# Вечно молода

Skuzl

«Никто не говорил, что дружба между Флаттершай и Дискордом будет идеальной. А разница между их продолжительностями жизни отнюдь не помогала, но эту проблемку Дискорд может решить шелчком когтя, конечно, до тех пор, пока Флаттершай не догадается. Всё же Дискорд не из тех, кто легко сдаётся. Он сделает всё, чтобы сохранить своего единственного друга. Всё что угодно.»

Автор

Оригинал

Разрешение на перевод: нет

ЗДЕСЬ читать лучше всего, форматирование и тп

## первая

— Никогда не видела, чтобы Рэрити вела себя так странно, — сказала Флаттершай. Она лежала мордочкой кверху; кроватью ей служил толстый змеиный хвост. Это был хвост Дискорда, лениво разлёгшегося этим тёплым летним деньком, считая облака со своего насеста, в роли которого выступала большая ветка. Едва двинув когтем, он нарисовал отметку “73” на ближайшем представителе пушисто-кучевых.

— Так вот о чём я, — продолжила она, — мы только вышли из спа, когда Рэрити схватила меня за плечи, потом она сказала, что поклялась самой себе никогда этого не спрашивать, но это просто сводит её с ума и обвинила меня в какой-то тайне и умоляла рассказать ей её.

— Тайна? — спросил Дискорд. Цифра “74” появилась на проплывшем рядом пустом облачке.

— Она сказала, что я всегда так молодо выгляжу, и спросила, как мне это удаётся?

Хвост Дискорда замер. Флаттершай, ощущая спиной явное напряжение, продолжала рассказ:

— Она сказала, что как единорог, знает все трюки и знает, как определить их, а затем, прижавшись своей мордочкой ко мне, как будто хотела рассмотреть мои ресницы, добавила, что не может разгадать их, и я просто обязана рассказать секрет!

Дискорд не сводил взгляда с облаков.

— И что ты ей рассказала? — спросил он чересчур небрежно.

Флаттершай перевернулась на живот.

— Что я могла рассказать? Я сказала Рэрити, что понятия не имею, о чём она говорит, но не думаю, что она мне поверила. По-моему, она думает, что я что-то скрываю от неё.

Вдоль хвоста Дискорда прошла судорога.

— Удивительно! И с чего это Рэрити взбрело такое в голову?

— Я и сама не смогла понять, поэтому пошла к Твайлайт.

— Да что ты говоришь? — Направление взгляда Дискорда не сменило своей точки, но он больше не нумеровал облачка. — И Принцесска... — он плохо пытался скрыть усмешку в своих словах, — нашла этому объяснение?

— Она сказала, что тоже обратила внимание на то, что я не становлюсь старше, но никогда не задумывалась об этом всерьёз. И это было большим сюрпризом для меня, потому что я этого никогда не замечала.

Хвост Дискорда расслабился.

— Так значит, Твайлайт думает, что Рэрити принимает это слишком близко к сердцу?

— Видимо, так. По крайней мере, я ведь не делаю ничего особенного.

— Конечно же нет, — ответил Дискорд совершенно шёлковым голосом.

— Правильно, — сказала Флаттершай. Она положила голову на сложенные передние ноги. Тень облака накрыла их, когда она продолжила:

— Могу ведь я просто молодо выглядеть? Что ещё это может быть? — Она остановилась. — Я имею в виду, принцессы никогда не стареют, но это потому, что они принцессы. — Прошло ещё немного времени. — Понадобится возрастное заклинание, или что-то подобное... но это глупо. Кому бы это могло понадоби...

Наступила долгая пауза, заполненная только шуршанием листьев и сопоставлением фактов. Флаттершай подняла голову и поискала глазами взгляд друга.

— Дискорд, ты что-то знаешь об этом?

Дискорд лишь невинно посвистывал и продолжал смотреть на облака. Миниатюрная копия Дискорда появилась на его плече, ну или том месте, которое с трудом можно было назвать плечом. Над его головой висел золотой нимб.

— Кто? Ты спрашиваешь малыша Дискорда? — уязвлённым голосом спросил двойник.

— Пожалуйста, Дискорд, будь серьёзнее.

Крошечный Дискорд исчез, а настоящий медленно повернулся, чтобы встретиться с Флаттершай взглядами.

— Так ли это страшно — никогда не стареть?

Мир вокруг Флаттершай закрутился, когда кровь отхлынула от её головы.

