# Восход кровавой луны

trandossian

И поднимется луна, и будет она багровее крови, и проснутся духи зла...

## Глава I

Был обычный весенний день. Солнце ярко светило – Рэйнбоу Дэш была сегодня в ударе. Твайлайт, как всегда, занималась библиотечными делами, когда раздался стук в дверь. Единорожка открыла. Перед ней стоял довольно высокий жеребец с плащом и опущенным капюшоном. Казалось, он пытается скрыть свою личность

— Здравствуйте! Чем я могу помочь?

— Здравствуйте. Есть ли у вас полная история Эквестрии?

— Конечно. Подождите минуту.

Кобылка ушла и вернулась, левитируя большую книгу. Незнакомец пролистал пару страниц.

— Да… История, действительно, полная… И легенды почти все… Кроме одной.

— Какой же?

— Слышали ли вы легенду о Блад Муне?

— Боюсь, что нет. Можете её рассказать?

— Хе-хе-хе… С удовольствием.

* * *

Легенда гласит, что когда наши многоуважаемые принцессы появились на свет, у них был самый младший брат – некто Блад Мун. На превый взгляд, он был обычным единорогом. Но он олицетворял одно явление – кроволуние. Во время него во всех пони Эквестрии пробуждались самые плохие качества: злость, зависть, жадность… Почти никто не мог заснуть, а если кто и засыпал, того всю ночь мучали кошмары.

— Ого. Жутковато.

— То же самое думал и сам принц. Он не мог выдержать того, что из-за него страдают, поэтому однажды ночью он сбежал, и до сих пор его никто не видел.

— Странно… Почему принцесса Селестия никогда её не рассказывала…

— Вы знаете принцессу? – удивился странник.

— Ну да. Я – её верная ученица.

— Вот значит как… — почти шёпотом произнёс незнакомец и добавил ухе вслух. – Что за звук? Кажется, у вас чайник вскипел.

— Чайник? – Твайлайт недоумённо обернулась. Она не помнила, чтобы ставила чай. Когда она повернулась обратно, таинственного посетителя уже не было.

* * *

Через пару часов таинственный незнакомец стоял на пороге Кантерлотского дворца. Двое стражников преградили ему путь своими копьями.

— Стой! Кто идёт? – отчеканил один из них.

— Здравствуйте, дженьтлпони. Мне нужно попасть к её высочеству принцессе Селестии.

— Хех… И кто тебя туда пустит, бродяга? – с ухмылкой спросил другой.

— Хотя бы она сама.

Солдаты дружно захохотали.

— Зря смеётесь. Можете меня не пускать. Просто передайте ей три слова: Блад Мун вернулся, и увидите, она тут же пригласит меня.

Стражники переглянулись. Один отправился вглубь дворца.

* * *

Селестия в этот момент сидела у себя в покоях, разбирала какие-то свитки. Воин постучался.

— Разрешите, ваше высочество?

— Да, да… — сказала она не отводя глаз от работы.

— Там у дворца стоит бродяга. Говорит, что Блад Мун вернулся.

Глаза принцессы округлились в удивлении. Только сейчас она посмотрела на стражника.

— Т-так и сказал?

— Да, ваше высочество.

— Приведите его сюда! Быстро!

— Есть. – солдат развернулся и ушёл.

* * *

— Тебе повезло, странник. Селестия и прям хочет тебя видеть. Она сейчас в своих покоях. Пошли, я провожу.

— Не стоит. Я знаю путь.

Незнакомец прошёл, слегка толкнув стражников. Спустя пару минут он уже стоял перед принцессой.

— Откуда… Откуда ты знаешь о Блад Муне? – спросила она удивлённым голосом.

— Действительно… Ведь вы даже не удосужились упомянуть о нём в исторических хрониках..

— Это моё дело. Отвечай, что ты знаешь о нём?

— Многое… Очень многое…

С этими словами он вскинул голову, тем самым сняв капюшон. На Селестию с нотками дерзости смотрел серебристый единорог с кроваво-красными глазами и багровой короткой гривой.

— Ну здравствуй, сестрёнка. Я вернулся.

Изумлению принцессы не было предела. Перед ней был давно потерянный брат.

— Мун… Это ты? Это правда ты?

— Да. И я… Мне жаль. Прости, что тогда сбежал.

Аликорн кинулась на жеребца и крепко обняла его за шею. По щеке скатились капельки слёз.

— Зачем, Мун? Зачем? Ты не представляешь, как мы волновались…

— Пойми, Тия… Мне просто неприятно смотреть на то, что я должен делать.

Принцесса наконец освободила единорога из своих объятий.

— И насколько ты вернулся?

— Навсегда, сестра. Навсегда. Я очень скучал по вам.

— Подожди… Луна! – крикнула Селестия, вытирая щёки. – Посмотри, кто приехал!

Сонная мордочка принцессы ночи высунулась из двери. Но, когда она увидела посетителя, с громким визгом «Муни!» бросилась к принцу.

— Привет, братишка! Как давно я тебя не видела…

— Я тебя тоже, Лулу. Слушайте, девочки, мне тоже вас обеих сильно не хватало, но я устал. Мои покои всё там же?

— Конечно. Всё осталось нетронутым с… той ночи. – белый аликорн еле слышно всхлипнул.

— Тогда, если вы позволите, я немного вздремлю.

Единорог побрёл в свою комнату. «Да… Восемсот лет прошло, а тут всё то же самое…», — подумал он. – «Та же кровать, тот же балкон, откуда я тогда…»

Он почувстсвовал волну усталости.. Жеребец плюхнулся на постель и, несмотря на то, что было около полудня, он заснул, как только голова коснулась подушки.

## Глава II

Фанфик дублируется на МЛБ

— Проснись и пой! – с этим возгласом Луна ворвалась в комнату Муна, но не обнаружила его там. Она кинулась на балкон и с тревогой осмотрела окрестности.

— И тебе доброго утра, сестрёнка. – донёсся голос откуда-то сверху. Принцесса обернулась – единорог сидел на навесе и любовался пейзажем.

— К-как ты туда забрался?

— Эх… неужели ты забыла? Помнишь, когда мы были ещё жеребятами, мы играли в догонялки. Ты постоянно залетала куда-нибудь, вот и привык по стенам лазить.

— А… Ну да. На обед пойдёшь?

— Обед? Уже так поздно?

— Да… А раньше ведь самый первый бежал за стол.

— Чтож… За все эти года я научился ценить здоровый и крепкий сон.

Мун спрыгнул и побрёл, зевая, к выходу.

— Ну? Проводишь братика до столовой? А то, кажется, дорогу забыл. – ухмыляясь, произнёс жеребец.

— Хех. Конечно же.

