Автор рисунка: Siansaar
Глава 8. Столкновение Глава 10. Враг моего врага

Глава 9. Штаб


Бой протекал по всей улице, но самое ожесточенное сражение произошло у разграбленной винодельни. Брусчатка была вся в красных лужах, и трудно было сказать, что было причиной такому цвету – разбитые вина или же пролитая кровь воинов. Хотя все двери были снесены, а окна выбиты, но винодельня не была затронута пожаром, равно как и все соседние строения. Очевидно, грифоны пожалели уничтожать запасы вина, что и спасло дома от огня. Но не от мародёров, вздумавших устроить себе пиршество. Их чревоугодие, однако, сыграло королевским стражникам на пользу, так как пьяные погромщики бились куда менее умело и решительно. Об этом кратко и без лишних деталей сообщил лейтенант Штерн, когда они с Твайлайт пересеклись с конвоем, в котором под надзором стражников из района уводили семерых пленников, связанных, мокрых и побитых.

Твайлайт не испытывала к этим разбойникам никакой жалости, да и как можно было сочувствовать тем, кто пришёл в твой дом как гость, а повёл себя как захватчик? Судя по взглядам, которые горожане бросали на грифонов, Твайлайт не была одинока в своём мнении. Однако Принцесса всё же высказала ряд замечаний встреченному конвою, так как многие стражники попросту издевались над пленниками, сопровождая каждый их шаг ударами и насмешками. Хотя Твайлайт прекрасно понимала чувства своих подданных, она не могла позволить столь дикого обращения с грифонами, убеждённая, что в этих актах насилия нет никакой справедливости. Разбойников ждала темница, где уже находились их ранее захваченные товарищи, после чего судьбу всех грифонов должна будет решить на суде сама Принцесса Селестия. Но до этого часа было ещё далеко.

«Полевой штаб», как его назвал лейтенант Штерн, представлял собой взвод королевских стражников, занявших оборону на наспех возведённых грифонами баррикадах, перекрывших дорогу к театральной площади. Кроме стражников здесь находились бойцы из Гвардейского Корпуса, а также гражданские из числа медиков и пожарников с каретами, оказывавших всю посильную помощь. Очень многие оказались ранены, как среди солдат, так и среди простых пони, но все они стоически переносили свои невзгоды, а когда увидели Принцессу Твайлайт, то заметно воодушевились и всем своим видом стали показывать, что с ними всё хорошо и они готовы исполнить свой долг. Твайлайт восхитилась такой силой духа, о чём с вдохновением и объявила своим подданным, вызвав у них прилив гордости за похвалу. И всё же долго общаться с ними Принцесса не могла, ей было необходимо увидеться с капитаном королевской стражи. Однако их встреча прошла в куда более мрачных обстоятельствах, чем она надеялась.

-… кувьи мовды, едвить их в певья, ффем клювы поффовафиваю, уххмммать! Нога! – с одной из медицинских повозок на всю улицу гремел знакомый, но до жути искажённый командирский голос. Там, в окружении прибывших врачевателей оказался сам капитан Рэйвенвинг, яростно ругавшийся сквозь сжатые от боли зубы. – Мать моя кобыла! Колите, фем хотите и куда хотите, но фтоб февез пять минут я уфе ходил и двал этих петухов подковами под хвофт!

-Капитан, прошу вас, успокойтесь! С такой раной вам нельзя даже двигаться, а уж про бой не может быть и речи! И ради всей Эквестрии, перестаньте сквернословить! Вы же капитан королевской стражи, а не кабачный кутила! – раздражённо заявила алая земная пони из бригады медиков, с трудом сдерживая порывавшегося вскочить пегаса. Заметив приближение Твайлайт, она с удивлением воскликнула. – Ваше Высочество! Хвала Солнцу и Луне, Вы здесь! Пожалуйста, нам нужна Ваша помощь!

