Автор рисунка: Noben
I — Время III — Эпилог

II — Свидание

Твайлайт Спаркл не сходила с ума от паники. Она провела большую часть дня за подтверждением, переподтверждением и перепереподтверждением каждой малейшей детали, чтобы убедиться, что у нее абсолютно все под полным контролем. Она была спокойна, как приемлемых размеров слон, которого можно будет измерить когда-нибудь в будущем, в менее стесненных по времени обстоятельствах, когда у нее появится возможность адекватно оценить возраст, размер и место происхождения указанного слона.

Да, конечно, ей придется принять пару-тройку непростых решений на ходу… Быстрый взгляд на башенные часы городской ратуши показал, что уже идет седьмой час. Ей неплохо бы немного ускориться, и, может быть, вычеркнуть из своего мысленного списка парочку не слишком важных задач. Например, можно убрать пункт «написать физическую версию списка дел», но, упаси Селестия, может, до таких жестокостей дело не дойдет.

Все хорошо. У Твайлайт Спаркл есть план.

Войдя на рыночную площадь, она замедлила шаг, перейдя с рыси на медленную ходьбу. Большинство торговцев уже сворачивало прилавки, готовясь двинуться на вечерний отдых домой. Эпплджек нигде не было видно, но, впрочем, с учетом того, как быстро склонен распродаваться запас яблок, ее ранний уход домой — это обычное дело. И оно, пожалуй, к лучшему — у Твайлайт не было времени на праздные разговоры или, что еще хуже, на любопытные расспросы. Ей нужна была другая кобыла, у которой, надо надеяться, еще оставалось много товара.

— Роузлак! — радостно воскликнула Твайлайт, застав свою цель в процессе сворачивания прилавка.

— Извините, но мы уже закрываемся. Вам придется вернуться… — обернувшись, Роузлак увидела, что к ней обратилась никто иная, как сама Твайлайт, а потому она ахнула и тут же рухнула в низком поклоне, чуть ли не уткнувшись носом в землю. — П-Принцесса Спаркл! Я и не подумала, что это вы!

Тьфу. Твайлайт вздохнула.

— Роузлак, это всего лишь я. Твайлайт Спаркл. Я очень четко помню историю с параспрайтами… когда там… год назад? Мое заклинание вырвалось из-под контроля и из-за него они сожрали твою тележку целиком, и ты на меня так разозлилась, что не разговаривала со мной целый месяц! Серьезно, тебе не надо мне кланяться.

Роузлак побледнела.

— О нет. Я страшно, страшно, страшно извиняюсь! Пожалуйста, не посылайте меня на луну! Или на солнце! Или… — она глянула исподтишка, не меняя позы, и слегка нахмурилась задумчиво. — Ну или туда, за что вы там отвечаете, как Принцесса.

— За Науку, — подсказала Твайлайт.

Роузлак моргнула.

— Вы уверены? По-моему это вообще ненастоящая штука… — Твайлайт заскрежетала зубами и Роузлак тут же оборвала свой вопрос паническим «Аай!» и укрылась копытами.

— Мне просто нужны цветы, — сказала Твайлайт. Она подошла ближе, чтобы осмотреть ассортимент, но увидев, что почти весь товар на прилавке уже распродан, сердито нахмурилась. Она вызвала в памяти один старый текст по флористике: каждый цветок обозначает какую-то конкретную вещь, так? Ей надо найти что-нибудь, что понравится Минуэтт, что-нибудь, что даст ей верный намек. Что-нибудь традиционное.

Роузлак робко заглянула Твайлайт через плечо.

— У меня есть очень милые белые лилии, — сказала она.

Твайлайт помотала головой:

— Слишком похоронно…

Она отпихнула в сторону подсолнух-переросток:

— Слишком ярко…

Она оглядела букет маленьких разноцветных цветочков:

— Слишком пестро.

Она зарычала в раздражении:

— Мне нужно что-нибудь романтичное.

Роузлак переключилась с почтительного разглядывания земли под копытами на пристальный взгляд на Твайлайт.

—…романтичное?

— Мхм, — сказала Твайлайт, все еще роясь в выставленных букетах. — Что можешь подсказать, Роуз?

Она внезапно ахнула.

— Погоди, точно, розы! Идеально!

Роузлак закусила губу и подошла к прилавку, оглядывая свой товар.

— Мы обычно распродаем все розы раньше всех. Не знаю, осталась ли еще у меня хоть одна.

Твайлайт изо всех сил постаралась подавить вспышку паники. Свидание еще не началось, а уже готово было сорваться: на свидания нельзя ходить без цветов! Так не бывает! Минуэтт рассмеется ей в лицо и потом, наверное, специально сломает каким-нибудь образом время и тогда весь мир засосет в черную дыру, и не останется ничего, кроме навечно разочарованной Принцессы Селестии, и во всем этом будет виновата Твайлайт! Да это же будет…

— О. Нет, смотрите-ка! — Роузлак с застенчивой, но все же гордой улыбкой осторожно продемонстрировала единственную оставшуюся красную розу. Цветок был совершенно безупречен: со стебелька были срезаны все шипы, и на нем осталось только несколько зеленых листьев, опоясывающих красиво завитые лепестки. — В конце концов, розы — это мой особый талант.

Твайлайт, затаив дыхание, взяла цветок. Единственная красная роза? Идеально! Ну, несколько прямолинейно, так как красный — это символ страстной любви, а то, что роза была одна, заявляло о немалой мере целеустремленности, но ведь ей как раз того и надо. Агрессивная уверенность!

— Беру! — Твайлайт принялась копаться в седельных сумках в поисках кошелька. — Сколько?

— О, нет! Нет-нет-нет! Для Принцессы всегда бесплатно! — Роузлак снова рухнула в чересчур низкий поклон.

Пожалуйста, Роуз, дай мне заплатить.

— И что, прослыть торговцем, ободравшим королевскую особу? — в ужасе помотала головой Роузлак. — Меня же с позором прогонят с рыночной площади!

Твайлайт опустила голову.

— Ну ладно. Э… спасибо.

— Не за что! — Роузлак нервно улыбнулась, сверкая сразу всеми зубами, и так и осталась с таким натянутым выражением лица, пока Твайлайт не ушла от прилавка.

Твайлайт опять вздохнула, идя прочь.

Ей в последнее время приходилось так делать нередко. Жизнь Принцессы — далеко не всегда такая уж прям солнечная, ну или лунная, особенно когда личного контроля над солнцем или луной у тебя нет. Твайлайт определенно держали за королевскую кровь, но ее от этого тошнило. Непрерывные поклоны, расшаркивания, подлизывание и шепотки за спиной — от всего этого она постоянно ощущала себя чужой. Будто все пони в Понивилле видят в ней только какого-то кумира или божество, а не личность.

Ну, по крайней мере, у нее оставались друзья, хотя она их видела с каждым днем все реже и реже. Она поставила себе задачу видеться с девочками так часто, как только возможно, но с самого начала было очевидно, что рано или поздно им придется разойтись своей дорогой. У каждой были свои жизни, свои обязанности и хоть они навсегда будут друзьями… Твайлайт чувствовала, что ей чего-то не хватает. Может быть, даже кого-то.

Твайлайт поморщилась. Ни к чему темнить: она была одинока. Она хотела, чтобы к ней относились, как к нормальной пони. Но вместо этого она вдруг вляпалась в необходимость организовать идиотское свидание с сумасшедшим единорогом, исключительно ради спасения ткани пространства-времени. И как она вообще до такого дошла?

Она вздохнула, на этот раз громче. У нее еще осталось одно дело, но, может быть, пора уже перейти к следующей фазе в ее плане. Может, она успеет перед свиданием заполучить хоть малую толику нормального общения с пони перед тем, как неизбежно начнутся странности.

Только вот перемещение пунктов плана уже способствовало началу очень странных вещей уже совсем скоро.




Твайлайт ходила взад-вперед по переулку позади Сахарного Уголка, старательно делая глубокие вдохи. Все, назад дороги нет. Она перечитала заклинание уже дюжину раз и была абсолютно уверена в своей способности его сотворить. Только вот слишком оно было… обескураживающим.

Самая главная проблема заключалась в том, что у Твайлайт Спаркл, так сказать, не было ни одного друга-жеребца. Да, с учетом ее положения, она бы могла без проблем приказать какому-нибудь стражнику следовать ее капризам, но подобное она все-таки считала ужасным злоупотреблением властью. Принцессе Селестии совершенно точно не понравится, когда она об этом неизбежно узнает. Вычеркнув этот вариант, Твайлайт, само собой, обратилась к классическому решению, на которое полагалась во многих других сложных ситуациях:

К Магии.

Раз уж ей не найти жеребца, ну, что ж, она его может сделать.

Твайлайт сделала еще один глубокий вдох, собираясь с духом. Для успеха заклинания ей надо сохранять спокойствие и сосредоточение до конца. Заклинание известно своей трудностью и энергоемкостью, а более-менее полезную длительность его действия возможно сделать только с помощью огромных природных магических резервов аликорнов. Несмотря на всю присущую заклинанию сложность, она решила добавить еще пару надстроек, которые не должны никак дестабилизировать заклинание, только улучшить его.

Оглядев оба конца переулка, чтобы удостовериться в отсутствии посторонних любопытных лиц, она закрыла глаза и твердо уперлась копытами в землю. И едва коснувшись первых нитей магической энергии, она почувствовала, как мир вокруг разгорелся цветами и чувствами, которые она ощущала даже без помощи глаз.

Со сложными заклинаниями это для нее обычное дело. Ее губы невольно разошлись в благоговейной улыбке. Это ее талант, и ее охватывал головокружительный восторг всякий раз, когда она обращалась к настоящей магии, сплетая воедино нити силы, чтобы вершить грандиозные дела.

