Автор рисунка: Siansaar
"Худшие варианты развития событий — это, обычно, не вымысел, а дело пяти ближайших минут", - примарх Виктус. "Пессимист это тот, кого оптимист называет реалистом", - капитан-лейтенант Эшли Уильямс.

"Когда не можешь поступить правильно — поступай хорошо", - Гаррус Вакариан.

Потеря "агрегата" оказалось преждевременным расстройством. Крайне смущаясь, скорее даже от того факта кому это она говорит, принцесса Селестия кое-как, наедине с командором, объяснила принцип работы подобных органов в этом мире. Дело было в довольно банально вещи, а именно – магии.

— Стоп, Вы сказали “магия”?! Это наверное шутка, да? Магии же не существует! – не веря в подобную чушь, воскликнул Джон.

— На самом деле это так. Я знаю про то, что у вас ее нет, но все же ты должен принять то, что в этом мире она является нашим естественным спутником. Если бы не она, то мы бы не могли бы летать, собирать урожай по много раз за сезон, созидать с помощью магии единорогов… Да даже просто перемещать Солнце по небосводу – это тоже возможно лишь благодаря ей, — мягко пояснила Селестия. Она прекрасно была осведомлена с ответом человека, а потому его несдержанность её не оскорбила.

— Что за бред?! Как это можно двигать светила?! – уже вовсю психовал Джон, он конечно был рад тому факту, что не остался кастратом, но не ценой же разбитого на осколки разума?!

— Просто поверь, и тебе будет намного легче, — все также мягко проговорила принцесса, кротко подмигнув в качестве своего доверия. Обреченно вздохнув, командор поддался обаянию этих чарующих глаз, а потому стал молча слушать. Не долго томя иноземца, она пояснила многие аспекты той субстанции, что связывала практически каждое существо на планете. Также она досказала все, что было связано с “той” магией, которая скрывала половые органы до тех пор, пока в них не было нужды. После услышанного Шепард окончательно успокоился, благодаря чему незамедлительно заметил: "Вы видели всю мою жизнь, а также моменты, которые нельзя показывать детям, но при этом стесняетесь рассказать мне про вашу физиологию?" отчего принцесса смутилась настолько, что шерсть на мордочке перекрасилась из белой в розовую. Увидев подобное, Шепард пришел в немыслимый шок, не понимая, как шерсть физически может зардеться от стыда. По приказу, а точнее просьбе, Селестии оба путешественника в пространстве и времени временно расположились в библиотеке Твайлайт, хотя жнецу было вообще наплевать на какие-либо приказы кроме шепардовских. Сей приказ был крайне непонятен всем кроме самой Селестии, что в дальнейшем привнесло некоторое непонимание политики солнечной принцессы. В данном случае многие сказали бы, что разумнее поселить двух жеребцов в Кантерлоте, где можно было бы легко контролировать все их действия. И все же Селестия не была так глупа, как считал Предвестник, она прекрасно осознавала, что стоило как можно дольше держать столь опасного конкурента от любого источника власти в стране, который тот наверняка бы превратил в пятую, шестую и далее колонны... Услышав вердикт принцессы, жнец тут же стал кичится, что он выше того, чтобы жить в какой-то муниципальной халупе, но суровый взгляд Катализатора охладил его воинственный пыл. Ворча на все лады, он был вынужден повиноваться. Принцессы собрались в замок, так как им еще многое предстояло обговорить после столь долгой и очень страшной разлуки. И все же на следующий день, к большому счастью Пинки, в Понивиле был объявлен праздник “Воссоединения Сестер Принцесс”, курировать который должны были Спаркл и Пинки. Благо хоть, что все приготовления ко дню Солнцестояния могли легко вписаться в антураж нового празднования. Когда принцессы наконец ушли, подруги Твайлайт тоже решили убраться по домам, и как можно поскорее. Все же столько часов на ногах, а завтра как-никак праздник, да и взгляд двух пронзающих плоть едко-желтых глаз были невыносимым испытанием. Единорожка решила проявить себя как радушная хозяйка, а потому накормила своих гостей и приготовила им спальные места. От рычащего ворчания Предвестника её спасал размеренный и приятный разговор с Джоном. Он был превосходным собеседником. Ближе к вечеру прибыл Спайк, нагруженный продуктами под завязку. Он, конечно, побаивался двух аликорнов, но все же они вызывали крайне жгучий интерес, и он постоянно пытался крутиться возле этой компании. Когда усталость наконец сморила от собственного ворчания жнеца, капитан объявил отбой. Перед тем, как уснуть, Твайлайт обдумала нынешнюю ситуацию: свое желание жить в Понивиле с друзьями, а также добровольно-принудительное соседство с двумя довольно эксцентричными личностями. Но она была настолько истощённой, что не смогла воспротивиться коварному объятью кроватки, отчего перенесла свое размышление на завтра, где-то между походом на рынок и вечерней ванной. Её пунктуальность и любовь к порядку были одними из главных аргументов в любой работе, даже если та касалась простого размышления.

