# Не брони

Sapka

В большинстве прочитанных мною фанфиков по вселенной MLP в Экверстию попадают люди уже знакомые с поняшами. Но, что будет если в Эквестрию попадет человек совершенно не знакомый с этим миром? Вот о таком человеке и идет речь в моем фанфике.Есть продолжение, называется "Тhе hunter. / Охотник."

Спасибо за помощь в вычетке первых пяти глав полуночнику ТвичиМему, а так же xvc23847 за итоговое редактирование, комментарии и поддержку.

## Пролог.

Что-то пошло не так и в Эквестрии оказался не тот человек, которому это было предназначено. Или все так и задумывалось?

Большой город, ранняя весна, небо, затянутое свинцового цвета облаками, грязный подтаявший снег. Посреди людной улицы стоял человек с неухоженной рыжей бородкой, одетый в синюю болоньевую куртку. Он, не отрываясь, смотрел в узкий, тёмный в наступающих сумерках, переулок. Прохожие обходили его спереди и сзади, почти толкая, но человек не обращал на это внимания. Он видел то, что недоступно простым смертным — свою мечту. В переулке мерцало окно, окаймлённое радужными переливами, ведущее в другой, лучший мир. В нём виднелось ярко-голубое небо с барашками белых облачков, изумрудно-зелёные от травы холмы, перемежаемые ухоженными рощицами... Но, самое главное, он видел огромную гору с стоящим на склоне замком. Человек не верил своим глазам — он узнал этот замок!.. Решившись, он сделал стремительный первый шаг навстречу своей мечте и...

...Врезался в обходящего его спереди человека. Тот оказался отброшен прямо в сияющее окно, которое, поглотив прохожего, с электрическим треском захлопнулось, оставив лишь резкий запах и полыни и прелой листвы.

— НЕ-Е-ЕТ!!! — дико закричал владелец болоньевой куртки. Прохожие в испуге шарахнулись от него.

Он упал на колени, на грязный, испещрённый трещинами, асфальт. Слезы катились по щекам и терялись среди бороды. Этот человек снова закричал, подняв лицо к низкому, хмурому небу:

— Боже, з а ч т о ?! За что ты отдал мою мечту ему?! Будь ты проклят!..

Через двадцать минут человека, всё так же стоящего на коленях, забрали врачи подъехавшей скорой. Видимо, у кого-то из проходящих мимо дрогнуло сердце, и он позвонил «ноль три».

## Глава 1. Прекрасный новый мир

Герой попадает не в дружелюбную, наполненную любовью и добротой Эквестрию, а Вечнодкий лес, где сделанный неосторожно шаг может стоить жизни.

...Очнувшись, я почувствовал, что сижу, облокотившись спиной на стену. Мало того, что это тормоз застыл посреди тротуара, так ещё, когда я начал его обходить, шагнул наперерез. Понятно, что я, со своими пятьюдесятью шестью килограммами, отлетел в переулок. И, судя по всему, весьма сильно стукнулся головой обо что-то твёрдое. Попытки открыть глаза привели только к накатившей тошноте.

Неожиданно я почувствовал что-то странное, что-то... иное, в окружающем меня мире. Воздух! Необычайно тёплый воздух, наполненный запахами хвои, смолы, сырого мха и чудных цветочных ароматов. В центре города?!.. Ни хрена себе у меня глюки! Я где-то читал, что обонятельные галлюцинации — признак рака мозга. Или опухоли? Не суть важно! Если найду того гада, что меня толкнул, заставлю всю жизнь работать на таблетки!..

Возле уха застрекотал кузнечик; прислушавшись, я различил скрип деревьев, раскачиваемых ветром. Ни шагов прохожих по грязи, ни звуков проезжающих автомобилей не доносилось. Во блин... у меня, судя по всему, крыша потекла!

Наконец, головокружение прекратилось, и я смог рассмотреть переулок, в который влетел...

Лучше бы не смотрел! Вместо уютной и почти родной городской подворотни я увидел цветущую поляну, окружённую диким лесом. Со стоном закрыл глаза. Я же никогда не употреблял наркотики! Даже сигареты не курю! Откуда у меня такие глюки? Может, от недавно построенного завода ферросплавов какой дрянью накрыло? Или и вправду шарики за ролики заехали? Интересно, может ли сумасшедший думать, что сошёл с ума и задаваться этим вопросом? Что ж, перефразируя классиков: если сошёл с ума — расслабься и получай удовольствие!

Я вновь открыл глаза, но окружающий мир ничуть не изменился. Всё та же поляна, всё тот же лес. Только сейчас я понял, что цвета, видимые мной, изменились. Весь мир заиграл яркими, насыщенными оттенками, словно моё зрение стало в несколько раз чувствительнее. Ещё одно доказательство того, что брежу...

Я дотронулся рукой до болевшего затылка и нащупал корку засохшей крови. Медленно, стараясь не трясти головой, опираясь на камень за спиной, встал на ноги. Голова по-прежнему кружилась, но чувство тошноты было не таким сильным, как раньше. Я обернулся посмотреть на булыжник, о который ударился головой...

...И издал дикий вопль! Животный ужас сковал тело, и я упал на колени. Вместо камня я увидел скульптуру страшной твари, отдалённо напоминающей лошадь. Меня ужаснули огромные, безумные глаза статуи. Казалось, они заглядывают в душу, пробуя её на вкус. Широкая, зловещая улыбка не предвещала жертве ничего хорошего, а длинный витой рог матово блестел в свете заходящего солнца. О боже, что за больной человек мог изваять такое?! Однако, несмотря на всю свою зловещесть, скульптура не была лишена некой извращённой красоты. Шикарные каменные грива и хвост развевались под порывами воображаемого ветра, длинные ушки были подняты, а на спине виднелись небольшие птичьи крылья. На одной из стенок постамента виднелась подсохшая кровь. Судя по всему, об него-то я и ударился...

Плюхнувшись на зад, начал отползать от этого жуткого изваяния, оставляя за собой полоску смятой травы. Я понимал, что выгляжу глупо и нелепо, но ничего с этим не мог поделать. Мне хотелось как можно дальше убраться с этой странной поляны. Наконец, я встал на ноги и, слегка покачиваясь, побрёл по едва заметной тропинке вглубь леса. Было очень тепло. Я снял куртку, шапку, шарф и завязал получившийся свёрток на поясе. Может, ещё пригодится...

Начало смеркаться и я, как истинно городской житель, с ужасом ждал наступления темноты. Не дай бог, тут живут какие-нибудь хищники! Да и тропа, по которой шёл, всё больше и больше напоминала звериную. Я за всё время пути ни разу не видел ни фантика от конфет, ни чёрных проплешин от костров, ни смятых жестяных банок. В общем, ни одного признака близкой цивилизации.

Внушала надежду только та статуя с поляны, но никакого желания вернуться к ней я не испытывал.

Достав смартфон, разочарованно вздохнул. «Нет сети». Я отключил его, чтобы сэкономить заряд и завернул в шапку для пущей сохранности.

Лишь через час мне повезло наткнуться на руины старого дворца. Удивило то, что, на фоне общей разрухи, прекрасно сохранились входные двери. Я решил забаррикадировать их и лечь спать в замке. Но сначала стоит проверить руины на наличие опасностей.

Зайдя в двери, я оказался разочарован. В сгущающихся тенях виднелся большой зал, с чем-то похожим на странную скульптуру в центре. В уцелевших стенах были различимы высокие стрельчатые окна с остатками витражей, потолок же практически отсутствовал. На колоннах, поддерживающих его остатки, возле окон, прямо на центральной скульптуре, росли странные растения с голубыми листьями и серебристыми стеблями. Я подумал, что, если пойдёт дождь, то и укрыться-то будет негде.

Выглянул в одно из окон. На фоне угасающей зари темнела ещё одна постройка, сохранившаяся куда лучше. С виду она напоминала тюремный каземат, каким его рисовали на старых гравюрах. Никаких архитектурных излишеств, узкие окна бойницы, прекрасно простреливаемая лестница. Она-то как раз и смутила: никаких перил я не увидел, а вдоль стены она шла только в самом конце. В начале же она поднималась прямо из зарослей травы. К тому же была довольно узкой, и я опасался не рассмотреть ступенек и упасть ещё до того, как лестница дойдёт до стены. Но стоять здесь, под открытым небом, ещё страшнее. Я выломал из витражей пару стёкол побольше и обмотал их разрезанным шарфом. Ну вот, хоть каким-то оружием обзавёлся! Осознание этого факта придало сил. Правда, часть шарфа пришлось пустить на повязки для пальца: я порезался при выламывании стёкол. Главное, никакую заразу не подхватить, а то с собой даже йода нет. Во мне начал просыпаться голод, но я не знал, можно ли есть растущие в лесу ягоды, потому решил лишний раз не рисковать. Вот если завтра не найду людей — придётся рискнуть...

Я выбрался из развалин через противоположную дверь и подошёл к лестнице. Вблизи она выглядела ещё страшнее: узенькая, с выщербленными, местами, ступенями. С другой стороны, ночным хищникам тоже будет тяжело по ней подняться. Осторожно, проверяя каждый следующий шаг, я дошёл до прохода в каземат. В этот раз поступил умнее: сперва принюхался. Если внутри логово какого-нибудь хищника, то оно ведь должно пропахнуть этим зверем, так? Но пахло только пылью, древесной трухой и теми странными голубыми цветами. Зайдя внутрь, очутился в помещении, больше всего напоминавшем приёмную или офис. Повсюду валялись кучки гнилых досок, бывших когда-то столами и диванами. Тут точно выспаться не получится — слишком уж сильный запах шёл от гниющей древесины.

Когда глаза привыкли к полумраку, я рассмотрел справа от входа винтовую лестницу, ведущую на верхние и нижние уровни каземата. В пыли виднелось множество следов в виде подков, ведущих наверх. Чёрт, если там обитают такие же твари, как в той скульптуре, то мне не поздоровится. С другой стороны, у них же есть крылья; зачем бегать по лестницам, если можно влететь в широкие верхние окна. Или крылья — это атавизм? К тому же они были слишком маленькие для лошади таких размеров. Тут даже полые кости не сильно помогут. Потрогав следы, я облегчённо вздохнул: сверху их уже покрыл новый слой пыли, даже если здесь и были те существа, это случилось давно. Я мгновенно выбрал направление движения. Вверх. Не вниз же, в жутковатую тьму подземелий? Я впервые в жизни пожалел, что не курил. Как бы сейчас пригодилась зажигалка!..

Верхний этаж чем-то напомнил развалины, что я встретил первыми. Те же колонны, увитые вьюнком, те же стрельчатые окна с остатками витражей. Но были и разительные отличия. Во-первых, потолок оказался полностью цел, так что я мог не опасаться внезапно начавшегося дождя. Во-вторых, вместо авангардной статуи в конце зала стоял старый, слегка поломанный трон с высоченной спинкой, покрытой фиолетовой обивкой. Подлокотники были выполнены в виде голов единорогов с коротко стрижеными гривами. Если тут была тюрьма, то это явно кабинет начальника. Мда, не хило тут бюрократы живут.

Я решил присесть на трон и осмотреть пораненную руку. Света от луны за окном хватало, чтобы рассмотреть рану.

— Ёпт!.. — воскликнул я, уставившись на луну и не замечая, что кровь из раны капает на подлокотник. Небо и луна были точно н е з е м н ы м и. Если очертания звёзд ни о чём не говорили, то луна была совершенно иной: намного больше земной и бело-голубого оттенока.

— А-А-А-Р-Р-ГХ!.. — раздался рёв, заставивший затрястись поджилки. Подлокотник трона, на который капала кровь, начал светиться голубым цветом. Вслед за ним замерцал и второй. Я тут же почувствовал, как в зале резко похолодало, а по углам начала нарастать изморозь. Я тут же накинул куртку и шапку.

Вокруг трона взвилась небольшая метель, а с потолка пошёл снег. Подняв глаза вверх, я увидел трёх кружащих надо мной существ. Они напоминали призрачных лошадей. Морда была очень вытянута, передние ноги смотрелись дистрофичными по сравнению с размерами туловища, задняя половина распадалась туманным шлейфом. Казалось, будто эти существа сделаны из морозной дымки. Я кожей чувствовал исходящую от них ауру зла и раздора. Сделав несколько кругов надо мной, они рванули в сторону окон и вылетели из здания.

— Что же за тварей я освободил? — прошептал я, смотря на заляпанный кровью подлокотник трона...

## Глава 2. Вечнодикий лес.

Второй день в лесу принесет герою еще больше неприятностей.

Как же болит все тело, как же я хочу есть и пить... — застонал я, проснувшись рано утром. Трон, на котором я спал, не сравнится по размерам с кроватью, и мне пришлось свернуться калачиком, чтобы на нем разместиться, и теперь я за это расплачивался затекшим телом. Хотя это намного лучше, чем спать на холодном, каменном полу. Проснувшись, я первым делом развернул бинт из шарфа на пальце. В этот раз я делал все намного аккуратнее, следя за тем, чтобы ненароком не капнуть на пол. Шарф присох к ранке, и мне пришлось отрывать его очень осторожно, чтобы не капнуть кровью еще раз. Мало ли кто тут еще заточен. Было больно, но я старался не обращать на это внимания. Фух, пронесло, никаких следов нагноения я не увидел, только чуть-чуть сукровицы вытекло из потревоженной раны. Дотронувшись до корки на волосах, я тоже не нашел ничего внушающего опасения. Замотав палец обратно, я сделал несколько разминочных упражнений, чтобы размять уставший организм.

Зря я забросил свои занятия мистицизмом, ох зря, — думал я. Теперь по неосторожности освободил из заточения каких-то тварей. Хорошо хоть они не сожрали меня, как положено всякому уважающему себя демону. Главное, чтобы местные жители не узнали, кто виноват в освобождение этих существ, иначе однозначно сожгут на костре. Было бы правильно еще ночью уйти из этого здания, но я слишком устал потому и улегся спать прямо на сидушку трона.

Утро в этом мире было незабываемо чудесным. Яркое, ласковое солнышко поднималось из-за крон деревьев, отбрасывая оранжевые отблески на далекие облака. Где-то в листве перекликались разными голосами проснувшиеся птицы, легкий ветерок заставлял деревья шуршать листвой. Так бы и смотрел на этот восход всю жизнь... Но мне сейчас не до этого. Утро и вечер самое лучшее время для путешествий. Утром ночные хищники ложатся спать, а дневные еще не проснулись. Вечером все наоборот. Желудок недовольно забурчал, мне нужно срочно раздобыть поесть и попить.

Спустившись по лестнице и выйдя на улицу, я направился к разрушенному строению. Если мне не изменяет память, то я видел заросшую травой каменную дорожку, ведущую в лес. И в правду, дорожка нашлась, было заметно, что этим путем никто давно не пользовался. Что ж, это намного лучше той тропы, по которой я шел. Пройдя с десяток метров по дорожке, я резко остановился, впереди виднелся подвесной мост. Бездна ада! Мало того, что канаты, скрепляющие его, могли оборваться в любой момент, так он еще и раскачивался. Подойдя поближе, я взглянул в овраг, который пересекал мостик. Стены были отвесными, метров на двадцать ниже я увидал струившуюся по дну речку. Коварно подкравшаяся жажда стала терзать мое горло, но я не смог придумать ни одного способа добраться до воды. Я как та лиса из сказок. Вроде и видишь кувшин с квасом, а добраться до него ни можешь.

Оторвавшись от созерцания воды, я ступил на подвесной мостик. Канаты его натянулись, тихонько затрещали, но выдержали мой вес. Фух, теперь главное, чтобы доски не подвели. Я медленно начал переходить на другую сторону, стараясь сильно не раскачивать мостик и наступать на самые целые с виду доски. Таким макаром я пересек этот овраг. На другой стороне было все так же. Тот же лес, та же поросшая травой дорожка. Я двинулся дальше, внимательно смотря по сторонам. Через полчаса пути мне несказанно повезло, я наткнулся на широкий, но мелкий ручей. Напившись вволю, я перешел его вброд и двинулся дальше. «А жизнь то налаживается. Сейчас бы поесть и в мягонькую кроватку».

