# Самообладание

SILMOR

Все мы носим маску под названием самообладание, за которой прячется сердце,

кружащееся в быстром вальсе с грешными мыслями и скрытыми чувствами.

Принцесса или нет, Селестия не исключение. Каким же образом должны сложиться

обстоятельства, чтобы заставить эту маску соскользнуть… или треснуть?

[Изображение: http://i.imgur.com/JTBtq.jpg]

Автор: Varanus.

Оригинал на fimfiction.

Оригинал на ED. (там также можно найти немного фан-арта по фику)

Также огромное спасибо команде переводчиков FoE: Project Horizons за помощь в оформлении и вычитке.

## Глава первая – Катастрофа

Самообладание — Глава первая – Катастрофа — Автор: Varanus — Google Docs

Самообладание

Глава первая – Катастрофа

Автор: Varanus

~{C}~

Глава первая – Катастрофа

~{C}~

— Эта ночь великолепна, Луна, — улыбаясь произнесла Селестия, изумлённо глядя в бесконечность сверкающего ночного неба, с любовью созданного её сестрой. Оно не было похоже на виденное ей ранее: бескрайнее, удивительно живописное и до невозможности прекрасное.

— Ты правда так считаешь, Селестия? — тихо спросила Луна. В её голосе одновременно звучали и сомнение, и надежда. — С самого момента моего возвращения, все эти годы, я много работала над ней, над идеальной ночью.

— Ну, я полагаю, тебе удалось сделать даже большее, сестра, — похвалила её солнечная принцесса, — небо этой ночью настолько прекрасно, что просто дух захватывает, я никогда не видела ничего подобного.

Луна робко улыбнулась в ответ на её слова.

— Т-ты думаешь, пони оно понравится?

— Луна, они полюбят его, — заверила свою сестру Селестия, опустив голову, чтобы прижать к себе застенчивую принцессу. — Уверена, они будут восхвалять эту ночь.

Луна улыбнулась.

— Я так рада. Но Селестия, ты ещё не видела самую лучшую часть. Вон там, в небе. Сюрприз. Видишь его?

— Сюрприз? — нетерпеливо переспросила солнечная принцесса. Она никогда не получала сюрпризов!

— Да. Чтобы отблагодарить тебя и показать, насколько сильно я тебя люблю, — тёмно-синяя аликорн указала в небо копытом. — Оно в самом центре, прямо над тобой.

Селестия запрокинула голову, пытаясь отыскать в небесах обещанный Луной сюрприз. Всё поле её зрения было поглощено видением бесконечности ночного неба с мягко мерцающими на нём созвездиями.

— Луна... — прошептала она со слезами на глазах от переполняющего её восторга при виде подобного великолепия. — Луна, я...

— Рада, что тебе понравилось, сестра, — прошептала Луна. — В конце концов, ты заслужила напоследок взглянуть на такую красоту.

Селестия не осознала значение этих слов, пока не стало слишком поздно. Молнии прошли сквозь солнечную принцессу, выбивая из неё воздух и наполняя тело болью. Она даже не успела закричать перед тем, как упала; рог Луны был окружён тёмной аурой цвета ночного неба. Полными ужаса глазами Селестия глядела на сестру: шерстка той стала чёрной как смола, а грива и хвост превратились в звёздную бездну. И что самое ужасное, на её губах всё ещё играла та самая нежная улыбка, так любимая солнечной принцессой.

— Я так рада, что пони полюбят эту ночь, — сладко сказала Луна. Её грива обернулась вокруг Селестии, отрывая беспомощную принцессу от земли, и поднимая воздух. — Потому что я вложила в неё все свои силы. Было так нелегко сделать её идеальной.

Грива окутала Селестию как новорождённого жеребёнка, и она могла только в ужасе смотреть на сияющее любовью и улыбающееся лицо Луны, в то время как магическая аура полностью сковывала её обездвиженное тело.

— И теперь, когда работа завершена, они будут любить её вечно, потому что она никогда не закончится. Эта ночь, эта прекрасная ночь, будет длиться вечно!

Звёздная грива сжалась, и Селестия закричала...

~{C}~

... и тотчас проснулась. Капли холодного пота выступили на её белой шёрстке.

Не понимая где находится и тяжело дыша, она огляделась вокруг.

Она была в безопасности в собственной кровати. Филомена мирно дремала на своей жердочке. Лунный свет проникал в комнату через балконное окно, сквозь которое Селестия могла видеть клочок звёздного неба...

...которое внезапно, подобно вспышке молнии, заполнило всё её поле зрения, и, смыв ощущение чудесной красоты ночи, оставило в ней лишь боль и смятение..

Это был всего лишь сон.

Во дворце было всё в порядке. Уже многие годы всё было в порядке. Луна вновь начала приёмы в Ночном Дворе и ввела собственную Ночную Стражу, обеспечив безопасность на улицах. С большой охотой и любовью она выполняла свои обязанности, и пони Эквестрии любили её в ответ...

...призрачная звёздная грива вилась вокруг неё, Луна была неимоверно счастлива, что её любили, любили так сильно, что она вполне могла бы заменить свою сестру, заменить солнце...

Это был всего лишь сон.

Луна любила её. Она никогда бы не...

...стала улыбаться так ласково и нежно, в то время как звёздная бездна тисками сдавливала рёбра Селестии...

Селестия зарыдала, утопив голову в подушках. Это был всего лишь сон! Всё! Это! Сон!

Так почему же он ей всё снится и снится?

~{C}~

Проснувшись от кошмара, Селестия так и не смогла снова заснуть, как ни пыталась. Поэтому она нехотя встала с постели и приступила к утреннему туалету. К тому времени, когда принцесса уже почти закончила, прополоскав рот специальной жидкостью на основе сока чайного дерева, луна уже была внизу небосвода и до рассвета оставалось меньше часа. При мысли, что ночь уже подходила к концу, по телу Селестии прошла дрожь облегчения, но она тут же выбросила это из головы, злясь на саму себя.

Решив больше не донимать себя этими мыслями, принцесса вышла на балкон, чтобы взглянуть на луну. Как и следовало ожидать, вскоре её окликнул знакомый голос.

— Сестра! — радостно сказала Луна, приземляясь на балкон и с улыбкой глядя на сестру. — Как давно ты проснулась?

— Только что, — ответила Селестия. — Как-то не спится.

— Волнуешься из-за визита Твайлайт? — понимающе спросила Луна.

Селестия на секунду прикрыла глаза, а затем широко улыбнулась:

— Да, так и есть.

Теперь она была рада, что вышла на балкон – Луна напомнила ей о визите своей любимой ученицы, который они планировали в течение нескольких месяцев.

— Кстати, а что вы собираетесь делать? — с любопытством спросила Луна.

— Ну-у, — серьёзным тоном, с гордостью в голосе, начала Селестия, — Твайлайт продолжает заниматься исследованием разнообразных источников магической энергии. Мы собираемся попробовать наполнить драгоценный камень одним определённым типом магической энергии, а затем перевести её в другой. Мы всё ещё на стадии проверки теоретических выкладок, но на данный момент это один из первых крупномасштабных практических экспериментов.

— Ты, кажется, очень взволнована, — с улыбкой сказала Луна.

Селестия горячо закивала.

— О да, безусловно. Есть столько вариантов использования подобного рода магической технологии. Только представь себе возможности: например, опустив такой талисман в грозовую тучу, и собрав энергию, которая в ней содержится, мы сможем преобразовать её спокойное, постепенно распространяющееся тепловое излучение. Один такой талисман сможет обеспечивать теплом город размером с Хуффингтон многие недели!

— Звучит заманчиво, — согласилась Луна.

Крылья Селестии неловко передёрнулись.

— Порой мне просто нравится принимать участие в развитии современных технологий...

— Ну, ведь это и в самом деле правильно – то, что благополучие наших пони для нас на первом месте? — ободряюще произнесла принцесса ночи.

Селестия утвердительно кивнула, и они вернулись к созерцанию светлеющего ночного неба.

— У меня есть подарок для тебя... — прервал тишину голос Луны. Она улыбнулась Селестии и, к счастью, солнечная принцесса колебалась только долю секунды. Не дольше, чем требовалось бы Луне, чтобы заподозрить большее, чем обычную осторожность. Обе сестры часто любили подшучивать так или иначе, в конце концов.

— О? — спросила Селестия, натягивая на лицо выражение "ну и что ты задумала?".

— Я работала кое над чем для сегодняшнего неба... — продолжила Луна, и Селестия почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Но мне нужна твоя помощь.

— Прошу прощения? — спросила Селестия с неподдельным любопытством.

Луна перевела взгляд на луну, внимательно глядя на то, как она начала опускаться за горизонт.

— Хорошо... Подними солнце, пожалуйста.

— Сейчас? Но луна же ещё...

— Поверь мне! — ответила с улыбкой Луна. — Луна не втанет на пути солнца, обещаю. Поднимай его.

Селестия недоверчиво вскинула бровь, но всё же решила подыграть. Вздохнув, она встала по-устойчивее и сосредоточилась на растениях и животных, которым её солнце дарило жизнь. Её крылья расправились, и она почувствовав обдувавший их лёгкий ветерок, призвала воздух, который направлял дождевые облака и защищал землю от жёсткого излучения солнца, смягчая и превращая его в тёплый и ласковый свет. Её рог осветился магией – магией, текущей словно океанские волны через весь мир, освещаемый её светом, который позволял всем видеть его чудеса, и дарящий этому миру жизнь.

Она почувствовала, как всё это — сила Единорогов, Пегасов и Земных Пони — всё слилось воедино в душе Аликорна, давая ей силы протянуться... и прикоснуться к солнцу.

Лучи света показались из-за горизонта.

Но луна всё ещё оставалась на месте, преграждая путь солнцу. Они, конечно же, не столкнулись, ведь солнце гораздо дальше, но этого было достаточно, чтобы притормозить рассвет на несколько минут. Мягкий золотисто-оранжевый свет разлился по небесам, но потом начал блекнуть, когда на его пути появилась низко висящая луна. И если до этого момента Селестия была озадачена действиями своей сестры, то сейчас...

Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы быть полностью скрытым луной, позади которой возникло кольцо света – солнечная корона. Только потому что обе небесные сферы были так низко над горизонтом, свет от короны проник внутрь облаков, окрашивая их подлинное многообразие оттенков – золотые и серебряные, зелёные и голубые, красные, оранжевые и жёлтые, они распространялись, излучаемые солнечным затмением, миля за милей по всей Эквестрии. Восхищённая Селестия лишь молча смотрела, лишившись дара речи. Луна довольно улыбалась, время от времени переводя взгляд с Селестии на своё творение в небе и обратно.

Спустя минуту солнце продолжило свой путь вверх, и младшая принцесса позволила луне опуститься. Цвета незамедлительно вернулись, небеса окрасились в голубой, и облака побелели, встречая новый день.

Селестия была всё так же безмолвна. Лишь немногие пони бодрствовали в это время. Луна сделала это специально для неё. Радость и благодарность нахлынули на неё, и солнечная принцесса обнаружила, что слёзы потоками льются из её глаз.

— О... Луна, это великолепно.

Луна мягко улыбнулась:

— Спасибо. Я так волновалась, что это не сработает как надо, поэтому я... ну, я провела всю ночь, подстраивая потоки воздуха так, чтобы они преломляли свет в точности как надо.

— Но п-почему... по какому поводу? — спросила Селестия, понемногу начиная справляться со своими эмоциями.

Луна пристально разглядывала участок неба вдалеке, стараясь не встречаться взглядом с сестрой.

— Просто ты выглядела напряжённой в последнее время, а ещё ты так ждала этого дня с тех пор, как твоя ученица собралась приехать в Кантерлот. Она просто обязана тебя развеселить, но мне тоже хотелось внести свою лепту.

— Что ж, тебе это определённо удалось, — рассмеялась Селестия, приближаясь, чтобы заключить свою сестру в крепкие объятия. Обе они наслаждались моментом сестринской близости, прежде чем отступить и окинуть взглядом их королевство.

— Хочется поскорее увидеть Твайлайт? —спросила Луна, нарушая тишину.

— Да, определенно, — радостно закивала Селестия. Хотя они и продолжали переписываться все эти годы, прошло уже очень много времени с тех пор, как они с Твайлайт разговаривали лицом к лицу. — И хочу добавить: я уверена, что это будет хороший день, и не в последнюю очередь благодаря твоему великолепному затмению.

— Я знала, что тебе понравится, — гордо сказала Луна. — Мне хотелось сделать что-то особенное, чтобы отметить это событие. Со времени моего возвращения я заметила, что ты всегда рада провести побольше времени с Твайлайт.

Селестия улыбнулась:

— Да, когда для тебя всё небо – полотно на протяжении всей ночи, у меня есть лишь эти краткие моменты в начале и в конце моего дня, чтобы поиграть в художника. Думаю, что... — Принцесса замолчала, заметив, что Луна с трудом удерживается, чтобы не захихикать. Селестия смотрела на неё в недоумении, пока до неё не дошёл смысл шутки. — А, ты что-то себе надумала.

Луна коротко рассмеялась и окинула взглядом Селестию.

— Между прочим, твоя грива не причёсана.

Селестия грозно вскинула бровь:

— Моя грива развевается на солнечном ветру, она не может быть "не причёсана".

— Ничего себе, и ты все эти годы в это верила? — невинно сказала Луна, обходя сестру и направляясь в спальню. — А я-то думала, что ты у нас тут законодатель моды. Похоже, мне придётся тебя расчесать. Ты же знаешь, что такое расчёска, не так ли?

Селестия была искренне озадачена поведением Луны этим утром. Что-то с ней было не так — или что-то беспокоило её, или она что-то замышляла. Показалось ей это или нет, в любом случае Селестия знала, что в этом не было ничего ужасного, поэтому она решила последовать за сестрой и позволить ей играть свою игру.

~{C}~

Каких-то сорок минут дружеской беседы и игривых подначиваний, и все опасения Селестии были забыты. Она лежала на кровати со своей сестрой, лениво подпевая выбранной Луной пластинке, пока та водила гребнем по её изящной голубой гриве, придавая её переплетениям блеск подлинного великолепия.

— Заседание правительства скоро начнётся, — сказала Селестия. — Сегодня оно будет короткое, так что я смогу уделить немного времени Твайлайт, но мне всё же лучше подготовиться.

Луна обернулась с улыбкой на лице.

— В таком случае я сообщу им, что ты берёшь выходной, и поэтому сегодня им, к сожалению, придётся довольствоваться только Принцессой Ночи.

Глаза Селестии расширились в приятном удивлении.

— Сестра, ты не обязана делать это для меня.

Младшая аликорн поднялась, спрыгивая с кровати.

— Селестия, ты устала. Отдохни и освежись, пока Твайлайт не приехала. Сегодня я позабочусь об управлени королевством, а ты просто возьми выходной, ладно?

Рог Луны засветился, и пуховое одеяло Селестии взмыло в воздух, мягко укрывая её.

...звёзды, нежно оборачивающиеся вокруг неё... Селестия отогнала воспоминания и запрятала их куда-подальше. Драматично вздохнув, он подняла взгляд на сестру и благодарно улыбнулась.

— Раз уж ты настаиваешь, я... — Она остановилась, не сумев сдержать внезапный зевок:

— Прошу прощения, похоже, я и правда немного устала, — неловко отметила она, усмехнувшись при виде изумлённого лица Луны. — Раз уж ты так настаиваешь, тогда я пожалуй вздремну.

Луна удовлетворённо кивнула и вылетела сквозь балконное окно.

— Когда Твайлайт прибудет, я направлю её прямиком в твои покои, сестра!

К этому моменту Селестия была уже наполовину во сне.

— Да, звучит здорово... — Она вздрогнула, и бросила гневный взгляд за окно, который тут же сменился выражением крайнего смущения на её лице.

— ЛУНА!

Но её сестра уже улетела, смеясь в лицо утреннему небу. Селестия просто хихикнула и со вздохом вернула свою голову на подушку. Она провалилась в сон прежде, чем осознала это.

~{C}~

Селестия спала...

Она видела...

Луну. Невероятную, сияющую.

Она чувствовала...

Огонь. Пожирающий волосы.

Она слышала...

Голос Твайлайт. Умоляющий и испуганный.

Она чувствовала...

Молнии. Жгучие, свирепые разряды.

Она ощущала...

Кровь.

~{C}~

Веки Селестии дрогнули и она проснулась.

И почти сразу её обуяла паника. «Где я?!»

Её голова готова была взорваться, и она сразу же пожалела, что так резко вскочила. Она осторожно дотронулась копытом до своего лба, на ощупь пытаясь найти источник боли. Даже малейшее прикосновение, казалось, усиливало головную боль, которая сразу же возвращалась, как только она пыталась на чём-либо сконцентрироваться. Когда она смогла наконец справиться с ней, то тотчас ощутила боли по всему телу – это было как будто бы раны пришли к ней на внезапную вечеринку, пока она была без сознания.

Быстро осмотревшись, она поняла, что находится в белой, скудно обставленной комнате. Сильно пахло дезинфицирующим средством. Единственный луч света проникал в помещение из окна на противоположной стене. Рядом с кроватью, на которой она лежала, она увидела только кресло и непонятный попискивающий прибор.

Благодаря простенькому заклинанию Селестия смогла определить, что ни одна из её травм не была слишком серьёзной. Насколько она могла судить, крылья были в порядке, хотя она ничего не знала о состоянии своих перьев. И, похоже, её рёбра были слегка ушиблены, о чём свидетельствовали еле заметные жёлтые и фиолетовые пятна на её шёрстке.

«На меня было совершено нападение?» — думала она, пытаясь сохранить рассудок перед лицом всё возрастающего чувства страха. «Кто мог такое сделать?» Аликорны были крепче, чем любые другие пони Эквестрии – осознание того, что кто-то или что-то оказалось способно избить её до потери сознания беспокоило Селестию больше, чем сами травмы.

«Почему я ничего не помню?» — думала Селестия, пытаясь восстановить в памяти хоть что-то. Но она получила лишь усилившуюся головную боль и неприятные ощущения в области желудка. Принцесса начала предполагать худшее. «Этому... этому должно быть логическое объяснение,» — сказала она себе. Отбросив эти мысли в сторону, она принялась рассматривать окружавшую её обстановку.

Она находилась в белой, стерильной-чистой, слабо освещённой комнате, в которой сильно пахло дезенфикатами. Из мебели в ней были только кровать, на которой она лежала, белое кресло и странный прибор, из которого доносились монотонные пикающие звуки – единственный источник шума в этой комнате. Так как она не очень хорошо разбиралась в медицине, ей потребовалось некоторое время, чтобы понять: это был прибор для измерения сердечного ритма. Взглянув на него, она проверила провода, удостоверившись, что она действительно подключена к нему. Затем она неодобрительно нахмурилась при виде начисто выбритых участков её тела, к которым были подключены датчики.

Затем принцесса заметила трубку капельницы, которая шла к её правой передней ноге. Рог засветился, но внезапно она вздрогнула от боли в голове. Не обращая на неё внимания, Селестия магией выдернула иглу.

«Больница, значит,» — неуверенно заключила она. Боль в голове мешала сосредоточиться. Какими бы болеутоляющими её тут не накачивали, они никак не смогли побороть высокую устойчивость аликорна к ядам – немногим известный и не всегда полезный "побочный эффект" пребывания почти бессмертной, почти неуязвимой пони. Она рассмеялась эдакой иронии, но тут же была наказана резкой болью в голове.

Вздохнув, она снова легла на больничную кровать и повернулась на бок. Морщась от боли, Селестия вытянула голову, чтобы осмотреть себя во второй раз. «Прекрасно, ещё один пункт в растущем списке моих травм,» — подумала она сухо, но выражение её лица моментально изменилось, когда она увидела свой бок. Длинное розовое пятно голой, блестящей кожи, простиралось от её плеча до холки и дальше, почти до самой метки – самый большой ожог из всех, которые она когда либо получала. И самый странный: по краям он имел зазубрины и потёртости, как будто она была поцарапана волшебным когтем. Часть её перьев сгорела, не все, но достаточно, чтобы она не могла летать некоторое время. Принцесса попыталась дотронуться носом до ожога и отметила, что он уже почти не болит – его быстро залечили. «Всё же этот ожог не может быть естественным,» — угрюмо отметила она. «Да и кто знает, как он затронул мои внутренности».

Нахмурившись, она посмотрела на ожог. Ей было интересно, как она получила его. Он казался очень знакомым. Тем не менее, она перестала об этом думать и вздохнув, оглядела полутёмную комнату. «Я никогда не бывала в этом месте,» — отметила Селестия, осматриваясь. «Хотелось бы знать, почему я здесь, в больнице – ведь у меня есть личный врач в замке. Неужели что-то случилось во дворце?»

Мысль об этом поразила её как удар молнии.

Твайлайт была в замке.

Что случилось?! Она в опасности?

Волна страха нахлынула на Селестию. Всё ли в порядке с её ученицей? Может она видела нападение и поспешила на помощь? Может на неё тоже напали? Вдруг её ранили? Может она лежит в этой же больнице, цепляясь за жизнь, в то время как её противники спокойно разгуливают по замку? Может это была революция? Может пони устали от её правления? И почему сейчас? Что они сделали с Твайлайт? Где она, как ей можно помочь?

Монотонный писк на заднем плане значительно участился. Встревоженная Селестия стала искать источник звука, её взгляд остановился на странном приборе рядом с её кроватью. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что это был не просто кардиомонитор, а один из самых передовых образцов. Провода шли от датчиков на её передней ноге к экрану, показывавшему пульс принцессы. Капельница висела рядом с ним, её трубка бесполезно висела в воздухе, а жидкость свободно капала из неё на чистый пол. Она нахмурилась, удивляясь, зачем кому-то так беспечно тратить больничные запасы, но чуть позже оттолкнула эту мысль. Твайлайт была в опасности.

«Успокойся, Селестия. Именно способность к хладнокровным рассуждениям отделяет нас от животных,» — упрекнула себя принцесса. «Думай. Я нахожусь в больнице. Тот, кто сделал это со мной, наверняка увёз меня подальше от замка. Или, может быть... Может быть, они пленили меня? Неужели они посчитали, что я была в коме? Они недооценили меня, недооценили силу аликорна, их принцессы.» Выражение её лица стало очень серьёзным. Это нападение, возможно, подвергло её ученицу опасности, и Селестия не была уверена, что оставит это безнаказанным. «Я могу простить нападение на меня. Но если они что-то сделали с Твайлайт, то они за это заплатят. И им меня не остановить, так же, как нельзя остановить восход солнца».

Она была настолько сосредоточена и полна решимости, что даже не заметила: что-то здесь неправильно. И до этого момента она даже не понимала, что именно было не так.

«Солнце...»

В комнате было темно. Только слабый луч света пробивался через больничное окно... слишком слабый, чтобы быть солнечным светом.

«Но я... я не опускала солнце...»

Не обращая внимания на головную боль, на головокружение, когда она стояла, и прежде всего на внутренний голос, который умолял её остаться и не смотреть, Селестия подошла к окну.

И посмотрела на бледную луну, висящую в ночном небе.

«Ох, нет, пожалуйста, ради всего святого, нет,» — Селестия молча взмолилась небу. «Луна не смогла бы... Она не стала бы...»

Так же, как она не могла поднять солнце, пока Луна не опустит луну, Селестия знала, что без её согласия Луна никогда не могла вызвать ночь... Если только солнечная принцесса была без сознания и не могла воспротивиться. И если только она не выждала, пока сменится стража, а затем нанесла удар; и ничто больше не могло помешать ей снова превратиться в Найтмер Мун.

Она поняла, почему её ожог выглядел так знакомо – это был ожог от молнии. Оружия Найтмер Мун.

Она не могла этого позволить. Не могла позволить Эквестрии страдать от вечной ночи ни минутой больше. Позволяя магии, находящейся в её душе, течь сквозь неё, как поток, она пыталась дотянуться до солнца, скрытого пеленой темноты, и направить его движение по небу так же, как она делала каждое утро, каждый день, каждый месяц, каждый год в течение более чем тысячи лет. Магия была в её костях, в её дыхании, в крови. Она могла сделать это во сне, если было необходимо, и парочка царапин и ушибов не помешает ей...

Жгучая боль пронзила её голову, словно копьё. Она почувствовала, будто её рог вырвали, а мозг сжали и скрутили раскалёнными клещами. Селестия вскрикнула, прерывая заклинание, и рухнула на пол. Когда боль отступила настолько, чтобы позволить ясно мыслить, принцесса поняла, что случилось. Раны были куда более серьёзными, чем она предполагала ранее. Кардиометр стал пищать намного интенсивнее.

«Они сделали меня калекой, о небеса, они искалечили меня,» — мысли Селестии кричали, а дыхание участилось. «Я не могу прикоснуться к солнцу, слишком горячо. Моя связь с ним разорвана...»

Без солнечной принцессы Луне не было равных по силе. Это была не революция, это был захват власти. Но почему? «Мы теперь правим вместе, Луна! Разве мы не простили друг друга? Разве мы обе недостаточно страдали? Ты не можешь сделать это снова, просто не можешь!»

Но если она всё-таки это сделала, то ей не трудно было выбрать идеальный для этого момент: Селестия и её стража спали, Твайлайт была в замке, следовательно носители Элементов Гармонии были разделены. Луна могла представить это событие как несчастный случай, трагическое и бессмысленное нападение, покалечившее любимицу всей Эквестрии, приносившую миру дневной свет, и оставившее править младшую сестру. И остальные Элементы Гармонии никогда не узнают правду о том, что случилось с их подругой, её умной маленькой ученицей.

Ей нужно было бежать. Улететь она не могла, а головная боль мешала сотворить сколь-нибудь сложное заклинание. Но она должна была хотя-бы попытаться – Селестия правила более чем тысячу лет, преодолевая каждую преграду на своем пути. И какая-то мигрень не сможет остановить её от спасения своей ученицы!

Полная решимости, принцесса поднялась на ноги. Голова немного кружилась, но Селестия стиснула зубы, сосредоточившись, и её равновесие стало таким же твёрдым, как и у земных пони. Она улыбнулась этой маленькой победе и сделала шаг вперёд.

Принцесса отключила от своей передней ноги провода, и кардиомонитор, тревожно запищал, оповещая всех вокруг об отсутствии сердечного ритма. Обернувшись, Селестия посмотрела на него, и в панике разбила ударом задних копыт. Прибор затрещал, раздраженно скрипнул и замолчал, дав возможность Селестии услышать дробный стук копыт галопом приближающихся к ней пони.

«Замечательно, и что теперь?» — мысленно проворчала Селестия. «Теперь они знают, что ты проснулась. И они попытаются тебя поймать.» Она спешно взвесила свои возможности.

«Что мне делать? Драться? Нет, я не могу, я не знаю, враги ли они мне. И даже если нет, я не могу... не могу причинить боль ни одному пони. Пока я не найду Твайлайт и не пойму, что происходит, мне нельзя попадаться.» Взгляд её метался между окном и дверью, рог Селестии засветился, когда она наконец решила, что ей следует делать. «Ох, последствия этого ещё скажутся на мне утром,» — мысленно отметила принцесса, подбадривая себя перед грядущей головной болью.

Она сотворила заклинание.

~{C}~

Тёмная единорожка со светлой гривой в белой медицинской форме с красным крестом вбежала в комнату вместе с двумя пони в похожей одежде и серогривой единорожкой-охранницей.

— Итак, сестра Черри, я хочу... — начала доктор, но остановилась на полуслове, увидев перед собой пустую комнату . Её глаза моментально расширились от шока, вызванного отсутствием принцессы.

