьях. Оно уже начало обвивать её, но одна из магических цепей задела аликорна и обожгла сильнее раскалённого железа.

Боль смогла вернуть Найтмэр Мун в реальность, и до неё дошло, о чём она вообще думала. Аликорн отпрыгнула от чёрного облака, борясь с тошнотой, и начала осмысливать жестокие идеи, которые заполняли её разум.

Она только что хотела причинить боль в Эквестрии, причинить боль Твайлайт. Она хотела повесить её. Она хотела снова вернуть вечную ночь, отнять у пони их солнце. Она... она хотела быть чудовищем, которым все её считали.

Краем глаза Найтмэр Мун заметила движение, увидела, как облако снова медленно к ней кралось, и быстро отшатнулась.

— НЕТ! — выкрикнула Найтмэр Мун. — Ты мне не нужна! Ты заставляешь всех меня ненавидеть. Ты заставила бы меня стать Найтмэр Мун, настоящей Найтмэр Мун. Ты часть, которой мне недоставало, и я не...

Она обмерла на полуслове, и холодное осознание ударило Найтмэр Мун, как будто кто-то дал ей пощёчину. Её дыхание замедлилось, а глаза застлались слезами, и аликорн начала смеяться и плакать одновременно. Смеясь оттого, как глупа она была, и плача из-за того, что она потеряла.

— Тебя мне и недоставало... — пробормотала аликорн и в сердцах топнула по земле, злясь на собственную недалёкость. — Без тебя я не настоящая Найтмэр Мун. Без тебя я могла бы просто продолжать быть незнающей маленькой трусливой кобылкой. Я могла просто остаться Никс.

Это новое осознание заставило ярость вспыхнуть в сердце Найтмэр Мун, ярость, которую она никогда прежде не чувствовала. Её взгляд оледенел, сосредотачиваясь на чёрном облаке.

— И ты... ТЫ ВСЁ ЭТО ОТНЯЛА!!! — раздался крик. — Ты не была довольна... не смогла вытерпеть поражение... тебе надо было завершить воскрешающее заклятье... заставить меня вспомнить всё, что я натворила... убедить сделать то, за что меня никогда не простят! И теперь из-за этого... ОНИ ВСЕ МЕНЯ НЕНАВИДЯТ!!! Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ БУДУ СЧАСТЛИВА ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!!

Казалось, будто эта волна ненависти в голосе аликорна заставила облако разбухнуть, и тёмная магия забурлила в неистовстве, натянув цепи, которыми она была прикована к Нексусу. Тем не менее, как только Найтмэр Мун утихомирила гнев, облако сжалось, хотя по-прежнему пробовало дотянуться до неё.

— Но теперь всё кончено, — процедила Найтмэр Мун, опустила голову, и её глаза, наполненные слезами, горели с несравнимой яростью. В этот момент облако дыма поменяло свои намерения, больше не пытаясь дотянуться до Найтмэр Мун. Вместо этого оно задёргалось в противоположном направлении, стараясь отдалиться от аликорна и сбежать, хоть его по-прежнему удерживало заклинание.

Найтмэр Мун крепко упёрлась ногами в пол, и её глаза засияли белым магическим светом. Тут же мерные волны гривы аликорна стали яростно бурлить, и волшебное звёздное полотно устремилось вверх, колеблясь, словно огонь. Грива вытянулась и закружилась под потолком тронного зала, как тогда в понивилльской ратуше во время первого возвращения Найтмэр Мун в Эквестрию.

— Я не буду той кобылицей, которой ты заставляешь меня быть, — проговорила аликорн, завершив предложение вспышкой молнии вокруг рога. Та изогнулась другой и пронзила чёрный туман, заставив часть его испариться. Облако панически задёргалось, пуще прежнего борясь с удерживающим заклинанием, словно запертое в клетке животное.

— Я больше не позволю тебе ранить дорогих мне пони! Я не позволю ранить Рэрити!.. или Рэйнбоу Дэш!.. или Эпплджек!.. или Флаттершай!.. или Пинки Пай!.. или Черили!

С каждым именем Найтмэр Мун метала молнии из грозного шторма гривы над тронным залом, и от ударов чёрное облако понемногу улетучивалось. Тёмный туман забился в истерике, сжимаясь, когда в него попадали, словно атаки магической энергией делали ему больно.

— Я не позволю тебе ранить Эпплблум... Скуталу... Свити Белль... или Твист! Я не позволю тебе ранить моих друзей, НИКОГДА!

Очередной разряд, прошедший сквозь облако, был ещё сильнее предыдущих — гнев Найтмэр Мун питал её заклинание. Оно проделало заметную дыру в облаке, но одновременно аликорн почувствовала, как этот разряд пронзил и её. В грудь Найтмэр Мун словно воткнули кинжал, и жгучая боль заставила её стиснуть зубы.

Несмотря на то, что облако была заперто в Спелл Нексусе, Найтмэр Мун по-прежнему ощущала связь со своей частью, и инстинкты самосохранения истошно твердили аликорну остановиться от уничтожения этой самой части. Новая волна тошноты нахлынула на Найтмэр Мун, и ей показалось, что организм уже был готов отказать.

Её тело взбунтовалось, пытаясь не дать Найтмэр Мун уничтожить облако, но та не останавливалась. Удерживаясь на копытах только благодаря силе воли, аликорн продолжила.

— Я никого больше не позволю тебе ранить!

В этот раз, когда Найтмэр Мун пронзила облако, оно отчётливо зашипело от боли, дёргаясь, словно клубок израненных змей. Она не видела и не слышала этой боли, но чувствовала всем телом. Глаза Найтмэр Мун были плотно зажмурены, и в ушах стоял её собственный крик.

Боль стала ещё мучительнее. Аликорну казалось, что она метает молнии в свою же грудь. Жгучее, острое, невыносимое чувство пробрало всё тело Найтмэр Мун. Оно заставило припасть её на одно колено, чтобы не рухнуть совсем. Аликорн начала хватать ртом воздух, пытаясь прийти в себя, а свечение её глаз погасло.

Наполовину уничтоженное облако решило воспользоваться выдавшимся шансом. Оно принялось извиваться и натягивать путы заклинания, порываясь лететь к далёкой двери в отчаянной попытке сбежать. И у него начало это удаваться. Удерживающее заклятье стало терять силы, и белые линии на теле Нексуса медленно угасали. Скоро чёрное облако смогло бы ускользнуть.

Но свобода опоздала. Найтмэр Мен поднялась с колена и озарила облако последней вспышкой, а глаза аликорна опять засветились белым ярче прежнего.

Свирепый шторм, созданный гривой, начал потрескивать энергией, наполнившись магией до предела. Эта энергия стала концентрироваться, и с единственным финальным ударом Найтмэр Мун выкрикнула свои последние слова ядовитой магии.

— И ТЫ НЕ РАНИШЬ ТВАЙЛАЙТ... НИКОГДА... В ЖИЗНИ!!!

Эквестрия никогда не видела ничего подобного разряду таинственной энергии, грянувшему после этого. Грохот выбил разноцветные стёкла тронного зала и разлетелся вокруг. Звук, заставший Понивилль задрожать, словно при землетрясении, был отчётливо слышен даже в далёкой Эпплузе.

Заряд по толщине напоминал ствол дерева и сиял, будто маленькое солнце. Тронный зал полностью залился светом, и все, кому случилось увидеть его через окна замка, были вынуждены закрыть глаза от яркой вспышки.

Крик Найтмэр Мун потонул в громыхающих раскатах эха, но, даже не слыша себя, она знала, что крик этот вынуждал кровь застыть в жилах. Боль... она никогда не чувствовала такой боли. Это было намного хуже атаки Элементов Гармонии. Казалось, что тело пылало и горело изнутри адским огнём.

Найтмэр Мун казалось, что атака и боль длились целую вечность, но энергия высвобожденного заклинания испарилась через несколько секунд. Магическая молния истончилась и рассеялась в воздухе, исчезая окончательно. Как только последние всполохи энергии пробежали по залу, Найтмэр Мун рухнула на месте.

Она тряслась всем телом и тяжело дышала, пытаясь прийти в себя, в глазах всё плыло. Найтмэр Мун не знала, сколько так пролежала, но, почувствовав наконец толику сил, приподнялась и окинула тронный зал взглядом.

Спелл Нексуса атака не затронула, оглушительный взрыв отбросил единорога к дальней стене, где он лежал без сознания. Сияющие белые линии на его теле выглядели разорванными и уже начали угасать. Удерживающее заклятье было нарушено, но оно выполнило своё предназначение.

Чёрное облако исчезло, но кое-что всё ещё продолжало напоминать о ядовитой магии. Жалкий комок чёрной слизи, еле способный скользить по полу. Он был не больше полевой мышки, и катился по едва уловимому наклону, как мерзкий липкий шарик смолы.

Слизь тихо двигалась к двери тронного зала, пытаясь улизнуть.

Хрипя и стоная, Найтмэр Мун заставила себя снова встать на копыта. Её ноги дрожали, но аликорн сумела удержать равновесие и поплелась прямо. Через несколько шагов она добралась до сгустка жалкой чёрной дряни и нависла над ним.

— Если я должна быть счастливой, делая больно всем, кто мне дорог, всем в Эквестрии, тогда... тогда я лучше останусь несчастной навечно.

С этими словами Найтмэр Мун впечатала ногой комок в землю, и глаза аликорна снова вспыхнули белым, заставив остатки таинственной энергии пробежать по копыту. Сгусток шипел и скворчал, а грудь Найтмэр Мун кольнула слабая боль. Но она не остановилась, пока слизь не превратилась в кляксу пепла на полу.

После этого аликорн набрала в лёгкие воздуха, замерла... и плавно выдохнула. Она стояла на месте, осознавая, что совершила... и была счастлива. Эквестрия, друзья, Твайлайт... теперь им ничего не угрожало. Найтмэр Мун уничтожила то, что пыталось ранить дорогих ей пони.

Но... что ещё она только что сделала?

Это... это было её частью. Той частью, которая наделила бы смыслом и пользой всё, что Найтмэр Мун натворила,

что она достигла. Теперь... всё это совершённое зло только заставило Эквестрию видеть её чудовищем... которым она, возможно, была.

Аликорн только что уничтожила единственное, что позволило бы ей стать по-настоящему счастливой. Она не могла избежать участи быть Найтмэр Мун... Эквестрия всегда считала бы её ужасной Лунной Кобылицей... но... даже если все ненавидели её, она наконец поступила правильно.

Впервые за недели... она сделала что-то верное.

И не собиралась на этом останавливаться.

СКРИ-И-И-И-И-И-И-И-ИП... СКРИП... СКРИ-И-И-И-И-И-И-ИП... СКРИП...

Одинокая маленькая кобылка сидела на качелях во дворе пригородного особняка Понивилля. Крепления качелей скрежетали и трещали. Кобылка едва раскачивалась и всего на пару сантиметров двигалась туда-сюда, держась на сиденье всеми четырьмя ногами и уставившись в землю.

Папа всегда качал её на качелях. Порой он был занят, допоздна задерживаясь в своём ювелирном магазине, и всё равно всегда находил время, чтобы покачать её. Качели были любимым подарком кобылки на день рождения, она любила их даже больше тиары. Это было единственным, что папа всегда хотел поделать вместе с ней. Он всегда хотел слегка подтолкнуть её на качелях, даже если торопился на работу или куда-то ещё.

Но это было до того, как возвратилась Найтмэр Мун.

Последние несколько недель были самыми ужасными в жизни кобылки. Почти все в городе ненавидели её. Некоторые не показывали этого слишком явно, но другие, почти не скрываясь, при всех кричали на неё за то, что она натворила вместе с подружкой. Кобылку никто не оставлял в покое, и её это бесило, но худшим всё же было то, что случилось с папой.

Когда Найтмэр Мун вернулась, он ушёл жить и работать в её замок. Мать говорила, что теперь папочка работает на Королеву, и они должны быть счастливы, потому что он стал влиятельным жеребцом в правительстве. Но кобылка совсем не была счастлива.

Все в городе ненавидели её из-за Найтмэр Мун. Найтмэр Мун украла её папочку, и кобылка хотела, чтобы его вернули.

Даймонд Тиара всё таращилась в землю, даже не обратив внимания на то, что её фирменная тиара упала и теперь валялась в грязи под качелями. Ей было плевать на эту дурацкую штуку, она просто хотела, чтобы папа вернулся.

Почему он вообще был нужен Найтмэр Мун? На неё работала куча других пони, так зачем ей понадобился папочка?

Даймонд Тиара шмыгнула и вытерла копытом нос, продолжив смотреть вниз. Она не плакала и не грустила... она злилась. Она хотела вернуть папу, хотела заставить Найтмэр Мун отдать его... но... но она боялась этой кобылы. Глупо было думать, что она боялась Никс... но... но Найтмэр Мун пугала.

Даймонд Тиара проворчала что-то, надула губы и изо всех сил постаралась не заплакать. Эти мысли не покидали её голову уже целый час, который она просидела на качелях. Её обеспокоенная мать отправила кобылку поиграть на воздухе, и всё это время она просто сидела здесь.

Но это было её единственным желанием. Ей просто хотелось, чтобы папочка покачал её на качелях, и, раз его тут не было, ей просто хотелось сидеть. Она бы просто сидела здесь, пока её не позвали на ужин, хотя, может даже тогда бы не встала. Она... она хотела сидеть здесь, пока не пришёл бы папа и не подтолкнул её.

Тут сквозь лязг качелей Даймонд Тиара услышала ещё один скрип. Дом окружала ограда, и этот новый звук был скрежетом открывающейся калитки. Сначала кобылка подумала, что это пришла Сильвер Спун, и уже повернула голову, чтобы сказать, что у неё нет настроения играть. Но её взгляд встретил пару лазурных глаз.

Она долго глядела в эти глаза, а они глядели на неё. Пони, которому они принадлежали, сначала неуверенно шагнул вперёд, а затем пустился вскачь. Даймонд Тиара моментально спрыгнула с качелей и побежала прямо навстречу этому пони, угодив в его объятья. Она крепко обвила шею жеребца, и он так же сильно прижимал кобылку к себе копытами.

— Даймонд Тиара, милая, надо ужина... — начала было её мать, выглянув из-за двери, но споткнулась на полуслове. Она увидела пони, которого обнимала дочь, и ощутила, как её глаза подёрнулись влажной пеленой.

— Ригал... Ригал Кат, это ты?

Жеребец поднял взгляд, улыбаясь сквозь текущие слёзы. В мгновение ока мать Даймонд Тиары оказалась снаружи, присоединившись к жарким семейным объятьям.

— Папочка, а ты больше не работаешь на королеву? — спросила Даймонд Тиара.

— Да... не работаю. Она отпустила меня.

— Отпустила? Но, дорогой, я думала...

— Потом, милая, — сказал Ригал Кат, быстро приняв поцелуй жены. — Я... я обещаю, что объясню позже. Ну... я слышал, ужин готов?

— Д... да.

— Хорошо. Мы с Даймонд Тиарой скоро подойдём, но сначала... я хочу покачать дочь на качелях.

Кобыла кивнула, и Даймонд Тиара со смехом поскакала обратно к качелям, а Ригал Кат пошёл за ней. Скоро кобылка хихикала и хохотала, прося отца подтолкнуть её повыше, а тот улыбался, и слёзы удовольствия бежали по его лицу.

По всей Эквестрии пони таким же образом возвращались домой. Жеребцы и кобылы, помогавшие некогда Найтмэр Мун, вернулись к своим семьям и друзьям, которых они покинули, чтобы служить чёрному аликорну. Все они утверждали, что были не уволены, но освобождены... что им вернули свободу, которую они когда-то потеряли, даже этого не зная.

Зекора толкнула носом дверь своей хижины, возвращаясь из путешествия по Вечносвободному лесу, где она искала травы и корни для своего последнего отвара. Войдя, зебра улыбнулась — аромат в воздухе был идеален. Она посмотрела на булькающий котёл, рядом с которым стояла Твайлайт и магией осторожно размешивала ингредиенты.

— К травничеству, Твайлайт, у тебя способности есть. За последние дни прогресс твой не счесть.

Единорожка улыбнулась:

— Спасибо, Зекора, мне легко учиться. Но твои замечательные книги о травах и их свойствах тоже помогли.

— В трав варке и кореньев зебрам равных нет, и к нашим книгам применим тот же комплимент. Кстати, спасибо за помощь в моей работе. Ты не шаталась лениво по дому, ни о чём не заботясь.

— Ну... даже если бы мне и хотелось, я всё равно бы не усидела со сложенными копытами, особенно когда у меня много всякого на уме. Надо чем-то отвлекаться, помогает.

— Из-за тяжких раздумий ты подавлена, об аликорн-королеве, бывшей жеребёнком не так давно.

— Кобылкой, — поправила Твайлайт. — Но... да, я думаю о Никс. Разве могу не думать? Тогда она хотела разобраться с Нексусом за то, что он со мной сделал. Знаю, она аликорн... но прошло уже три дня. А вдруг что-то случилось?

— Твоя проблема понятна мне, ты волнуешься о Найтмэр Мун и её судьбе. Но пойми, что в розыске находишься, и...

ТУК... ТУК...

—...и будет лучше, коли своим сокрытьем озаботишься, — продолжила Зекора, быстро изменив концовку предложения, но всё же умудрившись придумать рифму. Твайлайт кивнула и быстро проскользнула в спальню Зекоры, а зебра двинулась к двери. Дав единорожке ещё пару секунд на поиск укрытия, Зекора снова услышала стук и приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, кто пришёл.

— Здрасть, Зекора.

Зебра улыбнулась в ответ и распахнула дверь, позволяя войти знакомой оранжевой пони. На её спине восседал дракончик.

— Эпплджек и Спайк, очень радостно мне видеть вас. Надеюсь, не целебный отвар вам нужен в сей трудный час?

— Не, мы не для того притопали. Хотя скажу те, зверьки здесь в Вечнодиком лесу определённо взбалмошнее обычного. Клянусь, что высмотрела что-то смахивающее на волка, направляясь сюды.

— Это Волк был Малый, верь мне. Полно их снуёт среди деревьев. Надо в лесу сейчас быть опасливым, слишком много чудовищ прячется в зарослях.

— Если тут щас так опасно, то ты б лучше покась пошла посидела в Понивилле, чтоб не пострадать.

— Забота твоя меня трогает, но нет нужды волноваться. Если дела станут плохи, в один миг я смогу отсюда убраться. Тем не менее, позвольте спросить, что вас могло в чащу Вечнодикого заманить?

— Ты ничего из неё и клещами не вытащишь, Зекора, — протянул Спайк, спрыгнув со спины Эпплджек. — Я всю дорогу пытался выяснить, зачем мы сюда идём.

— Ну, я ж те говорила, что это сюрприз, но коли уж мы тут, то ладно. Мы пришли повидать Твайлайт.

Глаза Спайка округлились, и он заозирался вокруг. Упомянутая единорожка услышала своё имя и выглянула из укрытия в спальне Зекоры. Дракончик, увидев Твайлайт, в тот же миг почти что повис на ней. Он обнимал пони за шею, смеясь и плача.

— Твайлайт! О, Твайлайт... я так по тебе скучал, и когда услышал, что тебя хотят... повесить, я... я...

— Я тоже по тебе скучала, Спайк, — отозвалась Твайлайт, обнимая в ответ. — Прости, что не давала о себе знать, но меня могла бы заметить стража Никс.

— Ну, сахарок, видать, те больше об этом переживать не надо, — с улыбкой сказала Эпплджек. — Кстать, хорошо видеть, что ты цела.

— Спасибо, Эпплджек, мне тоже приятно тебя увидеть, — ответила единорожка, — но почему я больше не должна волноваться? Как вы вообще меня отыскали, и что творится в Понивилле?

— Да чёрте что, — поделилась пони. — Намедни Найтмэр Мун сбила вместе своих работяг в замке. Всех-превсех, и держала их там до этого утра. Потом ворота открылись, и оттуда повалили пони.

И знаешь, что чудно?? Входили они все в замок с одинакими бирюзыми глазами. А как начали выходить, я гляжу — и глаза уже у всех разные.

Это не всё, — Эпплджек продолжила, — когда пони покинули замок, вышла мэр, столпила всех в Понивилле и зачитала нам обращение Найтмэр Мун. Оказалась, она разогнала этот чокнутый культ и послала поней к ихним семьям.

— Она... она отпустила домой их ВСЕХ? — переспросила Твайлайт, не веря своим ушам.

— Да, это было просто безумие какое-то, — ответил Спайк, наконец отпустив сиреневую пони. — По-моему, я даже видел Нексуса около библиотеки, и там были ещё другие пони из Школы Селестии для одарённых единорогов. Никогда не подумал бы, что он до такого может докатиться.

— Поверь мне, он-то как раз... — проворчала Твайлайт, вспомнив, как на неё напал синий единорог, и на секунду шею пони кольнуло болью.

— А могёт быть и так, что нет, сахарок. Кажись, никто из поней по доброй воле на Найтмэр Мун не трудился... им всем мозги перекрутило. Но потом она их освободила и разрешила либо остаться и работать, коли они хочут, либо уйти. И я слыхала, что все ушли.

— Это очень странно и непривычно, почему Найтмэр Мун не та, что обычно? — спросила Зекора.

— Да кто его знает, сахарок. Хоть это ещё и не самое чудно? е.

— Что ж может быть страннее сказанного? Головой второй обзавелась она?

— Не, думается мне, что даже это было бы менее бредово. Найтмэр Мун покинула трон Королевы Эквестрии.

— Она... покинула трон? — в неверии прошептала Твайлайт.

— Нет, такое было бы уже слишком. Слова Эпплджек звучат как пустышка.

Через пару секунд, осознав претензию Зекоры, деревенская пони вскинула брови.

— Ты врушкой меня обзываешь?

— Нет смысла Найтмэр Мун уходить с трона, она всю жизнь желала быть в короне.

— Ну, раз уж не веришь, то поглядь на это, — ответила Эпплджек, потянулась к своим сумкам и в один момент выхватила оттуда свиток. Твайлайт переняла его магией и развернула, обнаружив, что это было чем-то вроде царского указа, хотя и походило больше на письмо. Тем не менее, на нём была королевская печать.

Зекора заглянула за плечо Твайлайт, читая свиток вместе с ней.

«Граждане Эквестрии,

Сегодня я, Найтмэр Мун, расформировала Детей Найтмэр, культ, ответственный за моё воскрешение. Они, вместе со всеми другими пони, находящимися во служении в замке на протяжении последних несколько недель, были освобождены от всех обязанностей и теперь могут вернуться к своим домам, семьям, друзьям и жизням.

Пожалуйста, не держите на них зла. Их действия контролировались. Всё, что они сделали, было совершено под влиянием моей магии. Она захватила и очернила этих пони. Они, как и вся Эквестрия, были просто жертвами и никем больше.

Если вы и должны кого-то винить, то вините меня. Именно моя магия посеяла смятение в их разумах.

Наконец, я, Найтмэр Мун, сим ухожу с трона Королевы Эквестрии. Вся сила и контроль над государством настоящим передана регентам и властям, назначенным Селестией и Луной, которым доверено править в отсутствие Королевских Сестёр.

Если кто-то желает поговорить со мной, он может найти меня в моём же замке. Если же вы этого не желаете, прошу вас просто делать вид, что меня вообще не существует.

Найтмэр Мун»

— Всё, что ты сказала, правдой оказалось. Прости меня за то, что сомневалась.

— А, да не волнуйсь ты, Зекора. Я б сама се не поверила, коль не увидела б всех этих поней, поваливших из замка уже с вправленными мозгами.

— Ну, логично, — заметил Спайк. — На свете найдётся хоть один пони в своём уме, который согласился бы добровольно работать на Найтмэр Мун? В смысле, Твай, разве... Твайлайт, ты плачешь?

Твайлайт отвела взгляд от свитка, быстро смахнув копытом слёзы, стекавшие по её щекам.

— Прости... но я так счастлива...

— Естессн, сахарок, это хорошие новости, но ведь они же ж не настолько хороши.

— А ты не понимаешь, что это значит? — спросила Твайлайт, и улыбка её стала ещё шире.

— Ну, видать нет. И что ж?

— Она больше не пытается стать Найтмэр Мун, — ответила единорожка, потирая глаза и стараясь не плакать. — Я думаю... моя Никс... возвращается.

## Королева и чудовища

Замок, ранее наполненный пони, жизнью и суетой, безмолвно возвышался над каменными карьерами Понивиля. Ветер гулял по его пустым залам и завывая создавал впечатление, будто замок поет свою печальную, бессловесную песню... словно пытаясь упросить вернуться пони, дававших смысл его существованию.

Только одна живая душа осталась в замке, единственный постоялец, скитавшийся по пустынным залам как беспокойный дух. Сейчас Найтмэр Мун замерла на своем троне словно статуя, направив невидящий взгляд через тронный зал.

Неделя тишины и одиночества. Неделю назад Найтмэр Мун освободила Детей Найтмэр, и сняла проклятые благословения, которыми Нексус их заразил. Неделю королева удовлетворяла только свои необходимые потребности. Она ела и спала, ничего более. Ее шкурка нуждалась в чистке, а ее доспехи потускнели без регулярной полировки. Тени на веках осыпались, Найтмэр не смыла и не подновляла их.

Звон часов в дальнем зале заставил королеву вспомнить о времени, не двигаясь с места она призвала свою магию. Ее рог засветился, и светила поменялись местами на небе, луна садилась а солнце засияло на востоке.

Солнечный свет проник в тронный зал через разбитые окна, наполняя его теплом и согревая шкурку Найтмэр Мун. Это раздражало... в основном потому, что она не заслуживала наслаждаться теплом.

И как в каждый день последней недели, разум королевы возвращался к одним и тем же терзающим мыслям. Первое воспоминание в цепочке было о том, что она сделала неделю назад.

Закрыв глаза, Найтмэр Мун мысленно вернулась в тот день. Она собрала всех Детей Найтмэр во внутреннем дворе замка, туда же она привела и Спелл Нексуса. Несмотря на то, что большую часть инфекции в темно-синем единороге королева выжгла, оставалось еще изрядно, как в обычных культистах, эти остатки внушали ему слепое покорство и обожание. Он все еще оставался верным слугой, послушно собравшим всех Детей Найтмэр. Когда аликорн была уверена, что собрались все культисты, она приступила к снятию благословения.

Они пытались бороться, противились, но благословения было уничтожено. Она освободила их всех, выжгла каждый мельчайший след ядовитой магии Нексуса. Некоторые случаи заражения были страшнее других, они пытались сопротивляться, но их всех ждала одна судьба — единственный точный и безжалостный удар.

Все собравшие рухнули на землю как подкошенные.

Но через некоторое время они начали подниматься, открывая глаза и оглядываясь. Найтмэр Мун улыбнулась. Океан бирюзовых глаз смотревший на нее всего минуту назад распался на весь спектр цветов. Карие, желтые, розовые,синие, зеленые, серые, янтарные, фиолетовые... и никого с такими же как у нее глазами. Только ее взгляд блестел бирюзой.

Некоторое время Дети Найтмэр были ошеломлены, они не понимали где находятся, и как сюда попали, но их память постепенно восстанавливалась, и вскоре, все они смотрели на королеву, страх и ненависть горели в их глазах.

Найтмэр некоторое время терпела эти взгляды, но вскоре повернулась спиной к толпе и объявила громким, но не угрожающим голосом:

— Я вернула вам свободу. Те, кто желают остаться, могут остаться, а те, кто желают уйти, могут покинуть это место. Я не стану держать зла на тех, кто пожелает вернуться к своим друзьям и семье.

Открыв магией ворота замка, Аликорн замерла прислушиваясь. Она слышала первые шаги и первые хлопки крыльев. Слышала как пони уходили по одному и группами. Она сидела и слушала, пока во дворе не воцарилась тишина, только тогда она осмелилась обернуться, что бы увидеть кто же остался.

Как она и ожидала, все ушли. Во дворе не осталось ни единой души... да и какой пони захотел бы остаться служить тирану и чудовищу?

В следующем воспоминании Найтмэр Мун вернулась к единственной пони что осталась, той, кого королева вызвала к себе в замок, чтобы та стала свидетелем освобождения Детей Найтмэр. Мэр Понивиля получила свиток с инструкциями о том, как поступить с бывшими культистами. Когда с этим делом было покончено, аликорн вернулась в свой опустевший замок и закрыла за собой двери.

Еще одно болезненное воспоминание в обширной коллекции Найтмэр. Слеза скатилась по ее щеке, когда королева приоткрыла глаза, снова глядя в дальний конец зала.

Она была такой глупой.

У нее было все, когда она была кобылкой, все что имело значение. У нее было все, и она отбросила это. Она позволила себе стать настоящей Найтмэр Мун, позволила себе навредить не только тем, кто имел для нее значение, но и всей Эквестрии.И теперь с этим приходилось мириться, после того, что она сделала не было надежды на искупление.

Но хоть надежды на искупление и не было, оставалась возможность остановиться, и она сделала это. Ярость ослепила ее, скрыла истину, заключающуюся в том, что она ничего этого не хотела. Она не хотела вечной ночи, не хотела быть королевой; она не была чудовищем.

Но, не смотря на то, что чудовищем она не была, все видели ее такой, слишком многое она сделала чтобы заслужить это. Теперь ее тяготели не только ее поступки, когда она была лишь тенью Луны, теперь ее погребло под горой собственных грехов. Она сделала столько ужасного, от захвата трона до того, что подвергла свою мать опасности.

Найтмэр Мун больше не совершит таких глупостей. Она больше не навредит никому, но не могла же она ожидать, что ее простят после всего, что она натворила? Если бы она действительно хотела добра Эквестрии, она бы уже освободила королевских сестер, и отдалась их правосудию. Несомненно Эквестрии было бы лучше, если Селестия и Луна вернутся. Будет лучше, если она исчезнет.

За все что сделала... Найтмэр Мун заслуживала наказание. Она заслуживала изгнания или заточения в темницу... но это наказание она могла обеспечить себе и сама, а единственным достойным воздаянием за ее преступления, удовлетворившим всех кто ее боялся и ненавидел, было заточение на луне. Снова стать Лунной Кобылицей.

Если бы она действительно хотела добра Эквестрии, она бы уже освободила королевских сестер, и отдалась их правосудию. Несомненно Эквестрии было бы лучше, если Селестия и Луна вернутся.

Она несколько раз почти решалась. Найтмэр Мун начинала заклинание освобождения... но каждый раз, она не могла заставить себя его закончить.

Почему? ... потому что она боялась. Каждая из сестер предлагала ей милосердие когда она нападала, но в ответ она практически плюнула им в лица. Теперь пощады не будет. Селестия и Луна не из тех кто убивает, но изгнание на луну было более чем возможно. А ей не хотелось снова возвращаться на луну. Она уже провела там тысячу лет... запертой в холодном одиночестве. Тогда ее ненависть к Селестии и Эквестрии росла, но что более важно, позволяла ей отвлечься мыслями о том, как она отомстит.

Счастливые воспоминания, несущие тепло и радость, будут жечь ее как соль на открытой ране, если ее сошлют на луну. Эти воспоминания будут терзать ее, дразнить ее счастливой жизнью, которую она столь глупо отбросила.

И хуже всего то, что даже если она когда-нибудь вернется, то вернется в мир, где не останется знакомых лиц кроме королевских сестер. Она никогда больше не сможет увидеть своих друзей, никогда не сможет обнять Твайлайт. Она останется одна, и ее все равно будут ненавидеть.

И возможно... именно этого она и заслуживала. Она больше не была чудовищем, но это не меняло того, что она уже сделала. Лучше будет просто освободить сестер и смириться с наказанием... но она не могла заставить себя сделать это.

Она не хотела возвращаться на луну.

Найтмэр Мун отвлеклась от мыслей о своей слабости, выныривая из потока эмоций и размышлений. Ее чуткий слух уловил отдаленный цокот копыт. Звук прокатился по замку, разрывая болезненную тишину. Цокот приближался, и судья по всему, обладатель этих копыт бежал.

Но Найтмэр не хотелось ни с кем встречаться, и она обратившись облаком взлетела под потолок, прячась среди блестящих самоцветов изображавших ночное небо.

Каждое утро после освобождения Детей Найтмэр, Твайлайт Спаркл приходила в замок. Она звала Никс часами блуждая по замку, и уходя только ближе к вечеру, когда голод вынуждал ее вернуться в Понивиль. Сегодня волшебница пришла раньше чем обычно, но Найтмэр как всегда спряталась.

Ей мучительно хотелось ответить на зов Твайлайт... но чувство вины не давало. Она не могла встретиться с единорожкой, во всяком случае пока магия королевы удерживала Селестию и Луну в заточении. Она не могла встретится с Твайлайт из-за всего что натворила. Найтмэр заботилась о ней, и была счастлива, что волшебница жива и в безопасности... но не заслуживала общества такой чудесной пони.

Любовь Твайлайт не должна была изливаться на такое чудовище, и Найтмэр Мун пряталась, закрывала глаза и растворялась в тенях, пока единорожка бродила по замку. Будет лучше, если Твайлайт забудет о том, что Никс вообще существовала... ведь для королевы обратной дороги не было.

