S03E05
XIII XV

XIV

Авамори, ожидавшая бурной деятельности на должности посла, вдруг оказалась совершенно не у дел. Никаких трений с драконами у пони не было, как и у драконов с ними. Принцессы были заняты своими делами, новых распоряжений от Старейшины также не поступало.

Драконша попыталась по примеру старших товарищей помедитировать, но, проспав восемнадцать часов кряду, намедитировалась по уши, так что уже не была уверена, что сможет заснуть этой ночью. Поднялась с постели она уже после полудня, чего никогда бы не позволила себе на Острове, однако жизнь среди пони расслабляла не хуже травяной настойки. Принцесса Луна любезно предложила разделить с ней и принцессой Селестией обед, однако повелительница солнца состроила такую гримасу, что Авамори поспешила отказаться. Парой минут позже она поняла, что не прогадала – обед правительницам нёс солдатский повар. Густой запах, шедший от кастрюль, лучше всего объяснил выражение мордашки Селестии.

Позавтракала драконша – или пообедала, что вернее – в Сахарном уголке. Вместо неугомонной розовой кобылки посетителей обслуживала симпатичная пони, чуть склонная к полноте. В углу зала, в манеже, сидели два жеребёнка и что-то лопотали на своём языке, понятном только маленьким детям вне зависимости от расы. Регулярно то один, то другой делал попытки выбраться из-за заборчика, но каждый раз возвращался на место бдительной кобылкой.

Пока Авамори ела, от скуки она начала прислушиваться к разговорам за соседними столиками, благо чувствительные уши позволяли это делать без особого труда. Ближе всех сидела троица жеребят и дружно уминала целую гору пирожков.

– Ну как, Скут, нравится отпуск от работы? – не успев прожевать до конца, спросила у оранжевой пегаски жёлтая земная пони.

– Наверное, – неуверенно ответила та. – Ещё не поняла. Я так привыкла работать, что сейчас чувствую себя как-то непривычно, – призналась пегаска.

– Ты прямо как сестра! – хмыкнула земная пони. – Она тоже не может без работы. Но ты же всегда хотела стать спортсменкой, как Рэйнбоу Дэш?

– Я тренируюсь каждое утро и вечер! – гордо вскинула носик Скуталу.

– Простите, пожалуйста, можно спросить? – заслушавшись чужим разговором, Авамори не обратила внимания, как одна из троицы подошла к ней. Это была белая единорожка с двухцветной гривой.

– Да, конечно, – согласилась драконша.

– А какой вы расы? – с самым невинным выражением на мордашке спросила кобылка. – Я никогда не видела никого похожего на вас!

В глазах жеребёнка был такой неприкрытый восторг, что при всём желании её слова нельзя было истолковать как издёвку или что-то похожее.

– Я дракон! – выпятила грудь Авамори. – Дракон-метаморф!

– Ой, а я думала, драконы покрыты чешуёй, – кобылка протянула копытце, чтобы дотронуться до по-лисьему пушистого хвоста драконши, но, мигом опомнившись, отдёрнула его.

Авамори усмехнулась и сама обвила хвост вокруг шеи жеребёнка:

– Нравится?

– Очень! – единорожка зарылась носиком в длинную шерсть. – Такой мягкий и нежный, как грива Флаттершай. Меня зовут Свити Белль, а вас?

– Авамори, – улыбнулась посол.

– А что значит метаморф? – присоединились к разговору остальные жеребята.

– Это значит, что я могу превращаться во что угодно, – с довольной улыбкой ответила Авамори: ей нравилось прихвастнуть редким даром.

– Как перевёртыш? – уточнила пегаска.

– Перевёртыш? – Авамори задумалась, вспоминая, кто это. – А, пони, живущие в долине на севере? Нет, они превращаются только в других живых существ, а я – во что угодно. Если оно не слишком большое или маленькое.

– А разве перевёртыши – пони? – удивилась единорожка, но её перебили две другие кобылки.

– Покажите! – хором попросили они.

– Идёмте на улицу, – предложила Авамори.

Для демонстрации драконша выбрала тихий сквер, где редко ходили другие пони. На самом деле, она довольно сильно нервничала, хотя и не подавала вида: не так уж часто доводилось превращаться – не было необходимости, а действие ради действия драконы не любили.

Жеребята сели в ряд на траве и во все глаза уставились на драконшу, вызывая у той мандраж, и только гордость не позволила отступить. Она глубоко вздохнула и, словно лопнув, обернулась серебристым туманом. Буквально через пару мгновений туман стремительно сгустился, образуя новую фигуру. Не успели жеребята опомниться, как перед ними стояла Твайлайт Спаркл.

– Ну как? – спросила единорожка.

– Авамори? – неуверенно спросила Свити Бель.

– А вы думали кто? – рассмеялась псевдо-Твайлайт и взвилась на дыбы.

Её рог засветился и маленькая единорожка перенеслась на спину взрослой пони.

– Вы и колдовать можете?! – Свити ухватилась за шею Авамори, чтобы не свалиться.

