Автор рисунка: BonesWolbach
Лаборатория

Маслянистая кровь

Мерзкий скрежет металла о металл раздавался отовсюду. Пятнистый единорог с трудом разлепил веки и попытался подняться. И тут же рухнул обратно на каменный пол, покрытый различным сором. Передние ноги были непривычно тяжелыми, а в теле словно выключили большинство мышц. Единорог с едва слышным хрипом втягивал в себя воздух, с примесью каких-то химикатов.

-Госпожа, он пришел в себя, — Раздался чей-то безэмоциональный голос. Единорог почувствовал, что его перевернули на спину. Что-то щелкнуло на гране слышимости. Раздалось мерное гудение, и лампа над ним зажглась, пару раз моргнув. Самая обычная люминесцентная лампа.

Свет загородила фигура пони. Единорог заморгал, стараясь сфокусироваться на расплывчатом образе своего пленителя... пленительницы. Бежевая шерстка, черное пятно вокруг правого глаза, светло-красная грива, нет сомнений – это она. Наследница достояний рода Смартхуфов.

Кристалина Понь Смартхуф.

Жеребец даже цокнул от осознавания своей глупости. Убрать «ал» и окончание, и получится «Кристин». Тут ему на морду упала какая-то тряпка. От неожиданности, единорог выдохнул. А когда вдохнул, почувствовал так хорошо знакомый ему запах нашатыря. Водный раствор гидроксида аммония не раз помогал жеребцу в различных ситуациях, как бытовых, так и нет.

Гаусс резко подался вперед и почувствовал, как мышцы стало неприятно покалывать. Значит, все в порядке, просто затекли. Тут, его голову обхватили чьи-то сильные копыта, бордового цвета. Кристалина оттянула нижнее веко жеребца и что-то посмотрела там, на покрытой тонкой сетью капилляров кожице. Когда кобылка отстранилась, его голову тут же отпустили, и он постарался удержать ее в воздухе, но она отчего-то казалось ему тяжелее, чем обычно.

-Хочешь пить? – Вопросом на вопрос ответила Кристалин.

-Юлить, — Невпопад ответил единорог. Ехидство стало потихоньку возвращаться к жеребцу.

-Морить, — Похоже, что кобылка посчитала это за игру. Впрочем, в Эквестрии существовала подобная игра, которая основывалась на рифмах между словами. Проигрывал тот, кто не смог подобрать рифму к предыдущему слову.

-Курить.

-Любить.

-Убить.

-Мелить.

-Рукоблудить, — Кобылка осеклась. Такое слово она слышала впервые.

-Я победил. Нет, ничего не хочу слышать, — Уже более бодрым голосом сказал единорог, — Можно мне воды? – Кристалин задумчиво кивнула куда-то в сторону. Послышался звук наливаемой воды, и к морде жеребца подлетел стакан, охваченный белым свечением.

-Благодарю, — Единорог учтиво склонил голову и пригубил к стакану, все еще висящему в воздухе. Единорог сделал несколько глотков, после чего оторвался от него и провел языком по губам.

-Вино?

-Оно самое, — Подтвердила Кристалина. Единорогу надоело лежать на спине и он попытался подняться на ноги. Передние ноги никак не хотели сгибаться. Винсент склонил к ним голову и посмотрел на небольшую металлическую конструкцию, надетую чуть выше копыт. Гаусс поднял непонимающий взгляд своих красных глаз на Кристалин. Та сидела, как ни вчем не бывало.

-И зачем это? Думаешь сбегу? – Спросил единорог, изогнув левую бровь.

-Не думаю. Знаю, — Просто ответила бежевая.

-Правильно думаешь, — Фыркнул Гаусс и попытался использовать Темную магию для перемещения. Задняя часть тела рассыпалась песком, а передняя осталась цела.

-Что за? – Удивился единорог. Через несколько секунд, он собрался обратно. Попытался снова – и вновь потерпел неудачу. Все это время, Кристалин молча наблюдала за потугами жеребца.

-Неприятная оказия, верно? – Наконец подала голос она. Жеребец вперил в нее полный ненависти взгляд.

-Что за Дискордовщина? – Прошипел Темный маг.

-Что такое? – Притворно обеспокоенно спросила кобылка, — Не можешь использовать магию? Ох, как неудобно-то! – Она картино вскинула передние ноги к потолку.

