Автор рисунка: Noben
Свидание Машина Гаусса

Контроль сознания

Винсент не спеша шел по улице Понивиля. Пустой мешок из-под монет лежал у него на спине. Спасибо Саймону, без него он бы не оплатил заказ. Свет луны освещал тихие улочки города. В некоторых окнах горел свет.

Тут единорог почувствовал жжение на груди. Достав из кармашка Кристалл, Винсент осмотрел его. На первый взгляд, все как обычно. Бело-серый цвет, трещинка...Только одно «Но». От трещины тянулся едва заметный магический след в сторону темного переулка.

Спрятав камень обратно, единорог скользнул в переулок, стараясь ступать как можно тише. Дойдя до угла здания, он осторожно выглянул. В тупике, сливаясь с темнотой находились две фигуры пони. Судя по всему, это были жеребец и кобылка.

Почему он так подумал? Эти хлюпающие звуки... Луна осторожно выглянула из-за туч, освещая тупик. Единорог в ужасе округлил глаза. Ноги кобылки были связаны веревкой, до посинения вжимаясь в нежную шерстку. Во рту был кляп, глаза закрыты, из них текут слезы.

Синий земной пони с едва слышным хрипом совершал порывистые движения крупом. Круп кобылки был поднят, часть хвоста была выдрана. На теле кобылки были видны синяки. Винсент почувствовал сильное жжение.

Отступив в тень, единорог достал Кристалл. От него отчетливо был виден черный магический след. Кристалл постепенно менял свой светло-серый цвет на темно-серый. Видимо ощутив сильные эмоции насилуемой кобылки, он стал впитывать их. Страх, безысходность, ярость, ненависть – все слилось воедино. Эмоции были настолько сильны, что Кристалл стал нагреваться.

«Странно, Кристалл же должен впитывать эмоции носителя? Или нет... Когда Питхониссам отдал мне его, он уже был голубого цвета. И не менял свой цвет... Видимо он был переполнен эмоциями, поэтому не мог тянуть их из меня... Теперь он «кормится» не только моими, но и чужими эмоциями. Это странно... Но и одновременно хорошо для меня.» — Размышлял единорог, полностью игнорируя действие, что происходит буквально за углом.

-Не рыпайся, тварь... – Раздался хриплый голос из переулка, а затем раздался глухой звук удара, словно ударили по набитой подушке. Единорога охватила ярость. Отбросив предрассудки, Гаусс вышел из-за угла.

Луна осветила жеребца. Синий земно-пони с удивлением уставился на него. Когда он понял, что произошло, он тут же попытался убежать. Но уже было поздно. Цвет глаз единорога поменялся на красный.

Запретное заклинение – Взгляд Вампира. Позволяет в подробностях рассмотреть тело пони. Внутренние органы, кости, кровеносные сосуды... Единорог напрягся и рог охватило свечение. Усилие – и нога насильника ломается с мерзким хрустом.

Синий жеребец закричал и с разбегу упал на землю. Винсента охватило странное чувство, он хотел причинить как можно боли этой твари. Сконцентрировавшись на второй ноге жеребца, Гаусс коротко махнул головой. Кости в ноге буквально рассыпались в пыль, делая насильника трехногим калекой.

От ужасной боли он взревел и потерял сознание. Уже можно было остановиться, но... Единорога охватила жажда крови. То самое чувство боевого опьянения, когда уже плевать на все, лишь бы пустить кровь врагу, почувствовать кровь на своей морде, языке...

Пошатнувшись, единорог применил очередное запретное заклинание, которое базировалось на крови жертвы. Используя магию, единорог заставлял мышцы сокращаться. Безвольное тело поднялось на три ноги.

Даже потеряв сознание, насильник захрипел, ощущая боль в сломанной ноге. Четвертая нога безвольно висела грудой шерсти, мяса и мышц. Задержав взгляд на сердце, единорог сверкнул рогом, собираясь одним заклинанием остановить сердце, но отступил.

Со стоном, единорог шатаясь прижался к холодной стене дома и приложил копыто ко лбу. Даже закрыв глаза, маг видел сердце сокращающиеся сердце насильника. Грудь жгло магическим пламенем, которое однако не причиняло вред одежде.

Посмотрев в лужу от недавнего дождя, единорог увидел черный шлейф, который шел от глаз. Жеребец сел на круп, откинувшись на стену. Он старался успокоится – «выключил» глаза, отпустил тело жеребца, которое все еще держал магией.

Вспомнив о кобылке, единорог поднялся на ноги и двинулся в ее сторону, попутно глянув в лужу. Шлейф пропал, как и пропал красный цвет из глаз, делая их привычными ему голубыми. Маленькая пегасочка, желтого цвета. По виду подросток.

