Автор рисунка: BonesWolbach
17. Жители некрополя, Армос и храм на краю джунглей 19. Древнее имя, гостеприимные хаски и разные пути

18. Пробуждение, остывшая сила и сброшенная пешка

Древнее заклинание пробудилось. Артефактор встретилась с наследием прошлого, и теперь от её решения зависела судьба остальных в долине. Голоса прошлого оживают в потоках магии, будоража забытые кусочки истории. Ей нужно спасти своих спутников, но поможет ли ей эта сила… или же окажется врагом?

Белый единорог с досадой пнул сумку Блэка, едва не разбив копыто о сложенные в неё инструменты. Что-то пошло не совсем так, как он рассчитывал. В том, что эта демикорн вернётся, он не сомневался, но что если Хорн предполагал и это? Армос взглянул на обелиск. Книга почти набрала полную силу, просыпаясь от сна, а пегаска и её супруг уже лежали на каменных ложах, даже не предполагая, какая роль им уготована. Простейшее заклинание сна в этом зале сплелось настолько идеально, что единорог сам удивился. Хорошо, если бы оно подействовало и на этого вороного с его спутницей, но тут вышла осечка. Заклинание словно скользнуло мимо них. Другой проблемой были обитатели этих мест.

Костяки выломали дверь, но, уткнувшись мордочками в невидимый барьер, лишь скалились и пытались разрушить его воплями своих предводителей. К счастью, вопли заметно приглушались этим магическим пузырём, не доставляя особых неудобств. А когда он завершит свои дела, они уже не будут представлять особой опасности.

 — Какая удача, что в записях сохранилось заклятье, заставляющее эту штуку думать, будто я здешний правитель. — Проговорил вслух Армос, помахав копытом "скрипунам", но те не разделяли его энтузиазма.

Это не совсем верно. Произнесённое заклинание не относится к командным, а лишь указывает цель. — Голос раздался вновь, но на этот раз ближе, отчего Армос отпрыгнул в сторону, с изумлением уставившись на стоящую перед ним кобылку из камня. Произнося слова, она приоткрывала рот не в такт, демонстрируя плавно вращающиеся внутри неё шестерни в блеске от мерцающих кристаллов.

 — Но ведь я теперь правитель? Я сказал нужное слово и... — Единорог осёкся. В мыслях пробежала догадка, требующая немедленной проверки. — Этот зал... Он создан королём Кристальной Империи, правителем этих мест, Сомброй? Ведь так?

 — Ответ отрицательный. Данное сооружение было возведено много веков назад, как место последнего пристанища магов, чей уровень магической силы мог быть опасен, в случае потери... потери контроля над нею. Совет Магов прошлого принял решение о создании Санктуария Силы. Для безопасности мира и в содружестве с теми, кого называли Отступниками. Они принесли знания и усилили их достижениями в магии местных чародеев и одарённых... одаренных правителей этих мест. — Каменная кобылка смотрела на пятящегося назад единорога своим мерцающим холодным светом глазом. — За восемь десятков лет до зафиксированного магического всплеска задача этого места была самовольно изменена последним правителем Кристальной Империи, и в один из залов были помещены нарушающие работу Санктуария предметы. Эти недопустимые предметы привели к сбою систем загрузки памяти магов и контроля поглощённой их телами магии за время их жизни.

 — Ты хочешь сказать, эти штуки... — Армос показал дрожащим копытом в сторону костяков.

 — Маги, правители, чародеи, герои прошлого... прошлого... оказавшиеся под влиянием избыточной концентрации магической силы, снадобий или предметов. Заложники собственной жажды знаний. В моих архивах имеется упоминание лишь нескольких источников... источников такой силы. — Статуя наклонила голову и посмотрела туда, где, свалившись с потолка, приземлилась ещё одна фигура — рослый жеребец с отсутствующей частью каменного тела на боку. — Источник "алый", крайне стабильный концентрат магии, не поддающийся вычислению. Первые из магов, оказавшихся в этих стенах, несли в себе смертельное для них количество этой субстанции. Предположительно, они пытались овладеть ею в своих целях, но не смогли оценить... оценить... риски наравне с собственными возможностями.

 — А другие? — Единорог отчего-то ощутил себя неуютно, обнаружив себя окружённым искрящимися и слегка дёргающимися статуями, хотя и меньше размерами, чем стражи. С каждым ударом на потолке становилось всё меньше изваяний, и, даже учитывая, что не все из них вставали на копыта, на их стороне по-прежнему был перевес.

 — Источник "пергамент" оказался менее стабильным и зависел от множества... множества... факторов. Его жертвами были единороги, использовавшие древние книги прошлого, отмеченные в моей памяти как Аэтаслибрумы. Первые попытки овладеть силой этих книг после обнаружения в заброшенных башнях магов привели к неконтролируемому выбросу магической силы, способной нанести... — Статуя застыла, и её внутренний свет погас.

 — Тогда... магия тёмного кристалла тоже всего лишь миф? — Почти потерявший надежду единорог отшатнулся, когда статуя ожила вновь, выдохнув сноп голубых искр в его мордочку.

 — Эксперимент с тёмными кристаллами, обнаруженными королём Сомброй, действительно имел место в этом зале. Но с этого момента у меня нет данных... данных о результатах. Могу лишь предположить, что это стало причиной первых нарушений в ячейках хранения носителей избыточной магии. — Кобылка покачнулась и вновь потеряла внутренний свет, придав тем самым уверенности белому единорогу, начинающему сплетать одно из своих заклинаний. В его планы совсем не входило стать марионеткой в копытах созданных кем-то механизмов. Тем более стоящих между ним и возможностью прикоснуться к магическому наследию, спрятанному в этих стенах.

 — Первых нарушений? Значит, тут были и другие... Кто создал тебя? — Маг обернулся на цокот тяжёлых копыт позади.

Некоторое время назад здесь были посетители, снявшие кольца-блокираторы с большей части находящихся тут магов.  — Грубый и слегка хрустящий голос послышался из перекошенной пасти жеребца, по-видимому, приземлившегося на пол мордочкой. Это не мешало ему говорить, словно голос шёл изнутри, не требуя движения челюстью.

— Кто создал всех вас? — Армос швырнул в жеребца подготовленное заклинание, с улыбкой заметив, как оно сработало, разнеся статую в мелкие осколки.

Аликорн. — Хором отозвались статуи, замерев и уставившись на обелиск. — Аликорн.

— Принцесса? Да вы издеваетесь! Уж не знаю, сколько ей лет, но это место — древнейшее из тех, что мне встречались. — Вспышка магии вновь озарила зал, превратив тусклую статую кобылки в груду обломков.

Принцесса... поиск данных. Данные обнаружены. Пострадавшая номер девять-семь-четырнадцать-ноль-одиннадцать. Жеребёнок. Кобылка. Причина консервации — взаимодействие с аэтаслибрумом, неспособность контролировать полученные способности. Предположительное имя — Ми Аморе. — Худощавая статуя кобылки в доспехах заговорила, встав возле обелиска. — Покинула Санктуарий... покинула... нет данных о событии. Нет данных о посетителе. Отмечается сильный магический фон.

Единорог погасил рог, с удивлением взглянув на ближайшую из статуй.

— Правительница Кристальной?

Статуи медленно кивнули и шагнули к единорогу.

* * *

От плавно покачивающегося над центром зала шара оторвалась первая волна света, вязко растекаясь в стороны, словно пытаясь охватить всё в зале в полупрозрачный пузырь. За ней сорвалась вторая, оставляя на поверхности камней быстро угасающие узоры. Ван обернулся на вздох и с ужасом заметил, как такие же узоры ползут по телу Диксди, сплетаясь под её левым глазом, мерцая под шкуркой на бедре, как если бы из ограничителя текла густая светящаяся жидкость.

— Ты слышишь... как они дрожат, поют... ждут, когда их возьмут. — Два глаза, фиолетовый и янтарный, объятые пламенем, смотрели на него, и вороной впервые не знал, что ему делать.

— Диксди? Старшая? Да что с тобой происходит? Что это за "Рубиновый Режим", о котором ты сказала тогда? — Ван переводил взгляд на алый шарик и обратно на синюю пони.

— Ван... ты спросил меня, зачем мне Стражи... для чего... — Она плавно шагнула к нему, вильнув хвостом и прикрыв глаза. — Я не знаю... Они зовут меня. Хотят что-то дать... или попросить. Предлагают... силу. Ван Бел Сапка. Все эти печати вокруг, магия богини внутри них… и не только она…

В её голосе сквозило что-то неуловимое и при этом вызывающее опасение у вороного. Он не понимал до конца, но на миг создалось ощущение, словно в Диксди были сразу две сущности, и при этом каждая из них словно спала.

 — Да очнись же ты! Алиорин нужна помощь, а этот Армос может натворить куда больше непоправимых дел, если ему не помешать! — Не найдя ничего лучше, он плеснул в мордочку Диксди водой из фляги. К его собственному удивлению, на него изумлённо смотрели два тусклых янтарных глаза из-под мокрой чёлки.

 — Ты чего? — Облизнувшись и отряхнув от воды гриву, спросила она.

 — Я чего? Ты потеряла над собой контроль! Эти штуки, печати… ты словно забыла о том, где мы! — Ван разорался, но даже не из-за неё, а из-за всего случившегося вместе. Если бы он не остановил тогда Диксди, собирающуюся выложить лидеру экспедиции свои мысли на его счёт, то, возможно, разговор случился бы ещё на поверхности, и всего этого не случилось, а Блэк и Алиорин не оказались бы в заложниках у мага с непонятными намерениями. Но сожалеть об этом было уже поздно. Откуда-то слышались звуки разрядов магии, и теперь нужно было решать, что делать дальше.

 — Я помню... Кажется... Он знает, что я демикорн. Это хорошо... — Диксди стала рыться в сумке, вытаскивая наружу книгу.

 — Отлично... То есть, что в этом хорошего? — Ван, опешив, сел рядом, вслушиваясь в удаляющийся вой за дверью. Волны от шара, видимо, отогнали существ. Во всяком случае, на это он от всего сердца надеялся.

