Автор рисунка: MurDareik
11. Таинственный обряд, следователь и глаз Эйранды 13. Хрустальный дневник, тонкости профессии и говорящая дверь

12. След золота, полёты и Старая Гвардия

Эйранда узнаёт, каким образом золото оказалось за пределами Кристальной Империи, но случайная встреча изменила её планы, и ей пришлось спешно покинуть город-полис. Диксди и Ван прибывают на место раскопок. Выбрав момент, вороной просит синюю пони об услуге. Время покажет, будет ли от этого польза или новые проблемы. Мосси Бранч встречается со своими товарищами из Старой Гвардии и знакомится с новичком, полным сюрпризов. Селестия рассказывает об Эйранде своей сестре, пытаясь понять, кому могли понадобиться древние доспехи.

Обеспокоенный возглас пегаски, бесцеремонно влетевшей в их палатку с утра пораньше, выдернул Диксди и Вана из сладких объятий сна. Откровенно ненавидящие утро, они оказались выволочены наружу светящейся энтузиазмом и бодростью Алиорин.

 — Давайте просыпайтесь, сони! Не знаю, чем вы там занимались всю ночь, но... — Пернатая загадочно подмигнула ничего не соображающей и зевающей Диксди и продолжила. — Если так и будете стоять качаясь, как деревца на лёгком бризе, пропустите завтрак от Блэка! Кто-то хочет совершить весь путь до раскопок на голодный желудок?

 — Не люблю утро... — Уныло и невпопад заметила Диксди, потягивая крылья и хвост.

 — И не говори, худшее время суток... — Хмуро поддакнул вороной, жмурясь от слепяще-белого снега и проклиная свою непредусмотрительность в Кристальной Империи. Всего три бита, и у них было бы по паре солнечных авиаторских очков с красивой эмблемой Вандерболтов. Но нет, тогда ему это показалось глупой затеей.

 — Да, кстати... мне очень понравился тот напиток. Ты же покажешь мне, как заваривать эти ароматные зёрнышки, ведь так? — Алиорин втиснулась между ними, отодвигая дымчатогривого в сторону. На его недоумевающий взгляд она скорчила невинную мордочку, высунув кончик язычка. — А ты, уголёк, шагай к жеребцам. У нас тут свои разговоры, для кобылок и только... Ты ведь не кобылка?

 — Что? Нет!! Конечно, нет! Ну и шутки у тебя с утра по раньше. — Вороной встряхнул гриву, отгоняя воспоминание о том, до ужаса бездарном заклинании, длящемся всего день, но доставившем массу неудобств. И, что хуже, ему так и не удалось избавиться от насмешек со стороны пары детективов из ночной стражи, не упускающих момента припомнить его "успех" при каждом удобном случае. — Позовите, когда кофе будет готов... На этот раз мне точно понадобится... уаавв... кружечка-другая.

Фыркнув от холодного снега на копытах, он зашагал в сторону костра, где Блэк вовсю готовил вкуснятину. Аромат стряпни вызывал желание налить себе пару порций этой похлёбки, не говоря о возможности согреть копыта о горячую миску.

Взъерошенная и всё ещё сонная Диксди не сразу поняла, чего от неё вообще хотят. Не прекращая зевать, она почерпнула телекинезом горсть снега. Холодные снежинки на щеках и языке подарили мнимое ощущение бодрости. Пегаска тащила её к небольшому костерку, весело жующему кривые полешки в чаше из наспех собранных камней.

 — Зёрна... зёрна... напиток... — Бормотала она, на автомате доставая мешочек с зёрнышками кофе, пару фляг и небольшую миску для талого снега. — Кофе, кофе, кофе... определённо, мне нужно много кофе...

С этими словами она сравнила две фляги, в итоге выбрав одну, большую размером и с хорошо закручивающейся крышкой. Возясь в сумке, она не заметила, как пегаска присела на брошенную поверх камня накидку и теперь с интересом рассматривала её.

 — Хм... То, что вчера случилось — это точно из-за какой-то странности твоего артефакта? Ты что-то говорила, но, по правде, я тебя не особо слушала. — Внезапно спросила она, несколько натянуто улыбнувшись. — Хотя кто бы слушал в такой ситуации…

 — Угу. — Сонная Демикорн удерживала миску над огнём, пока снег в ней не превратился в воду.

 — Итак, с чего начинается приготовление? — Алиорин внимательно следила за тем, что и в какой последовательности делает синяя пони.

 — Приготовление? Ах да... нужно наполнить флягу, а затем кинуть туда зёрна, предварительно измельчив. — Телекинез наклонил миску над горлышком фляги, наполняя ту водой почти до самого верха. Диксди ориентировалась по звуку и, едва тон его изменился, убрала миску в сторону. Тот же телекинез, подхватив отобранные для напитка зёрна, стёр их в мелкую крошку прямо над флягой, ссыпав в неё коричневый порошок. Часть просыпалась на снег под копытами демикорна, окрашивая его в шоколадный оттенок. Несколько кусочков сахара появились из бокового кармашка и последовали за измельчёнными зёрнами. Скрипнула крышка, плотно закрутившись до упора. — Сахара как можно больше... это придаст напитку больший эффект бодрости... А ещё немного корицы... И держим в огне, пока давление в ней не станет слышно по потрескиванию металла.

 — Как интересно. Бодрость, значит. — Пегасочка села поудобнее, рассматривая, как фляга зависла над костром и плавно легла в центр пламени. Магия артефактов время от времени поворачивала металлический сосуд, показывая то один, то другой покрывающийся копотью бок. — Вчера ты была довольно бодрой и полной энтузиазма.

 — Угу... Как только пар начнёт пробиваться наружу, можно считать, что кофе готов. Ну, или если рисунок на фляге покраснеет... покраснеет... — Сказанное пернатой дошло до сонной Диксди далеко не сразу, но даже тогда она не сразу поняла, о чём та говорит. Округлившимися глазками она смотрела на улыбающуюся Алиорин, пытаясь осознать, о чём та вообще говорит. — Вчера? Ты сказала... артефакт?

Пегаска медленно кивнула, ожидая совсем другой реакции.

 — О Алая, как неудобно... получилось. Там кроме тебя никого не было? — Лезвиерогая приложила копыто ко лбу, но потом одёрнула и прикоснулась к амулету на груди. Тот работал исправно, отдаваясь лёгкой вибрацией, едва копыто прижало его к шёрстке.

 — Да нет, только мы вдвоём. А ты стеснительная. Никогда бы не подумала, что после такого ты будешь волноваться. — Пегасочка хихикнула, чуть прикрыв рот копытцем. Пони перед нею копалась в сумке, тщательно пытаясь скрыть смущение, и это было совсем по-настоящему. — Такая неожиданность. Ещё немного, и мне показалось, будто ты меня поцеловать захочешь.

 — Я? У... у меня даже в мыслях этого не было. — Озадаченно проговорила крылатая пони, поджав крылья и повернув флягу на другой бок. Внутри булькал напиток, и из-под крышки вырывался тонкий свист нашедшего путь наружу пара. Слово, сказанное в конце фразы, Диксди уже встречала в тонкой книжке, подаренной Эппл Полиш, правда картинки под ним оставались непонятными со всех точек зрения. Обернувшись, она наткнулась на недоверчивый взгляд пегаски, словно Алиорин услышала не то, на что рассчитывала.

 — Ну... Ладно, это было немного… обидно. Ты и этот вороной... вы разве не пара? — Осторожно подбирая слова, задала вопрос Алиорин, ощущая себя слегка уязвлённой. — Вы же явно не родственники. Он с твоей "кьюти" глаз не спускает на протяжении всего путешествия. От меня такое не скроешь, да и ты вроде не против... Даже спите в одной палатке.

 — С чего мне быть против? Спать рядом, когда холодно, логично. — Наклонившая в сторону мордочку Диксди разглядывала гамму эмоций на мордашке пегаски, теряясь в догадках, отчего та одновременно трёт лоб копытом и, фыркая, сдерживает смех. Пернатая говорила странные вещи и таким тоном, словно это было нечто особенное. — С жар-амулетом я теплее, чем обычно.

 — Сладкая абрикоска. Как это мне в голову не пришло. — Пегаска давилась от смеха, кроша зёрна на камне копытцем. Ей определённо нужно было отвлечься от всей этой неудобной ситуации, в которой она осталась непонятой этой удивительной попутчицей. Лучшим способом было приготовление кофе, повторяя каждый пункт рассказанный синей пони. Долго думая, как поместить флягу в огне, пегаска просто подвесила её над костром на цепочке, время от времени тыкая в металлический бок сосуда палочкой. — А ты забавная. Впервые встречаю такую... непосредственность. Обычно выбравшие путь странствия берут от жизни всё...

Тем временем отправившиеся на утреннюю разведку Ван и Армос вернулись. Добравшись до края утёса, им удалось примерно вычислить своё местоположение, и уже одно это было поводом для радости. Место раскопок оказалось совсем близко. Если спускаться не по горной тропе, а через перевалы, где ещё чудом сохранились обледеневшие мосты, путь занял бы не более нескольких часов.

 — Даже если мосты окажутся хлипкими, у нас всё равно остаётся горная тропа, по ней мы дойдём к раскопкам уже к вечеру, но если повезёт с мостами... — Армос благодарно кивнул на протянутую миску с картофельным пюре под нежным соусом. — Да, если повезёт, к полудню мы будем на месте. Останется лишь дождаться остальной груз, но, думаю, мы не будем сидеть эти дни без дела.

 — Я бы не был так оптимистичен. — Вороной потянулся и сел рядом с рассеянно рассматривающей еду Диксди. — Мосты выглядят прочными издалека, но я не удивлюсь, если они все держатся на честном слове и паре слоёв льда.

Миски были до краёв наполнены пюре, аккуратно выложенным и украшенным цветочным узором, сделанным соусом. Смотря на миску сверху, можно было подумать, будто это лепестки нежно-жёлтого цвета с красновато-бурыми прожилками, в центре которого была какая-то зелень. Именно от неё демикорн откусила первые листочки, ощутив во рту очень знакомый вкус. Кофе, приготовленное ею и Алиорин, оказалось очень кстати. Армос наливал себе уже вторую чашку горячего и бодрящего напитка, согреваясь после разведки. Было ли виной тому кофе или на сытый желудок у единорога прорезались особые ораторские способности и талант рассказчика, но он ударился в обсуждение предстоящих планов, словно они уже были на пороге лагеря. Диксди слушала его вполуха, слизывая порцию за порцией и думая над сказанными Алиорин словами. Как она не старалась, связать воедино их так, чтобы в них был смысл, ей не удавалось. Придя к мнению, что пегаска просто странная, синяя пони вздохнула и протянула миску за добавкой, к великой радости Блэка, так и не дождавшегося похвалы ни от одного из участников.

 — Очень вкусно. — Сказала она. — Это ведь... петрушка сверху, да?

 — Именно! Хоть кто-то заметил, я берёг её для этого блюда всю дорогу… — Восторженно воскликнул земнопони, протягивая полную миску. — Вот неблагодарные мордочки! Я стараюсь, а они там чавкают и спасибо не скажут.

 — Брось! Тебя что, за каждую бурду хвалить надо? Ты даже посолить забыл. — Фыркнула пегаска, продолжая ковырять блюдо ложкой.

 — А это что, деликатес разве? — Вороной покрутил перед собой жёсткие, чуть терпкие зелёные листочки. — Я думал, это просто от нечего положить...

 — Да ну вас всех... — Обиженно отвернулся земнопони, отхлёбывая из чашки кофе.

Пони собирали палатки сразу, едва с завтраком было покончено. Блэк и пегаска управились со своей быстро, демонстрируя опытность в путешествиях и, от души повеселившись над необычной парочкой, принялись им помогать. Веселиться было с чего. Вороной пытался запихнуть спальник в чехол, но каждый раз тот оказывался больше нужного и упорно не влезал.

 — Да ты издеваешься, как ты можешь быть больше сумки, из которой тебя достали! — Телекинез смял спальник и от души грохнул его на землю, словно это могло помочь. Ткань обиженно чавкнула подтаявшим снегом.

 — Мне кажется, он от этого не станет компактнее. — Заметила Дискди, записывая что-то в блокнот, одновременно укладывая вещи в сумке, особенно внимательно заворачивая осколки тёмных камней в плотную бумагу. — И нет, я не буду помогать, мне хватило и этого. Проще артефакт разобрать, чем это сложить.

Копытце указало на второй спальник, дырки в котором весьма красноречиво демонстрировали бесполезность когтей на крыльях в складывании тканевых вещей. Наконец сложив поклажу и выбросив бесполезные огрызки от завтрака, приключенцы отправились в путь.

 — Уверяю, ничего подобного вам не приходилось видеть. Могу сказать, это просто прорыв в истории, открытие всеэквестрийского масштаба, способное поведать о прошлом больше переписанных книг и едва сохранившихся свитков. — Армос был в приподнятом состоянии духа. Чем ближе становились раскопки, тем более словоохотливым он становился. — Конечно, после этих дивных пещер и не менее загадочных ящеров, это покажется просто руинами прошлого, но я могу заверить, там нас ждут сюрпризы такие же... такие...