Ей пришлось зарыться глубоко, глубоко в свою душу в поисках той особой ярко-розовой нити, которую она тут же направила наружу через свой рог. После этого она с превеликим сосредоточением подхватила этот сверкающий поток и соединила его с соответствующими нитями серебра из воздуха и меди из земли. С изяществом их переплетя между собой, она сотворила мелко вибрирующую паутину, которая вдруг прогнулась в одном месте и схлопнулась в единый плотный луч света.

И этот луч изогнулся в воздухе и ударил прямиком по Твайлайт Спаркл, затопив ее белым сиянием.

Твайлайт неистово закашлялась, внезапно потеряв связь с естественной магией мира. Облако белого дыма медленно рассеялось, показав, что она по-прежнему в переулке, лежит на земле.

Сработало ли оно?

Твайлайт медленно встала на копыта, растягивая пережатые мышцы на шее. И едва она распрямилась, первым же делом она обратила внимание, что переулок стал теснее. Совсем немного, но ошибки быть не могло. Но она чувствовала себя нормально. Сработало ли оно?

Она призвала одной вспышкой света зеркало, которое обычно стоит в ее спальне. Всего один взгляд подтвердил: оно сработало!

Она стала жеребцом!

Да, конечно, ее… то есть, погодите!.. его шкура сохранила прежний цвет, а в гриве осталась та же самая характерная полоска фиолетового и розового цветов, но ошибки быть не могло. Его лицо стало угловатее, с более выраженной формой, тело стало широким и сильным, тогда как раньше было щуплым и девичьим. Даже рог стал длиннее, а грива короче и взлохмаченнее. У него больше не было крыльев, благодаря аккуратному мастерскому вмешательству в состав заклинания, но это, впрочем, не имело значения: он и так прожил большую часть своей жизни без них. Один вечер можно и потерпеть.

Твайлайт немного попятился, пробуя перед зеркалом разные позы и наслаждаясь доказательствами успеха заклинания. Он, конечно, никаких соревнований Железного Пони выигрывать не будет, но, впрочем, накачанные мышцы — это лишнее. Телосложение вышло бесспорно мужественным, но лавандовая цветовая палитра придавала ему образ чувственного интеллектуала. Как раз такой пони, от которого кобылки будут в полном восторге.

Твайлайт попытался изобразить взглядом пылкую страсть: он склонил голову и раздул себе гриву, сотворив магией легкий ветерок.

— Привет, красавица, — сказал он соблазнительным полу-рыком: голос получился куда глубже прежнего.

Ого.

Твайлайт без сомнений ожидала, что заклинание сработает как надо. Но она никак не ожидала такой знойности.

Обольстительное выражение его лица тут же растаяло, сменившись чистым детским восторгом, с которым он радостно запрыгал на месте. Минуэтт будет без ума и даже не поймет, что случилось! Осталось только позаботиться о паре мелких деталей.

Его Метка, озарившись магическим светом, задрожала и исказилась, превратившись в три розовые звездочки меньшего размера. Ни одно заклинание, конечно, не способно по-настоящему изменить Метку у пони, но наложенная поверх маленькая иллюзия, на поддержку которой надо не так уж много сил, с легкостью поможет скрыть личность.

Но чего-то было по-прежнему как-то не так. Твайлайт поглядел еще раз в зеркало и задумчиво нахмурился. Может, это все излишняя паранойя, но его маскировке явно чего-то не хватает. Чего-то очень важного. Он углубился в воспоминания о годах учебы, за которые он запоминал абсолютно каждое встретившееся на пути заклинание. Должно же быть что-то еще…

И вдруг пришло вдохновение. Улыбаясь, как сумасшедший, Твайлайт Спаркл сотворил простейшее заклинание, давно уже выкинутое на свалку памяти, как практически бесполезное.

На его мордочке распустились, как цветок на клумбе, фантастически пышные усы.

Даааааа.




Твайлайт вошел в Сахарный Уголок, обратив по путти внимание, насколько изменилась даже его походка. Она стала агрессивнее и свободнее, потеряв плавные движения бедер и женственную мягкость. Ему приходилось старательно сдерживать торжествующую улыбку, норовившую засиять при каждом новом свидетельстве успеха заклинания. Поддерживать ауру отстраненности и холодной беспристрастности было на удивление непростой задачей, но лучшей возможности для практики и не найти.

В пекарне кипела жизнь. Как всегда, за разбросанными по помещению столиками сидели пони и наслаждались молочными коктейлями, но внимание Твайлайт приковала к себе очередь, вытянувшаяся перед на удивление пустой стойкой. Встав в конец очереди, он обратил внимание на кобылу-пегаса, нетерпеливо постукивающую копытом по полу.

Никто вообще не задержал на нем взгляда. Твайлайт не сдержал счастливой победной улыбки. Впервые за очень долгое время он стоял в очереди, как положено.

Великолепное чувство.

Никто ему не спешил уступать, никакого особого отношения! Он просто ждет, как и любой другой обычный пони. Да, у него не было так уж много времени до начала свидания, и из-за этого небольшое беспокойство начало глодать ему душу, но эта проблема была проблемой любого нормального пони. На фоне на удивление регулярных в Понивилле природных катастроф, проблем с чудовищами и бюрократических жупелов, сущим облегчением было почувствовать себя в кои то веки обычным пони.

Едва только он начал задаваться вопросом, почему очередь совсем не двигается, как вдруг из двери за стойкой высунулась голова миссис Кейк, впустив заодно в зал лязг посуды с кухни, на которой кипела работа.

— Извините, пони! Мы сейчас очень заняты большим заказом. Спасибо за ваше терпение! — подняв голову вверх, она крикнула громче: — Пинки! Нам тут нужна твоя помощь!

Твайлайт тревожно переступил с ноги на ногу, заслышав топот копыт над головой. Звуки приближались и приближались, и вскоре на лестнице в зал показалась сама розовая пони и стремительно сбежала вниз, энергично перепрыгнув через несколько последних ступеней.

— Я готова! — победно выкрикнула Пинки и, в одно мгновенье промелькнув мимо очереди, перемахнула через прилавок. Она тут же принялась за дело, быстрыми и уверенными движениями перескакивая от одного места к другому и нагружая корзины выпечкой.

Твайлайт расслабился — Пинки пробежала мимо него, не сказав ни слова. Эта его новая форма действительно работала!

— Привет, Блоссомфорс! — прощебетала Пинки. — Вот твоя партия черничных булочек, извини за задержку!

Пегаска улыбнулась и подтолкнула к ней несколько битов по стойке.

— Спасибо, Пинки! — подобрав зубами корзинку, она веселым шагом пошла на выход.

— Сноуфлэйк! Как всегда силен и мускулист, молодец! — она протянула ему корзинку маффинов странной формы. — Твоя корзинка протеиновых пудреток! Собираешься успеть на еще один подход к тренажерам?

— ДЫЫАА! — крикнул он.

— О, следующая у нас никогда не унывающая Бон-Бон!

Пони перед Твайлайт напряженно застыла. На ней был красный платок и огромные солнечные очки, но все это, впрочем, не сумело полностью скрыть отдельные торчащие наружу локоны синих и розовых волос.

— Партия нашего нового мальво-мятного печенья, за наш счет. Тебе ни за что не разгадать наш секретный рецепт, так что можешь даже не пытаться! — Пинки перегнулась через стойку и заговорщецки подмигнула, чтоб подчеркнуть свои слова.

Бон-Бон сняла очки и уставилась яростным взглядом на Пинки Пай.

— Что меня выдало? — спросила она.

— Да какая это вообще маскировка, глупая! У тебя даже не было усов. В следующий раз спроси у Твайлайт, как правильно: эта ее идейка с превращением в жеребца кудаааа круче, — с невинным видом она ткнула копытом прямиком в сторону Твайлайт.

Все в Сахарном Уголке разом замолчали и уставились на него в полной тишине. С кухни донесся последний лязг посуды, и там тоже наступила звенящая тишина, а мистер и миссис Кейк одновременно высунули из-за двери головы. У покрытого мукой мистера Кейка на голове лежала, как шляпа, алюминиевая формочка для пирога.

Миссис Кейк пришла в себя первой:

— Принцесса! — она недоуменно нахмурилась, оглядывая новый внешний вид Твайлайт.

— Э… Принц? — поправила она себя, и пока она соображала, какое обращение правильное, на кафе вновь опустилась напряженная тишина.

— Ваше Величество! — внезапно подал голос мистер Кейк.

— Точно! — с облегчением подхватила миссис Кейк. — Ваше Величество! Почему вы не сказали, что зайдете? Нам страшно неудобно, что мы заставили вас ждать.

Она подошла к стойке и осторожно отпихнула Пинки в сторону.

— Чем могу вам служить? Если у нас нет желаемого, мы, скорее всего, организуем на счет раз!

Щеки Твайлайт пылали пламенным румянцем.

— О! Я не Твайлайт Спаркл. Я, эм, Старшайн. Ее брат! Не Шайнинг Армор. Другой брат, о котором она вам никогда не говорила.

Пинки задумчиво потерла подбородок:

— Есть у нее такая особенность…

Миссис Кейк прищурилась.

— А-гааа, — она наклонила на мгновенье голову набок, а потом улыбнулась. — Ну, брат Принцессы все равно считается за королевскую кровь! Чего желает ваша душа? Все, конечно, за счет заведения.

Твайлайт поморщился. Он оглянулся: все пони в зале неотрывно смотрели на него.

— Эм. Шоколадные конфеты, пожалуйста, — его голос с каждым словом звучал все тише и тише. — В коробочке в виде сердца?

Биты лежали там же, и он собрался уже настоять на том, чтобы заплатить, но храбрости ему на это не хватило. Все, похоже, по-прежнему не отрывали от него глаз. И эта ситуация, как ни странно, казалась даже хуже, чем если бы он сюда пришел как Принцесса. Ясное дело, все поверили в его ловко сработанное прикрытие, но таким образом он оказался новым пони в городе, а потому все посетители не стеснялись с любопытством его разглядывать.