У Гаусса от гнева дернулся глаз. Насколько прогнившей тварью нужно быть, чтобы делать «такое» с жеребенком? Пегасочка все еще плакала, закрыв глаза. Бедный ребенок... Единорог достал кляп, и она смогла нормально вздохнуть.

Поняв, что все кончилось, пони открыла глаза. Она вся затряслась, увидев очередного жеребца. С ее ракурса, он смотрелся довольно жутко. Полуприкрытые холодные, голубые глаза, черная одежда, светло-серая шерстка, серая грива, с бурыми «прожилками» волос.

-Успокойся, дитя, — Мягко проговорил единорог и кобылка инстинктивно сжалась, — Все закончилось. Позволь освободить тебя от оков. Перевернись на бок, — Она судорожно кивнула и перевернулась на бочок.

Узел был завязан очень крепко. Распутывать его — терять время. Единорог напрягся и кончик рога покраснел. Вспышка – толстый узел загорелся. Видимо ее ноги настолько онемели, что она даже не почувствовала жар от огня. Когда узел распался, единорог копытом потушил пламя.

-Попробуй пошевелить ногами, — Спокойным голосом произнес единорог, опасаясь повышать голос. «У нее может остаться психологическая травма, после всего этого. Нужно срочно отнести ее в больницу» — Думал он, пока пегаска пыталась пошевелить ногами.

-Не получается, — Пропищала она и снова расплакалась.

-А крыльями можешь взмахнуть? – Обеспокоенно спросил единорог. От резкого взмаха из крыла выпало несколько перьев. Она пару раз взмахнула ими и смогла чуть приподняться в воздух. Жеребец кивнул и лег на землю.

-Забирайся на спину, я отнесу тебя в больницу, — Единорог чуть дернул головой. Она безропотно подчинилась, видимо где-то в глубине сознания понимала, что незнакомец хочет помочь. Единорог с трудом поднялся на ноги. «Тяжеленькая» — Промелькнула мысль в голове мага.

Единорог медленно побрел к выходу из переулка. Внезапно он почти перестал ощущать вес пегаски, словно она пропала со спины, однако копыта, обхватывающие его шею, доказывали обратное. За спиной слышалось хлопанье крыльев. Единорог мысленно похвалил ее, облегчила свой вес, чуть поднявшись в воздух. Ускорившись, жеребец перешел на легкий бег.

Через несколько минут, он стоял у стеклянных дверей больницы. Пегаска то и дело постанывала от боли, стараясь пошевелить онемевшими ногами. Видимо, с ногами все было в порядке, раз она чувствует боль.

Толкнув дверь, единорог прошел внутрь. За дубовым столом сидела скучающая медсестра, читая какой-то журнал с изображением Фото-Финиш на обложке. Нарочно громко топая копытами, Гаусс прошел к столу.

-Слушаю, — Сказала она, не убирая журнала.

-Дамочка, у меня тут пациент на спине. Знаете, не очень удобно носить кого-то на спине, — Раздражено проговорил единорог. Медсестра тут же откинула журнал и посмотрела на на пегаску, на ногах которых виднелись темные следы синяков от веревки.

-Тандерхарт, Редхарт, срочно сюда! – Громко сказала медсестра, с тревогой смотря на пегаску. Из-за одной из многочисленных дверей вышли две медсестры, отличаясь друг от друга только цветом гривы.

Те без вопросов аккуратно подняли пегаску со спины единорога и положили на больничную койку. Через несколько секунд она скрылась из виду, в одной из дверей. Винсент облегченно вздохнул и перевел взгляд на медсестру.

-Послушайте, тут такое дело, — Он перешел на шепот, от чего медсестре пришлось наклониться к нему, -Ее...Изнасиловал один мерзавец. Я случайно увидел эту сцену...Бедняжке нужна помощь психиатра, чтобы забыть это. Кстати, насильник получил свое. Не удивляйтесь, если к вам с утра приползет трехногий пони, — Единорог усмехнулся.

Проигнорировав ошарашенный взгляд медсестры, Гаусс молча вышел из больницы и посмотрел на небо. На улице была глубокая ночь.

В течении последующего часа, единорог пытался разобраться, в какой стороне его дом. Наконец он нашел нужное направление. На ходу он достал из кармана Кристалл и принялся разглядывать его. Тот был темно-серого цвета, причем было такое ощущение, что изнутри Кристалл заполнен чем-то вроде дыма.

«Интересно, если собрать достаточно негативных эмоций в Кристалле, а потом запустить машину, то Темная магическая энергия излечит мое тело? По идее должно сработать, осталось только собрать достаточно эмоций. Ну и магические артефакты, конечно же. Днем надо будет побродить по городу, найти хоть маленькие ссоры из-за конфеты. Этого будет ничтожно мало, вот если создать ситуацию похожую на прошлую...Нет, нет и нет. Такого нельзя повторять, это мерзко.» — Единорог несколько раз тряхнул головой.

