Автор рисунка: aJVL
XXIII XXV

XXIV

– Итак, Фусфол Винд, ты готов предоставить мне свои мысли в письменном виде? – с порога спросила принцесса Луна.

Пегас дёрнулся во сне и свалился на пол. Бумаги он подготовил ещё вчера, как и велела принцесса… Только ни вечером, ни ночью Луна так и не пришла. Фусфол прождал её до самого утра, не смыкая глаз, и задремал лишь полчаса назад. Теперь, внезапно разбуженный и дезориентированный, он спешно подбирал с пола упавшие со стола записи. Осознание того, что его дожидается принцесса, до этого заставшая его спящим, только добавляло жеребцу паники, отчего листы бумаги мялись и не желали быть собранными. Пегас нутром чуял – терпение аликорна вот-вот закончится и ему придёт конец: второй раз, как вчера, ему уже не повезёт…

Принцесса стояла, дожидаясь, когда пегас будет готов к разговору, и сгорала от стыда. Разумеется, многовековые тренировки позволяли с лёгкостью скрывать любые эмоции, но стыд от того меньше не делался. Она не пришла вечером вовсе не из-за королевских обязанностей, как, видимо, решил бывший страж, а по банальной забывчивости. Решение призвать его на службу чиновником было столь внезапным, что совершенно не отложилось в памяти принцессы! Или в том вина немного забродившего виноградного сока, что так хорошо готовит Берри Панч?..

Если бы утром к ней не подошёл вчерашний фестрал, приятель Винда, и не начал просить за него, Луна могла и вовсе не вспомнить про бедолагу! Ночной страж переживал за друга и просил сжалиться над ним и не выгонять из стражи, принцесса успокоила его и пообещала быть снисходительной. К счастью, аликорну хватило ума узнать имя провинившегося стражника: вчера она не удосужилась спросить его у самого пегаса.

Наконец, Фусфол собрал все бумаги и взглянул на принцессу глазами мышонка, увидевшего змею. Аликорн чуть скривилась и телекинезом подхватила листы, беглым взглядом прошлась по тексту, вспоминая, о чём вообще была речь, и отложила их в сторону.

– Если ты не против, поговорим о твоей инициативе без канцелярщины, – принцесса не желала признаваться, что ей стало тошно читать пространные и занудные формулировки, написанные пегасом.

Луне совсем не нравилось, как в последнее время изменились правила записи законов или указов: за вензелями слов она чувствовала простор для различных уловок и чёрных ходов.

– Как пожелаете, Ваше высочество, – не стал спорить жеребец, радуясь, что принцесса не так сердита, как могла бы.

– Позволь, я обобщу твои мысли, – начала Луна. – Ты предлагаешь награждать усердных и честных чиновников здоровьем и продлением жизни, верно?

Пегас кивнул.

– Сразу вопрос – как определить честного чиновника? – Луна внимательно посмотрела на Винда.

– Установка ЭпплСпаркл? – нерешительно предложил жеребец. – На первых порах, разумеется, – поспешил добавить он, видя, как нахмурилась принцесса. – По моим мыслям, использование установки требуется только поначалу – отсеять зарвавшихся. Потом-то те, у кого чернилами аж копыта пропитались, сами будут бояться мошенничать, зная, что их могут проверить.

– Или будут лучше заметать следы, – заметила Луна.– Да и использовать детектор лжи, пускай и такой совершенный, как-то…

– Нет, принцесса, мошенничество будет процветать лишь до тех пор, пока оно выгодно. А если единый прокол в карьере загубит такой бонус, то многие задумаются – а стоит ли оно того? – понемногу горячась, возразил пегас. – Стоит ли десяток монет гарантированного здоровья? Или купчая на дом может потягаться с дополнительными годами жизни?

– Так ты сторонник радикальных решений? – усмехнулась принцесса. – Всё или ничего? Допустим… А что с остальными пони? Как они отреагируют на то, что кто-то живёт много дольше них? Не вызовет ли это недовольство среди населения? Уж аристократы-то в один голос завопят о необходимости продления их драгоценных жизней!

– Ваше высочество, я вовсе не предлагаю постоянное омоложение, как могло показаться, – пегас покачал головой, не замечая, как от волнения начал мять листы. – Оно должно стать целью безупречного служения. Оздоровление – да, регулярно, но омоложение – только в конце! К примеру, проработал чиновник на своём посту без единого нарекания и перед пенсией ему дарят десять лет жизни, которые он может разделить между ближними родственниками.

– Зачем? – не поняла принцесса.

– Чтобы помолодеть не одному, а с женой или мужем, – пояснил Фусфол. – И пусть сам решает, кому и на сколько молодеть. В рамках полученного, разумеется.