Только сейчас единорог понял, почему его голова тяжелее чем обычно. Кроваво-серая грива без подпитки магией не развивалась подобно туману, и теперь прямыми красными и серыми полосами свисала с головы. Она слегка лоснилась на свету, придавая искаженной в гримасе ненависти морде жеребца еще более пугающее выражение.

-Ладно, а теперь серьезно, — Кристалин мгновенно посерьезнела, — Поднять его, — Жеребец почувствовал, как его подхватили чьи-то сильные ноги и поставили на пол. С кандалами на ногах стоять было не слишком удобно, но Винсент покорно терпел, не жалуясь.

-Приведите кобылу, — Приказала Кристалин, разглядывая закованного жеребца. Одна из фигур пони, одетая в бесформенный серый балахон, скрылась за дверью. Вторая же осталась стоять на месте, смотря вперед невидящими глазами.

Бордовая шерсть с проплешинами, безгривая голова с слегка приплюснутой мордой, слепые глаза. Необычно толстые задние ноги, почти отсутствующая шея, челюсть с выступающими вперед зубами. Неправильная форма головы. Можно было решить, что это просто недоразвитый пони, если бы не одно «но» — отсутствие хоть каких-то зачатков разума в пустых глазах. Несомненно, это был Людер.

Дверь скрипнула, но внутрь никто не вошел. Кристалин отвернулась и двинулась к проему. Людер, подошел к жеребцу и подтолкнул его головой. Ходить с закованными передними ногами было практически невозможно, потому Гаусс использовал тело Людера как упор и поднялся на задние ноги. Благо, в результате путешествия по множеству миров, ему приходилось ходить и не только таким способом.

Зацепившись рогом о косяк, Винсент вышел за дверь и оказался в большом помещении округлой формы. Потолок терялся где-то в темноте. Над головой было расположено множество мостков, движение на которых никогда не прекращалось – бордовые пони сновали туда-сюда, иногда задевая друг-друга, глухо мыча что-то.

Что-то ударило по задним ногам единорога, и он рухнул на пол. Крепкие ноги прижали его к полу, мешая подняться. Два Людера поднесли к его шее две половинки какого-то кольца, держа их в зубах. Голову единорога прижали к полу и закрепили кольцо на шее. Оно несильно сдавило горло, не мешая нормально дышать.

Кандалы сняли с ног, и единорог тут же попытался использовать магию. Когда тело стало распадаться в песок, кольцо, а точнее ошейник, издал тихий треск и по телу жеребца пробежала судорога.

-Винсент! – Раздался вскрик голосом одной лавандовой волшебницы. Гаусс издал тихий стон и приподнялся на передних ногах. Рядом стояла Твайлайт, смотря на единорога с озабоченностью на мордахе.

-Я в порядке, — Винсент поднялся на все четыре ноги. Кристалин двинулась дальше; Людеры молча двинулись за ней, подгоняя пленников. Твайлайт прижалась боком к боку единорога, со страхом и долькой интереса осматривая все вокруг. А посмотреть здесь было на что: вокруг было расположено множество труб, паровых двигателей, электро-генераторов, каких-то машин неизвестного назначения.

С противным свистом выскочила заклепка из одной из труб, и оттуда ударила тонкая струя пара. К ней тут же подскочил один из Людеров. Единорог отвернулся от него и посмотрел вперед, куда шла Кристалин. Она как раз остановилась у одной из дверей, и потянула за рычаг на стене. Раздалось шипение поршневой системы и дверь уехала куда-то в сторону.

Из помещения тут же вырвались клубы пара. Твайлайт закашлялась. Кристалин прошла за дверь и остальные двинулись за ней. Когда Гаусс ступил на металл за дверью, тот отозвался каким-то гулким звуком. Единорог обнаружил, что стоит на каком-то мостке. Винсент выглянул из-за перил. Внизу бурным потоком уносились какие-то нечистоты, видимо отходы.

«А что если, попробовать спрыгнуть?» — Пришла в голову безумная мысль. Гаусс чуть замедлил ход и наклонился к ушку Аликорна.

-Твайлайт, — Прошептал он, — Давай попробуем спрыгнуть? Судя по всему, глубина там приличная.

-Сдурел? – Возмущенно зашептала кобылка, — А что, если мы разобьемся? Давай подождем, вдруг, нас просто хотят отпустить? – Единорог подавил смешок.

-Отпустить? Принцессу и единственного известного им Темного мага? Не думаю. Будь готова, — И пока Твайлайт не успела опомниться, повернулся к Кристалин.

-Эй, черноглазая! – Кристалин остановилась и обернулась назад.