— Доктор Ривер Рид! Офицер Брайт Шилд! Она исчезла! — задыхаясь, прокричал пони позади неё – светло-зелёный пегас, талантом которого, видимо, было высказывать очевидное.

Глаз доктор Рид задёргался.

«Стажёры...» — мысленно проворчала она.

— Этого я и боялась, Лорел, — ответила она, щёлкая выключателем волшебной лампы, чтобы осветить комнату и внимательно её осмотреть. Кардиомонитор был разбит, окно открыто... и что-то было не так в этой комнате, но она никак не могла понять, что же именно.

— Что... что произошло? — спросил Лорел, широко раскрыв глаза.

— Параспрайт подери, Лорел, я врач, а не детектив! — огрызнулась Рид, но, вздохнув, посмотрела на него виноватым взглядом. — Извини, я просто... Это не очень хорошо... — тут она вздрогнула, бросив на стажёра испепеляющий взгляд. — Постойте, Лорел, офицер Шилд, разве не вам было поручено присматривать за ней?

Стажёр и охранница встревоженно переглянулись.

— Нас точно уволят, — почти одновременно простонали они.

Брайт Шилд, чьи серебристые доспехи выдавали в ней принадлежность к ночной страже, полицейскому подразделению Кантерлота, заговорила первой.

— Я, э-э-э, разговаривала с ним в коридоре о состоянии принцессы.

Пегас-стажёр судорожно — и слишком быстро — закивал, всем видом выражая согласие.

— Тааак... — протяжно продолжила Рид, недовольная их ответом. — Ладно, решим кто виноват после того, как разберёмся с текущей ситуацией. Мне кажется, принцесса Селестия проснулась, запаниковала и улетела.

В подтверждение своих слов она указала копытом на открытое окно.

— Я извещу остальную стражу, она не могла далеко уйти, — серьёзно заявила Брайт Шилд. Её рог засветился, и она галопом выбежала из комнаты.

— Улетела? Так скоро? — потрясённо спросила сестра Черри Балм. — Но её раны...

— Именно поэтому нам надо её найти, — решительно сказала Рид. — Лорел, вылетите через окно и попытайтесь найти её и поговорить, успокойте, если сумеете. Она будет дезориентирована и сбита с толку, поэтому будьте вежливы и не спугните её. Черри Балм, скажите персоналу смотреть в оба, она не должна проскользнуть мимо них. — Рид вздохнула. — А я... эх-х, я расскажу доктору Колслоу, что принцесса исчезла.

Пара пони понимающе переглянулась, перед тем как выйти. Лорел кивнул и вылетел в окно, Черри Балм убежала туда, откуда пришла. Рид Риверс ещё раз внимательно оглядела комнату и, развернувшись, помчалась к кабинету главврача.

Минутой позже, над кроватью появилось сияние, и на ней, с едва слышимым хлопком, появилась Селестия. «Так, это сработало,» — задумчиво и с облегчением произнесла она, перед тем как слезть с кровати. Принцесса нахмурилась. «Слишком просто». Она применила защитное заклинание малого круга, которому её научила Твайлайт несколько лет назад. Оно было разработано не для удержания физических объектов, а для отклонения излучения и вибраций, в том числе оно могло отклонять лучи света. С его помощью она сделала себя невидимой и неслышимой для пони в комнате, но в то же время она не могла ничего видеть и слышать – принцесса поняла что они ушли только когда их запах пропал из комнаты. Она не могла сбежать из больницы, используя заклинание, делающее её слепой и глухой.

«Теперь у меня есть время придумать что-нибудь более действенное,» — решила она. «И, кажется, я знаю что именно». Сконцентрировавшись на заклинании, она с помощью магии создала вокруг себя пузырь. Он позволял ей плыть над полом, и при этом оставаться невидимой. Внезапно головная боль снова заявила о себе, заставив её прервать заклинание. Пузырь лопнул и она со вскриком упала на пол.

«Сосредоточься...» — сказала она себе, поднимаясь на ноги и пытаясь игнорировать колющую боль в голове. «Вздохни и сосредоточься. Ты можешь сделать это». Её рог снова замерцал, и магия Единорогов потянулась к ней из мистических потоков этого мира. «На протяжении тысячелетия я приносила свет в этот мир, направляя солнце по небу. Я направляла свет через облака, как художник и архитектор.»

Её буквально излучающие гордость и величие крылья раскрылись, и магия Пегасов воззвала к воздуху с просьбой о помощи. «Я окрашивала закаты и рассветы в мягкие симфонии голубого и оранжевого. Я танцевала в лучах уходящего солнца, а лучи танцевали со мной, освещая своей нежностью и любовью.»

Её кости завибрировали, а кожа замерцала магией Земных пони, прося природу о тепле и поддержке. «Свет... помни, кто приносит тебя в этот тихий, спокойный мир, чтобы ты мог освещать радость и красоту. Я Селестия. Услышь мой призыв».

Селестия открыла глаза... и не увидела ничего. Перед ней была только темнота. Она сосредоточилась, и тьма уступила место больничной палате. Затем она расслабилась, и тьма вновь сомкнулась вокруг неё, оберегая и защищая.Селестия улыбнулась. Заклинание сработало. Теперь ей помогал каждый лучик света в Эквестрии, укрывая от чьего-либо взгляда. «Отличный союзник в любых испытаниях, что уготованы мне впереди,» — подумала она, выражая свою благодарность свету. Любой другой счёл бы теплоту, обернувшуюся вокруг неё в ответ, совпадением, но Селестия знала. «Итак, свет, я очень беспокоюсь о моей самой верной ученице Твайлайт Спаркл. Если...» — образ Твайлайт, избитой и неподвижной, вспыхнул в воображении Селестии, и ей пришлось спешно подавить свои страхи. Уютная теплота вновь окружила её, заставляя шерсть мягко светиться. Немного успокоенная этим, Селестия продолжила свою просьбу: «Если она в зоне твоей досягаемости, пожалуйста, покажи мне, где она может быть.»

Темнота расступилась перед ней, участок света появился на белой больничной стене, и видение возникло в нём. Сердце Селестии подпрыгнуло и слёзы облегчения полились из её глаз, потому что там, выглядевшая совершенно несчастной, но, к счастью, абсолютно невредимой, была её драгоценная ученица Твайлайт. Селестия глубока вдохнула и с резким выдохом встряхнулась; её напряжённое тело сразу же расслабилось.

«Спасибо,» — поблагодарила она свет, прежде чем более пристально взглянула на изображение Твайлайт. Она сидела в белой комнате, читала книгу – довольно объёмную, к слову. Селестии хотелось бы поверить, что это доказательство того, что всё в порядке, но она знала: если случилась какая-то катастрофа, Твайлайт первым делом будет тащить книги с полок. Селестия прищурилась, пытаясь получше разглядеть детали комнаты. В ответ, изображение расширилось и повернулось, давая ей возможность рассмотреть окружающую её ученицу обстановку. «О, благодарю,» — робко улыбнулась она. Ещё одна волна теплоты заверила её, что всё в порядке. «Скажи мне: она сейчас в этой самой больнице?» Изображение повернулось, открывая взгляду табличку на стене: "Зал Ожидания. Главный Медицинский Центр Кантерлота". «Приму это как "да". Как мне добраться до неё? Время не ждёт.» Изображение снова повернулось к Твайлайт, а затем начало быстро отдаляться, будто отходило назад. Селестия внимательно смотрела, как оно продвигалось через разнообразные белые коридоры, минуя пациентов, докторов и, к её тревоге, нескольких закованных в серебряную броню солдат Ночной стражи Луны, прежде чем остановиться у её собственной двери.

Ещё раз поблагодарив свет, Селестия взволнованно направился к двери. Однако спустя несколько шагов перед ней возникла новая проблема. Цокот копыт по твёрдому полу выдавал её присутствие любому, кто был достаточно внимателен, чтобы слушать. Она хотела произнести ещё одно заклинание, но тогда головная боль вернулась бы с полной силой – она понимала, что не осилит что-то сложное, вроде звуконепроницаемых пузырей на копытах. Тут требовалось что-то попроще... что бы сделала Твайлайт?

Она взглянула на свою кровать, вспоминая увлекающуюся модой подругу Твайлайт – Рарити, и усмехнулась: «Иде-е-я-я!»

~{C}~

Единорог Твайлайт Спаркл сидела в одной из комнат ожидания и сосредоточенно изучала книгу по медицине, взятую у одной из докторов, когда прикосновение маленькой лапы отвлекло её.

— Твай, там доктор! — сказал Спайк, указывая в сторону двери, где светлогривая единорожка на повышенных тонах разговаривала с другим врачом.

— Простите, Доктор Рид? — спросила Твайлайт, вставая и рысцой направляясь к ней. Она успела заметить гримасу, пробежавшую по лицу врача, перед тем, как она повернулась к Твай и неловко улыбнулась.

— Здравствуйте мисс... Твайлайт Спаркл, вас ведь так зовут? — проворковала она.

— Да... — кивнула фиолетовая единорожка, обеспокоенная странными нотками в голосе врача. — Я только хотела узнать, когда я смогу навестить принцессу?

Оба доктора переглянулись.

— Утром, — немного промедлив ответила Рид. — Время для посещений закончилось...

— Она же не... — в голосе Твайлайт чувствовался страх. — Она же не умирает?

Доктор Рид покачала головой.

— Что? Нет! Ей просто нужен отдых! Я... — другой доктор взглянул на Рид, на что она ответила тем же. — Перестань, Колслоу! Сказать, что пациент жив, не значит нарушить врачебную тайну!

— На самом деле сейчас никто не может к ней заходить, — напряжённо произнёс доктор Колслоу. Это была довольно неуклюжая попытка выкрутиться, учитывая, что он знал об исчезновении Селестии, но не понимал, насколько нелепо и подозрительно звучат его слова.

— Но я её личная ученица! — настаивала Твайлайт. — И это исключительные обстоятельства!

Рид прижала уши к голове в извинении.

— Простите, но, эмм, зайти к ней могут только члены семьи. Мы не можем нарушать правила...

— Что случилось на самом деле? — пыталась узнать Твайлайт. Она уже начинала терять терпение.

Рид побледнела под настойчивым взглядом Твайлайт и бросила умоляющий взгляд на Колслоу. Покашливая, доктор попытался сымитировать звук сирены и, насторожившись, спросил:

— Доктор Рид, вы это слышите?

— Что? Оу! Да! Код, эм, черничный! — сухо произнесла Рид. — Извините, мисс Спаркл, долг зовёт! Просто постойте здесь и подождите, пока я не вернусь!

— Что за код? — нахмурилась Твайлайт.

— Пегас, эм, он взрывается!

— Что?

— Быстрее! — сказал Колслоу. — Нам нужно идти!

Твайлайт смотрела, как два доктора развернулись и пулей вылетели из комнаты ожидания. «Это очень подозрительно. Не говоря уж о их непрофессионализме.»

— Ох, Спайк, ты в это веришь?

— Я знаю! — ответил Спайк, с широкими от удивления глазами. — Двойной взрыв... Пинки была права!

Это её не удивило.

— Нет, не это! Они запрещают мне видеть её! — крикнула Твайлайт, заставив Спайка подпрыгнуть от неожиданности. — И я знаю, почему! Потому что именно я привела её сюда!

Голос Твай дрогнул, и единорожка осела на пол. Её злость сменялась чувством вины.

Спайк лишь вздохнул:

— Твайлайт, ты же слышала доктора! С принцессой всё в порядке. Помнишь тот случай, когда ты наблюдала за Пинки Пай и на тебя упало пианино? Ты очень быстро оправилась от этого!

Но это не убедило единорожку.

— Если бы моё заклинание не провалилось, она была бы в порядке!

Спайк наградил её скептическим взглядом.

— Твайлайт, я ведь тоже там был, знаешь ли.Ты ни в чём не виновата.

Но Твайлайт не переставала винить себя:

— Это было мое заклинание, мой эксперимент, моя ответственность... — она опустила голову. — Моя ошибка.

— Как бы не так, — сказал Спайк, закатив глаза. — Тебе помогали ещё два единорога, и я сильно сомневаюсь, что у них имелась хотя бы часть твоего таланта. Не вини себя за этот несчастный случай, хорошо?

Твайлайт слабо улыбнулась, почувствовав себя немного лучше.

— Спасибо, Спайк, — сказала она дракончику, который усмехнулся и пожал плечами. Она вернулась на своё место в комнате ожидания и взяла книгу, пытаясь найти, где она остановилась.

Реплика Спайка прервала её занятие:

— Твайлайт, мне интересно...

Она взглянула на него:

— Да, Спайк?

— Ну... — он усмехнулся, и Твайлайт сразу поняла, что он хочет что-то у неё попросить. — Когда мы шли сюда, я заметил в торговом автомате одну из тех штук с рубинами, которые мне очень нравятся...

Фиолетовая единорожка вздохнула:

— Ты же знаешь, что это вредно для тебя, Спайк...

Спайк посмотрел на неё большими щенячьими глазами:

— Ну пожа-алуйста...

Твайлайт, вздохнув и утомлённо улыбнувшись, с помощью телекинеза вынула несколько монет из своей сумки и положила их в лапы Спайка. — Будь осторожнее, иначе зубы заболят, — предупредила она.

— Понял, спасибо! — улыбнулся он, выбегая из комнаты.

Твайлайт закатила глаза и, улыбнувшись, вернулась к чтению, радуясь, что хоть что-то, например её помощник-сладкоежка, остаётся неизменным.

~{C}~

Если бы не сложившиеся обстоятельства, бродить невидимой по больничным коридорам было бы весьма увлекательно. Селестия мысленно отметила попробовать снова, когда она найдёт Твайлайт и разберётся с кризисом в Эквестрии. Возможно, она даже научит Твайлайт, как это делается. Интересно, послушается ли её свет? Она не была аликорном, но если Селестия вежливо попросит, это может сработать. В любом случае, было бы неплохо показать своей ученице что-нибудь новенькое, а не наоборот. В последнее время Твайлайт много занималась исследованием магии, и хотя Селестия ещё ничего ей не сказала, она планировала сделать её консультантом и исследователем в Королевском Центре Магических Исследований, который она планировала открыть ближайшие несколько месяцев.

Она надеялась, что её ученица примет предложение. Не только потому, что это было бы очень полезно для её карьеры; это значило бы, что Твайлайт будет проводить больше времени в Кантерлоте. В последние месяцы Селестия обнаружила, что ощущает себя по отношению к фиолетовой единорожке не столько учителем, сколько... она не знала наверняка. Наставником, наверное? Была некая тонкая черта между этими понятиями – наставник мог также быть и другом. Их взаимоотношения определённо изменились, когда исследования Твайлайт в области магии сделали несколько взбудораживающих открытий, от возможных практических вариантов применения которых у Селестии кружилась голова....

Перед её взором возникли два пятна ярко-жёлтого и красного цвета. Селестии пришлось прижаться к стене, чтобы избежать столкновения с двумя пони, несущимися по коридору. Она нахмурилась, раздражённая своей невнимательностью. «Не расслабляйся! Если тебя поймают, Твайлайт будет в опасности!» Такие параноидальные мысли не были характерны для принцессы, но она решила, что так будет лучше всего, по крайней мере пока она не заработает несколько козырей в этой жуткой игре.

Красные пятна, заполнившие всё поле зрения Селестии, постепенно рассеялись, и она потратила немного времени на то, чтобы осмотреть окружавшее её пространство, по крайней мере ту его малую часть, которую она была способна сейчас видеть. Свет обтекал тело Селестии, укрывая её защитным плащом из тени и делая её абсолютно невидимой для всех пони, которые могли бы случайно бросить на неё взгляд. Даже Луна не смогла бы её увидеть, даже если бы очень постаралась. Отрицательной же стороной было то, что, будучи невидимой, она становилась практически слепой. Селестия была обеспокоена этим, пока скрытая в “плащ” магическая сила не вступила в действие и не воздействовала на глаза, подарив ей картину мира вне защитной тени. Теперь она видела красные и оранжевые силуэты, сформированные тепловым излучением тел пони вокруг неё и окружавших её предметов. Стены коридоров, потолки и другие подобные поверхности представлялись ей плоскостями различных оттенков синего, и их яркость была настолько высокой, что почти ослепляла её.

На какое-то мгновение это ошеломило Селестию , но затем она поняла, что делал свет: он скрывал видимую часть спектра, но вместо этого пропускал инфракрасный и ультрафиолет. Первый позволял ей видеть тепло, исходящее от пони поблизости, а лучи второго отражались от тщательно выбеленных и вымытых полов и поверхностей, придавая форму видимому окружению.

Селестия задумалась, какая часть её сущности была способна видеть в этих спектрах. Земной пони, с их близостью к природе? Или это было связано с воздухом, чем-то, что Пегасы могли развить с практикой? А может это было частью магической природы Единорогов... Селестия мысленно отметила, что следует спросить Твайлайт об этом, наверняка она знает...

«Сосредоточься, Селестия!» — обругала она себя. Воспоминание о её верной ученице помогло мыслям принцессы вновь обрести кристальную чистоту. Она снова осмотрелась вокруг, затем заглянула за угол. Там вдалеке виднелась большая группа пони, суетящихся и снующих повсюду – это без сомнения была больничная обслуга. И она была близко.

Дверь открылась и из неё вышла невысокая фигура, ростом с жеребёнка. Но её уровень теплоты был ярко-жёлтый, почти белый, тогда как границы были холодными голубыми. Селестии не пришлось гадать, чтобы понять: это был малыш-дракон, и она готова была биться об заклад, что знала, который именно.

Она понимала, что Спайка тоже нужно было спасти, но всему своё время. Прежде чем дверь закрылась, Селестия проскользнула внутрь.

~{C}~

Твайлайт изучала схему заклинания для исцеления ожогов, которое показалось ей очень многообещающим, когда услышала приглушённый стук копыт. Единорожка удивлённо моргнула, оглянулась, но не увидела никого.

— Эй? — тихонько позвала она. — Есть тут кто?

В воздухе перед Твайлайт что-то замерцало, и, к великому изумлению фиолетовой единорожки, прямо из ниоткуда во вспышке света перед ней появилась Селестия. Какое-то время ученица и наставница просто глазели друг на друга; Твайлайт почувствовала нахлынувшее облегчение, смешанное с грустью от того, что ей приходится видеть Принцессу в таком состоянии. Голова аликорна была плотно обмотана бинтами, а её до этого белоснежная шкурка была покрыта узором из ожогов и синяков. Но, несмотря на это, две вещи остались неизменными: её перламутрового цвета грива и хвост, развевающиеся в солнечных ветрах, и огоньки веселья, неизменно сверкающие в глазах Селестии каждый раз, когда она видит свою ученицу.

— Твайлайт... — произнесла она с навернувшимися на глаза слезами.

— П-принцесса! — воскликнула Твайлайт, а потом вскочила и со всех ног понеслась к своей наставнице. Селестия встретила её на полпути, присев и заключив единорожку в тёплых объятиях.

— Ох, Твайлайт… хвала небесам, с тобой всё в порядке, — прошептала принцесса на ушко единорожке. Голос аликорна дрожал. — Когда я проснулась… Я… Я боялась, что произошло самое худшее.

Сердце единорожки растаяло от этих слов.

— Принцесса, мне так жаль, — ответила она. — Я хотела быть там, просила, чтобы мне позволили остаться в вашей палате, но они просто отмахивались от меня.

— Всё в порядке, Твайлайт, я понимаю. И я знаю, что за игру они затеяли, но в любом случае теперь я здесь.

Насладившись объятиями ещё мгновение, Твайлайт высвободилась из них и пристально взглянула на Принцессу.

— Кстати, насчёт этого... Почему вы здесь? Разве вам не положено быть в постели? Вы выглядите… — «Прекрасно, даже несмотря на все эти раны», — …ужасно. То есть, довольно мило, но…

— Хм, да. Осмелюсь предположить, что боевые шрамы не в моде в этом сезоне, — усмехнулась Селестия, с сожалением глядя на свою испорченную шкурку. Затем она вздохнула и легонько хлопнула крыльями. — Представь, каково будет приветствовать гостей на Гала в подобном виде! “Мои крылышки такие милые”. Как думаешь, это станет гвоздём программы?

— Ммм, думаю, это было бы чересчур авангардно, как сказала бы Рарити, — хихикнула Твайлайт, скорее от облегчения, чем от чего-либо ещё.

— Ну ладно… — фыркнула Селестия, поднимаясь на ноги. От резкого движения у неё закружилась голова, ноги подкосились, и принцесса потеряла равновесие, но на землю она всё-таки не шлёпнулась. Рог Твайлайт засветился, предотвращая её падение. Селестия благодарно улыбнулась. — Спасибо Твайлайт, похоже, что в последнее время у меня некоторые проблемы с координацией.

— Не за что. В таком случае, давайте лучше присядем, — будничным тоном ответила единорожка. Селестия с восхищением наблюдала, как Твайлайт шустро складывает подушки со всех кресел в одну кучку, чтобы устроить её поудобнее.

Принцесса вежливо кашлянула, когда Твайлайт, нахмурившись, с недовольной миной принялась разглядывать гору подушек. Единорожка покраснела и аккуратно опустила Селестию на эту кучу.

— Ах, так намного лучше, — хохотнула Принцесса, заставив Твай в смущении отвести взгляд.

Её рог засветился, и прекрасный букет цветов, появившись из-за кресел, подплыл к Принцессе. Взгляд Селестии смягчился, когда она увидела это великолепие и зарылась в цветы мордочкой, чтобы понюхать их, а Твайлайт тем временем продолжала лепетать:

— То есть, они только что из магазина, а когда я сказала, что это для Принцессы, они как будто сошли с ума и притащили целых три охапки цветов. В-вам нравится?

Селестия улыбнулась.

— Твайлайт, они прекрасны. — Она наклонилась и, отщипнув один бутон, принялась жевать его. — Ммм, и к тому же свежие!

Твайлайт с облегчением улыбнулась.

— Отлично. Я подумала «Эй, больничная еда не слишком годится для принцессы», поэтому… — Единорожка замолчала, заметив что-то. — Принцесса, а почему вы в носках?

Селестия непонимающе посмотрела на свою ученицу.

— Фто? — отрешённо промычала она с полным ртом цветов, потом проглотила их, удивлённо моргнула и снова принялась поглощать букет.

— Эмм, Принцесса? — осторожно спросила единорожка, удивлённо подняв бровь. А когда аликорн вновь посмотрела на неё, Твайлайт указала копытом на ноги Селестии. — Носки?

Принцесса моргнула, посмотрела вниз, и, наконец, поняла, чего же от неё хочет Твайлайт.

— Ах да, я совсем забыла про них. Они нужны были мне для того, чтобы смягчить стук копыт. — Селестия подняла переднюю ногу и помахала ею перед носом единорожки. — Я сделала их из старых простыней. Конечно, до уровня твоей подруги Рарити мне ещё далеко, однако я вполне довольна ими. — Она задорно улыбнулась своей ученице. — Как они смотрятся?

— Они, эмм… — Твайлайт кашлянула, покраснев до самых корней волос своей фиолетовой шкурки. — Милые. Да, очень милые.

Селестия усмехнулась и уже собиралась что-то сказать, когда вдруг ощутила настойчивую потребность зевнуть.

— Ох, прошу прощения, — пробормотала принцесса, прикрывая рот. — Я так устала, да ещё и эта головная боль…

— Вам лучше вернуться в постель, — с улыбкой сказала Твайлайт.

Селестия задумчиво кивнула, зевнув ещё раз, но потом вдруг замерла.

— Нет, я не могу. Нам нужно бежать.

Твайлайт испугалась серьёзного тона её голоса.

— Ч-что? От кого?

— Я... я не знаю, — призналась Селестия, она выглядела взволнованно. — Здесь небезопасно. Будь осторожна, найди Спайка и мы уходим. Не попадись на глаза охране. Нам нужно где-то спрятаться. Не волнуйся, может я и ранена, но они нас не достанут.

Твайлайт тревожно нахмурилась:

— Принцесса, не говорите ерунды. За нами кто-то следит?

— Ты не знаешь? — удивилась Селестия. — Ох, ну конечно ты не знаешь, иначе мы бы встретились позже... — облегчённо вздохнула она. — Слава небесам, они тебя ещё не поймали. Они не знают, что я тебя нашла. Это даёт нам время, чтобы добраться до Понивилля и найти остальных Носителей Элементов...

— Принцесса, успокойтесь! — умоляюще произнесла единорожка с возрастающим беспокойством. — О чём вы говорите?

— Ты ещё не поняла? — удивилась Селестия. — Твайлайт, тот, кто на меня напал, был определённо очень силён и у него определённо был план.

Глаза Твайлайт увеличились от потрясения

— Принцесса, это не...

— Мы не можем ждать, — сказала Селестия, не обращая внимания на слова Твайлайт. — Их агенты должно быть уже нас ищут.

— Что? — переспросила единорожка?

— Элементы уже сработали дважды, значит сработают ещё раз. Судьба Эквестрии зависит от...

— Принцесса! — почти прокричала Твайлайт.

Селестия отшатнулась, вздрогнув.

— Твайлайт, умоляю, тише! Мне было так непросто найти тебя с такой головной болью.

— Больше не буду, — согласилась единорожка, глядя на повязки из бинты, которыми была обмотана голова Селестии. — Принцесса, вы доверяете мне?

Принцесса недоверчиво посмотрела на неё.

— Ну конечно! Разве ты не самая моя верная ученица? — Она наклонила голову и прижалась щекой к щеке единорожки. — Я полностью доверяю тебе, Твайлайт, за твой характер и способности. И ты знаешь это.

Твайлайт покраснела, лишь миг позволив себе насладиться этим проявлением доверия и похвалой, а затем неохотно отстранилась от Принцессы и посмотрела ей в глаза.

— Так, если я скажу вам что вы тут в безопасности и никто нас не преследует, вы успокоитесь ?

Селестия колебалась.

— Т-ты уве... разве они не...?

— Прошу, принцесса, поверьте мне, — успокаивающе произнесла фиолетовая пони. — Мы обе здесь в полной безопасности.

— А к-как же Луна...?

— Луна? — переспросила Твайлайт, тут же снова заулыбавшись. — С ней всё хорошо, она беспокоилась и хотела прийти, но осталась в замке чтобы успокоить придворных.

— Так она не.... — Селестия не смогла ясно выразить свой страх, но было ясно чего именно она боится – того что именно Луна нанесла ей все эти раны, и теперь играла невинную овечку. Но Твайлайт бы сказала ей правду, ведь так? — Я не могу.... я не понимаю почему... солнце....

— Селестия, успокойтесь, пожалуйста.... — взмолилась Твайлайт. — Пожалуйста, посмотрите на меня.

Селестия послушалась, и взглянула в глаза ученице, пытаясь отыскать там ответы на мучившие её вопросы.

— Я так и думала... — бормотала Твайлайт. — Принцесса, ваши зрачки расширены. — Когда аликорн нахмурилась в замешательстве, она закончила быстрый осмотр. — Один зрачок больше, чем другой. Ваши глаза не могут сфокусироваться. И вы говорили что у вас просто болит голова? — Селестия кивнула, начиная понимать что диагноз Твайлайт проясняет ситуацию...

— Принцесса, я думаю, у вас сотрясение, причем довольно сильное, — без малейшего признака неуверенности в голосе произнесла единорожка. Она левитировала свою книгу по медицине поближе к ним и перелистнула несколько страниц.

— Так, посмотрим, "сотрясение"... "сотрясение"... ага, вот оно, — Она прокашлялась. — Внешние симптомы сотрясения мозга: головокружение, трудности с сохранением равновесия, потеря координации движений, тошнота... и т.д. и т.п... психические симптомы: беспорядок в мыслях, дезориентация, сложность удержания концентрации и пост-травматическая амнезия.