На следующий день, конечно же, без эксцессов не обошлось. Утром, когда только-только к небу вознеслось светило принцессы Селестии, Шепард спросонья громко и крайне привычно заорал на весь дом "СУЗИ, сообщи Гарднеру, что я хочу говяжий стейк, и поменьше крови!", что весьма перепугало Твайлайт и Спайка, отчего первая упала с кровати, а второй забился под нее в поисках укрытия. Ужиться же с Предвестником было возможно, но никак не легко. Его совершенно не заботили чужие чувства, примером этого стало использование зубной щетки единорога при ней же самой, как будто она тут и не присутствовала вовсе, а на замечание об этом жнец просто и ясно ответил: "Лучше я её так возьму, чем буду забирать с твоего трупа". Но Твайлайт терпела, даже без намека на злость и раздражение, и вовсе не потому, что она обладала сверхтерпением, а потому что так приказала ее наставница, тем более, стать причиной войны отнюдь не входило в ее планы. В течение всего утра оба аликорна учились у Твайлайт обращению со своим телом, и вскоре, благодаря базовым способностям к биотике, что до сих пор работала и дополняла их магический потенциал, они научились держать копытами даже тонкие предметы, а также более-менее освоили базовый телекинез. Жнец не стал так сильно удивляться как его Катализатор, но все же его заинтриговала столь необычная новая субстанция, а потому он решил изучить ее как можно тщательнее, пока на то есть возможность. Единственное, что его останавливало, так это то отсутствие столь излюбленной лаборатории и вероятное, кхм, недопонимание испытуемых, а точнее недопонимание всего этого Шепардом. Скорость обучения крайне поражала Спаркл, воображение которой уже рисовало ей долгие и мучительные дни, беспросветно посвященные обучению двух жеребцов. Днем должен был состояться праздник по случаю победы над Найтмер Мун и счастливому воссоединению двух сестер, организовать который собиралась Пинки Пай. Не смотря на сарказм Предвестника, даже для деревушки Понивилль был довольно крупным поселением, что неоднократно замечал Джон, смотря в окно. С приближением праздника местных аборигенов стало даже больше, отчего Шепард уже не раз поймал на мысли, что ему не терпится уже походить и посмотреть на местный колорит, как то бывало на других планетах. Но не только это подстегивало его, все таки как и многие другие, он радостно ожидал увидеть это действо, поскольку был падок на алкоголь, сладкое, ну и на женщин конечно же, хотя и был заарканен кварианкой. И это все же не значило, что он перестал любить общество милых дам, ведь смотреть не тоже самое, что трогать, так ведь? Пусть и особо охочих же до героя блудниц Тали обычно отгоняла со криком “У меня есть дробовик!”, демонстрируя подаренный Шепардом М-11 “Гнев”. А вот Предвестнику было глубоко наплевать на празднество, что он и высказал Джону, глубокомысленно и презренно, при самом организаторе праздника: "Мне не важны ваши органические радости, и это абсолютно лишняя трата энергии, очень сильно необходимой нам чтобы вернуться в свою реальность. Да и с каких пор это... на вашем языке называется праздником?". Что крайне обидело юную земнопони, но грусть тут же ушла, когда она решила, что пара сюрпризов как следует развеселят жнеца. Увы, Шепард и Селестия тут же попытались бы отговорить юную и немного несмышлёную пони, которая просто не осознавала, что дружба и смех существуют не для всех.

– Да оставьте вы его в покое, пускай бурчит себе под нос, что пожелает, – весело ответил командор, которого столь темная личность в слабой ворчливой оболочке только забавляла.

– Пора собираться на праздник. Кстати, сними свою броню. Ты тут в безопасности, – сказала розовая пони, утвердительно постучав по бронепластине на наплечнике.

– Ходить голым? Нет, я все понимаю, вы пони и у вас не видны гениталии, да и хвосты есть, но ваш менталитет мне определенно не подходит! – испуганно воскликнул Шепард, совершенно забыв, что под броней была жесткая безрукавка из комплекта бойцов N7.

– Хм, ну как знаешь, – расстроенно ответила Пай, словно такой расклад совершенно не входил в ее планы. Выбросив из головы ненужные размышления, капитан отправился вслед за Пинки в город. Именно «город», как подумал сам Джон при первом знакомстве с этим чудным местом.

Город пестрил различными красками. Практически везде и всюду были красиво развешанные ленточки и плакаты с обнимающимися или веселыми аликорнами белой и темной мастей. Поначалу командору это показалось странным, отчего он подумал на свой с Предвестником счёт, но говорливая Пинки Пай быстро развела все сомнения на нет. Все пони ходили с довольными улыбками на лицах, поздравляя друг друга с праздником и ещё одним чудесным днём. Пинки тут же оставила Шепарда, мотивируя это тем, что должна копытоводить парадом и здешним ансамблем. Джон восхищенно озирался вокруг. Еще совсем недавно пустующая площадь, по которой можно было спокойно строем прогнать аж целый полк, теперь была центром веселья и радости. Шепард с нежностью вспомнил свои детские празднования рождества на планетах, куда детей офицеров отвозили на праздник. Такие же счастливые лица, те же радость и смех. Капитан многое бы отдал, чтобы рядом стояли его сын или дочь, но увы, отдаленность от Тали и их межвидовые различия не позволяли пережить этот счастливый момент в жизни каждой любящей пары. Это было... особым моментом из детства, которое было связано с его отцом, правда Джон не особо хотел всё это вспоминать. Чуть горестно вздохнув, он снова, уже чуть ли не привычно, выбросил эти мысли из головы и отдался всеобщему веселью. Следующая половина дня прошла для усталого от подвигов героя просто замечательно. Он познакомился с многими жителями Понивиля. Завидев аликорна, они все подбегали знакомиться с новоприбывшим, как они считали, принцем. Часто его спрашивали о том, является ли он еще одним потерянным аликорном, а если нет, то какая из принцесс ему нравится. Последние вопросы вводили командора в ступор, отчего тот, не долго думая, решил отвлечь их историями о своих приключениях, стремясь хоть как-то перевести разговор с неудобной темы. Слушатели верили с трудом, но все же внимали с раскрытыми ртами. Но и это было временно, постепенно число слушателей сходило на нет, оставив напоследок вместо себя лишь пару восторженных кобылок. Кое-как сумев оторваться от новоприобретённых фанаток, командор облегченно вздохнул и пошел уплетать за обе щеки все сладости, что преподносила ему Пинки, из-за чего он живо стал ее кумиром. Лишь отсутствие алкоголя слегка огорчило его, но затем он решил, что пьяные драки были бы совсем не к месту, а потому сожаление быстро сошло на нет. Где-то в закромах своего подсознания ему хотелось утолить ту боль, которая всё еще выжигала его изнутри после смерти Андерсона. Адмирал до последней секунды был верен своей чести и идеалам Альянса, в которые похоже никто кроме него и не верил. Это с виду Шепард мог показаться смешливым дурачком, внутри же на самом деле у него порой полыхало так, что даже легендарный кроганский ринкол порой разводил своими алкогольными руками в стороны. Но праздник оставался праздником, оттого Джон просто отдался его приятным поветриям, выбросив на время из головы столь дразнящие и неприятные вопросы. И всё же без алкоголя человек таки не остался, потому что Эплджек, которая по праву оценившая честного и храброго солдата, все-таки угостила его добротной кружкой своего знаменитого на всю Эквестрию напитка. Эпловский сидр капитану пусть и понравился, но он почему-то был вопреки любой логики был почти безалкогольный. Продегустировав напиток и так и этак, он сказал Эплджек, что научит ее готовить первоклассный кальвадос и вино из яблок, на что она с радостью согласилась. Новые товары – еще больше денег. Посчитав, что не зря же ему присобачили крылья Джон, хоть и с трудом, но сумел договориться об обучении полетам у самого хвастливого летуна Эквестрии – Рэйнбоу Дэш. Способность летать с такими маленькими крылышками он верил с трудом, но Селестия и Спаркл смогли переубедить его, а потому он решил, что попробовать стоило. Джон уже с раздражением вспоминал настойчивые и красноречивые советы Спаркл, которые касались консультации именно с этим «специалистом». Разговор с Рэйнбоу в дальнейшем он вспоминал с содроганием. Кобылка как будто хотела рассчитаться за свое молчание в библиотеке и замке, отчего вовсю прославляла свои летные способности. Если бы не показанные наглядно трюки, Джон наверняка плюнул бы на все это пустословие и бахвальство. Однако мастерство действительно впечатляло. Внезапно, вблизи послышались радостные крики и вопли, и капитан недоуменно посмотрел на нарушителей спокойствия. Впрочем, скоро голосящих стало на порядок больше, и уже через некоторое время он понял почему. Со стороны белоснежного замка вдали, на который командор только сейчас обратил свое внимание, летела крылатая повозка. Только врожденный цепкий взгляд пегаса, да имплантаты Цербера, которые все-таки остались, если верить Предвестнику, помогли ему различить эту далекую точку в небе лучше, чем оно было бы с обычным зрением. Как оказалось, это была не крылатая повозка, а всего лишь колесница с принцессами, запряженная четырьмя пегасами в золотых доспехах, дополняемая конвоем из еще четверых крылатых бойцов. Выглядело это довольно внушительно, хотя он все же был бы рад увидеть шаттл Альянса, ну или “Нормандию”, которая все-таки научилась садиться на планеты с атмосферой. Наконец, процессия мягко и крайне торжественно села на землю. Прибытие правительниц сопровождалось очередным неприятный конфузом: Шепард был единственным, кто не поклонился двум царственным созданиям, а потому просто стоял с видом местного дурачка, сорвавшего важную церемонию. Безнаказанно такое пройти конечно же не могло, и, не успев никого спросить, а какого лешего он не отдал дань уважения, к герою подлетел один из гвардейцев в золотой броне, который слегка ударил Джона копытом по голове.