-У тебя толстая задница! – Единорог толкнул Твайлайт в сторону перил. Аликорн испуганно вскрикнул и перевалился через железные прутья.

-Джеронимо! – Весело крикнул Гаусс и прыгнул в бурлящий поток. После непродолжительного полета, он с головой погрузился в грязную воду. Течение тут же подхватило тело жеребца и понесло куда-то вниз. Твайлайт уже была впереди, и судя по ее крику – впереди ждало что-то очень плохое.

«Похоже, это будет самый безрассудный поступок в нашей жизни» — Как-то отстранено подумал единорог, глядя на приближающийся водопад. Фиолетовая волшебница уже скрылась из виду.

«Прости меня, Твайлайт. Прости нас.» — Единорог достиг границы, на которой начинался водопад и полетел вниз. Непроизвольный ор вырвался из его глотки, но буквально через секунду прекратился. Водопад оказался совсем небольшим, метра так два в высоту.

Внизу вода уже не уносила отходы по каналу. Здесь, она стекала куда-то вниз, через решетку. Особенно крупные куски мусора скапливались прямо на ней. Единорог пригляделся к ним и ему стало дурно. Это был не мусор. Это были бесформенные куски полуразложившийся плоти. До этого, он не замечал запаха. Но тут он чувствовался особенно ясно. Гаусс еле удержался от того, чтобы не выблевать весь свой скудный обед.

Однако Твайлайт не выдержала, и сейчас согнулась на решетке, в окружение грязного мяса. Идея сбежать через отводной канал уже не казалась такой потрясающей. Шатаясь, Гаусс подошел к Твайлайт и помог ей подняться на ноги.

Фиолетовая грива была покрыта вязкой жидкостью; перья на крыльях промокли насквозь и они безвольно свисали, касаясь пола; лавандовая шерстка была темнее чем обычно. Сейчас она была похожа на собачонку, брошенную всеми на улице, под покровительство природы-матушки. Единорога передернуло от такого сравнения.

-Ну, ну, все хорошо, — Попытался успокоить единорог трясущуюся пони. Гаусс вышел на помост, придерживая Твайлайт передней ногой. Когда они оказались на чистом месте, та тут же накинулась на пятнистого жеребца.

-Идиот! – Визжала она, — Ты хоть думал головой, когда толкал меня!? А что если бы мы разбились?!

-Ну не разбились же, — Пытался возразить единорог, однако это не приносило должных результатов.

-А что, если бы разбились!? Санта Селестия, за что мне это? – Она всхлипнула, указывая на решетку покрытую мясом, — Что за ужасы они тут творят? Где Шайнинг? Где Арбитер? Вдруг, они их тоже... тоже... – Она не выдержала и разрыдалась. Единорог сжал ее в объятьях, поглаживая мокрую гриву.

Когда все слезы были выплаканы, и Твайлайт более-менее пришла в себя, Гаусс отпустил Аликорна, который остался сидеть на полу, беспомощно рисуя копытом рисунки на полу. Единорог прошел по стене, всматриваясь в совокупные помещения. За небольшими окнами, заставленными решетками виднелись похожие помещения на то, в котором сейчас находился единорог и Аликорн. Тут его взгляд наткнулся на какую-то схему.

Состояла она из изображения пяти комнат. Самая верхняя была подписана как «Предбанник» — хотя, никакого сходства с банями там не наблюдалось. Далее, от нее шли две стрелки, которые указывали на еще две комнаты, соединенные между собой мостком. «Тюрьма» и «Каналы» — видимо, это как раз было то место, откуда они только что сбежали. От каналов вниз вела винтовая лестница, к помещению с множеством ящиков. «Загоны» — Гласила надпись. И последняя комната была расположена под загонами – «Сердце». Вокруг нее были схематические изображения множества шестеренок, включая в себя рисунки маленьких пони. В самой комнате было лишь одно обозначение – нарисованное Кристальное сердце.

Рядом раздалось тихое цоканье копыт. Единорог мельком глянул на подошедшую Твайлайт и вновь уставился на схему помещений. «Где-то здесь должен быть выход. Решетку же должны время от времени чистить» — Его передернуло от только одной мысли о покрытом склизкой плотью железе.

-Есть идеи, где может быть выход? – Твайлайт в задумчивости постучала копытом по полу и указала на изображение какой-то трубы, что вела прямо в загоны.

-Твайлайт, это не выход.

-Я знаю.