Твайлайт поднял взгляд и с приклеенной улыбкой на лице попятился из зала, чувствуя на себе неотрывный взгляд дюжин пар внимательных глаз.

Вот тебе и маскировка раньше времени.

Едва выйдя наружу на прохладный вечерний воздух, он выдохнул с облегчением.

— И не говори, а? Бывают же грубияны! — сказала Пинки, разглядывая его бедро с расстояния примерно в дюйм.

— Ааа! — Твайлайт подпрыгнул на целый фут. — Пинки, не надо так делать!

— Твай, ты просто обязана мне рассказать, как такое провернуть, — невозмутимо прощебетала она. — Обязана обязана обязана!

— Я не Твайлайт. Я Старшайн.

Пинки закатила глаза.

— О, в самом деле! Думаешь, можешь нахлобучить саму Розовую Проказницу? Это заклинание? Потому что если да, то у меня есть просто гениальная идея, как подшутить над Дэши!

Твайлайт огляделась по сторонам, на всякий случай ища подслушивающих.

— Д-да, хорошо. Но ты об этом должна молчать.

— Клянусь Пинки-Клятвой, что не расскажу никому! Сердце вон, хочу взлететь хоть раз, суну кексик себе в глаз! — не успела она закончить свою хитроумную пантомиму, как вдруг взлетела в воздух в облаке магии Твайлайт.

— Прости, Пинки, но у меня на это нет времени! Я опаздываю.

Пинки хихикнула и перевернулась в воздухе на спину.

— То есть, ты в самом деле идешь на свидание?

— Да, — пробормотал Твайлайт, слегка покраснев и осторожно опустив Пинки на землю. — Помни, что никто не должен об этом знать.

— Эй, погоди, — Пинки нахмурилась, внимательно глядя на Твайлайт. На лице розовой пони возникло странное выражение. На какое-то мгновенье она показалась… серьезной. — Твайлайт, мне кажется, тебе надо убрать усы.

— А?

— На свидание? Нетушки. Из-за этой штуки ты похожа на пони, который раздает доверчивым жеребятам конфетки из задних дверей микроавтобуса.

Твайлайт растерянно моргнул.

— Пинки, ты сегодня утром сама раздавала детям конфеты у школы. Я видел.

— Да, но я — профессионал! — Пинки закрыла глаза и встала в горделивую позу. — А когда появляются чужие усатые пони в микроавтобусах и раздают жеребятам конфеты, это портит им аппетит.

Она вытянула шею, оказавшись с Твайлайт чуть ли не нос к носу вплотную, и неестественно широко распахнула глаза.

— И конфеты иногда могут быть едой, Твайлайт! Ожирение — это национальная эпидемия!

Твайлайт помотал головой, пытаясь поспевать за ее мыслями.

— Но… но… Я даже не знаю, что такое микроавтобус!

Пинки мрачно кивнула.

Именно.

Глубоко вздохнув, Твайлайт опустил голову и уничтожил вспышкой магии усы. Он будет по ним скучать.

Пинки нежно похлопала его по спине.

— Ну, а теперь иди геройствовать, «Старшайн»! Принеси везучей кобыле большое счастье.

Твайлайт сглотнул, но сумел-таки вяло улыбнуться:

— Очень на это надеюсь.




Твайлайт немного замедлил шаг и в последний раз глянул наверх, на часовую башню. 6:58. Дотянувшись ртом до седельной сумки, он осторожно сжал зубами розу и вытащил ее на свет. До ресторана, где его ждет Минуэтт, осталось совсем недалеко. Кстати говоря, это был тот же самый ресторан, где он обнаружил темпоральные возмущения и поймал путешествующего в прошлое единорога.

Надо будет каким-то образом узнать, как же она это делает. Темпоральная магия — непростая вещь, и Твайлайт знал из первых копыт, что стабильно продержаться дольше минуты, прежде чем тебя выкинет обратно в исходный временной поток, — это уже само по себе требует огромных усилий.

Ну а пока, впрочем, надо просто придерживаться плана. Он прочитал в прошлом достаточно любовных романов и настольных книг советов, чтобы понять основы, а раз всего лишь час назд он и сам был кобылой, он будет обращаться с Минуэтт так, как понравилось бы ему. А еще при нем были диаграммы и структурные схемы, в конкретно обозначенных пунктах объясняющие его предпочтения в свиданиях на случай, если его особому пони, который когда-нибудь обязательно появится, понадобится помощь и инструкция, способствующая легкому исполнению плана.

Он завернул за последний угол перед входом в ресторан и внезапно остановился. Прямо перед ним, в этот же самый момент из-за противоположного угла вышла Минуэтт. Увидев его с розой наизготовку, она медленно замедлила шаг и встала прямо напротив, глядя ему глаза в глаза.

Твайлайт нервно сглотнул. Пришел черед для важного экзамена: все пони знают, насколько важно для романтических отношений первое впечатление, а ему нужно было заполучить любовь с первого взгляда. Он нервно оглядел стоящую перед ним кобылу, судорожно пытаясь проанализировать ее реакцию и свою собственную реакцию на ее реакцию.

Выглядела она значительно лучше, чем утром: грива расчесана и свободно уложена в текучую ниспадающую волну, подчеркнутую дополняющими друг друга тонами голубых волос. Стиль выглядел просто и естественно, но шел ей замечательно. Так же как и то, что ее не волновало наличие ни украшений, ни шикарного платья: она в этом всем не нуждалась, будучи прекрасной самой по себе.

Но в этот момент, впрочем, внимание Твайлайт притянуло выражение ее лица, и он, обращаясь ко всем своим знаниям по невербальному языку, пытался определить, какое же впечатление он производил на нее сам. Он быстро пробежался по основным деталям: тело в целом довольно напряжено, сдерживается от движения вперед; глаза шире обычного, лоб морщится в пораженном неверии, а копыто поднято к лицу, чтобы скрыть улыбку на приоткрытом рте. Из этого всего может быть только один вывод.

О да. Она совершенно точно без ума от него.

Твайлайт подошел и, низко поклонившись, протянул ей розу:

— Твайлайт Спаркл рассказала мне о вашей красоте, но, боюсь, даже ее впечатляюще обширный словарный запас не может воздать вам должное.

Минуэтт безмолвно открывала и закрывала рот какое-то мгновенье, по-прежнему не в состоянии избавиться от в некотором роде пораженной улыбки. Она, наконец, смогла выговорить:

— А… вы?..

Взяв копыто Минуэтт, Твайлайт осторожно поцеловал его. Старомодно, конечно, но любая кобыла, у которой в сердце есть хоть малая толика романтики, впадет от такого жеста в экстаз.

— Старшайн Твинкл, ее брат. Что ж, пойдемте?

— Честно, вы даже не поверите… — Минуэтт прервал звон колокола. Она подняла взгляд на башенные часы над городком, отзвеневшие семь раз. Она вновь вернула взгляд на Твайлайт, и ее лицо в этот момент проходило через целую разнообразную серию выражений, пока, в итоге, не остановилось на пораженном неверии.

— Вы вовремя, — сказала она, затаив в голосе намек на подозрение.

Твайлайт моргнул. Ой-ей. Ему надо было прийти раньше? Или… Минуэтт интересны «плохие жеребчики», которые заставляют леди ждать, чтоб продемонстрировать собственную самоуверенную крутость? В таком случае потребуется совершенно иной набор планов! Он не готов к таким ожиданиям!

Твайлайт сделал глубокий вдох. Нет, ему лучше удерживать самообладание под контролем и следовать уже имеющемуся плану. Он ободрительно улыбнулся:

— Ну, да. У нас же заказан столик, разве нет? Давайте не будем заставлять их ждать.

Минуэтт опять надолго уставилась на него, слегка склонив голову набок. Наконец она мягко покачала головой, сложив губы в понимающей улыбке.

— Конечно, Старлайт. Вечер, похоже, обещает быть интересным!

— Старшайн, — поправил Твайлайт.

— Точно, — Минуэтт прошла мимо, коснувшись его боком, и направилась ко входу.

Твайлайт помедлил еще немного, заблудившись в собственных мыслях. Она не смогла запомнить его имя? Может, он переоценил свое представление? Что это означало для…

— Вы идете? — раздался звонкий голос Минуэтт, которая держала открытой дверь, выжидающе и неодобрительно глядя на Твайлайт.

О нет! Это же четвертый пункт плана идеального свидания: по-рыцарски открыть дверь для своей кобылы. Поспешив, чтобы свести неприятное впечатление к минимуму, он метнулся к ней, зажигая на бегу рог, чтобы перехватить дверь.

— После вас, — настоял он, кратко поклонившись и улыбнувшись через силу, четко осознавая в глубине души:

Хуже свидание уже вообще стать не сможет.




Лучше свидание уже вообще стать не сможет.

Твайлайт знал — заинтересованная кобыла подает довольно ясные знаки, такие как физический контакт или кокетливый смех. И Минуэтт хихикала вместе с ним весь вечер без перерыва, даже когда он принялся рассказывать поддельную историю семьи, которая, по чести говоря, была малость длинновата и суховата, но зато чудесно подтверждала его образ определенно настоящего и не поддельного брата Твайлайт. Она смеялась, слушая эти истории, а они ведь не были даже смешными, так что она, наверное, точно была от него без ума!

Твайлайт поднял взгляд от своего легкого салата, и увидел, что Минуэтт по-прежнему смотрит на него. Вот она, возможность: ему надо переступить через простой флирт и заложить что-нибудь более значимое. Он мысленно оглядел хорошо заученный список.

Шаг двадцать шесть: поддерживать визуальный контакт.