Раздался звук открывшихся дверей, и цокот копыт наполнил тронный зал. Как и каждое утро: Твайлайт приходила и звала ее. Просила всего лишь поговорить... но аликорн не позволяла себе поддаться, не важно как сильно ей этого хотелось. Будет лучше, если Твайлайт просто забудет о ее существовании.

Однако раздавшийся голос не принадлежал Твайлайт. Говорившая обладала более гладким голосом и говорила в рифму. Когда Найтмэр Мун осмелилась взглянуть, то обнаружила что в зале была не пони.

Это была зебра.

— Найтмэр Мун, ну где же ты? — позвала зебра осматривая тронный зал. — Явись скорей, а то не избежать беды.

Королева на секунду задумалась, стоит ли отвечать Зекоре, ведь не исключено, что Твайлайт решила подослать ее вместо себя. Однако зебра выглядела действительно встревоженной. Аликорн воспользовалась своей магией, сотворяя несложное заклинание, заставившее ее голос звучать со всех сторон одновременно. Таким образом Зекора не обнаружит ее укрытие.

— Что случилось?

— Беспокойно теперь в Вечносвободном лесу, чудовищ желания злые грызут. Пустые желудки их страшно бурчат, чудовища в ярости громко рычат. Смогла я сбежать и спасенье найти, но теперь Понивиль у них на пути.

— Чудовища покидают Вечносвободный лес? — переспросила Найтмэр что бы удостовериться что правильно поняла стихи зебры.

— Так я и сказала, и горькая правда, что пони для тварь тех вкуснейшая услада.

Осознав, что зебра крайне серьезна, королева вернула себе физическую оболочку прямо в воздухе и обрушилась на пол прямо перед Зекорой. Ведунья от неожиданности подпрыгнула при появлении аликорна, но быстро вернула себе самообладание.

— Почему они вышли из Вечносвободного леса?

— Чудовищ волшебство сестер держало, тех которым небо принадлежало. Но не было здесь их уже давно, и без поддержки угасло оно. Чудовища в этом увидели шанс, и лес оставив двинулись на нас.

Найтмэр опустила взгляд беззвучно проклиная себя. Снова Эквестрия страдала от ее деяний. Еще один грех на душе. Этому королевству действительно жилось куда лучше до ее воскрешения. Все было бы в порядке, и ей не пришлось бы жить с этой болью в груди.

— Тогда скажи всем, что я в этом виновата, еще один мой грех, — Найтмэр развернулась и медленно двинулась к своему трону. — Еще один грех деспотичной королевы Эквестрии.

— Найтмэр, я не винить тебя пришла, и не бросать в лицо злые слова. Я здесь в надежде помощь получить, уж ты то сможешь чудищ проучить. Спаси Понивиль, в леса их отбрось, пока разрушение не началось.

— Пони не захотят моей помощи. Лучше было бы, если Эквестрия просто... забыла обо мне. Я намного более страшное чудовище чем существа из Вечносвободного леса... лучше мне остаться здесь, в одиночестве.

Зекора тряхнула головой и ударила копытом в пол.

— Не смей жалостью к себе упиваться, от твоего дома может ничего не остаться!

— Понивиль уже давно не мой дом.

— Но черный свой замок ты поставила здесь, рядом с теми, к кому у тебя чувства есть, — бесстрашно рявкнула Зекора.

— Просто оставь меня одну, Зекора. После всего что я сделала, лучше будет, если все просто забудут о моем существовании.

— Ты многое сделала, твои чувства верны, из-за тебя страдали жители этой страны. Но слугам своим ты даровала свободу, и снова солнце скользит по небосводу. На это глаза никто не закроет, и это грехи твои может покроет. Но должна я вопрос тебе этот задать, ты хочешь нас всех на съедение отдать? Не станешь противиться тем кто любимых хочет забрать, не должна ли ты им урок преподать? Оставишь Понивиль на едине с бедой? Позволишь нам стать для чудищ едой?

— Ты говоришь так, будто я что-нибудь могу сделать, — прервала ее Найтмэр Мун.

— Не с твоей страшной силой сидеть в этом замке, пока чудовища гуляют в городском парке. Ты аликорн — пони безграничных сил, один твой вид охладит тварям пыл. Их нападение должно встретить отпор, нам надо спешить, нет времени на разговор.

— Если ты не поможешь, Понивиль ждет лишь крах, и Твайлайт судьбу встретит в чьих-то зубах.

Слова Зекоры словно ударили королеву. Мысль о Твайлайт вспыхнула в ее разуме и разожгла пламя в ее груди. Поток эмоций бурлил и набирал силу. Это была оскорбление. Эти чудовища думали, что раз Селестия отсутствует, они могут превратить Эквестрию в буфет? То есть Найтмэр не заслуживала, что бы ее боялись также, если не больше? Разве не она победила Селестию?

В то же время она беспокоилась за жителей Понивиля. Пони которых она знала, пони о которых она заботилась... ее друзья... Твайлайт. Сейчас они были в опасности. Чудовища хотели полакомиться ими, отнять тех, кто был для нее дорог.

И Найтмэр Мун не позволит никому, чудовищу или пони, навредить тем кто ей дорог... только не снова.

— Где они? — Спросила королева разворачиваясь на месте и бросаясь к выходу, Зекора изо всех сил старалась не отставать.

— Они у города сейчас возможно, и я боюсь уже слишком поздно.

GRRRAAAAAAAAWWWRRRRRRR!!!!

GRRRRRRAAAAAWWRRRR!!!!

GRAAAAAAAAAWWWWWRRRR!!!!

GGGRRRAAAAAWWWRRRRRRR!!!!

— Это гидра!!!

— Бегите, спасайтесь!

— Моя дочка! Где моя дочка?!

— Это гидра! Мы обречены!!!

— Ужас!!! УЖАС!!!

TTTHHHOOOOMMM-CCCCCRRRACCK-SCCCRRAACCKKK-TTTRRRACCCK!!!

Найтмэр Мун взлетела из замка, Зекора крепко держалась на ее спине. С высоты королева смогла оценить ситуацию. Гидра, достигшая окраины города, бесновалась пытаясь поймать паникующих пони и крушила все на своем пути.

Остальные существа Вечносвободного Леса еще не добрались до города, но Найтмэр видела среди деревьев еще двух многоголовых страшилищ жаждущих попробовать на вкус пони.

Увидев все что нужно, королева не теряя времени практически свалилась с неба. Сложив крылья она нырнула прямо в центр Понивиля. Выждав почти до земли она снова раскрыла крылья, замедляясь достаточно, чтобы посадка была жесткой но не болезненной.

— Отправь столько пони сколько сможешь ко мне в замок. Сейчас это самое безопасное место, — сказала Найтмэр своей пассажирке, глядя на приближающуюся гидру.

— Я отправлю туда всех кого найду, а когда закончу и сама туда пойду, — ответила Зекора спрыгивая на землю окликая паникующих пони. Через некоторое время жители перестали беспорядочно метаться и поспешили в сулящий защиту замок Найтмэр Мун.

Пока Зекора проводила эвакуацию, королева снова взлетела направляясь к гидре. Три головы чудовища беспорядочно метались огрызаясь на пробегающих жителей.

А вот четвертая уже поймала себе обед: серая пегасочка и светло-сиреневая малышка-единорог с соломенного цвета гривами оказались загнаны в угол. Голова чудовища заперла их в конце переулка. Дитзи Ду изо всех сил пыталась прикрыть телом свою дочь, Динки, от огромной облизывающейся головы.

Пегасочка могла бы улететь унося свою дочь, но одно ее крыло было распушено, она поранила его. Рана не была опасной, и она могла лететь, но очень медленно. Она бы не успела поднять Динки и унести ее, прежде чем чудовище доберется до них.

Голова гидры пододвинулась ближе предвкушая первую порцию пони за сегодня. Дитзи тревожно отступила на шаг, но продолжала закрывать собой единорожку. Она расправила крылья и слегка согнула ноги припадая к земле, пегасочка пыталась выглядеть как можно более сильной, это был лишь защитный инстинкт, она замечательно понимала, что шансов отпугнуть гидру не было.

Облизнув губы в последний раз гидра решила что уже достаточно поиграла с едой. Оттянув голову назад и напрягая шею словно огромную пружину, чудовище широко открыло рот. Через миг она нападет и впервые почувствует вкус пони. Но, внезапно, что-то упало на голову гидры с лязгом захлопнув челюсти.

Найтмэр Мун ухмыльнулась, она упала с неба как наковальня, используя свой собственный вес что бы впечатать голову гидры в землю. Это было скорее отвлечение внимания, но это все, что ей было нужно.

Плавным движение она обхватила Дитзи и Динки своей гривой и снова взлетела. Пегасочка и ее дочка были в объятьях ее магии, а удалившись на безопасное расстояние, Найтмэр пересадила их себе на спину.

— Вы в порядке? — спросила королева через плечо, взмывая все выше.

— Да... да, все хорошо, — улыбнувшись ответила Дитзи обнимая Динки, слезы катились из ее глаз.

— Сможешь лететь и нести ее?

— Да.

— Тогда отправляйся с остальными в замок. Это сейчас самое безопасное место.

Серая почтальонша кивнула, быстро усадив Динки Ду себе на спину она взлетела. Слегка удалившись, она повернулась к Найтмэр что бы поблагодарить ее, но та уже отвернулась. И как раз вовремя чтобы увидеть как гидра вытягивает одну из своих голов.

Молниеносным движением гидра сомкнула свои челюсти вокруг королевы, заглатывая ее целиком.

Дитзи замерла не веря своим глазам. Голова гидры, схватившая аликорна глупо улыбалась, облизываясь и наслаждалась пряным вкусом волшебства Найтмэр Мун. Остальные головы смотрели на нее с завистью, отчаянно желая получить такой же редкий деликатес.

Но через несколько секунд все четыре головы гидры внезапно встали торчком, и каждая из них с выражением отвращения отрыгнула облачко фиолетового мерцающего дыма, которые чуть отлетев закружились. Найтмэр Мун обретя материальную форму пронзила гидру холодным злым взглядом.

— Ты... пытался... съесть меня?! — гневно проревела она. Гидра попятилась, ее головы оглядывались друг на друга, начиная понимать, что только что сделали что-то очень глупое.

Глаза Найтмэр Мун загорелись и из ее гривы ударил целый поток небольших молний. Они ударяли в землю у ног чудовища, и гидра запрыгала на месте пытаясь увернуться. Это продолжалось всего несколько секунд, и гидра бросилась обратно в Вечносвободный лес. Однако это не удовлетворило королеву, и она послала еще один разряд точно в основание хвоста чудовища, заставив его пискнуть.

— Вы в порядке? — Спросила Дитзи Ду осмелившись подлететь поближе.

— Все хорошо, но тебе надо добраться до замка. Только там сейчас безопасно.

Серая пегасочка не стала спорить, но задержалась на секунду для почтительного поклона, прежде чем улететь. Динки тоже поблагодарила Найтмэр, улыбнувшись и помахав копытом. Аликорн не смогла удержаться и ответила ей такой же улыбкой и взмахом копыта.

Однако это был всего лишь краткий миг передышки, звук ломаемых деревьев вернул внимание Найтмэр Мун к сражению. Пока аликорн дралась с гидрой, остальные существа вышедшие из Вечносвободного леса добрались до Понивиля. Гидры, Церберы, Скорпионы... но хуже всего Малые Псы носящиеся по улицам Понивиля.

— Конские яблоки, их слишком много, — ругнулась Найтмэр, обдумывая ситуацию. Со своей магией она легко могла справиться с любым из чудовищ, но пока она будет сражаться с одним, остальные могли беспрепятственно нападать, ранить и пожирать жителей Понивиля.

Она собиралась спасти как можно больше пони, может быть даже всех, а значит ей надо было драться со всеми чудовищами одновременно. Отвлекая на себя внимание, чтобы понивильцы могли убежать. Но не могла же она быть во многих местах одновременно.

Или могла?

Найтмэр Мун вспомнила как она проникла в замок Селестии, как она стала сразу целым отрядом солдат. Она могла разделить себя, разделить свою магию, что позволило бы драться со всеми чудовищами одновременно. Это позволит ей защитить большинство пони.

Но это было очень опасно. Чем на большее количество частей она себя делила, тем уязвимее становилась. Сила аликорна, живучесть и практически бессмертие зависело от количества магии содержащейся в теле. Это означало, что у нее было достаточно магии чтобы делить себя, но чем на большее количество она себя делила, тем слабее и уязвимее была каждая из этих частей.

Это поставит ее в слишком неравные условия с чудовищами, и если ее копии сильно поранятся...

или слишком многие из них погибнут... то она может...

Найтмэр Мун колебалась, думая насколько глупо делать себя столь уязвимой. Но она слышала крики ужаса и звуки разрушений с улиц Понивиля. Пони... им нужна была ее помощь, и королева решилась. Закрыв глаза она призвала свою магию начиная быстрый но тонкий процесс разделения своей магии, и соответственно себя.

— Давайте! Сюда! — звала Рейнбоу Дэш махая копытом группе паникующих пони, которых она вела через Понивиль. Группа добежала до т-образного перекрестка и свернув оказалась на центральной площади. Следуя указаниям пегасочки они побежали по дороге ведущей к замку.

Дэш понаблюдала за группой еще несколько секунд, что бы убедиться что никто не отстал, и сделав петлю полетела к ратуше.

Вскоре после того, как Зекора была доставлена в город черным аликорном, она встретилась с Твайлайт. Единорожка сразу же взяла на себя организацию эвакуации Понивиля, позвав друзей на помощь, как только увидела их. Шесть пони и зебра старались изо всех сил обеспечить остальным безопасное отступление.

— Я собрала всех на Подковной улице и вывела их. Что дальше? — спросила Рейнбоу Дэш приземляясь рядом с Твайлайт. Единорожка склонилась над столом заваленным бумагами и картами, быстрым движением карандаша она вычеркнула Подковную улицу с карты Понивиля.

— Отличная работа, Дэш, теперь мне нужны свежие разведданные. Взлетай и посмотри где сейчас чудовища. Мне нужно знать, какие улицы нужно очистить следующими, — ответила Твайлайт, как генерал отдающий приказания своим войскам.

И Рейнбоу хотелось следовать этим приказам, козырнув она молнией взмыла в небо. С ее знаменитой скоростью она взмыла над паникующим Понивилем помечая в уме месторасположения чудовищ.

Ситуация была скверной. Две гидры не входили в город, беснуясь на окраине, но остальные чудовища разбрелись по еще не эвакуированным кварталам. Рейнбоу Дэш видела что один из Церберов подбирался к больнице, из которой Эпплджек и Рэрити эвакуировали пациентов. Трехголовый, черный, красноглазый пес размером со слона громыхал по улицам нюхая землю, выискивая пони.

И Цербер был не один. Несколько таких же бродили по городу расходясь в разные стороны. Но, будто того было мало, пришли еще и Скорпионы. Как и Малая Медведица, Скорпионы были звездными зверями, волшебными по природе и чертовски большими. Отличие было лишь в том, что Малая Медведица была похожа на медведя, а эти выглядели как скорпионы, и они явно предпочитали пони в качестве еды. Скорпионы забирались на здания и пытались клешнями и хвостами достать пробегающих по улицам жителей.

Но еще хуже, хуже всего что обрушилось на город, были Малые Псы, звездные волки. Они были небольшими, размером с пони. Но чего не хватало в размере они добирали в скорости и свирепости. Если от больших чудовищ можно было увернуться и убежать, то Малые Псы могли легко поймать обычную пони.

И сейчас один из Малых Псов собирался это сделать. Рейнбоу видела как две маленькие кобылки бежали не жалей копыт, а зверь преследовал их. У малышек было два квартала форы, но из-за их коротких ножек звездный волк быстро сокращал расстояние.

Дэш не колебалась ни секунды бросившись наперерез чудовищу. Это была смертельная гонка, которую пегасочка выиграла. Как раз в тот момент, когда Малый Пес уже готов был схватить кобылок, Рейнбоу протаранила его в бок отбросив его подальше, а сама кувырнувшись отпрыгнула, проскользив на копытах завершая маневр заставивший бы Вайндерболтс раскрыть рты.

Пока волк очухивался от внезапной атаки, Дэш воспользовалась возможностью взглянуть на кобылок. Парочка оказалось знакомой, Даймонд Тиара и Сильвер Спун.

— Убирайтесь отсюда! Живо! — рявкнула Дэш, переводя взгляд на Малого Пса оклеймавшегося от удара пегасочки.

— Давай, Сильвер Спун, нужно бежать! — нервничала Тиара пытаясь сдвинуть свою подругу с места. Но Сильвер Спун не могла; она была слишком напугана. Она лежала на земле накрыв голову копытами и звала маму, и ничего, что могла бы сказать Даймонд Тиара не могло сдвинуть ее с места.

— Скорее, вам надо БЕЖАТЬ! — крикнула Дэш нервно отступая. Малый Пес уже поднялся и медленно приближался к трем пони. Он облизывался и внимательно следил за добычей своими желтыми глазами с красными радужками. Рейнбоу припала к земле расправив крылья и прикрывая собой жеребят, встретила этот голодный взгляд. Волк зарычал и приготовился к прыжку.

Пегасочка фыркнула и дерзко ударила копытом по земле. Враги некоторое время сверлили друг друга взглядом, ожидая кто же первым двинется.

— То есть ты только тявкать и умеешь?

Подстегнутый насмешкой Дэш зверь прыгнул, обнажая в полете клыки и когти. Но звездный волк сам стал жертвой атаки с воздуха, темная фигура протаранила его в бок и вместе с ним врезалась в прилавок на другой стороне улицы.

Рейнбоу, Сильвер Спун и Даймонд Тиара с тревогой пытались рассмотреть своего спасителя, но из обломков первым выбрался волк. Отряхнувшись от пыли и щепок он снова уставился на троих пони. Но прежде чем чудовище успело хоть что-нибудь сделать прозрачная, напоминающее звездное небо грива появилась из обломков и ухватила волка за заднюю лапу.

Малый Пес на большой скорости пролетел вдоль улицы и упал в телегу с сеном, а из разрушенного прилавка появилась темная фигура. Найтмэр Мун вздрогнула складывая крылья и вышла на середину улицы к Рейнбоу Дэш.

— Унеси их отсюда, — приказала королева, не отрывая глаз от Малого Пса выбирающегося из телеги в которую приземлился, волк зарычал и бросился в атаку.

— СЕЙЧАС ЖЕ! — рявкнула Найтмэр Мун разворачивая крылья и готовясь встретить звездного волка.

Дэш стряхнула с себя оцепенение, и плавным движением подхватила обеих кобылок, помещая одну себе на спину а вторую удерживая в передних копытах. Рейнбоу взмыла в высь, и только убедившись что достаточно удалилась, позволила себе оглянуться.

Увиденное едва не заставило ее выронить Даймонд Тиару из копыт. По всему городу виднелись дюжины черных аликорнов. Они дрались и отвлекали большинство чудовищ в городе, пока жители бежали к центральной площади а оттуда в направлении замка.

Рейнбоу Дэш могла только ошеломленно смотреть, пытаясь сосчитать все Найтмэр Мун что она видела. Только плач и шевеление жеребят напомнило пегасочке о задании. Но несмотря на возмущение кобылок она направилась не к замку а к городской площади.

Доставить Сильвер Спун и Даймонд Тиару в безопасность было не долго, но сначала нужно было сообщить Твайлайт о том, что происходит.

— Скорее, Рэрити, нам нужно поскорее увести пациентов из больницы!

— Я стараюсь, Эпплджек! — ответила единорожка. — Но нам надо захватить и лекарства, которые им нужны.

Как и на незапланированных ночных посиделках у Твайлайт, разница в характерах Эпплджек и Рэрити снова проявлялась. Рыжая пони сразу же принялась за самое важное дело, помогая медсестре Редхарт погрузить пациентов в фургон, который она собиралась тянуть на пару с Биг Макинтошем. А Рэрити, с обычным вниманием к важным деталям собирала медикаменты, что бы пациентам можно было оказать помощь, когда они достигнут замка.

Сейчас две столь разных пони идеально дополняли друг друга, каждая сосредоточилась на одинаково важных задачах. Однако, Эпплджек уже помогла последнему из пациентов, пони со сломанной ногой, забраться в фургон и теперь ждала, пока Рэрити закончит собирать медикаменты.

— Ну скорее! Двигай уже задницей! Не знаю сколько у нас времени пока чудовища...

THHRRACCK!!

Эпплджек резко обернулась в поисках источника грохота. Казалось что звук раздался отовсюду, но пока Эпплджек осматривалась, грохот раздался снова. В этот раз что-то разнесло стену близлежащего магазина, проносясь через улицу и врезаясь в здания на противоположной стороне.

Это был Цербер, чудовище размером со слона с тремя голодными головами, красными глазами, и огромным желанием проглотить несколько пони.

— Конские яблоки! — ругнулась Эпплджек. — Биг Мак, тащи фургон отсюда!

— А-агась! — в обычной манере ответил крупный жеребец наваливаясь всем весом на хомут. Повозка двинулась по улице, но болезненно медленно. Рэрити появилась из больницы как раз вовремя чтобы запрыгнуть в фургон с последней партией медикаментов.

— Я думала вы меня подождете! — укоризненно заявила Рэрити высовываясь из фургона и глядя на Эпплджек рысившую сбоку.

— Мы ждали, но только пока огромный Цербер не разнес дом рядом!

— Цербер?! — охнула Рэрити, оглядываясь на трехголового пса, только тихий вздох сорвался с ее губ.

— Что, что такое? — спросила Эпплджек оборачиваясь. Теперь она поняла, что чудовище не просто так крушило все вокруг, оно сражалось с кем-то, кем-то, кого черный пес почти размазал о стену здания на дальней стороне улицы.

Сейчас, выглядевшая до боли знакомой, черная фигура безжизненно лежала на земле.

— Какого сена Найтмэр Мун тут делает?!

— Не знаю, Эпплджек, но мы должны ей помочь! — заявила Рэрити выпрыгивая из фургона.

— Помочь ей? Почему это мы должны помогать ей?! — вскрикнула Эпплджек останавливаясь рядом с Рэрити посреди улицы, пока Биг Макинтош тянул наполненную пони повозку дальше.

— Потому что ей нужна наша помощь! — ответила Рэрити, ее рог светился, когда она срывала рекламные флаги с ближайшего магазина и превращала их в крепкую длинную веревку. — Или ты хочешь объяснять Твайлайт, как мы позволили какому-то чудищу сожрать Никс?

— От...от блин, — ругнулась рыжая пони, ударяя копытом в землю, прежде чем забрать у Рэрити веревку, и завязать творение единорожки на кончике своего хвоста. — Хорошо, я разберусь тут. А ты двигай к Биг Макинтошу и Редхарт, убедись что все раненые и больные добрались до замка. А я помогу Найтмэр Мун.

— Ты обещаешь что с тобой ничего не случится?

— Уж поверь Элементу Честности, этому песику-переростку не справиться с настоящей родео-пони. К тому же, там ты нужнее чем здесь.

— Хорошо, но будь осторожна, Эпплджек.

— Буду, — ответила рыжая пони, глядя как Рэрити догоняет повозку. Фермерша подняла копыто к голове поправляя шляпу и обернулась к Церберу.

Эпплджек секунду собиралась с силами, сделав глубокий вдох и выдохнув, прежде чем броситься в сторону чудовища. На бегу она кончиком хвоста раскрутила над собой лассо, шустрая рыжая кобылка быстро сокращала расстояние до Цербера.

Найтмэр Мун неподвижно лежала у стены, об которую ее ударило, а Цербер уже готовился попробовать свой первый обед из пони. Центральная голова чудовища обнажила клыки и примеривалась к лежащей кобылице, решая какая часть вкуснее.

Эпплджек, однако, не дала гигантскому псу даже попробовать редкого деликатеса. Она метнула свое лассо и затянула петлю на центральной пасти чудовища. Веревка заставила рот захлопнуться, и прежде чем зверь успел среагировать, Эпплджек сильно дернула веревку отворачивая Цербера от Найтмэр Мун.

Теперь, когда чудовище и пони стояли друг на против друга, Эпплждек снова бросилась вперед, продолжая сжимать веревку в зубах. Цербер тоже устремился в атаку, все его внимание теперь было сосредоточено на наглой еде посмевшей напасть на него. Центральная голова все еще была обезврежена петлей, но оставшиеся две не собирались упускать своего шанса полакомиться оранжевой пони.

Однако, Эпплджек не собиралась давать им такого шанса. Когда Цербер был достаточно близко, фермерша прыгнула. Время было рассчитано идеально, оранжевая кобылка приземлилась точно на центральную голову чудовища, и использовав ее как трамплин перепрыгнула на спину зверю. Эпплджек развернулась и с силой дернула веревку задирая центральную голову гигантского пса к небу, теперь с помощью своего лассо она легко могла удержаться на спине Цербера.

— Ну давай, собачка, посмотрим сколько ты продержишься против родео-пони! — проворчала Эпплджек не выпуская веревки изо рта, и чудовище видимо очень хотело испытать навыки фермерши. Оно начало брыкаться как бык на родео, изо всех сил стараясь стряхнуть пони со своей спины.

Однако таким образом Цербера было не победить. Несколько секунд он брыкался и подпрыгивал, а в это время его центральная голова пыталась порвать петлю стянувшую пасть. Веревка продержалась некоторое время, но скоро порвалась с громким треском.

Лишившись надежного якоря в виде веревки, Эпплджек больше не могла удержаться на спине чудовища, и в следующий раз когда оно взбрыкнуло, рыжая пони подлетела высоко в воздух словно тряпичная кукла и маша ногами пыталась хоть как-то управлять полетом.

Некоторое время Эпплджек летела вверх ногами, но приложив усилия перевернулась в нормальное состояние, как раз когда уже начинала падать обратно. Взгляд вниз наполнил ее душу ужасом.

Цербер казалось улыбался стараясь расположиться точно под фермершей. Он распахнул челюсти и терпеливо ждал, пока обед сам упадет на язык. Однако сражаясь с Эпплджек, чудовище совсем забыло о своем предыдущем оппоненте.

Найтмэр Мун пронеслась по улице и врезалась Церберу в живот как хуфбольный полузащитник. Три головы чудовища скривились и заскулили от мощного удара, вышибшего воздух из легких. Пока зверь пытался отдышаться, аликорн взглянула вверх и встала так, чтобы рыжая пони приземлилась ей на спину затормозив в магической гриве.

— Эпплджек, ты в порядке?

— К...кажись да, — ответила фермерша отряхаясь, неловко поставленное на больное место копыто заставило Найтмэр вздрогнуть.

— А вот ты видимо нет, — добавила Эпплджек спрыгивая на землю, чтобы больше не причинять черной кобылице боли.

— Ничего страшного... просто сломанное ребро.

— Сломанное ребро... да чтоб мне яблоком подавиться! Я думала ты как принцессы, они же бессмертны?

— Мы бессмертны из-за количества магии наполняющей нас. Эта магия позволяет аликорнам жить очень долго. Но, сейчас, я разделила свою магию между копиями. Каждая копия все равно довольно сильна, но разделив магию я стала куда более уязвимой.

— Тоесть вы, аликорны, из-за магии такие крепкие? Ну... думаю в этом есть смысл. И сколько же копий ты сделала?

— Несколько дюжин, достаточно чтобы отвлечь большую часть этих чудищ и выиграть время, чтобы пони смогли убежать, — ответила Найтмэр Мун, наблюдая как Цербер потихоньку очухивается от удара. — Я уже прогнала несколько чудовищ обратно в лес, но... их еще слишком много.

— Что они вообще тут забыли?

— Они поняли, что Селестии больше нет, и решили что могут перекусить жителями Понивилля.

— Понятно. То есть мы должны им накостылять так, чтобы они решили что обед не стоит того, — сказала Эпплджек поправляя шляпу. — Ну и сколько нам еще пинать этого песика, пока он не убежит поджав хвост?

— Не много... но из-за сломанного ребра мне трудно дышать, — ответил аликорн.

— Не боись. Вдвоем мы быстренько убедим его поискать еду себе по зубам, — уверенно сказала Эпплджек, мастеря из остатков веревки новое лассо.

Одна из копий Найтмэр Мун управляла сражением, оставаясь в воздухе, она наблюдала как чудовища крушат Понивилль. Эвакуация все еще продолжалась. Большинство жителей уже укрылись в замке, но многим все еще требовалась помощь. Чудовища разбрелись по всему городу, оставив некоторых пони запертыми или в панике убегающими.

Твайлайт и ее друзья ухитрялись выводить группы из окружения, но только пока армия аликорнов продолжала сражаться с чудовищами, выгоняя их обратно в Вечносвободный лес или отвлекая от беззащитных пони. До сих пор, благодаря отважным действиям множественных копий королевы, никто еще серьезно не пострадал.

Найтмэр Мун в небе занималась разведкой, постоянно следя за тем, что происходит. Копии не поддерживали постоянной мысленной связи, но использовав немного магии, разведчица могла посылать сообщения аликорнам на земле, сообщая о пони, которым грозила опасность.

Начав новый круг над городом, Найтмэр Мун осматривала улицы в поисках ярких пятен, шкурки пони были хорошо заметны на каменных улицах города. Одно из этих пятен привлекло внимание Найтмэр: ярко-розовая пони стояла посреди перекрестка, а сзади к ней подкрадывался Малый Пес.

Это была Пинки Пай... и она не видела приближающегося звездного волка.

Не успевая предупредить остальные копии, Найтмэр разведчица сложила крылья и камнем бросилась на помощь Пинки. Но было слишком поздно, зверь прыгнул на розовую пони.

Он вцепился ей в спину... и Пинки Пай взорвалась, облако конфетти и ленточек изверглось из тела пони, а затем последовал второй взрыв окутавший перекресток зеленым дымом.

Раскрыв крылья, Найтмэр Мун смогла замедлить свое падение, приземляясь рядом с дымовым облаком. Едва коснувшись копытами земли, аликорн забила крыльями разгоняя дым. Когда облако рассеялось, ее взору предстали последствия странного двойного взрыва.

Малый Пес растянулся на мостовой быстро засыпая. Найтмэр Мун обнаружила, что она первоначально приняла за Пинки Пай было на самом деле тренировочной мишенью из запасов замка. Пока королева осматривала странный предмет, к ней подпрыгнула копна сена из которой торчали очки с фальшивым носом и усами.

— Ооо, всего один в этот раз.

Найтмэр обернулась и посмотрела на странную копну позади себя.

— Пинки Пай?!

— Та-да-да! — ответила Розовая пони высовывая голову из копны и снимая странные очки.

— Что... это?

— Отвлекающий маневр.

— Отвлекающий маневр? — подняла бровь Найтмэр.

— Ага! Когда Твайлайт всем дала задания, я спросила что делать мне, и она долго думала, а потом рассказала мне про то как видела эти куклы в твоем замке. Она велела мне подготовить сюрпризы чудовищам, потому что у меня особый талант к отвлечению и отвлекающим маневрам.

— Правда забавно? — хихикнула Пинки. То есть, мой особый талант устраивать обалденные вечеринки а не отвлекать! Но эти злобные, вредные чудища не заслужили вечеринки, так что я решила сделать, как сказала Твайлайт. Я сбегала в замок, взяла несколько этих кукол и наполнила их конфетти. А потом Рейнбоу сказала, что из этого надо сделать розыгрыш, и наполнить их сонным порошком из магазина розыгрышей.

— А я такая: «Вау, это ОТЛИЧНАЯ идея!», а потом так и сделала. И теперь я расставляю моих специальных сюрприз-пони по всему городу что бы отвлекать чудовищ, и когда эти гадкие чудища кусают их, то получают конфетти, ленточки и сонный газ!

— Тебе... нужна помощь? — спросила Найтмэр Мун.

— Нет, я справлюсь с этим. И что бы ты знала, моих сюрприз-пони можно отличить от настоящих по их бокам. Ни у одной нет кьютимарки, ну и еще они сделаны из ткани, но это издалека сложно увидеть. Эти куклы очень правдоподобные!

— Молодец! Продолжай в том же духе, — Найтмэр Мун не смогла удержаться от смешка.

— Ты тоже, королева Никси, — ответила Пинки Пай прежде чем спрятаться в свою копну сена и попрыгать дальше по улице. Аликорн улыбаясь мотнула головой и расправив крылья взмыла в небо. Разведчица сообщила всем остальным копиям про обманки Пинки Пай, и теперь, когда копии видели облака конфетти и зеленого дыма они не могли сдержать улыбку.

Да, мир вокруг мог рушиться, но Пинки Пай все равно останется Пинки Пай.

Мышцы и легкие Черили горели, учительница уже почти выбилась из сил от долгого бега. Но она заставляла себя продолжать бег, она не могла позволить себе даже чуть снизить темп.

Когда началась атака чудовищ, она встретилась со Скорпионом входившим в парк. Первой мыслью было убежать, но она заметила, что чудовище направляется к ее ученикам, жеребятам игравшим в парке. Маленькие пони не замечали надвигающейся опасности.

