# Когда мне было тридцать

Allottho

Рейнбоу Дэш — тридцать лет. Но ее дни ничем не отличаются от любого дня, недели, месяца или года, что остались позади.

[Трагедия][Экзистенциализм][Известные многим проблемы][5 звезд у Олдбоя]

Это непростой фик. И переводить его было тоже нелегко. Но, в то же время, этот опыт я не обменяю ни на что. Никогда.

Пусть мне и не тридцать (хотя, казалось бы, не так уж и много осталось), но абсолютно все, что чувствует Рейнбоу, я знаю по себе. Абсолютно те же ситуации, те же диалоги были и в моей жизни, как относительно недавно, так и давно.

Я очень много нашел в этом рассказе. Надеюсь, найдете и вы.

Ссылка на обзор от Олдбоя

Предупреждаю сразу. Это рассказ сложный. Здесь нет одной героини, здесь присутствует мысленный эксперимент, здесь отсутствуют приключения, темные силы и попаданцы. Здесь вообще ничего нет, кроме диалогов мятущейся души с давно ставшими чужими друзьями. Так что если ищете легкого чтива — вы его здесь не найдете.

Если чувствуете, что не готовы к паре мегатонн весьма тонко завуалированных экзистенциальных душевных страданий себе на голову — даже близко не подходите к этому фику. Пощадите свое здоровье.

Вас предупредили. Серьезно.

Автор оригинала: ShortSkirtsandExplosions

Оригинальное название: When I was Thirty

Ссылка на оригинал: на Fimfiction — если кому-то понравилась эта история, пожалуйста, загляните туда и поставьте автору плюсик. Уж кто-кто, а он его заслужил.

Разрешение на перевод: Есть.

Вычитка: altro, OldBoy, kuzya93, Аня Кы

Версия на GDocs: вот она

## В страхе того, что позади и что прошло

[Изображение: https://dl.dropboxusercontent.com/u/61766801/tabun/Skirts/Thirty.jpg]

Иллюстрация от Larest (DA)(Tumblr)

* * *

Если бы Рейнбоу Дэш прищурилась, то ни за что не смогла бы отличить закат от рассвета. Особой роли это не играло.

Шесть часов и два энергетических напитка спустя после позднего пробуждения она не только выполнила всю свою норму по ляганию облаков, она её превзошла. И теперь она летела над крышами Понивилля, толкая тяжёлое дождевое облако на запад, к краю города, где поблескивала в оранжевом вечернем свете красная крыша вокзала.

Она пролетела над головами нескольких пони, и те, и стар и млад, радостно замахали и закричали ей вслед. Рейнбоу мельком глянула на них, дьявольски ухмыльнулась и ответила каждому лукавым подмигиванием или щегольским салютом. Несколько жеребят подпрыгнули в воздух и затрепетали собственными крылышками в своей по-детски неуклюжей попытке повторить движения голубых крыльев, сливающихся в размытое пятно. Ухмыльнувшись, Рейнбоу ловко закрутилась меж печных труб и флюгеров. Она летела преднамеренно низко, чтобы, проносясь над головами счастливо смеющихся зрителей, вздымать им гривы поднятым ветерком. Её имя звенело в воздухе со всех сторон, сливаясь в некое подобие неслаженного хорала.

Рейнбоу Дэш сплела из этих звуков мелодию и принялась насвистывать её себе под нос, направляясь к виднеющейся на западе железнодорожной станции. Но заслышав один конкретной кобылий голос, она застыла и, сощурившись, глянула вниз.

Глаза её сфокусировались на оранжевой фигуре, которая натягивала на спину седельную сумку и отчаянно размахивала копытом, чтобы привлечь внимание погодной летуньи.

— Эй! Куда ты так торопишься, Рейнбоу Дэш?!

— Хех! Куда зовёт служба, малыш!

— Разве ты не закончила на сегодня с ляганием облаков?!

— Пфф! Если бы! Вот, погоди-ка секундочку, — Рейнбоу затормозила в воздухе и игриво заговорила с тёмным облаком, как с домашним питомцем: — Жди здесь, а не то я тебя…

Отпустив облако, она сложила крылья и спикировала вниз по головокружительной спирали. Коснувшись земли, она пропахала копытами в траве пару кругов и остановилась в итоге, ухмыляясь прямо в лицо юной пони.

— А тебе-то что, Скутс? Я думала, ты уезжаешь в этот свой Мейнхеттенский Тиннитусный Инстаграм, или как там его.

— Мейнхеттенский Технологический Институт, — поправила, слегка покраснев, Скуталу. Сдув локон фиолетовых волос со лба, она улыбнулась: — И я тебе ещё на прошлой неделе говорила, что уезжаю на начало учёбы не раньше вторника.

— Правда? — удивлённо прищурилась на неё Рейнбоу Дэш. — Когда это было?

— Рейнбоу! — хихикнув, Скуталу топнула копытом. — Я же только что сказала! На прошлой неделе!

— В смысле, типа на прошлой неделе прошлой неделе?

— Рейнбо-о-о-о-о-у-у-у-у-у…

— Хех… — Рейнбоу Дэш протянула копыто и потрепала кобыле гриву. — Непросто будет вставать по утрам без твоего кукареканья на рассвете, мелкотня.

— Пфффф… Ну в самом деле! — Скуталу отбила копыто прочь и поправила свою розоватую гриву. — Ты всё равно ведь просыпаешь постоянно.

— Так не просто так, а чтобы увидеть во сне побольше крутых новых трюков, которые я тебе потом показываю, — подмигнула Рейнбоу.

Скуталу усмехнулась:

— Правда? Этой твоей отмазке уже больше десятка лет.

— И ты всё равно каждый раз на неё ведёшься.

— Ха. Ха. Смешно. Короче, во вторник вечером Свити Белль и Твист собираются провожать меня на поезд, — счастливо улыбнулась Скуталу, вытянув к собеседнице шею. — Как думаешь, может, я и тебя там увижу?

— Хех, я бы такое ни за что на свете не пропустила, малыш, — Рейнбоу Дэш прищурилась: — А с чего это вдруг Эпплблум не покажет свой нос?

— О… — Скуталу закатила глаза. — У неё на следующей неделе на ферме забот будет полон рот. Я к ней вчера заходила. Мы попрощались уже.

— Мда-а. Кобылка реально серьёзно взялась за это своё лягание яблонь.

— Ну, ей приходится, Рейнбоу. Я не могу за это на неё обижаться, — пожала плечами Скуталу. — В конце концов, именно она предложила, чтобы я поступила в этот институт. Мне кажется, они с Эпплджек всегда мечтали, что она пойдёт туда, когда вырастет.

— Что, она тоже хотела стать взрывателем домов, как ты?

— Рейнбоу! — хихикнула Скуталу. Её шкурка засверкала в лучах заката, подчеркнув перекрещивающиеся гаечные ключи, изображённые у неё на Метке. — Сколько раз мне тебе повторять?! Я иду на кафедру демонтажа! А не… взрывов!

— Взрывы звучат круче.

— Охххх… Рейнбо-о-оу-у-у-у…

— Правда! — широко улыбнулась Рейнбоу Дэш и положила копыто на плечо Скуталу. — Клянусь! Когда мне было девять и я сделала звуковой радужный удар, родился второй самый крутой пегас Эквестрии. Совпадение? Хех… Думаю, нет! За что бы ни взялись твои копыта, — выйдет эпично, не сомневайся!

— Ага, ну… — Скуталу поправила седельную сумку на боку. — Я выросла на разговорах о том, как же сильно Мэру хочется расширить Понивилль, но у неё нет такой возможности, потому что здесь попросту не хватает умных инженеров, которые смогли бы учесть мягкие почвы и риск проседания грунта…

— ХРРрррррррр…— Рейнбоу Дэш прикинулась, будто заснула стоя.

— Тьфу! — Скуталу игриво толкнула старшую кобылу. — Серьёзно, ты просто невыносима!

— По крайней мере, я хоть не гружусь чересчур, — ухмыльнулась Рейнбоу Дэш. — Расслабься, Скутс, всё у тебя будет хорошо в этом твоём Мейнхеттенском Тектите Индиго…

— Мейнхеттенском Технологическом Институте…

— Какая разница. Ты реально пробивная, малышня. Поверь мне: на что бы ты ни нацелилась, ты этого точно достигнешь.

— Правда, я тебе верю, Рейнбоу Дэш. И… — Скуталу внезапно резко вдохнула. Её улыбка стала мягче и при этом задумчивее. — И мне это помогло, — сказала она чуть тише. Она сглотнула, крепко прижав к бокам свои непропорционально крохотные крылышки. — Правда, помогло…

— Ага, ну, главное, — не взорви мой облачный дом, когда вернёшься с этого своего книгоедства.

Скуталу закатила глаза.

— Ну, мне пора бежать домой. Мама в последнее время совсем сама не своя. Честно, она будто уже слегла с синдромом пустого гнезда.

— Кудах-тах-тах.

— Ох, ну спасибо, — Скуталу высунула язык и повернулась, собираясь уйти. Застыв на месте, она обернулась и ранимо взглянула на Рейнбоу Дэш. — Ты… т-ты ведь придёшь во вторник, правда?

Рейнбоу Дэш тепло улыбнулась:

— Я приду.

Скуталу выдохнула с нежной, счастливой улыбкой:

— Как и всегда, — буквально мгновенье спустя она помахала копытом и бросилась галопом прочь. — Короче, увидимся!

— Не пропадай! — рявкнула ей вслед Рейнбоу Дэш. Ухмыльнувшись про себя, она с лёгкостью взлетела на высоту облаков. Вскоре она уже вновь толкала тучу к железнодорожной станции.

После краткой беседы со станционным смотрителем Рейнбоу Дэш направили поливать вычурную цветочную клумбу, расположенную вдоль западного края станции. Клумба сильно нуждалась в воде, и Рейнбоу Дэш незамедлительно приступила к работе. Она разделила опытными копытами дождевое облако пополам и расположила половинки на малых высотах над противоположными концами скромного садика. Вскоре каждый цветок получил свою долю щедрых осадков. Почти сразу лепестки засияли обновленной живостью.

Рейнбоу Дэш отряхнула копыта. Оглянувшись через плечо, она лукаво ухмыльнулась станционному смотрителю.

Смеясь, жеребец и его коллеги зааплодировали прекрасной работе погодной кобылы. Поздравления, впрочем, были кратки: к станции как раз подъезжал поезд. Служащие отправились по своим разнообразным делам, с выверенной точностью организуя потоки прибывающих и сходящих на платформу пони.

Рейнбоу Дэш одиноко зависла в воздухе. Бросив ещё один взгляд на цветы, она заметила один-два бутона, которым не досталось влаги, и передвинула тающее облако, чтобы последние оставшиеся в нём капли упали на ещё не политые дюймы сада.

И в тот момент, когда пегаска уже почти закончила работу, она услышала, как её кто-то зовёт снизу:

— Рейнбоу? Рейнбоу Дэш?!

Она застыла на месте, а волоски её голубой шкурки встали торчком. Моргая, она медленно развернулась книзу и увидела на краю железнодорожной платформы светло-фиолетовую пони с парой массивных чемоданов по бокам.

— Э-э-э-э-э…

— Как жизнь, подруга?! — воскликнула кобыла-пегас, ярко-ярко улыбаясь. Её серая грива была затянута на затылке в скромный хвостик. — Ого. Всё ещё лягаешь здесь, как в старые времена! Ты чего, в отпуске, что ли?

— Ех-хех-хех… эээ… — метнувшись голубой молнией, Рейнбоу Дэш опустилась перед пони на землю. Она держалась от неё на расстоянии, отклонив голову назад, будто кобыла была радиоактивной. — Отпуск, говоришь? Это… ты… ты ведь…

— Да?.. — кобыла улыбнулась, поблёскивая в вечернем свете розовыми глазами.

Рейнбоу Дэш улыбнулась в ответ, хоть и не без нервного тика.

Кобыла моргнула несколько раз. Её улыбка угасла, а бровь поползла вверх.

— Ты… ведь меня помнишь, т-так ведь?

— О! Конечно! Ты… э… — Рейнбоу Дэш переступила с ноги на ногу, взмахнув спектральным хвостом. — Эм… С… Ску… Скуал…

— Клаудчейзер! — выдохнула она.

— О, ну да! Точно! Ого! Это… э… ого… — Рейнбоу Дэш растянула улыбку ещё шире, показав ещё больше зубов, возможно, в надежде, что их блеск сможет затмить сверкание капель пота на лбу. — Моя вина. Мне просто было нелегко тебя узнать без… ну… знаешь… — она несколько раз помахала копытом у себя над головой. — Без той… штуки. Той обалденной штуки.

— Хихихи… — Клаудчейзер покраснела, проведя копытом по всей длине лежащей на шее гривы. — Стильная причёска была, а? Или, как ты говоришь, «обалденная».

Она хихикнула ещё раз.

— Ага, мне нравится это слово, а? — Рейнбоу Дэш потёрла затылок.

— Ещё как! Ты практически его определение!

— Короче, значит, я так понимаю, ты вернулась из… из… — Рейнбоу Дэш нахмурила лоб. Она беспомощно глянула на кобылу. — Ты чем вообще занималась-то?

— О, ну… — Клаудчейзер закатила глаза и ухмыльнулась в ответ. — Готова поспорить: ничего такого интересного, как у тебя за всё это время, у меня не было. Расскажи, насколько эпично было лично провожать Спитфайр?

— А? — не поняла Рейнбоу Дэш. — Спитфайр?

— Ага! Я жу-у-у-у-у-у-уть как хотела попасть два года назад в Небесный Купол Лос Пегаса! Я про это столько всего читала! В честь Спитфайр половина Вондерболтов проделала Пиратский Блиц с тройной бочкой! Могу поспорить, ты лично вела эскадрилью! Хехех…

— О, я это видела, это да! — широко улыбнулась Рейнбоу Дэш, затем продолжила, развернув крылья: — Отвечаю: воздух буквально светился от электричества! Я после кричалок аж на несколько дней осталась без голоса!

Смех Клаудчейзер вдруг оборвался. Она моргнула, с любопытством глядя на Рейнбоу Дэш.

— Погоди, ты хочешь сказать, что была на трибунах?

— Ага! Ещё задолго заказала билеты и пролетела всю Эквестрию насквозь! Да ни за что на свете я не пропущу такую обалденную круть, как шоу в честь ухода Спитфайр на пенсию! Я копила на это деньги почти пять месяцев подряд!

— Но… я не догоняю, — проговорила, размышляя вслух, Клаудчейзер. — Зачем Вондерболту покупать самому себе билет?

— Что?.. — запнулась Рейнбоу Дэш, но потом посветлела лицом. — О. О-о-о-о-о! — она фыркнула и махнула копытом, мотая головой. — Хех… Не-е-е-е-е. Я не Вондерболт.

— Ты… — разинула рот Клаудчейзер. — Не Вондерболт?

— Не. Я туда так и не вступила.

Собеседница-пегаска распахнула глаза шире прежнего.

— Но… я думала… — она вытянулась вперёд. — Я же там была! Я была тогда, давно, на пробах в Академию… — она глянула себе под ноги. — Как давно это было?..

— Э, не знаю, несколько лет назад?

— Минимум десять! — Клаудчейзер вновь вскинула взгляд вверх. — И это было просто невероятно! Ты с Лайтнинг Даст побила целую гору рекордов!

— Я с кем? — Рейнбоу Дэш моргнула пару раз, а потом поморщилась. — Фу. Точно. Та пони. Мне та пони не нравилась.