Селестия моргнула.

— Сотрясение мозга? Ты уверена?

— Абсолютно уверена, — утвердительно кивнула Твайлайт. — Вы же сами только что сказали, что чувствуете головокружение, так? Трудности с удержанием равновесия. И у вас определённо есть признаки того, что ваши мысли путаются. Вы несколько раз отвлекались, пока мы с вами говорили... — Твайлайт замолкла, заметив расфокусировавшийся взгляд Селестии, — ... прямо как сейчас.

Селестия снова моргнула и посмотрела на Твайлайт.

— Сотрясение?

Единоржка даже не знала, смеяться ей или плакать.

— Мм-м, да, определённо, — нейтральным тоном произнесла она, снова обратив своё внимание на страницы книги.

— Я так же подозреваю, что у вас присутствует частичная амнезия, вызванная травмой, всё же вы получили довольно сильный удар по голове... — Она быстрым взглядом окинула рану на голове Селестии и снова уткнулась в книгу. — Но согласно тому, что написано в книге, ваша память должна рано или поздно вернуться. Пожалуйста, скажите, что последнее из того, что произошло, вы помните?

Селестия обратилась к своим воспоминаниям.

—Это было после заката. Ты только-только прибыла в Кантерлот. Луна сказала, что хотела бы подарить мне свободный день, чтобы я провела его с тобой, и поэтому она возьмёт на себя заботу о делах, связанных с королевским двором и приёмами. И я не очень хорошо спала прошлой ночью и поэтому решила немного вздремнуть. Когда я проснулась, я была уже тут, вся в ушибами и царапинах. Я... — голос Селестии задрожал, и слезы свободно хлынули из её глаз. — Я не могу коснуться солнца. Оно обожгло меня, когда я попыталась.

Взгляд Твайлайт, исполненный симпатии, потеплел, когда она представила себе насколько Селестия могла быть напугана в подобном состоянии. Она подалась вперед и, желая уменьшить нервное напряжение своей наставницы, успокаивающе обняла её, прижавшись своей шеей к её.

— То есть вы не помните как я приехала в Замок? — Твайлайт почувствовала как Селестия покачала головой.

— А что на счёт эксперимента, который был запланирован на вечер? — спросила она настолько тихо, что слова прозвучали почти как шепот. — Вы это помните?

И снова аликорн покачала головой.

— И вы не помните, как опускали солнце?

Селестия вскинула голову.

— Я опускала солнце?

— Вы попытались, но... — Твайлайт замолкла, опасаясь её реакции. Но всё же она через силу произнесла следующие слова: — Принцесса, это всё моя вина. Этот эксперимент, он плохо закончился, это была просто катастрофа. Вы остались там и попытались предотвратить её, пока все остальные эвакуировались из лаборатории, но...

Единорожка взглянула на ожоги Селестии, с таким выражением лица, будто была готова вот-вот разрыдаться.

— Вы встали как ни в чём ни бывало и сказали, что всё в порядке, но когда вы попытались опустить солнце, вы... — губы Твайлайт задрожали, и она разрыдалась, чувство вины у неё внутри буквально разрывало на части.

— Луне пришлось перехватить солнце прежде чем вы нанесли бы себе ещё больший вред своими действиями, а я... я запаниковала и телепортировала нас двоих в этот госпиталь, вместо медицинских палат замка. Я просто не могла в тот момент здраво рассуждать, и моя м-мамочка.... я имею в виду, когда я была ещё маленькой кобылкой, мои мать и отец приводили меня сюда всякий раз, когда мне надо было наложить несколько швов на раны или что-то подобное... и я правда была так напугана, пожалуйста не злитесь на меня...

— Ш-ш-ш-ш, тише, Твайлайт, я не злюсь на тебя, я же тебя люблю, и ты это знаешь, — уверяла Селестия плачущую единорожку, заключив ту в дружеские объятия из своих крыльев. Твайлайт прижалась лицом к плечу своей наставницы, размазывая слезами, и выпуская наружу всё отчаяние и напряжение, накопившееся за прошедший день.

— Это не твоя вина, Твайлайт, я верю в тебя. Это была случайность, я уверена, ни один пони не сделал что-либо неправильно... — Селестия закашлялась, горло неожиданно для неё сжалось, а слезы хлынули из глаз.

Твайлайт ощутила слезы падающие на её холку и подняла взгляд на свою наставницу.

— Вы.. вы плачете? Почему?

— Я просто... — Селестия замолкла на пару мгновений. «Мне так стыдно за то, что я сомневалась в своей сестре,» — пронеслись мысли у неё в голове. «Я не заслуживаю той любви, с которой она ко мне относится.»

— ... так счастлива, что все пони, бывшие там, в порядке, — улыбаясь Твайлайт, закончила она свою речь.

Единорожка улыбнулась принцессе в ответ, её неловкость заметно уменьшилась.

Селестия подняла копыто к своим газам, чтобы вытереть слезы, как лицо её осветилось удивленной улыбкой.

— Ах-ха, носки! — произнесла она, с легкостью промокнув глаза с их помощью. — У них так много применений! Мне стоило бы устроить всенародное чествование изобретателя!

Твайлайт хихикнула, позволив принцессе копытом, завёрнутым в носок, вытереть свои слёзы.

— Национальный день носочков?

— Почему бы и нет? — отшутилась Селестия. — Тысяча лет правления... за одно это я заслуживаю того, чтобы ввести парочку своих собственных эксцентричных законов!

Лиловая кобылка искоса посмотрела на неё.

— А если пони сочтут их странными, вы ведь всегда сможете сказать им, что это была идея Луны, да?

Селестия попыталась сдержать смех, но у неё ничего не вышло.

— Слушай, Твайлайт, а ведь из тебя вышел бы неплохой политик!

Звуки, издаваемые копытами пони, переминавшихся перед входом в палату, а так же приглушенный спор, доносившийся из-за двери, привлёк к ней их внимание. Тон разговора понизился, а затем послышалось удаляющееся цоканье копыт. И сразу же после этого дверь резко открылась и через неё вошла доктор Рид.

— Мисс Спаркл, боюсь мы не были полностью честны с вами. Понимаете ли...

Она замерла, только сейчас заметив несколько раздраженно смотревшую на неё Принцессу, разыскиваемую ими по всему госпиталю, которая сейчас лежала, свернувшись калачиком, на куче подушек, рядом с лавандовой единорожкой.

— Я так понимаю, кто-то меня разыскивал? — спросила Селестия, поразившись удивленному выражению лица доктора.

— Вы знаете, всего этого можно было избежать, если бы вы только позволили мне навестить её, когда я об этом просила, — многозначительно произнесла Твайлайт.

— Согласна! — пропищала Рид.

— Ну, я думаю, мне стоит оповестить всех пони, что можно уже прекращать поиски. Ваше высочество, эм... просто оставайтесь тут. Это предписание доктора.

— Я постараюсь, — Селестия улыбнулась. — Благодарю вас за заботу о моём здоровье.

Ривер Рид кивнула и приоткрыла рот, чтобы ещё что-то добавить, но потом передумала. Ещё раз напряжённо кивнув, она, явно напуганная тем, что посмела указывать принцессе, с озабоченным лицом галопом выбежала из комнаты.

«Это было довольно поучительно,» — с удивлением подметила Селестия. А она-то считала больницы скучным местом.

Дверь снова распахнулась и хорошо знакомый им обеим маленький дракон не торопясь вошёл в комнату.

— Хэй, Твай, я принёс тебе морковку в карамели... — начал Спайк, но остановился, увидев Селестию.

— О, привет, принцесса! Я как раз недавно говорил Твайлайт, что вы скоро объявитесь. Я... ух... у меня только одна морковка, так что...

— О, Спайк, не стоит беспокоиться, — с благодарной улыбкой ответила ему Селестия, левититруя цветы поближе к себе. — У меня есть этот букет.

— А, да, отлично. А вы знаете, что это была моя идея? — Спайк снова начал свою обычную болтовню. — И Твайлайт была такой нервной и расстроенной, и я сказал ей, я сказал...

В то время как Спайк всё больше себя нахваливал, рассказывая о прошедших событиях, принцесса впервые за всё время, последовавшее за её пробуждением в госпитале, ощутила себя расслаблено. Почувствовав, как её веки тяжелеют, Селестия провалилась в крепкий сон.

~{C}~

Селестия спала.

Она видела...

Мирное ночное небо, полное звёзд.

Она чувствовала...

Резкий запах дезинфектантов и аромат своей любимой ученицы.

Она слышала...

Спайка, рассказывающего какую-то байку.

Она ощущала...

Твайлайт, прижавшийся к её боку и заботливо укрытую её собственным крылом.

Она чувствовала...

Вкус цветов.

## Глава вторая – Противоречие

Самообладание — Глава вторая – Противоречие — Автор: Varanus — Google Docs

Самообладание

Глава вторая – Противоречие

Автор: Varanus

~{C}~

Проснувшись, Селестия неохотно открыла глаза. Зевнув, она оторвала голову от подушки и спросила:

— Где я?

— Принцесса Селестия? Вы уже проснулись? — нерешительно спросил знакомый голос.

Принцесса посмотрела в сторону, откуда он доносился, и увидела свою ученицу, Твайлайт Спаркл, которая стояла в дверях и смотрела на неё обеспокоенным взглядом.

— Т-Твайлайт, где это..? — успела спросить Селестия перед тем, как вздрогнуть от неожиданной вспышки головной боли.

Твайлайт тут же заметила её движение.

— Верно! Подождите немного, принцесса! — её рог засветился, и из седельной сумки вылетел небольшой пакет с водой. Она сосредоточилась на нем, и вода мгновенно замерзла. Следующим заклинанием она покрошила лёд внутри водонепроницаемого пакета в порошок. Затем приложила его ко лбу Селестии.

Пульсирующая боль сразу же начала отступать. Принцесса облегченно вздохнула:

— Спасибо, так намного лучше...

— Да, я так и подумала, — с улыбкой произнесла Твайлайт, рысцой подбегая к кровати. Положив передние копыта на перила больничной кровати, она с заботой посмотрела на свою наставницу. — Как ваше самочувствие? Мысли всё еще путаются?

Селестия отвлеклась от успокаивающей прохлады и напрягла память, по кусочкам собирая воспоминания о прошедших событиях: «Я в больнице... Я проснулась здесь еще вчера, ведь так? И... и я думала, что...»

— Я помню, что проснулась здесь, что искала тебя, — кивнула она и смущенно улыбнулась. — Но ничего, что было до этого. Как долго я спала?

— Почти всю ночь, и это хорошо, — сказала Твайлайт. — Лучшее лекарство от сотрясения — это хороший сон. Я беспокоилась, что вы проспите всего час, как это было в прошлый раз, и проснувшись, снова будете сбиты с толку не понимая, где вы и что происходит.

— В прошлый раз я спала всего лишь час? — удивленно спросила Селестия.

Единорожка покачала головой.

— Даже меньше, — она взглянула на часы на стене, подсчитывая время. — Так, посмотрим. Закат был в семь, зна-ачит... — она остановилась, пытаясь проглотить подступающий к горлу ком. Селестия ничего не сказала, позволяя единорожке спокойно всё вспомнить. — В это время я перенесла нас в больницу. Вас, Спайка и себя. Вы проснулись минут через пять после этого и спросили про место, где бы вы могли прилечь. Вас перенесли на кровать, но проспали вы не больше сорока минут перед тем, как, ну... — она печально усмехнулась. — Это глупо, потому я понимала, что вы будете сбиты с толку, и, когда я телепортировала нас сюда, было похоже, будто вы меня просто не замечаете. И я подумала, что вы н-ненавидите...

Селестия даже не дала своей ученице возможности договорить:

— Твайлайт, я проснулась разбитой, совершенно не понимала, где нахожусь, и первым делом отправилась искать тебя, — она накрыла своим копытом копыто Твайлайт. — Даже не думай, что с тобой дружба может поколебаться из-за подобных событий.

Твайлайт широко улыбнулась, но всё же в её взгляде была заметна грусть.

— Я знаю, просто... Я была сама не своя после этого происшествия. Вы очень напугали меня, когда я перенесла вас сюда, и ваши действия после... — она опустила копыта на пол и, подойдя к своей сумке, вынула из неё толстую книгу по медицине. — Я имею в виду, книга говорит, что раздражительность является одним из симптомов сотрясения. И это объясняет...

Селестия забеспокоилась:

— Надеюсь, я не сказала чего-то грубого? Если да, то прими мои извинения.

— А что, есть что-то такое, о чём вы не говорите? — с робкой улыбкой спросила Твайлайт. Селестия не поняла,что в этом вопросе было шуткой. Её смех постепенно затих, когда она стала складывать книгу в свою сумку. — Не волнуйтесь, вы не сделали ничего плохого, за исключением попытки поднять солнце, когда вам нужно было лежать в постели. Ничего, о чем стоило бы волноваться...

Селестия кивнула и осторожно, стараясь не уронить пакет со льдом, опустила голову на подушку. Закрыв глаза, она сосредоточилась на этой прохладе и спокойно, глубоко задышала, входя в транс. Это была та часть древней медитации единорогов, в которую она могла войти в любое время, настолько хорошо она её знала. И вместо того, чтобы попытаться достичь своей магией солнца и установить с ним четкую связь, она просто позволила себе расслабиться в волнах тепла, которое оно излучало. К её огромному облегчению, солнце приняло её как старого друга.

— Сейчас... три часа ночи? — рискнула предположить Селестия, исходя из положения солнца на невидимой части небосвода. Она посмотрела на часы на стене, которые показывали половину третьего и нахмурилась. «Эта головная боль, должно быть, отвлекла меня», — проворчала она про себя. Она остановилась и тут же почувствовала себя глупо. «Почему я сразу не посмотрела на часы...»

Она услышала бормотание Твайлайт:

— Ну ладно, я определенно считаю, что это я виновата...

Селестия посмотрела через спинку кровати на Твайлайт, выглядывающую в окно и спросила:

— Почему ты так говоришь?

Твайлайт задёрнула шторы.

— Там толпа репортёров под окном. Новости о вашем попадании в больницу распространились слишком быстро. Этого бы не случилось, если бы я не запаниковала и не перенесла вас сюда.

— Похоже, я одна нахожу то, что ты так быстро пришла мне на помощь, достойным похвалы, — слегка улыбнувшись сказала Селестия.

Твайлайт покраснела и уставилась в пол.

— Я должна была довериться врачам из замка, — лиловая единорожка слегка опустила голову. — Магия требует ясного мышления, я могла сделать всё ещё хуже, когда телепортировалась.

— Значит, тебе следует запомнить этот урок, — Селестия с трудом подавила зевок. Она всё ещё чувствовала усталость. — Но ты не должна себя винить за это, Твайлайт, — продолжила она. — Когда что-то происходит с особами королевских кровей, начинается шумиха в прессе. И если в это оказывается вовлечен аликорн, ситуация только усугубляется. — Она остановилась еще раз, глубоко вздохнув. — Если какие-то слухи просочились наружу, мы должны как можно быстрее успокоить население. Можешь сказать, что там за репортёры?

— Я не могу отличить одного репортёра от другого, принцесса, — сказала единорожка, выглядывая в окно.

— Так, ты видишь земную пони со светлой гривой... — начала было Селестия, внезапно пришедшая в голову мысль заставила её остановиться. «Свет?» — спросила она тихо. Волна тепла накрыла её как одеяло, и она улыбнулась.

— Твайлайт, подойди сюда. Я хочу показать тебе кое-что.

Она подбежала к кровати и с любопытством посмотрела на таинственно улыбавшуюся Селестию.

— В чём дело?

— Ну... — начала Селестия, — вчера я открыла для себя нечто новое. Мы уже давно знаем про волшебные свойства солнечного света, ведь так?

Твайлайт кивнула.

— Свет – это источник магии, так как он питает собой всё живое, — ответила она как будто по учебнику. — Он пропитывает землю Эквестрии, насыщая её магической силой, которую все пони используют по-разному. Для единорогов солнечный свет является ключом ко всем видам магии, особенно магии роста, превращения и перемещения. В то время как лунный свет более утончённый и используется для магии чувств и снов.

— Абсолютно точно, Твайлайт, — кивнула её наставница, довольная и немного удивлённая столь подробным ответом единорожки. — Солнце — источник магии, но более близкое расположение луны позволяет ей влиять на магию более тонко, как она каждый день влияет на приливы и отливы в океане. — Она задумчиво приложила копыто к подбородку. — На самом деле, я предполагаю скорое возрождение магии чувств и снов, так как Луна теперь вернулась к своим обязанностям, — она усмехнулась и потрясла головой. — Но не здесь и не сейчас. Смотри.

Круг света возник на стене.

— Принцесса, не надо магии! — строго сказала Твайлайт.

Селестия улыбнулась:

— Я ничего не делаю. Можешь показать мне толпу снаружи? — спросила она, повернувшись к пятну света.

Круг превратился в изображение небольшой толпы репортёров, топчущихся около больницы. Она узнала некоторых из них: земную пони, про которую она рассказывала раньше, серую земную пони с гривой разных оттенков синего и белого пегаса с розово-красной гривой и меткой в виде свитка.

— Дайм Доузен, Сназзи Скуп... и кто-то из ЭквестрияДейли, — отметила Селестия. — Надо же, как быстро расходятся слухи.

Твайлайт больше интересовала сама проекция, чем репортёры, изображенные на ней.

— Это что-то вроде магического шара? — она смущенно посмотрела на рог Селестии. — Н-но вы не используете магию, тогда как вы это делаете?

— Я – нет! — игриво ответила принцесса. — Прошлой ночью, когда я поняла, что отрезана от солнца, я слегка отчаялась. С той же силой, с какой я перемещала солнце, я обратилась к свету, который я дарила Эквестрии, за помощью... и он ответил.

— Свет разумен? — спросила ошеломлённая Твайлайт.

Селестия задумалась.

— Хмм... нет, я бы так не сказала.Но у него есть память. Он запомнил меня и помог мне найти тебя. Теперь, похоже он узнает меня по голосу...

Лиловая единорожка подняла бровь:

— И вы узнали об этом только вчера?

— У меня никогда не возникало случая узнать об этом раньше, — отметила Селестия, тепло улыбнувшись своей ученице. — Похоже, что чудеса никогда не заканчиваются.

Этот момент был прерван стуком в дверь, которая открылась не дожидаясь ответа. Обе пони удивились, увидев Спайка, тогда как они ожидали, что это будет кто-то из врачей или охраны.

— О, здравствуйте, принцесса, вы уже проснулись! — улыбнулся он и посмотрел на дверь. — Вас тут ищет один из королевских стражников. Он скоро будет здесь.

Селестия кивнула:

— Хорошо, проводи его сюда, пожалуйста, — вежливо попросила она и взглянула на изображение на стене, заставив его исчезнуть.

Дракончик улыбнулся, не заметив вспышки света.

— Да, конечно!

Селестия как раз устроилась поудобнее на кровати, когда в комнату вошел страж в золотых доспехах. За ним следовала ночной страж в серебристой броне.

— Ваше величество? Рад видеть вас в добром здравии. Вы готовы идти? — спросил он.

— Думаю, что да, капитан Стил Винг, — улыбнулась принцесса, узнав голос своего верного подданного.

Стил Винг кивнул.

— Принцесса Луна будет рада. Мы прислали колесницу, чтобы доставить вас во дворец.

— Прямо сейчас, посреди ночи? — нахмурилась Твайлайт.

— Будет лучше, если мы по-тихому улетим отсюда, так, чтобы репортёры об этом даже не узнали, — ответил страж. Его спутница закатила глаза, но ничего не сказала.

— Прошу прощения, офицер, — спросила Селестия стражницу в серебряных доспехах. — Как вас зовут?

— Офицер Брайт Шилд, ваше величество! Прошу прощения за... — занервничала она.

— Высказывание личного мнения? — с иронией спросила Селестия. Брайт Шилд закусила губу, робея под проницательным взглядом принцессы. — Итак, офицер Брайт Шилд. Я хочу узнать ваше мнение по этому поводу. Вы явно хотели что-то добавить.

Брайт Шилд неуверенно посмотрела на принцессу, а затем, неожиданно, на Твайлайт. Ей потребовалось меньше секунды, чтобы понять, что стражник просит у неё поддержки. Может она думала, что принцесса разыгрывает здесь спектакль? С каких пор Твайлайт стала в каком-то роде королевским связным? Чувствуя себя довольно странно от подобных мыслей, лиловая единорожка ободряюще кивнула.

— Ну, принцесса, — осторожно начала Брайт Шилд. — Слухи уже разошлись. Немногие видели, как вы и мисс Спаркл появились в фойе больницы, но этого хватило. Сейчас ночная стража неустанно и скрытно следит за всем, но даже несмотря на это папарацци ухитряются узнавать новые подробности. Я настоятельно рекомендую сказать несколько слов этим пони снаружи, если вы не хотите попасть на первую страницу каждой газетёнки в Эквестрии с разными комментариями от сгнившего рога до драконов-ниндзя, которые напали на вас с Луной. — Сделав паузу, страж поймала на себе скептический взгляд своего коллеги. — Эй, не смотри на меня так. Они и в самом деле могут такое написать.

— Да, действительно, показаться на публике будет лучшим выходом из сложившейся ситуации, — кивнула Селестия. — Хотя мои раны не так серьезны, у меня есть проблемы с концентрацией, поэтому позволять им брать у меня интервью будет не очень разумно...

— К тому же, мы до сих пор не знаем, почему сорвался эксперимент... — отметила Твайлайт.

Принцесса прокашлялась перед тем как объявить свое решение.

— Стил Винг, подгоните колесницу ко входу в больницу, чтобы репортёры видели, как я выхожу. Брайт Шилд, пожалуйста, объявите, что я не буду делать заявлений или отвечать на какие-либо вопросы, — и с вымученной улыбкой на лице добавила — Кроме того, скажите им, что я устрою пресс-конференцию в более подходящее для этого время.

Оба стража кивнули и вышли из комнаты. Как только дверь за ними закрылась, принцесса встала с кровати, сбрасывая одеяло, и осторожно ступила на пол. Твайлайт стояла рядом, готовая поймать её в случае чего, но, к счастью, Селестии уже была в состоянии спокойно стоять. Она сделала несколько пробных шагов, её копыта мягко цокали по полу, пока она шла.

— Не спешите, принцесса, — с беспокойством сказала Твайлайт.

Селестия улыбнулась.

— Мне всё равно придется сделать это, — объяснила она, осторожно подходя к стулу, где были сложены её регалии. — Я заставила этих пони поволноваться, и теперь они должны увидеть меня самостоятельно выходящей из больницы.

Единорожка нахмурилась:

— А как вы собираетесь скрыть свой ожог? Его не так-то сложно не заметить.

Селестия посмотрела на свой бок, с грустью разглядывая грубую полосу обнаженной кожи. Она видела, что ожог уже начал понемногу заживать, но ей будет очень стыдно показывать себя в таком виде. Она не страдала тщеславием, но никто не мог бы сказать, что у неё нет гордости... И как тогда она могла показать всем этим пони очевидную слабостью их любимой принцессы, которой они были так верны?

Решение, как всегда, было очевидно.

— У меня есть идея или даже две... — весело ответила Селестия. Поймав недоумевающий взгляд Твайлайт, она подошла к ней. — Хочешь узнать одну из главных привилегий, которые у меня есть как у принцессы Эквестрии?

Она изо всех сил старалась удержаться от смеха при виде Твайлайт, широко распахнувшей глаза в предвкушении чуда.

— Это честь для меня, принцесса! — сказала фиолетовая кобылка.

Селестия мягко улыбнулась.

— Моя самая большая привилегия — это иметь самого сильного и талантливого единорога в Эквестрии в качестве личного протеже.

Брови Твайлайт поползли на лоб, и Селестия могла бы побиться об заклад, что сейчас в голове Твайлайт был лишь один вопрос: «Кто?», пока до неё не дошло, о ком идёт речь.

— Оу, — пробормотала она, смущённо расплываясь в широкой улыбке.

Селестия улыбнулась и подняла крыло, чтобы Твайлайт лучше могла разглядеть ожог.

— И я уверена, что у неё хватит сил скрыть этот маленький недостаток, как ты думаешь?

Выражение лица Твайлайт изменилось, и, посмотрев ей в глаза, Селестия поняла, что Твайлайт восприняла это как вызов.

— Что ж... — задумчиво произнесла единорожка, осматривая пятно обожженной кожи. — Если никто не собирается рассматривать его в упор, то может... — она остановилась, мысленно перебирая варианты, затем взглянула на свою наставницу. — Д-думаю, что у меня есть идея, но иллюзия будет выглядеть более убедительно, если я сделаю её многослойной, — она помедлила, взглянув на Селестию, перед тем как мягко провести носом по её плечу.

Селестия была немного озадачена этим неожиданным выражением привязанности, не то чтобы оно ей было не приятно, но... Её отвлёк рог единорожки, который засветился магией, которая медленно распространялась по телу принцессы. Твайлайт сделала глубокий вдох, и её рог вспыхнул. Сверкающая аура накрыла Селестию, искорки света затанцевали вокруг её покалеченного тела. Твайлайт выдохнула, и аура полностью окутала принцессу с ног до головы.

Селестия закрыла глаза в момент, когда заклинание накрыло её целиком и открыла их практически одновременно с Твайлайт.

— Как я выгляжу? — спросила она. Твайлайт лишь распахнула рот, на её лице смешались изумление и страх. Теперь по-настоящему волнуясь, Селестия осмотрелась вокруг в поисках зеркала, перед тем, как снова обратиться к свету. «Если это не очень сложно, могу я...» — не успела она закончить мысль, как на стене возникло её изображение.

Несколько секунд она ошеломленно разглядывала своё отражение, а потом её глаза радостно засияли.

— О... ох, Твайлайт, это... прекрасно...

~{C}~

К большому сожалению офицера Брайт Шилд, снаружи госпиталя от репортёров было не протолкнуться. Серая кобылка, стиснув зубы, повторяла объявление снова и снова: «Нет, тут не будет никаких интервью!», и снова: «Нет, принцесса не собирается ничего комментировать!». У неё даже задёргался глаз, когда она заметила Дайм Доузен, протискивающуюся сквозь толпу, чтобы вытянуть из неё побольше подробностей. И как бы не верна была Брайт Шилд своей принцессе, она просто не могла дождаться момента, когда Селестия должна была тут появиться и, сев в свою колесницу, отправиться домой.

Она почувствовала громадное облегчение, услышав звон брони Королевской Стражи, марширующей через двери госпиталя. Игнорируя взволнованно бормочущих репортёров, она со своими сослуживцами из Ночной Стражи повернулась ко входу, чтобы выразить почтение их правительнице — и неожиданно для себя обнаружила, что стоит с распахнутым ртом, застыв в немом изумлении.

Множество раз её красоту пытались описать словами, но в тот момент не существовало таких слов, кроме одного. Селестия была блистательна. Её шерстка была белоснежной как перья ангела, она была мягкой даже на вид и такой яркой, что, казалось, излучала мягкое сияние. Её крылья были широко раскрыты, без единого кривого пёрышка, не говоря уже о следах ожога. Походка была неспешна и легка, она держала голову высоко и гордо, одаривая подданных мягкой улыбкой, а её грива цвета утренней зари величественно развевалась под потоками магического ветра, неощутимого простыми смертными. Как великолепное видение, она прошествовала к колеснице и взошла на нее, сопровождаемая практически незаметной на её фоне фиолетовой пони с маленьким драконом на спине.

Когда колесница тронулась, принцесса Селестия помахала толпе пони. Прикрываемые Королевской Стражей и направляемые капитаном Стил Вингом, они парили в ночном небе. Эффект, произведённый на толпу пони невероятно прекрасным видом Селестии, заставивший их буквально застыть, начал проходить. И, ненадолго наступившая, гробовая тишина тут же была прервана коллективным стоном неудачливых репортёров — они не сумели сделать и одной фотографии.

