Автор рисунка: Devinian
VII IX

VIII

– Доброе утро, – поприветствовала Твайлайт появившуюся драконшу.

Однако для самой единорожки это утро не было таким уж добрым, иначе она не сидела бы сейчас за чашкой крепкого кофе с гудящей головой, перевязанной влажным полотенцем. Шумные вечеринки допоздна всегда утомляли Твайлайт, но вчерашняя просто доконала!.. Вместо расслабления после работы единорожка получила головную боль и бунтующий желудок. От предложения ЭйДжей лечить подобное подобным она отказалась, но и последовать радикальному методу людей – окунуться головой в ледяную воду на несколько мгновений – не посмела. Так что теперь волшебница сидела и тихо страдала.

– Доброе, – задумчиво кивнула Авамори. Потом втянула воздух носом и полюбопытствовала. – Что это?

Твайлайт проследила вопросительный взгляд до собственной чашки.

– Кофе. Не желаешь чашечку?

– Можно, – осторожно ответила Авамори.

На Острове она не часто пила кофе, предпочитая отвары и настои различных трав, но старшие драконы постоянно пили его. Может, пора и ей избавляться от детских привычек?

Единорожка подошла к странному механизму, стоявшему на отдельном столике, и влила в него порцию горячей воды. Её рог засветился, приводя технику в движение – шестерни закрутились, поршень опустился, и в стоявшую внизу чашку полилась чёрная жидкость, распространяя стойкий кофейный аромат.

– А разве кофе не варят? – на всякий случай уточнила Авамори, с опаской глядя на чашку.

– Это эспрессо, его готовят иначе, – пояснила Твайлайт.– Осторожно, он крепкий. Может, разбавить?

Драконша гордо мотнула головой: неужели эта пони думает, что для неё, гордого дракона, этот напиток покажется излишне крепким? Если она может это пить, то Авамори тем более выпьет!..

Твайлайт хотела предупредить посла, чтобы та пила не большими глотками, но не успела. Та схватила чашку и единым махом проглотила содержимое. Волшебница так и застыла с открытым ртом, с любопытством исследователя наблюдая за драконшей.

Авамори сидела, неестественно выпрямившись, глаза её с каждой секундой открывались всё шире, а когти выбивали по столу нервную дробь. Сердце стучало с такой скоростью, будто собиралось побить мировой рекорд по перекачке крови, частотой приближаясь к сердечному ритму испуганного колибри. Драконша молча открывала и закрывала рот, отмечая, как изменяется шум в ушах с гула до свиста и обратно. Наконец, её немного отпустило, она смогла повернуть голову к Твайлайт и поблагодарить за напиток, изо всех сил стараясь сделать вид, что всё в порядке.

– Ещё чашку? – не смогла удержаться от предложения единорожка.

Драконша поспешно замотала головой, отказываясь.

– Как-нибудь в другой раз, – растянула она губы в вежливой улыбке.

Дверь отворилась и вошёл Спайк. Авамори обрадовалась возможности сменить тему разговора.

– Доброе утро, малыш! – со всей своей приветливостью воскликнула посол.

Спайк взрогнул и по дуге обошёл драконшу, чем вызвал у неё немалое удивление.

Дракончик, на вчерашнем празднике ограничившийся соками, чувствовал себя прекрасно. Он сразу полез в свою заначку и вытянул полную миску мелких драгоценных камней. Уже несколько недель подряд он вместе с Рэрити ходил на добычу сверкающих украшений для нарядов. Разумеется, не все камни подходили придирчивой единорожке для работы и вся некондиция доставалась помощнику.

– В чём дело? Ты меня боишься? – удивилась Авамори.

– Опасаюсь.

После этих слов дракончик с независимым видом уселся на диван и принялся шарить в миске, выискивая наиболее аппетитные камни.

Почему-то это неприятно укололо Авамори и она решила наладить отношения с малышом. Одним длинным тягучим прыжком она оказалась на диване, рядом со Спайком. Тот отшатнулся, но всё же продолжил сидеть и даже протянул миску с камнями, предлагая угощаться. Она благодарно кивнула и взяла несколько штук.

– Опять дикие? – сощурившись от удовольствия, она захрустела драгоценностями. – Постой-ка, ты всё время ешь дикие камни… Ты фермерские-то не забываешь?

Спайк сморщил нос и махнул лапкой:

– А ну их! – ответил он. – Ни вкуса ни цвета. Эти лучше.

– Они, конечно, вкусные, – согласилась Авамори. – Но если будешь питаться только ими, то так и не повзрослеешь.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовалась разговором Твайлайт.

– Ты не знаешь? – немного удивилась драконша: она считала, что воспитатель Спайка должна знать такие элементарные вещи. – Дикие драгоценные камни, при всей энергетической ценности и вкусовых достоинствах, имеют серьёзный изъян – они сдерживают физическое развитие драконов!