Любовь к детям придала Черили решительности, и она бросилась в парк и прыгнула прямо на путь Скорпиону. Она прыгала вокруг, махала копытами и вероятно выглядела сумасшедшей, но это сработало. Она отвлекла на себя внимание оранжевого звездного зверя, и бросилась бежать от голодного преследователя.

Задыхаясь, Черили свернула за угол и оглянулась, что бы понять на сколько она опережает Скорпиона. Однако для этого она выбрала не подходящий момент. Посреди улицы лежала перевернутая телега для овощей, а ее содержимое было разбросано на земле вокруг. Учительница неловко поставила копыто на морковку и кубарем покатилась по улице.

Бардовая пони жестко ударилась об землю, этот удар выбил воздух у нее из легких, перед глазами плыло. Однако, зная что ее преследует, Черили заставила себя снова подняться на ноги, пытаясь продолжить бег, но вздрогнув перемещая вес на переднюю ногу. Она вывихнула лодыжку, сильно, и не смотря на адреналин в крови, поврежденная нога болела слишком сильно, чтобы бежать.

Оглянувшись Черили увидела Скорпиона выползающего из-за угла, звездный зверь угрожающе щелкал клешнями размером с пони. Чудовище приближалось к Черили, и та пыталась отступать, прихрамывая на поврежденную ногу.

Лишенная возможности убежать, учительница могла только смотреть, как Скорпион приближается к ней открывая одну из своих ужасных клешней. Черили закрыла глаза, нервно сглотнув и повторяя как

молитву, раз уж ей суждено умереть, пусть это защитит детишек. По крайней мере, все должно закончиться быстро.

— АААААААЙРРРРРХХХХХ!!!

Черили распахнула глаза, вокруг нее кружилось что-то темное, фиолетовое с точками звезд. Громко вздохнув, она отступила на несколько шагов и поняла, что в клешне Скорпиона зажата Найтмэр Мун, клешне, которая должна была раздавить бардовую пони.

Королева дергалась пинаясь и хлопая крыльями, она пыталась освободиться. Обнаружив в своей клешне, куда более крупную чем ожидал, добычу, Скорпион радостно щелкая челюстями потащил аликорна в рот.

Не желая быть съеденной второй раз за день, Найтмэр Мун воспользовалась магией. С треском маленькая молния ударила зверю в то место, где клешня соединялась с лапой. Сустав потрескался и почернел, и Скорпион уронив свою добычу недовольно шипя отступил на несколько шагов.

Найтмэр Мун смогла в падении перевернуться копытами вниз, ее рог засветился, королева магией ухватила Скорпиона за хвост. Подняв звездного зверя над собой, она раскрутила его, и выбрав подходящий момент отпустила. Скорпион полетел по широкой дуге через весь Понивилль и с диким грохотом упал в Вечносвободном лесу, спугнув несколько птиц.

— И больше не смей поднимать клешню на мою учительницу! — рявкнула Найтмэр Мун на зверя, несмотря на то, что Скорпион явно не мог услышать. Задыхаясь аликорн опустилась на колени, тело ее сотрясали судороги — последствия недавнего ранения. Черили подошла к ней открывая рот что бы спросить все ли в порядке, но была прервана аналогичным вопросом.

— Вы... вы в порядке, мисс Черили?

— Да, я в порядке. Спасибо, — ответила учительница, в ее голосе звучало потрясение, не от близости Найтмэр Мун, а от того, как та себя вела. Черили знала, что черная кобылица — чудовище, так говорилось в старых историях. Но... чудовище не спасло бы ее от Скорпиона подобным образом... и не поинтересовалось бы состоянием Черили, игнорируя свои собственные раны.

— Хорошо... я рада, что успела, — ответила Найтмэр, сделав глубокий вдох и сжав зубы она попыталась встать. Она оступилась несколько раз, и даже чуть не упала. Она смогла подняться только с помощью черили, приложившей все оставшиеся у нее силы, чтобы помочь аликорну подняться.

— Найт... то есть, Никс, ты ранена, — сказала учительница. — Нам надо добраться до медсестры Редхарт, и...

— Н... нет времени, — ответила королева, наконец то сумев удержаться на копытах. — Там... там еще чудовища с которыми мне нужно разобраться. Но, сначала мне нужно отнести тебя в замок.

— Но...

— Со мной все будет в порядке, мисс Черили. Почти все уже добрались до замка, а звери начинают убегать в Вечносвободный лес, по крайней мере, те которых я туда сама не вышвырнула, — убеждала Найтмэр. — Со мной все будет в порядке, но пока я не могу отдыхать... во всяком случае пока ты не будешь в безопасности. Ты не сможешь бежать из-за твоей подвернутой ноги, так что, мне придется отнести тебя в замок. Но потом я вернусь, что бы помочь разобраться с оставшимися чудовищами.

Рог королевы засветился, она магией подняла Черили себе на спину. Несмотря на то, что бардовая пони сильно сомневалась в том, что Найтмэр Мун сможет это сделать с такими сильными ранами, она больше не стала спорить. Вместо этого она благодарно улыбнулась и кивнула, изо всех сил стараясь устроиться так, чтобы не мешать аликорну. Найтмэр расправила крылья и взлетела.

Найтмэр Мун прислонилась к ближайшей стене, закрыв глаза она переводила дух. Битва за Понивилль все еще кипела, и пока остальные копия продолжали сражение, этой было необходимо передохнуть. Она только что разобралась с Цербером, выгнав его обратно в Вечносвободный лес, но победа далась ей тяжело. Чудовищу удалось сильно потрепать эту копию, и теперь она едва могла стоять на собственных копытах, привалившись к ближайшему строению.

И если хищники хороши в чем-то, так это в том, что бы чувствовать когда жертва слаба.

Утробный рык заставил Найтмэр Мун открыть глаза, увидев тройку Малых Псов окруживших ее. Каждый из звездных волков уже припал к земле, готовясь прыгнуть. Королева напряглась, пытаясь собраться с силами, чтобы отразить атаку... но не смогла. Она слишком устала... ей нужно было больше времени для отдыха, но Малые Псы этого времени не дали.

Снова закрыв глаза Найтмэр наклонила голову. Ей предстояло стать первой погибшей копией, но это не так страшно.

Превратившись в отряд солдат, Найтмэр Мун узнала, что разделение делает ее слабее, но также она узнала, что раны получаемые ее копиями не исчезают. Каждая рана копии сказывалась на настоящем теле аликорна, когда она снова собиралась воедино, правда намного слабее. Сильные раны копии превращались в незначительные синяки на настоящем теле, но если копия погибнет... Найтмэр Мун боялась, что не сможет снова собраться воедино.

Однако, аликорн предполагала, что сможет пережить смерть нескольких копий, просто будет сильно изранена когда снова вернет себе свое тело. И если смерть копий поможет защитить пони, даст большему количеству понивилльцев добраться до замка... то, оно того стоило.

Так что... смерть одной копии — это не страшно. Она сможет выжить после этого...наверное.

Малые Псы видимо почувствовали, что Найтмэр Мун беспомощна, один из них облизывался, а остальные медленно надвигались готовясь набросится.

— ДАЖЕ НЕ СМЕЙ!

Найтмэр распахнула глаза поворачивая голову на источник голоса. Этот голос был сильным, уверенным, повелевающим, но аликорн узнала этот голос. Этот голос обычно звучал мягко и нежно, и принадлежал он самой доброй и нежной пони в Эквестрии.

Это был голос Флаттершай. Желтая пегасочка стояла между Малыми Псами и Найтмэр Мун... и она была в ярости.

— Мне все равно сколько вас здесь! Мне все равно какие большие у вас клыки или какие острые когти! Вы не посмеете, я повторяю, вы. Не! Посмеете! Обидеть! Ее! Вы поняли ЭТО!?

Малые Псы нервно отступали беспокойно переглядываясь. Один из трех волков, однако, нашел в себе смелость противостоять Флаттершай сделав шаг в ее сторону. Пегасочка посмотрела на него, она широко открыла глаза, зрачки стали твердыми и холодными как сталь. Волк замер словно каменное изваяние.

Это был «Взгляд», и Флаттершай не собиралась сдерживаться.

— А теперь, — начала желтая пегасочка, приближаясь к зверю почти вплотную. — Ты заберешь своих приятелей и вернешься в Вечносвободный лес, и больше НИКОГДА не вернешься в Понивилль.

Малый Пес заскулил оглядываясь на двоих других звездных волков в поисках поддержки.

— Ну, чего ты ждешь?! ПШЕЛ!

От последнего слова три волка взвизгнули и не жалея лап бросились в Вечносвободный лес. Флаттершай проводила их сердитым взглядом пока звери не убежали достаточно далеко. Взгляд пегасочки смягчился и она возвращалась к своей обычной добро натуре.

— Тебе... не обязана была это делать. Тебе не следовало рисковать из-за меня, — проворчала Найтмэр Мун, когда Флаттершай обернулась к ней.

— А ты не обязана была помогать нам прогнать этих чудовищ, — ответила пегасочка с нежной улыбкой, она взлетела и повисла рядом головой королевы. — Но ты сделала это, и благодаря тебе спаслось много пони. Я горжусь тобой, Никс.

— Твайлайт не говорила тебе? Мне не нравится, когда меня зовут Никс.

— Правда? Но она всегда тебя так называет?

— Она... она зовет меня так?

— Да, я никогда не слышала, чтобы она звала тебя по-другому, и за то, что ты сделала, я тоже никогда не назову тебя Найтмэр Мун.

— Даже после того, что я натворила, ты все равно будешь звать меня Никс?

— Найтмэр Мун была плохой пони, а ты не плохая пони, Никс. Ты просто приняла несколько неправильных решений.

— Неправильных решений... утверждение тысячелетия, — проворчала Найтмэр Мун пытаясь оттолкнуться от стены к которой прислонялась, и снова встать на все четыре копыта.

— Ответь мне, Флаттершай: сколько неправильных решений может принять пони прежде чем стать плохой?

— Это не имеет значения. Если пони сожалеет о том сделала и пытается исправить свои ошибки, то она никогда не будет плохой. Ты хорошая пони, Никс, хочешь знать почему?

— Почему?

— Потому что только хорошая пони пришла бы сюда и встретилась с армией чудовищ, что бы защитить нас.

— Ты добра как всегда, Флаттершай, добрейшая пони в Эквестрии... но, я не хорошая пони. Я ведь даже не пони... я просто чудовище. Но... если это чудовище может защитить тех, кто ей дорог... тогда может быть оно не совсем бесполезно.

С этими словами Найтмэр Мун расправила крылья и взлетела, собираясь найти другое место что бы передохнуть. Флаттершай приземлилась, глядя как копия Найтмэр Мун с которой она говорила, вместе с другими копиями направляется в центр города, где они смогут отдышаться и востановить силы.

— Ох, Никс...

Атака чудовищ наконец закончилось, когда солнце уже стояло в зените. Все жители Понивилля были эвакуированы, последние беженцы отбыли больше часа назад. В городе остались только Твайлайт и ее друзья, пони старались чем могли помочь множественным копиям Найтмэр Мун в сражении с чудовищами.

Через десять минут после полудня последняя гидра была выгнана из города. Четырехголовая тварь убегала в лес плача как дитя, сопровождаемая тройкой Найтмэр Мун и голубой пегасочкой.

— Да, беги, беги! — крикнула Рейнбоу Дэш ехидно, прежде чем обернуться к копиям аликорна, которые выглядели куда более потрепанными чем пегасочка. — Полетели, встретимся с остальными вами у городской ратуши.

Аликорны кивнули, устремляясь за Рейнбоу Дэш к центру Понивилля. На главной площади уже собралась маленькая армия копий Найтмэр Мун. Три черных аликорна, летевших вместе с Дэш, приземлившись затерялись в толпе, а пегасочка подлетела к своим друзьям, стоявшим у входа в ратушу.

— Посылка с последней гидрой отправлена, — гордо объявила Дэш.

— Хорошо, — кивнув сказала Твайлайт, сверяясь со своим списком. — Это должно быть последнее из чудовищ. Но все равно, Рейнбоу, я хочу что бы ты с Флаттершай еще раз внимательно осмотрели город, что бы убедиться, что все чисто. Я не хочу возвращать сюда кого-нибудь пока не буду уверена что все эти твари ушли.

— А как насчет нас, сахарок? — спросила Эпплджек.

— Ты, Рэрити, Зекора и Пинки Пай отправляйтесь в замок. Скажите всем, что мы считаем, все чудовища ушли, и скоро можно будет безопасно вернуться в город.

— А как насчет тебя?

— Я останусь здесь, пока Рейнбоу и Флаттершай не закончат прочесывать город, а потом мы направимся в замок с ними и Никс, — сказала Твайлайт отходя от стола, служившего ей командным пунктом в это долгое утро.

Ее подруги кивнули приступая к выполнению распоряжений, а Твайлайт двинулась к толпе копий Найтмэр Мун.

— Еще чудовища остались? — спросила ближайшая копия.

— Нет, думаю мы выгнали их всех. Можешь собраться воедино.

Все копии кивнули и превратились в маленькие облачка фиолетового дыма, собираясь в одно большое перед Твайлайт. Через миг крутящееся облако материализовалось в Найтмэр Мун... аликорн со стоном повалилась на землю.

— Никс! — всхлипнула Твайлайт, бросаясь к черной кобылице. — Ты в порядке?

Найтмэр закашлялась пытаясь подняться.

— Я... в порядке... просто... когда мои копии... собрались воедино... все их раны... достались мне.

— Все раны?! — воскликнула Твайлайт, осматривая поднимающуюся Найтмэр Мун. Она действительно была в ужасном состоянии. Ее тело было покрыто порезами и царапинами, передняя правая нога была видимо вывихнута, аликорн не могла на нее опираться, а одно из крыльев королевы бессильно висело. В добавок ко всему, Найтмэр Мун дышала с трудом, вздрагивая от боли при каждом вдохе.

— Нам... нам надо немедленно показать тебя Рейдхарт.

— Нет... все в порядке, — возразила королева. — Я вам... понадоблюсь здесь... если тут остались еще чудовища.

— Я уверена, что мы выгнали их всех. Тебе нужно вернуться в замок и прилечь, прежде чем ты...

— ТВАЙЛАЙТ!!!

Единорожка вскинула голову вверх, глядя как Рейнбоу и Флаттершай поспешно летят к ней.

— Что случилось? — крикнула единорожка.

— Еще один остался, Пес... но намного больше остальных!

— Где он?

— Он идет сюда! — ответила Флаттершай указывая копытом. Твайлайт повернула голову и почувствовала как кровь стынет в жилах. По улице на них с Найтмэр Мун мчался Пес, но не Малый Пес. Нет, это был огромный Большой Пес, звездный волк размером Больше чем Найтмэр Мун и в пять раз более злобный, чем Малые Псы терроризировавшие Понивилль.

Зверь несся вперед словно локомотив, покрывая квартал за кварталом со скоростью сравнимой с Рейнбоу Дэш. Пегасочки кричали Твайлайт и Найтмэр чтобы они отошли с пути, и волшебница уже готова была позволить инстинктам взять верх — бежать.

Но когда Твайлайт оглянулась на Найтмэр Мун... аликорн едва держалась на ногах, и скорее всего не могла лететь. Не было возможности унести ее, и единорожка не собиралась оставлять свою дочь волку. Она не даст забрать ее, только не снова.

Не желая бежать, Твайлайт нахмурила брови и встала перед Найтмэр Мун. Она слегка припала к земле и призвав свою магию приготовилась к бою. Все таки она справилась с Малой Медведицей, а Большой Пес хоть и был куда более злобным, намного меньше.

Звездный волк был уже близко, но Твайлайт приготовила ему достойную встречу. Она подождала, пока зверь прыгнет чтобы поймать его левитацией, отшвырнув обратно. Левитировать такие большие объекты было непросто, но она была уверена что справится. Она не позволит волку-переростку тронуть Найтмэр Мун.

Твайлайт сжала зубы, когда пес приблизился достаточно чтобы прыгнуть. Зверь могучим толчком лап запустил себя в воздух растопырив лапы чтобы схватить единорожку. Волшебница уже собиралась применить заклинание, но облако фиолетового дыма облетев ее стегнуло волка словно кнут, отбросив зверя на несколько метров.

— Уходи! — приказала Найтмэр. — Я разберусь с ним.

— Нет! Я не...

— ЭТО НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ! — рявкнула королева, ее грива закружилась. Прежде чем Твайлайт успела возразить, ее Рейнбоу и Флаттершай опутало фиолетовое облако из магии и звезд. Глаза аликорна полыхнули белым и три яркие вспышки слились воедино в ее гриве.

Когда три кобылки исчезли, Найтмэр Мун задыхаясь от перенапряжения вернула свое внимание к Большому Псу, который медленно приближался к ней с совершенно очевидными намерениями.

Твайлайт моргнула, тряхнув головой она пыталась понять, что же произошло. Миг назад она видела как на Найтмэр Мун напал огромный волк, а потом все заволокло фиолетовым дымом, и вот она уже смотрит на Понивилль издалека.

— Где... как?! — спросила Твайлайт оглядываясь. Она, Дэш и Флаттершай стояли на крыше караулки замка Найтмэр Мун. Виселицы на которой едва не повесили Твайлайт не было, ее сорвала со стены хозяйка замка.

— Каким сеном мы сюда попали? — спросила пегасочка подпрыгивая и взмывая в воздух.

— Никс, она должно быть телепортировала нас подальше от боя.

— Но, Твайлайт, значит она все еще...

Три подруги одновременно повернули головы в сторону города. С крыши караулки они отлично видели как Найтмэр Мун дерется с Большим Псом на центральной площади. Королеве удалось вырваться из челюстей зверя, но она двигалась медленно и сильно прихрамывала. Она была изранена и вымотана... преимущество явно было не на ее стороне.

— Что она делает? Она же погибнет! — ругнулась Твайлайт, но ее гнев быстро сменился беспокойством, когда Найтмэр Мун скрылась из вида за зданием, а Большой Пес последовал за ней.

Какое-то время подруги не могли видеть что происходит, и их беспокойство только увеличивалось. Но затем они увидели как над зданиями взвилась волшебная грива Найтмэр, поднимаясь и разрастаясь, заполняя небо над Понивиллем. Она все росла и росла становясь огромным облаком потрескивающим от энергии.

Магия накапливалась еще недолго, и наконец высвободилась. Мощнейшая молния разорвала воздух, гром был таким сильным, что его можно было не только услышать, но и почувствовать в замке.

Удар молнии поднял облако черного дыма из места куда ударил, лишая Твайлайт последней надежды разглядеть, что же происходит. Ожидание становилось все мучительнее, единорожка была так обеспокоена и сосредоточена пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в дыму, что буквально приросла к месту.

Несколько минут ничего не происходило. Поднятое облако пыли и дыма начало сносить ветром, темное облако бывшее гривой Найтмэр Мун тоже развеивалось. Твайлайт часто дышала начиная бояться худшего. Ей хотелось бежать туда, что бы удостовериться, что с Найтмэр Мун все в порядке... но ее останавливали жуткие мысли о том, что она могла там найти.

Первый признак жизни подал Большой Пес. Твайлайт видела сквозь промежутки в зданиях как зверь убегает из Понивилля. Он хромал, одна из его лап была повреждена, но он все равно убегал на удивление быстро.

Звездный волк остановился лишь раз, обернувшись на миг к Понивиллю и пнув комок грязи в сторону города, прежде чем скрыться в лесу.

Через несколько минут, показавшихся Твайлайт вечностью, Дэш окликнула ее, указывая на противоположную часть города. Черная фигура вышла из-за угла, и медленно двинулась по дороге к замку. Она двигалась очень медленно, и выглядела так, будто мучается от сильнейшей боли, но она была там... и она была жива.

Твайлайт не теряя ни секунды сорвалась в галоп. Она сбежала вниз по лестнице и начала протискиваться через толпу пони собравшихся во внутреннем дворе замка на время нападения чудовищ.

Через несколько минут она все таки смогла пробить себе путь через толпу и выскочила в открытые ворота замка, только чтобы заскользить на копытах тормозя с громким вздохом.

Найтмэр Мун была всего в нескольких метрах от нее, продолжая медленно хромать к воротам замка. Твайлайт показалось что аликорн вот-вот упадет. Королева взрагивала с каждым шагом, она дышала тяжело и болезненно, а ее раненое крыло волочилось по земле. Большой Пес оставил на ее шкурке несколько свежих ран, но их почти не было видно среди остальных.

Ее доспехи и остатки теней для век пропали, теперь Найтмэр выглядела просто черной кобылицей. Даже грива королевы казалась поврежденной. Она выглядело не как сплошное облако, а как отдельные пучки и ленты.

— Что ты сделала? — спросила Твайлайт, аликорн выглядела так, будто готова потерять сознание. Найтмэр не ответила, продолжая двигаться к замку. Это были не дурные манеры, а следствие того, что ей было трудно дышать. Подойдя поближе, королева глубоко вздохнула прежде чем ответить.

— Я... я не могла тебе позволить... атаковать Пса... он мог бы... переключиться на тебя. Мне пришлось... драться с ним... но... он оказался сильнее. Он прижал меня к земле... и я... я не могла... вырваться. Поэтому... я ударила в нас... молнией.

— Но почему ты сделала это? Почему ты закрыла меня собой?

— Потому что... лучше... раны на теле тирана... чем на ком-нибудь другом... в этом королевстве. Путь лучше... чудовище... терпит боль.

— Но, Никс, ты не...

— Я не Никс... я... я чудовище. Но по крайней мере... это чудовище может защитить... тех кто для нее важен, — проворчала Найтмэр Мун проходя в ворота замка, хромая через двор, в котором собралось и смотрело на нее все население Понивилля. Пони расступились создавая широкий проход для аликорна, точно так же как они делали это раньше. Но в этот раз они расступились не только из страха, но и из уважения.

Королева остановилась посреди двора покачиваясь и пытаясь удержаться на копытах. Она несколько раз глубоко вздохнула и осмотрела собравшихся.

Все... были в безопасности. Она смогла защитить их, и... ей казалось, что они смотрят на нее с беспокойством, а не страхом и ненавистью... она почувствовала как на сердце у нее полегчало. Этого было достаточно, что бы из глаз покатились слезы счастья.

Она сделала это... она уберегла их... уберегла их всех.

— З... звери Вечносвободного леса... изгнаны. Понивилль в безопасности... вы можете вернуться... в свои дома, — сказала Найтмэр, пытаясь придать голосу силы. Она двинулась дальше к своему замку, но не успела сделать и пяти шагов, как под копыто попал камень.

Королева упала, сильно ударившись. Испуганные вздохи пронеслись по внутреннему двору от вида того, как аликорн упала и теперь неподвижно лежала на земле. Однако никто из собравшихся не поспешил на помощь, многие из них оглядывались друг на друга, не зная что делать, помогать или нет.

Только одна не сомневалась, это была

Твайлайт. Фиолетовая единорожка оказалась рядом с Найтмэр Мун практически мгновенно, с ужасом глядя на нее.

— Никс... НИКС! Очнись! — закричала волшебница, поднося голову ко рту аликорна. Королева была без сознания, но дышала... дышала очень слабо. Твайлайт запаниковала подталкивая голову Найтмэр Мун. Но аликорн не поднимался, ее дыхание только становилось слабее.

— Не... не беспокойся, Никс. Мы отнесем тебя внутрь и вылечим тебя, — сказала Твайлайт отступая назад и призывая свою магию. — Я отнесу тебя внутрь и перевяжу тебя... как в тот раз, когда я нашла тебя в лесу. С тобой все будет хорошо.

Твайлайт было тяжело сосредоточиться, изматывающий долгий день, волнение и другие эмоции мешали ей сосредоточиться на магии. Но ей все таки удалось поднять Никс, удерживая ее в метре над землей. Твайлайт обернулась к толпе, смотрящей на нее, и обнаружила, что некоторые замерли в шоке от того, что она сделала.

— Быстрее, кто-нибудь, найдите аптечку, или что-нибудь! Ей нужна помощь!

Но, не смотря на просьбы Твайлайт, никто не двинулся. Они просто стояли глядя на нее. Некоторые даже не решались взглянуть Твайлайт в глаза. Остальные были ошеломлены и удивлены. Некоторые даже смотрели на нее с гневом и недоверием, будто она делала что-то не так.

Злые слезы жгли глаза Твайлайт, когда она оглядывала собравшихся, целое море глаз следивших за каждым ее движением.

— Что вы делаете?! — крикнула в толпу волшебница, заставив многих нервно попятиться. — Ей нужна помощь! Она ранена... и ее ранили, когда она защищала нас! Я знаю... я знаю, что вы ее боитесь... но ей нужна помощь!

— Пожалуйста... пожалуйста... мы не можем позволить ей... пожалуйста, мне нужна помощь! Я не могу... я не могу сама отнести ее в замок. Мне нужна помощь... ей нужна помощь! ПОЖАЛУЙСТА!

Твайлайт открыто плакала, ее умоляющие глаза метались по толпе ища кого-нибудь, хоть кого-нибудь кто захочет помочь... но ближайшее к ней лишь отводили взгляд. Не желая или не в силах встретить ее взгляд... взгляд матери терявшей свою дочь.

— Вы... ВЫ ЧУДОВИЩА! ОНА СПАСЛА ВАС... СПАСЛА ВАШИХ ДЕТЕЙ... ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ХОТИТЕ ПОМОЧЬ?!

Прежде чем Твайлайт окончательно потеряла самообладание, она почуствовала копыто у себя на плече.

— Не беспокойся Твайлайт, я с тобой.

Единорожка обернулась, улыбаясь сквозь слезы страха. Рядом с ней в воздухе висела Флаттершай, желтая пегасочка успокаивающе улыбнулась. Скоро приблизились и другие. Рейнбоу Дэш, Рэрити, Эпплджек, Пинки Пай, и Зекора вышли из толпы с несколькими другими пони.

Медсестра Редхарт подошла с сумками наполненными лекарствами, Черили вышла из-за спин других неся аптечку, которую она использовала что бы помогать своим ученикам, если те поранятся. Дитзи Ду задержалась немного, объясняя что-то своей дочке, и тоже приблизилась, несмотря на свое раненое крыло. Почтовая пони была готова сделать что угодно, что бы помочь кобылице, спасшей жизнь ее дочери.

Они были первыми, но и другие вышли из толпы. Некоторых Твайлайт знала, других нет, но это было не важно. Главное, что они хотели помочь ей... помочь Найтмэр Мун.

— Нужно отнести ее внутрь и перевязать ее раны, — объясняла Редхарт. — Твайлайт, левитируй ее осторожно, так осторожно как только сможешь, постарайся не менять ее положения. Рейнбоу Дэш, вернись в больницу в городе. Загляни в отделение хирургии и найди там большой синий кабинет. Внутри должна быть большая черная сумка. Мне нужно, что бы ты принесла ее как можно скорее.

— Будет сделано, — сказала голубая пегасочка и на огромной скорости рванула к Понивиллю.

— Остальные, расчистите нам путь. Нужно отнести ее внутрь.

Все кивнули, большинство собравшихся бросились вперед расчищая путь к воротам замка. Ожидая пока остальные освободят дорогу, Твайлайт опустила Найтмэр Мун пониже, поднося ее достаточно близко, чтобы потереться ей о щеку.

— Ты поправишься, — убеждала фиолетовая единорожка бессознательную Найтмэр Мун. — Я обещаю, ты поправишься.

## Выздоровление

Понивиль пережил атаку чудовищ из Вечнодикого Леса, но не остался после этого невредимым. Город был разорён. Но, несмотря на это, самая важная часть Понивиля — его жители — выжила. Некоторые из них пострадали, но никто не получил более серьёзных травм, чем пара переломов. Эти раны, впрочем, должны были зажить со временем, и все были искренне рады, что остались в живых.

На первые несколько часов большинство пони предпочли остаться в надёжных объятиях замка Найтмер Мун. Лишь немногие находили в себе смелость, чтобы рискнуть выйти за его стены, но никто из них не заходил слишком далеко, прежде чем страх и нервное напряжение заставляли их бежать назад к каменной крепости.

Однако, жители Понивиля не могли укрываться в замке вечно. Дав всем время отдохнуть и прийти в себя, Мэр Понивиля — Айвори Скролл — созвала готовых к полёту пегасов-добровольцев. Быстрейшие из них отправились в другие части Эквестрии, чтобы предупредить королевство об усилившейся угрозе нападения чудовищ, а также чтобы привести в Понивиль помощь. Остальным было поручено подсчитать ущерб, нанесённый городу.

Новости о повреждённых и разрушенных зданиях начали стекаться в замок, и эти новости были удручающими. Многие дома и предприятия[a] были практически уничтожены, некоторые семьи потеряли всё, кроме своих жизней и жизней близких. Другие здания были на грани разрушения и требовали капитального ремонта, чтобы снова стать обитаемыми. Эти новости заставили многих пони рыдать, однако в слезах они ещё крепче обнимали своих друзей и родных, радуясь, что потеряли в катастрофе только материальные ценности.

И всё же, несмотря на мрачную действительность, появились первые проблески надежды. Пусть она и не могла сравниться с Твайлайт, Мэр принялась упорядочивать жизнь населения города. Под управлением кобылицы цвета хаки, пони вдохнули в замок Найтмер Мун новую жизнь. Залы, которые ещё утром были пустыми и безжизненными, снова наполнились спешащими во всех направлениях пони.

Деятельность была довольно беспорядочной, но Айвори Скролл сохраняла достаточный надзор, чтобы поддерживать движение вперёд. Атака чудовищ закончилась сразу после полудня, но к тому времени, когда солнце склонилось на западе, замок совершенно преобразился.

Тем, у кого не было крыши над головой, замок стал временным прибежищем. Бараки стражи, комнаты для гостей и широкие коридоры стали временным домом для тех, кто потерял всё или был слишком напуган, чтобы покидать замок. Койки и спальные мешки заполняли каждый свободный дюйм, некоторые пони были рады даже лежать на полу, просто укрывшись одеялом и подложив под голову подушку. Кровати, имевшиеся в замке, берегли для больных и раненых, но никто на это не жаловался. Большинство было радо получить спокойное место для отдыха, защищённое от окружающих опасностей толстыми каменными стенами.

Для тех, кто испытывал голод, замок стал источником сытного обеда[b]. Пони, пожелавшие поделиться своими запасами еды, принесли пользу замковой кухне. Простые, горячие и высоко ценившиеся кушанья быстро готовились и передавались голодающим[c]. Они ели в столовой замка, которая была порядком переполнена.

Для раненых до или во время атаки местом лечения опять же стали больничные палаты замка. Пока Сестра Редхарт ухаживала за Найтмер Мун, Сестра Тендерхарт и другие добровольцы заботились о нуждах больных и раненых.

В целом, замок из вместилища страха и ужаса превратился в тихую гавань посреди ужасающего шторма сомнений и неопределённости, стал местом, где пони могли найти отдых, еду, медицинскую помощь и, что самое главное, относительное душевное спокойствие. Толстые стены замка, бдительно патрулируемые добровольцами, давали ощущение безопасности тем, кто боялся возвращения чудовищ следующей ночью.

Понивилю требовалось время, чтобы восстановиться после нападения. До тех пор цитадель оставалась островком твёрдой суши в море страха и сомнений.

Однако, среди суеты, наполнившей большую часть замка, были один коридор и комната, посещения которых многие старательно избегали, даже если для это приходилось идти по намного более длинному маршруту. На одной стороне этого коридора располагались высокие двери, украшенные королевской печатью в виде растущей луны.

Это был коридор при входе в тронный зал Найтмер Мун.

Именно в том коридоре ждала[d] Твайлайт Спаркл. Она сидела на полу, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и, запрокинув голову, смотрела в потолок. В тронном зале Сестра Редхарт и Флаттершай ухаживали за Найтмер Мун, а друзья Твайлайт и другие пони, помогавшие нести аликорна во дворец, уже вернулись к своим делам.

Только она одна ничего не делала... и от этого факта у неё неприятно свербило на душе. Твайлайт чувствовала, что должна делать что-то, хоть что-нибудь. Например, помогать мэру организовать оказание помощи, как во время Уборки Зимы[e], но она просто не могла заставить себя отойти более чем на пять шагов от дверей тронного зала.

Твайлайт хотелось быть в тронном зале, чтобы просто находиться рядом с Найтмер Мун. Однако, Сестра Редхарт настояла, чтобы она осталась снаружи, тем самым превратив коридор в импровизированную приёмную[f]. Твайлайт пыталась возражать, но Редхарт была непреклонна. Она объяснила ей в предельно ясных выражениях, что, хоть и сочувствует Твайлайт, но не может позволить единорогу находиться в зале, опасаясь, что что-то может пойти не так.

Оторвав взгляд от потолка, Твайлайт посмотрела в одно из ближайших окон. Цвет неба начал меняться, переходя из девственно-голубого в теплый оттенок оранжевого. Живописный закат по крайней мере немного отвлекал её от проблем. Она долго рассматривала зарю, пока не скрипнула дверь, привлекая её внимание.

Твайлайт навострила уши, затем повернулась к источнику звука. Это скрипнула дверь в тронный зал: две огромные деревянные панели приоткрылись, выпуская двух пони. Первой вышла Сестра Редхарт, неся не только аптечные сёдельные сумки[g], но и врачебную сумку, принесённую Рэйнбоу Дэш из клиники. Флаттершай вышла следом за медсестрой и аккуратно закрыла за собой дверь.