— Хорошо, что теперь я тоже кое-что знаю об этом месте. Стены вокруг. Это не просто камни, это подогнанные друг к другу печати. Кому пришло в голову… выложить их так? — Перепончатокрылая кивнула в сторону замолчавшего мехаспрайта, плавно летающего у её уха. В её копытах очутилась книга с небольшой надписью на староэквестрийском в уголке. "От Мэридас Стеллы, Фускус Калдари. Моей ученице, забывшей моё имя". — Ограничитель пытался запустить старую директиву… Мне удалось её отключить. Даже не знаю, как именно. Но если мы вернёмся назад, отсчёт возобновится, и мне нужно найти другой способ… что-то в этой книге, в памяти этого устройства… Я не знаю…

— Ты так и не сказала, что это означает. — Ван перевёл дух и теперь пытался собраться с мыслями. В сумке было всего два средства против докучливых костяков, способных повстречаться на их пути. Первый мог подвести, второй был гарантированно эффективным, но действовал со значительными паузами. Подумав, он выбрал сначала первый. В телекинезе появилась глиняная колбочка с наглухо притёртой пробкой, для верности запаянной сургучом. Печать на ней изображала снежинку, но это было не слишком важно. Те, кто создавал содержимое этого сосуда, так и не воспользовались своими трудами, а ему она досталась как плата за услуги. Бывший владелец был просто счастлив узнать, что с его жеребёнком всё в порядке, а сорванец просто решил покататься по миру, обставив своё исчезновение как похищение неведомым существом.

 — "Рубиновый Режим"... это когда демикорн... становится аликорном. Вспышкой света, в которой сгорает всё. Магия... тот, кто её несёт и использует... Я не совсем понимаю, просто перед глазами мелькнули воспоминания, но я даже не уверена, что они мои. Это жутко, и мне... — Она всхлипнула и посмотрела на вороного. — Мне стало страшно. Я испугалась, что в этой вспышке пропадут все, и… я слушала голос из мехаспрайта, он говорил, куда идти и что искать…

 — О, Селестия... ты же смогла остановить это? Всё в порядке... но почему это вообще случилось? — Ван отложил склянку в сторону и сел ближе к Диксди. Не выдержав, он сорвал с себя сжимающий крылья пояс и осторожно обнял её перепонками. Вместо ответа она щёлкнула по ограничителю кончиком хвоста.

 — К сведению носителя первичной связи, Диксди Дуо. Отмечается высокий магический фон, подходящий под классификацию о нарушении баланса магии. Результат сканирования подтверждает использование в заклинании запрещённых технологий Клана Шестерни и Клана Синего Цветка. Предполагаемая угроза должна быть ликвидирована любой ценой. Отмечается блокировка "Рубинового Режима". Рекомендации... рекомендации... снятие блокировки для высвобождения магии Алого Мастера в системе циркуляции жидкости и органа первичного жизнеобеспечения. — Диксди выключила "око-часы". – Это что-то из прошлого. Что-то, связанное с моим народом, его предназначением…

 — Кланы? Ты ведь сможешь разобраться, что всё это означает? И что за голос, о котором ты говоришь? — Ван наконец-то совладал с пробкой и стал высыпать на шкурку желтоватый, пахнущий серой порошок. Крупицы шипели, складываясь в разводы и тускло мерцали гниловатым светом. Закончив с собой, он стал посыпать Диксди, изумлённо уставившуюся на него. — Ах да, эта штука должна сделать нас невидимыми для этих существ, если её владелец не наврал. А ты пока придумай способ, без всяких «вспышек», если я верно понял то, о чём ты говорила.

В его памяти довольно живо вспомнились оплавленные проходы в Северных горах, где медленно и печально вращались кристальные сердца, и ему очень не хотелось, чтобы она стала одним из них. Мысль о том, что, случись такое, он сам бы остался там кучкой пепла, Вану в голову не пришла.

Диксди медленно кивнула и вновь уткнулась в книгу, проговаривая одно слово за другим, заставляя алый шарик разгораться и выкидывать из себя тонкие лучики света, рыщущие по стенам и потолку в поисках той или иной указанной печати. Едва нужное находилось, лучик замирал и становился ярче. Тёмная поверхность стен зала озарялась алыми вспышками, когда центры выложенных словно плитки печатей вступали в резонанс, расцветая скоплениями звёзд. Тёмный зал становился местом, где магия пробуждалась. Вместе с этим узоры на шкурке стали гаснуть. Она смотрела на полувыцветшие надписи на листах, понимая, что они становятся понятнее с каждым разом. Шёпот из мехаспрайта, словно уловившего потоки магии, как с призраком пегасочки, говорил отрывисто, вёл её, упоминал вещи, отзывающиеся смутными образами прошлого, вынуждая ограничитель делиться сохранёнными внутри данными. В голове плыл туман, но отчего-то она была уверена — решение было только одно. Заставить этот собранный артефакт работать, чего бы это ей ни стоило.

За дверью никого не оказалось. Оставив на металле немало отметин, костлявые жители коридоров куда-то ушли, и Ван не сильно печалился по этому поводу. Осторожно шагая вслед за Диксди, он оглядывался по сторонам и едва не вскрикнул, столкнувшись мордочка к мордочке с одиноким костлявым пони. Тот стоял в нише, словно забыл, для чего сюда вообще пришёл. В глубине глазниц бегали символы заклинания, но они прерывались и бежали снова, лишь для того, чтобы распасться и начать свой бег заново. Снадобье работало. По крайней мере, на тех, кто не носил ошейник с рубином. Десятки костяков стояли на их пути, медленно отходили в стороны и глухо скрипели, смотря невидящим взором сквозь осторожно пробирающихся мимо них Вана и Диксди. Лишь миновав их, вороной облегчённо вздохнул. Но вскоре был вынужден выхватить из сумки клинок.

Чёрная пасть вопящего "скрипуна" почти раскрылась, когда ровно в центр лба неглубоко воткнулся кончик артефакта. Камень вспыхнул малиновым, поглотив магию, и погас под грохот падающих костей.

 — Морковь тебе в круп! — Сдавленно пискнул он, вжавшись в стену. Возникшее из тёмного провала существо напугало скорее неожиданным своим явлением, чем видом, но одно то, что с таким трудом найденный артефакт работает, предало ему уверенности. Один минус — он не знал, когда клинок снова станет способным утихомирить этих визгливых тварей. Осторожно подняв ошейник, он вгляделся в надписи на внутренней стороне. Символы не были похожи на эквестрийский, ни тем более на инитиумнарский, благо для сравнения было достаточно посмотреть на идущую впереди Диксди. Сунув его на всякий случай в сумку, он двинулся следом.

Зал архивов предстал перед ними полем боя. Обломки статуй, куски кристаллов и механизмов валялись по всему полу, и среди них на каменном троне с кривоватой улыбкой сидел Армос, с всклокоченной гривой и тёмными пятнами подпалин на шкурке. Ван огляделся по сторонам. Выбитая дверь лежала в зале, но вместо толпы царапающих магическое поле "скрипунов" коридор покрывал толстый слой гари.

 — Ломаете голову, что тут случилось? Всё не так просто... Кстати, как вам удалось пройти мимо этих оживших ископаемых? — Армос медленно встал, чуть прихрамывая.

 — Снадобье от одного пони. Мне казалось, вы хотите знаний и силы, а вижу, будто вы не сошлись во мнениях с этой штукой. — Ван кивнул в сторону обелиска.

 — Да, характеры не совпали. О, моя бесценная Диксди Дуо, я немало узнал о вашем народе, общаясь с этой древней рухлядью, пожелавшей использовать меня, а не позволить использовать себя. Знаете, кто-то успел основательно поковыряться в этой штуке. Сделал так, что можно получить предлагаемое обелиском в полной мере исключительно обладая артефактами на теле. — Короткая вспышка проплавила пол у копыт синей пони. — А-ааа... не надо делать поспешных движений. Думаю, тебе будет интересно узнать, что и твои сородичи приложили к этому обелиску свои копыта. Кто бы мог подумать!

 — Я знаю. Но если это так, то воспользоваться им может лишь один из них. — Мрачно заметила перепончатокрылая, сделав шаг назад от раскалённой части пола.

 — Не совсем. На деле достаточно лишь артефактов и одной парочки, уже лежащей воооон там, у обелиска. Как видите, у меня уже есть две части из трёх. — Армос покачал головой. Позади с потолка упала статуя, прижимая к проплавленной груди копыто и разваливаясь на составные части. — Эта штука способна создать аликорна. Можете себе представить?

 — Могу... — Ван встал рядом с Диксди, плавно отводя в сторону крыло, замечая, как переменился в мордочке Армос.

 — Не может быть... это место было недоступно тысячелетие! Как это возможно? — Белый единорог озадаченно изучал вороного, переводя взгляд с его крыльев на рог. Высокий единорог. Конечно же, в этой накидке крылья не были видны! Вот почему в записях Хорна было указано, что он обязательно будет там же, где и она. И ни слова о том, на что он способен. Армос улыбнулся. Этот дымчатогривый ничего не сделал до сих пор. Аликорн бездействовал, а это могло значить только одно. Он просто не мог ничего сделать. — Аликорн... так что же ты тогда медлишь? Попробую угадать. Ничего, кроме бесполезной тут символьной магии! Ха-ха, ваш спутник, мисс Диксди, бесполезный аликорн, не способный колдовать без своего уголька и ровной поверхности! Отличный выбор. Ну так что, артефакты в обмен на ваших друзей... или...

— Или что. Без них ты тоже ничего не сможешь сделать, ведь так? — Диксди шагнула вперёд, ощущая докатившуюся из зала вибрацию, где в центре висел небольшой, размером с мехаспрайта шарик, тянущий лучики-нити к каждой из печатей.

— Не так. Просто если я запущу эту штуку без артефактов, они банально перестанут существовать. Но ты из народа, привыкшего жертвовать собой ради других, ты же не позволишь этому случиться? — Единорог качнул рогом, и тяжёлые страницы книги стали медленно переворачиваться. — А пока вы оба думаете, я расскажу вам историю этого места. Один правитель, из числа последних, заключил очень выгодный договор, по которому его подданные должны были найти и собрать тут магические вещицы. Они были такими сильными, что часть доставших их единорогов стала бродящими тут костяками. Конечно, это вызвало неудобства, и тогда на всех, в том числе и на давно покинувших этот мир магов, нацепили кольца-блокираторы. И всё бы было хорошо, если бы последняя экспедиция не забрала с собой большую их часть.

 — То есть теперь тебе Хорн не нравится? — Ван хотел понять, куда клонит Армос, но пока тот стоял у обелиска, не было и шанса вытащить оттуда пегасочку и земнопони, словно бы сладко спящих на неудобных каменных ложах.

