# Застава

Goklas

Маленькая застава на территории бывшей Кристальной империи. И беда, что настигла её обитателей.

Рецензия от Beibarsov

## Плохие новости

Табун

Бордер Гард соскочил с кровати и упал на пол.

Резко поднявшись и тяжело дыша, он наконец проснулся. Окончательно проснулся.

"Чтоб тебя! Я лейтенант гвардии! Негоже мне пугаться снов!"

Не зажигая света, белоснежный единорог уселся на кровать. Кошмары мучали не только его.

Всех, кто находился на той маленькой заставе, которой он командовал уже третьи сутки мучали кошмары. Причину они пока найти не могли — но подозревали то зло, из—за которого они и оказались здесь.

С момента исчезновения Кристальной империи прошло уже три года — и почти три года они находились на этой маленькой заставе. Всего двадцать единорогов, четыре пегаса и шесть земнопони — гвардейцы—добровольцы, согласившиеся отправиться на бывшую территорию империи, дабы в случае угрозы предупредить принцесс об опасности.

Оставалось служить им чуть более двух лет. Ну, кроме лейтенанта — ему, как командиру заставы, придется остаться здесь еще на три месяца — передать дела своему преемнику.

Зато за пребывание в течении пяти лет на вражеской территории все они смогут уйти на пенсию сразу же по возвращению в Эквестрию — обычно гвардейцу приходилось служить по двадцать лет, прежде чем отправиться на покой.

Сам лейтенант считал такой расклад невероятной удачей. Конечно, были трудности — отвратительная в любое время погода и невозможность выехать домой хотя бы на денек — но оно того стоило. По—крайней мере, его оклад позволял жене и дочери жить безбедно в ожидании любящего отца. Связывали их лишь письма — которые можно было отправлять лишь раз в месяц — чаще сюда бедняг—почтальонов не гоняли.

Наконец, Бордер понял что сон ему эти кошмары отшибли окончательно.

Нацепив на себя броню и закрепив шлем на левом боку, аккуратно подвесив его за специально предусмотренные крепления, единорог покинул свою комнату.

Едва он вышел за дверь, как столкнулся нос с носом со своим заместителем — Лайт Дефендером. Тот выглядел, мягко говоря, неважно.

— Привет, Бордер. Что, тоже кошмары?

Бордер глянул на свой шлем, стараясь поймать собственное отражение.

"Мда, — Подумал он, углядев собственную морду, — Ну и видок. Негоже в таком виде перед бойцами появляться."

— Да, Лайт.

— А что снилось—то?

Бордер недоумевающим взглядом уставился на Лайта. Нет, разумеется, на заставе давно сдружились абсолютно все, и разница в званиях в большинстве случаев была размыта до невозможности — но либо лейтенант спал так мало, что не смог понять сути вопроса своего приятеля, либо интерес того действительно лежал в несколько непривычной области.

— Сражение принцесс, — Немного помедлив, сказал тот, — Сражение принцессы Луны и принцессы Селестии.

Пегас в ответ лишь усмехнулся и покачал головой, о чем—то задумавшись.

Сильно невыспавшиеся доблестные вояки принцесс простояли в тишине несколько минут. Наконец, единорог смог отловить нужные мысли в бессвязном потоке.

— А почему ты спрашиваешь?

Этот вопрос заставил пегаса встрепенуться, выводя того из задумчивости.

— Эхх... Ты знаешь что всей заставе снятся одинаковые кошмары?

— Что?

— Я уже спрашивал вчера. Позавчера всем снился замок. Неизвестный темный замок, вернее — его развалины. Вчера — темный лес с страшными монстрами. Сегодня — сражение принцесс. Хотя, сегодня я успел спросить только тебя...

— Погоди—ка, — Прервал его размышления временно вышедший из ступора единорог, — А почему ты сразу не доложил мне, как только нашел связь?

— Командир, один раз — не связь. Я же опросил не всех — так, пару пони.

Единорог вздохнул. Еще лучше. Возможно, придется днем отправлять пегаса с просьбой о помощи — неизвестно, сколько еще зло будет досаждать снам доблестной гвардии.

— Знаешь, Бордер — меня больше интересует, почему принцесса Луна не защищает наши сны.

— Возможно, дело какое—нибудь важное, — Вяло предположил тот в ответ, — А может, неприятности какие.

— Так какие неприятности могут выбить из строя принцессу Ночи аж на три дня?

Командир поежился, вспомнив о недавно заточенном Дискорде.