Брайт Шилд хихикнула .

— Хорошо сработано, Ваше Величество.

~{C}~

Под чистым ночным небом Кантерлот был поистине потрясающим зрелищем, особенно после того, как Принцесса Луна вновь приступила к своим обязанностям. ее

Однако, взгляд Твайлайт был прикован к её собственным копытам, как если бы она находила их более интересными, чем окружающее её великолепие.

«Заклинание Проецирования Восприятия? Из всех заклинаний, известных тебе, ты выбрала именно его?» Единорожка застонала, отказываясь поднять взгляд на принцессу, чтобы та не заметила её полыхавшее от стыда лицо. «О чём ты вообще думала, когда творила заклинание, которое заставляет других воспринимать вещи так, как воспринимаешь их ты?»

Вся суть этого элементарного заклинания раскрыта в названии – оно проецирует поверх объекта изображение этого же самого объекта таким, каким его воспринимает заклинатель. Этому маленькому трюку обучают юных единорогов для того, чтобы они развивали концентрацию внимания. «Представьте, что этот синий мячик на самом деле зелёный» и всё такое. Его легко освоить, но очень трудно придать накладываемой иллюзии реалистичный вид, ведь помимо богатого воображения для этого нужно так же быть внимательным к деталям и много знать о самом объекте.

Будучи самым верным учеником Принцессы Селестии, Твайлайт, разумеется, была сведуща в подобных вопросах касательно аликорнов. Для неё не должно было составить труда, легонько прикоснувшись к шёрстке своей наставницы, чтобы ознакомиться с её текстурой, просто наложить, поверх всех ожогов, слой иллюзии.

Вместо этого… Твайлайт никак не могла понять, что же тогда произошло. Она потёрлась мордочкой о плечо Селестии…

...и услышала мягкое шуршание её нежной и чистой шёрстки, приятный запах мыла и сандалового дерева, чувствовала сильные и гибкие мышцы, излучающие благородную мощь, оплот теплоты и безмятежности...

…и заклинание слетело с её рога подобно песне, оде Принцессе, кобыле, которую она…

Твайлайт не понравилось, в каком направлении потекли её мысли. Очень, очень не понравилось.

Потому что она уже знала, чем всё это может закончится.

«Я думала, что оставила это позади», — укоряла она себя, постаравшись придать своему лицу такое выражение, чтобы принцесса не догадалась о захлёстывающих единорожку эмоциях. — «Но моя же собственная иллюзия доказывает мне обратное... это... глупо. Другие единороги терпят неудачу, когда сотворённые ими заклинания работают не правильно. Но неееет! У меня заклинание не сработало так как предполагалось, но в итоге результат получился даже лучше, чем это было нужно… или лучше, чем мне бы того хотелось».

~{C}~

В отличии от Твайлайт, Селестии с трудом удавалось сдерживать веселье. «О, мне действительно не стоило этого делать...» — виновато думала она, прижимая копыто к губам и изо всех сил стараясь на захихикать. Это было не слишком-то честно, хоть она и не планировала ничего заранее, а просто выжала максимум из ситуации и этой великолепной иллюзии, созданной Твайлайт... «Опять же, я не планирую заранее большинство того, что делаю», — напомнила она себе, продолжая улыбаться. Она уже давным-давно осознала, что лучший способ править — это собрать все возможные варианты развития событий, а затем сделать так, что всё это бесконечное число факторов вылилось в желаемый ею результат. Когда кто-то — читай, она — пытается напрямую контролировать абсолютно всё, получается... бардак, за неимением лучшего слова.

«Нет, лучше поддерживать взаимное доверие и лояльность со своими подданными, тогда каждый пони будет доволен своей жизнью». Селестия закончила свои размышления довольной улыбкой, затем в замешательстве остановилась. «Погодите-ка, о чём я вообще думаю...?». Она не могла понять, как её поток её мыслей плавно перетёк в размышления о философии лидерства. «Это сотрясение... сильно сбивает с толку», — мысленно простонала она. Пока разум был занят мыслями, глаза рассматривали её ученицу, взгляд которой был намертво прикован к своим копытам.

— Боишься высоты? — игриво спросила Селестия. — Не волнуйся, если ты упадёшь, я тебя поймаю.

— Вы не в том состоянии, чтобы летать, принцесса, и вы знаете это, — напомнила ей Твайлайт, не принимая игру. — Эти перья — всего лишь иллюзия...

— Ах да, точно! Иллюзия! — вспомнила Селестия, её улыбка стала ещё шире. — И какая иллюзия! — сказала она, восхищаясь своими великолепными крыльями. — Знаешь что? Мои крылья — просто прелесть.

По её мнению, раз уж это воздавало должное мастерству её ученицы, она имела полное право немного потешить своё самолюбие.

— Спайк, твой вердикт?

— Выглядит здорово, принцесса, — согласился дракончик. — Твайлайт и вправду превзошла себя в этот раз!

Единорожка только сильнее сжалась, изучая пол кареты с таким усердием, будто это была какая-нибудь новая энциклопедия.

— Смущаешься? — поддразнила свою ученицу Селестия, укрывая Твайлайт сбоку крылом.

Фиолетовая единорожка вздрогнула, шокированная прикосновением, и принцесса обнаружила, что не может сдержать новый приступ смеха.

— Подумать только, сегодня ты столь же нервная, сколь застенчивая.

Твайлайт закусила губу.

— П-простите, я просто не ожидала, что вы решите пройти перед толпой пони прямо так, с моей иллюзией, — объяснила она.

— Они ждали калеку. Не лучшая ситуация, чтобы оправдывать ожидания, как мне кажется, — рассудительно сказала Селестия, снова бросая восхищённый взгляд на сияющую иллюзию, покрывавшую её тело. — Но в самом деле, Твайлайт, ты и вправду превзошла себя в этот раз. Качественно и изящно... "Заклинание Внутреннего расцвета"? — пару секунд она размышляла об этом, потом отбросила этот вариант. — Нет, оно действует только на кожу... "Второй вид" для моей шерсти, соединённый с "Заклинанием сияния"? Нет, нет, оно просто заставляет светится... ого, да это непросто...

Пока она продолжала перебирать варианты происхождения этой иллюзии, её ученица медленно и неуверенно подняла голову. На её лице, скрытом от взгляда принцессы, смешались самые разные чувства, в то время как её сердце разрывалось одновременно от облегчения и разочарования.

— Я не могу вам сказать, — мягко произнесла она, уставившись прямо перед собой. Селестия не заметила бы этого, если бы не стояла прямо возле неё.

— Прошу прощения? — спросила принцесса.

— Я не скажу вам, что это за заклинание, — немного громче повторила фиолетовая единорожка. — Но возможно, вы и сами как-нибудь догадаетесь.

Селестия слегка нахмурилась. Но не разочарованно, а скорее заинтересованно — такое поведение было не очень-то характерно для Твайлайт. Сидящий на спине единорожки Спайк подался вперёд:

— Твайлайт, ты в порядке? — взволнованно спросил он.

Обернувшись, она мягко улыбнулась ему.

— Я изрядно устала сегодня, и ветер немного раздражает глаза. — Конечно маленький Дракончик не мог не увидеть выступившую на них влагу.

Колесница начала спускаться к ночным огням Кантерлота, и Селестия взглянув поверх головы своей ученицы, увидела знакомые очертания своего замка.

— У вас был тяжёлый день, — сказала она, крыльями заключая Твайлайт и Спайка в дружеские объятия. Подняв голову, принцесса увидела наблюдающего за ней капитана Стил Винг. — Капитан, несмотря на моё пребывание в больнице, я всё ещё чувствую себя истощённой. Если ли какие-то срочные дела, требующие моего вмешательства?

— Не думаю, — ответил пегас, с лёгкостью поспевая за колесницей. — Уверен, принцесса Луна сейчас занята повседневными заботами королевского двора. Мне послать за ней, когда вы прибудете?

Селестия улыбнулась:

— Да, пожалуй. Кстати, вас не затруднит высадить нас прямо на моей башне?

— Вовсе нет, Ваше Высочество, — кивнул Стил Винг, ускоряясь, чтобы поравняться с передней частью повозки и направить её куда следует.

Величественный замок, озаренный светом множества огней, сиял под ними, и небесная колесница, ведомая пегасами, на довольно большой скорости лавировала между золотыми башнями и куполами зданий, прежде чем приземлиться на мосту, соединяющем самую высокую башню, личные покои Селестии, с остальным замком.

Поддавшись внезапному порыву, Селестия игриво спрыгнула с колесницы, до того как та приземлилась. Её крылья распахнулись, замедляя падение, хотя и весьма ненадёжно — всё-таки они сейчас годились только для вида. Она приземлилась перед дверьми башни, слегка пошатываясь в попытке сохранить равновесие. Найдя наконец опору на грубом мраморе, она обернулась на стражников — и с трудом подавила приступ смеха, увидев одинаково ошеломленные выражения на лицах всех вокруг, включая Стил Винг и Твайлайт. Её ученица вообще выглядела так, будто хочет прямо сейчас вернуть её в больницу, что показалось Селестии невероятно забавным. «Если спросят, сошлюсь на травму головы». В мгновение её озорная улыбка мягко перешла в выражение неподдельной признательности.

— Спасибо вам за заботу и внимание, господа, — поблагодарила она стражников.

Когда её ученица спрыгнула с колесницы со Спайком на спине, Стил Винг бросил на принцессу настороженный взгляд. Он был единственным помимо Твайлайт, кто сумел разглядеть озорное (и, следовательно, сулящее ему неприятности) выражение лица Селестии.

— Вам требуется сопровождение? — спросил он, наблюдая, как она легонько покачивается из стороны в сторону.

— Думаю, оно у меня уже есть, — она крылом указала на Твайлайт. — Но спасибо вам всем. Вы мои самые верные подданные.

Она сделала небольшой поклон в их сторону, и стражники низко склонились в ответ. Выпрямившись, она улыбнулась:

— На сегодня всё, можете быть свободны.

Капитан кивнул и вместе с каретой взмыл в ночное небо, направляясь в замковым казармам. Селестия улыбнулась своей ученице.

— Можешь открыть дверь?

Твайлайт повернулась ко входу в башню — большой, ростом с двух пони и толщиной в копыто каменной двери. Улыбнувшись в ответ, она кивнула. Её рог засиял, и массивные створки с легкостью распахнулись перед ними.

— Похоже, что мне придётся во многом полагаться на тебя эти несколько дней, — с благодарностью сказала Селестия фиолетовой единорожке. Твайлайт лишь робко улыбнулась в ответ.

~{C}~

Пока они шли через башню, направляясь к её комнате, Селестия и Твайлайт непринужденно болтали, Спайк же просто молчал, при этом стараясь не заснуть. Принцесса была рада, что сумела избавить свою ученицу от той замкнутости, которая у той появилась её во время полёта, и списала это просто на последствия стресса и усталость. В конце концов, это был трудный день для всех.

— Не могу поверить, как же я устала, — вздохнула Селестия, пока они проходили мимо последних стражников, стоявших у дверей зала перед её личными покоями. Они отсалютовали ей, и она тепло улыбнулась им в ответ.

— Благодарю, господа.

Оба жеребца гордо выпрямились, услышав похвалу из уст принцессы.

Твайлайт просто улыбнулась им, проходя мимо, и затем бросила обеспокоенный взгляд на свою наставницу.

— Вы устали? Принцесса, но ведь вы проснулись примерно минут двадцать назад!

— Я больна, и значит могу уставать столько, сколько пожелаю, — рассмеялась Селестия. — И как Принцесса, сейчас я изволю отправиться почивать. Просто жду не дождусь, когда снова смогу немного поспать...

Неожиданно Твайлайт удивлённо вскрикнула. Селестия окинула её одновременно удивлённым и озадаченным взглядом, в ответ на который последовала лишь застенчивая улыбка единорожки. Она оглянулась назад на развалившегося на спине Твайлайт сладко посапывающего Спайка.

— Думаю, он тоже никак не мог дождаться возможности отдохнуть. Полагаю, этот день для него уже закончился, — мягко улыбаясь, произнесла Твайлайт.

— Он всё это время не спал? — спросила Селестия.

— Да, беспокоился о вас, — ответила Твайлайт. — И обо мне тоже. Сегодня он был молодцом.

Селестия с улыбкой и взглянула на спящего дракона, тронутая его заботой.

— Для него лучше будет поспать в кровати.

Твайлайт кивнула, и развернувшись к выходу добавила.

— Я просто отнесу его в мою комнату, а потом вернусь, хорошо?

— Твою комнату? — озадаченно нахмурилась аликорн. — В замке?

Твайлайт остановилась, не зная что ответить.

— Ну, да... А что?

— Прости, и в самом деле, ты же была тут весь день, — вздохнула Селестия, потирая висок копытом. — Сотрясение. Амнезия. Нельзя сказать, что всё это благотворно влияет на здоровье.

— Вы забыли, про то, что забыли? — захихикала Твайлайт.

Селестия усмехнулась, закатив глава.

— Ну давай, давай, смейся над калекой. Вижу, я хорошо тебя научила. Ладно, иди к себе и уложи Спайка. Я буду внутри.

Её ученица кивнула, и, развернувшись, поспешила обратно к основным помещениям замка. Селестия смотрела ей вслед, пока та не скрылась за поворотом и не пропала из виду. Улыбаясь самой себе, она толкнула дверь в её покои и вошла внутрь.

Неожиданно двери позади неё с щелчком закрылись — определенно слишком быстро для простого сквозняка. Кто-то закрыл их с помощью магии.

Она была не одна.

— Кто здесь? — спросила Селестия темноту. Её рог засветился, готовясь испустить заклинание, но тут же потух, когда безжалостная головная боль снова вернулась к ней в полной мере. Скривившись, она попыталась подавить нахлынувшую панику, и в этот момент луна выглянула из-за облаков, освещая окружавшую принцессу комнату.

Младшая сестра лежала на её кровати. Селестия облегчённо выдохнула, прежде чем на неё вновь нахлынули воспоминания о мучивших её кошмарах. В горле пересохло, а сердце ушло в пятки, но ей всё же удалось справится с новым приступом паники. У неё не было причин бояться сестры. Совсем никаких причин.

Мрачное выражение лица Луны, однако, говорило об обратном. Поднявшись на ноги, она сошла с кровати, буквально пригвоздив Селестию к полу своим ничего не выражающим взглядом. Её изумрудные глаза изучали белого аликорна сверху донизу, младшую принцессу определенно заинтересовал лучащийся здоровьем и силой вид её сестры. Под воздействием сияющего потока магической энергии, цветом, напоминавшим о ночном небе, великолепная иллюзия истаяла подобно туману, показав все раны Селестии, которые та скрывала.

Хотя это и была всего лишь видимость, без иллюзии Твайлайт, Селестия почувствовала себя словно обнаженной. Она открыла рот, собираясь заговорить, но промолчала, увидев недовольно качающую головой сестру.

— Вы знаете, что делать, — тихо произнесла Луна.

Глаза Селестии широко раскрылись.

— Что?

Неожиданно из темноты вокруг неё выступила целая дюжина одетых в униформу единорогов. Солнечная принцесса напряглась при их виде торжественных выражений на их лицах; те стояли с инструментами наготове и их намерения были вполне очевидны.

Подобно морской волне, набегающей на прибрежные скалы, команда докторов устремилась к Селестии.

От неожиданности принцесса неловко вскрикнула, когда сразу несколько пони из обступившей её толпы врачей принялись её обследовать, прикасаясь к ней различными инструментами, похлопывая по её бока ми крыльям и производя множество других действий, являвшихся частью медицинского обследования.

— Луна, что... — она вздрогнула, почувствовал холодную поверхность стетоскопа на своей коже. — Для чего... — она снова содрогнулась, когда три доктора начали тыкать чем-то в её обожжённый бок. — Ты что, собрала сюда весь медицинский персонал... — один из докторов повернул её голову в бок, осматривая её ухо. — Я только что из больницы, зачем... — она запнулась, встревоженная, тем, что вспышка магии затемнила пространство вокруг нее, при этом заставив её скелет просвечивать через её тело. — Луна, разве ты всё еще не должна быть занята делами с королевским двором... — увидев парящий перед ней термометр, она бросила на доктора скептический взгляд. — Моя температура? Серьёзно? У меня травма головы, а не простуда.

Вместо доктора ей ответила Луна.

— Селестия, я приказала им произвести полный осмотр, и в него входит измерение твоей температура. Итак, мы можем сделать это по-хорошему... — Луна многозначительно взглянула на круп своей сестры. — Или по-плохому.

Оказавшись перед таким выбором, Селестия быстро засунула термометр в рот, бросив на сестру полный негодования сердитый взгляд. Не обращая на это внимания, Луна перевела взгляд на команду медиков и обратилась к жеребцу с серой гривой.

— Доктор Рамхарт? — спросила принцесса ночи. — Ваше заключение?

Старый земной пони, просмотрев записи остальной команды, кивнул.

— Похоже, "небольшая прогулка" не принесла ей большого вреда. Теперь ей просто нужно оставаться в постели. Так же необходимо, что-бы кто-то за ней присматривал.

— А что насчёт ожога?

Рамхарт громко прочистил горло, и один из его помощников левитировал перед ним прозрачную стеклянную банку.

— Эта мазь должна ускорить заживление и предотвратить возникновение шрама. Просто втирайте её в кожу копытом или, что предпочтительно — магией.

Луна кивнула.

— Замечательно. Спасибо, что уделили время, — с благодарностью в голосе произнесена принцесса, подхватывая банку с мазью своей магией. — На этом всё, можете быть свободны.

Пони, исполнив легкий поклон, покинули комнату, все, кроме Рамхарта.

— За неё всё ещё нужен присмотр, — напомнил он Луне.

Она кивнула:

— У меня есть кое-кто на примете. Если что-нибудь произойдёт, я вам сообщу.

Старый доктор что-то согласно проворчал и последовал за своими коллегами.

Магией закрыв дверь, Луна повернулась к сестре. Склянка с мазью от ожогов висела в воздухе рядом с ней.

— Ляг на кровать, сестра. И позволь мне посмотреть на ожог.

Селестия слегка нахмурилась. В результате действий докторов её головная боль только усилилась. Но вместо того, чтобы как-то выразить свое недовольство, она послушно подошла к кровати и легла на свой относительно здоровый бок.

— Это была не сама удачная шутка, Луна.

— Я так не думаю, — отрезала Луна, доставая немного мази из баночки. Эту бледно-бежевую пасту, которая растеклась по всему полю заклинания левитации Луны, превратившись а темно-серое облачко, младшая принцесса стала втирать в ожог. Солнечная принцесса вздрогнула, чем еще больше усилив свою головную боль — облако было прохладным и оставляло после себя ощущение покалывания.

— Холодно! — пожаловалась Селестия.

— Ш-ш-ш, — шикнула на неё Луна.

Это было обидно, но Селестия ничего не могла с этим поделать. Она была встревожена, утомлена, и настроение её было совсем испорчено.

— Это был слишком быстрый осмотр, чтобы поставить правильный диагноз, — проворчала принцесса, пока её мигрень продолжала усиливаться. — Если уж тебе хотелось устроить розыгрыш, то, я полагаю, затаить меня почувствовать себя на твоем месте было бы только честно, но о чем ты думала, когда вовлекала во всё это обслугу дворца?

Баночка с мазью с глухим стуком опустилась на стол, а крылья лунной принцессы гневно распахнулись.

— А ты не подумала о том, что я тоже беспокоюсь о тебе? — огрызнулась Луна; дамба, сдерживающая её эмоции наконец прорвалась, — Ты не подумала о том, что ты лежишь тут как кот, объевшийся сметаны? Т-ты хотя бы понимаешь, что не только у тебя одной мог быть тяжелый день?

Темный аликорн, резко развернувшись, поспешила прочь от кровати. Селестия широко распахнувшимися глазами смотрела на уходящую сестру.

— Л-Луна?

Её сестра развернулась и пристально посмотрела на неё. Её взгляд смягчился, когда она вновь посмотрела на травмы Селестии, но позже вернулся к своему прежнему состоянию.

— Закат... о чем ты вообще думала, Селестия? — хрипло спросила она.

— Я... я не знаю, — призналась старшая сестра.

Луна издала разочарованный стон.

— Ну да, коне...

— Серьёзно, Луна, я не знаю! — настаивала Селестия. — Я не могу ничего вспомнить о том, что произошло после того, как ты покинула дворец! Я проснулась в больнице... — Селестия зажмурилась, пытаясь воскресить воспоминания через ниточку эмоций, которые она тогда ощущала. «И я была в таком хорошем настроении... » — вздохнула она, её крылья слегка дрогнули. — А потом, я проснулась в таком состоянии, совершенно не представляя, что происходит. Твайлайт заверила меня, что амнезия при такой травме это типичный симптом.

— Это правда? Что ж, если она прочла об этом в книге, это может быть действительно так... — тихо произнесла Луна, после того как раздраженно вздохнула.

Селестию задело такое нелестное высказывание о Твайлайт Твайлайт, но она не стала отвечать на это, зная, что это злость Луны говорит вместо неё.

— Луна? Луна, пожалуйста, давай поговорим.

— Сестра, я... — начала было Луна, прежде чем расстроенно вздохнуть. Когда она заговорила снова, злость исчезла из её голоса. — Я немного огорчена действиями Твайлайт, из-за её паники и потому, что она забрала тебя до того, как я смогла бы помочь, — она горько усмехнулась. — Думаю, это ты так на неё повлияла, хотя в отличии от тебя Твайлайт предпочитает сразу брать дело в свои копыта.

Селестия ничего не ответила — если кто-то и мог говорить о ней так резко, то только Луна.

— Хотя должна сказать, кое в чем я виню её незаслуженно, — призналась Луна. — Я... Я знаю, что не могу использовать её как козла отпущения, просто... — выражение боли на несколько секунд проявилось на её лице и тет же пропало. — Селестия, когда Твайлайт исчезла вместе с тобой, в комнату ворвалась стража. Ты кричала от боли и, кроме того, ужасно напугала нас с Твайлайт, — Луна сейчас была мыслями далеко отсюда, а выражение боли и заботы на её лице заставило Селестию почувствовать себя виноватой. — Стражники выполняли свой долг и следовали приказам, но я видела в их глазах нечто, похожее на... недоверие. Которое только возрастало от того, что всё это произошло после заката, прямо в начале ночи. А потом еще некоторые из благородных пони прознали об этой ситуации и начали раздувать из мухи слона, как раз в то время, когда мы были заняты поисками места, куда переместилась Твайлайт. Некоторые из них... предъявили мне обвинения.

Селестия похолодела.

— Кто? — ледяным голосом спросила она, в её голосе слышались тысячелетия власти.

Луна одарила сестру таким же мрачным выражением лица.

— И что же ты сделаешь, если я расскажу тебе, сестра? Заставишь их изменить своё мнение? Ты готова к этому? Самые худшие вещи начинаются с благих намерений, поверь мне, — иссиня-черный аликорн встряхнула головой. — Это был ропот испуганных дураков, и больше ничего. Ничего.

Лицо Селестии оставалось напряженным ещё некоторое время, пока знакомые пульсации головной боли не заставили её расслабиться.

— Хотя бы скажи, что наш "племянник" Блублад не причастен к этому, — вздохнула она.

— Как ни странно, но, похоже, он был на моей стороне, — ответила Луна, поймав удивленный взгляд своей сестры. — На стороне меньшего сопротивления, я полагаю, — вздыхая разъяснила она. — По крайней мере точка зрения "не королевское это дело, раздавать какие-либо объяснения, почему бы нам просто не устроить позднее чаепитие" была лучше чем... то, как действовали остальные — они просто молчали, но по их лицам было понятно, что они считают меня...

— Иди сюда, — мягко сказала Селестия, подавшись вперед, чтобы утешить сестру.

Неожиданно для Селестии Луна отпрянула, и старшая принцесса почувствовала укол в своём сердце.

— Ты не сможешь "сделать всё лучше", сестра, не сегодня, — объяснила иссиня-чёрная кобыла, удерживая свою сестру на месте взглядом наполненных слезам глаз. — А ведь я тебя уверяла, я говорила тебе, что могу позаботиться о солнцем тем днём, но ты просто... — она раздраженно хлопнула крыльями... — просто проигнорировала меня, как маленького жеребёнка, который полез во взрослые дела. Прямо как в прежние времена.

— Л-Луна, я... я...

— А затем ты лишь усугубила ситуацию, твои раны открылись, ты заставила Твайлайт запаниковать, и все пони в замке начали опасаться того, что рассвет уже никогда не наступит, — продолжила Луна, топнув ногой. — Ночь снова стала чем-то, чего они боятся и всё потому, что... Ты! Не! Послушала! Меня!

Селестия вскочила, настолько быстро, что на мгновение превратившись в размытое белое пятно, и, обхватив свою сестру крыльями и передними ногами, заключила её в отчаянных объятиях.

— Прости меня, Луна, мне так жаль!

Луна забила крыльями, пытаясь высвободиться из объятий сестры.

— Лгунья! — вскричала она, потеряв остатки самообладания. — Ты, ты даже не помнишь за что ты извиняешься!

— Не важно, — прошептала старшая принцесса. — Тебе больно, и это моя вина. Прошу, прости меня.

Последние кусочки эмоциональной плотины Луны рухнули, и она разрыдалась, уткнувшись носом в шёрстку своей сестры. Глаза Селестии наполнились слезами сожаления и симпатии, когда они, крепко обнимая друг друга, опустились на пол.

Насколько бы расстроенной не была Луна, она смогла быстро успокоить себя, смахнув слёзы копытом.

— Прости… что кричала на тебя, — тихо произнесла она. — Это не… Мне стоило настоять на том, чтобы я опустила солнце. Т-ты была не в себе…

— Во второй раз я слышу эти слова, — вздохнула Селестия, зарываясь головой в переливающуюся синюю гриву своей сестры, — и они начинают пугать меня.

— А кто первый сказал тебе об этом? — спросила принцесса ночи. — Твайлайт?

Селестия отрешённо кивнула, что-то согласно пробормотав. Луна усмехнулась, а затем скорбно вздохнула, всё еще уткнувшись в шёрстку своей сестры.

— Все пони… все они думали, что я вновь превратилась в Н-найтмэйр Мун… Может ещё слишком рано, чтобы надеяться, что это будет забыто. Иногда мне кажется, что ты единственная, кто безоговорочно доверяет мне, но этой ночью…

— Я верю тебе, Луна, никогда не сомневайся в этом, — клятвенно заявила Селестия, пытаясь успокоить свою сестру. — Пожалуйста, позволь мне объясниться. Сегодня я вела себя как полная дура. Я была не в себе и не могу выразить словами, как сожалею о том, что причинила тебе боль.

«За то, что подозревала тебя, моя любимая сестра», — прошептал голос у неё в голове. — «За то, что боялась тебя, когда всё, что тебе было нужно это любовь».

— Что бы тебе ни было нужно или чего бы тебе ни хотелось — я сделаю это для тебя.

— Правда? — тихо спросила Луна.

— Да, — твёрдо ответила принцесса Солнца. — Если я и не исправлю содеянное этой ночью, то я, хотя бы, поступлю правильно.

Сёстры на мгновение замолкли, всё ещё удерживая друг друга в крепких объятиях. Затем младшая произнесла:

— Дай мне солнце.

Селестия ожидала этого. В конце концов, чего ещё могла попросить её сестра? Однако, она всё равно слегка напряглась, услышав слова Луны.