 — Какие? С острыми когтями и хмурым нравом? — Едко заметила пегасочка.

 — Разве что какая статуя оживёт и потребует зачитать древний алфавит в качестве пароля, а за первую же ошибку пнёт под круп. — Армос так же легко парировал замечание, слегка развеселив даже задумчивого вороного. У того не выходила из головы разведка, в которой единорог то и дело пытался спровоцировать ситуации, где приходилось применять телекинез и даже символьную магию, хотя смысл знаков и фигура вокруг них осталась для единорога непонятной, к великому облегчению Вана. И всё же ощущение, словно Армос проверяет его, у вороного осталось.

 — Очень смешно. — Алиорин вздёрнула нос. — Зная принципы охраны древних сооружений, я бы таким не шутила. Это вполне может оказаться правдой.

Вороной покосился в сторону Диксди, вспомнив её рассказы о каменных существах, способных шататься бесцельно по долинам, угрожая беспечным путешественникам. Мало ли где ещё могли оказаться эти монстры или где их могли оставить. Та шла спокойно, словно перепалка пегаски с единорогом и выдвигаемые предположения её совсем не касаются. Ван вздохнул и прибавил шагу.

Погода заметно улучшилась. Хотя приближающаяся долина не была из тех мест, подпитывающихся подземным теплом гор, воздух теплел. Минусовая температура стала... чуть менее минусовой. Снег под копытами был слегка мокрый, лип к копытам и оставлял противное ощущение слякоти там, где на него падал солнечный свет. Тропинка чернела пятнами обнажённого камня, и идти по этим проплешинам было одно удовольствие. К сожалению, все мосты оказывались в тени от скал и походили скорее на арки, покрытые льдом. Приходилось искать чистые места или долбить скользкую поверхность камнями, делая её хоть немного пригодной для копыт.

И даже тут приходилось быть осторожными. Неудачно кинутый Армосом булыжник ухнул в пропасть вместе с куском ограждения и частью моста, обнажив хитроумно сложенные прямоугольные камни. Кто бы ни строил этот мост, он знал своё дело отлично. Каменные детали вкладывались одна в другую и держали арки моста за счёт давящего на них веса, распределяя его на уходящие в стороны поддерживающие конструкции.

 — Да они целиком из скалы выпилены! Ничего себе! — Блэк присвистнул от удивления, заглянув в одну из дырок. — Вот же умели когда-то строить. Никакого железа, никаких болтов! Просто уронили кусок скалы и обтесали под форму моста, а сверху уже кладку положили. Счистить бы этот лёд, так об заклад бьюсь, там деревянный настил будет.

 — Счисти этот лед, и ты вверх тормашками в пропасть полетишь. — Заметил Армос, прислушиваясь к потрескивающим камням. Мост держался, но его век подходил к концу. Ещё лет десять, может двадцать, и вся эта конструкция обрушится вниз, оставив пару огрызков на каждой стороне пропасти. Единорог уже видел несколько таких мостов южнее. С одного даже свешивалась обледеневшая гроздь планок и кусков канатов: все, что осталось от временного подвесного моста, перекинутого какими-то уж очень рисковыми искателями новых мест.

Обломки этого мостика не остались без внимания и у вороного. Ван долго всматривался в болтающиеся на том краю пропасти куски подвесной конструкции и внимательно разглядывал куски верёвки и дерева, сохранившиеся на его стороне. Лёд сохранил большую часть узлов и петель, обхватывающих обломки каменного моста. Мостик был старым, но не древним. Лишь одна деталь насторожила окончательно проснувшегося перепончатокрылого. На паре сохранившихся досок, жалобно поскрипывающих внизу, виднелись широкие и очень знакомые царапины от грифоньих когтей. А ведь их лидер уверял, что в этих местах не было экспедиций и не ступало копыто пони или лапа грифона вот уже много лет. Что-то не сходилось, и вороной это чувствовал.

 — Эй, Диксди! — Пегасочка, уже без поклажи заложила вираж над головой синей пони. — Сгружай свои вещички на своего спутника и расправляй перепонки. Разомнём их после ночи. Страсть как хочу увидеть тебя в полёте на свету, а не в потёмках пещеры.

Оранжевая пегасочка взмахнула крыльями и сделала ещё один круг над миновавшим мост отрядом.

Лезвиерогая вопросительно покосилась на Вана, и без того нагруженного вещами. Просить его взять ещё и её сумку было как-то неловко. А летать хотелось. Крылья уже устали прижиматься к бокам, и расправить чуть затёкшие суставы было самое время. Оставив сумку на плечах, она догнала задумчиво шагающего впереди вороного.

 — Я это... ну... чуть-чуть, ладно? — Перепончатокрылая затянула ремни на сумке и проверила замки. В нерешительности она переминалась с копытца на копытце, словно не могла окончательно решить, остаться внизу с вороным или окунуться в ощущение полёта. Она знала, что ему тоже хочется это ощутить, но раскрывать свои крылья Ван и не думал. Да полёт у него и не вышел бы. Это заставляло Диксди чувствовать себя виноватой. — Я только размяться... и сразу обратно.

 — Лети, конечно! — Чёрный единорог тепло улыбнулся. — А то ты камень протопчешь...

Последние слова вороного были произнесены, когда от каменной поверхности вверх поднялся пыльный дымок, а отголосок удара копытами ощутили все оставшиеся на земле. Снег скрутился в небольшой вихрь в месте, где не так давно была их спутница. Где-то наверху послышался хлопок раскрывшихся крыльев. Задрав голову, он завистливо вздохнул. Снизу Диксди выглядела великолепно, и не только потому, что это было редкое за время путешествия зрелище, но и из-за силуэта, похожего на дракона. Оказаться бы там, наверху вместе с нею. "Решено, при удобном случае попрошу парочку советов по полётам" — подумал он, провожая синюю пони взглядом.

 — Прекрасный вид, да? — В бок его толкнул земнопони. — Вот почему я пегасок люблю. Не надо к земле прижиматься, прикидываясь, будто подкову меняешь. Просто дождись, когда ей полетать захочется.

 — А? — Смысл сказанного медленно доходил до замечтавшегося Вана. — Тьфу, да ну тебя. Просто красиво же.

 — А может самому охота с нею в небо? — Как-то мрачно заметил Армос, но мысль свою не продолжил, просто зашагав дальше.

Пегаска удивлённо смотрела на столь необычно поднявшуюся в воздух спутницу. Та поравнялась с пернатой довольно быстро и зависла в воздухе, помогая себе медленными взмахами крыльев.

 — Я... всегда летаю со своей сумкой... — Немного смутившись, тихо сказала Диксди, поднимаясь чуть выше и наслаждаясь прохладным ветерком. — Она сделана специально так, чтобы не мешать полёту.

Алиорин рассматривала спутницу. Подлетев ближе, она с интересом изучала оказавшиеся огромными крылья синей пони, складывающиеся как минимум в двух местах, резко отличаясь этим от крыльев ночных пегасов. Они были сильные и совершали размеренные и точные взмахи, изгибаясь перепонками и подминая под себя воздух. По синей пони нельзя было сказать, словно груз её тяготит. В небе она держалась отменно, и пегаске пришлось это принять как факт. Отбрасываемая на снег тень походила скорее на драконью. Тонкий хвост со стрелкой на конце только дополнял и усиливал это впечатление.

 — Ух, ну и крылышки у тебя. Пожалуй, тоже хочу быть проклятой каким-то древним артефактом, чтобы заполучить такие. — Присвистнула она, сделав круг вокруг Диксди. — И всё-таки, ты зря таскаешь сумку. Разные фигуры с нею делать неудобно, будешь потом вещички с земли подбирать, если ещё уцелеют.

Диксди удивлённо дёрнула ушком. Слова пегаски не были лишены разумного довода, но это были не переметные сумки пегасов, а походная сумка демикорнов. Замки на ней делали невозможным сам факт выпадения чего-либо, как бы сумку не вертели. Правда, и открывать её было не делом пары секунд. Особенно, если отказали артефакты телекинеза. Один раз ей пришлось ковырять замок зубами и копытами полчаса, прежде чем он открылся.

 — Моя сумка закрывается иначе. Какой бы стороной не повернуть, ничего не высыпается. — Она заложила широкую мёртвую петлю, обогнув редкое облачко, и в верхней точке её крылья вывернулись под совсем неестественным углом, выискивая спасительную поддержку воздуха. Поворот локтя, небольшой наклон перепонок, и Диксди закружилась спиралью к земле, лишь в паре метров резко спланировав и набрав высоту за счёт массы тела и набранной скорости. — Видишь, иначе в бурю все вещи разлетелись бы по небу. А ведь ещё можно намочить карты и книги, а с ними я никогда не расстаюсь.

Перепончатокрылая рассмеялась на изумлённый вздох пегаски. И всё же она проигрывала пернатой в манёвренности. Развороты у Диксди были шире, инерция выше, и порой ей было проще пробить облако, чем обогнуть. В один из виражей она пролетела над Ваном, окатив того бодрящей дождевой пылью, словно облаком мелких росинок.

 — Эй! — Раздался внизу его голос. — Я не заказывал душа!! Тут и так не жарко…

Единственное, что вызывало у неё зависть — вид пегасочки, лежащей на облаке и тискающей его копытами. Это было невозможно для синей пони, с трудом просто стоящей на этой аморфной поверхности. Возможность же лепить из облака предметы копытами было уже за гранью самых смелых фантазий.

За время пути пони общались, обменивались планами и предвкушали начало работы, несмотря даже на то, что остальная поклажа со снежными псами явно объявится через день другой, не раньше. Армос с каждым шагом с трудом сдерживал нетерпение, а в его фразах порой проскальзывали странные вещи. Миновав одну из разрушенных башен, он внезапно остановился и долго рассматривал зияющее чёрными провалами окон строение.

 — Не навевает воспоминания? — Внезапно спросил он, когда Диксди прошла мимо. Вопрос был задан очень тихо и явно предназначался именно ей.

 — Я не... понимаю, о чём вы. — На самом краю сознания, где-то в мерцающих линиях мыслей скользнул образ, когда эта башня была целой, но этот кусочек памяти был не настолько ярок, чтобы единорог заметил его отблеск в глазах спутницы.

 — Ну ладно. Просто там, на мосту, ты шла так, словно всю жизнь шагала по ним, а не видела с воздуха. Уж извини, но я хорошо вижу такие вещи, искательница сокровищ северных гор. — Единорог пнул камень, и тот со щелчком отправился в провал в стене, распугав каких-то мелких, покрытых пушистым мехом животных.

Её спутник оказался не так прост, не смотря на все попытки Армоса расшевелить его на привычные «орденцам» заклинания. Тот упорно использовал один телекинез. А символьная магия была столь запутанной, что Армосу ничего не дало рассматривание сложной фигуры с тремя загадочными символами. Что ж, если они оба не из ордена, это делает задачу даже проще.

Армос улыбнулся и зашагал веселее.

Но вот тропа пошла вниз, и долина предстала перед ними во всех деталях. Окружённая поглоданными временем и неведомой силой утёсами, она хранила в своём центре идеальную полусферу холма. Вокруг него, на почти равном расстоянии от некой невидимой границы, лежали обломки чёрных скал, кажущихся принесённых извне, чем отколовшихся от окружающих скал. Они торчали острыми шпилями, лежали зарывшись в землю, возвышались угловатыми валунами, поблескивая редкими, но выглядящими отполированными поверхностями.

 — Оу! И это вы назвали курганом? — Изумлению вороного не было предела. — Мне думалось, они куда мельче размером.

 — Ну, скажем, это не совсем обычный курган. — Единорог замялся, понимая, что именно этот момент является примером недосказанной информации, а где недосказано одно, вполне может оказаться и другое. Например, что-то очень вредное для здоровья или жизни вообще. Блэк и Алиорин нахмурились. Опасения частично сбывались, и это уже не так радовало. Единорог же продолжал выкладывать скрытые нюансы, как игрушки из тех шоколадных шариков, которые так любили жеребята. Вороной с трудом вспомнил их название — "Филли Сюрприз". Все пытались скупить их как можно больше, прибывая в Кантерлот, тайно мечтая найти внутри белоснежную фигурку принцессы в золотистых украшениях. Да что там, даже он не удержался и однажды купил такой шарик. В нём оказалась та самая фигурка. Вороному не осталось ничего, как протянуть её плачущему жеребёнку, ужасно хотевшему получить именно принцессу. В конце концов, не в его возрасте и статусе собирать игрушечные фигурки, когда сама принцесса может быть встречена в любой момент среди коридоров замка. Впрочем, от фигурки другой принцессы он бы не отказался, но, к сожалению, их ещё не решались вкладывать в лакомство, помня о несколько мрачноватой славе принцессы Луны.

 — Судя по хроникам, это практически некрополь. Место последнего пути наших с вами предков задолго до появления Кристальной Империи и, частично, во время её расцвета. Кто знает, какие невообразимые тайны могут открыться нам! — Армос был воодушевлен.

 — И сколько неведомых опасностей и ловушек. — Мрачно заметила Алиорин, и вороной не мог не разделить её настроения. Чем крупнее строение, да ещё и расположенное вдалеке от цивилизации, тем выше шанс наткнуться на весьма неприятные «подарки» от бывших его создателей.