— Как? Как она? — спросила Твайлайт, заранее боясь того, каким может оказаться ответ.

— Она была серьёзно ранена, Твайлайт. Мы обработали раны, как смогли. Сейчас её состояние стабильно, но это пока только начало. Следующие несколько часов будут критическими. Впрочем... теперь всё зависит от неё.

— Можно... можно мне увидеть её? Она не спит?

— Да, но не очень долго. Ей нужен отдых, — посоветовала Сестра Редхарт. — Мне надо вернуться в клинику, чтобы осмотреть других больных, но Флаттершай останется здесь за дверью на случай, если она тебе понадобится.

Твайлайт кивнула, глядя вслед Сестре Редхарт, направившейся к медицинскому центру, где она собиралась помочь Сестре Тендерхарт с пони, которым требовалось внимание врача. Флаттершай села рядом с дверью, толкнула её, открывая зал, и посмотрела на Твайлайт.

Единорожка нервно сглотнула, боясь увидеть Найтмер Мун в ужасном состоянии, однако ободряющая улыбка Флаттершай прибавила Твайлайт смелости, и, глубоко вздохнув, она проскользнула в открытую дверь.

Витражи в окнах всё ещё были разбиты, хотя их закрыли флагами, взятыми из разных частей замка, чтобы воспрепятствовать холодному вечернему ветру. От самоцветов, вставленных в стены, лился мягкий белый свет, но многие из них были накрыты кусками ткани, чтобы в зале был уютный полумрак.

Примерно в центре зала была устроена импровизированная постель из одеял и подушек, собранных со всего замка. Единственная кровать, которая была достаточно велика для аликорна, находилась в её же личных покоях. Она была слишком велика, чтобы перенести её не разбирая.

Впрочем, постель успешно служила своей цели, предоставляя израненной пони мягкое ложе для отдыха. Найтмер Мун выглядела спящей. Она лежала, закрыв глаза, и дышала пусть слабо, но ровно. Её грива начала возвращаться к обычному состоянию и, что самое главное, все раны аликорна были обработаны.

Повреждённое крыло было перевязано и подвешено на перевязи, а многочисленные порезы продезинфицированы и перебинтованы. Всё это нельзя было назвать качественной медицинской обработкой, но Сестра Редхарт и Флаттершай поразительно хорошо справились, учитывая недостаток материалов и необходимость проводить лечение в тронном зале. Они рассматривали возможность помещения её в больничных покоях вместе с остальными, но помимо того, что там было недостаточно места, Редхарт полагала, что будет лучше лечить Найтмер Мун где-нибудь отдельно[h].

Пройдя по залу, Твайлайт легла рядом с Найтмер Мун. Она не хотела будить аликорна, но в то же время хотела быть рядом. Она хотела быть там, когда Найтмер Мун наконец откроет глаза.

К счастью, временная постель, устроенная для аликорна, была намного больше, чем требовалось. Пока Найтмер Мун занимала середину, по углам оставалось достаточно места, чтобы там могла лечь пони, что Твайлайт и сделала. Она легла в изголовьи постели и, положив голову на скрещённые ноги, стала наблюдать[i] за спящим аликорном.

Твайлайт не помнила, когда заснула. Её разбудило осторожное похлопывание по плечу. Глазам потребовалось некоторое время чтобы сфокусироваться и проясниться, после чего единорожка смогла рассмотреть того, кто её разбудил.

— Мэр? — сонно пробормотала она, протирая один глаз.

— Прости, что разбудила, Твайлайт, но не могли бы мы поговорить в коридоре?

— Конечно, — ответила единорожка, осторожно поднимаясь с постели.

Она оглянулась на Найтмер Мун, всё ещё спавшую, залечивая раны. Несмотря на бинты[j], Твайлайт заметила, что грива аликорна выглядит более объёмной, чем до того, как она заснула. Это принесло Твайлайт небольшое облегчение, позволяя верить, что Найтмер Мун действительно поправляется.

Айвори Скролл чуть кашлянула, напоминая Твайлайт о том, кто её разбудил. Две кобылицы выскользнули из зала в прилегающий коридор.

— Я извиняюсь, что побеспокоила тебя, зная, как ты волнуешься за неё, — сказала мэр, когда двери тронного зала закрылись.

— Ничего страшного, — заверила её Твайлайт, слегка улыбнувшись. — Ей становится лучше, и это главное. Так о чём вы хотели поговорить?

— Вообще-то, о нескольких вещах, — начала Айвори, подводя Твайлайт к окну и указывая копытом наружу. — Во-первых, я хотела, чтобы ты увидела это.

Твайлайт проследила за направлением, пытаясь понять, что же было так важно увидеть. Однако, казалось, что Айвори Скролл указывает в пустоту. Из окна, о котором шла речь, открывался прекрасный вид на внутренний двор замка, по которому прохаживалось несколько пони. Ей была видна часть внешних стен замка, а за ними солнце, висевшее над самым горизонтом, заставляя небо гореть тёплыми красками заката.

— Эм... на что я должна смотреть?

— На закат.

— А что с ним?

— Твайлайт, уже начало одиннадцатого. Вечер, — спокойно объяснила Айвори. — Солнце должно было зайти больше часа назад. Пони начинают тревожиться.

— Ой... — пробормотала Твайлайт, только теперь понимая, что проспала, должно быть, намного дольше, чем думала. — Да... Пожалуй, это большая проблема, когда в Эквестрии всего один аликорн. Мне жаль, но я боюсь, что Никс будет не в состоянии управлять солнцем и луной в ближайшие несколько дней.

— Вот почему я хотела поговорить с тобой. Меня просили осведомиться о том, могут ли Элементы Гармонии быть использованы, чтобы освободить Селестию и Луну. Мы предположили, что, так как она отправила их в заключение, то может быть...

— Вы хотите, чтобы я применила Элементы Гармонии против Никс!? — перебила её Твайлайт, ощетинившись.

— Нет, я не это имела в виду, — поправила себя Айвори. — Я хотела сказать вот о чём: можно ли при помощи Элементов отменить заклинание изгнания, сделанное Никс?

Гнев Твайлайт потух так же быстро, как вспыхнул. Шестерёнки в голове единорога быстро крутились, пока она смотрела на закат.[k]

— Не знаю... может быть... мне нужно спросить Никс, как работает заклинание изгнания. Может быть, тогда мы с друзьями сможем использовать Элементы Гармонии, чтобы обойти его, но я не смогу ни о чём спросить Никс, пока она не проснётся.

— Я понимаю, — мягко сказала мэр. — Когда я осознала, что солнце не зайдёт, я отправила несколько вестников, чтобы рассказать остальным жителям Эквестрии о том, что происходит. Пегасы не были этому рады, так как они только что вернулись после доставки прошлой партии писем. К счастью, Рэйнбоу Дэш смогла взбодрить их речью перед очередным полётом, а сообщения, как я надеюсь, удержат большинство пони от паники.

— Надеюсь, — повторила Твайлайт, отворачиваясь от дальнего бессрочного заката. — Так, это всё?

— На данный момент всё, хотя Эплджек поймала меня на пути сюда и просила передать ещё кое-что. Она решила отдохнуть от работы на кухне и хотела, чтобы я попыталась накормить тебя чем-нибудь[l]. Как она сказала, ты ничего не ела весь день.

— Спасибо вам, но... — начала Твайлайт, собираясь вежливо отказаться от предложения мэра, но урчание в животе подвело её. — Ну... может быть, сэндвич.

Айвори улыбнулась, и они вместе с Твайлайт пошли по коридору. Вскоре двое достигли столовой замка. Несмотря на поздний час, там всё ещё находилось несколько задумчивых пони, внутренние часы которых, несомненно, сбились из-за затянувшегося заката.

— Похоже, Эплджек действительно хорошо постаралась, чтобы поддержать занятость кухни, — отметила Твайлайт, заметив нескольких пони, всё ещё подкрепляющихся за обеденным столом. — Попросить её взять командование над кухней было хорошей идеей.

— Да, верно, и пони, помогающие ей, действительно работают изо всех сил. Сама еда довольно простая и обыденная, но сытная, и сотрудники кухни[m] работают достаточно быстро, чтобы вовремя накормить большинство пони, — отвечала мэр, пока они пересекали зал и вставали в очередь.

Их обслужили достаточно быстро. В конце концов, немногие ели так поздно вечером. Затем мэр и Твайлайт направились к единственному огромному обеденному столу.

Твайлайт облизнула губы и втянула аромат еды, когда они с Айвори сели.

— Ммммм... пахнет так вкусно.

— Да, точно, — добавила мэр, немного усмехнувшись, прежде чем откусить от своей порции.

Твайлайт уже собиралась последовать её примеру, но почувствовала, что кто-то опять тронул её за плечо. Обернувшись, она увидела знакомую вишнёвую пони с парой перемётных сумок на спине, подошедшую к ней.

— Надеюсь, я не отрываю тебя, Твайлайт, — сказала Черили.

— О, не беспокойся об этом. Как поживаешь?

— Думаю, мне будут сниться кошмары о том Скорпионе ближайшие несколько недель, но в остальном я в порядке. Я просто хотела передать тебе кое-что.

С этими словами учительница повернула голову к перемётным сумкам и вытащила небольшую стопку бумаг.

— Что это?

— Ну, после того, что случилось, я подумала, что жеребятам в замке нужно какое-нибудь занятие, чтобы они не скучали и не задумывались о произошедшем. И вот, не знаю как, но твоя подруга Пинки Пай нашла кучу [n]художественных и ремесленных принадлежностей. Маленькие пони потратили часть дня на рисование... и я думаю, что ты захочешь взять несколько рисунков, которые они сделали.

Твайлайт взглянула на стопку листков бумаги, лежащих на столе рядом с ней, и воспользовалась магией, чтобы взять их. Она посмотрела на первый из них — довольно грубый карандашный рисунок. Он изображал маленького пони с голубой шерстью и ножками-палочками, стоявшего рядом с двумя пони повыше, с росчерками травы внизу и большим весёлым солнцем в верхнем углу. Картинка из тех, что можно увидеть на школьных досках объявлений.

Но по-настоящему приковало взгляд Твайлайт то, что было написано на рисунке. Сверху были слова «Для Найтмер Мун», а внизу — «Спасибо, что защитила нашу семью».

Твайлайт перешла к следующему рисунку в стопке. Он был лучше нарисован, и она даже узнала изображённых на нём пони. Там были Эплджек и Найтмер Мун, стоящие на поверженном Цербере, все шесть глаз которого были изображены маленькими завитками[o]. Текст под рисунком гласил: «Спасибо, что спасла мою сестру. Поправляйся скорее, Никс. От Эпл Блум.»

В стопке было не слишком много рисунков, но все они были на схожую тему. Это были тёплые пожелания и благодарности для Найтмер Мун.

Просмотрев всю стопку, Твайлайт не могла не посмотреть на Черили с недоверием.

— Ты в...

— Велела им сделать это? Нет. В общем-то, это сделала Эпл Блум. Она начала рисовать, и когда остальные спросили, что она рисует, некоторые решили сделать то же самое. Мне не пришлось ничего для этого делать.

— Кстати... если ты не возражаешь, — добавила Черили, извлекая из сумки сложенный листок и оставляя его там же, где и стопку рисунков. — Не могла бы ты передать это Никс? Это... от меня.

Твайлайт улыбнулась и положила листок в стопку с рисунками.

— Конечно. И... спасибо тебе, Черили.

— Это меньшее, что я могу сделать, Твайлайт. Сейчас я собираюсь попытаться немного поспать, но, если тебе будет нужна моя помощь, просто позови. Хорошо?

— Хорошо, — ответила Твайлайт и, проводив взглядом уходящую Черили, повернулась к стопке рисунков, которую она всё ещё держала при помощи магии. Твайлайт с особой осторожностью положила их туда, где они не смогут испачкаться, всё больше улыбаясь от этого. Затем она продолжила быстро ужинать, чтобы успеть вернуться с бумагами, пока Найтмер Мун не проснулась.

Найтмер Мун застонала. Она не знала, сколько проспала, но в тот момент это для неё было неважно. Всё её тело затекло, а любая попытка потянуться только давала ей понять, насколько она больна. Она лежала на чём-то мягком, но неровном, а потому создававшем лишь относительное удобство.

На какое-то время аликорн[p] удовлетворилась тем, что потёрлась головой о подстилку, чем бы она ни была, пытаясь немного почесаться. Наконец, когда Найтмер Мун вполне поняла, насколько плохо себя чувствует, её начала мучать внезапно обнаружившаяся сухость во рту. Не задумываясь, она облизнула губы, мечтая о стакане воды.

И, как по волшебсту, она почувствовала что-то возле своего рта. Знакомый нежный голос тихо произнёс рядом с ней:

— Вот, Сестра Редхарт сказала, что мне нужно дать тебе выпить это, когда ты проснёшься.

Предмет возле её рта оказался соломинкой, и, нащупав её, Найтмер Мун обхватила её губами. Вскоре прохладная бодрящая свежесть воды разлилась по её языку. Вода никогда ещё не казалась ей такой вкусной, и она жадно выпила её, чтобы не только смочить рот и горло, но и утолить жажду. Она высосала весь стакан досуха за считаные секунды.

Когда стакан опустел и соломинка выпала из её губ, Найтмер Мун попыталась поднять голову. Она вздрогнула от хруста шейных позвонков, но всё равно заставила себя поднять голову, прежде чем открыть глаза. Она увидела, что находится в тронном зале и заметила постель, на которой лежала. Найтмер также заметила, что практически с головы до копыт покрыта бинтами, а её крыло поддерживается на боку простой повязкой.

— Как ты себя чувствуешь?

Найтмер Мун повернула голову, чтобы увидеть источник звука. [q]Рядом лежала Твайлайт, глядя на неё с искренней и облегчённой улыбкой.

— Плохо... — ответила Найтмер Мун, снова опуская голову на подушку.

— Что ж, ты довольно серьёзно пострадала, — призналась Твайлайт, поднимаясь с постели.

Осторожно развернувшись, единорожка разместилась рядом с головой Найтмер Мун. Достаточно близко, чтобы можно было, склонив голову, нежно коснуться мордочкой щеки ночной кобылицы.

— Я так рада, что ты очнулась. Ты заставила меня поволноваться.[r]

— Сколько я проспала?

— Не беспокойся об этом пока, — ответила Твайлайт, поднимая голову, чтобы воспользоваться магией.

В поле зрения вплыл кувшин с водой. Единорожка наполнила стакан Найтмер Мун и снова вложила соломинку в её рот. Аликорн снова осушила стакан, хотя и не так быстро, как в первый раз.

— Спасибо тебе, — тихо сказала аликорн, закончив со вторым стаканом.

— Хочешь ещё?

— Нет, — ответила Найтмер Мун, слабо покачав головой.

Твайлайт не настаивала. Поставив стакан рядом с кувшином, она снова повернулась к аликорну.

— Ты не голодна? Я могла бы принести тебе чего-нибудь с кухни.

— Сомневаюсь, что там осталось много не испортившихся продуктов, с тех пор, как Дети Найтмер ушли.

— Вообще-то, надеюсь, ты не будешь против, но мэр и множество других пони использовали замок в качестве лагеря беженцев. Многие дома были повреждены или разрушены во время нападения чудовищ, так что им пришлось остаться здесь.

На лицо Найтмер Мун выплыла лёгкая улыбка.

— Я не против. Собственно... приятно слышать, что этот замок сгодился хоть на что-то хорошее.

— Так мне принести тебе чего-нибудь?

— Нет, я пока не голодна. А что с остальными?

— Они в порядке, — мягко[s] ответила Твайлайт. — Благодаря тебе.

— Я просто выиграла время. Это ты и твои друзья отвели всех в безопасное место[t].

— Но мы не сделали бы этого, если бы ты не прикрывала нас от чудовищ. Ты помогала спасать жизни, Никс...

я так тобой горжусь.

— Гордишься... как ты всерьёз можешь гордиться мной? — сказала аликорн[u], переводя взгляд на дальнюю стену, боясь смотреть в глаза Твайлайт.

— Ты допускала ошибки, Никс, но ты пыталась их исправить, — заверила её Твайлайт, проводя копытом по её гриве, магическая аура[v] обтекала его как вода.

— Ничего из этого мне не пришлось бы делать, если бы я не была таким несмышлёнышем. Ты была права... ты всё время была права. Я не обязана была быть Найтмер Мун. Я не обязана была слушать Спелла Нексуса или становиться тем, чего боялась Селестия. Никто не мог бы заставить меня делать что-либо в тот момент.

— Но... но я была так зла... та зла на тебя, — начла Найтмер Мун, и её голос задрожал от сдерживаемых слёз. — Ты позволила Селестии забрать меня... ты бросила меня... и я возненавидела тебя за это. Я так сильно тебя ненавидела.

— И я подумала, что единственной причиной, почему ты могла бросить меня, могло быть только то, что они были правы... что они были совершенно правы... что я и есть Найтмер Мун.[w]

Она понизила голос до шёпота и смолкла на секунду. Твайлайт открыла рот, чтобы попытаться её утешить, но Найтмер Мун продолжила говорить, прежде чем Твайлайт смогла вставить хоть слово.

— Так что я играла роль. Как глупый маленький жеребёнок в глупом маленьком школьном спектакле, я играла роль чудовища. Я играла её, потому что думал, что это и должна делать, потому что это согласовывалось с тем, что говорил Нексус, и тем, чего боялась Селестия.

— Но я не могу быть Найтмер Мун... я не буду кобылицей, которой когда-то была. Но это не отменяет того, что я сделала. Ты и все жители Эквестрии должны просто ненавидеть меня... ненавидеть и презирать, как и настоящую Найтмер Мун... потому что я этого заслуживаю.

— Нет, — сказала Твайлайт, решительно прерывая речь аликорна. — Нет, это не всё, чего ты заслуживаешь. Ты заслуживаешь большего, и я не ненавижу тебя.

— Ты врёшь... так же, как врала мне раньше. Ты должна ненавидеть меня. Я была худшей дочерью в мире... ты должна ненавидеть меня.

— Но я не ненавижу тебя, Никс.

— У тебя есть все причины для ненависти! — бросила Найтмер Мун, её гнев был направлен скорее на неё саму, чем на Твайлайт. — Я отреклась от тебя, бросила в темницу и чуть было не позволила Нексусу убить тебя! Твоя жизнь была бы лучше, проще и счастливее, если бы ты не нашла меня в лесу... Я всё разрушила, и ты должна ненавидеть меня! Ты должна ненавидеть и бояться меня, как всякий другой пони!

— Я не ненавижу тебя, Никс, и никогда не буду.

— Почему... почему нет!?

— Потому что я твоя мать, Никс, а мать всегда будет любить свою дочь, несмотря ни на что.

Найтмер Мун крепко зажмурилась. Она пыталась сдержаться, пыталась оставаться твёрдой, но всё было бесполезно. Твайлайт пробила эмоциональную дамбу, которую аликорн[x] выстроила внутри себя. Вся боль, стыд и смятение, которые она сдерживала в себе, освободились и затопили разум аликорна.

И тогда она зарыдала. Найтмер Мун рыдала открыто, произнося одно извинение [y]за другим. Ни разу с тех пор, как она была жеребёнком[z], Найтмер Мун не позволяла слезам течь так свободно[aa]. Она плакала и просила прощения за всё сделанное, за каждого пони, которому нанесла вред, за свою глупость и за всё то, через что пришлось пройти Твайлайт.

Она плакала, а Твайлайт принимала её слёзы и извинения[ab]. Единорожка прикладывала все усилия, чтобы успокоить кобылицу, которую звала дочерью, придвинувшись как можно ближе и прижавшись мордочкой к голове аликорна. Ей было проще утешить Найтмер Мун, когда она ещё была маленьким жеребёнком... но Твайлайт делала всё, что могла. Она делала всё, чем мать может успокоить свою дочь. И она сама плакала рядом с Найтмер Мун.

Но слёзы, лившиеся из их глаз, не были только слезами горя. Часть из них были слезами общей боли за то, что они сделали неправильно. Другие были слезами радости, которой двое делились в объятиях, которых[ac] они так долго были лишены.

Впервые за несколько долгих недель, Твайлайт могла сказать, не сомневаясь, что вернула свою дочь назад.

Найтмер Мун долго плакала, но в конце концов присутствие Твайлайт успокоило аликорна. Она досуха выплакала как слёзы, так и сдерживаемые чувства. По крайней мере, ей стало лучше от этого. Однако, пока глаза Найтмер Мун ещё сохли[ad], в её уме возник один вопрос... вопрос, который аликорн[ae] не могла игнорировать.

— Твайлайт... кто я?

— Что ты имеешь в виду? — ласково спросила единорожка.

— Я больше не знаю этого. Мне полагалось быть Найтмер Мун, но потом я превратилась в Никс, и даже когда снова попыталась стать Найтмер Мун, у меня ничего не получилось. Теперь я не могу быть ни той, ни другой. Так... кто же я?

Твайлайт долго молчала, обдумывая вопрос и осторожно подбирая слова для ответа. Она отвернулась в сторону и несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, прежде чем заговорить.

— Я, честно, не могу точно сказать. Каждая пони решает для себя, какой хочет быть, и тебе нужно самой это понять. Всё, о что я могу тебе сказать, это то, что я вижу.

— Так что ты видишь, Твайлайт? Я хочу услышать чистую правду.

— Пожалуй... я вижу кобылицу, которая не является ни Никс, ни Найтмер Мун... или, вернее, кобылицу, в которой есть немного от обеих, если можно так сказать, — начала Твайлайт, испытывая сложности с выбором подходящих фраз. К счастью, Найтмер Мун не давила и не торопила её. Она просто ждала, когда единорог соберётся с мыслями.

— Начнём с другой стороны. Когда ты была Никс, ты была... немного чувствительной.

— Я была плаксой и трусихой, — спокойно поправила её Найтмер Мун.

— Хорошо, да, но это не было целиком твоей виной. Ты была юной... и ты через многое прошла, даже до того, как я нашла тебя в лесу. Сомневаюсь, что какой-либо жеребёнок мог бы пройти через такое и не быть немного травмированным.

— Но... ты теперь не такая, — продолжала Твайлайт, чуть улыбнувшись. — Никс, которую я знала... она никогда бы [af]не смогла отогнать чудовищ, как ты. Только такая кобылица, как Найтмер Мун, смогла бы сделать такое.

— Значит... даже ты в конечном итоге признаёшь, что я — Найтмер Мун.

— Нет, — возразила Твайлайт, — дай мне закончить.

— Прости, — извинилась аликорн[ag].

— Ничего страшного. Но ты не настоящая Найтмер Мун. Если бы ты была ею, то у тебя бы хватило смелости сразиться с чудовищами, но не было бы причины делать это. Найтмер Мун — настоящая Найтмер Мун — заботилась в первую очередь о себе, и лишь потом обо всех остальных, если вообще о них заботилась. Если бы ты действительно была ею, тебя не волновало бы то, что случилось с Понивилем.

— Но это волновало бы Никс, которую я знаю, — сказала Твайлайт, нежно и обнадёживающе касаясь аликорна. — Ей не безразлична судьба других пони, иногда даже больше, чем её собственная. Ей не безразличны её друзья. Настолько, что она участвовала в спектакле во время Весеннего Фестиваля[ah], несмотря на то, что я велела ей этого не делать. Ты была там ради них, хотя знала, что потом у тебя будут неприятности.

— Это благодаря своему сочувствию ты захотела[ai] вылететь и встать на пути угрозы[aj], чтобы защитить Понивиль.

— Так что... думаю, я бы сказала, что в тебе есть немного от них обоих. Возможно, лучшее от обоих. Но, как я сказала ранее, это всего лишь то, что я вижу. Тебе решать, какой пони ты хочешь быть.

— И, кроме того, я не единственная, кто думает, что ты не Найтмер Мун, — сказала Твайлайт и засветила рог.

Через несколько мгновений единорожка представила Найтмер Мун стопку листков, держа их так, чтобы аликорн мог видеть, что на них. Это были карандашные рисунки, которые Черили отдала Твайлайт, и первым из них был рисунок Эпл Блум.

— Это... это правда для меня?

— Правда, — ответила Твайлайт, передавая рисунки Найтмер Мун, чтобы она могла их пролистать.

Кроме рисунка Эпл Блум там были рисунки Свити Белль, Скуталу и Твист. Там было даже несколько рисунков других пони из её класса — знакомых, которые не очень сильно любили её, но и не ненавидели. Там был и рисунок Динки Ду, изображавший аликорна, бьющего гидру в бок.

— Есть ещё это, — продолжила Твайлайт, доставая бережно сложенный втрое бумажный листок. — Это письмо от Черили.

Найтмер Мун перевела взгляд, отложила рисунки и осторожно подвесила письмо в воздухе. Развернув его, она отметила про себя, что узнаёт почерк Черили. Её взгляд переместился к началу страницы, откуда она начала внимательно читать каждую строчку.

Дорогая Никс,

Сегодня, когда несколько жеребят, за которыми я присматривала, начали делать для тебя открытки с добрыми пожеланиями, я почувствовала, что должна добавить несколько слов от себя. Первое из них — «спасибо»; спасибо, что спасла мою жизнь. Когда тот Скорпион настиг меня, я оставила надежду остаться в живых, не говоря уже о том, чтобы снова учить детей, но ты вмешалась и спасла меня. Благодарю тебя за это.

Я также хочу сказать, что мне жаль. Я всё ещё помню то, что ты сказала в ту ночь. Когда я позволила тебе играть роль Найтмер Мун в школьном спектакле, я нисколько не хотела тебя оскорбить. Я назвала изначальную Найтмер Мун «злой и подлой[ak]», но эти слова никак не относились к тебе — жеребёнку, которого я называла своей ученицей.

Твои друзья пришли ко мне однажды во время твоей вечной ночи. Они спрашивали меня о тебе, о том, почему ты поступила так. Их семьи не говорили им всей правды, и я могу сказать, что они были встревожены. Я сказала им ту правду, в которую сама верила в тот момент: что ты запуталась в том, кто ты, что тебе просто необходимо время, и что однажды ты поступишь правильно.

Спасибо тебе, что доказала мою правоту, и, хотя ты теперь взрослая, я всегда буду высоко ценить то время, когда ты приходила в мой класс. Пусть некоторые ученики не ценят твоей любознательности, я нахожу её для себя вдохновляющей[al] и надеюсь, что ты никогда не потеряешь тяги к знаниям.

И снова хочу сказать... спасибо тебе.

Твой бывший учитель

Черили

— Иногда это сложно — измениться самому и изменить то, что видят в тебе другие, — объясняла Твайлайт, пока Найтмер Мун рассматривала письмо и рисунки. — До того, как я пришла в Понивиль... я была книжным червём, почти не имеющим настоящих друзей. Но я изменилась... я начала учиться дружбе, и помогала своим друзьям так же, как они помогали мне. Мы все немного выросли благодаря нашей общей дружбе. А ты научила меня, что значит быть матерью и заботиться о ком-то как о дочери.

— Это может казаться невозможным, но ты можешь сделать это, — уверенно сказала Твайлайт. — Ты уже начала. Эти жеребята, они больше не видят в тебе Найтмер Мун. Они видят в тебе пони, которая спасла их друзей и родных. Ты можешь быть той, кем хочешь быть.

— Неужели... неужели это действительно может быть так просто? — спросила Найтмер Мун, опуская бумаги и поворачиваясь к Твайлайт. — Неужели я просто могу решить, кем хочу быть?

— Нет, это потребует много труда и может занять много времени. Однако, чтобы сделать первый шаг, нужно ответить на один вопрос: какой пони ты хочешь быть?

— Я... хочу, — медленно начала Найтмер Мун, глубоко задумавшись над вопросом. — Я не хочу быть Королевой. Я не хочу быть кобылицей, которой все боятся. Я хочу, чтобы у меня были друзья — настоящие друзья, я не слуги и подданные. Я хочу, чтобы Спайк и Совелий были моими братьями, пусть даже они не пони. Я хочу быть кобылицей, которой ты могла бы гордиться... я хочу быть твоей дочерью.

— И я... я хочу, чтобы меня снова называли Никс. Я знаю, что не могу снова стать тем жеребёнком, но я всё равно хочу, чтобы это было моим именем. Я не хочу называться Найтмер Мун. Я... я хочу, чтобы моим именем было Никс.

Твайлайт улыбнулась, опустив голову на лоб Никс.

— Что ж, на мой взгляд, похоже, что ты хочешь стать просто удивительной кобылицей.

— Конечно, ты не скажешь иначе, — ответила аликорн[am], немного рассмеявшись. — Ты же моя мама[an].

— Да, но это не делает мои слова менее правдивыми, — возразила Твайлайт с усмешкой.

Однако, после этой усмешки Твайлайт взглянула на закрытые окна тронного зала, и улыбка увяла на её лице.

— Никс?

— Ммм?

— Помнишь, ты спрашивала, как долго ты проспала?

— Да.

— Честно говоря, прошло чуть больше половины дня.

— Полдня!?

Никс напряглась, пытаясь встать с постели. Твайлайт, однако, использовала немного магии, чтобы удержать аликорна на месте.

— Никс, ты ещё не в том состоянии, чтобы перемещаться.

— Но как же заход? Мне нужно опустить солнце и поднять луну. Коньи перья! Если прошло полдня, то уже почти пять утра.

— Вообще-то... уже около десяти, — призналась Твайлайт.

— Десять!? Тогда сейчас должно быть светло! Я пропустила целую ночь! — запаниковала Никс и снова попыталась сесть, но Твайлайт её удержала.

— Это не отменяет того факта, что ты пока недостаточно окрепла, чтобы даже думать об управлении солнцем и луной, — строго отрезала Твайлайт, прежде чем снова смягчит тон. — Честно говоря, я сомневаюсь, что ты вообще сможешь достаточно окрепнуть в ближайшее время.

— Но как же Эквестрия?

— Об этом я и хотела с тобой поговорить. Никс... ты можешь освободить Селестию и Луну?

— Нет, — выпалила Никс.

— Никс, они единственные, кто может...

— Ты хоть понимаешь, о чём меня просишь? Если я их выпущу... я займу их место. Они сошлют меня на луну за то, что я сделала. Я захватила их трон и королевство, и это было уже после того, как они обе дали мне шанс остановиться. Они обе предлагали мне прощение, а я всё равно на них напала. Если я выпущу их сейчас...

Твайлайт мягко заставила Никс замолчать, прижавшись сбоку мордочкой к голове аликорна.

— Я понимаю, почему ты боишься, но Селестия... Селестия была неправа, когда забрала тебя у меня, и я была неправа, когда позволила ей это сделать. Однако, они нужны Эквестрии. Что если чудовища нападут снова, пока ты не поправишься? Что если потребуются недели или месяцы, чтобы ты достаточно окрепла для управления солнцем и луной?

— Я знаю, — нехотя согласилась Никс. — Я знаю, что их нужно выпустить... и несколько раз начинала это делать, но я не хотела опять отправляться в изгнание. Это было достаточно тяжело в первый раз. У меня... остались воспоминания о том времени, когда Луна была в изгнании, а я являлась всего лишь её искажённым отражением. Я потратила все эти годы на ненависть и вынашивание планов мести. Я задумывала много ужасных вещей.

— Это было ужасно, — продолжала Никс. — Мне не было больно, но было холодно и одиноко. Когда я была частью Луны, меня согревали гнев и злоба. Но, если я теперь вернусь туда, у меня не будет ни того, ни другого. Всё, что у меня останется, это воспоминания о Понивиле... и раскаяние... Но самое худшее, что к тому моменту, когда я смогу освободиться, тебя уже не будет здесь. Эпл Блум, Скуталу, Свити Белль, Совелий... вы все уйдёте. Единственный, кто всё ещё будет где-то поблизости, это Спайк.

— Я... я не хочу возвращаться туда, — устало сказала Никс, и из её глаз потекли слёзы. — Я не хочу снова остаться одна.

— Шшшшшш... — тихо упокаивала её Твайлайт. — Я знаю, я тоже не хочу увидеть, как тебя изгоняют, но тебе нужно освободить их. Эквестрия нуждается в них.

— Но...

— Обещаю, Никс. Я обещаю тебе, что не позволю Селестии снова забрать тебя. Я найду способ убедить её. Я заставлю её понять. Я сделаю всё, чтобы тебе не пришлось остаться одной ещё на тысячу лет.

Никс отвернулась от Твайлайт, не в силах вытерпеть требовательный взгляд[ao] единорога. Она внутренне боролась с ним. Она была ранена, но всё же была взрослым аликорном и знала, что Твайлайт не сможет заставить её сделать что-либо с заклинанием. Но... она знала, что Твайлайт права. Эквестрия была в опасности, пока не было аликорна, способного управлять небом и защищать пони... и она была не в состоянии справиться ни с одной из задач.

Это была горькая правда, но она не могла её отрицать.