— Что ты сделал? — спросила она паникующим голосом.

— Клянусь, это было сделано во благо тебе. У вас, пони, до смешного короткие жизни. В одну секунду ты наивный жеребёнок, а в другую уже дряхлый старик. Вы успеваете отведать в жизни столько же, сколько обычный майский жук.

— Так это ты, — неверяще пробормотала Флаттершай. — Ты просто взял и сделал это. Как ты мог?

— Ты ведёшь себя так, как будто я превратил твоего кролика в пару тёплых тапочек — не самая плохая идея, кстати. — Видя ошеломлённое выражение на мордочке Флаттершай, он вернулся к делу: — Большинство пони были бы рады получить дар бессмертия.

Флаттершай вскочила на копыта.

— Ты должен был сначала спросить меня! Ну, или по крайней мере предупредить!

Дискорд расставил лапы в вопросительном жесте.

— И почему вы, пони, вечно всё усложняете? У вас всегда найдутся тысячи причин не делать то, не делать это. Да какого дьявола? — Что-то рогатое показалось из-за крон деревьев и поспешно скрылось. — А лучше назови мне хоть одну причину, по которой не стоит жить вечно?

Флаттершай продолжала стоять на своём:

— Я назову тебе целых четыре. Их имена: Рэрити, Рэйнбоу Дэш, Эпплджек и Пинки Пай!

Дискорд лишь фыркнул:

— И это всё? Я дарую им то же, что и тебе. Сама представь: все шесть элементов — друзья навечно. Щелчок когтем — и это станет явью. — Дискорд воздел коготь.

— Подожди! — закричала Флаттершай. Резким движением она подлетела и остановила коготь Дискорда.

— Во имя Богинь. И ты ещё спрашиваешь, почему я не рассказал тебе?

— Я не говорю “нет”, это просто — “пока нет”, — ответила Флаттершай. — Это должен быть их выбор.

Оценивающий взгляд Дискорда заставил пегаску поёжиться.

— Как будет угодно, дорогая, — наконец ответил он, сопроводив это кивком головы. — Спроси своих друзей. Держу пари, Рэрити будет бороться за право быть первой в очереди.

Возможно он прав, подумала Флаттершай. Что плохого в том, чтобы шестеро из нас жили бы вечно?

— Не могу представить себе причин, по которым твои друзья могут отказаться, — сказал Дискорд. — Впрочем, у вас, пони, всегда был талант находить иголку в стоге сена, но я обещаю, что устраню любые препятствия между тобой и бессмертием.

Выражение мордочки Рэрити было всё ещё сожалеющим, когда она смотрела на Флаттершай через столик в кафе.

— Я так рада, что ты пригласила меня на обед. Я давно хотела извиниться за ту истерику на днях. Просто что-то взбрело в голову.

— Всё в порядке, Рэрити. Я понимаю, но это заставило меня задуматься. — Флаттершай прикусила губу, прежде чем продолжить: — А если бы у тебя была возможность всегда быть молодой, ты бы воспользовалась ею?

Рэрити оторвалась от меню, её брови взлетели вверх в удивлении.

— Такой вопрос... — На секунду она замолчала. — Но что ж, я сыграю в эту игру. — Она закрыла глаза, представив себе рай вечной молодости. Вздох удовольствия сорвался с её губ, а на лице застыла улыбка. — Сэкономила бы на спа. — А потом она открыла глаза с озорным огоньком. — Да кого я обманываю? Десяток жеребцов не оттащит меня от спа!

— Я не шучу, Рэрити. Что если бы у тебя действительно была возможность стать вечно молодой?

Рэрити с любопытством взглянула на подругу.

— Ты серьёзно, ведь так?

Серьёзное выражение мордочки Флаттершай было достаточным ответом.

— Ну, — неуверенно начала Рэрити, — не могу сказать, что я об этом не думала, после всего того, что случилось с Твайлайт. — Рэрити устремила взгляд вдаль, собираясь с мыслями. — Когда я была молодой, я всегда мечтала стать принцессой. Однако, побывав на Гранд Галлопинг Гала, я поняла, каким ужасом станет брак с особой королевских кровей. Становление принцессой отнимало бы ещё больше сил у кобылки, которая и так разрывается, пытаясь и поспевать в модном бизнесе, и олицетворять Элемент Щедрости.