Твайлайт уставился в глаза Минуэтт, и ему показалось, будто он падает в два глубоких прозрачных пруда. Погодите, «прозрачные» — не самое удачное сравнение — от этого слова у него всегда почему-то возникали ассоциации со скукой и недалекостью. Ее глаза… как сверкающие сапфировые сферы? Сравнение неплохо показывало уникальный голубой оттенок, который ох до чего восхитительно дополнял другие тона ее гривы и шкуры, но вот если он назовет глаза «сферами», то может показаться, будто он их хочет выковырять и сохранить на память. А это уже жутко, даже в виде метафоры.

Нет, нет. Они — как порталы-близнецы, ведущие в бескрайние просторы ночного неба, что охватывает собой всю вселенную, полную мерцающих звезд во всей их ночной красоте. Вот это верно. Вот почему ему все труднее и труднее было отвести взгляд, вот почему ему казалось, что он может так и сидеть, неподвижно глядя в эти темные, выразительные глаза хоть целую вечность.

И пока он все еще глядел глубоко в ее глаза, его вдруг неожиданно озарило: Минуэтт очень привлекательна. И не только с объективных, эстетических позиций, хотя, если подумать об этом, Твайлайт мог, не задумываясь, назвать ее одиннадцать четких характеристик, прекрасно совпадающих с традиционными понятиями пони о красоте. Истина же крылась в чем-то неопределимом. Минуэтт была привлекательна, привлекательна для самого Твайлайт в самой глубине души. И это чувство в его животе явно не имело отношения к салату, к которому он даже почти не притронулся.

Странная мысль. Его переполнял восторг от того, что именно на него направлено ее внимание, а так же, возможно, зависть каждого жеребца в округе. Но вместе с этим пришла и тревога, что он в любой момент может все каким-то образом испортить.

Это… неправильно. Такого в плане не было! Пододя к свиданию логически, с умом воспользовавшись принципами романтических отношений, он должен был повлиять на Минуэтт, а не наборот, поддаться ее чарам. Это все в каком-то роде результат заклинания? Оно как-то повлияло на его любовные предпочтения, помимо всех прочих изменений?

…а были ли вообще у него какие-нибудь любовные предпочтения? Над этим вопросом Твайлайт никогда прежде серьезно не задумывался. Кобыла, которой он был совсем недавно, была совершенно прискорбно неопытна, но при этом вполне четко уверена, что предпочитает жеребцов, что считалось более-менее нормально… точнее, все-таки менее нормально, с учетом такого изобилия кобыльих пар, которых он повидал в Понивилле.

Большая часть прочитанных им романов всегда была написана про отношения кобылы и жеребца, хотя это в первую очередь скорее всего оттого, что с этим жанром его познакомила Флаттершай, которая, прикрываясь чужим именем, уже довольно давно тайно запрашивала из библиотеки эти книги. У Твайлайт так и не нашлось духу поговорить с ней об этом, а потому он ни за что бы не решился пойти к пегаске за любым советом, даже несмотря на то, что она, скорее всего, знала об отношениях даже больше, чем Рарити, благодаря тем самым книгам. Его посещала мысль почитать эти книги самостоятельно всякий раз, когда Флаттершай возвращала их назад — все как одна в идеальном состоянии и с легким запахом животных.

Может, ничего в этом странного не было, ведь он был жеребцом, хотя бы ненадолго, и находился в компании кобылы. Может, тело само заполняет белые пятна, отвечая естественным образом на пони перед ним. На красивую кобылу с мягкими, глубокими глазами, плавно ниспадающей гривой и экзотически большим рогом.

Да. В этом все дело. Естественные желания, принесенные физическими изменениями в теле по вине заклинания. Совершенно не о чем волноваться: ему надо будет просто хорошенько записать, изучить и отбросить эти чувства, как…

— Старшайн? — повторила Минуэтт, и Твайлайт понял, что на какое-то время заблудился в размышлениях. — Я просто хотела узнать, чем ты занимаешься?

Твайлайт помотал слегка головой, чтобы выкинуть из нее все эти мысли.

— Я личный ученик Принцессы Селестии, — и застыл в ужасе, едва эти слова сорвались с его губ.

Он не должен был такого говорить! У него была продуманная легенда про бизнеспони из Филлидельфии! И что же ему теперь планировать в качестве ответов на ее пытливые вопросы? Успешное плетение неразрывной паутины лжи зависит от четкой продуманности каждой нити. Малейший промах, и вся легенда рухнет и разобьется вдребезги! Он задрожал при виде широкой улыбки, возникшей на лице Минуэтт. Она, должно быть, увидела возможность поймать его на лжи, и Твайлайт каким-то образом точно знал, что она вот-вот скажет что-нибудь, что разрежет, как нож масло, его ложь и положит безвременный конец этому вечеру. Он совершенно точно знал

— Да ладно! И как Солнцежопая нынче поживает?

Твайлайт разинул рот. Ничего похожего на тот ответ, которого он так боялся. Ч-ч-что это вообще за вопрос такой?

— Че… а… Нельзя так говорить о Принцессе! — воскликнул он.

Минуэтт пожала плечами.

— Она никогда вроде не возражала.

— Т-ты ее так называла в лицо? — Твайлайт в ужасе поднял ко рту копыто.

— Ага, — сказала Минуэтт. — И ей, похоже, было очень смешно! Она, ясное дело, в тот момент была несколько… социально раскрепощена.

Твайлайт молча глядел на нее.

— Ходила на бровях. Ушатана и в хвост, и в гриву.

Твайлайт продолжал молча смотреть.

Она подождала еще немного его реакции и закатила глаза.

— Она была пьяна. Это ты потерял дар речи от шока или просто туповат?

— Принцесса Селестия не напивается! — воскликнул Твайлайт.

Минуэтт подавила смешок.

— Ладно, пусть так. Но вот «Санни Скайз» славилась умением отлично отдохнуть и хорошенько упиться по выходным. Когда я жила в Кантерлоте, мы с ней очень даже часто ходили по барам. Мне, к сожалению, так и не удалось узнать, бывает ли у нее похмелье, как у обычных пони, или сумасшедшая аликорнская физиология ему как-то препятствует.

— Я тебе не верю, — твердо заявил Твайлайт. — Зачем вообще Принцессе такое?

— Жизнь известного и могущественного правителя всей Эквестрии рано или поздно начинает утомлять, — Минуэтт почесала копытом затылок. — Знаешь, мне кажется, что ей хотелось иногда просто расслабиться, стать в кои-то веки обычным пони, и без того, чтоб ее осуждали или как-то по особому к ней относились. Не знаю, вряд ли ты сможешь понять.

Твайлайт закусил губу. На самом деле — да. Он это понимал даже слишком хорошо.

Принцесса Селестия, которую он по-прежнему боготворил, никогда не покидала его мыслей. Даже пока он был ее учеником, Принцесса не раз просила его называть ее просто Селестией, но он так и не смог себя заставить. Даже после того, как сам стал аликорном. Такое обращение просто звучало неуважительно, но… что, если она хотела друга? Неужели он держал дистанцию исключительно из эгоистичного желания поддержать корректную уважительность, оставляя Селестию в стороне, изолированную и одинокую, какой она была и всегда?

Он почувствовал утешительное прикосновение к копыту и удивленно понял взгляд на нежно улыбающуюся Минуэтт.

— Эй, прости. Я не хотела грубить или заставлять тебя сомневаться в своем учителе. Только… она ведь все равно живая пони, понимаешь?

Твайлайт вздохнул.

— Ага. Может, мне надо было об этом услышать. Спасибо, наверное.

Минуэтт кивнула, но не убрала копыта.

— Не за что.

— Но мне интересно… откуда ты знаешь Пр… — Твайлайт остановился. — Откуда ты знаешь Селестию?

Минуэтт пренебрежительно помахала другим копытом.

— Ну, знаешь, по работе. Скукотища.

— По работе?.. — Твайлайт прищурился. — Погоди, и чем же ты на самом деле занимаешься?

— Я дантист! — прощебетала с сияющей улыбкой Минуэтт.

— Дантист, — с сомнением повторил Твайлайт. — Ты королевский персональный дантист Принцессы Селестии.

Минуэтт с готовностью кивнула.

— Конечно. Глупая Принцесса ест торты коробками и постоянно болеет кариесом!

Твайлайт нахмурился.

— Угу, — что-то тут выпадало. — Кстати, знаешь, я недавно прочитал одну диссертацию по медицине.

Минуэтт вскинула бровь.

— Угу?

— О регенеративных функциях костной структуры аликорнов.

— О, — сказала Минуэтт. — Конечно, я ее тоже читала, я же дантист. Бывший Королевский Дантист. Но, э, за зубами все равно надо тщательно следить, потому что кости же не слишком-то хорошо регенерируют.

— Ага! Попалась! — победно ухмыльнулся Твайлайт, сопротивляясь очень сильному желанию ткнуть перед ней в театральном жесте копытом.

Минуэт отшатнулась.

— Что, ненастоящая статья?

— Нет, конечно нет. Серьезно, кто вообще может лгать про науку? — в глазах Твайлайт сверкнули искорки. — Нет, ты совершила куда более детскую ошибку: зубы — это не кости.

— Погоди, чего? — нахмурила лоб Минуэтт. — Самые настоящие кости!

— Неа! — Твайлайт заговорил лекторским тоном: — У них нет костного мозга и, несмотря на наличие кальция, они, в отличие от костей, формируются из комбинации тканей, включающих в себя дентин, насмитовую об…

— Я не говорила, что я хороший дантист, — перебила Минуэтт. — Может, именно потому я больше не в Кантерлоте. И с чего это ты — такой специалист по зубам?

