# Багровые Облака

Darker

Дискорд, перед своим заточением в камень, рассыпал на землю семена хаоса. Эту деталь не заметил никто, даже Принцессы. Но теперь, спустя много-много лет, пони приходится платить за их невнимательность...

Это мой первый проект за долгое время. Я постараюсь создать свою вселенную с уникальной атмосферой и персонажами. Почти весь рассказ повествование ведёт главный герой. Вы увидите, как пони живут в новом, более суровом мире. Это не сюжет с великими героями и большими яркими сценами битв, а отражение того, как каждый из нас может повлиять на будующее. И как реальность бывает жестока.

## Начало

Эту главу можно назвать тестовой для меня и читателей.

Давным-давно, в волшебной стране Эквестрии…

Хаос был заточен в камень Принцессой Селестией и Принцессой Луной. Пони вновь радовались солнечным дням и прежнему миру.

Спустя многие годы, когда Найтмэр Мун уже побывала на луне и вернулась оттуда, когда Принцесса Луна вновь стала второй правительницей Эквестрии, древнейшее зло пробудилось.

Семена хаоса, разбросанные Дискордом перед заточением, начали прорастать. Вечнодикий лес стал обретать огромную мощь и убийственную силу, заточая все земли во мрак. Принцессы, пытаясь исправить ситуацию, оказались в заточении около Древа Гармонии и не смогли исправить положения.

Юная Принцесса Твайлайт Спаркл отправилась на поиски принцесс в Вечнодикий лес с её верными подругами. Однако сила Леса стала слишком велика. Не все хранительницы Элементов вернулись в поселение.

Понивилль был захвачен Лесом спустя 4 дня. По городу было опасно ходить. Хищные растения усыпляли любого пони, до которого могли дотянуться. Никто так и не знает, что произошло с теми, кто не успел уехать оттуда. В том числе и местонахождение двух хранителей Элементов Гармонии.

Принцесса Твайлайт Спаркл пребывала в сильной депрессии. Однако, эвакуировав оставшуюся часть жителей Понивилля в Кантерлот, она приказала лучшим умам страны найти выход из положения. 121 пони начали разрабатывать проект спасения всей страны от кошмара Вечнодикого Леса.

Через 23 дня, что являлось рекордными сроками, проект был готов. А Вечнодикий Лес уже начал подбираться к Эпплузе. Решением являлось создание магических Платформ, которые бы являлись парящими городами. Видя в этом единственное хорошее решение, Принцесса приказала начать осуществление проекта.

За один год по всем уголкам Эквестрии успели создать 7 Платформ, и жители Эквестрии были распределены по ним. Кантерлот был эвакуирован ещё спустя два месяца, так как Лес уже начал запутывать бывшую столицу Эквестрии. С заключением столицы во мрак настали тёмные времена для всей расы пони.

Многое произошло, когда пони стали жить на Платформах, поддерживаемых магией или сложными механизманми. Надо сказать, что с момента, когда пони потеряли возможность свободно ходить по земле и жить почти беззаботно, прошло уже 15 лет…

И все эти года мы живём на ошибках наших бывших правительниц…

* * *

«Уважаемый Селлиман Танви.

Уведомляем Вас, что в Филлидельфии будет проведено ежегодное собрание офицеров Новой Эквестрии. Надеемся, что вы прибудете на столь важное мероприятие. Не забудьте Ваше удостоверение!

С уважением, Министерство Союза Новой Эквестрии»

Очень странное звание. Офицеры министерства Союза. Это ведь военное звание, а мы просто дипломаты. Официально. Чаще всего такие пони выполняют курьерскую работу, шпионаж или просто сбор информации о положении на какой-либо Платформе.

В конце концов, мероприятие будет только в конце недели. Пока только вторник, не буду забивать этим голову. Да и пора бы собираться, друзей подводить нельзя. Особенно, когда у тебя друзей меньше, чем копыт. Я не привык называть другом каждого, с кем приятно поболтать. Друг должен быть верен тебе, честен с тобой и много чего ещё. Тот пони, который не поможет мне вылезти из ямы мне ни к чему.

Я надел своё пальто. Очень его люблю. Цвет, правда, похож на ржавчину. Или красное дерево. Понятий не имею, я дальтоник, который видит цвета гораздо тусклее. Но этот цвет мне нравится.

Пальто не сковывает мои телодвижения, да и выемки под крылья есть, и ремень не даёт сползать одежде в силу моей любви к полётам. Не буду надевать шляпу. Пока что только ранняя осень, холодно быть не должно.

Выйдя из своего маленького и уютного дома, я направился вдоль по улице. На Платформе 02 всегда были широкие улицы и площади. Это единственное место, где пространство использовали самым неэкономным способом. На других Платформах я такого не видел.

Платформа находилась чуть выше облаков. Но в силу особенностей нового мира, над жителями порой проплывали одинокие тучки. Ведь уже 15 лет они движутся сами по себе. Пегасы всё ещё могут ими управлять, но давно перестали это делать. Это же лишняя работа. Все те, кто работал на фабрике погоды в Клаудсейле, давно заняты куда более «важными» делами.

Дома стояли плотно друг к другу. Переулков почти и не было. Солнечный и прохладный день казался мне тусклым и наполненным коричневыми красками. Я ведь уже говорил, что я дальтоник? Вроде бы да. Удивительно, что с таким виденьем мира я не впал в бесконечную депрессию, не начал пить и даже не потерял эмоции. Порой, даже смешно смотреть на тех «страдающих» алкоголиков, которые всё вспоминают старые времена. А для меня и тут хорошо. Я жив, и это главное.

Фонарные столбы не работали, ясное дело, ведь ещё день. Их было мало, и питались они от двигателя Платформы. Самое хорошее решение тех кудесников, которые и создали Платформы, было сделать самый-самый лучший двигатель для их детища. Пользуясь магическими кристаллами и расходуя по одному кристаллу в месяц, что было просто поразительно, он мог содержать целый город. Принцессы были бы довольны, если остались бы с нами…

Платформы удерживались в воздухе благодаря пастиллеру. Это огромная штука в центре каждой Платформы, которая поддерживала её над уровнем облаков, и тоже использовала магические кристаллы. Я не знаю, сколько, но затраты были выше, чем у чудо-двигателя. Не увлекаюсь этими вещами.

Вот и бар. Уже на входе слышался лёгкий джаз, играющий по радио. Даже такая вещь, как радио, питалась от двигателя. Отдельных приборов почти не осталось, так как магические кристаллы добывались на поверхности. А там мало мест, где можно обзавестись ими.

Открыв дверь, я сразу увидел своего друга, сидящего за столом в дальнем конце зала, рядом с барной стойкой. Откинувшись на спинку стула, он закрыл глаза, слушал музыку и наверняка мечтал. Я его полностью понимаю. Жизнь нынче – тяжелая штука.

— Гарни, ну что, заждался?

Бордовый пегас приоткрыл глаз и ухмыльнулся.

— Не могу сказать, что это было утомительное ожидание. Мэйнпони выпустили новый альбом, специально для радиовещания.

Я отодвинул стул и сел напротив него.

— Да, тоже люблю их музыку. Как раз по мне. Под мою тусклую атмосферу.

— Хе. А ты явно в настроении. Тоже получил повестку на собрание офицеров?

— Ну а как же ещё? Опять уныло стоять два часа и слушать, как в очередной раз бравые офицеры заключили отличное соглашение с Красной Платформой.

— Отрубить мне копыта, если они присоединятся к нам. Ты ведь был у них на Платформе? Помнится, мы вместе были. Эта грязь, выхлопы, военные. И они что-то говорят о победе рабочего народа, когда на улице ходят мертвецы.

— На Горной таких проблем куда больше. Может соединение с Красной даст нам ресурсы. Ищи во всём выгоду.

Гарни открыл глаза и облокотился на стол, подперев голову передним копытом.

— А если они только и ищут союза с Принцессой, чтобы пойти в атаку? Что будет потом? Тебе-то ладно, с твоими навыками тебя возьмут в их разведку. А мне? Я им не нужен. Я всего лишь стервятник. Посадят меня на станок делать им броню или чего ещё.

Гарни был стервятником. Эти пони исследуют земли Эквестрии в поисках чистых от Леса мест. Зачастую они обшаривают брошенные дома и поселения. Я не был с ним в такой вылазке, но уверен, что таким он не промышляет.

— Меня и тут официально разведчиком признать не могут, а ты меня уже к Красным присоединил. Спасибо. У тебя тоже сегодня позитивный настрой.

