Автор рисунка: MurDareik
IX XI

X

Как Рабидус ни жалел о, хоть и временном, но закрытии ресторана, однако отказываться от приглашений коронованных особ в любом из Миров по меньшей мере невежливо и зачастую чревато. Только Рэрити могла ему посочувствовать: её бутик тоже закрывался на время путешествия. Правда, Свити Бель предложила последить за магазином в отсутствие сестры… после этого модельерша завесила двери цепями, а на окна поставила решётки. К счастью, родители Рэрити и Свити как раз вернулись из очередного путешествия, и единорожка вручила сестру и опеку над ней отцу с матерью.

Пока Рабидус собирал чемоданы, Винил лениво следила за его хаотичными передвижениями, лёжа на кушетке. Октавия сидела за столом и разбирала листы с нотами, беззвучно шевеля губами.

– А вы не хотите съездить в гости к принцессе Кэйденс? – спросил маг кобылок. – Как я понял, она готова принять всех подруг Твайлайт.

– Мы не настолько близки с Твайли, – помотала копытцем Скрэтч. – Да и дела в Понивиле.

– Интересно, какие? – Рабидус остановился посередине комнаты, вспоминая, не забыл ли чего.

– Ансамбль Лиры только что закончил серию выступлений, поэтому она может ехать с тобой, – подняла глаза от нот Октавия. – Однако я всё ещё выступаю, плюс репетиции для Гранд Галопин Гала.

– О, я тоже там играю! – радостно воскликнула Винил. – Правда, после официальной части, на афтерпати – когда снобы разойдутся, начнётся настоящая туса!

– Винил, ты всё же согласилась на это нелепое предложение принцессы Луны? – приложила копытце ко лбу Октавия. – Она же просто дразнит сестру! Не думаю, что тебе стоит влезать в их разборки.

– Не собираюсь я никуда влезать! Я просто зажгу так, что с луны будет видно!

– Значит, все при деле… – задумчиво пробормотал Рабидус, заглядывая под кушетку. Лежащая на ней Винил тоже свесила голову и с любопытством заглянула вниз. – Лира, ты не знаешь, где моя белая рубашка? – громко позвал маг.

Дверь в комнату открылась и в неё вошла мятно-зелёная единорожка в этой самой рубашке. Как только Рабидус обзавёлся парой сменных комплектов одежды, Лира тут же взяла привычку надевать его рубашки, причём нравились ей уже ношенные. Вот и сейчас кобылка была в ней. Так и не научившись магией застёгивать пуговки, она сцепила пару из них, оставив остальные незастёгнутыми, а рукава немного подогнула, чтобы не мешались при ходьбе.

– А тебе идёт, – заметила Винил. – Вся такая милая и домашняя. Окти, а может и тебе так одеваться?

– Лира, ты опять её нацепила? – вздохнул человек.

Единорожка смущённо хихикнула: эта рубашка была той самой, в которой она нашла Рабидуса. Он, вероятнее всего, уже и позабыл, но Лира помнит события того дня, словно это было вчера.

– Ты готов? – спросила кобылка. – Поезд через полчаса, не хотелось бы опоздать.

– Ох, ну и скорые же вы на ногу, – Рабидус взял чемоданы. – Только днём Твай получила письмо, а уже вечером все готовы ехать.

– А чего тянуть? – пожала плечами пони.

– Мы покидаем вас, дамы, – маг обернулся к Винил и Октавии. – Дом в вашем полном распоряжении. Но если он будет на месте к нашему возвращению, это будет чудесно. А если ещё и целым – то просто волшебно!

– Эй, не надо ждать чудес! – возмутилась Винил.

На перроне уже ждал Лист в компании двух пегасок, они сидели на лавочке и о чём-то вполголоса разговаривали. Рабидус и Лира заняли соседнюю скамейку. Народ постепенно собирался на станции, пришли и остальные Элементы гармонии, так что когда подошёл состав, все уже были готовы.

Для путешествия в Кристальную Империю пони сняли целый вагон, однако объяснялось это не тягой к комфорту, а наличием людей. В эквестрианских поездах по определению не было полок, рассчитанных на их рост, так что Рабидус и Лист, готовые к этому испытанию, расстелили на полу сделанные на заказ лежаки.

Так как время было позднее, то общим решением сразу легли спать. Пока пони, весело галдя, устраивались по спальным местам, люди уже улеглись. Лира посмотрела на Рабидуса, на свою полку, опять на Рабидуса… и направилась к человеку. Залезла ему на грудь, немного потопталась на месте, подобно кошке, выискивающей самое удобное место, и легла, свернувшись клубком. Уже задремавший Рабидус тут же принялся её нежно гладить.

Дэш и Флаттершай переглянулись и улеглись по бокам от Листа, положив головы ему на плечи, парень привычным движением обнял обеих. Пегаски синхронно вздохнули и закрыли глаза.

– О, как мило… Я тоже хочу человека! – заявила Пинки Пай, с умилением наблюдавшая эту сцену. – Твайлайт, как думаешь, если я попрошу принцессу Кадензу, она призовёт мне человека?