 — Как прибудем в лагерь, я сделаю некоторые замеры. Полагаю всегда лучше знать половину угрозы, чем вообще ничего. — Вороной уже прикидывал, в каком месте купола лучше всего будет отчертить свои знаки и как построить символьную схему. — Попробую охватить как можно большее пространство, если выйдет.

 — Даже если мы будем знать о трети сюрпризов, это изрядно сохранит мне нервы. — Хохотнул Блэк и ткнул вороного в плечо. — Целиком и полностью полагаюсь на тебя!

 — Замётано. — Кивнул Ван, потерев место тычка. Земнопони явно не умел рассчитывать свои силы.

 — Алиорин, Диксди, сделайте-ка ещё пару кружков над этим куполом. — Крикнул Блэк собравшимся спуститься вниз летуньям. — Лишняя осмотрительность никогда ещё никому не вредила.

Они кивнули и скрылись в небе, превращаясь в две небольшие точки.

* * *

Оторваться от преследователя оказалось довольно просто. Потрёпанный единорог сам озирался по сторонам и нырял в тёмные промежутки между домами, едва замечал других единорогов или пони-стражников. Правда, для этого Эйранде пришлось сделать изрядный крюк и оказаться в части города, далеко не столь чистой и опрятной, как остальные кварталы. Дома тут были пустые, улицы заброшены, и часто встречались строительные леса, где поблескивали вёдра и сложенные вместе полупрозрачные камни. С приходом на трон принцессы даже пострадавшие во время штурма постройки восстанавливались усилиями жителей Кристальной. Эйранду не покидало ощущение, будто те события, описанные в легенде о противостоянии Чёрного Короля и прекрасных принцесс-аликорнов, отгремели несколько месяцев назад, а не были частью тысячелетней истории.

Поворот, ещё один, и небольшая арка. Пони остановилась перед заброшенным домом, в стене которого зияло несколько отверстий, пробитых магией или просто с силой запущенными булыжниками. Скрипнула старая дверь, впуская незваную гостью. На полу лежали брошенные в панике бумаги. Свалившиеся со стен портреты изображали владельцев дома, но Эйранду интересовали не они. Быстрым шагом поднявшись наверх, она стала заглядывать в комнаты. Раскрытые, полупустые шкафы, перевёрнутые стулья. Догадка насчёт булыжников оказалась верна. Запущенный катапультой кусок камня, пробив несколько стен, застрял в полу, подмяв под собой довольно массивный стол. Из расколовшегося ящика торчали чуть пожелтевшие бумаги. Уцелевшее кресло откинулось к пустому окну, за которым виднелся небольшой балкончик. Ветер шевелил выцветшими гардинами.

"Для Грэсс Дью Голдкипер.

Король потерял связь с реальностью. Его стратегия будет стоить жизни многим, если не всем единорогам. На исходе дня всё будет решено, поэтому нужно действовать быстро. Необдуманные решения наверняка вызовут прицельный огонь Кантерлотских катапульт по этой части города. Воспользуйся неразберихой и проведи часть отряда к казне. Конечно, мы не унесём всё, но и малой части хватит, чтобы затеряться и уйти от пристального взгляда принцесс. Этим единорогам ты можешь доверять. Просто скажи "Рог и Перо", и они обеспечат тебе безопасность до самых границ Кристального Королевства. Прости, что втянул тебя в эту авантюру. Надеюсь, мы ещё встретимся.

P.S. Доберись до городка, в котором мы распивали вишнёвый эль. Я оставлю там один из тех доспехов, которые, как говорят, жизнь продлевают. Не верю я в это, но от шального болта они тебя уберегут..."

Бумага обрывалась на подписи, и разобрать имя так и не вышло. Порывшись в обломках стола, Эйранда нашла лишь несколько безделушек и старый ключ. Сложив его в сумку, она принялась изучать покосившиеся полки. Старые книги, уже успевшие стать старыми до исчезновения страны. Пыльные свитки за стеклом, покрытые паутиной кубки из металла, похожего на медь. В одной из витрин виднелся забытый арбалет, явно рассчитанный на пони, а не на единорога. Владелец отчего-то оставил его тут. Кем бы ни был этот Грэсс Дью, жил он довольно неплохо. Эйранда даже поймала себя на мысли, что этот дом был когда-то даже роскошным. Пожалуй, даже слишком большим, но Грэсс жил тут явно не один, ведь так?

Пони мельком взглянула на пыльные портреты.

С полки упало что-то металлическое и попыталось укатиться, но проворное копытце искательницы приключений прижало предмет к полу. Монетка с ухмыляющейся мордашкой драконикуса тускло поблескивала в пятне света от окна. "Всё имеет свою цену. Но некоторые вещи просто бесценны!" — было выбито по кругу.

 — Полагаю, я вижу, откуда семейство Коин взяло первую часть своего девиза. Интересно, почему они отказались от второй. — Хмыкнула пони, покрутив старую монету в копытцах. — Спорю, ты немало стоишь, мой маленький кругляшок металла.

Монета звякнула, упав на дно сумки. Больше в комнате ничего не было. От размышлений Эйранду отвлёк тихий скрип двери внизу. Кто-то вошёл в дом и цокал копытами по нижнему этажу.

 — Ты уверен, что сюда заходили? Эти дома опасны. Не хватало ещё, чтобы кого-то завалило под обломками. И так уже одна башня обрушилась, и почти все единороги Ордена сейчас занимаются раскопками. — Раздался голос внизу.

 — Да, мне показалось, что в дверях мелькнул вишнёвого цвета хвост. Я посмотрю наверху, а ты огляди комнаты внизу. — Неторопливые шаги послышались на лестнице. — Эй, если тут кто есть, выходите. Здания в этой части города небезопасны для прогулок!

В куске стекла, сохранившегося в раме двери, отразился единорог с кулоном. На этот раз другой масти и довольно опрятный. Он ещё раз повторил ту же фразу и прошёл по коридору мимо кабинета, не заметив спрятавшуюся на балконе пони.

 — Здесь никого нет, тебе показалось. Ну и рухлядь. Не удивлюсь, если принцесса просто прикажет снести этот квартал и построить новый. Сомневаюсь, что кому-то захочется жить в домах, побывавших в центре битвы. Мало ли какие сюрпризы остались с тех времён. — Единорог возвращался назад. На груди тускло мерцал кулон Ордена, покачиваясь из стороны в сторону.

 — И не говори. Если бы не приказ Йорсета входить в подвалы подняв щиты, думаю, двоим из наших пришлось бы несладко. Кому вообще в голову пришло оставлять взведённые арбалеты и привязывать шнурок к пусковому крючку? — Говоривший звенел посудой, открывал скрипучие дверцы и пару раз споткнулся, выдав несколько витиеватых проклятий в адрес попавших под копыто предметов.

 — Вот почему о том времени почти ничего не известно. — Назидательно ответил единорог, спускаясь вниз. Рядом с ним в сиянии телекинеза плыли несколько книг и небольшая полусфера, верх которой был срезан и украшен миниатюрной копией Кристальной Империи. — Некоторые части истории лучше забыть и не думать, что такое вообще было. И да, нам ещё пять домов осмотреть надо. Хоть кристальные пони и хвалятся своими навыками в реставрации домов, проверять эти руины всё равно приходится нам. И постарайся найти по спискам, кто тут жил...

Хлопнула входная дверь. Осторожно высунувшись в окно, Эйранда провожала взглядом парочку единорогов, направляющихся к следующему дому на улице. Тот оказался целее, чем они думали, и на пороге их встретили трое кристальных пони, уже занимающихся восстановлением крыши и части стен. Прозрачные бруски камня заполняли бреши в стенах и сливались с ними, создавая единое целое. Кристальные дома восстанавливались на глазах, но до окончания ремонта было ещё очень далеко.

Пони облегчённо вздохнула и перевела взгляд на полку у двери. Там покачивалась полусфера, забытая единорогом. В гранях миниатюрных стен и шпилей домов, центральной башни и чуть пыльных полосок улиц переливалось солнце.

Не удержавшись, она сунула этот предмет в сумку к остальным находкам и покинула дом.

Подслушав разговор двух идущих впереди стражников об обрушившийся башне, некогда бывшей загадочным мемориалом пяти отважным героям, выступившим против сил Хаоса, она свернула на пустынную улицу. Сказанное одним из двух кристальных пони не выходило у неё из головы, и любопытство взяло верх. Разделённый на сектора, как пирог, город сходился улицами к центральному пику дворца, и найти нужную дорогу оказалось проще простого. Стараясь не попадаться на глаза стражи, она добралась до места, где в воздухе ощущался сухой привкус каменной пыли. Возле торчащих вверх балок и обломков черепицы суетились единороги. На груди каждого из них блестел серебристый вытянутый кулон.

 — Ого, да Орден умеет собирать силы ради своих целей. Что же они там такое нашли. — Прошептала она, выглядывая из-за угла.

 — Вернее будет сказать, что они там не найдут. — Раздался над ухом пони глухой голос, и на шее появилось ощущение стягивающееся верёвки.

Короткое движение, откинутая в сторону чёлка и солнечное сияние выхватило из тени единорога, чья пыльная грива дёрнулась и стала превращаться в вытянутые, немного полосатые шипы. Левый глаз размылся, образуя два красных зрачка размером поменьше. Вздёрнутое вверх копыто треснуло и превратилось в когтистую лапу, тщетно пытающуюся стать преградой нестерпимому сиянию. Телекинез пропал, и у стены замерло необычное существо, наполовину единорог, наполовину жутковатое порождение ночного кошмара, с сухими вытянутыми лапами, лишённое хвоста и способное быстро перемещаться как на всех четырёх лапах, так и на двух задних.

Эйранда прижала ко рту копыто, сдерживая восклицание. Вот кого имела в виду Кэйденс и чьё описание было в найденном дневнике. Облик существа пробудил в искательнице приключений размытое воспоминание. Покачивающийся свод потолка. Что-то шелестящее рядом, и не слишком нежные прикосновение к бокам. В правой глазнице полыхал огонь, раскалывая голову на части, и она отчаянно хотела прижать к ней копытца, но их крепко держали, не давая высвободить.

Чёрная пони сделала шаг назад, встряхнув головой, пытаясь прогнать ноющую боль в виске.

 — Ты ведь помнишь их... В том месте, где ты обнаружила меня, они бродили по подземелью, складывая бесполезные детали вместе. Открывая и закрывая двери, произнося фразы на мёртвом языке — Голос снова зазвучал в её голове, исходя из амулета на её груди.

 — Это невозможно... То место превратилось в обвалившийся кратер. Это невозможно. Никто не выбрался бы оттуда... — Прошептала пони, забыв, что камень на груди слышал её и так.

 — Но ведь... ты же выбралась? — Усмехнулся голос и растворился в её мыслях.

Бросив последний взгляд на замершее у стены существо, она быстрым шагом направилась в сторону станции. В этом городе у неё не осталось дел. Задержалась она лишь у "почтовой колонны".

"Шайнинг Армору от друга.

Тайным гостем дворца было не то, что ты сможешь поймать. Каким бы ценным не был предмет, можешь считать его утерянным навсегда".

Едва письмо пропало, она бросила последний взгляд на сияющий город. Везде, куда бы ни посылала её принцесса, тайны становились глубже, постепенно соединяясь друг с другом и невольно подталкивая её саму, Эйранду, к преследуемой ею цели. Была ли в этом задумка светлокрылой принцессы или просто так складывались пути, искательница приключений чёрной масти с вишнёвой гривой не знала.

Под свист гудка, поезд увозил её прочь, в сторону обозначенного в старом пергаменте города. Ведь лучший вишнёвый эль готовили лишь в одном городе. Черривайн-тауне, жители которого гордились его многовековой историей.

На раскладном столике перед нею лежал потрёпанный дневник странной кобылки родового стойла Коин. И теперь Эйранда читала каждую страницу, медленно осознавая, какое сокровище неожиданно попало к ней в копыта.

* * *

Когда минуты ожидания показались для Вана вечностью, Диксди возникла над отрядом и гулко спрыгнула на землю, сложив крылья в паре метров над нею.

 — Вокруг ничего из того, что могло бы насторожить. — Отдышавшись, проговорила она. Конечно, несколько раз ограничитель повёл себя странно. Стрелка щелкнула, и символ погас до того, как Диксди успела рассмотреть его значение. Посчитав это не столь важным, она не стала даже упоминать об этом. — Вся долина похожа на кратер. Если набрать высоту, скажем, выше уровня облаков, это становится заметно. А это...

Она махнула крылом в сторону названного некрополем строения.

 — Эта штука находится в самом его центре. Всё же, Армос, поделитесь с нами, чем я и Ван можем оказаться тут полезными. — Диксди смотрела на единорога прищуренными янтарными глазами, машинально поправляя сползающую лямку сумки. — Магические механизмы? Система безопасности? Ловушки? Древние артефакты?!