Накаркал. Замечтавшись, я не заметил, как вышел на небольшую полянку, обрамленную с одной стороны лесом, с другой двумя высокими скалами. В расщелине между скал просыпалась... Мантикора!

— Бля... — только и успел шепнуть, как эта помесь льва, скорпиона и летучей мыши кинулась в мою сторону. Каким-то чудом мне удалось уйти из-под первого броска этого легендарного монстра, но изогнувшийся хвост чуть, чуть царапнул меня по щеке. Теперь мне точно кабздец. Наверняка там был яд. Но времени на размышление не оставалось, мантикора уже разворачивалась для нового броска, и я побежал в сторону леса. Надеюсь, между деревьев эта туша не протеснится. Да и крона помешает ей выследить меня в полете. Я понимал, что после отравления ядом я уже не жилец, но меня поддерживало желание насолить этой твари. Если я зайду в достаточно глухую чащу, то мантикора не сможет добраться до моего бездыханного тела, а значит, обломится с ранним завтраком.

Дальнейшее события я помню весьма смутно, у меня начался жар, а зрение было сильно размыто. Помню, как шел в глубокую чащу, постоянно спотыкаясь о корни и срывая паучьи сети, висевшие между деревьев. Помню, как неожиданно вышел на сумрачную полянку со странным, толстым, уродливым деревом. В стволе этого дерева я заметил дверь, а из дупл, как будто из окон струился желтый свет. Наконец! Люди. Хоть похоронят по-человечески. Я, сильно шатаясь, подошел к двери и открыл ее. Сил на испуг у меня уже не осталось. Я как-то отстраненно рассматривал антураж единственной комнаты, занимающей весь центр дерева. Больше всего эта комната походила на кабинет алхимика и хижину шамана африканского племени одновременно. В центре комнаты, на огне, стоял котел с кипевшим в нем варевом. Я мимоходом подумал, что как ни странно, но огонь под котлом нисколько не вредит дереву комнаты. По стенам висели яркие, гротескные маски, полки были заполнены пузырьками и травами. На столе под полками я заметил ступу, перегонный куб и кальминатор.

— Кто ты и что делаешь в моем доме? — услышал я слова неизвестного языка за спиной.

— Ииии! — только и смог выдавить я. Зря говорил, что сил на испуг не осталось, как раз сейчас я опять перепугался. Обернувшись, я увидел существо напоминавшее лошадь, одетое в коричневый плащ с капюшоном. Из тьмы, скрывавшей лицо этого существа, на меня смотрели пронзительные, ярко-желтые глаза. Возникли бредовые мысли о том, что силы зла все-таки пришли за предложенным им даром. Зачем я пытался провести тот ритуал?! Инстинктивно я попытался сделать шаг назад, но споткнулся о порог дома-дерева. «Наверняка опять головой об пол треснусь», — это была последняя мысль, до того, как я потерял сознание.

Я проснулся от того, что обливался холодным потом. Мне было холодно, очень холодно. Сознание было заполнено мутной пеленой бреда. Мне казалось, что рядом кружат те ледяные демоны. Я даже смог услышать их голоса, но, о чем они говорили, не мог разобрать.

— Зекора, ты ему ничем еще не можешь помочь? Может, нужны, какие-нибудь редкие травы? Я с друзьями могу попробовать их найти.

— Нет Твайлайт. Я дала ему антидот от яда мантикоры, но организм этого существа очень ослаб. Я не уверена, что он сможет выздороветь. Твоя магия, как я поняла, тоже не вылечит его?

— Да, не вылечит. Может Селестия и смогла (бы) ему помочь, но она же не врач и не может помогать каждому больному.

— Нет, не смейте забирать мою душу! Я не подписал договор! Вы тогда не пришли. Я не ваш. Не смейте... — мне казалось, что демоны обсуждали, то (убери «то», несогласовнное предложение выходит) кому достанется моя душа. Открыв глаза, я увидел фиолетовое пятно одного из демонов. Затем подошел серый. Они как падальщики склонилась над моим умирающим телом, ожидая, когда душа покинет бренную оболочку. Перед тем как меня накрыл поток предсмертного бреда, я успел выкрикнуть. — Нет! Я выживу! Я выживу. Я выживу...

Болело все тело. Уже в который раз я просыпаюсь в этом мире от ощущения боли. Но сейчас все было намного сильнее. Казалось, болела каждая мышца, даже кости ныли. По телу разливалась страшная слабость. Боже, зачем ты меня закинул в столь страшное место? Понимаю, я грешник, но не настолько же, что бы ты меня отправил в такое жуткое место при жизни. Есть люди и грешнее меня! Или это мое испытание? И уже в который раз я не получил ответа. Впрочем я и не надеялся.

Открыв глаза, я увидел куполообразный деревянный потолок, на виднеющихся в стороне полках стояли баночки и горшочки. Я слегка запаниковал. Интересно, в этом мире уже открыли трансплантацию органов, ни для чего другого моя тощая тушка не пригодилась бы. Я попытался приподняться на руке и тут внезапно ощутил, что я абсолютно гол. До этого меня укрывало теплое одеяло и я не чувствовал дискомфорта, но когда я попытался сесть оно сползло с моей груди. В стороне я услышал цокот копыт по дереву и в поле моего зрения появилась... Небольшая зебра, с огромными глазами!

— Успокойся, тебе ни чего тут не угрожает. Я друг. Ты меня понимаешь? — неожиданно заговорила она. Именно заговорила, а не заржала! Это явно была членораздельная речь и, хоть я не понял ни слова, ее тихий голос успокоил меня. Очень интересно. Зебра явно разумна, возможно, в этом мире есть магия и это эксперимент мага-отшельника, а я лежу в его хижине? Пока все факты указывают на это. Я почему-то смутился от осознания того что лежу раздетый догола. Не дождавшись ответа, зебра продолжила говорить, указывая себе в грудь. — Меня зовут Зекора. Зе, ко, ра.

— Зекора. — повторило я за ней чуть охрипшим голосом. Ее жест понятен даже дураку, она явно назвала свое имя. Я, морщась от боли, приложил руку к своей груди и повторил за ней. — Меня зовут Иван. И-ван.

— Ван... — произнесла она, как будто пробуя незнакомое слово на вкус. Что ж, Ван, значит Ван, решил я. Зебра показала на дверь кружку, стоящую на рабочем столе и сказала. — Кружка.

— Кружка. — Послушно повторил я. Так началось мое обучение языку этого мира. Хоть я и считал раньше, что не имею способностей к иностранным языкам, оказалось, что у меня не было достаточной мотивации. Теперь лежа на кровати в этой странной хижине, и постепенно набираясь сил, я ускоренными темпами обучался языку аборигенов. Увы, мага-создателя этой зебры я так и не встретил, а словарного запаса спросить о нем не хватало. Пару раз к дереву кто-то подходил, но Зекора, никого не пускала внутрь, говоря с посетителями за пределами дерева.

Через три дня я уже мог встать с кровати и сделать несколько шагов по комнате. Словарный запас тоже весьма обогатился и я начал донимать зебру расспросами.

— Зекора, ты видеть существа как я? Человек. — Коряво строя вопрос, спросил я.

— Нет, ты немного похож на минотавра, но не такой большой и сильный. К тому же у тебя совершенно иное строение черепа. Кожа не покрыта шерстью, нет хвоста... Таких как ты существ я еще не встречала. — ответила она. Я тут же попросил разъяснить значение неизвестных слов. Продолжив расспросы, я узнал, что в этом мире обитает множество мифических существ, как разумных так, и не очень. Доминирующим разумным видом являются лошади. Помимо зебр распространены пони, ослы, коровы и буйволы. Я откровенно офигевал от этих слов. Я попал в волшебный мир, но вместо высокомерных эльфов, жадных гномов или бешеных орков столкнулся, с разумными лошадями. Магия в этом мире тоже имелась, но в большинстве случаев являлась прерогативой единорогов. Я тут же попытался вспомнить хоть одно заклинание, вычитанное из мистических книг моего мира. Увы, большинство, описываемых способов требовали черчения специальных фигур или произнесения зубодробительных формул. Меня немного напрягало, что Зекора любила говорить стихами, но хорошо, что при обучении языку она переходила на нормальный разговор. Немного разобравшись в устройстве этого невероятного мира я продолжил терроризировать расспросами мою спасительницу.

— Зекора, почему ты не пускать в дом ни кого? — спросил я ее.

— Ты ещё слишком слаб, а кое-кто из моих знакомых может затискать тебя до смерти. Она ОЧЕНЬ любит новых друзей. — ответила мне зебра.

— Но я не желать быть ее друг.

— Для Пинки Пай любой встреченный разумный — это друг, хочет он этого или нет. На моей памяти она не смогла подружиться только с одной грифонной, но это темная история и я не знаю всех подробностей. Почему ты не хочешь, что бы она стала твоим другом?

— Друзьями нельзя появиться быстро. — коряво выразил я свою мысль. — Друг — это челов... существо, которому я доверять. Я не могу доверять случайный встречный.

— Ха. Попробуй объяснить это Пинки. В каком ужасном месте ты жил, что у тебя такие странные представления о дружбе?

— Я жить в другой... Как бы это сказать... А! По другой солнце и луна. Там обитать разумными только такой, как я. Только человек, но очень много. Там умирать магия, но уметь делать... Ммм... Я не знать правильное слово. Железо и огонь двигаться и делать за человек трудная работа.

—

## Глава 3. Разговоры.

Глава в которой герой восстанавливается после отравления и изучает эквестрийский язык. Ну не думали же вы, что пони разговаривают на великом и могучем (ну прям, как Трикси)?!Как и всякий уважающий себя попаданец в MLP, герой знакомится с "великолепной шестеркой".

Через полторы недели я уже мог без проблем передвигаться по комнате и пополнил словарный запас настолько, что в большинстве случаев мог легко выразить свои мысли. Удивило, насколько легко я изучил основы местного языка. Подозреваю, что Зекора поила зельями не только восстанавливающими, но и такими, которые стимулируют мозг. Вначале я хотел спросить об этом напрямую, но передумал. Если она не хочет говорить — значит, так надо. Я ей тоже не рассказал о тварях, которых освободил. Слишком мало я знаю об этом мире и его обитателях. Наконец, Зекора пустила гостей.

— Йей!!! — с радостным криком в комнату ворвалось пушистое розовое облако и начало болтать с умопомрачительной скоростью. — Привет! Я Пинки Пай. Как тебя зовут? Кто ты такой? Я люблю устраивать вечеринки. Какой твой любимый цвет? Ты уже можешь ходить? Откуда ты пришёл? Тебя правда ужалила мантикора? Это было больно? Тебе повезло, что ты дошёл до Зекоры! Я очень люблю новых друзей и уже подготовила вечеринку в твою честь!

— Вечеринку?.. — только и смог сказать я, когда этот пони-энерджайзер умолк, чтобы отдышаться: всю предыдущую фразу он выпалил на одном дыхании!

Только теперь заметил, что в комнату вошло ещё пять пони. Поправка: четыре вошло, а один влетел. Летающий пони был пегасом с голубого цвета шёрсткой и радужными гривой и хвостом. Интересно, это естественный цвет или он так их красит? Позади вошедших пони шёл ещё один пегас, с шёрсткой бледно-жёлтого цвета и бледно-розовыми гривой и хвостом. Меня удивило то, что в отличие от радужного, он шёл пешком, а не летел. Впереди всех был довольно высокий, крепко сложенный пони апельсинового цвета, с соломенного оттенка гривой, выглядывающей из-под ковбойской шляпы. Его хвост на конце был стянут резинкой. Также в этой компании было два единорога; как я понял, они специализируются на магии. У белого единорога сразу же бросались в глаза красиво уложенные фиолетово-синие грива и хвост, что навевало мысли о том, что это кобылка, а не жеребец. Я постеснялся рассматривать, что там у вошедших меж задних ног. И последний, фиолетовый единорог был примечателен тем, что в его тёмно-синей гриве светлели яркие полоски розового и фиолетового оттенка. По-моему, это называется «кололирование»...

— Пинки! Не так быстро. Он ещё не выздоровел полностью. — возмутилась Зекора. — Пинки Пай уже представилась, так что позволь представить остальных. Синюю пегаску зовут Рэйнбоу Дэш, жёлтую Флаттершай, фиолетовую единорожку Твайлайт Спаркл, белую Рэрити, а земную пони Эпплджек.

— Меня зовут Ван. — стараясь максимально правильно выговаривать слова, представился я.

Упс... Да они все кобылки! Нужно срочно найти приличный способ отличать жеребцов от кобылок, иначе могу оскорбить кого ненароком!..

— Ван, расскажи, из каких ты мест? Я никогда не встречала таких, как ты! — спросила Твайлайт. — Как ты оказался в Эквестрии?

— Я из другого мира. Он похож на ваш Вечнодикий лес. Почти всё в нём происходит само по себе. Люди являются единственным разумным видом и заселили всю планету. По последней переписи — нас около семи миллиардов. В нашем мире по непонятным причинам ослабела магия и люди заменили её техникой, похожей на ту, что изобретают у вас земные пони. По техническому уровню ваша цивилизация отстаёт от моей на пару веков. Как попал сюда — не знаю. Шёл по улице, меня толкнули, я упал и потерял сознание. Очнулся в Вечнодиком лесу, у статуи страшной лошади, похожей на пегаса и единорога сразу.

— О! Я знаю! Я знаю, где это! — подпрыгивая, протараторила Пинки. — Это у статуи Найтмэр Мун. У неё ещё такое страшное лицо!

— Пинки, пожалуйста, не перебивай, — сделала замечание Твайлайт. Я только сейчас заметил, что она конспектировала мои слова на свиток, с помощью управляемого телекинезом пера. Наконец-то, я увидел настоящее волшебство, а не мои жалкие потуги на Земле! Рог и перо были покрыты фиолетовым ореолом. — Расскажи, пожалуйста, о своём народе.

— Люди чрезвычайно испорченная раса. Если конкретный человек в большинстве случаев не так уж и плох, то человечество в целом порочно. Мы постоянно грызёмся между собой по самым разнообразным поводам. Не знаю почему, но наибольшее влияние имеют худшие из нас. Так что, если вы вдруг встретите человека — не верьте ни единому слову, пока не узнаете его достаточно хорошо. Но и в этом случае будьте осторожны — мы весьма лицемерная и лживая раса.

— Эт что, мы и тебе верить счас не должны? — спросила меня Эпплджек.

— Всё правильно, я тоже плохой. Давно, в молодости, я хотел убить другого человека и до сих пор не могу себя простить за это.

— Вы... убиваете друг друга?! — дрожащим голосом спросила Фаттершай. Она отступила от меня к стенке и как будто сжалась, стараясь стать меньше и незаметнее.

— Хоть одна из вас поняла, что людям не место в этом мире! Вы не знаете, как мне вернуться домой?

— Ну вот. Опять Флаттершай напугалась. Ты бы знал, скольких трудов стоило затащить её сюда. Мне кажется, ты излишне сгущаешь краски и наговариваешь на себя. — произнесла Рэрити.

— До твоего появления я вообще считала, что других миров не существует. — ответила на мой вопрос Твайлайт. — Возможно, Луна или Селестия знают больше меня. Но Селестия сейчас где-то в Клаусдейле, а Луна осталась в Кантерлоте. Дэш, ты не в курсе, что случилось на фабрике облаков?

— В курсе. — как будто нехотя ответила радужная пегасочка. — По неизвестной причине началась зима и Селестия пытается понять из-за чего.

— Йей, йей! Зима! Санки, снежки, снеговики! — заплясала обрадованная Пинки Пай.

— Пинки! Зимы посреди лета не должно быть. У нас замёрзнет весь урожай! — одернула её Эпплджек.