— Хорошо, — легонько кивнула Селестия. — Что ты будешь с ним делать?

— То же самое, что и ты, — ответила Луна. — Поднимать утром, опускать на закате. Я буду делать это публично, каждый день на центральной площади Кантерлота, чтобы все могли видеть, что ночь это сестра дня, и я тоже могу нести свет и тепло, что я тоже могу быть справедливой, честной и достойной любви.

— И как долго ты собираешься этим заниматься? Бесконечно?

Луна запнулась.

— Ох, нет, я не смогу, я...

— Как долго, Луна? — с лёгким нажимом спросила Селестия. — Сколько времени тебе нужно?

Принцесса ночи некоторое время колебалась, раздумывая над тем, чтобы отказаться от своей просьбы.

— Думаю, что тех пор, пока ты полностью не поправишься. И, возможно, еще чуть-чуть.

— Ясно… — размеренным тоном ответила Селестия. — Как насчёт до солнцестояния?

Луна отпрянула от своей сестры и одарила её изумлённым взглядом.

— Так долго? До Праздника Зимнего Солнцестояния ещё много месяцев. Ты уверена?

Селестия улыбнулась.

— Вообще-то я говорила о Празднике Летнего Солнцестояния.

Младшая Принцесса выпрямилась в изумлении и, широко распахнув глаза, уставилась на Селестию.

— Нет, я не смогу! Не так долго! Я физически не смогу! — с паникой в голосе произнесла она, тряся головой. — Ночи становятся длиннее сейчас, это значит, что со временем поднимать солнце станет проще, но я н-не могу, я не достаточно сильна, чтобы… — Она запнулась и мрачно вздохнула. — Кроме того, это твой день. Не мой.

— Ты заслуживаешь больше дней, — настояла Селестия. — И ночей. За всё то, что произошло.

— Нет, — твёрдо сказала Луна. — Я буду управлять солнцем до Праздника Зимнего солнцестояния, но не дольше. Прости, но я просто не смогу делать это хоть сколько-нибудь дольше, а даже если смогу, то это будет не правильно… — Тут она спохватилась и снова вздохнула, в этот раз обречённо, а затем посмотрела на свою сестру. — А теперь уже я извиняюсь, хотя в этом нет моей вины... Так ты действительно считаешь, что так будет правильно?

Селестия опустила лицо, чувствуя грусть от подозрений её сестры.

— Сестра, мы можем снова и снова сомневаться друг в друге, словно в замкнутом круге безумия, а можем просто довериться друг другу. Это и есть наша судьба, — мягко сказала она.

— Так это да или нет? — нерешительно проговорила Луна.

— Это «Я люблю тебя», — ответила Селестия, прикоснувшись копытом к щеке своей сестры.

Луна закусила губу и крепко зажмурилась.

— Хорошо... — тихим голосом сказала она. — Хорошо. Я тоже люблю тебя, сестра. — Она резко вздохнула и, открыв глаза, пристально посмотрела на сестру. — Тебе нужен отдых. Я вернусь сюда на рассвете через несколько часов, ладно?

— Ладно, — кивнула Селестия. — Спокойной ночи, Луна. Увидимся, когда наступит утро. — Она легонько подтолкнула носом свою сестру и улыбнулась. — Твоё утро.

Улыбнувшись в ответ, Луна направилась к дверям.

— Приятных снов, Селестия.

Когда дверь за аликорном цвета ночного неба закрылась, солнечная принцесса протяжно и устало вздохнула. Её ночные кошмары и глупая паранойя твердили ей, что это была ошибка, что с этого начнется предательство Луны, что этот момент её слабости посеял семена, которые обязательно дадут всходы... но Селестия делала всё возможно, чтобы игнорировать это. "Доверие или безумие", эти слова олицетворяли возможные пути, выбор, стоящий перед обоими сестрами, а не только перед одной Луной.

— "Приятных снов?" Надеюсь, Луна, очень надеюсь...

~{C}~

Уложив Спайка спать, Твайлайт быстрой рысью направилась в башню Селестии.

«Ох, кого я обманываю, это уже галоп», — мысленно отметила фиолетовая единорожка. Она оставила позади привычные своды и немногим позже оказалась на мраморном мосту с позолотой, по которому уже успела проехать колесница.

Её шаги замедлились, когда она увидела знакомую фигуру, показавшуюся в дверях башни. Едва заметное удивление Принцессы Луны почти сразу скрылось под маской торжественности и власти, когда она увидела единорожку.

— Твайлайт Спаркл, — сказала принцесса, приближаясь к ней.

Твайлайт поёжилась под её взглядом. После их первой "встречи" она никогда не видела её в столь устрашающем виде.

— Принцесса, я...

— Селестии требуется кто-то, чтобы наблюдать за ней и следить, чтобы она не использовала магию, — начала Луна, прервав единорожку. — Сейчас, конечно, уже прошло немного времени с момента происшествия, но если она попытается сделать что-то из того, что делала тогда, во имя кошмаров Дискорда, я надеюсь в такой момент она не окажется в одиночестве, или рядом с ней будет только кто-то из обслуги дворца... от них не будет пользы. Но, к счастью, ты уже сама вызвалась.

— А? — Твайлайт озадаченно подняла голову. У неё было стойкое чувство, что её только что наказали, но таким способом, от которого она сама бы не отказалась. На первый взгляд это было бессмысленным, но Луна и Селестия были сестрами не только по крови. В её словах была определённая серьёзность, которая подразумевала, что это больше, чем игра, хоть это и выглядело так с первого взгляда.

— Твайлайт, не ты одна беспокоишься о Селестии, — спокойно произнесла Луна, проходя мимо единорожки. Твайлайт почувствовала, что это было не сменой темы, а продолжение предыдущей. — Я ценю то, что ты так быстро пришла ей на помощь, но не надо... — принцесса проглотила подступивший к горлу комок. — Не забирай её у меня, — тихо прошептала Луна. — У тебя, по крайней мере, есть друзья в Понивилле, у меня — только она.

Услышав последнюю фразу, Твайлайт быстро обернулась, полная беспокойства.

— Принцесса... — начала она, но замолкла, увидев, что осталась на мосту в одиночестве.

Луна, телепортировавшись, растворилась в ночи, не оставив Твайлайт шанса помочь ей. Ирония произошедшего не оказала на Твайлайт большого эффекта, поэтому она отбросила своё беспокойство, решив разобраться со всем этим утром, и поспешила к башне, в которой, как она надеялась, её никак не могла дождаться Селестия.

~{C}~

Когда Твайлайт открыла дверь в покои Селестии, она увидела, что принцесса задумчиво разглядывает пейзаж за окном. Аликорн сидела здоровым боком к Твайлайт, и её ожог был скрыт от взгляда, и без этого небольшого несовершенства она казалась сияющей в лунном свете. Ни слова не слетело с языка Твайлайт — настолько единорожка была захвачена открывшимся перед ней видом. Селестия встревоженно повернула голову, услышав цоканье копыт, но увидев, что это была её ученица, расслабилась.

— О, Твайлайт, ты вернулась, — произнесла Селестия, направляясь в её сторону. Свечение исчезло, когда она ушла из круга света, но Твайлайт не обратила на это внимания. Зато заметила нечто, заставившее её напрячься:

— Принцесса, вы что плакали?

Это было очевидно — полосы влажной шерстки сверкали в лунном свете там где слезы проложили себе дорогу вниз по лицу принцессы.

— Ммм? Ох! Я... да, — Селестия неловко закусила губу, как если бы её застали за подготовкой розыгрыша. — Совсем чуть-чуть. Этот день... столько всего произошло. Я только... — она остановилась, не находя нужных слов. — Это странно. Я не знаю. Очень странно слышать от тебя и от Луны что произошло сегодня, странно видеть вашу боль, и я не могу найти виновных в этом, потому что это я причинила вам всю эту боль. Это странно. И я д-даже не могу сама раздеться перед сном, потому что использование магии причиняет мне боль. — она дотронулась копытом до ожерелья на шее, остальные украшения были свалены на столике у кровати. Твайлайт заметила, что без обуви её копыта были абсолютно белыми. Она уже знала об этом, но сама возможность увидеть их вот так была очень редкой, и потому их вид каждый раз притягивал её взгляд.

— Давайте я вам помогу, — предложила Твайлайт. Селестия слабо улыбнулась и, подойдя к кровати, легла на неё. После небольшого размышления Твайлайт последовала за ней. Молча, с помощью магии, она сняла ожерелье и положила его на столик к остальным вещам. — Вам ещё что-нибудь нужно перед сном, принцесса?

Селестия лежала на кровати, её тело утопало в подушках.

— Я...

Твайлайт подалась вперед, чтобы услышать остальные слова, но не дождалась. Похоже, Селестия уснула.

— Я разрешила Луне управлять днем и ночью до Зимнего солнцестояния, — внезапно произнесла она. — Чтобы хоть как-то загладить свою вину и отблагодарить её... за всё.

Твайлайт удивлённо моргнула.

— Ух, это... это сильно.

— Да... — согласилась Селестия, её голос всё ещё звучал далеким. — Я надеюсь, этого будет достаточно.

Наступила неоднозначная тишина, снова прерванная подрагивающим голосом принцессы.

— Твайлайт, останься ещё немного, пожалуйста... — сказала она, коснувшись копытом своей ученицы. — Я не хочу проснуться и опять о тебе беспокоиться...

— Вы беспокоились обо мне? — спросила Твайлайт. — Напрасно... только вы одна пострадали...

Селестия слабо улыбнулась.

— Поэтому и беспокоилась. Можешь себе представить, какими были бы раны любого другого пони от такого удара?

Во взгляде Твайлайт отразился испуг.

— Да...

Селестия вздрогнула.

— Ради всего святого, только не говори мне, что ещё кто-то...

— Больше никто не пострадал, принцесса. Правда, — успокоила её единорожка. Селестия сразу же расслабилась, опускаясь на полушки. Твайлайт в это время пыталась найти слова для объяснения. — Только... — она остановилась и вздохнула. — Я покажу вам утром, — пообещала она. — Но если в двух словах, вам нужна новая магическая лаборатория.

— Я назову её в твою честь, — невозмутимо сказала Селестия. — Только останься здесь.

Молча кивнув, Твайлайт легла рядом. В течение долгого времени они смотрели друг на друга, фиолетовые глаза и пурпурные, убеждаясь в присутствии друг друга, таком необходимом каждой из них.

Через некоторое время, Селестия снова решила заговорить:

— Когда я проснулась, я пришли в голову очень глупые мысли... — призналась она с тревожным выражением лица. — Но когда ты покалечена, испугана и запутана, подобные предположения кажутся менее глупыми и более пугающими, слишком пугающими, чтобы задуматься над их правдивостью. Я не знала, как я получила свои раны. Я посчитала, что на замок напали, и я боялась, что... потому что ты собиралась приехать. В голову лезли ужасные мысли, о том, что тебя... — она неожиданно прервалась и отвела взгляд. — Прости, мне не стоило тебе всё это рассказывать, только добавляя тебе волнения... — прошептала она.

Сердце Твайлайт колотилось, отказываясь успокаиваться. Ей казалось, будто она бежит по углям, и если она остановится, если хотя бы на миг задумается о происходящем, то сразу же сгорит... поэтому она решила рискнуть. Она позволила своим давно подавленным чувствам к её наставнице вновь промелькнуть, пусть всего лишь на мгновение.

— Я здесь для тебя, Селестия.

Твайлайт почувствовала странное покалывание у себя в груди, обращаясь к принцессе напрямую, без титула. Но этот момент был таким открытым, таким уязвимым, почти интимным, что мысли о разнице в их положениях в обществе даже не появились в голове единорожки.

— Спасибо тебе... — прошептала Селестия, глядя в глаза Твайлайт. — Ты можешь остаться ещё немного? До утра? — от радости сердце единорожки чуть ли не выпрыгивало из груди. — Боюсь, я опять проснусь, не понимая, где я и что происходит, — призналась Селестия, теребя простыню копытом. — Я не хочу... снова испытать страх из-за подобного. Это не слишком эгоистично просить тебя об этом?

— Нет, конечно же нет, — честно ответила Твайлайт. — А почему должно?

— Из-за Спайка, — сказала принцесса. — Он не должен просыпаться в одиночестве из-за меня.

Твайлайт задумалась. У неё не было подходящих аргументов, чтобы противопоставить их фразе принцессы.

— О... не беспокойтесь. Вы ведь проснетесь на рассвете, не так ли? — Селестия кивнула, и Твайлайт улыбнулась. — Тогда никаких проблем! Я вернусь ещё до того, как он проснётся. Даже если я опоздаю, он знаком с замком. С ним будет все в порядке, — её взгляд стал мягче. — Сейчас я нужна вам больше.

Селестия обдумала это и печально усмехнулась:

— Присматривать за взрослым аликорном вместо маленького дракона. Святые небеса, я чувствую себя жалкой.

— Не стоит... — мягко ответила Твайлайт, поглаживая её гриву, пытаясь успокоить принцессу.

Это сработало. Она улыбнулась, её веки закрылись, и принцесса начала засыпать.

— Ты так добра ко мне... — прошептала она. — Спасибо, что осталась...

Несколько вариантов ответа промелькнуло в голове Твайлайт. «Пожалуйста». «Всегда рада». «Я люблю тебя».

Тот, который она выбрала удивил её.

— Как давно хоть кто-то делал для вас подобное?

Ухо Селестии дрогнуло в знак того, что она услышала вопрос.

— Вечность... — выдохнула она и уснула.

Твайлайт сидела, застыв, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить этот волшебный момент. Она смотрела, как спит Селестия, завороженно наблюдая за её гриву, которая даже сейчас развевалась от неощутимого для простых пони солнечного ветра.

«Ты можешь сделать это. Это как пижамная вечеринка», — сказала сама себе Твайлайт. «Эпплджек и Рарити ведь спали в одной кровати, когда были у меня? Это то же самое». Немедленно успокоившись, Твайлайт накрыла большим одеялом себя и Селестию. Она повернулась и прижалась спиной к ней перед тем как уснуть. Она не могла питать каких-либо иллюзий по отношению к ней, только когда не смотрела на спящее лицо своей наставницы.

Это была большая кровать, но Твайлайт знала, что сможет уснуть только рядом с Селестией. Её сердце всё еще танцевало в груди, и она молилась, чтобы оно не споткнулось. Когда подобное случилось в прошлый раз она думала, что умерла.

~{C}~

Селестия проснулась, но еще не открыв глаза ощутила как что-то теплое прижимается к ней. Она осталась неподвижной; телом и душой она плыла в по грани между сном и реальностью, наслаждаясь чувством близости к своей ученице, которая неосознанно прижалась к ней по сне.

Она слушала мерные вдохи и выдохи единорожки, которые сливались в мирную симфонию глубокого сна. Она улыбнулась, ощутив почти что опьяняющий запах мускуса с оттенками... лаванды и жасмина, без сомнений так пахло мыло Твайлайт.

Возвращаясь к своему спокойному сну, Селестия ещё сильнее прижалась к своей любимой ученице. Она чувствовала, что это было правильно.

## Глава третья – Примирение

Самообладание — Глава третья – Примирение — Автор: Varanus — Google Docs

Самообладание

Глава третья – Примирение

Автор: Varanus

~{C}~

— Эта ночь великолепна, Луна, — улыбаясь произнесла Селестия, изумленно глядя в бесконечность сверкающего ночного неба, с любовью созданного её сестрой. Оно не было похоже на виденные ей ранее: бескрайнее, удивительно живописное и до невозможности прекрасное.

И... знакомое? Селестия замолкла, ощутив неприятное чувство дежа вю.

— Ты действительно так считаешь, Селестия? — тихо спросила Луна, прервав неловкое замешательство своей сестры. — С самого момента моего возвращения, все это годы, я много работала над этим, над идеальной ночью.

Откинув смятение, Селестия улыбнулась своей сестре:

— Ну, я полагаю, тебе удалось сделать даже большее, — заверила она свою младшую сестру. — Небо этой ночью настолько прекрасно, что просто дух захватывает. Я никогда не видела ничего подобного.

Луна робко улыбнулась в ответ.

— Т-ты думаешь, пони оно понравится?

— Луна, они полюбят его, — заверила свою сестру Селестия, опустив голову, чтобы приобнять застенчивую принцессу. — Уверена, они будут восхвалять эту ночь.

Луна улыбнулась:

— Я так рада. Но Селестия, ты еще не видела самую лучшую часть. Вон там, в небе. Сюрприз. Видишь его?

— Сюрприз? — радостно переспросила солнечная принцесса.

— Да. Чтобы отблагодарить тебя и показать, насколько сильно я тебя люблю. — Темно-синяя аликорн указала копытом в небо. — Он в самом центре, прямо над тобой.

Селестия запрокинула голову, пытаясь отыскать в небесах обещанный Луной сюрприз. Все поле её зрения было поглощено видением бесконечности ночного неба с мягко мерцающими на нём созвездиями.

— Луна... — прошептала она со слезами на глазах от переполняющего ее восторга при виде подобного великолепия. — Луна, я...

Молния прошла сквозь неё, но боль была глухой, отдалённой. Белоснежное тело аликорна налилось свинцом, заставив принцессу Солнца упасть.

— Это не правда… этого не может быть… — слабо запротестовала Селестия, лёжа на земле и беспомощно глядя на свою сестру широко распахнутыми глазами.

— Так вот что я на самом деле значу для тебя? — в свою очередь спросила Луна. Её шкурка стала чёрной, как смоль, а гриву покрыла россыпь холодных звёзд. Они, пройдясь вдоль шкурки Селестии, сдавили её подобно ледяным оковам.

— Это не… Луна, я доверяю тебе, — отчаянно поклялась Селестия. Звёзды были подобны тысяче булавок, подобны шипам, которые впились глубоко в её шкурку.

Луна пропустила её слова мимо ушей, и продолжала стоять, безразлично глядя на неё сверху вниз.

— Тысяча лет, — прошептала она, — и ты до сих пор не видишь во мне ничего, кроме монстра.

Селестия закрыла глаза, прежде чем слёзы отчаянья заполнили их.

— Я дала тебе солнце, — прошептала она. — Разве этого было не достаточно?

— Нет, не достаточно, — с грустной ответила Луна, качая головой. — Этого никогда не будет достаточно для тебя.

Селестия распахнула глаза в замешательстве:

— Что ты имеешь ввиду?

Луна лишь продолжала с жалостью глядя в на свою сестру улыбаться, в то время как её усеянная звёздами смыкалась вокруг Селестии.

Звёздная грива сильно сжалась, но Селестия не закричала.

Она сдалась.

~{C}~

Луна, пребывая в глубокой задумчивости, вышагивала по своим покоям, её постель была пуста, одеяло смято и сдвинуто в угол. Время от времени она внезапно запрыгивала на кровать, чтобы быстро пролистать книгу в поисках чего-то и потом вновь продолжить ходить по комнате. Иногда она садилась за свой стол, что-то быстро записывала и снова принималась бродить по покоям. Она чувствовала, что луне предстоит сойти с небосвода всего лишь через несколько часов – близился рассвет, но она не была уверена в том, что готова к этому.

Почти лениво Луна достала счёты и стала вычислять центробежную силу, которую должна будет учесть, если ей придётся поднимать солнце. Костяшки счётов громко щёлкали в тишине комнаты, пока старинное устройство не затихло и не было брошено на кровать. Луна окинула взглядом стол и лёгким прикосновением своей магии аккуратно разложила по стопкам листы валявшегося в беспорядке пергамента.

«Бессмысленно вычислять что-либо, не имея не имея об этом никакого представления...» — решила Луна, звук её копыт громких эхом раздавался в тихом коридоре. Несколько стражников выступили из теней, чтобы сопроводить её. Луна лишь покачала головой, указав взглядом, что их помощь ей не требуется, и они вернулись на свои посты.

«Селестия... откуда взялась эта вчерашняя злость?» — думала она, бесцельно бродя по коридорам и залам дворца. Она запомнила взгляд своей сестры. Растерянный и пустой... Рамхарт сказал, что такое беспричинное раздражительное поведение вызвано травмой головы, и она не хотела наговорить столько резких слов... но Луна не могла не задаться вопросом, были ли дело именно в её диагнозе. Селестия выглядела... страшно подумать, оскорблённой и шокированной тем фактом, что солнце может быть поднято кем-то другим.

«Была ли это настоящая она? Может сотрясение просто помешало ей скрыть свои истинные чувства?»

— Нет, — громко заявила она, отгоняя прочь ненужные мысли. — Сестра любит меня. Я не позволю какому-то пустяку перечеркнуть всю ту доброту и любовь, которыми были меж нами.

Прохладный ветерок обдувал её кожу, и она посмотрела направо, на спящую Эквестрию, раскинувшуюся перед ней. Она улыбнулась, осознавая где находится – Анфилада Сияющего Восхода. Коридор из множества колонн, который раскрывается в широкий балкон, простирающийся на всю длину Анфилады. Она пригляделась, и её глаза различили яркую фреску, нарисованную на сводчатом потолке. Было известно, что она нарисована одним единственным земным пони, хоть ей и было трудно в это поверить.

Она повернулась налево, к западной стене, и увидела то, что и дало Анфиладе её название – зеркало или, если быть точнее, ряд разукрашенных зеркал, быстро убегающих вдаль открытого коридора. Во время рассвета они отражали солнечный свет на Эквестрию, показывая изумительную красоту мерцающих цветов.

Однако сейчас они отражали лишь свет её луны. Принцессе очень нравилось это явление – этот свет, отраженный в разноцветных зеркалах, делал почти каждое её утро особенным; лунные лучи были великолепны и по-своему нежны и элегантны.

Но сейчас облака застилали луну, и она могла видеть в зеркале лишь обёрнутого тенями и развевающейся волшебной гривой аликорна. Без лунного света она выглядела зловеще – принцесса знала, что это её воображение играет с ней, но она также понимала и страх других, крепко засевший в их сердцах.

Она легонько коснулась копытом поверхности зеркала, будто пытаясь дотронуться до своего отражения, и мысленно вернулась в свою первую Ночь Кошмаров, в то время, когда она ещё не привела свои навыки общения в соответствие с текущими нормами. Она открыла для себя, что дети быстро всё прощают, любят играть и не стесняются показывать любовь, но вот родители? Насколько же долгой памятью обладают пони... «И кто может помнить больше, чем Селестия?» — думала она, глядя в бездонные бирюзовые глаза своего отражения... «Но... даже если она, в глубине души, сомневается во мне...» — Она сильно зажмурила глаза, и когда всё же открыла их, облака разошлись, и в зеркале она увидела своё истинное "Я". «Даже если это и так, я всё равно могу её простить».

Она улыбнулась и, впервые со времени взрыва в лаборатории, почувствовала себя сильной. «Так, она была довольно задумчива в последнее время», — подумала Луна, продолжая цепочку рассуждений. «Что-то беспокоит её, и она не хочет чтобы я знала, что именно». Аликорн не считала, что это нечто было очень значительным, но всё же переживала от того, что не может помочь своей сестре. «Возможно теперь, когда Твайлайт здесь...»

Тем временем, луна медленно опускалась к горизонту. И скоро ей будет надо принести рассвет в Эквестрию. «Мой рассвет», — Луна расплылась в мечтательной улыбке. «Мой день».

Она вышла наружу, на балкон, и повернулась лицом к востоку. Прежде чем начать фокусировать свою магию, она немного поколебалась «Вот бы Селестия была сейчас рядом...»

Собравшись с мыслями, она взлетела в воздух и по сильно изогнутой дуге пролетела вокруг замка, приблизившись к покоям своей сестры.

Приземлившись на балкон, она просунула голову сквозь стеклянные двери, ведущие в комнату Селестии. И замерла, когда перед её взором предстала кровать – и две кобылки на ней. Твайлайт, забыв обо всём на свете, уютно спала в крепких объятиях Селестии.

Луна удивлённо приподняла брови. Раньше она частенько подначивала Селестию по поводу её привязанности ученице, но... «Но это... это определенно не может быть тем, чем кажется на первый взгляд».

Расползавшаяся было улыбка на её лице тут же исчезла, когда Селестия слегка вздрогнула во сне. Подойдя ближе, чтобы лучше рассмотреть причину, она заметила что лицо её сестры искажала гримаса страха – той снился кошмар, и достаточно страшный, чтобы доставить неприятности солнечной принцессе, кобылке, хладнокровие которой никогда не давало трещины, даже во сне.

— Сестра... — печально прошептала Луна, её рог засветился мягкой синей аурой. — Не бойся, я рядом.

Она была принцессой ночи, бессмертным властителем луны и магии, ей управлявшей. Хрупкое течение снов было для неё рекой, по которой она могла свободно путешествовать, и Селестия не заслуживала того, чтобы страдать от плохих сновидений.

— Пусть ночь будет отдыхом для тебя, — сказала она, оставляя лёгкий поцелуй на перевязанной брови сестры. — Спи спокойно.

Звёзды заблестели над головой Селестии, и выражение её лица медленно стало ясным и безмятежным. Часть Луны хотела заглянуть в подсознание сестры и самой увидеть этот сон, но она поборола это порыв. Она не хотела вторгаться в личную жизнь других пони, и в особенности своей сестры.

Она взглянула на Твайлайт, отметив, что та крепко спала. «Хоть кому-то сегодня спится хорошо...» — подумала ночная принцесса, и она не смогла почувствовать той зависти, которую испытывала ранее. И это было хорошо – Луна не хотела злиться на первую пони, увидевшую в ней не чудовище, а простую пони, и проявившую к ней доброту и отзывчивость. Особенно сегодня... она вспомнила обвиняющие взгляды всех тех пони...

Погружённая в размышления, она вышла на балкон. Некоторое время она смотрела на опускающуюся луну, затем бросила взгляд назад, через окно, в комнату Селестии. Её сестра спала, укутав Твайлайт в своих объятиях, которые балансировали на тонкой грани между платонической любовью и... чем-то определенно большим.

Надежно укрытая ночными тенями, Луна позволила своим челюстям на краткое время стиснуться, и отвернулась от этого вида. Она освободила сестру от её кошмаров, и это было всё, что она могла для неё сделать. И теперь у неё больше не было никаких дел здесь. Всё что она могла – это дожидаться своего первого выхода в качестве нового проводника Солнца.

~{C}~

Звёздная грива сжалась — и превратилась в шипы, длинные, чёрные, похожие на иглы шипы, окружая Селестию и закрывая от неё небо. Хищное зловоние растекалось по воздуху, раздражая ноздри. Шипение невидимых змей эхом отдавалось в ушах. Она попыталась вырваться, но стебли лозы обвились вокруг её ног, впиваясь в неё своими когтями, утаскивая всё дальше в тёмные заросли колючего кустарника.

Внезапно что-то с силой потянуло её назад. Она задохнулась от боли, когда шипы впились в её тело, оставляя глубокие раны, но эта боль скоро ослабла, когда цепкая хватка растения отпустила её. Её продолжало тащить за загривок; она издавала стон каждый раз, когда очередной шип впивался в её тело.

Это движение продолжалось довольно долго; постепенно тени, отбрасываемые кустарником, стали реже, и сквозь него стало видно клочки оранжевого неба, усыпанного пушистыми розовыми облаками. Потом заросли закончились, и Селестия обнаружила, что её вытащило из расщелины на бескрайнюю пустынную равнину, покрытую молодой зелёной травой. Она была так поражена внезапной сменой обстановки, что её застало врасплох, когда спасшая её неведомая сила бесцеремонно уронила её на землю. Морщась от острой боли в местах многочисленных порезов, Селестия поднялась на копыта, оборачиваясь, чтобы увидеть, кто или что удерживало её.

Она была удивлена, обнаружив за собой высокого, крепкого земного пони-жеребца. Его шерсть и грива были зелёными, только грива была несколько темнее. Глаза пони были очень серьёзными.