С каждым словом в ней явно ощущался восторг первооткрывателя. Скорее всего, именно так горели глаза и часто билось сердце у тех пони, обнаруживших в джунглях брошенный храм предков, загадочные строения древних племён или удивительное культурное наследие первых магов Эквестрии. Блэк хитро улыбнулся, их спутница вела себя вовсе не как прожженная и видавшее многое на своём веку приключенка, для которой важна была прежде сумма оплаты и риски. Её переполняло любопытство, и это земнопони нравилось. Ему вообще нравились те, кто не терял ощущения первооткрывателя и умел удивляться.

 — Да она просто чудо. — Заметил он, когда пегаска оказалась рядом, мягко спустившись на землю.

 — Увижу, что ты на неё глаз положил, хвост во сне побрею. — Заметила та, но в тоне её голоса явно ощущались нотки веселья. — Да, ты прав, она уже просто готова сунуть свой носик куда угодно, лишь бы там оказалось всё перечисленное. Я уже думала, мало кто сохранил способность радоваться таким мелочам. И всё же она права, слишком идеально торчит этот "некрополь". Будто не его построили в долине, а долина появилась вокруг него. Наш лидер цедит информацию в час по ложечке для мороженого, и это меня слегка беспокоит.

 — Ловушек, как механических, так и магических, там явно в достатке. Не удивлюсь и символьной магии. — С этими словами Армос многозначительно посмотрел в сторону вороного. — Всё возможно. Некрополь, скажем, не слишком обычен. Точнее, совсем не обычен. По свиткам и сохранившимся записям, он был возведён очень давно, а в расцвет Кристальной Империи до самого исчезновения тут с почестями провожали в лучший мир как правителей, так и чародеев того времени. Сами понимаете, уже одно это может быть причиной множества сюрпризов. Не буду удивлён, если там окажутся те, кого называют "скрипунами". Хотя это сказки для жеребят. Куда вероятнее шанс найти големов. Тех самых, описанных в скрижалях о войске Сомбры.

 — Найтмэр Мун тоже была сказочкой. Все помнят, что в итоге случилось. — Заметила Алиорин.

При слове "големы" Диксди заинтересованно посмотрела по сторонам. Словно это подсказало ей, на что обращать внимание в первую очередь.

 — Правителей и чародеев... — Она нахмурилась, но в её памяти не было ничего, что могло бы внушить трепет и уважение перед этим местом. — Тут всё ещё могут быть те, кого оставили сторожить это место? Я читала немного о строении големов. Было бы интересно найти хотя бы одного из них. Ещё лучше — работающего.

 — Найдёшь одного, крикни. Я буду первой, кто покинет это место, а ты можешь обниматься с этим наследием прошлого сколько хочешь. — В голосе пегаске скользнул металл.

 — Прости её, у неё не слишком приятные воспоминания, и она не разделяет твоей радости. — Блэк встал между удивлённой синей пони и отвернувшей мордочкой в сторону Алиорин. — Хотя я до сих пор думаю, что это была проделка того чёрного археолога. Он просто подстроил обвал, и это была обычная падающая статуя.

 — А я говорю, эти штуки опасны даже в одном количестве! Нам всем тогда повезло, что упавшая колонна вынесла эту дрянь на нижние этажи. А эта... эта... с такой беспечностью желать встречи с этими бездушными предметами древности! — Пегаска фыркнула и направилась к лагерю, оставив Диксди в изумлении, а Блэка с виноватым выражением мордочки.

Армос был прав. Они опередили снежных псов на несколько дней. В лагере их встретили удивлённые пони и утомлённые бездельем хаски, на которых повесили в основном не сильно важную работу — подготовку к основным земляным работам. По периметру уже было сделано несколько неглубоких раскопов для определения глубины залегания стены строения и для примерной оценки культурных слоёв. Что и говорить, тысячелетие назад это сооружение явно возвышалось над землей куда сильнее, чем сейчас. Если бы не природный талант псов, работы растянулись бы на недели. Одна проблема: хаски не любили это место, и с их стороны то и дело слышались недовольные возгласы. Вокруг потенциальных мест, где мог бы оказаться вход, были сделаны небольшие подкопы и расставлены колышки с пронумерованными флажками.

Все значимые находки находились под непромокаемой тканью возле палаток, но то, что вызывало восторг у археологов, не слишком интересовало Диксди. Черепки кувшинов, куски статуй, некогда украшавших купол этой постройки, немного ржавых наконечников стрел — всё это выглядело для неё скорее мусором. Задержалась она лишь возле небольшого щита, смутно пытаясь разобрать показавшийся знакомым символ.

 — Интересуетесь историей? Никогда прежде не видел вас тут. — Единорог с красным шарфом вокруг шеи появился из палатки, словно его вызвал неслышимый звонок. — Хотя если вы с лидером экспедиции, это поясняет, почему он потратил столько времени в Кристальной. Вы довольно занятно выглядите. Ах, простите, я, кажется, вас задел?

 — Нет. Этот щит... — Диксди посмотрела на него под другим углом. Знак не менялся, он определённо был похож на один из инитиумнарских, но был выполнен грубо и выбит в металле наспех.

 — О, вижу намётанный глаз любителя старины! — Лесть была коньком этого единорога, наравне с отсутствием способности отличить интерес к находке от интереса к какой-то особой её части. — Мы нашли его у самой стены, приколоченным парой гвоздей к каменной кладке. Ах да, моё имя Бесом! Пёрпл Бесом. Я отвечаю за осторожное изъятие реликтов прошлого до того, как когти этих невежд испортят очередную бесценную вещь.

Последние слова он сказал с негодованием, посмотрев на роющих очередную яму псов. Земля, кажущаяся ледяным монолитом, комьями летела у них из-под лап.

 — А вы... судя по одетым на вас древним украшениям... нет-нет, не подсказывайте, я угадаю. Вы переводчик с мёртвых языков!! — Радостный от своей догадки Бесом ткнул в её сторону небольшой зажатой в телекинезе кисточкой. — Я прав?

 — Я артефактор. — Диксди уставилась на покачивающееся орудие археологии, едва не чихнув от полетевшей по воздуху пыли.

 — О... Артефактор... ар-теф-ак-тор... — Единорог перебирал в уме школы и университеты, в которых готовили бы таких специалистов, и под конец радостно засиял. — Кантерлотский отдел предметной магии при Ордене!! Мисс... это огромная для меня честь встретиться с кем-то оттуда. Про специалистов артефактории ходят легенды, а теперь я вижу, что они и вполовину не так правдивы, как реальность. Полагаю, для вас не будет трудностью определить этот редкий артефакт, лишь взглянув на него?

Перед Диксди оказался цилиндр, покрытый ржавчиной и потерявший половину из медных дорожек, нанесённых на него с боков. Ни знаков, ни надписей, вообще ничего на нём не было. Синяя пони покачала головой. Предмет был интересен, но пострадал настолько, что даже стилус вряд ли бы смог вытянуть достаточно информации о его предназначении.

 — Боюсь, вы ошибаетесь, я не имею отношения к тому, о чём вы так восторженно говорили, простите. — В её тоне скользнуло сожаление, но единорог от этого засиял ещё сильнее.

 — Но это же замечательно! Знаете, никто мне не верит, но я... — Единорог заговорщицки наклонился вперёд и заговорил тише. — Я думаю, есть что-то намного выше Ордена и их отделов. Тайные сообщества археологов и специалистов древности. Наш лидер группы, Армос, я полагаю, именно из таких, и раз вы пришли с ним, то явно окажете неоценимую помощь в раскопках и познании тайн прошлого. Все считают меня немного чудаковатым. Однако я просто уверен, есть кто-то, успевающий пробраться в самые закрытые памятники прошлого задолго до того, как археологи вроде нас успевают туда войти. А этот комплекс стоит тут нетронутым тысячелетия. Да-да, тут никого не было до нас. Ума не приложу, как ему удалось найти это место...

Диксди слушала единорога вполуха, её привлекал силуэт карабкающегося на самую вершину Вана, упорству которого можно было позавидовать.

Вороной взбирался наверх, прихватив из походной столовой довольной тупой нож. Толстое лезвие, тяжёлая рукоятка, рассчитанная на прикус земнопони, нож идеально подходил на роль временного инструмента. Конечно, в сумке было кое-что более подходящее, но тратить свои запасы на простое заклинание было бы глупо. Хотя... будь тут Диксди, он бы, конечно, продемонстрировал свои особые предметы символьного мага. Ван замечтался о покачивающейся из стороны в сторону кьютимарке синей пони и едва не свалился назад, наступив на шатающуюся каменную панель. Весь купол этого загадочного сооружения был выложен из немного согнутых плит, подогнанных друг к другу настолько плотно, что в зазорах не оставалось места даже для вездесущего мха. И всё же, кому-то удалось выковырять немало панелей, обнажив новый слой точно таких же, но ниже. Эти шли уже под другим углом, и Ван не удивился бы, если бы там оказалось ещё с несколько десятков таких слоёв. Кто бы ни строил это, он прекрасно знал о способе рассеивания удара. Этот купол выдержал бы даже попадание метеорита. Слишком уж мощное сооружение для банального некрополя.

 — Что же ты тут хочешь раскопать... — Буркнул Ван, выводя линию за линией, проклиная погрешности за счёт кривизны купола. В небольших кружках разместились первые из символов. Их следовало бы отрисовать точнее, но камень не везде позволял лезвию оставлять следы, поэтому вороной ограничился необходимым минимумом. — "Скрипуны", говоришь? А ты, Армос, слишком спокойно это сказал.

Вороной продолжал рассуждать вслух, вглядываясь в бегающие по линиям искорки. И то, что они показывали, ему не особо нравилось. Внизу виднелась тёмная фигурка спутницы, вышагивающей от одного валуна к другому.

Отвязавшись от Бесома, Диксди отправилась рассматривать местность вокруг купола. На снегу виднелись следы мелкой живности, и все они обрывались у некоторой границы вокруг купола, словно пересечение её вызывало у них панический ужас, и они, разворачиваясь на месте, убегали, забывая дорогу к этому месту. Впрочем, внимание синей пони привлекало не это. Она остановилась напротив одного из тёмных камней, торчащего из земли, как и множество его собратьев, разбросанных вокруг некрополя. Бегло оглядев его, она обернулась.

Все занимались своими делами. Ван что-то делал телекинезом на крыше купола, остальные шатались по лагерю от палатки к палатке, другие заготавливали деревянные конструкции для более глубоких раскопок. Момент был достаточно удачен.

Короткий удар, и едва различимый рисунок осыпался на промёрзшую землю мелкими осколками, в которых угадывались контуры чего-то круглого. Вздохнув с облегчением, она направилась к куполу, пытаясь понять, чем её спутник там занимается. По пути она вспоминала слова о правителях, и отчего-то образ кулона, подаренного Вану, снова всплыл в её памяти. Достав из сумки книгу, она стала бегло просматривать страницы, делая закладки и продолжая искать дальше. На одном из разворотов мелькнуло существо, состоящее из брёвен, корней и кусков каменных валунов, подсвеченных болотного цвета сиянием. Возможно, цвет был другой, но страницы выцвели, и угадать, как именно покрасил иллюстрацию автор книги, было сложно. Диксди обернулась, сравнивая камень с иллюстрацией, и покачала головой. Это явно было не то.

 — Что значит "скрипуны"? — Задала она вопрос, едва Армос показался рядом с парой колышков. Единорог внимательно осматривал стену и втыкал сошки именно там, где узор камня хоть как-то отличался от остальных.

 — До того, как пони стали праздновать Ночь Согревающего Очага, считалось, будто незавершённое дело или сильное желание могло... — Армос начал издалека, то и дело покачивая сошкой перед собой, вычерчивая острым концом замысловатые фигуры.

 — "Скрипунами" называют оживших после гибели. — Сухо и сжато закончил вместо единорога Ван, длинными скачками спустившийся вниз. Оказавшись рядом с Диксди, он отряхнулся от снега. — И, что забавнее всего, внутри предостаточно следов их пребывания. Если на верхних этажах их нет, то вполне возможно, их мы встретим ниже. Хотя мне стоило понять это ещё до того, как стал туда взбираться. Ни одного сорняка, даже мха нет. А я-то думал, что вас потянуло на откровенности тогда, по дороге к лагерю.

 — Бррр фуу... — На мордочке Диксди отразилось явное отвращение, усиленное всем тем, что она успела себе вообразить. — Как такое вообще может быть?

 — Если бы ваш бестактный спутник меня не перебил, я бы рассказал это куда мягче. — Невозмутимо пожал плечами Армос и, найдя нужное место, воткнул колышек в землю. — Это правда. У северных племён пони ещё в те времена, когда к ним не пришли величественные и познавшие магию единороги, ходило поверье о вернувшихся из пустых селений пони. Они хотели домой, хотели тепла и хотели есть. Всё это становилось их единственной мыслью и целью. Итог, по-видимому, был плачевен. Они приходили назад, но это уже были не те, кого знали родные, а чудовища, способные нести лишь страх и разрушения. И всё же замечу, это лишь глупые легенды времён, когда в Эквестрии зима приходила не по велению пегасов, а по желанию бессердечных тварей по имени вендиго. А они желали лишь одного — вечной зимы.

Синяя пони поёжилась, поджав крылья. История, даже будь она просто легендой, была отвратительной.

