Автор рисунка: Stinkehund

Кости

Из глубин Вечнодикого леса раздавался мерный треск. Нет, это не был треск сухих сучьев в пламени огня. И это не был треск накрахмаленного сверх меры ворота рубашки, которую так любит одевать один странный жеребец из Понивиля, носящий на своем крупе кьютимарку в виде песочных часов.

Это был треск костей.

Тело молодой зеленой кобылки, даже не кобылки, а жеребенка, с гривой цвета заката и кьютимаркой, изображающей подснежник, мерно содрогалось, в такт треску костей. Вокруг нее копошились бесформенные черные щупальца, подобные щупальцам осьминога, только без присосок. Они раз за разом проникали в многочисленные раны на теле жеребенка, и с каждым проникновением, по лесу эхом разносился тихий треск.

Несомненно, это был треск костей.

Вот одно щупальце вытащило из ноги кобылки почти целую кость, и, обволакивая ее черной жижей, втянулось в тело белого жеребца. Красный галстук в строгом, официальном костюме едва заметно качался, в такт движениям щупалец.

«Нет,нет,нет,нет,нет,нет,нет,нет!»

Рядом пролетел слегка желтоватый лист бумаги, с беспорядочно набросанными на нем словами. Одно из щупалец изменило свой курс и перехватило листок. После чего, вытянувшись, аккуратно прикрепило его на сучек ближайшего дерева. Рядом с телом жеребенка беспорядочно валялось еще несколько бумажек, разбитый масляный фонарь, и сумка, из которой выглядывал ворох все тех же бумажек.

«Всегда смотрит»

«Помогите, помогите, помогите!»

«Беги!»

«Он среди деревьев!»

Содержание бумажек было самое разное, начиная от криво выведенных слов, и заканчивая непонятными рисунками, изображающими длинноногого пони, с абсолютно пустой мордой. Словно глаза, рот, нос, брови просто стерли ластиком.

Хрусть.

Обломки позвоночника друг за другом покидали бездушное тело, раз за разом исчезая в теле безликого пони. Развалившиеся рядом с телом внутренности исходили легким паром. Кровь пропитала собой все вокруг – начиная от земли и заканчивая строгим галстуком длинноногого.

Через несколько минут тело жеребенка стало представлять собой пустой «мешок» без костей и внутренностей, а еще через две – исчезло полностью. Лишь сумка, фонарь, бумажки да кровь напоминали о том, что когда-то тут лежало чье-то тело. Впрочем, это быстро поправимо.

Несколько щупалец связались в причудливый узел, образуя собой мешок, куда безликий поместил фонарь и сумку. Другие небольшие отростки аккуратно подняли листы, и они зависли прямо над головой пони.

Не пони...

Внезапно, кровь стала покидать землю, всасываясь в воткнутое в грязь очередное щупальце. Когда с этим было закончено, длинноногий медленно двинулся вперед, буквально перетекая с места на место, цепляясь щупальцами за деревья, и попутно развешивая листки.

Белая морда существа внимательно «вглядывалась» в просветы между деревьями, ожидая очередную жертву. То, что она появится, Оно не сомневалось...

-Вы не видели Стейси? – Взволнованно спрашивал розовый зеленогривый единорог у каждого встречного жителя Понивиля. И каждый раз получал отрицательный кивок в ответ.

«Ну не могла же она просто так пропасть...» — Думал он, растерянно всматриваясь в мордашку каждого встречного жеребенка. И так бы продолжалось, если бы он не столкнулся с серой пегасочкой, грива которой была нежно желтого цвета.

-Ой, простите... – Залепетал он, помогая ей подняться. Косящие в разные стороны золотые глаза сфокусировались на морде жеребца, и тот вздрогнул.

-Ничего страшного... – Мягко произнесла пегаска, — Кого-то ищете?

-Д-да, — Ответил жеребец, — Моя дочь, Стейси, вчера не вернулась домой. Вы, случаем, не знаете, где она может быть?

В ответ пегаска приложила правое копыто к подбородку и сделала вид, что задумалась.

-Такая зеленая, с оранжевой гривой? У нее еще кьютимарка в виде подснежника? – Вопросила она.

-Да, да, да, — Торопливо закивал жеребец, — Недавно получила ее, так радовалась... – Он всхлипнул, а на глаза навернулись слезы, когда его посетила мысль о том, что с ней могло случиться что-то ужасное – пугала. Пугала, заставляя его ноги дрожать, сердце биться быстро-быстро, мысли путаться, а слезы – непроизвольным ручьем течь из глаз.