Гарни взял кружку и отхлебнул, судя по всему, сидра. Пора бы и мне что-то заказать. Я встал, подошел к барпони и попросил газировки. Я мог себе это позволить даже со средним окладом. Вредная и вкусная шипучая смесь со вкусом апельсина и яблока. Идеально. Кинув несколько монет, я вернулся за стол, держа стакан в зубах.

— Ладно, не будем о политике – начал Гарни – Тебя тут Соберий искал. Работу хотел предложить.

— Интересную?

— Хрен его знает. Он же занимается бумажными делами. Наверняка доставить донесение на Филлидельфийскую. Авось особо важное поручение выполнишь.

Я посмеялся и почесал подбородок.

— Собри только и может, что отправлять личные посылки. Выторгую двойную цену. Я не жеребёнок на побегушках.

— А вдруг опять, какое интересное дело подкинет? Вспомнишь давнюю профессию.

— Спасибо, и так хорошо живётся.

Я два года был частным детективом. Преступность увеличилась после этой катастрофы, произошло усиление стражи и охраны страны. Сыщики тоже часто стали появляться. Я делал большие успехи в своей карьере, но потом Министерство предложило мне довольно выгодную сделку. Только вот меня не покидает ощущение, что я продал душу дьяволу.

— Как знаешь, я бы не отказался на твоём месте. А как у тебя с…

Он прервался. По радио послышалась заставка новостей. Большинство пони в баре повернулись.

« Здравствуйте, жители Эквестрии. С вами срочные новости и незаменимый Дэвид. Как вы знаете, несколько дирижаблей и воздушных шаров были атакованы неизвестными в районе Лас Пегасуса. Стервятники обнаружили, что атаковавшими являлись новые виды растений Леса. Они плюются разъедающим соком на довольно дальние дистанции. Тем не менее, сгустки их опасны только для больших судов, движутся они медленно. Пегасам следует проявлять осторожность в этом районе, а ход воздушного транспорта был остановлен на неопределённый срок. Спасибо за внимание».

Голос ведущего прервался, и заиграла прежняя музыка.

— Да камней мне в рот – сказал я – такой хороший город для любых пони был. А теперь только пегасы. Лес, похоже, расист.

— Воу, Сел, не думал, что ты так озабочен проблемой земных пони и единорогов в воздухе.

Я отпил половину содержимого своего стакана.

— А ты подумай, как тяжело жить старому поколению? Они же привыкли к твёрдой земле, а не к этим летающим кускам сплавов.

— Есть Мэйнхэттен. Он пока твёрдый.

— Ага, остров, на который легко попасть только пегасам.

— Ну, что поделать, приходится рисковать с лодками.

— И всё же нужно искать возможность победить эту заразу снизу. Пятнадцать лет живём. Меня это устраивает, но не один я важен?

— И ты думаешь, что ты один, или даже мы с тобой, сможем сделать что-то?

— Конечно же нет. Но вклад могут сделать все.

Гарни уперся щекой в своё переднее копыто и закрыл глаза, погрузившись в раздумья с музыкой.

— Пожалуй, я пойду. Не хочу тебя терзать.

— Терзаешь ты только себя, Сел.

Я ничего не ответил и вышел из бара. Надо бы найти этого чиновника. Не могу сказать, что я его сильно долюбливаю, но до жалования далеко, а моей особой пони, кажется, нужен был шарфик.

Уже вечереет, но фонари пока держат выключенными. Даже экономный двигатель в наше время требует экономии.

В администрации мне сказали, что чиновник уже ушел домой. Лентяй. Как можно было таким родиться. Хотя, он же единорог. Это большая честь. Тебе доступны высокие должности, и министерство смотрит на тебя, как на потенциального члена. Как тут не проникнуться духом красного коммунизма?

Дом его был не так далеко. Я решил размять крылья и закончить это дело в рекордно короткие сроки. Летун из меня не самый скоростной, но зато реакция была отменна. Поэтому я и заметил Собри на улице и резко приземлился в двух метрах около него.

Чёрный единорог выпучил глаза и сел на круп, уронив сумку из магического захвата.

— Селли, ты меня напугал – переведя дух, сказал он.

Я не хотел, чтобы он меня разболтал, и был максимально точен в словах.

— Мне сказали, что у тебя есть какое-то серьёзное поручение для меня.

— Серьёзно? А кто?

— Это моя забота. Давай работу.

— Ну, это дело непростое…

Я наклонил голову на бок, прищурив глаза.

— Ясно, ясно.

Единорог достал из сумки некий картонный пакет. Там явно была бумага.

— Доставка?

— Да, в Филлидельфию.

— У нас будут сборы в конце недели, как раз там. Подождать сможешь?

— Нет. Очень важные сведения. Может, обсудим, что да как у меня дома?

— Времени почти нет. Давай тут.

— Хорошо. Держи – единорог передал мне пакет, который я убрал под крыло – тут указан адрес. Доставь до восьми утра завтрашнего дня.

Рано или поздно я разобью ему нос. Я и так устал.

— Отлично. Удачи.

Сумки у меня с собой не было, поэтому пришлось взять пакет в рот и улететь к себе домой.

Открыв дверь своей уютной квартирки, я включил свет и положил на стол пакет с бумагами, и начал читать пометку: «Доставить в Государственное Управление. Филлидельфия»

Больше ничего указано не было. Может Соберий и солгал, назвав такие короткие сроки. Но рисковать не буду. Получу там расписку о доставленной посылке, выторгую у него побольше монеток и пойду, обрадую даму моего сердца. Сегодня не буду её навещать, только больше расставаний.

Путь до Филлидельфии занимал около сорока минут полёта. Если лететь на Дирижабле – подольше. Но у меня-то по бокам два преимущества. Да, мне нравится так жить. Свобода и перелёты.

Я взял сумку, положил пакет в неё, затяну ремень и вышел из дома. Ударив себя копытом по носу, я вернулся и выключил свет. В кой-то веки меня приучили выключать свет.

* * *

Полёт прошел спокойно, без нервов. Облаков было мало, и я успел на главную платформу Новой Эквестрии ещё до наступления ночи. Тут фонарей было больше, как и пони разных мастей и расцветок, однако город был не таким широким, как на Платформе 02.

Все Платформы называются как-нибудь красиво, а наша вечно 02. Просто прекрасно её назвали. И никто не помнит, почему. Нужно порыться в архиве, благо есть такая возможность.

Я прошёл таможню и вошел в город. Управление находилось в северной части города.

— Мистер?

Ко мне обратились два стражника города.

— Да, какие-то проблемы?

— Вы с посылкой в Гос. Управление?

— Даааааа…

— Позвольте пройти с нами. Не волнуйтесь и не оказывайте сопротивления.

Если я выберусь, то придется искать золотые зубы чёрному единорогу.

## Филлидельфия

Стемнело, пока меня вели к необходимому зданию.

В тёмное время суток, даже с фонарями, для меня здания становятся серыми. Монотонными. Но пони всегда ярче. При любом освещении.

Странно, но эта тусклая атмосфера не давит на меня. В больших многоэтажных домах кто-то ещё бодрствовал. Горело достаточно много ламп в квартирах.

Филлидельфия находилась почти на море. Даже некоторая её часть парила над ним. И ветер тут был прохладным, сырым. Часто шли дожди. Я был в пальто, а вот у стражников имелись стальные бронепластины. В них ещё хуже.

По ту сторону моря жили грифоны, почти сразу отвернувшиеся от нас, пони. Да и мы толком не успели с ними связаться.

Здание Управления было каменным, трехэтажным и монолитным. Его как высекли из камня. Нет швов кирпичей, плитки на стенах. Просто монолитный неровный камень. Стена как тот асфальт на Ноль-второй Платформе.

Стражники зашли со мной в здание. Первый зашел в здание, а второй пошел сзади меня. За небольшим столом с лампой сидела единорожка в возрасте. Седина только-только начинала появляться на её бежевой гриве.

Я мог различать примерные цвета, не смотря на свою болезнь. Если пони не может различить цвета радуги, то ему позволительно сойти с ума. Радуга всегда была олицетворением радости пони, а теперь она почти не появляется.

— Вы с Платформы 02 от Начальника? – спросила меня синяя единорожка.

От Начальника Платформы? Интересная ситуация, начальник поручил доставить особо важные сведения чиновнику среднего звена, а тот свалил всё на обычного офицера. Теперь мы определенно поговорим с этим засранцем.

— Да, от него – заявил я, положив пакет на стол перед ней – И… по какой причине меня привели сюда?

Единорожка косо на меня посмотрела.

— Чтобы доставить важные сведения в Управление. Вы сами не знали?