— Кто ты? — спросила она.

Жеребец улыбнулся; его взгляд немного смягчился.

— О, да ты не помнишь меня. А думал, что никогда не забудешь. — Его голос звучал знакомо, но Селестия никак не могла вспомнить почему.

— Что ты имеешь ввиду? — Она сделала шаг вперёд и скривилась от боли, опустив взгляд на её изрезанные ноги. — Я ранена...— сказала она слегка дрожащим голосом.

— Потому что ты упала в кустарник. Не делай так больше, — сказал он серьёзным тоном. — Ты только причинишь себе вред.

— Я должна вернутся, — возразила Селестия; её замешательство ускользало, уступая место навалившейся на неё твёрдой уверенности. — Мне кажется... мне кажется, кто-то всё ещё остался там.

— Вернуться? — скептически спросил жеребец. Увидев решительность на лице Селестии он вздохнул. — Хорошо. Есть ли у тебя рог, наполненный магической силой, чтобы заставить шипы расступиться перед тобой силой мысли?

Селестия подняла глаза на свой лоб, но не увидела там украшавшего его белого рога.

— Нет.

Зелёный жеребец важно кивнул:

— Если ли у тебя сильные крылья, чтобы пролететь над зарослями и быстро найти то, что ты ищешь?

Селестия посмотрела на свою спину, но не увидела там своих великолепных крыльев, только шёрстку нежного белого цвета, покрытую тёмно-красными пятнами крови.

— Нет.

Жеребец выглядел ошеломлённым.

— Тогда, в конце концов, есть ли у тебя копыта, достаточно сильные, чтобы сокрушить стебли и расчистить путь?

Селестия посмотрела на его копыта – они были крепкими и мощными, как сама земная твердь. Принцесса перевела взгляд на свои: они были слабыми и хрупкими, готовыми сломаться, стоит ей только наступить на камень, тогда как зелёный жеребец, казалось, мог крушить горы своими копытами.

— Н-н... нет.

Он с грустью опустил голову.

— Тогда мне жаль. Ты не сможешь вернуться в колючие заросли и остаться невредимой.

Селестия застонала от бессилия: она не могла отрицать правоту его слов. В раздумьях, пытаясь найти выход из этой ситуации, Селестия нервно прохаживалась вдоль опушки зарослей.

— Тогда... — она помедлила, затем с надеждой в глазах посмотрела на земного пони. — Тогда... может быть ты поможешь мне?

Он печально покачал головой.

— Нет, я не могу. Я уже получил много ран, вытаскивая тебя оттуда. — Он повернулся, показывая Селестии свой бок. Она вскрикнула в ужасе от увиденного – вся видимая часть тела пони была испещрена ожогами и порезами. Прямо у неё на глазах эти порезы задрожали и слились в единую круглую рану, а кровь, вместо того, чтобы вытекать из неё, начала испаряться с её поверхности.

Рана выглядела как солнце – солнце на её метке.

Она, вероятно, могла смотреть на эту ужасное зрелище вечно, если бы жеребец, развернувшись, не затрусил прочь.

— Постой! — позвала она его. — Куда ты?

Он качнул головой в сторону горизонта, где зелёная равнина встречалась со светло-оранжевым небом.

— Мне больше нечем тебе помочь, Селестия. Я должен уйти.

— Не оставляй меня здесь одну!

Жеребец посмотрел на неё ошеломлённо:

— Хочешь сказать, ты их не видишь? Это они сказали мне, что ты упала в те заросли.

— Кто..? — начала было Селестия, но затихла, когда сотни пони внезапно предстали перед её взором. Они смеялись, болтали и веселились вместе, и их неожиданное появление одновременно смутило и очаровало её.

Небесно-голубая земная пони подбежала к Селестии и нежно потёрлась о неё мордочкой.

— Вот ты где! — хихикнула она.

— Откуда вы все появились? — спросила Селестия.

— Откуда вообще кто-то появляется? — лучезарно улыбнулась ей голубая кобылка. — Что нам действительно интересно, так это куда же ты идёшь?

Селестия обернулась к тёмной пропасти чёрных шипов за ней.

— Назад, в заросли.

Пони посмотрели на неё с ужасом и устремились к ней, суетясь вокруг неё и беспокойно перешёптываясь.

— Иди сюда, давай мы тебя почистим... — пробормотала песочного цвета кобыла с голубой гривой, уводя Селестию прочь от пропасти.

— Секунду, — сказала Селестия, сопротивляясь желанию последовать за добрыми пони. Она развернулась, чтобы поговорить с зелёным жеребцом. — Я должна...

Но жеребец ушёл. Она смогла увидеть его вдалеке, бегущим в горизонт. Зелёное пятнышко, почти незаметное на фоне поросшей травой равнины. Селестия удручённо опустила голову: у неё даже не было возможности сказать ему спасибо.

«Я даже не смогла вспомнить его имени...» — мрачно подумала она. Земля задрожала у неё под ногами, и на какое-то мгновение ей показалось, что она может споткнуться и снова упасть в колючие заросли, но Селестия упёрлась своими сильными копытами в землю, обретая опору. «Но ведь имя – всего лишь имя. Я буду помнить урок, который он мне преподал». Она взглянула на свою гриву: вьющийся водопад волос, розовых как предрассветное небо, и подумала о зелёном жеребце, что вытащил её на безопасное место несмотря на боль, которую это ему причинило. Как капля чернил в чаше воды, ярко-зелёная полоса пробежала по её волосам рядом с розовым. Повернувшись к сопровождающим её кобылкам, она улыбнулась:

— Хорошо, тогда идём.

Они привели её на покрытую клевером поляну и усадили на траву. Пони с голубой шерсткой села сзади и принялась чистить своим языком розовую гриву Селестии, аккуратно выпутывая щепки и шипы из волнистых прядей, одновременно напевая спокойную, умиротворяющую песню. Кобылка песочного цвета обошла вокруг Принцессы, осматривая порезы и царапины внимательным взглядом коричневых глаз. Там, где она ступала, клевер распускался маленькими белыми и сиреневыми цветками. Селестия была так заворожена этим зрелищем, что почти не заметила, как кобылка разместившись сбоку начала очищать её раны при помощи своего языка.

Умиротворённая их успокаивающим присутствием и заботой, которой её окружили, Селестия принялась разглядывать окружающую её равнину. Там были сотни пони, бегущих по ней. Некоторые из них свернули ближе к клеверной поляне – достаточно близко, чтобы, проносясь мимо, улыбнутся и помахать ей. Другие танцевали друг с другом в лучах слабеющего света уходящего дня. Третьи бежали наперегонки, да так быстро, что Селестия знала: ей никогда их не догнать. Все и каждый пони так или иначе отличались друг от друга, но у всех них было две общих черты.

Во-первых, где бы не ступал пони, растения пробуждались к жизни. Цветы расцветали под копытами некоторых из бегущих. Тонкие молодые деревья вырастали на пути других, как леса во времена своего зарождения. Кто-то оставлял лишь дорожки сорняков, но даже они расцветали в красивые цветы, протягивающие свои лепестки к Солнцу. Каждый пони взаимодействовал с растениями по-разному. Одни не обращали на них внимания, слишком занятые, гоняясь за бабочками или друг за другом. Другие проявляли любовь и заботу, поливая их водой и с нежностью на ними ухаживая. Селестия видела нескольких пони, восторженно танцующих вокруг молодого деревца, вырастающего в высокую, гордую яблоню. Некоторые случайно топтали цветы копытами, другие катались и играли, оставшиеся просто щипали траву, которой тут было предостаточно.

Второй их общей чертой было то, что все до единого пони улыбались и махали Селестии, или же с нахмуренными бровями и решительностью на лицах в конце концов разворачивались и убегали навстречу горизонту.

Оставляя её позади.

— Куда они уходят? — спросила Селестия, наблюдая, как несколько жеребят бежали друг за другом в далёком свете заходящего солнца, чтобы никогда не вернуться.

— Куда вообще уходят пони? — ответила голубая кобылка.

Маргаритки вырастали под её копытами, и она положила венец из них на теперь уже чистую голову Селестии.

— Вы тоже отправитесь за ними? — спросила Селестия, уже зная ответ.

— Да, но с тобой всё будет в порядке, — заверила её кобылка со шкуркой цвета песка, поднимаясь на копыта. — Твои порезы чисты, и они хорошо заживают. — Она развернулась и побежала прочь, и клевер расцветал, где она ступала. Голубая пони последовала за ней, радостно помахав Селестии напоследок, прежде чем устремиться вслед за песочной кобылкой, оставляя за собой дорожки из маргариток.

Селестия помахала им на прощание, подавив печальный вздох. Внимание аликорна привлекла её грива, теперь распутанная и чистая от шипов. Наблюдая, как бирюзовая полоска пробежала по ней, она вспомнила доброту этих кобылок, которые очистили её раны и привели в порядок её шёрстку. Сохранив память о них в своём сердце, она позволила ещё одной пряди волос изменить свой цвет, на это раз на голубой. Не представляя, что ей делать дальше, она просто сидела в одиночестве и наблюдала за блуждающими по равнине пони. Изредка кто-то из них подходил к ней, чтобы подарить цветок или задать какой-то вопрос, но, исполнив задуманное, сразу же уходил, устремляясь навстречу горизонту.

Чувствуя себя одинокой, Селестия подошла к группе танцующих пони, которые, казалось, пришли в восторг, увидев её. Как давние друзья, они танцевали и смеялись, и на какое-то время Селестия смогла забыть о боли от своих ран. На какое-то время она позабыла о тёмных зарослях.

Но небо потемнело, и настала ночь. Пони начала зевать и засыпать, мир окутала тишина. Селестия осталась одна со своими мыслями, и снова бродила в одиночестве среди спящих пони в поисках компании. Прежде, чем осознать это, она обнаружила, что снова смотрит на колючие заросли, уже однажды поймавшие её. Её сердце содрогалось при их виде, но она пересилила себя и перевела взгляд на свои копыта. Они были сильными и крепкими, будто бы высеченными из мрамора.

Она была сильна как сама земля. Она могла крушись шипы, топтать их копытами.

— Что ты делаешь? — спросил её кто-то, заставив её вздрогнуть от неожиданности. Она посмотрела в направлении, откуда раздался голос, пытаясь найти его владельца. Это была синяя пегасочка с пушистой гривой, нежно-жёлтой, как облака на рассвете.

— Я иду в колючие заросли! — заявила Селестия. — Теперь мои копыта сильны, и я могу сокрушить шипы раньше, чем они смогут ранить меня!

— Но ведь тут так темно! Ты потеряешься! — запротестовала пегаска. Она спланировала к ней и потёрлась мордочкой о её щеку, взволнованная и обеспокоенная. — Что мы будем делать, если потеряем тебя?

— Пони не нуждаются во мне. У них всегда будет горизонт, — заверила Селестия маленькую пони.

— Могу тогда хотя-бы я помочь тебе? — нерешительно спросила синяя кобылка.

Селестия подумала об этом. Она взглянула на зелёную прядь в её волосах, а затем на синие крылья кобылки.

— Твои крылья сильны?

— Сильнее всех! — с готовностью ответила пегаска, хотя её слова прозвучали не так уверенно, когда она бросила быстрый тревожный взгляд на свою спину.

Селестия лишь улыбнулась.

— Тогда можешь ли ты пролететь на колючими зарослями и попробовать найти того, кого я ищу?

Пегаска охотно кивнула и взлетела в воздух. Селестия смотрела, как она несколько минут кружила над пропастью шипов, только для того, чтобы вскоре вернуться с удручённым видом.

— Думаю, я видела что-то, — сказала она, приземлившись рядом с Селестией.— Но там было слишком темно. Прости, но больше я ничем не могу тебе помочь.

— Ты отлично помогла, — уверила Селестия кобылку. Она одарила её благодарной улыбкой, перед тем как, помрачнев, взглянуть в сторону зарослей. — Если там слишком темно, чтобы увидеть что-нибудь сверху, то я ничего не смогу найти, даже если попаду туда. Ты права, я лишь потеряюсь там…

Обе они некоторое молчали, пока пегаска вдруг не заявила:

— О, у меня есть идея!

Взмахнув крыльями, она взмыла ввысь и схватила звезду с огромного куска ночного неба над равниной.

— Её крылья и вправду сильны! — рассмеялась Селестия, аплодируя ей топотом копыт, в то время как пегаска спускалась вниз, держа мерцающий приз в своих зубах. Она приземлилась рядом с Селестией и начала рыть землю. Догадавшись о её намерении, Селестия начала вскапывать копытами землю, роя небольшое углубление для неё. Пегаска поместила туда звезду, яркое небольшое семя, и они вместе засыпали его.

Очень скоро плод их труда стал в буквально смысле осязаемым, и приобрёл образ молодого ростка, прораставшего из земли. Веселясь, пегаска танцевала вокруг, пока побег не превратился в высокое, тонкое дерево, украшенное крошечными серебряными листьями, с четырьмя цветками, сияющими так же, как и та звезда, из которой они появились. Селестия наслаждалась нежным светом, что они излучали – мягким как лунный свет, но сильным и чистым.

— Это прекрасно... — прошептала она, проведя белоснежной мордочкой по листьям на низко висящих ветвях. При прикосновении они издавали мелодичный шелест, похожий на перезвон ветра.

— Исследователи прошлого использовали звёзды для навигации со времён рождения неба, — объяснила пегаска. — Теперь пони из этих зарослей сможет найти выход!

— Боюсь, этого может быть недостаточно…

— Давай выясним! — ответила синяя пегаска, расправив свои крылья. Она взмыла высоко в воздух и приземлилось на облако, её глаза сосредоточились на бескрайних зарослях колючек внизу. — Да! Сработало! Лети сюда, посмотри!

— Я… — начала было Селестия, но запнулась. Она посмотрела себе за спину и сделала пробный взмах своими белоснежными крыльями.— Хорошо, сейчас поднимусь!

Ей потребовался всего лишь один взмах своих крыльев, чтобы взмыть над равниной и тернистой пропастью, и после недолгого планирования, наслаждаясь чувством полёта, она присоединилась к синей пегаске на её пушистом укрытии. Улыбнувшись ей, Селестия посмотрела вниз, изумляясь виду бескрайних зелёных земель под ними.

— Поразительно… они кажутся бесконечными... — выдохнула она.

Синяя кобылка кивнула и прижалась к боку Селестии.

— Ммм-хмм, — лениво пробормотала она. — Правда колючие заросли кажутся маленькими по сравнению с этим?

Селестии не могла не согласиться – с её точки обзора на облаке тернистая пропасть казалась немногим больше чёрного пятна на фоне бескрайних просторов равнины, не в состоянии конкурировать ни в размерах, ни в цвете с лесами и садами, полными спящих пони, рассеянных по всему ландшафту.

Но колючие заросли всё ещё были главной причиной, по которой она забралась так высоко, поэтому Селестия переключила своё внимание на них, отмечая сияние, идущее от четырех звёздных деревьев. Вместе они издавали достаточно света, чтобы осветить всю округу, кроме разве что самых глубоких углов тёмного треугольника острых шипов. Селестия старательно всматривалась в этот клубок — и что-то посмотрело на нее в ответ. Она отскочила назад, испугавшись пары змеевидных бирюзовых глаз, сердито смотрящих на неё из-под завесы теней.

— Там что-то есть! — прошептала она пегаске. — Оно может видеть нас! Оно может выбраться оттуда!

Синяя кобыла сонно посмотрела на неё.

— Ты боишься, что всё это было ошибкой? — спросила она. Селестия нервно закусила губу, и пегаска мягко прижалась к ней, успокаивая. — Не беспокойся. Это страшно, да, но ни один пони не заслуживает участи быть запертым в этих зарослях навсегда. Он переполнен завистью, но когда звёзды выведут его домой, он увидит, как прекрасен твой сад, и снова будет тебя любить.

— Т-ты уверена?

Пегаска поцеловала её в кончик мордочки.

— Разве может быть по-другому? — нежно спросила она.

Селестия застенчиво улыбнулась, в то время как пегаска, зевнув ещё раз, улеглась отдыхать на облаке.

Темнота неба уступила место мягким жёлтым и розовым оттенкам восходящего солнца, тихо поднимающегося над горизонтом.

— Уже рассвет… но ты не спала всю ночь… — размышляла Селестия, глядя на прижавшуюся к ней пегаску. — Ты устала?

— Очень устала… — ответила сонная кобылка. — Но мне хотелось помочь тебе больше, чем спать.

Селестия улыбнулась с тенью печали в глазах:

— Теперь ты можешь отдохнуть.Ты заслужила это.

Пегаска тихо пробормотала что-то в ответ, прежде чем заснуть глубоким, спокойным сном. Селестия осторожно спрыгнула с облака и одним точным взмахом крыльев отправила его навстречу восходящему солнцу.

Селестия не прощалась, но всё то время, что она смотрела на кобылку, уплывавшую за горизонт, её грива сияла таким же синим цветом, как и шерсть дружелюбной пегаски.

Так, с быстрыми крыльями и сильными копытами, Селестия парила над равниной, радостно наблюдая за тем, как пони пробуждались ото сна и начинали бродить по земле. Она пролетела над пегасом, за которым тянулся след из пушистых семян одуванчика, прежде чем спуститься вниз. Внизу она пробежала вдоль гущи деревьев, приветствуя их опекунов, и прогулялась меж цветочных садов, улыбаясь играющим внутри жеребятам.

Казалось, её странствие длилось годами, но она всегда держала в пределах видимости заросли шипов и нависавшего над ними звёздного дерева. Вскоре солнце начало скрываться за горизонтом, и Селестия начала свой обратный путь к зловещей бездне.

Она была приятно удивлена, когда к ней приблизилась маленькая единорожка, немногим старше жеребёнка. Её шерсть была фиолетовой, как и растения, что цвели на её пути.

— Ты ведь знаешь, что это за цветы? — спросила кобылка.

Какое-то время Селестия раздумывала над вопросом, затем ответила:

— Должна, учитывая, что других пони, которые знали больше, уже давно не осталось.

Кобылка помедлила. Её рог засветился, и она твёрдо прижала своё маленькое копытце к земле.

— Видишь? — спросила она, поднимая копыто, чтобы показать появившийся под ним цветок. Это была маргаритка – не фиолетовая, но яркая бело-жёлтая маргаритка.

— Можешь показать ещё раз? — спустя пару секунд задумчивого молчания спросила Селестия. Кобылка охотно кивнула и наступила копытом на землю ещё несколько раз, и с каждым разом на земле расцветал новый цветок: пышный одуванчик, великолепный нарцисс, беспокойный лютик, хрупкая орхидея, ароматный куст тимьяна, насыщенный красный мак.

— Да у тебя уникальный талант! — подбодрила единорожку Селестия. Она наклонилась, чтобы вдохнуть запах мака, и, почувствовав приятный аромат, повернула голову к кобылке, прося разрешения. Когда та уверительно кивнула, Селестия осторожно отщипнула цветок от стебля и задумчиво прожевала. Проглотив его, она улыбнулась маленькой кобылке.

— Это удивительно. Я никогда раньше не встречала пони с такой редкой способностью. Не хочешь пройтись со мной немного?

Единорожка засияла радостной улыбкой и с удовольствием присоединилась к Селестии в её путешествии через последние участки сада. Вместе оно говорили о многих вещах: Селестия рассказывала ей о разнообразных растениях, о пони, которые ей встретились, и кобылка внимала каждому её слову. Они обсуждали, для чего пони используют свои растения, у каких цветов самый приятный вкус и аромат. Селестия предупредила её о лютиках, паслене и других ядовитых растениях, которых следовало избегать или опасаться.

— А колючий кустарник? — наконец спросила единорожка, когда перед их глазами предстала пропасть. Селестия посмотрела на неё оценивающе и обнаружила, что та больше не была ребёнком – она была взрослой кобылой, на пике зрелости, уверенно смотрящей на мир впереди парой ярких глаз.

— Давным давно мне приходилось иметь с ним дело, — сказала Селестия, чувствуя, как напомнили о себе её давно закрытые раны. — Там есть кто-то, в тех зарослях, раненый и злой. Я хочу помочь, но не знаю как, — вздохнула она. — Мои копыта достаточно сильны, чтобы сокрушить стебли, когда те окажутся под ними, и крылья достаточно мощные, чтобы пролететь над ними и найти того, кто оказался в этой ловушке, но мне не достаёт рога, чтобы убрать шипы в сторону и не пораниться или не быть затянутой внутрь.

— У меня есть рог, — сказала единорожка.

Селестия застыла, осознание только что сказанного захлестнуло её.

— Да... ты с лёгкостью сможешь убрать их с пути, — медленно сказала она, затем встряхнула головой. — Но этого недостаточно... ты не можешь идти одна. Нам нужно больше, чем рог, нам нужны...

Её даже не пришлось договаривать.

— Сильные копыта и быстрые крылья? — быстро спросила единорожка, скорее чтобы напомнить самой себе, чем для чего-то ещё, прежде чем развернуться и побежать. На какую-то ужасную секунду Селестия подумала, что она бежит к горизонту, но её сердце успокоилось, когда кобылка начала прокладывать себе путь мимо кустов и деревьев пышной зелёной равнины.

Селестия склонила голову набок, наблюдая за единорожкой. Та уже беседовала с оранжевой земной пони под сенью яблони. Очень скоро кобыла с длинными сильными ногами улыбнувшись, кивнула и последовала за фиолетовой пони в её поисках.

Следующей, к удивлению Селестии, был единорог – элегантная красивая кобыла с пушистой белой шерстью, тщательно рассматривающая несколько самоцветов. Однако после нескольких слов от маленькой единорожки она отложила в сторону драгоценные камни и последовала за ними.

Следующей была розовая земная пони, которая сама подбежала к группе, не дожидаясь, пока те её заметят. Она заявила о себе просто прыгнув на единорожку и увлечённо что-то затараторив, умоляя дать и ей приглашения на какую бы там они не планировали вечеринку.

Тем временем, голубая пегаска и радужной гривой спустилась с облаков взглянуть, что там за шум. Услышав об их проблеме, она присоединилась без тени раздумий.

Последней была жёлтая пегасочка, отдыхавшая на поляне, наполненной бабочками. Разноцветные насекомые разлетелись в стороны, когда группа приблизилась к ней, ошеломив застенчивую кобылку, которая вся сжалась под взглядом умной единорожки, пока та пыталась объяснить ситуацию. Опечалившись, когда пегаска испуганно покачала головой, группа повернулась и пошла дальше. Но смотрящая издалека Селестия видела противоречивое выражение на лице пегаски и почувствовала радость, когда та собрала в кулак всю свою храбрость и полетела вдогонку группе, пока та не ушла слишком далеко.

Ночь наступала вокруг них, и только благодаря свету звёздных деревьев они могли видеть искривлённую полосу колючек, где начинается стена кривых шипов. Селестия увидела, что группа подошла к самому краю мрачных зарослей и перешла на быструю рысь, чтобы догнать их. Но она была слишком далеко – пони уже начали без неё.

Две пегаски летели высоко над землёй и с помощью света звёздного дерева обнаружили фигуру, застрявшую внутри. Они указали направление двум единорогам, которые повернулись к зарослям. Рог фиолетовой пони засветился, и в ответ колючие стебли зашевелились и отклонились в сторону. Знания о растениях, которыми поделилась с ней Селестия, позволяли ей точно определить, куда тащить стебли, правильно направлять действия стоящей рядом с ней белой единорожки и срезать шипы. Земные пони присоединились к ним, затаптывая ветви, опущенные единорогами, размалывая их в пыль и не позволяя им вырасти снова.

Очень скоро путь был чист; гораздо быстрее, чем Селестия могла ожидать. Она не успела ещё до них добраться! Перейдя на галоп, она устремилась к ним, и в этот момент глубокая темнота колючих зарослей подалась вперёд – тьма с двумя наполненными яростью глазами. Иссиня чёрный монстр, покрытый изогнутыми шипами. Всё в нём было зловеще и опасно, от когтей на его ногах до уродливых торчащих крыльев, с которых стекала смола, и кривого рога на его голове.

Селестия почувствовала зарождающуюся в груди панику и подступивший к горлу комок. Часть её хотела закричать этим пони, закричать её маленькой умной единорожке, чтобы те бежали, спасались от этого ужаса. Ещё большая часть её хотела встать между пони и чудовищем, забить его назад в заросли, где он будет гнить оставшуюся вечность и не причинит никому вреда.

Но самая маленькая, самая нерешительная часть её сердца говорила ей: «Подожди. Посмотри на своих маленьких пони». И по какой-то причине она сделала именно это.

Они не сдвинулись ни на шаг. Они стояли полукругом в нескольких шагах от чудовища, но не двинулись с места, хоть жёлтая пегаска вся сжалась при его виде. Селестия помедлила со своим безумным рывком, озадаченная, пока окончательно не остановилась прямо на границе новой дороги. Она смотрела, как монстр медленно обвёл глазами каждую из пони, одну за одной, прежде чем наконец поднять голову и устремить свой взгляд на Селестию.

Он сделал шаг вперёд, и свет звёзд над ним померк. Он сделал другой шаг, и звёздные деревья померкли, погружая мир в непроглядную тьму. Последний шаг пронзил тишину, и на мгновение Селестия поверила, что это был конец.

Затем, она услышала тихий звук удара копытом по земле. Селестия знала – это была её маленькая единорожка, она могла чувствовать это свои сердцем.

Крошечный огонёк света возник в темноте. Он рос и скоро обернулся в тонкое серебряное дерево. Но оно не переставало расти. Прямо на глазах у Селестии дерево превратилось в крепкую иву с широкими объёмистыми ветвями, которые словно куполом накрыли собой шестерых кобылок и монстра. Листья начала распускаться, склоняя ветви вниз до тех пор, пока тонкий серебряный занавес не укрыл пони в своих объятиях.

В небе снова начали загораться звёзды, и Селестия впервые увидела луну, поднимавшуюся над равниной. Она висела в воздухе, как бесценный алмаз, излучая божественный свет, которому ответила ива, засияв свои собственным светом, ярким и чистым.

Сделав глубокий вдох, Селестия шагнула за блестящую завесу листьев. Она увидела шестерых кобыл, окруживших чудовище, которое стояло побеждённым, тихое и дрожащее. Но тут свет ивы упал на поверженного зверя, и она всё поняла.

Это была всего лишь пони.

Покрытая запёкшейся кровью шерсть была потрёпанной. Перья сбились в комки.

Когти были оплетены вокруг её ног зловещими тонкими стеблями, бегущими по всему телу и впиваясь в него шипами.

Даже рог был обвит ими, с одним огромным, похожим на кривое лезвие шипом на вершине, тяжело нависающим над её головой.

Всего лишь пони.

Она смотрела на Селестию мокрыми от слёз глазами. Её измученный дрожащий голос звучал отчётливо из-за ветвей ивы.

— Сестра...

— Луна...

Её живот скрутило от осознания истины. Всё это время, этот "монстр" был её сестрой, попавшей в ловушку этих ужасных шипов. Но она знала об этом всё это время, ведь так?

«Когда я начала бояться тебя?» — безмолвно спросила она, не решаясь отвести взгляд от сестры. — «Или я боюсь шипов, а ты была лишь маской, чтобы оградить себя от них? Во многом ты похожа на меня, и если шипы смогли так тебя искалечить...»

Её сестра споткнулась, силы её были на исходе. Селестия кинулась к ней, но шесть кобылок оказались быстрее. Лавандовая единорожка окружила Луну мягким магическим сиянием, в то время как её белая подруга осторожно расчищала шипы, застрявшие в шёрстке и гриве. Розовая земная пони и застенчивая жёлтая пегаска осторожно снимали колючки с боков, стараясь не усугублять её раны. Они скидывали иголки на землю, где оранжевая земная пони и пегаска с радужной гривой топтали их снова и снова, растирая в пыль по земле.

