# Цифровой дождь

Twin Turbo

Этот рассказ — не о пони. От МLP здесь только редкие отсылки. Кто ищет историй о приключениях поняш или попаданцев — врядли найдут то что хотят.

Но так или иначе, предлагаю на ваш суд историю совершенно иного мира, не похожего на Эквестрию. Светлых паладинов здесь нет — а любовь и дружба такое же редкое явление как шоколадный дождь в мире реальном. Можно ли в таком круговороте хаоса и насилия остаться человеком? Добро пожаловать в мир гротеска, насилия и вечной ночи. Добро пожаловать в 23 век. Добро пожаловать в Vирт.

## Исторя первая : Цифровой дождь.

С неба шел дождь. Если, конечно, можно назвать небесами растрескавшиеся железобетонные плиты, изрядно подпорченные временем и непогодой. Шедоу сидел на металлическом карнизе заброшенного заводского комплекса, расположенном в блоке 16F. Где-то далеко внизу, в дымке токсичных испарений тускло мерцал огнями Нижний Город, а над головой, покоясь на циклопических колоннах несущих конструкций, нависала громада Верхнего. Вот вдали, сверкнула ярко синяя вспышка репульсоров, и в гордом безмолвии едва заметная с такого расстояния точка оторвалась от земли. Еще один беспилотный транспортник с трюмами полными горнодобывающего оборудования отправился в свой долгий путь к поясу Койпера. Благодаря относительно близкому расположению космопорта, среди монолитных серых громадин заводских комплексов, ржавых труб и несущих конструкций гигаполиса изредка возможно было увидеть неяркие кусочки настоящего неба. А если повезет, и токсическая хмарь рассеется – то даже тусклый свет солнца.

Несмотря на опасности, царившие в этом секторе, Шедоу любил приходить сюда, выбираясь на свет из постоянного неонового сумрака Нижнего. Но в этот раз, как в прочем довольно часто последнее время, он пришел на заброшенную фабрику по делу. Воровать тут уже давно было нечего – все мало-мальски ценное поколения назад унесли жадные сталкеры и прочие мародеры. Вокруг валялись только груды строительного мусора и ржавая арматура. Поговаривали, что где то там, в глубинах под комплексом скрывалось целое эльдорадо – законсервированная со времен марсианского восстания автоматическая фабрика по производству боевых дронов. В погоне за баснословным богатством, многие сталкерские группы Нижнего – и прожженные хорошо вооруженные профи и безумные одиночки — пытались найти свой билет в лучшую жизнь. И в лучшем случае, возвращались ни с чем, а в худшем навсегда оставались в богом забытых глубинах. Однако, и в этот раз, Шедоу пришел сюда не в поисках легендарных сокровищ. В лицо дохнул жаром горячий ветер, принося с собой капли горького дождя. Пришла пора делать то, зачем он тащился сюда через пол сектора, прячась в мусорных развалах от техно-потрошителей, каннибалов и прочего сброда. Из старой брезентовой сумки, стоявшей в пыли на полу, он извлек портативный сканер и принялся изучать близлежащее пространство. Гребаная штука постоянно сбоила, то и дело норовя отключиться. Пройдя через несколько разрушенных комнат он наконец нашел то что искал. Диаграмма на старом сканере не могла врать. Вот он – живой нейролинк, незаблокированный выход в Vирт. Когда завод еще работал, им наверняка пользовались какие-нибудь клерки, или может, начальство среднего звена, отправляя руководству гигабайты ненужных отчетов и прочей мути, подумалось парню.

Убедившись, что в округе по-прежнему никого, Шедоу расчистил место предстоящей работы от мусора. Он достал из своей сумки инструменты, и стараясь не повредить энерговоды, стал вскрывать шину инфомагистрали. После пятнадцати минут кропотливого труда, дело наконец было сделано – к шине был припаян пиратский нейроконнектор. Оставалось завершить последние приготовления: парень расстелил на бетонном полу пластиковое одеяло, после чего размотал небольшой кабель в металлической оплетке. Один его конец тут же был закреплен в разъеме коннектора, а другой с глухим щелчком зафиксировался в ридере. Толстый резиновый жгут выходящий из устройства через несколько секунд был вставлен в приемный порт импланта за левым ухом. После этого Шедоу достал из кармана небольшую коробочку с одноразовым иньектором. Внутри пневматического шприца колыхалась бесцветная жидкость, которая являлась одним из самых дорогих и опасных наркотических психостимуляторов. Она феноменально ускоряла проводимость нейронов головного мозга, позволяя подключаться к Vирту не используя дорогостоящие капсулы полного погружения, доступные лишь богатеям из Верхнего и Небесного городов. Но за все приходилось платить: каждый раз употребляя очередную дозу наркотика, мозг необратимо разрушался, превращая человека в овощ, не способный воспринимать мир. Красный Тайфун был одним из самых сильных и дорогих препаратов в этой категории, и был доступен немногим. Стоимость одной дозы многократно превышала все те крохи, которые Шедоу умудрялся «заработать» за последние пол года. Однако, в этот раз препарат предоставил сам представитель работодателя — непримечательный японец в дорогом деловом костюме. Дело было гнилым с самого начала. Триады умели сделать предложение, от которого невозможно отказаться. Назад пути уже не было. Замерев со шприцом в руке парень прокручивал в памяти события предыдущего дня.

Прошлым вечером, встретившись с господином Каюдзуки – так называл себя узкоглазый — в безымянном проулке Нижнего, Шедоу сразу заподозрил неладное. Во-первых, предложение было очень и очень щедрым. 50.000 кредитов! Да за такие деньги можно нанять Цикаду или даже самого Анимуса – знаменитые слайсеры никогда бы не отказались от такого куша. Тем более, что способности самого Шэдоу были куда как скромные. Если мягко сказать. Обычно, его «работа» на Триаду не уходила дальше воровства электронной переписки или бухгалтерских баз городской управы, в которой он когда то, кажется тысячу лет назад, трудился помощником системного администратора. Во-вторых, от этого предложения невозможно было отказаться. Как пошутил Каюдзуки, или ты делаешь то, что тебе прикажут, или завтра твой обезображенный труп будет гнить в ближайшей помойке. Конечно же, после того, как с тобой «поиграет» Эльвира – Шедоу вспомнил слухи про двухметрового гориллообразного типа нетрадиционной ориентации, помешанного на киберпротезах и пытках, который был у местного отделения триады кем-то вроде следователя и палача одновременно.

В сердцах Шедоу проклял день, когда впервые решился на работу с Триадами. А ведь, когда-то, все было не так уж плохо – 24 стандартных года, непыльная работенка в мэрии, гражданство категории E, собственная комната в общежитии на окраинах, где почти не стреляли. Все началось из-за пристрастия к Vирту. Инфонаркомания – бич бедноты 23 века. Не в силах уйти от суровой повседневности жестокого мира, многие ныряли с головой в миры виртуальные. Туда, где они могли быть счастливы, быть великими героями или отъявленными злодеями. Совершать подвиги в сказочных царствах или наслаждаться бесконечным марафоном удовольствия эротических симуляторов на любой вкус. После Vирта мир казался серым и унылым, лишенным красок и звуков. Нескончаемая череда насилия лишь усугубляла общую атмосферу обреченности. Без дорогих коконов глубокого подключения доступных лишь богатеям, в сказку можно было попасть лишь разогнав свой собственный мозг при помощи «дури». Поначалу это был относительно безобидный «синий снег», или «синька» как ее называли местные. А потом покатилось…уже сейчас Шэдоу с трудом мог вспомнить что он делал неделю назад. Лица родителей, сестры – все было похоронено под толстым слоем тумана, навсегда опустившимся на его разум. Он знал, что рано или поздно подобная жизнь прервется, но его это мало беспокоило. Важно было то, что посланец триад в этот раз помимо денег обещал дать дозу Красного Тайфуна! Под таким бустом…ООО..! Глаза наркомана мечтательно закатились, можно было…

…проникнуть в базу данных «Нейродженетикс» и скачать от туда вот этот файл…приказной тон Каюдзуки выдернул Шэдоу из мечтаний. – «Да ты что, совсем, @%$ся? » забыв с кем разговаривает, фактически проорал слайсер. Да там же полиморфирующийся черный лед! С серверов NG ни один ковбой еще не уходил живым! — «Не ори, идиот», ответил сквозь зубы японец. Тебя никто не заставляет лезть на сервера. Тебе достаточно зайти на лобби и запустить вот это – в руки к Шедоу перекочевал ни чем непримечательный инфочип. Программа сделает все сама. Когда сольешь интересующую нас информацию – приходи сюда же и получишь свою награду, в пустых щелях узких глаз блеснул металл. Или ты можешь отказаться, и тогда мы с тобой поедем в гости к Эльвире. Уверен, она будет рада новой игрушке. Ты избранный, если можно так сказать – узкоглазый разразился смехом. Шах и мат. Бежать некуда. Шедоу понимал, что даже добудь он информацию, его все равно вряд ли оставят в живых. Пришьют или корпораты или триадовцы. Вот он – бесславный конец. Оставалось одно – блефовать. С большим трудом уломав японца выдать задаток в 2000 кредитов, якобы для покупки недостающего оборудования, Шедоу поспешил скрыться.

Нижний город бурлил жизнью. Шедоу двигался в полумраке каменных джунглей, едва рассеиваемом светом неоновых огней рекламы и скудным уличным освещением. Яркие вывески уличных магазинчиков, манили к себе. Если знать места и нужных людей, то здесь можно было купить абсолютно все – от поддельных личностных идентификаторов до тяжелого вооружения – все зависело от потребностей и кошелька клиента. Уличные торговцы лоточники наперебой предлагали отведать всякой всячины – у одного такого Шедоу за каких то 20 кредитов приобрел «почти натуральный» бифштекс со «свЭжий сЫнтетическый мяса». Неподалеку находился ресторан, принадлежащий братьям Чо, из которого доносились вполне аппетитные запахи жареного. В другое время, быть может он бы решился посетить его и заказать знаменитую на весь квартал лапшу с тушеными овощами и мясной подливой. Если бы когда то случайно не узнал, что братья – китайцы втихую приобретают «свежатину» у техно-потрошителей. Между прочим, заведение пользовалось большим успехом у местных жителей. То ли они действительно не знали чем на самом деле кормят в «Бамбуковом Драконе», то ли как обычно, всем было наплевать. Вдоль магистрали проносились редкие колесные электромобили, раскрашенные проститутки предлагали за мизерную плату оказать все возможные услуги и «почувствовать что такое настоящая женщина». Шэдоу направился в небольшой закоулок. В подвальчике рядом с не закрывающимся никогда ночным клубом работал нужный ему человек. Стараясь не поскользнуться на мокрых ступенях он спустился вниз. За бронированным стеклом была свалена куча компьютерного мусора. Нейроконнекторы, приводы, шлейфы и горы инфочипов, каждая из которых была наполнена новыми ощущениями, чужой жизнью, иллюзиями, воспоминаниями. Слайсер сглотнул. Посреди всего этого, подобно крысиному королю сидел толстый ниггер.

