# Завод Поиска Судьбы

Furry

Однажды в Понивилле строят завод, который помогает найти кьютимарку...

Рассказ закончен, читайте смело, просто сторис глючит.

## Завод Поиска Судьбы

Солнце своей теплой желтоватой кровью разливалось по близлежащим окрестностям. Аккуратно карабкаясь лучами по постройкам и огибая нестройные переулки, оно заглядывало в каждое окно, и наконец, добралось до завода у горы. Тугие брызги солнечных фонтанов разбились об покатые стены, и лишь спустя несколько секунд лениво поползли вверх. Выглядевшее как груда железа здание, на самом деле было четко скоординировано внутри — громоздких размеров двери открывались механизмом, который мог привести в действие любой маг. Всего одна вспышка из рога, и глухо ругаясь лязгами, шестеренки начинали свой рабочий день. Днем, после школы, здесь толпились множество жеребят, удивленно моргая и с детской наивностью пытаясь попасть внутрь — то перелезут забор, то попробуют проскочить с задних дворов завода. Некоторые юные летуньи целыми часами вились вокруг металлической громадины, в поисках воздуховодов, спасительных отдушин или выходов для персонала. Однако попытки оказывались тщетными — вход на завод был строго по пропускам.

Завод Поиска Судьбы появился в Понивилле не так давно — сначала приехала бригада строителей из Кантерлота, и что-то долго обсуждали с Твайлайт. Та успокоила жителей и сообщила городской управе, что Понивилль выбрали местом строительства беспрецедентного проекта — Завода Судьбы, который помогает жеребятам определиться и найти свое место в мире! Да, вы не ослышались — грубо говоря, завод помогал обрести кьютимарку особо запоздалым жеребятам, раскрывая их глубинные таланты. В основу сложного процесса были положены магические изыскания лучших единорогов, несколько шаманских зелий (Зекору один раз даже вызывали к Главному Технологу) и, разумеется, новейшие технологии. Поначалу понивилльцы с опаской косились на поднимающегося истукана, каждое утро приветствие обычно начиналось с новостей о постройке и различных слухов. Но позже, когда в чреве завода встала последняя балка и прошли первые жеребята, родители не могли нарадоваться на светящиеся искреннем счастьем лица своих чад. Прошел год, и успехи магии технологий достигли своего совершенства — настолько, что был установлен порог «опоздавших» с кьютимарками. Им стал момент перехода в среднюю школу, когда юные пони начинают учиться у разных учителей и даже выбирают один профильный предмет. Но кто бы вы думали, были первыми жеребятами, которые опробовали на себе волшебное действие завода в прошлом году?..

— Эплблум! — из-за поворота выскочила Скуталу, на всех порах мчась по кочкам со скутером в обнимку. Она на ходу запрыгнула на него копытами и свежий воздух впечатал ей в горло недоделанный вдох. Пегаска закашлялась, но лицо тут же осветилось жизнеутверждающей улыбкой. Поправив шлем, она прыгнула, прокрутив самокат под собой. Вжух! Листья с яблони не успели долететь до земли, когда Скут была уже около амбара, и отряхивала малиновую гриву.

— Эплблум! — зажмурившись, для более громкого эффекта (как будто бы это помогало), прокричала скейтерша.

— Я слышала и с первого раза, — раздался насупленный голос Эплблум.

— Выходи! Ты не забыла что у нас сегодня?

— Не забыла! Меня Эплджек не пускает! — раздалось еще более жалобно из глубин амбара.

— Но это же обязательно!

— Она сказала, что все Эпплы получили свою кьютимарку сами, и что я не буду исключением!

Скуталу посмотрела на шлем в копытах и ее лицо пронзила хитрая улыбочка, какие только бывают у юных сорвиголов.

— Эплблум! А помнишь, как тебя не пускали на вечеринку, а ты спустилась по водостоку?

— Помню, — голос не собирался становиться веселее.

— Ну и?.. — глаза Скуталу засияли.

— Но тогда мою комнату не закрыли под ключ!

Да, с этим аргументом сложно было поспорить. Крылья Скуталу как-то разом опали, а шлем в копытах стал бесцельно вращаться. Но пегаски, особенно такие, которые хотят в будущем стать как Реинбоу Дэш, не привыкли сдаваться.

— Эплблум!

— Да чего, Скуталу? — раздраженный крик. — У меня тут… У мне тут плохо все, вот! — сокрушенно завершила пленница.

— А твои сейчас дома?

— Сейчас девять утра! Они еще с восьми все в саду! Яблоки сами себя не собьют! — нравоучительно отозвалась Эплблум и Скуталу вытащила язык. Иногда Эплблум так напоминала свою сестру!