 — Смотрю, его совсем не смущает мысль о превосходстве единорогов над всеми другими. — Заметил вороной, провожая взглядом Армоса, сующего свой нос в каждую ложбинку и сметающего телекинезом снег с показавшихся интересными панелей купола.

 — То, что он рассказал, правда? — Лезвиерогая смотрела туда же, куда и вороной.

 — Ну, в общих чертах, да. Никто толком не знает, что с ними случалось на самом деле. Даже не сильно уверен в том, что показанное символами — правда. Я изучал это лишь в теории и вовсе не ожидал увидеть такой результат тут. Быть может, это какая-то магия или вообще другие существа. Древний мир, судя по сборникам легенд, населяло множество порождений заклинаний. Возможно, легенда появилась из таких вот "неприятных встреч" с потомками удивительных попыток магов подарить пони стойкость, способность пережидать тяжёлые времена и выживать в опасных условиях нападения тварей из Тартара. Хотя вендиго были на самом деле... они захватывали земли, погружая их в вечную зиму, пока трём смелым пони не удалось их прогнать из Эквестрии. Это была единорожка, пегас и земнопони, каждая из которых поняла, как важно быть вместе и дружно делать одно дело на благо всех трёх рас. Ты что, не читала эту удивительную сказку о Ночи Согревающего Очага?

Диксди покрутила мордочкой из стороны в сторону.

 — Вот доберёмся до библиотеки, я тебя просвещу. — Наставительным тоном заключил вороной и улыбнулся. — Это отличная и добрая история.

Алиорин и Блэк встретились им по пути в лагерь. На мордочке пегаски блуждала загадочная улыбка, да и земнопони был явно в приподнятом настроении.

 — Мы это... пойдём, осмотрим долину на предмет эээ... — Пони подбирал нужное слово, словно затея только что пришла ему в голову.

 — Секретных ходов и пещер! Да, тут обязательно должны быть спрятанные от посторонних глаз ходы и пещерки... — Закончила фразу за его пегаска и потянула в сторону скал.

Очасти позавидовав этой неугомонной парочке, вороной вздохнул.

 — А ты, случайно, не видела тут...

 — Секретные ходы с пещерками? — Диксди удивлённо уставилась на вороного, приложившего копыто к мордочке.

 — Эуу, нет, просто подходящую для полётов скалу. Не на самом виду конечно. Пока есть время, я бы не отказался от возможности размять крыло и хотя бы попрактиковаться в планировании с возвышения. — Случившееся в Кантерлоте и встреченные на пути каньоны снова разбудили в нём мысли, откладываемые на потом. Ладно, неумение летать — ещё куда ни шло. Но хотя бы просто держаться в воздухе подобно бумажному самолётику становилось уже необходимым умением.

Диксди оглянулась по сторонам. Сверху долина была как чашка, лишь в некоторых местах зубцы скал накренились от времени или под собственным весом обрушились к центру. Именно там, насколько это было видно во время полёта, торчала немного вытянутая и похожая на трамплин скала.

 — В той стороне я вроде видела подходящий уступ. — Немного рассеянно ответила она, время от времени поглядывая в сторону удаляющихся спутников. — После владений Каменных Ящеров, Алиорин какая-то странная. Я, конечно, половину пути проспала и не особо помню, как мы покинули их, но она интересовалась моим амулетом и уточняла насчёт его свойств... Говорила что-то про объятья.

Шагающий рядом вороной удивлённо покосился в сторону синей пони.

 — Я не понимаю её. — Диксди смутилась и вильнула хвостом из стороны в сторону, оставив на снегу несколько полосок от кисточки. — И, кажется, она считает нас парой. Ну, мы путешествуем вместе, так что... но это не звучало как-то необычно.

 — О принцессы... — Вороной посмотрел на небеса. Там небосклон готовился стать ночным, и сквозь редкие тучки виднелись первые звёздочки. Разумеется, принцесс, способных дать ему бесценный совет или разрешить ситуацию как-то иначе, не было. Всё зависело от его слов, верно подобранных и сказанных этой пони. Вороной повернул голову в сторону беззаботно вышагивающей спутницы. Та жмурилась, предвкушая полёты и вообще хорошее времяпровождение. — В общем, та пегаска имела в виду... ну...

 — Тонкости культуры? — Высказала предположение Диксди, и в её глазках сверкнул огонёк понимания. — Я читала всё о пегасах, но, кажется, за столько лет столько всего поменялось, что мне сложно понять все их традиции.

 — Эм? Хм. Я имел в виду... ах, забудь просто её слова. Она по-другому смотрит на жизнь, и, возможно, просто что-то не так поняла. Я поговорю с ней позже. — Вороной махнул копытом. Вдаваться в тонкости культуры пернатых, особенно вставших на путь искателей приключений, ему не хотелось. В целом, это было логичным, и мало кто осуждал тех, кто сознательно поставил свою жизнь на путь риска. Многие из искателей крупиц прошлого не возвращались назад, а потому наслаждались жизнью на полную, не ограничивая себя без лишней необходимости. В том числе и в проявлении симпатии.

Демикорн медленно шагала рядом. На её озадаченной мордочке отражалось искреннее непонимание. Янтарный камень на её груди в стальной оправе тихо звякнул цепочкой, чем привлёк внимание вороного, и это не осталось незамеченным для Диксди.

 — Это замечательный амулет. Его создали не только для жизни в холоде, но и для почти получаса нахождения в помещениях, где температура настолько низка, что граничит со смертельной. — Она прикоснулась к висящему на груди артефакту и тихо цокнула по камню. Тот тихо звякнул и на мгновение стал ярче. От её тела разошлась волна тепла, и снег под копытами стал таять. — Правда, в сопровождающем его свитке было написано о парном комплекте. Их всегда носили двое, вместе, но второго я не нашла, обыскав весь форт. Если долго носить его, не снимая и не активируя...

Диксди улыбнулась. Развернувшись на месте и повторно цокнув по камешку амулета когтём на крыле, она быстро подошла к Вану, слегка оторопевшему от неожиданности. Крылья цвета пасмурного неба распахнулись и обхватили вороного в тёплые объятья. От бархатистой поверхности шло тепло, переходящее в жар. Успевшая намокнуть от снега накидка выдохнула клуб пара и стала сухой.

 — Ого... — Выдохнул вороной, рассматривая сияющие в потоках горячего воздуха глаза спутницы.

Та наклонилась вперёд и прикоснулась носом к его шее, медленно выпуская ленточку пара между губ. Жар медленно стихал, и вместе с ним гасли вспыхнувшие на крыльях прожилки. Уже просто теплая и смеющаяся Диксди выпустила изумлённого вороного из своих крыльев.

 — Это функция принудительного выравнивания магии. Предотвращает сильные вспышки через сброс излишков в любое живое существо. Лишь бы оно было рядом и не убегало. — Она перестала смеяться и потянулась. — Алиорин, видимо, была рядом... когда мне потребовалось сделать это. Хотя подошёл бы любой зверёк или... дерево.

До вороного медленно доходило понимание, произошедшего на выходе из подземных владений ящеров. Если старшая провернула такое с пегаской, той явно могли придти в голову всякие мысли. Да что там, он сам едва не утонул в фантазиях, совсем неуместных в этот момент. Диксди ковыряла землю кончиком копыта.

 — Хотя... Наверное, на "дерево" она обидится и не будет разговаривать со мной. — Демикорн снова смотрела в сторону скалы, до которой оставалось всего ничего. — Да и на «зверька» обидится, тем более.

 — Ну, на «дерево» и я бы обиделся. — Вороной стряхнул с себя очарование момента и растерянность от произошедшего. — Интересная штука. Тепло от него — это побочный эффект, превращённый в достоинство?

 — Эммм... — Диксди задумалась, вспоминая описание артефакта. Оно было довольно коротким, снабжено картинками и, видимо, выдавалось вместе с предметом каждому демикорну, вступившему в возраст, позволяющий отправиться на поиск жеребят в ледяной пещере. — Вообще-то, это его единственная функция. Балансировка осуществлялась за счёт дуальности предметов. Сейчас он просто нестабилен.

 — Постой... это тот самый артефакт для того Дня Жеребят, о котором ты рассказывала? — Вороной вспомнил разговор в поезде.

 — Да. Это артефакт для демикорнов, отправляющихся в пещеру, полную страшного холода, в поисках жеребёнка. Любой без этого предмета превратился бы в осколки льда в считанные минуты. Он лежал в закрытой шкатулке вместе со свитком-инструкцией. Там подробно описывался сам ритуал, срок действия артефакта в критических условиях и многое другое. Потребовалось немало времени, прежде чем мне удалось заставить его работать. — Диксди вышагивала по покрытым снегом камням, оставляя за собой ровные отпечатки копыт. Артефакт нашёлся в одном из столов дальних комнат. Она редко ходила туда, и большая часть помещений форта покрылась паутиной и пылью. Шкатулка с ним лежала в выпавшем ящике стола, наполовину засыпанная истлевшей бумагой. Сухой воздух постарался над деревянной крышкой, сделав надписи на ней совсем неразборчивыми. Скорее всего, он был подарком, но кому именно, Диксди не знала. — Даже с ним, ущерб от Пещеры Холода был так велик, что демикорн мог войти в неё повторно лишь спустя десятки лет, когда тело придёт в себя. По сути, он влияет на магию в моей крови, заставляя её гореть. Без этой штуки жизнь в северных горах была бы очень унылой. Но...

 — Только не говори, что и от него тоже есть какой-то вред. Смотрю, какой артефакт не возьми, что-то плохое может случиться, если не учитывать те или иные правила. — Вороной фыркнул и покрутил мелкий камешек телекинезом. Отпущенный, он ускакал в сторону скал, издавая мелодичное постукивание. — Эта штука не взорвётся?

 — Ну... Так как у меня остался один экземпляр, я не нашла другого способа компенсировать нестабильность, кроме как ограничить его мощность в несколько раз. Это было просто. И все же... — Она прижала к груди копытце. — Он отзывается неприятным ощущением тут...

Скала приближалась с каждым шагом. То, что издалека выглядело как трамплин, оказалось куском накренившейся горы, часть которой была разворочена ударом чего-то массивного во времена, когда эта долина только образовалась. Покрытая мхом и редкими кустарниками выемка превращала скалу в морду хищной рыбы, раскрывшей пасть для нападения, наполовину высунувшись из земли. Идеальное место для практики вдали от любопытных глаз. Ван назвал это место "Акулий Нос" и усмехнулся. Интересно, есть ли это место на картах и как оно называется там…

Диксди шла рядом. Вокруг царила тишина и спокойствие приближающегося вечера. Долина, несмотря на жутковатое наследие прошлого в центре, казалась спящей, лишь позади ещё виднелись суетящиеся фигурки археологов-пони и помогающих им мохнатых хаски. Обрывки разговоров крутились у неё в голове. Жутковатое описание "скрипунов", упоминание которых заставило вздрогнуть ограничитель и пробудить внутри неприятное чувство. Диксди не понимала, что именно она ощущает. Это была смесь отвращения, страха, граничащего с яростью, и какое-то холодное ощущение, словно к шкурке прижимался клинок.

Вендиго.

Она слышала уже это имя, случайно подслушав разговоры наставниц, но те перестали обсуждать эту тему, едва заметили её. Вскоре её мысли скользнули в другую сторону. Достав из сумки книжку в слегка потрепавшейся мягкой обложке, она перелистнула несколько страниц, решив уточнить несколько изображений.

 — Для чего используется "поцелуй". — Внезапно задала она вопрос, осторожно показав иллюстрацию вороному, едва не споткнувшемуся на ровном месте.

 — Ну... это... проявление симпатии. Когда пони нравятся друг другу. — Замявшись, отозвался он. — А к чему такой интерес?

 — Та пегаска упомянула, будто я хотела её поцеловать... — Диксди перевернула несколько страниц, рассматривая картинки под текстом. — Разве это было похоже?

Вороной с трудом унял попытавшиеся вздёрнуться вверх крылья, вспомнив нежное прикосновение жарких крыльев демикорна. Но если ему хватило такта не говорить об этом, то, видимо, пегаска была не из таких.

 — Ох, умеешь ты вопросы задавать. Давай иначе. Демикорны же как-то проявляли привязанность или симпатию? — Ван хитро улыбнулся.

 — Вообще-то испытывать привязанность к кому-то, кроме артефактов, было не принято. — Диксди вздохнула и положила книгу назад. Вопрос заставил её вспомнить время с наставницами. — Я слышала историю, как один из наставников, желая произвести впечатление на главу седьмого поколения, в одиночку отправился в Молниевые пещеры. Сразившись с огромным подземным чудовищем, он принёс колонну из мерцающего камня и вырезал из неё статую. Это была красивая история, её пересказывали друг другу, когда проходили мимо неё. Кто-то даже считал, что она приносит удачу в поисках редких камней или наследия нашего народа, если прикоснуться к её груди носом. Но делать так мордочками, как нарисовано в книжке... это необычно.