— Да забудь про неё… У тебя ведь дела шли в гору, Рейнбоу! — Клаудчейзер улыбнулась со смесью поражённого удивления и любопытства на лице. — Готова поспорить, место в Вондерболтах было тебе практически обеспечено! Что же случилось?

Она ахнула, подняв копыто ко рту:

— Ты… ты же не получила травму, н-надеюсь?

— Неа. Ничего такого.

— Тогда в чём же дело?

— А с чего это важно?

— Ну… эм… — Клаудчейзер пожала плечами. — Д-думаю, тогда было важно. Хех…

Она ещё раз потеребила хвостик на гриве и перевела взгляд на сияющие в закатном свете крыши Понивилля.

— Я вложила кучу времени, сил и нервов в то, чтобы попасть на отбор в Академию. А когда у меня получилось, это был, безо всяких сомнений, самый лучший момент в моей жизни. Да что там… — она тихо выдохнула со светлой грустью на лице. — Мне по-прежнему от одной мысли о тех временах тепло и приятно на душе.

— Правда? — Рейнбоу Дэш вскинула бровь. — А мне показалось, там было как-то скучно.

Сухо усмехнувшись, Клаудчейзер ещё раз глянула на Рейнбоу:

— Ну, тебе-то положено так думать. Для тебя это всё вообще пустячное дело было.

— Да ну. Может, поначалу.

— Хм-м-м-м?

Рейнбоу Дэш подавила зевок и сказала:

— Вондерболты… м-м-м-ф-ф… — она пнула валяющуюся на земле соринку. — Поначалу всё казалось очень крутым. В смысле, я любила их воздушные шоу и всё такое. Да что там, до сих пор люблю. Но попасть в Академию… делать всё по приказу… обязательно являться на эти скучные инструктажи по технике безопасности и всё такое…

— Погоди… — Клаудчейзер не поверила своим ушам. — Ты хочешь сказать, что ты…

— Как только смогла! — сказала Рейнбоу Дэш. Широкая улыбка у неё на лице была, безо всяких сомнений, очень гордой. — Оно и к лучшему, кстати! Я потом узнала, как тяжело сказываются эти непрерывные воздушные шоу на пегасьих крыльях. Это как играть в хуфбол каждый день без перерывов: нагрузка рвёт тело в клочья. Ага, спасибо, обойдусь. Мне куда лучше живётся с тем, что я делаю сейчас и что мне делать нравится. Кто сказал, что я должна уходить на пенсию молодой, как Спитфайр?

— Ну так и чем же ты нынче занимаешься?

Рейнбоу Дэш ухмыльнулась и указала на рассеивающиеся дождевые облака.

Клаудчейзер моргнула, глядя на них, затем перевела взгляд на Рейнбоу:

— Управление погодой? Правда, что ли?

— Разрази меня гром, если я вру! Ха! — Рейнбоу Дэш зависла над ней. — Дошло?!

— Ох, дошло. Просто…

— Что? — Рейнбоу Дэш сложила передние ноги на груди и едва заметно нахмурилась. — Я в этом городке — самый лучший пинатель облаков! Всегда была и всегда буду!

— О, я нисколько не сомневаюсь…

— Да что там, буквально в прошлом месяце я отвела торнадо от Белохвостого Леса! В одиночку!

— Ха! — Клаудчейзер широко улыбнулась. — Узнаю старую добрую Рейнбоу Дэш!

— Точняк! — Рейнбоу Дэш задрала нос к небу с высокомерной ухмылкой и принялась выписывать узкие круги, разминая крылья. — И за последние пять лет подряд наш городок не получил абсолютно никакого ущерба от града! Спроси Мэра! Она тебе скажет, что это всеэквестрийский рекорд!

— Ого! Вот это да… — Клаудчейзер прислонилась к чемоданам и произнесла: — Надеюсь, они тебе за это хорошо платят.

— Довольно неплохо. Получаю шестнадцать тысяч битов в год.

— О, ты... — Клаудчейзер побледнела. — О.

Она прищурилась:

— Правда?

— Э, да, — Рейнбоу вскинула бровь, недоумённо глядя на неё. — А сколько ты, кстати, зарабатываешь, занимаясь… занимаясь…

— Ну, после того, как у меня не получилось попасть в Академию, я, так сказать, побарахталась немного, сводя концы с концами, — сказала Клаудчейзер с лёгким намёком на стыдливый румянец на щеках. — К счастью, я тогда ещё жила с родителями, так что они мне помогли по доброте душевной и дали ценный совет.

— Эй, я, кажется, начинаю припоминать! — ткнула в её сторону копытом Рейнбоу Дэш, зависнув сверху. — Ты улетела в Троттингем, так?

— Ага!

— И что? Взялась там за лягание облаков?

— За недвижимость на самом деле. Я… эм… в среднем зарабатываю сорок две тысячи в год.

Рейнбоу Дэш врезалась в край станционной крыши. Она оглушённо зависла, растирая ушибленную голову.

— Эм… — прошептала она, прочистила горло и заговорила чуть твёрже: — Эй, ну, блин. Это… эм… это…

— Ага, я знаю… — Клаудчейзер сдержала вздох. — Я легко могла бы получать и пятьдесят тысяч, как некоторые мои конкуренты, но… хех… — она пожала плечами. — Этим я расплачиваюсь за не слишком внимательное наблюдение за рынком. Но и так всё равно хорошо.

Она подняла голову, гордо улыбаясь:

— Я нашла для себя участок земли в восточной Филлидельфии, на случай если захочу перенести бизнес и начать с сестрой с нуля. Она уже пятый год работает в северной Эквестрии землеустроителем.

— Твоя… сестра… — Рейнбоу Дэш медленно моргала. — Ты имеешь в виду Флиттер?

— Ага! Именно к ней я и приехала, кстати! Хотела с ней обсудить кое-какие финансы, прежде чем мы решим, что делать с той землёй. Кстати, она меня как раз прямо сейчас ждёт, и мне, на самом деле, лучше слишком сильно не задерживаться, — Клаудчейзер подхватила чемоданы ловкими кончиками крыльев. Уже собравшись уходить с платформы, она поглядела вверх и ещё раз широко улыбнулась Рейнбоу: — Эй, нам точно надо будет позависать как-нибудь! Как в старые времена! Может, я даже попрошу Флиттер уложить мне гриву, как в те деньки в Академии! Обалденно будет, как думаешь?

— Э-э-э-э-э… конечно… — натянуто улыбнулась Рейнбоу Дэш. — Будет… будет весело, наверное.

— Очень здорово было снова тебя повидать, Рейнбоу, — сказала Клаудчейзер и, улыбнувшись чуть теплее, чем прежде, добавила: — И я очень рада была узнать, что ты по-прежнему счастлива. Это мне в самом деле сердце греет, — она помахала копытом и пошла прочь. — Увидимся!

— О, конечно… — нервно сглотнув, Рейнбоу Дэш помахала в ответ. — Давай… весело проведём время.

Она нахмурила лоб. Она обернулась на оставленные без присмотра дождевые облака.

Те уже рассеялись самостоятельно, спустив на землю всю влагу без остатка. Весь копытный труд опытного погодного летуна практически пропал.

Рейнбоу Дэш закусила губу. Но, несмотря ни на что, она отмахнулась от гулко отдававшегося в ушах сердцебиения и полетела в направлении восточной окраины города.

* * *

— И затем я покрыл осадками северную окраину. Потребовалось всего четыре облака, но хватило и на центральный парк, и на городское кладбище, — произнёс худой крылатый жеребец, зависший навытяжку перед квадратным облаком высоко над Понивиллем. — Вот. Эм… — он принялся копаться в фотосумке, а затем вытащил оттуда несколько свитков с чернильными отпечатками подков. — У меня есть подтверждающие подписи от двух парковых садовников и…

— Этого хватит, Фезервейт, — улыбнувшись, сказал серошкурый жеребец чуть старше него. Он сидел на облаке, делая пометки в списке. — Я весь день осматривал город. Я видел, как ты работаешь. И я знаю, что ты выполнил свою норму.

— Вы уверены, мистер Рамбл? — Фезервейт закусил нижнюю губу сильно выступающими резцами. — Я думал, у нас принято сдавать подписные листы, подтверждающие, что мы полили все нужные области и…

— Фезервейт, в самом деле! — глянул Рамбл снизу вверх, криво улыбаясь. Садящееся солнце подсветило изображённое на его бедре грозовое облако, утыканное жёлтыми молниями. — Во-первых: мы же, блин, ходили в одну школу. Тебе совершенно ни к чему звать меня каким-то там мистером.

Фезервейт начал заикаться:

— Н-но вы же мой начальник, и я-я просто хотел…

— Во-вторых… — Рамбл наклонился вперёд, чтобы подчеркнуть свои слова. — Тебе правда надо расслабиться! Управление погодой в Понивилле — это на самом деле не ахти какая наука. Мы же не в Детротском небе работаем, догоняешь?

Фезервейт тяжко вздохнул, содрогнувшись всем телом.

— Ладно… — сказал он и нетвёрдо кивнул.

— Я знаю, что ты этим занимаешься только ради денег в добавку к заработку фотографа, — улыбнулся Рамбл. — Разве я тебе не говорил на собеседовании, что у тебя всё схвачено? Главное — не испорти чего-нибудь по-серьёзному, и всё будет замечательно. Я уже вижу, что ты справляешься.

— Л-ладно… — Фезервейт мерно взмахивал крыльями и расслабленно улыбался. — Спасибо. Я… я-я просто рад сделать что-нибудь полезное. Ради разнообразия.

— Да что ты, ты всегда был полезен, чувак, — Рамбл сделал ещё несколько пометок в списке. — Но признай: даже голодающий художник должен делать что-нибудь практичное ради денег на овёс, улавливаешь?

— Хехехех… Ага. Улавливаю.

— Можешь оставшуюся часть дня отдыхать, Фезервейт, — сказал Рамбл, оглядывая планшет. — Увидимся завтра утром. В шесть часов, будь бодр и не опаздывай.

— «Бодр» — это я могу! — отсалютовал Фезервейт и, перекинув сумку через плечо, метнулся вниз, навстречу крышам Понивилля, мимо погодных пегасов, что висели в воздухе небольшими разрозненными группками, обсуждая в общем гуле голосов проделанную за день работу. Пока молодой жеребец спускался к земле, мимо, подобно ракете, пронеслось смазанное голубое пятно, чуть не опрокинув его на крышу четырёхэтажного отеля.

Прибыв верхом на волне грома, Рейнбоу Дэш со скрежетом затормозила об облако, разбросав во все стороны ошмётки тумана. Рамбл отшатнулся, крепко вцепившись в планшет. Несколько пегасов поблизости ахнули хором, когда по ним ударили кусочки облака, но тут же засмеялись и захихикали, приветствуя цирковые выкрутасы местной гонщицы.

— Спасибо! Спаси-и-и-ибо! — ухмыляясь, Рейнбоу Дэш раскланялась во все стороны. — Я здесь целую неделю.

— Кхм… — Рамбл старался не хмуриться, глядя на Рейнбоу. — Я так понимаю, ты только что вернулась с железнодорожного вокзала.

— На самом деле нет. Я решила полить по пути сад Бон-Бон.

— О? — Рамбл моргнул и перелистнул на вторую страницу своего списка. — Но… э-это же по расписанию только завтра…

— Я знаю же! — широко улыбнулась Рейнбоу Дэш. — Но, типа, я встретила её по дороге, так что я подумала, да какого сена, и решила разобраться с этим делом пораньше. И она типа совсем не возражала, потому что, типа, поливка освободила ей расписание на середину завтрашнего дня. Конфетные пони должны конфетствовать, улавливаешь?

— На… наверное… — Рамбл прокашлялся. — Так что, э… похоже, ты сделала всё, что тебе было назначено… — он набрал воздуха в грудь и кивнул. — Снова. И даже больше…

— Мы ведь опять сильно опережаем график, правда? — Рейнбоу гордо улыбнулась и подтолкнула маленького жеребца локтем. — Капитан, мой Капитан?

— Пожалуй… — он перелистнул ещё несколько страниц. — Меня беспокоит только одно: я не знаю, где нам взять дополнительной воды на завтра, раз ты сегодня полила два лишних места…

— О, я и тут тебя уже опередила! — Рейнбоу Дэш взметнулась в воздух и зависла за плечом молодого пегаса. Она указала копытом на список. — Если перелистнёшь где-то страниц десять или около того, то увидишь рекомендацию Погодной Комиссии о том, что, если нам нужны дополнительные осадки, мы можем позаимствовать воду с западных резервов.

— Э-э-э-э-э… — Рамбл моргнул. — И где это вообще?

— Просто пролистай чуть дальше.

Рамбл так и поступил. Его лицо тут же просветлело.

— О. Вот оно.

— Хех… — Рейнбоу уселась рядом с ним на облако. — Я знаю, что ты в этом надзорном деле новичок, парень, но главный навык здесь — просто думать в опережение бюрократии.

Она потёрла копыто о грудь и безразлично осмотрела его кончик.

— И пока мы не забираем слишком быстро и слишком много воды из местных озёр, они нам головы за это не откусят.

— Так что в это время…

— Пони вроде меня могут закончить всю работу реально быстро и устроить остальным выходной до конца недели! — Рейнбоу Дэш подмигнула ему. — Довольно ловко, а?

— Ух ты, Рейнбоу… — медленно кивнул Рамбл. — Ты определённо знаешь своё дело…

— Пффф. Главное — просто сделать свою работу, замочить копыта. Я ж не яйцеголовый какой-нибудь тебе, — она поднялась обратно в воздух и принялась накручивать петли вокруг жеребца. — Но кстати! Посмотри на себя! Идём на повышение, а?

— Э-э-э… — Рамбл бросил на неё взгляд снизу вверх. — А?

— Ха. Не скромничай, парень. А то твой старший брат попросит меня устроить тебе взбучку.

— Тьфу… — Рамбл прижал уши, стараясь не хмуриться. — Не напоминай мне про Тандерлейна…

— А почему нет? Он должен всерьёз тобой гордиться! — Рейнбоу Дэш затормозила, быстро взмахивая крыльями у него перед лицом. — Ты здесь работаешь всего… сколько… всего два года? А уже лаешь приказы!

— Рейнбоу, это не считается за «лаянье приказов», — раздражённо проворчал Рамбл. — К тому же я эту работу получил только потому, что… — он осёкся и, подняв взгляд на кобылу, неуютно поёрзал на облаке. — Ну, ты знаешь…

— Что? Потому что не смог стать пожарным? — усмехнулась Рейнбоу Дэш. — Эй, ты помнишь тот случай, когда тебе было… типа… восемь или сколько там, и когда мне пришлось тебя спасать из горящего дома на дереве? Фух… и я-то думала, только кобылки умеют вопить так тонко.

— Бр-р-р-р… — Рамбл сдавил копытами планшет, крепко прижав крылья к бокам. — Не напоминай мне…

Рейнбоу Дэш заливисто, чуть ли не до слёз, рассмеялась.

Рамбл, тем не менее, даже не улыбнулся.

— Я всегда знал, что ты хорошо справляешься с работой, Рейнбоу Дэш…

— Ха-ха-ха… Кхм. Ещё как.

— И… при этом… — он закусил губу, снова поёрзал и наконец вздохнул. — Забудь.

Она моргнула, разглядывая его, и плотнее сжала губы.

— Ага, так чего?

— Ничего. В смысле… — он провёл копытом по тёмно-серой гриве и поднял на Рейнбоу серьёзный взгляд. — Ты ушла с начальственной должности только ради меня?

