# Самая ужасная ночь Блюблада

Krynnit

GGG с точки зрения Блюблада

## Самая ужасная ночь Блюблада

Принц Блюблад поправил галстук и еще раз посмотрел в зеркало. В белом единороге с тщательно уложенной гривой, глянувшем на него из отражения, не было заметно ни единого изъяна. «Определенно, я выгляжу сногсшибательно!» — удовлетворенно подумал он и подошел к окну. У ворот уже начали собираться кареты с гостями в ожидании начала праздника, однако принц старался вовсе не для них. Придворные пустышки уже давно навевали лишь скуку, и только Флер… но эта вертихвостка бросила его ради другого, и Блюблад был бы не Блюбладом, если бы выказал на публике хоть тень сожаления. Тряхнув головой, жеребец отогнал грустные воспоминания. Этот праздник должен стать особенным не из-за Флер. Когда тетушка сообщила о приглашенных подружках ее ученицы Твайлайт, принц сразу подумал о Рэрити. С тех пор как он увидел фото единорожки в «Кантерлотском вестнике», утонченные черты ее мордочки и волнистая грива сразу запали в душу жеребца. «Готовишься?» — сзади послышался серьезный голос тети Луны, и он вздрогнул от неожиданности. Блюблад испытывал к тете некоторую настороженность, потому что еще не до конца уяснил, как себя с ней вести.

Возникнув полгода назад изниоткуда, принцесса Луна сразу стала формальной соправительницей Эквестрии. На деле ей пока поручили только обязанности по подъему Селены, а от попыток Селестии передать в ведение сестры работу нескольких департаментов та успешно отбрыкивалась. Еще у принца были серьезные подозрения в том, что Луна на самом деле ему вовсе не тетя, а пра-пра-бабушка, но спросить напрямую он пока не решался. На мордочке синего аликорна возникла хитрая улыбка, и принц осторожно улыбнулся в ответ.

— Принесла мне птичка на хвосте весточку, что сестра оженить тебя намерена, — заговорила Луна в своей старомодной манере.

— То есть, как это — оженить? — перепугался белый единорог.

— Дабы не пребывал ты в одиночестве более.

— А на ком?

— Слыхала я, что не по сердцу тебе придворные дивы, так она сельских красавиц пригласила, — сочувственно ответила тетя Луна. — Одной из них и быть твоей суженной.

Царственно кивнув, ночная пони вышла из комнаты. «Но… но я еще слишком молод, чтобы жениться…» — обескураженно прошептал ей в след принц Блюблад. Мысли бешено метались в рогатой голове. Насчет сельских красавиц тетушка Тия угадала, по крайней мере, насчет одной — прекрасной единорожки с самой милой мордочкой на свете. Может когда-нибудь, после знакомства, пару лет повстречавшись еще можно было подумать о свадьбе, но жениться вот так, сходу? А вдруг у нее мерзкий характер? Вдруг она — жадина, грязнуля или неряха какая-нибудь?

Блюблад еще раз глянул в окно — ворота уже распахнулись, и толпа приглашенных повалила внутрь. Пара мощных земных пони подкатила изящную красную карету, и из нее выбрались новые гости. В компании прибывших оказалось шесть кобылок, отличавшихся особо изысканными нарядами. Причем изысканность крылась вовсе не в кучах навешенных драгоценностей, как у других дам, а в простых, но утонченных деталях и изящном покрое, в общем, в той самой «простоте со вкусом», за которую модницы готовы отваливать горы монет. Присмотревшись внимательнее, принц узнал белую единорожку с фиалковой гривой, и сердце Блюблада сжалось от нахлынувших чувств. «Надо поговорить с тетушкой Тией, — решил он. — Спросить напрямую про эти слухи о сватовстве».

Спустившись в бальную залу, он решительно направился к видневшемуся на другом конце белому аликорну. По дороге пришлось раскланиваться со знакомыми, но он, вежливо извиняясь, упорно двигался к цели.

— Ваше Величество, — официальными тоном обратился он к тете — на публике следовало соблюдать этикет, — позвольте переговорить с Вами об одном щекотливом деле?

— Конечно, принц Блюблад, — ответила она, изящно склонив голову на бок, — если это настолько срочно.