* * *

— А вы… правда по мне скучали?

— Конечно.Тебя не было около тысячи лет.

— Тысячи? Мне казалось, прошло не больше восьмиста.

— Я помню точно. Ты убежал незадолго до того, как я… — Луна изменилась в лице. Казалось, что слёзы подступают к её глазам, но через мгновение она успокоилась. – Кстати, где ты был всё это время? Чуть ли не вся Эквестрия тебя искала.

— Да везде. Мои копыта ступали по Троттингему, Мэйнхеттену, Филлидельфии… Побывал в землях зебр. Приветливый народ. Странный, правда – говорят рифмами и загадками. А! Вот и столовая. Умираю с голоду.

Телекинезом он распахнул массивные двери. Стол ломился от всяческой еды. Во главе сидела Селестия.

— Доброе утро, сестра. Не многовато ли для обеда?

— Но… Мы всегда так обедаем.

— Ооо… Как вы тут не растолстели?

— Мун. – с укором сказал белый аликорн.

— Ладно, шучу. Просто… За эту тысячу лет я никогда не видел настолько богатого стола.

— Кстати говоря… Очень хотелось знать, зачем ты так поступил.

Жеребец пормрачнел и молча сел.

— Просто… Мне стало стыдно.

— За что? Ты не делал ничего особенного.

— Ничего особенного? Из-за меня пони по всей Эквестрии страдали! Я не смог это выдержать, вот и удрал. До сих пор не понимаю, зачем нужно это кроволуние…

— А ты не знаешь?

— Представь себе, нет.

— Эх… Видишь ли, кроволуние необходимо для поддержания баланса.

— Какого ещё баланса?

— Добра и зла. Ведь слишком много добра – тоже плохо. Без кроволуния природа сама пытается восстановить баланс, призывая злодеев, как Дискорд или Кризалис. Но иногда они настолько сильные, что могут нарушить равновесие не в лучшую сторону.

— А что, если мне нет дела до этого равновесия? Может, я вообще не хочу владеть такой силой? Тия, я знаю, ты можешь . Забери её у меня. Пожалуйста.

— Прости, братец. Не могу.

Мун с громким скрипом отодвинул стул и решительно направился к выходу.

— Ты куда? – встревоженным голосом спросила Селестия.

— Пойду прогуляюсь. – ответил единорог, слегка повернув голову.

— Стой! Я тебе не разрешаю!

Жеребец повернулся к принцессе полностью.

— Ты думаешь, мне нужно твоё разрешение?! – закричал он на весь зал. – Уже прошли те времена, сестрица! Я уже не жеребёнок!

Со всей силы он хлопнул дверями у себя за спиной.

— Стража!.. – воскликнула было Селестия, но Луна её остановила.

— Не надо. Пусть идёт. Ты же знаешь, он всегда был вспыльчивым. Вот увидишь, он успокоится и вернётся.

— Просто я боюсь, что его возвращение опять затянется на несколько лет…

* * *

«Что… Что я наделал?», — думал Мун, выходя из дворца. – «Я накричал на свою сестру… Но это был как будто не я… Словно какая-то сила контролировала меня…»

Его размышления прервал громкий плач. Единорог поднял голову на звук. Около одного дерева рыдал маленький пегасик.

— Что случилось? – спросил у жеребёнка принц.

— Я… Я играл со своим любимым мячиком… И пнул его так сильно, что он застрял в ветках… А достать не могу, потому что летать не умееееююю! – воздух сотрясла новая волна плача.

— Какой мячик? Вот этот? – Мун левитацией снял игрушку с дерева и положил перед пегасиком. Тот посмотрел на единорога красными от слёз и восхищёнными глазами.

— С-спасибо, сэр! Вы такой добрый! – с этими словами он убежал, пиная перед собой мяч.

«Добрый…», — сказал он про себя, улыбнувшись. – «Если бы ты знал, что я делал ещё до твоего рождения, то наверняка не назвал бы меня добрым…»

В раздумьях жеребец сделал шаг назад, собираясь вернуться во дворец, но услышал чей-то возглас «Ой!», глухой звук и шелест падающих листков бумаги. Обернувшись, он увидел поднимающуюся кобылку.

— Простите, пожалуйста. – сказал Мун, протягивая копыто и собирая разлетевшуюся из седельной сумки пострадавшей кипу бумаг. – Я… Я случайно.

— Ничего страшного. Просто сама задумалась и не заметила.

— Нет, нет. Это я виноват. Сам страдаю из-за своей неуклюжести. Точно всё в порядке?

— В полном.

— Ещё раз извините. – сказал он вслед уходящей земной пони. Смущённый, Мун побрёл обратно во дворец. Там его уже ждала Селестия.

— Слушай, Тия… Прости меня. Я не знаю что на меня нашло.

— Не ты один должен извиняться. Я, действительно, забыла, что ты вырос и можешь сам принимать решения. Мне жаль.

Единорог едва заметно улыбнулся. Он было пошёл с свои покои, но голос сестры остановил его.

— И да. Ты так быстро ушёл с обеда и я не успела сказать тебе кое-что. Завтра нужно будет поднять кровавую луну.

Жеребца от этих слов передёрнуло.

— Нет.

— Мун, пойми, это не просьба. Я знаю, тебе тяжело это делать, но ты должен.

— Должен? А зачем?

— Для баланса.

— Я уже говорил, что я чихать хотел на этот баланс! – голос его опять перешёл в крик. Быстрым, с отчётливо слышным цокотом, продолжил путь в свою комнату. Там он плюхнулся на кровать, и бесцельно уставился в потолок. Неизвестно, сколько он так пролежал, когда чей-то голос прозвучал совсем рядом.

— Хе-хе-хе… Ссора с сестрой… Что может быть лучше…

Мун резко повернул голову. Рядом с ним лежало какое-то существо. Оно было похоже на пони, но всё состояло из чёрного дыма. Жеребец вскочил с постели.

— Ты… Ты кто?

— Я? Ты разве не знаешь меня? Ах да, ты и не можешь… Имя моё настоящее слишком длинно, ты не запомнишь. Зови меня просто Найтмер.

В этот момент в дверь постучались.

— Мун? Ты здесь? – спросил кто-то за дверью голосом Луны.

— Да. Правда, я тут не один…

— Не один? – принцесса открыла дверь. Там никого не было.

— Ну да. Вот, — он указал на существо. Оно, почему-то, засмеялось, перелетело над Луной и сделало вид, что опирается локтями о её макушку.

— Эмм… Просто я подумала, ты так и не поел, так что вот… — аликорн левитацией поставила на столик плошку с салатом и вилкой и ушла.

Существо из дыма опять рассмеялось.