Луна кивнула и принялась шагами мерить комнату. Что-то ещё её тревожило, но она не могла понять что именно…

– Хорошо, мне нужно обдумать всё как следует, – принцесса посмотрела в окно на поднимающееся солнце. – Я обговорю твою идею с сестрой, так что будь готов к новым вопросам. Сегодня ты свободен. Но завтра с утра должен быть в этом кабинете, свежий, выспавшийся и готовый ко всему. Сим нарекаю тебя первым из хуфинков! Фронт работ велик – ведь ты пока один на всю Эквестрию. Не подведи!..

Луна не удержалась и зловеще расхохоталась, выходя из кабинета. Едва за дверью скрылся синий туман хвоста, как Винд рухнул на пол – напряжение, державшее его, отпустило, и ноги перестали держать. Ему опять несказанно повезло – принцесса милостиво не заметила его нерасторопности, решила не давить в зародыше его идею и даже дала шанс стать первым среди честных чиновников!..

Едва вспомнив о последнем, пегас опустил уши – работа с бумагами не его профиль. Он, разумеется, умел читать и писать, как любой уважающий себя пони, вот только работа с документами вызывала у него нервную дрожь. Бумага – это вам не небо и любой кривой штрих останется там навсегда. Винд посмотрел на свою кьютимарку – перо, рисующее ветер. Кто бы мог подумать, что перо будет в его жизни не аллегорией, а реальностью?..

Аликорн шла по коридору чрезвычайно довольная собой. Проводить такую реформу или нет – вопрос спорный и требует всестороннего рассмотрения, однако ей удалось найти того, кто умеет думать головой и на самом деле радеет за страну! Искренность в словах пегаса принцесса почувствовала сразу.

Воодушевлённая таким хорошим началом, она решила сделать следующий шаг по укреплению государства – пришло время особого ритуала. Его собиралась провести Селестия, но, получив тело жеребёнка, была вынуждена отказаться от этого плана. Но Луна не упустит свой шанс!..

В кабинете принцесса ночи нашла всё, что велела подготовить секретарше: лист бумаги, газету, ножницы и клей. Прикусив от напряжения язык, с задорным блеском в глазах, аликорн приступила к первой части плана…

Спайк вытер проступивший на лбу пот и облокотился о прилавок: от усталости его уже не держали ноги, а от постоянно изрыгаемого пламени саднило горло и немел язык.

– Рэрити, может, хватит на сегодня? – осторожно спросил он, не особо надеясь на положительный результат. – Базар ещё неделю будет, минимум.

– Спайк, милый, как ты не понимаешь? – единорожка отвлеклась от развалов с тканями и подскочила к дракончику, приобняв его в порыве эмоций. – Как можно уйти из этого рая! Ты только взгляни на эти ткани!

Спайк кисло посмотрел на рулон алой материи, приглянувшийся модельерше. Он уже догадывался, чем это обернётся – и верно, к стопе отложенных мотков добавился ещё один. Единорожка и думать забыла, что не любит и побаивается перевёртышей – теперь она была готова расцеловать их за столь чудесные товары по столь низкой цене!

– Спайки, ты не отправишь всё это в замок? – мило улыбнулась пони, взглядом указав на купленное.

Дракончик с тяжким вздохом кивнул и начал глубоко дышать, с каждым вздохом втягивая всё больше воздуха. В какой-то момент он замер, по чешуйкам пробежал зелёный блик, и в следующее мгновенье он выпустил всполох ярко-зелёного пламени. Ткани, попавшие в него, моментально исчезли, не оставив даже пепла. Перевёртыш-продавец испуганно отпрянула от разбушевавшегося дракона, но, увидев спокойствие единорожки, нерешительно спросила:

– Вам чем-то не угодили мои товары, что вы так с ними расправились?

– Нет-нет, что вы! Товары отличные! – поспешила заверить чёрную кобылку Рэрити. – Просто таким образом Спайки-Вайки отправил всё купленное прямо ко мне в комнату.

Перевёртыш несколько раз растерянно хлопнула глазами, потом её мордашка просветлела, и она закивала:

– А, пони-магия! Понятно.

Спайк хотел уточнить, что это драконья магия, но смог выдавить только несколько хрипов.

Отправлять свитки с письмами было забавой, почти не требующей усилий; принимать их было тяжелее, особенно когда Селестия высылала разом дюжину. Но отправлять такие объёмы оказалось настоящим испытанием на выносливость!.. Хуже было только однажды – когда Дискорд освободился из каменного плена. Тогда Спайк заработал серьёзное несварение, принимая письма. В этот раз желудок дракончика не пострадал, но по горлу словно наждачной бумагой прошлись, да и дышалось тяжело.

Твайлайт предупреждала его, чтобы не переусердствовал и не использовал новую способность слишком часто. Но что мог поделать несчастный влюблённый дракон, когда просит кобылка его мечты?.. В результате счёт пересылов перевалил за полторы дюжины, что было личным рекордом для Спайка.