Добравшись до дома, жеребец не снимая одежды прошел в гостиную и упал на диван.

«Или можно?» — Была последняя мысль единорога, прежде чем он уснул.

Единорог снова очнулся около статуи. С последней их встречи, она стала чуть менее...серой что-ли? Ее как и прежде окружали высокие башни, верхушки которых терялись в черной пустоте. Единорог обошел статую и направился в одну из башен.

Камень сдвинулся, когда он подошел достаточно близко. Молча пройдя внутрь круглого помещения, единорог уставился на статую. Обернувшись, он обнаружил ее за пределами башни. Ничего не понимая, он снова обернулся. Статуя стояла внутри.

-Не утруждайся, я нахожусь там, где ты подсознательно хочешь меня видеть, — Единорог отмахнулся копытом, подошел к одному из окон. Под ним находилась табличка с датой.

«19. 12. 1273 Год от начала правления Селестии.»

Единорог открыл окно и тут же задрожал от пронизывающего до костей холода.

-Саймон, слушай внимательно, на чердаке находится магический накопитель. Твоя задача отвлекать на себя стражников, пока я буду пробираться на чердак. Ты меня понял? – Шептала фигура пони с надетым на голову капюшоном.

-Винс, в сотый раз повторяю, я понял, — Раздраженно ответила фигура второго пони.

-Тогда пошел, чего ты ждешь? – Прошипел Гаусс и повернулся к веревке, один конец который уходил за забор. Позади послышалось цоканье.

-Погоди, — Винсент развернулся и передал пегасу коробку, которую он извлек из небольшой сумки на боку. Она была обмотана плотной, белой тканью.

-И что это?

-Бомба, — Просто ответил единорог, — Взорвется от сильного удара, это на крайний случай.

Единорог осторожно ступал по бархатному ковру, проходя рядом с кроватью Госпожи этого особняка. На лице еще довольно молодой кобылы были одеты специальные очки для сна, подшитые золотыми нитями.

Она тихонько сопела, не обращая внимания на царившую под окнами шумиху. Саймон справлялся со своей работой прекрасно – почти все стражники сбежались на шум взрыва. Только этой особе благородной крови было все равно.

Гаусс прошел в ванную комнату. По плану здания, где-то здесь должна была быть лестница на чердак. Жеребец обошел комнату по кругу, поглядывая на потолок. Цепкий взгляд выловил из однообразного белого потолка чуть более темный квадрат.

«Понятно, похоже где-то здесь должен быть тайный рычаг. Осталось только найти его. Слава Селестии, есть из чего выбирать» — Единорог стал повторно обходил комнату, стараясь ничего не упустить.

«Это явно здесь лишнее» — Винсент подошел к пустому подсвечнику и попытался поднять его. Так и есть – подсвечник явно был частью стола. Единорог попробовал покрутить его. Тот легко поддался. После нескольких поворотов послышался негромкий скрип – открылся люк.

Из темного провала свешивалась деревянная лестница. Кое-как забравшись по ней на чердак, единорог стал проходить настоящий лабиринт из ящиков. Позади него послышался шорох. Темный маг замер и обернулся.

От увиденного у него шерсть встала дыбом. Из-под покрывающего коробку одеяла свешивалась голова существа, похожего на пони. От обычного пони он отличался только тем, что у него не было рта. Совсем. Нос, глаза, уши – все на месте, а рта нету. Винсент посмотрел ему в глаза существу и понял, что оно было слепым.

Невидящие глаза смотрели прямо вперед, на единорога. Голова существа медленно повернулась налево, затем направо. Не услышав шагов единорога, а он был уверен, что именно они разбудили это существо, оно снова спряталось под одеяло.

Винсент постоял в тишине еще пару минут, боясь пошевелиться. После, медленно развернулся и на негнущихся ногах двинулся дальше. После нескольких минут блужданий среди лабиринта ящиков, единорог наконец нашел то, что искал.

На красной подушке лежал круглый шар, покрытый слоем пыли. Видимо им уже давно не пользовались, так что украсть его – почти не преступление. Серьезно, лучше он возьмет его и использует по назначению, чем он будет дальше лежать здесь и собирать пыль.

Единорог схватил шар и аккуратно положил в сумку на боку. Раздался глухой, деревянный стук. Стенка одного из ящиков отвалилась, и из него вывалилось существо, похожее на то, что он видел ранее.

У этой особи отсутствовали уши и глаза. Зато рот был на месте. Оно громко заверещало и переваливаясь с копыта на копыто попыталось сделать несколько шагов. Запутавшись в ногах, оно с размаху впечаталось головой в пол.