— Знал – заявил я – но когда тебя встречают два стражника в броне и просят «не волноваться и не оказывать сопротивление» появляются некоторые сомнения.

Единорожка перевела взгляд на стражников. Те даже не взглянули на неё, продолжая стоять у двери.

— Я очень извиняюсь, но вы ведь в целости и сохранности, не так ли?

— Город нынче полон воровства и преступности? – высказался я вопросом на вопрос.

Единорожка усмехнулась и распаковала картонный пакет. Достав оттуда некие бумаги с таблицами и текстами, явно написанными на продвинутой печатной машинке, она уложила их в папку и отложила на край стола.

— Я могу быть свободен?

— Да, конечно.

И это было замечательно.

* * *

Лететь обратно не было смысла. Зайдя в уже почти закрывающийся книжный магазин, я взглянул на часы. Девять вечера.

— Как думаете, если вылечу сейчас, смогу добраться до Ноль-второй? – спросил я молодую, почти спящую единорожку. Я четко мог понять, что её грива аквамариновая с черной аккуратной полосой, а шерстка серая, или мне она казалась серой.

— Если только Вы бессмертный или можете видеть ночью, как перевёртыш.

Я вопросительно прищурил глаз, устремив взгляд на неё.

— Не слышали о перевёртышах?

Отрицательно помотав головой, я оперся боком о книжную полку.

— Это враги Эквестрии. Я сама мало о них знаю, просто мне было четыре года, когда семья перебралась сюда. Они вроде как до сих пор живы. Но кто знает, вдруг Лес уже дошел до них. В любом случае их королева чуть не убила нашу, и они такой беды должны заслуживать.

И как я мог пропустить такое событие?

Хотя, я же жил в Лас Пегасусе большую часть своей жизни. За полгода до происшествия мы с родителями переехали в Кантерлот. А дальше я стараюсь и не вспоминать.

— Что ж, спасибо…. – я сделал паузу, вопросительно наклонив голову и указав копытом на мою собеседницу.

— А. Кейли. Очень приятно.

— Да-с. Спасибо Кейли за такой рассказ. Меня можно звать Селом. И я пожалуй пойду искать себе гостиницу.

— Эм, да. Конечно. Но позвольте задать вопрос – спросила меня единорожка.

Я повернул голову к ней.

— Вы похожи на детектива в этом плаще. Как в рассказах. Вы ведь детектив?

Не ожидал такого.

— Ну – я замешкался – Я был им раньше, несколько лет назад. Теперь офицер Министерства Союза.

— И вы совсем забросили свои расследования? – грустно спросила Кейли.

— Ну… Порой бывают интересные дела.

Глаза юной кобылки загорелись.

— А Вы можете рассказать, как это происходит?

Огонёк в её глазах отражал эту юношескую мечтательность. Мне совершенно не хотелось дать ему затухнуть своим рассказом.

Я глубоко вздохнул и сел рядом с единорожкой на лавочку. Потерев затылок и размяв свою серую гриву с такой же аккуратной полоской, как и у неё. Только у меня она была синей. Я никогда не забывал свои цвета.

— Ну. Я не знаю, с чего и начать. Было дело, один земной пони на Ноль-второй…

* * *

Вышел из магазина я только в два часа ночи. Долгое время я вспоминал и рассказывал. Неподдельное счастье на глазах юной кобылки рождало тёплые ощущения и во мне.

На улице моросил лёгкий дождик. Огней почти не было видно в окнах домов.

У меня совсем пропало желание спать. Если я что-то и мог сделать, то это была прогулка по ночному городу. Огни фонарей, редкие пони, весёлые разговоры гуляющих компаний.

Ночная жизнь более свободна. Ночному обществу не мешает дневное, за что я ему и люблю. И что самое главное – ночное общество не мешает и самому себе. Этим дневные пони похвастаться не могут.

Я уже и забыл, в какой части города прогуливался. Вот уже рядом, почти через две улицы, виднелось большое здание Министерства СМИ и Культуры. Говорят, министр была хранительницей элемента гармонии. Вроде бы она олицетворяла щедрость. Но, не смотря на её щедрые дары сфере культуры и информации, пьяные пони встречались почти каждый день. Эквестрия медленно потухала, и я это замечал.

Тем не менее, после катаклизма, началось активное исследование технологий. Большинство творений умов великих учёных являлись стационарными и питались от двигателей платформ, но и переносные активно создавались. Питание в основном шло от магических кристаллов. Огромная магия в камнях позволяла устройствам работать достаточно продолжительное время.

Но куда без механических устройств. Вся Красная Платформа работала на угле и непринятым остальными сообществами электрическом токе. Индустриализация – слово, теперь вызывающее ассоциацию с Красной.

Я вышел к восточному порту. Пара дирижаблей и воздушный шар с небольшой турбиной на корзинке. Это явно воздушное судо Красных. Только они могли создать такое извращение.

Сзади послышались звуки бегущих пони. Лязг металла дал понять. Что это за кем-то гонятся городские стражники. У меня не было настроений для передряг. И я взмыл в небо, дабы остаться незамеченным.

Из-за угла здания выскочил земной пони в чёрном жилете и накопытниках. Довольно своеобразных, надо заметить. За ним выбежали стражники. Что ж, похоже придётся помочь им.

Я спикировал прямо на этого беглеца. У него была очень короткая грива, цветов в такой темноте я, увы, различить не мог. Он повалился на землю. Для точной уверенности, что он не захочет вставать, я разок заехал ему в челюсть передним копытом.

Но в ответ я получил удар накопытником. И судя по всему, этот самый накопытник усилил мощность копыт. Я отлетел вверх. Грудная клетка сжалась, у меня началась отдышка. Но в воздухе я смог удержаться.

Земной пони резво вскочил на все четыре ноги и одним прыжком преодолел 15 метров. От увиденного отдышка сразу же прошла.

Земной пони резво забрался в этот самый воздушный шар, завёл турбину и улетел. Стражники выглядели разъяренными и уставшими. Конечно, как настигнуть пони, который прыгает так далеко.

— Кто это был? – спросил я, приземлившись рядом с одним из стражников

— Мистер, шли бы вы домой. Поздний час, мало ли что может случиться.

— Да, конечно – я достал удостоверение – только сначала узнаю, что я только что смог видеть.

Стражник, увидев моё зелёное удостоверение офицера Министерства, резко отдал честь.

— Извиняюсь, товарищ офицер, не признал.

— Давай говори уже – отмахнулся я копытом

— Неизвестный выкрал опытный образец устройства J-1. Вы наверняка слышали о нём.

Я кивнул головой, хоть и впервые слышал о таком. Нужно же показать, что офицеры знают больше стражников.

— Также этот пони подозревался в краже нескольких судов у Красной платформы и часто был замечен в Лас Пегасусе. Но управление Платформы не давало нам арестовать его.

— Теперь у вас появился шанс. У Лас Пегасуса появились небольшие проблемы с Лесом.

Стражник кивнул, отдал честь и пошёл в группе стражников обратно вглубь города.

После такой ночи я точно не усну. Нужно пойти в бар.

* * *

Бар «Травка» был самым моим любимым местом. Я довольно редко бывал в Филлидельфии, но сюда всегда успевал. Там часто собирались офицеры, стервятники, торговцы. Также было и подполье, где можно было обзавестись так называемой чёрной продукцией – незаконно собранных устройств. Скажем, навигатор стоил очень дорого и являлся портативным устройством разведки. А путешественникам эта вещь была бы куда полезнее.

Для двух, а точнее уже трёх часов ночи, пони в баре было довольно много. Большая часть столиков была забита общающимися пони. Я решил не присаживаться к какой-либо компании, и сразу прошел к барной стойке.

Барпони, симпатичная пегаска лет двадцати пяти с сиреневой гривой и белой шерсткой, подскочила ко мне.

— Старые всё лица

— А ты хотела нового алкоголика, алчная ты чертовка?

Тали усмехнулась.

— Как обычно, газировку?

— Да нет, давай соку. Томатного.

Барпони удивилась и налила мне стакан.

— Чего-то случилось? Не часто ты пьёшь столь экзотичный напиток.

— Просто насыщенная ночка.

— Симпатичная кобылка и все дела?

Я наклонил голову и вопросительно посмотрел на неё.

— Ну а что же ещё? – встряхнула передними копытами барпони.

— Офицерские дела. Доставлял в управление некие данные.

— Ясно, понятно. Как там на Ноль-второй?

— В общем и целом всё как обычно. Только чиновники немного обленились, но это поправимо – с ухмылкой сказал я.

