Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 2 Глава 4

Глава 3

Наутро следующего дня, Свитпай и Клаудвэйф сидели на кухне и завтракали, с нетерпением ожидая пробуждение ребенка, а с сегодняшнего дня их нового сына. Вчерашний рассказ Себастьяна многое прояснил для них, но также они знают, что с начала рождения, Вадим не знал родительского тепла. Хотя у него и была любящая забота его брата, которая, к сожалению, длилась недолго. Но желание сохранить своему брату жизнь, дало ему шанс обрести новую семью в лице Свитпай и Клаудвэйфа, и они это прекрасно понимали.

— Свити, как ты себя чувствуешь? — спросил Клаудвэйф, видя как его жену, охватила мелкая дрожь по всему телу.

— Я в порядке, дорогой. Просто сильно нервничаю, вот и все. А ты как?

— Если честно, я тоже переживаю, все-таки никогда не думал, что такое может произойти и именно с нами, — сказал он, и они заметили, как Вадим стал понемногу просыпаться.

Подойдя к нему и встав возле него, они с волнением ожидали, когда он откроет глаза и увидит свою новую семью.

*****

 — Где я и кто я? — спрашивал я у самого себя. Я чувствовал, что лежал на чем-то мягком укрытый одеялом и слышал чьи-то голоса. Я боялся и не знал, кто это и что мне делать, но их голоса не внушали мне чувство опасности, а скорее наоборот. Их голоса были полны переживания и беспокойства. И поэтому, слегка покрутившись, я решил, что нужно встать и увидеть их собственными глазами. Открыв их, я увидел двух существ, которые пристально смотрели на меня, и можно было заметить, что они были чем-то взволнованы.

— Ты нас понимаешь? — спросила существо розового цвета с зеленными волосами и ласковым заботливым голосом.

— Да, — неуверенно сказал я, не сводя с них глаз и тщательно рассматривая.

— Как ты себя чувствуешь? — спросило рядом стоящее существо темно-синего цвета, с более грубым, но таким же заботливым голосом.

— Хорошо, только голова немного болит и в теле странные ощущения, а так все в порядке, — сказал я. – Но кто я и кто вы? И где я нахожусь?

— Тебя зовут Вадим, ты находишься в нашем доме. И меня зовут Свитпай, — проговорила она с большим волнением.

— Свит… пай, — тихо проговорил я, глядя в ее бирюзовые глаза.

— А я Клаудвэйф, — более уверенно сказал он, но в его голосе также чувствовалась нотка волнения.

— Клауд… вэйф, — сказал я также тихо, пытаясь все это понять. Я их не знал и не помнил, но глядя на них, я ощущал, заботу, тепло, любовь и переживание за меня.

— Не бойся Вадим, — сказала она, гладя меня по голове.

— Мы рядом и позаботимся о тебе, — сказал Клаудвэйф.

Их слова приободрили меня, но я не мог понять, почему я выгляжу не так как они. Я хожу на двух ногах и у меня есть руки и внешне я не имел ничего похожего с ними.

— А что со мной случилось? — спросил я, глядя на них, ожидая ответа. И тяжело вздохнув, Свитпай рассказала мне, как они нашли меня в лесу без сознания. Они сказали, что никогда прежде не встречали таких, как я. Но несмотря на это, они не могли оставить меня в лесу, и поэтому принесли меня домой, и позаботились обо мне. Они рассказали мне про город, про Эквестрию и про то, что нами правит добрая и мудрая принцесса Селестия и то, что она аликорн. О том, что пони делятся на три вида: земные пони, пегасы — как Клаудвэйф и единороги — как Свитпай. Они считают, что я случайно забежал в лес и встретил там древесного волка. И пытаясь убежать от него, я видимо спотыкнулся и ударился обо что-то головой и поэтому я все забыл. Но хорошо, что они вовремя нашли меня и смогли спасти. И теперь я знаю, что я хоть и не похож на них, но они не дадут меня в обиду и позаботятся обо мне, как настоящие родители.

— Вадим, а что последнее ты помнишь? — спросил Клаудвэйф.

— Помню только ужасную боль в голове. И потом, я увидел страшное существо, которое набросилось на меня и больше я ничего не помню, — сказал я, и обхватив голову руками, я попытался вспомнить хоть что-нибудь. Но попытавшись это сделать, меня вновь охватила волна резкой головной боли, от которой я даже закричал и заплакал.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила Свитпай, подойдя и нежно обняв меня.

— Я хотел попытаться вспомнить что-нибудь, но у меня сразу начинает болеть голова, — сказал я, опустив голову и пытаясь сдерживать свои слезы.

— Не волнуйся Вадим, иногда порой то, что забываешь, бывает к лучшему, — сказал Клаудвэйф и обнял меня своим крылом.