– Ты почему не преклонился перед принцессами, неблагодарный?! – взревел гвардеец, совершенно не принимая во внимание неординарность "преступника", заключавшуюся в принадлежности к аликорнам, не говоря уже про неизвестную броню. Шепард, не особо знаменитый своим крепким терпением по отношению к тем, кто бьет его или его друзей, вдруг преобразился в тот же миг. Удар был не сильным, но достаточно унизительным. Именно это и взбесило командора. Ещё никто и никогда так низко, ну разве только кроме жнецов, его не ставили в подобное положение. Он был, мать его, капитаном и бойцом спецназа в одном флаконе, и уж точно не желторотому сопляку бить его по голове! Место милой мордашки пони в миг заняло жуткое подобие оскала пони-вампира из страшных эквестрийских сказок для жеребят. Глаза налились кровью, а все лицо испещрили жуткие царапины с горелой синтетикой внутри. И даже испуганный крик обеих принцесс: "Стойте, не надо, остановитесь!" не помешал офицеру совершить задуманное. Шепард молниеносно схватил за глотку наглеца и кинул оземь, желая раздавить его голову копытом, обутым в тяжелую обувь спецназа человечества, ну или на худой конец проткнуть гада омни-клинком. Он привык платить подобным людям той же монетой, но... испугать всех пони в такой праздник… нет, он не Предвестник, чтобы вести себя как чудовище. А потому, вместо того, чтобы раздавить голову жертвы, он всего лишь пнул паршивца со всей могучей силой церберовских имплантатов под круп по направлению к колеснице правительниц, отчего бедняга прокатился по земле, изображая откровенно некачественный шар для боулинга. Командора тут же обступили коллеги опозорившегося жеребца, направив на него свои позолоченные копья. Ситуация принимала весьма скверный оборот. Вдруг городок накрыла огромная и черная тень, всего лишь мгновение, но и этого хватило для некоторой паники в рядах жителей.

– Если кто хоть частью копыта тронет Шепарда, то я лично устрою жатву на вашей ничтожной планете, и не буду вас возвышать, а просто оставлю ваши трупы гнить на земле! – взревел Предвестник, появившись словно из ниоткуда. Его появление подле Джона было столь неожиданным, что гвардейцы испуганно шандарахнулись в стороны, будто перед ними были не два жеребца, а как минимум две жутко голодные мантикоры.

– С чего вдруг такая забота, и как ты так перемещаешься? – спросил Шепард, понемногу успокаиваясь, о чем говорили постепенно исчезающие с лица шрамы, но глаза еще долго оставались кровавыми из-за произошедшего.

– Во-первых, ты теперь мой администратор, во-вторых, у меня есть директивы подчинения катализатору, в-третьих, я слишком долго и упорно вел тебя к цели, чтобы ты погиб сейчас зазря и если про телепортацию, то это я сделал с помощью рога, который изучал все утро, – доходчиво разъяснил жнец, правда не исключая из своего голоса некоторое раздражение.

– Граждане Понивилля, прошу не беспокоиться, конфликт был исчерпан, и я надеюсь, что мы продолжим праздник, – успокаивала пони Селестия, что, впрочем, ей плохо удавалось. Она помнила, на какую бойню были способны эти два разных по духу существа. Луна хоть и побаивалась пришельцев довольно сильно, но не видела тех ужасов, что узрела ее старшая сестра. Даже Найтмер Мун с ее вечной ночью казалась милой и пушистой в сравнении со жнецом и его армией, которые устраивали вечную ночь, одним своим появлением на горизонте. Тем не менее, пони быстро забыли инцидент и скоро уже во всю радовались празднику, хотя вокруг аликорнов все-таки образовалась свободная зона в пять-десять метров, напоминающая о всеобщей настороженности и страхе из-за новых, никому неизвестных пони. Впрочем, это волновало лишь одного из них, так как другому было определенно начхать на жалкие сгустки биоплазмы вокруг. Шепард уже просто ненавидел себя себя за эту выходу. Какой черт его дернул показать свою "удаль" перед всеми? Теперь вряд ли кто-нибудь захотел с ним общаться, хотя ему было все же не привыкать, ведь он как-то переживал всеобщую травлю и дискриминацию. Где-то недалеко послышался громкий призыв прийти на площадь, где будет проходить еще одно мероприятие. Шепард увлеченно поплелся в сторону трибуны, где уже красовалась знакомая шестерка пони. После награждения героинь, правда Джон так и не понял за что, благодарностей и всеобщего торжества, Твайлайт изъявила желание остаться в Понивиле с друзьями, что, однако, сделала с абсолютной неохотой из-за двух новых знакомых. Как только это услышала Пинки Пай, то на всю площадь загремел дикий грохот фейрверков.