— А… Ну да, почему нет.

— Я серьёзно. Это так?

— Расслабься, парень, — Рейнбоу Дэш отмахнулась от него, лениво скользя спиной вперёд. — Я занимаюсь надзором каждый второй сезон. Но для меня в первую очередь важно, что город получает положенный ему дождь и его не одолевают торнадо, больше ничего.

— Ну, ага. Но я не преувеличивал. Ты невероятно хороша в своём деле, Рейнбоу Дэш.

— Да что там, я лучшая в своём деле!

— Хорошо, да. Это тоже верно, — кивнул Рамбл. Он сглотнул и, наклонившись вперёд, произнёс: — Но тебе точно этого хватает?

— А?

— Ну, просто… — Рамбл поморщился, пытаясь вытянуть из себя подходящие слова. — Я всегда восхищался тобой, Рейнбоу. Не только я, но вообще все жеребчики и кобылки, с которыми я ходил в школу. Да что там, Скуталу, например, практически тебе поклонялась.

— Ха! Ведь и правда поклонялась, а?

— Но теперь, когда я здесь работаю и когда делаю всё, что положено делать облачному лётному инспектору… ну… — он пожевал край губы. — Чувствуется это как-то реально странно…

— Почему? — ухмыльнулась Рейнбоу Дэш. — Ты же идёшь к успеху, парень!

— Эм…

— Скоро ты будешь делать ураганы для Клаудсдейла, как мои команды когда-то!

— Ага, и я сам видел, как ты их вела за собой! Ты всегда была отличным погодным капитаном! — Рамбл улыбнулся слегка, но потом добавил с нервной дрожью в голосе: — И именно потому мне так странно… ну, знаешь… приказывать тебе.

— Да ну, тебе даже шанса такого не выпадет! — она подмигнула ему. — Я знаю, как по небу летать!

— Точно. Ты знаешь всё. Ты делаешь всё. В смысле… — Рамбл пожал плечами. — Рейнбоу Дэш, ты… т-ты правда хочешь остаться здесь навсегда?

Рейнбоу Дэш моргнула с растерянностью на лице и медленно развернулась к нему:

— А?

— Разве ты не хочешь двинуться куда-нибудь дальше? — спросил Рамбл. — Типа… стать суперинтендантом в Клаудсдейле или Лос-Пегасе? Подняться до совета эквестрийской комиссии по погодному контролю?

— Э-э-э-э-э-э… и зачем мне это?

— Я не знаю. Ты ведь просто… — Рамбл опустил на мгновенье взгляд на других погодных летунов: все они были примерно его возраста. — Ты очень хороша в своём деле, и ты этим занималась всю жизнь. Ты можешь добиться гораздо большего.

— Эй! — слегка нахмурившись, Рейнбоу Дэш сложила передние ноги на груди. — Так уж получилось, что мне здесь нравится! Я ни за что не брошу Понивилль! Я — самая верная пони в этих местах!

— И я это знаю! Правда! Но… — Рамбл поморщился и сказал: — Эта верность точно тебе как-то окупается?

Рейнбоу Дэш наморщила лоб:

— Что ты имеешь в виду?

— Я вот, например, не планирую оставаться здесь навсегда. Я тебе говорил уже неоднократно, что занимаюсь надзорной работой только потому, что так я могу пойти на повышение. Уже скоро я буду управлять вместе с братом погодными летунами в Торонтроте.

— Ну так здорово же! — улыбнулась Рейнбоу Дэш. — Да что там, как раз вовремя! Тебе же уже можно пить сидр, да?

— Э-э-э-э… — Рамбл прищурился. — Мне восемнадцать.

Рейнбоу Дэш моргнула.

— Ха…

— Я поеду в Торонтрот не чтобы тусоваться, как Тандерлейн, — сказал он слегка раздражённым тоном. — Я туда уеду потому, что управление погодой там — это испытание. И опыт, который я там, без сомнений, получу, поможет мне в продвижении по службе. Да что там, в тех местах регулярно приходится бороться с холодными горными ветрами и метелями. Совершенно ничего общего с тем, с чем мы работаем здесь — в общем, потому, что мы здесь вообще ни с чем не работаем.

— Как это «ни с чем»? — ухмыльнулась Рейнбоу Дэш. — Это же Понивилль.

— Рейнбоу Дэш… — Рамбл буквально станцевал словесную чечётку, стараясь подобрать следующую фразу: — Погода здесь нельзя сказать чтобы… ну… трудная. Здесь почти нечего делать, в отличие от крупных городов. Иногда мне кажется, что нам вообще не нужен ни инспектор, ни погодный капитан.

Рейнбоу Дэш прянула ушами и уставилась куда-то сквозь него в тихой задумчивости.

— Слушай, я не хочу топтать ничьи крылья. С тех пор как меня повысили, я только и делал, что старался приспособиться к работе, и ты мне очень в этом помогла, правда, — он по-доброму улыбнулся. — Серьёзно, я не знаю, где бы я оказался, если бы не мог положиться на тебя, Рейнбоу Дэш. И я отчасти даже жажду вернуть тебе этот долг, вот. То есть, я хочу сказать, разве ты никогда не думала полететь куда-нибудь, где небеса смогут бросить тебе вызов?

— Смогут… б-бросить вызов?.. — её голос надломился.

— Потому что тебе однозначно по плечу любое облако, какое только попадётся на твоём пути! — воскликнул он. — Ты же Рейнбоу Дэш! Ты показывала циклонам, кто тут хозяин! Ты одолевала бури с градом и метели! Да что там, ты даже какое-то время провела среди Вондерболтов… — он внезапно сжался. — В смысле… в-ведь правда?

Рейнбоу Дэш избегала его взгляда. Она прядала ушами, всё ещё слыша отголоски мелодичной и бодрой речи Клаудчейзер.

— Я… э… эм… т-типа того…

Повисла неловкая тишина.

— Кхм. Ну, уже становится поздно, а мне ещё к завтрашнему утру надо успеть закончить кучу работы с документами, — пробормотал Рамбл, листая страницы на планшете. — Дорогая Богиня Всевышняя, тут просто чересчур много всего надо разобрать. Как ты вообще со всем этим справлялась?

— Я… э… — Рейнбоу Дэш сглотнула и пробормотала тихо: — Никак обычно. Я просто разбираюсь по ходу дела. Импровизирую с лёгкого крыла, знаешь?

Рамбл медленно кивнул.

— Ага… думаю, я понимаю. И всё же… эм… — он прочистил горло. — Если меня однажды примут в погодную команду Торонтрота…

— Эй… — она нервно улыбнулась. — Надо делать что должно, так ведь?

— Точно, — сказал он. Затем, задержав дыхание и медленно выдохнув, он помахал ей и остальным и полетел в сторону дома, навстречу угасающему горизонту. — Короче говоря, увидимся завтра днём.

— Днём? — Рейнбоу прищурилась ему вслед. — А разве ты не встаешь на самом рассвете?

— Э, ну да, у меня так лучше получается делать дела. Но я знаю, как ты любишь дрыхнуть, Рейнбоу Дэш, и э-это нормально! — крикнул он и улыбнулся, паря над облаками. — Все пони уверены, что ты сделаешь свою работу быстро, что бы ни случилось! Так что увидимся днём!

— Ага… — пробормотала она, прикидываясь, будто машет ему вслед. — Увидимся…

Последний отблеск заката ударил ей по глазам. Она глянула, щурясь, на солнце. На мгновенье ей показалось, будто оно движется и вверх и вниз одновременно.

* * *

— На моих глазах Рамбл вырос из маленького жеребёнка в замечательного джентльпони, — говорила Рэрити поверх какофонии швейных машинок и отпаривателей, работавших в самой глубине Бутика. — Но, как и всем жеребцам, ему не помешает время от времени сдерживать своё эго.

Она улыбнулась, напевая себе под нос, и, поправив бифокальные очки, склонилась над сложной дизайнерской зарисовкой, над которой работала у видавшей виды чертёжной доски. Команда талантливых портных, выстроившись в ряд в мастерской, заканчивала в это время последнюю партию платьев из сезонной коллекции бальных нарядов.

— Я бы на твоём месте не принимала его слова слишком близко к сердцу, Рейнбоу Дэш. Ты, спору нет, самая надёжная пони, что живёт в этих краях. И в ясную и в ненастную погоду Понивилль всегда полагался на тебя, когда больше всего нуждался в помощи. Разве можно это отрицать? Хм-м-м?

Ответа не последовало. Порисовав ещё целую минуту, Рэрити наконец отложила линейку и автоматический карандаш.

— Рейнбоу? — она опустила очки на кончик носа и прищурилась на подругу, что заглянула вечером к ней в директорский уголок Бутика.

Рейнбоу Дэш вглядывалась в глубокой задумчивости в ростовое зеркало у окна.

— Ты вообще услышала хоть одно моё слово, дорогая? — твёрдо спросила модистка.

— Наверное… — Рейнбоу Дэш на удивление созерцательно вздохнула. — Что-то насчёт Рамбла и его эго…

— Пожалуйста, расскажи мне, о чём ты думаешь, Рейнбоу.

— Я думаю… — Рейнбоу Дэш сглотнула, слегка наклонив зеркало на оси по центру. — Я думаю, у меня в гриве раньше было куда больше зелёного.

— Хм-м-м… — ухмыльнулась Рэрити и вернулась к эскизу. — Мне кажется, ты раздуваешь из мухи слона. У тебя по-прежнему самые восхитительные волосы из всех нас, дорогая, и мне безгранично больно оттого, что даже после всех этих лет ты по-прежнему не желаешь разрешить мне сотворить из них что-нибудь презентабельное.

Стон Рейнбоу был столь же долог и мелодраматичен, как Рэрити и ожидала.

Тем не менее, элегантная единорожка рассмеялась и сказала:

— Увы, даже если бы тебе было о чём волноваться, я уверена, что ты просто скорбишь о самом нежеланном цвете в твоём натуральном ансамбле.

— Не, я пришла сюда не для обсуждения причёсок и накручивания бигудей нам в гривы, — пробормотала Рейнбоу Дэш, ходя из угла в угол у подруги за спиной.

— О? — Рэрити закусила губу, осторожно проводя линию через эскиз платья, над которым она работала по ходу разговора. — Так что же ты пришла обсудить, моя дорогая?

— Ох, ну, знаешь… — вздохнув, Рейнбоу пожала плечами. — Без понятия. Сегодня день п-просто был какой-то… странный, вот и всё.

— И каким же образом? — спросила Рэрити. Её отвлекла кобыла с прозрачным козырьком на лбу, принёсшая шёлковые юбки. Рэрити обернулась к работнице и принялась осматривать свежепошитую материю, перебирая складки копытами и продолжая говорить: — На вид, если позволишь заметить, у тебя всё вроде как ни в чем не бывало.

— Ничего и не случилось, на самом деле…

— В таком случае я никак не могу понять, в чём же кроется суть твоей проблемы, — заметила Рэрити, одобрительно кивнув и жестом указав кобыле уходить. Работница вернулась в дальний конец Бутика, где шум машин был громче всего. — Если, конечно, не предположить, что ты просто нехорошо себя чувствуешь.

— Но в этом-то всё и дело! — воскликнула Рейнбоу Дэш. Она уселась на задние ноги рядом с Рэрити и сложила передние на груди. — Сегодня не произошло ничего! — она поёрзала. — И… знаешь, мне начинает казаться, что… что…

— Хм-м-м-м?

— Пф-ф-ф-ф… — Рейнбоу Дэш сказала уголком рта: — Ничего не происходит вообще никогда.

— А-а-а… — Рэрити медленно кивнула, ещё ниже склонившись над эскизом. — Типичный случай хандры. Она находит на нас время от времени, дорогая. Даже у нашей любимой Принцессы есть свой вариант этого недуга. Она его зовёт «Писательское копыто».

Рэрити кратко и изящно усхмехнулась.

Рейнбоу нахмурила лоб:

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что время от времени все мы страдаем от засухи на полях творчества.

— Я не художница, как ты, Рэр.

— Но разве в твоей жизни меньше художественного творчества, чем в моей? Хм-м-м? — улыбаясь, Рэрити глянула в сторону поверх очков. — Когда работаешь над одним и тем же полотном, переписывая его снова и снова, определённая степень апатии вполне ожидаема. Вот, например, я: именно потому я решила так сильно расширить за последнее десятилетие своё дело. Были времена, когда я думала, что мои копыта никогда не ступят на чуждую мне территорию пошива костюмов. И вот, года три назад, я четыре сезона подряд занималась исключительно одеждой для жеребцов! О! До чего освежающей была эта перемена! Я и не предполагала, что подбор одежд для стильных господ может оказаться столь поощрительным! И когда я в итоге вернулась к бальным платьям, вдохновение моё расцветало буквально за каждым углом! И мне всего-то не хватало щекочущего ветерка перемен!

Рейнбоу Дэш потёрла в задумчивости голову.

— Значит… может, мне как раз того и надо — каких-нибудь перемен?

— Каждому своё, дорогая.

— Чего?

Рэрити глянула на неё краем глаза:

— Тебе надо, в первую очередь, вообще захотеть изменений.

— Ага… но… — Рейнбоу пожала плечами. — Мне нравится моя здешняя работа. Да что там, я люблю мою здешнюю работу...

Рэрити грациозно усмехнулась:

— О, я знаю. Надо сказать, это одна из причин, по которой ты так стабильно надёжна, Рейнбоу Дэш. И я нахожу это очаровательно старомодным.

— Э-э-э… ага… — Рейнбоу Дэш сглотнула. — Очаровательно старомодным…

— Ты мне во многом напоминаешь Эпплджек, — сказала Рэрити. Едва она произнесла эти слова, как улыбка тут же угасла у неё на лице, и она на краткий миг перевела задумчивый взгляд в ночную темноту за своим отражением в окне. — Она всегда была в таком мире со всем, что она делала... Она была сильной, прямо как ты. И ни у кого не было никаких сомнений в том, что, когда настанет трудная минута, она тут же придёт на помощь.

Рейнбоу Дэш хранила молчание. Она глянула в шумный угол Бутика, затем на звёздный свет, затекающий в окна.

— Значит, типа… ты всегда задерживаешь своих рабочих так поздно?

Рэрити по-прежнему глядела в задумчивости в никуда.

Рейнбоу кашлянула:

— Рэр?

— Хм-м-м? — Рэрити обернулась на неё и моргнула. — О! Ну… Перед нами стоят ужасно сжатые сроки в связи с заказом на костюмы для спектакля на Летнее Солнце в Троттингеме. Я плачу сейчас всем в полтора раза больше обычного, ясное дело.

Она рассмеялась немного неестественно:

— Серьёзно, иногда мне кажется, что разреши я им, и они ко мне сюда переедут.

— Здесь у тебя тесно в последнее время, — пробормотала Рейнбоу Дэш, оглядывая дальний конец мастерской. — Здесь раньше было гораздо тише.

— О, правда? И с каких это пор для тебя это важно, хм-м-м? — Рэрити нанесла ещё несколько штрихов, сидя за чертёжной доской. — Клянусь, были времена, когда попытка удержать тебя на одном месте дольше, чем на пять минут, была сродни вырыванию зуба.

— Ага, ну… — Рейнбоу Дэш пожала плечами. — По крайней мере, было гораздо тише и меньше… долбило по голове.

— Я уже давно приспособилась к шуму, — сказала Рэрити, вырисовывая ещё одну прямую линию. — Сейчас этот шум даже похож чем-то симфонию: дефилирует в одно ухо и вылетает пируэтом из другого. К тому же, чем больший вызов бросает работа, тем сильнее воодушевляет задача.