— Я понимаю. Но благодаря вам, теперь со мной все хорошо, — после этих слов я заметил, что на их лицах появились маленькие слезинки.

— Почему вы плачете? — спросил я.

— Просто мы очень сильно переживали за тебя вот и все, — сказала Свитпай, и услышав, как заурчал мой желудок, мило улыбнулась и повела меня на кухню.

По их словам, я был без сознания пару дней, но по моему аппетиту можно было сказать, что я не ел около месяца.

— А ты действительно проголодался, — радостно сказал Кладувэйф наблюдая, как я доедая уже второй пирог Свитпай и это при том, что я съел два салата и морковную запеканку.

— Простите, просто я сам не ожидал, что буду настолько голодным, — сказал я.

— Не волнуйся, я очень рада, что тебе понравились мои пироги, — радостоно сказала Свитпай, ложа передо мной еще один кусочек своего фирменного малинового пирога.

— Спасибо, — сказал я и после после того, как я доел последний кусок пирога, я встал и решил немного осмотреть дом Клаудвэйфа и Свитпай. Их домик был очень мил и уютен.

Двухэтажный домик с различными комнатками. В одной находилась кухня и в тоже время пекарня Свитпай и Клаудвэйф, другая была с дверью, выходящей на улицу, и это комната служила помещением для продажи различных сладостей, которые они изготавливали, так же была небольшая гостиная, в которой я проснулся с мягкими перинами, а также ванная комната. На втором этаже находилась спальня Клаудвэйф и Свитпай, а также еще пара комнат, которые были абсолютно пустыми.

— А чьи это комнаты? — спросил я их.

— Пока ничьи, — сказала Свитпай.

— А разве у вас нет детей? — спросил я их.

— Пока нет, но в скором времени, я думаю, что они могут появиться, — сказал Клаудвэйф, обняв крылом Свитпай, от чего она мило улыбнулась и поцеловала его в щеку.

— Извините, но я хотел спросить вас, а откуда вы узнали, как меня зовут? — спросил я их, подумав об этом.

— Понимаешь… дело в том… что ты…- начал Клаудвэйф пытаясь, что-то придумать и как раз вовремя его озарила мысль. – Ты просто сказал свое имя во сне, — быстро проговорил он и облегченно выдохнул.

— Во сне? — спросил я.

— Ну да, ты просто сказал это имя пока лежал без сознания, вот мы и подумали, что это и есть твое имя, — сказала Свитпай, ласково улыбнувшись, и в этот самый момент, кто-то постучал в дверь их дома.

— Интересно кто это? — спросил я.

— Не знаю, но тебе лучше побыть здесь, — сказал Клаудвэйф, посмотрев на меня.

— Не волнуйся мы ненадолго, — сказала Свитпай.

Спустившись вниз, я услышал, что они открыли дверь и начали с кем-то разговаривать. К сожалению, я не мог слышать, о чем именно они разговаривали, но я слышал, что это было существо с таким же нежным голосом, как и у Свитпай.

— Вадим, спустись пожалуйста, — сказала Свитпай и спустившись я увидел, существо, которое больше Свитпай и Клаудвэйфа, с большими белыми крыльями, как у пегасов и рогом, как у единорогов.

— Приветствую тебя Вадим, рада видеть, что с тобой все хорошо, — сказала она заботливым голосом.

— Спасибо, а вы наверно принцесса Селестия, — сказал я, вспомнив про то, как мне описывали ее Свитпай и Клаудвэйф.

— Да ты прав. Свитпай и Клаудвэйф были очень сильно обеспокоенны тем, что нашли тебя в лесу, причем совершенно одного. Они рассказали мне, что ты ничего не помнишь ведь так? — спросила Селестия.

— Боюсь, что да принцесса, — сказал я. — Скажите принцесса, вы знаете, откуда я и кто я такой? — спросил я принцессу в надежде получить ответы.

— Боюсь Вадим, пока я не могу ответить тебе на твои вопросы. Но обещаю, что я обязательно помогу тебе и узнаю, откуда ты, — сказала Селестия.

— Спасибо вам принцесса, но что мне теперь делать? — спросил я ее.

— Я помогу найти для тебя семью, которая приютит тебя, пока я не смогу помочь тебе, — сказала принцесса, от чего Клаудвэйф и Свитпай сильно забеспокоились. Несмотря на то, что я знаю их всего пару часов, я успел к ним сильно привязаться. Они были первые, кого я увидел после того, как потерял память. И, несмотря на то, что они не знают меня, они проявили ко мне настоящую родительскую заботу.

— Принцесса, а можно я останусь жить с Клаудвйэфом и Свитпай? — спросил я принцессу, смотря в ее глаза.