— Заклинание изгнания... я разобралась в нём после того, как была изгнана Элементами Гармонии. Его просто сотворить, сложно сломать, ещё труднее разбить, но легко отменить. Оно как дверь темницы без ключа: единственный путь наружу — сломать дверь либо вскрыть замок. Элементы Гармонии разбили темницу Селестии, а мне, или скорее Принцессе Луне, чтобы сбежать из изгнания, пришлось медленно и осторожно отменять заклинание, чтобы вскрыть замок, когда звёзды займут нужное положение.

Но для предмета или пони, сотворившего заклинание, его собственная магия является ключом к замку. Даже ты, не имя Элементов Гармонии, сможешь отменить его, если у тебя будет частичка моей магии, чтобы использовать её в качестве ключа. Мы можем освободить принцесс в течение часа.

— Это хорошо.

— Я знаю, но не могли бы мы подождать ещё немного... всего несколько часов? — спросила Никс, жалобно глядя на Твайлайт. — Ты обещала, что не дашь им изгнать меня, но я всё равно боюсь. Если мы освободим Селестию и Луну, и если ты не сможешь их остановить, я хочу, чтобы у меня осталось последнее воспоминание. Всего одно последнее хорошее воспоминание... на которое я смогу опереться, если случится худшее.

Губы Твайлайт расплылись в обнадёживающей улыбке.

— Эквестрия может подождать пару часов. Ты получишь своё хорошее воспоминание, хотя я обещаю, что оно не будет последним. Так... ты не голодна? Я могла бы сходить на кухню и принести нам что-нибудь поесть.

— Это... это было бы неплохо, и... когда мы поедим... не могли бы мы почитать вместе, как раньше?

— Конечно, — ответила Твайлайт, стараясь, чтобы её голос звучал твёрдо, но он всё равно заметно дрожал. — Какую историю ты хочешь прочитать?

— Выбирай ты, Твайлайт... ты всегда выбираешь лучшие истории.

## Осуждение

Быть заключённым на солнце — это опыт, который большинство пони нашли бы совершенно мучительным. Яркая, сияющая сфера представлялась многими сделанной из огненных вихрей, которые опалят, сожгут и полностью испепелят всё, что окажется слишком близко.

Но для Селестии солнце в той же степени было тёплым объятием, в какой оно было её тюрьмой. Магия заклинания изгнания взяла всё, что составляло принцессу, и смешало с сакральными силами солнца. Как будто Селестия была вшита в солнце, как лоскут, пришитый к куску ткани. Но хотя она стала его частью, ей всё ещё удавалось различить, где кончается она и начинается солнце. То же было верно для Луны. Именно поэтому на поверхности ночного светила появился силуэт головы единорога. С солнцем, вероятно, произошло то же самое, но никто не мог смотреть на небесное тело достаточно долго, чтобы убедиться в этом.

Побег с солнца был возможен, но требовал от аликорна очень тонкой и выверненной по времени работы. Селестия уже сделала несколько попыток, исследуя и оценивая магию, которая сдерживала её, но одного только понимания заклинания было недостаточно. Ей требовалась помощь: особое расположение планет и звёзд или другое небесное событие, которым солнечная принцесса могла бы воспользоваться, чтобы держать часть заклинания раскрытым, пока она будет отпирать оставшуюся.

Да, побег был возможен, но он представлял собой утомительную, затянутую игру в ожидание правильного времени и расположения небесных тел.

Если только её не освободит кто-то другой...

Как раз в тот момент, когда Селестия исследовала один из аспектов заклинания, она почувствовала, что оно начало размыкаться. Это не было похоже на то, как она была освобождена с солнца Элементами Гармонии; когда это произошло, Элементы прорвались сквозь связывающее заклинание в тот момент, когда они очищали Луну. Однако, на этот раз заклинание размыкалось само собой. Её не спасали и не освобождали... её отпускали.

Селестия не успела этого как следует обдумать, прежде чем последние части заклинания испарились. Её отпустили, и, согласно задумке заклинания, она была перенесена обратно в Эквестрию. Всего через несколько секунд солнечная принцесса почувствовала, как её физическое тело вновь обретает свою форму. Она почувствовала землю под своими копытами, почувствовала вкус и запах чистого и свежего воздуха Эквестрии, наполнившего её лёгкие, и вечернюю прохладу на своей коже.

Открыв глаза, Селестия улыбнулась, осматривая обстановку. Она находилась в большой пышной комнате, которую не могла узнать. Стены, колонны, пол и потолок были сделаны из тёмного камня. Потолок был усеян самоцветами, составлявшими почти идеальное изображение ночного неба. Она материализовалась лицом к ряду больших оконных проёмов с осколками стекла и металла на краях. Через эти проёмы солнечная принцесса могла ясно видеть прекрасные земли Эквестрии, простирающиеся до самого горизонта.

— Сестра?

Селестия повернула голову, и её улыбка стала ещё ярче, когда она встретилась взглядом с Луной. Младшая принцесса тоже была освобождена и была, очевидно, немного удивлена.

— Луна, ты в порядке? — ласково спросила Селестия.

— Да... я в порядке. Ты освободила меня, Сестра?

— Нет, я не имею к этому отношения. Кажется, мы обе были освобождены только что.

— Были, — подтвердил голос.

Этот голос Селестия знала очень хорошо, но не была уверена, что готова встретиться лицом к лицу с его обладательницей.

— Твайлайт Спаркл... — тихо произнесла солнечная принцесса, когда они с Луной повернулись.

Фиолетовая единорожка стояла всего в нескольких шагах от них. Никого больше в тронном зале не было, хотя прицесса заметила кучу одеял и подушек в центре.

— Полгаю, это ты и твои друзья победили Найтмер Мун и освободили нас с сестрой?

— Нет, не мы, — ответила Твайлайт. — В тот же день, когда вы были изгнаны, Никс Забрала Элементы Гармонии у моих друзей. К тому времени я была захвачена в темницу, так что они пытались использовать другую кобылицу в качестве Элемента Магии. Как мне говорили, из этого не вышло ничего хорошего.

— Думаю, и не могло. Связи, объединяющие друзей — вот то, что даёт Элементам Гармонии их силу; лишь по этим линиям силы добродетелей богут смешаться и течь вместе. Однако, если Найтмер Мун украла Элементы Гармонии, а ты и твои друзья не побеждали её, как же ты смогла освободить нас?

— Я не делала этого. Никс выпустила вас.

— Выпустила нас? — повторила Луна. Они с Селестией удивлённо переглянулись, прежде чем снова повернуться к Твайлайт. — Зачем Найтмер Мун это делать?

— Потому что она не чудовище, которым вы и этот культ её сделали, — строго сказала Твайлайт. — Теперь, прежде чем вы скажете хоть слово о ней и о том, что она сделала, я хочу вам кое-что сказать. Кое-что, что мне нужно сказать, и я надеюсь, что вы захотите меня выслушать.

— Я слушаю тебя, Твайлайт, — ответила Селестия, не улыбаясь и не хмурясь. — Я выслушаю тебя, ведь, если бы я послушала тебя раньше, мы могли бы избежать многого из того, что случилось. Что ты хочешь сказать?

И в следующий момент Твайлайт начала рассказывать Селестии и Луне обо всём, что случилось за те недели, что они были изгнаны на солнце и луну, соответственно. Она ничего не утаивала, рассказывая о добрых, так и о злых делах Найтмер Мун, хотя Селестия отметила, что Твайлайт в большей степени концентрируется на добрых делах чёрного аликорна.

Всё время, пока принцессы внимательно слушали, выражение лица Луны выражало гамму эмоций, лицо же Селестии оставалось спокойным. Но обе они слушали и ловили каждое слово, сказанное Твайлайт, ожидая, когда она полностью закончит.

— Это... очень интересная история, Твайлайт, — заметила Селейстия намеренно ровным голосом. — Я рада слышать, что Найтмер Мун одумалась и согласилась помочь в гашем освобождении, пусть даже ты была той, кто снял печати. Хотя мне всёже трудно поверить, что она была ранена настолько, что не могла справиться с заклинанием самостоятельно.

— Тогда, может быть, вам стоит посмотреть сами, — ответила Твайлайт, направлясь в дальний конец комнаты.

Она осторожно высунула голову за дверь и позвала кого-то из коридора, прежде чем вернуться. Пока она возвращалась к принцессам, другая фигура шла следом за ней, ступая робко, чуть прихрамывая.

Никс низко опустила голову, стараясь казаться как можно меньше. Она не поднимала глаз, чтобы не встречаться взглядом с Селестией и Луной, довольствуясь тем, чтобы смотреть в пол, заслоняясь Твайлайт от принцесс.

— С ней... всё будет в порядке? — спросила Луна, не в силах оторвать взгляд от бинтов, покрывающих тело Никс.

— Сестра Редхарт говорит, что она полностью поправится, но это должно доказать вам, что я говорю правду, — отрезала Твайлайт, устремляя взгляд на Селестию.

— Я не имела в виду, что не верю тебе, Твайлайт, — поправила её Селестия. — Мне просто трудно поверить, что Найтмер Мун была в таком тяжёлом состоянии. Мне кажется, впрочем, что ты не преувеличивала серьёзности её ранений.

— Нет, не преувеличивала, — продолжила Твайлайт. Ученица поддерживала строгий тон, несмотря на присутствие кобылицы, бывшей её принцессой и учительницей. — Никс помогла мне освободить вас; я бы не смогла этого сделать без неё. Она также хочет вернуть Эквестрию вам. Она отреклась от титула королевы больше недели назад и вернула управление правительством тем пони, которые были вами назначены.

— Если это правда, то почему она не освободила нас раньше?

— Она не хочет возвращаться на луну. Она боялась, что, если освободит вас, то будет заточена ещё на тысячу лет.

Селестия глубоко вздохнула, успокаиваясь, прежде чем сказать.

— Это... возможно, небезосновательный страх.

— Сестра! — выкрикнула Луна в шоке и недоумении. — После всего, что мы только что услышали, ты даже не рассматриваешь...

— Я не хочу, Луна. Пожалуйста, поверь тому, что я скажу. Это не будет так же долго, как в прошлый раз; она, безусловно, не заслуживает ещё одной тысячи лет. Однако, хотя Понивиль и был спасён, большая часть Эквестрии будет требовать правосудия, и наш долг как Принцесс Эквестрии — обеспечить выполнение правосудия. Я не говорю, что именно так и будет, но... возможно, этого другие пони будут ожидать.

— Нет! — бросила Твайлайт, топнув ногой. — Я не позволю вм отправить её на луну!

— Твайлайт...

— НЕТ! Я не позволю вам тронуть её! Если вы хотите покарать кого-нибудь, то карайте меня!

В зале повисла тишина. Все три аликорна смотрели на Твайлайт с разной степенью недоумения.

— Твайлайт, ты, конечно, не имеешь в виду...

— Именно это я и имею в виду, Луна, — ответила единорожка, на секунду метнув взгляд на Луну. — Если Эквестрия требует, чтобы кто-то был сослан на луну, то отправьте туда меня вместо неё.

— Нет! Твайлайт, а как же твои друзья? Как же Спайк? — воскликнула Никс. — Ты не можешь просто оставить их вот... ради меня.

— Ты не заслуживаешь ссылки на луну, Никс. Никто не заслуживает, но если кто-то должен отправиться туда, пусть лучше это буду я.

— Нет, — сказала Никс строго, обходя Твайлайт и заслоняя её от сестёр. — Это были мои поступки. Ты не представляешь, как много для меня значит то, что ты хочешь взять вину на себя, но я не могу позволить тебе этого. Я — аликорн, а ты — нет. Трудно сказать, сможешь ли ты вообще выжит ьв изгнании на луне, но я могу... я выжила в прошлый раз и смогу сделать это снова.

— Но...

— Ты помнишь, о чём спросила меня несколько часов назад? Помнишь, ты спросила, какой кобылицей я хотела быть? — тихо спросила Никс, склонив голову, чтобы она была ближе к голове Твайлайт.

— Да, — ответила единорожка.

— Я вспомнила ещё одну вещь, которую хотела бы добавить к списку. Я хочу быть кобылицей, которая защищает тех пони, которые ей не безразличны. Я навредила многим пони, Твайлайт. Может быть, не прямо, но это по моей вине случилось множество дурных вещей. Я не хочу вредить кому-то ещё, если могу этого избежать.

— Но я хочу сделать большее. Я хочу расплатиться за то, что сделала. Я сделаю всё возможное, чтобы пони, которые мне не безразличны, не пострадали, так чтобы мои друзья и семья могли продолжать жить и радоваться.

— Сейчас гораздо важнее, чтобы ты осталась здесь, со своими друзьями, Спайком и Совелием. Большая часть Эквестрии ненавидит и боится меня, но ты для них героиня, победившая однажды Найтмер Мун. Ты — Элемент Магии, и если Элементы Гармонии потребуются Эквестрии снова, то ты будешь нужна своими друзьям.

— Так позволь же мне принять наказание. Позволь мне принять наказание, которое я не только заслуживаю, но заслуживают и Дети Найтмер. Обещаю, я смогу вынести его тяжесть. Я смогу прожить достаточно долго, чтобы исправить свои ошибки и расплатиться за содеянное, но я никогда не прощу себе, если позволю тебе занять моё место.

— Но, Никс...

— Спасибо, что всегда была рядом со мной, Твайлайт. Ты лучшая мать, какую я могла желать, — прошептала Никс, наклоняясь немного ближе и касаясь носом щеки Твайлайт, — но... я должна сделать это.

С этими словами чёрная кобылица повернулась, села прямо перед Селестией и Луной, склонив голову в почтении.

— Принцесса Селестия, Принцесса Луна, Правители Эквсетрии, Регенты Солнца и Луны... Я сдаюсь вам[a]. Я причинила зло вам и Эквестрии и знаю, что нет способа изменить прошлое. Сделанное мной никогда не вернуть вспять, и поэтому я ожидаю правосудия, соразмерного моим преступлениям.[b]

Всё, чего я прошу в своём последнем слове, это не держать зла на вашу ученицу и других пони, которые были отравлены моей магией. Возложите все их грехи и злодеяния на мои плечи и дайте мне нести их самой. Позвольте мне защитить их и понести наказание, которого они не заслужили.

Обещайте мне это, и я приму свою долю, даже изгнание на луну, без колебаний.

— Ты уверена в этом, Найтмер Мун? — спросила Селестия, её голос был чуть громче шёпота. — Ты действительно хочешь, чтобы мы возложили на тебя вину за всё случившееся, даже то, что не было в твоей власти?

— Да, — ответила Никс твёрдо. — Как аликорн, я могу вынести ношу, которая не под силу никакой другой пони. Я встала на пути Большого Волка[c], чтобы защитить Твайлайт, потому что, в то время как этот зверь только ранил меня, он с лёгкостью мог убить её.[d] Боль, которую я перенесла, спасла не только эту жизнь, но и жизни всех в Понивиле. Если благодаря этому кто-то продолжит жить и радоваться, я предпочту быть раненой.

— Меня можно избить, смять и оглушить, но, пока мои лёгкие не испустили последний вздох[e], я буду защищать пони. Я буду защищать их, потому что то, что может убить их, я могу пережить, потому что то, что ранит их, оставит на мне только царапину, потому что это единственная вещь, которую я могу сделать правильно.

Селестия и Луна переглянулись. Они долго молчали, Луна не могла отвести взгляда от решительных глаз[f] Никс. Солнечная принцесса, в то же время, заметила краем глаза небольшую вспышку, на секунду отвлеклась[g] в том направлении и снова встретилась взглядом с Никс. Чёрный аликорн[h] смотрела на принцесс так, будто ожидала, что её немедленно отправят на луну.

— Найтмер Мун, — начала Селестия, — хоть мне и больно это говорить, но ты должна предстать перед судом за преступления против Эквестрии и нас — Королевских Сестёр. Суд, однако, придётся отложить.

— Отложить? — повторили Никс и Твайлайт в недоумении.

— Твайлайт говорила в твою пользу, но прежде, чем может быть вынесено взвешенное решение, нужно услышать больше мнений. Поэтому я хотела бы попросить свою сестру — Принцессу Луну — найти тех, кто выскажется о твоих поступках. Затем я доверю ей решить судьбу Найтмер Мун.

— Правда? — спросила Луна с недоверием. — Ты... ты доверишь мне это?

— Да, Сестра.

Лёгкая улыбка тронула губы Луны на мгновение, пока она смотрела на Селестию, но испарилась, как только лунная принцесса отвернулась.

— Я принимаю задание, которое ты доверила мне, Сестра, и я сделаю, как ты советуешь. Я выйду и узнаю в Понивиле, какой кобылицей показала себя Найтмер Мун... После этого я приму решение о наказании, если таковое потребуется.

— Можете вы хотя бы пообещать мне, что не сошлёте её на Луну? — спросила Твайлайт.

— Я могу обещать только,что буду так справедлива, как это будет возможно[i], — ответила Луна. — Если она совершила достаточно зла, чтобы быть изгнанной на луну, то таким и будет её наказанием. Однако, я не оставлю без внимания те добрые дела, которые, как ты сказала, она совершила.

Твайлайт кивнула, хотя беспокойство в её глазах давало ясно понять, что она не совсем удовлетворена ответом. Единорожка, однако, не стала настаивать и переключила внимание на Никс[j], чтобы поддержать её, в то время как Луна повернулась к Селестии[k].

— Где я смогу тебя найти, Сестра, пока буду опрашивать пони в Понивиле? — прошептала лунная принцесса, чтобы только Селестия слышала её.

— Я останусь здесь с Твайлайт и Найтмер Мун, просто чтобы быть уверенной, что моя ученица не начнёт паниковать и тревожиться о том, что должно случиться.

— Хорошо, потому что я хотела бы поговорить с тобой, прежде чем вынести окончательное решение. Впрочем... это потом. Сейчас мне нужен пони, который может быть честен со мной, чтобы я могла быть уверена, что сказанное Твайлайт не было приукрашено её заботой о Найтмер Мун.

— Тогда, Сестра, я могу предложить, с какой пони тебе стоит поговорить в первую очередь.

Эплджек зевнула, растягиваясь в тени дерева, растущего прямо за воротами замка. [l]Рыжая пони работала с самого раннего утра, поддерживая массовое производство хорошей, полезной еды на кухне замка[m]. Впрочем, с момента последнего сезона стряхивания яблок[n], фермерша старалась немного осторожнее относиться к пределам своих возможностей[o]. Сдав свой пост на кухне чете Кейков, она решила вздремнуть. Было едва за полдень, хотя солнце по-прежнему висело чуть выше горизонта на западе.

Фермерша уже начала задрёмывать, накрыв лицо шляпой, когда заслышала приближающееся постукивание копыт.

— Извините, я ищу Эплджек, — спросил голос, который показался Эплджек знакомым, но она не могла вспомнить откуда именно.

— Ну, тогда вы её нашли, — ответила рыжая пони, не потрудившись убрать шляпу с лица. — Но, если вы не против, не могли бы вы прийти попозже? Я только легла вздремнуть.

— Понимаю, что вы устали; судя по тому, что сказала Твайлайт, вы работаете до седьмого пота, помогая на кухне. Однако, не могла бы я вас попросить уделить мне немного времени...

Эплджек чуть-чуть заворчала, приподнимая шляпу. Она окинула взглядом ту пони, которая прервала её сон, и, спустя секунду, уже стояла на ногах, поправляя шляпу и отряхивая с ног приставшие травинки.

— П-принцесса Луна. Ух[p], не знала, что это вы.

— Ничего страшного, Эплджек, — успокоила её лунная принцесса, — у вас есть все основания быть усталой. Если хотите, я могу прийти позже.

— Нет... конечно нет, Принцесса, — сказала Эплджек, почтительно склоняя голову. — Просто... ну... пожалуй, я немного удивлена. Я думала, что вы... ну, знаете, на луне...

— Мы с Селестией были недавно освобождены Найтмер Мун, если можешь в это поверить.

— Ну, честно говоря, думаю, что могу, — ответила Эплджек, поднимая голову из поклона. — Хотя, не пора ли вам с Селестией быть в Кантрлоте? Полагаю, вам двоим много работы нужно нагнать.

— Да, столь долгое отсутствие в столице несомненно вызвало накопление большого числа нерешённых дел, особенно учитывая, что Эквестрия недолгое время была под управлением королевы. Однако, у нас есть дела, с которыми нужно сначала разобраться здесь в Понивиле.

— Какие например?

— Эплджек, вы — Элемент Честности, верно?

— Полагаю, что так.

— Тогда мне нужно, чтобы вы рассказали мне о Найтмер Мун, рассказали честно всё, что действительно думаете о ней, и, если у вас будет время, мне нужна будет ваша помощь, чтобы найти других пони, которые сделают то же самое.

— Полагаю, что могу сделать это, — ответила Эплджек с улыбкой, снова укладываясь в тени дерева, — но, если вы не возражаете, не могли бы мы поговорить здесь? Я была на ногах всё утро.

— Нисколько не возражаю.

Обычно Сестра Редхарт была той, кто ухаживал за Никс. Аликорну требовалось менять повязки и промывать раны, чтобы избежать инфекции. Однако, Луна и Селестия пришли к молчаливому соглашению, что они не хотят, чтобы все узнали о их возвращении, по крайней мере не раньше того момента, когда они смогут решить, что делать с Никс.

Кроме того, Сестра Редхарт всё ещё была занята уходом за больными и ранеными вместе с Сестрой Тендерхарт и Флаттершай. Вместо неё, Твайлайт ухаживала за Никс самостоятельно, стараясь изо всех сил и постоянно сверяясь с медицинским копытоводством, оставленным ей Редхарт, в котором было уделено особое внимание правильной процедуре очистки ран и смены повязок.

Сама Никс лежала на свой временной постели. Аликорн[q] не хотела засыпать, боясь терять бдительность в присутствии Селестии. Твайлайт, однако, заверила её, что Селестия не собирается ничего делать, и Никс позволила себе забыться сном. С добавлением успокаивающего заклинания[r] Селестии, Никс мирно спала, пока Твайлайт меняла аликорну повязки.

Селестия стояла рядом с ученицей, помогая в меру возможности перевязывать раны. Она подавала Твайлайт необходимые материалы и собирала использованные бинты и ватные тампоны по мере их накопления. Несколько минут пара работала в тишине, но, пока Твайлайт меняла повязку у Никс на боку, Селестия решила нарушить молчание.

— Твайлайт... могу я спросить тебя кое о чём? — сказала Селестия тихо, как будто её слова были нежелательны в тишине, окутавшей комнату.

— Да, — ответила ученица, принимая из воздуха свежие медицинские припасы, поддерживаемые магией Селестии.

— Кого ты винишь в случившемся той ночью?

— Какой ночью?

— Той ночью, когда Дети Найтмер завершили своё заклинание. Кого ты

винишь в случившемся? Винишь ли ты культ, потому что они завершили заклинание? Винишь ли ты меня, потому что я забрала Найтмер Мун и предоставила им шанс похитить её? ...Или ты возлагаешь вину на что-то ещё?

— Я не виню вас в случившемся, — ответила Твайлайт, накладывая повязку и фиксируя её липкой лентой, — и, хотя они были причиной большей части случившегося, я не виню Детей Найтмер... не совсем.

Если на то пошло, я виню себя в том, что позволила всему этому случиться. Не знаю, могла ли я убедить вас, что вам не нужно бояться Никс, но... не думаю, что смогу простить себе, что не продолжила бороться.

— И поэтому ты хотела занять её место?

— Я обещала Никс, что не позволю вам снова забрать её у меня, и я говорила это серьёзно, — ответила Твайлайт, переходя к следующей повязке, бережно снимая её, чтобы можно было дезинфицировать рану и наложить новую повязку.

— Твайлайт... мне жаль, что тебе пришлось столько пережить в ту ночь из-за меня, — тихо ответила Селестия, забирая использованный бинт и передавая Твайлайт дезинфицирующее средство и свежий ватный тампон. — Я не заслужила твоего прощения. То, что я сделала, я делала из лучших побуждений, но мои действия всё равно были непростительны.

— Честно говоря... я не вполне уверена, что хочу прощать вас за ту ночь, — призналась Твайлайт, протирая тампоном рану на боку Никс, которая чуть вздрогнула при этом во сне. — Но... я прощаю вас, Селестия.

— Могу я спросить почему?

— Потому что каждый нуждается в возможности прощения... потому что все мы совершали поступки, которые хотели бы исправить.

— Значить, она смогла забрать у вас Элементы Гармонии, даже не подняв одного копыта? И после этого она просто отпустила вас?

Эплджек кивнула. Было заметно, что она немного смущена. Поговорив некоторое время в тени дерева, двое встали и направились к городу. К этому моменту они уже приближались к Понивилю.

— Не сказать, чтобы мы ей очень мешали. Я полагала, что, как только мы найдём другого единорога, способного в магии, мы сможем победить Найтмер Мун. Проблема была в том, что единственной, кого мы смогли найти, была надоедливая циркачка по имени Трикси. Она не так способна, как Твайлайт, но мы надеялись, что этого хватит. Однако, даже после всей этой магической мумбы-юмбы, не было похоже, что мы хотя бы поцарапали Найтмер Мун, хотя были откровенно вымотаны усилиями.

— Хотя верно, что магия является важной частью Элементов Гармонии, у них иной источник силы. Сила Элементов исходит от уз, которые связывают вас, ибо только через них силы добродетелей, которые представляете вы с друзьями, могут объединиться.

— Исходит от уз, которые чего делают? Что-то я не припоминаю, чтобы мы были связаны, когда впервые использовали Элементы.

Луна засмеялась, останавливаясь на месте.

— Неважно, Эплджек. Мы приближаемся к городу, а мне нужно кое-что сделать, прежде чем мы войдём туда. Ты не будешь против, если мы остановимся на минуту?

— Вовсе нет, сахарная. Что вам нужно сделать?

— Во-первых, у меня остался последний вопрос. Если бы на тебя возложили обязанность решить, как должна быть наказана Найтмер Мун за свои дела, что бы ты сделала?

Фермерша несколько раз молча моргнула, затем отвела взгляд от Луны, потирая загривок.

— Ну... ох, следовало ожидать, что вы зададите какой-нибудь трудный вопрос вроде этого.

— Всё, что я у тебя прошу, быть честной, Эплджек. Ты не обязана объяснять почему, мне просто нужно знать, что бы ты сделала.

— Ну... думаю... я не знаю. Она делала некоторые довольно мерзкие вещи, но эта новая Найтмер Мун сделала также более чем достаточно хорошего, особенно во время этого нападения чудовищ. Лично я склоняюсь к тому, чтобы мягко обойтись с ней, но это только потому, что она со мной за всё расквиталась.

— Ну да... и если честно, то я, наверное, не та пони, которую стоит об этом спрашивать, — призналась в заключение Эплджек.

— Я только хотела получить от тебя честный ответ, и ты дала мне его, — заверила её Луна. — Теперь мне нужно поговорить с другими пони о Найтмер Мун, но я бы пока не хотела, чтобы вся Эквестрия узнала о нашем с сестрой возвращении. Нам повезло, что мы не встретили ни одного пони на этой дороге, но мне придётся скрыться, как только мы войдём в город. По крайней мере от широкой публики.

— Ну, полагаю, вам лучше знать, что хорошо в такой ситуации. Собственно, как вы собираетесь скрываться? Измените облик, как Найтмер Мун?

— Нет, эти силы и умения она развила, пока я была... пока мы были заключены на луне. Хотя у меня есть необходимые знания, мне недостаёт силы, которой располагают она и моя сестра, чтобы выполнять изменения формы такого уровня.

— Тогда что же вы будете делать?

Луна улыбнулась, и её рог засветился. Секунду ничего не происходило, но потом аликорн медленно растворилась в воздухе, как призрак. Это зрелище привело Эплджек в некоторое замешательство, фермерша огляделась и беспокойно переставила ногу[s].

— Ой!

— Упс, извините, Принцесса! — сказала Эплджек, отдёргивая ногу.

— Ничего, ты просто толкнула меня копытом.

— Значит, вы будете оставаться невидимой, как сейчас, и последуете за мной в город?

— Да. Когда ты найдёшь кого-нибудь, с кем мне стоит поговорить о Найтмер Мун, то мне нужно будет, чтобы ты увела его в какое-нибудь уединённое место, чтобы я снова могла стать видимой. О, и лучше не обращаться прямо ко мне, пока я невидима. Пони могут подумать, что...

— Что у меня шарики за ролики заехали, — усмехнулась Эплджек.

— Я бы не сказала это так резко, но... да.

— Немного странно знать, что за тобой следует невидимая принцесса, но, как я и говорила, полагаю, вы знаете, что делаете. Теперь я, пожалуй, покажу вас Рарити для начала. Она единственная из нас, кому Твайлайт рассказала всю правду после того, как нашла Найтмер Мун, поскольку ей была нужна её помощь.

— Тогда, пожалуйста, веди меня к ней.

— Эй, Рарити, ты дома? — позвала Эплджек, придерживая дверь, как будто желая пропустить в магазин ещё кого-то, хотя никого не было видно.

— Я здесь, дорогая, — ответила Рарити, выбегая рысью из подсобки, поддерживая в воздухе рулоны ткани. — Я как раз шью одеяла и прочие постельные принадлежности для пони, которым пришлось остаться в замке. Одеяла, которые они взяли из бараков стражи сохраняют тепло, но они сделаны из такой ужасной, грубой ткани. Не знаю, как эти пони вообще умудряются под ними спать. Так что я решила использовать часть старых тканей, который просто лежат в кладовке, чтобы сшить немного одеял, раз уж я не могу использовать использовать их для одежды.

— А почему эту ткань нельзя использовать для одежды? По мне, так она выглядит нормально.

— Это вопрос качества, Эплджек. Число нитей[t] в этих рулонах слишком мало для создания истинно [u]модной одежды. Это была небольшая ошибка моего поставщика, которую он исправил, выслав мне требовавшуюся ткань и позволив оставить эту себе. Я очень рада, что наконец нашла ей применение, — ответила Рарити, опуская низкокачественную ткань на стол. — Ну, чем я могу тебе помочь?

— В общем, я привела к тебе кое-кого, кому нужно задать тебе несколько вопросов, если у тебя есть время.

— О, я люблю поболтать за работой, но могу ли я поинтересоваться: кто хочет со мной говорить?

— Это я, — ответила Луна, сбрасывая чары невидимости.

Рарити заметно подпрыгнула при звуке третьего голоса, возникшего в комнате, и просто стояла, широко открыв глаза, её взгляд был прикован к лунной принцессе, только что появившейся в её магазине.

— Принцесса Луна... в моём магазине? — сказала Рарити, широко раскрывая рот.

— О-оу. Принцесса, вам лучше пристегнуться[v], — сказала Эплджек, отступая назад.

— Зачем?

— Принцесса Луна... в моём магазине... ПринцессаЛунавмоёммагазине! — повторяла Рарити всё быстрее и быстрее, пока внезапно не рванулась с места. Она направляла свою магию во все стороны, поправляя, прихорашивая и прибирая всё в главной комнате[w] своего бутика со скоростью, которая сделала бы честь даже Рэйнбоу Дэш. Эплджек и Луне пришлось несколько раз отпрыгивать в сторону, пропуская косяки вещей, проплывавших по комнате. После минуты лихорадочной, панической и направляемой магией уборки магазин был практически безупречен.

— Ваше Высочество, — наконец произнесла Рарити, стараясь скрыть одышку после своего магического забега, в манере приличной кобылицы[x]. — Это большая честь принимать вас в моём магазине, пусть я и хотела бы, чтобы Эплджек предупредила меня немного заранее.

— Прости, Рари, но она и на меня, как бы, просто свалилась. Фактически, она только недавно была освобождена с луны.

— Освобождена? Кем?

— Как она говорит, Найтмер Мун пошла и отпустила их с Селестией.

Рарити улыбнулась.

— Ну, приятно это слышать. Я ожидала, что рано или поздно это случиться, хотя я удивлена, что она не дождалась выздоровления. Бедняжка была совершенно избита после нападения.

— Вы знали, что Найтмер Мун освободит нас с Селестией?

— Ну, я не могу сказать, что была совершенно уверена, — призналась Рарити. — Но... как бы лучше выразиться? Я знала, что есть очень-очень хорошие шансы, что она так поступит, и я надеялась, что так и будет.

— Но вы не знали наверняка.

— Если говорить прямо, Принцесса, то моё лично мнение таково, что никогда нельзя быть абсолютно уверенным ни в чём, по крайней мере в том, что касается пони.

— Почему ты так считаешь, сахарная? — спросила Эплджек.

— Ну, исходя из личного опыта, конечно, — сказала Рарити, вскинув голову. — Помнишь, как я делала для вас платья для Гала? Я была абсолютно уверена, что вы полюбите первые варианты платьев, сделанные мной, но... ты же помнишь, чем всё обернулось.

Эплджек немного рассмеялась.

— Ага... до сих пор не могу понять, почему я считала, что галоши подойдут к платью для Гала.

— Ты практичная пони, Эплджек, поэтому предпочитаешь функциональность форме. Ты подумала, что может пойти дождь, и хотела быть к этому готовой, — успокоила её Рарити с ласковой улыбкой, прежде чем снова обратиться к Луне. — Хотя это был не первый раз, когда я создавала для своих клиентов что-то, что, как я считала, им понравится, но потом обнаруживала, что их мнение о моей работе прямо противоположное.[y]

И со временем я поняла, что нельзя быть абсолютно уверенным ни в чём, что касается пони.