— Йо, кого я вижу! Шедоу! Проходи, не стесняйся. Чего желаешь на этот раз? Только учти – в долг не даю! – затараторил черномазый. Шедоу оглядел развалы и ответил: мне нужно «уйти». От этого всего. Он неопределенно обвел рукой пространство вокруг. – Хочешь полетать? А может, попробуешь в этот раз что -то особенное? — Вот-, в толстых пальцах, увешанных золотыми перстнями появилась маленькая прямоугольная штуковина. Близнецы- гермафродиты отжигают! Не хочешь попробовать? Я уже штук 30 таких распродал – уходят как горячие булочки с синтетическим сыром – нигра захохотал. – Ты знаешь, Джейкоб, я не по этой части. – Ну не хочешь не надо, бро. Так что тебя интересует? Шедоу задумался. Сегодня или завтра, вполне вероятно, наступит последний день его жизни. Упороться дурью и снять шлюху? Купить на полученные авансом кредиты пушку и пойти от безнадеги воевать с боевиками триады? Не смешите, он знал, что никогда не был героем. Всего лишь наркоман, проживший последние годы на конце иглы инжектора, растворяя сознание в недрах Vирта. – Я хочу «уйти». Туда где нет этого всего. Ниггер задумался. – Хочешь недавно взломанный аккаунт в «Царстве Теней?» Нет? Что же тебе предложить…. Нигра тем временем продолжал ковыряться в развалах инфокарт. Наконец на свет он извлек старую видавшую виды карту. — NSYS MARK2. Древность-то какая — Отстраненно подумал Шэдоу. – Вот что тебе поможет, бро, ухмыльнулся во все свои золотые зубы Джейкоб. Говорят, эту прогу правительство раньше использовало в ресоциализации психопатов, маньяков, проворовавшихся чиновников и наркоманов, пока проект не прикрыли. Правительство посчитало, что разбирать деклассифицированных на органы гуманнее и полезнее для общества – негр во весь голос заржал. — Думаю для такого дибила как ты это – он покрутил в руках карту — самое оно. Всего 800 кредитов и твой новый мир ждет тебя! Я даже сам не знаю что там внутри, но ты ведь ищешь новых ощущений, новой жизни, не так ли? Шедоу с сомнением посмотрел на древний инфочип. На нем едва заметно белели полустертые буквы ?LP:FIM. Видя сомнение покупателя, ниггер тут же выложил: тебе, тебе как постоянному клиенту, я подгоню особый презент. От фирмы так сказать – и опять заржал. Видишь, модель носителя далеко не новая, но у меня как раз для такого случая завалялся древний ридер, совместимый со стандартными подключениями к Vирту. Вместе с кабелями, и переходниками с тебя всего 900 кредитов. Царский подарок.

Через несколько минут Шедоу снова стоял на улицах нижнего. В его сумке лежал древний ридер и чип с неизвестным содержимым. А еще коробочка с пятью ампулами «синего снега». На какую-то секунду он даже пожалел, что купил кота в мешке, но вскоре ощущение прошло. Какая разница, ведь завтра все равно тебя убьют. Перед тем, как отправится в блок 16F, он посетил свою коморку в одном из самых дешевых мотелей, где ютился последние полгода. Закрывать комнату на замок было бессмысленно – поэтому он спрятал ридер и карту под пластиковую обивку стены, лег на почерневший от грязи матрас и провалился в сон.

Пневмониьектор зашипел и игла с «Красным тайфуном» вонзилась в вену слайсера. На мгновение мир вспыхнул всеми цветами радуги. Тяжесть в затылке от ломки, мучившая Шедоу вот уже несколько часов испарилась без следа. Зрение настолько обострилось, что казалось, он при желании мог в подробностях рассмотреть каждый камешек, лежащий на полу. В голове приятно шумело. Мысли со скоростью света превращались в образы, выстраиваясь в четкие логические построения. Шэдоу закрыл глаза и погрузился в Viрт. Абсолютная свобода разума. Цифровая нирвана – именно так воспринимал сейчас слайсер глубины сети. Но дело надо было делать. Запросив у поисковой машины основную страницу корпорации «Нейродженетикс», Шедоу черз несколько секунд оказался в белоснежном холле, наполненном людьми. Повсюду сновали сотрудники в строгих деловых костюмах, клиенты и представители других фирм. Хорошо что он во время успел сменить скин на упитанного человека средних лет, держащего в руках толстую папку с какими то бумагами. Слайсер уселся на мягкое кожаное кресло посреди лобби и открыл папку. Между строками печатного текста, практически не выделяясь на общем фоне, присутствовал прогресс бар с единственной кнопкой без названия. Слайсер нажал на нее и блеснув неяркой вспышкой, червь испарился в пространстве. Оставалось только ждать. Несколько мгновений практически ничего не происходило, а потом…

…Уважаемые посетители! Корпорация Нейродженетикс производит блокировку данного кластера Vирта в связи с техническим сбоем. Просьба всех сохранять спокойствие и оставаться на своих местах до устранения неполадки – вещал приятным женским голосом искусственный интеллект. Прогресс бар в папке показывал уже 63 % скачанного. Японец был прав, программа оказалась и правда маленькая. Тем временем, по залу пронеслось: — Критическая ошибка протоколов безопасности системы. Код угрозы красный! Отключение кластера произойдет через 30 секунд. 29 секунд. 28 секунд… Сбой отключения. Применение экстренных мер ликвидации угрозы. Реальность вокруг поплыла, раскалывая на тысячу осколков виртуальный зал вместе с находящимися там людьми. Шедоу испугался. Он знал, что такое резкое отключение человеческих сознаний от Vирта влечет вполне физические повреждения головного мозга – а иногда безумие или даже смерть. Прогресс бар уже практически дополз до отметки 99% и наконец то возвестил о том что download complete. Почти теряя сознание от иллюзорной боли , Шэдоу покинул сектор корпорации, и использовав в качестве трамплина десяток проксей, ушел в симулятор городского сада, после чего оттуда вынырнул в реал. Башка жутко болела, а из носа, по-видимому начала сочиться кровь. Так бывает с идиотами, без предварительной подготовки решившими записать себе кусок кода прямо в мозг. Но это не волновало слайсера. В его руках оказалось настоящее сокровище. Пока действие «тайфуна» еще не прошло, он успел просмотреть общие спецификации программы. Экспериментальный софт, что когда то разрабатывался в качестве переходного нейроинтерфейса для прямого управления боевыми мехами к удивлению самих разработчиков оказался золотым ключиком к цифровому бессмертию, о котором грезили миллионы. «Нырнуть» навсегда — заветная мечта миллионов – и сейчас ключ к ее осуществлению в голове одного бестолкового неудачника-наркомана. Шэдоу объяло дикое желание немедленно раствориться в Vирте. Но, как назло, старый заводской нейролинк уже был заблокирован, а препаратов, ускоряющих работу мозга под рукой не оказалось. Оставалось лишь одно: отправиться домой. Шэдоу понимал, что это форменное самоубийство, однако так или иначе корпораты и триада нашли бы его. Прятаться в канализациях подгорода среди крыс и мутантов? Это такая же стопроцентная гибель.

— «Всем гражданским лицам оставаться на местах до завершения контртеррористической операции!» орали мегафоны полицейских фургонов, оцепившие невзрачный мотель в трущобах. Содержимое последней из ампул с «синим снегом» растворялась в крови слайсера. Еще пять-десять минут и мозг не выдержит, разразившись внутренним кровоизлиянием или остановится сердце. Допотопный ридер был подключен к сети, приветливо мигая зеленым светодиодом. Сознание Шэдоу плыло среди величественных цифровых конструкций Vирта. Поразительно, но почему – то соединение с сетью еще было. Достаточно было пожелать – и новый неизвестный мир навсегда примет его в свои объятия. На лестнице уже раздавался топот кованных сапог, а в дверь начали настойчиво ломиться полицейские штурмовики. Однако перед последним в своей никчемной жизни «погружением», Шедоу решился на несвойственный ему поступок. За несколько секунд перед прыжком в пустоту, Шэдоу разослал копии программы оцифровки по адресам всех известных ему слайсеров и выложил в общий доступ на десятках пиратских серверов. Наконец пластик двери поддался и она слетела с петель. Но Шэдоу уже был не здесь. За пару секунд до этого он «нырнул», а измученный химией мозг стала наполнять кровь. Прилетевшая из-за двери плазменная граната огненным торнадо прошлась по комнате, практически полностью испепелив уже мертвое тело.

С неба шел дождь. Тяжелые капли барабанили по зеленой листве высоких деревьев, скапливаясь в придорожной пыли лужицами. Прогремел гром, и молния на секунду ослепила зрение. Человек сидел под деревом, наслаждаясь тишиной. Все вокруг дышало покоем и умиротворением. Холодные капли дождя скатывались по щекам человека. Может ему показалось, но некоторые из них имели солоноватый привкус. Вот вдалеке среди туч забрезжил просвет и сквозь него выглянуло яркое летнее солнце. В его ослепительных лучах на небе возникла настоящая радуга.

## Путь Зверя. Глава 1

Это — отдельный рассказ в мире VИРТа. Без поней. Вообще. Один киберпанк, антиутопия и насилие. Полный гримдарк. Впечатлительным не читать.

Путь Зверя.

Глава 1.

Мужчина в видавшей лучшие дни камуфляжой броне лежал на бетонной плите между исходящими паром ржавыми трубами. Повсюду царил сумрак Нижнего города. С потолочных плит постоянно капала вода, но это совсем не волновало человека. Главное то, что сегодня вечером ОНИ снова придут сюда. Малолетние ублюдки из Верхнего города. Дети богатых родителей, которым стало скучно среди эдемской роскоши и стерильной чистоты. Опьяневшие от безнаказанности и вкуса крови. В этом он их понимал. Жажда. Жажда крови, прилив адреналина во время охоты. Но на этом сходство между ними заканчивались.

Малолетние садисты, подобно гиенам предпочитали толпой нападать на слабых, беззащитных жертв, не имеющих возможности огрызнуться в ответ. На тех, кто гарантировано в порыве безнадежности и отчаяния не сможет вцепиться преследователю в глотку. Дети городской бедноты, бродяги, уличные проститутки. Богатые ублюдки убивали их с особой жестокостью, предварительно вдоволь насладившись муками истязаемых жертв. Полицейский департамент Нижнего, редко покидал пределы своего укрепленного блокпоста в специально отведенном для него районе. Немудрено – ведь денежные мешки Верхнего и Небесного держали цепных псов закона на жестком поводке из кредитов. Они закрывали глаза на такие преступления. Даже если они совершались посреди дня с десятками свидетелей вокруг. Последней «шалостью» золотой молодежи была зверски замученная девочка лет восьми, предварительно изнасилованная, с отсеченными пальцами на руках и ногах. Они и не подозревали, что в этот момент сами стали мишенью, жертвой более крупного и матерого хищника.

В отличие от них, Томас скорее был тигром. Одиночка с жаждой крови в венах. Он тоже любил охотится на двуногую добычу. Но его жертвы были отнюдь не так безобидны как у кровожадной шпаны. Техно-потрошители, каннибалы, иногда даже небольшие патрули Триад. Педофилы, извращенцы, маньяки, посмевшие войти в ареал его обитания, рано или поздно становились целями его личной охоты. Его персональной войны. Он умел и любил убивать. Семнадцать лет назад отгремела война — он усмехнулся – с «повстанцами» на Марсе. Тогда он был еще мальчишкой, которому едва стукнул 21 год, которого тянуло на романтику и подвиги. Выходец из малообеспеченной семьи Нижнего, в этом суровом мире каменных джунглей он с радостью согласился на предложение армейского вербовщика «отдать долг обществу» и подписал контракт. Два года нескончаемой казарменной муштры, пролетели как один миг. Грамоты отличника в строевой и боевой подготовке. Углубленное изучение диверсионного и снайперского искусства. И тут грянула война с «повстанцами». Кто знает, с чего все началось. Информационные агентства трубили на весь Vирт, что бывшие марсианские колонисты потребовали независимости от Объединенного Правительства Земли. И, якобы, это именно они взорвали тот огромный транспортник с хлором в одном из земных космопортов. Счет жертв тогда шел на тысячи. Естественно, ради безопасности общества и всеобщей справедливости необходимо было срочно покарать зачинщиков бунта.

Том помнил, как их в тот день подняли по тревоге и спешно запихали на одну из нескольких десятков десантных барж, отправлявшихся к красной планете Хромированный блеск металла боевых мехов, бряцание оружия и напыщенные речи командования о «восстановлении справедливости и принуждении к миру». А потом был ад. Банально звучит, неправда ли? Лишь цифровых иллюзиях для серых масс, просиживающих сутки напролет в Vирте война это увлекательное шоу. С героями, развевающимися флагами, трусливо бегущим врагом и бронированными легионами десанта, которых встречают салютами и цветами. Томас знал, что все это – ложь.

Война. Это ежедневные изматывающие марш-броски по пустыне цвета запекшейся крови, скоротечный бой и разорванное очередью из крупнокалиберной автопушки тело товарища. С которым те еще утром делил надувную пластиковую палатку и глотал безвкусный белково-витаминный концентрат. Это постоянное жжение на коже от радиации, от которой она через несколько недель приобретает цвет испорченного бифштекса из синтетического мяса. И литры антирадиационных препаратов, которые вечно озлобленный док вгоняет тебе инжектором в вены. И способность засыпать на ходу. Чтобы через несколько секунд вжаться в землю под минометным обстрелом противника. Это бой за каждый вшивый дом в выжженной дотла колонии. И широко отрытые от испуга глаза девочки-колонистки, которая через секунду превратилась в золу от залпа спаренных плазмометов боевого робота. Это отчаянное сопротивление «марсианских террористов» без надежды на успех. И тот молодой парень на заминированном багги, протаранивший колонну «миротворцев». Это крики женщин в полуразрушенном реактивными снарядами городе и смех пьяной солдатни. И сжигаемые из тяжелого огнемета гражданские. Ради забавы. И ненависть в глазах выживших. Это долгий путь к Земле. И судебные разборки между хищными мегакорпорациями, за право разработки нового сверх дорогого минерала. И превратившаяся в пепел душа. Сорванные погоны, звон бутылок. И ненависть к этому гребаному миру. Особенно к населяющим его подонкам. Чтобы забыть, что сам когда то был одним из них.