— И всё же, разве ты не скучаешь по тому, как работала раньше?

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю. Просто кажется, будто… будто… — Рейнбоу сдула радужный локон со лба. — Будто твой талант слишком широко растянуло. И он теперь вроде и не твой лично. Тебе приходится делиться им с кучей других пони… и ради чего? Чтобы заработать больше битов?

— О, расширение дела определённо помогло подстелить солому, когда Свити Белль начала свою музыкальную карьеру.

— Ну, наверное…

— Я всегда старалась метить как можно выше, Рейнбоу Дэш, — сказала Рэрити, не прерывая глубоко сосредоточенной работы над эскизом. — Определённых жертв в процессе не избежать, даже если эта жертва — уединённость.

— Но разве ты по этому не скучаешь? — Рейнбоу Дэш сглотнула. — По работе в одиночку, в смысле.

Рэрити оторвалась от рисунка. Она моргнула, глядя на Дэш сквозь очки, и проговорила довольно рассеянно:

— Не могу сказать, что мне удастся уже в полной мере вспомнить, каково это, — ещё несколько мгновений спустя, она пожала плечами: — А, что ж. В конце концов, идти можно только вперёд.

— Ага… — Рейнбоу провела копытом по гриве и окинула взглядом занятую, очень занятую мастерскую. — Наверное…

* * *

В ту ночь Рейнбоу Дэш никак не могла заснуть, а потому, как и всегда, когда на неё нападала бессонница, она обратилась к книгам.

Тем не менее, тут нашлось одно отличие; кое-что, с чем она ещё ни разу не сталкивалась. Взяв с собой книгу в кровать, она успела прочитать всего-то пять страниц, как вдруг поймала себя на том, что бормочет под нос фразы ещё за два абзаца раньше времени. И то же самое произошло не только с первой книгой, но и со второй, и с третьей, а затем и с четвертой, и с пятой. Вскоре Рейнбоу Дэш уже зависла в апатии перед книжной полкой, уныло оглядывая многочисленные и разнообразные обложки, изображающие Даринг Ду в одной смертельно опасной ситуации за другой.

Она вздохнула, протяжно и тяжко. Каждый заголовок в серии будил в её памяти вспышку визуальных образов, и с каждым новым оценивающим взглядом на свою коллекцию она ощущала, что эта вспышка кажется все тусклее и тусклее.

Не задумываясь, она перевела взгляд в дальний угол комнаты, где лежала стопка журналов. Стопка эта пребывала в том же состоянии лениво сваленной кучи, в котором она её оставила уже… два… три года тому назад? Она протянула копыто и смахнула пресс-папье, под которым скрывалась обложка верхнего журнала. Ей хватило всего трёх секунд на разглядывание изображённых там Вондерболтов, чтобы поспешно положить пресс-папье на место, скрыв от своих глаз их затянутые в комбинезоны фигуры.

Выдохнув с дрожью, она принялась ходить кругами по комнате. Трижды она миновала полку, уставленную жёлтыми медалями. На четвером круге она остановилась напротив неё на целую минуту, а затем наклонилась ближе и уставилась на награды. Дэш смутно припоминала, что они когда-то были золотыми, сияющими даже. Среди разнообразных трофеев, каждому из которых было примерно одиннадцать лет, покоилась и золотая корона.

Рейнбоу подняла её обоими копытами, на мгновенье испугавшись того, сколь легкой она показалась по сравнению с воспоминаниями из далёкого прошлого. Центр короны рассекала зазубренная молния с парой золотых крыльев по бокам. Рейнбоу смахнула толстый слой пыли обратной стороной копыта, впервые за десять лет открыв свету надпись: «Лучший молодой летун». Поверхность снова заблестела, и в ней отразилось лицо немолодой кобылы. Наклонив корону и вглядевшись в полированное золото, чтобы получше рассмотреть в отражении свою гриву, она обнаружила, что в волосах не осталось ни единого следа зелёного, и в этом она была готова поклясться.

Из глубин глотки Рейнбоу поднялось сдавленное рычание. Она извернулась и оглянулась назад. Осмотрев хвост, она на мгновенье задумалась: а был ли у неё вообще когда-нибудь зелёный цвет?

* * *

— Он через четыре дня-я-я-я-я-я!

Рейнбоу Дэш оторвала взгляд от кухонного пола Сахарного Уголка, куда она зашла на следующее утро.

— А?

Пинкамина улыбнулась ей.

— Твой день рождения, глупая кобылка! — хрюкнув, рассмеялась она, скармливая по ложечке детское питание маленькому счастливому жеребёнку, сидящему перед ней на высоком стуле. — И он будет супер-дупер крутющим, я тебе обещаю!

— Да?

— Пффф! Ну конечно же! — Пинкамина зачерпнула ещё одну ложку пюре, поблёскивая в озаряющем кухню утреннем свете прямыми волосами цвета фуксии. — Ты же переваливаешь через гору, разве нет?

— Через… гору?

— Ну, я тебя знаю, так что ты скорее перелетишь через неё с грохотом на обалденной скорости, как настоящая ракета! — Пинкамина принялась живо выписывать ложкой круги над головой жеребёнка. — Ня-я-я-ярррррхххх-вжжжжжж-ву-у-у-у-ух!

Младенец захихикал, и мать тут же воспользовалась моментом, чтобы скормить ему очередную ложку еды.

— О, точно… — Рейнбоу Дэш пожала плечами. — Пофигу.

— Пф-ф-ф! Не пофигействуй тут мне! — Пинкамина широко улыбнулась через плечо. — Это ведь особый случай, подружка! Я уже очень, очень давно мечтаю закатить тебе вечеринку «С тридцатилетием тебя»!

Рейнбоу Дэш ухмыльнулась:

— Ага, ну, только я могу поспорить: она не сможет побить те вечеринки, которые ты когда-то устраивала.

— Ох, прошу тебя… — Пинкамина закатила глаза. — Если б я устраивала такие же вечеринки, как раньше, Кейки бы не выдержали и сказали наконец, что я одержимая, и выкинули бы меня с Ноутворси вон.

— А что в этом плохого-то? — спросила Рейнбоу Дэш. — В смысле, разве вам, ребят, так и не надоело ещё жить в доме с твоими тетей и дядей?

— Э… нет, не слишком-то, — пожала плечами Пинкамина, скормив жеребёнку ещё одну ложку и вытерев ему подбородок. — Я осваиваю науку ведения бизнеса, читаю по этому делу книги от корки до корки, а Ноутворси наконец-то стал заведующим музыкальным отделением понивилльской старшей школы. Так что дела идут довольно ровно.

— Значит, вот и всё, так? — Рейнбоу Дэш оперлась о кухонную стойку, жуя нижнюю губу. — Ты просто… ну, типа… устроилась?

Пинкамина усмехнулась и глянула на Рейнбоу, направляясь к стойке с подносом детского питания.

— Ухтышечки-бултышечки, ты сегодня прям с утра совсем серьёзная! Когда ты пару минут назад объявилась у дверей на кухню, я подумала, тебе надо просто настроение подсластить, а ты стала ещё кислее, чем была!

Рейнбоу Дэш поморщилась.

— Ээ, извини, Пинки. Я… эм… просто не привыкла вставать так рано.

— Ну так зачем же ты встала так рано?

— Пф. Не знаю. Не могла ночью заснуть, наверное, — она пожала плечами. — К тому же, разве кому-то повредит, если я в кои-то веки сделаю погодный облёт до полудня?

— Правда?

— Э-э-э-э… ага, правда, — вскинув брови, Рейнбоу Дэш наклонилась вперёд. — А что, это прям так уж странно?

— Ну, самую чуточку-малюточку — да, — Пинкамина вымыла миску в раковине и вытерла её насухо. — Но я видала и страннее. Да что там, всего пару месяцев назад Ноутворси начал частенько ходить во сне. Поначалу всё было не так уж и плохо, но потом он чуть не упал с лестницы, перебудив Кейков и вообще всех. Я наконец-то зажала его насчёт этого в угол, и после разговора мы оба поняли, что он просто очень волновался о каких-то делах на факультете. Я убедила его взять проблему как быка за рога, и с тех пор он спал как бревно!

Она подвигала бровями, обернувшись на Рейнбоу.

— Очень симпатичное бревно. Рррр… Хихихихи!

Рейнбоу Дэш закатила глаза.

— У меня никакого стресса нет…

Пинкамина пожала плечами.

— А кто сказал, что он у тебя есть?

— Меня просто… тошнит уже от пони, которые мне твердят, что я должна изменить себя и свою жизнь! — выпалила Рейнбоу Дэш.

Пинкамина прервала своё дело, громыхнув тарелками. Крохотная кобылка на высоком стуле булькнула и захихикала, когда её мама развернулась и прищурилась на Рейнбоу Дэш.

— И кто же вообще, блин, такое про тебя сказал, Дэши?

— Ох… эм… — Рейнбоу Дэш покраснела. Она откинула назад локоны гривы и прочистила горло: — Никто, наверное.

— Тогда зачем ты так говоришь?

— Не знаю.

— Ты не знаешь?

— Слушай, я просто не знаю, и всё! — Рейнбоу Дэш нахмурилась, крепче сжав сложенные на груди передние ноги, и сердито уставилась в кухонный пол. — Здесь просто столько… в смысле, у меня…

Она со стоном опустила лицо на копыто.

— О-о-о-х-х-х-х… и почему я, в самом деле, не поспала ночью подольше?

Пинкамина моргнула. Она осторожно подошла к Рейнбоу и мягко положила копыто ей на плечо.

— Знаешь, Дэши, мне в самом деле не обязательно устраивать тебе большую вечеринку, раз ты не хочешь.

Рейнбоу Дэш подняла взгляд, моргая в неловкой растерянности. Она сощурилась на подругу:

— А с чего это мне её не хотеть?

Пинкамина пожала плечами, мягко улыбаясь:

— Можешь звать это чуйкой.

— Неужели возвращение Пинки-чувства? — проговорила Рейнбоу Дэш. — Потому что оно весьма хреновое.

Хихикнув, Пинкамина заметила:

— Ты так говоришь, будто оно куда-то уходило.

— А разве нет, а? — Рейнбоу глянула на длинные прямые волосы подруги. Закусив губу на мгновенье, она сказала: — Я… э… типа скучаю по старой тебе, знаешь? — она энергично помахала копытом над головой. — Той тебе, которая была такой взрывной, и прыгучей, и… просто, ну, тобой.

Пинкамина легко, чуть слышно хихикнула. Она подошла к высокому стулу и отвернула у него полочку в сторону.

— Ты в этом не одинока, Дэши. Но суть в том, что я просто не могу больше оставаться той «старой мной», — она осторожно подняла жеребёнка со стула и принялась качать его на передних ногах, усевшись напротив Рейнбоу. — У меня семья, муж, дом… пусть даже это и не совсем мой дом.

Она закатила глаза, но всё равно улыбнулась, играя с носиком младенца.

— Конечно, может быть, я и «устроилась», но это только потому, что я так хочу.

— Ты в этом уверена? — спросила Рейнбоу Дэш.

— Так оно и получается, на самом деле, — Пинкамина ненадолго подняла взгляд на подругу. — Я не теряла «старую себя», я скорее нашла «новую себя». И я счастлива, что всё так вышло, я искренне счастлива, не меньше, чем Рэрити счастлива со своей карьерой, Флаттершай счастлива со своими животными, а Твайлайт счастлива со своей сверкающей короной…

— Но я никак не могу отделаться от чувства, будто… типа… — Рейнбоу Дэш пожала плечами и вздохнула. — Все пони как один вдруг поменялись, будто обязаны были.

— Ты хочешь сказать, что Твайлайт была обязана стать Принцессой?

— Нет. Это другое. Я имею в виду тебя, и Рэрити, и Флаттершай, и даже Спайка, точнее, до того, как он присоединился к миграции. Кажется, будто все пони изменились, — Рейнбоу Дэш подняла тусклые глаза. — И всё это произошло как раз примерно в то время, когда нас покинула Эпплджек, так ведь?

Пинкамина не сказала ничего. Она только качала жеребёнка в копытах.

Рейнбоу сглотнула и проговорила:

— Так ведь?

— У Эпплджек было кое-что, что было у нас у всех, но только она это понимала лучше всего, — Пинкамина подняла мягкий взгляд голубых глаз. — У неё был дом, Дэши. И, в некотором роде, он приносил ей удовлетворение от жизни больше всего остального.

— Значит, пять лет назад ты вдруг осознала, что тебе нужно то же самое? — спросила Рейнбоу Дэш. — Дом?

— Нет, но у меня эти самые пять лет ушли на понимание того, каким образом Эпплджек удавалось быть такой счастливой от чего-то такого простого, — Пинкамина широко улыбнулась, поднеся младенца ближе к лицу, и потёрлась о него носом. — Любовь, Дэши. Иная разновидность любви, нечто особенное и по-своему греющее душу.

Рейнбоу Дэш уставилась на неё. Она моргнула… затем моргнула ещё раз.

— Фу-у-у-у…

Пинкамина хрюкнула, засмеявшись, и тепло улыбнулась:

— Я почему-то вот так и знала, что именно так ты и отреагируешь.

— Ага, ну… прямо как с памятью о моём дне рождения… ты очень даже точно попала в яблочко.

— И, может быть, именно потому ты… — Пинкамина остановилась на полуслове и поморщилась. — Эм…

— Что?

— Забудь…

— Нет, правда? — Рейнбоу Дэш встала и вытянулась вперёд. — Что ты собиралась сказать? Я правда хочу знать.

— Я собиралась сказать… — Пинкамина поёрзала, а потом проговорила через плечо жеребёнка: — Ч-что, может быть, именно этого тебе тоже не хватает в жизни.

— Чего? Дня рождения?

— Нет, дома.

Рейнбоу Дэш прищурилась.

— Но… у-у меня есть дом. Он здесь.

Пинкамина молча глядела на неё.

— В Понивилле, — выдохнула Рейнбоу Дэш.

— Самое главное относительно дома, Дэши — и на понимание этого у меня ушло немало времени — это то, что важно скорее не место, а пони в нём.

— Но… Но вот же вы, ребята! — воскликнула Рейнбоу Дэш, широко обведя копытом лежащий за стенами городок. — Именно из-за вас я всё ещё здесь!

Пинкамина к тому моменту уже с трудом сдерживала улыбку.

Рейнбоу Дэш моргнула.

— В-ведь так? — она сглотнула. — В смысле… вам, ребята, ведь ещё нужен Элемент Верности, я права?

Пинкамина пошевелила губами, пытаясь отыскать слова. Она покачала ещё какое-то время ребёнка, а потом уставилась в стену и сказала:

— У меня теперь есть семья, Рейнбоу Дэш. У Твайлайт — целое королевство. Рэрити сейчас по уши в работе. У Флаттершай свои дела…

— Но я ведь нужна вам, правда? — голос у Рейнбоу Дэш задрожал. — Я ведь всегда была вам нужна, разве нет?

Взгляд Пинкамины вернулся к Рейнбоу, и в глазах у неё мелькнула лёгкая грусть:

— Я думаю, нам только нужно, чтобы ты была нужна сама себе, Дэши.

Рейнбоу опустила уши.

— Я смотрю в окно и вижу, как ты летаешь по небу круг за кругом и ещё раз по кругу, держишь город в чистоте, всегда верная, и… — Пинкамина запнулась. Наконец она пожала плечами и сказала: — И выглядишь ты очень одиноко там, в небесах.