— В общем, я поднимаюсь к тебе!

— Эээ… Зачем? — донесся неуверенный вопрос.

— Надо!

— Зачем?

— Надо!

— Зачем? — Эплблум не сдавала позиций.

— Ну… Сама увидишь!

— Зачем? — настойчивость у Эплов в крови.

— Ааааагрх, — не то чихнула, не то огрызнулась Скут. — Как ты думаешь, тебе потом сильно будут ругать, если мы вышибем дверь?

— Очень сильно! — раздался радостный возглас. — И даже оставят без сладкого!

— Чему ты тогда радуешься? — Скуталу была уже внутри, поднимаясь к началу длинного коридора, чтобы взять разгон.

— А это того стоит! Хватит терпеть насмешки Сильверспун и Тиары! — азартно прокричала Эплблум.

Звонкий смех и деревянные щепки летящие во все стороны, оповестили ближайшие деревья о том, что на ферме Эплов сегодня все идет явно не по плану.

Со Свити Бэлль все оказалось куда проще. Хотя «проще» — это слишком громко сказано. Рэрити приняла письмо от Мисс Черили и отнеслась к новой процедуре, как к ответственному мероприятию: снарядила Свити двумя рюкзачками с едой, сделала ей профессиональную завивку («Зачем?!» «Ты же не хочешь выглядеть как оборванка, когда будешь получать кьютимарку?!») и даже отдала на время свою любимую брошь.

— Ну, Рэрити, я уже взрослая! Можно я уже пойду? — нудила Свити, пока фыркающие Эплблум и Скут ждали внизу Карусели.

— Никаких «можно»! Пока я, — Рэрити поправила локон, — не сделаю из своей сестры что-то более менее похожее на приличную пони, ты никуда не пойдешь!

— Я тебе не манекен! — яростно выкрикнула Свити.

— Именно поэтому с тобой так сложно! Манекены не вопят, когда на них надевают шляпы!

— Еще бы, а было у них хоть немножечко вкуса — вопили бы! — Свити увернулась от катушки ниток, которые в нее запустила оскорбленная Рэрити и спешно выбежала из бутика.

— Эплблум! Скуталу! Скорее, пока она не начала шить платье прямо на мне! — Свити запрыгнула на скейт к Скуталу, и выбежавшая Рэрити успела увидеть только розовый язычок, нахально скрывающийся за поворотом.

— Ничего от меня! Ни-че-го! — топнула копытом Рэрити и отдула с глаз спадающий локон.

В школе сегодня было слишком тихо. Многих не отпускали на «эксперимент» осмотрительные родители, другие не пришли сами, а большинство просто-напросто уже получили свои кьютимарки. Посреди полупустого класса вот уже пять минут причитала Мисс Черили, огорошив своего собеседника чередой просьб и советов.

— Ох, и зачем это ввели в обязательном порядке! Всех собрать, всех отвести! А некоторых, представляете, не отпускает родня. Не отпускают и все! Но ведь это же неправильно! — учительница младших классов так яростно отстаивала свою точку зрения, что Мэр то и дело кивала, иногда снимая очки и протирая их своим плюмажем.

—… вот если бы это было не по спискам, а сейчас где мне всех их искать? Класс! Не галдите, — чуть было не начала кричать Черили, но осеклась и продолжила намного мягче, — пожалуйста. Двое взрослых пони в помещении, должно же быть какое-то уважение!

— А вы не знаете где Пипсквик? — шепнула Эплблум. Скуталу только развела копытами.

— Его не пустили родители. Не убегать же ему! — громко прошептала подруге Свити, не заметив как у той попунцовели уши.

— Я здесь, я здесь! — в кабинет под удивленные взгляды детворы ввалился Пип, распластавшись по полу. На его лице появилось плохо скрываемое стеснение, но, как и подобает настоящему пирату, он поднялся, отряхнулся и на всякий случай поклонился двум крупным силуэтам.

— Извините за опоздание Мисс Черили и… И вы г-госпожа Мэр, — заикаясь, он узнал вторую фигуру.

— Ничего, ничего, мы как раз только собирались отходить, — ласково сказала Мисс Черили. — Уважаемая Мэр, вы не устали ждать?

— О, совсем нет! — улыбнулась та, и опять поправила очки. — В соседнем городе, где я была гостью в прошлом году, на открытии пришлось три часа сидеть по аудиториям. Зато сколько новых туристов привлек завод! Теперь и у нас будут деньги на отделку вашей школы!

— Ее же недавно ремонтировали? — выкрикнула из класса Скуталу, но ее тут же с глухим ударом закупорило копыто Эплблум.