Флаттершай надавила:

— А что если бы ты ничего не смогла изменить? Что если бы ты проснулась однажды и больше не старела?

Официант пришёл прежде, чем единорожка смогла ответить. Подождав, когда он уйдёт выполнять их заказ, она сказала:

— Мне не хочется бессмертия, ведь это бремя, которое создаёт барьер между пони. Вспомни Твайлайт. Пропасть между ней и нами становится всё шире. Дело не только в тиаре и в обязанностях аликорна. Эта пропасть будет расти всё шире и станет непреодолимой с нашей смертью. — Рэрити поёжилась. — Извини, Флаттершай, я никак не могу говорить об этом без содрогания. Возможно нам стоит...

— Всё нормально, Рэрити. Я задала вопрос, и я хочу услышать, что ты чувствуешь по этому поводу.

— Хорошо... Если ты так ставишь вопрос... — Если Рэрити надеялась, что Флаттершай согласится сменить тему, она была разочарована. — Я не знаю, как Твайлайт справляется. Если бы на её месте была я, каждая встреча с друзьями была бы для меня лишним напоминанием, что я ещё долго буду жить, когда мои друзья обратятся в прах.

Это было не то, что ожидала услышать Флаттершай. Как и Дискорд, она была уверена, что Рэрити первая уцепится за возможность жить вечно. Флаттершай решила поднажать:

— Предположим, просто предположим, что шестеро из нас смогут жить вечно.

— Это было бы хорошо — не идти сквозь вечность в одиночку, да и Твайлайт не пришлось бы наблюдать, как её подруги стареют и умирают. Но всё же… Одно дело смотреть, как стареют родители, но Свити Белль? Мысль о том, что я окажусь на похоронах моей младшей сестрёнки просто отвратительна. — Реснички Рэрити затрепетали и глаза намокли. — А что с моими будущими жеребятами? Будут ли они бессмертны? Или же я буду вынуждена наблюдать, как и они стареют и умирают? Это слишком высокая цена за избавление от дряблой кожи.

В глазах единорожки ясно была видна боль, но было бы глупо остановиться, зайдя так далеко.

— А что если бы ты смогла дать бессмертие любому пони, которому пожелаешь?

Рэрити снова замерла и задумалась.

— Не вижу ничего хорошего в том, что одни пони будут бессмертны, а другие — нет. Между ними будет всё та же пропасть. Мне недостаточно сделать одного из них бессмертным, придётся делать бессмертными всех.

Вот оно — решение, думала Флаттершай. Вот что может заставить меня принять бессмертие: бессмертие для всего вида пони. Масштабность и дерзость подобной мысли выбивала Флаттершай из колеи. Это бы изменило мир. Но ведь это невозможно… не так ли? А что если всё же возможно?

Был ли Дискорд прав? Неужели пони и впрямь страдают от недостатка воображения? Может быть, это казалось невозможным для неё, но она была уверена, что если попросит Дискорда, он сделает это в мгновение ока. Сама мысль об этом вызвала волну мурашек по спине.

Официант вернулся с обедом. Флаттершай уткнулась в свой салат, внутренне споря сама с собой. Почему бы и нет? Ведь правда, почему?

Вилка Рэрити зависла в воздухе, когда она задала вопрос, который Флаттершай не решалась озвучить:

— Интересно, мир, в котором все бессмертны — такое возможно?

Флаттершай промолчала.

Рэрити взяла кусочек с фруктовой тарелки и принялась задумчиво жевать, после чего ответила сама:

— Пони по-прежнему будут хотеть заводить семьи. Старые должны уступать место молодым. Но что будет, если мир заполнится взрослыми умами в молодых телах? Дорогая Селестия, неужто я настолько эгоистична, что не уступлю своё место не рождённым поколениям?

Больше у Флаттершай не осталось лазеек. Даже не зная этого, Рэрити согласилась променять бессмертие на свою смертную жизнь.

Гнетущая тишина нависла над столиком на остаток их трапезы. Только когда с едой было покончено и Рэрити аккуратно протёрла рот салфеткой, она снова решилась заговорить:

— Твайлайт прочитала бы мне лекцию, насколько глупой я была. Ты же помогла мне самой понять это. Спасибо Флаттершай, ты даже не представляешь, как это много для меня значит. Отныне я попытаюсь стареть с большим изяществом. — Выражение мордочки Рэрити прояснилось. — Но хватит этих гнетущих разговоров. Позволь мне рассказать, кто сегодня заходил ко мне в бутик!