Граничащий с покинутыми десятилетия назад промышленными блоками, сектор 04B вряд ли даже в лучшие времена можно было назвать безопасным. Он не принадлежал ни одной из мелких криминальных группировок. Хищникам из уголовного мира покрупнее район также был не интересен, так как абсолютно не представлял из себя какой-либо ценности. Дюжина старых полуразрушенных ангаров, в которых раньше хранилось сырье и оборудование для автоматических фабрик. Пара жалких забегаловок для сомнительного контингента. И несколько десятков пустующих жилых блоков, в которых ютились бродяги без гражданства, рискуя стать жертвами психопатов или каннибалов. Освещение здесь было даже хуже чем в остальных частях Нижнего – все мало-мальски ценное, включая осветительные потолочные панели в этих краях уже давно было украдено. Местные жители приспособили для нужд освещения люминесцентный грибок-мутант из бывших фабричных коллекторов. Кто его знал, что в них сливали, когда фабрики работали, но по рассказам сталкеров, в полузатопленных токсичной жижей темных тоннелях водились куда более страшные твари, чем мутировавшие крысы. Сам по себе «светляк», как его называли местные, был абсолютно безвреден, если не пытаться раздавить его в ладони. Внутри гриба находился достаточно едкий сок, который при попадании на открытую кожу вполне был способен нанести серьезные ожоги. Поговаривали, что какие-то умельцы научились варить из него новую дурь, но Томас считал, что это просто досужие вымыслы. Если бы «светляк» обладал хоть минимальной психоактивностью, сюда бы уже давно пожаловали толпы наркоманов, а вслед за ними – тяжеловооруженные боевики Триад, чтобы взять под контроль новый источник наживы.

Том, стараясь не выдать своего присутствия, слегка изменил положение тела. От долгого нахождения в статической позе уже начинали ныть мышцы. Время охоты приближалось. Еще несколько минут и он наконец то увидит в прицеле своей верной подруги долгожданную мишень. Если бы Томаса спросили, осталось ли хоть что ни будь в этом поганом мире что достойно любви – он бы не колеблясь назвал ее. Старая армейская модель электромагнитной винтовки «Eclipse RG 60» от Токкайдо Армс. Роман с этой малышкой у Тома начался еще в армейской учебке до марсианского бунта. Послушная и ласковая, смертельно точная в умелых руках, она с тихим вздохом силовых конденсаторов, отправляла в стремительный полет безобидный шарик из специального пластика. Который от трения об воздух и чудовищной скорости превращался в сгусток горячей плазмы. Он с одинаковой легкостью пробивал как плоть, так и легкую броню, оставляя глубокие опаленные раны. Любовно поглаживая прохладное углепластиковое ложе винтовки огрубевшими от времени кончиками пальцев, Томас приник глазом к окуляру прицела. Где то внутри его головы привычно активировался имплантант со встроенным баллистическим калькулятором. Когда то давно, сразу после окончания снайперских курсов ему по правительственной программе установили это хитрое устройство. И, хотя, он больше был необходим для стрельбы из пулевого оружия, тем не менее, он был полезен, подсвечивая силуэты потенциальных целей, показывал вектор движения и слегка улучшал зрение. АИ винтовки, учитывая освещенность пространства, уже переключил режим работы оптического прицела в ночной режим.

Перед затаившимся хищником улицы квартала предстали в синеватых тонах. И, вот, наконец, тягостное ожидание закончилось. В дальнем конце улицы зажглись неестественно яркие для этого места огни фар, а через мгновение послышался громкий шум музыки и шум колес. Вздымая клубы пыли, по бетонным плитам катился дорогой черный микроавтобус. Рваные ритмы нео-техно вызывали у снайпера лишь раздражение. И вот, наконец, машина остановилась возле входа в один из полуразрушенных временем домов. Из открывшихся дверей, громко смеясь, вывалились четверо молодых людей, один из которых на длинном пластиковом поводке тащил новую жертву. Темнота, несмотря на светоусилители прицела не позволяли четко определить, кого в этот раз решили потрошить юные маньяки. Томас разглядел, что наряженная в одежду кричащих цветов жертва была худощавого телосложения и едва держалась на ногах. Двое молодых садистов, вытолкнули новую игрушку из фургона, от чего та, не удержав равновесия, упала в грязь. Другой достал электрический шокер на длинной рукояти и ткнул несчастной жертве в область зада, от чего она начала корчится в пыли. Малолетки снова дружно рассмеялись, пуская по кругу косяк с какой-то дурью. Они и не подозревали, что в этот момент Томас легким касанием подушечки пальца нажал спусковой крючок. Подобно последнему вздоху умирающего прошелестели конденсаторы рельсотрона, отдавая накопленную энергию оружию, и на груди садиста с шокером возникла черная оплавленная дыра размером с апельсин. Только наивные подростки, просиживающие сутки напролет в боевых симуляторах Vирта считают, что снайпер обязательно должен стрелять в голову.

Охотник ликовал. Волна наслаждения, более сильная, чем любой оргазм, накрыла снайпера с головой. Он лишь жалел, что в скудном освещении не мог оказаться поближе, чтобы в полной мере насладиться удивлением и страхом мелкого отморозка в одночасье ставшего из загонщика жертвой. Томас запоздало вспомнил, что забыл активизировать видеозапись в своем импланте, чтобы потом еще раз в более спокойной обстановке можно было насладиться последними моментами жизни малолетнего ублюдка. Остальные в панике заметались в поисках укрытия, забыв про свою собственную жертву, которая тихо скулила, валяясь на бетонных плитах. Один из богатых ублюдков, одетый в маску клоуна и фиолетовый цилиндр достал из за пазухи автоматический пистолет и в панике начал стрелять куда то во тьму квартала. Не торопясь, Томас поймал его в ярко алое перекрестье прицела и левая часть груди пижона испарилась. В ушах снайпера стучала кровь. В этот момент для Тома на свете не существовало ничего, кроме падающего на колени тела. Если бы кто-либо увидел в этот момент лицо Тома, он бы был поражен видом абсолютно счастливой улыбки на обожженном радиацией лице. Вот еще одна фигура, обтянутая с ног до головы в латексный костюм неуклюже пытается бежать по улице. Томасу вспомнилась старая армейская шутка, пришедшая из глубины времен. Не стоит убегать от снайпера – умрешь уставшим. Томас решил разнообразить развлечение – ведь удовольствие должно быть разнообразным. Снова вздохнула Eclipse, и правую ногу цели как будто перерубили в области колена. Подстреленный садист забился в пыли дорожного покрытия, почти так же как несколько секунд до этого – его собственная жертва корчилась под разрядами электричества. Тома объяло неудержимое желание отстрелить ему и вторую ногу, но в этот момент заурчал двигатель электромобиля и машина шлифуя бетон стала набирать скорость. Последний ублюдок в панике попытался скрыться, но, увы, тщетно. Баллистический калькулятор отследил вектор движения цели, и через секунду кабина микроавтобуса загорелась от внезапно открывшегося портала в Инферно. Кровь! Еще крови! кричало сознание снайпера. Он уже подумывал всадить еще один заряд в продолжавшего корчится на бетоне подростка, но потом ему пришла идея получше. Осмотрев в прицел окружающее пространство, Томас убедился, что вокруг по-прежнему никого. Только полный идиот из верхнего города, никогда не видевший смерти и крови вживую помчался бы туда где стреляют. Жизнь в бетонных джунглях Нижнего города способствовала естественному отбору лучше любых заумных теорий. На улице было тихо. И лишь ржавые трубы городской тепломагистрали продолжали исторгать из себя густые клубы сизого пара.

Томас, любовно обтерев винтовку мягкой тряпочкой от налипшей на прекрасное создание пыли, собрал ее в походное положение и спрятал в большой серой сумке. После чего спустился по покрытой изъеденной коррозией арматуре креплениям труб на землю. Городская вентиляция в Нижнем работала из рук вон плохо, если вообще работала последние десятки лет. Затхлый воздух, наполненный миазмами разложения, токсичными испарениями и неведомой дрянью практически не давал вздохнуть местным жителям полной грудью. Смерть от отека или рака легких в Нижнем была также распространена как смерть от передозировки или пули бандита. Том направился в сторону уже во всю разгоревшегося автобуса. В отличии от древних бензиновых или газовых двигателей, техника 23 века в основном использовала электромоторы или репульсорные антигравы. Поэтому топливные элементы могли расплавиться, но никак не превратить машину в большой огненный шар. Последний выживший подонок все еще бился на дороге, оглашая окрестности бабским визгом. Эти вопли были настоящей музыкой для не вполне нормального снайпера. Симфонией боли, в которую он сейчас добавит еще немного новых нот. Убедившись что запись продолжается, охотник подошел к корчившемуся у его ног сопляку. Худосочное тельце, обтянутое в блестящий латекс принадлежало парнишке лет 16-ти. Пластмассовая маска ухмыляющейся обезьяны сиротливо валялась среди мусора в дорожной пыли недалеко от обожженного огнем обрубка ноги. На чистом ухоженном лице застыла гримаса боли и блестел пот. Песочного цвета волосы были испачканы грязью. – «Ты! Помоги мне! Срочно! Я требую…». Томас ухмыльнулся, и с наслаждением пинком перевернул жалкого потрошителя на спину. В глазах парня промелькнули понимание и страх. Тот самый, который он привык видеть в глазах собственных жертв много раз подряд. – «Да ты знаешь, кто мой отец, урод! Тебя найдут! Я….ааааааа!!!!» — Том с наслаждением наступил на поврежденную ногу садиста и округа огласилась новыми воплями. Крики казались ему райской музыкой, которую не могло заменить ничего на свете. – «Я обязательно ПОМОГУ тебе! Прямо сейчас!». Снайпер запустил руку в недра своей сумки и через мгновение достал оттуда предмет, светящийся мягким светом. «Светляк» был не первой свежести, тускло освещая лицо Тома призрачным сиянием , от чего он казалось похожим на восставшего мертвеца. После чего Том полностью затолкал гриб-паразит в рот малолетнему садисту и захлопнул ногой его челюсть. Послышался резкий запах кислоты, а вылезающие из орбит глаза парня были наполнены невыносимой мукой. Совсем как у той маленькой девочки, которой он и его друзья тупым ножом отрезали ей один палец за другим. Через несколько мгновений все было кончено, а изо рта трупа потекла белесая жидкость вперемешку с кровью. Оставалось завершить последний штрих. Том понимал, что рано или поздно трупы обнаружат каннибалы, а в телах малолетних богатеев наверняка найдется чем поживится для техно-потрошителей. Он отключил видеозапись и принялся за дело. Через несколько минут, под каждым трупом был заложен «сюрприз» — легкая противопехотная граната.

Снайпер уже собирался уйти, как вдруг услышал невнятное бормотание и стоны со стороны догоравшего автобуса. Любопытство взяло верх над осторожностью, и он решил посмотреть, кого в этот раз собрались пустить под нож малолетние извращенцы. Прислонившись покрытой к граффити и плесенью бетонной стене здания, сидел молодой человек лет двадцати. Когда-то бывшее симпатичным лицо было покрыто расплывшимся от слез макияжем, многочисленными ножевыми порезами и ссадинами. Изорванная кричащих цветов одежда не могла скрыть ожогов и следы побоев. – «Сраный «мотылек», подумал Том, разглядывая несостоявшуюся жертву. Парень тихо стонал, пытаясь развязать обмотанные пластиковым кордом руки. У охотника возникло желание избавить жалкое бесполое существо от страданий, и рука сама по себе потянула из-за пояса широкий десантный нож. – «Убей! Убей!», шептали голоса в голове, заволакивая сознание кровавой пеленой подступающего безумия. Парень перестал дрожать и с обреченностью следил за приближающимся лезвием, которое через секунду прервет его бренную жизнь. После пережитого в руках малолеток, он внезапно ощутил покой и ему стало абсолютно все равно будет ли он жить или умрет.