— Я прочитал прошлым летом Анатомию Ржа от корки до корки. Это весьма хорошая работа, у меня есть еще одна копия, могу дать, — всего одного взгляда на лицо Минуэтт хватило, чтобы Твайлайт отбросил эту мысль. Он вздохнул: — Короче, это одна из первых вещей, о которых узнаешь, когда учишься на дантиста. Чем ты на самом деле занимаешься?

Минуэтт наклонилась над столом и сказала тихим шепотом:

— Ну, тебе придется держать это в строжайшем секрете, но я, на самом деле, капитан обширной шпионской организации Принцессы Селестии.

Твайлайт закатил глаза.

— Неа. Я его встречал, и он носит глазную повязку.

— Тьфу, — Минуэтт нахмурилась. — Ладно, я — официальный посол народа Перевертышей, присланный для наблюдения за вашей культурой. Или персонификация метафорического концепта времени. Или незаконнорожденная дочь Принцессы Селестии, с позором изгнанная из Кантерлота ради спасения ее репутации. Или…

— Погоди, — сказал Твайлайт. — Предыдущее.

— Незаконнорожденная дочь? — с надеждой сказала Минуэтт.

— Нет, до этого.

— О, представитель Перевертышей! Это интересная версия. Да, я была прислана сюда с миром, с миссией по поиску взаимопонимания, чтобы найти общий язык между нашими культурами. И если на то пошло, неудивительно, что Криззи решила устроить полномасштабное вторжение, когда поняла, насколько сложно тут отыскать любовь…

Твайлайт помотал головой.

— Нет, нет, нет. Про время.

— Ты именно в это поверил? — раздраженно выдохнула Минуэтт. — Ладно. Наверное это не так уж и важно, а? Да, я физическое воплощение времени. Тоже мне новости.

— Но… как это вообще возможно? — по какой-то странной причине, он ей поверил. Твайлайт знал, что глупо отбрасывать сходу даже то, что кажется натянутым: буквально не так уж и давно одна розовая пони наглядно и убедительно продемонстрировала глупость пренебрежения новой информацией, противоречащей старым убеждениям. Наука построена на проверках гипотез и перестроении их, если они проверку не пройдут. И обещание новых знаний было для него чересчур соблазнительным.

Минуэт помахала копытом.

— Вот, как-то само. Не знаю. Это, наверное, все очень сложно, но получается естественно и, плюс ко всему, есть кое-какие полезные штучки, типа возможности поиграть с происходящим. Ну, знаешь, — мотать назад, мотать вперед и все такое.

Она опустила взгляд на листик салата на своей тарелке и сосредоточенно нахмурилась. Даже без малейшего намека на свечение магии вокруг ее рога, листок вдруг потемнел, скомкался и быстро распался в прах.

Твайлайт неестественно широко распахнул глаза. Он ощущал воздействие на ткань времени, но оно определенно не имело ничего общего с обычной магией единорогов.

— У-у тебя, наверное, просто целое море информации о природе времени!

На лице Минуэтт было написано сомнение, но под полным надежды взглядом Твайлайт она смягчилась. Она приложила копыто к подбородку, размышляя вслух:

— Так, ну, эм… Время, оно типа… типа…

— Колеса? — предложил Твайлайт. — Гобелена? Большого шара трясучей…

— Нет, нет, нет, — вздохнула Минуэтт. — Время, оно типа кумквата.

— Кумквата, — без эмоций повторил Твайлайт.

— Ага, — сказала Минуэтт. — Если посмотреть снаружи, оно такое же вроде как немного ворсистое, не говоря уж о том, что такое же коричневатое. Никто вроде не понимает, как оно вообще работает, но о нем забавно говорить. И ты останавливаешься и задумываешься, только когда вдруг натыкаешься на незнакомый кусочек в салате. Ну, знаешь — это метафорически говоря, когда оно тебя удивляет, по-хорошему или по-плохому. А еще оно на вкус цитрусовое.

У Твайлайт от такого объяснения отвисла челюсть.

Он сделал глубокий вдох.

— Так, ладно, во-первых, кумкваты не коричневые и не ворсистые. Это киви. Во-вторых, что ты имеешь в виду под «никто не понимает, как оно вообще работает»? Это совершенно обычный фрукт, растет на невысоких деревьях в теплом климате с регулярными осадками подходящих объемов. В-третьих… — Твайлайт моргнул. — В-третьих, этой ерундой ты вообще ничего не объяснила!

Минуэтт беспечно пожала плечами.

— Ну и ладно. Как я уже говорила, все получается естественно. Что-нибудь испортила? Вжжжих, перемотала назад и попробовала еще раз.

— Это же ужасно! — воскликнул Твайлайт. — Ты… ты же пропускаешь… жизнь! Если ты можешь просто взять и обратить вспять любой свой выбор в любой момент, ты теряешь понимание его цены. Быть пони отчасти — это уметь делать сложные решения и жить с их последствиями!

— Эй, а мне неплохо всегда жилось.

Твайлайт прищурил глаза и серьезно нахмурился.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала. Не обращай сегодня вспять ничего. Пусть все идет своим путем, и я докажу тебе, что так жить гораздо лучше.

— Правда? — ухмыльнулась Минуэтт. — Значит, говоришь, никакой перемотки, что бы ни случилось?

Твайлайт торжественно кивнул.

— Хорошо, не проблема! — на лице Минуэтт возникла дьявольская хитрая улыбка, и взгляд ее заставил Твайлайт похолодеть. Мгновенье спустя, она потерла копыта друг о друга. — Ты закончил уже с салатом, так?

Твайлайт глянул вниз, потом снова на нее.

— Конечно, — сказал он, с легким подозрением о ее мотивах.

— О, официант? — позвала Минуэтт, захлопав ресницами. Указанный пони тут же подошел к столику. — Думаю, мы бы хотели заказать бутылку вина.

В ее голосе возникли певучие нотки:

— Я думаю… вон того.

Она указала копытом на другой конец зала, где на полке за барной стойкой, на гравированной стеклянной витрине стояла единственная пыльная бутылка.

Официант переводил взгляд между указанной бутылкой, копытом и встревоженным Твайлайт.

— Мадам, э-это наше самое дорогое вино — памятная бутылка с пятисотлетнего юбилея изгнания Найтмэр Мун.

Минуэтт мило улыбнулась.

— Конечно. Для нас только самое лучшее. Поспешите, пожалуйста!

Едва официант поспешно развернулся и пошел, Твайлайт склонился над столиком и горячо зашептал:

— Что ты делаешь? У меня нет столько битов.

Минуэтт улыбнулась еще шире.

— Ну, я же не говорила, что мы будем за него платить, м?

Официант немедленно вернулся, осторожно неся бутылку. Он продемонстрировал ее обоим пони, получив одобрительный кивок Минуэтт и полный ужаса взгляд Твайлайт.

— Мне тогда нужно поискать какой-нибудь способ…

— О не, не, не, не, не, не! — воскликнула Минуэтт. — Эти бокалы совершенно не подойдут. Они слишком большие для вина такого класса. Будьте любезны, принесите нам какой-нибудь более подходящий хрусталь?

Официант закусил губу.

— Боюсь, других бокалов у нас нет.

— Уверена, на кухне можно чего-нибудь найти, — уверенно заявила Минуэтт. — Ну, знаете, для особых случаев.

— Я… проверю, — официант вновь ушел.

Не теряя времени, Минуэтт подняла бутылку магией и встала на ноги.

— У нас не так много времени, пошли.

— Это же воровство! — Твайлайт яростно замотал головой. — Нас же арестуют! Они нас найдут!

Минуэтт закатила глаза.

— Ну и ладно, тебя они даже не узнают, потому что ты... не отсюда, — она улыбнулась, видя, что Твайлайт даже не думал сдвинуться с места. — Если кто-то из нас попадет в тюрьму — на свидании это отразится не очень здорово, как думаешь? А я ухожу с бутылкой, идешь ли ты или нет. И никаких перемоток! Часть жизни нормального пони, это бла-бла, что-то про последствия!

Без единого более слова она пошла на выход настолько быстрым шагом, насколько было возможно, чтобы не вызывать подозрений.

Твайлайт застыл в нерешительности. Как все вдруг до такого дошло? В планы это никак не входило! Если он пойдет с Минуэтт, то он будет известен, как сообщник… в оэнологическом[1] мошенничестве? Это, скорее всего, не совсем воровство — он уже мысленно перебирал варианты оправдания таких денежных затрат научным экспериментом и собирался заплатить полную цену на следующий день. Но если он останется, ему все равно придется ответить на множество вопросов, не говоря уж о просто катастрофическом окончании свидания, которое он так старался провести как надо. И что важнее всего, Минуэтт уйдет, а это значит, что он будет… будет…

И только услышав окрик официанта, Твайлайт решился. Он поспешно спрыгнул с сидения и побежал галопом за Минуэтт, вместе с ней прорвавшись на полной скорости мимо удивленного метрдотеля прямиком на залитую вечерним светом улицу. Громкий цокот копыт позади возвестил, что официант встал на их след и не отставал.

Твайлайт бежал и бежал, буквально летя над землей. Он с трудом поспевал за Минуэтт, которая свернула на одну улицу, затем другую и так, пока крики их преследователя не растворились вдали.

Они все равно продолжали бежать, увеличивая расстояние между собой и рестораном, пока Минуэтт, вдруг, не замедлилась, хватая ртом воздух. Она прислонилась к стене, опустив осторожно бутылку вина на землю.

Твайлайт выдохся после бега не меньше нее.

— Я… — он сделал глубокий вдох. — Я думаю, вино немного растряслось от бега. Э-это для него плохо?

Минуэтт подняла на него взгляд и вдруг разразилась смехом, приложив копыто ко рту в бессильной попытке сдержаться.

— Я… я поверить не могу, что ты и правда… ахахахаха!