– Твайлайт будет жить с нами, уи-и-и!!! Наша подруга остается в Понивиле!!! – верещала она, на все лады. Все присутствующие не выдержали и рассмеялись в голос. Лишь только жнец презрительно фыркнул, стараясь не обращать внимание на сумасшедшую пони. Селестия хотела было прерваться на разговор с новыми знакомыми, но увы, время поджимало: весь оставшийся вечер и ночь она хотела посвятить своей только вернувшейся сестре.

После праздника оба путешественника ввалились в библиотеку, их сумки были набиты яблочными пирогами, "позаимствованными" Предвестником с помощью наглой кражи посредством телепортации с прилавка, отчего Шепарду было очень стыдно за коллегу по несчастью. Жнец объяснил, что теперь, когда он стал существом из плоти и крови, ему интересно познать вкус пищи и причину, по которой органики так рьяно гоняются за этими раздражителями языка. На вопрос про то, что ему мешало выяснить это, используя чужие тела, жнец буркнул нечто вроде: “Вот когда захватишь чужое тело, тогда и узнаешь”. Открыв для себя мир пищи, жнеца уже было трудно остановить, что крайне веселило командора. Под конец вечера вернулась Твайлайт со спящим на спине Спайком. Она старалась как можно дольше не приходить в библиотеку, но, услышав шум и возню, поборола таки свой страх и зашла дом. Увиденная картина заставила немного чопорную колдунью смеяться как сумасшедшую, и было отчего. Впрочем, ее задорный смех не заставил маленького дракончика приоткрыть хотя бы глаз. А было все так – пока Шепард пытался схомячить второй пирог, Предвестник успел же съесть всё остальное, отчего стал похож на крылатый шар на четырех маленьких копытах и втиснутой в живот головой. Почему произошли такие кардинальные изменения тела, думать было уже поздно, так как агрессивный шарик не давал времени на раздумья. Даже чувствуя острое переедание пополам с болью в животе, жнец все же не остановился в своем желании съесть весь оставшийся пирог Джона. Виной всему были новые ощущения в органическом теле, целиком захватившие его, ведь только через миллиард лет после своего создания он смог попробовать вкус пищи. Пироги, что он попробовал, были во стократ вкусней той бесформенной массы, что вчера навалила им их квартирантка, с гордостью произнеся: “Вот вам вкусная каша”. После непродолжительной словесной перепалки между аликорнами, жнец попытался силой забрать вожделенный кусок, но это было совсем не так просто из-за переедания и "округления". Предвестник стал совершенно неспособным поймать шустрого органика, отчего, недолго думая, снова начал использовать свои новые способности к нетривиальному похождению. Кругляш, а именно так командор назвал своего коллегу, стал рьяно телепортироваться по всей библиотеке в своих попытках поймать беглеца и его вожделенную ношу так, как это ранее проделывали одурманенные азари – баньши. Капитан и до этого терпеть этих тварей не мог, а тут… Кончилось все тем, что при неудачной телепортации оба аликорна оказались вклеены в стол, и были лишены возможности двигаться. Многочисленные попытки вырваться потерпели сокрушительное фиаско, а телепортироваться будучи вклеенным в стол Предвестник боялся, так как законы физики он знал и уважал. Именно в этот момент и пришла Спаркл, о чем и возвестил милый и несколько несдержанный смех.

– Это все ты виноват, проклятый органик! Все вы виноваты в том, что мои системные блоки коротит от вашего топлива. Если бы я знал, что это такое, я бы давно использовал телепорт! – заорал жуткий робот, чьи глаза бешено вращались из стороны в сторону. Он был неизмеримо зол. Живот скручивало в неудержимой пляске его содержимого, глаза застилала пелена, а он всё так же хотел эту невообразимую дрянь с незабываемой мягкой начинкой! Но больше его нервировало то, что сейчас он и на миг не был похож на самого себя, Великого и Ужасного.

– Ха-ха-ха-ха, если бы мне кто-нибудь сказал, что можно остановить ужасную галактическую войну с помощью яблочного пирога, я бы сдал его в психушку! – воскликнул Шепард, еле сдерживая себя от того, чтобы опрокинуть стол и завалится на землю, дабы продолжить безумно ржать прямо на полу.

– Эм-м, ребята, что тут у вас происходит? – едва сдерживая смех, спросила Твайлайт. От её конвульсий истеричного хохота Спайк едва не проснулся, но ключевое слово было все же «едва».

– Этот чудик металлический впервые попробовал органическую пищу, вот мозги и поехали. Оказывается, даже у ИИ желудок порой верховодит телом больше, чем главный процессор, – глубокомысленно изрек командор, за что получил полный ненависти и презрения взгляд. К счастью, расстояние между Предвестником и Джоном было достаточным, чтобы тяжелые копытца жнеца не дотянулись до бывшего человека.

После недолгих приготовлений, колдунье удалось извлечь двух "дурней" из столь полюбившегося столика. К сожалению мебель не пережила таких манипуляций, отчего развалилась на две равные части с дырками посередине. Увидев бурю эмоций на лице новой знакомой, Шепард как можно скорей пообещал сделать новый стол, тогда как Предвестнику в это время удалось украсть у командора остатки пирога.

– Придумал, если жатва продолжится, то я точно заставлю кого-нибудь готовить для себя... – мечтательно изрек старый механизм, заглатывая последний кусок пирога.