 — А откуда у тебя вообще эта книга? Я уже не первый раз вижу, как ты тайком читаешь её. — Вороной едва успел прочитать надпись на обложке: "Этикет и жесты. Как вести себя в обществе". Более раннюю версию он видел в Зебграде, отменно веселясь с советов по общению с жирафами ровно до тех пор, пока они все не оказались правдой.

 — Мне дала её единорожка в Академии пегасов. — Ушки Диксди вновь заторчали. — Сказала, что мне будет полезно с этим ознакомиться. Но многое из описанного там ужасно... Например, наклонять голову так, чтобы кончик рога указывал в землю.

 — И... что в этом такого ужасного? — Уняв крылья, вороной искренне заинтересовался ходом мысли своей спутницы. Скала была ещё далеко, и времени поболтать было достаточно. Склонить голову перед правителями единорогу предписывалось в случае, если его титул был ниже. Считалось, будто использовать магию в таком положении не так удобно, и это приравнивалось к смиренности и доверию. С момента, когда для использования магии перестал быть необходим зрительный контакт, а было достаточно лишь помнить расположение предмета, этот жест потерял свой скрытый смысл и превратился в элемент этикета. За последние пару сотен лет он и вовсе упростился до лёгкого кивка и приклонённого колена.

 — Этот жест обозначает... — Тихо ответила синяя пони. — Вызов на бой главы поколения. Но это было запрещено по соглашению глав всех поколений. С тех пор поколение возглавлял следующий по силе и мудрости после главы-предшественника демикорн.

 — Значит, поэтому форт назвал тебя главой девятого поколения. — Мрачно заметил Ван. — Кроме тебя больше никого не было.

 — Да. — Диксди вздохнула. — Получив этот ограничитель, я обрела все права, какими наделялась глава. Хотя я не знаю, в чём они заключались и что это мне даёт.

 — Уверен, тебе удастся открыть и эту тайну, и многие другие. — Вороной ободряюще улыбнулся, но едва он дошагал до кончика скалы, его улыбка угасла.

 — А тут жутковато. — Он глянул вниз, и в ногах появилась предательская дрожь. Тень от каменного утёса отдаляла землю и создавала ощущение пропасти. — Может быть, поищем место пониже?

* * *

Опоздание всегда считалось дурным тоном, особенно когда тебя ждут остальные. В случае с Мосси Бранч, она всегда была исключением. Войдя в таверну, она сразу заметила сидящих за столом пони. Столик находился вдали от других, и над ним проходила часть переходящих в арку стропил, поддерживающих потолок и одновременно являющихся частью лестницы, ведущей наверх. Уютный закуток, где не особо слышно, о чём идёт разговор, а проходящие мимо пони, которых в таверне было достаточно, не помешали бы обсуждению дел. Сама же таверна, "Беличий Хвост", была местом, где любили веселиться, но делали это в меру.

 — Смотрю, почти все в сборе, и даже одна новая мордочка. Приятно видеть, что наши ряды пополняются. — Бранч кивнула хмурому единорогу, накидка которого скрывала его почти до кончиков копыт и выглядела изрядно помятой. Амиантовая масть подчёркивала амарантового цвета гриву, прядь которой была тёмного стального цвета. Тёмные глаза его смотрели на прибывшую слишком пристально. — Мы знакомы?

 — Пока ещё нет, но изрядно наслышан о ваших подвигах, мисс Бранч. Не говоря уже об ответственности в роли управляющей Школой Магии, едва ли уступающей Кантерлотской. — Единорог медленно кивнул в знак приветствия и вновь придвинул к себе кубок с прозрачной ключевой водой. — Айрон Спарк, к вашим услугам.

 — Очень приятно. Мы всегда рады тем, кто понял значимость аэтаслибрумов и, познав их силу, не пожелал использовать её иначе, чем во благо Эквестрии. — Улыбнувшись, Бранч вернула приветственный поклон. Остальные были ей уже знакомы. Пегасочку цвета мокрой охры с занятной золотистой гривой, перебирающую между копыт три стеклянные бусинки чёрного, красного и белого цвета, звали Клауди Фортуна. Имя действительно оправдывало её удачливость на все сто процентов. Считавшийся утерянным безвозвратно аэтаслибрум воздуха достался ей в плачевном состоянии, но даже этого было достаточно, чтобы наделить её некоторыми занятными способностями, учитывая её расовую принадлежность.

Аметистовый единорог, Паунд Тэйл, с уложенной на одну сторону гривой цвета блёклой земляники, сосредоточенно делал глоток за глотком из большой чарки. Запах хлебного кваса разносился из неё повсюду, невольно пробуждая жажду. При всём разнообразии магии, вблизи озёр их эффективность возрастала во много раз. За это он поблагодарил древний фолиант озёр, доставшийся ему в одном из путешествий. Не было Тенакса, поступившего назад на службу к принцессе. Отсутствовал и Скай Глоу, несколько жеманный и высокородный единорог, не упускающий момента, чтобы напомнить всем о своём происхождении. Родовое стойло Глоу занимало когда-то весьма влиятельные места, но со временем утратило как влияние, так и библиотеку магических свитков. Наследнику достался лишь потерявший свою красоту особняк и запертое хранилище, на дне которого обнаружился мерцающий фолиант, жалкая попытка одного из магов прошлого скопировать истинный аэтаслибрум света.

 — Итак, все в курсе о причине, по которой мы тут собрались? — Мосси придвинула низкий стул и, присев, облокотилась на стол.

 — Твой бывший ученик добрался до страниц фолианта, считающегося уничтоженным, обрёл силы и стал опасен. История повторяется, только размеры катастрофы меньше. Я прав? — Аметистовый единорог отставил в сторону чарку и поправил копытом прядь гривы.

 — История повторяется, но на этот раз страницы попали к тому, кто лучше других смог их познать. С его слов, он прочитал всего пару десятков страниц, даже не целый фолиант, но этого хватило для сопротивления эффекту ядовитой шутки, перегрузки подавителя магии и кольца замыкания заклинаний, хотя последние два уже были в отвратительном состоянии. При всём уважении к витрангам, с доставшейся им техникой далёкого прошлого они не дружат, используя её постольку поскольку.

 — Он действительно так силён? — Веско вставил слово Айрон. Видимо, переходить от обсуждения к конкретике было его отличительной чертой.

 — Пожалуй, да. Он всегда отличался способностями в огненной магии, но с этими знаниями он значительно развился. — Кивнула Бранч, гадая, какая магия досталась этому единорогу с хмурым взглядом. — Полагаю, у вас тоже своя история встречи с этими живыми книгами? Не поделитесь?

 — Его история не интересна, Мосси. — Протянула Клауди, толкнув от себя три шарика. Чёрный и белый откатились друг от друга, но красный, шурша по неровной поверхности столешницы, приблизился к белому. — Айрон Спарку удалось добраться до того, что осталось от владений аликорна Маллеату [см. Фолиант теней: дружба]. Аэтаслибрум железа был наградой в конце долгого и тяжёлого путешествия.

 — Аномальные земли на границе с пустошью. — Глаза единорожки болотистой масти уставились на единорога в накидке. — Смелый поступок для мага. Говорят, после того как волны Хаоса покинули эти земли, там сохранились металлы, свойства которых не слишком хорошо влияли на магию единорогов. Не говоря уже о тех, что использовались для изготовления блокираторов магии и кандалов во времена правления Сомбры.

 — Я в курсе об истории тех мест. Как-никак, мой род многие поколения жил неподалёку. И далеко не все металлы использовались во зло. — Медленно, словно раздумывая над каждым словом, отозвался он. — Именно поэтому моей целью было оказаться в обители одного из семи первых аликорнов прошлого первым. Используя все знания, накопленные поколениями. И мне удалось.

Накидка дрогнула, и из-под полы показался гибкий хвост с небольшой кисточкой на конце. Мосси Бранч мигнула, не веря тому, что ей довелось увидеть.

 — Кист... — Но бледное копытце прижалось к её губам, удивив прохладой подковы.

 — Тссс... Да, но это не имеет значения. — Торопливо проговорил единорог, оглянувшись по сторонам. — Я ожидал от вас другой реакции, чем от них.

 — Угу, я с трудом подавила в себе желание потискать его копытцами. Ну, ты понимаешь, о чём я? — Пегаска подмигнула мисс Бранч. — Но, увы, он такой холодный и чопорный, что всё желание кончилось в тот же миг.

 — А потом нам пришлось бежать от нескольких единорогов Ордена, проявивших куда не столь "милый" интерес к моей персоне. Спасибо за ту удивительную погоню, мисс Клауди Фортуна. Ваш вопль восторга был "оглушающе превосходным". — Съязвил единорог.

 — Всегда пожалуйста, могу устроить это снова в любой момент. — Три пары глаз уставились на неё с осуждением. — Что? Я пошутила. Какие вы скучные.

Бранч обреченно махнула копытом. Новичок её интересовал. Легенды о замке аликорна древности, погибшего в битве с Хаосом, как и многие другие, давно будоражили мысли познавших тайну аэтаслибрумов, но добраться туда никому не удалось. Пустоши славились ульями чейнджлингов, наиболее крупный из которых принадлежал королеве Кризалис. За ними лежали владения песчаных ящеров, тоже не слишком приятных в общении, по приятной случайности люто не переносящих холод и потому редко бывающих где-то ещё, кроме своей пустыни. Когда охоту искать древности не отбили эти два препятствия, наступала очередь третьего. Железные скалы, сводящие с ума компасы и искажающие непонятным образом магию, делали единорогов бесполезными, пегасов медлительными, а земнопони были лишены даже возможности оглядеться. Всё это не мешало, однако, грифонам и минотаврам делать набеги на богатые рудой шахты, с риском для собственной жизни. И вот единорог, да ещё и кисточковый, сидит прямо перед нею, вернувшись из этих гиблых мест, словно это было просто долгое и сложное путешествие, а не поездка в один конец. Если бы не слова двух друзей, она бы не преминула проверить правдивость рассказа... а так.

 — Во всей истории есть одна хорошая сторона. Кем бы ни была спутница Флэйм Блота, они теперь враги, и перемирия не будет. — Тихонько стукнув по столу копытцем, заключила Мосси. — Её сила не поддаётся объяснению, и тем более не понятны её мотивы. Всё что удалось узнать: она похитила ценность, принадлежащую некогда Хранителю Жизни, Паланнену. Розовый осколок кристалла с частью каменной оправы. Зная, кем он был, можно понять, что это за осколок.

 — Кусок Круга Гармонии. Часть артефакта, объединившего всех носителей древних Элементов Гармонии вместе, собрав их разных частей мира. — Хмуро продолжил Айрон. — Среди потомков моей расы бытует легенда, что данный предмет обладал удивительными свойствами и служил единственной цели — спасти мир, когда угроза неизбежна. Но насколько я помню легенды, он распался, едва герои пали в битве, сохранив жизни будущих принцесс. Спустя годы, сёстры вновь обрели силу всех элементов и заточили в камень Дискорда. Верно?

 — Более чем. — Кивнул аметистовый единорог. — И это делит проблему на две части. В первой, необходимо отыскать этого огненного мага, пока он не натворил бед. В лучшем раскладе, он сможет оказаться полезен в борьбе с куда более опасным врагом.

 — Этого не будет. История аэтаслибрума огня ничему не научила? Эта стихия будет забирать всё больше хорошего, пока в нём не останется ярость и жажда разрушений. — Угрюмо заметила пегасочка. Шарики раз за разом показывали отрицательный результат попытки найти нового союзника.

 — Хорошо. Второе — найти эту серебристую чародейку. Описанные мисс Бранч заклинания не имеют аналогов, а, значит, мы не знаем, что ждать от этого потенциального врага. Раз это был один из обломков Круга Гармонии, возможно, она охотится за всеми. Значит, нужно найти их раньше неё. — Предложил единорог, подмигнув пони-официантке, наполнившей его чарку до краёв квасом. — И я полагаю, можно начать с библиотеки в Кристальной Империи. Надеюсь, память мне не изменяет, и именно на её границе стояла башня магов из... вашего рода, мистер Айрон Спарк.

 — Вы только что назвали ещё одну причину, по которой мне было необходимо добраться до замка Маллеату. — Айрон допил свой кубок и, перевернув, поставил на стол. — Дверь на нижнем этаже башни можно открыть лишь обладая магией из его аэтаслибрума.

 — Вы полны сюрпризов. — Проговорила Мосси, косо посмотрев на откинувшегося к спинке стула единорога.

 — Благодарю.

 — Не люблю сюрпризы.

Улыбка единорога угасла так же быстро, как и возникла.

* * *

У самого обрыва Диксди уже была рада, что тема сменилась на другую. Остудив покрасневшую мордочку под прохладным ветром, она распахнула крылья.

 — Тебе нужно помнить всего несколько вещей, одна из которых — двигаться навстречу воздуху. В отличие от пегасов, тебе не нужны воздушные потоки, идущие вверх. Важен лишь идущий на тебя поток. — Она покачала крыльями, приподнимая их передний край, отчего перепонки изогнулись под ударяющимся в них ветром. Тот всеми силами пытался поднять их вверх, покачивая и заставляя трепетать. — Держи передний край крыла вверх, и тогда сохранишь высоту. Больше угол — быстрее поднимаешься, наклоняешь вниз — начинаешь снижаться. Всё очень просто. Так ты сможешь парить практически без взмахов крыльями.