 — Полагаю, он не отвечал за действия своих спутников. Он пришёл сюда ради какой-то цели и ушёл. Точно так же, как вы помогли мне попасть сюда, миновав ловушки. А потом я покину это место и оставлю вас тут. Но прежде — небольшая проверка… — Армос пожал плечами. Короткий рывок рогом, и мимо вороного скользнул полыхающий жаром малиновый луч, ударившийся о преграду перед грудью демикорна. Диксди отбросило к стене, и в воздухе повис запах палёной перепонки. Ван в оцепенении смотрел на медленно встающую артефактора, почти не замечающую, как в перепонке ее крыла дымится несколько отверстий. — Ого, отразить сфокусированное заклинание! Меньшего и не ждал от представительницы древнего народа.

Жар-артефакт на её груди дымился, искрил, но казался целым. Малиновые искорки в его гранях гасли, поглощаясь прочным металлом. Казалось, словно янтарный камень расщепил луч, оставив по бокам на шкурке узкие полосы подпалин. Демикорн медленно подняла мордочку, и вороной ощутил, как изменились её движения и тон голоса с первых же её слов.

 — Армос... вы так же глупы, как и ваши предки, которые целых сто двадцать лет приходили ко мне в гости, пополняя своими останками дно долины. — На её запылившейся мордочке ярко горел фиолетовый глаз, испуская полупрозрачные струйки пламени. Из сумки выпорхнул сложенный конверт. Хрустнув, он просыпался на её шкурку чёрной пылью, покрывая заодно и артефакты. Едва первая горсть пыли коснулась артефактов телекинеза, те угасли, несколько раз мигнув и потеряв свой блеск. — Но их достойно встречали всё это время. Осколки армии тёмного короля…

Улыбка фиолетовоокой стала шире, и потерявшая опору телекинеза бумажка плавно покатилась по полу. Чёлка гривы качнулась, открыв взору угольно-чёрный второй глаз. Новый ограничитель среагировал быстро, но откат от этого уже давал о себе знать.

 — И что же вы сделаете? Испепелите это место, как делали ваши сородичи? Я в курсе и об этой способности. Собрать разрозненные упоминания было не так просто, особенно учитывая отсутствие изображений и описаний, изрядно преувеличенных потомками тех, кого вы назвали Осколками армии. — Единорог кивнул в сторону Алиорин. — Даже с ними? Быть может, миф о каменных исполинах, изрыгающих пламя — и не правда, но...

 — Знаешь, я могу и по-другому поступить... — Перебив его, проговорила фиолетовоокая, сделав шаг к обелиску. — Есть и обратная сторона. Сторона изгнанных... сторона "тлеющих". Я очень сомневаюсь, что кое-кто покинет этот зал, так почему бы не пооткровенничать с наследником богатого единорога, владельцем особняка и найденных предыдущей экспедицией артефактов?

 — Старшая, ты что творишь? — Прошептал Ван, понимая, что она идёт прямо на Армоса, привлекая к себе всё его внимание. Армос выглядел озадаченным.

 — Оу, откуда такое удивление? Ты же сам сказал, что мы солгали насчёт записей. Правда, у меня было время подготовиться. С того самого момента, как мы шли через горы. — Кончик языка скользнул по синим губам, ощущая вкус каменной крошки. Шкурку холодила плавно ползущая по ней живая тёмная пыль. — Значит, ты хочешь артефакты? Раз они тебе так нужны… лови!

Отстегнувшийся артефакт телекинеза влетел в магический щит Армоса, пробил в нём дыру к изумлению последнего, и ударился об обелиск позади. Удивиться повторно ему не удалось. Второй артефакт попал ему по уху, и в глазах поплыли задорные искорки.

 — Ван, быстрее!

Но тот уже сорвался с места, используя крылья для манёвренности. Подхватив пегасочку и отбросив её в сторону от ложа, он вцепился копытами в Блэка, стаскивая его на пол. Над головой прошипел луч магии.

 — Старшая! — Ван спрятался за камнем, ощутив, как на него сыплются раскалённые обломки. Блэк застонал, но так и не пришёл в чувство. Вороной лихорадочно думал над ситуацией. Синяя пони сейчас без артефактов. Непонятно, почему вообще она швырнула их в единорога, но уже то, как они пролетели сквозь щит, было чем-то выходящим из ряда вон. Теперь их спутники. Ван посмотрел в сторону стены, где лежала Алиорин, вроде в безопасности. Вану удалось отбросить её телекинезом и поймать уже у самого пола. А вот на Блэка сил ему не хватило. Дальше его мысль оборвалась, так как перед его носом опустилось каменное копыто, и на склонившейся над ним мордочке кобылки мерцали холодные жёсткие глазки.

 — Нарушение протокола активации заклинания. Пожалуйста, верните компоненты стабилизации заклинания на их место... место... — Проговорила она, выплюнув часть шестерёнок.

 — Это живые пони! Иди в болото со своими протоколами! — Ван рывком закинул на спину спящего Блэка и толкнул телекинезом ожившую статую.

 — Место назначения недостаточно точное. — Кобылка покачнулась и, скрипнув, осела на пол. — Пожалуйста, верните... вер... вер... те...

Свет внутри неё угас, но вороной решил не проверять удачу и зашагал к застонавшей пегаске. Позади раздалось шипение, прервавшееся грохотом падающего куска потолка. Обернувшись, Ван увидел, как часть обелиска лежит срезанной на полу, а книга дрожит, источая чёрные клубы дыма из щелей между страниц. Цилиндр в корешке изогнулся и вспучился, брызнув роем острых осколков, но кружащиеся вокруг единорог и синяя пони словно не обращали на это внимания.

 — Старшая! — Мимо вороного пролетел кусок камня и, врезавшись в одну из полусфер, вспыхнул в малиновом пламени. — Они у меня!

 — Бери их и убирайся отсюда!! — В голосе демикорна звучала уже не просто сталь. Если бы словами можно было резать, она бы смогла распилить весь некрополь на две ровные половинки. Вслед за её движениями в воздухе оставалась фиолетовая лента пламени, сочащаяся из её глаза.

 — Но...

 — Убирайся, пока не... — Её голос заглушил истошный вопль. Несколько костяков с мерцающими камнями на ошейниках пробивались через магическую завесу, с исступлением барабаня по ней копытами. Пасть "скрипуна" распахнулась, и очередной вопль вызвал всполох молний на барьере, словно покрыв его росчерками трещин. Выбрав пустой коридор, вороной направился туда.

* * *

— Вполне неплохо для единорога. — Переводя дыхание, заметила демикорн, спрятавшись за упавшим куском потолка.

 — Ну что ты, наверняка общество аликорна куда приятнее. Хотя, я как погляжу, ты только уворачиваться можешь. — Армос медленно шёл по залу, давя копытами мелкие шестерёнки. — Полагаешь, твой спутник сможет отсюда выбраться?

— Надеюсь... А вот ты — нет, и твоим планам не... — Ей не дали досказать фразу. Разряд молнии вспыхнул, ударившись о стену.

 — Что ты знаешь о моих планах? — С белого рога вновь сорвалась малиновая молния и оставила на камне глубокие борозды. — Подумать только, вся эта экспедиция была лишь для того, чтобы ты очутилась тут. Для чего? Только Эбони Хорн знает. А он знает о таких, как ты. И знает о том, что будет потом, но я всего лишь хотел взять принадлежащее по праву. Пока он бродил тут, его спутники отыскали немало полезных вещей. Да, один из них возомнил, будто он спаситель всех, что с того? Пернатый уже тогда был не в себе, и если бы не его оплошность, сейчас бы он был в составе этой экспедиции. Но кто-то его остановил. Ведь так?

Старшая молчала. Цокот копыт раздавался левее. Значит, единорог не видит, как вороной втаскивает в коридор бесчувственных пони, бросая последний взгляд в её сторону. Ограничитель работал даже слишком идеально. Она ощущала тело как своё собственное, не испытывая задержек между собственной мыслью и движением, и одно только это не раз спасало её от встречи с заклинанием единорога. Теперь оставалось самое важное. Из сумки появился подрагивающий мехаспрайт. Плавно зависнув перед носом артефактора, он внимательно слушал произносимые ею слова. С этого момента он будет предоставлен самому себе, и ей оставалось надеяться, что механизм выполнит её приказ, не потерявшись в лабиринте, полном существ, поднятых силой магии.

 — Ну и что молчишь? Нечего сказать? — Луч магии прошёлся по камню, срезав небольшой кусок, и угодил в попытавшуюся встать механическую статую, превратив ее в дымящуюся груду оплавленных деталей.

— Отчего же, есть. — Подтолкнув копытом, она отправила мехаспрайта в проход, ведущий к залу с печатями. — Создатели этого места праздновали победу над осаждающими Стражами. Это была великолепная победа, они даже выложили целый зал в её честь. Очень красиво и с такой внимательностью к мелочам.

— Причём тут это? — Армос замешкался, пытаясь связать сказанное с тем, что удалось выбить из каменных механизмов. "Скрипун" не успел закончить вопль, когда заклинание единорога, подкреплённое пульсирующей в полусферах магией, обратило того в мерцающую пыль заодно с другими костяками, отбросив остальных глубоко в коридор.

— Очень даже причём. Ведь кто-то им подсказал, как именно нужно вынуть эти детали, но, что интереснее, этот же кто-то надоумил собрать их в неповторимом порядке. Хочешь знать, для чего? — Старшая видела мир наполовину в чёрной дымке. Чёрный глаз передавал лишь колебания магии, мутные образы и искажающиеся очертания, но и этого было вполне достаточно, чтобы заметить выскочившего сбоку единорога с вращающейся вокруг него лентой заклинаний. Она обвивала его тело, пронизывала рог и складывалась в атакующее заклятие, словно головоломка из множества кусочков. Ограничитель щелкнул и загорелся красным символом.

Поток магии прочертил огненную полосу на полу в том месте, где ещё недавно была демикорн. Внезапно всё стихло. Осторожно выглянув из-за укрытия, она обнаружила, что в зале пусто. Оплавленный трон накренился и ввалился в пол, исторгая клубы белого дыма. У стены торчала плоская платформа с угасающими в ней янтарными камнями. Искорки плавно поднимались от её поверхности, развеиваясь в воздухе. Она взглянула на обелиск. Каменный фолиант треснул, и части страниц медленно падали на пол, раскалываясь на ещё более мелкие осколки. Из центра по сорванной крышке цилиндра высыпался пепел, стекая невесомой струйкой в воздух, плавно уносимый прочь потянувшим откуда-то сквозняком. В глубине некрополя ухнул глухой и мощный удар, и пол накренился, собирая у стены обломки защищающих это место статуй. Как бы там ни было, единорог это место покинул.