Вся столица гудела как потревоженный улей этим утром – базар перевёртышей оказался настоящим событием и едва ли не каждый пони считал своим долгом посетить это мероприятие. Благо товаров было огромное количество на самый разный вкус: Кризалис упомянула лишь малую толику того, что привезли её подданные. Одних только тканей было три ряда, самых разных цветов и оттенков, толщины и фактуры. Все они отличались изумительным качеством и смехотворной, по мнению Рэрити, ценой.

Через ряд от тканей обосновались кузнецы, среди которых сейчас бродила мятно-зелёная единорожка. До этого она и не представляла, что ножей может быть столько видов! Длинные, короткие, узкие, длинные, разной формы и размеров… У кобылки просто разбегались глаза! Наконец она сдалась и попросила помощи у продавца.

– Для повара лучше подходят вот эти, – без раздумий указал он на внешне самые обычные ножи. – Лучшая сталь, лучшая ковка!

Лира уткнулась носиком в указанный товар. Однако, несмотря на то, что выбор заметно сузился, ассортимент всё ещё оставался внушительным. Как выбрать лучший?

Она нерешительно посмотрела на старика-перевёртыша и смущённо улыбнулась. Суровое лицо немолодого продавца подобрело, и даже появилась небольшая улыбка.

– Смотри, – начал он объяснять, – видишь это клеймо? Это личный знак мастера, выковавшего этот нож, и только лучшие мастера имеют право ставить свой знак. А вот видишь – под клеймом мастера стоит ещё один знак, вытравленный кислотой, а не выбитый? – понизил он голос. – Это особый знак, его ставят только на самые прочные и крепкие клинки. Лучшие из лучших!

Лира с благоговением приподняла в копытцах указанный нож; даже сталь казалась отличной от всех прочих ножей, а по всему клинку шёл замысловатый узор. Под клеймом мастера – странный значок из нескольких штрихов – был символ прочности и неразрушаемости: два числа – тридцать три и десять.

Заплатив за заветный клинок приличную горсть золота, кобылка поспешила на место встречи. Разойдясь гулять по базару, пони условились встретиться на площади в полдень и обменяться впечатлениями. Однако никто так и не успел ничего сказать про свои покупки…

– Девочки, вы просто обязаны на это посмотреть! – сияя широчайшей улыбкой, словно из-под земли выскочила Пинки Пай.

– Что случилось? – Флаттершай вздрогнула от неожиданности, едва сдержав порыв спрятаться за ближайшей пони.

Розовая кобылка была в таком возбуждении, что от нетерпения гарцевала на месте. Всем своим видом она выражала желание срочно бежать куда-то. Подруги переглянулись и пошли следом за Пинки. Лист посадил на шею вымотавшегося Спайка и пошёл следом: «девочкой» он себя не считал, но это не умаляло его любопытства, а Пай умела удивлять.

Далеко идти не пришлось – целью оказался довольно вместительный ангар неподалёку от раскинувшегося базара. У дверей кудрявая пони остановилась и обернулась к сопровождающим:

– Позвольте представить вам гвоздь предстоящего парада – самодвижущиеся платформы с механическими куклами! – торжественно возвестила она и вошла внутрь.

На словах это было не очень впечатляюще, но как только все прошли в ангар, стало понятно, чем так гордится Пинки Пай. Основных фигур было три: Каденза, Кризалис и Шайнинг, каждая не менее пяти метров в холке; но не размер привлёк всеобщее внимание, а фотографическое сходство. Яркое освещение позволяло со всех сторон осмотреть гигантские куклы.

– Как живая… – ЭпплДжек подхватила шляпу, чуть не упавшую с задранной головы. – Чтоб мне яблок не жевать, вылитая!

Меж платформами показался Дискорд, одетый в заляпанный краской халат маляра; в одной лапе у него было ведёрко с розовой краской, а в другой – валик на длинной ручкой. Голову духа хаоса венчал сложенный из газеты кораблик, в ушах торчали наушники. Не замечая или просто не обращая внимания на посетителей, он поставил ведро на пол и, обмакнув валик, начал закрашивать непрокрас на ноге аликорна. При этом он пританцовывал под одну ему слышную музыку и тихонько напевал:
Come on every pony smile, smile, smile

Fill my heart up with sunshine, sunshine

All I really need's a smile, smile, smile

From these happy friends of mine…

– А он что здесь делает? – тихо спросила Рэйнбоу.

– Глупенькая, – хихикнула Пинки, – разве не видишь? Помогает!

Драконикус как раз закончил и с довольным видом отошёл на пару шагов полюбоваться результатом. Обернувшись, он окинул самодовольным взглядом собравшихся кобылок, после чего обратился к Листу:

– Что скажете, коллега? Как вам моё творчество?