Диксди улыбалась, вглядываясь в сосредоточенную мордочку Вана, пытающегося повторить её движения в точности. Осторожно, боясь быть сдутым со скалы, он поворачивал крылья, вслушиваясь в необычные ощущения.

 — Выглядит довольно просто, но никогда не слышал такого от пегасов. — Признался он, то и дело смотря на свои крылья, словно не доверял им настолько же, насколько своим копытам.

 — Не опускай передний край слишком низко, это вынудит тебя резко снизиться. И не поднимай слишком высоко, так ты резко остановишься в воздухе. Впрочем, это полезно, если тебе необходимо пропустить мимо преследователя или развернуться на месте. — Цокая по камням, она подошла к вороному, прикоснувшись кончиком крыла к перепонкам у самой спины. — Эта часть отвечает за плавный поворот. Чем сильнее она изогнута, тем более крутой будет поворот. В моём случае дуга выходит довольно большой в силу строения крыльев и веса. Заложив спираль, ты получаешь способность медленно снижаться или осматривать происходящее внизу.

Она тихо постукивала по его крыльям коготками, если вороной поднимал их слишком быстро или недостаточно плавно и низко опускал. В этот миг Диксди невольно задумалась о том, что испытывала её наставница Брайтлайт. Наставлять того, кто не умеет летать, было и сложно, и одновременно интересно. Оглянувшись в сторону, где осталась застывшая у стены окаменевшая наставница, синяя пони медленно кивнула.

 — Ты уверена, что это сработает? — Ван скептически посмотрел на улыбающуюся спутницу.

 — Смотри... — Ударив копытами в скалу, брызнувшую в стороны мелкими камешками, она взмыла вверх. Перепонки несколько раз хлопнули по воздуху, поднимая свою владелицу ещё выше. Оказавшись наверху, Диксди планировала, слегка наклоняя крылья и меняя их положение. Выписывая широкую и размашистую восьмёрку, она то поднималась, то опускалась, ловя встречные потоки ветра. Изредка крылья изгибались и одним рывком поднимали пони к облакам, откуда она скользила, словно по невидимой горке, оказываясь совсем рядом с замершим Ваном. — Не шевели копытами, забудь о них, отдайся целиком крыльям за спиной. В небесах у тебя есть только они. Кроме них и свободы у тебя ничего нет!

 — Ох... — Чёрный аликорн прижался к скале, когда перепончатокрылая пролетела над ним и, выгнув крылья вверх, резко остановилась и спрыгнула на все четыре копыта. Мелкий снежок разлетелся вокруг зыбкими волнами. Она дышала полной грудью, улыбаясь и с трудом сдерживая восторг. Этот трепет от полёта он ощущал волной вдохновения.

 — Наслаждайся! — Она вскинула крылья и стряхнула налипший снег. — Полёт... это наслаждение, с которым мало что может сравниться. Это единение с небом, которое всегда свободно. Приняв это, тебе будет проще.

Кисточка на хвосте дрожала от возбуждения, охватившего её всю без остатка. Даже после такого краткого мига полёта она с трудом сохраняла спокойствие, это ей и не удавалось. Любой пегас на его месте понял бы её с первого удара сердца, но для вороного такие трюки отдавали липким ощущением опаски.

Вороной вздохнул, когда пони приглашающе кивнула в сторону края скалы. Сделав несколько нерешительных шагов и надеясь на глубокие сугробы внизу, замеченные им ещё по пути, он прыгнул с разбегу. Крылья разложились, сухо щёлкнув у основания, и, приняв на себя вес жеребца, легли на плотную воздушную подушку потоков ветра.

Вначале полёт был как у брошенного бумажного самолётика. Прямой, чуть покачивающийся от переменчивого ветра, но уже первая проба изменения угла крыла вызвала у него бурный восторг. Не пытаясь изменить угол всей перепонки, а лишь изогнув её у основания, он стал поворачивать, тяжело и неуклюже, но всё же. Другим удивлением была возможность подниматься, ловя встречный ветер. Или наставница-пегас знала это на уровне инстинктов и не могла пояснить верно, или, что было более логичным, строение его крыла и крыла пегаса отличалось. Быть может, ночные пегасы знали эту тонкость...

 — ДА!! Это так... так... э... Стоп-стоп-стоп!! Диксди! А как мне на скалу вернуться?! — Ван слегка запаниковал, и оттого чуть не рухнул вниз, поймав не тот поток и потеряв под крылом опору. Пятачок камня внизу казался уж больно маленьким, чтобы удачно на него попасть снова.

Рядом раздался шелест крыльев и задорный смех. Фиолетовогривая пони, изредка взмахивая крыльями, летела рядом. Временами она пропадала из виду, сворачивая вокруг себя перепонки в спираль-кокон и ныряя через тучи, но потом вновь появлялась в сиянии капель дождевой воды.

 — Просто снижайся к тому месту, где хочешь приземлиться, и поставь перепонки против встречного потока воздуха. — Говоря это, она слегка обогнала вороного и раскрыла свои крылья так, будто пыталась обнять кого-то невидимого. Замерев на месте, она стала падать вниз, но тотчас изменила направление полёта и вновь оказалась рядом с вороным, смотря на него с задорным огоньком в глазах. — Пегасы переходят с полёта на бег... для тебя же лучше попробовать спрыгивать, оказавшись на высоте своего или чуть меньше роста. Приземляйся на копыта, и всё будет отлично!

 — На словах всё просто... Круг заморозки тоже был описан просто, а меня заставили убирать лёд из трёх комнат замка. — Буркнул дымчатогривый, прикидывая шансы расквасить нос о камни.

Она ничего не ответила на это. Держась рядом и рассматривая его попытки справиться с не сильно послушными перепонками, Диксди вспоминала схему аликорна.

 — Твоё тело... — Тихо добавила она, наслаждаясь полётом и ощущая прилив сил. — Оно само знает, что хочет.

Очередная туча оказалась пробита насквозь тёмным веретеном сложенных вокруг тела крыльев. Демикорн превращалась в живой снаряд, ныряя с высоты, выставив вперёд когти на крыльях, вращаясь и оставляя за собой спираль из радужных брызг. В мордочку вороного плеснулась волна свежести, крошечные капельки превращались в снежинки и оседали на его мордочке причудливыми узорами. Сбоку послышался смех забавляющейся пони, радующейся своей удачной проделке.

 — Ну ладно! — Аликорн стряхнул снег с мордочки. — Говоришь, моё тело знает, что хочет? Так вот, оно хочет догнать одну демикорнку и затискать! Так и знай!

Но сказать это было проще, чем сделать. Взмахи крыльев подбрасывали вороного вбок, а не вверх, да и от этого уставали они куда сильнее, начиная подрагивать от напряжения. Так что попытки поймать перепончатокрылую заканчивались одной неудачей за другой.

Диксди смеялась и легко уворачивалась от него, лишь в один момент, поднырнув под него, выровняла его полёт, помогая набрать высоту. Жар от её артефакта скользнул по шёрстке аликорна и растаял, едва она скользнула в сторону. Теперь её смех раздавался откуда-то сбоку и сверху. Она летела между облаками, покачиваясь и прикрыв глаза.

 — Не переусердствуй. — Шепнула она, пролетев над ним. — С непривычки потом может ломить спину несколько дней. Вдобавок, у тебя не было такой тренировки, как требуется.

 — О да, меня не заставляли карабкаться по скалам со скованными копытами. Что есть — то есть. — Отозвался он, отплёвываясь от набившегося в рот снега. Пони впереди уже перевернулась в воздухе и плавно снижалась к скале.

 — Привыкать к работе крыльями нужно постепенно. — На мордашке в тени пряди гривы сверкали золотистым огнём глаза. — Только так можно будет испытывать радость раз за разом.

В голову дымчатогривого, однако, лезли совсем другие мысли, и сдаваться он не собирался. Скользнув мимо облака, он оторвал от него небольшой кусок, обняв копытами и придавая нужную форму. Обретя надёжную опору, он заработал крыльями быстрее. Конечно, маневрировать с куском "небесной тверди" было весьма сложно, но зато потерять высоту он уже не смог бы при всём желании. Выбрав удачный момент, жеребцу удалось цапнуть её за кончик хвоста.

Замершая на одной высоте с вороным, Диксди перебирала крыльями в воздухе. Наклонив мордочку вбок, она удивлённо рассматривала его, водя из стороны в сторону хвостом, заставляя Вана покачиваться вместе с облаком.

 — Поймааааааал. — Протянула она. — Ну... тогда держись.

Плавно оттолкнувшись перепонками, она полетела вперёд, утаскивая за собой изумлённого вороного вместе с его кусочком облака, постепенно набирая скорость. Вскоре она приблизилась к медленно плывущим наверху облакам, через редкие прорехи в которых виднелись блёклые искорки звёзд.

 — Тебе понравится... — Она зажмурилась, когда последние лучи садящегося солнца ударили ей в мордочку. — Море облаков, пылающее и живое...

Выгнувшись, облака расступились перед ней, и Диксди оказалась над ними, вытягивая вслед за собой зажмурившегося Вана. Полукруг солнца уже таял на горизонте, распадаясь на трепещущие полосы. Свет от него превращал облака в поле из красных волн, медленно катящихся в потоках ветра, загибаясь, играя друг с другом и сворачиваясь в перистые завихрения. Пробитая в тучах воронка затянулась за ними, протягивая от края к краю тонкие нити, словно ветер штопал пушистую ткань небесного одеяла. И всё же в нем оставалось достаточно прорех, где темнели очертания гор и долины. От представшего перед ним зрелища Ван едва не выпустил кисточку изо рта.

 — Там, ещё выше, вода начнёт замерзать на крыльях, одаривая прозрачной скорлупой. Там нет пути для обладающих перьями. — Тихо проговорила она, делясь волнами тёплого воздуха с дрожащим от сырости и прохлады спутником. — А ещё выше, где уже нет воздуха, можно лететь, лишь оттолкнувшись от самой магии мира, но там могла раскрыть крылья лишь она... Алая... И пламя её оперения могло обнять весь мир, храня от невзгод и печалей...

В голосе ощущалась грусть и торжество. Словно цитируя выученную в книгах строчку, Дикси хотелось увидеть это воочию, а не представлять.

 — Это... невероятно. — Выдохнул Ван, спрыгивая на облака и выпуская хвостик перепончатокрылой. — Никогда не был среди такого количества облаков. Они движутся подо мной, огибают копыта… Совсем другое ощущение, нежели в столице пегасов. Они словно...

 — Живые? Да, тут погода живёт сама по себе... — Синяя пони вздохнула. Ей тоже хотелось бы так же беззаботно ходить по облакам и делать из них фигурки… или даже дом.

 — Вот бы отсюда нырнуть так, как ты рассказывала... ты ведь меня поймаешь, если что? — Вороной подошёл к краю неровной прорехи между облаками. Внизу размеренно двигалась земля, отчего создавалось ощущение, словно движется именно она, а облака, напротив, стоят на месте.

 — Не поймаю. — Отозвалась пони, размеренные взмахи крыльев тревожили поверхность облачного моря, порождая на ней крошечные спирали и гребешки. Поймав редкие лучи солнца, она спустилась вниз. Лишь теперь кажущиеся неуклюжими и тяжёлыми, её поножи преобразились. Слегка вибрируя, позвякивая и выпуская из щелей тонкие струйки пара, они держали её на облаках, под перестук шестерней в ограничителе, отмеряющем срок их действия. Детали двигались, словно дышали на её задних копытах, тускло мерцая прожилками холодного голубого света. — На такой скорости, если использую артефакты телекинеза, я останусь без копыт... так что...

Она натянуто улыбнулась и замолчала.

 — Оу... мда, мне следовало думать, прежде чем предложить. — Ван вздрогнул, вспомнив, чем закончилось его спасение из дома.

 — Ничего. — Она слегка проваливалась в облака, и ее походка казалась несколько пружинящей. Порой Ван думал, что она рухнет вниз, когда уровень облаков резко оказывался на линии её колен. В этих местах облака были слишком разряженными даже для новых поножей, что и говорить о развалинах, доставшихся ей спустя столько столетий. Её силуэт на фоне красного солнца казался угловатым, чужим и совершенно неуместным среди этого моря плавных линий, гротов из туч и воронок. Где-то облака изгибались, и преломляющийся в них свет заката зажигал их изнутри бордовым светом, переходящим в фиолетовый и оранжевый — столь несочетаемые, на первый взгляд, цвета. Напоминающие... глаза Диксди. — Когда-то пегасы были диким и кочевым народом. Они жили на облаках, используя крупные тучи как корабли и города, изредка подплывая к плоскогорьям для сбора урожая. Плато в те времена были полны пищи, богаты осадками и могли прокормить их, но климат менялся, и голод заставил их спуститься с небес.

 — Это когда это такое было? — Ван отвлёкся от красоты пейзажа и удивлённо обернулся к спутнице.