— Животные ещё не подготовлены к спячке. — пискнула Флаттершай. До чего же у неё тихий голос. Приходится сильно напрягать слух, чтобы услышать её речь.

— Я ещё даже не планировала зимнюю коллекцию. Это катастрофа! — чуть манерно добавила Рэрити.

— Успокойтесь! Зима наступит только тогда, когда ей положено. Не паникуйте раньше времени. — чуть повысив голос, сказала Рэйнбоу Дэш. — Эх, так и знала, что не надо было вам говорить. И не вздумайте никому в Понивиле ляпнуть об этом. Иначе опять начнётся паника. Клятва Пинки Пай!

— Через сердце на Луну, кексик в глаз себе воткну. — раздался нестройный хор. После чего каждая пони легонько ударила себя в глаз.

— Ты тоже! — Сказала Дэш, подлетев прямо ко мне. Я только сейчас обратил внимание на малиновую радужку её глаз. Сочетание с угрюмой физиономией, с которой она смотрела на меня, производило весьма пугающий эффект. Я, не раздумывая, повторил слова пони и ткнул кулаком себе в глаз.

— Зекора! Отпусти его в Понивиль. Я подготовила вечеринку в его честь. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пож... — затрещала Пинки.

— Я знала, что этим всё и кончится, потому и не пускала никого раньше времени. Ван, ты пойдёшь? — спросила меня Зекора.

— Да. Я не против. — ответил я. Несмотря на то, что я ещё ощущал лёгкую слабость, мне надоело сидеть взаперти. — Девушки, хижина Зекоры находится в Вечнодиком лесу. Во время своего путешествия я понял, что это весьма опасное место. Как вы прошли сюда и как планируете вернуться?

— Ха! Если с нами Флаттершай, то нечего бояться. Её особый талант — общение с животными. — ответила Эпплджек.

— Особый талант? — спросил я, собираясь в дорогу. Из вещей была только зимняя куртка и брелок с ключами. Мобильник я не потерял только потому, что он лежал во внутреннем кармане.

— Зекора, ты не рассказала о метках? — спросила Твайлайт.

— Нет. Он не спрашивал, а я плохо разбираюсь в ваших метках.

— Ван, обрати внимание на знаки на моём крупе. — лекторским голосом сказала Твайлайт. У неё была шестиконечная розовая звезда в окружении пяти белых звёздочек поменьше. — Это кьютимарка. Каждая пони получает её, когда открывает свой особый талант. Талант, выделяющий на фоне других. У Эпплджек это стряхивание яблок, Флаттершай понимает животных, Рэрити лучше всех ищет драгоценные камни, Рэйнбоу Дэш единственный пегас, который смог сделать радужный удар, Пинки Пай устраивает лучшие вечеринки, а я сильна в магии.

— Я думал, это просто красивые рисунки — ошарашено сказал я. — Получается, они определяют всю вашу дальнейшую судьбу?

— Нет, конечно. — снисходительно улыбаясь, ответила Рэрити. — Я же не стала шахтёром только из-за того, что прекрасно умею находить драгоценности. Я занимаюсь пошивом одежды, и за моими нарядами приезжают из самого Кантерлота!

Закончив с разговорами, мы, наконец, вышли в лес. Несмотря на всё сказанное, я не очень верил в способности Флаттершай. Уж очень она казалась запуганной и чуть ли не шарахалась от каждого куста. С другой стороны, остальные пони не беспокоились о местных обитателях и уверенно шли по тропинке.

У меня тоже имелась возможность удивить этих пони. Смартфон, переживший все передряги, лежал во внутреннем кармане куртки, бережно спрятанный в перчатку. Но сейчас мне не было с него никакой пользы. Возможно, я смогу заинтересовать им кого-нибудь из учёных. Для того, чтобы вернуться домой, мне всё равно понадобятся связи в научных кругах и деньги.

Наконец, мы вышли на опушку, и я смог облегчённо вздохнуть. По словам Зекоры, Вечнодикий лес был одним из самых опасных мест во всём этом мире. Даже она жила неподалёку от края леса, чтобы в случае опасности успеть убежать из него. Мне очень не повезло оказаться в этой аномалии.

— О, смотри! Эт моя ферма. — сказала Эпплджек, когда мы проходили мимо ограды, отделявшей луг от яблочного сада. На лугу виднелся высокий стог сена. — Там чуть дальше, мой дом.

— А где Пинки? — спросил я. — Она же только что была здесь.

— С ней такое случается — ответила мне Рэйнбоу Дэш. — Наверняка побежала проверять, всё ли готово к вечеринке.

## Глава 4. Понивиль

Понивиль и вечеринка Пинки Пай, которая заканчивается не так уж и хорошо.

Солнце находилось в зените, когда мы подошли к Понивилю. Меня поразила его архитектура: после однотипных панельных многоэтажек, приторно-ярких торговых центров и равнодушно-стальных махин высоток, этот городок смотрелся необычно уютно и празднично. Каждый дом имел свой неповторимый стиль, но в большинстве своём они не нарушали общей композиции. Когда мы вошли в городок, у меня самым натуральным образом отвисла челюсть. Вокруг бродило множество пони. Казалось, у них не было никаких срочных дел, и они собрались только ради того, чтобы пообщаться друг с другом.

— Добро пожаловать! — раздался голос Пинки Пай и она, словно из воздуха, возникла передо мной. Готов поклясться, секунду назад её здесь не было! — Приветствую тебя в самом, самом, самом праздничном городке. В Понивилле. Тебе, как моему новому другу, я решила устроить персональную вечеринку!

— Как я уже понял — мне не отвертеться? — задал я риторический вопрос сопровождающим.

— Мы все не единожды были на вечеринках Пинки, и я не понимаю, что ты так волнуешься. — ответила Рэрити. — Там всегда красиво и стильно. Не стой столбом, а то Пинки сейчас взорвётся от нетерпения.

— Почему пони не удивляются моему присутствию? — спросил я по дороге на вечеринку.

Меня сильно шокировало сообщество пони. Сделать персональную вечеринку для существа, с которым ты совершенно не знаком... К тому же называть его другом. Ладно, эта розовая пони, в ней чувствуется некая ненормальность, но остальные-то весьма вменяемы. Но и они относятся к этой ситуации словно так и должно быть. Что ж, буду пытаться влиться в местный социум, пока не найду путь домой. Посмотрев на пони, разглядывающих меня всего лишь с лёгким любопытством, я сказал:

— Я ожидал куда более бурной реакции на совершенно незнакомого разумного.

— Это тоже заслуга Пинки. — ответила на мой вопрос Твайлайт. — Я помогала Зекоре лечить тебя в первые дни. Вернувшись в Понивиль, я столкнулась с Пинки и мне пришлось рассказать, чем занималась в Вечнодиком лесу. Она от меня не отстала, пока не выудила все подробности и даже пару раз пыталась взять штурмом хижину Зекоры. Пинки успокоилась только тогда, когда Зекора пообещала вернуть ей проклятье синего цветка.

— Что за сини... Погоди. — задумчиво произнёс я и неожиданно почувствовал, как краснею. — Так это получается... ты помогала Зекоре раздеть меня?

— Ну да. Я правильно поняла, ваша раса постоянно носит так много одежды потому, что вы лыс... Ты только не обижайся, пожалуйста!.. Потому, что у вас мало шерсти? — как-то скомкано спросила Твайлайт.

— Я не обижаюсь, просто мне неловко, что ты видела меня, ну, без одежды. — объяснил я. — У моего народа не принято показываться друг перед другом голыми. Да, думаю из-за того, что природа нас обделила шерстью, мы и носим много одежды. Кстати, о волосах. У вас найдётся мыло и очень острый ножик?

— А тебе зачем? — спросила меня Флаттершай, до этого внимательно прислушивавшаяся к разговору.

— У мужчин моей расы быстро растёт борода, а я не привык ходить с ней. — ответил я, поглаживая подбородок. Щетина на нём мягко колосилась. Всё правильно, я уже здесь две или три недели и до сих пор ни разу не брился. — С помощью мыльной воды и острого ножа я смогу побриться. Ну, думаю, что смогу. По крайней мере, так поступали мои предки, пока не изобрели более удобные способы бритья. А у ваших жеребцов как обстоят с этим дела?

— У них борода растёт очень медленно и когда вырастает большой, жеребцы обращаются к единорогу цирюльнику и тот срезает её ножницами. — ответила мне Рэрити. — Но никто не сбривает бороду до самой кожи. Это... Фи! Не красиво.

Наконец, мы дошли до цели нашего путешествия — магазинчика Сахарный Уголок, в котором работает Пинки Пай. Я, в очередной раз, попытался отмазаться от вечеринки, но быстро сдался и прошёл в прихожую кондитерской. Комната была погружена в полумрак. Глаза не успели привыкнуть к темноте, как неожиданно зажёгся свет.

— Сюрприз! — прокричало множество пони, находившихся в прихожей. Рядом рванула хлопушка, а с потолка посыпались конфетти. Я растерялся и попытался смыться через входную дверь, но не тут-то было. Сзади в спину упёрлась Эпплджек и начала подталкивать к центру комнаты.

— Поздравляю тебя, ты попал на первую в своей жизни Пинки-Пай-Вечеринку! — радостным голоском заявила снова появившаяся из ниоткуда Пинки. Она постоянно подпрыгивала на одном месте, а её мордашка просто лучилась счастьем. — Здесь есть конкурсы, шарады, развлечения, напитки, шарики, хлопушки, розыгрыши и, конечно, самое главное... ТОРТ!

— Спасибо, Пинки, за всё это, но... — начал я.

— Не стоит благодарности! Мы же с тобой друзья. — перебила меня Пинки. Я хотел было возразить, но потом понял, что мои слова не изменят ничего. — Расслабься и веселись, участвуй в конкурсах и развлекайся!

Мои сопровождающие разошлись по компаниям, и я остался один. Остальные пони, тоже справившись с первым приступом любопытства, принялись развлекаться. Пинки постоянно была в центре внимания и сейчас во главе компашки земнопони играла в «приколи пони хвост». Флаттершай же, наоборот, старалась уйти куда-нибудь в угол. Было заметно, что она неуютно чувствует себя в большой компании. Рэйнбоу Дэш попыталась уговорить Флаттершай полетать под потолком, но та отнекивалась. Рэрити, в компании красиво одетых пони, обсуждала какие-то столичные сплетни, Эпплджек грызла яблоки у шведского стола, а Твайлайт увлечённо показывала заметки маленькой, фиолетовой, толстенькой ящерице. Правда, та ходила на двух ногах и вполне внятно ей отвечала. Погуляв среди пони и поучаствовав в нескольких конкурсах и розыгрышах, я понял, что компания пони не сильно отличается от компании людей: тот же смех, те же подколки, даже танцы были похожи. Глядя на то, как с аппетитным хрустом Эпплджек точила очередное яблочко, я вдруг понял, что с утра ещё ничего не ел. Подойдя к столу и взяв яблочко покраснее, я начал беседу.

— Эпплджек, я не могу понять как вы земные пони и пегасы, можете брать в рук... хм... копыта такие мелкие предметы. Это же неудобно до невозможности!

— Ха! Сахарок, магией могут пользоваться не только единороги, но и другие существа, просто у всех остальных она намного слабее. Как мне объяснила Твайлайт, при контакте с небольшим предметом мы используем телекинез, но в отличие от единорогов, делаем это инст... инсти... Во! Инстинктивно, и нам обязательно касаться предметов копытами. — подробно объяснила мне Эпплджек. А она не так проста, как хочет казаться, сделал вывод я.

— Вон там, у сосуда с прохладительным напитком, я вижу кружку с РУЧКОЙ! Тебе не кажется, что ручка куда больше подходит для пальцев, как у меня, а не для копыт как у пони? — я продолжал домогаться до кобылки. Подошёл к упомянутой кружке и, держась пальцами за ручку, непринуждённо зачерпнул напиток. Вернувшись обратно, вопросительно уставился на Эпплджек.

— Ну да. Ловко у тебя получилось. — как бы нехотя ответила она мне. — Ты лучше спроси об этом у Твайлайт. Она много книжек прочитала, может и знает из-за чего так. Погоди, что там у тебя в кружке?.. О богини! Это же яблочный сидр! Несмотря на то, что именно моя семья занимается его изготовлением, мне досталось всего несколько кружек. Не понимаю, как Пинки удаётся находить необходимые вещи в нужное время! Теперь-то я точно распробую наш сидр!

Эпплджек решительно направилась к сидру, а я осмотрел комнату и нашёл Твайлайт, окружённую жеребятами. Они увлечённо внимали истории, которую она рассказывала. Тихонько подойдя, я присоединился к слушателям. Твайлайт рассказывала о том, как она с подружками спасала Флаттершай от болотной гидры. Я мысленно усмехнулся — не зря же я не доверял этой пугливой пегасочке. Со слов Твайлайт, она повела себя весьма неразумно и вместо того, что бы успокоить разбушевавшегося монстра своей способностью, запаниковала и убежала, подставив подруг. Но больше всего меня поразил конец истории, когда Твайлайт в гневе смогла самовоспламениться. Дождавшись окончания рассказа, я подошёл к ней.

— Твайлайт, расскажи мне о магии? — попросил я. Ой, бли-ин, лучше бы не спрашивал...

Это была её любимая тема для разговоров, и я оказался единственным подходящим слушателем в Понивиле: местные единороги не сильно интересовались тайным искусством. В итоге на меня свалилось огромнейшая лавина информации, но я таки смог выудить интересные для себя сведения. Я попросил рассказать о случае самовоспламенения. Так как я в своё время, на Земле, немало интересовался мистикой, то смог понять способ, который в ярости использовала Твайлайт. Но он оказался смертельным для меня. Если единороги для поддержания пламени и защиты тела использовали местный аналог маны, то я мог использовать лишь ресурсы своего организма. По прикидкам, я смог бы гореть минут пять максимум, после чего просто рассыпался пеплом, к тому же реакция была необратима. Да и то... всё это лишь теоретические выкладки по совмещению местной магии с земными знаниями; я почти уверен, что это не сработает. Магия этого мира основывается не только на заучивании формул, но и на творческом исполнении: единорог должен почувствовать и интуитивно произвести необходимые манипуляции...

Посмотрев на кружку, которую держал в руке, вспомнил о том, зачем вообще подошёл к Твайлайт.

— Твайлайт, объясни мне, пожалуйста, почему у многих используемых вами предметов, конструкция приспособлена под руки, а не копыта? — я покрутил кружку на одном пальце.

— Хм... Никогда не задумывалась об этом.

— Тогда ещё. Посмотри внимательно на наряд сидящей рядом с Рэрити бледно-лиловой земнопони. — я продолжил развивать тему. — Он напоминает седло — специальную конструкцию, используемую людьми для удобного передвижения верхом на лошадях.

— Вы что, в своём мире, ездите на нас?! — изумлённо спросила Твайлайт.

— Не совсем. Наши лошади сильно отличаются. — ответил я и подробнее раскрыл шокировавший единорожку вопрос. — Во-первых, у нас не водятся пегасы и единороги: они остались только в легендах. Во-вторых, земнопони — это мелкая порода обычных лошадей. Вы же сильно отличаетесь от наших. У вас голова и глаза заметно крупнее, плечевой и тазовый пояса скелета тоже сильно отличаются.

— Погоди, ты хочешь этим сказать? — спросила меня Твайлайт, всё ещё не отошедшая от шока.

— Мне кажется, что когда-то давным-давно, ваш народ сотрудничал с существами, похожими на людей. Потом они куда-то исчезли, но в вашей культуре остался заметный след. — озвучил я свои догадки.

— Это полная чушь! Если бы подобное и было, то про это непременно написали бы в летописях! Наверняка, есть более простое и не надуманное объяснение!.. — начала отповедь Твайлайт, но её перебили.