— Забыл сказать, видишь меня только ты. Пока что…

— Пока что?

— Да, с кровавой луной я высвобожусь.

— Откуда?

— Хе-хе-хе… Из тебя, глупыш.

— В смысле?

— Позволь рассказать мне свою историю. Видишь ли, когда-то давно я был демоном, питавшимся от страданий. Я наводил ужас на эти земли, пока не появились эти два аликорна, Орион и Старлайт… Было у них три жеребёнка: две девочки и мальчик. Только вот кобылки были как родители, аликорнами, а сыночек вышел простым единорогом. Долго они ломали голову, что с этим делать, да не нашли ничего лучше того, чтобы заточить мою сущность в своего уродца!

— Не… Не может быть…

— Но так оно и есть! Конечно, ты можешь избавиться от меня, но только одним способом: поднять кровавую луну.

— Нет! Нет, ни за что!

— Ха-ха-ха! Как будто тебя кто-то спрашивает!

Тут произошло невероятное. Мун своим же телекинезом приставил вилку из салата к своему горлу.

— Пойми, глупец! Я полностью контролирую твой разум! Или ты поднимешь луну, или официальной версией будет самоубийство. А так оно, по сути, и будет на самом деле.

— Делай что хочешь. Я не боюсь смерти. За то, что я сделал, я её заслужил.

— Хе-хе-хе… Думаешь, перерезал последнюю ниточку? Ничего подобного!

Копыта понесли жеребца из комнаты. Он пытался сопротивляться, но не получалось. На спине лежала та самая вилка.

Демон привёл Муна к покоям Луны и его копытом постучал в дверь. Принцесса открыла.

— Мун? Что-то случилось?

— Просто… — он потерял котроль над речью тоже. – Хотел сказать, что очень люблю тебя. – и крепко обнял, левитируя вилку к шее аликорна сзади. Найтмер материализовался позади Луны.

— Представляю заголовки газет. «Новоявленный принц убил свою сестру». Селестия, возможно, тебя отвяжет, но осадок останется на всю твою вечную жизнь.

— Я тебя тоже люблю. – сама того не зная, перебила демона принцесса. – И Тия тоже.

— Ну так что? – опять вступил Найтмер. – Попрощаешься с принципами или с любимой сестричкой? Только не вслух. Просто подумай.

Выбора не было. Жизнью Луны он дорожил больше, чем своей. Пришлось согласиться.

— Так-то лучше. Теперь иди к Селестии и скажи, что согласен поднять луну. Хоть слово обо мне – ворвёшься к Луне и изобьёшь её до смерти.

Контроль над телом снова вернулся к жеребцу. Он отпустил сестру из своих объятий и, не слыша её голоса, спрашивющего, что это сейчас было, быстрым шагом пошёл в тронный зал. Селестия, как и ожидалось, была там.

— Мун? – сказала она, заметив единорога. – Тебе что-то надо?

— Да, я… Я согласен.

— Что ты имеешь в виду?

— Я согласен поднять завтра кровавую луну. – он отчётливо произносил каждое слово, исподлобья глядя на ухмыляющегося Найтмера, летающего около огромного витражного окна.

Принцесса подошла к Блад Муну и положила копыто ему на плечо.

— Я понимаю, как тебе тяжело. И я рада, что ты сделал правильный выбор. – произнесла она мягким голосом. – А теперь пошли.

— Куда?

— Увидишь.

Селестия привела его на балкон дворца. Под ним собрался чуть ли не весь город. Не успел Мун удивиться, как аликорн начал речь.

— Жители Кантерлота! Вчера произошло счастиливое событие – из долгого странстивия вернулся мой брат. Поприветствуйте, принц Блад Мун!

Толпа взорвалась ликованием. Лишь сам принц стоял в полном недоумении.

— Зачем? Зачем всё это было нужно?

— Просто решила представить тебя народу.

— Но опять таки, зачем? Могу поспорить, что никто из них раньше не знал обо мне.

— Вот именно поэтому. Таким образом я попыталась загладить свою вину перед тобой.

— Слушай, я тебя ни в чём не виню. Если стёрла все записи обо мне, значит, так нужно было. Радуются… Они ещё не знают, что их ждёт завтра ночью… Слушай, уже вечереет. Я устал. Пойду спать, если ты не против.

— Если тебе нечего сказать народу, то пожалуйста.

Сказать ему было нечего. Через пару минут он лёг на свою постель. Он почувствовал, как его глаза меделнно закрываются. Где-то вдалеке он услышал голос Найтмера.

— Спокойной ночи, принц. Завтра нас ждут великие дела.

И злобный смех.

## Глава III

Фанфик дублируется на МЛБ

— Где я?

— Где? – переспросил Найтмер. – Это – твоё подсознание. Довольно интересная вещь. А особенно интересно по нему путешествовать. Хочешь покажу?

— Ну… Давай.

На чёрном фоне возникла картинка. На ней был маленький мирно играющий Мун.

— Узнаёшь? Помнишь, что было потом? – спросил демон.

— Нет.

— А я тебе напомню.

На «экране» появилась Луна. Она подошла к жеребёнку и сказала:

— Привет, Муни! Что делаешь?

— Играю.

— А во что?

— В солдатиков.

— Можно с тобой?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты – девочка. Девочкам нельзя играть в солдатиков.

— Ах так? Тогда, как твоя старшая сестра, я тебе приказываю.

— Никто не смеет мне приказывать! – крикнул единорог и выпустил луч прямо в Луну. Та заплакала и убежала.

— Лулу! Прости! Я не нарочно! – и побежал за ней.

— Нет. Прекрати, пожалуйста. – шёпотом произнёс уже взрослый принц.

— Прекратить? Ну уж нет, смотри до конца!

Маленькая принцесса в этот момент подбежала к высокому белому аликорну с ярко-красной переливающейся гривой, обняла его за копыто и, задыхаясь от слёз, проронила:

— Мама! Мун… выстрелил в меня!

— Что? Ты цела, доченька?

Тут юный единорог появился в дверях и поймал взгляд матери. В этом взгляде смешалось множество чувств: тревога, печаль… Но самым ярким был страх.

Картинка заменилась чёрной пеленой.

— За что… За что ты делаешь это со мной?

— Ты ещё спрашиваешь, за что? А кто устроил мне тысячелетнюю голодовку? Ты знаешь, ведь с самой первой кровавой луной я получил столько сил, что ещё немного – и смог бы высвободиться! Но неет, твои слабые нервишки не выдержали, ты струсил и удрал!

— То был не страх, а вина. Вина перед всеми жителями Эквестрии.

— Нет, как раз страх. У него и вины схожие вкусы, но у последней такой солоноватый привкус слёз. Тогда я его не почувствовал. Там был только страх.