Дальнейшая беседа была куда более приятной, но менее запоминающейся. Сейчас же Флаттершай шла по дорожке к своему домику и думала, как ей рассказать неожиданную и нежеланную новость. Когда она дошла до домика, во вспышке салютов её встретил Дискорд. Он низко поклонился. Настолько низко, что подмёл пол.

— Так как прошёл ваш обед со справедливейшей леди Рэрити?

— Он прошёл... хорошо.

— И вы конечно же обсудили вопрос с бессмертием?

— Эмм... да... — ответила Флаттершай, не в силах скрыть свою нервозность. — Не могли бы мы присесть?

Глаза Дискорда сузились. Флаттершай села на диван и похлопала по подушке рядом. Дискорд тут же материализовался подле неё.

— Чую, всё пошло не так, как планировалось.

— Мне очень жаль, Дискорд. Ты сделал самый щедрый подарок, который только можно подарить пони, но, пожалуйста, не мог бы ты снять заклинание с меня?

— Но почему? Разве Рэрити не поняла, что я могу подарить ей чудеса вечной молодости и вечной красоты? Если здесь есть хоть какая-то проблема, я могу её исправить!

Флаттершай встретилась взглядом с Дискордом, в его умоляющих глазах она увидела боль и непонимание.

— Некоторые вещи нельзя исправить, не сломав другие. Это похоже на попытку достать одну нитку из паутины. Как только ты это сделаешь, нити рядом разойдутся, нарушив связь с соседними — и вскоре вся паутина порвётся. Пони просто не суждено быть бессмертными.

Рот Дискорда жестоко изогнулся.

— Тогда не бери в голову Рэрити. Никого из них! — Горы тлеющих углей были ясно видны в его глазах. — В отличие от всех твоих так называемых подруг, — неоновые кавычки появились в воздухе, — я не хочу смотреть, как ты умираешь. У них был шанс, но ты не должна упускать свой. Разве ты не видишь — я делаю это ради тебя.

Искра страха поразила Флаттершай, но она отказалась отводить взгляд.

— Нет, ты делаешь это ради самого себя. Покуда у тебя есть я, никто более не имеет значения.

Дискорд отпрянул, будто от удара, но не сдался. Он прикоснулся кончиком когтя к своему языку. Флаттершай вспомнила, как сама уже стала жертвой его магии, как он может менять мнение пони одним лишь прикосновением. Она прошептала его имя.

Единственное тихое слово вернуло Дискорда в себя. Огонь ушёл из его глаз, его лапа безвольно опустилась и голова поникла.

— Ты не будешь жить вечно, и рано или поздно я потеряю тебя. — Дискорд глубоко вздохнул. — Но я исполняю твою волю, я снимаю с тебя заклинание. — Флаттершай не успела среагировать, как Дискорд поднял лапу и щёлкнул когтем.

Не было никакой вспышки света. Флаттершай ничегошеньки не почувствовала. Она подозрительно взглянула на Дискорда.

— Ты уверен, что подействовало?

— Знаю, что вы, пони, привыкли к показухе с магией, но да, я уверен. Но помни, моё предложение всегда будет в силе. День, когда ты спросишь меня, станет днём, когда к тебе вернётся юность навсегда.

Дискорд хмуро уставился в пол. Вся его фигура говорила об упавшем духе. Флаттершай попробовала развеселить его:

— Ты ведь будешь любить меня, когда я стану старой седой кобылой? — улыбнулась она.

Дискорд попробовал улыбнуться в ответ:

— Понадобится гораздо больше, чем несколько седых волос, чтобы избавиться от меня.

Прошедшие десятилетия посеребрили гриву и хвост Флаттершай. Её поступь замедлилась, а крылья больше не могли нести её вес. Послеобеденное время обычно было занято пространными воспоминаниями о юности, но она всё ещё продолжала своё общение с Дискордом.

Первый день осени принёс с собой дожди и холод, что ясно отдавалось в ноющих костях, но ревущее пламя камина изгоняло холод из домика Флаттершай, пока она сплетничала с Дискордом за чашечкой чая с печеньками.

— Пинки так и сказала: быть бабушкой — весело, а быть прабабушкой — ещё веселастее, эм… веселее.