Единорожка посмотрела на верного помощника. Драконы, конечно, долгожители и растут куда медленнее пони, но ей всегда казалось, что Спайк взрослеет слишком медленно. Он младше её на пять лет, значит ему примерно тринадцать… А выглядит точно так же, как в пять. Неужели причина в его пристрастии к диким камням?

– Ты не могла бы просветить меня по этому вопросу? – попросила волшебница Авамори.– Наши книги недостаточно полны информацией о драконах.

– Конечно! – драконша улеглась, по-кошачьи подобрав лапы и обернувшись хвостом. – Итак, существует несколько способов, чтобы дракон вырос.

Во-первых, это примитивная накачка энергией извне – в этом случае дракон увеличивается в размере, но это не влияет на его взросление. То есть, если новорождённого дракона накачать магией сверх меры, то он превратится в гигантского младенца, но никак не во взрослого дракона! Вдобавок, он вернётся к исходным размерам сразу, как только из тела уйдут излишки магии.

Второй вариант случается, когда всей сущностью дракона овладевает какая-то навязчивая идея, чувство, страсть. Это может быть голод, жадность, гнев – в этом случае дракон растёт и взрослеет по мере овладения тёмными мыслями. Но плата за это – его разум: то есть, в конце концов, он становится просто безумным чудовищем!..

Увлёкшись повествованием, Авамори не заметила, как Спайк с силой сжал миску, не поднимая глаз от пола. Твайлайт подошла к нему и положила копытце на плечо. Мягкая улыбка единорожки помогла дракончику расслабиться и отвлечься от неприятных воспоминаний.

– Третий вариант – единственно верный для драконов, – продолжала Авамори. – По мере накопления силы или мудрости, тело дракона начинает не справляться и скачкообразно увеличивается, что позволяет вобрать больше мудрости и магии. Затем, по мере увеличения этих составляющих, скачок повторяется.

– И так до бесконечности? – удивилась Твайлайт. – Чем больше дракон, тем он мудрее и сильнее?

– Не совсем. Иначе Старейшина и другие древние загораживали бы телами небо! – покачала головой драконша. – В определённый момент дракон достигает уровня мудрости, позволяющего контролировать размеры тела. Мне неведомы эти знания, – опередила она вопрос волшебницы, – я ещё очень молода.

– Ясно, спасибо за новую информацию, – увлёкшись рассказом, Твайлайт совсем позабыла про головную боль, и теперь спешно искала, на чём бы записать слова Авамори.

Драконша довольно улыбнулась: ей льстило, что она смогла рассказать что-то новое единорожке. Как она поняла, Твайлайт была признанным умником и знатоком среди пони. Счастливая Авамори обернулась к Спайку.

– Ну, привет! – мурлыкнула она, неожиданно для самой себя. – И почему же ты меня опасаешься?

– А ты опять приставать ко мне не будешь? – подозрительно прищурился дракончик.

Посол удивлённо приподнялась на передних лапах. Приставать? Она? К нему? О чём он вообще говорит?! Да она бы ни за что!.. Перед глазами проплыли воспоминания вчерашнего вечера и драконша покраснела так, что даже жарко стало. Оказывается, она и в самом деле приставала к Спайку и довольно активно. А ещё обнималась с ним и, стыд какой, целовалась. Авамори накрыла голову лапами. И если воспоминания не лгут, то целовались-то они с языком!.. Драконша готова была провалиться на месте.

Но не это было самое страшное, а то, что ей понравилось! И когда какая-то единорожка увела «Спайки-вайки», то она всерьёз приревновала.

Спайк удивлённо разглядывал сжавшуюся в комок и дрожащую Авамори: он и не представлял, что его вопрос вызовет такую реакцию!

– Эм, извини, если я тебя обидел… – тронул он драконшу за ухо.

– Ты меня теперь ненавидишь? – глухо спросила драконша. – Из-за того, что я распущенно себя вела?

– Нет, конечно! – поспешил заверить Спайк. – Я вовсе тебя не ненавижу!

– Правда? – недоверчиво уточнила Авамори, осторожно выглядывая одним глазом.

– Правда-правда! – дракончик протянул лапу. – Мир? Мы же драконы и не должны ссориться.

– Спасибо! – радостно воскликнула драконша и заключила Спайка в объятия, с трудом удержавшись, чтобы не лизнуть его от избытка чувств. – Извини, не удержалась.

Авамори смущённо хихикнула и отпустила дракончика. Тот улыбнулся и помахал лапкой.

– Всё в порядке, это даже приятно.