Медленно подойдя к сброшенным артефактам, она провела по их поверхности копытом. Чёрная отдающая графитом пыль, словно живая, перетекала из ложбинки в ложбинку, собирая к себе ту, что осталась на синей шёрстке. Артефакты молчали. Лишённые силы и угасшие, они лежали на полу бесполезным металлом, ощущаясь пустотой в сердце демикорна. Внезапно сбоку раздался механический голос.

Я слушаю вас, мистер Эбони Хорн. Да... Я понимаю. Системы Санктуария не выдержат нагрузку при проведении данной оп... операции. Нет, мистер Эбони Хорн, данные не могут быть просчитаны. Нет, даже в случае использования компонентов стабилизации выброс магии будет слишком высок. Нет, я не могу запретить использовать механизм, если будет использован... использовано подтверждение на доступ. Спасибо... мистер Эбони Хорн, вам так же приятного дня. Нет... нет... нет... Запись завершена… — Статуя кобылки, изображавшей не то воительницу прошлого, не то придворную стражницу, замолчала.

 — Творение Мэридас... Эти цепи, эта вязь из кристаллов, примитивные материалы и грубая работа. Но это, вне сомнений, сделано не без помощи её знаний... — Старшая перевернула статую, попытавшись заставить её работать снова. — Кто создал тебя?

Аликорн... — Одно слово слетело с каменных губ, и свет в глазах механизма погас окончательно.

Рокот донёсся из-под обелиска, проваливающегося в пол, ломая хрустальные трубки и сминая тонкие шарниры. Зал разваливался и перекашивался, словно кто-то снаружи решил его выдернуть из здания и повернуть, как ему вздумается. Помогая себе крыльями, фиолетовоокая добралась до сумок, едва не укатившихся в мерцающую малиновым пропасть, когда ограничитель вдруг ожил.

 — Активация протокола печатей завершена. Строение будет ассимилировано. Всему персоналу строения! Просьба покинуть его при возможности.

Старшая озадаченно уставилась на собственный ограничитель, не понимая, о чём он говорит. В её памяти не было такого, и даже учитывая, что она была не полной, это не меняло сути. Если только...

 — Поддерживающая личность Старшая, требую пояснения к исполняемому протоколу! — Она нырнула в первый попавшийся проход, ощутив, как за нею вход перекрыл вновь накренившийся пол зала. В спину ударили куски камней и мятая железка от обелиска.

 — Доступ к протоколу может получить лишь основная личность субъекта носителя первичной связи. Имя. Диксди Дуо.

 — Кто запустил протокол? — Коридор изогнулся, и её швырнуло к стене. Старшая замерла, уставившись на поблескивающие шипы изогнутых шестерёнок, торчащих из камня, словно механизм, которому они принадлежали, разнесло изнутри в ошмётки.

 — Протокол запущен субъектом носителем первичной связи. Имя. Диксди Дуо. Ранг доступа. Артефактор. Предмет активации. Синхронизатор реверсного потока магии. Автор предмета... производится поиск... производится поиск... данные отсутствуют.

Старшая шумно вдохнула воздух, закашлявшись от пыли.

 — Во имя Алой!! Зачем!? Чем она думала? — Крик разнёсся по коридору, сгинув где-то вдалеке. Словно ответом на него послышался нестройный перестук копыт и мерзкий скрипучий крик, заставивший демикорна прижать ушки и сжать зубы. Стараясь не обращать внимания, она медленно пошла по коридору. Впереди, в блёклых отсветах горящих кристаллов, показался чей-то прислонившийся к стене силуэт. — Ван?

Вдалеке снова раздался отвратительный вопль.

 — Алиорин... Земнопонь, как там тебя... Есть кто живой? — Кашляя от пыли, она шла вдоль стены, стараясь придерживаться за неё крылом. Пол трясло и шатало так, будто кто-то решил разобрать все эти туннели по кускам. Сделав ещё несколько шагов, она крикнула снова. — Отзовитесь!

Силуэт качнулся и пропал.

* * *

Пол под ногами вороного сотрясался и норовил ускользнуть, делая его путь и без того сложным, не считая опирающегося на него земнопони, хоть и пришедшего в себя, но всё ещё страдающего от головокружения и помутнения в глазах. Алиорин лежала на его чёрной спине, придерживаемая крыльями, и тихо постанывала, словно ей снился дурной сон. В какой-то миг Ван ей даже позавидовал: ей не приходилось ломать голову над очередной развилкой, гадая, куда двигаться дальше, ожидая обвала не только за спиной, но и впереди себя. Всё вокруг кренилось из стороны в сторону, статуи правителей падали на пол, крошились в мелкие осколки и катились волнами им на встречу, когда каменная кладка вздымалась вверх, делая их путь похожим на восхождение в гору. К счастью, спрятанным в полу и стенах ловушкам эти изменения интерьера так же не пришлись по душе. Часть уже встретила вороного в разряженном состоянии, другая же пожирала сама себя, выстреливая копья и ржавые металлические диски в собственный механизм, довершая картину разрушения снопами искр и облаками пыли.

— Какого болта тут происходит... — Простонал Блэк, на миг, потеряв опору и проехавшись крупом в дальний угол внезапно вставшей на дыбы комнаты.

— Долго рассказывать, мой друг, да и я сам не в курсе деталей. Но это место явно решило или прекратить своё существование... или наше. — Буркнул вороной, в последний момент подхватывая падающую со спины пегасочку. — А то и всё вместе.

— А где мои сумки... — Земнопони со стоном поднялся, разминувшись с падающей статуей на доли секунд. Надменно смотрящий вдаль грифон клюнул клювом пол и покатился каменными обломками в возникшую в стене трещину.

— О да лаааадно! Не говори мне, что инструменты тебе дороже жизни! — Вороной чуть не поперхнулся от возмущения, но при этом только сейчас понял, что собственных сумок с ним тоже нет. А значит, цепь и аэтаслибрум остались где-то в зале. Там, где Диксди (или Старшая) кружилась в танце магического поединка с Армосом. С досады он чуть не разбил копыто, пнув преграждающую путь ржавую дверь так, что она хлопнула о стену и перекосилась. — Хочешь, чтобы я за ними вернулся?

— Алиорин будет отчитывать меня за них с месяц. Они обошлись нам в круглую сумму. — Тускло заявил Блэк, вяло отряхнувшись и захромав следом. Вокруг витали потоки пыли, и он старался держаться ближе к этому тёмному единорогу.

— Скажешь, что бросил их, спасая её. Я не обижусь, хотя половину пути мне пришлось тащить вас обоих. — Ван вжался в стену, втолкнув земнопони в небольшую арку, пропуская мимо себя весело скачущие обломки магической колонны, рассыпающей вокруг себя лиловую пыль раскрошившихся самоцветов. На мгновение ему показалось, словно ему в мордочку плеснули концентратом магической настойки. Пылинки кусали нос и щипали рог, наполняя голову обрывками разваливающихся заклинаний. Глубоко вздохнув, он переждал это ощущение и зашагал дальше, потянув за собой замешкавшегося Блэка.

Выскочивший из пыльного провала вопящий "скрипун" встретился с успевшим перезарядиться клинком из чёрного вулканического стекла. Камень вспыхнул, рассеивая сдерживающее костяк заклинание, и лезвие, свистнув, вернулось назад, вложившись в самодельную петлю на накидке вороного. Это было уже третье существо, попытавшееся, несмотря на рушащиеся коридоры, напасть на них, наполняя уши невыносимым звоном. С каждым разом клинок требовал больше времени, и Ван с ужасом понимал, что, возможно, у артефакта был некий лимит, после которого они останутся один на один с этими жуткими тварями, некогда бывшими магами или воинами. Единственное, чего не понимал он, так это почему из всех таким мерзким голосом обладали лишь владельцы ошейника с красным камнем. Впрочем, их было куда меньше обычных, но и те начинали проявлять к нему и его спутникам интерес.

— Зелье, походу, выдыхается. — Мрачно проговорил себе под нос Ван, разбирая очередной завал на своём пути. Блэк помогал, насколько хватало сил, но по большей части толку от него всё ещё было мало. Вороной вновь пожалел об оставленной сумке. Там наверняка нашлось бы что-то, сумевшее помочь Блэку или, хотя бы, поставить на ноги пегаску, безвольно лежащую у стены.

— У меня чувство, словно я после ночи сидра, только она шла... суток трое, и сидр был отвратительным... — Простонал земнопони, наконец сдвинув очередной камень в сторону.

— Армос не церемонился в выборе заклинаний. Тебе ещё повезло очухаться так скоро. — Упоминать факт, что вороной попросту уронил пони во время первого некрополетрясения, и тот пересчитал с десяток ступенек всеми частями тела, отчего и очнулся, Вану совсем не хотелось. Да и волновал его больше поиск выхода. Алиорин же, как и большинство пегасов, была довольно лёгкой, и перспектива тащить на спине кобылку, а не грузного жеребца, отчасти утешала мага, оглядывающегося в поисках знакомых деталей коридора. Чем дальше они были от зала, тем больше разрушений встречалось им на пути. Колонны трескались, не выдерживая веса потолка, идущего зубчатыми волнами. Каменные ложа проваливались в пол, выпуская фонтаны песка, и вместо них возникали чёрные обсидиановые зубцы, до ужаса похожие на клыки каменного чудовища. В первый раз дымчатогривому показалось, будто ему мерещится, но когда боковая арка обратилась в каменную пасть и с хрустом сомкнулась на нескольких десятках "скрипунов", оставив от них лишь облачка дурно пахнущей пыли, он резко переменил своё мнение. — Во имя, магии... что же ты выпустил на свободу, Армос, чтоб тебя...

С этой же мыслью Ван застыл, осознав, в какой переплёт попала демикорн и, сложив Алиорин на пол, метнулся назад.

— Даже не пытайся, весь коридор развалился с минуту назад, я это копытами чую. — Усталый голос Блэка раздался в полумраке пыльного коридора. — Сунешься туда — и сам погибнешь, и до неё не доберёшься. Если она так хороша, как ты говорил... она найдёт выход.

— Ты не понимаешь! Она не собиралась выбираться, она хотела остаться там с этим... этим Армосом! Отвлекала, чтобы я вытащил вас двоих. — Вороной шагнул в темноту, ощутив под копытами пологую насыпь обвала. — Проклятье, даже если не она, что-то другое может выкинуть глупость, думая, что это единственная возможность. Эти часы... с ними она уязвима!

— Не понимаю, но мы часто бывали в переделках... Кха... Не таких, конечно. Те, кто шли назад, не возвращались. Из рушащихся реликтов прошлого можно идти только вперёд. — Блэк покачнулся и подошёл ближе. — Не спасёшь ни её... ни себя, да и других...