Легко переедание Предвестнику пережить не удалось: ввиду того, что он съел аж шесть пирогов, весь следующий день для него прошел в больнице, куда его заставил пойти командор. Там он получил незабываемые ощущения от промывания организма большущей клизмой. На Шепарда накатил жуткий приступ хохота, когда он услышал вердикт врача. Похлопав некогда великого врага по спине, герой пожелал ему приятных ощущений и поспешил ретироваться, так как оставаться с разъяренным жнецом было крайне опасное занятие. Он решил заглянуть к Эплджек, чтобы спросить насчет алкоголя. Выбежав из больницы, он стал внимательно осматриваться по сторонам. Увы, он уже позабыл слова Эйджей о том, где находится ее ферма. Недолго думая, он побежал к центру городка, чтобы узнать направление от местных жителей. К его глубокому сожалению, они лишь шарахались от жеребца, что вчера устроил драку аж с целым отрядом гвардейцев. Отчаявшись найти кого-нибудь, кто заговорит с ним, Джон не заметил, как столкнулся с препятствием. Командор настолько сильно приложился, что тут же упал навзничь. Потирая ушибленное плечо, он тихонько выругался на кварианском. День не задался с самого начала.

– Эй, ты в порядке? – донеслось откуда-то сверху. Капитан посмотрел на говорившего. Это был очень большой, а по местным меркам даже огромный, жеребец ярко-красного цвета с короткой соломенной гривой и половинкой зеленого яблока на крупе. Неизвестный пони тут же подал копыто Джону, тем самым предлагая свою помощь. Косо улыбнувшись, Шепард схватился за руку… то бишь ногу и поднялся.

– Спасибо, и это, а обо что я ударился-то хоть? – спросил командор, внимательно изучая место “крушения”. Не заметив каких-либо препятствий, он заметно смутился. Выходило только одно: похоже, он столкнулся со своим новым знакомым.

– Эм… я, похоже, врезался в тебя, да? – стыдливо проговорил капитан. А ведь местные жители только-только начали доверять ему, по крайней мере уже некоторые не так рьяно улепетывали кто куда, и вот он опять может спровоцировать драку.

– Агась, – невнятно произнес жеребец. Но вместо того, чтобы скалиться и потирать копыта, он всего лишь улыбался.

– Прости, я не нарочно. Просто старался найти хоть кого-нибудь, кто может мне показать дорогу до фермы Эплов. Тамошняя хозяйка просила подойти сегодня, – проговорил Шепард, отряхивая пыль на броне.

– Ты про мою сестру Эплджек? Если так, то тебе надо пойти по той дороге до упора. Нашу ферму ты точно не пропустишь. Я думаю, Эйджей сейчас в южной части сада, фуух, – получил ответ Джон. Его собеседник напоследок как будто выпустил из легких воздух. Командор сразу понял, что его новый знакомый был отнюдь не из разговорчивых.

– Спасибо, дружище, потом сочтемся. Если что, мое имя Джон Шепард, – представился командор, протягивая копыто для местной версии рукопожатия. Кивнув, красный пони пожал его копыто и пошел дальше по своим делам.

– Биг Макинктош, – услышал капитан. Усмехнувшись знакомству с таким колоритным персонажем, он направился в указанную сторону.

По прибытии на ферму, Джон долго плутал в поисках той самой южной части, и лишь только услышав громкий смех, он понял куда идти. Вокруг было много деревьев, куда не глянь, везде были деревья. Командор уже давно сбился со счета, а потому просто был поражен такому обширному яблочному лесу. При мысли о том, как они все это собирают, у него невольно подкосились ноги, хотя он успокоил себя тем, что не все же они сразу обрастают плодами, тогда он еще не понимал насколько был наивен в тот момент. Впереди замаячила пара пони, и Шепард наконец-то увидел Твайлайт, Эйджей и Спайка, мирно везущих тележки с яблоками. Командору было хорошо рядом с аборигенами. Вместо того чтобы бежать и решать ответственные вопросы, он просто ждал. Да, просто ждал спасателей из Млечного Пути, что недавно было бы довольно серьезным достижением. В конце-концов, он же тоже заслужил отпуск и возможность снять извечную моську героя? Поприветствовав своих новых знакомых, командор не выдержал и тут же рассказал о Предвестнике, не забывая уточнить о его проблеме, конечно же вызвав бурю смеха у всех, кроме Спайка – тот и понятия не имел, что такое клизма. Решив, что ему рано знать, куда “это” суют, Твайлайт оставила вопрос без ответа и спросила о его самочувствии, на что Шепард довольно просто ответил: “Если бы он был как раньше, я бы не прожил и пяти минут, сдавая его врачу, может из-за того, что он весил аж несколько сотен тысяч тонн”. Расспросы Спайка кончились в тот же миг, когда ему очень сильно захотелось рыгнуть. Впрочем, командор этого не знал, отчего уже хотел отчитать некультурного дракона. Какого же было его удивление, когда вместе с огнем и не самым приятным запахом серы, из пасти малыша вырвалась какая-то непонятная бумажка.

– Твайлайт, тебе тут письмо, – передал плотно запечатанную бумагу дракон.

– Ну, давайте взглянем, что там, – задумчиво ответила колдунья.

– Так, тут написано “Дорогая ученица, я приглашаю тебя и одного твоего друга на Гранд Галлопинг Гала шестого сентября сего года». Хм, и отчего они его перенесли? Впрочем, полтора месяца это тоже неплохо для подготовки. «Не забудь также своих новых друзей Шепарда и Предвестника». — На последнем имени Твайлайт громко фыркнула. — «Скажи им, что это очень важно. Билеты лежат тут же, в письме. С уважением, твоя наставница Принцесса Селестия”, – громко прочитала Твайлайт.

И тут же незамедлительно послышался грохот и возня. Оказалось, что это Рейнбоу грохнулась прямо на капитана, отчего тот снова выругался, но так как все привыкли, а кое-кто уже даже выучил некоторые слова, то затыкать уши на этот раз не стали.

– Ты что, блин, творишь, пилот недоделанный, больно ведь! – продолжал ругать ее Шепард. Правда та, казалось, и не заметила возмущение аликорна.

– Вау, на Гала будет выступать самая крутая летная команда Эквестрии – Вондерболты! Они будут показывать трюки, и в самый важный момент я смогу показать всем, какая я крутая. Твайлайт, ты же меня возьмешь с собой, правда? – жалобно спросила Рэйнбоу. Но не тут-то было, в спор вступила третья сторона.