-Но нам же... Постой, — Гаусс окинул стоящую рядом пони подозрительным взглядом, — Ты же не думаешь, что мы спустимся прямо к «Сердцу»? Без помощи, без подготовки?

-Шайнинг и Арбитер возможно еще живы, — Она криво улыбнулась, — Я пойду туда.

-Нет! – Отрезал единорог, — Ты даже не можешь магией пользоваться! – Он указал на рог, с надетым на него кольцом, — Если они еще живы, ты им ничем не сможешь помочь! Тебя схватят и эта жертва будет напрасна!

-Мой брат там! – Фиолетовое копыто уткнулось в изображение сердца, — Он...

-Откуда ты знаешь, что он там?! Может , он сейчас сидит в тюрьме, вместе с этим ученым!

-Я точно знаю, что он там! Перед тем как меня отвели к тебе, его и Арбитера повели куда-то вниз! – Копыто прочертило линию от «Тюрьмы» до «Загонов».

-Ну ладно! – Сдался единорог, — Но если нас убьют, это будет на твоей совести! – Твайлайт взмахнула головой, запрокинув мокрые пряди назад и тепло улыбнулась. Единорог обреченно вздохнул и двинулся вперед по помосту, где по схеме должна была быть расположена труба, по которой можно спуститься в загоны, чем бы это не являлось.

Пара дошла до поворота, и тут единорог замер, подняв вверх переднюю ногу, призывая остановиться. За углом слышалась возня, тихое мычание и перестуки копыт. Гаусс осторожно выглянул из-за кирпичной кладки. За поворотом туннель сужался, оканчиваясь круглой крышкой. Рядом с ней сидел Людер, держа в передних копытах бесформенный кусок мяса. Рядом лежал ржавый кинжал, дубина и тарелка с еще несколькими кусками окровавленной плоти. Единорог спрятался обратно и посмотрел на Твайлайт. Та замерла с немым вопросом в глазах.

-Один, жрет крысу. Вход в трубу рядом с ним. Вооружен, — Шепотом сообщил жеребец.

-Можно попробовать выманить его сюда, — Так же шепотом предложила Твайлайт. Единорог улыбнулся краешком губ.

-Так и поступим, — Он поискал глазами что-нибудь, чем можно привлечь внимание твари. На глаза попался сколотый кусок кирпича. Единорог осторожно сомкнул зубы на кромке и поднял голову. Прищурил один глаз, прицеливаясь. Коротко взмахнул головой и бросил кирпич в стену. Он глухо ударился об нее и со звуком «Бульк!» упал в воду.

Возня за углом прекратилась и Людер заворчал. Послышался цокот копыт и вскоре на стене стала появляться тень пони. Цокот приближался; тень все увеличивалась. Вскоре, показалась голова Людера. Гаусс тут же подпрыгнул к нему, резко повернулся, сделал упор на передние ноги и с силой ударил задними по голове твари. Людер отлетел к стене, выронив изо рта кинжал. Голова смялась с влажным хрустом, словно спелый арбуз упал на асфальт.

Единорог брезгливо вытер задние копыта о шерсть пони и бросился к люку. Твайлайт, сдерживая рвотные позывы проскочила за ним. Тем временем, Гаусс уже осматривал люк. Он молча кивнул на крестообразный штурвал и схватился за него передними ногами. С усилием надавил на ручку, заставляя штурвал вращаться. Раздался щелчок замка. Винсент обхватил штурвал покрепче и потянул на себя.

-Твайлайт, — Прохрипел он. Аликорн сразу понял, что от него требуется. Вдвоем они с легкостью открыли люк. А где-то вдалеке уже слышался перестук множества копыт.

-Внутрь! – Скомандовал единорог, подталкивая кобылку под круп. Твайлайт зажмурилась и провалилась внутрь. Единорог полез за ней. Развернувшись в узком проходе, он схватил ручку на обратной стороне люка и потянул на себя, захлопывая. Вновь щелкнул замок, и штурвал прокрутился, запирая люк.

Единорог подался назад, задние ноги свесились и он спрыгнул вниз, в трубу. Вся нижняя часть тела тут же оказалась покрыта какой-то вязкой жидкостью. Рядом сидела Твайлайт, перемазанная чем-то черно-красным. Единорог принюхался.

Масло. Масло смешанное с чем-то...

-Ну что, Твайлайт. Вправо или влево? – Аликорн задумался, вспоминая схему. Передняя нога неуверенно указала вправо. Единорог тут же двинулся туда. Масло стало тревожно колыхаться, покрывая все новыми пятнистое тело жеребца. Накидка, сначала побывавшая в отходах, а теперь и в масле стала выглядеть совсем жалко.