В последний момент, Томас заметил пронзительный взгляд ярко голубых глаз, которые, о боги, казалось, глядели на него сквозь года из прошлого. Он уже видел такое. Там, на Марсе. Цвета перед глазами поблекли. Нож, не встречая сопротивления, вошел между связанных ладоней парня, освобождая его от оков. «Мотылек», не веря, что все еще дышит, с удивлением рассматривал свои руки, как будто в первый раз в жизни их видел. С искусственно наращенных ресниц снова закапали слезы. – «Ты свободен, убирайся отсюда #$@й!», грубым голосом произнес Томас, и развернулся чтобы уйти в темноту. Парень попытался подняться, с пола, одновременно снимая пластиковый поводок со своей шеи, но не удержал равновесия и упал. Давало знать истощение и значительная кровопотеря. Снайпер уже успел пожалеть, что проявил милосердие. Если этот доходяга выживет хотя бы 10 минут в этом секторе трущоб Нижнего, то можно считать что он редкостный счастливчик. Хотя его больше беспокоило то, что он впервые за много лет охоты решился показаться кому то на глаза. –«Лишние свидетели ни к чему», вновь заговорило подсознание. –«Прикончить его и всего делов! Охота ведь сегодня удалась на славу!». Но что-то внутри мешало Томасу поступить таким образом. Что-то живое и горячее. Быть может, последние крупицы человечности, которые не смогли выжечь ни Марс, ни многолетнее истребление себе подобных. Осколки души, тлеющие под толстым слоем копоти жестокости пепла безразличия. Поэтому он достал из сумки пневмоинжектор с противошоковым препаратом и вкатил мотыльку полную дозу. После чего подхватил его под руку и потащил за собой ко входу в старые фабричные стоки. Там у Тома находилось одно из временных убежищ, которое позволит разобраться в дальнейших действиях, а заодно узнать с кем же его сегодня свела судьба. Послышался глухой удар закрываемой крышки люка, и в этом квартале сектора 04B власть вновь перешла к его истинным хозяевам – темноте и тишине.

## Путь Зверя. Глава 2

Под Нижним городом, во мраке существовал отдельный мир. Среди светящихся грибов, перекрученных металлических конструкций, сгнивших кабелей и затопленных токсичными отходами тоннелей была своя, ни на что не похожая жизнь. Городские коллекторы гигаполиса простирались на многие десятки километров под землей. Лабиринт, в котором каждый сам себе Минотавр. Здесь обитали отвергнутые человеческим обществом деклассированные, бродяги и преступники. Томас слышал, что где то в Лабиринте осели последние из выживших «марсианских террористов», которых правительство в порыве лицемерного великодушия, милостиво переправило обратно на Землю, без шансов устроится в новом мире. Густой токсичный воздух подземелий Лабиринта был постоянно наполнен опасностью. Местные могли убить за просроченную консервную банку с протеиновым концентратом, бродягу могли разорвать на части мутировавшие твари, в изобилии водившиеся во тьме подземелий. Можно было задохнуться от внезапного прорыва газа или тоннель могло затопить тоннами токсичной жижи, освободившейся из многолетнего заключения в ржавых отстойниках. За праздным глупцом, посмевшим на свой страх и риск сунуться в тоннели, рано или поздно приходила смерть. Но многие мятущиеся души продолжали спускаться сюда, в надежде выжить. Кто-то бежал от закона, кто-то наоборот искал последний шанс спастись от гнева Триад. Иные приходили сюда в погоне удачей, наслушавшись сталкерских баек о секретных правительственных складах, законсервированных на случай мировой заварухи. Подземный левиафан никогда не испытывал недостатка в жертвах, добровольно спускающихся в его чрево.

Нынешнее убежище Тома находилось сравнительно недалеко от поверхности. Получасовое плутание по темным извилистым коридорам и необычная парочка добралась наконец до неприметной металлической двери. Стараясь не задеть практически незаметную в сумраке коллектора растяжку с «сюрпризом», Томас провернул тугое колесо дверного запора и вошел внутрь вместе с гостем. Наверное, это помещение когда-то вспомогательной комнатой, где хранилась всякая всячина, необходимая для планового обслуживания канализационных систем. Но сейчас эта захламленная коморка с паралоновым матрасом и грудой всевозможного тряпья была для снайпера чем-то вроде дома. Лязгнув металлическими запорами, дверь встала на место, отгораживая людей от завывающих во тьме коллектора мутантов. Мотылек обессилено опустился на матрас, поджимая под себя ноги. Тем временем, Томас поставил на землю свою сумку и уселся на покосившийся стул. На потолке, едва освещая комнату, тускло светил плафон допотопной лампы накаливания, подключенный толстыми кабелями к старому автомобильному аккумулятору.

Разложив на ближайшей бочке какую-то ветошь, Том начал заниматься разборкой и чисткой своей ненаглядной винтовке. Это помогало ему сосредоточится и успокоить мысли. А их сегодня было немало. В первую очередь его интересовало, что делать с неожиданным гостем. Врожденная подозрительность шептала, что даже самый безобидный на вид человек вполне может полоснуть ножом по горлу во сне или навести на его логово хвост из мародеров, тупо попавшись на глаза местным аборигенам. Второй вопрос заключался в том, ради чего собственно, он впервые за многие годы решился на подобный жест доброй воли. Старость ли это, а возможно признак слабости? Но внутри он понимал, что охота, когда-то, начинавшаяся как личный крестовый поход во имя справедливости, все более приближала его к тому моменту, когда он сам окончательно утратит человеческий облик, поддавшись жажде крови. Взгляд снайпера помимо его воли устремился в дальний уголок комнаты, где среди ящиков с синтетической тушенкой и боеприпасами стояла старая фотография. Пластик, на котором была отпечатана картинка уже пожелтел, краски выцвели и поблекли. Но на изображении до сих пор можно было рассмотреть молодую улыбающуюся женщину в одежде медика. Том знал, что на обратной стороне картинки химическим маркером было написано всего два слова – Лиза Баррет. Его мать.

Воспоминания нахлынули с новой силой. Когда-то давно мать Тома работала медсестрой в одном из редких для Нижнего города госпиталей для бедноты. Там она познакомилась с одним из пациентов – рабочим с фабрики по изготовлению сверхпроводящих шин для монорельсов или чего-то подобного. Молодые люди – для государства они были всего лишь гражданами категории Е, и вряд ли могли рассчитывать на счастливую и долгую жизнь. Непрекращающееся насилие в Нижнем – не лучшая почва для расцветающего цветка любви. Так и получилось. Ему было 12 лет когда его отец погиб на работе. Представители корпорации сказали, что разлив кислотной смеси, убивший десяток рабочих был случайностью, и не подпадал под страховые случаи. Ушлые юристы нанимателя тут же нашли нужный пункт в контрактах, оставив семью Томаса без компенсации по потере кормильца. Мать замкнулась в себе, отдавая всю свою жизнь, здоровье и силы на то, чтобы воспитать единственного сына. Живое напоминание о муже. Как хорошо, что она не видела в кого, во что ее любимый Томми превратился теперь! Со смертью мужа женщину будто подменили. На работе начались проблемы, здоровье пошатнулось. А однажды, вернувшись домой, Том застал ее в комнате с отсутствующим взглядом и несколькими пустыми ампулами от инжектора на полу. Смерть от передозировки – частое явление в Нижнем. К тому времени, молодому человеку, кое-как закончившему бесплатную школу было 18. Потом была работа грузчиком за копейки, участие в уличных бандах и, наконец, встреча с вербовщиком из правительственной армии, резко изменившая его жизнь. Чтобы потом развеять все в прах, вернув на круги своя.

Тем временем, нежданно-негаданно свалившийся на голову Тома «гость» пошевелился. Снайпер решил, что раз уж судьба решила сыграть с ним подобную шутку, подбросив проблем на голову необходимо заняться ранами пострадавшего. Он отложил винтовку и достал из одного из многочисленных коробков пневмоинжектор. Лекарства были дорогим удовольствием, в Нижнем городе, и их у Тома оставалось не так много. – «Снимай с себя это тряпье», приказным тоном заявил мотыльку снайпер. Тот покорно разделся до исподнего. Раны на теле парня выглядели паршиво. Многочисленные порезы и ожоги на теле покрывали добрую половину туловища, лицо и ноги. Переборов жадность, Том вкатил дозу регенератора тканей и бактерицидный анестетик. Это, конечно же, были не нано-составы, которые использовались в вооруженных силах, но при должном уходе в спокойной обстановке позволяли привести человека в норму за несколько часов. – «Теперь ты вряд ли понравишься своим клиентам», сплюнул на землю Томас, разглядывая исполосованное ножами лицо парня. – «Ты наверное думаешь, что я от этой работы получаю какое то удовольствие», неожиданно огрызнулся гость. – «Да мне вообще наплевать, кайфуешь ли ты со своими мужиками, педик, но пока ты здесь, ты будешь выполнять мои правила. Или можешь прямо сейчас идти н#$@й!». Возражений не последовало.

Как оказалось из дальнейшего разговора, Зигги или Зигфрид был куплен малолетними садистами в одном из дорогих борделей Нижнего. Сутенерам было заплачено достаточно, чтобы стало понятно- обратно мальчик для удовольствий вряд ли вернется. И их это вполне устроило. Родители – наркоманы за несколько доз продали Зигфрида Триадам когда ему было всего 6 лет. Смазливая внешность и пухлые губки стали и спасением и проклятием для ребенка. Ему повезло, что его не отдали в качестве секс игрушки амбалам-боевикам. Вместо этого, местный мафиозный босс решил пристроить Зигги в один из крупных борделей квартала, завсегдатаями которого были богатые клиенты. Работавшие в управе, наркодиллеры и даже слащавые извращенцы из Верхнего, спускавшиеся в сумрак города Нижнего в поисках запретных удовольствий. Ведь там, наверху, власти пытались создать иллюзию порядка и процветания. А, соответственно, явное рабство было запрещено. Его первым клиентом был пухлый чиновник из городской управы нижнего, страдавший лишним весом и импотенцией. Он пришел к Зигги со своей собакой, в голову которой был вмонтирован дорогостоящий нелегальный имплант, позволявший транслировать ощущения пса прямо в мозг старого пидара. О том, что произошло дальше думаю, говорить не надо. Старый негр Хьюго, державший бордель, быстро смекнул, что мальчик приносит хороший доход и пользуется популярностью у специфической категории обеспеченных клиентов. Поэтому парня неплохо кормили, редко наказывали и не посадили на синтетические наркотики как некоторых строптивых рабов. Так прошли детские годы, и у Зигги появилась определенная «профессиональная репутация». Не сказать, что он был доволен такой жизнью – другой парень просто не знал. До вчерашнего вечера, когда золотая молодежь решила приобрести его для своих особых развлечений.

Слушая откровения мотылька, Том думал о том, что ему делать дальше. Как оказалось, один из малолетних ублюдков был сыном какой-то крупной шишки из Верхнего города. Это сулило определенные проблемы. Богатый папаша наверняка не остановится, пока не найдет того, кто посмел воздать должное за «невинные развлечения» своего избалованного чада. А это означает, что охоту за хищным зверем будут вести все. И Триады, которые наверняка не побрезгуют щедрым предложением денежного мешка и полиция Нижнего, которая в кои-то веки покинет свою крысиную нору. Предупрежден – значит вооружен. Помня нехитрую армейскую истину, Томас решил отправится на поверхность. Да и пополнить запасы не помешало бы. К сожалению, с последней добычи взять ничего не удалось – если малолетки имели оружие или ценности, которые можно было сплавить торгашам, то они сгорели вместе с автобусом. А деньги в мире 23 века уже давно имели только цифровой эквивалент.