Тали усмехнулась и отлетела к новому клиенту. Хорошая кобылка. Относилась бы она к незнакомым пони получше, цены бы ей не было. И как барпони хорошо себя показывала. Пегасы, умеющие крыльями таскать шесть бутылок за раз, были большой редкостью.

«А теперь ночные новости. На Горной Платформе учёные совершили прорыв в создании переносных магических устройств. Особая форма производства позволит создавать для офицеров Новой Эквестрии улучшенные приспособления, облегчающие их нелёгкую службу. Твайлайт Спаркл заявила, что таким образом они постараются бороться с покупкой офицерами чёрной продукции. Будем ждать, леди и джентельпони, что на это ответит Красная.

Группа неизвестных стервятников помогла пони и единорогам вновь свободно летать в Лас Пегасусе. Оперативно среагировав на вчерашние новости, они спустились на земли вокруг Платформы и обрубили опасные растения. Пока что наши герои не найдены, но атаки на воздушные суда сократились во много раз!

На этом всё. Оставайтесь с нами»

По радио снова заиграла музыка.

Новость о научном прорыве не особо удивила меня. Незаконное производство всегда будет лучше официального. Ведь оно уже незаконно, а значит ограничений в мощности у него нет.

А вот новость о такой оперативной работе стервятников меня даже обрадовала. Хоть кто-то может оперативно устранять угрозу.

— Эй, Сел – ко мне обратилась барпони – мне тут бабочка напела, что ты сегодня за каким-то прыгуном бегал. И он тебя немного помял. Не так ли?

Интересно. Я оглянулся. За столиком сидело двое стражников, но без брони. Видимо смена закончилась.

— Ну, как бегал, немного помог стражникам. Правда, безрезультатно.

— Можешь рассказать, что на этом кролике было?

— Чёрный жилет, накопытники на всех ногах. Вроде как магические. Он при мне фактически прыгнул метров на 15.

Тали посвистела.

— Похоже на производство одних умельцев в Мэйнхеттене. Они много чего делают, заглянул бы.

— Ты чего, не слышала? Сейчас же офицеры заживут! Нам бесплатные устройства выдавать будут! –иронично заметил я.

— И ты веришь в то, что это очень сильно тебе поможет?

— Конечно же нет. Загляну я к ним. Только где потом брать кристаллы?

— У Эпплузы появилась кучка копателей. Нашли месторождение кристаллов. Продают своим по дешёвке. Если сможешь их найти, скажи, что от меня.

Связи в нынешнее время давали чудесные перспективы.

— Хорошо. А тут ничего новенького? Давно уже не пользуюсь этой хренью. Погряз в курьерской работе.

— Уууууу – протянула барпони – давай-ка завязывай. Будешь опять детективом. Иди сходи, там отменная партия собственного производства.

— Хорошо – я встал со стула – только стакан не убирай.

Барпони кивнула. Я прошёл в дверь в дальнем углу помещения и стал спускаться по лестнице. Далее следовала маленькая комнатка с седым единорогом за столом.

— Какие модры всё гуляют! Селлиман.

— И тебе не хворать, Тод. Сказали, у тебя сегодня отменный товар.

Единорог молча достал из-под стола металлический браслет. Осмотрев его, ничего особенного я не увидел.

— Все в нём ничего особенного не видят – снова прочитав мои мысли. Сказал Тод – но он очень функционален. Надень на любое переднее копыто.

Надев браслет на правую переднюю ногу, на нём загорелась небольшая синяя лампочка. Рукава у пальто шли не по всей ноге, а только по верхней части. Поэтому браслет был заметен.

— И что он делает? – спросил я

— Ну, как минимум в нём есть фонарик. Также он показывает уровень освещения и твоей заметности. И, если коснуться его копытом или крылом, он будет показывать время.

— Ага, часы с прибомбасами. Хорошо. Давай чего поинтереснее – я уже начал снимать браслет.

— Ох, и зря ты. Он ведь почти не требует подзарядки. Полгода может работать, а потом просто забирает не целый заряд от кристалла. Да и от обычного провода двигателя его зарядить можно.

— Ну – подумал я – может это и будет полезно. Сколько?

— Пятнадцать бит.

Я отсыпал седому жеребцу монеты, распрощался и пошёл допивать свой сок.

* * *

— Ты – избранный

Проснуться за барной стойкой – самое неожиданное из всего, что может случиться в моей трезвой жизни. Потерев глаза, я заметил, что Тали удивленно на меня смотрит.

— Это по поводу – ещё сонным голосом сказал я

— Заснуть от двух стаканов сока без алкоголя – рекорд – язвительно высказала барпони, после чего засмеялась.

— Давай я просто расплачусь и уйду.

Мои слова были проигнорированы. Я просто кинул три монетки и ушёл.

Мои портативные часы, как оказалось, уже были настроены на точное время. Сейчас было десять часов утра. Можно заглянуть в архив и узнать что-нибудь об этом J-1.

Город уже проснулся. Пони ходили, погруженные в собственные мысли. Ночная суета куда привлекательнее для меня. Там нет этой атмосферы рабочего дня, тусклые краски куда более радуют меня. Может других пони и радует день, а я хотел бы, чтобы ночь длилась вечно.

Здание Министерства Союза было довольно широким, но не самым высоким. Глава министерства – хранительница элемента Верности. Не зря её сюда посади. Когда узнаешь самые сокровенные тайны других сообществ, бывает соблазн перейти на сторону соперника. Но только не хранительнице элемента.

Архив находился справа от центрального входа министерства. Открыв дверь, я ничего не услышал. Одинокая пожилая кобылка сонно читала свою книгу за своим столом. Архив представлял собой множество полок с папками и несколько столов для работы с ними. В сам архив пройти можно было только смотрительнице. Увы, но я не помнил её имя.

— Леди, вы не можете уделить мне минутку?

Земная пони посмотрела на меня вопросительным взглядом.

— Мне нужно узнать что-либо о проекте J-1 – сказал я, дав ей своё удостоверение.

Осмотрев мои данные, она встала со стула и пошла в глубину полок. Ей не нравилась эта работа. Её кьютимарка изображала пустой лист и карандаш над ним. Судя по всему, работа в архиве не её призвание.

К слову, моей кьютимаркой было чёрное грозовое облако. Получил я её при поездке в Клаудсеил в детстве. Я смотрел, как разгоняют тучи. Это было весело. Но почему у меня на боку грозовая туча – я понятий не имел, как и никто другой. И по профессии я никогда не работал. Как и почти все пони в нынешнее время.

И у почти всех этих пони был повторяющийся изо дня в день сон. О прежней Эквестрии. Земле. Солнцу, свет которого смягчает облака. Рожденные на Платформах находили призвание, которое подходило для такой жизни. Но те, кто видел, как хорошо было до этого…

Пони вернулась, и молча, протянула мне папку. Забрав её и свои документы, я прошёл к свободному столу и стал вникать в текст.

«J-1. Испытательный проект, служащий для усиления ног носителя. Позволяет прыгать дальше, ускоряет бег, убирает повреждения ног при падении с высоты ниже 200 метров. Есть возможность дальнейшей модификации…»

Больше читать было бессмысленно. Формулы, создатели, испытания. Интересно, но не для меня. Я сдал папку и вышел из здания. Пора возвращаться. Можно было бы сначала залететь в Мэйнхэттен, он поближе. Но я собирался переговорить с Соберием о двойной оплате моей работы.

Вылетев с восточного края Филлидельфии, я ещё раз оглянул этот город. Могучий, большой, серый, главный. Множество слов сразу лезло на ум. Но всё же я его не очень любил. Пони там уже совсем смирились с такой судьбой.

## Спокойствие

Дом... Милый дом...

Я называл своим домом всю Платформу. Тут всегда было довольно спокойно, почти без происшествий. Эта атмосфера безмятежности отражалась на поведении любого пони, попавшего сюда по делу или же случайно. Здесь моё настроение всегда становилось лучше.

Но только не сегодня. Соберий наверняка весь вчерашний день просиживал круп на диване, отдыхая в буднее время.

Его место обитания никак не отличалось от остальных. Неприметный четырёхэтажный домик с одним подъездом и некоторым количеством квартир. Никакой роскоши или излишков не было. Минимальные требования для поддержания более-менее приличной жизни. Но никто не жаловался. Дёшево и сердито, как говорится.

Постучав по двери копытом, я услышал, как этот ленивый пони вяло и со стоном сползает на пол. И почему я не чувствую никакого удивления?

Дверь со слабым скрипом отворилась. В проёме стоял голубоглазый пони с заспанным видом лица.

— О, Сел, что случилось? – протянул Соберий вялым унылым голосом.