-Успокойтесь, пожалуйста, — Услышал он слова, словно сквозь вату. Жеребец сморгнул, отчего несколько слезинок упало на землю. Рядом собралась уже порядочная толпа зевак, с беспокойством смотрящих на трясущегося жеребца. Вперед вышла местная библиотекарша – светло-бежевая земно пони, с кьютимаркой в виде свитка, перевязанного синей ленточкой, и розовой гривой.

-Расскажите поподробней, когда пропала ваша дочь... –Мягко произнесла она; жеребец скосил глаза в ее сторону.

-Вчер... – Он запнулся, — Вчера моя Стейси отправилась погулять на поляну, возле Вечнодикого леса. Я сказал ей, чтобы она не задерживалась, и ни в коем случае не ходила в лес... Она не первый раз гуляет там, и прекрасно знает, что Вечнодикий лес – очень опасное место. – Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул.

-Каквыдумаетеонатам? – Выпалил он на одном дыхании и с надеждой уставился на бежевую кобылку. Та пару раз дернула хвостом и потерла переносицу.

-Не знаю... Надо снарядить отряд пегасов на поиски. Так! – Она повернулась к парящим в воздухе нескольким пегасам, — Всё слышали?

Кивки были ей ответом.

-Тогда чего ждем? Вперед! – Пегасы тут же сорвались с места, разделившись на два «потока». Первый устремился к лесу, а второй – в Клаудсдейл, за подмогой.

-А мне что делать? – Паника новой волной накатила на единорога. Библиотекарша с сомнением посмотрела на него:

-Знаете что... Отправляйтесь домой, отдохните. Где бы она ни была, мы обязательно ее найдем! – Она решительно топнула ногой и ободряюще улыбнулась. Он неуверенно улыбнулся в ответ и посеменил в сторону своего дома.

Единорог сидел в своем доме, в комнате дочери, и смотрел в окно, выходящее на Вечнодикий лес. Мысли, словно мошкара, летящая на свет фонаря, носились у него в голове беспокойным роем. Он перебирал всевозможные варианты, почему его дочь пропала. Вариант, что она сама пошла в лес, на ночь глядя, он откинул сразу.

Внезапно, его глаза уловили какое-то движение, на границе леса. Он вскочил на все свои четыре и принялся напряженно, до рези в глазах всматриваться в окно. Но движение не повторилось. Он сел обратно на пол и вновь принялся думать.

Вечерело.

Не находя себе дела, он поднялся на ноги и прошел в коридор. Взгляд скользнул по одинокому фонарю, стоящему в углу. А еще вчера их было два. Рог охватило розоватое свечение, и на плечи единорога легла походная куртка, в которой хорошо прогуливаться прохладным осенним днем. Жеребец продел ноги в специальные отверстия на куртке и застегнул молнию, с помощью магии, разумеется. После чего подхватил все той же магией фонарь и коробок спичек.

Жеребец вздохнул, глянул на часы, которые показывали полвосьмого, и двинулся прочь из дома. Холодный ветер грубо хлестнул его по морде уже на пороге. Единорог прищурился и, прикрывая глаза фонарем, не спеша побрел в сторону леса.

Когда он дошел до первых деревьев, он зажег фонарь. Пламя пару раз колыхнулось и потухло. Ругнувшись, он вновь зажег фитиль. Быстро закрыв крышку, он с грустью в глазах глянул на последнюю спичку и убрал коробок в карман. После чего двинулся в лес, подняв фонарь над головой.

А темнота все сгущалась вокруг него

Не имея желания быть съеденным ночными зверями, он двигался молча, и замирал от каждого шороха. Тут, что-то промелькнуло на периферии зрения, среди деревьев. Жеребец замер и внимательно вгляделся в то место, где ему почудилось движение.

Ничего. Только деревья скрипят мертвыми ветвями.

Тряхнув головой, он продолжил путь, по лесной тропинке. Фонарь давал не так много света, как хотелось бы, и видел он всего лишь на три-четыре метра вокруг себя, словно сама Тьма мешала свету заглядывать в потайные глубины леса. Конечно, он мог нести фонарь подальше от себя, так он бы и видел больше, но его разум увяз в липких щупальцах какого-то подсознательного страха, который не давал ему нести фонарь дальше чем метр-два от себя.

Хрусть.

Жеребец вновь замер, вслушиваясь в тишину леса. Тишина давила на уши, и вскоре в них стал слышаться противный звон.