Медленно, осторожно, опасаясь быть отвергнутой, Селестия приближалась к своей сестре. Чёрный аликорн сжалась под её взглядом, глаза расширились и задрожали, но она была окружена пони, которые ухаживали за ней, так что она не смогла бы убежать, даже если бы силы не покинули её. Селестия мягко опустилась на землю, усевшись рядом со своей сестрой, не обращая внимания на чёрный гной, текущий из-под её шерсти. Она знала, что его можно очистить, поэтому, не проронив ни слова, начала ухаживать за гривой своей сестры, как это было много лет назад.

Они работали в молчании. Луна вздрагивала,когда шипы вырывали из её волос и кожи, но она не кричала и не плакала. Наоборот, в то время как умная единорожка и остальные пять кобылок медленно очищали её раны и пятнистую шкурку, Луна становилась спокойнее и увереннее, её осанка выправлялась и взгляд становился увереннее.

Вскоре Луна собралась с силами и смогла подняться вверх на трясущихся ногах. Она была молчалива, не зная, что говорить. Но в словах не было необходимости. Селестия легла на траву по левую сторону от неё, лавандовая единорожка – по правую, а остальные пять кобыл организовали круг, молча заверяя чёрного аликорна, что она не одна во тьме, что у неё теперь есть друзья.

— Что теперь? — наконец-то спросила Луна.

— Путешествуй, — сказала Селестия. — Познакомься с другими. Я буду здесь, если понадоблюсь.

Луна улыбнулась и обняла Селестию. Затем, со всё возрастающей уверенностью в поступи, она отправилась в сторону сада.

Некоторое время Селестия смотрела, как её сестра уходит, пока её внимание не привлекли пони, которые помогли ей. Они почтительно поклонились, а затем пустились рысью прочь... к горизонту.

— Ах... — отметила Селестия с болью в сердце. — Уже пора. И у меня даже не было возможности поблагодарить их как следует...

Но все в конечном счёте уходят. Хотя часть её грустила, ей согревало сердце то, что они уходят вместе, как друзья.

Лавандовая единорожка поднялась, чтобы следовать за ними, но Селестия увидела её нерешительную паузу. Остальные остановились, глядя на неё, с любопытством и беспокойством на лицах. Она нерешительно посмотрела на Селестию.

— Я...

— Иди, моя милая, — ответила Селестия с улыбкой. Она наклонилась и поцеловала её в лоб рядом с рогом. — Я не буду тебя задерживать.

Лицо единорожки озарилось улыбкой, когда она обняла Селестию на прощание. Она встала и поскакал к своим друзьям, и они вместе отправились в их собственное путешествие. Взор Селестии неотрывно следовал за ними, пока они скакали вдаль, образуя шесть цветочных следов, сливающихся воедино вдали.

Селестия закрыла свои глаза, и чувство завершённости захлестнуло её. Она чувствовала, как её грива снова стала воздушной, и знала что теперь по ней пробегала новая фиолетовая полоска. Она чувствовала, как волны магии охватили ей, словно корона, и знала, что гордый белый рог снова украшал её голову. Когда она открыла глаза, горизонт мерцал в преддверии близящегося рассвета, служившего маяком для шестёрки верных друзей в их путешествии.

Сейчас она заметила, что, вместо добавления новых цветов, оставшаяся розовая часть её гривы смешалась с фиолетовым, создавая мягкий пурпурный оттенок, хотя кончики всё ещё казались розовыми на свету на фоне более тёмных цветов. Некоторое время она раздумывала над природой этого явления. Был ли розовый цвет её волос единственным напоминанием о кобыле, которой она когда-то была? Может это из-за вырванных из неё шипов её грива теперь была более тёмной и... глубокой? Темнота не была тем, чего стоило бояться только потому, что она была глубокой: даже самые яркие самоцветы хранятся в самых глубоких впадинах. В конце концов, Селестия нашла тёмно пурпурный подходящим – розовогривая кобыла, вышедшая из колючих зарослей, никуда не исчезла, лишь изменилась и повзрослела.

Так, с фиолетовым, голубым, бирюзовым и лазурным оттенками в её волосах, с сильными копытами на своих ногах, с чудесными белоснежными крыльями на спине и гордым белым рогом на голове, Селестия шагнула вперёд, исследовать свой сад. И хоть она не могла следовать за пони в их путешествии за горизонт, это не означало, что она оставалась прежней. Как и сад, выросший вместе с пони, что прошли сквозь него. Как и её сердце.

Эти мимолётные события были тем, что сделало её кобылой, которой она сейчас была: смотрителем равнины, ухаживающим за садом, чтобы наследие пони существовало ещё долго после их ухода.

Даже если порой она и бросала задумчивые взгляды на горизонт...

— Селестия? — знакомый голос заставил белую кобылу замереть на полпути.

Наступал рассвет, и Селестия обернулась, не веря своим ушам. Там она увидела фиолетовую единорожку, окружённую ореолом восходящего солнца. Разум Селестии померк, не способный принять тот факт, что она вернулась. Сердце Селестии воспрянуло в надежде в надежде, но в то же внутри неё поселилось чувство тревоги. «Почему она вернулась? Что-то случилось?»

Лавандовая единорожка рысью приблизилась к ней, ее глаза осматривали окрестности в поисках чего-то. Она стала выше, её ноги были гибкими и стройными, копыта маленькими, но крепкими. Её шерсть блестела в лучах утреннего солнца, а позади неё стелился след не только из простых цветов, там были деревья и кустарники всех видов, и даже ежевика, самая настоящая ежевика с крупными сочными ягодами.

Она была так красива. Селестия удивилась этой мысли, но не могла этого отрицать. Она была прекрасна, и она вернулась.

Она медленно шагала по равнине, оставляя свой лес позади, и улыбалась ей. Селестия всё ещё была ошеломлена и не сразу поняла, что единорожка не собирается останавливаться. Лавандовая кобыла вместо того, чтобы пройти мимо, слегка коснулась перьев на широких крыльях Селестии. Это прикосновение вернуло её обратно к реальности, и она быстро повернулась, чтобы нагнать единорожку. Она не могла упустить этот шанс, просто не могла!

И всё же, она должна была знать.

— Почему? — спросила она единорожку. — Почему ты здесь? Почему вернулась? Что с горизонтом? Все же ушли!

«Пожалуйста не говори, что ты осталась ради меня», — молчаливо призывала она. «Пожалуйста не говори, что ты пожертвовала горизонтом ради меня. Я знаю, за ним есть мир, пожалуйста скажи, что видела его! Пожалуйста скажи мне, что я не украла его у тебя!»

И хотя Селестия не озвучила вслух свои страхи, выражение лица единорожки говорило о том, что она догадалась о них.

— Но я была там, Селестия, — заверила она её, и у хранительницы сада отлегло от сердца. — Я достигла горизонта, и он привёл меня сюда. Как видишь, я кое-что ищу.

Она перепрыгнула вперёд на шаг, и мириады кустов начали расти за её спиной. Она рассматривала их с печалью в глазах.

— Что ты видишь, когда смотришь на меня? — спросила она.

— Я вижу красивого единорога с сердцем и талантом, которых нет у других, — ответила Селестия, и её собственное сердце забилось быстрее.

— Знаешь, что вижу я? — спросила фиолетовая кобылка, оглядываясь назад на свою дорожку из леса. — Пони без собственного цветка. Я наблюдала за другими пони и слушала твои рассказы о пони из прошлого, и я могла повторить их цветы. Но где же мои?

— Но что насчёт твоей чудесной ивы?

— Это было дерево твоей сестры. Я всего лишь напомнила ей об этом.

Селестия не знала, что ответить на это, но единорожка упорно шла вперёд, и она почувствовала в своём сердце желание последовать за ней. Вдалеке она видела свою сестру, счастливо резвящуюся в саду в окружении целого стада пони. Заросли исчезли, её сестра была в безопасности... У Селестии не было ни причин, ни желания покидать фиолетовую кобылку.

— Могу я пойти с тобой? — спросила она, ускоряя темп. — Я хорошо знаю эти поля. Мы могли бы найти плодородную почву, где твои цветы будут расти.

На лице единорожки расцвела улыбка, и она подпрыгнула в такт рядом с Селестией.

— Я надеялась, что ты это скажешь!

Селестия улыбнулась в ответ, в её сердце начала пробуждаться новая надежда. Может это был... может это был её последний шанс в погоне за горизонтом?

Вместе, бок о бок, они отправились искать хорошую землю, но вскоре единорожка вырвалась на несколько шагов вперёд. Селестия увеличила свою скорость, но, увидев дразнящую улыбку единорожки, перешла с лёгкой рыси на полноценный галоп. Они мчались наперегонки внутри сада, смеясь как молодые кобылки, стараясь просто опередить друг друга, нежели действительно победить. Они метались между деревьями и перепрыгивали через кусты и кустарники, выкрикивая извинения всем пони, которых они пугали своей гонкой, но даже не думали останавливаться.

Густые заросли деревьев и кустов боярышника вдруг возникли перед ними, преграждая путь. Единорожка запнулась, встревоженная их внезапным появлением, опасаясь их шипов. Селестия только усмехнулась – они были ничто по сравнению с чёрной колючей бездной, наоборот, они внушали дружелюбие и защиту. Её рог засветился магией, и шипы любезно разошлись, позволяя им пройти. Вместе, она и единорожка прошли сквозь заросли...

Вид бесконечных равнин открылся перед ними, заставив изумлённо задержать дыхание. Она резко остановилась, в изумлении глядя на гладкое зелёное поле перед собой.

— Это...

— Неизведанные земли... — закончила за неё Селестия. — Верно, ты ведь всю свою жизнь прожила в этом саду, не так ли?

Она кивнула:

— Когда я путешествовала со своими друзьям, я видела маленькие участки и кусочки равнины, но ничего столько огромного! Да она же бесконечна.

Селестия задорно улыбнулась.

— Давай-ка проверим эту теорию. — И тут же рванула с места, продолжая свой бег. Она рассмеялась, когда единорожка возмущённо вскрикнула позади неё и и слегка сбавила скорость, чтобы обернуться посмотреть, как та стучала копытами по земле, пытаясь догнать её. За ней больше не тянулся след из растений – безусловно, кобылка сейчас была твёрдо намерена найти свой собственный цветок, а не повторять чужие.

Улыбка Селестии от этого расползлась только шире. Она выглядела такой естественной, живой, и это делало всё вокруг таким особенным... Тут были лишь они и необъятная равнина, и никакие шипы и пропасти не могли добраться до них, за ними не тянулось никакого цветочного следа, по которому могли последовать другие. Ветер нежно ласкал её гриву своими прохладными порывами и доносил до её ушей звонкий смех фиолетовой единорожки. Селестия почувствовала себя свободной.

И пока они просто бежали бок о бок, не обращая внимания ни на что вокруг... просто наслаждаясь этим чудесными моментом...

Что-то крошечное возникло между ними.

Что-то настолько маленькое, что они чуть не пронеслись мимо. Лишь внезапный возглас единорожки заставил Селестию остановится. Резко затормозив, она развернулась и увидела её восторженно прыгающей вокруг маленькой точки на земле, почти кричащей от радости:

— У меня получилось! — воскликнула она. — Я нашла его! Мы нашли его! Мой цветок!

Селестия быстро подбежала к ней и прильнула к земле, быстро обнаружив причину её восторга: маленький росток с красными листьями пробивался из-под травяного покрова.

Её единорожка наконец успокоилась и опустилась на землю рядом с Селестией.

— Как думаешь, что это будет за растение? — спросила она почти шёпотом.

— Зависит от тебя, — ответила Селестия. Она и правда не знала. — А теперь позаботься о нём, иначе он завянет.

Единорожка кивнула и закрыла глаза. Её рог засветился, и маленький росток в ответ вздрогнул и встал ровнее. Она приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на результат, но быстро закрыла его, ещё сильнее сосредоточившись на своей магии.

Медленно, но уверенно он начал расти. Под пристальным вниманием единорожки и благодаря нескольким советам и наставлениям от Селестии, росток превратился в раскидистое молодое деревце, которое вскоре стало стройным древом, увенчанным красными листьями. Оно могло бы очаровать Селестию своим видом, но нет. Она не могла толком разглядеть ни форму листьев этого дерева, ни высоту его ветвей, ни точный цвет выросших на нём сочных и уже созревших плодов. Она не могла толком разглядеть дерево по очень простой причине. Она была слишком занята, с улыбкой наблюдая за единорожкой, в восторге танцующей и смеющейся; слишком занята.

Она потом ещё много улыбалась. А как иначе? Богини, она чувствовала себя такой свободной!

— Да-да-да-да-да-да-да-да-да! — единорожка скакала и прыгала вокруг ствола её дерева, так тщательно его изучая, будто оно могло в любой момент исчезнуть. — Итак, оно определённо лиственное и цветущее, и похоже, на нём растут фрукты. Фрукты! Ох! — Она повернулась к Селестии. — На нём растут фрукты, видишь? Ты видишь их? — спросила она, задыхаясь от охватывавших её эмоций.

Селестия понимающе улыбнулась.

— Такие как этот?! — неожиданно произнесла она, и одним быстрым движением уперев передние копыта в землю, развернувшись на них, резко ударила по стволу своими мощными задними ногами.

Один единственный плод упал перед копытами единорожки, которая моргнув, слегка отошла от удивления, вызванного неожиданными действиями Селестии. Твайлайт легла на траву и принялась изучать яркий красный фрукт. Селестия улеглась рядом с ней, и в ответ единорожка придвинулась к ней, прижимаясь к боку белой кобылы.

— Твёрдая внешняя оболочка... — бормотала она про себя, оценивающе рассматривая свою добычу. — Он уже созрел?

— Есть только один способ это выяснить, — напомнила ей Селестия.

Она кивнула и вспышкой магии ловко разрезала алый фрукт пополам. Единорожка осторожно потрогала копытом в розовую мякоть.

— Я не уверена, что он до конца созрел, — нерешительно произнесла она.

— Почему бы тебе не попробовать и не узнать наверняка? — предложила ей Селестия.

Фиолетовая кобылка с нетерпением посмотрела на фрукт, явно желая его отведать, но затем отвела взгляд.

— Ты первая, — серьёзным тоном сказала она, посмотрев прямо в глаза Селестии. — Это должна быть ты.

Аликорн не возражала. В тот момент это казалось ей правильным. Этот плод был кульминацией их совместного путешествия, и она понимала насколько важно это было для них обоих. Селестия должна была убедиться, что этот плод был вкусным... нет, очень сладким! Сочным! Здоровым! Она должна была убедиться, что он был идеален, её маленькая умная единорожка заслуживала лучшего!

Она должна была быть уверена...

Твёрдая скорлупа упала на землю, и половина плода повисла в воздухе перед ней. Она осторожно откусила и медленно прожевала, пробуя его на вкус.

Это была... амброзия. Это не могло быть ничем иным. Что ещё могло дарить эйфорию одним своим присутствием во рту и настолько безупречно и элегантно соединять себе миллионы вкусов и ароматов? Что ещё могло заставить её сердце забиться чаще, а дыхание стать прерывистым? А как оно сочетало в себе бархатную сладость, приятную терпкость и лёгкий оттенок горечи?.. Этот великолепный вкус захватил её с головой, но она знала, что в скором времени ей захочется большего. И она уже не смогла бы остановиться, даже если бы и захотела.

— Ну что? Как? — с надеждой, почти умоляюще, произнесла единорожка.

Селестия лишь улыбнулась и нежно потёрлась мордочкой о её щёку.

— Просто прекрасно, любовь моя, — прошептала она. — Просто прекрасно.

Кобылка улыбнулась и, мягко потёршись мордочкой о щеку Селестии, замерла, положив голову ей на шею.

— Хорошо... — прошептала она, и какое-то время они просто сидели в тишине в объятиях друг друга и наслаждались приятным чувством близости.

Так, отдыхая под сенью ветвей краснолистного дерева и угощая друг друга кусочками фруктов, они встречали рассвет. Вместе.

## Глава четвёртая – Выздоровление

Самообладание — Глава четвёртая – Выздоровление — Автор: Varanus — Google Docs

Самообладание

Глава четвёртая – Выздоровление

Автор: Varanus

~{C}~

Луна приближалась к горизонту, и Эквестрия готовилась встретить новый рассвет. Почувствовав ещё далёкий зов солнца, Селестия проснулась.

Первым её порывом было подняться и приступить к своим обычным утренним ритуалам, но сопровождавший пробуждение туман в голове замутнял ход её мыслей сильнее, чем обычно. Мышцы были тяжёлыми и уставшими, а ещё маленький тёплый комок шерсти прижимался к ней спереди. Она непроизвольно прижалась к нему, ещё несколько секунд наслаждаясь теплом и уютом мягкой постели. Пока зов солнца был далёким; рассвет мог немного подождать.

Её разум начал медленно собирать воедино мелькающие в памяти воспоминания. Первым, что она вспомнила, была травянистая равнина и покачивание красных ветвей. Она попыталась ухватиться за эти образы. Ей очень редко доводилось видеть столь яркий сон, и принцесса знала, что каждая деталь в нём имела значение.

Она вспомнила… ей снилась Твайлайт.

И она… Сердце Селестии забилось о рёбра, когда её разуму удалось наконец восстановить часть картины.

— О небеса… неужели я и правда сказала..?

Мало-помалу до неё начало доходить, что тёплый предмет, который она к себе прижимала, был чьим-то телом. Она застыла, и, оставаясь неподвижной, осторожно приоткрыла один глаз, только для того, чтобы увидеть фиолетовую гриву лежащей рядом с ней пони.

— Твайлайт? — недоумённо пробормотала она. Единорожка не ответила, продолжая мирно дремать.

Селестия лежала неподвижно, чтобы не потревожить спящую Твайлайт. Совершенно неподвижно. Вместо этого она попыталась вспомнить, что случилось вчера. И ей это не удалось – память была словно чистый лист, и это подливало масла в огонь зарождавшегося в ней страха.

Что бы ни произошло в предыдущий день, что бы ни давало Твайлайт повод спать в её объятиях, Селестия не могла вспомнить этого.

Зато свой сон она помнила очень ясно. Она помнила, как бежала рядом с сияющей единорожкой, наслаждаясь чувством свободы, помнила сладкие фрукты, растущие на красных ветвях, вкус…

Селестия вновь посмотрела на лежащую рядом с ней кобылку, всё ещё уютно устроившуюся меж её передних ног. Глухо бьющееся в груди сердце заставило её задаться вопросом, который она не могла так просто отбросить, ведь отрицание его уже было бы ответом.

«Неужели я… влюбилась в неё?»

И тут же пожалела об этой мысли.

«Глупость. Дурацкая мысль», — продолжала она говорить себе, всеми силами пытаясь выбросить её из головы. — «Глупо, глупо, глупо. Это не может быть правдой!»

Она напряглась, подсознание кричало отстраниться, вскочить на ноги, но ей удалось успокоиться, и, закрыв глаза, сосредоточиться на дыхании. Привычные действия быстро помогли ей войти в состояние мирной расслабляющей медитации.

«Ладно, давай думать логически…» — сказала она себе. — «У снов может быть много разных значений. Я же не сказала "я люблю тебя", я сказала "любовь моя". Это ведь не обязательно нечто романтического характера, верно? Я слышала, как родители говорили так своим детям». Селестии не очень-то нравился этот вариант, но это было лучше, чем ничего.

«Что до фрукта... Плод того дерева был именно тем, что мы искали. Скорее всего, он относится к исследованию, которое проводит Твайлайт, над которым мы обе работаем». Да, такой вариант звучал удовлетворительно.

«Конечно, он может значить ещё и…» Комок застрял у неё в горле, а мышцы напряглись, и ей снова пришлось справляться с желанием убежать куда-нибудь. «Не паникуй!» — напомнила она себе. — «Рассуждай логически! Анализируй! »

Принцесса глубоко вздохнула, вдыхая ароматы в комнате. Она заметила, что её собственный запах смешивается с запахом Твайлайт, едва ощутимым ароматом лаванды и лёгкого пота. Однако ни один из запахов не говорил о том, что произошло нечто необычное, не было следов еды или алкоголя, и тем более никаких ягод и фруктов. Селестия с облегчением выдохнула – насколько она могла судить, её протеже всего лишь разделяла с ней постель, и ничего более.

Она внезапно почувствовала себя ужасно глупо за своё разыгравшееся воображение и жгучую волну стыда за такую бурную реакцию.

Принцесса знала, что Твайлайт была о ней очень высокого мнения и даже спустя столько времени очень ценила мнение своей наставницы. Если бы она проснулась и увидела реакцию Селестии, её бы это очень огорчило. Она могла бы подумать, что Селестии отвратительна мысль о том, чтобы быть с ней, и она могла бы вбить себе в голову, что и все остальные думают так же. Селестия знала Твайлайт как саму себя – она была умна, находчива и образованна, но если ей в голову взбредёт какая-нибудь идея, она будет крутиться и крутиться, переворачивая всё с ног на голову.

Она чуть не ранила сердце своей любимой маленькой единорожки, и всё из-за чего? Из-за того, что она испугалась, что могла влюбиться?

«И вообще, почему ты так нервничаешь?» — спросила она себя, ещё крепче прижимая к себе единорожку. Твайлайт вздохнула во сне, и Селестия почувствовала, как улыбка расползается на кончиках её губ. «Всё не так ужасно».

Она мягко поцеловала голову Твайлайт. «Прости».

Принцесса чувствовала, что приближался рассвет. Когда Селестия осторожно, чтобы не разбудить единорожку, выбиралась из-под одеяла, вспышка боли мелькнула в её боку, заставив аликорна оставить нежности и, схватив покрывало зубами, одним рывком сдёрнуть его с кровати.

Она посмотрела на свой бок и увидела поблекший ожог. Внезапно события прошедшего вечера снова начали проясняться в её голове – пробуждение в больнице, паника, поиски ученицы, возвращение в замок, её ссора с Луной…

Твайлайт, назвавшая её по имени и обещавшая никогда её не оставлять…

И, к сожалению, головная боль. Она простонала, но сейчас, после небольшого отдыха, боль была куда слабее.

Она повернулась в сторону балкона, чтобы посмотреть на небо, и ошеломлённо застыла, заметив прямо за стеклянной дверью тёмную фигуру. Луна ждала там и наблюдала за горизонтом. Её грива мягко светилась волшебным звёздным светом, а тело было неразличимым силуэтом на фоне светлеющего предрассветного неба, заставляя и без того тёмную шерсть казаться почти чёрной при таком контрасте.

На мгновение Селестии почудилось… но она выбросила из головы глупые тревоги и неторопливо прошлась на балкон, чтобы присоединиться к сестре.

— Здравствуй, Луна, — прошептала она, подойдя близко к иссиня-чёрному аликорну и потёршись щекой о её щеку.

Луна склонила голову в сторону Селестии, но в остальном никак не отреагировала на прикосновение.

— Доброе утро, сестра, — просто ответила она.

— Доброе? — дружелюбно поинтересовалась Селестия. — Полагаю, это зависит от тебя.

Это привлекло внимание Луны:

— Ты не забыла…

Селестия кивнула:

— Рассвет приближается. Ты готова?

— Думаю, что да. Я уже некоторое время пыталась дотянуться до солнца, чтобы освоится поначалу. У тебя есть… что посоветовать мне?

— Для начала просто прикоснись к нему, а затем дай солнцу лишь лёгкий толчок, чтобы направить его по небесной дуге, — объясняла Селестия. — Солнце хочет освещать мир, так что этим утром просто поддержи его. Возможно, тебе придётся немного скорректировать его орбиту в полдень, но лучше начинать понемногу и изучить его движение прежде, чем управлять им напрямую.

— Так что, мне просто дать ему двигаться вокруг планеты? — недоверчиво спросила Луна.

— Для начала, — ободряюще ответила Селестия. — Солнце очень сильно отличается от луны. Её нужно бережно и осторожно направлять, так как она находится ближе к Эквестрии и может влиять на поверхность…

— …через течения, гравитационную стабильность и психологический эффект, которым она обладает над пони и другими существами, — закончила ночная принцесса. Она понимающе улыбнулась своей сестре, прежде чем вновь сосредоточиться на солнце. — Получается, раз солнце находится на большем расстоянии от планеты, то им не нужно напрямую управлять?

— Судя по моему опыту, да, — сказала Селестия. — Свет, тепло и магия оказывают самое сильное влияние на Эквестрию, но на их пути на них воздействует столько факторов, что даже если орбита незначительно сместится, то всё, что заметят пони, будет лишь крошечное изменение температуры.

— Понятно… просто подтолкнуть солнце… — пробормотала Луна про себя. Она выпрямилась и посмотрела на горизонт, где луна покорно садилась, ожидая нового погружения в сон.

Селестия чувствовала, как солнце зовёт её из далёких далей. Головная боль не замедлила напомнить о себе, лишая её возможности ответить небесному светилу.

— Да, именно так.

Луна сделала шаг вперёд, её рог засиял магической силой, а крылья распахнулись. Она согнула колени и склонила голову в почтительном поклоне. Её луна ответила незамедлительно, плавно скользнув за линию горизонта. Аликорн цвета ночного неба сохраняла такую позу ещё несколько секунд, а затем наклонилась ещё ниже и мощным толчком взмыла вверх. Селестия с одобрением смотрела, как её сестра делала широкие взмахи крыльями, поднимаясь всё выше, а её передние копыта протянулись навстречу небу. Рог принцессы вспыхнул, и внезапно всё тело её оказалось окружено сиянием рассвета, когда солнце ответило на призыв.

Селестия смотрела на новый рассвет со смешанными чувствами: по большей части это были удивление и гордость за сестру, но была в её сердце и крупица дурного предчувствия. С тех самых пор, как Селестия приступила к своим обязанностям, солнце направляла только она. И до этой секунды Селестия до конца не понимала, на какую уступку она идёт для своей сестры.

Луна обернулась в воздухе, чтобы бросить взгляд на старшую сестру, нерешительно ожидая её реакции. Селестия улыбнулась ей с гордостью и пониманием. «Похоже, до сего момента никто из нас полностью не осознавал значимости этого события. Если она может направлять солнце так же, как я могу направлять луну, то разница между солнечной и ночной принцессой становится весьма расплывчатой».

Копыта Луны стукнули о каменный пол балкона, когда она приземлилась позади Селестии.

— Я… я сделала это, — выдохнула она, наблюдая за бледным утренним небом. — Оно услышало меня…

— Отличная работа, — похвалила её Селестия. — Как ты себя чувствуешь?

— Я… немного изнурённой, — признала она, отводя взгляд от восходящего солнца и поворачиваясь к сестре.

Несколько секунд она молчала, затем посмотрела на Селестию твёрдым взглядом:

— Это меняет дело, да? Прошлой ночью мне всего лишь хотелось доказать свою любовь нашим подданным, но теперь…

— Ночь всегда будет принадлежать тебе, сестра, даже если мне пришлось на время её одолжить, — заверила её Селестия. — Тут то же самое. Ты всё равно остаёшься принцессой ночи, а я – принцессой дня. Просто теперь не настолько буквально.

— И у тебя нет никаких возражений? — осторожно спросила Луна.

Селестия наблюдала за рассветом, обдумывая вопрос.

— Нет. У меня нет никаких причин для этого, — мягко сказала она. — Возможно, это естественный путь развития наших с тобой ролей. В конце концов, наши метки означают куда больше, чем просто солнце и луну, верно? — Она успокаивающе улыбнулась сестре, и та слегка расслабилась.