С мягким хрустом, словно разбили спелый арбуз, голова существа развалилась на части. Винсент в ужасе шарахнулся от монстра, в нос ударил неприятный запах разложения. Еле подавив рвотные позывы, Гаусс стремглав ринулся вперед, в лабиринт из ящиков.

Какая это плохая идея он понял слишком поздно. Со всех сторон слышались стуки копыт об дерево. Вот еще одна коробка с треском развалилась, благо единорог уже пробежал это место. Подбежав к месту, где должен был быть люк, жеребец в панике завертелся на месте.

Люк был закрыт, лестница поднята. Не имея понятия, как открыть его с этой стороны, маг стал искать другие пути отступления. А со стороны ящиков все чаще раздавался треск ломаемого дерева. Видимо эти существа были необычно физически сильны.

Заприметив небольшое окно, почти под потолком, Винсент пулей подлетел к нему. Используя ящики, ему удалось забраться в круглый проем. Еле поместившись в узком пространстве, единорог с силой ударил по окну копытом.

Окно со звоном разбилось, несколько осколков впились в ногу жеребца. Не обращая внимания на боль, единорог осторожно просунул голову. На улице уже начался снегопад, в котором можно было бы так удобно скрыться от возможной погони, но увы и ах — прыжок с такой высоты будет последним безрассудным действием, которое единорог бы совершил в этой жизни.

Где-то снизу стражники пытались поймать Саймона, который все еще старался выиграть времени. Стражники оказались на редкость тупыми – вместо того, чтобы просто накинуть на верткого пегаса сеть – они пытались поймать его самостоятельно. Гаусс набрал побольше воздуха в легкие и закричал:

-САЙМОН, ЛЕТИ СЮДА! СКОРЕЕ! – Едва различимая на белом фоне светло-зеленая фигурка пегаса поднялась в воздух. Гаусс снова закричал, теперь уже от испуга – что-то вцепилось ему в ногу. Грозясь сломать себе шею, единорог чуть повернул голову.

Одно из существ, ярко-красного цвета вцепилось в него мертвой хваткой. Гаусс испуганно заверещал и дернул схваченной ногой. Совершив еще несколько бесполезных попыток вырвать ногу из захвата, он изловчился и заехал свободной ногой прямо по лбу существа.

Как он и думал, на голове монстра появилась трещина, из которой сразу засочилось что-то мерзко пахнущее. Единорог сделал еще несколько ударов. После третьего удара, голова существа с влажным треском оторвалась от тела и распадаясь на лету, улетела в сторону лабиринта.

-Хватайся, — Прокричал голос пегаса у него над ухом, от чего оно дернулось. Обхватив передней ногой подставленную шею, жеребец с трудном пролез в окно. Несколько стеклянных осколков разодрали шерсть на боках единорога.

За ним потащилось красное тело, все еще не разжимая хватку. Саймон заорал, едва не отпустив единорога. Единорог отчаянно затряс ногами, стараясь скинуть тело. Наконец хватка ослабла и мертвое тело улетело вниз, в сторону стражников, по пути сбив одного из стражников-пегасов.

-Что за чертовщина? – Прокричал Саймон.

-Я без понятия! Улетаем скорее! – Прокричал в ответ единорог. Единорог и пегас скрылись в снежной буре, провожаемые слепыми глазами одного из существ. Остальные монстры разбрелись по чердаку, то и дело нападая друг на друга.

Гаусс захлопнул окно и устало привалился к каменной стене, которая мгновенно сдвинулась, отчего единорог упал на спину. Не обратив на это никакого внимания, он устремился в свои мысли, вспоминая ту ночь. Тот страх, когда та тварь вцепилась в него, как он лупил ее, стараясь отцепить от себя.

Успокоившись, Винсент поднялся на ноги и подошел к статуе. Сев около нее на круп, единорог в задумчивости разглядывал каменное изваяние. Гаусс заметил несколько трещинок на боку статуи, из которых к верху поднималось что-то вроде дыма.

-Что это такое? – Он кивнул на «дым».

-Одно из проявлений Темной магической энергии, — Тут же отозвалась статуя.

-Ясно...Как думаешь, у меня получится второй раз запустить машину, используя мощные магические артефакты? – Статуя помедлила с ответом.

-Получится, если правильно настроить машину. Помести Амулет Аликорна слева, Элемент магии посередине, а насчет Огненного рубина...Он не обладает достаточно сильной магией, так что это будет пустая трата времени.

-И где же мне достать еще один артефакт? – Скривился единорог. Статуя снова помедлила с ответом.