Небольшой микрочип в ладони большинству населения гигаполиса заменял документы, водительское удостоверение и кошелек. Он устанавливался совершенно бесплатно на деньги правительства всем лицам имевшим гражданство. Возможно потому, что с его помощью для пастухов облегчался процесс наблюдения за стадом. И именно поэтому, в какой-то пиратской клинике Нижнего, Том сразу после армии расстался с идентификатором. Превратившись в изгоя вне закона без гражданства и прав. К счастью, многие торговцы каменного подземелья не чурались бартера, скупая сомнительного происхождения импланты, оружие, одежду. И даже внутренние органы – если знать к кому обратится. У барыг Нижнего можно было достать практически все. Том достал из заначки несколько неплохих пистолетов, дешевых украшений и пару упаковок наркоты, которые снял с трупов мелких гангстеров, убитых им ранее и направился к выходу. Зигги, тем временем, уже пришел в относительную норму и натягивал на себя старый бесформенный свитер. Старая одежда Тома мешком висела на худощавом теле мотылька. Кинув на прощание Зигфриду банку синтетической тушенки, снайпер закрыл тяжелую металлическую дверь и растворился во тьме канализационных коллекторов.

Ночная жизнь в торговом квартале не прекращалась никогда. Быть может потому, что Нижний Город всегда был под властью вечных сумерек. Одетый в широкую серую куртку из плотной ткани, накинутую поверх бронежилета, Томас практически не выделялся из общей толпы. Работяги, спешащие после утомительной смены домой, уличные торговцы, ярко наряженные проститутки. Ребята с явно уголовными рожами, выискивавшие «клиента» одетого побогаче, чтобы затащить в ближайший переулок и обобрать до нитки. А вот проехал электромобиль с логотипом «Метрополис секьюрити» — частной охранной компании, являющейся по сути дела, официально зарегистрированным боевым отделением Триад. Том знал, что с этими типами лишний раз лучше не пересекаться. В сумраке яркими огнями горели рекламные баннеры, призывавшими купить, продать, оформить кредит «по рекордно низким процентным ставкам». Снайпер прошел мимо ревущего музыкой на пол-квартала клуба «Бафомет», над входом в который, ожидаемо, красовалась алая пятиконечная звезда с силуэтом злобно ухмыляющегося козла. Свернув с главной улицы в один из грязных проулков, Том наконец достиг своей цели. Маленький магазинчик под названием «Золотая пуля» был помесью оружейного магазина и ломбарда одновременно. Владел им эксцентричный человек по имени Цезарь, бывший когда-то мелким боссом в рядах Триад. Томас временами наведывался сюда, чтобы обменять барахло, снятое им с тел бандюков на достаточно редко встречающиеся боеприпасы для своей ненаглядной винтовки – он с любовью посмотрел на свою запылившуюся сумку. Внутри магазина было гораздо ярче чем снаружи, и Том рефлекторно зажмурился. Умом он понимал, что яркое освещение это еще один фактор, который даст преимущество хозяевам лавки в случае внезапного нападения. Внутри магазина царил строгий порядок. На полках лежала всякая всячина – начиная от бывших в употреблении костюмов химической защиты заканчивая крупнокалиберным пулеметом, который из-за его габаритов можно было установить только на транспорт. Вход в торговый зал охранялся двумя быкообразного вида мужиками, с ног до головы закованными в вороненый нанопластик штурмовой брони. В руках у них находились коротконосые автоматические дробовики, чтобы в случае чего хорошенько поприветствовать нежданных гостей.

– «Опять ты, мутант!», послышался из-за прилавка хриплый голос старого мафиози. На вид ему было далеко за тридцать – солидный срок для тех несчастных, которым судьба «подарила» незавидный шанс родится в Нижнем. Лицо и руки торговца были покрыты сложной вязью иероглифов – он никогда не скрывал, своих связей с Триадами. – «Опять пришел продавать свое барахло. Наверняка приволок какое-нибудь ржавое дерьмо, которое не стоит и кредита. Если так, то можешь сразу проваливать» — стальной взгляд торгаша указал снайперу на дверь. — «Я. НЕ. Мутант, Цезарь», ответил Томас в тон барыге. – «Да мне похрену кто ты такой, давай уже показывай с чем пришел и проваливай! Нечего мне тут распугивать клиентов своей уродливой рожей». Том открыл сумку и выложил на прилавок четыре пистолета Марк IX полицейской модели и две упаковки «синьки». – «Да за этот хлам ты не получишь у меня и трех сотен, хотя..» хищный взгляд торговца зацепился за силуэт винтовки лежащей на дне сумки снайпера, «… вон за ту игрушку я тебе дам тысячу кредов. Интересная модель. Старье конечно же, как и весь тот хлам, что ты принес». Снайпер начинал медленно звереть. Голоса в его голове уже нашептывали десяток способов, которыми он мог бы прикончить заносчивого говнюка. – «Не продается.» Охранники напряглись, направив жерла своих пушек в спину Томаса, ожидая условного сигнала открыть огонь. – «Ну не хочешь как хочешь. Дважды такое щедрое предложение я делать не буду», заявил торгаш разочарованно. Через десять минут напряженного торга за каждый кредит, снайпер покинул магазин с двумя упаковками пятимиллиметровых шариков, несколькими инжекторами с регенератором и жалкой горстью монет, имевших хождение только в Нижнем городе. На повестке дня оставалось только одно задание – разузнать последние новости. А для этого придется посетить в местную забегаловку под названием «Последний глоток».

Здание паба в отличии от дорогих заведений, в которых спускали денежки обеспеченные клиенты, стояло почти на окраине торгового района. Сюда захаживали простые работяги выпить кружку-другую наркопива, мелкая уголовная шушера, обсуждали свои дела наемники. И, хотя, бар неофициально, считался нейтральной территорией, в его стенах с регулярностью случалась поножовщина, а неудачников выносили вперед ногами прямо к ближайшему мусорному развалу на поживу крысам. Помещение забегаловки тонуло в дыму от полулегальных курительных смесей, шуме голосов и воплях телеведущего, раздававшихся из колонок древнего плазменного телевизора под потолком. Том, бросив на прилавок несколько монет, сел за свободный столик в дальнем углу помещения. Через несколько минут толстая официантка поставила перед ним железную тарелку с мясной похлебкой и грязную кружку с пивом. – «Сегодня мясо у нас вкусное. Боб настрелял особенно жирных крыс», проговорила она. Похлебка из крысятины показалась снайперу необычно вкусной после недели в коллекторах, когда приходилось жрать только старую синтетику из просроченных армейских рационов. А вот пиво было сущей мочой – после пары глотков пойла Том отодвинул кружку на край стола, откуда ее шустро подхватил какой то местный выпивоха.

Тем временем, с покрытого копотью телеэкрана послышалось: «…Вчера ночью было обнаружено тело старшего сына заместителя директора компании «Диджител Иллюженс», который был похищен и зверски убит неизвестными на нижних уровнях нашего города. Вместе с ним погибли еще несколько подростков. Требования о выкупе похитителями не выдвигались. Полиция Верхенго города полагает, что этот беспрецедентно жестокий, варварский акт был совершен одной из банд Нижнего города. Безутешный отец несчастного ребенка, мистер Иезекиль Андерсон заявил, что сделает все возможное, чтобы помочь полиции в расследовании жестокого преступления. А теперь к новостям спорта: в этом сезоне на большой арене Колизея пройдут очередные схватки известного на весь Vирт шоу «Смертельный турнир». Наиболее опасные и жестокие преступники получат возможность обрести свободу ценой собственной крови, сразившись с новейшими боевыми машинами наших спонсоров. В этом сезоне корпорация «Санрайз Кибернетикс» представит на обозрение публики своего новейшего дроида – гладиатора. Пока что о нем мало что известно, но в интервью с нашими корреспондентами представитель компании мистер Вонг обмолвился, что название новой боевой машины — «Кобальт». Не пропустите начало трансляции игр на нашем канале. Стоимость базового подключения – всего лишь 2500 кредитов!...»

-«Гребаные корпораты!», подумал Томас. Теперь денежный мешок использует все свои связи, чтобы полицейские крысы в кои то веки вылезли за пределы своей норы. Да и Триады наверняка не будут сидеть без дела в погоне за жирным кушем. Придется надолго залечь на дно. Выходя из бара, Томас был окружен стайкой подростков, которые шумя обступили его. Один из них тут же попытался залезь к снайперу в карман куртки, за что тут же поплатился сломанными пальцами. Том выхватил широкий нож, и малолетние хулиганы моментально испарились в сумраке. Нужно было срочно возвращаться в коллекторы – оставаться на поверхности было небезопасно. Снайпер понимал, что копы, несмотря на свою профессиональную тупость, рано или поздно сложат два и два. Оружие, из которого он пристрелил малолетних маньяков было далеко не самым распространенным, а старая собака Цезарь наверняка уже сообщил Триадам о «Мутанте», который регулярно покупает пятимиллиметровые боеприпасы к импульсной винтовке. А это означает, что рано или поздно на снайпера начнут облаву как на дикого зверя. Том подумал, что всего будет отсидится некоторое время на нижних уровнях Лабиринта, пока шумиха уляжется а потом…потом видно будет. Времени для раздумий оставалось очень мало. В этот момент он еще не понимал, что уже опоздал.

В этот раз на верхних уровнях коллекторов было тихо. Слишком тихо. Томас достал из сумки свою ненаглядную винтовку, и стараясь не шуметь, двинулся в сторону своего логова. В свете инфракрасного прицела, среди испарений он заметил обломки металлической двери в свое убежище. На полу перед дверью блестела свежая лужа крови, а бетонные стены были изрешечены осколками. Видимо кто-то таки наступил на его сюрприз. Вот вдалеке показался нечеткие силуэты двух человек. Эти боевики Триады были молоды и глупы, если так по-дилетантски организовали засаду. – «Скорее всего новобранцы из уличных банд, недавно примкнувшие к серьезным дядям», подумал Снайпер и прицелился. Один из бандитов курил косяк с дурью, а другой громким голосом обсуждал свои планы на награду, которую босс непременно выдаст таким чотким пацанам, если они принесут ему «…голову этого сраного ублюдка». Тихо вздохнули конденсаторы рельсотрона, и в животе у курильщика появилось новое отверстие. Второй в недоумении закрутил головой и попытался достать пушку, но тут огненная вспышка опалила его горло, практически отстрелив голову вместе с честолюбивыми планами и мечтами. Лицо Тома озарила улыбка. Он почувствовал волну наслаждения наблюдая, как неуклюже размахивая руками, тело последней жертвы падет в грязные воды канализационных стоков.

Убедившись, что больше в округе никого нет, охотник подошел к двери. Внутри помещения было все перевернуто вверх дном. Зигги нигде не было видно. Также исчезла и фотография матери, стоявшая на ящиках у стены. Тома обуяла дикая злость. Хотелось срочно убить кого-нибудь чтобы хотя бы немного успокоится. И тут из-за двери раздался стон. Первый бандит, каким-то чудом все еще цеплялся за жизнь. Под его телом уже успела собраться лужа крови, казавшаяся в тусклом свете грибов черной. Снайпер подошел вплотную и присел рядом с телом умирающего. Ему необходимо было узнать куда боевики триады утащили мотылька. Не то, чтобы его сильно беспокоила судьба бывшего мальчика по вызову, из-за которого, возможно его так быстро вычислили. Необходимо было удостовериться, что информация о собственном прошлом охотника не всплывет наружу. – «Где он?» спросил Томас, проворачивая широкий армейский нож в ноге бандита. На стекленеющих глазах триадовца выступили слезы от внезапно нахлынувшей волны боли. Жить ему оставалось считанные мгновения. – «Твоя маленькая сучка? Давно не трахал его худосочную попку?», попытался рассмеяться тот, но поперхнулся кровью и закашлялся. – «Где парень, с#$а! Отвечай!», прорычал проснувшийся в глубине души зверь. – «Твою шлюшку отвезли к Эльвире. Он любит новые игрушки. Наверняка твоему п^%ру понравится у него в гостях! А та баба на фотографии ничего! Твоя сестра или жена? Ничего, мы и ее тоже найдем, можешь не сомневаться». Одним коротким взмахом ножа Томас прекратил предсмертные откровения бандита, и столкнул обмякшее тело в зловонную жижу.

