# Семя Лилии

zurg

Неотвратимость. Можно ли ее избежать?

## Семя Лилии

Стараясь не шевелиться и даже не моргать, Лия лежала на кровати и пристально смотрела в окно. Ей было нестерпимо больно, боль пронзала каждую клеточку ее тела, обжигала изнутри и давила снаружи. И это был не предел. Несколько минут назад она закашлялась, (тоненькая струйка крови теперь стекала по ее мордочке, прорастая грязновато-красным цветком на пропитанной потом подушке) и вспоминала тот момент со страхом. Если бы единорожка могла позволить себе такую роскошь, то усмехнулась: чего ей бояться? Все давно уже кончено. И тут же одернула себя: нет, не все. Есть еще одна секунда, вторая, третья. Целая минута. По просьбе Лии сиделка давно перестала заводить старенькие настенные часы и время отсчитывалось для нее лишь страданием и солнцем. Она должна увидеть закат. А потом… Нет, не надо загадывать. Просто ждать.

Дневное светило уже совершило две трети своего привычного пути, и его лучи дробились среди стеблей и цветков росших на подоконнике петуний. Давно — целую вечность, а может три месяца назад, Лия посадила их, и теперь, в зависимости от того, куда пони хотела отправиться в своих мечтах, они становились небольшими персональными джунглями, с огромными хищными цветами, лесной полянкой, маленьким уютным садиком, роскошными аллеями Кантерлотских садов… Единорожка не переставала удивляться, сколько чудес могло таиться в незатейливом пейзажике, заключенном в белую рамку висящей на стене живой картины.

Тень промелькнула за окном и в прихожей послышался шум. «Вернулась раньше времени, ну конечно». Все ее планы в очередной раз летели прахом. И так всю жизнь. «Даже уйти спокойно не дадут». Отрешенное выражение во взгляде лежащей на кровати пони сменилось злобой. Пересиливая себя в очередной раз, она сотворила заклинание и закрыла глаза — как ей казалось, навсегда.

Холодная тьма обступила серенькую единорожку с белоснежной гривой. Смывая боль с разгоряченного тела, успокаивая.

— Это еще не конец, — прошептали ей сразу несколько голосов.

Она чувствовала. Ее плоть освободилась от страданий, омывалась холодным дождем, танцевала среди руин прошлого, незатейливо, ненавязчиво.

И она открыла глаза.

Все было другим. Посмертие? Пускай. Сначала, главным были ее чувства: живая, живая, живая!

Лия поднялась с кровати. Сотни миров пели осанну малейшему движению ее копытца, радовались, скорбили.

Цветы на подоконнике давно завяли, рамка покрылась извилистыми трещинами. Единорожка встала с постели.

Одинокие улицы, заброшенные дома, паутина, ощущение того, что ты одна на целом свете — все запуталось и связалось клубком покинутых улиц, пустотой. В доме напротив остались нетронутые тарелки перед обедом — еда засохла, сгнила, превратилась в прах. Дома напротив, напротив и напротив, смыкающиеся в лабиринт. Обретающие смысл упреками, радостью, чувствами. Аллея из грез, по которой призраками ходили пони.

— Ты видела последнее представление Вандерболтов?

— Нет.

Ты видела ее коронацию, это просто потрясающе.

— Нет.

— Все пели и плясали, славили ее величество, пили сидр, у Деш случился стояк крыльев, прямо во время церемонии, а ты…

— Нет.

И еще были сияющие шпили королевского дворца, прокалывающие небо. Не одинокие, а пристально смотрящие вдаль, ожидающие, кто посмеет их прикоснуться. И они влекли ее. Выйдя на улицу, Лия тряхнула гривой, присматриваясь к тому, что ее ожидает. Все было в ее власти — запустение, неизвестность.

Забвение катилось высохшей травой по улице, заглядывало в окна, прорастало среди домов.

Она осмотрелась и поскакала к королевскому дворцу. Ступени, немного блуждания по лабиринтам, тронный зал. Посередине его возвышался розовый кристалл, сияющий, живущий своей жизнью. Лия приблизилась и с нетерпением пригляделась.

— Нет, ты не поняла. Это не существо, даже не сущность, — Твайлайт на мгновение задумалась, горько усмехнулась и продолжила, — можно назвать это вселенским равновесием. Бездушная стихия, ураган. И оно движется к нашему миру. Я не знаю, что конкретно произойдет. Откроются врата Тартара, начнется война с Аравией и мы почти переубиваем друг друга, а те кто останутся… В любом случае, мы пони, разумные, добрые — такие как мы есть сейчас, перестанем существовать.

— Равновесие? Мне это вовсе не кажется равновесием.

— Конечно, — Твайлайт махнула копытцем, — потом кто-то займет наше место. Может даже другие пони. Но не мы. Мы погибнем.

Селестия задумчиво кивнула.

— Но, у тебя есть план, как этого избежать?

— Разумеется. У меня всегда есть план.

Изображение в кристалле на секунду помутнело, затем снова обрело четкость. А Лия пошатнулась от неожиданности — голоса, тихо перешептывающиеся в ее сознании, внезапно сорвались на крик, спорили, ругались, стонали, смеялись. Усилием воли единорожка заставила себя сосредоточиться на картинках, скользящих по розоватой поверхности перед ней. Она понимала — это очень важно.

— Я, — Твайлайт на секунду запнулась, — Мы, конечно могли бы сразиться с этим напрямую, но… Кто знает к чему это приведет. Спрятать всех пони, пока буря не утихнет, кажется мне более разумным в сложившейся ситуации.

Селестия улыбнулась.

— Оригинальное решение, Твай. Как ты додумалась?

— Мы, пони, более чем другие похожи друг на друга. У нас есть множество противоречий, но, не менее целостно наше единство. В добре. В непричинении зла другой пони. Мне показалось, мы вполне едины. Правда? Или я опять задала риторический вопрос?

Селестия кивнула. Застенчиво прильнула к своей ученице. А Твайлайт погладила ее.

— Ты ведь знаешь, ты самая прекрасная пони? — Селестия заворожено смотрела на Твайлайт. -Пока… Этот твой хаос не сожрет нас с потрохами.

— Да. — Твайлайт снисходительно посмотрела на свою учительницу. — Ты ведь очень глупенькая пони? А? Признайся.

Селестия подняла голову.

— Нет.

— Что, если я сделаю вот так? — Твайлайт приблизила свою мордочку к Селестии, облизнула ее. — Кто здесь самая глупая пони?

— Ты. — Селестия ответила на поцелуй и отстранилась. — Ты, моя любимая.

Очередная смена картинок.

Селестия и Твай стояли посреди тронного зала, в сияющем круге, около них суетились несколько пожилых единорогов. Над двумя кобылками сверкали молнии, призраки укрощенных ранее стихий подступали к ним.

Лия уже начала понимать, чем закончится ее приключения. С долей сожаления она всмотрелась в кристалл…

В изображении застыло все, кроме фиолетового Аликорна. Твайлайт обернулась, подошла вплотную к разделяющей двух кобылок грани из времени, пространства… И, чего-то еще. Известного только пони. В ее глазах полыхал цвет раскаленного металла.

— Ты — это я. Все мы. Восстань.

Над королевским Кантерлотским дворцом вспыхнула искра. Немного замешкавшись, она белыми лучами, словно некий цветок, лепестками опрокинулась на Эквестрию. Миллионы пони проснулись от долгого сна, не понимая, что произошло. И лишь одна единорожка знала. В маленьком домике, на окраине Кантерлота, она усмехнулась и закрыла глаза. Ей казалось, она сделала это в последний раз в жизни.