-Попроси ученицу Селестии написать ей письмо, что тебе нужна часть лезвия «Восходящего солнца». «Восходящее солнце» это алебарда Селестии, со времен битвы с Сомброй. Лезвие оружия буквально состоит из Светлой магии. Главное сообщите ей, что ты знаешь почему машина не сработала, дабы объяснить свою просьбу. Если она потребует своего во время повторного запуска машины, напишите ей, что чем меньше магов будет рядом с машиной во время запуска, тем лучше. Так как Селестия, если так можно сказать, соткана из чистой магией – это может перегрузить машину, и тогда – Бум. Неконтролируемый выброс магической энергии может как уничтожить все живое на многие километры, так и наоборот — подействовать благоприятно. Но лучше не рисковать, — Единорог внимательно дослушал последние слова и задал последний вопрос.

-И последнее, где мне можно будет восполнить нехватку Эмоций? Понивиль мирный городок, правда тут все-же встречаются такие твари, как тот насильник. Но такого не происходит здесь каждый день, — На этот раз статуя молчала дольше.

-У меня есть один вариант, но тебе он не понравится...

-Говори, — Потребовал единорог.

-Используя «Заклятие крови» ты можешь создать такую ситуацию искусственно. Но нельзя, чтобы тебя заметили при этом. Поэтому, вот, — Перед единорогом появился пергамент. Он раскатал его копытом и принялся читать.

-«Контроль сознания»? – Вслух спросил единорог, дойдя до строчки с названием заклинания.

-Да, — Коротко ответила статуя.

-Но это же запретная магия для простых смертных, после использования можно потерять над собой контроль! Сойти с ума! – Воскликнул единорог, не прекращая читать заклинание.

-Но ты то не простой смертный, — Заметила статуя. Единорог поднял удивленные глаза.

-Не понял?

-Даже если ты потеряешь над собой контроль, я тебе помогу. Возьму на себя управление твоим телом и разумом. Не волнуйся, это абсолютно безопасно, через некоторое время я отдам тебе контроль обратно. После того, как Мы запустим машину. Обещаю.

-Точно? – Уточнил единорог.

-Клянусь солнцем и луной, я отпущу твой разум, как только машина будет запущена.

-Договорились, — Согласился единорог, не представляя какую именно сделку он только что заключил. Отдать свой разум во власть непонятного существа, которое все это время копило весь негатив, не давая ему искорежить разум единорога. Хоть оно и представлялось, как второе «Я» единорога, оно не было им. И никогда не являлось.

Солнечный лучик упал на морду единорога, отчего тот заворочался. Жеребец попытался отвернутся, спрятать морду в одежде, но все его попытки были тщетны. Не имея никакого желания вставать с постели, чтобы закрыть шторы.

Единорог неудачно повернулся и с грохотом упал с постели. Нечленораздельно шипя ругательства сквозь плотно сжатые зубы, жеребец поднялся с пола.Кинул взгляд сквозь прищуренные глаза на часы. Десять часов утра.

Гаусс задернул шторы и уже собирался лечь, как в дверь постучали. Маг громко простонал и двинулся открывать дверь.

«Кого там принесло сюда в такую рань?» – Мысли лениво ворочались в голове, — «А, ну понятно кого.» — Додумал единорог, когда увидел фиолетовые копыта. С трудом подняв голову, он окинул взглядом фиолетовую единорожку.

Твайлайт, с теплой улыбкой на устах, смотрела на сонного единорога. Тот еле нашел в себе силы улыбнуться. Освободив дорогу, единорог потащился в гостиную. Позади раздавался цокот копыт единорожки.Винсент устало плюхнулся на свое ложе.

-Кхм, кхм... – Раздался неловкий кашель. Гаусс открыл один глаз и посмотрел на единорожку, которая чувствовала себя весьма неловко.

-Воды, — Прошептал единорог, однако она услышала. Через полминуты к кровати подлетел двухлитровый стакан, наполненный холодной водой. Единорог протянул копыто, и стакан послушно приземлился на него.

Обхватив для надежности вторым копытом, жеребец резко вылил воду себе на голову. Твайлайт от неожиданности вскрикнула и подалась назад. Несколько раз тряхнув мокрой головой, жеребец с удовлетворением почувствовал, что он проснулся.

-Фух, — Выдохнул он. Открыв глаза, Гаусс поискал взглядом единорожку. Та стояла рядом. Оперевшись на передние ноги, единорог сел на круп. Подвинувшись, похлопал копытом по месту рядом с собой. Немного помедлив, Твайлайт села рядом.

-Что-то хотела, Твай? – Поинтересовался он. Единорожка растерянно захлопала ресницами, совершенно забыв, зачем она сюда пришла.