Наступило минутное молчание. Прервал его Мун.

— Раз ты котролируешь мою магию, почему бы тебе просто самому не поднять луну?

— Эээ, нет… В ту часть, которая отвечает за это, мне не проникнуть. Вот и приходится прибегать к старому доброму шантажу.

Чёрный фон начал растворяться. Демон исчез. Единорог открывл глаза и увидел перед собой улыбающуюся мордочку Луны.

— Ну наконец-то. Тебя не добудишься. Вставай, на завтрак опоздаешь.

— А на завтрак вы тоже обжираетесь?

— Мун, это уже не смешно.

— Ну ладно. Иди, я тебя догоню.

— И да… — добавил он, когда сестра уже стояла в дверях. – Прости меня.

— За что?

— Нуу… Помнишь, когда мы были маленькими, я случайно выстрелил в тебя…

— Ох, Мун… Я уже и думать об этом забыла. Как ты вообще об этом вспомнил?

— Да так… Сон приснился.

— Кстати. Может, ты знаешь, почему, когда я пытаюсь побывать у тебя во сне, меня туда как будто что-то или кто-то не пускает?

— Ни малейшего понятия. Знаешь, всё-таки иди, я ещё в душ схожу.

— Ну как хочешь. – принцесса вышла и прикрыла за собой дверь.

Мун, зевая, лениво зашёл в ванную, повернул кран магией, и несколько струй воды упали на его тело. Мокрая грива заслоняла обзор белоснежного плиточного пола. Простояв так без движения около пяти минут, он вышел, вытерся расшитым полотенцем и отправился в столовую. Сёстры и тарелка с овсяной кашей ждали его там.

— Доброе утро, брат. – произнесла Селестия, как всегда сидевшая во главе стола.

— Ага. – кивнул в ответ единорог и набросился на любимое блюдо.

— Видимо, — продолжила принцесса, с некоторым презрением смотря на то, как Мун с громким чавканием уплетал за обе щеки свою порцию,- тысячелетнее отсутствие отучило тебя хорошим манерам.

— М-манерам? – с набитым ртом ответил он. – Если бы ты побывала там же, где и я, о манерах думала бы в последнюю очередь.

— И где же это, с твоего позволения, ты побывал?

— Да так… Пару месяцев провёл в тюрьме Троттингема.

Селестия широко открытыми от удивления глазами посмотрела на смущённо улыбавшегося Муна.

— В-в тюрьме? Как ты вообще туда попал?

— Ну… Однажды с сидром перебрал и пару витрин в магазинах разбил.

Селестия поперхнулась.

— Ты… Ты был пьян?!

— Ну да. Да это было лет семсот назад. И вообще, я думаю, что в свои тысяча двадцать пять я достаточно для этого взрослый.

— Может, ты и взрослый, но ты не должен забывать, к какой семье ты принадлежишь. Ведь ты принц, а принцу неподобает так поступать.

— Принц? Ты думаешь, что спустя триста лет после моего побега остались в живых пони, которые помнили о моём существовании? И вообще, — добавил он, отодвигая магией чисто вылизанную тарелку, вставая из-за стола и подходя к двери – Пойду подышу свежим воздухом.

— Выход из замка в другой стороне.

— Я знаю. Схожу за плащом, ведь теперь каждая собака знает мою морду.

Минут пять, проклиная в уме старшую сестру и игнорируя насмешки Найтмера, искал он по всем шкафам комнаты свой старый, покрытый заплатками тёмно-коричневый плащ. Как только он открыл нужный шкаф, в дверь тихо постучали и донёсся робкий незнакомый голос.

— Эмм… Это покои принца Блад Муна?

— Да – недоумённо ответил жеребец.

— Можно войти?

— Ну… входите.

Дверь распахнулась. На пороге стояла кобылка со светло-вишнёвой шёрсткой и длинной прямой гривой. Она и нарушила секундное молчание.

— Ваше Высочество…

— Нет, нет, нет. Ненавижу все эти титулы. Зовите меня просто Мун. И кстати, а кто вы?

— Репортёр газеты «Кантерлотский вестник», Черри Инк. Мне хотелось бы взять у Вас интервью.

— Интервью? Хех… ни разу в жизни его не давал. Ну что ж, давайте приступим. Кстати, мы с вами раньше не втречались?

— Ну, — кобылка слегка покраснела, — вообще-то встречались. Вы случайно натолкнулись на меня вчера.

— Оу. Ещё раз прошу прощения.

— Ничего страшного. Ну, начнём. Итак, господин… Мун. Вчера вечером принцесса Селестия сказала, что вы вернулись из странствия. Так вот, что побудило вас на столь долгое путешествие?

— Ну, фактически, это было не странствие. Откровенно говоря, я просто сбежал из дома, как взбунтовавшийся жеребёнок.

— И против чего же вы взбунтовались?

— Да, ответь ей, что их ожидает сегодня ночью. – вступил неожиданно появившийся демон.

— Заткнись, Найтмер. – мысленно ответил Мун. – Иначе ничего не произойдёт.

— Ооо… Кто-то перестал дорожить жизнью любимой сестричики? И врать не надо, я пойму это тут же.

— Эмм… Сэр? С вами всё в порядке? – спросила репортёрша, закончившая писать что-то на пергаменте.

— А? Да, да. Просто…задумался.

— Ну так что? Из-за чего вы сбежали?

— Если вы не против, я не хочу об этом говорить. Это слишком…личное.

— Ну ладно. Итак, следующий вопрос…

Интервью длилось около получаса. Черри терпеливо выводила на пергаменте зажатым в зубах пером каждое слово принца. И вот, когда репортёрша уже убирала записи в седельную сумку, она вспомнила кое-что и смущённо спросила.

— Можно попросить вас?

— О чём?

— Просто… Я тут недавно копалась в библиотеке и наткнулась на один пергамент. Перевела почти всё, но одна фраза мне непонятна. Не поможете?

— Конечно.

Мун телекинезом взял свиток.

— Старый эквестрианский? Вы знаете старый эквестрианский?

— Ну… Увлекаюсь немного…

— Да… Давно не видел этих закорючек… Так где вам не понятно?

— Вот тут. – кобылка ткнула копытом в пергамент.

— Ага… «…и поднимется луна, и будет она багровее крови, и проснутся ото сна духи зла…». Извините, я не могу читать дальше. Не спрашивайте, почему. Я думаю, вам пора.

Мун выпроводил Черри из покоев и захлопнул дверь.

— Что? Не очень приятно, да? – съязвил Найтмер.

Мун промолчал в ответ. Слёзы подкатывали к глазам, в горле как будто застрял комок не пойми чего. Он медленно подошёл к кровати, плюхнулся на неё и попытался заснуть.