-Почудилось, что ли... – Пробормотал единорог себе под нос, и уже хотел продолжить движение, как...

Хрусть. Хрусть. Хрусть.

Что-то хрустело где-то справа от него. Жеребец медленно повернул голову, задержав дыхание, ожидая увидеть что-то «эдакое». Но там ничего не было, лишь деревья и кусты. Хотя стоп... Что-то выделялось на серо-черном фоне мертвого леса. Единорог сошел с тропинки и двинулся туда, откуда доносился хруст. И вскоре он нашел его источник.

Слова в перемешку с восклицательными знаками были беспорядочно разбросаны по всей поверхности листа. Жеребец аккуратно сорвал его с сучка и внимательно осмотрел. Лист как лист – только подозрение вызывало его местонахождение. Найди он его, например, в городе – не сильно удивился бы. Но тут, в Вечнодиком лесу, да еще и так далеко от Понивиля, он выглядел по меньшей мере подозрительно. Даже пугающе.

Тут уши жеребца встали торчком, уловив какой-то непонятный гул.

Мысль о том, что его дочь может сейчас быть где-то в лесу заставила его сердце сжаться. Пересилив себя, единорог спрятал лист в карман куртки и развернулся, собираясь двинуться дальше по тропинке. Но не тут-то было.

Тропинки не было видно.

Жеребец стал судорожно оглядываться, но не смог даже определить того дерева, с которого он снял лист. Вокруг был вечный лес, очертания которого терялись в непроглядном мраке. Не имея плана лучше, кроме как повернуться на сто восемьдесят градусов и двинуться прямо, он не имел.

Через несколько минут он уже не смог определить, откуда он пришел. А через еще десять понял, что окончательно заблудился.

-Нет, нет, нет... – Едва не плача произнес единорог; зрачки прыгали в глазах, силясь найти что-то знакомое, какую-нибудь подсказку, которая указывала бы, куда ему идти. Да еще этот гул, который и не думал прекращаться.

Единорог ускорил шаг, лавируя между деревьев. Страх окончательно захватил его разум в свои холодные щупальца, и теперь он уже не имел какое-либо представление о том, куда он идет. Он просто бежал. И бежал бы так еще долго, если бы не очередной листок, который всем своим видом как-бы показывал «Я здесь! Иди сюда!»

Жеребец протаранил небольшие кусты, которые оставили на его коже едва заметные царапины, и жадно впился в содержимое листа.

Три слова и три непонятных щупальца, одно из которых пересекало одно слово. Но ужасало больше не это, нет, совсем не это, а то, что один из уголков листа был запятнан чем-то красным.

Кровью.

Тут что-то тронуло его за ногу. Жеребец испуганно взвизгнул и отпрыгнул в сторону, прямо в объятья куста, через который он только что пробежал. Фонарь гулко стукнулся о землю, пламя в нем дрогнуло, едва не потухнув. Жеребец поспешил поднять его, чтобы масло не вылилось, и с трудном поднялся на исцарапанные ноги. Взгляд приковался к тому месту, где он только что стоял. Там ничего не было, не считая жесткой травы и нескольких шишек.

А гул тем временем сменился какими-то тревожными, едва слышными ударами чего-то большого. Словно книгу открыли на какой-либо странице и резко захлопнули, выбивая из нее глухой звук удара. Жеребец вскочил на ноги и вновь побежал, до крови закусив губу, чтобы не закричать. Прошлый лист он не стал брать с собой, ибо не к чему.

Ветер свистел в ушах, старые шишки хрустели под копытами, фонарь болтался в облачке магии. Единорог все чаще стал замечать какие-то неясные тени, которые мелькали то там, то сям. Если бы не страх, который гнал его вперед, если бы не любовь к дочери, которая помогала ему переставлять ноги – он бы уже давно забился где-нибудь в корнях дерева, и так бы стал дожидаться утра.

В свете фонаря мелькнул очередной лист. Жеребец слегка притормозил, чтобы посмотреть его содержимое.

Жеребец повернулся в ту сторону, куда указывала самая большая стрелка, и заорал от ужаса. Там, среди деревьев, стоял длинноногий пони, в строгом черном костюме. Но напугало его не само неожиданное появление еще одного визитера леса, и не несколько длинных щупалец, которые вырывались из спины длинноногого, а абсолютно пустая морда, без намека на какие-либо черты.

Одно из щупалец медленно потянулось к жеребцу и тот, заорав пуще прежнего, резко стартовал в противоположную сторону. Гулкие удары сменились тревожным треском, который исходил буквально ото всюду.