— Твайлайт, ты не поверишь, кого я сейчас видела! — с лукавой улыбкой заявила подлетевшая Рэйнбоу Дэш и сделала театральную паузу.

— Не тяни дракона за хвост, Дэш! Говори! — Твайлайт прямо лучилась любопытством.

— Я видела Трикси! И она идёт к тебе. Упс... Мне пора! — заговорщицким шёпотом произнесла Рэйнбоу Дэш, взлетела под потолок и затаилась прямо над нами. Мелькнула мысль, что она наверняка собирается подслушать разговор. Осмотревшись, я заметил синюю единорожку, одетую в фиолетовые плащ и шляпу-колпак с широкими полями, расшитыми разноцветными звёздами. Её выделяли из толпы настороженные взгляды других пони. Повисла неловкая, чуть-чуть зловещая тишина. Даже меня, невиданную зверушку, местные пони встретили лишь лёгким любопытством и участием. А с этой единорожкой всё было по-другому. Казалось, что её здесь не любили и немного презирали. Она подошла к Твайлайт и чуть опустила голову так, что из-под полей шляпы были видны только глаза.

— Прости меня,0 Твайлайт. Я была не права. — её дрожащий голос был пропитан горечью и стыдом. По синей шёрстке на мордочке пролегли влажные дорожки. — Я не должна была вести себя так заносчиво и преувеличивать свои заслуги. И вы, жители Понивиля, простите меня за то, что навлекла на ваш городок опасность.

— Ничего страшного, Трикси. — ласково ответила Твайлайт. — Я тебя уже давно простила, и другие пони, думаю, тоже. Ты помогла мне понять, что я не должна скрывать свои способности от друзей, боясь показаться зазнайкой.

Трикси внимательно посмотрела в лицо Твайлайт, словно ожидая увидеть насмешку или презрение. Немного постояла и молча направилась к выходу.

— Почему все пони так агрессивно настроены против неё? — спросил я Твайлайт.

— Потому, что она чересчур кичилась своей силой. — ответила за Твайлайт слетевшая с балки Рэйнбоу Дэш. — В итоге, из-за её историй два молодых единорога притащили в Понивиль Малую Медведицу, а Трикси, естественно, не смогла её остановить: ведь все её фокусы оказались пшиком. Лишь благодаря магии Твайлайт удалось спасти Понивиль от разрушения. Так что Трикси вполне заслужила такое отношение. Пусть радуется, что её не закидали гнилыми яблоками!..

— Рэйнбоу Дэш! — воскликнула Твайлайт. — Она уже извинилась! Что тебе ещё надо?

— Ну... Пусть она... — начала Рэйнбоу, но я не стал слушать начавшийся спор, а направился к выходу, вслед за Трикси. На улице уже смеркалось, и длинные тени домов накрыли улицу. Боже, как быстро пролетело время! Я заметил, как Трикси с помощью магии начала впрягаться в деревянный фургон.

— Трикси, погоди! — воскликнул я и лёгкой трусцой направился к фургону.

— А?.. Я тебя знаю?.. — растеряно спросила она, продолжая затягивать упряжь. Взглянув на меня, Трикси изумлённо подняла бровь. — Что ты... В смысле, кто ты такой?

— Подожди немного, я хочу всего лишь с тобой поговорить. — я подбежал к ней и перевёл сбившееся дыхание. — Я недавно попал в какую-то магическую аномалию и очутился в Эквестрии. Моя родина очень далеко и теперь я ищу дорогу домой. — Трикси кивнула и продолжила крепить упряжь. — Не надо корить себя за случившееся. Я знаю, каково это: допустить ошибку, за которую потом не можешь простить себя.

— Да откуда тебе это знать! — крикнула она мне в лицо. Похоже, у пони тоже бывают истерики... -Ты не можешь знать, каково это — быть легендарной единорожкой, за которой бегают толпы поклонников и купаться в лучах славы! А потом оказывается, что это всё было ложью, что вся моя магия — балаганные фокусы, неспособные справиться с серьёзной проблемой!.. От меня отвернулись все. Друзья оказались прихлебателями, а поклонники, засыпавшие цветами, теперь засыпают насмешками... Откуда тебе это знать!?

— Я тоже однажды совершил поступок, который до сих пор не могу себе простить. — я чувствовал, что должен ответить этой единорожке правдой на правду, откровением на откровение. — В молодости я пытался продать душу силам зла, чтобы убить того, кого я ненавидел. На моё счастье, никто не явился на зов. Постепенно всё наладилось и юношеские проблемы стали казаться нелепыми и смешными.

У меня сжималось, когда я смотрел в её большие заплаканные глаза, на её сгорбившуюся фигуру. Словно тяжеленный груз вины придавливал её к земле. Поддавшись необъяснимому порыву, я присел на корточки и осторожно обнял Трикси за шею. Она положила мне голову на плечо и, словно стараясь спрятаться от окружающего мира, прижалась ко мне. Я шеей чувствовал бегущие слезы.

Неожиданно, Трикси громко разрыдалась. Она, словно собака, брошенная хозяевами, подвывала на одной ноте. Я успокаивал её, говоря всякую ерунду и гладя по спине. Не знаю, сколько мы просидели так, прижавшись друг к другу: две одинокие, запутавшиеся души; две печальные истории.

Я не обращал внимания на заболевшие от долгого сидения на корточках ноги. Наконец, Трикси отстранилась от меня и утёрла копытами шёрстку лица.

— Спасибо тебе за всё. — Чуть хрипловатым голосом сказала она. — Я не знаю, что ты за существо, но была бы рада назвать тебя своим другом.

— Меня зовут Ван, я человек. Это название моего вида. — ответил я. — Обычно я так не поступаю, но тоже буду рад назвать тебя своим другом. Друзья?

— Друзья! — ответила она, улыбаясь. — Как я понимаю, это вечеринка в твою честь. Меня здесь не любят, поэтому не буду её портить. Если что, можешь найти меня в Кантерлоте, на фургонной стоянке или в Малом Кантерлотском Театре.

— Тогда до встречи, Трикси, — так же улыбаясь, ответил я ей. Трикси молча завязала упряжь и пошла к выходу из городка. Метров через сто она остановилась и помахала мне копытом. Я улыбнулся, помахал рукой в ответ, да так и стоял на улице — до тех пор, пока её повозка не скрылась за поворотом дороги.

Украдкой вытирая выступившие слезы, прошептал: «Телячьи нежности, телячьи нежности».

— Что тут случилось? — раздался голос Пинки Пай за плечом. Я, в который раз, испуганно вздрогнул: она опять подкралась бесшумно. Внимательно посмотрев на мои заплаканные глаза, она спросила. — Эта злюка-бука Трикси тебя обидела?

— Всё в порядке. — ответил я, шмыгая носом. — Зря вы все к ней так относитесь. Она очень одинока и страдает из-за этого.

— Тебя тут не было, когда эта заносчивая кобылка выставляла моих друзей на посмешище! — упрямо возразила Пинки.

— Не буду спорить. Пошли на вечеринку.

Не успел я зайти в прихожую Сахарного Уголка, как комнату озарила яркая зелёная вспышка. Это ящерица Твайлайт смачно рыгнула огнём. Хотя, скорее всего, это не ящерица, а меленький бескрылый дракон. Из драконьего огня соткался бумажный свиток, скреплённый сургучом, и шлёпнулся на пол.

— О! Письмо от принцессы Селестии! — радостно вскрикнула Твайлайт. Она тут же с помощью магии открыла его и принялась читать. С каждой строчкой её лицо становилось более хмурым. Наконец, она дочитала до конца.

— Девушки, принцесса Селестия вызывает всех обладательниц элементов гармонии в Клаусдейл. Из заточения вырвались Вендиго Они собираются устроить Эквестрии вечную зиму. — объявила Твайлайт.

Все присутствующие пони хором ахнули.

— Вендиго? — спросил я. — Это что?

— Духи раздора, дети Дискорда. — ответила мне Твайлайт. Потом пафосно добавила. — Извини, Ван, но мне и моим подругам придётся срочно тебя покинуть — Эквестрия нуждается в нас! Ты не сможешь ничем помочь, так что поживи пока в Понивиле. А когда мы победим этих чудовищ, у принцессы Селестии появится время и она попробует вернуть тебя в твой родной мир.

Она собрала всех тех пони, с которыми я шёл от хижины Зекоры, и они отправились куда-то на улицу. Я вышел вслед за ними и увидел в наступающих сумерках, как дружная шестёрка собирает воздушный шар. Они управились минут за пять и, забравшись в корзину, полетели. Только Рэйнбоу Дэш проигнорировала приглашение, решив лететь рядом. Поддавшись порыву, я помахал растворяющимся в вечерним небе пони.

Зима, холод, духи, раздор.... Уж не те ли это монстры, что я освободил из каземата в Вечнодиком лесу? Наверняка. Эти девчушки будут рисковать своими жизнями, а я буду в это время отдыхать в Понивиле?.. Чёрта с два! Я и так делал слишком мало добра на Земле, а теперь из-за своей неосторожности привёл зло в этот девственный мир. Я их освободил, я их и заточу обратно!.. Ну, по крайней мере, помогу заточить...

Намечалась ещё одна проблема. Если как следует поесть и попить мне удалось на вечеринке, то ночевать было негде. Я не хотел обременять местных пони своими проблемами. Уточнив у пролетающей в сумерках пегаски прогноз погоды, отправился к ферме Эпплов.

Ещё по дороге в Понивиль я заприметил здоровенный стог сена, стоящий посреди скошенного поля. Добравшись до него, завалился в душистую траву и уставился в звездное небо Эквестрии. Звёздочки весело перемигивались друг с другом, а из-за виднеющейся вдали опушки Вечнодикого леса поднималась луна. Сено, хоть и было мягким, оказалось неожиданно колким. Но всё равно было гораздо комфортнее, чем в первую ночь в Вечнодиком лесу.

## Глава 5. Дорога и деньги

В главе говорится о том, что и героям иногда необходимо мыться и зарабатывать деньги. А так же о том, что не всякая случайная встреча, в книгах, неслучайна.

Раннее утро встретило меня стрекотанием кузнечиков в траве. Эти насекомые, словно издеваясь надо мной, устроили концерт прямо в стоге сена. Повалявшись минут десять, но так и не уснув, я встал. Отряхнув одежду и волосы, мимоходом пожалел об отсутствии зеркала. Наверняка, на мне осталось ещё много соломинок... Потянувшись и размяв затёкшие мышцы, отправился в сторону виднеющегося неподалёку небольшого озерца.

За всё то время, что провёл в этом мире, я ни разу не мылся и не стирался. Скитания по Вечнодикому лесу и мучительное выздоровление, когда я валялся в поту... В общем, мне было стыдно за свой запах на вчерашней вечеринке. Внимательно осмотревшись, уделив особое внимание небу, и не обнаружив ни одной пони в округе, я выложил из карманов всё, что могло пострадать от воды, разделся догола и с разгону окунулся в пруд. Вода показалась ледяной, но вскоре я привык, и, зайдя по пояс, принялся стирать вещи. Через полчаса они сушились, развешанные по близрастущим кустам, а я сидел на траве и стучал зубами от холода. Как бы переохлаждение не схватить... Но поднявшееся выше солнце развеяло опасения. Я, надев уже подсохшее исподнее, валялся на бережку, нежась под его тёплыми, ласковыми лучами. Дождавшись, когда высохнут оставшиеся вещи, и одев их, я направился в Понивилль.

Городок встретил меня радостной безмятежностью. Пони бродили по нему и занимались своими вполне понятными делами. Вот мимо меня прошла, слегка шатающейся походкой, фиолетовая кобылка с кьютимаркой в виде виноградной грозди; чуть в стороне торговала морковью другая, уже оранжевой расцветки; мимо пронеслась троица жеребят. В общем, ничего, принципиально отличающегося от привычной человеческой жизни, я не увидел. Подойдя к Сахарному Уголку, я уже определился с планом, как заработать немного местной валюты.

— День добрый, хозяева! — сказал я синей пони у стойки, которая, судя по всему, была продавцом. Она с весьма заметным изумлением уставилась на меня, но уже через несколько секунд на лице появилась приветливая улыбка.

— Здравствуй. Значит это ты, Ван, в честь которого Пинки устроила очередную приветственную вечеринку? — уточнила пони.

— Да. И у меня есть к вам предложение. Как вы уже заметили, я появился тут из очень далёких земель. Навряд ли вы встречали существ, похожих на меня. Появился безо всякого на то желания, подготовки и без средств к существованию. Вчера на вечеринке я понял, что пони очень любят сладкое. Поэтому я бы хотел продать вам рецепты сладостей моей родины.

— И ты их сам сможешь приготовить? — с сомнением протянула пони. — Я не буду платить за то, что не пробовала!

— Всё верно. Я их приготовлю, а вы сами решите платить ли за этот рецепт и насколько он ценен.

Хотя весь мой предыдущий опыт жизни кричал, что нельзя просто так отдавать единственное, что может принести прибыль, без каких бы то ни было гарантий, я уже успел убедиться, что среди пони не принято обманывать ради выгоды. Да и, в случае обмана, я просто не стал бы показывать другие блюда.

— Ну, что ж... пошли на кухню. Милый! Смени меня у прилавка, к нам пришёл очень интересный гость, который хочет поделиться своими кулинарными знаниями.

Сверху спустился пони ярко-жёлтого цвета, в фартучке и шапочке. Кивком поздоровался со мной и занял место у прилавка. Синяя пони призывно махнула, и я пошёл за ней. В очередной раз удивился похожести быта пони на человеческий: те же бытовые приборы, та же мебель, даже ингредиенты были не экзотическими, вроде сборов луговых трав, а самыми что ни на есть обычными. Мука, крупы, сахар, масло, яйца... Что?! Масло и яйца?! Я с некоторым недоверием уставился на сии продукты. Я думал, что они строгие вегетарианцы, но в очередной раз ошибся, сравнивая местных обитателей с земными пони. Пони Эквестрии с радостью употребляли белки животного происхождения. Может, они ещё и мясо едят? Не-е-е... Навряд ли.

Синяя пони отошла в сторону, уселась на пуфик и стала внимательно смотреть за мной. Я, немного освоившись на кухне с непривычно низкими столами и уточнив местоположение продуктов и принцип работы печи, принялся за изготовление сластей. Первым шёл манник, за ним тыквенное варенье с кусочками апельсинов и цедры, потом пряный кисель. Потом ещё и ещё. Синяя пони внимательно смотрела и записывала всё, что я говорил во время готовки. Несколько раз она меня останавливала, сообщая, что ей уже известны эти сладости. Несколько раз на кухню заглядывал жёлтый пони, проверяя, как у нас дела и тоже дегустируя приготовленное. Судя по довольным мордочкам, я вполне угодил хозяевам Сахарного Уголка.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда я усталый вышел из кухни в холл. Вслед за мной вышла и миссис Кейк: во время готовки я успел познакомиться не только с хозяевами лавки сладостей, но даже с их жеребятами, которые любознательно крутились вокруг. Я очень удивился, что у двух земнопони родились единорог и пегас, но тактично промолчал.

Миссис Кейк вручила неожиданно тяжёлый кошель. Открыв его, я увидел много мелких золотых монет. Ничего себе!.. Я и не знал, что кулинарные рецепты настолько сильно ценятся у пони! Или они не так уж и сильно ценят золото... Достав монетку, я ещё раз удивился — она была намного тяжелее тех, к которым я привык в своём мире. Также на монетах не было никакой чеканки — просто круглые кусочки золота. Я подумал, что фальшивомонетничество здесь плчему-то не появилось.

Странный мир, странные существа...

— Спасибо вам, мистер и миссис Кейк. Не подскажете, как добраться до Кантерлота?

— Это тебе спасибо: не так-то просто придумать что-то новое!.. — ответил мистер Кейк. — Если тебе очень срочно — тогда с пегасами, на колеснице; но они редко залетают сюда, да и цены грабительские. Дешевле всего по дороге на телеге, но это слишком долго. Самый разумный вариант — на паровозе. Если поспешишь, успеешь на вечерний экспресс до Кантерлота и будешь там уже к утру.