— Ну, если они непротив, — сказала она и повернувшись к ним я увидел, как Клаудвэйф радостно улыбается, а на глазах Свитпай появились слезы.

— Вадим, ты точно уверен, что хочешь остаться жить с нами? — спросил Клаудвэйф.

— Очень хочу, — сказал я.

— Что ж, думаю тогда все решено. С этого момента Вадим, Клаудвэйф и Свитпай твои родители. Так что слушайся их, — улыбаясь, сказала принцесса.

— Обещаю вам, — сказал я, и Свитпай нежно обняла меня своим копытцем и поцеловала в щеку, от чего я сильно смутился.

И в этот момент раздался очередной стук в дверь.

— Думаю это пришел мистер Вэстмэр, я попросила его прийти к вам, чтобы обсудить некоторые детали, — сказала принцесса.

— Приветствую вас принцесса, — сказал Вэстмэр, зайдя в дом, и поклонился. — Свитпай, Клаудвэйф рад вас видеть. А это кто? — спросил он, указав на меня копытом.

— Новый житель вашего чудесного городка, — сказала принцесса. – И надеюсь, что вы поможете ему, а также расскажите всем жителям, что Вадима не стоит бояться.

— Конечно принцесса, я позабочусь об этом, — сказал он и подошел ко мне. — Рад познакомиться с тобой Вадим, я Вэстмэр и я являюсь мэром Хувсвиля, — сказал он.

— Я также рад с вами познакомиться, — сказал я.

— Принцесса поведала мне о тебе, и будь уверен, в нашем славном городке тебе будут рады. Думаю, тебе стоит побыть пару дней дома, чтобы совсем освоиться, а тогда я созову всех жителей Хувсвиля и представим тебя городу, — сказал Вэстмэр.

— Извините принцесса, но откуда вы знали, что я захочу остаться с Клаудвэйф и Свитпай? — спросил я.

— Я догадывалась, — улыбаясь, сказала Селестия. – Ну что ж, думаю на сегодня, достаточно впечатлений, и мне еще нужно обсудить пару деталей с мистером Вэстмэром. Так что нам надо идти, а тебе Вадим действительно стоит отдохнуть.

— Что ж, до встречи, — сказал Вэстмэр, и вышел на улицу.

— Вы еще придете принцесса? — спросил я перед тем, как Селестия вышла из дома.

— Не волнуйся, теперь я буду частенько заглядывать в ваш город, чтобы проведать тебя Вадим. А теперь мне пора и слушайся своих родителей, — сказала она, подмигнувши, и вышла из дома, оставив нас наедине.

— Ну что ж Вадим, добро пожаловать в нашу семью, — сказал Клаудвэйф и обнял меня своим крылом.

— Спасибо вам, — сказал я и прижался к мягкой шерстке Свитпай.

Я чувствовал, как бьется ее сердце. Казалось, что от переполнявших ее эмоций, оно было готово просто выпрыгнуть из ее груди. Не знаю почему, но в этот момент меня вновь окатила волна головной боли. От чего я видимо потерял сознание.

Очнулся я уже в комнате Свитпай и Клаудвэйфа. Я лежал посередине их кровати, укрытый крылом Клаудвэйфа и крепко обнятый копытцем Свитпай. Сами они лежали по обе стороны от меня и мирно спали. Решив их не будить, я аккуратно и тихо слез с их кровати, и спустился вниз на кухню. Посмотрев на часы, я понял, что проспал всю ночь, и сейчас было ранее утро. Поэтому, чтобы занять себя, я решил сделать небольшую уборку в доме, чтобы хоть как-то помочь своим новым родителям.

За пару часов, я смог подмести и вымыть все полы, а также вытереть всю пыль. Несмотря на потраченное с пользой время, Клаудвэйф и Свитпай все еще крепко спали. Поэтому, снова спустившись вниз, я решил найти что-нибудь вкусное, так как снова почувствовал голод. Открыв холодильник, я обнаружил половину вчерашнего пирога, яйца, овощи и еще кучу всего. Я взял и пирог и положил его на стол, также я захотел сделать себе чашечку теплого чая, но так как я был мал ростом, мне пришлось подставить себе стул, чтобы хоть как-то дотянутся до него. Взяв чайник и набрав в него воды, я не без усилий смог зажечь огонь и поставил его, ожидая пока он не закипит.

Пока чайник нагревался, я зашел в гостиную и решил посмотреть одну из книжек, лежавших на полке. Открыв ее, я увидел, что нашел семейный фотоальбом Свитпай и Клаудвэйфа. Здесь было целая куча различных фотографий, начиная от того, как они были жеребятами и заканчивая их свадьбой. Фотографии всей их жизни. Были также фотографии всех их семей. Свитпай в окружении всех своих родных на одной фотографии и фото Клаудвэйфа со своими родными на другой. А в конце альбома была фотография где обе эти семьи стоят вместе, а в центре стоят только что поженившиеся, счастливые и полные надежд, Клаудвэйф и Свитпай.