– Потрясающее сходство, – Лист развёл руками. – Плюс великолепное исполнение: не вижу ни швов, ни чего-то подобного.

– Вы мне льстите! – Дискорд смущённо покраснел, кокетливо отмахнувшись. – Но сходство это да, моя гордость. Малышка Пинки захотела похожие куклы, и я не смог устоять перед её улыбкой!

Пони тем временем осмотрели гигантскую Кэйденс и перешли к не менее гигантскому Армору…

Одного взгляда им хватило, чтобы застыть, поражённо открыв рты.

– Значит, все пропорции идеально перенесены? – уточнил Лист, осматривая гордый профиль Шайнинга: ноздри казались чуть великоваты. Дискорд перехватил его задумчивый взгляд и возмущённо ответил: – Один в один, я не прибавил ни микрона!

Человек заметил необычную тишину и с удивлением посмотрел на замерших пони; посмотрев туда же, куда смотрели кобылки, он не смог удержаться от того, чтобы удивлённо присвистнуть:

– Эт с какой же колокольни да такие бубенцы?..

Лист дёрнулся было к Дэш и Флаттершай – уберечь от будущих сожалений – но они стояли слишком далеко. Так что он мысленно тяжело вздохнул и обернулся к драконикусу:

– Скажите, а не переборщили ли вы с… анатомической достоверностью? Я не уверен, что было необходимо так подробно прорабатывать образ.

– Я не работаю вполсилы! – патетически заявил Дискорд. – Если сказано – идеальная копия в масштабе, значит так оно и есть! А оскоплять главу государства у меня рука не поднялась: мало ли как это отразится на оригинале, а в империи ещё наследников нет.

Пинки Пай, пока подруги осматривали фигуры, возилась с коробкой управления движениями; наконец она с довольным видом захлопнула крышку и подсоединила провода. Заметив, что фигура Армора привлекла внимание, она решила подогреть всеобщий интерес:

– Я уже говорила, что это механические куклы? – блеснула белоснежной улыбкой кобылка. – Так вот, у него качается голова!

Кобылка ткнула в куклу Шайнинга, не обратив внимания, куда именно все смотрели в этот момент.

– У него качается… голова? – вкрадчивым голосом уточила Рэрити.

– Хочешь, включу? – тут же предложила Пинки Пай.

ЭпплДжек хотела возразить, но её рот оказался зажат копытцем белой единорожки.

– Стоять! Я должна это видеть! – сделав страшные глаза, заявила кобылка. – Пинки, давай!

Розовая кобылка дёрнула за рычаг, внутри Армора послышался тихий скрежет и звук вращающихся шестерней. Механический Шайнинг гордо поднял голову и благосклонно кивнул сначала влево, потом вправо, затем вновь поднял голову, продолжая кивать.

Дэш хихикнула и облегчённо выдохнула, Флаттершай неуверенно выглянула из-под крыла, куда спрятала голову немногим ранее. ЭпплДжек и Лира синхронно выдохнули и опустились на пол – от нервного напряжения их не держали ноги. Рэрити вздохнула с плохо скрываемым огорчением.

– Моя дорогая, – раздался вкрадчивый шёпот Дискорда у самого уха единорожки, – если ты хочешь, чтобы он покачал тем, о чём ты подумала, нужно повернуть вон ту ручку и вновь дёрнуть за рычаг.

Модельерша оглянулась, но драконикуса рядом не было – он по-прежнему стоял рядом с Листом… подмигнув ей и хитро улыбаясь.

После этого Пинки продемонстрировала работу остальных кукол: Кризалис взвивалась на дыбы в победном жесте, а Каденза поднимала поочерёдно передние копытца и махала несуществующим зрителям. Пинки буквально сияла, довольная произведённым эффектом.

С довольным гомоном пони в сопровождении драконикуса, человека и дракона пошли на выход: Флаттершай приметила кондитерскую палатку и теперь компания под предводительством неугомонной кудряшки шла поглощать запасы национальных сладостей перевёртышей…

Последней шла Рэрити. Немного отстав, она отбилась от группы и вернулась к коробке управления. Перещёлкнув заветную ручку, она ухватилась за рычаг, но не успела дёрнуть – её потащила за собой смеющаяся Пинки Пай:

– Мне тоже нравится, как они двигаются, но теперь за этот рычаг потянут только во время парада. А мы идём есть тортики. Правда, здоровские куклы вышли? Вот сюрприз будет для всех!

Кобылка залилась счастливым смехом: дарить всем радость и веселье было для Пинки настоящим счастьем и даже предвкушение доставляло ей массу положительных эмоций!

Единорожка, не отрываясь, смотрела на переключенный тумблер, пока подруга тянула её за хвост к остальным. Рэрити не сомневалась – это будет настоящий сюрприз…