Единорог замер и присмотрелся внимательнее. «Тьма навозная!» — выругался он про себя. На входе в зал гостей встречала вовсе не принцесса Селестия, а ее двойник. Из наличия у принцессы двойника особого секрета не делалось, но Блюблад был практически единственным придворным пони, кто мог его отличить от настоящей Селестии. Естественно, правительнице Эквестри вовсе не хотелось торчать весь вечер у дверей и кивать новоприбывшим. Эту тяжелую работу она свалила на свою верную служанку по имени Саншайн.

— Эмм… на самом деле ничего, чтобы не могло подождать, когда принцесса освободится от своих важных дел, — с намеком произнес Блюблад и не удержался, чтобы не добавить, — прошу, передавайте привет мистеру Бугсону.

Лукаво улыбнувшись, копия принцессы кивнула и повернулась к следующему гостю. «Твайлайт! Как приятно видеть тут мою лучшую ученицу!» — услышал единорог ее радостный возглас. «Идеально, даже мисс Спаркл не сможет ее отличить, — подумал он. — А я, пожалуй, схожу в сад, подумаю, что дальше делать».

Задумчиво бродя по садовым тропинкам, он пытался решить, как выйти из такой щекотливой ситуации. «Если тетушка действительно поручила им меня окрутить, то эти дамочки станут вокруг меня увиваться и всячески пытаться завлечь, — рассуждал белый единорог. — А если нет, то будут просто веселиться сами по себе, разве что, может, вежливо поприветствуют. Решено, буду вести себя, как настоящий сноб. Если Рэрити, не смотря ни на что, будет продолжать добиваться моего внимания, значит, все слухи правдивы. Если же нет — то я извинюсь и все ей объясню».

Обернувшись, принц вдруг заметил даму своего сердца. «Святые небеса! Она на меня смотрит! Она ко мне идет!» — Блюблада чуть было не накрыла паника. «У такой пони характер просто должен быть таким же прекрасным, как и внешность, — стали закрадываться ростки сомнений. — Может не стоит и сопротивляться? Тетушка, как-никак, мудрая пони и знает что для меня лучше…» Но он быстро отмел посторонние мысли и стал придерживаться своего плана.

— Приветствую, я принц Блюблад, — вежливо произнес он, сделав несколько шагов на встречу единорожке.

— А я… Рэрити, — запнувшись, ответила красавица. — Ах, здесь растут такие красивые розы!

— Вы про эту розу? — спросил он.

Поддавшись порыву, единорог сорвал цветок, чтобы подарить его даме, но краем глаза заметил объективы нацеленных на них фотокамер журналистов. «Тьма навозная! Если завтра во всех газетах будет фото, как я дарю ей цветы, то я точно влипну! — понял он и стал думать, что же делать с сорванной розой. — Съесть? Глупости. Выбросить? Нет, это будет в конец неприлично. А! Точно, я заколю ее в петлицу!» Придя к спасительной мысли, Блюблад так и поступил.

— Спасибо, она действительно очень подходит к моим глазам, — пояснил он опешившей единорожке.

Придворная дама сразу поняла бы намек и оставила его одного, но Рэрити лишь тихонько вздохнула и вновь заулыбалась. Парочка молча прошлась по газону, и принц решил провести еще одно испытание. Усевшись на подушку, он сделал вид, что даже не вспомнил о своей спутнице. На мордочке красавицы пронеслась целая буря чувств, но она все равно осталась стоять рядом. «Значит, тетя Луна была права, — горько подумал принц Блюблад. — Эта пони здесь по заданию Селестии. Любая другая уже давно бы оскорбилась и ушла». С тех пор, как Флер разбила сердце и растоптала его чувства, Блюблад поклялся, что никому больше не позволит так с собой поступать. Ему нужна была искренняя любовь, а не свадьба по приказу Повелительницы.

Поняв, с кем имеет дело, принц запер свои чувства в самом дальнем уголке сердца. «Я ей покажу, как играться с чужими переживаниями, — мрачно подумал он, — посмотрим, насколько хватит ее желания выслужиться перед Селестией». Блюблад стал уже откровенно издеваться над своей спутницей. По его просьбе она накрыла своим плащом лужу, чтобы он прошел, не замочив копыт, она открывала перед ним двери, в общем, вела себя так, как будто это она — рыцарь, пытающийся завоевать расположение дамы, а не наоборот.