"Нет, он не может вырваться... Хотя..." — Единорог потряс головой, отгоняя зловещие мысли.

— Бордер, ты чего?

— Лайт, я к себе в кабинет. Если что — ищи меня там.

— Досыпать не будешь?

— Да какой тут сон, — Единорог махнул копытом, — Еще несколько дней кошмаров я не вынесу. Выясни с утра, у кого какие сны были. Если они действительно повторяются у всех — немедленно доложи мне. Да и в обратном случае, тоже жду с отчетом, — Он сделал паузу, стараясь собраться, — При таком раскладе, нам нужно будет немедленно отправить запрос о помощи. Иначе мы тут с ума сойдем все.

Тот исполнил воинское приветствие — скорее дабы подбодрить себя, нежели из—за требований устава — и утопал в сторону выхода.

Бордер же пошел в собственный кабинет.

Несмотря на собственное нежелание спать, он все—таки отрубился через полчаса изучения каких—то метеосводок, которые он даже толком не мог осмыслить от усталости.

Ему повезло — он спал без снов.

* * *

— Командир! Командир!

Бордер разлепил глаза, и понял что лежит на документах. Выпрямившись и приняв бодрый вид, он сфокусировал зрение и увидел стоящего перед ним Лайта.

— Лайт? В чем дело? Я изучаю документы.

— Верю, господин лейтенант. Но вы изучаете метеосводки за прошлый год. Сводки погоды над Кантерлотом.

— А! — Он посмотрел на помятые документы, которые сгреб под морду в процессе сна, — Я... Ладно, Лайт, я уснул. С чем пожаловал?

Пегас улыбнулся, и, не спрашивая разрешения, сел напротив своего командира. Несмотря на внешнюю бодрость, он явно очень устал — и потому давал уставшему телу каждую секунду отдыха, что мог раздобыть.

— Предположения подтвердились. Всему личному составу снятся кошмары.

— Чтоб это все... Лайт, подготовь группу из двух... А, нет. Сообщи летчикам, чтобы пришли ко мне через двадцать минут. Готовыми к вылету — полетят до ближайшего поселения. Я пока подготовлю письмо для командования.

— Почему всех трех?

— Они устали. Если что пойдет не так — они должны долететь. И при этом не оставить никого в этих треклятых снегах.

— Есть, командир, — Лайт отсалютовал и покинул комнату.

Бордер успел написать письмо, присвоить ему высочайший приоритет военной связи и даже попить чаю за те двадцать минут, что отвел пегасам не подготовку.

Наконец, они явились. Вкратце пояснив им ситуацию и задачу, лейтенант пожелал своим летунам удачи и, отправив тех в путь, развалился в кресле.

"Значит, сегодня вылетят. Помощь следует ждать уже завтра. Хорошо что я не забыл им дать указания возвращаться с подкреплением — хоть они выспятся."

Но помощь решила прийти куда раньше.

В дверь постучались. Сразу после стука, не спрашивая разрешения, туда влетел Лайт.

— Командир! Они вернулись!

— Кто? Пегасы? Да только два часа прошло! Что, погода слишком плоха? — Он выглянул в окно. Метель как метель, эти пегасы и не в таких условиях летали.

— Они с помощью вернулись!

От такой информации у единорога глаза полезли на лоб.

— Что?

— Принцесса Селестия прибыла!

Бордера прошиб пот. Ладно, застава не в лучшем состоянии — но это можно объяснить. Но с какого тут Селестия вообще?

— И... Где она?

— Скоро придет, как я понимаю.

— Ты что, не встретил её?! — Единорог вскочил с кресла.

— Да как? Она просто прилетела вместе с пегасами к нам!

— Одна?

— Да, одна.

Они услышали чью—то поступь в коридоре.

Бордер задергался, магией быстро смел все документы со стола в кучу и утолкал её в ближайший подходящий ящик. Лайт прикусил губу. В ящике хранились чернила — не вполне плотно закрытые.

Еще раз пробежавшись взглядом по комнате, лейтенант цыкнул на своего зама и тот одним прыжком перемахнул через стол, использовав крылья для того чтобы точно приземлиться.

Приняв вид самых обычных, ничего не ожидающих гвардейцев, которые по старой—доброй военной привычке стоят по струнке, почтительно глядя на дверь, они стали ждать.

Шаги тем временем приблизились. В дверь постучали.

— Входите! — Черезчур громко сказал Бордер.

В комнату вошла Селестия. Оба гвардейца немедленно преклонились перед ней.