-Пвинфесса? Фдефь Пвинфесса?! Фтоб я фтал тыловой квыфой! – не успела Твайлайт сказать и слова, как из повозки, растолкав возмущённых медиков, выскочил статный чёрный пегас и, попытавшись встать в строевую стойку, громогласно проревел. – ВОТА ФМИ-И-И-ВНО! ВАВНЕНИЕ НА ФЕВЕДИНУ-у-уфф, твою фентувию…

-Во имя Селестии… — потрясённо прошептала Твайлайт, когда Рэйвенвинг с глухим стоном покачнулся и наверняка бы рухнул, если бы его вовремя не подхватили. Капитан стражи выглядел весьма плачевно: вся голова перевязана бинтами, оба глаза заплыли, крылья почти остались без перьев, передние зубы выбиты, золоченый доспех уродовали страшные вмятины с пятнами крови, а на правой передней ноге, которой капитан тщетно пытался выполнить приветствие, была наложена шина.

Твайлайт не была знакома с ним лично, но слышала о Рэйвенвинге достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что тот был на острие атаки и первым принял на себя удары врагов. Упорный и самоотверженный, «крылатый бык», как его в шутку называл Шайнинг Армор, когда рассказывал сестрёнке о своей службе и сослуживцах. Рэйвенвинг стал новым капитаном стражи буквально сразу после свадьбы Шайнинг Армора и Принцессы Каденции, в том была заслуга не только рекомендации прежнего командира, но и самого Рэйвенвинга. Во время вторжения перевертышей ему удалось собрать ударную группу из разрозненных отрядов стражников и даже выбить противника из ряда районов, впервые применив водяные пушки с пожарных карет в качестве оружия. Нынешнее состояние капитана стражи могло вызывать страх и жалость, но не испытывать к нему глубокого уважения было просто невозможно.

-Ну, вот опять! Он просто отказывается нас понимать! – с обидой в голосе пожаловалась алая пони, помогая уложить пегаса обратно в повозку. – Мы с ним уже пять минут мучаемся, никакие успокоительные на него не действуют!

-У него серьёзная черепно-мозговая травма, повреждены глаза и челюсти, сломаны ребра и ещё прострелено колено! – подхватил другой врач, светло-зелёный единорог, поправляя медицинскую шину. – А он ведёт себя так, будто без него с грифонами не справиться! Ну что за эгоист, клянусь абстрактом аконита!

-Пуфтите меня, фанитавы дувдомные, это пвикаф! Ыыхх, мать-уфф-уфф… Ффех под твибунал отдам! – не унимался раненный капитан, из-за боли уже не способный здраво мыслить. – Флем! Нннгх! Где мой флем?

-Выбирайте слова, уважаемый, капитан Рэйвенвинг получил эти раны, выполняя свой долг, а не ради надуманной славы! – вступился за своего командира офицер ОМОНа, смерив недобрым взглядом жаловавшегося единорога. – И я не потерплю, чтобы его героизм равняли с бесчестным эгоизмом!

-Лейтенант Штерн, я уверена, что никто здесь не сомневается в благородных помыслах капитана Рэйвенвинга, но не будет никакого смысла в его героическом порыве, если он погибнет от ран, которые не давал исцелить! – благоразумно возразила Твайлайт, прекрасно понимая, что чёрному пегасу был необходим покой. – Я не эксперт в медицине, но, боюсь, уговорами тут не помочь. Мне придётся применить магию.

-Наконец-то! Вот именно это я от Вас и хотела! – радостно воскликнула алая пони, но, вспомнив, с кем разговаривает, смущённо стушевалась. — Прошу прощения, Принцесса Твайлайт, я имела в виду, что капитан Рэйвенвинг, сознательно или нет, поддерживает в себе ярость. Выброс адреналина частично притупил боль, но из-за него эффект наших лекарств сходит на нет, равно как и здравомыслие капитана, как бы это обидно для кого-то не звучало. Вот если бы можно было с помощью магии его успокоить, а лучше усыпить…

-Уфыпить?! Я вам фто, бефенный пёф, фтобы меня уфыплять?! – возмутился Рэйвенвинг, но в этот раз его держали крепко, и вырваться ему не удалось. Не желая мириться с происходящим, пегас решительно обратился к Штерну.– Лейтенант, яфить твою дуфу, не фтой дубом! Твуби нафтупление! Впевёд, баваны! Вы фто, хотите фыть вефно?!

-Мне жаль, что всё так случилось, и, чтобы вы знали, я бесконечно горда за ваши действия и поступки, капитан Рэйвенвинг. – с искренним сочувствием произнесла Твайлайт, приступая к сотворению заклинания сна. – Но сейчас вам крайне необходим покой. Отдыхайте и ни о чём не тревожьтесь, приказ Принцессы.