– Пинки, ты опять шутишь? – на всякий случай уточнила единорожка: от непоседливой розовой кобылки можно было ожидать чего угодно, в том числе и подобной просьбы. И волшебница не могла поручиться, что её бывшая нянька проявит должное благоразумие и откажет.

– Ну разумеется, шучу! – с невинным видом рассмеялась кобылка.

– Пинки! – строго нахмурилась Твайлайт.

– Но ты посмотри на них! – ткнула копытцем в сторону дремавших людей и пони Пинки. – Они такие счастливые и довольные!

Волшебница возвела очи к потолку, прося Селестию одарить её терпением.

– Пинки, ты не думала завести себе кольтфренда?

Кажется, этот вопрос не следовало задавать, так как грива розовой пони тут же заметно потеряла в объёме, а сама она потускнела. Она печально посмотрела на единорожку и неуверенно улыбнулась:

– Пробовала, и не раз. Но никто не выдерживает меня… – губы кобылки задрожали. – Если для вечеринки Пинки вполне достаточно, то для одного жеребца Пинки слишком много.

Твайлайт обняла подругу, и та тесно прижалась к ней, беззвучно вздрагивая всем телом. Когда Пинки немного успокоилась, волшебница осторожно спросила:

–А почему ты решила, что с человеком будет иначе?

Пинки Пай в последний раз шмыгнула носом и взглядом указала на Рабидуса.

– Мы как-то вместе сидели с малышами Кейков, – пони улыбнулась. – Он сначала был тихий и просто успокаивал жеребят, в то время как я пыталась их развеселить, но потом втянулся и начал дурачиться едва ли не больше моего! – Пинки, уже не сдерживаясь, хихикала. – Поверь, ни один кольт не выдержал бы подобного марафона смеха.

– Назвать Рабидуса среднестатистическим весьма затруднительно, – заметила Твайлайт, но Пинки её не слушала.

– А ещё мне часто снится сон, – продолжала пони, – будто я живу в мире людей и какой-то человек разводит меня на ферме. Меня там много – дюжины две, не меньше. Нам весело, а одна из я даже умеет летать! И человек такой милый, приветливый и нежный… жаль лица не могу запомнить.

Некоторое время Твайлайт пыталась истолковать сон по известным сонникам и психологическим тестам, но что-то в рассказе показалось ей странным…

– Пинки, ты сказала, что на ферме разводят тебя. А что за ферма?– наконец решилась она уточнить.

– Молочная, разумеется! – легкомысленно ответила кобылка.

– А, ну да, конечно… Стоп, что значит молочная?!

Твайлайт обернулась к подруге, но той уже не было рядом – она сидела рядом с ЭпплДжек и со знанием дела рассуждала о количестве и пропорциях специй в яблочном пироге. Фермерша не отставала, добавив последние наблюдения о соотношениях степени сладости и мягкости яблок в означенном продукте. Понять их кулинарные изыски было не проще, чем объяснить обычному пони многомерность магического поля.

К Кристальной Империи паровоз прибыл ближе к обеду. Немного утомившиеся в пути пони и люди с удовольствием вышли из вагона, чтобы размять ноги и пройтись до дворца. Вызывать извозчиков никому не хотелось, любоваться красотами города прельщало куда больше. Особенно он поразил людей, попавших сюда впервые: оба шли с широко открытыми ртами, задрав головы и беспрестанно оглядываясь вокруг. Надо заметить, что жители Кристальной империи отвечали им тем же, с детским любопытством разглядывая необычных гостей.

Главная площадь встретила гостей многоголосым шумом и гамом, яркими палатками и разнообразными аттракционами. От одного вида всего этого у Пинки загорелись глаза, а хвост затрепетал от предвкушения.

– Мы что, попали на какой-то праздник? – спросил Лист, уставившись на пони-канатоходца.

Смельчак стоял на задних ногах на высоте не меньше шести метров и жонглировал несколькими разноцветными шарами, при этом у него не было ни крыльев, ни рога. Да и вообще у всех встреченных пони их не было, словно все жители Империи были земными пони.

– Можно и так сказать, – кивнула Твайлайт.– Кристальные пони обожают веселиться и по любому поводу, а иногда и без него, устраивают праздники, фестивали, ярмарки, шествия, карнавалы и прочее.

– Обожаю кристальных пони! – закричала Пинки, и, сорвавшись с места, скрылась в толпе.

– Мы не будем её останавливать? – уточнила Рэрити, которая вовсе не горела желанием лезть в толпу со всем багажом, пусть даже нёс его Спайк, а не она сама.

– Легче паровоз остановить, уцепившись за колесо, чем Пинки в такой ситуации, – покачала головой ЭпплДжек. – Идёмте, она не маленькая – как навеселится, сама дорогу найдёт.

Фермерша ухватила парящий на воздушных шариках чемодан подруги и прицепила к своему багажу.