Она сглотнула и произнесла:

— Иногда мне кажется, что «устроилась» не я одна.

* * *

Остаток того утра Рейнбоу Дэш пинала облака с особым усердием. Она поливала улицы и поля Понивилля с такой же скоростью и профессионализмом, как и обычно, но на этот раз никакого изящества в её действиях не было; жителям было не суждено наблюдать ни секунды её обычного щёгольского представления.

Она двигалась быстро и резко, с напором и точностью. И пока она не добралась до поливки края пруда на юге городка и не глянула на своё отражение в воде, она и не осознавала даже, сколь хмурым было её лицо. Тем не менее, её взгляд притягивало вовсе не выражение отражённого в воде пруда лица. Все мысли её были о цвете собственной шкуры: о том, насколько тусклой она была по сравнению с небом, с которым она когда-то так замечательно сливалась.

Бурча себе под нос, Рейнбоу Дэш стремительно взялась за следующую работу… а потом ещё за одну. Не успев оглянуться, она уже покончила со всей своей дневной нормой. Даже Рамбл был поражён и лишь нелепо пожал плечами, когда она спросила его, не найдется ли ещё каких-нибудь ожидающих выполненния дел. Совершенно не удовлетворившись ответом, она практически угнала облако из-под носа у Фезервейта и полетела на север, поливать за него назначенные ему поля. Стремительно бросившись работать, она даже не заметила громких протестов молодого инспектора, не говоря уж о том, чтобы им подчиниться. Она могла обогнать его голос; она могла обогнать что угодно.

И так получилось, что она вдруг обнаружила, что, помимо всех своих дел, она заодно расправилась и со всем в расписании Фезервейта на целый день. И она тут же возненавидела себя за это: ведь теперь ей придётся сидеть на блуждающем облаке и ждать нескорого вечера наедине с крутящимися в голове мыслями о том, чем же ещё убить время.

Сжав голову передними копытами, она стиснула зубы, сердито глядя на лежащую далеко внизу сельскую местность.

Всё было так просто... Всё ли всегда было так просто?

Она зажмурилась и, зарычав, несколько раз стукнула себя по голове. Вновь открыв глаза, она увидела, что мир вокруг окутала серая дымка. Дэш не привыкла вставать рано по утрам, но всё кругом по большей части казалось неизменным. Если бы она проснулась как раз в этот самый момент и в этом самом месте и посмотрела бы на небо, то с лёгкостью бы перепутала утро с вечером или наоборот.

В конце концов её мысли вернулись неторопливо к тем разговорам с Рэрити и Пинкаминой. Суть их слов она уже позабыла и к этому моменту могла вспомнить только лишь выражения их лиц, их движения, их улыбки, и хмурые взгляды, и вздохи, и смешки. Все окружающие всегда совершенно точно знали, что сказать, ну или, по крайней мере, чувствовали сказанное душой, и её друзья не были в этом исключением.

Рейнбоу раздула ноздри, бросившись на бок, и улеглась на облаке на спину. Солнце приближалось к полудню. Внезапно оказалось, что уже середина дня. Время висело, качаясь, на одном-единственном слепящем моменте, и ей казалось, что всё это время она могла попросту падать.

Гравитация. Рейнбоу Дэш наморщила лоб. Она подумала о Рэрити, сидящей у чертежной доски… о Пинкамине, ласкающей жеребенка… о Рамбле и его планшете… о Клаудчейзер и её чемоданах.

Рейнбоу Дэш села прямо, моргая. Дрогнув крыльями, она бросила взгляд на юго-запад, на блестящие зелёным и красным просторы яблоневых садов.

Лёгкая кривая улыбка коснулась её черт.

В одно мгновенье она отпихнула облако, трижды перевернулась в воздухе и понеслась к фермерским землям.

* * *

— Ы-ы-ы-ых-х-х! — Эпплблум крепко ударила копытами по дереву. В заранее расставленные корзины, укрытые тенью крон от знойного солнца, упала дюжина яблок.

Она остановилась и ссутулилась, чтобы отдышаться. Всю её жёлтую шкурку, от коротких алых локонов до Метки в виде красной, как яблоко, кисти, пропитал насквозь пот. Она сдвинула корзину к деревянной телеге, доверху набитой блестящими фруктами, как раз в тот момент, когда сверху донёсся весёлый голос Рейнбоу Дэш:

— Привет, ЭйБи! Как лягается?

Эпплблум тяжело дышала. Сглотнув, она подняла край бурой шляпы и посмотрела наверх.

Рейнбоу Дэш висела над Эпплблум в лучах солнца, охлаждая её ветром своих крыльев.

— Ого, эт ты реально здоровенную кучу яблок натрясла!

Эппблум кивнула, задыхаясь.

— Ещё бы… — выдавила она и, крякнув и с трудом подняв последнюю корзину в телегу, двинулась шаткой походкой к следующей яблоне. — Я работала над этим урожаем несколько суток без продыху. И сейчас я малость отстаю от графика. Странно, что Скуталу тебе не сказала.

— О, она сказала! А потому я и подумала… — Рейнбоу Дэш брякнулась на землю перед молодой кобылой. — Готова поспорить, ЭйБи: тебе точно не помешает какая-нибудь помощь!

— Помощь? — Эпплблум как раз восстановила дыхание и прищурилась, окидывая Рейнбоу взглядом. — Ну, эт самое. Помощь, конеш, эт оч даж хорошо, только вот нету у меня права ни у кого просить. Особенно у тебя.

— Пфф! Почему нет-то? — ухмыльнулась Рейнбоу Дэш. — Я уже здесь. Я быстрая. Я ловкая. Я уже упоминала, что я уже здесь?

— Хехехех… — Эпплблум устало улыбнулась. — Эт, конеш, оч мило и всё такое, Рейнбоу, но у тебя ж в городе есть работа, не?

— Уже всё сделала!

— А? Что значит «всё сделала»?

— А что ещё это может значить? — Рейнбоу Дэш принялась низко летатать вокруг Эпплблум, которая пошла тем временем к следующему дереву и начала его лягать. — Я тебе говорю, с пинанием облаков, обливанием дождем и отбиванием града я давно уже справилась! Я сегодня рано начала!

— Ну, раз так… — Эпплблум глотнула воздуха в перерыве между ударами. — Рада за тебя.

— Спасибочки. Итак, с чего мне начать? — Рейнбоу Дэш металась взад и вперёд между Эпплблум и телегой. — Пинать большие деревья? Маленькие деревья? Большие и маленькие деревья? О! А хочешь, я буду тянуть телегу?

— Рейнбоу…

— Если сгрузить половину, я без проблем полечу с этой хреновиной к амбару. Разве не обалденно будет?

— Рейнбоу, правда, я…

— Это ускорит дело раза в два, да и смотреться будет круто! — в одно размытое движение Рейнбоу расположилась перед телегой. — Вот, сейчас я впрягусь и…

— Нет… погоди… стой! — Эпплблум протянула копыто. — Просто притормози на минутку…

— Н-но ты же реально уставшая, я ведь вижу!

— Эт потому, что я правда реально уставшая…

— Ну так давай я тебе помогу! Я хочу сделать что-нибудь полезное!

— Рейнбоу…

— Этот урожай, должно быть, жуть как важен. Ни к чему из-за него до смерти надрываться. Ну, не в одиночку, по крайней мере. Хехехех…

— Рейнбоу, дай мне просто спросить… — Эпплблум сдвинула шляпу на затылок и прищурила янтарные глаза. — Чего ты вдруг всё это затеяла ни с того ни с сего?

Рейнбоу Дэш моргнула, глядя на неё:

— А… что, что-то не так с желанием помочь младшей сестре одной из моих самых лучших подруг?

Эпплблум сделала глубокий вдох.

— Не, думаю, тут ничего такого нет. Просто я… ну…

— Хм-м-м?

— Ехех… — Эпплблум вытерла пот со лба. — Не хочу, конеш, тебе нагрубить, но по мне это всё как-то как снег на голову.

— Почему это?

— Ну, ты же никогда мне раньше не предлагала такое, правда?

Рейнбоу Дэш уставилась на неё.

— Ну… а вдруг я хочу перемен, а? — она моргнула, затем искусственно улыбнулась. — Перемены — это ведь хорошо, в-верно?

Одно её нижнее веко дрогнуло при этих словах.

Эпплблум уставилась на неё в ответ.

— Верно…

— К тому же лучше поздно, чем никогда!

Эпплблум наморщила лоб:

— Это Скуталу тебя подговорила?

— Э-э-э-э-э… — Рейнбоу Дэш на самом деле пришлось об этом задуматься на несколько секунд. — …нет.

— Хм-м-м-м… — Эпплблум потёрла подбородок.

— А почему ты спрашиваешь?

— О-о-о-х-х-х… Забудь. Эт неважно, — вздохнув, Эпплблум отвернулась и вновь приступила к ляганию яблонь. — Если хошь помочь, я тебя останавливать не собираюсь. Оно, может, даж что-то новенькое: получить помощь не от Большого Мака или Чирили, а от кого-нибудь другого. Но я и сама могу вполне неплохо справиться.

— Ну, ясное дело, — Рейнбоу Дэш сдержанно хихикнула, подлетев к ней поближе. — Ты же руководишь этой фермой уже… типа… кучу лет.

— М-м-мф! — Эпплблум крепко пнула дерево, сбив за раз две дюжины яблок. — Ещё как! И прибыль за это время пошла вверх.

— Ха! Ну дела!

— Через несколько лет я, может, смогу даж накопить на нескольких рабочих, которые будут тут всё делать вместо меня, — сказала она.

Рейнбоу Дэш удивлённо помотала головой:

— А? Рабочих?

— Именно, — сплюнула в траву Эпплблум, подходя к дереву с противоположной стороны. — И тогда я превращу Сладкое Яблоко в большое дело. А ещё через пяток лет у меня уже хватит денег, чтоб заняться чем-нибудь другим.

— О? И чем же?

Эпплблум пнула дерево, затем прислонилась к нему, восстанавливая дыхание.

— О… ну, знаешь… — она отрешённо уставилась на дальние окраины садов. — Всякое, что Скуталу делает…

— Типа пойти в Мейнхеттенский Тираннозаврический Иглу?

— М-м-м-мф… почти угадала…

— Но зачем нанимать рабочих? — Рейнбоу Дэш вскинула бровь. — Это разве не как-то… ох, не знаю…

— Что?

— Звучит как-то странно очень, — пожала плечами Рейнбоу Дэш. — Для семьи Эпплов, в смысле. Я имею в виду, Эпплджек ведь никогда не платила за помощь никому чужому. Да что там, она не просила помощи даже от самых близких друзей!

Эпплблом молча пошла к другому дереву.

— Эт я прекрасно знаю, — пробормотала она.

— Но она в итоге сдалась и приняла помощь от меня, Твайлайт и остальных! Потому что, типа, для неё мы стали семьёй! — улыбнулась Рейнбоу Дэш. — А где семья — там и д-дом.

— Дом…

— Ага! И я знаю, что он жуть как важен для вас, ребята! — широко улыбнулась Рейнбоу Дэш. — В смысле, именно потому вы в этом месте и поселились и остались здесь… даже если в такой жизни нет ничего поразительного, яркого или эпичного…

— Так ты будешь лягать яблони или нет?

Рейнбоу Дэш моргнула.

— Я просто веду к тому, Эпплблум, что даже если её нет уже давно, это вовсе не значит, что тебе нужно всё делать самой по себе! Мы можем помочь тебе сделать ферму лучше! И не нужно будет платить посторонним пони!

— М-м-м-м-м… — Эпплблум раздула ноздри, прислонившись к дереву перед ней. — Слушай, думаю, это не такая уж крутая идея…

— Почему нет? Подумай! Я могу регулярно сюда приходить и лягать яблони направо и налево, будто завтра конец света! Тебе бы это понравилось, разве нет?

— Ну… Рейнбоу Дэш, я…

— Всё будет как в старые деньки! Ну, знаешь, когда мы все вместе зависали и всё такое! — Рейнбоу Дэш широко улыбнулась, подойдя к ближайшему дереву, и подняла в воздух задние ноги. — И покажется, будто Эпплджек и не умирала никогда!

Эпплблум опустила голову и проворчала:

— Так, уходи.

— Что-что?

Эпплблум развернулась и рявкнула:

— Может, ты уже свалишь отсюда?!

Рейнбоу Дэш лягнула… но совершенно промахнулась мимо дерева. Она упала прямо на живот и оглушённо помотала головой.

— А? Что не так?

— Пф! Что не так?! Сама мне расскажи, что не так! — Эпплблум нахмурилась так сильно, что её лбом можно было бы гранить алмазы. — Или ты не можешь даже этого?!

— Слушай! — Рейнбоу Дэш вскочила на копыта, слегка подрагивая всем телом. — Я просто говорила…

— Да, но ты даже не думала! — Эпплблум вытянулась вперёд, уничижительно глядя в лицо Рейнбоу Дэш. — Ты говоришь, как летаешь! Открываешь рот, ждёшь крепкого хвостового ветра и просто уносишься в случайном направлении! Нет, Рейнбоу, мне твоя помощь не нужна и, думаю, никогда не понадобится! Уж точно, пока ты не вытрясешь из головы набитые туда перья!

— Эй, погоди-ка секундочку… — нахмурилась Рейнбоу Дэш. — Это что, бунт?! Я просто хотела помочь…

— Помочь мне?! Или себе?

— А-а? — Рейнбоу Дэш посмотрела на неё поражённо.

— Ты думаешь, я тупая? — Эпплблум нахмурилась, сердито шагая к яблоне и валяющимся под ней яблокам. — Не знаю, какой приступ сумасшествия там, или мании, тебя поразил, но мне этой ерунды на ферме не нужно! Я знаю, сердце у тебя доброе, но вот голову тебе надо проверить!

— Ладно, слушай, извини за… не знаю… за то, что нагадила тебе в душу, но остынь, расслабься!

— Не могу! — Эпплблум пнула дерево. Яблоки отказались падать, и она, крякнув, пнула яблоню ещё несколько раз, продолжая бурчать: — У меня работа! У меня нет времени отвлекаться на твои попытки как-то разобраться с… с… с чем там, по чему у тебя башка кругом идёт!

— Тьфу, да что с тобой такое, ЭйБи? — Рейнбоу Дэш натянуто улыбнулась. — Эпплджек была упорной, но она никогда не была такой вспыльчивой…

— И что, я похожа на Эпплджек?! — Эпплблум развернулась и ядовито на неё нахмурилась. Она зарычала, тяжело вздымая пропитанные потом бока: — Ты говоришь про «дом», про «семью» и всякую прочую чушь, но что ты об этом вообще знаешь, а, Рейнбоу? От тя не было ни слуху ни духу уже кучу лет, и вот ты внезапно слетаешь ко мне с небес на землю и предлагаешь помощь, только чтобы тебе самой же стало легче?

— Я… — Рейнбоу Дэш моргнула. — Кто вообще говорил что-нибудь про мои чувства?..

— Владение фермой — это мечта Эпплджек, а не моя! — выплюнула Эпплблум. Крепко стиснув челюсти и шмыгая носом, она уставилась в небо. — И я знаю, что если я просто заткну рот и прикинусь, что для меня эт всё не проблема, то эт будет очень сильно и б-благородно с моей стороны… но меня уже до смерти тошнит от пони, которые сравнивают меня с ней! И меньше всего мне нужно, чтобы и ты теперь вдруг тоже стала этим заниматься!