– Эй-эй, стоп, какого сена ты делала на моих деревьях? Я вроде тебе уже говорила про то, что на них нельзя спать! Они от этого портятся! И вообще, я тоже хочу поехать на Гала. Мне необходимо продать излишки яблочной продукции тамошним богатеям, и тогда, на вырученные деньги, смогу починить ферму и помочь близким. Бабуле Смит надо сделать операцию, иначе она никогда не сможет ходить! – ответила Эйджей. Услышав такую немаловажную причину, Дэш порядком растерялась. На одной чаще весов была мечта всей ее жизни, впрочем, которую она еще успеет исполнить, а на другой… И тем не менее, Эплджек ведь может просто съездить в другие города на ярмарки и прочее, зачем ей страдать ради этого? “Да, так будет вполне честно”, – решила спортсменка, для того, чтобы заглушить чувство совести.

– И что, у меня причина поважнее, я буду строить свое будущее! – сказала Рэйнбоу, совершенно позабыв о том, чтобы поделиться своим отношением к этой затее.

– Ха-ха-ха, для меня это гораздо важней, чем твои жалкие фокусы в небе! "Смотрите, я Рэйнбоу Дэш, самый хвастливый летун во всей Эквестрии!" – повысив голос, ответила оранжевая пони. От такой издевки над своей крутостью Деш покраснела от злости. Все, что ей хотелось сейчас сделать, это дать со всей дури по этой наглой рыжей морде. Примерно такие же чувства обуревали и ковбойшу, которая ради своей семьи была готова на все.

– Успокойтесь! – громогласным голосом, отработанный им на тренировках, проревел Шепард. – Можете взять билет Предвестника, ему все равно наплевать на ваши местные обычаи... А, да, что такое Гала, звучит довольно угрожающе? – спросил офицер.

– Гала – это самое крутое мероприятие в году, проходящее в замке Кантерлот. Там собирается весь свет эквестрийского общества, но и помимо этого там много других развлечений, – ответила пегас, параллельно представляя Соарина в его обтягивающем костюме. Что ни говори, а пегас не зря заработал клеймо “самого обворожительного жеребца в Эквестрии”.

– Нет, Предвестник обязан пойти на Гала. Так написано в письме, – строго ответила Спаркл. Все-таки просьбу Селестии нельзя просто так игнорировать.

– Ага, чтобы он испортил всем праздник, рассказывая, как он по вечерам насаживает живых существ на металлические пики для промывки мозгов, чтобы затем переработать в жутких монстров, вместо сказки на ночь, или как любит стрелять по мне как в тире. А может он даже та-а-ак подобреет, что поведает про опустошённую Землю, которую он и его выродки превратили в одну большую могилу... Думаю, гостям придется запасаться пакетами и прочей бесхозной посудой, если вы пригласите это чудо, – пессимистично высказал командор, добавив некоторую толику черного юмора.

– Фу-у-у, я только позабыла, а ты опять рассказал! – ответила позеленевшая Эплджек. Увы, Шепард, конечно, хоть и был весьма посредственным рассказчиком, но даже и того, что было, не всегда шло ему на пользу.

– Ну, в таком случае получается, что я должна выбрать одну из вас, – уныло пробормотала Твайлайт. Не успела она договорить, как воздух уже сотрясал новый, еще более мощный скандал. Дошло даже до состязаний “кто сильнее и кто круче”, которые каким-то образом должны были разрешить этот спор.

Долго еще препирались две подруги по поводу поездки. И тогда, сославшись на голод, Спаркл вместе с Шепардом и Спайком отправились перекусить в ближайшее кафе. Две кобылы будто и не заметили их отсутствие, всё также грозно пререкаясь и ругаясь. Однако и пройти в кафе без приключений им не удалось. Началась ужасная катавасия с прыгнувшей на группу из окна Пинки Пай, отчего Шепард опять попал в кучу, и, не стерпев такого, снова разорался. Теперь он было уже хотел забрать свои приятные впечатления от нового приключения обратно, настолько всё вокруг отдавало абсурдом. Он привык к мрачным лицам и всей серьезности, которую накладывал его вечно неспокойный дом. Потом произошло непоправимое, Пинки увидела билеты и радостно заверещала, а затем зачем-то начала петь, из-за чего челюсть Джона непроизвольно съехала на пару сантиметров вниз. Он уже трижды проклял свое решение трогать этот дебильный механизм в теле Предвестника. А ведь СУЗИ постоянно отучивала его от того, чтобы трогать разные вентили на корабле. Чего стоил случай с подачей особо горячей воды в душевые, когда все с диким визгом выбегали прямо нагишом наружу. Ему бы это простили, если бы в это время там не мылась Джек… Видимо, судьба решила столкнуть лбами всех подруг Твайлайт, ведь билеты увидели и Рэрити с Флаттершай, также имевшие свои интересы на празднике, а прибывшие на место происшествия Деш и Эпл только усилили споры. Шепард было хотел свалить по-тихому, так как прекрасно знал, чего стоит вмешаться в женский скандал, но жалобная просьба Спаркл остаться рядом и поддержать все-таки возымела на него свое действие. А потому, несчастной троице – Твайлайт, Спайку и особенно командору пришлось снова сослаться на жуткий голод и убежать от набирающего силу скандала между пятью пони. Усевшись за свободный столик ближайшего кафе, они позвали официанта. Спайку и Шепарду тут же не понравилось однообразие меню, одному не хватало драгоценных камней, а второму – привычного белкового разнообразия.

– Ну и что же мне прикажете есть. Вот помню, как-то раз Гарднер такой суп из кальмаров приготовил. Поэзия кулинарии, шедевр! Ну или та жареная курочка под острым чесночным соусом, которую спер Джокер... – грустно припоминал Джон, пуская не менее грустную слюну из-за рта. Правда тут же развеселился, вспомнив расправу на пилотом. Тогда Шепард заставил его полностью убрать весь накопившийся мусор из кабины, и без помощи СУЗИ, что, конечно же, крайне порадовало последнюю. Если безвылазно сидеть на одном месте, то, безусловно, оно рано или поздно превратится в помойку. “И переставить пустую банку из-под космо-колы на другое место не считается за уборку, Джокер“, – сказал он, когда проверял незадачливого пилота. Дьявольский смех, с которым Шепард выходил из кабины, стал идеальным дополнением не менее его ужасного мщения.

– Эм-м, Джон, может ты не будешь рассказывать о своей всеядности всем вокруг, а? – ласково и достаточно доходчиво попросила Твайлайт, заметив ужас на лице официанта, о чем наглядно, прошу прощения за каламбур, говорил дергающийся глаз. Оторвавшись от приятных воспоминаний, командор рассеяно кивнул.