* * *

Стук в дверь.

— Мммм… Кто там? – сказала разбуженная Старлайт.

— Это я, мам.

— Ааа, Мун. – аликорн открыла дверь. На пороге стоял жеребённок, левитирующий плюшевую игрушку около себя.

— Что-то случилось, сынок?

— Мне присинился кошмар. Можно я посплю с тобой?

— Нет. – буркнул лежащий рядом угольно-чёрный аликорн.

— Орион, — осуждающе шепнула Старлайт идобавила вслух, — Конечно, можно. Иди сюда.

Мун робко вошёл и лёг рядом с мамой.

— Не доведёт до добра такое воспитание. – опять проворчал Орион. На этот раз Старлайт промолчала. Около неё мирно посапывал малееький единорог, обнимая свою игрушку.

* * *

— Мун, просыпайся. Пора.

Мягкий голос Луны разбудил его.

— Да, да… Сейчас…

Мун поднялся под тихий цокот копыт уходящей сестры. «Неужели это был первый сон, куда не вмешивался этот проклятый демон?» — подумал он. – «Всю жизнь не стеснялся мучить меня, а тут…»

— А смысл мне вмешиваться? – донёсся шёпот как будто издалека. – Ведь скоро у меня будут больше пони для того, чтобы сеять кошмар.

* * *

— Ты готов, брат?

— Как будто у меня есть выбор.

Время пришло. Время того, что он поклялся никогда больше не делать.

Единорог сделал шаг на балкон. Около рога появилась красноватая аура, с каждым мгновением становящаяся всё ярче. Он закрыл глаза.

«Ну вот. Доброй ночи, Эквестрия.»

Из открытых глаз полился поток яркого белого света. Из-за горизонта поднималось ночное светило, но не совсем обычное. Никогда ещё пони не видели луны кроваво-красного цвета. Через несколько секунд в домах Кантерлота зажглись окна, стали слышны крики споров и ругательств.

— Да! Да! О, как давно я не ощущал этого вкуса…

Из рога Муна начал выходить чёрный дым. Через несколько секунд дым собрался в существо, похожего на пони.

— Наконец-то! Я свободен! Прощай, маленький принц. Хотя предпочитаю «до свидания». Хе-хе-хе… — с этими словами демон улетел прочь.

— Что это было, Мун? – встревоженно спросила Селестия.

— Это… — ответил Мун. — Начало конца…

И упал без чувств.

## Глава IV

— Мммххх…

— Тия! Тия! Он очнулся!

Мун с трудом открыл глаза. Оглядевшись, он понял, что находится в госпитале дворца. Рядом стояла Луна, тревожно и в то же время радостно смотревшая на него.

— Долго я так валялся?

— Около суток. Ты как, в порядке?

— Да не совсем. Голова раскалывается.

— Кхм, кхм. – напонил о себе доктор. – Я всё понимаю, но ему нужен покой. Поэтому прошу вас покинуть палату.

— Хорошо. Сообщите нам, когда пойдёт на поправку.

— Обязательно, Ваше высочество.

* * *

Тем временем далеко-далеко от Кантерлота…

— Госпожа, у нас заканчиваются ресурсы. Народ на грани голода.

— Знаю. – немного уставшим тоном ответила Кризалис. – Но что делать?

— Что делать? – донёсся годос Найтмера. – Позвольте мне подсказать вам, Ваше высочество.

— Ты кто? Как ты попал сюда? Стража!

К Найтмеру подлетели два чейнджлинга. Но тот лишь засмеялся, вскинул копыта, и стражники отлетели головами в стены.

— Ц-ц-ц, Ваше высочество… Скромный демон пришёл к вам предложить помощь, а вы натравляете на него солдат? Не хорошо…

— И чем ты хочешь мне помочь?

-…захватить Эквестрию, только и всего.

— А как же хвалёное силовое поле? А магия Селестии? Это будет невозможно. Стража! Вышвырните его вон, наконец!

— Ваше высочество, вы абсолютно ничему не учитесь.

Взмахом копыта он как будто просто выключил всех стражников в зале.

— Поймите, всё это я беру на себя. Силового поля не будет, обещаю.

— Допустим. Но зачем ты хочешь помочь мне? Хочешь править сам?

— Ни в коем случае. Единственной королевой будете вы.

— Тогда зачем?

— Так скажем… У меня свои цели. Ну так что? Избавите свой народ от голода или будете дожидаться вымирания?

— Хорошо. Но если что-то пойдёт не так…

— Само собой, Ваше высочество. Но этого не будет. Эквестрия будет ваша.

* * *

Несколько дней спустя.

— Всё готово?

— Да, Ваше величество. Стража проинструктирована, замок украшен.

— Благодарю. – мягко ответила Селестия. – Свободны.

— Есть.

— О Тия, я так волнуюсь. – сказала Луна.

— Я тоже. Всё же, нечасто к нам родители приезжают. А в этот раз для них есть сюрприз. – принцесса кивнула на Муна, стоящего у окна.

Звуки горна прервали их разговор. Карета со скрипом подкатила к парадному входу дворца. Первым из неё вышел лакей и громко объявил:

— Королевская чета, Орион и Старлайт!

Из кареты мерно вышли два аликорна и подошли к дочерям. Первая не сдержалась Старлайт и бросилась обнимать принцесс.

— Девочки мои! Как я по вам соскучилась!

— Только по девочкам? – произнёс парадно одетый Мун. Старлайт подняла голову, и глаза матери встретились с глазами вернувшегося сына. Аликорн молча подошла и обняла его. Мун почувствовал слёзы на её щеке.

— Эмм… — Луна прервала паузу. – Обед подан, поэтому… Прошу за стол!

— Идите. Мы вас догоним. – пробасил Орион, с недовольством смотря на Муна. Все, включая единорога, поняли, кого он имел в виду под «мы».

В зале остались лишь Орион, Мун и стражники, вытянувшиеся по стойке «смирно» вдоль ковровой дорожки.

Единорог, как нашкодивший жеребёнок, боялся смотреть в грозные глаза отца. Он слышал тяжёлую поступь копыт и чувствовал горячее дыхание на затылке.

— Скажи мне, сын, зачем? Зачем ты сбежал?

— Ты не представляешь, как часто здесь звучал этот вопрос. И так же часто звучал мой ответ: мне стало стыдно. Стыдно за то, что я причинил боль миллионам пони.

Орион вздохнул.

— Ты переживаешь о том, что причинил боль миллионам, но забыл о двух. Знаешь, когда мы с твоей матерью узнали о твоём исчезновении, мы очень воловались.