— Вы извлекли хороший урок, — заметила Луна. — А теперь, хотя вы говорите, что не можете быть абсолютно уверены, я хотела бы знать, как бы вы ответили на один вопрос, Рарити.

— И что же это за вопрос?

— Если бы на вас возложили обязанность решить, как должна быть наказана Найтмер Мун за её дела, что бы вы сделали? Как бы вы её наказали? Или вы бы просто простили её за содеянное?

Рарити молчала некоторое время, сжав губы и обдумывая вопрос. Затем она немного нахмурилась, как будто ей не нравился получавшийся ответ.

— Говоря со всей честностью, Принцесса, я разрываюсь. Одна часть меня хочет простить Никс. Кроме Твайлайт, я была единственной пони в городе, кто знал, кем в действительности была Никс, и даже при этом я находила её такой прелестной. Она заскакивала в мой магазин время от времени, жаждущая получить новый урок о том, как быть приличной кобылицей, и я была рада её научить.

Но... она также отправила в заключение мою сестру. Она заперла Свити Бель в сырой холодной темнице, заставив меня страшно переживать. Родители Скуталу пришли ко мне и рассказали, что Никс сделала это, чтобы защитить Свити Бель и её друзей, чтобы удостовериться, что её советник — Нексус — не сделает с ними что-нибудь худшее за их проникновение в замок. Однако, я провела много бессонных ночей, думая, в безопасности ли Свити Бель. И, я полагаю, нельзя не принять во внимание всех тех пони в Эквестрии, которые хотят справедливости...

Так что... пожалуй... пожалуй, я отвечу, что Никс заслуживает наказания. Возможно, заключения в тюрьме на какое-то время, но я не рискну назвать конкретный срок. Хотя некоторые пони могут требовать справедливости, я сама думаю, что будет уместно некоторое снисхождение, учитывая все обстоятельства.

— Опять же, я — модельер, а не судья, — призналась Рарити. — В любом случае, надеюсь, я ответила на ваш вопрос.

— Вполне, — кивнула Луна с улыбкой. — Но, возможно, мы могли бы поговорить о менее серьёзных вещах. Вы упомянули, что Никс приходила к вам в магазин, чтобы учиться у вас. Не могли бы вы рассказать мне об этом?

Рарити тут же оживилась, обрадованная сменой темы разговора на что-то более приятное. Вскоре модельер рассказывала короткие, но энергичные истории о том, как Никс бывала в её магазине вместе со Свити Бель и другими жеребятами или же приходила одна.

Перевязав раны Никс, Твайлайт была готова лежать рядом с чёрным аликорном всё время. Теперь, однако, Никс проспала некоторое время, и Твайлайт нужно было размять ноги. Осторожно поднявшись, она потянулась, разминая затёкшие мускулы, и решила сходить к Селестии. Солнечная принцесса удалилась к окнам тронного зала сразу после перевязки и сейчас смотрела на горизонт.

— Я собираюсь сходить за ланчем на кухню. Вам принести что-нибудь?

— Нет, спасибо, Твайлайт. Я пока не голодна.

— Даже после шести недель на солнце?

— Заключение на небесном теле, таком как солнце или луна, не похоже на заключение в тюрьме. Тело не знает никаких нужд и желаний кроме сна. Оно не требует ни воздуха, чтобы дышать, ни воды, чтобы пить, ни еды, чтобы есть. Всё, в чём действительно нуждается тело, это сон.

— Ну, приятно об этом знать на случай, если я буду изгнана на луну, — неудачно пошутила Твайлайт, пытаясь развеять неловкость, висящую в воздухе, этой неловкой шуткой. — Всё же, не присмотрите ли вы за Никс, пока я не вернусь?

— Я присмотрю за ней, — ответила Селестия, взглянув на единорожку, — но, прежде чем ты уйдёшь, Твайлайт, можно я спрошу?

— О чём? — сказала единорожка.

— Почему Найтмер Мун зовёт тебя «матерью»?

Твайлайт чуть улыбнулась, оглянувшись на спящего аликорна.

— Потому что... думаю, потому что это то, чем я для неё стала. Я была той, кто нашёл её в лесу и отнёс в библиотеку, привёл в школу, помогал ей делать домашние задания, спас её, когда она потерялась в Вечнодиком Лесу...

Честно говоря, когда я впервые привела её к себе, я не намеревалась сделать больше, чем просто позаботиться о ней, пока не смогу понять, является ли она Найтмер Мун. Я, вероятно, написала бы вам сразу, как только узнала это, но боялась звать вас слишком рано. Она... она была слишком похожа на Найтмер Мун, и я боялась, что вы сошлёте её на луну. Думаю, мне не хотелось увидеть, как такой маленький жеребёнок станет новой Лунной Кобылой... ну, по крайней мере, если бы она не являлась Найтмер Мун.

— Так что я сидела допоздна каждую ночь, пытаясь понять заклинание, которым пользовались культисты, но я так и не смогла в нём разобраться. Потом, когда прошло какое-то время, я перестала даже пытаться. Думаю, для меня стало неважным, является ли она Найтмер или нет. Она просто была... моей Никс, — закончила Твайлайт.

— И ей поистине повезло, что о ней заботится такая пони, как ты, Твайлайт. Если у тебя когда-нибудь будут собственные дети, я не сомневаюсь, что они будут правильно взращены[z].

— У меня уже есть ребёнок, Селестия. Пусть не я принесла её в этот мир, как настоящая мать, но Никс всё равно моя дочь, — тихо возразила Твайлайт, поворачиваясь к дверям тронного зала, чтобы спуститься за ланчем. Селестия бросила последний мимолётный взгляд на единорожку, прежде чем та выскользнула за дверь, и снова обратила взор к горизонту, тяжело вздохнув.

— Какая пони разлучит мать с дочерью? — прошептала Селестия, обращаясь к себе.

— Итак, я хотела бы спросить вас троих: что бы вы сделали, если бы на вас была возложена ответственность решить судьбу Найтмер Мун? Простили бы вы её? Или сказали бы, что она должна быть наказана? И если так, то какого наказания заслуживают её преступления?

Покинув Рарити, Эплджек и Луна вернулись в замок. Немного поискав, фермерша нашла Рэйнбоу Дэш, Флаттершай и Пинки Пай и привела своих друзей в одну из пустых сторожевых башен замка.

Луна раскрыла себя, как только все собрались, и ответила на обычную цепь вопросов о том, как она сбежала с луны, и прочем. Тем не менее, Луна вежливо ответила на все вопросы и задала свои, заставив Рэйнбоу Дэш, Флаттершай и Пинки Пай переглянуться.

— Ну... эм, это только моё мнение, но... мм, я бы простила её, — тихо призналась Флаттершай.

— Флаттершай, после всего, что она сделала, ты не можешь серьёзно говорить, что просто простишь её! — возразила Рэйнбоу Дэш.

— В таком случае, могу я спросить, что ты считаешь нужным сделать, Рэйнбоу Дэш? — спросила Луна.

— Эй, не поймите меня неправильно. Это было здорово, как она помогла нам во время нападения, но я видела, что её вечная ночь делала со многими пони. Когда Эплджек сказала, что нам надо попробовать найти Трикси, это я облетела ближайшие города, чтобы спросить, не видел ли её кто-нибудь. И должна сказать, что там было много пони, которым из-за всей этой вечной ночи пришлось довольно тяжело, а это были только первые часы ночи.

— В таком случае, изгнала бы ты её на луну, если бы могла?

— Ну... не совсем. То есть, это будет немного жёстко. Может быть, запереть её в темнице, или в тюрьме, или в чём-то таком на несколько лет.

— Лет!? — воскликнула Флаттершай в неверии[aa]. — Рэйнбоу Дэш, можно запереть пони на такое долгое время, только если она сделала что-нибудь действительно ужасное: например, подожгла чей-нибудь дом или... или... намеренно нанесла другому пони вред!

— А принести две недели бесконечной ночи в Эквестрию недостаточно ужасно?

— Ну... хорошо... это было довольно плохо, но она не причинила никому вреда. То есть... у неё была возможность навредить нам после того, как мы попробовали использовать Элементы Гармонии вместе с Трикси... но она ничего не сделала. Она не отправила нас в заключение, не навредила нам... она просто отпустила нас, забрав Элементы.

— Но как насчёт Твайлайт? — снова возразила Дэш. — Найтмер Мун держала её в темнице несколько недель, а Твайлайт не сделала ничего плохого... и я всё ещё говорю, что нам надо было воспользоваться[ab] одним из моих потрясных планов побега, чтобы спасти её.

— Рэйнбоу, те планы были недопечёными, и ты сама это знаешь, — отрезала Эплджек.

— Ага, а недопечёные планы как недопечёные пироги; никто их не любит, потому что они сырые внутри и...

— Всё равно, — продолжала Дэш, перебив Пинки, пока та не ушла далеко по одной из своих диких цепочек рассуждений. — Я только хочу сказать, что, хотя Найтмер Мун помогла спасти Понивиль, она сделала много вещей, которые навредили всей Эквестрии. Даже если бы вы назначили ей по минуте заключения за каждого пони в Экветрии, то и это сложилось бы в годы, я так думаю.

— Нет! Нет, нет, нет! — заспорила Флаттершай, мотая головой, жёлтая пегаска всё ещё говорила тихо, хотя и была более настойчивой, чем обычно. — Наказывают плохих пони, но хороших пони, которые делали плохие вещи, прощают. Никс — не плохая пони.

— Флаттершай, она устроила в Эквестрии то, что могло стать вечной ночью. Она бросила Твайлайт и трёх маленьких жеребят в темницу и украла у нас Элементы Гармонии. Да ещё сослала Принцесс на солнце и луну! Это много плохих поступков.

— Но ты

забываешь обо всех добрых поступках, которые она сделала! Она подняла солнце, она спасла Твайлайт и защитила Понивиль. Она заслужила наше прощение. Кроме того, что по-твоему будет чувствовать Твайлайт, если Никс отправят в тюрьму на годы?

Дэш повесила уши и слегка обмякла.

— Я... не подумала об этом.

— В словах Рэйнбоу Дэш есть смысл, Флаттершай, — сказала Луна, вставая на сторону голубой пегаски. — Многие в Эквестрии вне всяких сомнений захотят, чтобы Найтмер Мун была наказана, по крайней мере за те преступления, для которых у нас есть законы.

— А похищение ручного феникса принцессы тоже, наверное, было против закона, но Селестия простила меня за это, — заметила Флаттершай. — Никс — не плохая пони. Она просто приняла несколько плохих решений, но исправила всё, что сделала неправильно, хотя никто не просил её об этом[ac]. Я бы простила её.

— Та, что проявляет несравненное сострадание, желает даровать только прощение, — заметила Луна, глядя на Флаттершай, и продолжила, повернувшись к Рэйнбоу Дэш, — та же, что воплощает верность, не только своим друзьям, но и всей Эквестрии, уравновешивает её. Я начинаю поистине видеть, как вы смогли вложить столь великую силу в Элементы Гармонии.

— Однако, — продолжала Принцесса, обращая взгляд на определённую розовую пони, — я не слышала твоего мнения, Пинки Пай. Простишь ли ты Найтмер Мун или предпочтёшь увидеть её наказанной?

— Я бы простила её, — сказала Пинки с улыбкой.

— А могу я спросить, почему?

— Ну, если бы я отправила её в тюрьму или сослала, то Никси не смогла бы прийти на суперскую увеселяющую «Спасибо-Что-Спасла-Понивиль-От-Кучи-Страшных-Чудовищ» вечеринку!

— Ты задумывала устроить для неё вечеринку? — спросила Дэш скептически.

Пинки кивнула.

— Конечно, Дэши; в конце концов, мой особый талант — устраивать вечеринки. А ещё я хотела спросить Никс, не попробует ли она превратить меня в пирог.

Луна удивлённо подняла брови.

— Превратить тебя в пирог?

— О, да. Видите ли, Никс превратила Флаттершай в дерево, и это было здорово, и я захотела, чтобы она превратила меня в пирог, но потом Твайлайт увела Никс на ланч, и я подумала, раз Никс теперь совсем большая, как Найтмер Мун, она должна быть ещё более чудесной в магии, и превратить меня в пирог должно быть просто-просто.

— А ты не боишься, что кто-нибудь попытается съесть тебя?

Пинки Пай несколько раз удивлённо моргнула, столкнувшись с аспектом пирогофикации, о котором она не задумывалась.

— Я никогда не задумывалась об этом. А... интересно, какая я буду на вкус. УУУ! Ладно, я всё равно хочу превратиться в пирог, и чтобы кто-нибудь меня попробовал, но только кусочек моей гривы или хвоста, а не другую мою часть. А потом я хочу превратиться назад, и чтобы пони, который пробовал меня, рассказал, какая я была на вкус, когда была пирогом!

Потому что будет очень здорово узнать, что я на вкус как сахарная вата, или шоколад... о!.. или даже как клубника! И я могу отрастить свою гриву. Вообще-то, эту свою часть мне всё равно приходится иногда подрезать в салоне, особенно когда она становится слишком длинной и начинает лезть мне в глаза.

Рэйнбоу Дэш прыснула, прикрывая мордочку копытом.

— Пинки Пай... ты ТАКАЯ непредсказуемая.

Никс застонала, просыпаясь в своём всё ещё очень больном теле[ad]. Она не поняла сначала, что её разбудило, но, полежав немного в полусне, аликорн[ae] заметила, что что-то раздражает её глаза.

Это был яркий свет, который ухитрялся просочиться сквозь её веки в достаточном количестве, чтобы стать причиной раздражения. Она открыла глаза и тут же зажмурилась снова. Откуда бы он ни исходил, свет был нестерпимо ярким и светил прямо ей в лицо. Оправляясь от боли в глазах, Никс подняла копыто, чтобы прикрыть лицо, и немного приподняла голову, прежде чем осмелиться открыть глаза снова.

Свет, разбудивший чёрного аликорна, был отражением, отблеском солнца, отбрасываемым каким-то предметом в комнате и бившим ей в глаза. Этим предметом оказалась корона Селестии, всё ещё стоявшей у одного из окон тронного зала, хотя она и переместилась за то время, пока Никс спала.

Аликорн[af] попыталась встать или передвинуться, чтобы свет не попадал в глаза. Однако, попытавшись переместиться, она поняла две вещи: во-первых, она всё ещё очень-очень больна; и во-вторых, Твайлайт спала рядом с ней.

Единорожка задремала рядом с аликорном, отыскав свободное место на постели из подушек и одеял[ag]. Она прильнула к шее Никс, заснув, как жеребёнок, свернувшийся в объятиях родителя, хотя в их паре Твайлайт была матерью.

Так, не имея возможности двинуться и желая снова заснуть, Никс обратилась к последнему оставшемуся варианту.

— Эм... Селестия?

— Да? — отозвалась солнечная принцесса, обернувшись к чёрному аликорну.

— Не могли бы вы немножко передвинуться? Ваша корона отбрасывает свет прямо мне в глаза...

Белая аликорн[ah] в ответ на это действительно повернула голову, только теперь замечая яркие пятна света, которые словно бы танцевали по залу, когда она поворачивала голову, отражения и сгустки[ai] света, отбрасываемые её корон[aj]ой и бриллиантами на ней.

— Конечно, — ответила Селестия тихо, делая шаг к другой стороне окна, чтобы выйти из-под прямых лучей солнца. Затем она остановилась и, снова оглянувшись на Никс, ласково спросила: «Так лучше?»

— Намного... спасибо, — ответила Никс, зевнув на середине фразы, и опустила голову на подушку.

Однако, даже засыпая, она слегка пригнула голову к груди, улыбаясь нежному прикосновению к спящей единорожке.

— Она только что уснула, — заметила Селестия, возвращая взгляд к горизонту. — Оставила тебя всего на минуту, чтобы принести ланч.

— А что было на ланч?

— Она принесла сельдерейного супа. Думала, что ты захочешь поесть немного, когда проснёшься. Он стоит в изголовье.

Никс повернула голову и заметила миску с остывшим супом, оставленную на полу возле её постели. Это вызвало у ней улыбку.

— Жаль, что она меня не разбудила. Я бы хотела съесть его, пока он был горячим... это одно из моих любимых блюд.

— Занятно слышать, что ты считаешь такой простой суп одним из своих любимых. Разве ты не ела более изысканных блюд, пока была Королевой Эквестрии?

— Ела, но... причина, по которой я люблю его, не в его вкусе. Он и сендвичи с нарциссами были первыми вещами, которые я когда-либо ела... и это был ужин, который дала мне Твайлайт, когда впервые привела в библиотеку. Это... это блюда, которые напоминают мне о ней. — ответила Никс, переводя взгляд на спящую Твайлайт.

— Это не самое вкусное блюдо... но у него есть...

— Эмоциональная ценность? — мягко закончила Селестия, снова оглядываясь на Никс.

— Да, — согласилась чёрный аликорн[ak], опуская голову.

Она хотела снова заснуть, но вскоре почуяла что-то. Это был суп, только... он был тёплым. Снова подняв голову, аликорн[al] увидела, что над супом поднимаются тонкие струйки пара. Она также заметила несколько сгустков магии, уже затухавших на краях миски.

Никс посмотрела на Селестию: солнечная принцесса ласково улыбнулась, и последние искорки магии потухли на её роге. Селестия снова обратила взгляд на горизонт, глядя на бесконечный закат, в то время как тихое постукивание ложки о дно миски начало наполнять зал.

Когда Пинки Пай, Рэйнбоу Дэш и Флаттершай ушли, Эплджек оставила Луну в сторожевой башне и отправилась на поиски других пони, с которыми стоило поговорить о Никс. Некоторые отзывались о ней хорошо, и временами Луна просила Эплджек найти пони, которые сказали бы дурно о чёрном аликорне, чтобы услышать достаточный спектр мнений.

Были пони, которые, как и Рэйнбоу Дэш, полагали, что Никс должна быть наказана тем или иным образом, хотя большинство из них считали, что наказание должно быть смягчено долей милосердия. Черили была среди этих пони. Школьная учительница рассматривала ситуацию подобно нарушению правил учеником в классе. Правила относились к кадому пони, а значит каждый должен был принимать последствия своих действий.

Были и те, кто, как Флаттершай, желали проявить снисходительность и простить Никс. Дитси Ду была почти так же тверда в убеждении, что лучше простить аликорна, как и жёлтая пегаска.

Наконец, были и те, кого нисколько не поколебало последнее, что сделала Никс, кто обвинял аликорна даже в самом нападении чудовищ. Они верили, что изгнание на луну было бы просто наградой для пони, узурпировавшей престол Эквестрии. Эти пони также замечали, что, пока Никс не изгнана, ничто не мешает ей снова попытаться захватить власть над Эквестрией.

Когда очередной неприятный[am] пони сказал свою пару «ласковых» слов[an], Луна поблагодарила его. Они с Эплджек посмотрели вслед уходящему жеребцу. Фермерша смотрела холодно, делая про себя заметку содрать с него побольше, когда он в следующий раз придёт к её яблочному лотку.

— Что ж, он определённо был непреклонен, правда?

— Тупоголов, если хотите знать моё мнение, — бросила Эплджек, фыркнув.

— Его мнение обосновано, Эплджек, даже если ты с ним не согласна.

— Я не говорю, что его мнение не обосновано, я говорю, что у него камни заместо мозгов.

Луна коротко рассмеялась.

— Ну, полагаю, ты тоже имеешь право на такое мнение. Но, пожалуй, я услышала достаточно. Спасибо за помощь, Эплджек.

— Рада была помочь. Правда, хотела бы спросить, если вы не против: вы уже решили, что собираетесь делать?

— Нет... если говорить прямо, я чувствую себя менее уверенно, чем этим утром, — призналась Луна со вздохом.

— Ну, блин[ao]. Извините, что не смогла больше помочь.

— Нет, Эплджек, ты очень помогла. Тот факт, что решение стало трудным для меня, это знак того, что я стала лучше понимать новую Найтмер Мун. Я просто... не знаю пока, что делать.

— Что ж, я уверена, что вы придумаете что-нибудь. В конце концов...

— Эй, Эплджек!

Оранжевая пони повернула [ap]голову в другую сторону, они с Луной посмотрели на лестницу сторожевой башни, по которой к ним бежали четыре жеребёнка, каждый из которых носил красный плащ Меткоискателей. Эпл Блум, Свити Бель, Скуталу и — последнее приобретение группы — Твист влетели в башню, едва оставив Луне время, чтобы стать невидимкой.

— Ну, здравствуй, сестрёнка! Что вы вчетвером делаете тут так поздно? — спросила Эплджек.

— Пинки Пай сказала, что нам надо поговорить с тобой, что ты спрашиваешь кучу пони про Никс, — ответила Эпл Бум.

— Ну, полагаю, что так.

— Почему тогда вы не поговорили с нами? — спросила Скуталу.

— Да, мы же лучшие друзья Никс! Почему бы вам не поговорить о ней с нами? — добавила Свити Бель.

— Простите. Думаю, вы просто не пришли мне на ум, — сказала Эплджек с улыбкой, оглянувшись туда, где несколько секунд назад стояла Луна. — Но, полагаю, я должна и вам дать слово, раз вам пришлось за мной гнаться. Ну, что же вы хотите рассказать мне о Никс?

Услышав один этот вопрос, четыре жеребёнка принялись рассказывать всё, что могли вспомнить о Никс, как будто думали над этим вопросом всё время, пока искали Эплджек. Они рассказывали, как хорошо она играла, какой она была умной, как они с Твист помогали остальным трём с домашними заданиями, когда они бывали особенно сложными, какой потрясающей[aq] она была в магии[ar].

Это был бесконечный поток мыслей, каждое маленькое событие или нюанс, касающиеся маленького чёрного жеребёнка, которого четверо считали своим другом. Слушая это, Эплджек чувствовала, как улыбка на её лице постепенно становится всё шире.

— И... — попыталась продолжить Эпл Блум спустя несколько минут, но только тревожно оглянулась на друзей. — Я не могу вспомнить ничего больше.

— Я могу вспомнить ещё кое-что, — весело сказала Твист. — Никс — очень хороший друг.

— Лично я считаю, что все вы, жеребятки, очень хорошие друзья, — заявила Эплджек. — И я очень благодарна вам, что вы догнали меня, чтобы рассказать обо всём этом. Но уже поздно. Вам пора возвращаться к своим семьям. Это касается и тебя, Эплблум. Я не хочу вернуться на ферму, и услышать от Большого Макинтоша, что ты вернулась поздно.

Четыре жеребёнка приуныли, но сделали как велено, направившись вниз по лестнице к выходу из башни. Эплджек стояла, следя за уходом четырёх плащеносных Меткоискателей. Когда она убедилась, что жеребята ушли и не могут её слышать, Эплджек сдвинула шляпу на затылок и улыбнулась.

— Если вы хотели узнать о Найтмер Мун, сахарная, то это четыре жеребёнка, которые скажут вам чистую правду, — сказала Эплджек, предполагая, что Луна всё ещё прячется невидимой поблизости. — Я и другие — мы знаем её благодаря Твайлайт. А эти четверо... они её настоящие друзья, а настоящие друзья знают тебя лучше всех.

Рог Селестии мягко засветился. Аликорн закрыла глаза, простирая в стороны свою магию. Она внимательно следила за часами и, когда настало нужное время, потянулась к солнцу. Хотя они с Луной хотели сохранить своё возвращение в тайне, было важно, чтобы солнце и луна сменялись по расписанию.

Узы, связывавшие принцессу с солнцем, делали это таким же простым, как обращение к старому другу, а может быть и к ребёнку. В какие-то дни солнце охотно соскальзывало для отдыха за горизонт. В другие дни оно возражало[as] и противилось, но каждый день Селестия находила способ убедить его опуститься, чтобы могла взойти луна. Она делала это тысячу лет, и сделала снова в этот вечер... даже ощущая остатки магии Никс, заботившейся о солнце в её отсутствие.

Солнце охотно поддалось, готовое к долгому отдыху после необычно длительного пребывания на небе. Оно начало опускаться за горизонт, его лишь надо было немного направлять.

Внимание Селестии было отвлечено звуком открывающихся дверей. Какое-то время казалось, что там никого нет, хотя она слышала стук копыт по полу. Как только двери закрылись, Луна медленно проявилась в воздухе. Лунная принцесса пересекла комнату и села рядом с сестрой.

— Вижу, они уснули, — прошептала Луна, заметив, что Никс и Твайлайт спят на постели.

— Найтмер Мун требуется отдых, а Твайлайт так волновалась, что было бы удивительно, если бы моя ученица не вымоталась. Хотя, если честно, её беспокойство по поводу того, что мы можем сделать, вполне оправдано.

— Несмотря на наши силы, Селестия, мы всего лишь пони и временами делаем ошибки, как и все остальные. Эмоции берут над нами верх, и мы принимаем плохие решения. Это моя зависть к тебе тысячу лет назад привела меня к худшему решению в моей жизни и, когда решение было принято, потребовались Элементы Гармонии, чтобы всё исправить.

— Это не оправдывает моих действий, Луна.

— Я никогда этого не говорила, — поправила её лунная принцесса, — но ты знаешь, что поступила неправильно, Тия, а это значит, что ты можешь попытаться это исправить.

— Возможно, могу. Так удалось ли тебе узнать больше о Найтмер Мун?

— Удалось. Я много узнала и о том, каким она была жеребёнком, и о том, какой её сейчас видят жители Понивиля.

— Решила ли ты, как поступить?

— Думаю, решила, — тихо[at] ответила Луна, чуть понизив голос. — Я думаю, что так будет лучше всего, но не уверена. Вообще-то, я хотела поговорить ещё с двумя пони, прежде чем окончательно решить.

— И кто же они?

— Мне нужно поговорить с Найтмер Мун, но только после беседы с тобой, Селестия. Ты была рядом с Твайлайт и Найтмер Мун весь день. Ты, определённо, должна была заметить несколько вещей.

— Я заметила, — ответила Селестия с суровым выражением на лице. — Как и Твайлайт с её друзьями, я была одной из немногих, кто видел настоящую Найтмер Мун. Ту, которую я сослала. Ту, которая желала вечной ночи, и которая сослала меня на солнце в прошлом году во время Праздника Летнего Солнца. Я знала чудовище, и поэтому боялась её. Боялась, что она опять вернётся, угрожая королевству, угрожая не только пони, за которых я тревожусь, но и моей семье.

— Да... я видела настоящую Найтмер Мун, — продолжала Селестия, и на её губах появилась улыбка, а черты смягчились, — и аликорн, который лежит в этом зале, не та же самая кобылица. Они во много похожи внешне и по силе. У них похожие воспоминания и история, но теперь я могу ясно видеть, что они не одинаковы.

— Пока ты, Сестра, узнавала Найтмер Мун из того, как её видят в Понивиле, я за сегодня узнала, как видит её та пони, которая больше всех заботится о ней, — тихо произнесла[au] Селестия, оглядываясь на спящую фигурку Твайлайт Спаркл.

— Для моей верной ученицы она всегда была известна под другим именем. В её глазах кобылица, которая сейчас спит рядом с ней, не является чудовищем, и никогда не была королевой. Она её дочь, которую Твайлайт хочет во что бы то ни стало защитить. Я, честно говоря, никогда не была более горда своей ученицей. Хотя, возможно, её лучше называть моей бывшей ученицей. Я не уверена, что Твайлайт когда-либо снова сможет увидеть во мне учителя, учитывая то, что я пыталась сделать. Мои действия были неоправданы и, возможно, непростительны...

— Думаю, Сестра, действия только тогда непростительны, когда мы сами решаем сделать их таковыми, — мягко возразила Луна, прижимаясь к боку Селестии[av]. — Называя что-либо сделанное непростительным, мы отказываемся от попыток исправить его. Мы позволяем допущенной ошибке определять то, кем являемся, даже если это не то, кем мы хотим быть.

Но всё прощается со временем. Любой может заслужить искупление. К нему нудно стремиться, и иногда требуется чья-то помощь и много времени... но почти всё может быть прощено со временем.

Селестия наклонила голову, прижимаясь щекой к Луне, и улыбнулась.

— Прощение. Истинно, если бы был седьмой Элемент Гармонии, он был бы Элементом Прощения. Я буду трудиться, чтобы заслужить прощение за то, что сделала.

— Ты будешь трудиться не одна, Сестра, — ответила Луна. — Это моё прошлое, мои неверные решения и дурные поступки превратили меня в Найтмер Мун. Этот аликорн унаследовал мои грехи, хотела она того или нет, и эту ношу я намереваюсь, хотя бы отчасти, забрать себе.

Никс беспокойно оглянулась через плечо. Селестия выводила Твайлайт за дверь. Белый аликорн прошептала что-то, прежде чем отправить единорожку в коридор, и закрыла дверь, запечатав её как физическими запорами, так и магическими барьерами.

Нервно сглотнув, Никс снова повернула голову вперёд. Временная постель, на которой она пролежала весь день, залечивая раны, была вынесена, центр тронного зала был полностью свободен от мебели. Она стояла в центре комнаты, а перед ней — Принцесса Луна.

Лунная принцесса, несмотря на меньший рост в сравнении с чёрным аликорном, стояла с твёрдым, серьёзным выражением лица, расправив крылья, спиной[aw] к разбитым окнам.

От принцессы веяло духом лидерства и силы, язык её тела извещал, что в данный момент она стоит посреди комнаты не как младшая сестра или друг. Нет, в этот момент она стояла там как Королевская Сестра Эквестрии, как Правительница Луны... и как та, кто совершит правосудие над Никс.

— Найтмер Мун, ты обвиняешься в государственной измене против Эквестрии. Ты совершила преступления против пони этого королевства, равно как против меня и моей сестры — Принцесс Эквестрии. Ты принесла около двух недель вечной ночи на эту землю. Ты несправедливо заключила в темницу одну взрослую кобылицу и трёх юных жеребят. Твои агенты — Дети Найтмер — сеяли страх по всей стране и почти осуществили казнь невинного единорога. Кроме всего прочего, ты узурпировала престол Эквестрии, изгнав мою сестру и меня на солнце и луну, соответственно.

Ты отрицаешь преступления, которые я назвала?

— Нет... не отрицаю, — ответила Никс, повесив голову, когда всё, что она совершила, было в словах брошено ей в лицо.

— Прежде чем я вынесу окончательное решение, Найтмер Мун, я хочу задать тебе один вопрос. Согласна ли ты ответить на него правдиво?

Чёрный аликорн[ax] ответила простым кивком.

— Ранее, прямо перед тем как ты сдалась нам с Селестией, ты сказала что-то Твайлайт Спаркл. Что ты сказала?

— Я просто сказала ей, что решила, какой кобылицей хочу быть.

— И какой же кобылицей ты хочешь быть? Кто

ты? Ты — Найтмер Мун, или же ты — Никс? Ты — жеребёнок[ay], о котором заботилась Твайлайт, или кобылица, которой я когда-то была?

Никс молчала некоторое время, сглатывая и оглядываясь на закрытую дверь, за которой стояла Твайлайт Спаркл. Затем она улыбнулась и посмотрела на Луну глазами, полными твёрдой убеждённости[az].

— Я и Никс, и Найтмер Мун. Я — Никс, дочь Твайлайт Спаркл. Я — Никс, друг Скуталу, Эпл Блум, Свити Бель и Твист. Однако, я также и Найтмер Мун, и, несмотря на моё тёмное прошлое, я теперь кобылица, имеющая силы, чтобы встать на защиту пони Эквестрии. Кобылица, которая не позволит ничему, будь то чудовище или природное бедствие, забрать жизни тех, кто ей дорог.

— Но, хотя я являюсь каждой из них, имя, которая я выбралас своим, это Никс, — закончила чёрный аликорн[ba], топнув правой ногой.

И на какое-то время в тронном зале воцарилась тишина, последнее эхо этого объявления перекатывалось в воздухе, пока не растворилось в ночи.

Луна закрыла глаза, прислушиваясь к тому, как затухают последние отзвуки произнесённых слов. Она глубоко вздохнула, и, когда она открыла глаза, они светились, так же как и её рог.

— В таком случае, Никс, я выношу своё решение.

## Конец кошмара

Твайлайт нервно ходила перед закрытыми дверьми тронного зала. Единорожка слышала, что Луна и Никс разговаривают где-то далеко за ними, но не могла разобрать слов и как ни напрягала слух, голоса всё равно были приглушёнными. Она даже прижалась ухом к двери, но это не сработало.

Перед тем, как закрыть дверь, Селестия прошептала, что «это займёт всего несколько минут». Несколько минут уже прошли, и терпение Твайлайт начинало иссякать. Что Луна собиралась сделать с Никс? Ей нужно было знать.

Единорожка была так погружена в свои раздумья, что даже не сразу заметила, как через щель между дверьми начал пробиваться свет. Но когда она всё же обратила на это внимание, её опасения разрослись ещё больше. Что там происходило? Луна исполняла наказание? Из-за чего могло быть столько света? Все эти вопросы кружились в голове Твайлайт, и, почти мгновенно, её мысли метнулись к самому худшему исходу.