-Но я… Как фе я… Да я… Ай, фтоб меня! Ведь я… — старясь не обращать внимания на протесты капитана стражи, Твайлайт сконцентрировалась и окутала голову чёрного пегаса мерцающим зеленым облачком. Через пару секунд Рэйвенвинг обмяк и с ворчанием погрузился в глубокий сон. – Флуфаюфь, Вафе Фыфоф-ф-ф-хффф...

-Хвала Солнцу и Луне! Не знаю, как и благодарить Вас, Принцесса Твайлайт! – с радостным облегчением сказала алая пони, вместе с другими врачами укладывая спящего капитана поудобнее для дальнейшего лечения.

-Не стоит благодарности, я поступила так, как было нужно. – со вздохом ответила волшебница, хмуро осматривая полевой штаб. – Я предполагала, что с капитаном стражи могло что-нибудь произойти, но совсем не думала, что мне самой придётся отправлять его на покой. Кто же теперь примет командование нашими силами?

-Ваше Высочество, Вы – наша Принцесса, каждый стражник поклялся служить Короне и сочтёт за высочайшую честь исполнить Ваш приказ! – уверенно ответил лейтенант Штерн. – И никто, кроме Божественных Сестёр не имеет права оспаривать Ваши решения!

-Но ведь я даже не знаю, с чем имею дело! В смысле, мне совершенно неизвестно, сколько солдат присутствуют в этом районе, где они находятся и кто ими командует! – с нотой отчаяния в голосе воскликнула Твайлайт. — Я уж не говорю о том, где враг и насколько он силён! Как же я могу принимать решения, не располагая столь важными данными?

-Если это всё, что Вам необходимо, то я могу оказать Вам всю необходимую помощь, Ваше Высочество. – неожиданно за спиной Принцессы прозвучал низкий холодный голос.

Обернувшись, Твайлайт испуганно охнула, обнаружив стоявшего всего в шаге от неё жуткого вида тёмно-серого пегаса с янтарными кошачьими глазами и перепончатыми крыльями, облачённого в пластинчатые доспехи цвета индиго. Единственным отличительным знаком служила располагавшаяся на правой стороне нагрудника маленькая круглая эмблема голубого цвета со стилизованным изображением летучей мыши. На ней с трудом можно было разобрать надпись «Luna nos custodit ».

-Агент Эреб, оперативный сотрудник Ночного Дозора. – представился ночной пони, хотя Твайлайт и так догадалась, из какой организации был этот воин. – В Вашем распоряжении лучшая разведка Эквестрии и самые достоверные данные.

-Ох, вы появились так неожиданно, но как раз вовремя! Я собиралась обсудить с капитаном Рэйвенвингом план решения конфликта с грифонами, но, к сожалению, капитан серьёзно пострадал во время боя. С кем мне теперь следует связаться, чтобы скоординировать дальнейшие действия? – осведомилась Твайлайт, заметно воодушевившись после слов оперативника.

-Район Д-99, включающий в себя Театральную Площадь, частично улицу Коммерсант-стрит и Аллею Рассвета, окружён и оцеплен двумя полными ротами королевских стражников, включая Гвардейский Корпус и специальные подразделения ОМОНа и Ночного Дозора. Более сотни солдат и четыре дюжины офицеров, из которых треть – высшего ранга. Я могу в кратчайший срок связаться с любым из них и донести Ваши приказы. – спокойно и уверенно доложил агент.

-Благодарю вас, но прежде я хочу знать всё о грифонах. Где они сейчас, сколько их и чем заняты? – приняв командование на себя, Принцесса невольно почувствовала себя в знакомой среде организатора. Перед ней стояли другие цели и задачи, но общий алгоритм их исполнения был схож. И это бы внушало уверенность, не вспоминай Твайлайт о том, что от её решения зависят чьи-то жизни.

-Противник занял оборону на территории Театральной Площади, по предварительным данным, его численность составляет не более десятка боевиков, включая их командира. – продолжил рапортовать Эреб. – Эти данные были получены в результате разведки боем, так как оценить обстановку с воздуха мешает густой дым пожарищ, а на земле все подступы к площади перекрыты баррикадами, ловушками и вражескими стрелками.