«Ага», — подумал Мун. – «Ты меня никогда не любил, с чего тебе волноваться обо мне?»

-…я разочарован, сын. Сильно разочарован. Теперь пошли. Пора обедать.

* * *

Обед проходил в тишине. Было слышно лишь бренчание столовых приборов о фарфоровую посуду. Мун решился нарушить молчание.

— Мам, пап, почему вы никогда не рассказывали мне о нём?

— О ком? – переспросила Старлайт.

— О Найтмере.

Родители переглянулись.

— Просто… Мы думали, что ты был ещё не готов к такой информации…

— Не готов? Ну и когда вы собирались сказать мне это?

Ответом послужило молчание.

— Так вот. Уже поздно что-либо говорить. Он вырвался на свободу.

— ЧТО?! – гневно сазал Орион.

— Да, отец, ты не ослышался. Он заставил меня поднять кровавую луну, угрожая моими копытами убить Луну.

Принцесса ночи поперхнулась грибным супом.

— Ч-что?

— Прости, сестрёнка. Я не мог сказать этого раньше.

— Ты…оказался настолько…слаб, — с трудом подбирая слова чуть не прокричал Орион, — что шёл на поводу у демона? Это всё твоё воспитание, Старлайт!

— Орион. Не здесь. – казалось, Старлайт прихоит в бешенство.

— Нет, я скажу это здесь и сейчас! Нужно было воспитывать из него воина, а не кобылку!

— Хочешь сказать, лучше было бы, если он вырос бездушным и запуганным?

— Пусть бездушным, пусть запуганным, но сильным! – аликорн перешёл на крик.

— Это так ты заботишься о своём сыне?

— Откуда мне знать, что это вообще мой сын!

Наступило неловкое молчание.

— Я никак не ожидала такого, Орион. Ты прекрасно знаешь, что это неправда.

Мун встал из-за стола и, игнорируя многочисленные вопросы «Ты куда?» покинул столовую.

— Вот видишь, что ты наделал.

— Пусть идёт. Слабак.

* * *

Мун зашёл в городской парк, присел около дерева и бесцельно посмотрел в небо. В честь приезда королевской четы пегасы расчистили небо над Кантерлотом, поэтому солнце нещадно палило, и Муну вскоре стало жарко в плаще, накинутом для маскировки. Вдруг он услышал где-то рядом тихий плач. Единорог повернул голову на звук и увидел, что у соседнего дерева сидит та самая репортёрша, что брала у него интервью. Мун подошёл и, стараясь изменить голос, спросил:

— Почему вы палчете, мисс?

— Вам-то какое дело?

— Может, я мог бы чем-нибудь помочь…

Черри посмотрела на собеседника и удивлённо сказала:

— Принц Блад Мун? Это вы?

— Эмм… Нет, — опешил Мун, — вы, должно быть, ошиблись.

— Нет, это правда вы! Но почему на вас такой старый бесвкусный плащ?

Мун понял, что его маскировка с треском провалилась.

— Ну да. Это я. Только, пожалуйста, тише. Не хочу привлекать к себе внимание. Так что всё-таки случилось?

— Мне, право, неудобно об этом говорить с вами… Всё-таки, кто я такая, чтобы плакаться в жилетку королевской особы…

— А если эта «королевская особа» сама предлагает жилетку?

-Ну, если уж так… Начальница ненавидит меня. Она упорно не хочет пускать в тираж все мои работы. В том числе наше с вами интервью.

— Может, мне как-то повлиять на это?

— Не надо! Будет ещё хуже… Тем более, я, кажется, знаю, из-за чего она так поступает.

— И из-за чего же?

— Если вкратце, то… её муж (он тоже работает в редакции) начал проявлять ко мне…интерес, сами знаете в каком смысле. Я не знаю, что с этим делать. Наверно, придётся уезжать обратно к родителям на вишнёвую ферму…

— Нет, это совершенно не повод увольняться. Знаете, в Хувстралии мне рассказывали подобную историю, и вот что тогда сделала кобылка…

Мун шепнул что-то на ухо Черри.

— Вы думаете, это сработает?

— Конечно. Если сработает, то… с меня обед.

— Вы что, приглашаете меня на…свидание?

— Нет-нет-нет, просто…предлагаю отпраздновать победу.

— А если ничего не получится?

-…тогда это будет прощальный обед. Ну так что? По копытам?

Черри смущённо улыбнулась.

— Договорились.

— Значит, завтра встречаемся здесь?

— Ладно. Но, всё равно, мне немного неловко…

— Всё в порядке. Я всегда рад помочь какому-нибудь пони.

* * *

Мун вернулся домой поздно вечером, явно подвыпивший. Когда он вошёл в свои покои, там его ждала Селестия.

— Ну и где ты был?

— Тебе какая разница, Тия. – ответил он заплетающимся языком.

— Мун, да ты же пьян!

— Да, пьян, и что?

— Насколько я помню, мы уже говорили на эту тему. Это не подобает пони твоего уровня.

— Да ты что? А может, у меня горе? Может, из-за меня родители поссорились?

— Поговорим завтра. А сейчас проспись.

— С удовольствием.

Мун, сопровождаемый презрительным взглядом сестры, плюхнулся на кровать и тихо захрапел.

## Глава V + эпилог

Единорог с огромным усилием открыл глаза и приподнялся. Его голова гудела как динамомашина, он с трудом вспоминал события, произошедшие прошлой ночью. Взгляд упал на тумбочку рядом с кроватью, где стоял стакан воды. Мун с жадностью опустошил его и только потом заметил записку, лежащую под стаканом. Принц поднял её и сонным взглядом прочитал: «Мун, как проснёшься, зайди ко мне. Нам надо поговорить. Тия». Мун нехотя встал и слегка шатающимся шагом побрёл в покои сестры.

Оказавшись у дверей, он постучался и, приоткрыв, просунул голову в проём.

— Звала, сестрёнка?

— Да. – ответила принцесса. – Проходи. Нам нужно серьёзно поговорить.

— Знаю, знаю. – Жеребец зашёл и присел на пол. – Давай, отчитай меня как маленького жеребёнка, и я пошёл.

— Перестань относиться этому так. Ты ведь всё-таки принц, и… — Селестия заметила, что Мун её совершенно не слушает и просто осматривается по сторонам. – Значит так. Мне больно это говорить, но, если я ещё раз увижу тебя пьяным, мне придётся выдворить тебя из дворца, лишить титула и права на престол.