Твайлайт скривил рот, пытаясь спрятать широкую улыбку, но Минуэтт и не думала останавливаться. Не прошло и секунды, как ее хихиканье заставило его сдаться. Несмотря на все усилия сдержаться, он, в итоге, рассмеялся и сам.

— Ты… — этот внезапный смех был таким сильным, что Твайлайт, у которого и без того бег сбил дыхание, опустился обессиленно на землю и прислонился к стене. — Это твоя вина!

Они оба вместе смеялись еще долгое время, тревожа звонким смехом пустые улицы, освещенные опускающимся за горизонт солнцем. Восстановив, наконец, самообладание, Твайлайт поднял взгляд и увидел Минуэтт прямо перед собой, обрамленную сверкающим оранжевым светом заката. Улыбка на ее лице была самой открытой и честной за весь этот вечер: в ней не осталось и следа ее обычного цинизма.

Она протянула ему копыто.

— Пошли, мистер Спаркл. Ночь только началась, а свидание закончится только когда я скажу.

С замершим сердцем, Твайлайт принял ее копыто.




Твайлайт сосредоточил всю свою интеллектуальную мощь на одной-единственной крохотной фокальной точке великого напряжения. Вот и все. Вот и момент, что определит его успех или провал. Чтобы преуспеть, ему нужно сосредоточить все свое внимание, не говоря уж о непрерывном мастерском контроле над каждым физическим рефлексом. У него осталась всего одна последняя возможность, но он изучил эту задачу с любого возможного угла, просчитал все вероятности и подстроился под все возможные неблагоприятные факторы. Даже невозможные случайности были тщательно определены и измерены. Он просто обязан оправдать эти усилия.

Его уха коснулся ветерок и тут же затих, подсказав, что наступил подходящий момент. Сжимая крепко в зубах металлический стержень, он, крутанув шеей, грациозно взмахнул всей передней частью тела.

— Восьмерка! — радостно завопила Минуэтт, от чего он невольно дернулся на середине замаха.

Он ударил по ярко-зеленому шарику для гольфа и отправил его с могучим шмяком в полет куда резче, чем собирался. Шарик отскочил от верхних лопастей модели ветряной мельницы и полетел по высокой дуге прямиком к… о нет.

Шарик с сочным шлепком упал в маленький пруд.

Минуэтт взахлеб расхохоталась, остановившись только, чтобы сделать еще один глоток из горлышка бутылки, которую, как младенца, качала на сгибе передней ноги.

— Ты должна была кричать «впереди!», — буркнул Твайлайт. — Не, погоди, это я должен был кричать «впереди!».

Минуэтт ухмыльнулась.

— Старси, ты прошел четверку уже ооооочень давно.

— Я не это им…

— Мой черед! Мой, мой, мой, мой, мой! — Минуэтт счастливо подскочила к Твайлайт, скользнув при этом по его боку, чем выгнала все его следующие слова из головы без остатка. Не успел он оглянуться, как в его копытах вдруг возникла бутылка вина, а самого его уже оттолкнули на безопасное расстояние.

Он вздохнул, наблюдая, как Минуэтт расслабленно взяла клюшку в зубы. Поставив копыта у самого шарика, она внимательно уставилась на него, виляя туда-сюда задней частью тела, пока готовилась к удару. И вот это конкретное движение внезапно высушило ему глотку, и он сделал быстрый глоток из бутылки. Вкус, как и в прошлый раз, был силен и терпок, от чего он невольно сморщил нос, но вино все равно было прекрасным.

— Попаду. С одного. Удара! — Минуэтт небрежно взмахнула клюшкой и развернулась всем телом, поймав себя только когда описала полный круг. Шарик взлетел по дуге и, упав, закатился прямиком в ямку у мельницы. Твайлайт пошел по полю в том направлении, чтоб посмотреть, но уже на полпути увидел, как шарик выкатился из ловушки, отскочил от одной стены, потом от другой, и докатился как раз до отмеченной лунки.

Он посмотрел на Минуэтт, разинув рот.

Она широко улыбнулась в ответ, поняв по его выражению лица, что она опять загнала шар в один удар. Третий раз подряд, на самом деле.

— Так, ну-ка… какой у нас там счет, еще раз?

Твайлайт поднял копыто ко лбу.

— Ох. Ты уверена, что не перематывала время, пока я не смотрел?

— Ой, ну тебя, — сказала Минуэтт. — К тому же, разве ты не должен дать кобылке победить?

— Ну, да, — пробормотал Твайлайт. — Но ключевое слово здесь дать. Это же — попросту унизительно.

Минуэтт подошла к нему и, перекинув переднюю ногу через его холку, выудила из его копыт бутылку.

— Ничего страшного, Старси. Ты очень милый, когда злишься.

От ее близости и ее слов его щеки раскраснелись пугающе сильно.

— Т-т-точно, — к счастью, Минуэтт слишком увлеклась очередным глотком из бутылки, чтобы сколь-либо обратить внимание.

Мгновенье спустя она оторвалась от Твайлайт и он воспользовался этим, чтобы вытянуть левитацией шарик из глубин пруда. Обернувшись назад, он застал Минуэтт за поисками вокруг скамейки.

— Ээээй, куда делась таблица со счетом? Я хотела за тебя вписать очередную 9.

Твайлайт поморщился и, засветив рог, затолкнул листок бумаги поглубже в кусты на краю поля.

— Наверное потерялась. Кто ее знает, — Минуэтт развернулась, нахмурив лоб. Твайлайт же, идя к следующей лунке, старательно напрягал мозги в поисках подходящей новой темы. — Эй, эм. Итак. Если ты воплощение времени, то почему ты тогда не аликорн, как Принцесса Селестия или Луна?

Минуэтт с любопытством поглядела на него и пожала плечами.

— Мне кажется, тут все иначе. Принцесса Селестия — не является солнцем сама. Солнце — это же предмет, так? Оно не может одновременно висеть в небе и ходить по земле в виде пони. Она его… просто контролирует.

— В этом… вроде как есть смысл, — задумчиво произнес Твайлайт. — Но почему ты тогда единорог?

Минуэтт склонила голову набок.

— Не знаю! Я вот просто есть. Видимо, Время единорогообразно. В смысле, ты же видел Дискорда, так? Он — воплощение Хаоса, и он слеплен из кучи разных животных. Очень хаосообразно. То же самое и с другими. Леди Удача, или Смерть.

Твайлайт прищурился.

— Погоди, погоди, погоди. Ты хочешь сказать, что есть настоящий Мрачный Жнец, пони-паромщик на Реке Стикс, Смерть Пони?

— Скорее, Смерть Вечеринок, — ехидно усмехнулась Минуэтт. — Серьезно, он всякий раз говорит, когда приходит куда-нибудь, что хочет просто отдохнуть, пропустить пару кружек сидра. А потом не успеешь и оглянуться, как в чаше с пуншем плавает тело.

Она раздраженно вздохнула.

— Ничего так не способно сломать веселье, как нежданный труп.

Твайлайт кивнул в глубокой задумчивости.

— А что насчет м… — он вовремя себя остановил. — Моей сестры?

— О, не бери эту ерунду в голову. «Наука» — ненастоящая штука, в конце концов, и ее Принцессой быть никак нельзя, — ухмыльнулась Минуэтт, внимательно глядя ему в глаза.

Твайлайт потребовалось впечатляющее усилие, чтобы никак не показать своих чувств по этому поводу, но это у него каким-то образом получилось, отчего на лице Минуэтт на мгновенье мелькнуло разочарование.

— Хорошо, ну а что насчет Принцессы Кейденс? Она аликорн, но все ее силы связаны с любовью, которая… просто философская концепция, нет?

— Хмм… — Минуэтт сделала глоток из бутылки и в задумчивости покатала вино во рту. — Ну. Может, любовь просто воплотилась в такой форме? Кстати, да! — она шкодливо улыбнулась. — Ну, знаешь, потому что любовь окрыляет, так? …А еще она наставляет рога! — она потыкала Твайлайт локтем в бок. — А? А?

Лицо Твайлайт не выражало абсолютно ничего.

Минуэтт надулась.

— Ну же, чудесная шутка же!

Не в силах более сдержаться, Твайлайт фыркнул от смеха.

— Ага, ладно. Ты просто очень милая, когда выглядишь удивленно.

Она застыла, слегка покраснев от его неожиданных слов. Что просто замечательно подтвердило его гипотезу — она и правда была ужасно милой, когда смущалась, и в кои-то веки ему было приятно дразнить ее, а не наоборот. Он улыбнулся своим мыслям и быстро пошел вперед, вынудив ее поспешить следом.

И путь его привел к последней лунке перед зловеще ухмыляющимся лицом древнего и ужасного врага.

Клоуна.

Последняя лунка пряталась внутри гигантской раскрашенной белой краской головы пони с огромным красным шаром на носу. Эта самая голова была по размерам существенно больше Твайлайт, а внутри явно находился какой-то механизм, благодаря которому у нее дико вращались зловещие глаза в самых разных направлениях и с разными скоростями. Ее рот был раскрыт широко, но внутри стояла полная темнота, которую то закрывала, то открывала двигающаяся случайным образом то вверх, то вниз деревянная стена с нарисованными на ней зубами — последняя преграда перед концом игры.

Короче говоря, эта штука ужасала. Даже больше, чем обычные клоуны.

Твайлайт поморщился, но подошел и опустил шарик перед этим жутким видением. Почему обязательно всегда дело доходит до клоунов? Что ж, хотя бы до него недалеко и удар по прямой. Единственная сложность, которой надо избежать — это один-единственный подвижный барьер, и все, победа за ним.

Он попытался расслабиться и сосредоточиться, одновременно отрезав от своего сознания Минуэтт, которая в этот момент была очень занята хихиканьем над гигантским клоуном, закрыв рот копытом.

Он сможет.