Успокоившаяся драконша вновь уселась на место; от слов Спайка стало так хорошо и легко на душе, что она невольно заурчала. В какой-то момент, Авамори поймала себя на мысли, что она уже мысленно строит отношения со Спайком! Удивлённо мотнув головой, она задалась закономерным вопросом – с чего он так привлёк её внимание? Несмотря на затворничество, недостатка в поклонниках у неё не было, чем бы это ни объяснялось: редкостью дракона-метаморфа, близостью к Старейшине или элементарной привлекательностью. Но ни один из почитателей не был сочтён достойным: Авамори справедливо считала, что её тип – это взрослый состоявшийся дракон с богатым багажом знаний, с которым она могла бы свободно говорить на любые темы. Так чем же вчера привлёк её внимание этот дракончик?..

Рабидус аккуратно подул на чай и отпил глоток ароматного напитка, зажмурившись от удовольствия. Наконец-то наступил небольшой перерыв между завтраком и обедом, когда посетителей почти нет и можно спокойно расслабиться!.. Когда он обдумывал идею с рестораном, то не рассчитывал получать с него хоть какую-нибудь прибыль – лишь бы окупился! Человек рассчитывал получать доход с комнат на втором этаже. Но, когда он задумывал это, Понивиль ещё не начал превращаться в стольный град, гостиниц было мало, и маг рассчитывал устроиться в этой нише, предлагая гостям бесплатный завтрак и обед со скидкой. Однако, ещё на этапе обустройства выяснилось, что иноземная кухня привлекает пони куда больше, нежели банальные бесплатные завтраки. Кроме того, кулинарное мастерство человека с практикой улучшилось, и теперь он был готов угодить самым взыскательным вкусам. В результате как-то так вышло, что именно ресторан вышел на первое место, даже с учётом накруток цен на комнаты перед Гранд Галопин Гала.

За столик отдыхающего человека подсела Скуталу. Как только стало ясно, что обеденная зона увеличится минимум вдвое, Рабидус начал спешно искать официантку. Лира, разумеется, помогала, когда у неё было свободное время, но она музыкант и должна много репетировать, плюс регулярные концерты.

Первой на объявление откликнулась Скуталу. Поначалу человек не хотел брать жеребёнка – всё же работа не из лёгких – но юная пегаска так просила, что он согласился. Скуталу рассчитывала, что подруги-меткоискатели присоединятся, но Свити не разрешила сестра, посчитавшая, что такая работа не подходит для утончённой пони. Что до ЭпплБлум, то ЭйДжей заявила, что «Ежели сестрёнка хочет потрудиться, то на ферме завсегда найдётся пара-другая дел!» Так что работала пегаска одна. Вначале она рассматривала работу как временную, только чтобы поднакопить деньжат, однако незаметно втянулась.

– Чаю? – предложил Рабидус.

Пегаска кивнула, разминая крылья. Её небольшие, но сильные крылышки свободно удерживали пару заставленных подносов, но не могли поднять пегаску в воздух. Максимум, на что их хватало – парение, да и то недолгое. Однако она никогда не жаловалась и продолжала тренировать полётные мышцы.

Рабидус был уверен, что в силе крыльев она не уступила бы и самой Рэйнбоу Дэш. Однако полёт пегаса зависел в первую очередь от магической составляющей крыльев и только потом от физической. К примеру, магический конструкт крыльев Дэш можно было смело назвать шедевром природы и вносить в учебники, как наиболее близкий к идеалу. Ей даже не нужно было тренироваться, чтобы с лёгкостью обгонять обычных пегасов!.. А если учесть тренировки, то получалась быстрейшая пони в воздухе. По слухам, очень похожим конструктом обладала Спитфайр, однако Рабидус с ней никогда близко не общался, так что точно не знал.

Что касается Скуталу, то с её магическим конструктом всё было очень плохо. Повреждённый в раннем жеребячестве магический узел на спине начал неправильно развиваться и крылья получили ужасно запутанную и неработоспособную сеть линий силы. Рабидус много раз чертил схемы восстановления конструкта, но его знаний было катастрофически недостаточно. Ни Твайлайт, ни доктора в больнице ничем помочь человеку не смогли: столь запущенные случаи считались неоперабельными! По крайней мере, на данном этапе развития магической медицины…

– Рабидус, а зачем ты глаз щуришь, когда чай пьёшь? – лениво спросила пегаска, ожидая, когда её напиток остынет.

– Чтобы ложечка в глаз не попала, – маг продемонстрировал ручку чайной ложки, торчащей из чашки.

– Так вынь её, – предложила Скуталу. – Зачем вообще класть – ты же пьёшь чай без сахара?

Рабидус хмыкнул:

– Ну и что, что без сахара? Это ещё не повод не класть ложечку! – важно произнёс он. – Как же я без неё щуриться буду?