— Вот значит как… — Мун направился к выходу, но около двери обернулся. – Знаешь что? Делай что хочешь. Тысячу лет прожил без всего этого, проживу ещё столько же. – и, негромко хлопнув за собой дверью, ушёл. Он не услышал, как тоскливо вздохнула его сестра, не увидел, как по её щеке пробежала слезинка…

Но у него были другие дела. Время близилось к полудню. Одно из немногих вещей, что он вспомнил из вчерашнего дня, было его обещание репортёрше угостить её обедом. Поэтому он быстренько забежал в свою комнату, накинул тот самый старенький плащ и вышел, направляясь в парк.

* * *

Мун понял, что опоздал, когда почувствовал на себе слегка раздражённый и нетерпеливый взгляд кобылки.

— Насколько я помню, — начала Черри, — это для кобылок является правилом хорошего тона немного опаздывать.

— Ну проспал немного, с кем не бывает. Как всё прошло?

С лица Черри исчезла вся злоба.

— Превосходно! Я сделала всё, как вы сказали, и знаете что? Мою статью публикуют в следующем «Кантерлотском вестнике»!

— Я же говорил. – Мун оглядел кобылку с копыт до макушки. – Но не похоже, чтобы вы были к этому правильно…наряжены.

— В смысле? – Черри подозрительно оглядела сама себя.

— Ну… Я не думаю, что вас в таком виде пустят в «Кантер А’Сториа»…

— Куда?! Это же… Это же самый дорогой ресторан Кантерлота!

— Я знаю. А ещё я знаю о нашем вчерашнем уговоре.

— Я… Я тоже о нём помню, но… я думала, мы пойти в одно кафе… тут неподалёку.

— Эмм… Я думаю, особой разницы нет… — из тактичности он не стал говорить о забронированном столике. – Тогда… Не покажете, где оно находится?

— Конечно! Идите за мной. – кобылка поднялась и направилась к выходу из парка. Мун на несколько секунд посмотрел ей вслед и пошёл за ней, со смешанным чувством осознавая тот факт, что влюбился.

* * *

Тем временем недалеко от Кантерлота…

— Ты говоришь, что щита не будет. А где гарантии?

— Гарантий нет, госпожа. – сказал Найтмер. – Но постарайтесь поверить мне на слово. Не сегодня, так завтра у ваших копыт будет лежать Кантерлот, а за ним – вся Эквестрия… Ваши поданные не будут больше знать любовного голода.

— Ладно. Но если твой план провалится, я…

— Разумеется, Ваше Величество. Я полностью в вашей власти.

Тут к разговаривающим галопом подбежал чейнджлинг, поклонился и шипящим голосом заявил:

— Ваше Высочество! Нашего шпиона раскрыли. Они знают, что мы здесь.

— Что?! – в ярости крикнула Кризалис и ударила копытом о землю. – Привести его сюда! Живо!

— Не стоит, госпожа… — мягко, успокаивающим тоном сказал демон. – Всё идёт точно по плану. Прикажите войскам готовиться к атаке. – с этими словами о испарился.

* * *

В штаб королевской гвардии ворвался запыхавшийся гвардеец-пегас.

— Сэр! Тревога! Был замечен шпион чейнджлингов!

Шайнинг Армор оторвался от записей и посмотрел на воина.

— Предупреди охрану. Пускай подготовятся к обороне. Я займусь щитом.

Пегас отдал честь, но не успел сдвинуться с места, как упал без чувств. Сзади него появился Найтмер.

— Боюсь, никто никого не предупредит. И щитом, кстати, тоже некому будет заняться.

— Что ты имеешь в виду? И вообще, кто ты такой?

— Не имеет особого значения. – демон поднял копыто, и Шайнинг подлетел под потолок. Какая-то неведомая сила душила его.

— Отпусти меня! Сейчас же! – прохрипел единорог.

— Отпустить? Как скажешь. – Шайнинга с силой ударило о пол. Найтмер подошёл к нему и прикоснулся к его рогу. – Я чувствую твоё отчаяние. Ты должен был защитить родной город, но не смог. Ты слаб. – единорога ударило сильным разрядом тока, и он потерял сознание. С тихим смехом демон растворился в воздухе, чтобы появиться в стане Кризалис и дать сигнал к атаке на Кантерлот.

* * *

К столику Муна и Черри подошла официантка, по видимому, узнавшая кобылку.

— Тебе как обычно? – спросила она с тяжело скрываемой усмешкой.

— Наверно… — ответила явно смущённая Черри. Жеребец заметил это смущение.

— Всё в порядке? – спросил он.

— Да… Вполне. Знаете, я даже не знаю, о чём с вами поговорить…

— Ну… Давай для начала перейдём на «ты»?

Черри смутилась ещё сильнее.

— Я…Я не знаю… Вы же принц, а я обычная репортёрша… и на «ты»…

— Всё в порядке. Я такой же пони, как и все. Тем более, я уже говорил, что ненавижу все эти титулы.

— Ну…если вы…ой, то есть, ты сам это предлагаешь… всё же как-то неловко…

— Всё в полном порядке. Кажется, наш заказ несут. – сказал Мун, заметив официантку с подносом, приближавшуюся к их столику.

Действительно, кобыла подошла к столику, положила на него яблочный пирог и две кружки чая и удалилась.

— Пирог? Хех, давно таких не ел. Лет этак двести.

— О, здесь очень вкусные пироги. Домашней выпечки. Попробуй… — Черри заикнулась, но продолжила фразу, — тебе должно понравиться.

Но Муну не суждено было даже притронутся к еде. Громкий звук сирены пронёсся по городу. Мун бросил горсть монет на стол, выбежал из кафе и увидел страшную картину: толпы чейнджлингов заполонили Кантерлот, пугая и захватывая в плен его жителей. Несколько отрядов стражи пыталось сопротивляться, но безуспешно.

— Что…Что происходит? – спросила кобылка, невольно прижавшись к единорогу от страха.

— Не знаю. Прости, мне нужно во дворец. Срочно. – с этими словами Мун галопом убежал в сторону дома, оставив Черри одну.

* * *

— Тия! – крикнул запыхавшийся жеребец, ворвавшийся во дворец. – Что происходит?

— Если бы я знала… Все эти чейнджлинги просто появились из ниоткуда. И я не понимаю, куда делся щит.

— Какой щит?

— В случае опасности командир королевской стражи Шайнинг Армор должен поднять магический щит вокруг Кантерлота. До этого всё проходило нормально но вот сейчас…

Речь Селестии прервал треск разбивающегося стекла – через витражные окна влетела сама королева Кризалис в сопровождении пары солдат.

— Эх, Селестия… Ты же прекрасно знаешь, что я никогда не отступаю от своего. И вот, я снова здесь, чтобы захватить этот город, а за ним – всю Эквестрию!

— Не бывать этому! – белый аликорн выпустил из рога светящийся шар, но он вдруг остановился на полпути, полетел обратно и сбил принцессу с копыт. В воздухе проявилась дымчатая фигура Найтмера.