На столе между Флаттершай и Дискордом стоял дальний потомок Эйнджела, постукивая лапкой по столу и глядя с неприкрытой неприязнью на драконикуса. Дискорд же развлекался тем, что дразнил кролика, корча всевозможные рожицы.

— Не похоже, чтобы ты осталась без топота маленьких лапок поблизости.

— Это так, — сказала Флаттершай. — Полагаю, у меня была самая большая семья здесь, в Понивилле. — Она сгребла кролика и прижалась к нему мордочкой, затем поставила на пол, чтобы он больше не маячил перед глазами Дискорда, вдохновляя того на различные хаотичные действия.

— Какие-то ещё потрясающие откровения от вашей маленькой тусовочки? — обратился к ней Дискорд, ссылаясь на недавнюю встречу Принцессы Селестии и носителей Элементов.

— Знаешь, каждый раз, когда я вижу Принцессу Селестию, она рассказывает мне, как много ты помогаешь. Она говорит, что в тебе не осталось ничего от того тирана, каким ты был несколько тысяч лет назад.

— Ох уж эта Селестия... Как всегда очаровательна, — сухо отметил Дискорд. — Никто не умеет делать комплиментов, подобно ей. Возможно, когда-нибудь она будет говорить то же самое твоим подругам.

— Вообще-то, они тоже изменили своё мнение. И знаешь, они могли бы стать и твоими друзьями, если бы ты только дал им малюсенький шансик.

— Пинки Пай? Возможно. Кто-то ещё? Может быть. Но если честно, что ты находишь в этой Твайлайт Спаркл? — Дискорд пренебрежительно отмахнулся. — Такая подхалимка. То, что она сама стала принцессой, должно было вылечить её от этого, но нет, сделало всё только хуже. Если она ещё глубже будет совать свою морду в задницу Селестии, то скоро сможет распробовать её пищу.

Флаттершай грозно посмотрела на него тем взглядом, который заставил бы убежать в страхе даже большую медведицу. Её слова были холоднее льда:

— Сейчас ты говоришь не только о принцессах, но и о моих подругах, так что живо взял свои слова обратно и немедленно извинись.

— Очень хорошо, я отрекаюсь от только что сказанных мной, пусть и чрезвычайно точных, слов в адрес Принцесс Селестии и Твайлайт Спаркл и смиренно извиняюсь. — В воздухе возник кнут, который сию же секунду приложился о спину Дискорда. — Каюсь — грешен! Простите, Богини, раба своего! — кричал Дискорд между ударами плетью. Зрелище было бы ужасающим, если бы кнут не являл собой огромное розовое перо.

Флаттершай продолжила хмуриться:

— Если ты симулируешь извинения, то мне остаётся только симулировать прощение. Видимо, нам нужно изменить тему для разговора.

Дискорд ухмыльнулся и вознаградил себя глотком чая. Увидев пустующую чашку Флаттершай, он потянулся за чайником; складки в уголках его глаз на долю секунды дрогнули, когда он поднял его. Дискорд поддел чайник когтистой лапой и наполнил кружку пегаски. Любой другой пони не заметил бы здесь ничего, но чутьё Флаттершай к боли других существ с годами только росло.

— Сядь и позволь мне осмотреть твою лапу, — скомандовала она.

— Что ты имеешь в виду?..

— Прямо сейчас, мистер.

Внезапно Флаттершай обнаружила перед собой семь лап и ухмылявшегося Дискорда, опиравшегося на восьмую.

— Никаких больше игр, пожалуйста. — Последнее слово несло в себе всю её усталость от ужимок Дискорда.

Шесть лап убрались, и Флаттершай рассмотрела оставшуюся, а потом осторожно подняла её обоими копытами, осматривая суставы. Они распухли. Дискорд вздрогнул, когда она коснулась воспаления. Это было очень знакомым, но дико не уместным.

— У тебя артрит, — произнесла Флаттершай. Её внимание перешло от лапы Дискорда к его лицу. — Как вообще у тебя может быть артрит?

Дискорд спешно опустил глаза.

— Пустяки, — пробормотал он.

— Дискорд, — продолжала настаивать Флаттершай.

— Пожалуйста, ты делаешь из мухи сло...

Голос Флаттершай дрогнул:

— Скажи мне, что это не то, что я думаю.