На пороге замка их уже встречал белый жеребец-единорог: наплевав на статус, он с нетерпением ждал любимую сестрёнку и, едва она подошла, как тут же заключил её в крепкие объятия, закричав:

– Твайли, спасай! Твоя нянька сошла с ума!

Твайлайт, никак не ожидавшая подобного, попятилась. Но тут вперёд выдвинулся Рабидус, со счастливейшей улыбкой раскрыл объятья, воскликнув…

– Братишка! Как же я давно тебя не видел, так соскучился, ты не представляешь!

…и крепко обнял опешившего единорога.

Лицо Шайнинга приобрело такое выражение, будто он съел незрелый лимон, запив уксусом. Если бы не сестра, со счастливым видом наблюдавшая за сценой, наглец бы мигом очутился в дорожной пыли!..

– Нравится мне твой брат, Твайлайт! – обратился Рабидус к волшебнице, наконец, оставив того в покое. – Замечательный он жеребец. Другой на его месте, став таким крутым да влиятельным, и знаться бы не захотел с кем-то вроде меня! Но он не такой…

– Да, мой брат самый лучший! – со счастливой мордашкой возвестила кобылка, заставив единорога немного покраснеть.

ЭйДжей, имевшая о «лучшем на свете брате» собственное мнение, только усмехнулась этой милой семейной сцене.

– Великая и Могущественная Трикси приветствует вас! – к группе пони подошла белогривая синяя единорожка в шляпе и накидке. – Ваше Высочество, вы уже ознакомили свою сестру с нашей маленькой проблемой? – спросила она Шайнинга.

– Трикси?! – в один голос вскричали присутствующие элементы гармонии…

За исключением Твайлайт.

– В чём дело, девочки? – удивлённо спросила подруг лавандовая единорожка. – Я же вам говорила, что Трикси теперь придворный маг в Кристальной Империи.

– Я думала, ты шутишь! – растерянно ответила Рэйнбоу Дэш. Остальные пони согласно закивали.

Трикси скривилась и посмотрела в небо, а потом перевела взгляд на людей.

– Ага, вы, должно быть, люди – Трикси много слышала о вас, – она повернулась к магу. – А ты Рабидус, верно? От тебя так и веет чуждой Трикси магией, прямо как от здешних подвалов. Хотя нет, твоя магия отлична и от них, она не похожа ни на что встреченное Трикси ранее. Как и ты сам или твой друг.

– А вы, верно, Беатрикс Луламун? Я много о вас слышал, – Рабидус встал на одно колено и протянул единорожке сжатый кулак.

– Представляю что… – мрачно буркнула под нос чародейка, но всё же ткнула в протянутую руку копытцем.

– Ваша докторская работа «О прямой зависимости эмоционального настроя больших групп пони в качестве источника и геометрическом увеличении магического потенциала единорога в качестве приёмника» произвела на меня неизгладимое впечатление! – продолжал маг.

– О, так ты читал мою… – от радости единорожка на секунду сбилась. – То есть, ты читал докторскую Великой и Могущественной Трикси?

– Да! Когда я попросил Твайлайт дать мне что-нибудь о высшей магии единорогов, она первым делом показала вашу работу.

– О чём они говорят? – шёпотом спросила Рэрити у Твайлайт. – Что ещё за докторская?

Волшебница прижала копытце ко лбу.

– Вы меня вообще слушаете? – едва не со стоном спросила она подруг: те с невинным видом улыбнулись, вызвав у Твайлайт ещё один стон. – Я же рассказывала, что Трикси и я вместе защищали свои докторские степени, в один и тот же день! Трикси – доктор магических наук.

– Стоп-стоп-стоп! – попросила жестом тайм-аут Рэйнбоу. – Если ты говоришь, что вы сдавали в один и тот же день, значит и ты волшебный врач?

– Да, я тоже доктор магических наук, – бессильно ответила Твайлайт. – Так, а теперь ответьте – кто узнал об этом не только сейчас?

Откуда-то с площади раздался зычный голос Пинки Пай: «Я!». Рабидус и Лист подняли руки, Шайнинг и Лира – передние копыта. На удивлённые взгляды других пони Лира смущённо улыбнулась:

– Мне Рабидус рассказал.

Волшебница мрачно посмотрела на подруг, те смущено переглядывались, но ничего говорить не решались. Все чувствовали себя виноватыми.

– Проехали, – всё так же хмуро буркнула единорожка и повернулась к брату. – Так что у вас за проблема? Мне Кэйдэнс ни о чём таком не писала.

– Понимаешь, – вздохнул единорог, – проблема как раз в ней… Ничего опасного для жизни! – поспешил он заверить встревожившуюся сестру. – По крайней мере, пока. Идём, скоро сама всё поймёшь.

Но не успели они дойти до входа во дворец, как из окон ударил жёсткий гитарный аккорд, заставивший завибрировать и сам замок, и ближайшие к нему кристальные постройки.

– Что это было?.. – ошарашено спросила брата Твайлайт, когда дрожь в ногах прошла и она смогла нормально стоять.

– Это была моя жена, – печально ответил Шайнинг. – У неё новое хобби.