Автор рисунка: BonesWolbach
Гл. 2

Гл. 1

Погожее солнечное утро началось с пропажи кролика.

— Эйнджел! Где ты? — Позвала Флаттершай, описывая расширяющиеся от дома круги. — Эх, почему у меня такой слабый голос? — Вздохнула она, и закричала изо всех сил. — Эйндже-е-ел!?
— Там. — Подсказала пролетевшая мимо птичка. — И за ним кто-то гнался.
— Гнался? — Пегаска полетела в указанную сторону.
Поляна, ручей, роща, дальше — Вечносвободный Лес. Флатти уже хотела позвать снова, как вдруг мимо нее с отчаянным писком пробежал маленький белый комочек, а за ним несся на ураганной скорости какой-то зверь. Он промчался рядом с пегаской, не обратив на нее внимания — желтокрылую завертело в воздухе, как осенний лист, но все же она удержалась, и огляделась, убирая с мордочки сбившуюся гриву.
— Эйнджел?.. Нет-нет! — Вскрикнула она, чувствуя, как предательски сводит от страха крылья, наворачиваются слезы на глаза. Зверь поймал кролика и держал под лапами.
— Нет! — Собравшись с духом, подлетев к зверю, пегаска стукнула его копытами по голове, отвлекая от жертвы. Зверь сгорбился, подмял кролика под себя, шипел и скалился, наблюдая за летуньей недобрым взглядом.
— Это не мантикор... Что же мне делать? — Опустившись на колени, Флатти приняла самую покорную позу, какую только могла представить, и обратилась к хищнику:
— Кролик, которого ты поймал — мой друг. Я тебя очень прошу, пожалуйста, отпусти его, если не трудно. Ты обидишь меня, если съешь моего друга. Быть может, я смогу накормить тебя чем-то иным?
Просьба не возымела никакого эффекта, а от внимательного взгляда янтарных глаз пони почувствовала себя очень неуютно — зверь молча изучал ее, определяя слабые места. Вот он рассматривает бедро, теперь крыло... Когда взгляд остановился на шее, в горле Флатти встал ком.
«Да, я вся — сплошное слабое место!» — Внутренне закричала она, не смея шевельнуться. Сердце колотилось от ужаса. Зверь вплотную приблизил свою морду к ее, и зевнул, показав все зубы, ребристое небо, розовый шершавый язык и жаркую глотку.
«Такими зубками травку не щиплют». — Сглотнула пони, втянув голову в плечи. Она готова была провалиться сквозь землю. Пасть захлопнулась, одарив тяжелым, неприятным запахом. Увидев занесенную над головой когтистую желтую лапу, пегаска зажмурилась, поняв, что находится на грани обморока...
«Мы с тобой одного цвета». — Мелькнула нелепая мысль. Лапа осторожно потрогала голову Флаттершай, опустилась на плечи, зверь аккуратно притянул добычу поближе к себе. Пони лежала чуть жива — ее с любопытством обнюхали, и неожиданно взяв за ухо, начали нежно жевать, причмокивая. Это вернуло Флатти к реальности.
«Э-э-эй, меня любят или уже едят?..» — Осторожно отстранилась, вытаскивая из пасти помятое ухо, затем робко почесала копытцем подбородок зверя — он заурчал. Лапа все еще лежала на спине пони, стремящейся завоевать доверие незнакомца.
«Скорее, все же любят». — Вздохнула отважная укротительница, стараясь дышать ровнее. Кружилась голова, перед глазами все еще было видение отверстой пасти, в которой, как казалось Флаттершай, она могла уместиться целиком. И продолжала чесать подбородок и шею с короткой гладкой шерстью, чувствуя вибрирующее горло.
— Котеночек, миленький, славненький котеночек... Пожалуйста, отпусти кролика, прошу тебя. — Урчание прекратилось, что означало — зверь отлично понимает смысл просьбы. Он сел и убрал лапу со спины Флатти. Пегаска подняла свернувшегося комочком кролика, прижала к груди и слегка потрясла, отвернувшись от зверя.
— Эйнджел, ты жив? — Прошептала она на ухо. Кролик рванулся со всей дури, но хозяйка была готова и удержала питомца, к тому же, крепко зажав ему рот.
— Тихо, ты, я тебя спасти пытаюсь, слышишь? Иди домой, жди меня, и, во имя Селестии, не беги. Уходи спокойно, медленно, понял? Иди.
Флатти опустила Эйнджела, но кролик крепко обнял ее копыто и потряс головой: «не уйду».
— Иди, малыш, иди, я справлюсь, только не торопись, спокойно иди. — Ласково подбодрила она, высвобождая ногу из кроличьих лапок. Затылком почувствовав дыхание, поняла — зверь стоит над ее душой, никаких шансов избежать атаки. Ему и не придется напрягаться — у подавленной Флатти не оставалось сил даже на бег. Проводив уходящего кролика взглядом, пони поправила гриву и скромно повернулась к зверю.
— Я знаю, ты голоден, и это очень неприятно, но, пожалуйста, подожди немного, я придумаю, чем тебя накормить.
«Селестия, помоги мне! — Взмолилась она, растерянно оглядываясь по сторонам. — Если б я знала, что он ест? Дискорд на мою голову! Я знаю, что он ест, но мне страшно подумать об этом... Если не накормлю, он съест меня... Или нет? Если удастся удрать — он съест кого-то еще, и в этом буду виновата я, потому что не накормила. Что же делать?..»
...Увы, худшие опасения начинали сбываться — зверь не проявил интереса к ягодам, грибам и желудям, которые наспех предложила Флаттершай, его не прельстила выловленная из ручья рыба. Возвратив рыбу в родную стихию, выжимая прядь, намокшую во время ловли, пони рассматривала сидящего поодаль зверя, надеясь, что не привлекает к себе внимание, и невольно любовалась.
Небольшая округлая голова, короткая шея, легкое, длинное, мускулистое тело, стройные лапы и хвост, несчетное количество мелких черных пятен. Изящество и грация в каждом движении.
— Я никогда не видела никого подобного. — Прошептала Флаттершай, ощупывая побывавшее в острых зубах ухо. Зверь пристально посмотрел в ее сторону — пони замерла, глаза расширились от страха: пятнистый бежал к ней, разгоняясь все быстрее с каждым шагом.
— А-арх-х!
Парализованная ужасом, Флатти упала на спину, больно подвернув крыло, закрыла горло и голову копытами, прощаясь с небесной синевой, увиденной в последний раз. Из глаз потекли слезы...
«Почему я так мало летала?»
Мощный удар лапами по земле, совсем рядом, прозвучал оглушительно, над пегаской мелькнула тень. Зверь могучим прыжком перемахнул через ручей и унесся в рощу. Обострившийся слух Флаттершай уловил треск ветвей, топот, крики птиц, и чей-то крик, преисполненный ужаса, резко оборванный.
— Надеюсь только, что это не по-о-они... — Всхлипнула Флатти, стремительно проваливаясь во мрак.