-Подождите, вы ведь сказали, что район окружён сотней стражников? Против десятка грифонов? – спросила Твайлайт, в недоумении склонив голову. — Почему же вы, имея такое численное превосходство, до сих пор лишь держите оцепление?

-Неловко это признавать, Ваше Высочество, но нашим солдатам не хватает боевого опыта, ведь никто из нас не принимал участия в военных действиях, не считая Обороны Кантерлота во время вторжения Королевы Кризалис. – хмуро ответил вместо агента лейтенант Штерн. – Наши враги хорошо обучены и прекрасно вооружены, кроме того ими командует опытный тактик. В отличие от нас, они не просто умеют, они любят воевать.

-Верно. Стоит подчеркнуть и тот факт, что королевская стража имеет так много тяжелораненых, но ни одного убитого – совсем не наша заслуга. По неизвестной причине, боевики стараются не убивать ни солдат, ни гражданских. Это не просто счастливая случайность, это часть вражеского плана. – поделился подозрениями Эреб, кивнув в сторону пострадавших. – Однако оцепление было поставлено по иным причинам. Двадцать минут назад, когда очередная попытка вызвать боевиков на переговоры провалилась, капитан Рэйвенвинг объявил о всеобщем наступлении и первым повёл отряд в бой. Несмотря на нехватку мастерства, наши бойцы имели все шансы разгромить противника и занять район, но были отброшены. И остановили нас вовсе не мечи или стрелы. Нас остановило колдовство.

-Что? Какое ещё колдовство? – с удивлением и даже недоверием воскликнула Твайлайт.

-Во время наступления капитан Рэйвенвинг попал в засаду и оказался отрезан. Несмотря на полученные раны и численное преимущество противника, капитан смог одолеть лидера боевиков и обратить его в бегство… — начал рассказывать агент, но его самым неожиданным образом перебили.

-И это ещё мягко сказано! Эти пернатые сволочи накинулись на него, как стая волков, били его когтями и булавами, а он, словно медведь, их всех раскидывал! – внезапно в разговор вмешался один из раненных стражников, судя по вычурной униформе, из Гвардейского Корпуса. – Я сам, собственными глазами видел, как тот главарь сначала прострелил капитану колено из какой-то железной трубки, а затем ринулся с палашом наперевес! И тут наш капитан рассвирепел по-настоящему: он заревел львом и сам набросился на главаря! С яростью бешеного дракона капитан топтал грифона копытами, повредил ему доспехи, сломал крылья и даже зубами перегрыз меч! Можете себе представить? Зубами перекусить сталь! Да у этих клюворылых аж крылья отсохли со страху, когда всё это увидали!

-Но когда наши солдаты начали преследовать отступавшего противника, случилось непредвиденное. – как ни в чём не бывало продолжал оперативник Ночного Дозора, не обратив внимания на возникшего гвардейца. – Это … трудно описать. Мир словно перевернулся верх ногами, изменились все звуки и запахи – всё стало настолько чуждым и непонятным, что вызывало страх, неконтролируемую тревогу. Это случилось с каждым, кто находился внутри района, многие не выдержали и в панике покинули его пределы. Остальным же пришлось отступить и перегруппироваться. На некоторых колдовство подействовало так остро, что они либо потеряли сознание, либо лишились рассудка и остались по ту сторону баррикад. Не всем удалось вернуться…

-Ох, во имя Селестии! Я и не представляла, что грифоны способны применять столь могучую магию. Да что там, любые волшебники среди представителей этой расы редчайший феномен! – поражённо воскликнула Твайлайт, невольно вспомнив слова Бладлэттера и другого грифона из гильдии об одержимости атамана. Может, они имели в виду именно это? – Я правильно понимаю, что эффект этого колдовства распространяется только в пределах оцепления?

-Вы правы, Ваше Высочество. Кроме того эти чары работают и на высоте почти сорока метров, один из агентов Ночного Дозора едва не разбился, когда отправлялся с остальными разведчиками определять размеры «зоны поражения». – подтвердил ночной пони, после чего добавил. – Но изменение восприятия, потеря ориентации и наплыв страха ещё не самое худшее, что происходит внутри «зоны». Ко всему прочему она ещё искажает саму магию.

-Каким образом? – с тревожным любопытством осведомилась Твайлайт, стараясь вспомнить все заклятия, которые могли давать подобный эффект. «На любое действие находится противодействие» — этот закон известен и в волшебной практике, но звучит немного по-другому: «К любому заклинанию есть контрзаклинание». Раз удалось сотворить чары, значит, есть способ и их развеять, какими бы сложными они не являлись.