Эльвира. Это имя снайпер раньше слышал. Помешанный на кибернетике и извращениях палач местного отделения Триады. Маньяк обитал в одном из заброшенных складов блока A04, который Триада приспособила под хранилище компонентов для синтетической наркоты. Охраны там было не так уж много – в Нижнем городе не было безумцев, которые бы решились связаться с крупным преступным синдикатом. До сегодняшнего дня. Поэтому, последний раз посетив разгромленное убежище, Томас закинул в сумку пару банок синтетической тушенки и отправился в долгий путь по канализации. А04 находился на окраине жилых районов и считался относительно безопасным местом. Здесь можно было жить не опасаясь налета каннибалов или техно-поторшителей. Если ты конечно же, регулярно платишь за покой представителям Триады. Нужный склад находился на самой дальней окраине района, гранича со свалкой. Томас, залег среди ржавой арматуры и рассматривал в прицел место будущей работы. У входа маячили четыре охранника в средней броне, на которой виднелись красные иероглифы. Дверь в ангар была закрыта на кодовый замок. За последние несколько часов, которые Том провел в наблюдениях, от склада отъехало несколько груженных тентованных электрокаров. Караульные сменились всего один раз. Больше ждать не следовало. Активировав баллистический калькулятор, Том подсветил цели и как в тире уложил всех четверых бандитов на пыльный бетон. Все это заняло у него не больше 10ти секунд. Время пошло. Снайпер понимал, что от винтовки в закрытом помещении будет мало толку, поэтому с сожалением погладив приятный на ощупь пластик приклада, спрятал сумку среди метеллического мусора, закидав для верности грязью.

Только в дешевых шоу в Vирте, секретный агент проникает в стан врага, пробираясь через вентиляцию, расстреливает от бедра охрану из спаренных пулемётов или хитроумным прибором взламывает многоуровневую систему охраны комплекса. В реальности все получилось гораздо проще. Том, оттащив трупы триадовцев в ближайшую подворотню, снял с одного из них обыкновенную магнитную карточку. Также он подобрал хороший многозарядный дробовик и парочку осколочных гранат. С таким нехитрым снаряжением он подошел к двери ангара. Карточка сработала. Еще бы, это ведь была не секретная лаборатория по производству боевых мехов или правительственный бункер – Триады умели ценить деньги и тратились на безопасность ровно столько, сколько считали необходимым. Внутри ярко горели ртутные лампы, практически все помещение склада занимали стеллажи с пластиковыми и металлическими емкостями, которых, по всей видимости, находились химреактивы. Неподалеку находилась дверь во внутренние помещения, из-за которой доносилась ругань и смех. Томас, стараясь не шуметь, подкрался к двери и заглянул вовнутрь. За низким столом сидели пятеро бандитов и азартно рубились в какую то карточную игру. В воздухе явно ощущался запах «дури». – «Совсем расслабились на дармовых харчах», подумалось снайперу. В дальнем конце комнаты виднелись ступеньки, которые упирались в невзрачную металлическую дверь. Других помещений в складе не наблюдалось, а значит путь снайпера лежал прямо в подвалы. – «У меня два туза и джокер!» наконец заорал один из бандитов, громко хлопнув картами по столу. И именно в этот момент в помещение влетела граната. Завороженно глядя на металлическое яйцо, бандиты не успели шелохнуться, как прогремел взрыв. Осколки застучали по стенам комнаты, а окружающее пространство огласили стоны и крики. Не дожидаясь, пока дым рассеется, Том вломился в помещение, и несколькими выстрелами дробовика упокоил раненых бандитов. Один из них, зажимая рваную рану на животе, попытался схватится за оружие, но прямой выстрел в лицо разметал мозги боевика по стенам. На пол плавно планируя, падали пластиковые картинки. – «У меня фуллхаус с$#и!», прорычал снайпер, сплевывая на пол. Имплант баллистического калькулятора покорно записывал кадры бойни.

Дверь на нижний уровень была не заблокирована. За ней открывался широкий хорошо освещенный тоннель с рядами камер, в которых томились какие-то бедолаги. В самом конце коридора была еще одна дверь, оббитая звукоизолирующим материалом. Наверное, именно там был рабочий кабинет местного босса. Томас сменил барабан в дробовике и открыл ее. «Кабинет» Эльвиры был жуткой помесью операционной безумного хирурга, секс-шопа и спальной. Здесь находился большой железный стол с кучей приспособлений для фиксации жертвы. Рядом стояли подносы со скальпелями, сверлами, висело несколько капельниц с непонятным содержимым. В дальнем углу стояла большая двуспальная кровать в форме сердечка, покрытая бурыми потеками. На ней лежали наручники и меховые перчатки. – «Да он на всю голову е$#тый!», подумал Томас. А вот в другом конце комнаты на вертикально поставленной дыбе висел Зигги.

Одна из его рук была вывернута под неестественным углом, на коже кровили широкие следы плети . Рядом с ним с дисковой пилой в руке стоял гигант. Белокожий человек ростом почти под два метра, он массивной тушей возвышался над обвисшим в креплениях мотыльком. На груди Эльвиры – а это, несомненно, мог быть только он, была надета черная майка-сеточка из синтетической ткани, под которой бугрились мышцы и были видны несколько цифровых портов. В сосках блестели пара золотых украшений. Одна из рук психопата была полностью заменена на кибернетический имплант, заканчивавшийся искрившими от напряжения нейрохлыстами. Другая была полностью покрыта татуировками в стиле якудзы. Шея монстра была полностью закрыта каким-то воротником, из материала, напоминающего текстурой автопокрышку. Поверх него были надеты сверкающие хромом металлические кольца. Венчала картину гротескного существа легкомысленная дамская шляпка с широкими полями, к которой сверху была приколота черная пластиковая роза.

Киборг-извращенец обернулся на шум, и заметив Томаса, широко улыбнулся ярко накрашенными губами! — «Добро пожаловать, дорогой, в мое милое и уютное ЦАРСТВО БОЛИ!», грудным голосом проворковал гигант. – «Я обещаю, что умирать ты будешь очень, очень долго, и сполна сможешь насладиться моими талантами!». Томас ничего не ответил психопату и вскинул дробовик. Тем временем громила двинулся в его сторону. Глухо ухнуло орудие, но дробины со звоном отскочили от оказавшейся бронированной груди чудовища. – «Позволь я покажу тебе что такое настоящая агония!». С этими словами киборг замахнулся своей механической рукой и обрушил на Тома жгут искрящихся от перегрузки нейрохлыстов. Снайпер едва успел закрыться от них винтовкой, но часть из энергетической плети таки сумела добраться до него. В воздухе запахло паленым, а Томаса скрутили судороги. – «Я тебе объясню, что есть страдание! Вся наша жизнь – одно сплошное страдание. Рождение происходит в страданиях матери, страданиях ребенка. Агония и смерть также несет страдание. Страдание это все. Начало и конец. Смысл любой жизни – в страдании!», продолжал завывать Эльвира приближаясь к корчившемуся на полу Томасу. Нейрохлысты на его киберпротезе подобно щупальцам перекручивались и щелкали, между ними пробегали дуги электрических разрядов. – «Боль! Она очищает!», массивный удар кованных армейских сапог подбросил Тома почти на пол-метра. – «Боль! Она обновляет!», заорал на всю комнату садист, нанося новый удар сапогом. Маньяк явно не спешил убивать своего противника, наслаждаясь превосходством. Очередной удар нейрохлыста отбросил Томаса в медицинской стойке, на которой стояли какие то склянки. Перед глазами снайпера пошли круги. Еще немного и он окончательно отключится, оставшись в полном распоряжении разошедшегося психопата. Эльвира не спеша приближался, стуча металлическими подбивками тяжелых сапог по кафельному полу. К горлу снайпера потянулась натуральная рука извращенца. И тут Томас схватил какой-то пузырек со стойки и метнул его Эльвире прямо в лицо. Киборг инстинктивно закрылся от предмета железной рукой от удара о которую банка разбилась. В ноздри ударила вонь кислоты и комната огласилась бабьим визгом. Концентрированная жидкость за несколько мгновений обожгла лицо киборга, ослепив его.

Разбушевавшийся психопат принялся хлестать вокруг себя нейрожгутами, кроша свое логово в щепки. Томас, с трудом увернувшийся от последнего замаха схватил со стола первый попавшийся предмет. Им оказался странный агрегат, помесь огромного фаллоимитатора и промышленной дрели. Понимая, что другого оружия у него не осталось, он включил устройство, и комнату огласило громкое жужжание. Покачиваясь на с трудом слушающихся ногах, Том увернулся от очередного взмаха нейрохлыста и с наслаждением вонзил сверло грудь Эльвире. Толстая подкожная броня не смогла остановить вращающийся бур, и он и с хрустом вонзился в грудную клетку маньяка. Психопат завизжал как свинья. Томас не отпускал прибор до тех пор, пока рана в груди киборга не стала размером с кулак. После чего достал из кармана последнюю гранату, и вырвав чеку закинул ее внутрь тела чудовища. Через мгновение ухнул взрыв, и Эльвира осел на пол. Стекленеющие глаза чудовища были прикованы к злополучному плакату на стене. Быть может, Тому показалось, но на губах психа, перед смертью промелькнула улыбка.

Снайпер пошарил глазами по комнате, но фотографии матери так и не нашел. Зигги все так же безвольно висел, прикованный к стальной дыбе. Томас уже подумывал бросить его, когда глаза Зигфрида неожиданно открылись. – «Спасибо, тебе, что пришел за мной, друг», мотылек заплакал. -«Я никогда не думал что ты решишься на такое». Томас, вздохнув, решил наконец освободить пленника. – «Как же я за$#ся тебя спасать! На$#р ты мне вообще упал. Из-за тебя у меня одни неприятности». Но мотылек, казалось, не замечал его слов. Пора убираться отсюда, сказал Том. Скоро тут будут штурмовики Триады, и они будут куда опаснее тех раздолбаев что я положил по пути сюда. Израненный снайпер и Зигги вышли в коридор. В одной из камер послышалась возня, и перед дверью возникла женская фигура. Вместо левого глаза у нее стоял какой-то кустарный имплант, на бритом затылке отсвечивала хромом металлическая пластина, с нейроразьемами. Кожа на лице женщины выглядела так, как будто ее облили кипятком. Точно так же, как у него самого. Ответ был один – Марс.

Идея Зигфрида спасти Цикаду – а именно так представилась женщина, была противна Тому. Он ведь не рыцарь в белых доспехах – скорее совсем наоборот. Тем более его не прельщала идея направиться прямиком в логово бывших «повстанцев». Когда они узнают кем при каких обстоятельствах он был на красной планете, скорее всего, его порешат как бешеную собаку. Но иного выбора у него не было. Лучше попытаться завоевать расположение «мутантов», чем гарантированно рано или поздно сдохнуть от пули полицейского патруля. С такими мыслями Томас, в который уже раз за день, полез в глубины Лабиринта.

## Путь Зверя. Глава 3

Уже несколько часов к ряду группа пробиралась по самым глубоким и заброшенным секторам канализаций гигаполиса. В иное время Томас вряд ли бы рискнул без подготовки и необходимого снаряжения погрузится во тьму нижних уровней настолько глубоко. Во мраке подземелий то и дело слышались вопли неведомых тварей, а время от времени слышался глухой стон древних бетонных плит, угрожая обвалом. Но, благодаря проводнику, которая, как оказалось, много раз пробиралась этим путем на поверхность, опасности пока удавалось избегать. Весь путь проходил в молчании. Последние шприцы с регенератором тканей были израсходованы снайпером для того, чтобы хоть как – то привести себя и Зигги в порядок после «гостеприимства», оказанного им триадовским палачом. Наконец странники достигли тяжелых гермоворот, которые вряд ли значились на каких-либо планах подземелий. Возле тяжелых металлических дверей дежурило, по меньшей мере, десяток вооруженных людей, отметины на лицах и коже у которых явно указывали, что перед ними те самые «марсианские повстанцы». Томас отметил, что охрана была расставлена грамотно: за укреплениями из бетонных плит и металлоконструкций виднелись стволы крупнокалиберных пулеметов, из которых можно было эффективно простреливать оба конца тоннеля. Яркий свет прожекторов не оставлял ни одного шанса врагам скрыться во тьме подземелий.

Увидев незнакомцев, охрана тут же взяла их на прицел многочисленных орудий. Но тут дело в свои руки взяла недавняя пленница. После нескольких минут разговоров с командиром блокпоста, людям наконец-то было разрешено войти. Завыли сервомоторы, и тяжелая дверь в последний оплот марсианских колонистов открылась. Старые сталкерские байки о том, что Лабиринт был построен на руинах какого-то древнего земного города оказался правдой. Открывшаяся взору Тома картина вряд ли была частью древних канализационных систем гигаполиса.