Конец фразы Блэка Ван не расслышал. Позади завала прокатился грохот, словно кто-то сложил стены одним рывком, давя в мелкую крошку всё, что оказалось между ними. Из щелей повалили густые струи дыма и пыли, вспыхивая огненными шариками, где статическое электричество превращало рой пылинок в облачка быстро гаснущего пламени.

— Уходим... если покровители археологов на её стороне, мы встретимся с нею у другого входа... — Блэк потянул дымчатогривого за собой. Взвалив на себя пегаску, земнопони осторожно зашагал по ещё прочному куску коридора, моля сестёр, чтобы волны разрушения не докатились и досюда.

* * *

Мерзкий вопль стих, словно захлебнулся сам собой, и по коридору прокатилось сухое потрескивание, будто каменная кладка пыталась развалиться в воздухе и собраться во что-то другое. У стены, где повалившаяся колонна пробила брешь и теперь медленно давила камни своим весом, оказались лишь обломки статуи. Опершись на стену, Старшая переводила дыхание. В полном пыли и едкого запаха плавящегося камня коридоре дышать было трудно. Удары слышались отовсюду, но из беспорядочных они становились размеренными, сотрясающими стены через равные, пусть и короткие, промежутки. Сквозь треск и грохот ломающегося строения слышался шёпот, приглушённые голоса и, свернув в более-менее ровный проход, она прислушалась.

Это слишком рискованно. Я не смогу пойти на такой шаг, не будучи уверенным в том, что она будет в безопасности. Мои воины выполнили свою часть уговора. Заманили сюда этих каменных чудовищ и вытащили из них печати. Что ещё ты хочешь? — Глухой, чуть рычащий голос жеребца раздался из бокового прохода, дрожа и пропадая, будто пробудившая его к жизни сила не могла долго удерживать его живым.

Слишком рискованно? Оу, я считала, что таких слов нет в обиходе правителя страны, имеющей ключ ко всей Эквестрии. Я дала тебе силу, знания, открыла тайну обладания этими кристаллами, внутри которых плещется худший кошмар каждого, кто заглянет в него... а ты считаешь слишком рискованным выполнить договор до конца? — Вкрадчивый и одновременно властный голос потёк из бокового прохода, и в глазах у Старшей потемнело. Вибрация слов, тон — они словно пытались пробудить что-то внутри, заставив ограничитель взвизгнуть и отогнать наваждение колючей болью, пробежавшейся по венам.

— Кто это говорит? — Прижав к виску копыто, Старшая со стоном ввалилась в очередную каменную арку, радуясь, что преграждавшую путь дверь кто-то уже успел выбить.

Они собрали только треть! Они собрали только треть! Она всё ещё под защитой, а мне нужно её тело. Тело одной из народа моей сестры! — Тот же голос сорвался на вопль и на миг замолчал, чтобы раздаться из другого провала, чуть тише и спокойнее. — Единороги слабы... они не могут постичь меня, теряют контроль, теряют себя и привносят резонанс. Века уходят как песчинки в часах, но все попытки оказываются бесполезны. Лучшие из них всё ещё слабы. Даже получая от меня дары, они не способны перейти грань и принять мою силу... Возможно… есть другой способ.

Моя армия делает всё, что в их силах. Я дал им доспехи и усилители магии. Это место будет надёжным хранилищем для того, что им удалось собрать. Предыдущие поколения правителей превратили некрополь в сосуд для напитавшихся сверх меры магией чародеев. Если он выдерживает их бушующую силу, даже после окончания их существования... — Голос оборвался и стих в тени. Из клубов пыли на неё смотрели пустые глазницы "скрипунов". Часть всё ещё имела на себе обрывки одеяний и смятые куски доспехов, на других болтались истлевшие ленты плотной ткани, усеянной строчками магических глифов.

— Вы мне мешаете... — Проговорила она, будто поднятые магией могли бы послушать её и разойтись.

Этого мало. Сейчас, когда с ними нет моей сестры, нанеси им удар. Со мной они признают тебя своим правителем, а с их силой Кантерлот... нет, вся Эквестрия будет у твоих копыт. А я... я получу свой приз... жизнь... силу... конец бестелесному существованию... — Голос раздался вновь, одновременно с тёмной дымкой, окутавшей плавно покачивающиеся костяки, и в их глазницах загорелся серебристый свет. – Иначе ты знаешь, кто прислушается к моему голосу… правитель Сомбра. Когда тебя не станет, наступит её черёд…

Алчно улыбнувшись, они шагнули к ней.

По коридору скользнуло холодное сияние, на этот раз куда ярче редких предыдущих всполохов в обрушающихся стенах, высвечивающих изломанные каркасы ловушек. Демикорн прикрыла глаза копытом, но всепроникающий свет, казалось, исходил сразу от всего, что её окружало. На фоне горящих стен обломки статуй, костяки, части каменных лож и куски колонн стали чёрными пятнами. Стены вздохнули, шевельнулись и резким движением смели первый ряд идущей на Старшую толпы. Каменные блоки превратились в кружащиеся вокруг синей пони жернова, сминая пытающихся добраться до неё существ и отбрасывая остальных в полыхающие малиновым провалы в полу. Демикорн сделала шаг, и пол выровнялся под её копытом, чтобы снова вспучиться позади неё и рассыпаться на отдельные булыжники.

Мэридас, что ты пытаешься сделать? Ты уже месяцы не покидаешь своей комнаты с тех пор как... Клиффджамп покинул нас. Почему ты не хочешь оставить его, отпустить эту тонкую нить? — Чуть тронутый грустью голос раздался из мерцающего малиновым провала и тут же стих.

Первые поколения боятся своих ошибок. Боятся чего-то из прошлого. Они предпочтут жертвовать собой или другими для благополучия остальных. Они в конце убьют всех и себя заодно, Страйп, в попытке остановить порождённое всплесками магии! А я дам им силу. Дам возможность защитить своё поколение. И другие тоже. Я дам им оружие, сильнее их самих, и тогда Алой не придётся страдать в своём храме. Никто не будет страдать и бояться тварей из подземелий с жадными до силы Богини магами! Это... решит всё! — Голос звенел, наполняя голову Старшей ноющей болью, оглушая и прижимая к полу.

Ты... не посмеешь это сделать. Никто не сможет подчинить себе этот артефакт. Остановись, Меридас! Прошу, остановись, это не вернёт его! — Испуганный голосок сгинул в треске развороченной чёрными клыками стены, одним махом проглотившей сразу несколько костяков, брызнувших всполохами высвобождаемой магии. В стенах и потолке раскрылись сотни полыхающих холодным светом глаз, уставившись на вжавшуюся в угол между полом и стеной Старшую. Строение урчало, словно поглощённые костяки насыщали его, и жадно хрустело клыками, пропадающими в одном месте лишь для того, чтобы возникнуть в другом, вместе с безучастными магическими глазами.

С последним "скрипуном" коридор замер и лишь изредка отдавался отдалённым гулом ломающихся перекрытий, меняющих свою форму в угоду чудовищному заклинанию, набирающему свою силу. Где-то далеко позади, в зале с покалеченным обелиском, разверзлась усеянная сотнями острых чёрных шпилей пасть, поглотив обломки механизма заодно с книгой и кусками разбитых статуй, выпуская струйки перемолотых кристаллов между зазорами. А ещё дальше, за змеящимися коридорами, в зале с тысячью печатей, вращались в бешеном танце красный и синий шарики. Два артефакта, медленно сплетающих основу для будущего сердца Стража.

— Вороной... Алиорин! Блэк... – Откашлявшись, хрипло крикнула артефактор, осторожно идя по кажущемуся спокойным коридору, засыпанному обломками камней и остатков костяков. Вспышки света, пробегающие тусклыми волнами по стенам, словно вели её, указывая путь. Из боковых провалов доносились захлебывающееся вскрики носителей рубинов, пропадая за оглушающим скрежетом сходящихся вместе каменных клыков. Массивная фигура механического стража преградила ей дорогу.

Нарушение... нарушение... целостности Санктуария... Запуск механизмов подавления магии... запуск невозможен. Запуск дополнительных систем консервации Санктуария. Дополнительные системы выведены из строя. Совершаю поиск решения... — Поиск не был завершён. Прямоугольный блок выехал из стены, превратив стража в лязгающее крошево, и плавно заскользил назад, освобождая артефактору путь.

Эфирный ретранслятор достиг пика мощности. Синхронизатор реверсного потока магии завершил подготовление фазы "Алое Ядро". Директивы выполняются в соответствии с заданными параметрами. Поглощение носителей магии производится в штатном режиме. Время до достижения номинальной мощности Стража: двадцать минут. В структуре обнаружены конфликтующие компоненты. Производится анализ. Анализ завершён. Кристаллическая субстанция будет расщеплена в соответствии с параметрами носителя первичной связи. Имя. Меридас Стелла. Ранг. Магинженер храма Алого Мастера. — Лишённый эмоций голос оглушил артефактора, зазвучав сразу отовсюду, заполняя собой коридоры, искажая воздух мелкой рябью. отзываясь жжением под ограничителем, пытающимся проанализировать или найти совпадения в данных, способных дать ответ происходящему. — До синхронизации с системой ограничителей расы Демикорн: тридцать минут. Требования. Модель класса прототип. Модель класса прототип обнаружена. Добро пожаловать, глава девятого поколения Диксди Дуо. В данный момент вы используете вспомогательную личность вследствие магического ранения. До вашего возвращения, "Алое Ядро" переводится в режим ожидания и обеспечения безопасности вашему существованию. Благодарю за использование новейшей системы подавления избыточных магических всплесков.

Каменные клыки сомкнулись на стальной двери, словно та была сделана из бумаги, открывая артефактору путь. Старшая стояла в нерешительности перед дверью, не зная, как ей поступить. Часть сдерживающих её личность в теле цепей горела, отражаясь вспышками конфликтов во всём, что касалось имени создательницы этого исполинского Стража. Другая же часть лихорадочно поглощала щедро передаваемые этим самым ядром директивы, заставляя "око-часы" источать оранжевый дымок и мерцать, словно полка в кабинете алхимика, опрокинутая неудачным пинком его ученика.

— Вороной... Аликорн с двумя пони. Ты можешь сказать, что с ними? — Боясь услышать ответ, спросила она.