— Прошу вас, встаньте. Лайт, ты не мог бы покинуть кабинет, прошу тебя?

Тот нервно сглотнул, отсалютовал и поспешно ушел.

Единорог тем временем судорочно размышлял.

"Селестия, Селестия, что здесь делает Селестия? Почему она знает Лайта по имени?"

— Бордер, прошу тебя — присядь.

Тот опешил, но занял свое рабочее место. Селестия осталась стоять перед ним.

— У меня для тебя очень тяжелые новости, Бордер. Но прежде чем я скажу их, ответь мне — не замечал ли ты чего странного в последние дни?

— Принцесса, нами были отмечены необъяснимые кошмары, что посещают личный состав заставы уже в течение трех дней. Особенно интересно то, что кошмары одинаковы у всего личного состава.

Селестия печально кивнула головой.

— Кошмары терзают вас по причине изгнания принцессы Луны.

Единорог чудом удержал свою челюсть. Селестия продолжала.

— Зло поразило её. Зло, сходное с тем, которое охраняете вы.

— Принцесса? Вы... Вы в порядке? — Спросил лейтенант, заметив слезу в глазу Селестии. Та подняла свой взор на него, — Прошу простить, принцесса Селестия! Виноват! — Поспешно выпалил он, решив что сказал лишнего.

"Держи себя в копытах, держи себя в копытах!"

— Более сон пони никто не охраняет. Но это не худшая новость, что есть у меня для тебя на сегодня, — Она сделала паузу, — Вы и ваши бойцы не смогут покинуть заставу. Никогда.

* * *

Единорог пялился на Селестию уже пять минут. Она ожидала подобной реакции, и потому не торопила его. Наконец, он очнулся.

— Никогда? — Выдавил он из себя, — Это... Изгнание?

— Нет, Бордер. Вы просто не сможете вернуться. Зло, что вы охраняли, проследует за вами. Если хочешь узнать подробности — можешь узнать у пегасов, которые доставили почту. Я встретилась с ними практически случайно, пока находилась в штабе войск этого округа. Они были в тяжелом шоке. Где бы они не ступили — трава вяла, а от твоих подчиненных веяло холодом здешних мест. Если вы покинете заставу — зло распространится по всей Эквестрии. Прости, Бордер, но я не могу такого допустить. Это значит поставить под удар всех пони.

Лейтенант вновь замолк, осмысливая сказанное.

"До конца дней на этой заставе. Похоже, я никогда не увижу свою семью больше."

— Я понимаю вас, принцесса. Но что станет с нашими семьями?

— Все прямые родственники каждого бойца будут обеспечены всем необходимым до конца жизни.

* * *

Они с Селестией за несколько часов решили практически все вопросы, касающиеся дальнейшего обеспечения заставы.

Она уже успела выяснить, что безопасным сроком пребывания на заставе были три дня. В год. Становилось совершенно неясно, как обеспечивать пополнение, после того как личный состав... Придет в негодность. Но эту проблему решили оставить на потом.

Пришло время говорить с бойцами. Селестия решила остаться в стороне — конечно, если не потребуется её помощь.

Собрав всех в самом крупном зале четвертого дома, новоиспеченный капитан — А принцесса лично повысила его до этого звания — объяснил своим подчиненным ситуацию.

На несколько секунд воцарилась тишина, подобная таковой в древнем склепе. Наконец, бойцы начали выражать свои мысли.

— Может, способ вернуться все—таки есть? — Спросил Лайт, когда все немного поутихли, исчерпав запас необходимых выражений для подобных ситуаций.

Внезапно один из летавших за помощью пегасов, который до сего момента сидел в стороне, раскачиваясь, поднялся и взял слово.

— Парни, — Тускло и тяжело выдавил из себя он, — У нас нет выбора. Я был там, в Эквестрии. Чем дальше отсюда — тем тяжелее контролировать себя. Кажется, зло становится сильнее, убивая все живое вокруг. Если мы покинем это место — то потеряем себя. Зло смогло взять верх над самой принцессой Ночи, почему вы решили что мы сможем одолеть его в себе?

Он замолк и плюхнулся обратно, что—то бесшумно бормоча себе под нос.

Капитан вздохнул и посмотрел на Лайта. Тот держался из последних сил — дома его тоже ждали. Жена и родители. И ребенок, которого он даже еще не видел. И, видимо, не увидит никогда.

— Господа, кажется, Тандер замечательно прояснил для нас всех ситуацию. Я знаю, что у нас нет выбора, но все равно спрошу — каково ваше решение?