За гермоворотами, которые изнутри также охранялись вооруженными колонистами, находилась настоящая многоуровневая пещера, ярко залитая светом многочисленных люминесцентных панелей. Поселение мутантов состояло из остовов древних домов, среди которых деловито сновали многочисленные жители. Снайпер приметил даже пару местных магазинчиков. Повсюду слышался гомон голосов, где то завывала циркулярная пила. Воздух в помещении был значительно чище чем в коллекторах, и Томас наконец смог вздохнуть полной грудью. «Вероятно, поселенцы умудрились каким-то образом запустить то, что осталось от древних вентиляционных систем», подумалось снайперу. Пока что местные не обращали внимание на вновь прибывших. Вероятно попутчицу Тома здесь хорошо знали, а «вареный» вид лица самого снайпера пока что помогал Томасу сойти за местного жителя. Он знал, что, так или иначе, «марсиане» узнают кто он такой, и заранее готовился к худшему.

Тем временем Цикада привела людей к своей лачуге, когда то давно бывшая, видимо, квартирой в полуразрушенном доме. Зигги, несмотря на перенесенные пытки, последние несколько часов пытался держаться бодрячком – снайпер даже поначалу удивился выносливости тщедушного «мотылька» — но сейчас из парня как будто выпустили воздух. Пацан просто рухнул на кучу тюков с какими то тряпками и вырубился. Внутри дом спасенной «марсианки» напоминал помесь склада старьевщика, собирающего компьютерное железо и мастерской безумного механика. В одном углу располагался широкий стол, на котором, поблескивая огнями многочисленных светодиодов, стояла станция для трехмерной работы с Vиртом, и полуразобранный иглострел. Рядом находился кокон погружения одной из первых моделей, к которому шли многочисленные гофрированные кабеля и трубки с какими-то растворами от автоматических капельниц. Напротив компьютерного терминала стоял жесткий стул с решеткой, а чуть дальше, за ширмой из пластика находилась простая металлическая кровать со старым матрасом и видавшим виды шерстяным одеялом. Цикада тем временем ушла, предварительно посоветовав вновь прибывшим не покидать пределы своей коморки, дабы не привлекать излишнего внимания. Томас, усевшись на стул, открыл свою неизменную сумку и начал чистить предмет своего обожания. Энергетическая ячейка рельсотрона была разряжена более чем на половину, показывая оранжевую пиктограмму. Заряда в батарее оставалось чуть менее чем на сотню выстрелов. Снайпер думал, что будет когда заряд батареи дойдет до конца. Запасной батареи к оружию у него не имелось. Под снятым кожухом ствола, в свете ртутных ламп, ярко блестели две сверхпроводящие шины.

Внезапно дверь распахнулась, и в помещение вбежала маленькая девочка лет восьми-девяти. Она была одета в достаточно чистое по местным меркам платьице и прижимала к груди старую видавшую лучшие времена куклу в виде фиолетовой лошадки. Увидев незнакомцев, девочка в удивлении открыла свои широкие зеленые глаза. Том отметил, что в отличии от местных жителей, на чьей коже отчетливо были видны следы марсианской радиации, лицо девочки было абсолютно чистым, не считая неестественной бледности из-за постоянного проживания под землей. «Наверное, она родилась уже здесь», подумалось снайперу. Тем временем, кроха заговорила! – «Привет! Вы друзья тети Джессики? Я вас здесь еще не видела! Вы, наверное, тоже сталкер как дядя Саймон? Меня зовут Элли! А это – Тай, моя лучшая подруга», прижимая куклу к груди, затараторила девочка. Томас разглядывал ребенка. Она абсолютно его не боялась. Было так странно видеть такое доверчивое невинное создание здесь, в глубинах катакомб. В постоянной борьбе за выживание, грызне за каждый кусок пищи, за каждый глоток воздуха, Том уже забыл, что можно вот так вот запросто подойти к незнакомому человеку не опасаясь худшего. То ли у «мутантов» вообще не было преступников, то ли отношение к детям было совсем иным, чем на поверхности. – «Меня зовут Томас», наконец ответил снайпер. – «Я не сталкер, я скорее охотник. Охочусь за плохими парнями, если можно так сказать». – «О, охотник! Дядя Сэм и его брат тоже охотники! Они часто уходят на много дней на нижние уровни, чтобы убивать страшных чудовищ, и даже иногда приносят разные интересные штуки. А однажды дядя Сэм принес настоящую книгу с поверхности. Она с картинками, и называется азбука. Мы с Тай очень любим ее читать перед сном. Там такие красивые картинки. Возле буквы «А» нарисовано яблоко. Ты когда-нибудь видел яблоко? Нет? Оно такое красное, размером чуть больше гранат, которые собирает в мастерской мистер Максвелл. Как он ругался, когда я хотела взять одну посмотреть! Он конечно странный, но вообще добрый. Меня ребята тоже считают странной. Потому, что мне иногда снятся сны. Про небо. Мальчишки часто дразнят меня, когда я им рассказываю, особенно хулиган Айвен. Он не верит в небо, и говорит, что его не существует. А я его точно видела! Оно такое синее со странными белыми штуками, похожими на вату. И еще там светит огромная желтая лампа, которая ярче чем любой прожектор. А еще в том мире из сна есть деревья, зеленые и большие. Джессика когда то мне показывала картинки на своем компьютере – наверное, это были они. Скажи, а ты веришь в небо?». Девочка умолкла и посмотрела в глаза Томасу. Он не знал, что ответить любопытному ребенку. Что в мире наверху небо заменяют бетонные плиты потолка и несущие конструкции Верхнего города? Или что если найти редкий пятачок можно сквозь токсичные испарения углядеть осколки вечно серого неба. Или быть может рассказать про темно-синюю бездну в ночи над космопортом, которую он наблюдал единственный раз в жизни, перед посадкой на злополучный транспорт к Марсу? Вместо этого он сказал что знает, что небо есть. Далеко отсюда, есть дивное чистое небо с ярким солнцем, кристально-чистый воздух, а может даже вода , которую не надо перед употреблением пропускать через многоступенчатый нанофильтр. Где то в глубине души, там, под слоем грязи и пепла, Том сам хотел верить, что подобный мир существует, без вечной войны, насилия и разврата, место, в котором его измученная душа наконец смогла бы найти свой покой.

Внезапно дверь широко распахнулась, и в комнату вошли двое вооруженных людей в тяжелой нанопластиковой броне. Девочка юркнула в спальную, скрывшись у изголовья кровати. – «Вставай, мясник! Пойдем с нами, и не вздумай творить глупостей! », прогудел один из них. Томас отложил винтовку на стол, и, взглянув в сторону так и не пришедшего в себя Зигги, вышел из помещения. На площади было многолюдно. Снайпера провели сквозь гомонящую толпу, и он оказался на помосте рядом с пожилым человеком, одетым в тяжелые штурмовые доспехи первого поколения. Томасу заломили руки за спину и бросили на колени перед местным главарем. В спину снайпера уперлись дула автоматических винтовок. Тем временем, пожилой мужчина, чье лицо пересекал глубокий шрам от осколка, подошел вплотную к снайперу. – «Итак, мясник, ты осмелился показаться здесь, среди нас!», голос предводителя «марсиан» гремел под сводами пещеры, усиленный аппаратурой. – «Очень, очень многие здесь присутствующие еще не забыли, что ты и тебе подобные творили на Марсе. Многие из нас не забыли, что вы сотворили с колонией Гернсбек. Очень многие из здесь присутствующих хотели бы увидеть твою голову на шесте» Толпа одобрительно загудела. Тем временем, лидер «марсиан» продолжил: -«Ваше правительство дважды предало нас, в первый раз, когда отправило инфантильных мечтателей покорять просторы фронтира. А второй – когда вместо продовольствия и медикаментов прислал к нам отряды карателей. И все из-за того проклятого минерала. Так мы стали в глазах всего мира «террористами», «мутантами», нелюдями. Последним из выживших ваше общество милостиво дозволило подыхать тут, на Земле, среди отбросов и нечистот вашего мира. Но мы, как видишь, выжили. Скажи мне, убийца, почему мы должны проявить снисхождение и оставить тебе жизнь?». – «Прикажите повесить его, полковник! Смерть ублюдку!», бесновалась толпа. Томас молчал. Ему нечего было возразить своему обвинителю, потому что он сознавал, что многое из того, что говорил полковник Гаррет Мак Нил было правдой. Старый вояка, правая рука Натаниеля Фишера, предводителя повстанцев, каким-то образом умудрился уцелеть в мясорубке марсианской бойни. Вряд ли он, поддавшись страху, решил спрятаться на переполненных баржах среди выживших колонистов. Скорее всего, размышлял Том, в том последнем бою он героической гибели предпочел выживание. Но не из трусости, а из-за чувства ответственности за судьбы доверившихся ему людей. Людей, за которых он был в ответе. Тот, кто выжил, всегда может отомстить.

Тем временем, полковник снова подошел к пленнику и, взяв его за небритый подбородок, посмотрел прямо в глаза. – «Можешь не рассказывать басни, что просто исполнял приказы и все такое. Многие, присутствующие здесь хотели бы тебя видеть мертвым, мясник. Однако, мы тебе дадим тот же шанс выжить. Мизерный, подобный тому, что ваше «гуманное» общество подарило нам, «мутантам». Забавно, но ты для этих гладкокожих с верхних уровней такой же «мутант» как и мы. Каково тебе это, убийца? Так вот, тебя без оружия бросят в очистной блок B. Там уже давно пропадают люди. Если ты выживешь, то сможешь уйти отсюда живым. Или ты можешь предпочесть легкую смерть прямо сейчас», полковник Гаррет кивком указал на конвоиров, державших снайпера под дулами автоматов. – «Выбирай, мясник, выбирай.» Голос полковника гремел в усилителях где то под потолком пещеры. Толпа бесновалась. Многие требовали казнить Тома прямо сейчас – воспоминания о бойне, произошедшей в колонии Гернсбек все еще горели в сердцах колонистов. – «Я вернусь за своей винтовкой. И если на ней будет хотя бы царапина, я тебя достану даже из ада.» Предводитель «марсиан» громко рассмеялся. – «Слова настоящего солдата. Ты сделал свой выбор. Теперь моли всех богов или в кого ты там веришь, что он был правильным». Томаса поставили на ноги, и под улюлюканье толпы сопроводили в дальний конец пещеры. Лязгнула металлическая решетка, и снайпер остался один во тьме, которую с трудом рассеивал свет многочисленных колоний гриба-«светляка».