Мягким, текучим взмахом он ударил по шарику клюшкой, покатив его вперед по траве, прямо и точно…

И как раз в этот момент сверху упал барьер с нарисованными зубами, перекрыв собой дырку. Шарик отскочил от него и откатился обратно под ноги.

Хо хо хо хо!

Он резко оглянулся на Минуэтт, но та в данный момент снова решила познакомиться с остатками вина в бутылке, так что он сразу понял, откуда идет этот металлический смех. Значит, у клоуна есть еще и звуковые эффекты. Чудно.

Зарычав, он поднял шарик магией и положил его назад на начальную позицию. Всего один прямой удар.

Шарик вновь идеально прокатился по полю, направляясь точнехонько в рот клоуну… и отскочил от стены, которая как раз в этот самый момент дернулась вниз.

Хо хо хо хо!

Его третья попытка была хоть самую чуточку, но уже не такой спокойной. Шарик подлетел ощутимо выше, и, врезавшись в вероломные челюсти, оставил в них заметную вмятину.

Хо хо хо хо!

Глаза Твайлайт начал потихоньку заволакивать красноватый туман, и он поймал себя за яростным скрежетанием зубами. Он уже собирался замахнуться еще сильнее, как вдруг его прервала Минуэтт:

— О, не надо так злиться, Старси. Это же всего лишь клоун! Он и должен быть непредсказуемым. Кто угодно тебе скажет, что это просто очаровательное баловство. Как можно такое не любить?

Твайлат нахмурился.

— Значит, хочешь сама попробовать?

— Я думала, ты и не предложишь никогда! — улыбнулась Минуэтт, подходя к нему. Она положила перед своими твердо упершимися в землю ногами ярко-голубой шарик. Взмахнув слегка головой, чтобы приноровиться к клюшке, она помедлила немного и ударила по шарику.

Он покатился вперед по газону, повторяя предшествующие попытки Твайлайт. К сожалению, он повторил также и удар по зубам клоуна и отскок прямиком на стартовую позицию.

Хо хо хо хо!

Минуэтт нахмурилась. Не сказав ни слова, она схватила магией шар, твердо поставила его снова перед собой и, не теряя времени, размахнулась во второй раз.

Шмяк.

— Хо хо хо хо!

Минуэтт моргнула и, сузив глаза в тонкие щелки, приготовилась попробовать еще раз, на этот раз постаравшись сконцентрироваться на попадании в нужный момент. Она долго стояла неподвижно, наблюдая за движениями клоунского рта, прежде чем, наконец, замахнуться.

Шмяк.

— Хо хо хо хо!

Минуэтт обернулась к Твайлайт:

— Эта штука ужасна, и я ее ненавижу. Сделай с ней что-нибудь.

— А? — Твайлайт помотал головой. — Ч-что я должен с ней сделать?

Минуэтт яростно уставилась на лишенную тела голову.

— Я не знаю! Она надо мной смеется! Ты можешь… э… побить ее, например?

Твайлайт вскинул бровь.

— Дай мне попробовать в последний раз. Я искал закономерность в движении зубов, и хотя я поначалу подумал, что они совершенно случайны, я обнаружил, что они двигаются в цикле из, приблизительно, семи…

— Ладно, — отмахнулась копытом Минуэтт. — Лишь бы оно заткнулось.

Твайлайт поменялся с ней местами и достал свой шарик. Судя по его наблюдениям, после весьма характерных дерганных движений, у клоуна наступает период, в котором рот остается открытым в течение целых двух секунд подряд. Ему надо просто дождаться конкретно этого удобного момента.

Он, морально готовясь, оглянулся на Минуэтт. Она поставила на землю бутылку вина и вытянулась вперед, с интересом за ним наблюдая. Он сглотнул. Если все получится, то это будет прекрасная возможность перехватить инициативу в этом минигольфе и заполучить тем самым немного почтения в ее глазах. Испортить этот шанс никак нельзя.

Встав лицом к лицу с клоуном, он заглянул внимательно в крутящиеся механические глаза. Он не пугал его. Все, что поддается его анализу, он может победить. Он сделал глубокий вдох, наблюдая за движением рта и ожидая подходящего момента.

Вот и они — эти движения подсказывали, что приближается его шанс.

Клюшка ударила по шарику в самом центре и, мгновенье спустя, он уже катился, подпрыгивая по газону и вознося радость Твайлайт к небесам. Все рассчитано идеально. Рот откроется прямо сейчас и…

И как раз в тот момент, когда шарик пересекал границу, зубы внезапно рухнули вниз и прижали его крепко, как капкан. На какую-то секунду шарик стоял совершенно неподвижно под весом вдавливающих его в землю тяжелых зубов. И потом, с громким щелчком, шарик выскочил из-под них. Обратно. К Твайлайт Спаркл.

— Хо хо х…

Грива Твайлайт, казалось, полыхнула огнем, и в тот же миг он послал из рога чудовищный разряд магической энергии. Луч ударил голову клоуна прямиком в самый центр с таким мощным громоподобным грохотом, что его эхо прокатилось по всему полю для гольфа. Если не по всему городу.

Когда дым рассеялся, стало видно, что у клоуна пропала снизу большая часть лица.

Твайлайт невозмутимо послал шарик через зияющую дыру там, где был раньше рот.

Он обернулся к Минуэтт. Она смотрела на него огромными, как блюдца, глазами, но улыбка у нее при этом тянулась до ушей.

— Отлично. Так… Нам, наверное, пора уходить.

Она быстро глянула на нескольких пони в рубашках-поло, с сердитым видом идущих в их сторону.

— Пожалуй, — улыбка на ее лице угасла. — И, пожалуй, побыстрее.

И вот уже второй раз за этот вечер Минуэтт и Твайлайт Спаркл пришлось бежать по понивилльским улицам.

Твайлайт смеялся на бегу, не в состоянии сдержаться, и ему вторило, наполняя его уши музыкой, хихиканье бегущей бок о бок кобылы.




— А это — Большой Пес, — сказал Твайлайт, протянув копыто к небу. — Видишь ту яркую звезду, вон там? Это Сириус.

Он почувствовал, как распаляются в румянце его щеки, когда Минуэтт, стараясь попасть в ту же точку зрения, прижалась лицом к его.

— Хм, — мягко сказала Минуэтт. — По мне, так тут ничего похожего на пса нет.

Твайлайт поерзал немного.

— Ну, многие созвездия требуют некоторого воображения, чтобы их увидеть. Их, в конце концов, обозначили ужасно давно, и с определенным мифологическим значением. На самом деле, сам Птольвайни…

Он помедлил и вздохнул.

— Тебе, наверное, наплевать на звезды, а?

— Ага! — сказала Минуэтт.

Глупо было, все-таки. Твайлайт сам предложил пойти на вершину холма у окраины Понивилля, на его любимое местечко для наблюдения за звездами, и он даже не поинтересовался у Минуэтт, хочет ли она этого или нет. Ей, должно быть, было скучно до безумия. Он испортил все, он испортил свидание, и оттого ему казалось, будто в живот ему уронили свинцовую гирю. Он отчаянно хотел сделать хоть что-то, чтобы спасти этот вечер. Оно не может закончиться вот так, это было бы…

Беспорядочно мечущиеся мысли Твайлайт внезапно застыли, когда он почувствовал тепло на своей шее, куда Минуэтт положила голову. Он услышал от нее мягкий вздох и следом тихие слова:

— Но зато тебе не наплевать. Я это чувствую по этой страсти в твоем голосе, когда ты увлекаешься. И я могу тебя слушать хоть целую ночь.

Он порадовался, что ей не виден румянец на его лице, который теперь стал еще ярче. Он открыл и закрыл рот, и вновь поднял взгляд на небо, упустив внезапно из головы всякую мысль о звездах.

После кратковременной тишины, в которой он собирался с мыслями, он кое-что вспомнил. Он не хотел вставать с прохладной травы и, что важнее, уходить от тепла лежащей у него под боком кобылы. Никуда не сдвинувшись, он дотянулся магией до седельной сумки там, где он ее оставил, и, откинув клапан, подтянул по воздуху коробочку в форме сердца.

— О, эм, у меня еще для тебя есть конфеты, — выдавил он. — Я их хотел подарить пораньше, но…

Ему к губам прижалось голубое копыто, в очередной раз остановив его речь.

— Ты точно знаешь путь к сердцу кобылы, — весело сказала Минуэтт, и, перехватив собственной магией коробку, ловко распаковала ее и поднесла к ним поближе в открытом виде.

Твайлайт нахмурился при виде рядов уникально украшенных конфет.

— Где-то там должен быть листок, где написано, какие конфеты какого типа.

Минуэтт хихикнула:

— И испортить сюрприз? — к губам Твайлайт подлетел в голубой ауре трюфель, украшенный спиралькой. И не успел он понять, что происходит, как конфета уже таяла у него во рту, разливая переплетенные вкусы темного и белого шоколада.

Он улыбнулся, наслаждаясь вкусом конфеты, который далеко превзошел его обычную любовь к сладкому. Здесь, под светом звезд, с Минуэтт под боком, он был счастлив так, как поистине не был уже очень, очень давно.

— Ай! — восклицание выкинуло его из блаженства. Он встревоженно опустил взгляд на скривившую лицо Минуэтт.

— Кокос, — сказала она, высунув язык перед тем, как, сморщившись, проглотить конфету. — Ты точно уверен, что нам нельзя перематывать время, хоть совсееееем немножко?

— Точно, — улыбнулся Твайлайт.

Минуэтт вздохнула, надув губы, но искорка в ее глазах подсказала, что жалобы ее по большей части были для вида.

— А что, если… хм. Что, если перемотка — она не для того, чтобы избежать чего-то плохого, а чтобы не пропустить что-нибудь хорошее? — она склонила голову набок и взглянула на него. — Например… если ты увидел красивую падающую звезду, но упустил ее?

Твайлайт вскинул бровь.