 — Давно. Я читала это в книгах про пегасов. Одна из моего народа встретилась с пегасом и вылечила. Её история потом легла в записи, как напутствие всем лекарям [см. Демикорн без неба]. Они ощущали погоду, но далеко не сразу научились использовать это в своих целях. — Диксди покачивалась из стороны в сторону. — Затем пришли холодные годы, и они заключили союз с земнопони, даря им столь важные в сухостой дожди в обмен на долю от богатого урожая. Самый первый герб такого союза выглядел как... грабли с крыльями.

 — Как что? Уахахаха, понимаю, почему этого не оказалось в истории. — Вороной смеялся не в силах остановиться. — Хорошо, что ещё не лопата с радугой или тележка с облаком.

Фиолетовогривая покосилась на жеребца, не понимая причины его безудержного веселья.

Едва солнце окончательно скрылось за горизонтом, и воздух заметно похолодел, они решили возвращаться. Под облаками всё превратилось в кромешную тьму, и Ван, выбрав приличный кусок облака, вцепился в него копытами.

 — Я, конечно, жеребец, и мне всё по силам, но... Я там вообще ничего не вижу. — Вздохнул он и осторожно прикусил кончик хвоста Диксди. — Тефе федь не флофно буфет мефя отфуксирофать фниз?

Слова звучали невнятно, и прядь кисточки щекотала ему нос, отчего очень хотелось чихнуть.

 — Конечно, нет. Тем более, внизу скоро пойдёт снег. — Кажущаяся чёрным силуэтом с мерцающими на нём артефактами, Диксди плавно взмахнула крыльями, погрузившись в серую пелену облаков. Летящего позади аликорна то и дело окутывал шлейф талой воды. Перепончатокрылая пони включила свой жар-артефакт, и теперь снег таял, едва касаясь её тела. Облако слегка тянуло вороного назад, отчего тот, в свою очередь, тянул за хвост демикорна. Это было щекотно, и она против воли несколько раз хихикнула, наглотавшись снега. Суставы были в её хвосте до самой стрелки, и в том месте, где он схватился, она не ощущала хвост вообще. Лишь это щекочущее подёргивание было сигналом, что вороной всё ещё с нею и не потерялся.

 — Смофли! Фам! Огофек... кофтерок... фнизу! — Раздалось невнятное бурчание позади. Диксди уже давно заметила яркую точку лагерного костра археологов.

Вскоре огонёк стал ближе, и послышались голоса, зовущие их по именам. Блэк старался за двоих, видимо, переживая за пропавшую без следа парочку. Ещё бы, два ценных специалиста, не говоря уже о знающей его родню странной кисточкохвостой пегаске, ушли из лагеря и пропали. Следы, почти скрытые снегом, обрывались у скалы, и сколько бы он не смотрел по сторонам, никого не было видно. Алиорин кружила над лагерем, пытаясь рассмотреть бредущих по земле путников. Ей и в голову не пришло, что оба "скитальца" могут оказаться выше уровня туч.

Пегаска уже собиралась сделать ещё один круг к скале, как мимо неё промелькнула тёмная, вытянутая тень, окружённая потоками пара и подсвеченная алыми прожилками. Стук копыт о скалу, и вот уже рядом с костром, глубоко дышащая от возбуждения, стояла Диксди, позади которой отряхивался от снега её спутник, выглядящий не менее довольным и радостным. Не дав сказать и слова спустившейся с небес Алиорин, демикорн заключила её в жаркие объятья, почти мгновенно подсушив перья, успевшие промокнуть и покрыться снегом. — Какого полена... — Выдохнула оранжевая пернатая, едва её отпустили. — Вы где оба были и как тут очутились? Мы вас ищем уже несколько часов, а эти мохнатые уже стали делать ставки — свалились вы в расщелину или вас снежный як растоптал случайно!
"Мохнатые", которыми оказались хаски, пожали плечами и обменялись битами. Видимо, проиграли все.

 — Объясни ей потом, ладно... я хочу перекусить, последний виток был сложный. — Синяя пони высушила вороного, отчего его грива и хвост стали отдалённо напоминать стиль Пинки Пай под кофеином, и направилась к костру. У самого лагеря они попали в поток сильного ветра, и ей пришлось приложить больше усилий, чем она рассчитывала. Болтающийся на хвосте Ван вовсе не был подспорьем в этом сложном деле. — Тут есть чем перекусить?

Ответом были изумлённые мордочки археологов, среди которых оказалась мордашка аппетитно жующего что-то Сатурна. Кот шевелил ушками и всем видом показывал, как он осуждает своих спутников за их вероломный поступок. У лагеря стояли первые из лёгких саней хаски, доставивших более лёгкий груз раньше на два дня. С грузом прибыл и мохнатый «заяц», спрятавшийся от огромных псов среди поклажи.

— Ну, чёрный пушистик, давай, поясняй!! — Поджав крылья и сжав губы в тонкую линию, Алиорин преградила вороному дорогу. — Я хочу знать, где вы были и как тут оказались! И что это всё значит...

Армос стоял в стороне. Минуту назад он провожал взглядом одинокое облачко, медленно поднимающееся вверх, а затем рассматривал быстро скрывающиеся под снегом следы. Они начинались у границы лагеря. Покачав головой, он зашагал в сторону костра.

* * *

 — Итак, ты обещала рассказать о своей... необычной знакомой. — Закат смешивался с синим цветом гривы и делал её насыщенно-фиолетовой и бархатистой. Принцесса Луна покачивала перед собой чашку кофе, с наслаждением вдыхая его аромат. Со столика доносился вкусный запах ванили, клубники и взбитых сливок. Нарезанный тортик уже знал — этот вечер был дня него последним, но ни капли не сожалел о своей участи.

 — В общем-то, рассказывать особо нечего. Искатели проблем на свои крупы были во все времена, но лишь после... кхм... потери многих записей и карт эра поисков неизведанного раскрылась в своём великолепии и абсурде. Искателями приключений становились все, в ком пробуждалась страсть к поиску того, о чём ещё никто не знает. — Селестия медленно положила в рот ложку с кусочком торта и неспешно прожевала его, отмечая среди сладкого вкуса тонкий оттенок кислинки. — Но только одна из них заявилась во дворец лично, предложив свои услуги в обмен на помощь в её... кхм... проблеме.

 — И в чём же она заключалась, если ты решила ей помочь? — Луна улыбнулась и отхлебнула ещё глоток бодрящего напитка.

 — Око Медузы. — Коротко ответила светлая аликорн, и её сестра едва не подавилась.

 — Мы избавились от этого ещё после войны с Хаосом!! — Чашка со стуком очутилась на подоконнике.

 — Я знаю, и потому была удивлена, увидев простую земную пони, а не единорога с этой способностью. И всё же я была не первой, кто встретил её. Кто-то крайне умелый и знающий про Око достаточно много сделал для её глаза отличный механизм, не пропускающий без её желания даже тонкого лучика этой магии. — Аппетит пропал, и Селестия положила ложку на тарелку. — И не только его. В теле Эйранды находится и другой механизм, полагаю, такой же древний, как и первый. И тайна эта каждый раз избегает раскрытия. Нет никакого сомнения, что она помнит, как это случилось с нею, но как избавиться от проклятья — она не знает.

 — Но ты же сказала ей, чем чревато обладание Оком? — Принцесса Луна осторожно подошла к сестре и заглянула той в глаза.

 — Нет, и не скажу. Кристаллы остаются того же размера. Они не стали больше или меньше с того дня, как я встретила её. Возможно, всё обойдётся. Вдобавок, она действительно лучшая из тех, кто называет себя "Искателями Приключений". Есть вещи, с которыми справиться может только она. — Принцесса отвела взгляд в сторону. Луна, для которой события тысячелетней давности были словно вчерашний день, воспринимала всё это слишком остро. Грозный артефакт, некогда существовавший в виде пары браслетов, действительно считался уничтоженным и погребённым вместе с одним из замков, оказавшихся на поверхности, едва Хаос схлынул и развеялся в воздухе как мираж. И это было далеко не единственное наследие, хотя и самое коварное. Но они справились. Магия аликорнов тогда была на пике возможностей.

 — Ты ведь сможешь ей помочь? — Тёмная легла рядом, рассматривая тортик.

 — Не уверена. Скорее всего, в одном из своих путешествий она сама поможет себе. Что-то двигает ею в нужном направлении, сталкивая с нужными пони, с забытыми вещами и прошлым, порой более древним, чем мы с тобой. И... — Селестия перевела взгляд на свою сестру. — Я предпочту, чтобы это узнала она, чем кто-то, способный пробудить нечто запретное, скрытое и заточённое в темноте прошлого навечно.

 — Как этот доспех? — Луна с интересом взглянула на Селестию.

 — Да. Он лежал у нас под носом столько веков, но лишь в этом пергаменте от Эйранды стало понятно, насколько ценным он был. Мне следовало внимательнее относиться к тому, что осталось в мире после битвы с Тёмным Королём. Но я так радовалась, что всё завершилось. Простой единорог не смог бы выстоять перед силой аликорна, а нам даже пришлось объединить свои силы. Даже то, что Кристальная Империя пропала...

 — А я искала решение... — Тихо произнесла ночная принцесса. — Я была в архивах, искала заклинания и способы вернуть её назад, ведь там остались кристальные пони, нуждающиеся в помощи.

 — Я знаю. — Белое крыло успокаивающе прижалось к тёмному боку. — Я тоже. Это оставалось загадкой для меня... до недавнего времени.

 — Допустим, эти древние доспехи были когда-то способны продлить жизнь своему владельцу. С твоих слов, их нашли в подземельях Кантерлота, в тех пещерах, где кристаллы магии порождают довольно странные иллюзии для заблудившегося там единорога, отчего все ходы туда перекрыты, а оставшиеся хорошо охраняются. Но кому они могли понадобиться? — В голосе принцессы Луны ощущалось удивление.

 — Не доспехи, а то, что было выбито внутри них. Все они — часть схемы, ключа к двери, за которой могло остаться наследие Чёрного Короля. — Селестия задумчиво смотрела себе под ноги. В воспоминаниях гремели дни великой битвы, но выигранная тогда война вновь напоминала о себе спустя тысячелетие. Кто-то решил действовать намного тоньше, сплетая паутину из кажущихся несвязанными событий, постепенно отбрасывающих тень на светлое будущее её страны. Единственно, принцесса была мудрее и старше, а это вселяло надежду. Как и ставшая прежней сестра, и шесть элементов гармонии... которых не стало.

Селестия замерла на половине мысли. Как же это могло выпасть из головы? Главная сила, способная защитить страну в случае опасности, исчезла, распалась и стала пустыми оправами из золотистого металла. Конечно, слова Сюрприза были обнадёживающими, но всё же.

 — Полагаешь, кому-то стали известны планы Сомбры? — В глазах Луны появилось беспокойство. — Поэтому на Кэйденс напали в её собственном дворце?

 — Нет, дневник был спрятан, но раз его не искали, основной целью была сфера магии. — Покачала головой светлокрылая аликорн. — Значит, ещё есть время понять, для чего понадобились доспехи. Но так, чтобы Орден остался в неведении. И тут придётся положиться на интуицию Эйранды. Эта пони смогла побывать в таких местах, куда даже мне или тебе нет пути.

 — Не понимаю... разве есть места, где может не справиться сила аликорна? — Ложка, зажатая телекинезом принцессы Луны, осторожно тыкнула тортик, оставив в нём след в форме улыбки.

 — К сожалению, есть. Те, кто строил эти древние строения задолго до короля Сомбры, прихода Хаоса и даже первых аликорнов, сделал двери и запоры, с которыми не справиться даже нашей магии. Ведь их специально делали такими. — Вздохнула светлокрылая принцесса и села напротив. — Это загадка прошлого, ключом к которому способна стать наша недавняя гостья. И всё же, Эйранде удалось частично подтвердить мои предположения и проникнуть туда, куда пони вход заказан.

 — Демикорн? — Ложка звякнула и упала на блюдце. – Ты хочешь сказать…

 — Да. Это её народ был задолго до нас, и, возможно, среди их наследия есть ответы о том великом катаклизме, отбросившем народы пони, единорогов и пегасов в дикие времена, заставив всё начать с начала. И мне хочется верить, что я не совершила ошибку, дав ей возможность покинуть Кантерлот. — Селестия задумчиво посмотрела в окно, где начинали переливаться огоньки звёзд на ночном небе. — Если Орден поймёт, кем она является, её жизнь станет кошмаром, а если к жизни вернутся могущественные артефакты, то кошмар станет явью для всех нас.

 — За тысячу лет жизнь стала сложнее. — Уныло протянула тёмная принцесса, решившись откусить кусочек торта.

 — Увы, теперь не выйдет ворваться в замок злодея, вращая над головой алебардой в магическом пламени. Нет ни замков, ни ждущих победы над нами злодеев. Всё стало размытым, и кто-то, пользуясь жадностью грифонов, доверчивостью пони и тягой к магии единорогов, подбрасывает им опасные игрушки. А в итоге появляется, например, чёрный жеребец-аликорн. — Селестия улыбнулась, вспомнив своего ученика, рьяно взявшегося помогать Ночной Страже в меру своих сил и умений.

— Да уж. – Вздохнула принцесса ночи задумчиво, отложив ложку в сторону.