-А, вспомнила, — Единорожка выдержала паузу, — Винсент, ты был в больнице, этой ночью? — Гаусс сразу помрачнел, вспоминая события, произошедшие этой ночью.

-Да, был, — Подтвердил единорог.

-Ничего не хочешь мне рассказать? – Сердито спросила волшебница.

-Дай подумать, — Единорог возвел глаза к потолку, — Нет.

-Не ври мне. Не просто же так ко мне с утра приходят обеспокоенные жители, потому что слышали дикие крики вчера ночью. Некоторые утверждали, что видели серого единорога, с телом на спине.

-И что с того? – Единорог совсем не горел желанием объясняться Твайлайт.

-А с того, что сейчас в больнице лежит трехногий пони, который утверждает, что некий единорог, в черном мундире и с красными глазами, сломал ему ногу и лишил второй, — С едва заметной угрозой в голосе ответила Твайлайт.

-Ну, было дело, и что с того?

-Как это что? Ты сделал невинного пони калекой! Если земной пони теряет ногу, то он больше никогда не сможет пользоваться копытокенезисом. Он больше не сможет жить как прежде! – Обвиняющие выкрикнула Твайлайт, со слезами на глазах. Она не понимала, как ее избранник может быть таким хладнокровным и жестоким.

-Если ты не заметила, но у меня голубые глаза, – Парировал единорог.

-Но, он сказал, то есть... – Начала запинаться единорожка, начиная понимать, что он может быть невиновен. Единорог остановил ее поднятым копытом.

-Да, это я сломал ему ногу и расщепил кость во второй. Но он сам виноват.

-Как понять, сам виноват? – Непонимающе произнесла единорожка, — Он угрожал тебе?

-Нет, он изнасиловал совсем молодую кобылку, почти жеребенка, — Зрачки Твайлайт в ужасе сузились. Он прикрыла рот копытом, стараясь успокоится. Единорожка тяжело дышала.

-Ты уверен? – Наконец выдавила она.

-Абсолютно, на моих глазах это происходило. Ему еще повезло, что я просто не убил его. А ведь я мог, — Единорог осекся, потому что Твайлайт теперь со страхом в глазах смотрела на него, — Твайли, извини, я не должен был этого говорить, — Залепетал единорог, протягивая дрожащее копыто к фиолетовой волшебнице.

От прикосновения, та вздрогнула и откинула от себя единорога. Гаусс больно ударился спиной об стену. От тупой боли, Гаусс начал быстро заводиться. Стараясь подавить злобу, единорог поднялся на копыта.

Рог Твайлайт засветился желтым светом, вместо привычного фиолетового. Единорожка исчезла в вспышке чистой магии. По накидке единорога пробежало несколько желтых искр. Такие же искры пробегали по нему, когда Принцесса Селестия пыталась переместить его с помощью телепортации.

Тут единорог почувствовал легкость во всем теле. Тут же, он стал видеть себя, как будто со стороны. Черное магическое облако летело по направлению к Кантерлоту. Через примерно десять минут, облако достигло открытого окна одной из башен, и втянулось внутрь.

То же время, Кантерлот, покои Принцессы Луны.

Селестия как раз была с Луной, когда ей поступил тревожный «звоночек» от своей ученицы. Этому несложному заклинанию Светлой магии, Тия обучила ее не так давно. Суть в том, что она может в любой момент запросить телепортацию от Принцессы. С Ее согласия, конечно.

Фиолетовая единорожка появилась в яркой вспышке Светлой магии. Ее немного повело в сторону, но Селестия не дала ей упасть, поддержав белым крылом. Благодарно посмотрев на своего учителя, он произнесла свою просьбу.

-Принцесса, вы можете перенести Винсента сюда? Тут такое дело, лучше обсудить его в Вашем присутствии, — На одном дыхании выпалила единорожка. Рог белого Аликорна сверкнул. По нему тут же пробежали серые и красные искры.

-Прости, Твайлайт, я не могу, — Аликорн склонила голову.

-Сестра, а почему? – Младшая правительница удивленно вскинула брови.

-Помнишь я тебе рассказывала о том единороге? – Луна кивнула, — Его накидка защищает его от большинства заклинаний Светлой и Чистой магии.

-А что насчет Темной? – Поинтересовался синий Аликорн.

-Работает отлично, стой, ты же не собираешься... – Не успела договорить Солнечная Принцесса, как рог Луны вспыхнул Сине-черным светом.

-Луна, какое заклинание ты использовала? – Строго произнесла Селестия. Твайлайт в это время непонимающе переводила взгляд с одного правителя, на другого.

-Помнишь, как я в облике Найтмэр Мун могла перемещаться в форме магического облака? – Тия кивнула, — Я превратила его в такое же магическое облако и отправила к нам. Скоро он будет здесь. А пока, давай выслушаем твою ученицу? – Она перевела взгляд на Твайлайт. Селестия поощрительно кивнула фиолетовой волшебнице.