По мере продвижения, появился какой-то гул. Проползя еще метров так десять, единорог вспомнил, что слышал подобный гул один раз. В одной большой машине, скрытой под Лондоном, в другой реальности. (1)

Тут опора перед передними ногами пропала, и единорог провалился куда-то вниз. От неожиданности, он вскрикнул. Эхо от короткого крика тут же заложило уши. Винсент почувствовал, как скользит куда-то еще ниже. Он замахал всеми конечностями, стараясь схватиться за что-либо, но копыта скользили по металлу, пропитанному маслом. Единорог окончательно съехал по наклонной.

-Твою кобылу! Жеванное сено! Лягать тебя! Дискорд! – Ругался он каждый раз, когда задевал рогом либо ударялся об крутые повороты. А масла становилось все больше и больше. Теперь, когда он несколько раз хлебнул противной жидкости, он понял, что было примешано в масло.

Кровь. Кровь с маслом, маслянистая кровь.

Единорог пропустил тот момент, когда труба кончилась. Большой резервуар с маслом принял его в свои мокрые объятья. Винсент задрыгал ногами, стараясь удержаться на полу, но мокрая одежда, потяжелевшая от масла грива и сама тяжелая жидкость не способствовала этому. Тут его кто-то схватил за гриву и потянул.

-Тише, тише, оторвешь ведь! – Запричитал Винсент, чувствуя, что гриву сейчас оторвут. Единорог старался всячески помогать своему спасителю, и вскоре он был на берегу резервуара.

-Фух, спасибо тебе. Еще бы чу-чуть, и я бы захлебнулся, — Он протер копытами глаза, проморгался и посмотрел на своего спасителя. И тут же отпрянул назад, разглядев в нем Людера. Причем, весьма отвратительного на вид. Облезлые бока, одной задней ноги не хватает, ее заменил деревянный протез. На боках хранились крылья, без перьев. При каждом вздохе, у него из пасти капала черная слюна.

-Спокойно, спокойно, — Прошептал единорог, не отрывая глаз от единственного глаза твари. Людер всхрапнул, и закашлялся. После чего развернулся, взял в зубы швабру и принялся тереть пол. «Он что, принял меня за своего?» — Проскользнула в голове мысль.

Его размышления прервал крик Твайлайт, которая съехала в резервуар за ним. Она тут же едва не пошла ко дну, но вынырнула и принялась сучить ногами по маслу.

-А-а-а! Помоги- *Бульк* я не умею плавать! – Людер тут же бросил швабру и схватил со стены багор. Удерживая его зубами, он протянул его кобылке. Та заметив над собой металлический прут, вцепилась в него передними ногами. Людер осторожно попятился, потянув Аликорна к берегу. Гаусс, не желая оставаться в стороне, тоже подпрыгнул и помог твари вытянуть Твайлайт из масла. Та, даже оказавшись на берегу, так и осталась лежать, вцепившись в бур.

-Твайлайт? – Сузившиеся зрачки медленно передвинулись в сторону Винсента, — Все хорошо, — Она отпустила багор, позволив Людеру вытащить его и повесить на стену. Твайлайт заметив Людера, икнула и поползла от него.

-Все в порядке, он хороший, — Поспешил успокоить ее единорог. Помогло слабо, но Твайлайт перестала пятится от пони, который вновь взял швабру и принялся тереть пол. Оставив ее приходить в себя, единорог принялся осматривать помещение, в котором они оказались. Помимо Людера, резервуара с маслом, Твайлайт и багра, висящего на стене, в помещении была еще одна дверь.

Единорог осторожно прошел к ней, косясь на тварь, которая не обращала на него никакого внимания. Гаусс схватил ручку зубами и потянул на себя. Дверь не открылась. Тогда он просто толкнул ее передней ногой, и о чудо! Дверь открылась.

-Твайлайт, — Он мотнул головой в сторону двери. Аликорн поднялся с пола и подошел к нему. Единорог пропустил ее вперед, наблюдая за тварью. Когда кобылка скрылась в дверном проеме, он прошел за ней и осторожно прикрыл за собой дверь. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он замер.

-Теперь понятно, почему на карте это обозначалось как «Загоны» — Внизу, среди нагромождения множества клеток и ящиков бродили десятки бордовых пони.

---
(1) Отсылка к машиние Освальда Мандуса из игры "Амнезия: Машина для Свиней"

Продолжение следует...