— Я… — у Рейнбоу Дэш задрожали губы. Она тяжело сглотнула и проговорила: — Я и не представляла, что… что у тебя есть такая проблема, Эпплблум…

— Так эт и не твоё дело. И вообще ничьё дело, кроме моего. Именно потому я так много работаю. Я не жду, что Скутс поймёт, и я уж точно не жду, что поймёшь ты, — она содрогнулась; по её щеке пробежала единственная слеза. — Для некоторых, Рейнбоу, небо — эт ещё не предел.

Рейнбоу Дэш стояла с открытым ртом, но ни единого слова так и не вырвалось наружу. Она глядела невидящим взглядом на дальние окраины полей, где солнце блистало на боках бесчисленных яблок на ветках. И в тот момент она никак не могла понять, смотрит ли она на восток или на запад.

Эпплблум проглотила всхлип и, успокоившись, разгладила черты лица.

— Слушай. Мне оч жаль, что я так на тебя взъярилась по-плохому. Но… если ты правда, правда хочешь чем-т помочь, то просто оставь меня одну. Мне лучш всего работается, когда я сама по себе и наедине со своими мыслями. Большой Мак и Чирили поняли эт ещё давно. Это… эт моя вина, что я ни тебя, ни Пинки, ни остальных об этом так и не предупредила.

— Эпплблум…

— Пожалуйста, Рейнбоу Дэш… — тихо, но твёрдо произнесла Эпплблум, решительно направившись к следующей яблоне. — Просто уходи.

Рейнбоу Дэш потянулась вперёд в последней попытке протеста, но так и не оторвала копыт от земли. Она закусила губу, медленно и задумчиво глядя вникуда, прослеживая движением головы изумрудную линию горизонта. Затем, с ворчливым вздохом, она крепко хлопнула крыльями и взмыла ракетой в небо.

Когда она разогналась до полной скорости, она уже давно оставила позади слой облаков… и воздушное пространство Понивилля в целом.

* * *

Отворились широкие алебастровые двери балкона Замка Кантерлот. По полированному мраморному полу зазвучал ритмичный цокот золотой оковки копыт Принцессы Твайлайт Спаркл. Прищурив фиолетовые глаза, она вгляделась в голубой силуэт, взгромоздившийся на краю платформы по ту сторону дверной рамы. И в тот же миг черты её лица просияли. Она резко развернулась и с радостной улыбкой обратилась к паре стоящих навытяжку стражников:

— Если послы прибудут раньше, скажите им, что у меня дела личного характера, но я вскоре к ним присоединюсь.

— Так точно, Ваше Высочество, — стражники низко поклонились, развернулись и направились, печатая шаг, к залу для конференций, что располагался через две комнаты дальше по коридору.

Принцесса закрыла дверь, озарив её сиянием телекинеза. Она развернулась и величественно прошла на своих длинных ногах аликорна к пернатой подруге.

— Рейнбоу Дэш! Очень рада тебя снова увидеть.

— О… э… однозначно, — Рейнбоу Дэш сглотнула, а затем начала опускаться в низком поклоне. — Ваше Величество…

— О, Рейнбоу… — Твайлайт подавила смешок и подняла пегаску обратно на ноги нежным касанием копыта. — Сколько раз мне повторять тебе, чтобы ты так не делала?

— О. Точно. Ну… — Рейнбоу Дэш выдавила застенчивую улыбку. Она задрала голову вверх… и еще выше, чтобы заглянуть Твайлайт в глаза. — К некоторым вещам привыкнуть п-проще, чем к другим.

— Я искренне прошу прощения за медлительность, — сказала Твайлайт. Она помолчала, затем закатила глаза от собственных же слов. — Ну, ты знаешь, о чём я, — с её губ сорвался изящный смешок.

— Да ерунда…

— Сюда прибывают делегаты из самой Седельной Арабии. Мы будем обсуждать соглашения по торговле на больших расстояниях. Это всё то ещё фиглярство, но всё равно необходимая процедура, — черты её лавандового лица оттенила печаль. — Скорее всего, мне придётся вскоре тебя покинуть, и я надеюсь, что ты меня поймёшь.

— Моя вина, — пробормотала Рейнбоу Дэш. Она опустила взгляд на свои копыта, которые в янтарном сиянии заката нервно елозили туда-сюда по мрамору балкона. — Мне, наверное, нужно было написать заранее. Это я реально грубо поступила…

— Чепуха, — широко улыбнулась Твайлайт Спаркл. — Рейнбоу Дэш, ты моя близкая подруга. Хоть я и должна управлять целым королевством, я всегда смогу найти на тебя время. А теперь скажи мне… — она наклонилась к ней с серьёзным выражением лица. — Как у тебя продвигаются дела?

— О… Ну, знаешь… — Рейнбоу Дэш принялась ходить взад-вперёд по краю балкона; её радужные локоны трепетали, обдуваемые высокогорными ветрами Кантерлота. — Всё как всегда, всё как всегда.

Твайлайт моргнула по-королевски изящно:

— О?

— Ага. Ничего… — Рейнбоу поёрзала, потягивая крылья. — …такого уж интересного.

Принцесса Твайлайт прищурила свои блистательные глаза. Она глянула на небо, затем снова на Рейнбоу Дэш, и с подозрением вскинула бровь:

— Там, дома, все… нормально, ведь так?

— О, абсолютно…

— Никаких неприятностей? Никаких атак перевертышей или роёв параспрайтов?

— Пфф. Объявись они, я бы абсолютно без проблем надрала им задницы.

— Может… — Твайлайт несколько мгновений подбирала слова, а затем выдавила: — Может, Спайк вернулся? О-он наконец-то вернулся домой?

Она хлопнула лавандового цвета крыльями при этой мысли.

— Э… прости, Твайлайт, но нет. Мы от него ничего не слышали… с тех пор, как ты виделась с ним в последний раз.

— Ясно, — Твайлайт отбросила назад реющую на магическом ветру гриву и спросила: — Позволь поинтересоваться, Рейнбоу, с чего ты вдруг решила меня сегодня посетить?

Рейнбоу глубоко вздохнула, но не ответила.

— Тебя… тебя что-то гложет?

Поначалу очень медленно, Рейнбоу Дэш обернулась к Принцессе. Её рубиновые глаза напоминали собой иззубренные камни в свете заката, который плавил всё вокруг и стирал каждую грань. Она подняла взгляд на Твайлайт, как маленький жеребёнок смотрит снизу вверх на свою мать.

— Твайлайт, ты… т-ты помнишь ту неделю, когда умерла Эпплджек?

Твайлайт, заморгав, отшатнулась назад. Она сложила крылья по бокам и сказала:

— Я… н-ну конечно же! — она тяжко и протяжно выдохнула. — Это был самый печальный момент в моей юной жизни. Не только для меня, но и для тебя и всех остальных девочек…

Она тяжело сглотнула.

— И для семьи Эпплджек. Они были просто раздавлены. Я тогда была принцессой всего только шесть лет, и я никогда прежде не чувствовала себя настолько беспомощной, как в тот день…

— Тогда… — Рейнбоу Дэш бессильно опустила взгляд в сторону. — Т-тогда были похороны. Они похоронили её в гробу и всё такое. Пони пришли со всего города. Я никогда не видела такой толпы в одном месте — даже на выступлениях Вондерболтов. Стоял яркий солнечный день, и всё равно я не видела ничего, кроме серости. Рэрити и Флаттершай рыдали не переставая. Я никогда раньше не видела, чтобы Пинки плакала… в смысле, по-настоящему плакала. И потом, когда я посмотрела на тебя, как ты стояла бок о бок с Селестией, Луной и Кейденс, я увидела, что у тебя тоже слёзы льются рекой по лицу. Типа… без остановки.

Твайлайт медленно кивнула, и её глаза подёрнулись дымкой от одних лишь пробужденных воспоминаний.

— Да, Рейнбоу. Я в тот день много плакала…

Рейнбоу Дэш медленно подняла на неё взгляд и спросила:

— А я тоже грустила?

Твайлайт уставилась ей в глаза. Она приоткрыла губы, но не смогла выдавить ни звука и лишь только растерянно склонила голову набок.

— Ты… — она сглотнула, не найдя слов. Принцесса внимательно изучала и разглядывала ничего не выражающее лицо Рейнбоу. Глядя на неё, она будто бы расшифровывала древнее и таинственное заклинание. — Ты… ты была там, Рейнбоу. Я… конечно же, ты… в-в смысле, я не могу же сказать тебе, что ты…

— Но ты можешь мне это сказать, — проговорила Рейнбоу Дэш. — По крайней мере… лучше, чем я могла бы сказать себе сама.

Она закусила губу, переведя взгляд за край балкона.

— Потому что это твоя тема, ведь так? Дружба, вот это всё? Ты ведь именно за это и получила свои крылья.

— Я… — Твайлайт тяжко выдохнула. Тон её голоса был меланхоличен, полон тревоги. — Рейнбоу Дэш, боюсь… б-боюсь, я тебя не понимаю.

— Я тоже, Твайлайт, — сказала Рейнбоу Дэш. Она сглотнула и добавила: — Суть в том, что я никогда себя не понимаю. И никогда не понимала раньше.

— Ты плакала на похоронах Эпплджек, — выпалила Твайлайт. — Я уверена, что ты плакала.

— Ты в этом абсолютно уверена? Или ты просто так говоришь потому, что хочешь в это поверить не меньше меня?

Твайлайт прикусила язык.

Рейнбоу Дэш снова глянула на неё.

— Я не плакала, Твайлайт. Я никогда об этом не задумывалась до этого самого момента, но я не плакала. Я не пролила ни единой слезинки.

— Но… даже если и так, это вполне объяснимо, Рейнбоу Дэш, — Твайлайт улыбнулась хрупкой улыбкой. — У вас с Эпплджек было много общего. Вы обе сильны, каждая по-своему. У каждой свой способ разбираться с неприятными вещами.

— Но помогает ли этот способ в самом деле разобраться? Или это что-то иное?

— Рейнбоу Дэш?..

Дрожаще выдохнув, Рейнбоу сказала:

— Сегодня днём я слетала на Ферму Сладкое Яблоко, чтобы помочь Эпплблум с ляганием яблонь. Я говорила с ней об Эпплджек, о ферме и о чудесных старых деньках, как вдруг Эпплблум вся взъелась, будто решила откусить мне голову, и приказала мне убираться, — она сглотнула. — И всё это время я думала: «Да что с девчонкой такое?» Она даже плакала, а я всё равно не понимала. И тогда я начала задумываться, что, может, проблема вовсе не в ней, а во мне.

Она прищурилась на Принцессу:

— И всё так было не только на похоронах Эпплджек, Твайлайт. Я не помню, чтобы за всю свою жизнь я плакала хоть раз. Я просто не плачу, и всё. И… я чувствую, будто я не знаю, как… чувствовать.

Открыв рот, она протяжно выдохнула, а затем закончила:

— И самое худшее в этом то, что я никак не могу сообразить, плохо это или нет.

Твайлайт, скривив рот в болезненном сочувствии, неотрывно глядела сверху вниз на Рейнбоу Дэш. Постепенно её черты расслабились, и на лице засияли влажные глаза.

И как раз в этот момент со скрипом отворились белёсые балконные двери. Страж сунул в проём голову в шлеме:

— Прошу прощения за вторжение, Ваше Высочество, но прибыли Послы Седельной Арабии. В данный момент они рассажены в зале для конференций и ожидают вашего присутствия.

Твайлайт Спаркл глубоко, резко вздохнула. Сморгнув влагу из глаз, она прочистила горло и оглянулась назад.

— Принято. Скажите им… — она сглотнула. — Скажите им, что я уже скоро к ним присоединюсь.

— Да, Ваше Величество, — поклонившись, страж ушёл.

Твайлайт закрыла на несколько секунд глаза. Наконец она повернулась и посмотрела вниз, на Рейнбоу Дэш.

— Рейнбоу, это… всё это… — её глаза были темны и печальны. — Я правда, правда хочу поговорить об этом ещё…

— Иди, Твайлайт, — сказала Рейнбоу Дэш, настойчиво взмахивая копытом в сторону выхода с балкона. — Седельная Арабия. Хех. Звучит жуть как важно, — она мягко улыбнулась. — И, опять же, это моя вина, что я пришла без предупреждения. Мне… м-мне правда не стоило тебя беспокоить…

— Нет! Не говори так! — выпалила, практически выкрикнула Твайлайт. Она нахмурилась, будто в праведном гневе. — Никогда не говори так! Я… я…

Она внезапно просияла и, протянув копыто, коснулась плеча Рейнбоу.

— Вот что, будь добра, подожди меня прямо здесь, хорошо? Я уже провела сотни подобных встреч, и я знаю, как их поскорее закончить.

— Просто… подождать здесь, да? — выдавила Рейнбоу Дэш.

— Не. Уходи. Никуда, — Твайлайт вытянулась к ней. — Я всем сердцем жажду поговорить на эту тему побольше, Рейнбоу Дэш, — она улыбнулась, блеснув сверкающими глазами. — Твои слова для меня многое значат, особенно когда ты хочешь поделиться чем-то столь сокровенным…

— Ага, х-хоть раз.

Твайлайт усмехнулась.

Рейнбоу Дэш тоже усмехнулась… а затем ахнула, оказавшись вдруг в полноценных аликорновских объятьях.

Твайлайт Спаркл обернула свои гигантские крылья вокруг неё и себя.

— Ты для меня очень, очень важна, Рейнбоу Дэш. Никогда об этом не забывай. Ты думаешь, что ты, быть может, ничего не чувствуешь, но есть в мире пони, которые чувствуют за тебя.

Рейнбоу Дэш слышала дрожь в её голосе — намёк на давно сдерживаемые рыдания в душе Принцессы, которые готовы были вот-вот прорваться. Но она всё равно ничего не могла с этим поделать, так что только похлопала её по шее и произнесла:

— Просто делай своё дело, яйцеголовый переросток.

Твайлайт вновь усмехнулась. Она отстранилась, всхлипнув в последний раз, и искренне улыбнулась:

— Я обещаю, я ненадолго. Просто подожди здесь. Хорошо?

— Ясно…

Выпрямив осанку, Принцесса Твайлайт величественно развернулась и двинулась назад, в сердце Дворца.

Рейнбоу Дэш подошла к краю дворцового балкона и уселась на мраморном полу у самых перил. Она принялась ритмично постукивать передним копытом по полированному камню. Прошло десять минут, и стук стал гораздо быстрее, приобретя почти что лихорадочный оттенок. Прянув ушами, она начала подрагивать, несмотря на то, что на балконе было не так уж холодно. Прошло двадцать минут: она тяжело задышала, ибо стук её копыта породил тихое эхо, которое звучало слишком уж жутко, напоминая всхлипы Твайлайт, что спустя многие годы всё ещё помнили её уши.

Прошло уже почти тридцать минут…

Рейнбоу Дэш моргнула. Опоясывающие дворец окна засверкали в лучах заката, и блеск этот казался ей таким же скучным и унылым, как и на восходе.

Волоски на шее встали дыбом. Тяжело выдохнув через нос, она поднялась на ноги.

— Да лягать это всё, — проворчала Рейнбоу.

Одним рывком она спрыгнула с балкона и полетела на запад.

* * *

— Нет, я думаю, она вряд ли сильно разозлится, — Флаттершай оглянулась через плечо, доставая из кладовой свежую морковку. — Но всё-таки, мне кажется, она будет растеряна, — она переступила с ноги на ногу. — Эм… может, даже немного опечалена.