Её изгоняли! Принцесса изгоняла Никс на луну ещё на тысячу лет!

Вот что происходило! Твайлайт была уверена в этом и быстро заколотилась в двери тронного зала, пытаясь туда ворваться. Ей нужно было убедить принцессу в том, что изгнание на луну не было ответом. Они могли запереть её в тюрьме или изгнать из Эквестрии. Так Твайлайт хотя бы могла быть вместе с Никс или навещать её.

Но луна?! Твайлайт не могла добраться до луны. В нарастающем волнении единорожка воззвала к магии, пытаясь телепортироваться внутрь зала, но ощутила преграду. Кто-то не позволял ей этого сделать, поставив заслон из своей магии. Твайлайт догадывалась, что это была Селестия. Скорее всего, солнечная принцесса стояла по другую сторону двери и не пускала единорожку внутрь.

Поняв, что её магия заблокирована, Твайлайт снова начала бить и лягать дверь, крича до хрипоты и умоляя впустить её. Казалось, это длилось целую вечность, но вскоре свет рассеялся, и сквозь щели дверей стала видна лишь темнота.

Твайлайт почувствовала, как от этого её сердце ухнуло вниз.

Она села, припав спиной к стене, и уставилась на дверь, которую не смогла открыть. Она... она подвела её. Она снова подвела Никс. Она позволила Луне забрать дочь и ничего не смогла с этим поделать. В глазах единорожки заблестели слёзы.

Почему она не настояла на том, чтобы остаться внутри? Почему она позволила Селестии вывести её из зала? Она должна была быть там, должна была остаться с Никс. Почему она доверилась Селестии? Почему она не...

Твайлайт вздрогнула, когда дверь зала отворились, и из-за них показалась голова Селестии.

— Твайлайт, мы...

Ярость Твайлайт воспламенилась, как будто кто-то кинул спичку в сухой хворост. Её грива вспыхнула огнём, а шёрстка запылала цветом раскалённого железа. Она воспылала яростью, крича так, что её голос разнёсся эхом по коридорам замка, заставив всех в нём замереть и слушать.

— ВЫ ИЗГНАЛИ ЕЁ!!! ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО ОНА СДЕЛАЛА, ВЫ ЕЁ ИЗГНАЛИ!!! — дико выкрикнула Твайлайт. Она начала хватать всё, до чего могла дотянуться, вырывая кирпичи из стены и бросая прямо в Селестию.

— Твайлайт, — твёрдо сказала аликорн, магией обороняясь от града камней.

— Почему вы не позволили мне ПОПРОЩАТЬСЯ?!

— Твайлайт!

— Вот почему вы меня не пустили! Чтобы я не могла вас остановить! Она этого не заслужила! Она не засл...

Селестия нахмурила брови и распахнула крылья, а рог её засиял со слепящей яркостью. Аликорн освободила свою магию, и энергия захлестнула Твайлайт, словно приливная волна. Эта магия подавила волшебство единорожки, и ярость той испарилась.

— Твайлайт, мы не изгоняли её на луну, — наконец смогла вставить слово Селестия.

— ВЫ... вы... не делали этого? — голос Твайлайт из пронзительного крика превратился в недоверчивый шёпот.

— Нет.

— Но свет... и вас так долго не было. Что вы с Луной там делали, если не изгоняли её?

Селестия позволила себе улыбнуться и прошла обратно в тронный зал.

— Взгляни сама.

Единорожка последовала за ней, оглядываясь по сторонам. Она не была уверена, что должна увидеть, но в первую очередь искала Никс. Тем не менее, её взгляд оказался прикован к другой пони.

В конце комнаты стояла принцесса Луна, пережившая большие изменения. Теперь она могла померяться ростом с Селестией, а грива, сохранив прежний цвет, сверкала, как водный поток под ночным небом. Она стала намного длиннее и свободно развевалась, словно ласкаемая несуществующим бризом.

Во всём Луна выглядела как настоящая правительница Эквестрии и властительница ночного светила, с такой же, как у Селестии, царственной красотой. Твайлайт пару секунд не могла отвести глаз, потрясённая точно так же, когда в первый раз увидела Селестию. Наконец, придя в себя, она опустила взгляд и заметила тёмное пятно перед Луной.

Маленькая чёрная кобылка с рогом, крыльями, фиолетовыми волосами и парой бинтов безвольно лежала на боку.

— Н... Никс?! — почти не дыша, выдавила Твайлайт, пока её разум с трудом пытался осознать увиденное. В следующий момент она почувствовала лёгкое прикосновение к плечу, обернулась и увидела, как белая аликорн единожды кивнула, молча уверив единорожку в том, что происходящее реально.

Для Твайлайт не потребовалось большего. Она пронеслась через комнату и упала на колени рядом с чёрной кобылкой, лежавшей без сознания на полу. Твайлайт обняла её и потёрла носом голову, улыбаясь так широко, как только могла.

Пока Твайлайт держала Никс в своих объятьях, Селестия с Луной подошли ближе и тихо наблюдали за происходящим, стоя рядом друг с другом. Луна по-прежнему была слегка ниже Селестии, и мелкие детали в строении мордочки и комплекции, а также разница в окрасе делали принцесс легко различимыми. Лунная принцесса, тем не менее, выглядела не только правительницей Эквестрии, но и сестрой Селестии.

— Но... но я думала... как у неё получилось? — наконец выдавила Твайлайт, подняв голову к сёстрам.

— Аликорны — не просто обычные пони, Твайлайт, и не только из-за рога и крыльев, — пояснила Луна. — Ещё мы особенны благодаря тесной связи со своим волшебством.

Бессмертием и силой мы обязаны магии, так же дело обстоит и со зрелостью. Вот почему после того, как меня спасли Элементы Гармонии, я была настолько меньше Селестии. Элементы забрали большую часть моего магического запаса, и поэтому я стала младше, меня едва можно было назвать взрослой.

— Так что вы сделали? — спросила Твайлайт.

— Я вернула то, что было моим, — ответила Луна, но не грубым тоном, а очень мягко. — Силы Никс никогда не принадлежали ей. Заклинание Нексуса наделило её частью моей мощи, оставшейся в осколках, и добавили к ней естественную магию, извлечённую из самой Эквестрии.

Я забрала большую часть магии, потому что она изначально была моей, и развеяла остатки, чтобы сделать Никс снова той, кем она была до похищения культом.

А также, — продолжила Луна, переведя взгляд на кобылку, — я забрала воспоминания, которые не должны были у неё быть. Воспоминания о лунной тюрьме и обо всём, что случилось до того, как ты нашла её в Вечносвободном лесу. В какой-то степени она будет знать об этих воспоминаниях, но не сможет ничего чётко осознать. Но, тем не менее, она будет помнить о фактах из нашего общего прошлого, о том, что должен знать каждый пони.

Говоря проще, Твайлайт, я забрала всё, что принадлежало мне и только мне.

— Так она будет помнить всё остальное? — осторожно спросила единорожка.

— Да, Никс должна жить со всеми своими решениями. Она будет помнить всё содеянное, те последние несколько недель. Но предупреждаю, Никс больше не может мыслить как взрослая. Вместе с телом омолодился и её разум, став снова детским.

— Но я думала, вы её накажите. Изгоните на луну, или...

— Никс хочет возместить всё, что наделала, — проговорила младшая принцесса всё тем же мягким голосом, заставив Твайлайт прерваться, — и она старалась исправить все ошибки. И это значит, что такой пони надо дать шанс искупить свои грехи, а не наказывать её.

— А как же остальная Эквестрия? Они знают, что Никс была Найтмэр Мун. Если они увидят её...

— Конечно, Твайлайт, Никс придётся встретить тех, кому она причинила боль, — объяснила Луна предостерегающим тоном. — В Эквестрии, и даже в Понивилле, найдутся такие, которые категорически не согласятся с тем, что я сделала. Но Никс должна столкнуться с ними лицом к лицу. Это последствие её действий.

— А что, если кто-то захочет ей навредить? — нервно спросила Твайлайт, снова мысленно переносясь на Весенний Фестиваль, где, как ей показалось, в один момент собралась агрессивная негодующая толпа.

— Она аликорн, Твайлайт. Даже будучи кобылкой она намного крепче других пони. Тем не менее, если кто-то будет доставлять вам слишком много хлопот, достаточно просто мне написать, — мягким тоном развеяла беспокойство единорожки Селестия.

— И предоставь нам право волноваться о том, что думает Эквестрия, — добавила Луна. — Пони, несогласные с моими действиями, могут прийти ко мне и озвучить свои претензии. Всё же это было моим решением, и я останусь в полной уверенности, что оно было и наилучшим.

— Вы просто так возьмёте и отпустите её? — спросила Твайлайт, происходящее для которой казалось чересчур хорошим, чтобы быть правдой.

— Нет, — решительно сказала Луна, и её губы сжались в узкую полоску. — Есть ещё и следующая часть её наказания, которая касается тебя, Твайлайт Спаркл.

Твайлайт вздрогнула и прижала Никс к себе ещё крепче, начиная бояться того, что ставшая-намного-больше лунная принцесса собиралась сделать. Спустя несколько напряжённых секунд Луна твёрдо посмотрела на единорожку, подошла поближе и заговорила серьёзным, но не угрожающим тоном:

— Твайлайт Спаркл, сим я помещаю Никс под твоё призрение. Ты станешь её официальным попечителем и теперь обязана проследить, чтобы она больше никогда не стала Найтмэр Мун. Ты должна растить её. Будь уверена в том, что она смеётся, играет, учится, живёт и дружит. Прошу тебя помочь ей насладиться своим детством, которого она чуть не лишилась, и убедиться, что она растёт тем, кем хочет быть.

Справишься с этим? — спросила Луна более мягким голосом, и на её устах расцвела озорная улыбка. Единорожка пару секунд осознавала сказанное и затем яростно закивала головой.

Твайлайт снова прижала к себе Никс и потёрла её носом, расплывшись в широкой улыбке, а по щекам единорожки побежали слёзы. Селестия с Луной стояли какое-то время, безмолвно наблюдая за этой сценой, а потом солнечная принцесса наклонилась и тихо шепнула сестре Луне слова, которые услышала только она:

— Молодец, сестра.

Вскоре после этого Селестия и Луна отбыли в Кантерлот, планируя утром возвестить в Эквестрии о своём возвращении. Новости должны быстро расползтись по стране, и Твайлайт почти наверняка знала, что Пинки Пай устроит Принцесса-Селестия-и-принцесса-Луна-вернулись-вечеринку, как только обо всём узнает.

Тем не менее, сейчас Твайлайт сосредоточилась только на одном: вернуться домой вместе с маленькой чёрной кобылкой. Библиотека пережила атаку, и в данную минуту единорожка хотела, а может даже нуждалась в том, чтобы немного побыть с Никс наедине.

Выскользнув из замка, Твайлайт быстро побежала по пустынным улицам Понивилля. Входя в библиотеку, она обрадовалась, что Совелий там отсутствовал. Единорожка увидела Спайка, который спал на полу посреди комнаты, утомившись своими домашними хлопотами. Именно в этот момент Твайлайт почувствовала себя дома из-за такой привычной, родной сцены. Единорожка ненадолго отвлеклась, отлеветировала корзину Спайка из спальни, уложила его туда, и, убедившись, что дракончик спал в комфорте, отнесла Никс наверх.

Лишившись магии, Никс потеряла сознание, хотя Твайлайт решила, что это даже к лучшему. Если бы Никс пришла в себя в замке, было бы гораздо труднее отнести её в библиотеку без привлечения внимания. Тем не менее, сейчас она по-прежнему была неподвижна, и Твайлайт осторожно переправила малышку-аликорна по воздуху в её постель. Затем единорожка нежно потёрлась мордочкой о кобылку, этим желая ей спокойной ночи.

Тем не менее, Никс шевельнулась, тихо охнув, открыла глаза и с замешательством на мордочке оглядела комнату. Когда она заметила Твайлайт, и как та увеличилась в размерах, кобылка перевела взгляд на себя и в потрясённом неверии уставилась на своё прежнее маленькое тело.

— Как ты? — спросила Твайлайт.

— Нормально... только... — начала Никс, но вдруг пискнула и схватилась за горло. Её голос снова стал прежним, и растерянность кобылки заставила Твайлайт хихикнуть.

Неудивительно, что Никс спросила о случившемся, и Твайлайт объяснила, как аликорн снова стала маленькой. Никс сосредоточенно слушала, внимая каждому слову единорожки, и спросила в конце:

— Значит... Луна всё забрала?

— Забрала то, что было её, но ты должна помнить всё, что недавно произошло.

— Я... я помню, — проговорила Никс, — но как-то непонятно.

— Непонятно?

— Я всё помню. Я помню, как я раньше думала, как я всё знала, и что я делала, но это кажется кошмаром. Как будто я заснула, мне всё это приснилось, и сейчас я проснулась.

— Луна сказала, что и твоё тело, и твой разум снова стали детскими. Но ты ведь знаешь, что это всё произошло, да? Ты понимаешь, что это не было ночным кошмаром.

— Да, — ответила Никс и слегка повесила голову, вспомнив о содеянном. — Я помню всё, что делала. Так что со мной будет? Луна и Селестия опять меня заберут?

— Нет.

Никс подняла взгляд, и в её глазах читалось недоумение:

— Они... они отправят меня на луну?

— Нет, — снова сказала Твайлайт и начала улыбаться.

— Они вообще меня накажут?

— Да.

— Ч-что они сделают?

— Они заставят тебя остаться тут и быть моей дочерью, — ответила Твайлайт и ослепительно улыбнулась. Глаза кобылки зажглись в неверии, и, не сдержав радости, малышка-аликорн выпрыгнула из кровати и накинулась на Твайлайт. Скоро обе потонули в смехе, и Твайлайт отомстила Никс за внезапное нападение, защекотав кобылку.

Они скучали по такому веселью. Твайлайт всегда знала, что Никс когда-нибудь вырастет, что однажды она станет высокой, царственной аликорн, которая может двигать солнце и луну. Но сейчас она была просто безумно рада снова быть рядом с дочерью, снова способная растить и заботиться о Никс больше, чем просто несколько месяцев.

Закончив щекотать Никс, она помогла малышке-аликорн устроиться в постели. Как и множество ночей назад до ухода Никс, Твайлайт осторожно укрыла её одеялом и прикоснулась губами ко лбу кобылки.

— С возвращением домой, Никс — нежно сказала Твайлайт, поцеловала её в щёку и забралась в кровать, магией погасив свет.

В темноте комнаты Никс зевнула и уютно устроилась под одеялом, её глаза принялись слипаться, и она ждала, пока погрузится в сон. Для её юного мышления было странно снова стать маленькой кобылкой.

Воображение Никс, как и в давние времена, начало играть злую шутку с ней, и кобылке почудились снующие по комнате тени, заставив возникнуть тяготящее чувство страха в груди. Она снова ощущала себя беззащитной. Никс лишилась мощи, которой обладала, будучи взрослой, и мир снова стал для неё пугающим.

Намного легче быть смелым и храбрым, когда ты обладаешь силой поджарить молниями что угодно.

Несмотря на то, что теперь мир вокруг пугал её больше, Никс всё равно нашла, чему улыбнуться. Она посмотрела на Твайлайт, которая лежала в своей постели. У Никс была мама, любящая её больше всех на свете, которая никогда не бросит. Малютке-аликорну больше не надо было быть королевой или монстром.

Она просто могла быть собой.

Но вдруг, пока Никс смотрела на Твайлайт, в голову кобылки прокралась одна мысль. Это было дурацкой, глупой мыслью, но она всё равно заставляла нервничать. Её породил детский разум, и Никс забеспокоилась, хотя взрослая кобылица попросту бы это проигнорировала.

— Эм... Твайлайт?

— Да, Никс? — отозвалась единорожка, приподняв голову над подушкой.

— Можно вопрос?

— Ну конечно.

— Я знаю, что Луна уже меня наказала, и я рада снова быть маленькой, только... ну... я и вправду много плохого наделала. Ну, поэтому я думала, и если ты скажешь да, то я не обижусь, но... я под домашним арестом?

Твайлайт не смогла справиться с охватившим её смехом. Пока Никс сидела и недоумевала, что в этом смешного, единорожка успокоилась и ответила заверяющим тоном:

— Нет, нет. На твою долю и так много чего выпало, и, я думаю, ты усвоила свой урок.

— Правда?

— Да, а теперь не волнуйся и спи.

— Хорошо, — Никс зевнула, закрыла глаза и коснулась головой подушки. Превращение из взрослой пони в маленькую кобылку было довольно утомительным, и вскоре Никс спала крепким сном.

«БУЭ-Э-Э-Э-ЭРП»!

Глаза Твайлайт распахнулись. Единорожку пробудил знакомый звук того, как Спайк изрыгает письмо. Этого звука она не слышала те несколько недель, пока сидела в темнице. Твайлайт села и зевнула, прежде чем медленно выползти из кровати и побрести к лестнице.

Спайк также был внезапно разбужен своей же отрыжкой, и, когда Твайлайт спустилась на основной этаж библиотеки, дракончик уже встал из постели и читал письмо.

— Доброе, Спайк.

Дракончик заметно подпрыгнул от раздавшегося голоса Твайлайт и повернулся на пятках. Удивление на его лице быстро сменилось радостью.

— О, Твайлайт, я думал, ты останешься ночевать в замке.

— Я так и собиралась, но... кое-что произошло. О чём письмо?

— Отличные новости, Селестия с Луной вернулись!

— А, я уже знаю, — равнодушно бросила Твайлайт и направилась к кухне.

— Вот и я говорю, отл... — начал было Спайк, но замер на полуслове и недоумённо посмотрел на единорожку. — Погоди, ты знаешь? Откуда?

— Я расскажу за завтраком, — ответила Твайлайт. — Ты не мог бы подняться и разбудить Никс?

— Никс наверху!? — воскликнул дракончик, взглянув на лестницу.

— Только не говори, что боишься её, Спайк. Это наша Никс.

— Твайлайт, она аликорн, вдесятеро больше меня, и ещё она стреляет молниями. В смысле, она спасла тебе жизнь, поэтому в целом у меня к ней претензий нет. Я не боюсь, но и не дурак. Мне не хочется вдруг обнаружить, что Никс встала не с того копыта. Как, во имя Эквестрии, ты вообще запихнула её в спальню? Она слишком большая для ступенек... ну, если она не обернулась облаком или ещё чем. Тогда она бы где угодно поместилась.

— ...Спайк, просто разбуди её.

— Ладно-ладно, уже иду, — проворчал Спайк, поднимаясь по лестнице, в то время как Твайлайт двинулась на кухню. С помощью магии единорожка начала пододвигать к себе всё нужное для приятного искреннего завтрака. Это будет первым завтраком Никс после возвращения в библиотеку, и Твайлайт хотела сделать его отменным. Кроме того, единорожка вчера не поужинала, и тоже была не прочь поесть.

Твайлайт открыла шкафчики и телекинезом достала оттуда основные ингредиенты и пару мисок. У неё был настрой для блинчиков, и, к счастью, на кухне оказались все необходимые составляющие для их единственного рецепта, который она знала.

— Посмотрим, — задумчиво пробормотала Твайлайт, припоминая рецепт, — мука, сахар, корица, разрыхлитель, молоко, растительное масло, вода, ваниль, масло. Отлично, похоже, у меня есть всё, что...

ШАРАХ!!!

Твайлайт чуть не уронила продукты, которые парили в воздухе, но смогла всё удержать... кроме пакета муки, ухнувшего на пол как камень и разразившегося взрывом белого порошка.

Единорожка закашлялась в облаке оседающей муки. Твайлайт оказалась почти целиком покрыта белым, как и кухня. Она хмуро оглядела этот огромный беспорядок и повернулась к кухонной двери, где стоял Спайк и скромно улыбался.

— Ой... эм... прости, Твайлайт.

— Ничего, — буркнула единорожка, — хотя мне интересно, почему ты так ломанулся через дверь.

— Твайлайт, Никс снова маленькая!

— Да, я знаю, Спайк, — отозвалась Твайлайт и встряхнулась, пытаясь очиститься от муки.

— Погоди, так ты об этом тоже знала? Когда всё успело случиться?

— Вчера вечером. Луна превратила её обратно.

— Но почему...

Твайлайт прервала дракончика, сунув ему в когти веник и совок:

— Объясню, когда приберёмся.

Спайк кивнул, и по мере уборки Твайлайт просвещала его обо всем случившемся. Пару раз единорожке приходилось повторять сказанное, но к тому времени, как кухня стала чиста, дракончик уже имел достаточно представление о произошедшем.

— Значит... Никс снова стала собой, но помнит всё, что случилось? А ещё Луна теперь большая и высокая, как Селестия, потому что забрала силы у Никс?

— Так и есть.

— Ух ...

много же всего вчера было.

— Ага, — подтвердила Твайлайт и счистила остатки просыпанной муки. — Ты не мог бы теперь подняться и разбудить Никс?

Спайк кивнул и метнулся из кухни, а Твайлайт взяла телекинезом продукты, осторожно отмерила нужное количество и начала смешивать их в миске. Скоро тесто стало идеальным, и Твайлайт принялась печь первый блин на плите. Захотев немного соригинальничать, единорожка решила не пользоваться лопаточкой и перевернуть блинчик своей магией.

— УИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!

Голосок Никс заставил Твайлайт подпрыгнуть во второй раз за утро. Наполовину готовый блин, парящий в воздухе с помощью магии, взмыл ввысь и совершил кувырок, прежде чем полететь вниз. С громким шлепком блинчик упал сырой стороной на голову Твайлайт, и с нахмуренных бровей единорожки закапало масло.

— Твайлайт, Твайлайт! — донеслось со стороны вбежавших на кухню Спайка и Никс и затормозивших мгновением позже.

— Ух ты, Твайлайт, ты пытаешься приготовить блинчик на своей голове? — пошутил Спайк, заработав угрюмый раздражённый взгляд.

— Нет, — проворчала единорожка, сняла телекинезом блин с головы и взяла из раковины мокрую тряпку, чтобы вытереть масло. — По какому поводу крики?

— У Никс есть кьютимарка!

Раздражённость Твайлайт мгновенно испарилась, и она убрала тряпку с мордочки:

— Правда?!

— Ага! — прощебетала Никс, повернувшись боком. — Видишь?

Твайлайт слегка подвинулась и внимательно посмотрела на круп Никс. Её кьютимарка была простой единственной картинкой: щитом цвета ночного неба. Сам щит формой напоминал ромб, с квадратным верхом и краями, и сужался книзу. Синий цвет отливал сталью, а металлические отблески были слегка светлее.

— Ну ведь потрясно же? — спросила Никс.

— Конечно, — ответила Твайлайт. — Ты только что её получила?

— Нет, и этого мы никак не могли понять, — пояснил Спайк. — Я увидел её, когда Никс выбралась из кровати, но я до этого не слышал, чтобы пони получали кьютимарку во сне... ну, если только их особенный талант это не сон. В общем, это значит, что метка появилась до того, как Никс легла спать, но она не помнит, чтобы видела её.

— Мы подумали, вдруг ты заметила, как она возникла, и понимаешь её значение, — добавила Никс.

— Прости, но я не знаю. Может, Селестия в курсе.

— Почему Селестия?

— Она вчера была со мной и Никс много времени, и, может, что-то видела. Спайк?

Дракончик улыбнулся, метнулся из кухни и снова прибежал через пару секунд, держа перо и лист бумаги в когтях.

— Готов.

— Дорогая принцесса Селестия, надеюсь, у вас нет проблем с возвращением в Кантерлот, — начала Твайлайт. Спайк записывал за ней. — Я знаю, что вы, скорее всего, заняты, но этим утром мы обнаружили кьютимарку Никс, однако не знаем, когда она появилась. Я хотела бы поинтересоваться, не видели ли вы вчера чего-нибудь, так как у Никс не было кьютимарки до атаки. Ваша вернейшая ученица, Твайлайт Спаркл.

— Твайлайт... Спаркл, — отозвался Спайк, заканчивая письмо. Свиток пропал во вспышке изумрудного пламени, и, после подбадривания со стороны Никс и Спайка, Твайлайт попробовала в третий раз испечь блинчики. Пока она готовила, дракончик и кобылка пытались угадать значение кьютимарки. Твайлайт присоединилась к обсуждению, как только наполнила три тарелки аппетитными воздушными блинчиками.

— Ты так считаешь?

— О да, она точно значит именно это, — Твайлайт поставила тарелку перед Спайком, который в чём-то убеждал Никс. — Твайлайт меня поддержит.

— В чём? — спросила единорожка, ставя на стол порцию Никс.

— Я думаю, кьютимарка Никс означает то, что её особенный талант — быть стойкой.

— Да?

— Ну, вспомни о том, что она делала, когда была Най... когда была большой. Она отмутузила кучу монстров и победила Селестию. Такой пони надо быть стойкой, а щиты стойкие и крепкие.

— Но Эпплджек, Пинки Пай и Флаттершай помогли мне справиться с этими чудовищами, и Селестия не пыталась по-настоящему бороться, когда мы дрались, — заметила Никс. Твайлайт села за стол со своей тарелкой еды.

— Ты всё равно её победила.

— Прости, Спайк, но если ты прав, то разве кьютимарка Никс не должна была появиться после победы над Селестией? — возразила Твайлайт, наблюдая, как дракончик обмакивает блинчики в кленовый сироп.

— Ладно, наверное, ты всё же... — начал было Спайк, но его щёки вдруг вздулись. Мгновением позже дракончик рыгнул, и облако дыма завертелось, превращаясь в свиток. Секундой позже сформировавшееся письмо полетело вниз. Твайлайт быстро использовала немного магии и ухитрилась спасти его от приземления на политые сиропом блинчики Спайка.

— Так Селестия знает? — поинтересовалась Никс, полностью игнорируя еду.

— Секунду, сейчас прочитаю, — ответила Твайлайт, разворачивая свиток.

«Моей вернейшей ученице,

В дворце сейчас много забот и суматохи, большей частью оттого, что все хотят отпраздновать наше возвращение. Тем не менее, приятно быть дома, и мы уже всё налаживаем.

Что до твоего вопроса, думаю, я знаю, когда Никс получила кьютимарку. Это случилось вчера, когда она сдалась мне с Луной. Сразу после того, как она закончила говорить, я заметила вспышку света на её боку. Кьютимарку Никс не было видно из-за бинтов, но я считаю, что появилась она именно в тот момент.

Надеюсь, это вам поможет, и передайте Никс мои поздравления.

Искренне твоя,

Принцесса Селестия, правительница Эквестрии

P.S. Луна также просит поздравить Никс от своего имени».

Твайлайт мысленно перенеслась в тот час. Она хотела остановить Никс, но та всё равно сдалась Селестии и Луне. И в конце Никс сказала то, что могло бы оказаться её последними словами.

«Меня можно избить, смять и оглушить, но, пока мои лёгкие не испустили последний вздох, я буду защищать пони. Я буду защищать их, потому что то, что может убить их, я могу пережить, потому что то, что ранит их, оставит на мне только царапину, потому что это единственная вещь, которую я могу сделать правильно».

— Так что сказала Селестия? — спросил Спайк с набитым ртом.

— Она вспомнила, что видела вспышку, и думает, что в тот момент Никс получила кьютимарку. Если она права, тогда я знаю, каков твой дар.

— Какой он? — взволнованно спросила Никс.

— Я думаю, что твой особенный талант — защищать пони.

— Защищать пони... — повторила она с недоумением.

— Да, как ты защитила Понивилль от нападения монстров. И как ты желала сдаться не только за всё сделанное тобой, но и за то, что сделали Дети Найтмэр. Как щит, — продолжила Твайлайт, указав на кьютимарку Никс, — ты готова подвергнуть себя опасности, чтобы защитить других пони, неважно, кто они.

Никс посмотрела на свою кьютимарку и затем повернулась к блинчикам, смотря на них и обдумывая свой особенный талант. Затем кобылка снова взглянула на Твайлайт, выглядя слегка обеспокоенной

— Э... Твайлайт? Если мой талант — защищать пони, то мне сейчас надо пойти сражаться с чудовищами?

Единорожка тихонько засмеялась и качнула головой.

— Нет, тебе сейчас не нужно об этом беспокоиться. Ты просто маленькая кобылка, и Луна забрала большую часть твоей магии. Хотя, даже если бы у тебя и остались все эти силы, я бы всё равно не позволила тебе драться с монстрами из Вечносвободного леса.

— Почему?

— Потому что я даже думать не хочу, что ты с кем-то сражаешься, пока не достигнешь хотя бы моего возраста. Несмотря на то, что защищать пони — это потрясающий дар, тебе придётся подождать несколько лет, чтобы я позволила решиться на что-то опасное.

Мордочка Никс озарилась улыбкой. Малышка-аликорн запрыгала бы на стуле не только из-за охватившей её радости по поводу кьютимарки, но и потому, что Твайлайт она нравилась. Тем не менее, хоть кобылке и пришлось по-прежнему сидеть на месте, она тут же начала выражать свой восторг, поедая блинчики. Каждая вилка сопровождалась огромной улыбкой. Даже чавканье Никс излучало счастье.

— Это отличный талант, — заметил Спайк, запив блинчики стаканом воды, — но я всё же был немного прав.

— Прав в чём? — спросила Твайлайт.

— Ну, дар Никс. В смысле, чтобы успешно защищать пони, ей надо быть довольно стойкой.

Твайлайт хихикнула и уже была готова откусить от блинчика в первый раз.

— Ну, мне кажется, для этого надо больше, чем просто стойкость, но...

ТУК-ТУК-ТУК!

Единорожка вздохнула, размышляя, удастся ли ей вообще позавтракать за утро из-за прерываний. Твайлайт всей душой хотелось не обращать внимание на пони за дверью, но зазвучавший во второй раз стук вынудил единорожку отложить вилку и подняться из-за стола. Твайлайт достигла двери, открыла её и обнаружила земную розовую пони с яркими голубыми глазами.

— Привет, Пинки Пай.

— Твайлайт, что ты вообще там делаешь?

— Пытаюсь позавтракать. А что?

— Глупенькая глупышка, если хочешь позавтракать, то приходи на вечеринку!

— Какая вечеринка? — спросила Твайлайт, и Пинки Пай указала куда-то копытом. Твайлайт высунулась из-за двери и увидела, что через несколько кварталов улицы Понивилля преображались, украшенные вывесками и флагами с солнцем и луной. Снаружи яблоку негде было упасть из-за толп пони. Твайлайт даже слышала музыку, доносившуюся откуда-то из-за домов.

— А это что?

— Это моя Принцесса-Селестия-и-принцесса-Луна-вернулись-вечеринка! — заявила Пинки Пай, подпрыгивая. — Утром из Кантерлота прилетел пегас и сказал Мэру, что Селестия с Луной вернулись, и Мэр сказала Дитзи Ду, и Дитзи Ду сказала Кэррот Топ, и Кэррот Топ сказала мистеру Кейку, и мистер Кейк сказал мне и миссис Кейк, и я была так счастлива и обрадована, что устроила вечеринку прямо там в ту же секунду!

— Погоди, ты уже устроила вечеринку?

— Конечно! — ответила Пинки Пай. — Такую же большую вечеринку, как ту в честь спасения Луны, и ведь у меня тогда почти не было времени! В этот раз удалось привлечь пони к украшению, и я сделала пунш, и сейчас у меня пекутся пять тортов!

— Погоди, как ты можешь делать пять тортов? В Сахарном Уголке только одна печь.

— Это просто, глупенькая! Я использовала печи других пони.

— Логично, — отозвалась Твайлайт, откровенно ждавшая более странного ответа от розовой земной пони.

— Так ты придёшь на вечеринку?

— Вообще-то, может и нет, Пинки Пай.

— О-о-о, но почему? В смысле, это же было бы так ужасно и я думала, что ты больше всех обрадуешься возвращению Селестии и Луны!

— Я рада, но мне не хочется оставлять Никс одну в библиотеке, и она вряд ли желала бы пойти на эту вечеринку. Раз это праздник по поводу возвращения принцесс, некоторые пони на нём будут отмечать то, что Никс исчезла.

— А, да все уже знают о Никс.

— Зна... знают? — переспросила Твайлайт, нервно сглотнув.

— Ага. В объявлении, которое сделали Селестия с Луной, написано, что Никс освободила принцесс из заточения, и они наказали её, забрав силы и поместив под надзор пони, следящей за тем, чтобы Никс снова ничем не смогла угрожать Эквестрии, и этой пони Селестия полностью доверяет.

И, — продолжила Пинки Пай, — Селестия доверяет тебе больше всех, так что я знала, что Никс у тебя. И ещё пара пони видела вчера, как ты покидаешь замок с маленькой чёрной кобылкой. И всё же это наказание такое смешное. Все, знающие тебя и Никс, понимают, что если она живёт с тобой, то это совсем не наказание!

Твайлайт улыбнулась, про себя поблагодарив Селестию и Луну. Принцессы сказали Эквестрии о Никс чистую правду, но таким образом, что большинство жителей страны действительно считали бы, что Никс отбывает наказание. Для обычного пони это звучало, как будто аликорна тщательно охраняли и забрали у неё мощь насильственно.