-По донесениям свидетелей, магия, которую применяли сотрудники ОМОНа в «зоне поражения», срабатывала неправильно и приводила к непредсказуемым результатам: в одном случае боевой маг вызвал над своей головой тучу с дождём и градом, в другом у единорога шерсть превратилась в чешую. – сохраняя ледяное спокойствие, поведал Эреб. — И это учитывая тот факт, что они оба использовали одно и то же заклинание…

-Это ещё что, вот у меня на глазах один боец и вовсе совершил путешествие во времени! – снова встрял в разговор гвардеец, немного раздосадованный, что на него не обращают внимания. – Вот накрыло нас всех, а тот единорог сдуру и телепортировался. Причём возник через секунду на том же самом месте, но в таком виде, что меня чуть удар не хватил! Весь седой, с бородой, с усами, постаревший лет на тридцать, да ещё и в какой-то архаичной броне! Никого не узнавал, говорил причудливо, но по-нашему, всё спрашивал про какого-то Старсвирла Бородатого и вообще был донельзя шокирован происходящим. Ну, им уже занялись доктора, хотя те почему-то не хотят верить, что боец побывал в прошлом и прожил там Дискорд знает сколько лет!

-Таким образом, «зона» является для наших сил непреодолимым препятствием. Более того, по свидетельствам очевидцев, действие колдовства не распространяется на боевиков, во всяком случае, внешних признаков обнаружено не было. Других эффектов, кроме влияния на психику и магию, замечено не было. – заключил Эреб, вновь проигнорировав разговорчивого солдата. – До Вашего появления мы отправили гонца с вестью во Дворец, надеясь, что Принцесса Селестия или же кто-то из членов Академии Магии поможет нам в устранении «зоны», но, раз Вы здесь, можем ли мы рассчитывать на Вашу помощь?

-Скажу честно, мне ещё не доводилось сталкиваться с подобным феноменом, однако будьте уверены, что я сделаю всё возможное и… — но не успела Твайлайт договорить, как её прервал крик стражника, раздавшийся со стороны баррикад.

-Внимание! Противник! Приближается со стороны … Во имя Селестии, у них заложники!

Твайлайт вместе с остальными пони устремилась к импровизированному укреплению из разбитых винных бочек, за которым стражники установили и привели в боевое положение карробаллисту, передвижное камнеметательное орудие, напоминающее крупный арбалет на повозке. Здесь, в окружении двух десятков солдат, готовых защищать её ценой своих жизней, Твайлайт испытывала странный, неловкий трепет.

По задымлённой улице по направлению к баррикаде вяло и неуверенно, скованные цепями, двигалась почти дюжина грязных, потрёпанных пони, среди которых были как горожане, так и королевские стражники. Следом за ними шли, грубо подгоняя отстававших, два грифона в знакомых зерцальных доспехах, однако, без оружия в лапах. Более того, один из них, с хохолком на голове, махал над собой палкой с обмотанным куском белой ткани. Без сомнения, это был намёк на белый флаг, что уже являлось обнадёживающим знаком, но переговоры, на которые враг привел пленных горожан, не мог не внушать тревогу.

-Стоять на месте! Вести себя смирно, никаких резких движений! – прокричал лейтенант Штерн, взяв инициативу в свои копыта. Причём, с самым бескомпромиссным тоном. – Говорит гвардии лейтенант Штерн, офицер Отряда Магов Особого Назначения, приказываю вам отпустить заложников и сложить оружие! Повторяю, отпустите заложников и сложите оружие!

-Barev dzes, akhper jan!(Здравствуй, дорогой брат (арм.) Зачем арёшь? Ночь на дваре, пони спят! – с издёвкой отозвался коренастый грифон, выходя вперёд своего товарища с «белым флагом». – Но спасиба, чито придставился! Миня вот звать Скорч, а эта мой кореш Шрайк, ми, типа, пала… порла… тьфу, satanayi eshi! (неприличное ругательство (арм.) Кароче, нас атаман паслал на пиригавори, дела у ниво есть!

-Никаких сделок, пока заложники не будут… — в этот момент Эреб стукнул копытом по шлему офицера и прошипел.