— Посылка доставлена, давай деньги – сказал я своим обычным тоном, стараясь пройти в квартирку. Выставленное копыто единорога меня остановило.

— Слушай, – промямлил он, отведя взгляд в пол, – пока денег нет. Подойди в конце недели, ладно?

Стараясь случайно на меня не посмотреть, он медленно начал закрывать дверь. Ох, засранец рогатый.

Я просунул переднюю ногу в верно уходящую щель, не давая захлопнуться двери – Нет, так не пойдёт. Я на мели. Проживу максимум до завтра.

— Это мои проблемы? Нужно было экономить, офицер Селлиман. У меня денег нет. Удачи тебе.

Соберий оттолкнул мою ногу и таки захлопнул дверь. Очень зря. Последняя дощатая преграда вылетела с петель в следующую пару секунд мощным ударом задних копыт.

— Что за чёрт?! – отпрыгнув, воскликнул единорог.

Я без слов прошёл внутрь квартиры. Особо сильного ущерба я не нанёс. Вроде.

— Я намерен получить свои деньги прямо сейчас. И даже немного больше.

— Что?! Ты умом полетел?! – прокричал единорог, всё ещё ошарашенный разломанной дверью, — у меня и нормальной суммы то нет!

— Ну да. Ты всегда хранишь деньги в укромном месте. Не будем тратить время, ладно?

Он, фыркнув, стал поправлять магией мои проделки. Как маг он был хорош. Всё же до катаклизма его неплохо обучили в Кантерлоте. Это объясняло и то, что он занял такой пост. Но как пони он был довольно эгоистичен.

— Я тебя разжалую! Врываться в дом к чиновнику и портить имущество!

— Замечу, — сказал я, указывая копытом на целёхонькую дверь – никакого ущерба я не вижу. Ты пил в рабочий день. Наверняка нашёл оправдание. Не так ли?

Глупец, сам подставляет себя.

— Я не пил, я работал на дому! – заявил Соберий

— Ага, — я покосил взгляд на пустые листы бумаги и пустую папку, — ты просто напился вчера слабоалкогольных коктейлей и уснул. Или как ты объяснишь всё это – я вновь указал копытом, но уже на бесформенную кучу пустых банок и мятых подушек на диване.

— И ты думаешь, что тебе поверят?

— Даже если и нет, всплывёт некоторая информация о празднике летнего солнцестояния. Помнишь?

Он замешкался. И правда, забавно, что он вытворял, когда напился. Ему и самому было стыдно. Мне не по себе, когда я давлю на такие больные места, но всё же немного интересно, когда хрупкий жеребец лезет к барпони, который, как ни странно, тоже жеребец.

— Есть и другой вариант, — заметил я, — ты даёшь мне сейчас 75 монет, и мы мирно расходимся. Ну и заодно пообещай, что будешь серьёзней относиться к своей работе.

Единорог заметно разозлился. Или на себя, или на меня. Не сказать.

— Мы бы сработались, Соберий, но нужно убирать свои недостатки. Иначе мне так и придётся ломать двери.

Он, не сказал ни слова, достал из шкафа пустой мешочек, затем открыл комод, отсыпал оттуда звенящих монеток и кинул своеобразную посылку мне. Я поймал зубами своё вознаграждение и убрал его под крыло.

— Проваливай – резко сказал Соберий.

— И чаю не предложишь? – спросил я, ухмыльнувшись.

Единорог открыл передо мной дверь и указал на выход копытом.

— Ну, как знаешь, — напоследок сказал я.

Выйдя из его дома, я ощутил, как прохладный ветер окатил моё тело. Вдыхать этот относительно чистый воздух намного приятнее лёгкого алкогольного запаха в квартире Соберия.

Я прокрутил в голове недавний диалог. Как некрасноречиво для чиновника. Думает, что его статус даёт весомое преимущество. Увы, это работает только тогда, когда он не встречается с кем-то лицом к лицу.

* * *

Центральная площадь. Просто большое пустое пространство, покрытое мощёным камнем. Вокруг, играя роль границ площади, располагались магазины. Одежда, единственный ресторан (с довольно небольшим выбором, однако, хороших блюд) и другие магазинчики, с различными товарами. Если ты чувствуешь себя одиноким – приходи сюда. Даже глубокой ночью площадь не пустует, пони прогуливаются здесь. Особая романтика.

— Хей, Сели! – ко мне шёл Гарнас с лёгкой улыбкой, — рад тебя видеть, парниша.

— Да и тебе не хворать, Гарни.

— Уже вернулся из Филлидельфии? Ну, рассказывай, как там всё?

— Довольно мрачновато и загадочно – начал я, мысленно прокладывая путь к одному из магазинов, — один земной пони своровал воздушный шар с Красной, и некие новые устройства-прыгуны из лаборатории.

— Прыгуны? Чёрт... – Гарни задумчиво отвёл взгляд.

— Видел прежде? – спросил я его.

— Нет… — всё ещё задумчивым голосом сказал он, — просто этим утром говорили про одного прыгающего пони. Он прибыл сюда. Никто точно не знает зачем.

— А ты уверен, что мы об одном пони?

— Прыгает похлеще лягушек, на копытах странные чёрные штуки, и нет никаких отростков на боках или голове. Так мне передали.

— Хм. Ну, описание совпадает.

Как тут не поверить в теорию заговора? Хотя, почему сразу это. Может кто-то всерьёз решил заняться очищением земли? И эти спасители Пегасуса могли быть с ним заодно.

— Что ж, проспали мы его, и ладно – перевёл тему Гарни – заплатили?

— И опять о деньгах. Тебя волнуют мои деньги?

Бордовый пегас посмеялся.

— Просто тебе же платил Соберий. Заплатил ведь?

— Вы с ним хоть и друзья, но пришлось немного надавить на него. Изначально это было его задание. А потом он ещё и задерживал зарплату.

Пегас нахмурился.

— Мог бы позвать меня. Главное, что без крови. Не так ли?

— Да как вы могли подумать, что я, джентельпони, позволил бы себе избивать чиновника ради денег? – с сарказмом спросил я, — просто поломал его дверь и привёл парочку неоспоримых аргументов.

Гарни сделал смачный фэйсхув, пробормотав что-то о дураках.

— Да ладно, не бойся, — стукнул я его легонько по плечу, — всё обошлось вполне себе мирно.

— О***ть мирно.

— Он всё починил магией. Не надо так вот выражаться. Просто забудем?

— Ага, да, забудем.

Пару минут мы просто шли молча. К пекарне. Я хотел свежих кексов, очень-очень. В последний раз я перекусывал ещё в Филлидельфии, в баре.

Я, с радостью от чудесного аромата, отсыпал пару золотых монет за чай и кексик. Мы присели за столик, и я стал жадно поглощать вкусное кушанье. Повар изрядно постарался. Кексы были самой яркой вещью из всех, которые я видел.

— Слушай, — сказал бордовый пегас, — у меня тут есть предложение слетать в Лас Пегасус.

— Далековато — с забитым ртом промямлил я.

— В том то и дело, что не на своих крыльях. Дирижабль нам в помощь. Прилетим, повеселимся. Тебе же нравится этот город? Может, чего себе присмотришь. Кстати, слышал, что скоро легализуют производство переносных устройств для офицеров.

— А как же! – я поставил на стол свою переднюю ногу с часами.

— Оу, так ты уже обзавёлся?

— Нет. Купил в «Травке». Довольно неплохие часы – сказал я, поглотив последние кусочки кекса и вновь осмотрев свои часы.

— А вдруг чего получше посмотришь? Да полетели, там весело. Ты ведь слышал, что больше суда там не подбивает Лес? – спросил Гарни

— Конечно. И теперь все жители там во временном трауре. Но всё же я полечу, как тебя одного пускать в город пегасов?

И правда, Клаудсеил после построения Платформ перестал быть центром пегасов. Но у Союза Перьев был там свой штаб.

Забыл упомянуть. Эквестрия распалась на несколько сообществ и союзов. Каждые отстаивают свою правоту и независимость. Глупость! Ведь пони должны держаться вместе. Если бы только земля была отчищена, так бы и было. Я всё ещё надеялся и верил в единство пони.

— Вот и отлично. Завтра в полдень у западного края, и не опаздывать! А я побежал, есть парочка дел. Отоспись, ты устало выглядишь.

Гарни слез со стула, помахал мне копытом на прощанье и улетел. Я же допил свой немного остывший чай и решил проследовать его совету. Всё же не сказать, что барная стойка была слишком уютной для сна.