Произвожу проверку каталога атефактов ограничителя прототип девять. Проверка завершена. Артефакт номер шесть-ноль-два-тринадцать-пять. Особь. Аликорн. Магический потенциал выше среднего. Носитель жизни. Использование не имеет целесообразности. Местонахождение: южный выход строения, именуемого как Санктуарий. В данный момент проявляет попытки использования символьной магии. Искажения минимальны. Угрозы не представляет. — Оглушающий голос вновь прокатился по коридору, и раскрывшиеся в стенах глаза медленно повернулись туда, где, по мнению Стража, находился вороной.

* * *

Строение трясло куда меньше. Впрочем, куда меньше стало и костяков. Теперь они встречались едва ли не поодиночке, молчаливо провожая пони взглядом пустых глазницы. Вопящих среди них больше не попадалось, и вороной с облегчением отпустил хватку телекинеза с рукояти клинка. Пыль оседала, но всё ещё колыхалась на уровне груди, создавая ощущение, будто они идут по призрачной воде. Несколько раз они заходили в тупик. А из последнего с криком побежали назад, увидев, как в камне образуется провал и в его центре медленно разгорается призрачный глаз. Помня о случившемся со стражами в том проходе, никому не хотелось стать тонкими вафлями. Даже теоретически.

Гул обрушающихся перекрытий сместился куда-то в сторону. Сквозь потрескивание падающих камней слышались приглушённые голоса, но разобрать, о чём они говорили, Вану никак не удавалось. Крылья ныли, особенно левое, куда угодил кусок камня, выстреливший из стены, словно из пушки. Повезло, что он пролетел по касательной, а не ударил прямо. Блэк прихрамывал, но зато в зубах тащил внушительный молот, непонятно откуда раздобытый. Вороной пытался не думать, в чьих зубах уже побывала обмотанная грязной тряпкой рукоять, но земнопони это не волновало. Он успешно открывал перекосившиеся двери точными ударами, пока перед ними не оказалась монолитная железная поверхность.

У дальней, перекошенной и наполовину развалившейся, стены валялась каменная колонна со следами когтей хаски. Ван устало уселся на пол. Выход был закрыт, и сколько бы ни бил по металлической поверхности молотом Блэк, дверь лишь отделывалась возмущённым гулким звоном.

— Не поддаёттшшша... тьфу... не открывается. Ну, маг, давай, черти что-то, как в том коридоре. — Блэк выплюнул рукоять инструмента и в ожидании уставился на дымчатогривого. Тот уже чертил схемы, но символы не загорались, будто огонёк заклинания задувался ветром до того, как разгорится. Примитивные символы заклятия вибрации теряли силу, не начав складываться. Барьерный удар словно тонул в полу, не имея возможности оттолкнуться. Даже самое простое, разделяющий на части удар, основанный на расходящихся в стороны частях рисунка, оставался знаками на полу, и не думая ударять по двери. Магия подводила вороного, и он не мог понять причину.

— Эй, кто-нибудь снаружи!! Откройте, пожалуйста!! — Не выдержав, он подскочил к двери и стал барабанить по ней копытами.

— Отличное заклинание... думаешь, сработает? — Блэк скептически посмотрел на мага, досадливо махнувшего копытом.

— Диксди! — Вороному показалось, словно позади, из бокового прохода, послышался знакомый голос, и он, набрав полную грудь воздуха, попытался использовать один приём, крайне им не любимый. Кантерлотский голос давался ему плохо, отдаваясь саднящей болью в связках, но другого пути он не видел. Если она была где-то там и жива, она должна была его услышать. — Диксди!! Мы у выхода! Но он закрыт... кхе... тьфу...

— Что же ты так орёшь... ох... моя голова... — Очнувшаяся Алиорин плавно сползла с каменного уступа и ударилась бы мордочкой об пол, не подхвати её вороной вовремя. — Где мы, что... тут, во имя выпавших перьев происходит...

— Всё рушится, дверь заклинило, но мы у выхода. То есть входа... в общем, у двери. — Ван запутался в пояснениях и просто молча ткнул в сторону двери копытом. — Её не открыть.

— А вы пытались? И где... Диксди? Армос? – Пегасочка, жмурясь и потирая висок копытом, оглянулась. Наткнувшись взглядом на Блэка, она улыбнулась, но улыбка тотчас пропала с её мордочки, едва она заметила помятый молот с расплющенными уголками бойка. — Не вышло открыть?

— Как видишь. И мы всё ещё внутри. Трясти перестало. Видимо строение держит стена по периметру, но внутри явно каша из камней. — Заметив хмурый взгляд алых глаз вороного, Блэк смутился. — Они остались там.

— В общем, открывайте дверь, а я пойду за ней. — Вороной поправил накидку и направился в сторону тёмного провала вопреки попыткам его остановить. Лямка треснула, и уже потрёпанная мелкими камешками и обтёртая об стены ткань порвалась. В тусклом свете показалось перепончатое крыло, и земнопони замер на месте, с изумлением и недоверием рассматривая чёрного единорога.

— Ты... с крыльями? — Бесцветно спросил он, смотря, как вороной плавно подбирает крыло назад. — Единорог с крыльями? Да кто вы оба такие?

Ответ вороного потонул в раздавшемся совсем рядом глухом ударе. Что-то врезалось в решётчатую дверь с такой силой, что она вылетела из коридора и, ударившись о стену, застряла в ней изогнутыми кусками прутьев. Из темноты повалили клубы пыли, и раздался размеренный цокот, перемежающийся с лязгающими по камню поножами.

Из накренившегося коридора, окружённая сиянием открывшихся в стенах призрачных глаз, медленно вышла артефактор, плавно отпускаемая невесомыми щупальцами пыли. Всполохи света пробегали по камню, угасая и подсвечивая пылинки искрящимся призрачным цветом, окутывающих тёмную фигуру Старшей. На её мордочке полыхал фиолетовый глаз, постепенно обретая свой привычный янтарный цвет.

— Не нужно так кричать... я уже видела тебя... А ты по-прежнему пахнешь луговой травой и пеплом... даже сейчас... — Она устало оперлась на выступ в стене, не обращая внимания на ползущую по ней чёрную крошку, сливающуюся в подобие множества многоножек. Словно живые, крупицы перетекали с одного места на другое, огибая её артефакты, свисая сухими каплями и собираясь обратно, как если бы на неё высыпали намагниченную стальную стружку. — О... Блэк, Алиорин, рада, что вы целы... Ван, кажется, я не смогу вернуть тебе мехаспрайта... я сделаю тебе новый... потом... как-нибудь.

— Да о чём ты говоришь! Я думал ты... О, Луна, ты напугала меня до смерти! И... — Вороной заметил на её крыле ремешок сумки. — Ты что, тащила всё это сюда? Эти костяки, они ведь могли на тебя напасть! Чем ты думала, взяв всю эту поклажу!

— Ты что, не рад? Не бросать же было их там... — Она вяло улыбнулась, подкинув вороному его сумку. — Он защищал меня на пути сюда.

— Армос? — Ван непонимающе уставился в пыльный провал коридора, где раздавшийся цокот копыт прервался грохотом падающей плиты.

— Страж... Он... Ждёт, когда она проснётся... Уведи её отсюда, пока не поздно. — Синее перепачканное копытце притянуло дымчатогривого к мордочке Старшей. — Скоро действие перегрузки пройдет, и ограничитель выключит меня. Нам нужно торопиться. Она не справится с соблазном. Слишком рано. Даже для меня... такая мощь — слишком рано.

— Да о чём ты говоришь? — Вороной прижал к себе синюю пони, ощущая, как она дрожит всем телом.

— Где этот Армос? Я хочу начистить его холёную мордочку своими собственными копытами! — Блэк помогал пегаске отковырять одну из плит возле двери, но даже после нескольких ударов, она всё ещё крепко держалась в пазе.

— Скрылся, когда зал стал разваливаться. — Тихо ответила артефактор, стараясь держаться ровнее. — Наверное, воспользовался одним из заклинаний из здешнего хранилища. Он пропал внезапно, добравшись до одной из платформ в зале.

— Если он оказался снаружи, то мог закрыть выход. — Предположил вороной, оценивающе оглядев колонну. Но следов магии или копыт не было. Складывалось ощущение, будто она просто вкатилась внутрь, вырвавшись из тисков дверных створок. — Блэк, Алиорин, что с дверью?

Повод для беспокойства в его голосе был. Из коридора вновь потянуло пылью и плавящимся металлом, а в глубине раздался рёв сжимающихся стен, втягивающихся в один плотный шар. На миг воздуха стало меньше, но через щели потянуло свежим и прохладным ветерком из заснеженной долины.

— Не выходит. Механизм словно живой... я уже половину деталей вынула, а они снова появляются! — Нервно дёрнула крылом Алиорин. У её копыт, и правда, лежало немало шестерней, но малиновое свечение в пазе выхватывало шевелящиеся лапки замка, вытаскивающие запасные детали, что с лёгким звоном вставали на место вынутых. — Блэк думает их раскурочить, но тогда дверь точно не выйдет открыть.

Оттолкнув вороного в сторону, Старшая встала напротив стальных створок. Ограничитель свистнул резко сменившими направление стрелками и глухо застрекотал внутренним механизмом. Под стрелками возникли символы, сменяясь на новые и образующие спираль, постепенно сходясь в центре.

— Страж... Дверь! — Глухо и устало проговорила она, ощущая, как перед глазами поплыли очертания пони и удивлённого вороного.

Запрос от поддерживающей личности. Устройство. Ограничитель прототип девять. Запрос не имеет конфликта с действующими директивами "Алое Ядро". Запрос приводится в действие. — Голос ухнул в тесном проходе, заставив пони прижаться к полу, зажимая ушки копытцами. Из обломков на полу, блоков дальней стены и кусков колонн плавно сложилась четырёпалая лапа, озаряемая мерцанием десятков призрачных глаз, устремивших свой взор на стальную поверхность. — Оценка препятствия. Запорный механизм противомагического контура. Состояние. Девяносто процентов от номинальной прочности. Вероятностные потери при ударе. Минимальны. Возможность поглощения. Высокая.

Миновав отшатнувшихся в последний момент пони, лапа врезалась в стальные створки, покрыв их сетью трещин и окутавшись снопом искр. Глубоко уходящие в камень петли и части запорного механизма жалобно скрипнули, смялись и вывалились наружу с обломками стены.

— Репей мне в гриву... — Тихо прошептал Блэк, прижимая к себе пегасочку, когда каменная лапа медленно втянулась назад, постепенно рассыпаясь на составные части. — Что... как это вообще возможно...