– Пока в теле единорога – да. Такое превращение полностью повторяет структуру копируемого.

Внезапно единорожка вновь лопнула, обернувшись туманом, но упасть Свити Бель не успела, оказавшись на мягкой белой подушке.

– Здорово! – хором закричали остальные кобылки и тоже запрыгнули на подушку-Авамори.

Драконша ещё долго играла с жеребятами, превращаясь то в предметы, то в разных пони или других созданий. Наконец все четверо утомились, и Авамори вернула себе привычный облик.

– Ой! – испугано пискнула Свити Бель, глядя на драконшу.

– Что такое? – оглядела себя посол.

Ранее безупречно белая шубка вся была перепачкана землёй и травой, в длинной шерсти запутались травинки, сухие палочки и прочий сор. В таком виде в замок не заявишься, если не хочешь опозорить себя и весь драконий народ.

– Девочки, где можно привести себя в порядок?

Жеребята на секунду переглянулись и ответили без раздумий:

– Салон Лотус и Алоэ.

Извозившиеся ещё больше драконши жеребята единодушно решили присоединиться к новой подруге. Салон находился недалеко, оказался пустым – только в массажном кресле вроде бы сидела пони, закутанная в халат – и послу не пришлось краснеть за свой вид перед встретившимися пони. Жеребята уже не в первый раз приходили сюда, когда с сёстрами, а когда и сами по себе, так что мигом взяли на себя роль экскурсоводов и подробно рассказали обо всём, что имелось в салоне. Кобылки-близняшки, хозяйки салона, только улыбались, слушая, как расхваливают заведение. И это при том, что заходя сюда со взрослыми пони, троица демонстративно кривила носы, показывая, что всё это не для них!..

Первым делом Авамори заказала чистку, чтобы избавиться от мусора в шерсти и избежать угрозы колтунов, потом с удовольствием залезла в тёплую воду. Как любому дракону, ей не была страшна и раскалённая лава, вот только с шерстью пришлось бы распрощаться – после лавовой ванны она сворачивалась в жёсткие кольца и по ощущениям напоминала звенья кольчуги. Так что и на Острове Авамори предпочитала воду лаве. Хотя на самом деле, в лаве охотно купался только молодняк, да и то лишь потому, что она замечательно избавляла от паразитов в чешуе.

– Не хочешь попариться? – предложила ЭпплБлум драконше.

Та удивлённо приподняла брови и попросила объяснить, что это значит.

Изначально попариванием увлекались только люди и пара пони – для прочих такая температура казалась слишком горячей. Так было ровно до того момента, как один пони не поспорил с другим, что сможет дольше его просидеть в раскалённой парилке. Пони очень азартны и обожают разного рода состязания, причём как участвовать, так и наблюдать. Любой спор мог разрешиться соревнованием: кто быстрее пробежит, дальше бросит, вкуснее испечёт… Именно так традиционная осенняя прогулка со временем превратилась в «Забег листьев». То же произошло и с попариванием – вслед за одним спором появился второй, третий…

Спа-пони, почувствовавшие новую волну интереса к сауне, мигом организовали пару новых парилок – более высокая температура была там постоянно, а не только по определённым дням – и назвали их в честь людей: в комнате Листа было принято активное попаривание с использованием веников из тонких веточек деревьев с листьями, так что многие пони думали, что комната обязана названием именно им; в комнате Рабидуса, или, как он сам её называл, парилке, температура была выше – там просто сидели и наслаждались жаром… Правда, именно наслаждались единицы.

Со временем сформировались и правила: в «Листе» соревновались в числе заходов, отлёживаясь в перерывах в ледяной воде; а в парилке нужно было просто пробыть как можно дольше.

Самое смешное, что как раз люди узнали о соревнованиях постфактум, когда уже сформировали правила и появились свои чемпионы. От них-то друзья-человеки и узнали о новом виде понячьего спорта – когда их пригласили сразиться с сильнейшими.

Лист проиграл, сойдя с дистанции после третьего захода со словами: «Ну и хватит, хорошенького понемногу. А то во вред будет». Разомлевшего победителя он встречал с чашкой горячего чая в руке, от вида которой тому стало дурно.

Рабидус спокойно пересидел всех оппонентов – всё же температура была довольно высокой. Ещё ни один пони не смог пробыть с магом всё время, пока тот в парилке… за одним исключением.

Не найдя ничего плохого в расслабляющем прогревании, Авамори пошла следом за жеребятами. Свити и ЭпплБлум пошли к двери с зелёным листком, а Скуталу – к двери со смеющейся рожицей.

– А почему вы идёте в разные двери? – спросила она юных подруг.

– Там слишком жарко, – ответила Свити, оборачивая полотенце вокруг бёдер, после чего протянула ещё одно Авамори.

Драконша удивлённо посмотрела вначале на полотенце, потом на жеребят. И Скуталу, и ЭпплБлум точно так же, как Свити Бель, обернули полотенца вокруг бёдер.