Неспешно прогулявшись до своего жилища и ещё раз осмотрев прохожих пони, дома и далёкий горизонт, я ввалился в квартиру. Это место наводило на меня умиротворение. Я снял пальто и сумку, кинул их на кресло и включил радио. Опять неспешная инструментальная музыка.

За окном вечерело. По радио стали вещать новости. Там говорилось о группе неизвестных, которые принесли с земли некий ценный артефакт. Но мне уже было не интересно. Веки неспешно стали опускаться. Сонная пелена стала накрывать меня. Я, отбросив все мысли, уснул на своём уютном диванчике.

Из динамика доносились звуки лиры…

* * *

Пони в стальной броне упал замертво. Из его шеи сочилась кровь. Алый, немыслимо яркий, пугающий цвет.

Я видел мёртвых пони, но до этого я не являлся причиной их смерти.

Я посмотрел на свою ногу. Устройство показывало бешеное сердцебиение, а лампочка горела красным.

Кто-то сзади ударил меня по голове…

* * *

Ненавижу кошмары. Они снятся мне уже на протяжении пяти лет. Или шести.

Издав некий звук, похожий на заглушённый крик, я резко открыл глаза. И пожалел об этом. Пучок яркого солнечного света ослепил меня. В глазах стали мелькать фиолетовые и зелёные кружочки. Отличное пробуждение.

Радио так и работало всю ночь. Сейчас оно играло быструю бодрящую музыку.

Я коснулся своих часов копытом. До встречи был ещё час. Умывшись и одевшись, я решил прогуляться до этого западного края, как мне сказал Гарни. Может, встретимся с ним пораньше.

Город просыпался. На календаре уже был четверг. Это не конец недели, но морально все готовились встретить выходные.

Раннее осеннее солнце лишь слегка грело шёрстку, а беспечный ветер сдувал это тепло с неё.

Вот и край платформы. В воздухе завис большой дирижабль. С Платформой он был соединён лишь парой канатов да трапом для пассажиров. Пони пока не было видно около него, хотя может все уже и зашли.

Я подошёл к этой громадине, наполненной гелием.

— Ваш билет? – на подходе спросил меня контроллёр.

— Он у моего друга. Гарнас Хонниган. Он уже пришёл на борт?

— Ещё не-э-эт! – сзади крикнул знакомый голос. Не успел я повернуть головы, как Гарни толкнул меня сзади и ловко дал контроллёру два билета своим крылом.

— Чудесно. Проходите – без эмоций произнёс кондуктор.

Мы прошли к переднему краю дирижабля, обменявшись приветствиями и некоторыми вопросами.

— А мне сегодня опять кошмар приснился – сказал я, облокотившись на перила.

— Что на этот раз? Надеюсь, ничего наподобие летающих спагетти?

О да. Летающие спагетти с мерзкими отростками, напоминающими щупальца, определённо были самым запомнившимся мне кошмаром.

— Кажется, я убил кого-то. Стражника, вроде. Неприятно.

— Чего это ты насмотрелся перед сном?

— Твоего лица, полагаю.

Мы оба посмеялись. Началось неловкое молчание. Дирижабль, слегка шумя двигателями, наконец-то отчалил. Полёт должен длиться шесть или семь часов. Я просто смотрел на землю, когда-то бывшую многим родным домом. Чёрная, отталкивающая взгляд, неприветливая. В ней как будто копошилось гигантское существо. Как мы могли потерять её, когда-то чудную и прекрасную?

— Не надо долго смотреть вниз, — сказал Гарни, — смотри лучше вперёд. Это как полёт, но без крыльев.

— Так будет легче?

— Мне всегда помогало. Грустить – не лучшее решение, Сел. Ни при каких обстоятельствах…

* * *

Солнце, уже пятнадцать лет свободно гулявшее по небу без принцесс… Одичало, как и вся земля… Начинало вновь закатываться за горизонт. А на этом самом горизонте появлялась Платформа Лас Пегасуса. Хотя, это была не совсем Платформа. Она находилась ниже городских облаков. Сверху – пегасы, снизу – все остальные. Символично. Утопия уже давно стала лишь легендой.

Дирижабль начал пристыковываться к нижней металлической части Платформы. Писатели, искатели приключений или просто сорвиголовы прилетали сюда. Город свободы. Мечты. Даже пегасы чаще всего находились не на облаках, а в разгаре жизни под ними. Некоторые спускались ещё ниже, записываясь в ряды стервятников.

— Дождёмся выхода? – спросил меня Гарни.

— К чему бы такая скучная процедура? – усмехнулся я.

Мы, взмахнув крыльями и согнув ноги в коленях, резко оттолкнулись от палубы и полетели навстречу азарту и веселью. Зачем ждать эту посадку, когда ты неусидчивый пегас?

Весь город горел жёлтыми огнями. Облака сверху загораживали значительную часть света, поэтому тут круглосуточная ночь. Конечно же некоторая часть света проходила, но ощущения этого почти не было.

Яркие вывески. Дорогие товары. Суматошные пони. Некоторые, конечно, и работали в этой суете. Будни с угрюмым настроением были и тут, но только не вечером. Сейчас уже было около восемнадцати часов.

Меня удивляла местная обстановка. Ещё недавно город был заблокирован растениями из Вечнодикого, а сегодня двери различных заведений уже открыты нараспашку. Самолюбие и веселье тут сочетались с круговоротом мыслей приезжих. Я со своим другом сначала бесцельно ходили по городу, но сейчас засели надолго в баре, неплохо проводя время. Обратный билет шёл ночным рейсом. Там и отоспимся.

— Слушай, а ты не думал пойти в стервятники? Работа интересная – предложил мне друг.

— Опасная и неблагодарная. Я, конечно, подумаю, но стимула у меня нет. Извини уж – вежливо отказался я.

Мы сидели в одном из открытых заведений у небольшой площади. Пони тут отдыхали. Смеялись, веселились. Я помню старую Эквестрию, но всё же веселье там было не такое.

— Может, выпьешь чего покрепче сока?

— Цени меня таким, какой я есть, — сущую правду я сказал ему, — иначе некому будет доносить тебя до дома. Да и заканчивал бы ты тоже пить. Печень потеряет свою защитную магию.

— Моя печень давно из стали!

— Ага. А мозг из соломы.

Он стукнул меня в плечо, и мы вместе посмеялись. Вроде бы отдых тут ничем не отличается от домашнего, но всё — же ощущения были другими.

Я довольно редко бываю дома. Это уже…

— Слышал? – спросил меня пегас, повернув ухо в сторону прилёта дирижаблей.

— Неа. А что? – спросил я, попивая сок.

— Я явно слышал выстрел.

— Да ну, может послышалось.

В целях профилактики я посмотрел на окружающих пони. Некоторые повернулись, некоторые нет. Может просто показалось.

— Да кого я обманываю, — резко заявил я самолично, — наверняка подполье испытывает оружие. Посмотрим?

— А вдруг нападение?

— На Союз? Кому это надо?

— Красной, конечно же. Дождались момента наибольшей суматохи из-за этого треклятого леса, и напали.

А это была, к сожалению, здравая мысль. Красная давно смотрела на технологии в Клаудсейле. Захват одной из двух Платформ гарантировал бы их преимущество над Союзом Перьев.

— Но почему тревога не объявляется? – заявил Гарни.

На площадь стали прибегать пони.

— Видимо, уже некому объявлять. Сверху не объявят, а тут уже… Некому…

Послышались ещё выстрелы. Только оружие Красных могло издавать такой звук. Механическое оружие. Громоздкое и разрушительное.

— Может долететь посмотреть, что там такое? – предложил я.

— На землю спускаться боишься, а под снаряды лететь – нет?

— Именно – сказал я и взлетел в небо. Пролетев в сторону выстрелов, я увидел нечто.

Пони, полностью закованный в металл с тяжелым оружием на спине, продвигался по главной улице. Его сопровождали пони в менее тяжелой броне с некими дубинками в зубах. За ними ехала машина, испуская чёрные клубы дыма. На её боку был намалёван герб Красных. У меня отвисла челюсть. Я бы и смотрел на это с ошарашенным видом, если бы в меня не попыталось попасть это цельнометаллическое нечто.

— [цензура], [цензура], вот ведь [цензура]! – воскликнул я и за секунды вернулся к другу. Снаряд пролетел мимо. Да и как из такой махины стрелять точно?

Тот с удивлённым видом посмотрел на меня.

— Что там? – встревожено, спросил он.

— [цензура] там. Надо бежать!

— Куда? Наверх?

С одного края города показались массивные красные дирижабли, поднимающиеся наверх. Рядом летели пегасы.

— Охужёжики… — тихо произнёс Гарни.