-Прекращай выпендриваться, лейтенант, мы не в том положении, чтобы сейчас диктовать условия. Не рискуй жизнями заложников.

-… будут в безопасности! Пока вы не станете угрожать нашим гражданам, мы вас не тронем! – немного помедлив, закончил Штерн, по-своему восприняв предупреждение оперативника Ночного Дозора. – А теперь говорите, чего вы хотите?

-А чиво эта ти там раскамандавался? Самий умний, чито ли? Эгей, Принсесса! – Твайлайт вздрогнула, когда Скорч обратился к ней. — Чито Ви даёти всякай сабаке лаить на пиригаворах? Ми же, keghtot k’ats, (неприличное ругательство (арм.) типа, пасли тут, ми требуим эту, как ё, ну, как ё, шайтан…

-Аудиензию. – мрачно подсказал товарищу «знаменосец».

-О! Точна! Адэнсэю! И ни с кем другим капитним балтать тут ни станим, ни с рагатим, ни с крилатим! – хвастливо заявил «парламентёр».

-Я Принцесса Твайлайт Спаркл, Хранительница Гармонии, Героиня Эквестрии и Кристальной Империи! – тон Скорча вывел Твайлайт из себя, но всё же она, борясь с горячим желанием заколдовать пернатого болтуна, сохранила спокойный уверенный тон. Выглядеть хрупкой и слабой кобылкой в глазах этих разбойников Принцесса уж точно не собиралась. – Как вы посмели принести хаос и разрушение в город, что я называю своим домом, и причинить столько зла моим подданным, которых я поклялась защищать ценой своей жизни?

-Воу воу, палегче, Ваше Височиство! Ничиво личнаво, хлеб у нас такой! – спешно затараторил грифон, чья спесь дала заметную трещину. Очевидно, слова Твайлайт произвели на него верное впечатление. – И ваабще, атаман Вам аб этом сам можит рассказать, уж у ниво язик падвешин…

-Раз так, то почему Риптайд сам не пришёл? И зачем вы привели с собой заложников? – сурово осведомилась Твайлайт, продолжая гнуть свою линию поведения.

-Ни нада сирчать, чистейшая Принсесса Твайлайт, я как раз к этаму и вёл. – хитро оскалился Скорч и стал объяснять. — Атаман ждёт Ваше Височиство пряма на площади, паслал нас саправадить вас чериз Мираж, на нас калдунство не работает! А заложникав этих атаман приказал атпустить, чтоб…

-Он что, и впрямь ждёт, что я соглашусь одна пойти с вами туда, где засела банда вооружённых грифонов, и не будет работать моя магия? Да он меня за дуру держит! – возмущённо фыркнула Твайлайт, но затем, осознав, что «парламентёр» произнёс в конце, недоверчиво спросила. – Подожди, ты сказал «отпустить заложников»?! Но почему?!

-Да патаму, щто этат köhnə gicbəsər (неприличное ругательство (азер.) савсем lanet sərsəm! (неприличное ругательство (азер.) Папользавал нас и кинул, qancıq! (неприличное ругательство (азер.) – внезапно со злостью ответил Шрайк, в сердцах сплюнув на землю. – Конщить нас задумал и себя об Принзессу убить! Щтоб с песней памереть, Şeytan onu yemək! (неприличное ругательство (азер.)

Его товарищ что-то недовольно пробурчал, на что «знаменосец» резко и жёстко проклекотал, а затем угрюмо продолжил.

-Эти заложники аказались самыми стойкими, паэтаму он их и атпустил. И ещё за тем, чтобы ани всем рассказали, каким мукам их падвергали, и как сейчас атаман издевается над их друзьями.

-Друзьями? Во имя Селестии, в плену остались ещё пони?! – как Твайлайт ни старалась, но скрыть ужаса она так и не смогла.

-Да, Принзесса. Три дюжины гаражан и стражников, их пытают с помащью калдавства, каторае атаман украл у Мастера Рахат-лукума-эфенди. – мрачно кивнул Шрайк, после чего сказал слова, которые повергли всех пони в шок. – Риптайд прислал нас с ультиматумом – если щерез пятнадцать минут Принзесса не явится, он нащнёт убивать заложников. У Вас асталось совсем мало времени, Важе Высощество. Режайте, каго принасить в жертву – сваих подданных или же себя.