— Кхм, кажется мы отвлеклись, — Мэр повернулась лицом к классу. — Ну что же дети, вы готовы получить свои кьютимарки?

Радостный гул из нестройного «Да», огласил стенки помещения и через пять минут жеребята пестрым гуртом вывалились на луг перед школой, где Черили, бегая из одного конца в другой, пыталась сделать из них ровный строй парами.

— Слушай, Скут, а мы точно правильные кьютимарки получим? — прошептала Эплблум, прячась за подругами, чтобы ее не поставили кому-нибудь в пару.

— Не поняла. Что?

— Ну, помнишь мы лазили по горам, летали на аэропланах, выступали на конкурсе бегунов…

— Ну и?

— А что если мы получим какую-нибудь такую кьютимарку?

— И что здесь такого? — в пол-оборота прошептала Свити Бэль.

— Но мы же не умеем ни летать на аэроплане, ни лазить по горам, ни бегать! — сердито возразила Эплблум.

— Если ты получишь кьютимарку — научишься! — уверенно толкнула ее в бок Скут.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, у всех у кого кьютимарки чего-то — все умеют это делать! Ма-агия! — Скут поводила по воздуху копытами, расхохоталась и щелкнула Эплблум по носу.

— Ах ты… — Эплджек могла бы гордиться своей младшей сестрой и ее умению применять копыта. К несчастью, целью та выбирала отнюдь не яблони.

— Эплблум! — Скуталу кубарем отлетела, сметая с пути испуганные парочки.

— Эпл-блум! — куда более грозно и отрывисто донеслось откуда-то сверху. — А ну быстро в пару к Пипсквику!

— Да мисс Черили, — уныло ответила та и поплелась в конец очереди, к опоздавшим.

«У всех у кого кьютимарки чего-то, все умеют это делать. Еще бы! Они получили кьютимарки за то, что умеют это делать! А не наоборот. Наоборот-то что будет?!», — сердито размышляла Эплблум, пока Пип безуспешно пытался вызвать ее на дуэль деревянными шпагами.

Правда вскоре Мисс Черили обнаружила этот «нелегальный груз» и поспешила взять бедного пирата на абордаж, отобрав обе палки.

Особыми происшествиями дорога не запомнилась, разве что выловили одного умника, который собирался получить вторую кьютимарку. По мере приближения к глыбе завода, жеребята нервничали все больше — вот уже показались его резковатые стены и завистливые взгляды жеребят из более младших классов, уже неделю после уроков приходящих сюда, поглазеть на открытие. Какое-то неловкое чувство гордости распирало четвероклассников, и они завороженно шли мимо поднятого шлагбаума поста по прилегающей к фабрике территории. Шлагбаум захлопнулся, но Эплблум не разделяла общего восхищения. Ей стало одновременно грустно и одиноко, настолько, что она всем сердцем пожалела, что не осталась запертой в своей комнате под строгим присмотром Эплджек. Ей резали глаза щербатые углы заводских стен, складывающиеся в насмешливые улыбки сверстников, а от палящего солнца пересыхало не сколько во рту — в голове. Хотелось поскорее убежать, но каждый раз, как Эплблум решалась отсоединиться от общего отряда и ускользнуть к выходу, мимо проходила Черили, своим милым голосом остужая весь пыл маленькой пони. В конце концов, Эплблум не выдержала.

— Пип! — она толкнула в бок хмурившегося напарника, но тот не ответил. — Да хватит дуться, это не из-за меня отняли палки!

— Шпаги!

— Ну, шпаги! Какая разница?! — вспылила Эплблум.

— Большая! Яблоки и огрызки — есть разница?

— Яблоки это съеденные огрызки, то есть тьфу, огрызки это… — принялась рассуждать пони, но Пип снова потускнел.

— Да ладно тебе, попрошу Мака с фермы, он тебе с сухих яблонь наломает в два раза больше чем было!

— Шесть? — у Пипа выходила тройка по математике в году.

— Да хоть восемь! Только не молчи всю дорогу, скучно же!

— А о чем говорить? — логично заметил Пип.

— Ну не знаю. Тебе не страшно получить кьютимарку? — как бы невзначай спросила Эплблум.

— Честно? — прошептал Пип и заговорщицки подманил копытом Эплблум. — Ни капельки! — прокричал он ей прямо в ухо.

— Тссс! — раздалось от Черили, а Эплблум сердито зачесала ухо.

— Ты чего делаешь такое?!

— Теперь мы квиты! — радостно протянул копыто пират.

— Кви-что?