— Тия! – Мун бросился к сестре и помог ей подняться. – Ты как?

— Ничего. Бывало и хуже.

Голос демона прервал их разговор.

— Как это мило… Братик готов пожертвовать собой, чтобы спасти сестричку… Даже жаль нарушать эту идиллию, но пора уже заканчивать эту игру.

Только он попытался сотворить какое-то заклинание, стена зала разрушилась со взрывом, и из разлома вылетела Луна, схватила в охапку Найтмера и повалила его на землю. Демон среагировал спустя мгновение и телепортировался за спину принцессе ночи, оставив в её копытах лишь чёрный дым. Он было поднял Луну в воздух, но тут его самого выкинуло в стену телекинезом Муна, да так, что злодея выбросило в другой зал. Жеребец прыгнул за ним, его сёстры отправились за ним, но солдаты Кризалис преградили принцессам путь.

— Луна! Тия! – вырвалось у единорога.

— Не волнуйся, займись им. – ответила Селестия. – Мы разберёмся здесь.

Вдруг Муна начало душить неизвестной силой.

— Займётся он мной, как же. – процедил демон сквозь зубы. – Ты даже не представляешь, как давно я мечтал сделать это. Каждую секунду своего голода, того голода, который ты мне устроил. Ты, капризный упрямый жеребёнок!

Принца отшвырнуло в стену, он больно ударился головой и упал.

— Да, упрямый. – у Муна ещё осталось немного сил. – Но моё упрямство все эти годы сдерживало тебя. Моё упрямство предотвращало тот хаос, который сейчас творится здесь. Заручиться поддержкой чейнджлингов..Видно, ты совсем отчаялся.

— Мало того, что упрямый, так ещё и глупый. – Найтмер подлетел к единорогу и сильно ударил его по лицу. – Кризалис, самовлюблённая дура..Она всерьёз думает, что Эквестрия будет принадлежать ей, но сама даже и не догадывается, что она и её свора – всего лишь отвлекающий манёвр, пушечное мясо. Чейджлингам и их жажде любви не будет места в моём мире. Мире несчастья и страданий.

— Завоевание Эквестрии, ха? – усмехнулся жеребец, хотя эта ухмыка больше напоминала гримасу боли. – И это всё, на что хватило злости могущественного демона?

— Вот и наивность прибавилась к списку твоих недостатков, юный принц. Основная моя цель – месть.

— Кому? Мне?

— Отчасти. Я планирую убить вас — тебя и твоих сестричек. Это принесёт столько горя вашим родителям, Ориону и Старлайт. Тем самым, что некогда заточили меня в твой разум, щенок.

На лице Муна проявилась злоба.

— Я тебе не позволю.

Он сделал рывок на Найтмера, но тот ловко увернулся.

— И что же ты сделаешь, а? Ты слаб. Ты ничтожен. Как, впрочем, и все вокруг. Никто не сравнится с моей мощью. Кстати, чуть не забыл. Я же хотел причинить тебе как можно больше боли перед тем, как убить. Так что, вот. Полагаю, вы знакомы.

В чёрной дымке рядом с демоном появилась Черри. Копыта её были связаны всё тем же туманом, на лице читался ужас, глаза были полны слёз.

— Не смей её трогать, тварь! – в ярости крикнул единорог.

— Что, эта кобылка тебе дорога? Неужели она – возлюбленная новоявленного принца Эквестрии? Согласись, будет весьма досадно, если она жестоко погибнет на твоих лазах?

— Копыта прочь от неё! – голос Муна стал глубже, и как-будто эхо оттеняло его. К рога принца появился красноватый шар, из которого вылетел луч того же цвета прямо в Найтмера. В этот раз атака достигла цели, и злодея отбросило.

— Ну всё, пора заканчивать с этим! – оправившись от удара воскликнул демон. Он подлетел к Черри и занёс было копыто для удара, но голос единорога прервал его.

— Вот тут я с тобой согласен, пора заканчивать.

С этими словами он сотворил магическую воронку, в которую начало засасывать Найтмера.

— Что..Что ты делаешь?!

— То же, что когда-то сделали мои родители – приговариваю тебя на заточение внутри моего разума. Но теперь эта тюрьма будет гораздо крепче, и я не выпущу тебя.

— Глупец! Я вырвался однажды, вырвусь и ещё!

— Вот и посмотрим.

Найтмер пытался сопротивляться, но вихрь был сильнее, и вскоре его засосало в рог Муна. У принца подкосились копыта, он еле дышал, и тут произошло невероятное – из-за его спины раскрылись два больших крыла, после чего он упал без чувств. Он не видел, как к нему подбежала кобылка, как пыталась разбудить его, как к ней спустя пару секунд присоединились принцессы… Ему было уже всё равно.

ЭПИЛОГ

Мун с огромным трудом открыл глаза, и тут же его ослепил яркий свет. Как будто где-то вдалеке он слышал голоса сестёр, и вскоре увидел их самих.

— Это что, мир духов? Мы все погибли? – произнёс он.

— Ещё чего. – усмехнулась Луна. – Неужели ты, братик, думал, что мы так просто тебя отпустим?

— Я не..Стоп. А что с нападением? Что с армией чейджлингов?

— Ты многое пропустил, Мун. – донёсся голос Селестии. – Королева чейнджлингов Кризалис пала в бою с нами, остатки её армии покинули город, как только поднялся магический щит.

Только единорог попытался что-то спросить, как белый аликорн прервал его.

— И ещё. Тут кое-кто очень хочет тебя видеть. Сестра, не оставим их наедине? – на лице принцессы промелькнула лёгкая улыбка.

— Само собой. – Луна подмигнула жеребцу, и принцессы удалились. На смену им пришла Черри.

— Всё в порядке? – тихим голоском спросила кобылка.

— Не сказал бы, но идёт к лучшему. Ты-то как?

— Со мной всё в норме…

В палате повисла неловкая пауза.

— А ты правда меня…- наконец произнесла земнопони и густо покраснела.

— Да. – ответил жеребец, без труда догадавшись, о чём хотела спросить кобылка. – Знаешь, это было что-то вроде любви с первого взгляда…Если ты откажешь – я пойму и не обижусь…

Черри молча положила своё копытце на копытце Муна и посмотрела ему в глаза. Счастливые улыбки засияли на их лицах.

— Ты прости мня, что Найтмер вот так тебя использовал...

— Ничего страшного… Ведь всё это уже закончилось…

В голове жеребца прозвучал чей-то злобный смех, после чего кто-то шёпотом произнёс:

— О не-е-е-ет…Это далеко не конец…Это лишь только начало…