Но жители Понивилля, которые знали Никс лучше, догадывались о правде. Большинство бы разозлилось, что кобылка отделалась так легко, но некоторые были бы рады слышать, что Никс вновь находилась под заботой единорожки. Глупо было надеяться, что вся Эквестрия не узнает чистую правду рано или поздно, но Твайлайт всё равно была благодарна принцессам.

— Звучит и вправду очень весело, Пинки Пай, но мне кажется, что мы со Спайком и Никс должны провести этот день вместе.

Пинки Пай понимающе улыбнулась:

— Ладненько, Твайлайт, надеюсь, вы там втроём повеселитесь! О, и если передумаешь, то сразу же приходи на вечеринку за тортиком.

— Буду иметь в виду, — ответила единорожка и уже приготовилась уйти, но тут к ней в голову пришла одна мысль. — Э, Пинки Пай?

— Ась?

— У Кейков есть какие-нибудь запланированные вечеринки в Сахарном Уголке на неделе?

— Вроде нет... а что?

— Спайк... Твайлайт!? — позвала Никс, медленно спускаясь по ступенькам лестницы на основной этаж библиотеки.

Прошло несколько дней с возвращения Селестии и Луны, и эти дни кобылка веселилась с Твайлайт, Спайком и Совелием, снова привыкая к обычному ритму жизни. Но не всё было спокойно, несколько пони приходили к Твайлайт и требовали посадить Никс под замок, или даже забрать у единорожки. Твайлайт, тем не менее, только осуждала их и захлопывала дверь прямо перед ними, всегда уверяя Никс в том, что она не заслуживает тех наказаний, на которых они настаивали.

После этого наступило затишье но потом пришли сразу три пони, намереваясь забрать и запереть Никс, пока не убедили бы Селестию, что кобылку нужно изгнать. Вечер был напряжённым, но в итоге Твайлайт победила. Затем, чтобы подбодрить Никс, единорожка нарушила своё обычное правило и пообещала рассказать на ночь две истории.

Никс была так взволнована, что не легла, пока не послушала обе, и поэтому проспала больше обычного. Было почти десять утра, и кобылка не удивилась отсутствию Твайлайт и Спайка в их постелях, но пришла в недоумение, когда не обнаружила их на кухне или главном этаже.

«Г-где же все?» — спросила Никс про себя, проверив все комнаты. Кобылка почувствовала секундный страх внутри, вызванный её предательским юным разумом. Она не могла не подумать о том, что её снова бросили, но затем развеяла эту мысль, твёрдо потрясся головой.

Она знала, что Твайлайт не оставила бы её вот так. Никогда.

Но Никс по-прежнему размышляла, почему все пропали, и начала обыскивать библиотеку. Когда она спустилась на основной этаж, до её ушей донёсся стук копыта по дереву.

Кто-то стучал в дверь. В какой-то момент Никс не была уверена, стоит ли открывать дверь, вспомнив приходивших к библиотеке пони, от которых, как ей казалось, она легко отделалась. Но всё же она понимала, что за дверью может быть Твайлайт или другая хорошая пони, так что решила хотя бы посмотреть, кто пришёл.

Никс поскакала к двери, а рог кобылки начал светиться. Она слегка замялась с ручкой, не успев привыкнуть к своей намного более слабой магии, но, тем не менее, кобылка отпёрла дверь и приоткрыла её носом.

— Вот ты где!

Никс отпрыгнула, испуганно пискнула и рванулась назад в библиотеку. Праздничная пони, Пинки Пай, стоящая на пороге двери, успела схватить кобылку, метнулась внутрь, встала рядом с Никс и принялась взъерошивать ей гриву.

— Я так волновалась, что ты проспишь вечеринку, но Твайлайт сказала, что я не могла будить тебя до одиннадцати. Это было немного грустно, ты ведь уже так много веселья упустила, но потом я услышала движение. Так что я подумала, что ты проснулась, постучала в дверь и оказалась права! И теперь ты можешь прийти на вечеринку пораньше и хорошенько повеселиться! А если мы о-о-очень постараемся, то оторвёмся за тот час, который ты была Соней Засоновной!

— Пинки Пай, хватит! — наполовину захихикала, наполовину прохныкала Никс, спасаясь от настойчивого, но озорного тисканья Пинки Пай. — Что случилось? Какая вечеринка?

— О, моя Спасибо-за-спасение-Понивилля-от-целой-кучи-злобных-монстров-вечеринка, и угадай, кто наш почётный гость?

— Твайлайт?

— Не-е-е-е-т, — пропела Пинки Пай.

— Рэйнбоу Дэш?..

— Хи-хи, не-а!

— Эпплджек?..

— Неправильно.

— Флаттершай?..

— ...ух, тебе и вправду нужно тренироваться играть в угадайку. Это ты, глупенькая глупышка!

— Я?..

— Ну да-а. Да, Эпплджек и Рэйнбоу Дэш и Твайлайт и Флаттершай помогали, но ведь именно ты всех спасла. Ты пришла и создала кучу своих клонов и потом летала и помогала пони, как армия супергероев! А ещё ты стреляла молниями с большим ШАНДАРАХ, и дралась против монстров с огромным БАБАХ, а потом забросила их обратно в лес с таким ТЫДЫЩ!!! Это было та-а-а-к потрясно!

— Да?

— Ага! Пойдём, все наши знакомые собрались в Сахарном Уголке, и они будут так рады тебя видеть! Ну, вообще там все твои знакомые. Я знаю всех в Понивилле, и они бы не втиснулись в Сахарный Уголок. А ещё среди моих знакомых много больших злючных злюк. Некоторые из них узнали о вечеринке и пришли сказать, что я не должна её устраивать, потому что ты не заслуживаешь вечеринки. Разве это не злючно?

Ну так вот, все мои друзья и все твои друзья уже там, и ещё там есть парочка других пони.

А теперь пойдём! — весело воскликнула Пинки Пай. Прежде чем Никс успела что-либо сделать, Пинки сунула копыто под животик кобылки, одним стремительным движением подкинула Никс в воздух и подставила свою спину так, что малютка-аликорн приземлилась точно на неё. Земная пони встала на дыбы и бросилась вскачь по улице, а Никс изо всех сил вцепилась в её гриву.

— МЫ ЗДЕ-ЕСЬ!!! — пропела Пинки Пай, ворвавшись в Сахарный Уголок и напугав несколько пони своим внезапным появлением. Едва не сбив пару гостей, которым не посчастливилось встать на пути, розовая земная пони резко затормозила в центре комнаты, а слегка ошарашенная Никс крепко прижалась к её спине.

Когда аликорн осмелилась распахнуть глаза, её взгляду открылся Сахарный Уголок в праздничном убранстве, набитый серпантином, вывесками и воздушными шариками. Никс едва смогла разглядеть торт, украшенный простой, но узнаваемой фигуркой взрослой её, которая возвышалась над поверженным Большим Волком с крестиками вместо глаз и смешно высунутым языком.

И самое главное — Никс увидела дружелюбные, улыбающиеся мордочки пони, то, чего ей так глубоко недоставало, пока она была Найтмэр. Приглашённых было не слишком много, комната наполовину пустела, но это всё равно превысило ожидания Никс. Гостями вечеринки были Твайлайт с друзьями, Черили, родители Скуталу и другие кобылки и жеребцами. Несколько пони Никс даже не узнала, но они всё равно радовались ей.

Однако присутствовали не только взрослые. Никс даже не успела прийти в себя после суматошной пробежки по Понивиллю с Пинки Пай, как оказалась погребённой под кучей пони. Эппл Блум, Скуталу, Свити Белль и Твист прыгнули, снесли малютку-аликорн со спины розовой пони и крепко сжали её, смеясь и хихикая.

— Видать, Твайлайт не врала! Ты и вправду снова в порядке! — радостно объявила Эпплблум, выпрыгнув из поникучи. Другие тоже стали нащупывать пол под своими копытами.

— Наверное, странно больше не быть взрослой, — заметила Скуталу, — но мы рады, что ты вернулась, Никс.

— Спа-спасибо. Мне тоже очень приятно снова увидеться. Я так по всем вам скучала, — проговорила Никс с улыбкой, но та быстро померкла, и кобылка опустила голову.

— Послушайте... я... простите меня за то... ну... что я заперла вас в темнице...

— Не волнуйсь, — заверила её Эпплблум и обхватила копытом за плечи. — Мы знаем, ты просто хотела нас защитить, хотя сидеть взаперти — это всё ж скучно.

— Да, просто до ужаса... Э-Э-ЭЙ! — воскликнула пегасочка, быстро метнувшись к боку Никс. — Когда ты успела?

— Успела что? — спросила Твист, недоумённо склонив голову вправо.

— У Никс есть кьютимарка! — подпрыгнув, чирикнула Эппл Блум.

— Правда?! Что там?

— О, я знаю, это лопата! — уверенно заявила маленькая жёлтая кобылка.

— Не-а, у неё ручки нет. Это наконечник стрелы, — донёсся протест со стороны Свити Белль.

— Не та форма для стрелы. Э, может, это... э... — начала Скуталу, но её прервали.

— Это щит, — сказала Никс с гордой улыбкой, несмотря на непонимающие взгляды друзей.

— Щит? Что у тебя за особенный талант, раз кьютимарка — щит?

— Твайлайт говорит, что мой дар — защищать пони, даже если это навредит мне, как тогда, во время атаки на Понивилль

— О-о, круто. Не круче кьютимарки Рэйнбоу Дэш, но всё равно круто, —

одобрительно сказала Скуталу и улыбнулась.

— Но... я же всё равно останусь Меткоискателем, да? — спросила Никс.

— Конечно! — воскликнула Свити Белль. — После того, как ты посвятила Твист в Меткоискатели, мы обновили правила. Пони с кьютимаркой могут быть участниками, пока они помогают тем, кто без неё, отыскать их таланты. Хотя тебе надо будет хорошенько потрудиться, чтобы нагнать Твист. Она изо всех сил старается.

— Да я просто приношу поесть, — заметила Твист, потирая шею.

— Но твоя еда славная, и ты помогаешь нам найти то, чего мы ещё не пробовали для получения кьютимарок, — возразила Эппл Блум.

— Эй, — начала Скуталу, — может, у кого-то из нас кьютимарка, как у Никс! Мы должны попробовать защищать пони.

— Но от чего мы можем их защищать?

Никс почувствовала небольшую тяжесть в груди. Кобылке вовсе не хотелось, чтобы друзья побежали в Вечносвободный лес бороться с одним из чудовищ, которое она прогнала. Но тут её взгляд наткнулся на пиньяту в форме гидры, подвешенную к потолку.

— Знаете, — на лицо Никс прокралась хитрая улыбка, — эта большая гидра выглядит злобно и страшно. Мы же не хотим, чтобы кто-то на вечеринке пострадал...

— Да... она и вправду большая и мерзкая... — согласилась Скуталу, потирая подбородок. Четыре кобылки быстро смекнули, к чему клонит Никс, и все пять друзей широко улыбнулись и закричали хором, перепугав полвечеринки:

— МЕТКОИСКАТЕЛИ-БОРЦЫ С МОНСТРАМИ-ПИНЬЯТАМИ!!! УРА!!!

Меткоискатели, теперь насчитывающие пять резвых кобылок, быстро убежали искать повязку на глаза и палку, чтобы разломать пиньяту... или скорее защитить посетителей вечеринки от бумажного монстра, который совершенно случайно оказался наполнен сладостями.

— Хоть кьютимарок и нет, но конфеты обалденные, — сказала Эппл Блум, сидя на столе вместе с остальными Меткоискателями. Поблизости валялись на полу остатки разломанной пиньяты. Победительницей разноцветной гидры из папье-маше стала Скуталу, устранив ужасную угрозу для вечеринки и всех присутствующих на ней пони. Этот великолепный взрыв сладостей вызвал бурные овации у всех гостей вечеринки, и затем они поспешили поскорее получить свою часть угощения.

— Ну, Никс, — начала Свити Белль, проглотив маленькую шоколадку, — каково быть королевой?

— Если честно, мне не очень-то и понравилось, — ответила Никс, высунув язык и поморщившись от неприятных воспоминаний.

— Да ладно? Разве не зашибенно жить в таком огромном замке, и чтобы все на тебя трудились? — поинтересовалась Эппл Блум.

— Замок был славный, но все те пони хотели, чтобы я вела себя как настоящая Найтмэр Мун. Вот, и ещё они всегда заставляли меня краситься, и носить броню, и мне не нравилась эта броня.

— Ну, еда-то была хороша? — спросила Свити Белль.

— Иногда, но повар в замке всегда делал мою еду слишком заковыристой. Я просила сэндвич, а он его превращал в произведение искусства.

— Но та выпечка была потрясной! — воскликнула Скуталу. — Даже после того, как Свити Белль на неё села.

— До сих пор не верю, что ты это съела... — донёсся комментарий Свити Белль.

— Что? Всё равно было вкусно, просто немного расплющило, — оправдалась пегасочка и закинула в рот очередную конфетку. Тем не менее, Свити Белль не пожелала отступать так легко, и через пару секунд она со Скуталу уже вела дискуссию о том, нормально ли есть раздавленный десерт или нет. Время от времени Эппл Блум, Твист и Никс тоже вступали в спор, но по большей части просто сидели в стороне и слушали. Когда Скуталу открыто сказала, что съела бы всё, даже если бы выпечку изваляли в грязи и потом почистили, трио скорчило рожи.

Вдруг во время разговора Никс заметила краем глаза какую-то вспышку и посмотрела в сторону. Знакомая парочка кобылок миновала главный вход Сахарного Уголка, и отблески солнца играли на тиаре одной из них.

— Разве не так, Никс?

Малышка-аликорн потрясла головой и снова взглянула на друзей.

— Что? Простите, я не слышала.

— Я спрашивала, разве не круто ходить с волшебной гривой, как у Селестии, — ответила Свити Белль.

— Мне казалось, мы говорили о том, что Скуталу хочет съесть.

— Так и было, но потом Эппл Блум сказала что-то о гриве и хвосте, которые были у тебя взрослой, и мы сменили тему. Ты вообще не слушала? — спросила Твист и откусила немного ириски.

— Извините, я отвлеклась, но да, наверное, это было бы круто.

— Мне бы хотелось гриву Селестии, — протянула Свити Белль. — Она же така-а-ая...

— Да никаковская она, вот я б хотела гриву, которой можно делать всякую всячину — запротестовала Эппл Блум. — С бывшей гривой Никс я б могла достать ту банку печенья, которую Большой Мак прячет в верхнем шкафу.

Друзья принялись обсуждать преимущества магической гривы, а Никс сказала, что ей надо отойти на пару мгновений. Немного побродив среди гостей, кобылка обнаружила Твайлайт и Дитзи Ду, которые стояли около чаши с пуншем и разговаривали.

— Ты точно не против?

— Совсем нет, — заверила её Твайлайт. — Я с удовольствием помогу Динки в магии.

— Спасибо, Твайлайт. Мой кексик только и говорит о магии с тех пор, как сыграла тебя в весенней постановке. Она так обрадуется, что ты будешь её учить.

— Э, Твайлайт? — тихо вмешалась в слегка застопорившийся разговор Никс.

— О, Никс, ну как, веселишься?

— Да, но... зачем пришли Даймонд Тиара и Сильвер Спун? — спросила маленькая кобылка и посмотрела на задир, которые стояли в углу, ни с кем не общаясь и не играя.

— Я знаю, что они тебе не нравятся, но я попросила их сюда прийти.

— Зачем?

— Помнишь, что ты сделала с ними, когда была взрослой? — спросила Твайлайт более строгим голосом.

Никс прижала уши, вспоминая, как фактически обвинила двух кобылок в воскрешении Найтмэр Мун.

— Да... помню.

— Не думаешь, что надо у них попросить прощения?

Малышка-аликорн насупилась и взглянула на пару кобылок, которые изрядно портили ей школьные дни.

— Наверное... а если они не захотят меня прощать?

— Им же хуже, — ответила Твайлайт и легонько подтолкнула малышку-аликорна копытом. — А теперь иди.

— Ладно... — Никс надула губы и направилась в конец совершенно без какого-либо желания разговаривать. Её голову переполняли мысли о том, как отреагируют Даймонд Тиара и Сильвер Спун, и мысли эти были не самыми оптимистичными. Тем не менее, Никс продолжила к ним идти. Ей не нравилась эта затея, но Твайлайт была права. Надо было извиниться перед всеми за сделанное, в том числе перед Даймонд Тиарой и Сильвер Спун.

— Погляди-ка, Сильвер Спун, это же «великолепная» королева Эквестрии, — насмешливо и саркастично протянула Даймонд Тиара, заметив подошедшую чёрную кобылку. — Чего надо, Ваше Величество? О, погоди, дай-ка угадаю. Ты опять хочешь унизить нас перед всем городом. Или ты опять хочешь отнять у меня папу.

— Я... я... — Никс замялась под обвиняющим взглядом Даймонд Тиары. Сейчас малышке-аликорну снова надо было управляться со своим юным разумом. Если бы она оставалась Найтмэр Мун, то и ухом бы не повела из-за этих упрёков, но теперь, будучи снова кобылкой...

Но и теперь она не собиралась сдаваться. Вина навалилась на неё, слова Даймонд Тиары ранили, и Никс ощутила желание сорваться, но знала, что не должна этого делать. Конечно, она опять была маленькой кобылкой, но это не значило, что ей опять надо становиться трусихой и плаксой.

Никс не собиралась снова бояться и трусить. Она может быть смелой и может встретить свои страхи лицом к лицу. Если уж она смогла справиться с кучей монстров, то с парочкой задир и подавно.

— Я хотела извиниться.

Даймонд Тиара и Сильвер Спун переглянулись. Очевидно, они не ожидали, что маленькая аликорн подошла поговорить из-за этого.

— Извиниться? Извиниться!? Да ты за кого нас принимаешь? Мы не дуры! Ты нас ненавидишь почти так же сильно, как мы тебя, так с чего тебе извиняться? — взъярилась Даймонд Тиара.

— Потому что я всё делала неправильно, и... и неважно, нравитесь вы мне или нет. Вы всё равно заслуживаете извинений.

— Ну, огро-о-омное тебе спасибо. Мне прямо стало намноо-о-ого лучше.

Никс слегка ощетинилась:

— Я просто хотела быть вежливой. Почему вы двое вообще пришли, раз так меня ненавидите?

— Мы просто хотели глянуть, насколько тупа эта вечеринка, и поесть торта. Почему бы теперь тебе не двинуться обратно к своим друзьям-пустышкам и не побыть вежливой с ними? — процедила Даймонд Тиара и отмахнулась от Никс копытом. — Нам не нужно твоё сочувствие, Найтмэр Мун.

Никс нахмурилась, борясь с желанием магией перевернуть Даймонд Тиару вверх тормашками. В чёрной кобылке заиграла часть её старой личности, личности Найтмэр Мун, которая по-прежнему напоминала о себе, даже когда Никс снова стала маленькой. Уже пару раз, будучи взрослой кобылицей, Никс доказала, что скора на расправу. Из-за своего характера Никс кидалась на стражей и слуг, когда они не повиновались или задавали вопросы, и этот характер заставил её сдавить тощую шею Нексуса за то, что он чуть не убил Твайлайт.

Никс по-прежнему обладала этим нравом, но теперь сумела с ним совладать, чтобы не ляпнуть того, о чём пожалеет. Она извинилась, и если эти двое хотят остаться надменными и грубыми, то это их проблемы. Никс развернулась на копытах и пошла прочь от кобылок, изо всех сил стараясь оставаться спокойной. Она не хотела, чтобы задиры поняли, что они сумели её задеть, хотя и не удержалась от того, чтобы топнуть.

Никс так злилась на Даймонд Тиару и Сильвер Спун, что почти прошла мимо Твалайт, и единорожке пришлось ловить малютку-аликорна, наступив ей на хвост.

— Ты извинилась? — строго спросила Твайлайт, продолжая стоять на хвосте кобылки.

— Да, — произнесла Никс полусердито-полужалобно, — но они не приняли извинения.

— Всё в порядке, — уверенно сказала единорожка, отпустив хвост Никс и позволяя ей повернуться. — Самое важное, что ты поступила правильно. Почему бы теперь не пойти разрезать торт?

Никс слегка улыбнулась, её злость на кобылок стала остывать, и малютка-аликорн пошла к десертному столу вместе с Твайлайт. Никс не нужна была симпатия Даймонд Тиары и Сильвер Спун, ведь у неё были Твайлайт и друзья.

Да и торт выглядел аппетитно.

— Ну, сестра, похоже, что большинство в Кантерлоте восприняли твоё преображение хорошо, — сказала Селестия, пока она и Луна шли по замку во время короткой передышки между встречами и объявлениями. Для принцесс было сущей суматохой пытаться сочетать необходимую работу со всеми публичными появлениями, которые им надо было сделать.

— Они поняли это как знак моей победы над Найтмэр Мун, что я «покорила» великое чудовище и вернула себе свои силы. Это не чистейшая правда, но не вижу смысла их поправлять.

— Ты действуешь из лучших побуждений, сестра, но, боюсь, со временем «чистейшая» правда всё равно обнаружится. Некоторые жители Понивилля уже прислали мне письма о том, что Твайлайт не наказывает Никс так, как должна по их мнению. В одном письме Ригал Кат сообщил, что его дочь, Даймонд Тиара, была приглашена на вечеринку для Никс.

— Вечеринку? — недоумённо переспросила Луна.

— Судя по отправленному мне приглашению, это была «Спасибо-за-спасение-Понивилля-от-целой-кучи-злобных-монстров-вечеринка», которую устроила носительница Элемента Смеха, Пинки Пай. Если память мне не изменяет, то как раз сейчас эта вечеринка и идёт.

Луна тихо усмехнулась, вспомнив тот день, когда она впервые встретила шестёрку друзей.

— Знаю, Пинки Пай устраивает грандиозные вечеринки, я уже была на одной из таких. Надеюсь, Никс получает на ней удовольствие.

— Говоря о Никс, мне любопытно узнать кое-что. Я думаю, ты выбрала для неё наилучшее решение, забрав свою силу и воспоминания, но...

— Ты хочешь узнать, как я это сделала?

— Да, — ответила Селестия. — Это заклинание мне незнакомо.

Улыбка исчезла с губ Луны, и младшая принцесса стала смотреть в коридор перед ней.

— Это было заклятье, созданное из зависти и злых намерений. Я начала строить планы по удерживанию луны в небе ещё до превращения в Найтмэр Мун, и понимала, что не выстою перед тобой и солнцем слишком долго, ведь ты старше и превосходишь меня как минимум в силах.

Так что я придумала и разработала заклинание, которое позволило мне красть чужую магию. Цветы, деревья... пони... я крала не только их магическую энергию, если мне вдруг попадался пони с уникальным знанием магии, то я забирала и эти знания.

Я использовала заклинание, чтобы стать сильнее, — сказала Луна, и в её голосе послышались нотки стыда. — Когда я накопила достаточно знаний и магии, то с помощью этого превратилась в Найтмэр Мун. Я впустила в себя эти силы и стала монстром, который с лёгкостью бы выстоял против такой кобылицы, какой ты была тысячу лет назад. Это... это ужасное тёмное искусство.

— Не беспокойся, сестра. Всё уже в прошлом, и теперь ты смогла применить это заклинание на благо.

— Я не хотела, чтобы Никс жила с моими ошибками. Я хотела забрать их у неё... и это желание заставило меня подумать о заклятии впервые за века. Я почти полностью его забыла. Оно не приходило мне в голову с тех пор, как я стала Найтмэр Мун. Видимо, поэтому Никс и не знала этого заклинания. Чудо, если она помнит только то, о чём я думала, когда мы были одним целым.

Тем не менее, когда я вспомнила заклинание, то поняла, что это будет для неё самым лучшим выходом.

— Это и вправду был лучший исход, на который мы только могли надеяться,— согласилась Селестия. — Много пони в Эквестрии могут до сих пор бояться и презирать Никс за её действия, но пока есть те, кто видит в ней добро, она сможет найти свой путь.

— А ещё ты не сообщила Твайлайт, что отправила в Понивилль пару королевских стражей под прикрытием, чтобы удостовериться, что на Никс не нападёт разозлённая толпа, — понимающе добавила Луны.

— Просто предосторожность и ничего более.

— Не волнуйся, сестра. Я никому об этом не скажу, — уверила её Луна, и обе принцессы подошли к своей цели. Это был обеденный зал, который уже был забит до отказа пони. Очередной праздничный обед, в этот раз устроенный элитой Мейнхеттена, которые больше всех желали поздравить принцесс с возвращением.

Селестия и Луна сели во главе стола. Мэр Мейнхеттена и несколько самых крупных бизнесменских пони имели честь сидеть рядом с Королевскими Сёстрами, и, после приветствия со стороны принцесс, был подан обед.

Приглашённые пони скоро потонули в обсуждении того, как кратковременная власть Найтмэр Мун отразится на экономике, но принцессы слушали этот разговор вполуха. Луна энергично поглощала еду, а Селестия не решалась притронуться к своей порции.

— Что с тобой, Тия? Ты не голодна? — тихо прошептала Луна и вилкой положила в рот кусочек еды.

— Весьма, но я уже съела слишком много за завтраком, — шепнула Селестия в ответ, не желая привлекать внимание сидящих рядом бизнесменских пони. — После всей сегодняшней еды мне правда уже не стоит есть ничего, кроме зелёного салата, и это если я не хочу пропускать ужин.

Луна засмеялась про себя:

— Ты слишком волнуешься насчёт веса, Селестия.

— Ты, может, и ешь всё, что захочешь, но, как ты напомнила, я всегда следила за фигурой, — проговорила Селестия и повернулась к подошедшему слуге. Он прошептал что-то на ухо принцессе и торопливо удалился.

— Что случилось? — спросила Луна, держа вилку с насаженной на неё едой перед ртом.

— Это Спелл Нексус, — прошептала Селестия. — Он ворвался в темницу замка.

— Ворвался?

— Он смятён и обеспокоен тем, что участвовал в воскрешении Найтмэр Мун, даже несмотря на то, что Детьми Найтмэр ведала паразитная магия.

— Значит, он ворвался в тюрьму, чтобы его наказали и заперли?

Селестия кивнула, взяла салфетку и осторожно вытерла рот.

— Да. Спелл Нексус всегда был излишне драматичен. Ты бы видела его, когда он был моим учеником. Он случайно разбил вазу в замке и был уверен, что я должна изгнать его за это из Эквестрии. Иногда он бывает такой истеричкой.

— Ты хотела сказать «истериком»?

— Нет, истеричкой, — поправила Селестия с небольшой улыбкой. — Не говори никому, но кричит он очень тонким голоском.

— Так что ты собираешься делать?

— Оставлю пока гостей на тебя, а сама пойду и скажу Спелл Нексусу, что ему не нужно запирать себя в тюрьме, — ответила Селестия и поднялась с сиденья. — И, скорее всего, мне также надо будет убедить его, что он не должен отказываться от своих полномочий.

— Хочешь, чтобы я оставила тебе кусочек десерта? На сладкое должен быть облачный торт, твой любимый.

Селестия вздрогнула, остановившись в паре шагов от своего трона. После пары напряжённых моментов принцесса обернулась и посмотрела на сестру.

— Оставь мне один маленький кусочек... маленький кусочек, Луна.

Луна кивнула, проводила уходящую Селестию взглядом и вернулась к еде. Затем, когда рядом проходила служанка, Луна подозвала её к себе копытом, наклонилась и тихо прошептала, дьявольски улыбаясь:

— Пожалуйста, оставьте мой сестре огромный кусок торта, полностью покрытый глазурью. А вообще, лучше отложите один из тортов специально для неё и принесите в её спальню этим вечером.

— Конечно, Ваше Высочество, — ответила служанка и поспешно покинула комнату. Луна принялась пережёвывать очередную порцию еды, представляя реакцию Селестии, когда та найдёт в своей спальне целый облачный торт. Интересно, устоит ли она перед тем, чтобы не съесть его?

Твайлайт возвращалась обратно в библиотеку, изнурённо улыбаясь. Спайк и Никс дремали у неё на спине, утомлённые вечеринкой. Позади единорожки шла Рэрити, которая несла сонную Свити Белль.

— Думаю, после сегодняшнего даже Пинки Пай устала, — сказала Рэрити с ощутимым изнеможением в голосе. — Впервые увидела, как она поднималась на свой этаж обычным шагом, а не подпрыгивая.

— Да, но всё равно было весело.

— Что верно то верно, Твайлайт, — согласилась Рэрити. — Но я хочу сказать тебе кое-что, пока не забыла.

— Да, Рэрити?

— Ну, поначалу я думала, что ты с ума сошла, заботясь о кобылке, которая могла быть, и в итоге была, хоть и частично, Найтмэр Мун. И беспокоилась я не только о Никс, но и о тебе. Я знала, что ты заботилась о Спайке, но всегда считала, что тебе помогала его взрастить Селестия.

— Ну да, и ещё пара преподавателей в школе.

— Именно. Я волновалась о сущности Никс и о твоём благополучии, но ещё меня беспокоило и то, во что ты ввязываешься. Чтобы заботиться о кобылке, надо быть очень ответственной, а Спайк скорее твой помощник, и он сам о себе может позаботиться.

И я хотела сказать, что никогда не была так счастлива ошибиться. Тебе и вправду прекрасно удаётся заботиться о Никс.

— Спасибо, Рэрити. Для меня эти твои слова много значат.

— Только не думай о них слишком много, — предупредила белая единорожка. — Может, ты пока и хорошо справляешься, но тебе не следует расслабляться. Уверяю, если ты не будешь пристально следить за маленькой кобылкой, она натворит что-нибудь ещё быстрее, чем ты можешь себе представить. До сих пор не верю, что Свити Белль удалось стянуть мою золотую ткань для меткоискательных плащей, а я даже этого не заметила.

Твайлайт хихикнула, не в первый раз слыша, какие проблемы может вызвать Свити Белль для Рэрити:

— Буду иметь в виду.

— Весьма надеюсь, — отметила Рэрити, когда пара единорожек подошла к перекрёстку. — Кажется, здесь нам пора разойтись. Спокойной ночи, Твайлайт.

— Спокойной, Рэрити, — попрощалась Твайлайт, посмотрела, как белая единорожка направилась на другую улицу, и затем сама пошла в противоположном направлении. Через пару минут Твайлайт добралась до библиотеки и, уложив Спака и Никс спать, поднялась наверх. Подвинув к себе свиток и банку чернил, Твайлайт начала писать в свете свечей.

"Дорогая принцесса Селестия,

Я просто хотела ещё раз сказать вам и Луне спасибо за то, что позволили Никс остаться со мной. Хоть большинство пони Эквестрии, может, и не слишком приветливы

к ней, после сегодняшних событий я могу вас заверить, что у Никс есть друзья в Понивилле. Это пони, которые желают видеть её той, кем она есть, а не кем была.

Никс научила меня кое-чему. Если кто-то желает стать лучше, он может, особенно с помощью верных друзей. Когда я впервые увидела Никс, то, как и вы, испугалась, что она могла быть Найтмэр Мун, настоящей Найтмэр Мун. Даже быстро узнав её робкий на тот момент нрав, я по-прежнему боялась правды, и теперь понимаю, что активно отрицала всё, указывающее на то, кем она на самом деле была, просто чтобы облегчить свои страхи.

И, несмотря на то, что произошло, события могли закончиться намного хуже. Судя по всему, даже полностью воскреснув, Никс не была той Найтмэр Мун из книжных легенд. Все мгновения, которые она провела, будучи моей дочерью, которые она провела вместе с друзьями, изменили её к лучшему. Она не позволила себе стать настоящей Найтмэр Мун, и я уверена, что никогда ею не станет.

И если Найтмэр Мун смогла исправиться, то, я думаю, это может кто угодно.

Ваша вернейшая ученица,

Твайлайт Спаркл"

Конец

## Послесловие

Надеюсь, всем понравился Past Sins. Рассказ оказался намного больше и популярнее, чем я когда-либо надеялся и представлял, и мне удалось многое узнать из ситуации, когда твоё творение получает столько внимания. Обычно я никогда не переписываю рассказы после того, как выкладываю их в Интернет, но благодаря такому поразительному количеству читателей мне захотелось сделать Past Sins как можно лучше, и спасибо вам всем за ваше терпение, потому что мы с Бэтти постарались учесть все замечания и улучшить произведение.

Тем не менее, приключение Найтмэр Мун, нашедшей своё искупление, окончено... пока что. Мы с Бэтти оба понимаем, что много чего ещё можно рассказать об этой альтернативной версии Эквестрии, хотя, как и в оригинальном мультсериале, скорее всего эта долгая драматичная история породит короткие одиночные рассказы о повседневных буднях.

Однако на данный момент мне и Бэтти надо передохнуть. Past Sins необходимо выдержать временем и позволить мягко осесть в архивах Equestria Daily. Не волнуйтесь, мы с Бэтти скоро снова дадим о себе знать, но пока что вам следует насладиться какими-нибудь другими рассказами про разноцветных пони.

Итак, ещё раз, спасибо, что прочитали. Надеюсь, вам понравилось.

Из письменного стола Пена Строука