— Не знаю, но так принято говорить, если кто-то сделал тебе подставу, а ты сделал ему в ответ… — звонко затараторил Пип.

— Подста-что?

— Не знаю, но так принято…

— Ладно, я поняла, поняла! — Эплблум спешно ударила копытом об копыто. — Ну так что, правда не страшно?

— Да нет, получу кьютимарку меча и буду рубить направо и налево! — мечтательно замахал Пип воображаемым мечом.

— А если не меча?

— Что значит не меча?

— Если ты получишь другую кьютимарку? Что будешь делать? — медленно спросила Эплблум, чувствуя как ей внутри что-то стиснули. «А что если придется уехать с фермы? А что?... Тьфу забудь!»

— Глупая! Как я могу получить кьютимарку не меча? — искренне удивился Пип. — Знаешь, что мне кажется…

Эплблум обратилась в слух.

—… мне кажется что ты просто боишься взрослеть! Ведь тебе тоже придется работать на ферме весь день и сшибать яблоки, прям как твоя сестра!

— Это было бы лучшим вариантом, — буркнула Эплблум, слегка успокоившись.

За разговором парочка не заметила, как вся группа подошла к основанию здания. Белый единорог с кьютимаркой фиолетовой вспышки открыл двери завода и под громкий шум жеребята зашли внутрь.

Здесь все было непохоже на красочный Понивилль. Сразу же за огромными дверьми следовало крохотное помещение, будто бы в насмешку общим ожиданиям. Обстановка была угнетающей — парочка железных скамеек без ножек (они были впаяны прямо в стенки), обитая железная дверь, высотой в треть взрослого пони, с красной лампочкой наверху и… И большеглазая лампа, лампочек в двадцать, своими горящими ниточками впивающаяся в гостей. Черили куда-то ушла, и Эплблум метнулась к подругам.

— Всю дорогу с Пипом шла! Поговорить не о чем! — как можно более задорно сказала она, но голос дрогнул, и Скуталу покосилась на нее.

— Все еще боишься?

— Я? Чего боюсь?

— Да брось ты, по тебе видно!

— Боишься получить кьютимарку, — утвердительно кивнула Свити. — Не волнуйся, тебя все равно поместили в конец очереди, мы расскажем как там и что.

— Или не расскажем… — подняла копыто вверх Скут, но Свити толкнула ее и все трое рассмеялись.

Быть последней в очереди действительно оказалось довольно уныло. Пока не ушли Скут и Свити, Эплблум сияла и постоянно находила новые темы для разговора: новая прическа Мэра, грядущий ремонт в школе, реакция Эплджек и Мака на то, что она сбежала. Но как только подруги ушли, она потускнела и прислонилась спинкой к холодной стенке завода.

Сначала она разглядывала работников и уходившие вверх железные грядки проводов и тросов, но вскоре ей это надоело. Неба не было видно — завод был закрытым, и все во что упирался взгляд Эплблум — бесконечная чернота потолка и подвесные мостики, скрипящие безо всякого ветра. Пару раз она видела на них пони, коричневого и темно-красного, которые что-то делали около одной из балок, и оба раза нервно вздрогнула, когда шестеренки где-то в чреве завода завывали с новой силой. Устав сидеть на лавке, она решила подглядеть, что ее ждет.

Дверь приоткрывалась только на пять секунд с оглушительным «хррррязь», а в очереди оставалось всего семь ее школьных знакомых. Попытаться разглядеть что-то издалека не представлялось возможности, поэтому Эплблум делала вид, что прогуливается мимо двери, и каждый раз как туда заходил очередной пустобокий, круто вытягивала шею.

Внутри помещение мало чем отличалось от этого, разве что ровно посередине был длинный конвейер, пунцовой змеей окольцовывающий какие-то операционные рубки. Эплблум мало разбиралась во всем этом, но ее испуг усилился многократно — конца конвейера не было видно. «А может быть нас там всех ловят за плохое поведение и отправляют на ферму камней?!», — метались зрачки испуганного земного жеребенка, когда в очередной раз дверь делала «хрязззь» и открывался вид на лоснящуюся двигающуюся поверхность. И каждый раз лампочка загоралась кроваво-красным, а когда потухала, перед глазами Эплблум еще несколько секунд висело небольшое розовое пятно и приходилось промаргиваться.

— Нам важен каждый, абсолютно каждый ваш ученик! Вы думаете что… — до загипнотизированной лампочкой Эплблум доносились обрывки голосов, но она была слишком занята, чтобы обратить на них внимание.

— Но если даже родители против…

— Родители против, Эквестрия за.