Внешне спокойный, внутри принц кипел негодованием. Когда парочка остановилась у какого-то лотка, он даже не обратил внимание, за что именно заставил расплатиться свою спутницу, и машинально откусил от пирога. «Яблоко!» — сообщили ему вкусовые рецепторы. «О, яблоко!» — довольно отозвался мозг. «Святые небеса! Это же яблоко!!!» — взревело сознание. Поперхнувшись, он торопливо выплюнул все, что успел откусить. Аллергия на яблоки — это очень невеселое дело, особенно если безумно любишь яблочный вкус. Поддавшись соблазну проглотить кусочек, он бы потом неделю ходил сопливый и весь опухший. Впрочем, рассказывать про это дамам он не собирался. Оглядев лоток повнимательнее, единорог увидел яблоки в карамели, яблочные пироги, яблочную шарлотку и еще кучу яблочных блюд. Все выглядело невероятно соблазнительным, но при этом оставалось для него недоступным — настоящее издевательство! «Мои губы коснулись простой ярморочной пищи! — воскликнул он, не найдя ничего лучше чтобы объяснить свое поведение. — Пойду съем лучше жульен а ля пониэль».

Важно вскинув голову, он направился к буфету и заметил, что даже после всего произошедшего Рэрити пошла за ним следом. Желание выполнить приказ не смотря ни на что было, конечно, похвально, но ее настойчивость стала уже просто бесить. Однако, причиной произошедшего далее стала вовсе не его неприязнь.

Любой, окончивший школу для одаренных единорогов, на всю жизнь получает один рефлекс: если видишь, что что-то летит — подставь соседа. Практически с самого первого курса и до выпускного вечера велась непереставаемая игра. В любой момент нечто — как правило, липкое и противное — могло внезапно телепортироваться и полететь в сторону жертвы. Не успел увернуться — засчитывают штрафное очко, а еще приходится бегать в душ отмываться. Просто увернуться — полдела. Лучше, подставить кого-то вместо себя — тогда штрафное очко спишут.

Блюблад три года проходил в первой десятке штрафников, поэтому среагировал моментально, и прилетевший откуда-то из зала торт обрушился прямо на белую единорожку. Такого не выдержала даже она. Разъяренно сверкая фиалковыми глазами, она громко высказала все свое наболевшее: «Вы, сэр, самый омерзительный принц, которого я когда-либо встречала!» Рэрити наклонила голову, как будто собираясь атаковать, и Блюблад неловко отпрыгнул, ударившись головой о статую. В глазах потемнело, и принц на несколько минут отключился.

Когда он пришел в себя, зал выглядел как после урагана: поваленные колонны, разбитые статуи, паникующие гости. А еще принц с удивлением обнаружил сидящего на нем фламинго. «Неужели это все устроила Рэрити? — изумился Блюблад. — Весьма горячая малышка!» Он поднялся на ноги и огляделся, перебирая в уме эпизоды их совместного времяпровождения. Ее яростный взгляд, ее взволнованное дыхание, ее мордочка, даже покрытая кремом и шоколадом, оставалась прекрасной. «Может я зря так сопротивлялся? — опять закрались сомнения. — Пусть она меня не любит, но она — самая прекрасная пони в Эквестрии!»

В зале уже распоряжалась преображенная в принцессу Саншайн. Успокоенные командным голосом придворные организованно выдвигались в парк, где продолжали, как ни в чем не бывало праздновать. Решив, что его помощь тут не нужна, принц Блюблад побрел в свои покои.

* * *

— Блюблад! Ты вчера себя вел, как настоящий сноб! — заявила тетушка Тия, как только он спустился к завтраку.

— Я знаю, тетушка, но если ты хотела меня женить, то стоило со мной это и обсудить вначале, — обиженно ответил он.

— Я?! Женить?! — изумилась Селестия. — С чего ты взял?

— Так мне же тетушка Луна сказала…

— Луна? — солнечная пони обернулась к сестре.

— Я просто поделилась слухами, — чуть улыбнувшись, ответила ночная принцесса. — На правдивость я не претендовала.

— Святые небеса! Что же я натворил! — прошептал единорог. — Но почему она тогда так упорно за мной таскалась? Она должна была развернуться и уйти почти сразу же после моих первых выходок!

— Глупый жеребеночек, — ласково сказала Селестия. — Потому что она тебя просто полюбила.

— Тьма! Пойду срочно напишу ей письмо с извинениями, — сказал принц Блюблад и вышел из обеденной залы.