— Согласитесь... так будет быстрее. — Раздался хриплый голос артефактора, ощутившей, как с потемневшего глаза плавно течёт чёрная слеза. Синхронизация с творением Меридас легла тяжёлой ношей на теряющее силы тело. Разгорающееся в зале с печатями пламя, словно водоворот, пыталось затянуть и её в себя, слить с собой, сделать своим центром. Ограничитель почти справлялся. Прототип выдерживал перегрузки, сменяя одну директиву на другую, пытаясь противостоять этой нерушимой силе, сотканной из концентрата желаний, инстинкта и... чего-то ещё, куда более грозного, чем обычный каменный страж. — Правда, боюсь, земля слегка далека от порога...

В пробитой бреши свистел ветер. В облаках пыли, вращающихся вокруг некрополя, размывчато виднелись пики горных хребтов и покосившийся горизонт, будто всё строение переваливалось из стороны в сторону. Ближайшая туча песка и обломков стены развеялась и из неё появилась каменная суставчатая нога, сместившаяся в сторону с низким гулом трущихся друг о друга деталей. Согнув сустав, она с протяжным свистом ухнула вниз, сотрясая всё строение мелкой дрожью.

— Во имя Клаудсдэйла, что тут происходит... — Пегасочка смотрела на происходящее с ужасом в глазах, не в силах отвернуться от разворачивающегося перед ней пейзажа.

Огромная колонна ухнула сверху, объятая малиновым пламенем, но выпрямилась, изогнулась и, продемонстрировав свою каменную чешую, поднялась обратно. Задев остатки двери, она оторвала створку, и та покатилась вниз, звеня и рассыпая свои внутренности, словно оказалась на пологой стороне скалы.

Обернувшиеся на скрежет и хруст Блэк с Ваном застали артефактора вглядывающейся в мерцающий огонёк в центре призрачного глаза, словно не замечающей, как выбравшийся из коридора "скрипун" очутился между сомкнувшимися обсидиановыми клыками.

Время до достижения номинальной мощности Стража: пять минут. Восемьдесят два процента поглощения носителей магии. Производится корректировка "Алого Ядра". Корректировка произведена. Запускаю директивы восемь, двенадцать, семь, двадцать один, семьдесят три. Запуск произведён в соответствии с заданными параметрами. Место назначения. Завеса Хаоса. Подлежащие уничтожению цели... нет данных... нет данных... Обнаружена особь с повышенным магическим уровнем. Классификация. Третий ранг опасности для носителя первичной связи. Запуск протокола усмирения. — Призрачный свет глаза сменился на бордовый и закрылся, осыпав демикорна каменной крошкой. Пролом накренился на миг, показав объятый паникой лагерь археологов. Палатки были перевернуты, часть земли растрескалась, источая чёрный дым. Снег стаял, и теперь долина была покрыта тёмными проплешинами.

— Сейчас или никогда! Алиорин, прыгай и планируй, я возьму Блэка... Ст... Диксди! Уходим... пока есть возможность! — Вороной потянул за лямку на сумке артефактора, подтаскивая её к выходу. Некрополь кренился, разворачивался и менял свою форму, приблизившись проломом в стене к одной из палаток. — Прыгаем!!

* * *

В зале печатей бушевало бордовое торнадо, вспыхивая росчерками молний. Плоские полупрозрачные камни с впаянными в них магическими схемами, тонкими слоями кристальной пыли, кругляшками зачарованного сплава с нанесёнными на них символами, горели чистым алым пламенем, исходящим из алых крошечных камешков находящихся в центре каждой печати. Они мерцали, разгорались ярче и скрепляли между собой печати одну за другой, превращаясь в окружающий магическое ядро панцирь. Печати пробуждались, искали основу и сливались воедино, образуя не множество каменных существ, но одно, наполненное мощью и подобием разума всех их, вместе взятых.

Меридас Стелла. Магинженер храма Алого Мастера. Отчёт о проведённом эксперименте с улучшенными прототипами печатей стражей. Отмечаю высокую адаптивную способность обращать в Стража любой предмет окружения, будь то металл, камень, дерево или иной прочный материал. Исследования показали неспособность печати ассимилироваться с жидкими веществами, как вода, если она предварительно не заморожена. Это позволяет хранить печати в резервуарах с водой, используя инертный материал. Горный хрусталь приводит к замыканию печати и не позволяет заложенному заклинанию активироваться. Я не знаю причины этого, но считаю это хорошей возможностью для создания системы упреждения от случайной активации печатей. — Из потоков магии вышел призрачный силуэт демикорна, смотрящей в пустоту, словно обращающейся к кому-то перед нею. Разряды проходили сквозь неё, слегка размывая фокус, но фигура собиралась назад, возвращая чёткость мерцающих контуров. — Вы являетесь свидетелями новой эры. Эры, в которой никто из нашего народа не будет жертвовать собой ради привнесения баланса в этот мир. "Алое Ядро" – страж, способный выступить на нашей стороне в битве против любого существа, превысившего заданный порог магического развития, снизив потери на восемьдесят девять процентов. Его сердце будет состоять из множества независимых компонентов, что повысит его...

А что, если он попадёт под контроль? А что, если он выйдет из повиновения? Стражи основаны на принципе защиты, а не нападения! Стелла, вы понимаете, что случится, если эта штука пойдёт против всех? — Из облака соткалась размытая фигура демикорна с механической нижней и правой частью мордочки. — Как глава первого поколения я требую закрыть эту ветвь развития стражей и передать все созданные печати в хранилище! Вы забываетесь... мисс Стелла, для чего они нужны. Защищать! Это их задача, а вы хотите передать им право решать! В глубокой древности создатели защиты от сил Тартара тоже решили дать такое право своим созданиям. Не буду рассказывать, чем это завершилось. Даже в этих горах видны следы той ошибки!

Образ главы развеялся, и мерцающая фигурка осталась одна, по-прежнему с вызовом смотря в кружащиеся перед нею стены.

Произвести архивацию протокола "Алое Ядро". Внести корректировку. Использовать протокол пробуждения согласно базовым параметрам. — Устало и становясь прозрачнее, проговорила демикорн, поворачиваясь к кому-то невидимому. — Каждый третий страж будет оснащён печатью-прототипом. Даже если все стражи потерпят неудачу, печати всё равно... всё равно сыграют свою роль.

А что если... к тому времени никого из нас не будет? — Сбоку появилась тёмно-бордовая демикорн, соткавшаяся из кружащейся пыли и росчерков разрядов.

Тогда таймер завершит свой отсчёт, Умбра. Таймер завершит свой отсчёт... — Тихо рассмеявшись, проговорила призрачная Меридас, распадаясь на всполохи огня и сливаясь с кружащимся водоворотом энергии.

"Алое Ядро". Готовность компонентов сто процентов. Завершаю синхронизацию с обнаруженным ограничителем прототип девять. Субъект носитель первичной связи Диксди Дуо. Ранг. Глава девятого поколения. Получаю директивы. Приступаю к выполнению. — Механический голос грохотнул одновременно с последними воплями оживлённых магией чародеев прошлого.

* * *

Среди смятой и принявшей на себя удар ткани палатки барахтались пони. Блэк выпутывал пегасочку из верёвок и кусков ремней, удерживающих некогда целый каркас. Вороной же всеми силами пытался удержать пытающуюся вырваться из объятий синюю пони, оставляющую на его плечах и крыльях царапины когтями.

— Он мой... он принадлежит мне! Это мой Страж... мой... мой... — Утаскивая за собой Вана, она скребла землю копытцами и хлестала шипастым хвостом, оставляя на снегу глубокие борозды. С чёрного глаза текли вязкие смоляные слёзы, рисуя на синей шкурке чёрные разводы. Она дрожала, и в голосе слышались тихие всхлипывания в паузах между выкрикиваемыми словами на инитиумнарском. — Отпусти меня туда... мне нужно туда! Его сердце горит... в нём плачет она! Отпусти меня к нему!!!

— Диксди! Да очнись ты, наконец!! — Вороной сбил с ног вырвавшуюся перепончатокрылую и окунул мордочкой в снег. — Тебе туда нельзя!

Почему, он не знал. Он только помнил слова, сказанные Старшей, но когда они очутились в мягких складках обрушившейся под их весом палатки, демикорн побежала в сторону некрополя, не обращая внимания ни на что. Синяя пони под его копытами тянулась к ожившим руинам и всеми силами пыталась отбросить его в сторону.

— Ог... ограничитель... Отмена директив... перевести "Алое Ядро" в спящий режим. Эфирный ретранслятор — режим поглощения. Синхронизатор реверсного потока магии... смещение нагрузки на двадцатипроцентный режим поддержки. — Тихо шептала она под звук тикающих "око-часов". — Форм-фактор стража — "лавовый кокон". Приступить к исполнению... По достижению заданной отметки включить директивы пробуждения.

Очередной подземный толчок сбил Блэка с ног, и он рухнул, придавив собой пискнувшую пегаску. По долине прокатилась ударная волна, смешавшись с облаками пыли и мелкого щебня, посыпавшегося градом на их головы. Купол некрополя дрогнул и стал опускаться. С десяток возникших по бокам каменных лап поднялся вверх, словно лепестки цветка, сжимаясь на каменной поверхности, увлекая полусферу вниз, в алеющее зарево расплавленной горной породы. Громадные колонны из переливающейся призрачными глазами чешуи-плитки плавно огибали некрополь, сливаясь с его поверхностью и образуя основу скрученного спиралью кокона. С грохотом, вырывая куски земли, в воздух поднимались тёмные куски падших стражей, вливаясь в эту чудовищную, порождённую магией конструкцию, размеренно вращающуюся и погружающуюся в землю. Фонтаны расплавленного камня выплёскивались по бокам, окрашивая поверхность чёрного кокона красными разводами, издалека напоминающие грозные, чуть угловатые символы.

— Директива пробуждения... фактор. Остановка ограничителя субъекта носителя первичной связи. Имя. Диксди Дуо. Ранг... Глава девятого поколения. Артефактор. Произвести подтверждение полученных директив и перейти в режим мониторинга ограничителя прототип девять... — Неживым голосом диктовала в объятьях вороного демикорн. — И... я хочу есть...

Синее перепончатокрылое тело обмякло, перестав сопротивляться, и вороной медленно отпустил её, морщась от саднящих царапин. Он заглянул под чёлку гривы Диксди, вздрогнув от вида осыпающейся с глаза чёрной корки, под которой появлялась лучистая янтарная радужка.

— Проклятье, куда все подевались! Нужно предупредить насчёт этого Армоса! — Блэк помогал встать Алиорин, возмущающейся по поводу всего, что случилось.