Единорог заметил очередной лист и устремился к нему:Но не добежав до него двух метров, резко развернулся и с воплем побежал в другую сторону. Картинка надписи «Всегда смотрит» и выглядывающая из-за дерева голова безликого пони отпечаталась у него в мозгу.

Треск и хруст веток стал раздаваться все ближе и ближе к бегущему жеребцу. Единорог метался из стороны в сторону, уворачиваясь от стволов деревьев, боясь хоть на секунду задерживаться на одном месте.


Мелькнула рядом очередная записка, но он ни на миллиметр не изменил намеченного курса, которого у него и не было. Просто он панически боялся приблизиться к записке и вновь увидеть это существа.

И тут ему в голову пришла гениальная мысль, вытесняя оттуда страх.

Единорог резко затормозил и подскочил к одному из деревьев. Потом, упав на живот, он откинул крышку фонаря и задул фитиль. Все вокруг тут же погрузилось в непроглядную темноту. Жеребец, проклиная свою тупость, вылил все масло на сухой мох, и вытащил из кармана коробок. После чего, моля Селестию, чтобы спичка не потухла, чиркнул ею по коробку. Пламя резко вспыхнуло, и жеребец поспешно поднес его к пропитанному маслом мху. Огонь тут же вспыхнул, лизнув шерстку на копытах жеребца.

Единорог замотал головой, ища безликого. Но тот пропал. Как и пропали все посторонние звуки – остался лишь мерный треск сухих сучьев, которые единорог поспешно накидал рядом и на мох, дабы огонь не потух.

Жеребец привалился спиной к стволу дерева и облегченно вздохнул. Тут он вспомнил о листе, лежащем в кармане. Копыто лениво скользнуло внутрь куртки и извлекло оттуда лист. Единорог развернул его с помощью магии и еще раз внимательно изучил. После чего негромко рассмеялся – сказывалось нервное напряжение, и бросил в огонь, который потихоньку начинал переходить на кору дерева.

Единорог перевернулся на бок и прикрыл глаза. Безликий пони показался ему лишь игрой напуганного разума. Иллюзия, мираж – но точно уж не реальное существо. Единорог лежал и слушал удары сердца, пока что-то не зашуршало у него прямо перед мордой. Он открыл глаза и прищурился, стараясь рассмотреть, что это там шуршит. Однако, света огня было еще не достаточно. Поэтому жеребец поднялся на ноги и в четыре шага достиг источника шуршания.

Глаза распахнулись, а зрачки расширились.

В ушах резко раздался противный писк, а из носа пошла кровь. Единорог медленно обернулся, словно в трансе.

В свете огня стоял длинноногий, щупальца мерно покачивались рядом с ним, выходя из спины, боков и ног.

Несколько щупалец накрыли источник огня, и он потух, с едва слышным шипением.

Щупальца ринулись к единорогу, заставляя его издать предсмертный крик.

Тишина леса нарушалась лишь треском.

И нет, это не был треск сухих ветвей, и это не был треск накрахмаленного сверх меры ворота рубашки.

Это был треск костей.

Комментарии (10)

0

Прекрасно написано. Крайне атмосферно, и, позвольте предположить, действительно пугает, особенно если читать ночью. Как будто бы это всё происходит в реальности

doof #1
0

Спасибо за теплый отзыв! :)
*Сообщение слишком короткое!*

*Сообщение слишком короткое!*

JGreham #2
0

Хотя этот Слендер уже всем надоел, написано в целом годно. Плюс.

Ertus #3
0

Ну вот и про Сленди написали. А ведь он в одном эпизоде засветился!

Фанф читал грызя сухарики... атмосферность из всех щелей. Отлично написано.

Riz #4
0

Riz

Рад, что понравилось)

Ertus

Спасибо, старался :)

*Сообщение слишком короткое!*

JGreham #5
0

Ты пидр, гримдарк говно, но всё равно лови лайк.

И в комментах к твоим фанфикам никогда не будет таких эпичных срачей, как к моим.

zerlock34 #6
0

zerlock34

Та я их особо и не желаю)

*Слишком коротко — Raise Raise!*

JGreham #7
0

Классно написал, и эпитеты к месту и атмосфера ну, э, отмеосферная, автор молодец

Лео #8
0

Картинок толком не видно

Персефона #9
0

Ещё и слендера сюда запихнули... Молодцы)))

TheHardNikeDevil #10
Авторизуйтесь для отправки комментария.
...