Поблагодарив пони за информацию и узнав местоположение железнодорожной станции, я побежал туда. Карман джинсов приятно оттягивал кошелёк, в котором, в такт шагам, мелодично звякали монеты. А жизнь-то налаживается!..

На станцию я успел вовремя. Не прошло и пяти минут с момента покупки билета, как к посадочной платформе, грохоча колёсами и изрыгая клубы белого дыма, подъехал паровоз. Я не скупился и приобрёл место в презентабельном купе-вагоне: после ночёвки в стогу отчаянно хотелось комфорта. Кондуктор очень удивился, увидев меня, но, тем не менее, хладнокровно проверил билет. Я уточнил у него насчёт постельного белья и отправился на поиски своего купе. Увы, Зекора успела преподать мне только самые основы новоэквестрийской письменности. Кое-как обнаружив искомое, я открыл дверку. На меня, с нескрываемым изумлением и немного с испугом, смотрела красивая, даже по моим стандартам, светло-серая земнопони с кьютимаркой скрипичного ключа. Она лежала на длинном топчане, заменяющем в купе кровати. Рядом с ней стоял футляр с чем-то, по контуру похожим на виолончель. Несмотря на только что наступивший вечер, помещение было ярко освещено светильниками, с виду похожими на электрические.

— Здравствуйте, обворожительная леди. Прошу вас не пугаться моего экзотического облика и акцента. Я прибыл в Эквестрию издалека и ещё не совсем освоился с вашими языком и культурой, — я старался произносить слова как можно правильнее, но всё равно чувствовал, как на зебранский акцент ложился ещё и мой собственный. Положив свои вещи на второй топчан, я учтиво полонился и представился. — Меня зовут Ван, мой вид зовётся люди, а вас как зовут, прекрасная мадемуазель?

— Приятно познакомиться со столь учтивым людем, меня зовут Октавия, — после непродолжительного молчания произнесла земнопони. Видимо, она что-то уже решила на мой счёт и продолжила разговор. -Что же вас привело в Эквестрию из столь далёких краев, что я даже никогда не слышала про ваш народ?

— Я понятия не имею, как оказался здесь, — я решил рассказать ей сильно урезанную историю. — Был обычный день, я шёл по улице, толчок, я теряю сознание. Когда пришёл в себя, оказалось, что я уже не в родном городке, а в Эквестрии. Хорошо хоть местные жители помогли, обучили вашему языку. Заработав денег, я отправился в Кантерлот.

— Зачем же?

— Я надеюсь по возможности получить аудиенцию у одной из принцесс. Если не получится — буду искать учёных или волшебников, благо у меня недавно появился один знакомый кантерлотский единорог. Это же музыкальный инструмент? Вы играете? — я кивнул в сторону футляра.

— Да, но я не играю для случайных попутчиков, — холодно ответила пони, сразу же раскусив мой замысел. — Хотите услышать мою музыку — приходите на мой концерт.

— И вам даже не хочется скоротать время за музыкой? — лукаво спросил я.

— Нет, я только недавно с гастролей и не желаю играть, — ещё более холодно ответила Октавия.

— У меня к вам есть предложение. Я могу дать вам послушать музыку моей родины, а вы сыграете мне в ответ, — пошёл я ва-банк.

— Я никому не доверяю свою виолончель.

— Я и не собирался играть на вашем инструменте. Не умею. У меня есть другие способы. — с всё той же лукавой улыбкой ответил я, доставая смартфон. Пони с интересом смотрела, как я собрал и включил его. Заметив её взгляд, я добавил. — Это не магия, это технология. Мой народ сильно развил науку.

Я достал наушники, подключил их к смарту и активировал пятиканальный звук. Выставил в плэй-листе немного имеющейся у меня классики, эпическо-оперной, апокалиптику и «Реквием по мечте». В общем, всё, что могло бы понравиться пони, играющей на виолончели.

— Позвольте, я вам помогу с этим устройством, оно позволяет сэкономить заряд энергии и более чисто воспроизвести звук, — дождавшись согласного кивка, я подошёл к серенькой пони. От неё пахло лавандой и корицей. Осторожно вставив наушники в её теплые, чуть дрогнувшие от моих прикосновений, ушки, я активировал плэй-лист и сел на свой топчан. В тишине купе, нарушаемой лишь перестуком колёс по рельсам, я услышал, как серенькая пони начала потихоньку подпевать мелодиям моего мира. Она, словно отмеряя ритм, покачивала свисающей с топчана ногой. Её глаза были закрыты, а мордочка выражала изумление пополам с наслаждением. Это выражение лица было настолько контрастным с прошлой холодной миной, что я невольно залюбовался им. Очнулся я только тогда, когда Октавия открыла глаза и сняла наушники. Понятия не имею, почему я решил включить смартфон. Я ведь собирался его показать учёным, отдать в качестве взноса для помощи в моём возвращении на родину... Но то, что я сделал сейчас, то, на что потратил ограниченный заряд батареи, казалось абсолютно правильным и верным. Я не знал, почему так поступил, но не жалел ни о чём.

— Это было... Красиво. Я никогда не слышала похожей музыки. Извините, что была с вами груба, вы правы — теперь я должна сыграть вам. Вы показали мне красоту своего народа, и я просто обязана показать вам, что и у пони есть прекрасная музыка.

Она бережно извлекла из футляра виолончель. Я, уже в который раз, поразился похожести многих вещей пони на земные. Виолончель была в точности такой же, как и её аналоги с земли, только чуть больше. Повозившись с настройками, Октавия заиграла. В этот раз уже я сидел, откинувшись на спинку топчана и, прикрыв глаза, с блаженствующей миной слушал музыку. Инструмент звучал куда богаче и красивее, чем любая музыка из наушников. Мелодия словно сливалась с перестуком колёс, с вибрацией вагона. Открыв глаза, я посмотрел на Октавию. Она сидела на своём топчане, глаза её были закрыты, а точёные ножки, широко разведённые в стороны, обхватывали виолончель с обеих сторон, крепко сжимая музыкальный инструмент. Это было настолько эротично, что я с трудом отвёл взгляд. Это же пони, она не человек, какого я так сильно возбуждаюсь?!..

Октавия играла самые разнообразные мелодии и только через часа полтора, устало отложила смычок.

— Изумительно, божественно! — ничуть не кривя душой, воскликнул я, тихонько хлопая в ладоши. Октавия залилась смущённым румянцем. Я же в который раз убедился, что пони — волшебные существа. Оказывается, у них мог изменяться цвет шёрстки на мордочке, в соответствие с их состоянием.

— Спасибо за похвалу. Я рада, что смогла показать, что и у пони есть достойная музыка, — всё с тем же смущением ответила Октавия.

— Эм... Октавия, предлагаю перейти на ты, — произнёс я.

— Хорошо, Ван. А почему у... Дискорд! Ван, посмотри! — воскликнула пони. Я выглянул в окно, за которым уже была ночь. В свете, что лился из окна вагона, хорошо виднелся падающий снег. Земнопони растерянно прошептала. — Невероятно. Сейчас же лето?! Пегасы никогда не допускали таких оплошностей!

Я же молчал, догадываясь о истинной причине появления снега. Те существа, которых я освободил. Наверняка, это они. Рэйнбоу Дэш упоминала о странностях на погодной фабрике пегасов, из-за которых Кантерлот покинула сама принцесса Селестия. Да и срочный вызов той самой шестёрки пони, что пришли к избушке Зекоры... Похоже, дела становятся всё хуже и хуже.

Обсудив происходящее и поболтав немного о Кантерлоте и его высшем свете, мы легли спать. Светильники тихо моргнули, выключившись. Мрак накрыл купе. Я поворочался, изгоняя из своего больного разума образ стройных светло-серых ножек, и вскоре забылся крепким сном.

## Глава 6. Кантерлот

Глобальное потепление? Не, не слышал. Герой попадает в Кантерлот и отправляется на поиски Трикси.Не вычитана.

Пахло лавандой и корицей... Я почувствовал, как кто-то осторожно потеребил меня за руку. Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной Октавию.

— Доброго утра, Ван. — сказала она улыбаясь. Мои губы, сами по себе, растянулись в ответной улыбке. — Вставай, мы скоро прибудем в Кантерлот.

Я поднялся с топчана, на котором уснул, так и не раздевшись: постеснялся присутствующей леди.

Только успел сложить постельное и собрать вещи, как свет за окном резко сменился чернильной тьмой. Хоть это и было неожиданно, я не испугался — не в первый раз езжу на поездах. Туннель оказался коротким. Когда поезд выехал из него, я выглянул в окно. Мы поднимались по склону весьма крутой горы. Отсюда открывался прекрасный вид, но это меня не радовало — земля была покрыта слоем снега, медленно подтаивающего в лучах поднятого солнца.

— Что же происходит... — тихо прошептала Октавия, тоже выглянув в окно. Похоже, она была немного шокирована увиденным, несмотря на ночной снегопад. Я догадывался об его истинной причине. Вендиго! Ледяные духи. Я постарался отвлечь Октавию от тяжёлых мыслей и начал расспрашивать её о Кантерлоте и Эквестрии. Всё-таки Зекора многого не знала или не понимала в жизни этого государства.

Серенькая земнопони рассказала, что в Эквестрии не существует паспортно-визовой системы. Любой разумный мог с лёгкостью посетить страну. Главное, чтобы он не представлял опасности для обитателей. В Кантерлоте можно было спокойно обратиться к королевской страже: она не станет требовать столичную прописку. Так же я расспросил Октавию о городе, местах, где не следовало появляться чужаку, структуре власти, о богеме, элите, дворянах. Всё это помогло мне выстроить более точную картину государственного устройства. Я планировал узнать об этом у Трикси.

Увлёкшись беседой с Октавией я и не заметил, как паровоз добрался до вокзала. Мне пришлось попрощался с серенькой земнопони: хоть это знакомство и было весьма приятным, у меня были срочные дела. Она же, после недолгого раздумья, назвала адрес и сказала, что я буду желанным гостем в её доме.

Спустившись на перрон, я продолжил удивляться такой похожести и одновременно такой инаковости пони. Какой нормальный человек пригласил бы к себе домой попутчика, с которым и дня не знаком?..

Отбросив самокопание, я вышел из-под крыши перрона. Под ногами сразу же зачавкал мокрый снег. Вот и пригодись весенние, водонепроницаемые ботинки!

Прохожие пони ёжились от прохладного, порывистого ветра, но мне было вполне комфортно в одежде. Было странно, что местные пони не так уж и сильно косились на меня. Конечно, некоторое удивление было заметно, но они вскоре забывали обо мне и продолжали обсуждать главную новость — выпавший этой ночью снег и сильное похолодание. Хотя и паники тоже не наблюдалось, никто не скупал в лихорадочном темпе продукты, опасаясь, что урожай помёрзнет. В столице Эквестрии чувствовалась некоторая беспечность и ... чопорность.

Уточнив дорогу к стоянке фургонов у ближайшего королевского стража, я неторопливой походкой побрёл в нужную сторону. Я шёл, внимательно осматриваясь по сторонам, пытаясь проникнуться духом Кантерлота, понять его правила, законы, неписаные традиции. Кантерлот «пах» деньками, роскошью и властью. Вот мимо проехала карета, богато украшенная позолотой и резьбой. Карету тащил мощный земнопони одетый в явно не дешёвый, но всё-таки рабочий комбинезон. Внутри сидел белый единорог с бледно-синей гривой и усиками, одетый во что-то похожее на фрак, с цилиндром и моноклем у глаза. Вот над головой пролетела колесница с запряжённой в неё парой пегасов. Они остановились у явно дорогого ресторана и из колесницы вышел коричневый земнопони в деловом костюме, с чёрной гривой и кьюти-маркой виде мешков с... ДОЛЛАРОМ!? От увиденного стало не по себе и я облокотился о фонарный столб, пытаясь прийти в себя. Даже достал из-за пазухи мешочек с золотом и осмотрел монеты. Но они по-прежнему оставались простыми кругляшками, знаков доллара не появилось. Сложив монеты в кошелёк и спрятав его обратно, я продолжил путь, продолжая дивиться странностям этого мира, который, словно кривое зеркало, отражал Землю. Или это мой мир был кривым, злобным отражением этого? Кто знает...

Добравшись до стоянки фургонов, до боли напоминающую американскую стоянку трейлеров, я остановился. Только сейчас я понял, что не помню, как в точности выглядел фургон Трикси. В ночь нашей необычной встречи было темно, да и мне было не до разглядывания фургона. Покрутившись немного по стоянке, я подошёл к группе местных жителей, которая занималась покраской одного из фургонов. В начале пони смотрели на меня настороженно, но мне удалось расколоть лёд недоверия к чужаку. После непродолжительной беседы я узнал, что Трикси сейчас на работе. Уточнив местонахождение Малого Кантерлотского театра, вновь отправился в путь. Кантерлот, несмотря на то, что являлся столицей, был заметно меньше привычных мне городов. Это было вполне логично, ведь он расположен на склоне весьма крутой горы и здесь не так уж много места для строительства.

Вскоре я вышел на площадь, раздавшуюся перед довольно-таки красивым строением, украшенным скульптурами пони. Рядом стояла карета, похожая на ту, что я видел по дороге к стоянке фургонов. У дверей театра не было никого — ни охранника, ни билетёрши. Подивившись этому, я зашёл в пустующее фойе. Откуда-то со стороны раздавались приглушённые голоса. Ну, хоть кто-то из местных! Пойдя на звуки голосов, я очутился в большом зале с высоким потолком, рядами мягких кресел и сценой в дальней его части. На сцене стояло несколько пони, что-то вдохновенно декламирующих. Я, стараясь быть незамеченным, чтобы случайно не прервать репетицию, уселся на одно из кресел. Но мне этого не удалось.

Меня заметили почти сразу и после недолгого, но весьма бурного совещания, с ярко освещённой сцены спустилась белая единорожка с розовой гривой. Кьютимарка её была непонятна: какие-то три вензеля желтого и фиолетового цветов. Единорожка была довольно-таки высока и худа. Пожалуй, её можно было сравнить с фотомоделью моего мира.

— Добрый день. Я могу вам чем-то помочь? — высокомерно бросила пони. Было заметно, что она весьма изумлена моей внешностью, но не теряет светского лоска.

— Добрый день леди, — ответил я стараясь, подражать её тону. В сочетании с двойным, зебро-русским акцентом, мой голос звучал весьма и весьма необычно. — Меня зовут Ван. — я встал и галантно поклонился. — Я здесь по важному делу, но не хотел прерывать вашу репетицию.

— Пустяк... Ох, простите. Я совсем забыла правила приличия. Меня зовут Флёр-де-Лис, — прежним тоном ответила белая единорожка.

— Приятно познакомиться с вами. — мне уже начало надоедать общаться с этой высокомерной пони. В её интонациях чувствовалось какое-то пренебрежение, если не презрение. Октавия была куда приятнее. — Я ищу Трикси.

— Ах эту неудачницу, заведующую спецэффектами... Деркс! — громко крикнула она. — Позови Трикси!

— Премного благодарен вам, леди, — произнёс я.

— Ох, что вы. Не стоит благодарности. А сейчас я удаляюсь — надо продолжить репетицию. До свидания, Ван.

— До свидания, Флёр-де-Лис.

Не прошло и пяти минут, как откуда-то сбоку от сцены вышла Трикси. Увидев меня, она удивлённо вскрикнула, но, быстро взглянув на сцену, успокоилась и подошла ко мне.

— Здравствуй, Трикси, — я радостно улыбнулся, протягивая ей навстречу руку, сжатую в кулак.

— Привет, Ван. — Трикси, тоже улыбаясь, подняла переднюю ногу и коснулась копытом моего кулака. Кажется, это называется брохуф, аналог рукопожатия у пони. — Я не ожидала увидеть тебя так рано. Я сама только сегодня утром прибыла в Кантерлот и сразу же на работу.