— Лёгкие биты, надёжная экспедиция, работа — как крылом о мостовую, да? Даже напрягаться не придётся! — Пегасочка кричала, подняв мордочку к небу, словно так она могла докричаться до экс-лидера их экспедиции. — Что б ты рог сломал!!! Армос!

— Соберём все, что уцелело, и двинемся отсюда. Сколько до стоянки хаски, Алиорин? — Вороной проверил свою сумку. Аэтаслибрум лежал на прежнем месте, обмотанный цепочкой, а вот часть склянок побилась и прожгла в сумке много мелких дырочек. Забросив во внутренний карман обсидиановый клинок, покрывшийся мутными разводами и трещинами, он повернулся к Диксди.

Та сидела возле разбитых упавшим ранее камнем ящиков, приложив к себе металлический диск. Чёрная пыль, принятая им за сажу, словно живая, стекалась на него, покидая шкурку и грани артефактов. Убедившись, что пластинка прочно держится на груди, Диксди достала из сумки склянки, собирая в них чёрные слезинки.

— В торнадо всё, кто вы такие? Этот с рогом и крыльями... если бы не знала, что аликорнов всего трое и они принцессы, сказала бы, что он аликорн. И ты... с этими штуками в стенах и на тебе, и... — Алиорин тыкала копытцем то в Диксди, то в сторону вороного, не в силах подобрать слова, способные описать степень её возмущения.

— Ну я то аликорн... не могу сказать, что это был мой выбор, так как сам не вполне уверен. А она... ну... — Вороной растерялся, заметив пристальный взгляд пегаски на его торчащее из-под разорванной накидки крыло.

— Армос назвал её демикорном. — Заслонив собой пегасочку, проговорил земнопони. — Мне послышалось это перед тем, как мысли спутались. Значит, легенды, рассказанные им, были правдой? А это... эта штука — магия демикорнов? Кем тебя нам считать? Друг? Враг?

— Оставьте её в покое! Её народ исчез, пытаясь защититься от войска Сомбры! Как вы можете вообще такое говорить после того, как она спасла вас? — Вороной чуть не задохнулся от возмущения.

— До или после того, как нас всех чуть не похоронило в этих руинах? — Тихо пискнула Алиорин, вглядываясь в безучастную фигурку перепончатокрылой.

— Да с чего вы взяли, что это вообще её вина? Армос хотел сделать вас частью заклинания, а она принесла в жертву дорогие ей артефакты! Где благодарность? Если бы не она, мы бы так и царапали эту стальную дверь, не в силах ее открыть! — Ван вскрикнул и шагнул к земнопони. — Хотите на ком-то сорвать обиду — ищите Армоса!

— Я, правда, не потомок кисточковых единорогов и ночных пегасов... простите... я, правда, не потомок... их никого нет. Совсем никого. Там звучал голос, и он звал меня... я так хотела слиться с ним и оказаться в тишине... с ними всеми. Снова... Хотела увидеть наставницу... простите меня... — За спиной Вана послышались всхлипывания и звон упавшей на землю стальной пластинки. — Он схватил вас, а мне стало страшно... Страшно навредить всем, если останусь, и я убежала. А потом всё стало туманным. Он просил артефакты... И мне ничего не оставалось, как... поступить так с ними. А он сбежал. И тогда вокруг появились пасти, мерцающие глаза... они жевали тех существ, но я смотрела словно через чужие глаза. Моё тело бежало, не подчиняясь мне, словно я спала...

— Видите, до чего вы её довели! — Вороной ткнул в грудь земнопони копытом и, подхватив сумки, отправился вслед за медленно зашагавшей прочь демикорном.

— Не потомок кисточкохвостых? — Тихо проговорила Алиорин. — Она... всегда такой была?

— Проклятье, я не знаю, что делать. Они, вроде как, спасли нас... Нехорошо получается. — Смутившись, заметил земнопони, поднимая с земли брошенную кем-то сумку с инструментами. Внутри оказалось несколько фляг с холодной водой и успевшие зачерстветь пшеничные лепёшки. — Эй, постойте! Вы всё равно не знаете, где стоянка хаски!

Нагнав парочку, Блэк и Алиорин зашагали рядом, то и дело бросая настороженные взгляды на прикрывшего крылья вороного и его спутницу. Молчание затянулось, но никто из них не знал, как начать разговор.

— Значит, поэтому она нашла общий язык с теми ящерами в пещерах? — Робко спросила Алиорин, обращаясь не то к вороному, не то вообще в пустоту.

— Каменные Ящеры жили там всегда, вели торговлю и менялись рудой и металлами с моим народом. Часть языков смешалась, и потому их даже спустя столько времени можно было понять. — Вместо вороного ответила Диксди, медленно шагая по снегу.

— А этот Гравис? — Земнопони перешагнул трещину в земле, сморщившись от запаха горящей внутри трещины земли.

— Да, он тоже был из моего народа... — Ещё тише отозвалась артефактор. — Но от него остались лишь редкие артефакты, обломки построек и те, кто смог сохранить легенды о демикорнах, пересказывая их из уст в уста.

— Раз так... откуда вы знали Армиллу Лайтнинг? — Земнопони преградил путь артефактору, словно не желая сойти с пути, пока не позвучит ответ.

— Я знала её ещё молодой. Она создавала водяные мельницы для Вудсбурга. Я несколько раз прилетала к ней, делясь советами, и потом подарила одну из книг. Мне... было приятно узнать, что она всё ещё передаётся из поколения в поколение. — Диксди грустно улыбнулась, заметив изумление на мордочке Блэка.

— Упади на меня наковальня... Значит, она не придумала ту историю с большой летающей пони с шипастым хвостом. Все считали её сошедшей с ума, когда она рассказывала историю про эту книгу. Каждую зиму она ждала в своей мастерской, что эта пони прилетит к ней снова, но никто не верил... — Блэк едва не свалился, споткнувшись о незамеченный им камень. — Легенда моей семьи! Алиорин, ты можешь себе представить!

— А ты ей веришь? — Пегаска не раз слышала эту семейную историю Лайтнингов, но каждый раз считала её приукрашенной шуткой, создающей ореол мистики вокруг книги.

Бредя по глубокому снегу, они перебрасывались редкими фразами, пока вдалеке не появились редкие огоньки стоянки снежных псов. На фоне голубоватых в сумерках ледяных иглу плавно перемещались огромные меховые горы снежных яков, тащивших наспех собранные сани со сброшенным в них скарбом. Небольшой лагерь археологов был разбит чуть дальше. Магические фонари разгоняли полумрак тёплым светом, и оттуда слышался гомон спорящих друг с другом пони. Вопреки предложению Блэка, вороной согласился с Диксди — направиться именно в стан хаски. Он были ближе, и не нужно было бы отвечать на множество неудобных вопросов со стороны лишившихся открытий историков. Представив вопли Пёрпл Бесома, Алиорин тоже встала на сторону Вана. Вдобавок, всем им нужен был не только отдых, но и хорошая еда. И лучше всего — горячая.

Побившиеся в сумке склянки превратили часть припасов вороного в шевелящуюся массу, а другую часть — в малосъедобную жижу. Пони же — вовсе лишились своей поклажи, разделив между всеми скудные запасы воды и лепёшек. Между следов от копыт синей пони на снегу змеилась тонкая полоска с узором от шипов, отчего случайный следопыт мог бы долго гадать, что за странное существо прошло по долине: ящерица с копытами или вслед за пони ползла диковинная змея.

Впереди послышался удивлённый окрик, и в их сторону двинулись лёгкие сани с впряжёнными в них хаски. Бегущий сбоку от них снежный пёс приветственно размахивал лапой и что-то кричал, но пони едва могли разобрать слова.

* * *

Высокий единорог в накидке плавно присел в низкое кресло с тёмно-бордовой обивкой, подхватив телекинезом бокал с вязким, вишнёвого цвета напитком. В тёмном зеркале перед ним, помимо мерцающих цветом весенней молнии глаз, виднелась заснеженная долина, в центре которой медленно погружался под землю в подсвеченных раскалённой лавой облаках пыли гигантский каменный Страж, чьё биение магического сердца ощущалось мелкой рябью на поверхности чёрного по краям стекла. Изображение помутнело, треснуло и пропало.

Маг медленно улыбнулся, обнажая две пары клыков.

— Три-два в мою пользу, древняя. Три-два. Ха-ха-ха! — Кубок опрокинулся в его горло, и напиток плавно потёк по его шее тонкими рубиновыми струйками.

— Ты знал, что эта сила предназначается ей! Вот для чего она была нужна там! А я... Я был в шаге до могущества, знаний, артефактов, оставленных правителем Кристальной! — Голос позади заставил ясноглазого единорога сморщиться и обернуться назад.

— Кто сказал, что она получила могущество? Я просто позволил одной крупице прошлого, наконец, заснуть. Армос... ты сыграл свою роль и сыграл её замечательно! Её артефакты потеряли свою силу, так или иначе. Её память надколота. И, при этом, я снова забрал одну пешку в этой удивительной игре длинной в вечность. На этом твоя роль завершена.

— Что? Посссстой! У меня есть золото, у меня есть артефакты... я отдам их, я отдам всё! Хочешь свитки моей семьи? Я отдам их! — Белый единорог с подпаленной гривой и почерневшим кончиком рога дернулся в массивных оковах, покрытых магическими символами на инитиумнарском, заметив, как взгляд мага стал острее и прохладнее.

— Фу, зачем портить такой момент... жалкой попыткой торговаться. — Единорог подошёл ближе и, посмотрев сверху вниз, проговорил всего одно слово. Короткая вспышка рога, и ужас в глазах Армоса сменился на удивление. — Вот и всё. В твоей жизни не было никакого Эбони Хорна, никаких записей, никакой экспедиции. Ты просто живёшь в одном отдалённом городке, у тебя замечательный домик, возле которого ты выращиваешь редкие цветы. И они нравятся кобылкам. Быть может теперь, ты перестанешь жаться и, наконец, признаешься одной из них в своих чувствах. Ведь так...

— Да... я выращиваю цветы... я скажу ей, как она мне нравится... ей понравится... букет... — Вяло, словно медленно вспоминая нечто давно забытое, проговорил единорог, на пустом боку которого плавно проявился цветок с наклонённым бутоном и капельками росы на лепестках.

Маг улыбнулся и обернулся к зеркалу на звонкий звук, в его лучистых глазах горело пламя куража.

— Всё становится куда интереснее, когда в партию вступает ещё один игрок... я прав? — В ответ на его насмешливый вопрос на пол из воздуха упала монетка и покатилась на центр комнаты, поблескивая ухмыляющейся мордочкой повелителя хаоса.