## Разведка

— Кхм, господа, мы начинаем.

С такими словами главнокомандующий военными силами Новой Эквестрии открыл экстренное собрание.

— Как вы уже знаете, вчера вечером силы Красных предприняли попытку захвата Лас — Пегасуса. Так как на платформе были слабо развиты силы гражданской обороны, платформа сдалась спустя два часа. По данным разведки, погибло около сорока пегасов, оборонявших город. Красные использовали новое передовое оружие, но мы точно не можем сказать, какое именно. Свидетелей нет.

За круглым столом в небольшой комнате сидели пони разных мастей и рас. Все, кроме главного офицера, молчали с практически одинаковым взглядом, где перемешались грусть, усталость и некоторая нотка обречённости.

— Замечу, — разрушил секунды тишины один из высокопоставленных чинов, — что Клаудсдейл от лица Союза перьев попросил у нас помощи. Учитывая наши секретные и довольно успешные разработки нового вооружения, мы сможем оказать эффективную поддержку и отвоевать Лас — Пегасус обратно. Это, возможно, даже станет шагом к объединению Союза перьев с Новой Эквестрией!

— И необходимо полностью разбить силы Красных, иначе они повторят попытку завоевания. – добавил один из присутствующих.

— Согласен, — сказал главнокомандующий, — и ещё могу добавить, что это несколько объясняет такое быстрое решение проблемы с новым видом растений из Леса, которые сбивали дирижабли. Возможно, что Красные использовали для вырубки этих стреляющих растений группу наёмников.

— Думаю, стоит отправить несколько разведчиков на Красную Платформу с целью добыть информацию о новых приспособлениях Красных, а также их планов. Или устроить диверсию – предложил пегас, начальник разведывательного корпуса.

— Да, только с Филлидельфийской Платформы пегасам путь закрыт. Нужно искать кого-то ближе и с возможностью незаметного проникновения, — добавил пегас с грубым голосом из-за стола.

— Но все офицеры либо в Лас — Пегасусе, и то немного, либо же на Ноль-Второй, – возразил главнокомандующий.

На этом слове хилый единорог ворвался в совещательную комнату и гордо объявил:

— Главнокомандующий Шайнинг Армор, в Клаудсдейле обнаружились два наших разведчика, успевших вылететь из Лас — Пегасуса. Они также вполне готовы предоставить нам информацию о том, что произошло!

* * *

— Ну, спасибо, чудо-связист.

Гарни пожал копыто земному пони, сидевшему у приличных размеров магической радиостанции, и уже было собирался пройти за мной следом к дверному проёму, как из динамика снова послышались слова.

Гарни вздохнул:

— Чего там ещё?

— Просят предоставить информацию о том, что произошло, товарищ офицер, — хриплым голосом ответил связист.

Гарни ещё тяжелее вздохнул.

— Сел, ты, это, иди, прогуляйся. Может, чего подслушаешь или найдёшь.

— А ты получишь повышение.

Гарни ухмыльнулся, — ну, если получу, то буду платить за тебя в баре.

— Ловлю на слове, — я указал копытом в лицо Гарни и вышел из небольшой палатки.

— Встретимся перед вылетом! – крикнул он мне вдогонку.

Клаудсдейл являлся полуплатформой. Одна часть была металлической, тут жили представители всех рас, вторая – канонично, из облаков ручной работы. Однако железная часть не находилась под облаками. Всё было при солнечном свете. Но в облаках было особенно: большие и маленькие хлопья водяного пара отражали и преломляли свет так, что освещение становилось необычным и загадочным. Такая игра лучей могла быть только в родной среде пегасов.

Главное напутствие на летающей платформе — не смотреть вниз.

Пони жили в палатках, кто беднее, или маленьких домах из дерева, кто богаче. В Клаудсейле, что и логично, не было большого запаса строительных ресурсов кроме облаков. Только железо, и довольно много, но, наверное, неправильно было бы строить из него дома.

Клаудсдейл не являлся основным городом Союза перьев, однако теперь, после захвата Пегасуса, он начнёт преображаться. Я надеюсь. Высокие чины резво перелетели сюда и обосновались в облачной части.

Упомяну, что мы с Гарни бежали из Пегасуса уже после его захвата. Мы и пара умельцев смогли угнать дирижабль Красных. Это было несложно и даже немного скучно, ведь красные попросту ушли вглубь города и оставили одного хиленького охранника смотреть за воздушным судном. Ну и что он сделает против толпы из восьми враждебно настроенных пони?

Интересное замечание. Гениальных изобретателей больше в малообеспеченных городах, это всегда было так. Мне ещё отец так говорил. Да и сам я замечал, что в Мэйнхеттене куда меньше известных гениев (и то, замечу, дизайнеры и прочие). А вот, например, на Горной платформе абсолютно точно велось проектирование разработок Новой Эквестрии. Оттуда союз собирал величайшие умы. Эту платформу в народе стали изредка называть Научной.

А в Клаудсдейле была давно неработающая фабрика радуги. Лес взял на себя эту функцию. Странное влияние, его до сих пор толком не объяснили. Поговаривают, что до разрастания леса, когда именно пегасы управляли погодой, только в Вечнодиком Лесу климат регулировался сам, без чьего-либо влияния, животные не нуждались в уходе, а деревья и кусты росли хаотично, там, где им вздумается. Что ж, теперь Вечнодикий Лес, или просто Лес, везде, и погода регулируется сама тоже везде. Фабрику и некоторые другие предприятия попросту растащили на запчасти для станков или установок. А некоторые стервятники даже приносили с земли дополнительные ресурсы.

Рынок тут был не самым большим, но каждая палатка с товаром имела очень хороший и обширный ассортимент.

— Неплохие часы, — заметил один сидящий зелёный единорог у палатки, когда я шёл между рядов.

— Взял в Филлидельфии.

Единорог подвинулся к моей передней ноге и осмотрел устройство.

— А Тод знает толк в «широких» вещах, — с улыбкой протянул зелёный пони.

Я только хотел спросить, откуда он его знает и что, собственно всё это значит. Но он в ту же секунду взял телекинезом некую квадратную штуку и присоединил к моим часам.

— Та-да-а-ам.

Я поднял свою переднюю правую ногу и с интересом посмотрел на неё. Модуль, который прикрепил единорог, стал показывать мой пульс и строку физического состояния, если я правильно понял.

— Полезно, конечно, но я — засранец везучий, и…

— Вот как раз таким везучим засранцам эти штуки и нужны, — заявил единорог.

Я усмехнулся.

— Сколько?

— Два бита. Что уж тут, для старины Тода.

— Кстати да, — вспомнил я свой вопрос, — откуда ты его знаешь?

— У одного мастера учились до понца хорошей жизни, — с некоторой грустью сказал пони-торговец и закрыл глаза.

Я не очень хотел прерывать этот неловкий момент, но интерес к другим возможно полезным устройствам подтолкнул меня к вопросу.

— А что-нибудь ещё есть?

Глаза единорога открылись, наваждение грусти мгновенно испарилось, отдав образовавшуюся пустоту торговому азарту. Единорог стал показывать передним копытом на каждую вещицу своего ассортимента и максимально кратко рассказывать про каждое устройство. Однако ничего особо интересного не было, но я взял фонарик для Гарни, одевающийся на ухо.

Вот и всё. Я расплатился, но всё же захотел расспросить этого кудесника и сел на круп рядом с ним.

— Что слышно о Красных?

— Да ничего такого, что не говорит народ.

— Может у тебя есть связи или свои источники?

Единорог усмехнулся.

— Есть, но они свои. Да и зачем эти истории путнику? Большой интерес?

— Больший интерес, чем личный, — я достал удостоверение.

Умелец уже нервно взглотнул, и понятно почему.

— Да нет, — усмехнулся я, — я не проверяю контрабанду. Разведка.

— О-о-ох, ясно, — успокоился и выдохнул единорог, — тогда расскажу, конечно.

Он присел поудобнее.

— Что ты именно хочешь узнать?

— Интересно мне, кто помог убрать стреляющие растения около Пегасуса до атаки. Тебе что-нибудь известно?

— Да, слыхал. Группа каких-то наемников… или независимых одиночек…. Не знаю, группа неких хорошо экипированных пони спустилась на поверхность и попросту обрезала эти смертельные ростки, забрав их. Всё.

— Пегасы?

— Не только. И единорог был, и земной пони.

— Кстати о земных пони. Недавно в Филлидельфии я видел одного. Прыгал похлеще кого-либо из тех животных, которых я видел в своей жизни. И улетел на воздушном шаре Красных. Слышал?