— Трикси у меня к тебе есть серьёзный разговор, который не должен коснуться чужих ушей. — я мотнул головой в сторону сцены. — Здесь есть место, где бы мы могли поговорить наедине?

— Да. Пошли в мою каморку, — последнее слово единорожка произнесла с презрительной усмешкой.

Пройдя по запутанным коридорчикам театра, мы оказались в небольшой комнатке, заполненой всевозможной пиротехникой. Кроме небольшой лежанки и рабочего стола с пуфиком, здесь ничего не было. Единорожка улеглась на лежанку, я же довольствовался низеньким пуфиком.

— Я знаю, из-за чего выпал снег.

Я решил сразу начать с главного. Трикси оказалась первой пони в Эквестрии, которая знала обо мне всё. Я рассказал и о том, что из другого мира, и о Вендиго, случайно освобождённых мною, и о письме от Селестии. Разве, что не упомянул о встрече с Октавией, но это было не так уж и важно, а мне не хотелось возможной ревности со стороны Трикси. Как успел убедиться, кобылки пони весьма похожи на человеческих женщин по части психологии.

С каждым новым предложением Трикси смотрела на меня всё изумлённее и изумлённее.

— Теперь понятно... Зря ты всё это скрывал и не рассказал Твайлайт и её подружкам. — с укоризной произнесла Трикси, когда я закончил рассказ.

— Опасался, что меня накажут за то, что я освободил Вендиго. Тогда я ещё не знал вашего народа и его дружелюбия. Трикси, ты же, несмотря ни на что, весьма талантливая единорожка! — она изумлённо взглянула на меня. — Не смотри так! Я знаю, что слабо разбираюсь в вашей магии. Если бы ты была бесталантна, то ни за что бы не смогла прославиться!

— Весь мой талант — цирковые фокусы. — грустно ответила та. — Эффектно, но не эффективно.

— Трикси, приободрись. Всё-таки Твайлайт ученица самой Селестии, а её кьютимарка символизирует талант к магии. Но это не значит, что ты бездарна. Нет! — увлечённо продолжал я приободрять раскисшую единорожку. — И сейчас у тебя появился шанс это доказать! Помоги мне уничтожить Вендиго!

— Хм... — задумчиво протянула Трикси, нервно дёргая левым ушком. Мордочка её была хмурой.

Я терпеливо дожидался её решения, моля бога, чтобы она согласилась с моими доводами. Вдруг Трикси как-то встрепенулась и лицо её озарила счастливая улыбка.

— Дискорд! Ты прав, Ван! Я должна помочь тебе, хотя бы для того, чтобы вновь зауважать себя! Но я научилась адекватно оценивать свои силы. Вдвоём нам не справиться. Я понятия не имею, как победить этих созданий; всё, что мне известно о них — это немногие мифы из старых книг и рассказ о празднике Дня Согревающего Очага. Ты должен рассказать всё принцессе Луне! — неожиданно воскликнула единорожка.

— Но я...

— Да не бойся ты так! — перебила Трикси, видя моё замешательство. — Не съест же она тебя! Я уверена, что она поможет нам!

— Хорошо, — я тяжело вздохнул. — Как нам попасть на приём к Луне?

— Принцессе Луне, — поправила Трикси. — Старайся соблюдать этикет. На самом деле попасть к ней намного проще, чем к принцессе Селестии. У неё больше свободного времени, чем у старшей сестры.

— Так просто? — удивился я. — Ни предварительной записи, ни многодневного ожидания?

— Ну да. — так же удивлённо ответила единорожка. — Принцесса Селестия обычно занята государственными делами и у неё не хватает времени на личные просьбы простых пони. А принцесса Луна бодрствует по ночам и к ней редко обращаются с просьбами. Но сейчас она вынуждена присматривать за порядком в Кантерлоте, пока принцесса Селестия в Клаусдейле. Ты пока посиди здесь, а я отпрошусь у начальства. Всё равно театральный сезон недавно закончился и у меня куча свободного времени.

Трикси рысью выбежала из каморки, оставив меня размышлять о том, верно ли я поступил, рассказав ей всё. Она вернулась минут через десять-пятнадцать.

— Всё, я закончила свои дела. — энергично произнесла Трикси. — Пошли во дворец. Хотя, стоп! Ты не голоден?

— Я с утра ещё ничего не ел.

— Тогда сначала в кафе, а потом во дворец. Пошли, я знаю хорошее заведение неподалёку. Благо ты можешь есть большинство блюд нашей кухни. — видимо Трикси припомнила мой рассказ о том, как я заработал денег.

— Хорошо. Пошли. — коротко ответил я и бодрым шагом отправился за единорожкой.

Желудок распевал рулады, готовясь к встрече с едой. Выйдя из здания театра и недолго поплутав по извилистым переулкам, мы подошли к кафе. Видимо, оно было летним, но сейчас, из-за выпавшего снега и холодного ветра, летние столики были пусты. Зайдя внутрь, мы уселись на мягкие диваны. Я шёпотом попросил Трикси озвучить меню. Всё-таки я очень плохо читал по-эквестрийски. Перекусив, мы отправились в сторону местного Кремля.

Про замок ничего интересного сказать не могу, он как-то очень похож на остальной Кантерлот. Те же башни и шпили, та же непривычная, воздушная архитектура. Миновав молчаливых королевских стражей, мы попали в холл. Трикси подошла к стоящему за стойкой единорогу и попросила его известить принцессу Луну о том, что она и странник из дальних земель хотели бы удостоиться аудиенции её величества. Единорог внимательно осмотрел нас, уделяя особенное внимание мне. Наконец, он кивнул и предложил нам дождаться решения её величества в холле, предупредив, что принцесса Луна весьма занята и не сможет уделить нам внимания в ближайшие часы.

Нам ничего не оставалось, кроме как ждать. Чтобы хоть как-то скрасить время, я попросил Трикси рассказать всё, что ей известно о Вендиго. Выходила весьма безрадостная картина. По исторической версии, они были побеждены с помощью прекращения конфликтов. В общем, это была слишком непонятная версия. Да и нигде не говорилось о том, что Вендиго были заточены в старом замке.

— Принцесса Луна готова принять вас. — через часа три произнёс единорог. Я чуть вздрогнул: он подкрался так тихо, что я не услышал цокота копыт. — Вас проводят.

Рядом оказалась пара весьма необычных стражников. У них были кожистые крылья. Ну, или костюмы, прекрасно имитирующие кожистые крылья. Острые зубы, вертикальный зрачок, кисточки на ушах — всё это говорило о неизвестной мне расе пони. Ну, или о прекрасных гримёрах...

В присутствии стражей я не решился расспрашивать Трикси о них. Мы шли куда-то вглубь дворца. Перед моим взглядом проносились прекрасные картины, скульптуры, вазы, заполнявшие коридоры и проходные залы. Наконец, мы остановились перед очередной дверью, которую охраняли такие же странные пегасы.

— Они могут войти! — раздался громкий голос из-за двери.

Один из сопровождающих стражей отворил массивную дверь и мы вошли в кабинет. Несколько глубоких кресел, большой стол, стоящий у окна — всё говорило о том, что это комната для приёма посетителей. За столом сидела необычная пони. Так я впервые увидел аликорна... Она была прекрасна!

Высокая, стройная, с роскошной, длиннющей, переливающееся звёздами гривой тёмно-синего цвета, в тон шерсти чуть более тёмного оттенка. Она внимательно и чуть устало смотрела на нас.

## Глава 7. Полёт

В этой главе герой знакомится с Луной и летит на ее колеснице к Вечнодикому лесу.Эта глава должна была стать общей со следующей, но из-за большого количества написанного текста, я решил разбить последнюю главу, на 2. Здесь много диалогов, но в ней мало действия. Все экшен приберегается для финала. :)

— Ваше величество. — я встал на колено и поклонился Луне, низко склонил голову, не смотря на принцессу, приложив руку к сердцу. Трикси склонилась рядом со мной. Говорить стало как-то тяжело. Страх появился вновь. Тяжело сглотнув, я всё-таки решился. — Я знаю, почему появились Вендиго. Это я их случайно освободил.

Когда, наконец, решился посмотреть на аликорна, увидел изумлённую мордочку. Похоже, она не знала, как реагировать на подобное заявление.

— Подробности, — наконец произнесла Луна, с заметным интересом рассматривая меня. Я рассказал о своём появлении в этом мире, о ночёвке в развалинах... Принцесса слушала очень внимательно, лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Особенно сильно её интересовало освобождение Вендиго. Трикси молчала, не мешая мне отвечать на расспросы Луны. — Ох... Натворил ты дел... Хель будет в гневе, когда узнает о побеге Вендиго... Так! Мы отправляемся в Вечнодикий лес немедленно! Ты можешь подождать в замке, — обратилась Луна к Трикси.

— Ваше величество, разрешите мне сопровождать вас! — произнесла Трикси. Луна недоумённо посмотрела на единорожку. — Принцесса Луна, я понимаю, что, вероятно, там будет опасно.

— Хорошо, мне некогда отговаривать тебя, на счету каждый час. Вендиго в этот раз действуют куда осторожнее. И мы не пойдём, а полетим. Стража, колесницу к моему балкону, я отправляюсь в Вечнодикий лес! — крикнула Луна. Стражник, заглянувший в кабинет, молча кивнул и скрылся за дверью.

Пока мы дожидались выполнения приказа, Луна написала два свитка. Один оставила на столе, второй положила в седельную сумку, на застёжках которой была нарисована её кьютимарка. Похожие сумки я видел у многих пони. Вскоре у одной из дверей, ведущих в кабинет раздался шум. Луна махнула мне и Трикси, приглашая следовать за ней. За дверцами оказался длинный балкон, на котором стояла весьма необычная колесница: она была отделана фиолетовыми драпировками и имела хищные очертания. Те самые необычные пегасы были впряжены в неё с помощью цепей. Мдя... пони обычно предпочитают всё яркое и весёлое. Похоже, у Луны весьма необычные вкусы. Какие-то... готичные, что ли?..

Я ещё раз внимательно посмотрел на Луну. Хм... Она даже красивее, чем Октавия. Изящные очертания стройного тела, плотно прижатые к бокам крылья, большие глаза с бирюзовой радужкой, стройные ноги, плавно переходящие в обалденный... О, чёрт, в голову опять всякая ересь лезет!

— Я закончу с обязанностями и мы тут же отправляемся, — обратилась Луна к пегасам, забрасывая седельные сумки в колесницу телекинезом.

— Ван, смотри внимательно. Такое не каждый день увидишь! — прошептала Трикси. — Похоже, сейчас принцесса будет поднимать луну. Это великолепное зрелище!

Аликорн разбежалась и легко взлетела в небо. Я лишь завистливо вздохнул. Мне хотелось так же летать в поднебесье, но... рождённый ползать летать не может. Луна уже поднялась довольно высоко.

С балкона было хорошо виден диск заходящего солнца. Неожиданно я нутром почувствовал высвобождение огромнейшей мощи. Сердце словно пропустило удар и забилось ещё сильнее.

— Это такое что было? — от шока я даже запутался в словах эквестрийского языка.

— Принцесса подняла луну. День сменился ночью. Это было великолепно... — Трикси явно была восхищена Луной. Да что там, даже я почувствовал это!

— Давайте быстрее, садитесь. — поторопила Луна грузно приземлившись прямо в колесницу. Дыхание её было тяжёлым и частым. Судя по всему, она устала от этого магического действа.

Трикси и я забрались в колесницу. Цепи натянулись, странные пегасы набирали разгон. У меня невольно ёкнуло сердце — вдруг упадём?.. Хотя, до этого и видел колесницы, в которых были запряжены пегасы, мне всё равно было страшно. Но нет, колесница немного просела, оказавшись в воздухе, но не упала. Кожистокрылые пегасы с лёгкостью тянули нас.

Поднявшись повыше, мы покинули пределы Кантерлота. Наверху было довольно прохладно и ветрено. Трикси попросила разрешения Луны и, дождавшись её согласия, поставила что-то, похожее на розовый защитный купол.

Внизу ещё можно было рассмотреть поля и рощи, припорошенные снегом. Так и не замёрзшие озёра и реки казались тёмными пятнами и трещинами. Грунтовые дороги змеились грязными полосками, связывая собой фермы, городки и города.

Несмотря на щит, становилось всё холоднее. Единорожка и аликорн уже заметно продрогли, про стражей тащивших колесницу я вообще молчу: шерсть на их мордах покрылась инеем от дыхания. Но, судя по всему, полёт их согревал, что нельзя было сказать о сидящих в самой колеснице.

— Ваше величество, Трикси, здесь весьма прохладно. Не побрезгуйте, — я снял куртку.

Луна с подозрением посмотрела на эту одёжку. Чистая, но сильно мятая и с несколькими неаккуратно пришитыми заплатками, появившимися после путешествия по Вечнодикому лесу, она вызывала... неоднозначные чувства. Я невозмутимо продолжал держать её на весу. Тёплый свитер, поддетый под куртку, прекрасно держал тепло.

— Хорошо. — Луна задорно улыбнулась. Сейчас она не казалась величественной принцессой. Скорее, походила на молодую кобылку. И это с учетом её более чем немалого возраста!.. — Трикси? Верно? Двигайся поближе. Погреемся под любезно предложенной... э-э-э, одеждой.

Я накрыл их курткой. Ширины плеч еле хватило, чтобы накинуть на тесно прижавшихся друг к дружке пони. Невольно мне захотелось оказаться между ними, но я тут же прогнал дурные мысли.

— Ваше величество, — обратился я к Луне. — Почему вы решили вылетать немедленно, не взяв с собой ни стражу, ни хранительниц элементов гармонии, ни свою сестру?

Аликорн чуть склонила голову, оценивающе смотря на меня. Помолчала минут пять — я уж было решил, что она не будет отвечать, но это оказалось не так.

— На самом деле всё просто. Через Вечнодикий лес не пройдёт большая армия — лишь маленький отряд не привлечёт большого внимания его обитателей. А если честно... — печально вздохнула принцесса. -Я устала всегда быть в тени сестры, прятаться под её крылом. Это была одна из причин моего восстания.

Я неожиданно понял, что Луне, оказывается, не с кем поговорить по душам, некому выплакаться. Видимо восстание, тысячелетнее заключение на луне и последующее возвращение отдалило сестёр. А может, это было то, чем она не хотела делиться с Селестией. Не знаю...

— Я хочу одна, без советов и наставлений сестры, принять важное решение и реализовать его. Без уверенности, что Тия подержит в трудный момент и исправит мою ошибку. Чтобы появилась уверенность в своих силах. Думаю, я просто устала от её опеки... Ну да ладно! А чего бы ты, Ван, хотел в награду за помощь мне и всей Эквестрии?

— Э-э-э... — я был растерян. Разнообразные мысли, желания и мечты метались в голове, сталкиваясь друг с другом и порождая совершенно безумные идеи. Я ещё раз посмотрел на стройные ноги аликорна и тут же выгнал бредовые мечты из своей ненормальной башки. — Хотел бы? Это же из-за меня Вендиго вырвались на свободу!

— И всё-таки? — стояла на своём Луна.

— Если вам так хочется, ваше величество, — я решил выбрать самый несуразный вариант, чтобы принцесса и не подумала его исполнять. — Я бы хотел свой монумент из камня, в полный рост, рядом со статуей Найтмэр Мун.

Луна лишь величественно кивнула. Мне показалось, или она с трудом сдержала лукавую улыбку?..

— Понивиль. — сказала Трикси после нескольких часов полёта, когда, почти прямо по курсу, появилось небольшое зарево. Когда подлетели чуть ближе, я заметил огоньки. Похоже, это светились свечи или лампы в окошках.