Дискорд прикрыл глаза. Его следующие слова он выговаривал медленно:

— Поздравляю вас, инспектор, вы поймали меня, я знал, что это неизбежно. — Он сделал паузу, перед тем как подтвердить опасения Флаттершай: — Я старею. — Его взгляд встретился с её. — Ты не захотела оставаться молодой со мной, и я решил состариться вместе с тобой.

Взор Флаттершай затуманился, а её собственный голос казался ей далёким:

— Так значит, когда-нибудь...

— Когда-нибудь, через долгое, долгое время. Но я обещаю, тебе не придётся плакать на моих похоронах.

Оба копыта Флаттершай метнулись к её мордочке, на глазах появились слёзы.

— Я сделала это с тобой.

Дискорд закатил глаза.

— Вы, пони, вечно обвиняете себя во всём. Никто не держал арбалет у моего виска. После одиннадцати тысяч лет, я думаю, я могу сам принимать решения.

— Ты не должен был делать этого.

— Разве ты не слышала, что я только что сказал? Да, возможно мне не нужно было делать это. Но это было моё решение.

— Но...

Дискорд поднял лапу и покачал опущенной головой. Через некоторое время, когда он взял себя в лапы, он снова смог говорить:

— Однажды ты обвинила меня в эгоизме — что я не хочу делить тебя с кем-либо ещё. Ты была права — я был эгоистом, эгоистом я и остаюсь. Я был на берегу реки жизни и самодовольно наблюдал, как мимо меня проплывали полтысячи поколений пони. Теперь же появилась пони, к которой я хотел бы присоединиться в этом потоке. Она уйдёт в места, где я никогда не бывал. И я хочу увидеть их вместе с ней. Но если она откажет мне и настоит на том, чтобы я остался на берегу, я смиренно подчинюсь и останусь. Но, Флаттершай, я прошу тебя только об одном одолжении: куда бы ты ни отправилась, возьми меня с собой.

Флаттершай села, ничего не говоря, а затем встала и вышла из-за стола, чтобы сесть подле Дискорда. Она подняла копыта и начала нежно массировать его лапу.

— Ты не должна делать этого, — сказал он.

— Тише. Старые друзья должны заботиться друг о друге.

Дискорд в свою очередь заботился о Флаттершай в последующие годы. Ухудшившееся здоровье приковало её к постели, от которой Дискорд никогда не отлучался надолго. Он делал всё то, что уже не могла Флаттершай. Он заботился о её животных, готовил ей еду и был очень рьяной сиделкой. Он был рядом, когда она испустила последний выдох поздней осенью.

Дискорд обещал ей, что она не станет плакать над его могилой. Вместо этого, он вместе со всем Понивиллем, вместе со всеми животными и птицами плакал над её. Уход Флаттершай оставил на Дискорда её домик и некоторый перечень обязанностей. Он хорошо потрудился, чтобы о животных, привыкших полагаться на Флаттершай, позаботились. Он восстановил домик Флаттершай перед зимой и нашёл утешение в поддержании садика, который столько лет был гордостью его подруги. А также он проследил, чтобы, когда придёт время, коттедж оказался в хороших копытах.

Узы жизни постепенно отпускали его с каждым выполненным обязательством. Коттедж Флаттершай был первым и единственным домом, который он знал, её диван — первой и единственной кроватью. Именно там он был найден со спокойной улыбкой на губах, в год, последующий за кончиной Флаттершай.

В течение всей следующей зимы пони обсуждали, что же значила та улыбка. Многие пони не хотели принимать саму мысль, что Дискорд был чем-то иным, кроме как монстром. Для них смерть Дискорда была лишь очередным трюком, и они с ужасом ожидали, когда же он разыграет его.

Но если были скептики, были и романтики, и два разных мнения разделяли эти группы. Одна сторона считала, что в последние дни Дискорд оглянулся на своё долгое существование и ушёл счастливый. Другая сторона считала, что как драконикус, Дискорд увидел что-то или “кого-то”, ожидающее его на конце реки времени, и радовался этому. Но это был глупый спор для тех, кто мог с уверенностью сказать, что обе стороны по-своему неправы, ведь так?

Заметки автора:

Прежде всего, спасибо C-Puff’у за нарисованную картинку, вдохновившую меня, и за разрешение использовать её.

Также, благодаря /fic/ треду, сделана масса больших и маленьких улучшений.

А ещё Comma-Kazie, Telaros и p0n00b: ваши отзывы помогли истории, я обязан вам ребята.