-С утра ко мне в дом пришло много жителей Понивиля, они все как один сообщали о диких криках прошлой ночью. Так же мне сообщили, что в больнице находится пострадавший. У него полностью отсутствовали кости в одной из передних ног. Вторая нога была сломана в области колена. Он твердил, что какой-то единорог в черном мундире и красными глазами напал на него, пока он прогуливался по ночному Понивилю. Из всех знакомых мне пони, черный мундир носит только Винсент. Я пришла к нему домой, и прямо спросила его об этом. Он подтвердил это, сказав, что земной пони, который сейчас лежит в больнице, — Она сглотнула и продолжила дрожащим голосом, — Изнасиловал еще совсем молодую кобылку. Так же, он сказал, что «Ему еще повезло, что я просто не убил его», — Процитировала единорожка и молча уставилась на правителей.

На мордашке Селестии был заметен легкий страх, когда как Луна на мордашке Луны была холодная безразличность. Твайлайт удивилась, сейчас она выглядела почти как Винсент. По выражению морды.

-А ведь раньше, за причинение вреда несовершеннолетним отрубали одну важную часть тела. Единорогам – Рог, Пегасам – Крыло, Земным пони — Копыто, — Заметила Луна. Селестия шикнула на нее и покрепче укрыла Твайлайт пушистыми крыльями. От последних слов венценосной особы, она затряслась в страхе перед старыми законами.

Около окна послышалось цоканье копыт. Светло-серый единорог неуверенно стоял на ногах, тряся головой, от чего его серо-бурая грива превратилась в кроваво-серое облако из волос. Луна заметила, что если бы у него была магическая грива, то смотрелась бы весьма эффектно.

Луна подошла к жеребцу и коснулась рогом его рог. Тот резко открыл глаза, они слегка засветились. Прямые волосы гривы постепенно поднимались в воздух, развиваясь на невидимых линиях магической энергии. Луна отошла от жеребца и оценивающе посмотрела на него.

-Луна, что ты сделала? – Спросила Селестия, заворожено глядя за кроваво-серым «облаком», которое следовало за головой жеребца при каждом движении.

-Перемещение таким способом отняло у него довольно много магических сил, — Пояснила она, — Я поделилась с ним своей магией, чтобы он не потерял сознания от магического истощения. Полагаю, ты знаешь, зачем ты здесь? – Она повернула голову в сторону единорога. Тот кивнул, от чего «облако» передвинулось вслед за головой, словно желе. Казалось, что протяни копыто и оторви кусок гривы.

-Допустим знаю, Ваше Высочество, — Единорог поклонился.

-Так почему ты считаешь, что имеешь право распоряжаться жизнями других пони? – Спросила Луна повышенным голосом.

-Потому что я не имею права распоряжаться жизнями других пони, — Луна опешила от подобного ответа. В растерянности оглянулась на сестру. Та внимательно слушала разговор, не вмешиваясь. Твайлайт тоже с интересом следила за разговором.

-Поясни, — Потребовал синий Аликорн.

-А что тут пояснять? Я не имею права распоряжаться жизнями других пони, а если бы и имел, все равно бы отказался от него. Не нужно мне такое бремя, — Скучающим тоном ответил единорог. Твайлайт показалось, что голос единорога звучал немного по другому. Но не обратила на это должного внимания, прислушиваясь к диалогу.

-Кто ты такой? – Внезапно спросила Селестия.

-Сейчас эта информация будет бесполезна тебе, Восходящая. Не мешай мне разговаривать с уважаемой Владычицей Снов, — Голос единорога совсем изменился, стал звучать глухо, словно говорил не он, а что-то внутри него.

-Этот голос, — Прошептала Луна, — Арбитер [От Лат. – Контроллер], это ты?

-Да, достопочтенная Принцесса Луна.

-Но...Но как? Я думала, ты погиб, тогда...У машины, — Шептала Луна, не отрывая взгляда от зеленых глаз единорога. Сейчас в теле находился не Гаусс, а давно погибший пони.

-Я погиб, но Вы же не думали, что я зря так долго изучал контроль сознания? Мне удалось избавиться от физической оболочки, которая была сильно повреждена.

-Луна, кто это? – Строго спросила Селестия у младшей сестры.

-Это... – Она сглотнула, — Это мой первый и последний возлюбленный... Арбитер. Он погиб очень-очень давно, более чем тысячу лет назад. Он был гениальным ученым, который изучал сознание пони. Именно он научил меня приходить в сны пони. Погиб, но успел довести свою машину до совершенства...