— О-ох-х-х-х… — Рейнбоу Дэш, сидящая на столе в дальнем углу, провела передними копытами по лицу. — Обязательноносомтыкатьааа?..

— Я просто честно высказала тебе своё мнение, — тряхнув короткими розовыми локонами, Флаттершай прошла в другой конец кухни к миске, у которой с голодным видом сидел бурый кролик. — Твайлайт Спаркл, может быть, и правит в данный момент Эквестрией, но она даже близко не столь сильна, какой она себя заставляет казаться. Ты это знаешь не хуже меня. Она напускает на себя уверенный вид, когда общается с высокими гостями, а с друзьями, вот с нами, с тобой, например, она такая же мягкая и уязвимая, как… как… ну, как любой мой здешний питомец! — она низко опустилась на передние колени и положила в тарелку морковку. — Вот, держи, Сераф. Только жуй медленно…

Бурый кролик принялся увлечённо грызть оранжевый овощ.

— Итак, значит, за сегодняшний день я умудрилась причинить боль сразу двум пони, — проворчала Рейнбоу Дэш, бессильно опустив оба крыла. — Эпплблум и аликорну-правительнице нашего королевства.

Она подняла взгляд унылых глаз на озарённый свечами интерьер коттеджа.

— Как думаешь, это странно, что Эпплблум я боюсь куда больше Твайлайт?

— Ну, судя по тому, как ты описала повадки Эпплблум, твоё беспокойство оправданно, — сказала Флаттершай. — Похоже, ей в последнее время хватает проблем.

— Ага… — Рейнбоу Дэш вздохнула, отстранённо разглядывая тёмные углы кухни. — Ага, наверное…

— Но… эм… — Флаттершай нервно улыбнулась. — Не у неё одной.

Рейнбоу Дэш моргнула. Она прищурилась, обернувшись на Флаттершай:

— Что ты имеешь в виду?

— Задай себе такой вопрос, Рейнбоу Дэш, — Флаттершай неторопливо пошла по кухне, собирая в корзинку еду для хорьков, белок и мышей, которые дружной стаей кружили у неё под копытами. — Ты и правда совсем без причины просто взяла и улетела с балкона дворца?

— Да… В-в смысле, нет! То есть… — Рейнбоу Дэш болезненно поморщилась и наконец сказала: — Я не знаю.

Флаттершай оторвалась от наполнения мисок едой и подняла взгляд:

— Ты «не знаешь»?

— В последнее время всё… как-то бессмысленно, — сказала Рейнбоу Дэш, и при этих словах у неё дёрнулось нижнее левое веко. — И это всё так… странно и непонятно. Я полетела к Твайлайт в надежде, что, может быть, она мне сможет что-нибудь объяснить.

— Что же именно объяснить?

— Я… — Рейнбоу Дэш сделала глубокий вдох, помедлила, колеблясь, и наконец сокрушённо простонала: — Я не знаю.

— Хм-м-м… — Флаттершай наполнила миски и завязала мешок. — Похоже, ты в последнее время говоришь такое часто.

Рейнбоу Дэш задумчиво на неё посмотрела:

— А?

— Ты не знаешь или просто не хочешь знать?

— Ты это, внезапно, кто теперь? — Рейнбоу Дэш изогнула бровь. — Мой психолог? Я думала, ты только по животным специализируешься, а не…

— Рейнбоу Дэш… — Флаттершай поглядела на неё долгим, мягким и любящим взглядом. — Со мной уже поговорили Рэрити и Пинкамина.

Рейнбоу Дэш мгновенно побледнела.

— Поговорили.

— М-м-м-мхм-м-м-м… — медленно кивнула Флаттершай. — Буквально сегодня днём. И они обе сказали, что ты им показалась немного… «не такой».

Она тихонько усмехнулась.

— И, знаешь, это хоть чуточку, но вполне ожидаемо.

Рейнбоу удивлённо поглядела на неё:

— Разве?

— Ну, ты из нас вторая по старшинству, — сказала Флаттершай, чуть поморщившись при этом. — Эм… т-третья, если считать Эпплджек.

У Рейнбоу не нашлось ответа.

— И два года назад, когда пришла моя пора достичь этого особого возраста, в который ты вот-вот войдёшь… когда всё было «уже не так, как прежде», так сказать… — она легко хихикнула и произнесла: — Ну, я бы не сказала, на самом деле, что в те времена меня посещали такие уж приятные эмоции.

— К чему… ты ведёшь, Флаттершай?

— Всё просто и при этом очень сложно, Рейнбоу Дэш, — сказала Флаттершай. Она скользнула ближе к столу, на котором устроилась пегаска, и села за него. — У нас в этом мире не так уж и много времени, и существует определённый возраст, по достижении которого нам никуда не деться от мыслей о нашем жизненном пути и…

— Слушай, я же не глупая, едрить! — нахмурилась Рейнбоу Дэш. Она поморщилась, а затем добавила: — В смысле, не такая глупая, какой ты меня считаешь!

— Э-э-э…

— Ты это всё пытаешься свести к какому-нибудь кризису среднего возраста или типа того! Хех… — Рейнбоу Дэш ухмыльнулась. — Я думала, к пони он приходит годам к сорока! Да что там, даже позже! К пятидесяти!

Улыбка Флаттершай была самим умиротворением.

— Дело вовсе не в числе, Рейнбоу Дэш. Дело в чувствах.

— Пф-ф-ф. Вот это уж точно бред сивой кобылы.

— Что? — Флаттершай наклонила голову набок. — Мои слова? Или мысль о том, что у тебя они могут быть?

— Кто, сивые кобылы?

— Нет, чувства.

Рейнбоу Дэш моргнула.

Флаттершай неотрывно смотрела на неё.

Резко вздохнув, Рейнбоу Дэш спрыгнула со стола.

— Так, слушай… — нахмурившись, она пошла вокруг Флаттершай. — Ты хочешь поговорить о жизни, чувствах и годах? Хорошо, ладно, давай поговорим о тебе!

— А? — Флаттершай моргнула, крутя головой, чтобы уследить за Рейнбоу. — А что со мной?

— Ты вообще на себя смотрела? На это место? На это… всё?!

— Ты имеешь в виду мой дом?

— Это тюрьма, вот что! — рявкнула Рейнбоу Дэш.

— Тюрьма? — Флаттершай усмехнулась, качая головой. — О, Рейнбоу Дэш…

— Нет, в самом деле! Этот дом старый, и он жалкий! И иногда мне кажется, что ты собираешься здесь жить, пока сама не станешь такой же старой и жалкой!

— Так… — пискнула Флаттершай. — Теперь, боюсь, я потеряла нить разговора…

— Ты потеряла себя, девочка! — Рейнбоу уничижительно уставилась на Флаттершай. — Ты потеряла шанс развить свой потенциал, шанс оставить свой след в мире, шанс стать чем-то большим! Оставить наследие!

— Я… эм… — Флаттершай тревожно поёрзала на стуле. — Одинокая жизнь и уход за животными — это мой путь к душевному равновесию. Правда, так и есть.

— Нет. Неправда. Ничего ты такого не чувствуешь, — нахмурилась Рейнбоу Дэш. — В смысле, с чего бы?! Ты же как изгнанница в этом отдалённом, Богиней забытом месте!

— Вы с Пинкаминой и Рэрити меня часто навещаете…

— Ради чего? Чтобы Пинкамина и Рэрити могли ткнуть тебе в лицо своим успехом? — проворчала Рейнбоу Дэш. К тому моменту она уже ходила кругами, даже не глядя на Флаттершай. — У Рэрити карьера в модной индустрии! У Пинки Пай муж и ребёнок! Твайлайт — долбаная Принцесса, не говоря уж о том, что она здоровенная, как Богиней жёванный автобус! Да что там, даже Эпплблум далеко пойдёт благодаря своим планам на Сладкое Яблоко! И я даже не говорю про Скуталу и её скучную как камень инженерную карьеру в Мейнхеттенском Тигрическом Истекателе или как там вообще это место зовётся, чтоб его!

— Причём здесь вообще Скуталу?..

— Как ты вообще можешь быть счастлива от своей жизни, если сравнить её с жизнями любой нашей подруги, а, Флаттершай?! — выплюнула Рейнбоу Дэш, ткнув в сторону стен передними копытами. — И пони, которые то там, то здесь переезжают в Торонтрот, чтобы зарабатывать по сорок тысяч бит в год?! А ты, Флаттершай, просто живёшь здесь сама по себе в… в этой странной, необъяснимой, добровольной тюрьме, и ради чего? Только чтобы говорить себе каждое утро, что ты счастлива? Что ты обалденна? Что каждый пони должен вообще обращать на тебя внимание только потому, что ты такая, какая ты есть? Что это было совершенно нормально… с самого рождения п-просто плыть по течению? Слушаться других пони, какими бы они ни были молодыми, просто потому, что тебе слишком тяжело думать своей головой? Типа это ведь как-то даже проще и свободнее, чем остаться с Вондерболтами и…

Она застыла, моргнула несколько раз, а затем повернула голову к Флаттершай с ледяным выражением лица.

Та с непониманием в глазах смотрела в ответ на Рейнбоу Дэш. Несколько пушистых питомцев тоже пристально уставились на дерзкую пегаску во внезапно наступившей после этого всплеска эмоций тишине.

Рейнбоу моргнула. Хмурое выражение вернулось ей на лицо.

— Знаешь что? Это было невероятно глупо.

— Рейнбоу Дэш… — Флаттершай протянула копыто.

Рейнбоу уже шла, громко топая копытами, к двери, ведущей с кухни наружу.

— Доставать Эпплблум было глупо. Прерывать Принцессу было реально глупо.Но приходить сюда ночью в надежде, что эта неделя ещё не потеряна и в ней ещё может произойти что-то осмысленное, — вот это уже просто великий, эпичный звуковой радужный удар абсолютного идиотизма.

— Рейнбоу, погоди! — Флаттершай полетела за ней.

— Прости, Флаттершай, — Рейнбоу распахнула дверь и развернула крылья. — Мне пора валить.

— Рейнбоу Дэш, пожалуйста, не улетай! — Флаттершай потянула её за хвост слабыми передними копытами. — Не улетай от этой проблемы! Не улетай, как от Твайлайт, как ты всегда улетала от всего!

В её глазах стояли слезы, но она всё равно нежно улыбалась.

— Ты моя подруга, и я горячо люблю тебя. Но, Рейнбоу Дэш, ты должна понять: можно быть самой быстрой в мире пони, постоянно двигаться и оставлять огромные расстояния позади, но при этом всё равно оставаться всё это время на одном и том же месте.

Рейнбоу Дэш медленно развернулась и уставилась тупым взглядом на Флаттершай.

Флаттершай развернула крылья и приоткрыла рот в ожидании.

Рейнбоу потянулась вперед. Она стряхнула копытом ноги Флаттершай со своего хвоста и медленно приоткрыла губы:

— Я не знаю, чего ещё мне делать, — и с этими словами она унеслась прочь.

Флаттершай опустила голову и тихо вздохнула.

* * *

Рейнбоу Дэш летела.

Она летела сквозь облака и волны тумана, мимо сумрака, прямиком в звёздный свет, над землями и морями, летела, как клочок дыма, как метеор, как навязчивая мысль, медленно и торжественно поднимаясь к небесам.

Она нарезала круги и эллиптические узоры, спирали и штопоры, что уносили её всё дальше и дальше к самому небесному зениту.

Только спустя многие часы извилистых блужданий по небу её дыхание начало сбиваться. Она моргнула и внезапно обнаружила бледный клочок облаков под собой. Остановившись, она зависла в вышине, дрожа и хватая ртом воздух, покрываясь крупными каплями пота.

Там было неизмеримо темно и только звезды светили над головой, но Рейнбоу Дэш всё равно щурилась, будто омываемая нестерпимо ярким солнечным светом. Она глянула вниз, и внезапно у неё пересохло во рту.

Тем не менее, она начала спускаться, и сердце её стучало тяжелее и тяжелее с каждой дюжиной метров, что она оставляла в падении позади. И когда её пегасьи копыта коснулись наконец облачной гряды, по всему телу пробежала острая волна холода. Рейнбоу медленно пошла кругом, оглядывая бесконечную равнину кружащихся мёртвых туманов. Мир сузился, став одним лишь клубящимся облачным океаном, и она была единственной цветной точкой в самой его середине, лихорадочно кружащейся под светом звёзд.

Она потеряла стороны света. В небе не было луны — над головой лишь кружилась спиралью, перепутывая мысли, Вселенная. Всё текло, двигалось и менялось. Сев без движения на облаке и затаив дыхание, Рейнбоу почувствовала, будто она — единственный абсолютно статичный предмет во всём мире. Мир вокруг неё тихо кипел, стремительно меняясь, ваяя формы, которые она не могла бы ни обозначить, ни предсказать.

Рейнбоу Дэш стиснула зубы. Она поглядела вниз и разорвала лоскут облака, ухватившись за его поверхность обоими копытами. Перед ней открылась прореха, в которой виднелись леса, вершины холмов, извилистые реки и точки озер. Разрыв затянулся столь же стремительно, как и возник, вернув её обратно в туманные земли неопределенности.

Она вновь открыла разрыв, на этот раз растянув облако шире. Она заметила крыши домов пони, дымящиеся печные трубы и поблёскивающие огоньки дюжин и дюжин окон. На мгновенье она подумала, что смотрит на звёздный свет, столь же плотный по ту сторону облаков, как и по эту. Но, к её вящей радости, туманы затянулись, и она вновь оказалась слепа к тем основам, к тому фундаменту её жизни, что остался внизу.

Содрогнувшись, она легла на облачную перину, одновременно глядя на всё и ни на что. Некое странное спокойствие было в этой сцене, особенное умиротворение, которое при этом пугало её всё сильнее с каждой секундой, потому что впервые за всю свою жизнь она в самом деле осознала его.

Рейнбоу Дэш осознала всё.

* * *

Часом позже полёт Рейнбоу наконец-то привел её куда-то, и место это пахло свежим урожаем. Она небрежно планировала к крыше курятника, проплывая над бессчётными рядами поблёскивающих в звёздном свете яблок.

Усевшись на деревянную хижину, она обвела взглядом Ферму Сладкое Яблоко и прищурилась, когда её рубиновые глаза поймали пляшущее пятнышко света в доме семьи Эппл.

Сквозь кухонное окно на первом этаже Рейнбоу увидела внутри пони. Приглядевшись, она рассмотрела Большого Мака, сидящего за столом напротив сонно моргающей и зевающей Эпплблум. К ним подошла Чирили, фуксиевая грива которой была заплетена сзади в косу. Она поставила горшок с рагу и сказала что-то Большому Маку. Мак ухмыльнулся и ответил чем-то, за что Чирили игриво его шлёпнула. Эпплблум тайком хихикнула, наблюдая за ними через стол. И в тот момент к столу подскочила четырёхлетняя кобылка с рубинового цвета шкуркой и розовыми волосами. Нетерпеливо топчась у стола, она не находила себе места от переполняющей её радости и аппетита. Эпплблум протянула копыто и потрепала ей гриву, тогда как Чирили начала разливать суп каждому в тарелку. Большой Мак наклонился и поцеловал её в щеку, а жеребёнок скорчил мордочку, вновь вызвав у Эпплблум смех.

Рейнбоу Дэш протяжно-протяжно вздохнула. Она тихо отвернулась и перевела взгляд в сторону холма на западной окраине фермы.

Она развернула крылья и тихо, как сокол, скользнула прочь от дома.