— Ещё бритый по самые уши? Грива такая, ну, маленькая, — единорог поводил копытом около своей гривы, показывая размер.

— Да, он самый, видимо.

— Это как раз один из этих наемников… или… ну ты понял.

Какие страсти. Я призадумался.

— И всё же, — спросил я, — на кого они работают, или кто их поставщик?

— Вот этого никто понять не может. На их оборудовании красуются самые разные символы. Техника — Красных, костюмы — явно от независимых мастеров…

— Нашлись тут герои. Ладно, это всё. Спасибо ещё раз.

— Да ты заходи еще, чаю хряпнем.

— Хех, конечно. И да, — уже начав отходить, окликнул его я, — откуда у тебя вся эта информация?

Он огляделся и подошёл ко мне.

— У меня сын — разведчик в Союзе перьев.

— Ясно. Хорошего разведчика воспитал, — я легонько стукнул его по плечу, ещё раз попрощался и пошёл.

* * *

Я люблю Клаудсдейл. Тут преобладает солнце. Всё ярче. Всегда. Ни одного тёмного уголка.

Кому-то быстро надоедает это яркое окружение, заставляющее глаза очень быстро утомляться, а мне это, можно сказать, добавляет красок в моё некрасочное зрение. И это просто прекрасно.

Лучик света отразился от пролетающего облака и устремился на меня. Я невольно прищурился, опустив глаза. Взгляд упал на мои часы, точнее некий технологичный аксессуар, показывающий ещё и время. Интересно, придумал ли Тод сам такое модульное устройство прибора, или где-то оно уже давно используется. Во всяком случае, к этой чудо машинке можно подключить большое разнообразие модулей. Например, показывающий текущую освещённость, позволяя скрываться в темноте, или даже миниатюрный медицинский набор, автоматически вкалывающий тебе что-нибудь в экстренных ситуациях, адреналин там или противостолбнячное.

Что-то я призадумался. Ха, мини-аптечка. Где бы ещё мастеров таких найти.

Внезапное дуновение ветерка отбросило немного фантастические мысли. Я устремил взгляд к краю платформы. Клаудсдейл имеет самый хороший порт для вылетов, какой может быть вообще где-нибудь. Если на остальных платформах для вылета или прилёта судов использовались простые квадратные вырезы, то тут для каждого судна было и небольшое помещение разгрузки, и лестница для захода, и подобие навеса от яркого солнца…

И всё это на платформе без стройматериалов. Всем остальным должно быть стыдно, я думаю.

Ко мне подбежал Гарни.

— У нас задание. Разведывательное. Если выполним, медаль дадут!

— Так и сказали?

— Нет, но я уверен!

Я усмехнулся и осмотрел дирижабли. Грузчики разгружали небольшие ящики с провизией, и что-то друг другу передавали. Малый тихий бизнес. Я бы хотел таким заняться.

— Так, что за задание? – спросил я.

— Проникнуть на Красную и добыть сведения или перспективные разработки у них. В схватки не вступать, свидетелей вырубать. Сделать максимально гуманно и не попасться в плен.

— А разработки себе оставить можно будет?

— Только нелегально. Ну, как ты умеешь.

— Кстати о разработках, — я достал из сумки этакий подарочный фонарик для Гарни, — примерь.

Он сразу смекнул и надел устройство.

— Днём, правда, не проверить… но сидит удобно.

— Сидит удобно… Как платье примерил, — ухмыльнулся я.

Гарни толкнул меня в плечо и фыркнул.

— Забудем. Теперь идём к номеру четыре.

* * *

Хоть отбытие от Клаудсдейла должно было быть недолгим, наша лёгкая походка растянула путь на добрые пятнадцать минут. Страха перед заданием не было, это будет просто. Наверное.

Ну, мы надеялись.

Нам в этом везёт.

И нашему пилоту везёт в полётах. Это был белый земной пони неухоженного вида. Он был и механиком и пилотом самого маленького дирижабля. Меньше я просто пока не видел, но три пони там умещались с лёгкостью.

— Я вообще-то работаю на Новую Эквестрию года четыре, — рассказывал он, пока управлял судном и поглядывал на приборную панель, — перевожу снабжение. Ну и помогаю с другими делами. Делаю, что говорят, да каждый месяц в отпуск на недельку.

Гарни присвистнул.

— А зарплата? – спросил даже не я, а моя алчная душа.

— Хватает на ресурсы и еду, но накопить на что-либо тяжеловато. Однако не могу сказать, что живу я бедно и экономно, — он повернулся и ухмыльнулся довольно белоснежной улыбкой.

Далее мы летели молча. Гудели двигатели воздушного судна, в окнах иногда маячили одинокие облачка. Я, было, хотел посмотреть вниз, но не стал. Зачем лишний раз наблюдать за одинаковым и скучным зелёным пейзажем с непроглядной темнотой листвы и веток. Примерно через пять минут мы увидели вдалеке заброшенный Кантерлот.

— Слушай, а не так сильно зарос, — заметил Гарни, присматриваясь ко всё ещё величественному силуэту бывшей столицы.

— Но все равно сунуться туда мало кто рискнёт, — ответил я.

— А стоило бы! Магические артефакты, бесценные рукописи!

— Для тебя это только деньги, и не оправдывайся.

— А что тут такого? – взглянул он на меня, вопросительно выгнув бровь, — мне это не поможет, а вот знатокам – очень даже. Но сами-то они не достанут.

— И то верно.

И опять молчание. Кантерлот уже не было видно, облаков было достаточно много, а летели мы еле-еле под ними.

Беззаботная жизнь без этих механизмов и железок. Магия только во благо. Что мы потеряли…

— Сколько нам лететь? – спросил Гарни, уже утомившись.

— Ну, чисто теоретически, я уже вижу платформу.

Это подняло моральный дух моего друга, и он тоже стал всматриваться. Тихий шум двигателей умиротворял меня, и я просто прилег и ждал.

— Помните оба, — надо бы сказать это, — мы не из Новой Эквестрии и тем более не офицеры. Просто торговцы-путешественники.

— Ясно, начальник, — откозыряв, сказал земной пони.

Кстати, его имя Сноуфилд.

* * *

Мы успешно пришвартовались. И, как я и ожидал, к нам подошёл один из городовых. Тут ведь контроль, чтоб ему пусто было.

Представившись, как мы и договорились, торговцами, от нас отстали.

Красная платформа. Бывший Сталлионград сохранял свои коммунистические традиции и поэтому не использует магию. От этого воздух был тут отвратительным, пропитанным газом и дымом с заводов.

Распрощавшись со Сноуфилдом, мы отправились в центр города.

— А где нам, собственно, брать информацию?

— Ну смотри, — Гарни знал эту платформу и даже понял загадочную красную душу, — главное здание у них восьмиэтажное и широкое. Планы хранятся в кабинете главного инженера. У него наверняка самые лучшие окна и офис на самом верхнем этаже. Найдём планы помещений — и дело практически сделано. Окна там везде, даже в архиве, так что…

— Главное пролезть, — заметил я.

— Алкоголь уходит не в круп. Ну, я надеюсь, — усмехнулся мой друг.

— Откуда такая уверенность? Зная твой послужной список, я могу заявить, что у тебя даже кровь из алкоголя.

И, тем не менее, он имел стальное здоровье. Удивительно.

— А мне нормально. Кстати, скоро подойдём.

Гарни жил тут два года, однако переехал довольно давно на Ноль-Вторую. Он и не работал на красных, просто тут жил и порой мешал коктейли в баре. Да, мой друг барпони, хоть и ушёл на профессиональную пенсию.

— Товарищи, — нас остановили два стражника в плотных кольчужных бронежилетах. Это очень хорошая броня, без магии. Со стальными пластинами. Но, увы, устаревшая, — предъявите документы.

Мы достали паспорта из сумок. Стражники внимательно изучили их, задали пару вопросов и, отдав нам документы обратно, пошли дальше по своим делам.

— Видишь, они даже не знают, что есть вероятность нападения, — сказал мне Гарни.

Я обернулся и увидел, что эти два стражника идут к охранной будке.

— Слушай, — решил уточнить я и указал на них, — а у них нет списков врагов народа там…

И Гарни тоже прищурился.

— А может и есть. Они ведь из разведданных сразу делают списки разведчиков. А вдруг и про нас пробили? – спросил меня он.

— Навряд ли. Мы же ничем не выделяемся. Может они вовсе не за этим.

И правда. Один из стражников что-то стал рассказывать другим, затем они все дружно посмеялись и отошли от будки, оставив только одного пони дежурить. Мы вздохнули и спокойно продолжили выполнять нашу разведывательную операцию.