Немного поворчав о неких "противных и крайне нудных вегетарианцах", аликорн заказал себе ягодный пирог, а Спайк – жареное сено. Так как пришельцы не имели за душой ни гроша, то некоторое количество денег на их проживание определила сама Селестия, о чем командор нередко уже сокрушался. Это он привык всем помогать, а не принимать помощь самому. Впрочем, с работой у него проблем не должно было быть, благо на калеку он пока не смахивал. И все же его переживаниям было несколько далеко до того, что сейчас творилось в голове Спаркл. Предстоящий выбор спутника на Гала концерт очень расстроил колдунью из-за чего на ней лица не было. И даже когда ей принесли ее бутерброд, она к нему не прикоснулась, несмотря на сильный голод, тогда как парни вовсю хрустели своей снедью. Ей было настолько тошно от необходимости выбора, что она даже захотела навестить Предвестника в больнице, лишь бы отвлечься от необходимости выбирать.

– Да успокойся ты. Мне однажды пришлось выбирать кому из моих лучших друзей придется умирать, а это куда труднее, – задумчиво произнес капитан, и когда понял, что ляпнул, вмиг посуровел, вспомнив ту злосчастную операцию на Вермаире. На миг он снова вернул того «Шепарда», которого до ужаса боялись враги и на которого с особым уважением смотрели союзники. Тихий и серьезный, он снова вернул себе ту маску, которая стала одной из сторон его многогранной души. И боль, куда же без неё? Бедняга Кайден, Джон бы многое отдал, чтобы тот выжил. Командор помнил как базу окутал всепоглощающий огонь, и как он в своём бессилии смотрел на это из иллюминатора «Нормандии», в неверии стуча по экрану кулаком.

– Наверное, это страшно, отвечать за всю галактику, когда она в тебя не верит, и от этого навсегда терять друзей, – тихо сказала Спаркл. От нахлынувшего холода на лице аликорна она невольно поёжилась. «Так вот как он выглядел... там», — подумала она.

– Да, именно так. Я помню их всех: Легион, Кайден, Тейн, Мордин, Кольят, Келли, Бейли, Андерсон, Мишель, Дженкинс, Пресли; многие мои друзья погибли в этой бессмысленной войне. Эта боль будет меня преследовать всегда, и именно за это я никогда не прощу Предвестника... Правда всё это меркнет перед тем, что я их больше никогда не увижу. Хех, только сейчас припомнил одну фразу из книжки в которой были примерно такие слова: «Люди по глупости путают душевную боль и горечь потери, просто потому что они сами не могут понять, что именно они потеряли». И знаешь, чтобы ни случилось и как не повернулась судьба, они всегда будут здесь, – ответил Джон, указав копытом на собственное сердце. Такая трагическая и полная ужасов жизнь очень пугала Твайлайт, она не знала, что было бы с ней, если она потеряла бы своих новых подруг, которые за какой-то миг стали такими родными и близкими, и наставницу, что была ей практически второй матерью. Даже оставшиеся у нее приятные воспоминания вряд ли бы уняли эту ноющую боль в груди, подобной той, что так терзала её нового знакомого.

В тот же миг, вокруг Твайлайт зарядил очень мощный дождь. Пони бегали вокруг в поисках укрытия от ненастья. Причиной того, что единорожка не стала мокрой, была маленькая прорезь в туче, накрывших весь Понивиль. Оттуда как нельзя кстати показалась довольная мордочка радужной пегаски.

– Это все для тебя, лучшая подруга! – закричала с неба Рейнбоу, распластав копыта подобно готовящимся объятьям.

– Какая ты щедрая, Дэш. Я так поняла, ты пытаешься меня задобрить, чтобы получить билет на Галу? – недовольно и крайне саркастически крикнула в ответ Спаркл. Раздражение тягучими волнами заполняло единорожку.

– Нет, я сделаю так для каждого, – неуверенно заявила пегаска.

– Ага, я заметил! – заорал промокший насквозь Шепард. Он вместе со Спайком в целом не одобряли ограниченной доброты столь нахальной сорвиголовы.

– А ну успокойся и закрой свою дыру! – потребовала единорожка.

– Ладно, ладно. Только успокойся, Самая Лучшая Подруга, – широко улыбаясь, попросила Рейнбоу, сделав акцент именно на последних трех словах.

И вот, когда Твайлайт хотела наконец съесть свой заказ, на нее обрушился дождь, который абсолютно испортил угощение. Но это было только началом всех её проблем. Когда она подскочила в поисках укрытия, кобылку тут же бережно укрыл шелковый зонт. Хозяйкой зонтика была Рэрити, которая настойчиво потащила троицу к себе в бутик. Спайк побежал безо всяких сомнений, от усилия аж вывалил язык наружу, и лишь только командор очень скептически относился к этой затее, чувствуя новый, еще более коварный подвох. Когда они вошли в странное здание, имевшее сходство с разжиревшей каруселью, капитан не сдержал восторженного возгласа. Это только снаружи здание могло показаться глупой абстракцией пьяного художника, внутри же всё играло иными красками. Перед промокшим командором предстало шикарное помещение, где каждый уголок открывшегося зала был обставлен на удивление красиво и с точностью до дюйма. Лишь только однажды он встречал подобное: таким тщательным подходом даже к самым незначительным мелочам отличалась Миранда Лоусон. Стены украшала бахрома нежных пастэльных тонов, которая красиво выводила узор по всей округе жилища и одновременно офиса Рэрити. Освящала все это изысканное пространство огромная хрустальная люстра, что была подвешена едва ли не с идеальным сохранением симметрии по всем плоскостям бутика. А как же уютно было здесь ходить после размокшей и грязной мостовой. Пол был украшен странным ковром сиреневого цвета, который переливался на свету, словно являясь и не ковром вовсе, а зеркалом или стеклом. Посередине зала расположился длинный белоснежный подиум, который дополнял и без того живописную атмосферу ателье. По всему интерьеру можно было сказать одно: его владелец был настроен вполне серьезно. Вокруг было настолько стерильно чисто, что командор побоялся ступить внутрь. Он ведь был на улице, под проливным дождем, где запачкать копыта было легче легкого. Заметив восхищение аликорна, модельер гордо приосанилась, словно показывая, что тут идеально не только помещение, но и его хозяйка. Однако она не могла долго задерживать гостей на пороге, иначе они могли бы подумать что-нибудь не то. Капитан был очарован этим местом.