— Почему же я ее упустил?

— Ты смотрел на что-то другое, — сказала Минуэтт, отмахнувшись копытом.

— На что же еще мне смотреть? Кроме неба здесь ничего нет, — из какого-то далекого уголка его разума выскочила мысль: — Не считая тебя.

Минуэтт моргнула, и на ее щеках мелькнул легчайший намек на румянец.

— Старси, не будь таким буквальным. Но, конечно, почему нет. Например, вот я только что увидела удивительную, идеальнейшую падающую звезду на ночном небе, но в этот момент ты смотрел на меня.

— Ничего не имею против, — сказал твердо и открыто Твайлайт. — Там наверху нет ничего и близко столь же прекрасного, как ты.

Едва эти слова сорвались с его губ, Твайлайт осознал свою ошибку. Это был не флирт и не остроумное применение романтических мыслей. Он говорил искренне. Он говорил очень искренне. Глядя на пораженное лицо Минуэтт, он знал, что она, должно быть, тоже это поняла. Во рту у него внезапно пересохло, а в глазах вновь расцвела паника.

И тогда Минуэтт сложила губы в застенчивой улыбке и закрыла глаза. Твайлайт осознал, что их лица сближались, и это движение, казалось, целиком и полностью получалось само. Ее мордочка поднялась к его, и в его груди загрохотало сердце.

Меж губ осталось меньше дюйма, и он ощущал ее мягкое дыхание.

Они вот-вот…

Вот-вот…




Нет!

Твайлайт неуклюже отшатнулся, судорожно пытаясь встать на ноги. Это все неправильно.

— Старси? — спросила Минуэтт.

Он развернулся кругом и понесся галопом вниз по склону холма, разгоняясь по наклонной все больше и больше. Он обратил внимание, что ни с того ни с сего ему стало трудно видеть дорогу перед собой: его глаза заволокли слезы.

— Старшайн! — кричала ему в след Минуэтт.

Он не мог заставить себя обернуться, но он слышал стук ее копыт позади. Ему надо убежать от нее, вот и все. Как же он дошел до такой глупости? Почему он заставил себя ей лгать?

В голосе Минуэтт прорезалась боль и паника:

Твайлайт Спаркл!

Ему пришлось лгать, потому что если бы Минуэтт знала правду, она бы ни за что вообще не согласилась пойти с ним. У них не было бы никакого ужина, или смеха за игрой в гольф, или того чудного момента под светом звезд. Он никогда бы… никогда не ощутил бы тех чувств, что разрывали в этот момент его душу на части.

Твайлайт, в спиралях заструившегося по воздуху розового тумана, развеял наложенные на него заклинания. На нее. Ее при этом пронзила боль, но она не остановила свой бег, раскрывая на ходу крылья и взмахивая ими, чтобы разогнаться еще быстрее. Она не могла ничего придумать лучше, чем бежать без оглядки, будто расстояние сможет отделить ее от ужасной боли в груди.

Но вдруг Твайлайт ощутила ошеломительную странность, и воздух вокруг затрещал от могучей, но невидимой магии. Она бежала изо всех сил, но пейзаж вокруг замедлился до скорости улитки.

Много времени на поиск причины ей не потребовалось: рядом с ней появилась тяжело дышащая Минуэтт. Твайлайт по-прежнему двигала ногами и крыльями, но медленно, чудовищно медленно, потому Минуэтт достаточно было легкого шага, чтобы от нее не отставать.

— Нееееееееееее чеееееееееееессссссссссттннннноооооооо, — сказала Твайлайт.

Минуэтт нахмурилась строго:

— Ты первой начала со своими крыльями. Так что теперь лучше стой на месте, потому что пока мы не поговорим, я от тебя не отстану.

Твайлайт в тот момент хотелось такого меньше всего, но она угрюмо кивнула, затратив на это движение целых десять секунд.

Внезапно дернувшись, Твайлайт вернулась на полную скорость и замахала копытами, тормозя. Минуэтт тут же возникла прямо перед ней и уставивилась ей в глаза с нечитаемым выражением лица.

— Зачем ты ушла? — спросила без эмоций она.

Лицо Твайлайт исказилось, сложившись в горькую улыбку, неспособную скрыть пустоты, которую она ощущала внутри.

— Разве не очевидно? Я солгала тебе. Я не жеребец, как ты думала. Я… я…

— Твайлайт Спаркл, — сказала Минуэтт. — Да, я знаю. И я знала с самого начала. Неужели ты думаешь, что я такая глупая?

Твайлайт широко распахнула глаза.

— Что? Как ты… нет, погоди. Почему ты… почему ты все равно согласилась пойти до конца?

Лицо Минуэтт тут же потемнело в кратком приступе беспокойства.

— Потому что поначалу я думала, что наблюдать за твоим позором будет забавно.

Эти слова резанули Твайлайт по самому сердцу. Она почувствовала, как в глазах снова начали скапливаться слезы, и изо всех сил постаралась их подавить.

И когда Минуэтт уже открыла рот, чтобы продолжить, Твайлайт перебила ее, даже не желая слушать, что ей хочет сказать кобыла:

— Что ж, цель достигнута. Поздравляю, — она быстро заморгала. Ей должно было быть все равно. Она не должна была плакать.

На лице Минуэтт была боль, и хоть Твайлайт пыталась ее возненавидеть, но почувствовала себя только хуже, увидев, как сказанное ранило чувства кобылы.

— Давай… — Твайлайт сделала глубокий вдох и постаралась восстановить самообладание. — Давай, перематывай уже. Отмени этот вечер. Я не хочу себя так чувствовать!

— Как чувствовать? — спросила, вдруг понизив голос, Минуэтт.

Твайлайт разглядывала Минуэтт долгое время, подтверждая для себя все, что ей и так было известно. Виновато не только заклинание, перевернувшее с ног на голову ее гормоны или ориентацию, или что бы то ни было еще по рациональному объяснению. Один только взгляд на эту кобылу заставлял ее сердце биться чаще, и это только ухудшало боль. Ей нравилась Минуэтт. Ей нравились ее насмешки, ее сарказм и, в общем и целом, аура тайны вокруг нее. Она знала — это безнадежная, глупая любовь, которую она никогда и не думала испытать.

Твайлайт зажмурила глаза.

— Давай уже. Перематывай.

Она стояла, в напряжении сжавшись и ожидая, когда магия пошлет ее назад прошлое, надеясь, что из ее головы будут вырваны все эти мысли, а из сердца — все эти чувства.

— Нет, — сказала Минуэтт.

Твайлайт приоткрыла один глаз и увидела, что Минуэтт по-прежнему стоит перед ней.

— Я пообещала, — сказала Минуэтт с нечитаемым, но серьезным выражением лица. — Кое-кому для меня важному. Не перематывать время до конца свидания. И свидание кончится, когда скажу я. И я говорю, что свидание не кончится без поцелуя на прощание.

Твайлайт широко распахнула глаза, неотрывно глядя, как Минуэтт медленно подходит к ней, пока они не оказались практически лицом к лицу.

Они стояли так, в неподвижности, еще долгое время.

И вот, едва Твайлайт открыла в протесте рот, Минуэтт метнулась вперед, и она почувствовала прикосновение теплых губ к своим.

Время остановилось. Твайлайт понимала, что темпоральная магия тут была не при чем, но пока длился поцелуй Минуэтт, казалось, будто все во вселенной застыло в полной неподвижности. Впрочем, ей было все равно. Все это не имело значения, ничего не осталось в мире, кроме удивительно мягких губ, слившихся с ее губами. То были длиннейшие секунды в жизни Твайлайт, причем в самом чудесном смысле. Затем, она ощутила язык, скользнувший меж ее по-прежнему приоткрытых губ. Он, на мгновенье игриво свернувшись вокруг ее языка, вернулся обратно, оставив после себя интригующий… цитрусовый привкус?

Минуэтт оторвалась, и Твайлайт невольно потянулась за ней, желая, чтобы этот момент не кончался. Но Минуэтт сделала шаг назад, разглядывая ее лицо, затем еще один.

И внезапно, она резко развернулась на месте, пряча от нее выражение своего лица. Твайлайт не могла даже представить, что ей сказать или сделать. Ее разум по-прежнему старательно пытался проанализировать поцелуй и те путанные эмоции, которые он с собой принес.

Минуэтт прервала долгое молчание:

— Четверка с минусом.

Слова эти грубо вырвали Твайлайт из задумчивости обратно в реальность.

— Ч-ч-что?

— Четверка с минусом, — повторила Минуэтт. — Твердое знание основ свиданий, и тебе повезло, что я зачту агрессивный вандализм в твою пользу как «защиту моей чести». Но за попытку к бегству я тебе снижаю балл. И… и за то, что заставила меня… поцеловать кобылу.

Твайлайт открывала и закрывала рот, пытаясь сообразить, что ей сказать. В итоге ее многолетняя гордость отличницы одолела бурю эмоций в ее сердце:

— Я никогда не получала меньше пятерки! Ни по чему! Никогда!

— Очень жаль, — сказала Минуэтт. — Но это все равно четверка с минусом.

Она внезапно обернулась и поглядела внимательно на Твайлайт. Вернув себе на лицо злодейскую ухмылку, она сказала, со страстью в глазах:

— Наверное, в следующий раз тебе стоит постараться получше. Я свободна во вторник. В семь?

В душе Твайлайт вспыхнуло какое-то совершенно новое чувство, и она едва нашла силы механически кивнуть. Она приподняла уголки губ в по-прежнему недоверчивой улыбке.

Она стояла ошеломленно на месте, неотрывно глядя вслед уходящей в ночную темноту Минуэтт.

Конечно, этому также помогало, что другая кобыла целенаправленно качала бедрами впечатляюще кокетливым образом.


[1] Оэнология — наука о вине. Так-то.