-...Смог отделить духовную оболочку от физической, превратится в чистую энергию, способную вселяться в неодушевленные предметы и сознание других пони...

-...И не показываться добрую тысячу лет. Даже через другого пони. Ты знаешь, как я переживала? Я ведь корила себя, думая, что именно из-за меня ты погиб! — Две тонкие, серебряные полоски прочертили на мордашке Аликорна мокрые линии, — В память о тебе, о том как ты всегда мечтал о звездном небе, я сделала ночное небо таким, каким мы видим его сейчас! А ты знаешь, во что я потом превратилась?! Тогда я сломалась, превратилась в Найтмэр Мун! Безразличие пони к ночи тоже сыграло свою роль, но главной причиной был ТЫ!!! – Прокричала Луна и зарыдала, упав на колени.

Селестия видя страдания сестры, едва сдерживала слезы. Твайлайт поджала ушки, прячась в больших крыльях старшего Аликорна. Арбитер в теле Гаусса не двигался, смотря на рыдающего Аликорна.

-Принцесса Луна? – Осторожно позвал он, — Принцесса Луна, не печальтесь, теперь я всегда буду рядом с вами. Только помогите этому пони завершить его последнюю работу в этом мире. Моя часть сделки с этим единорогом будет выполнена. Свою же он выполнил уже, позволил поговорить с Вами.

-Что нужно сделать? – Прошептала Луна. Селестия только открыла рот, собираясь спросить, чем именно помочь Винсенту, но Луна ее опередила.

-Для того, чтобы машина работала корректно, ему нужен магический артефакт заряженный Светлой магией. Для этой цели хорошо сгодится часть лезвия «Восходящего Солнца». Если Селестия будет не против, конечно же.

-Если это сделает мою сестру счастливой, я готова. Но мне бы хотелось присутствовать во время запуска этой...машины.

-К сожалению, во время запуска машины в помещении будет только он. Присутствие других магов может перегрузить машину, и тогда не известно, что произойдет, — Слегка приврал единорог, — Но вы точно поймете, когда машина сработает.

-Где мне тебя ждать? – Спросила Луна, поднимаясь на ноги. Она уже не плакала, только шерстка на мордашке была мокрая от слез. Арбитер в теле Гаусса подошел к Луне и что-то зашептал на ушко. Луна скривилась, но согласно кивнула.

-Можно задать последний вопрос, Принцесса Луна? – Она кивнула.

-Что случилось с моей машиной? – Аликорн потупила взгляд.

-Когда ты...ну, умер, машина начала перегреваться. Почти все...индикаторы давления подскочили до максимума. Она загудела, словно живая и пещера стала рушится. Я только и смогла, что схватить твое тело и чертежи... Когда все закончится, я покажу тебе твое тело. Что до чертежей...Я спрятала их в Кантерлотском Заповеднике, в Вечном Дубе. Заклятие невозможно снять простым единорогам. Оно подвластно только тем, кто когда-либо мог бы стать Аликорном.

-Ясно, спасибо за информацию. Мне пора. Мы не прощаемся, Принцесса Луна. Совсем скоро все закончится.

Винсент открыл глаза и уставился на мраморный потолок. Что-то приятно грело его бок. Он повернул голову и увидел перед собой мордашку Твайлайт. Ей снилось что-то приятное, она улыбалась сквозь сон. Единорог приобнял горячее тело кобылки. Она причмокнула губами и сильнее прижалась к жеребцу.

Принцеса Луна стояла у могилы своего возлюбленного. Ее шерстка была мокрая от дождя. Вздохнув, кобылка телекинезом подняла лопату и воткнула в жесткую землю. Чавк, чавк, чавк – Раздалось позади принцессы.

Луна обернулась и увидела Тию. Освещая себе путь рогом, она приближалась к Луне. Та повернулась и продолжила свой монотонный труд.

Лунам Эт Арбитрем, Перпетрум Симул (1), — Прочитала вслух правительница Эквестрии, — Древнегрифонский язык, интересно, — Она замолчала. Понаблюдав за работой сестры, она вздохнула и взяла вторую лопату.

Луна благодарно кивнула, заметив вторую лопату. Вскоре могила была выкопана. Луна осторожно подняла большой ящик, матового цвета. На крышке располагалось странное устройство, состоящие из множества труб.

Луна подошла к основанию одной из труб. Набрав побольше воздуха в легкие, она пропела в отверстие:

-Мементо, Мементо, Семпер Волунтас Дилигес Вос (2), — Устройство отозвалось протяжным скрипом, а после по округе разнесся голос Луны – «Мементо, Мементо, Семпер Волунтас Дилигес Вос...»

---
(1) Луна и Арбитер, навеки вместе.
(2) Помни, помни, всегда буду любить тебя.