– Прошу вас проходить, дорогие гости. Двери моего ателье “Le Carrousel” всегда для вас открыты, – пропела единорожка.

Шепард, будучи ну откровенно брутальным мужиком, пусть и с заунывными замашками психолога, как отмечал один весьма критичный инструктор для начинающих биотиков, питал стойкое отвращение к чересчур вычурным нарядам. Максимум, что он предпочитал – это офицерский мундир ВКС Альянса, который остался на Нормандии. Впрочем, ради такого шикарного ателье он был готов и потерпеть.

– Дорогая, Гала – очень важное мероприятие, на него нельзя придти неаккуратной, – начала щебетать модельерша во время попыток привести Твайлайт в великолепный аристократический вид. Спаркл хоть и действительно являлась чистокровной аристократкой, но, к сожалению для модельера, на таковую очень мало походила.

Молодой колдунье была приятна деятельность Рэрити, так как ей, а впрочем как и многим представительницам изысканного и красивого пола, нравилось прихорашиваться. Двух же её спутников очень пугало, что они станут следующими. И не зря… Спайка моментально, буквально не успев и моргнуть глазом, преобразовали в некоего пажа из средневековья, отчего тот, сославшись на важные дела, очень быстро убежал в библиотеку. Шепарда же надо было еще поймать, в итоге, он кое-как воспользовавшись своей героической харизмой, договорился о некоем подобии своего старого офицерского костюма с подобием орденов, которые командор быстро от копыта набросал на бумаге. И наконец, кульминация действа стал показанный Рэрити свой костюм для поездки на праздник, идеально сочетавшийся с платьем Твайлайт. Белоснежная пройдоха хотела заполучить билет хитростью и коварством, но ее план тут же пошел по швам. Счастливая Твайлайт вмиг преобразилась в несчастное подобие себя самой.

– Вы всегда делаете для нее что-то только когда вам от нее что-то нужно, да? И где тогда ваша хвалёная дружба, если вы деретесь из-за каких то жалких бумажек? – вскипел Шепард. За миг до начала его тирады в бутик ввалились остальные подруги Твайлайт в очень гневном состоянии, ругаясь и пихая друг друга, что даже для носителя элемента доброты было крайне нетипично. Так что эти две кобылки были не единственными слушателями его гневной речи.

– Вы хоть понимаете, что однажды вы можете потерять друг друга, и все что у вас останется – лишь воспоминания, а какие могут быть, к черту, хорошие воспоминания, если вы устроили свару из-за жалкого ежегодного бала. Я потерял множество хороших друзей, и теперь я очень жалею, что проводил с ними мало времени. Я не хочу, чтобы вы в дальнейшем страдали так, как страдал я. Я до сих пор помню, как хоронил Тейна, как мне пришлось бросить Кайдена, как у меня на глазах погиб Легион, спасавший своих сородичей, как погиб Мордин, пытаясь исправить ошибку своего народа, как погиб Андерсон, будучи смертельно раненым, но не сломленным жнецами... – сокрушенно и очень печально вещал Шепард. Каждое слово отдавалось болью в сердце. Казалось, что он выплескивал наружу свою раненую душу.

– Он правильно говорит, если у вас такая “дружба”, то тогда мне она не нужна! – навзрыд заплакав, воскликнула колдунья, печально уткнувшись в бок аликорна, отчего тот инстинктивно прикрыл ее крылом, стремясь дать ей чувство защищенности, как если бы это были человеческие руки.

Опомнившись от жуткого скандала, что они устроили, подруги тут же подбежали к подруге и обняли ее, наперебой прося прощения. Они снова клялись в вечной дружбе и в том, что ничто и никогда не встанет между ними. И тут совершенно счастливая Твайлайт воскликнула: “Я придумала!” и выбежала из бутика под недоумевающие взгляды друзей. Через минуту она вернулась с очень недовольным Спайком.

– Я не хочу одеваться в девчачьи вещи! – запричитал драконий детеныш.

– Спайк, записывай письмо принцессе. Кмх, дорогая принцесса Селестия, ввиду того, что я не хочу портить дружбу из-за билетов на концерт, я отсылаю их обратно. Я поняла, что друзья гораздо важнее любого праздника или вещи. Несмотря ни на что, мы должны оставаться вместе, и в этом наша сила. Как научил меня мой новый друг Джон, все на свете преходящее, и все когда-либо проходит, даже мы. Мы должны ценить нашу дружбу, и обязаны оставить в воспоминаниях только хорошее, несмотря на все невзгоды на нашем жизненном пути. Подпись, Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл, и положи в него все четыре билета, – продиктовала волшебница.

В течение минуты пришел ответ от принцессы “Ну что же ты сразу не написала?” и приложенные к нему восемь билетов.

— Твайли, ты уверена, что она тебя не испытывала? Уж больно все это выглядит либо как проверка, либо как... — не успев договорить, Джон был прерван жуткий грохотом от цокающих копыт за входной дверью бутика.

– Шепард, ты жалкий органик! – заорал, ворвавшийся в помещение, разъяренный Предвестник.

– Блин, мне же сказали, что его выпустят завтра! – прокричал испуганный спектр, отходя как можно дальше от злого жнеца. – Сам виноват, не хрен жрать как свинья!

– Предвестник, если хочешь очень много вкусного, то оставь его в покое, – невинно попросила Твайлайт, вмиг смекнувшая слабое место жнеца.

Прилагая все силы к тому, чтобы пересилить себя, и отказаться от мысли хорошенько проучить ненавистного органика, которого он всё равно не имел права трогать, жнец сдался под натиском былых воспоминаний о вкусных пирогах. Впрочем, как и всегда, он уже наметил в уме месть для Шепарда.

– Что именно, и когда? – прошипел Предвестник.

– Пошли, по дороге расскажу, – и потянув всю счастливую компанию за собой, Твайлайт вышла из бутика.

– А я видимо никому не нужен… – едва ли не плача, произнес Спайк. Но жжение в горле тут же отвлекло его от дурных мыслей. Срыгнув новое письмо, он тут же ринулся его проверять, даже не смотря на адрес и назначение. Сорвав королевский герб, он получил билет и извинение от принцессы. Радостно выбежав, он бросился за уходящими вдаль столь разношерстными друзьями и Предвестником.