– А это зачем? – спросила Авамори, указывая взглядом на собственный элемент облачения.

– Традиция, – пожала плечами единорожка.

Драконша хмыкнула, но обернулась полотенцем – нехорошо лезть со своими правилами, если не хочешь поссориться с местными жителями. Авамори поглядела на одну дверь, потом на другую и решительно пошла к Скуталу.

– Вы уверены? – осторожно спросила ЭпплБлум. – Там и вправду очень жарко.

Слова жеребёнка развеяли последние следы сомнений, теперь это звучало как вызов.

– Не переживай, я дракон, а значит, спокойно перенесу и не такое! – гордо заявила она.

Пегаска открыла дверь и в лицо Авамори ударила волна жара, Скуталу мигом заскочила внутрь и нетерпеливо махала копытцем:

– Проходи скорее, неча хату студить! – явно кому-то подражая, с улыбкой крикнула она.

Драконша вошла и закрыла дверь. Жар парной отличался от лавовой ванны – температура была ниже, но воздух гораздо влажнее. Лава обжигала, заставляя организм защищаться, а горячий пар – расслаблял.

Авамори залезла следом за пегаской на верхнюю полку и обе замерли, обильно потея. Драконша находила всё больше отличий с огненными ваннами своего народа, они никогда не заставляли её так потеть. Мышцы расслабились, и она прилегла на полку, полуприкрыв глаза.

Скуталу продолжала сидеть с прямой спиной, только крылышки время от времени вздрагивали, окатывая лежащую Авамори волнами жара.

– Зачем ты сидишь в такой жаре? – спросила разомлевшая драконша, чтобы развеять тишину. – Для пони она в самом деле высоковата.

– Это хорошо отражается на выносливости и расслабляет мышцы.

Теперь, когда шёрстка жеребёнка намокла от пота и прилипла к телу, Авамори явственно видела перекатывающиеся под кожей мышцы, очень впечатляющие для такого возраста. То, что она сильнее любого жеребёнка своего возраста, будь то кобылка или жеребчик, не вызывало сомнений. Драконше подумалось, что Скуталу посильнее большинства и более взрослых пони.

Пегаска посмотрела на стоявшие на полке песочные часы и встала:

– Хватит, больше уже вредно.

Авамори послушно сползла со своей полки, изо всех сил стараясь не показать, как рада окончанию попаривания. Против ожидания, горячий пар оказался более суровым испытанием, нежели лава!

«Я просто слишком расслабилась в Понивиле», – решила посол.

Тёплый душ оказался именно тем, чего так хотелось телу. Упругие струи вымывали из шерсти весь пот и бодрили превратившиеся в желе мышцы. Отряхнувшись и замотавшись в широкое полотенце, Авамори вышла к ожидающим жеребятам. Свити Бель, едва завидев её, прыснула в копытце.

– Прошу прощения, – извинилась она, всё ещё широко улыбаясь, – но сейчас вы очень похожи на Опал. А у вас шерсть не встаёт дыбом, когда высыхает?

– Иногда. А кто такая Опал? – поинтересовалась драконша, потягиваясь и расправляя крылья.

– Кошка моей сестры, – пояснила единорожка.

– Мне не очень нравится, когда меня сравнивают с кошками, – кисло заметила Авамори.

– Простите, пожалуйста! – испуганно прижала копытца ко рту Свити. – Я не знала.

– Ничего страшного, – вздохнула посол, – просто не делай так больше, договорились?

– Конечно, – закивала головой единорожка. – А почем вы этого не любите? Кошки же такие милые?

– Шутка, повторённая больше сотни раз, перестаёт быть смешной и просто раздражает, – на секунду драконша задумалась о чём-то своём. – Ладно, уже темнеет. Пойдёмте, я вас провожу по домам.

Шерсть Авамори высохла на удивление быстро, но не распушилась, как того опасалась драконша, а только стала объёмнее и роскошнее.

– Сегодня все ночуем у меня! – гордо заявила земная пони. – На ферме «Сладкое яблочко»!

– Это большой дом посреди яблонь? – уточнила драконша.

Дождавшись подтверждения, она подхватила жеребят на спину и расправила крылья.

Кобылки восторженно загомонили, уже понимая, что будет дальше. Авамори взмахнула большими перепончатыми крыльями, покрытыми бархатным пухом, и резко оторвалась от земли, унося подруг в сторону яблоневого сада.

Сегодня, едва ли не впервые в жизни, драконша получала удовольствие просто от детских игр, она словно вернулась в детство. Авамори вдруг поймала себя на мысли, что дорожит знакомством с этими жеребятами; возможно, даже больше, чем знакомством с принцессами Эквестрии…

Лотус подошла к массажному креслу и, почтительно склонив голову, спросила:

– Что-нибудь ещё, ваше высочество?

– Нет, спасибо, мне уже пора, – Селестия расплатилась и пошла к выходу. Прежде чем полететь в замок сестры, она немного постояла на улице, с мягкой улыбкой глядя вслед улетающей драконше. – Старик будет просто счастлив.