— Сворачивайте к городу! — крикнула Луна пегасам. Те с видимым облегчением сменили направление полёта. Мы приземлились на заснеженную поляну неподалёку от городка. Стражи выглядели неважно. Они устало сдирали корочки льда с шерсти, когда к ним подошла принцесса. — Вы свободны. Идите отогреваться в Понивиль. Если... — голос Луны чуть заметно дрогнул. Она достала из седельной сумки свиток, написанный ещё в кабинете, и подала одному из стражей — Если не вернусь к обеду, немедленно летите в Клаусдейл и передайте этот свиток Селестии.

— Но, принцесса... — начал стражник, которому Луна вручила свиток.

— Это приказ, — прервала его Луна. — Перелёт вымотал вас. Вы не сможете помочь мне в Вечнодиком лесу. Только помешаете, так как придётся защищать ещё и вас. Идите!

— Есть! — синхронно ответили стражи. Они повернулись к Понивилю и поковыляли туда шагом: видимо, сил на полёт уже не оставалось. Да и остыть они успели, и теперь начинали замерзать.

Луна проводила стражей взглядом, и наш отряд двинулся к Вечнодикому лесу по заснеженному полю. Было не очень холодно, где-то минус три или пять. Да и ветра не было. Луна забрала из оставленной колесницы мою куртку и передала её Трикси. Та поблагодарила принцессу и постаралась закутаться в не очень привычную ей одежду. Сама же принцесса уверяла, что дорогой согреется.

Я нескрываемым скепсисом посмотрел на аликорна, но ничего не сказал: уже понял, что Луна — очень упрямая пони. Рог принцессы вспыхнул бирюзовым светом и нас окутало облако тёплого воздуха.

— В воздухе это заклинание помешало бы щиту Трикси. — с улыбкой произнесла Луна, увидев наши изумлённые лица. — А в Вечнодиком лесу лучше лишний раз не колдовать. Там магия порой ведёт себя непредсказуемо. Ну пошли, по дороге хоть немного согреемся...

— Принцесса Луна, — обратился я к аликорну, когда мы уже почти дошли до опушки. — Почему мы не полетели сразу к развалинам?

— Сразу видно, что ты не местный. Над Вечнодиким лесом очень опасно летать. Намного опаснее, чем ходить по нему. Мало того, что погода там меняется сама по себе, так ещё и хватает существ, желающих полакомиться неосторожным летуном.

— Вам известно, почему Вечнодикий лес стал таким странным местом? — вновь спросила Трикси, едва мы двинулись в путь. — В школе для единорогов, об этом месте почти ничего не рассказывали.

— В тех развалинах, куда мы идём, когда-то был мой с Селестией замок. Там же и произошло первое сражение с Дискордом, когда мы и ещё одна наша, хм... союзница, лишили его власти над миром. Но последствия этого сражения были ужасны. Природа в этом месте стала жить сама по себе, магия искажалась. Сюда стало словно магнитом притягивать разных опасных существ. В итоге я и Тия покинули старый замок и основали Кантерлот.

Опушка встретила нас диким сочетанием цветов — снежно-белый и изумрудно-зелёный. Похоже, деревья, мхи и травы ещё не успели понять, что наступила непредвиденная зима и радовали глаз зелёным цветом. Трикси попеременно жалась то ко мне, то к Луне. Было видно, что этот лес пугает единорожку.

— Трикси, успокойся, — тихонько обратился я к синей пони. — Я всю жизнь прожил в месте, где большинство вещей в природе происходят сами по себе.

— Твой мир — кошмарное место. Не представляю, как вы умудряетесь выжить в таком хаосе?

— Люди живучи, порою даже чересчур. Мой вид самый приспособляемый на планете.

Воспоминания о людях и моём мире погрузили меня в состояние чёрной мелонхолии. Мне так хотелось остаться в этом светлом, радостном, в чём-то даже сказочном мире, но я прекрасно понимал, что мне здесь не место: я слишком испорчен для жизни рядом с пони. Да и все эти беды свалились на поняшек из-за меня... С таким сумрачным настроением я вошёл под сень деревьев.

## Глава 8. Не ходите, пони, в Вечнодикий лес гулять....

Вечнодикий лес не зря называют очень опасным местом. кто знает, какие тайны скрывают кроны этого леса и какие монстры ютятся у корней деревьев?...

Едва мы оказались под кронами леса, аликорн свернула свою сферу тепла. В лесу было неожиданно холодно, несмотря на отсутствие ветра. Мороз пробирал даже через свитер. Трикси попыталась поплотнее закутаться в мою куртку, а Луна лишь печально вздохнула, взглянув вначале на единорожку, а затем на меня. Что-то странное промелькнуло на её лице.

Припорошенный снежком Вечнодикий лес был весьма интересен. Вот тропинку, ведущую через развалины, пересекает цепочка следов какой-то большой кошки. А метров через двести, судя по следам, проползло что-то похожее на толстую змею. Из кустов раздалось шипение, мелькнула зелёная чешуя. Существо хотело выбраться на дорогу, но Луна не стала тратить время на попытки понять, что скрывается там. Из её рога вырвался тёмно-синий луч света и аликорн полоснула им по кустам. Шипение сменилось жалобным... кудахтаньем? Тварь, сидевшая в кустах, уползала от добычи, оказавшейся слишком зубастой.

Удовлетворённо хмыкнув, Луна хотела продолжить путь, но неожиданно споткнулась о какой-то красный корень. Он вдруг ожил и кинулся обвивать аликорна. Земля зашевелилась во множестве мест, из-под неё выползали всё новые и новые корни или щупальца, которые начали опутывать аликорна и единорожку, но отчего-то игнорировали меня. Это было весьма неожиданно, ведь казалось, что холода должны были сковать землю, однако алые корни с лёгкостью ломали замёрзшую земляную корку.

— Оно выпивает магию! — успела крикнуть Луна, пытаясь воспламениться. Почему я не курю?! Даже зажигалки нет, когда она так нужна! Решившись, я стянул шапку, подобрал с земли ветку и соорудил из всего этого импровизированный факел. Припомнив всё, что говорила Твайлайт о магии самовоспламения, я попытался вызвать в себе сильнейший эмоциональный скачок. Ненависть к этим красным корням разрасталась всё сильнее. Вот, я чувствую это!..

-А-а-а... — боль была ужасна, но сознание от неё не затуманилось. Наоборот — то, что я впервые в жизни смог сотворить заклинание, наполняло душу счастьем. Моя левая кисть окуталась жёлтым огнём. Я поджёг факел от пылающего кулака и кинулся спасать Луну: Трикси успешно отбивалась от ползущих корней копытами — да и не так уж много их было. А вот у Луны дела обстояли намного хуже. Вокруг неё уже образовался здоровенный шевелящийся кокон, из-под которого порой выскакивали язычки пламени. Похоже, тварь бросила основные силы на борьбу с аликорном. Я бросил импровизированный факел к подножию кокона, а сам, не обращая внимания на чудовищную боль, начал рвать корни пламенеющей рукой. Она оказалась куда более эффективным оружием — корни под ней быстро лопались и высыхали, рассыпаясь мелкой пылью кирпичного цвета. Наконец, мне удалось добраться до Луны и я тут же отпрянул. Из выжженной мною дыры стали пробираться языки пламени, сначала слабые, потом всё сильнее. Корни попытались было заплести отверстие, но я сразу подбежал к кокону и сжёг новую поросль.

— ОТОЙДИ! — услышал я оглушающе громкий крик Луны и тут же кинулся в сторону. Из-под алых корней пробивались всё новые и новые язычки пламени. Взрыв и остатки кокона разметало по тропе. Меня вспышка почти не задела, лишь немного оглушила. — Спасибо тебе, Ван. Я этого не забуду. Без тебя было бы... тяжело, — в голосе принцессы слышались искренность, уважение и ещё что-то непонятное. — Я никогда не встречала таких сущ...

— Трикси! — крикнул я, придя в себя, и тут же кинулся к тому месту, где в последний раз видел синюю единорожку. Её там не было, зато в грязи были отлично видны следы волочения. Я тут же понял, что случилось: когда корни поняли, что не управятся с аликорном, они усилили нажим на единорожку и, в итоге, поймали её. Я злобно выдохнул. Ненависть к этому порождению зла, что напало на пони, опаляла мой рассудок, пламя, начавшее было угасать, взметнулось с новой силой, пожирая остатки моей плоти. Я побежал по следу, Луна скакала рядом. Корни не успели утащить Трикси далеко — видимо они были не очень манёвренны. Подбежав к противно шевелящемуся кокону, я начал сдирать корни с места, где, как мне казалось, должно было быть лицо пони. Луна помогала обжигать корни на остальном теле. Освободив Трикси, я прильнул к груди поняшки, отставив в сторону пламенеющую руку. Дыхания не было, стука сердца я тоже не услышал.

— ЧЁРТ! Не умирай!

Луна стояла рядом, но она, судя по всему, была ещё в шоке.

Плюнув на условности, я проверил полость рта поняшки, прильнул к губам Трикси и стал делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, отчаянно надеясь, что анатомия пони не слишком сильно отличается от человеческой.

— Что ты делаешь?! — изумлённо воскликнула принцесса. На лице её вновь появилось выражение, которое я так и не могу понять.

— Пытаюсь её спасти. Два пятнадцать, два пятнадца... — тихонько повторял я заученные слова правил реанимации. Неожиданно Трикси шумно втянула в себя воздух и задышала. Глаза её открылись и единорожка уставилась на меня с неменьшим изумлением, чем Луна.

— Что случилось? — хрипло спросила Трикси. — Последнее, что я помню, как на меня неожиданно кинулось множество корней. Они оплели меня, выпили всю магию и я стала задыхаться...

— Это существо или существа отчего-то не реагировали на меня. Я помог выбраться Луне, затем кинулся в твою сторону, но корни уже утащили тебя. Я догнал кокон, в который тебя спеленали, и частично сжёг, частично разодрал их. Ты не дышала. Я воспользовался знаниями медицины из своего мира и смог реанимировать тебя. Мы же друзья?.. — я ободряюще улыбнулся.

— Друзья, — хрипло прошептала Трикси и улыбнулась в ответ. Видимо, корни сильно сдавили горло пони. Луна всё так же странно посмотрела на нас, сморщила нос и нервно дёрнула ушами. Казалось, она... ревнует?! Чушь! Это я, наверное, неправильно понял реакцию аликорна...

Огненная кисть, на которую я опирался, вспыхнула особенно сильно, а затем резко угасла, рассыпавшись пеплом. Я упал на землю, потеряв точку опоры. Приподнявшись и усевшись на холодную землю, уставился на обугленный конец руки. Я был шокирован, хоть и подозревал о подобных последствия. Теперь я ещё и инвалид. Зато боль почти прошла. Осталось только непривычное онемение в обугленном конце руки.

— Ты знал, что этим кончится? — спросила аликорн. Я даже не услышал, как она подошла ко мне.

— Да. Знал.

— Но всё равно решился. Зачем?

— Вы могли не справиться сами. Я и так делал слишком мало хороших дел в своей жизни. Теперь ещё и освобождение Вендиго. Нужно начинать отдавать долги. — путано ответил я. Меня лихорадило, но отнюдь не от холода. — Я так и не простил себя.

— Ты не виновен в их освобождение. — тихо произнесла Луна, подойдя ко мне совсем близко — так, что я ощущал её горячее дыхание кожей щеки. От аликорна пахло свежестью, ментолом и каким-то ночным цветком. Мне отчаянно захотелось, чтобы Луна так и стояла рядом со мной всю жизнь...

Но я прекрасно понимал, что это бред воспалённого разума. Мы слишком разные. Она аликорн, я человек. Она принцесса, я бродяга. Единственная рука в отчаянье крепко сжала покрытый снегом дёрн.

Я не обращал внимания на холод. Вроде полегчало. Наваждение схлынуло, хотя я понимал, что это ненадолго, что я уже никогда не забуду эту невообразимо прекрасную пони. Бархатный голос принцессы вывел меня из запутанного лабиринта мыслей, желаний и страстей. — Важно не то, что ты делал раньше, а то, что делаешь сейчас. У меня в прошлом тоже есть много плохого. Я хотела свергнуть сестру из-за зависти к ней и желания быть самостоятельной.

— Нет, я виновен. Я самый страшный судья для своих поступков. — я упрямо склонил голову. Мне не хотелось продолжать этот разговор. — Трикси, Луна, вы в порядке? Мы можем идти дальше?

Единорожка и аликорн синхронно кивнули. Луна пошла первой, указывая дорогу, я и Трикси брели чуть позади. Я слегка морщился от появившихся фантомных болей в сожжённой руке: видимо, начался адреналиновый отходняк или что-то такое. Я инстинктивно прижимал покалеченную конечность к животу, словно надеясь успокоить боль.

— Принцесса? Почему эти... корни не напали на Вана? — так же хрипло спросила единорожка. Было видно, что ей больно говорить.

— Не знаю, Трикси, — задумчиво ответила аликорн. — Возможно, из-за того, что он из другого мира. А может из-за того, что он не пони; или потому, что в нём нет ни капли магической энергии. Судя по всему, они были в спячке, пробудились, когда я отогнала василиска магией, и напали на самое энергетически насыщенное существо — меня. Я не ожидала нападения и этому существу удалось опутать меня. Я бы, конечно, уничтожила его, но это бы заняло много времени, за которое тебя наверняка успели убить.

Единорожка вновь стала молчалива.

## Глава 9. Лед, пламя и Луна.

Всё. Финал. Занавес. Или же начало чего-то нового? (хитрая и лукавая улыбка)

Оставшаяся дорога до развалин прошла без приключений.. Мы перебрались через мелкую, свинцового цвета, речушку, прошли знакомым мне подвесным мостиком, стряхнув с него слой снежка, и оказались перед руинами. Припорошенные снежком, они смотрелись необычайно умиротворённо. Луна легко взлетела ко входу в каземат, а мне и Трикси пришлось подниматься по лестнице. Добравшись до верхней комнаты с троном, я увидел задумчиво бродящую принцессу. Она касалась крылом колонн, разбитых витражей, узоров на камнях... Похоже, с этим местом у неё связано немало воспоминаний!

Она подошла к трону и грациозно села на него. В этой позе аликорн чем-то походила на кошку.

Я нервно сглотнул. Дивная, необычная, величественная красота принцессы вновь шокировала меня. Даже пришлось прикусить губу, чтобы вернуть мысли в конструктивное русло. Я точно ненормальный, как я могу люб... Как мне может так сильно нравиться существо иного вида?!..

— Значит, это было здесь... — протянула Луна, бросив взгляд на мою засохшую кровь. Бурые капли были хорошо видны на серых камнях в лучах полной луны. Снега тут почти не было благодаря уцелевшей крыше, лишь небольшие кучки у широких окон. Принцесса тяжело вздохнула. — У меня с этим местом тоже связано немало воспоминаний. Хель, Айс, Тия и я... А против нас Дискорд. Ещё не побеждённый, во всей своей безумной силе и красе... Потом возвращение Найтмэр Мун из тысячелетнего заточения, хранительницы элементов, простившая меня Тия... — Луна надолго замолчала. Ни я, ни Трикси, не решились прервать воспоминания аликорна. — Хватит, не будем о грустном. Ван, мне понадобится немного твоей крови. Трикси, надеюсь, ты хоть немного восстановила свои силы? Вендиго очень сильны!

— Да! Я готова служить вашему величеству. — испуганно пискнула единорожка. Она только сейчас осознала, в какой переплёт попала. В этот раз её голос звучал куда звонче; похоже он восстанавливался.

— Принцесса Луна, вы уверены, что они вернутся? — спросил я. — Даже если вы их как-то заманите, Вендиго наверняка почувствуют вас и сбегут.