Все молчали. Наконец, встал Биг — суровый земнопони, прежде живший на самом севере Эквестрии. Ему было проще остальных справляться с местными невзгодами, но даже он не был готов к такому повороту.

— Командир, я не стану подвергать Эквестрию опасности и нарушать приказ. Я останусь, — Он договорил и тяжело опустился на свое место.

Поочередно встали все. Каждый помнил свою присягу. Они обязались защищать Эквестрию — и они защитят её.

— Благодарю вас, господа. Теперь слово возьмет принцесса Селестия, — Он сверкнул рогом, зажигая символ на листе, что остался у аликорна — это было сигналом.

Он сам сел в ряд со своими бойцами. Селестия пришла буквально через несколько секунд.

Принцесса объяснила солдатам, что их семьи не останутся брошенными. И что, возможно, даже смогут посещать героев Эквестрии — пусть и достаточно редко.

После той мрачной решительности, что посетила каждого сидящего в зале пони, такой крохотный луч света показался для всех невероятным источником радости. Бойцы воодушевились, и, как показалось капитану, окончательно примирились со своей судьбой.

* * *

Прошло три месяца спустя посещения Селестией заставы.

Бойцы уже привыкли к постоянно мучающим их кошмарам.

Почта стала ходить каждую неделю. Это сильно помогало гвардейцам, получившим постоянную связь с домом.

Бордер сидел в своем кабинете, мрачно размышляя о будущем. Перед ним лежал лист с расчетами. Он вновь пересчитывал сумму, которую получит его семья за десять лет дальнейшей службы на заставе — больше он протянут уже не рассчитывал.

В дверь постучались.

— Войдите, — Ровным голосом сказал кабинет.

В кабинет осторожно заглянула вишневого цвета кобылка. Увидев Бордера, она радостно улыбнулась.

— Свит... Это ты? — Ошарашенно спросил он.

Та бросилась к нему. Они провели в объятьях друг друга несколько минут. Наконец, они прервались.

— Свит, как ты здесь оказалась?

— У меня есть право на посещение, ты забыл? Ребенок, слава Селестии, устроен куда нужно. С ним все будет в порядке.

* * *

Они разговаривали не меньше трех часов. Темы никак не кончались. Наконец, Свит, немного помявшись, начала:

— Бордер, а ты никогда не думал о том, что я могу переехать сюда?

— Что? — Его удивлению не было предела, — Переехать? Сюда? С дочерью?

— Нет, почему же? Она останется в Эквестрии. И поедет сюда только лишь когда вырастет — если захочет, конечно.

— Ты оставишь её одну?

— Нет, мои родители смогут воспитать её.

— Но ты же никогда не сможешь вернуться!

— Как и ты. Я не вижу другого выхода.

— Но... Даже если так. Даже если ты готова пойти на это. Ты знаешь, что здесь творится?

— Я знаю все. Эта идея поддержана самой Селестией.

— Сел... Что?

— Там, — Она неопределенно махнула копытом куда—то, где по её мнению лежала необъятная Эквестрия, — Решили что самым простым выходом будет основание постоянного военного поселения на основе этой заставы. Как было замечено, пони могут приспособиться к местным... Особенностям. Если заставу пополнять как и прежде — придется разрывать семьи и рушить жизни. Билет в один конец. Но что если семья и будет здесь? Да, путешествовать будет нельзя, но принцесса готова снабжать это место всем, что только может потребоваться.

— Значит, все уже решено? — Мрачно осведомился он у неё, — Решено наверху?

— Нет, решали мы. Если ты не согласишься... Я соглашусь с тобой. Но прошу тебя, дай мне возможность остаться с тобой — ведь остальные согласились.

— Остальные?

— Да, я приехала не одна. Приехали все.

— Так вот почему Лайт не зашел с отчетом... А почему меня не известили о вашем прибытии?

— Это должно было стать сюрпризом.

— Сюрприз? Для военной группировки на вражеской территории?

Она потупилась.

— Вообще—то потому что мы не до конца были уверены, что все выйдет. Фактически, наша судьба решилась в последний момент.

— Я же могу запретить пребывание всех лишних на базе, помнишь? У меня особые полномочия от принцессы.

— Ты действительно пойдешь на это?

— Чтобы оградить вас? Вы же даже не представляете, куда лезете. Возможно, что и пойду.

Он взглянул на неё. Свит тихо плакала.

"Оставить ребенка без родителей? Или остаться одному?"

— Свит. Дай мне время подумать, ладно?