* * *

Вдоль полоски цветущих кустов покоилось четыре белёсых могильных камня. В бледном сиянии звёзд на них медленно легла тень пегаски. Рейнбоу коснулась земли и захрустела копытами по траве, пройдя мимо первых двух камней и встав перед вторым слева.

Могила, разумеется, была простой. На ней было выбито только лишь одно-единственное имя и две даты: отмеряющие двадцать шесть чудесных, но коротких лет. Это был маленький камень: даже тень Рейнбоу Дэш была длиннее.

— Я хочу, чтобы ты знала, что… что я правда о тебе думаю, — сказала Рейнбоу Дэш, и её голос присоединился к шёпоту ветра, гулявшего по вершине холма. — В смысле, так ведь друзьям и положно делать после… после… — она сглотнула. — Ну, короче, твои друзья по-прежнему думают о тебе, и я совершенно точно тоже.

Она сделала глубокий вдох и сложила крылья по бокам.

— Просто… — она поёжилась, елозя копытами по мягкой земле перед могилой. — В последнее время всё как-то странно. И потому я задумалась, что… что у меня должны быть дела, о которых мне надо думать. Ты никогда не парилась о жизненных мелочах, ну, по крайней мере, мне так казалось всегда. Наверное, разумно будет, если и я тоже не буду сходить с ума по какому-нибудь ерундовому поводу, потому что ты всегда была для этого слишком крута. Ты была такой обалденной, сильной и надежной... И я хотела быть такой же, и я думала, что я такой и была. Но теперь… я-я не знаю…

Тяжёлый вздох вырвался у неё из груди.

— Флаттершай думает… — Рейнбоу закусила губу, затем продолжила: — Она говорит, что я постоянно от всего улетаю. Я не знаю, права она или нет, но если да, то я думаю, это всё потому, ч-что тебя больше нет рядом, чтоб ухватить меня за хвост и удержать у земли. Хех…

Рейнбоу раздвинула губы в кривой улыбке, но она вышла краткой и горькой. Её лицо тут же погрустнело, стоило ей продолжить:

— Я буквально только что летала, знаешь. В полёте я всегда чувствовала себя счастливой, свободной, держащей всё под контролем. Но… сегодня... — она сглотнула. — Сегодня всё было иначе…

Она медленно, медленно опустилась перед могилой на задние ноги.

— Я… я-я никому ещё этого не говорила, — проговорила Рейнбоу Дэш. — Но я… э… я раз за разом просыпаюсь по утрам от одного и того же сна.

Она поморщилась.

— Только… типа… прямо скажем, не по утрам. Я и теперь, как обычно, сплю допоздна, и это на самом деле отстойно, но в то же время вроде нормально. Или всем будто бы наплевать, или это не имеет вообще никакого значения, потому что я живу, как живу, и всё, что от меня требуется, я делаю, как и всегда.

Рейнбоу Дэш провела копытом по локонам гривы и содрогнулась.

— Но, короче, я постоянно просыпаюсь и… д-думаю о Гильде, о тех днях, которые мы проводили вместе, об играх, в которые мы играли в облаках: в прятки, в красных разбойников, в Блиц Капитана Харрикейна. Это всё старые небесные игры. Пегасьи развлечения. Ты, наверное, о них даже не слышала.

Она сглотнула и продолжила:

— И я вспоминаю не только о Гильде. С Флаттершай мы тоже играли. Мы находили какое-нибудь облако и сидели на нём целый день, разговаривали обо всём, мечтали о будущем. И…

Она помотала головой, желая стряхнуть с лица растерянность. Ей не удалось.

— Сегодня ночью я… я летала, и… и мне вдруг пришла эта глупая, глупая навязчивая мысль. Я… я захотела найти то самое облако. Я хотела найти то облако, на котором играли мои друзья детства, и на котором играла я… и пряталась в нём… и спала… — она переждала ледяную дрожь, прокатившуюся по телу волной. — Но, знаешь… конечно же, я не смогла его найти. Это же долбаное облако. Эти штуки живут в самом лучшем случае не дольше нескольких минут. Но меня это не остановило, и я продолжала искать, потому что, сколько бы мне ни твердил мой пегасий здравый смысл, что такого не бывает, мне казалось, будто… будто облако было где-то там, как и я была где-то там, буквально вчера, буквально этим утром, буквально пару мгновений назад. Я была там. Облако должно быть там. Т-так почему же я не могла его найти?

Рейнбоу Дэш моргнула несколько раз. Её полный боли взгляд уплыл со стоящего перед ней камня.

— И я не могу его найти, потому что его больше нет. Оно испарилось. Развалилось на части. Но пропало ведь не только облако, так ведь? Пропала… — она стиснула зубы, тихо зашипев, а потом выговорила: — Но пропала ты… и я.

Она сглотнула.

— Пропали все мы и всё остальное.

Рейнбоу безвольно опустила веки и закачалась на ветру, будто готовая в любой миг упасть на землю.

— Я в последнее время просыпаюсь каждый день, и… и… и кажется, будто я не могу найти отличия между утром и вечером… между закатом и восходом… между востоком и западом. У пегаса должна же быть в мозгу какая-то штука, которая следит за всем этим… но мне кажется, будто у меня она уже давным-давно отключилась. В какой-то момент я просто перестала чувствовать, и я никак не могу определить, было это до или после того, как ты сама перестала чувствовать, потому что ты ушла… и я-я тоже ушла, в некотором роде, но у меня нет никакой уважительной причины, одни отговорки, которые скапливаются одна на другой, как слои тумана; сплошные облака, которые я пытаюсь догнать, но так и не нахожу в итоге. И меня это устраивало. Меня это прекрасно устраивало. Но теперь… теперь, когда передышки становится дольше, а свет солнца кажется одинаковым…

Она тяжко и протяжно выдохнула. Она открыла глаза, и выглядели они усталыми как никогда.

— Больше всего на свете хотела бы я просто поплакать по поводу всего этого, — пробормотала Рейнбоу Дэш. — Но я не могу. В смысле, у меня есть всякий повод … или, по крайней мере, мне так кажется, что он есть. Но… но мне слишком трудно поймать у себя это чувство. Я не могу за него никак ухватиться. Оно висит прямо передо мной, и я думаю, оно так и останется там навсегда. И… впервые за всю жизнь, такое положение… оно меня пугает.

Она сглотнула.

— Оно пугает меня реально дофига сильно. И я надеюсь, что ты умерла без этого страха, Эпплджек. Я надеюсь, что ты отыскала себя. Потому что мне начинает казаться, что когда придёт мой последний день, когда окончательно растают все мои облака, я так и не узнаю, кем же была эта пегаска… и сколько же она задолжала тебе, задолжала всем пони… и задолжала с-самой себе.

Над вершиной холма повисла тишина.

Прижав уши, Рейнбоу покачала головой и сказала:

— Как… как тебе удавалось быть такой сильной? — она сглотнула. — Как тебе удаётся по-прежнему быть такой сильной? Я… я не могу сравниться с тобой, Эпплджек, я правда не могу…

Рейнбоу Дэш отвела взгляд. Глаза пегаски отразили нечто даже бледнее её собственного лица.

— Как я могу? — она резко вдохнула, будто глядя в лицо смерти, поджидающей по ту сторону могил. — Если только… от меня вообще никогда ничего не зависело?

* * *

Вторник миновал свой полдень подобно тихой песне.

Скуталу отделял от железнодорожной станции всего десяток шагов. Но она, как примёрзшая, застыла на месте с парой чемоданов по бокам, придавленная весом плотно набитых седельных сумок.

Черты её лица вдруг натянулись, будто она рожала некую болезненную мысль, мысль об одиночестве. Лихорадочно подрагивая, она глядела на железнодорожную станцию, будто больше всего на свете желала попятиться от неё прочь.

Вздохнув, она потопталась на месте, готовясь взойти по холодным ступеням на платформу.

— Куда это ты так торопишься, мелочь?

Скуталу вздрогнула от неожиданности. Резко вдохнув, она развернулась, и в ту же секунду на её лице расцвела счастливая улыбка:

— Рейнбоу Дэш! Ты пришла!

Рейнбоу Дэш сидела на крыше ближайшего дома, залитая сиянием полуденного солнца. Прошло несколько секунд, и она ухмыльнулась:

— Пф-ф-ф. Конечно же, я пришла, креветка мелкая! — одним движением она нырнула вниз, коснулась земли и подошла к молодой кобыле. — Я же сказала тебе, что приду, разве нет?

— Ну, Свити Белль и Твист уже опаздывают, — Скуталу закатила глаза. — Ну да ладно: до прибытия поезда ещё куча времени. Но я не знаю, я даже подумала на секунду, будто надо мной кое-кто решил подшутить.

— Младшая школа давно закончилась, малыш, — сказала Рейнбоу Дэш. — Ты переходишь в большую лигу.

— Тебя послушай, так всё будет проще простого!

— Не знаю, — пожала плечами Рейнбоу Дэш. — Тебе придётся мне об этом рассказать.

— Бр-р-р… — дрожа и улыбаясь, Скуталу быстро взглянула на станцию, потом обратно на Рейнбоу. — У меня уже мурашки бегут, знаешь?

— Ага, не сомневаюсь.

— Просто… — Скуталу сделала глубокий вдох. Её крохотные-крохотные крылышки растянулись вдоль взрослого тела. — Я раньше всегда мечтала о приходе этого дня. Мне кажется, среди всех моих близких друзей я хотела вырасти сильнее всего.

— Думаю, ты и так была из них самой взрослой, Скутс.

Скуталу обернулась к Рейнбоу с лукавым и наигранным гневом:

— Ты это просто так говоришь… — она моргнула от неожиданности, почувствовав на плече копыто Рейнбоу.

— Неа, малыш, — нежно улыбнулась Рейнбоу Дэш. — Я это знаю. Я… я много чего не говорила тебе, пока ты росла, но… в последнее время… я осознала, что, скорее всего, зря.

Скуталу сглотнула.

— Ч-что, например?

— Что я верю в тебя, Скуталу, — тихо сказала Рейнбоу Дэш. — Что я всегда в тебя верила.

Она положила второе копыто на другое плечо Скуталу и внимательно посмотрела ей в глаза.

— Ведь только благодаря тебе самой ты оказалась там, где ты сейчас, малыш. Никто и ничто тебе в этом не помогало.

Губы Скуталу задрожали. Она пропищала:

— Рейнбоу, я…

— Ты, — сказала Рейнбоу Дэш, улыбаясь ещё теплее. — Ты способна на... бессчётное число великих и прекрасных вещей, Скуталу. Обалденных, эпичных, удивительных вещей. У тебя есть способности, мозги и, самое главное, целеустремлённость. Ты пойдёшь далеко, потому что тебе хватит сил на такой путь. Я это знаю. Я надеюсь, что ты тоже знаешь… и что ты веришь в себя.

Она нахмурилась на кратчайший из прекраснейших моментов:

— И никому не позволяй себя в этом разубеждать.

Скуталу к тому моменту уже не могла себя сдерживать. Она несколько раз шмыгнула носом и, заикаясь, прошептала:

— Я всегда хотела… ч-чтобы т-ты мной г-гордилась…

— О-о-о-о-о, иди сюда, маленькая мокроглазка, — Рейнбоу Дэш вздохнула и крепко обняла Скуталу. И пока молодая кобыла прижималась к ней, улыбка Рейнбоу постепенно увядала. Она безучастно отвела взгляд куда-то вдаль за деревней и сказала: — Тебе никогда не придётся волноваться об этом. Я всегда буду тобой гордиться.

Затем, стиснув челюсти, чтобы придать себе сил, она разжала объятья и уставилась Скуталу глаза в глаза с заготовленной улыбкой:

— Но… я хочу, чтобы ты убедилась… я хочу, чтобы ты всерьёз убедилась, что ты живёшь свою жизнь именно так, чтобы самой за себя гордиться.

Скуталу сглотнула и улыбнулась сквозь слёзы:

— Я так и сделаю. Я обещаю…

— Помни, кому ты на самом деле даёшь обещание, — тихо добавила Рейнбоу. — Узнай её хорошенько, потому что ты будешь зависеть от неё всё то время, сколько тебе суждено лягать на этом свете задницы. Слышишь меня?

Скуталу растерянно моргнула. Помедлив какое-то время, она в итоге благодарно улыбнулась:

— Хорошо. Думаю, это я могу устроить.

— Вот теперь ты умная индюшка.

Скуталу фыркнула. Она захохотала, шмыгнула носом и засмеялась вновь. Вытерев передней ногой лицо, она болезненно улыбнулась и оглянулась на железнодорожную станцию.

— Ох-х-х-х, Богиня. Только посмотри на меня. Я ещё не сдвинулась с места, а уже разнюнилась в конец.

— Не парься. Уверена… э… уверена, что в итоге всё встанет на свои места, — пробормотала Рейнбоу Дэш.

Скуталу глянула на неё с любопытством:

— Ага… Определённо, — она сглотнула и добавила: — Я буду тебе писать.

— Ты же знаешь, чтение меня всегда усыпляет, — сказала Рейнбоу Дэш. — Если это, конечно, не…

— Даринг Ду, точно, — усмехнулась Скуталу. — Просто всё равно почитай, хорошо? Я буду в институте минимум два года.

— Два года, — послушно кивнула Рейнбоу Дэш.

— Ага. Довольно долго, а?

Рейнбоу помолчала несколько секунд.

— Достаточно долго, наверное…

— Я буду приезжать и навещать тебя каждый раз, как смогу! — воскликнула Скуталу. — Между экзаменами, ну, знаешь?

— Только не разорись на билетах.

— Ты ведь будешь здесь, да? — улыбнулась с надеждой Скуталу, принявшись подталкивать чемоданы к платформе. — То есть, когда я буду приезжать сюда навещать. Нам удастся друг друга повидать?

Рейнбоу Дэш открыла рот, помедлила и наконец выдохнула с мягкой улыбкой:

— Я буду здесь… — она сглотнула. — Можешь на это рассчитывать.

Скуталу тепло вздохнула. Когда по ту сторону платформы возникло два силуэта молодых пони, она бросила на них взгляд и, оглянувшись на Рейнбоу, задорно улыбнулась, а затем помахала ей на прощание.

Рейнбоу помахала в ответ. Мгновенье спустя Скуталу уже унеслась галопом, подобно далёкому облаку, и вот она уже обнимает своих друзей, омытая волной смеха и прощальных слов. Когда прибыл поезд, чтобы увезти её прочь, солнце уже начало садиться, но воздух пах такой же свежестью, что и в весеннее утро.

Рейнбоу ушла.

* * *

Дни спустя… или, может быть, то были недели спустя… месяцы…

Рейнбоу Дэш сидела на одиноком облаке, зависшем между землёй и звёздами. Она глядела сверху вниз на леса, на холмы и дома, что лежали под ней, напоминая в бледном лунном свете морщинистую кожу.

Всё менялось, скользило, приходило и уходило.

Рейнбоу сидела неподвижно, потирая передние копыта и не пытаясь почувствовать ни тепло, ни холод… но пытаясь просто почувствовать.

— Я не понимаю, — проговорила она ветру онемелыми губами уже в пятидесятый раз за ту ночь. В глазах её плескались звёздный свет и глубокая тьма, что лежит меж светил. — Я просто… не понимаю.

В следующий миг она представила себе могилу Эпплджек и то, как бледный тон её камня совпадает с цветом луны над головой или, может быть, с полуденным небом перед летним дождём.

Рейнбоу Дэш подумала о чём-то. Потом она подумала о чём-то другом. А потом она уснула.

* * *