— Не сбегут, — Принцесса улыбнулась и лёгким, воздушным шагом сошла с трона. Похоже, её начал охватывать охотничий азарт. Аликорн нервно ходила от колонны к колонне. — Кровь не водица, запомни это. Она одна из самых важных вещей, что у тебя есть. Она определяет, кто ты, какова твоя порода. Твоя кровь одновременно и ключ, и замок. Она освободила Вендиго и она же может затянуть их обратно в узилище. Но это потребует времени... Духи быстро примчатся сюда: расстояние для них вещь относительная, да и обитатели Вечнодикого леса не станут нападать на бесплотных. Готов?

— Да, — сказал я, подойдя к трону, и оголил искалеченную руку. Луна подхватила телекинезом осколок одного из витражей и провела им по руке. Я вздрогнул и прикусил губу Это, конечно, было не так больно, как сгорающая заживо плоть, но всё равно меня начало мутить. Одно дело в бою — когда от каждого твоего действия зависит жизнь друзей и ты не обращаешь внимания на боль. Другое дело — вот так, у тебя на глазах, в спокойной ситуации.

Ранка оказалась неглубокой: аликорн всё верно рассчитала. Струйки крови потекли по бледной коже. Во мраке лунной ночи они казались необычайно чёрными, с серебристым отливом. Словно это была не моя кровь, а какого-то другого существа, не принадлежащего к роду людскому. Вот сорвалась первая капля, за ней, почти сразу же, вторая. Я, словно заворожённый, следил за их полётом. Потом ещё и ещё...

Капли ударились о камень трона и разлетелись мелкими брызгами. Мне показалось, что я увидел какую-то чёрную щель, в глубине которой мертвенным светом переливались синие и зелёные огни, но наваждение тут же спало. Трикси стояла рядом и я почувствовал её копыто, ободряюще лёгшее мне на плечо. Я благодарно улыбнулся ей.

Луна же была очень занята. Глаза её были прикрыты, а рог сиял бирюзовым светом. Такой же ареол окутал вначале капли моей крови, а после и весь трон.

— Всё, — сказала Луна через несколько минут, когда сияние рога угасло. Аликорн поправила длинную чёлку, упавшую на глаз. — Или Вендиго явятся сюда или к утру их затянет обратно в тюрьму. Нам остаётся только ждать и готовиться.

Мучительно потянулось время. Минута за минутой плелись, словно караван по пустыне — медленно и тягуче. Луна вернулась на трон и внимательно смотрела по сторонам. Кажется, она прислушивалась к чему-то, неощутимому мной. Я уселся у одной из колонн, прямо на холодный пол, ничуть не заботясь о здоровье. Продрогшая Трикси устроилась рядом, положив голову мне на ноги. Я не смог удержаться от того, чтобы погладить поняшку по голове единственной рукой; вторая лежала на животе, согнутая в локте. Единорожка не возражала. Осмелев, я запустил руку в её шелковистую гриву. На лице принцессы снова мелькнуло какое-то смутно знакомое выражение. Я не стал строить догадок о том, что оно могло значить.

Время перевалило за полночь. Трикси, укрытая курткой, тихонько посапывала, уснув на моих ногах, я и луна бодрствовали: принцесса внимательно следила за залой, а меня мучили фантомные боли в искалеченной руке.

— Летят! — крикнула принцесса. — Трикси! Просыпайся! Ишь, пригрелась!..

Луна как-то натянуто улыбнулась на последней фразе. Единорожка сонно хлопала глазами, но быстро разогнала остатки сна. Она встала и пробежала несколько кругов по зале. Я тоже размял затёкшие ноги.

Заметно похолодало, по углам стала намерзать изморозь. Я почувствовал дежавю. Похожее я видел в первую ночь в Эквестрии, когда Вендиго вырвались из темницы. За одним из окон разгоралось бледно-синее сияние. Рога Трикси и Луны стали медленно разгораться: похоже, они готовили какие-то заклинания. Мне ничего не оставалось, кроме как укрыться за спинами пони. Это казалось неправильным, хоть я и понимал разумом, что в этой битве не помощник, только помешаю.

Тройка Вендиго влетела в одно из окон и уже привычно для меня закружились под потолком. По углам залы тут же стали намерзать ледяные глыбы. Духи заметно окрепли, их тела налились светом, а шлейфы, тянущиеся за телами, удлинились. А ещё на их груди виднелись довольно крупные медальоны, похожие на шестиконечные снежинки.

— Айс?! Но почему?! — изумлённо воскликнула Луна, заметив медальоны.

Тряхнув головой, аликорн ударила сапфирового цвета лучом из рога прямо по одному из Вендиго, но тот, никак не среагировал на этот удар, лишь его медальон покрылся сетью мелких трещин. Трикси в это время боролась с наступающим из углов льдом: откалывала его телекинезом и выбрасывала в окна. Луна пробовала самые разные заклинания, но все они затухали в защите духов. Наконец, лопнул один амулет, за ним второй и третий, но и сама аликорн уже выдыхалась.

— Вендиго набрали много энергии и получили силы из другого источника! Немедленно уходите отсюда! Я их задержу! Передайте Тии, что на Вендиго были амулеты Айс!

Неожиданно все три духа одновременно кинулись на Луну, и она скрылась под их телами, окутавшись морозной дымкой. Вендиго стали заметно бледнее, даже прозрачнее, чем тогда, когда они только вырвались на свободу, но и Луна уже ничего не могла с ними поделать. Противостояние этим тварям и их амулетам вымотало её до капли.

Трикси даже не сдвинулась: похоже, она тоже решила искупить свои ошибки. Единорожка попыталась самовоспламениться, но ей не хватало то ли сил, то ли умения.

Странная мы компания. Аликорн, восставшая против своей сестры, единорожка, которая потеряла всё из-за своей гордыни, и человек, так и не простивший себя...

Я стоял на коленях и плакал, не обращая внимания на замерзающие уже на щеках злые слёзы бессилия. Я в отчаяньи взвыл и ударил кулаком по затягивающемуся льдом полу. За что?! Почему я слаб, когда так нужен другим?! Почему такая красота должна умереть, а я жить? НЕТ!..

— Господи! Если ты есть, прошу, дай мне сил и уверенности! — горячо зашептал я. — А если тебя нет или тебе всё равно, то... Похер! Без тебя управлюсь!

Дикая ненависть к Вендиго смешалась с любовью к Луне и взорвалась фонтаном очищающего пламени. Мне стала безразлична своя жизнь: инстинкт самосохранения успешно атрофировался. Осталось только желание загнать духов в тюрьму и спасти Луняшку. Вначале воспламенились руки, затем огонь перекинулся на туловище, с него на голову и ноги. Едва пламя добралось до одежды, как она мгновенно сгорела, не оставив даже пепла. На месте покалеченной первым воспламенением руки вырос короткий огненный клинок, без крестовины и рукояти, как продолжение руки.

Было ужасно больно, но, как и в сражении с алыми корнями, боль не туманила мой разум.

Выдохшаяся Трикси повернулась ко мне лицом, почувствовав идущий от моей фигуры жар. Увидев меня, единорожка испуганно вскрикнула. Она сразу поняла, что это воспламенение меня убьёт. Я отсалютовал ей клинком и бросился к торжествующим Вендиго.

Они слишком увлеклись подавлением аликорна и не сразу почувствовали меня. А когда заметили — было уже поздно: они не успевали взлететь под потолок, где я бы не смог достать их. Я схватил одного из духов за призрачный хвост и неожиданно почувствовал, что могу его удерживать. Вендиго рванул было вверх, но лишь немного приподнял меня; остальные два духа успели взлететь под потолок и закружили там. Луна лежала на полу, вся покрытая инеем, но мне было видно, что она дышал. Слава богу, жива! Трикси бросилась к принцессе, накинула на неё мою куртку и прижалась своим телом, стараясь согреть аликорна. На лице единорожки виднелись замёршие слёзы. Похоже, не один я был в отчаянье...

Вендиго в моей обычной руке отчаянно извивался, — видимо огонь причинял ему страшные муки, -но я не отпускал его. Я с мрачным удовлетворением смотрел на страдания этой твари. Парочка верхних принялись кружить под потолком, опуская температуру. Я сразу понял, чем это грозит — если они смогут тянуть время, я просто-напросто сгорю! И я сделал единственное, что пришло в голову — придавил пленённого Вендиго и прижал к его горлу изменённую в клинок руку. Пара духов прекратила кружение и тут же бросилась ко мне. Я ожидал этого манёвра и убрал горящую ногу с горла пленника. Использовав пленённого духа в качестве дубины, сбил одного из его братьев, а навстречу второму выставил огненный клинок. Этот дух всё-таки успел изменить направление полёта и проскочил мимо меня... НЕТ! Не так! Неправильно делаю! Не зря же я столько времени потратил на изучение оккультизма и смежных областей!

Я подбежал к поднимающемуся с пола духу, волоча второго за собой и отвесил ему смачного пенделя. Не дожидаясь, пока лежащий на полу придёт в себя, бросил первого пленника рядом с ним и начертил вокруг них изменённой рукой простую пятиконечную пентаграмму, заключённую в круг, шепча молитвы на латыни. Чертил на глаз, лучи не везде были симмеричны, но для задуманного сойдёт. Один из пленников попытался выбраться, но, коснувшись воздуха над кругом, словно наткнулся на невидимую стену.

Сзади раздался громкий скрип, словно кто-то провёл льдиной по льдине. Я резко обернулся.

Вендиго нависал над Трикси и так и не пришедшей в сознание Луной. От копыт духа расходились заметные даже мне морозные струйки. Его намерения не оставляли сомнений: он пытается убить пони! Я бросился к Луне и Трикси, а дух с охотой отлетел вверх, на огромной скорости пронёсся надо мной и попытался подобрать собратьев. Видимо, он с самого начала задумывал этот манёвр, справедливо полагая, что я брошусь спасать пони. Только он не учёл пентаграммы и с разгону влетел в неё. А вот выбраться ему не удалось...

Все три Вендиго уже пришли в себя. Они вновь закрутили свой танец, разгоняясь в оставленном им пространстве. Однако, я не желал отпускать их.

— Что, твари, не нравится, когда бьют? То ли ещё будет...

Я понятия не имел как можно говорить и гореть одновременно, но у меня получилось!

— Pater noster, quits in caelis, sanctrticetur nomen Tuum...

Краем глаза я заметил, что Луна пришла в себя и теперь пытается подняться, держась крылом за Трикси. Всё-таки с ними всё в порядке...

— Adveniat regnum Tuum. Fiat voluntas Tua, sicut in caelo et in terra...

Голос мой окреп и наполнился металом. В нём слышались незнакомые мне до этого властные интонации. Словно говорил кто-то, ни капли не сомневающийся в своём праве приказывать.

— Panem nostrum quotidianum da nobis hodie.

Вендиго в пентаграмме сбились со своего танца. Я видел, как они задрожали, а их глаза наполнились ужасом. Так вам! Теперь и вы поймёте, каково это — страдать и бояться!..

— Et dimitte nobis debita nostra, sicut et nos dimittimus debitoribus nostris. Et ne nos inducas in tentationem, sed libera nos malo. Amen!

Я увидел, как в пентаграмме распахнулась чёрная щель, с бледно-синими и бледно-голубыми огоньками где-то на дне. Туда затянуло троих, ставших уже совсем прозрачными, Вендиго и трещина, с едва заметным треском, лопнула. Я чувствовал, что моё время тоже истекает. Меня радовало, что я ухожу в небытие с закрытым долгом и чувством правильности всего случившегося.

— Ван... — услышал я дрожащий голос принцессы.

— Луна, я теб...

По фигуре человека стремительно пробежала ветвящаяся огненная сеть, превратив его в светло-серую статую. Постояв пару мгновений, она с лёгким шуршанием рассыпалась кучкой пепла.

## Эпилог.

И немножко намеков на будущее продолжение серии. Продолжение можно прочесть здесь: https://ponyfiction.org/story/468/

Развалины в Вечнодиком лесу:

— Ваше величество, не плачьте, пожалуйста. Он ушёл от нас, но перед этим он совершил небывалое. Он пожертвовал собой, ради вас и чужой ему страны. Он был великолепным другом, я горжусь тем, что знакома с ним.

— Трикси, ты не понимаешь. Я... Мне... Да что теперь говорить, поздно. От него осталась лишь кучка пепла.

Где-то в Тартаре:

Хель была в ярости — творец миров забрал её добычу прямо из-под носа! Но она успела запомнить характерные черты той души. Смерть никогда не отдаёт свою добычу без боя. Она решила проследить за этим существом. Возможно, он ей пригодится...

Где-то в Клаусдейле:

— Сестра!.. — раздался дикий крик. Белая аликорн бросилась к краю воздушного города и стремглав полетела в сторону Вечнодикого леса. Её стража еле поспевала.

Где-то на севере:

В центре главной залы ледяного зала стоял огромный айсберг, с вмороженным в него аликорном. Сквозь мутный лёд можно было рассмотреть необычные узорчатые крылья. Его кютимарка походила на снежинку с шестью лучами. Раздался треск и по льду зазмеилась тонкая трещина...

Где-то в городе-оазисе на юге:

— Что случилось, любимая?

— Не знаю, что-то разбудило меня. Похоже, в нашем мире произошло что-то весьма важное.

— Каденс, успокойся, у тебя просто предсвадебный мандраж.

— Нет, Шайнинг, это не мандраж. Я почувствовала что-то другое.

Где-то в Улье:

Кризалис смотрел на бой за раба-пони между самой младшей из высших чейджлингов Шедоу Пэшон и одной из более старших высших. Похоже, мелкая опять проигрывает из-за недостатка сил.

Королева размышляла над дилеммой: с одной стороны — высшие чейджлинги это становый хребет Улья; с другой -Пэшон позволяет себе слишком много вольнодумства и с лёгкостью идёт поперёк воли старших. Поразмышляв ещё пару минут, королева решила ничего не менять: или Пэшон как-нибудь сможет победить других высших в сражении за раба или пусть укротит свой бунтарский нрав. Иначе она будет сидеть она общем пайке...

Размышления Кризалис прервала странная вибрация всех стенок Улья. Королева испуганно поднялась в воздух. Похоже, в магической оболочке мира произошло что-то небывалое!

Где-то в саду Кантерлотского замка:

Статуя драконикуса, с изумленно испуганным лицом, чуть заметно покачнулась. В самых уголка губ пробежали небольшие трещинки. Теперь казалось, что Дискорд торжествующе улыбается.

Где-то под столицей минотавров:

Гигантский алый кристалл разгорелся необычайно сильно. По его стенкам побежали заковыристые символы. Жрецы-минотавры старательно их записывали.

Где-то в океане:

В глубинах водной толщи заворочался необычный, чёрно-белый дракон. Если присмотреться, у его задних лап можно было рассмотреть что-то, удивительно похожее на кьютимарку. Это была змея, пожирающая свой хвост.

Где-то в далёком замке:

— Идиотский человечишка! — кричал земнопони, смотря в глубину покрытой сложнейшим узором чаши, наполненной водой. В глубине виднелись плывущие среди глыб льда тёмно-синяя аликорн и синяя единорожка. — Испортить такой план! Ничего, Бездна всё равно поглотит этот мирок! Тем более теперь, когда исчез такой непредсказуемый фактор, как попаданец.

«Отправь гонца к Кризалис», — прошелестел голос в голове земнопони. — «Пусть он расскажет ей о ключе аликорнов.»

— Верно. — Земнопони облизнул высохшие губы необычно длинным языком. — Пусть они займутся разборками с чейджлингами, а мы пока провернём наши дела!..

Где-то вне времени, вне пространства, вне вероятности:

Творец замер в предвкушении.

В одном из миров сложилось необычайно интересное сочетание совпадений. Эта партия должна быть весьма необычной. Мир, слепленный лордом хаоса, которого победили его же творения, заручившись помощью самой смерти! Похоже, Бездна собирается устроить в этом любопытном мирке массированное наступление...

Творец радостно улыбнулся. Он собирался очень сильно подгадить эмиссару Бездны. И для этого прямо из лап Хель была отобрана душа необычного человека. Пора вводить в игру джокера...

Партия продолжается!