За просмотром их альбома я не сразу услышал, как чайник на кухне закипел и уже яростно свистел, выпуская поток пара. Поэтому я поспешил на кухню, чтобы поскорее снять чайник с плиты. Сняв чайник, я должен был слезть вместе с ним со стула, на котором стою, но из-за спешки, я случайно потерял равновесие. Чайник, который я удерживал в руках, упал вместе со мной. Поэтому через пару секунд, я ощутил ужасную боль по всей своей правой руке. Чайник упав на пол, разлил весь кипяток по полу и при падении вся моя правая рука просто искупалась в раскаленной воде. Я закричал от боли и на мой крик сразу же прибижали Свитпай и Клаудвэйф. Посмотрев на мою правую руку, которая стала ярко-красного цвета, Свитпай взяла полотенце и намочив его водой аккуратно положила мне на руку. Ощущение мокрого и прохладного полотенца помогли снизить ощущение боли, но мне до сих пор казалось, что моя рука будто была охвачена огнем.

— Вадим, солнышко, ты цел? — обеспокоенно спросила Свитпай, прижимая меня к себе покрепче и гладя меня по спине, чтобы хоть как-то успокоить от болевого шока.

— Боль…но, — это все что я мог пока ответить. Боль такая же, как и тогда в лесу, где они меня нашли.

— Не бойся Вадим, все хорошо. Боль быстро пройдет, — продолжала успокаивать меня Свитпай. И действительно, я почувствовал, что боль резко стала стихать, а через минуту и вовсе утихла.

— Мне уже лучше, — сказал я, но Свитпай просто не хотела меня выпускать из своих объятий. Не знаю как, но я чувствовал, как она боится. Словно она только что могла потерять родного жеребенка. Ведь если задуматься, с тех пор, как они меня спасли и приютили, они относятся ко мне, как к родному сыну. Вся эта забота, все эти переживания и забота обо мне лишь подтверждали это.

— Спасибо, мама, — произнес я, и уткнулся носом в ее нежную шерстку.

— Мама? — переспросила Свитпай, посмотрев на меня.

— Если вы против, то я не…, — но не успел я закончить, как Свитпай прижала меня к себе еще сильнее, видимо поняв, что я хочу сказать. Она так сильна, обняла меня, что по всей комнате раздался хруст моих ребер.

— Ой, прости меня, пожалуйста. Просто это так неожиданно и приятно, — сказала она, слегка расслабив свои объятия.

— Свитпай просто не ожидала, что ты так быстро привыкнешь к нам и станешь звать нас мамой и папой, — объяснил Клаудвэйф и также сел возле меня.

— Понятно, — сказал я улыбнувшись.

— И все-таки Вадим, что произошло, и как ты умудрился обжечься? — спросил Клаудвэйф.

— Я убирал в доме и….

— Ты убирал в доме? — неожиданно прервала меня Свитпай.

— Ну да. Вы крепко спали, и я не хотел вас будить. Вот и решил помочь вам. А потом проголодался и решил сделать себе горячего чаю, — сказал я. Мне казалось, что я не сказал ничего особенного, но Свитпай и Клаудвэйф смотрели на меня с удивлением.

— Невероятно, тебе всего четыре года, а ты помог нам по дому и разобрался, как включить плиту, — сказал Клаудвэйф.

— Просто, когда вы вчера делали чай, я видел, как вы ее используете вот и все, — сказал я.

— Да, но жеребята твоего возраста, просто бы не обратили внимания на такие вещи, — сказала Свитпай.

— Ну, ведь я и не совсем пони, — заметил я.

— И то верно, — улыбнувшись, сказал Клаудвэйф.

— Ну и когда я снимал чайник с плиты, я потерял равновесие и чайник упав, разлил всю воду на пол, ну а я упал на пол, на свою правую руку, вот я и обжегся, — объяснил я им.

— Вадим прошу тебя, в следующий раз, если проголодаешься, или тебе хоть что-нибудь понадобится, то сразу же зови нас, — сказала Свитпай, снимая полотенце с моей руки.

— Она… она… в порядке, — еле проговорил я, посмотрев на свою руку. Моя правая рука была невредима. Никаких следов от ожогов и никакой боли, как будто ничего и не было. Все прошло, как по волшебству.

— Я же сказала, что все быстро пройдет, — сказала она, поцеловав меня в лоб.

— Но как? — спросил я.

— Сейчас главное, что ты в порядке, а остальное просто неважно, — сказал Клаудвэйф.

Пусть это и было странно и неожиданно. Я не понимал, как моя рука исцелилась, но как сказал Клаудвэйф это неважно. Пока неважно.