Тоннель, в который попал Томас был не слишком широким. Под сапогами хлюпала вода, а во тьме слышался пронзительный писк мутировавших крыс. Зубастые твари не спешили нападать на человека, чего то выжидая. Под ногами захрустели кости. Срочно необходимо было раздобыть какое-то оружие, иначе злобные грызуны скоро будут пировать свежей человеческой плотью. Снайпер активировал баллистический имплант – и вокруг стало чуточку светлее. Вытащив из кучи мусора на полу толстую арматурину, он почувствовал себя немного увереннее. Красные глаза крыс неотрывно следили за человеком из темноты, по-прежнему чего-то выжидая. Том знал, что такое поведение для тупых канализационных падальщиков было не свойственно – крысы предпочитали атаковать жертву едва заметив. Тем временем тоннель расширился и Томас вышел в просторную комнату, когда то давно, видимо бывшую отстойником для всякого химического дерьма. В голове почему-то зашумело. Наконец, крысы решились атаковать. Причем делали это довольно грамотно. Две из них с мерзким писком прыгнули в лицо, а одна попыталась вцепится в шею, прыгнув сверху. Не глядя том поддел ногой одну из крыс, отправив ее в стремительный полет на дно чана, но вторая, таки умудрилась мертвой хваткой вцепится снайперу в ногу. Стремительно развернувшись на месте, Том проткнул летящую сверху тварь импровизированным шампуром, от чего помещение огласилось воплями твари. Даже находясь на вертеле, крыса изо всех сил пыталась вцепится Томасу в лицо. Стряхнув ее вниз, снайпер обрушил увесистый металлический штырь на голову ее товарке, размозжив череп. И тут в его руку вцепилась еще одна бестия, размером с небольшую собаку. Том заорал от боли, и отбросив орудие принялся молотить кулаком свободной руки по ощетинившейся харе. А из труб прибывали все новые и новые полчища крысиного воинства. Шум в голове усилился, а зрение поплыло. И вот на сцене появилось новое, доселе невиданное чудовище. Видимо именно оно и контролировало весь этот клыкасто-когтистый театр. Светящаяся кислотным цветом тварь, видимо, когда то давным-давно была жабой. Однако разве бывают жабы размером с хороший мусорный бак? Как оказалось – вполне бывают. Тварь вылупила на человека свои огромные глаза и зашипела. Шум в голове снайпера усилился. Крысы перегруппировались и черной волной покатились в сторону человека. Том понял, что единственный шанс уцелеть – это убить эту мерзкую светящуюся тварь, которая, похоже, контролировала крысиный рой. Отправив еще одну вонючую тушу на дно сточного коллектора, он подобрал штырь и с ревом бросился в сторону зеленого монстра. Тварь, не ожидав такого от человека, отпрыгнула в сторону и плюнула в него струей кислотной дряни. Том едва уклонился от «подарка», а вот преследовавшей его по пятам крысиной армии не так повезло. Сразу несколько хищных грызунов забились на полу в агонии, оглашая окрестности предсмертным визгом. Зверь внутри Томаса заревел. Подбежав к жирной туше он с силой обрушил орудие убийства на то место, где как ему казалось, находилось чудовище. Промах! Проклятое земноводное, неведомыми способами получившее псионические способности мастерски отводило глаза. Даже имея в руках огнестрельное оружие было бы проблематично прикончить странное порождение радиоактивных вод. Оставался лишь один выход – Томас закрыл глаза и активировал баллистический имплант. Не доверяя больше человеческим чувствам, он направил следующий удар туда, где по показаниям устройства находился монстр. И не промахнулся. Увесистая ржавая арматура с глухим чавканьем вонзилась в тело канализационного проглота. Сознание чуть прояснилось. Видимо, у псионической связи, при помощи которой гиганская жаба контролировала крыс была и обратная сторона – забыв о человеке, крысы заметались по комнате, оглашая помещение визгом, в котором слышалась боль. Снова и снова Том наносил удары по жуткой твари, орошая себя каплями светящейся слизи и кислоты. Руки неимоверно жгло, пара капель успела просочиться даже под броню. Но снайпер, вошедший в раж, казалось этого не замечал. Первобытный инстинкт – убивать или быть убитым мобилизовал все возможные резервы в организме человека. Через некоторое время, обессиленный снайпер отошел от туши мертвого монстра. Крыс по близости не оказалось. Едва передвигая ногами, он наконец добрался до проржавевшей металлической лестницы, выходящей на верхний уровень во владения «марсиан». Здесь были гидропонные фермы, на которых выходцы с красной планеты выращивали грибы и съедобную плесень. Обессиленный, Том не успел сделать несколько шагов, как его ноги подкосились, а сознание поглотила тьма.

Снайпер медленно приходил в себя, лежа на кушетке в комнате, казавшейся ему смутно знакомой. В полумраке раздавались человеческие голоса. «…ты уверена? », проговорил в сумраке голос. – «До того как меня поймали, мне удалось вскрыть внутренную сеть Триад, сомнений быть не может. Это началось», проговорил женский голос. – «Значит проклятые поверхностники решили окончательно решить «марсианский вопрос», как всегда – чужими руками. А заодно можно повесить на «террористов» всех собак. Это война, Цикада, это война. Не хочу врать тебе, девочка, но рано или поздно нас сомнут. Здесь конечно не Марс, и воевать лицемерным ублюдкам будет куда труднее. Партизанская война в Нижнем может длится годы». – «Есть еще кое-что, Полковник. Недавно, по шифрованному каналу, доступ к которому имеем только мы, я получила письмо. Отправитель не определяется. Вы можете не поверить, но оно появилось внезапно, обойдя все наши протоколы шифрования. В нем – подробный план Лабиринта с координатами автоматического завода, законсервированного ВПЗ на случай мировой войны. К нему прилагалась карта с точным расположение фабрики, коды активации, протоколы доступа к охранных системам. Звучит невероятно, и очень похоже на ловушку. Но больше всего меня смутила подпись отправителя. «Энигма. ». – «Это бред!», прорычал Гаррет. – «Какое дело всемогущему ИИ, контролирующему почти весь Vирт до судьбы жалких «мутантов»? Тем более, что его наверняка полностью контролирует этот, как его, Совет Пяти» — «Я не знаю», ответила Цикада. «Есть только один способ проверить правдива ли информация. В любом случае, по вашим словам, нам нечего терять, так или иначе – мы будем мертвы.» — «Ты просишь меня отправить ударную группу на самые окраины Лабиринта в погоне за сказками? Чтобы добраться до этого сектора потребуется как минимум неделя. И все из–за какого то странного письма неизвестно от кого? ». – «Полученные карты слишком подробны чтобы быть чьей то шуткой. Многое совпадает с тем, что известно только нашим сталкерам, а они скорее отрежут себе язык чем, выдадут информацию Триаде или корпоратам.» — «И все равно посылать на смерть своих людей я не собираюсь. Даже, предположим, что это все правда и завод и впрямь существует. На подступах к нему наших парней разорвут автоматические системы безопасности», не сдавался упрямый старик. — «И именно поэтому я отправлюсь вместе с ними.», закончила Цикада. – «НИКОГДА!», прорычал Гаррет и хлопнул дверью. К тому моменту, снайпер уже минут пять как пребывал в блаженном небытии и не слышал большую половину разговора.

Второе пробуждение далось Томасу куда легче. В помещении на потолке горела яркая ртутная лампа, заставляя снайпера жмуриться. Он застонал и попытался сесть, но это ему не удалось. Женщина увидела, что охотник начинает приходить в себя, и подошла к изголовью кровати. – «ГДЕ…ОНА!», полушепотом проговорил Томас. Цикада, не поняв вопроса, подошла еще ближе. – «ГДЕ…МОЯ..ВИНТОВКА!» прохрипел снайпер, пытаясь непослушной рукой схватить девушку, но она ловко увернулась, и через несколько мгновений вернулась к постели, сжимая Eclipse в руках. Снайпер, с трудом взяв рельсотрон из рук слайсерши, нежно прижал его к груди. Тому казалось, что даже боль от кислотных ожогов стала куда легче. Кожа на обожженном лице разгладилась, и на нем появилось подобие улыбки. Тем временем Цикада ввела в вену снайпера несколько кубиков регенератора. Томасу было все равно. Главное, что его ненаглядная теперь снова с ним. – «У меня для тебя есть плохая новость и очень плохая», пошутила Цикада. «С какой начать?» Снайпер никогда не был оптимистом, и потребовал назвать самую плохую. – «Как хочешь. Самая плохая новость в том, охотник, что ты теперь знаменитость. Возглавить десятку самых разыскиваемых преступников Нижнего – для это надо постараться», сказала она. – «Плохая новость в том, что оставить тебя у себя мы не можем. Многие до сих пор спорят с решением полковника, приказавшим оставить тебя в живых, и рано или поздно постараются прикончить . Мы не можем рисковать целостностью нашей общины, и поэтому как только ты придешь в норму тебе придется уйти». – «Почему…ты ухаживаешь за мной?», полушепотом спросил снайпер. – «Я же мясник, чудовище. Почему именно ты?», прошептал Томас. – «Ты мне спас жизнь, Том» — снайпера передернуло от звука собственного имени – «…поэтому полковник решил, что лучше всего ты на время останешься у меня, а потом уйдешь наверх. Твой приятель, Зигги, может остаться у нас, если пожелает.»

## Путь Зверя. Эпилог

Незаметно пролетела неделя. Томас стоял у выхода из городских коллекторов. Где то за спиной отдавались эхом шаги угрюмых конвоиров, спускавшихся во тьму. На плече снайпера висела все та же сумка, в которую слайсерша перед уходом положила ему несколько армейских рационов. Не сказать, что они сдружились за это короткое время, но по крайней мере снайпер с удивлением заметил, что не чувствует к ней обычной неприязни как к остальным представителям человеческого общества. А еще, после долгих уговоров, он при посредничестве Цикады на оставшиеся в сумке вещи выменял у местного технаря большой пакет синтетической взрывчатки, десяток гранат и пару детонаторов. Теперь только они и неизменная винтовка составляли нехитрый скарб Томаса. Он понимал, что был чужим. И для «марсиан», живущих в подземельях Лабиринта и для жителей поверхности. Прятаться и скрываться в подземельях до конца жизни? Это было не для него. Рано или поздно его бы загнали, затравили как загнанного в угол зверя. В жизни Тома не было ничего, ради чего стоило продолжать бессмысленную гонку со смертью. Поэтому он, подобно древним воинам, решил дать последний бой. Ударить врага в самое сердце. Как раненый тигр перед смертью пытается забрать с собой как можно больше охотников. Зверь в его сердце одобрил подобный конец. Поэтому он, не скрываясь, направился прямиком в сектор, в котором находился полицейский участок Нижнего.

Во всем квартале выли сирены. Возле административного здания напротив полицейского участка стояли несколько электрокаров сине-белой расцветки, а чуть дальше стоял черный броневичок полицейского спецназа. На земле около здания уже валялись трупы нескольких копов, посчитавших засевшего зверя слишком легкой добычей. После первого неудачного штурма, цепные псы закона, поджав хвосты, трусливо ждали подкрепления, прячась от смертоносных снарядов за машинами. Вдалеке приземлился дорогой антигравитационный глайдер, возле которого стоял человек в роскошном костюме. – «Сам мистер Андерсон пожаловал, какой сюрприз!». Корпоративный магнат решил лично почтить своим присутствием операцию по поимке кровожадного рецидивиста, лишившего жизни его «невинного» дитятю. Он благоразумно скрывался за мощным силовым барьером, в компании двух штурмовых роботов, похожих на вставших на задние лапы богомолов.

Вот в перекрестье Eclipse попал еще один коп. Рельсотрон тихо свистнул, и он, нелепо взмахнув руками, мешком упал на землю. В оружии оставалось зарядов всего-ничего. Томас усмехнулся, и, перевернувшись на бок, погладил пальцами последнюю из оставшихся у него гранат. Полицейские тем временем решились на очередной штурм. В этот раз против Томаса бросили элиту спецназа, которая прикрываясь тяжелыми щитами из нано-пластика, тесным строем направились к зданию. Казалось, снайперу вот-вот придет конец. Штурмовики уже поднимались по лестничным пролетам, громыхая броней. И тут Томас активировал взрывчатку. Мощный взрыв потряс все здание до основания, погребая под обломками штурмовое подразделение, а заодно отрезая самому Тому последние надежды на отступление. Еще один полицейский, неудачно высунувшись, получил разряд плазмы в пузо, и теперь корчился на бетонном покрытии. Заряда в энергоячейки винтовки оставалось от силы на десяток выстрелов. Видя, что полицейский спецназ потерпел поражение, холеный сноб из Небесного города решил, что пора действовать самому. Силовое поле на несколько секунд мигнуло, выпуская боевые машины на охоту. Этого времени Томасу хватило, чтобы поймать в перекрестье прицела голову богача и выстрелить. Да, снайперы очень редко стреляют в голову. Но иногда бывают исключения.

Роторные пулеметы боевых дроидов громко зажужжали, и на землю посыпался ливень крупнокалиберных гильз. Тяжелые бронебойные снаряды, вперемешку с разрывными замолотили по окну, в котором засел снайпер. Тело Томаса наполнилось болью, и вдруг показалось невесомым. Внутренняя часть старой брони стремительно пропитывалсь кровью. – «Мне холодно, но я улыбаюсь, черт возьми!», подумал Том, прежде чем кануть в небытие. Он не видел, что через несколько мгновений боевые дроиды потонули в потоках плазмы. Двое «марсиан», одетые в механизированную броню поливали машины-убийцы в восемь стволов из тяжелых плазмометов «Хьюрикейн». Он не видел, как бывшие повстанцы расстреливают из автоматических винтовок оставшихся полицейских, и как полыхает крысиная нора «стражей правопорядка». И он не видел, как Зигфрид, одетый в легкий бронежилет при помощи марсианских сталкеров вытаскивает из-под завала обескровленное тело снайпера, как Цикада, ругаясь, одну за другой втыкает в его вены иглы с военными нано-восстановителями. Война началась. Она никогда не меняется. И в этот раз, впрочем, как и многие века назад, это была борьба за право жить.