— Да-да, я все понимаю, я с ними поговорю, — послышался отчетливый тихий голос Мисс Черили и она вышла из какого-то подсобного помещения с потупленным выражением лица.

— Мисс Черили! Скоро моя очередь. Вы уже видели, что там?

— Да солнышко, видела, — попыталась улыбнуться Мисс Черили.

— А там ничего страшного? Нас не заберут на каменную ферму? — Эплблум так увлеклась своими фантазиями, что ляпнула вслух самую нелепую из них.

— Нет, конечно же нет, — потрепала ее за гриву заботливая учительница. — Просто ты станешь взрослее. Получишь кьютимарку.

— А что если я получу не ту кьютимарку?

— Не бывает не тех кьютимарок.

— Но как же… — принялась было возражать Эплблум, слишком хорошо помнившая свой эксперимент с цветком Зекоры, как вдруг…

«Хряззь!»

— Тебе пора твоя очередь подошла. Я жду класс с другой стороны завода, мы собираемся и идем обратно в школу.

— Ладно, — Эплблум собралась духом, чтобы выдавить из себя это «ладно» и повернулась к красному глазу, на ее очереди горевшему особо ядовито.

— Эплблум! — когда пони стояла на конвейере, сзади, в дверном проеме замелькали лица счастливой Скуталу и за ней точно такой же Свити.

— Свити Белль! Скуталу! Как там? — она повернулась к подругам. Те как одна показали свои кьютимарки: у Скуталу была железная балка с блестящей обшивкой, а у Свити фиолетовая вспышка — совсем как у единорога на входе.

— Завтра мы идем работать на завод!

— Чего?! — Эплблум подпрыгнула на конвейере, да так, что в том заскрипели скрытые механизмы, и вылетела какая-то пружина

— Посмотри на кьютимарки! Оказывается, Скуталу отлично справляется со стройкой металлоконструкций!

— Да она даже домик на дереве не смогла построить! — оборвалось все внутри Эплблум.

— А я буду ворота открывать! — просвет закрывающейся двери становился все меньше, но было видно, как копыта Свити то и дело появляются вокруг Скуталу, как будто бы она прыгала, и с каждым прыжком отрывистые и иступлено-счастливые выкрики «Открывать двери!» молотили по бедным ушкам Эплблум. Пони замерла, и конвейер замер, и все вокруг застыло в нелепой попытке повернуть время вспять — последний лучик многоглазой лампы под грохотом опустившегося железного занавеса исчез, заставляя шерстку Эплблум подняться волной мурашек.

Она рванулась с конвейера, и принялась отчаянно пинать дверь, но захлопнувшаяся плита даже не прогибалась под ударами молоденьких копытец. Быстрый, испуганный взгляд. Рывок к углу. Эплблум вспомнила, как в том году они носились и искали вход на фабрику, теперь ее слезившиеся глаза пытались выцепить хоть какой-нибудь выход. Но к ней уже подбирался угловатого вида черный пони, с кьютимаркой сетки, от которого она с визгом понеслась в другой конец зала, чтобы попасть в точно такую же сетку брошенную зеленым пегасом.

— Биг Мак ты не видел Эплблум?

— Не-а.

— Опять что ли у Свити ночевала? Ух, ну и устрою я ей выволочку за побег! Да кто там еще стучится с утра пораньше?

— Свежие газеты! Свежие газеты! А, и вот для вас еще кое-что…

Оранжевое копытцо скользнуло по письму.

«Здравствуйте дорогие Биг Мак, Гренни Смит и ты, Эплджек, моя дорогая сестренка! Я получила кьютимарку, не смотря на то, что сначала вела себя очень глупо и боялась! Я научусь кидать сетки, почти как сестра лассо! Меня научат помогать понять таким же как я, что кьютимарки это совсем не страшно. Маленькие пони иногда так истерят… Но теперь я выросла! Я хотела сказать, что я остаюсь работать на заводе, и можете устроить в моей комнате склад. Свити и Скуталу тоже остаются на заводе — правда, мы почти не видимся, потому что учимся по разным программам, но это ничего! Я очень рада, что я теперь буду работать, и что в школе учиться теперь не надо — я перевелась в заводскую школу.

P.S. А еще тот ужасный деревянный домик, который я построила, ну с деревянными розовыми ставнями и мерзкой цветной крышей? Я попросила нашу бригаду сделать из него железный и на выходных приеду со Свити и Скуталу в гости! Я уже узнавала, нам дают целых два часа по воскресеньям! Целую!»

Скрип непротертой половицы.

Звуки отбойных молотков где-то внутри сада.

Расплывающиеся мутнотой в глазах прыгающие строчки детского почерка.