Луна на секунду приоткрыла рот, будто хотела что-то сказать, но, похоже, передумала. Вместо этого она вновь посмотрела на рассвет, словно пыталась уверить себя в его реальности.

— Чем собираешься сегодня заняться? — прервала тишину Селестия.

— Ну, я… — Луна помедлила, с трудом подавив зевок. — Прости, думаю сейчас мне лучше поспать. Этот рассвет меня порядком истощил, а я ещё и не выспалась сегодня.

— Думаю, мне стоит последовать твоему примеру, — сказала Селестия. Она прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, говорила ли Твайлайт что-то о её сотрясении. — Надеюсь, если я буду соблюдать постельный режим, то головная боль пройдёт поскорее.

— Так говорит Рамхарт, — кивнула Луна. — Ещё он советовал, чтобы кто-то за тобой постоянно наблюдал, поэтому я предложила Твайлайт. Хоть я и не ожидала, что она будет наблюдать за тобой так… тщательно…

— Что? — Селестия удивлённо вскинула брови, но когда её сестра кивком указала на дверь в спальную, то поняла, что та имела в виду. Она смущённо покачала головой. — О, всё не так, как может показаться на первый взгляд.

Луна усмехнулась.

— Так она не наблюдала за тобой? Как безответственно…

Селестия начала краснеть.

— Луна!

— Что? — невинно спросила та.

— В твоих устах это звучит так… — Селестия не договорила, окончательно смутившись.

Луна торжествующе хмыкнула:

— Тогда почему она спит в твоей постели?

Селестия закатила глаза.

— Есть ли какая-то причина, почему два близких друга не могут разделить постель?

— Есть ли какая-то причина, почему ты уходишь от ответа? — продолжала настаивать её сестра.

— Разумеется, нет, — сухо ответила Селестия, чувствуя себя загнанной в угол. Она прикрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Я просто… очень плохо спала в последнее время. К тому же была совершенно сбита с толку, когда проснулась. В результате, я получила очень сильную встряску после пробуждения в больнице. Поэтому я и попросила Твайлайт задержаться со мной ненадолго.

Луна слегка склонила голову.

— Ты могла бы попросить меня.

— Я… — Селестия на секунду застыла. — Я могла. Но мы только расстались после ссоры, и нам обеим требовалось немного времени. Я начала подумывать об этом, когда пришла Твайлайт, чтобы проверить, всё ли у меня в порядке.

— Ты всё равно могла рассказать мне о своих проблемах со сном, — печально сказала Луна. — По крайней мере, я могла бы избавить тебя от кошмаров.

Селестия с грустью опустила голову.

— Прости, я не знала… — она запнулась и с удивлением посмотрела на Луну. — Ты знала, что мне снятся кошмары? И как долго?

— Я заходила к тебе около часа назад. У тебя на лице было всё написано, — ответила Луна и внимательно посмотрела на сестру. — Так значит, эти кошмары мучают тебя уже не первую ночь?

Пойманная на слове Селестия некоторое время раздумывала над ответом, и разочарованное лицо Луны сказало ей, что ночная принцесса уже сама всё прекрасно поняла.

Ну, или почти всё.

— Тебе снится Дискорд, верно? — сочувственно спросила Луна. — О, сестра…

Селестия почувствовала, как внутри неё всё перевернулось. Ей представилась прекрасная возможность закончить этот разговор так, чтобы не обидеть Луну, чтобы она думала, что за всем этим стоял дух хаоса. Идеальная возможность.

— Луна, я… — но как она могла сказать "да" и подтвердить ложные подозрения своей сестры? Именно этого и хотел бы Дискорд – раскола в Гармонии между ними. Луна была её второй частью! Скрывать что-либо от неё значило предать их любовь друг к другу, и Селестия знала, что рано или поздно правда всё равно всплывёт наружу. Что лишь обидит Луну сегодня, то завтра разобьёт ей сердце.

Она сглотнула.

— Это не Дискорд, сестра.

Чёрный аликорн нахмурилась:

— Что тогда?

Пришла пора открыть правду.

— Мне… — и в этот момент Селестия заколебалась. — Мне снились шипы, Луна. — Строго говоря, это была правда, лишь малая, обманчивая её часть. Совсем не правда, если вдуматься. — Шипы повсюду. Но сегодня я, наконец, нашла способ из них выбраться. — Она снова повернулась в сторону восходящего солнца. — Нам стоит поговорить об этом позже, сестра, когда я поправлюсь.

Луна коротко кивнула, и на этом всё закончилось. Она поверила в эту маленькую ложь, пусть и несущую в себе зерно правды. Селестия ненавидела себя за то, что ей пришлось обмануть Луну, но она пока ещё не готова была раскрыть все свои внутренние страхи. Не сейчас.

— Надеюсь, твой сон закончился хорошо? — спросила принцесса ночи.

— Да. Совсем не так, как обычно. — И внезапно она поняла ещё кое-что и с признательностью улыбнулась сестре. — Я так понимаю, мне стоит благодарить тебя за это?

Луна даже слегка надулась от гордости.

— Всегда пожалуйста. Это одна из тех вещей, в которых я действительно разбираюсь лучше всех.

— Так ты… — У неё словно камень упал с сердца, все тревоги, связанные с пробуждением рядом с Твайлайт, испарились. Это было просто заклинание, а не её разум, намекающий на скрытые чувства. Просто заклинание, пытавшееся успокоить и обезопасить её.

Селестия наконец поняла, что именно Луна спасла её от этого ужасного кошмара. Ей снилось, как она вызволяла сестру из жутких шипов, но всё было совсем наоборот, так ведь? Она не заслуживала такой сестры. Селестия обнаружила, что тихонько посмеивается, и в ответ на любопытный взгляд Луны просто улыбнулась.

— Думаю, этот сон – именно то, что мне было нужно.

Довольная Луна улыбнулась в ответ:

— Если не секрет, что тебе ещё снилось? После шипов?

На мгновение Селестия задумалась. Необъятная пустынная равнина, которую наполняли жизнью идущие по ней пони.

— Мне снилась Эквестрия, — ответила принцесса.

— Ну конечно же, — хихикнула Луна. — И ещё Твайлайт, я полагаю? — Её лицо расплылось в лукавой улыбке.

— Да, мы… — «Ели ягоды под деревом, которое я никогда раньше не видела, и когда она предложила мне попробовать, я…» Вот только всё это было просто частью заклинания, напомнила себе Селестия. Она кашлянула и продолжила:

— Мы выращивали цветы. И бежали по широкой зелёной долине. И там была не только Твайлайт, там была и ты тоже.

Луна фыркнула:

— Не в одно время, надеюсь.

— Да нет, не совсем, — она осторожно покачала головой. Почему-то слова Луны звучали очень уж двусмысленно. — А почему это имеет значение? — От внезапно пришедшей в голову мысли она игриво прищурилась. — Ага… Полагаю, ты как-то связана с тем, что я видела?

— Прошу прощения? — нахмурилась Луна.

— Это было твоё заклинание, — объяснила Селестия. — Может, ты просто решила подшутить надо мной?

Ночная принцесса моргнула и помедлила, обдумывая ответ.

— Ты не очень-то знакома с магией снов, верно? — предположила она.

Это был не тот ответ, которого она ожидала, и Селестия задумалась на мгновение.

— Боюсь, я не имею о ней почти никакого представления, — призналась она и обернулась посмотреть на свою метку, изображавшую яркое солнце. — В конце концов, день – это время, когда мы действуем в настоящем мире, а не блуждаем во вселенной сновидений.

«За исключением дневного сна и медитации, конечно», — мысленно добавила она. — «И видений, но они обычно иллюзия и обман». Может, Селестия мало что понимала в магии снов, но зато в иллюзиях она была одной из лучших.

Голос сестры прервал её раздумья.

— Ну, ну, — сказала она, ошибочно приняв молчание Селестии за сожаление. — Луна лишь отражает свет солнца. К тому же ты чуть ли не тысячу лет направляла их.

— Именно поэтому я и сказала "почти", — ответила Селестия, позволив себе на секунду расплыться в гордой усмешке. — Но сны это больше, чем просто ночь, и воздействие луны лежит дальше отражения света солнца, и… — она запнулась, наткнувшись на изумлённый взгляд сестры, — … и я полагаю, что ты последняя пони, кому я должна рассказывать про магическое влияние луны.

Луна кивнула.

— Это уж точно. — И они обе тихо рассмеялись. — Что ж, в любом случае тебе стоит попросить Твайлайт найти тебе какую-нибудь книгу по магии сновидений.

— Так и сделаю, — согласилась Селестия.

— А я пока отдохну. — Луна сделала шаг вперёд и крепко обняла свою сестру.

— Предвижу сегодня много суматохи среди придворных, — пробормотала Селестия. Когда они, наконец, разорвали объятия, она ободряюще улыбнулась. — Я уверена, что ты со всем справишься, но если тебе что-нибудь понадобится, любой крошечный совет, ты знаешь, где меня найти.

Луна понимающе кивнула.

— А ты… — строго, но с ухмылкой на лице сказала она, — побольше отдыхай, слушайся докторов и веди себя хорошо!

Селестия фыркнула:

— Ну замечательно! Раз уж принцесса настаивает, как могу я, беспомощная калека, возражать ей?

— Хм, значит, её всё-таки можно хоть чему-нибудь научить… — усмехнулась Луна, и Селестия вопросительно приподняла бровь. Сестра не ответила, а вместо этого расправила крылья и вспорхнула на край балкона. Селестия встала рядом с ней, и они в последний раз посмотрели на восходящее солнце, прежде чем ночная принцесса повернулась к сестре и улыбнулась.

— Увидимся позже, — сказала она. Селестия кивнула, и со взмахом чёрных крыльев Луна спорхнула вниз.

Наблюдая за парящей в небе сестрой, Селестия испустила вздох облегчения и улыбнулась. Она была рада видеть Луну счастливой, особенно после их вчерашней ссоры. «А её заклинание помогло мне справиться с кошмаром. Быть может, со временем они совсем пройдут…» Селестии оставалось лишь надеяться на это. Она уже устала от этих нелепых демонстраций доверия, которые заставляли её чувствовать себя виноватой самим фактом необходимости своего существования. Но сейчас был новый день, с его новыми возможностями исправить эти маленькие досадные неприятности.

Так, с улыбкой на лице, Селестия вернулась назад в покои. Твайлайт всё ещё спала; тем лучше, она явно была измотана после событий прошедшего дня. Перед глазами вновь встал образ единорожки из её сна, но сейчас, когда в голове у принцессы заметно прояснилось, она с лёгкостью отбросила его. Осторожно, чтобы не разбудить свою ученицу, Селестия забралась на кровать, снова возвращаясь на своё любимое уютное место в самом центре постели.

Однако за время её отсутствия Твайлайт не лежала на месте, а, ворочаясь во сне, умудрилась занять львиную долю её излюбленного местечка. Селестия призадумалась. С одной стороны, это была проблема. А с другой – не проблема вовсе: ведь это была Твайлайт, и Селестия была более чем рада поделиться с ней. Ей так редко доводилось делить с кем-нибудь искренние дружеские объятия, что она с удовольствием прижалась к своей ученице.

Но как только она снова устроилась на кровати, глаза Селестии внезапно распахнулись. «Ой, я чуть не забыла про Спайка. Бедный малыш остался один». И это значило, что… она обвела взглядом тёмную фиолетовую гриву перед собой. Селестии хотелось бы позволить Твайлайт ещё немного поспать. Это было очень мило с её стороны, так усердно ухаживать за принцессой. Но и о Спайке следовало позаботиться, а Твайлайт обещала, что заглянет к нему на рассвете. Селестия почувствовала приступ тоски и усталости. «Когда я в последний раз просто спала, обнимая кого-то?» — мысленно, почти с грустью пробормотала она.

Но, положение обязывает.

Она мягко пихнула Твайлайт. Фиолетовая кобылка перевернулась во сне и, теперь лежа лицом к Селестии, что-то неразборчиво пробормотала. Селестия удивлённо хмыкнула. «Прелестно, но не совсем то, что требуется».

Селестия легонько ткнула единорожку в живот копытом. Это возымело действие, и Твайлайт немного поёжилась от прикосновения.

— Хмх... что?.. — прокряхтела она, открывая глаза.

— Доброе утро, Твайлайт, — улыбнулась ей Селестия.

Единорожка моргнула, с трудом разлепляя веки после сна.

— Здравствуйте, Селестия… — пробормотала она, рассеяно улыбаясь в ответ.

— Вижу, ты хорошо выспалась, — сказала Селестия, подавив лёгкий смешок. — Снилось что-нибудь приятное?

— Хмм, может быть… — вяло ответила Твайлайт. Она закрыла глаза и, умиротворённо вздохнув, прижалась поближе к Селестии.

— Тва-а-айлайт, — мелодичным голосом поддразнила её принцесса. — Ты всё ещё спишь?

Единорожка улыбнулась:

— Наверное… — пробормотала она.

Селестия рассмеялась.

— Нет, ну правда, Твайлайт, тебе нужно вставать. Ты обещала.

На мгновение Твайлайт застыла, прежде чем её глаза распахнулись. Она посмотрела вверх на нависшее над ней лицо Селестии, и принцесса прямо таки видела, как у неё в голове завертелись шестерёнки. Наконец, Твайлайт удалось собрать мысли в кучу, и она вскочила, неожиданно вскрикнув.

— Я же… не?.. — она запнулась и закрыла лицо копытами. — Ой.

— И тебе доброе утро, Твайлайт, — сказала Селестия, удивлённая её реакцией.

— А, эм, доброе утро, Селес… принцесса. Как вам спалось?

— Назад к титулам? — спросила Селестия с нотками разочарования в голосе. Конечно, она подшучивала над Твайлайт, и они обе это знали, но принцесса внезапно поняла, насколько искренне она была расстроена. Поддавшись этим чувствам, она вновь расплылась в дразнящей улыбке.

— Знаешь, если ты "случайно" будешь называть меня Селестией, я не стану поправлять тебя.

На секунду Твайлайт раскрыла рот, но тут же расплылась в робкой усмешке, которую попыталась прикрыть копытом, и что-то неразборчиво пробормотала.

Селестия демонстративно повела ухом.

— Прошу прощения, но тебе придётся говорить вслух.

Твайлайт вздрогнула от смущения, и Селестия изумилась тому, насколько красным становилось лицо её ученицы. Да простят её небеса, но она просто не могла ничего с собой поделать: желание подразнить единорожку было почти таким же сильным, как зов солнца каждое утро. Волнующаяся Твайлайт была просто умилительна.

— Что до твоего вопроса, я хорошо выспалась, — сообщила она ей спокойным голосом. — Даже не смотря на то, что кое-кто занял моё любимое место на кровати. — Она подчёркнуто небрежно указала копытом в сторону Твайлайт.

Селестия прямо таки видела, какие мысли проносятся в голове единорожки.

— Ой, мне так жаль! — она тут же вскочила с места и, со светящимся рогом, принялась поправлять подушки и ровнять простыню. Пока её ученица в ужасном волнении пританцовывала возле кровати, Селестия снова улеглась на то место, где только что отдыхала Твайлайт. Оно всё ещё было тёплым и таким же уютным, даже с перепуганной единорожкой, носящейся вокруг постели.

Селестия внезапно осознала, что Твайлайт была очень взволнована после пробуждения рядом с ней – реакция единорожки была почти такой же, как и её собственная полчаса назад. Понимая, что была довольно несправедлива к бедной кобылке, она прервала тишину.

— Твайлайт, — улыбнулась Селестия, и перепуганная единорожка застыла. — Я просто шучу. — Она подалась вперёд и потёрлась мордочкой о щеку своей ученицы, чувствуя, как та заметно расслабилась и успокоилась от прикосновения. — Спасибо, что осталась со мной, я очень ценю это.

Твайлайт обернулась и, приобняв Селестию, заключила её в крепкие объятия.

— С радостью, Селестия. Просто я… хочу загладить свою вину перед вами.

— За что, за тот несчастный случай? — спросила принцесса. Она почувствовала, как Твайлайт кивнула. «Такая ответственность...» — изумилась Селестия. Если бы только она могла избавить единорожку от этого безосновательного чувства вины… но обычные заверения тут не помогут. Твайлайт придётся самой это обдумать и прийти к правильным выводам. — Ну ладно. Позже днём свяжись с остальными членами команды, работавшей над экспериментом, и попробуй узнать, что же пошло не так.

Твайлайт отстранилась и кивнула.

— Хорошо. Думаю, мы что-нибудь найдём. В конце концов, нам удалось сохранить большую часть данных перед эвакуацией.

— И ты уверена, что никто больше не пострадал?

Единорожка снова кивнула:

— Да, уверена, нас просто немного… встряхнуло. Мы только выбрались из здания, и я ожидала, что вы последуете за нами, но… — она нахмурилась, её лицо омрачилось. — Селестия, я просто не понимаю, почему оно создало взрыв такой огромной силы – он снёс половину крыши лаборатории! И вы были в самом центре всего этого…

— Жаль, что я ничего не могу вспомнить, — вздохнула принцесса, досадуя на головную боль. — Иначе я смогла бы сказать тебе, что случилось там. — Она потёрла копытом подбородок. — Хмм… Ты говорила, у меня только временная амнезия?

Твайлайт на секунду задумалась.

— Да… да, по крайней мере, должна быть. Я поищу в книгах? — предложила она. Её глаза осматривали Селестию, от перевязанной головы до ожога, уже блекнущего от ярко красного к мягкому и здоровому розовому. — Эм, как вы себя чувствуете?

— Лучше. Определённо намного лучше, — ответила она. — Думаю, мне стоит подождать заключение доктора Рамхарта, прежде чем утверждать что-либо ещё.

Твайлайт рассеяно кивнула. Между ними повисла тишина; теплота и умиротворённость, которые Селестии так не хотелось прерывать. Но, даже погружённой в тревожные размышления, ей пришлось это сделать, слегка подтолкнув Твайлайт копытом в бок.

— Ты должна наведаться к Спайку, — напомнила она. Твайлайт кивнула и без дальнейших возражений спрыгнула с постели.

Селестия сдула непослушную прядь своей гривы подальше от глаз.

— Что-то не так, Твайлайт? — спросила она, заметив, что единорожка опять помедлила, глядя на неё. — Я действительно в порядке, не переживай.

Твайлайт быстро закачала головой, густо краснея.

— О, нет, нет, всё хорошо. Я просто… мм… Я, хм, да. — Она прокашлялась, прикрыв рот копытом в безуспешной попытке скрыть испуганное выражение. Единорожка развернулась и подошла к двери покоев, всё ещё продолжая смотреть на Селестию через плечо. — Пойду проверю как там Спайк! — сказала Твайлайт, наконец обернувшись в сторону дверей. Она задержалась на мгновение, прежде чем обернулась к Селестии и быстро ей улыбнулась.

И ушла прежде, чем принцесса успела улыбнуться в ответ.

~{C}~

Твайлайт почти бегом пронеслась по широким коридорам замка – а как иначе? Был чудесный новый день, пели птицы в садах, мир был полон прекрасных возможностей, и она определённо, совершенно точно не была влюблена в Селестию.

Единорожка оступилась на полушаге, и ей стоило больших усилий не грохнуться на землю. Стоящий неподалёку стражник бросил на неё обеспокоенный взгляд.

— Всё в порядке, мисс?

Твайлайт резко развернулась и выдавила улыбку.

— В полном, спасибо.

Злая на себя, она продолжила свой путь теперь уже более спокойно. «Соберись, Твайлайт!». Она надеялась, что успеет вернуться в свою комнату прежде, чем выставит себя идиоткой ещё перед кем-нибудь.

К счастью, до её комнаты было не так уж далеко, и к тому времени, как она туда добралась, её настроение уже было куда радостнее. Твайлайт распахнула двойные двери усилием магии и вошла внутрь.

— Доброе утро, Спайк! — почти пропела она.

Малыш-дракон в ответ на это только промычал что-то из своей корзины у подножия кровати Твайлайт. Селестия предлагала ему отдельную кровать, но он заявил, что просто не может заснуть в непривычной от Понивилля обстановке. И тогда принцесса подарила ему огромную роскошную корзину, в которую он сейчас и пытался спрятаться поглубже в безуспешной попытке спастись от слишком уж радостной для такого раннего времени единорожки.

Твайлайт просто расплылась в улыбке и, со скачущим в груди сердцем, плюхнулась на постель. «Ну же, подруга, соберись», — сказала она себе. — «Ты просто переночевала у неё». И не было никакой необходимости вновь и вновь разумом возвращаться к этим воспоминаниям и ощущениям мягкого бока аликорна, прижимающегося к ней, к зрелищу спящей принцессы, такой беззащитной, ночью, не в своё обычное время, ко взгляду смотрящих на неё любящих глаз… «И она хочет, чтобы я называла её по имени…» — тихо хихикнула Твайлайт, тем самым окончательно ознаменовав собственное поражение во внутренней борьбе с самой собой.

Но что она могла поделать? Это было бы слишком сложно для неё. Даже малейшее упоминание Селестии заставляло её буквально разрываться надвое. Перевернувшись на кровати, потерянная в мыслях о своей наставнице, Твайлайт задела копытом одну из подушек. Она была мягкой и облачно-белой, так что единорожка тут же подхватила её магией и притянула к себе. Она крепко-крепко обняла подушку, мысли о Селестии так некстати носились в её голове.

«О небеса, она так прекрасна… ох… и она прижимала меня…». Перед мысленным взором Твайлайт так явно представало лицо Селестии, она почти что снова чувствовала её копыта вокруг себя. Она и правда чувствовала их тогда, они были реальны, иначе просто невозможно.

Вскоре Твайлайт с некоторым разочарованием пришлось признать, что подушка была совсем неравноценной заменой её сияющей принцессы. Просто её цвет был похож на шёрстку аликорна. Ни её тепла, ни её ободряющей уверенности. Даже этот мягкий шёлк не шёл ни в какое сравнение с её нежной ухоженной шерстью и гладкими перьями. На краткое мгновение Твайлайт представила, каким бы был на ощупь её рог – твёрдый, наверное – прежде чем, густо покраснев, ещё глубже зарыться лицом в подушку. «Совсем не то… совсем не так, как там…», — мысленно простонала единорожка. — «Ох, ну почему я испугалась? Почему не могла просто остаться там ещё ненадолго?»

Чувство эйфории понемногу начинало уступать место жгучей вине, и единорожка закрыла лицо передними копытами в попытке спрятаться. «У меня вообще не должно быть таких мыслей», — укоряла себя Твайлайт. — «Не должно… Но когда я закрываю глаза, я почти чувствую её… слышу её запах…» Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и неожиданно ощутила в воздухе какой-то новый аромат.

Твайлайт вскинула голову и начала принюхиваться. Ей не показалось – она действительно поймала слабый аромат свой наставницы: лёгкий запах специй и сандалового дерева, который теперь ослаб и уступил место другому, куда более естественному. Твайлайт фыркнула в подушку, раздумывая о том, чем сейчас занималась Селестия в своих покоях, когда она внезапно осознала, откуда шёл запах.

От неё самой. Вся прошлая ночь была словно сном наяву, и сейчас этот перемешавшийся с её собственным аромат, бывший наглядным доказательством реальности происшедшего, так сильно впитался в её шёрстку.

Теперь уже и без того измождённый, уставший разум Твайлайт буквально вскипел. Сердце забилось о рёбра в яростном стаккато, передние ноги, обвивавшие подушку, обмякли. Тот же самый запах, который так кружил ей голову раньше, от которого она так ясно представляла перед собой Селестию, этот самый запах теперь окончательно заставил её забыться…

«И он прямо на мне. Смешанный с моим собственным... это… ох!».

Твайлайт снова потеряла голову, на этот раз ещё сильнее, чем раньше. Она обнимала подушку и ворочалась на кровати вперёд-назад, снова и снова представляя тот запах, прошлую ночь и свои фантазии. Мысли о Селестии, лежащей рядом, обнимающей её, шепчущей ей на ухо обещания…

— Твайлайт? Что ты делаешь?

Так бесцеремонно вернул её к действительности сонный Спайк, уставившийся на неё из подножия кровати. Её и без того покрасневшее лицо вспыхнуло ещё сильнее, когда она представила, как должна была выглядеть со стороны.

— Я… что?..

— Ты хихикала и каталась по кровати вот уже минут десять, — сказал он. — Это становится жутковато.

— Прости, Спайк, я… — она смущённо прокашлялась. — Прости.

Повисло неловкое молчание. Покосившись в сторону двери в ванную, Твайлайт, наконец, прервала гнетущую тишину простым:

— Я в душ.

— Эм, ладно… — Спайк озадаченно почесал затылок.

Со всем возможным спокойствием и самообладанием, Твайлайт спрыгнула с постели, прошла мимо маленького дракона в ванную, поставила воду литься в мраморный бассейн, добавила немного солей и пузырьков и, крепко стиснув зубы, нырнула.

«Ледяная!»

Твайлайт едва не взвизгнула, когда погрузилась в невероятно холодную воду. «И почему я решила, что это хорошая идея?!» Её челюсть, всё ещё крепко сжатая, начала понемногу расслабляться, пытаясь дрожать, пока холод посылал волны мурашек по всему её телу. Очень быстро она выбралась оттуда с помощью магии и включила горячий кран.

Ей никогда раньше не был нужен холодный душ, но в некоторых книгах она читала, что этот способ используется для очистки мыслей. Единорожка пожалела, что не провела исследование, решив, что холодная ванна – именно то, что требуется. Конечно, ей нужна была "сильная встряска", какую она и получила, но в итоге она сидела полностью пропитанная ледяной водой. «Возможно, мне стоит изучить этот вопрос на будущее?» — раздумывала Твайлайт, вытираясь полотенцем, пока ванная вновь наполнялась уже горячей водой. «Нет», — решила она. — «Тут не нужны никакие исследования. Это просто глупо. Всё это».

Теперь, с прояснившейся головой, она начинала всё сильнее и сильнее злиться на себя. Она вела себя как маленькая кобылка, влюбившаяся в какого-то старшеклассника – но в этом-то и заключалась вся проблема, не так ли?

Её непослушное сердце всё ещё продолжало возвращаться к образу Селестии, не к тому, который она наблюдала всю свою жизнь, символу совершенства, но к той Селестии, рядом с которой она сегодня проснулась – с обожжённой шёрсткой, потемневшими перьями, перевязанной головой, и всё же каким-то образом более прекрасной, чем она когда-нибудь видела. И она была так близко…

«Прекрати», — нахмурилась Твайлайт, до подбородка погружаясь в воду.

«Но она смотрела на тебя», – возразила часть её, — «и ты знаешь, что это было по-другому. Всё не так просто».

«Довольно. У меня просто разыгрались гормоны».

«Ты любишь её».

«Да, но не так. Вчера был тяжёлый день, и психологический шок и эндорфины просто… напомнили о том, о чём лучше забыть. Довольно – значит довольно».

«Ты не можешь отрицать чувства своего сердца. Сознание и тело работают как единое целое. Разумом и чувствами ты понимаешь, что ты не какая-то холодная бездушная машина. Ты не можешь отрицать свои чувства, не можешь положить их в коробку и спрятать под кроватью».

«Я не отрицаю свои чувства. Но я могу не обращать на них внимания. Я могу их отпустить. Это не то, как мне хотелось бы себя чувствовать… того, что есть, уже достаточно, поэтому просто забудь о них».

Её сердце не ответило, оставляя последнее слово за разумом, но Твайлайт знала, что оба они были недовольны. Не обращая на это внимания, она сосредоточилась на ванне, закрыв горячий кран, когда температура воды стала приемлемой. Она чистилась с особым усердием, смывая все до единого кусочки пепла, всё ещё прицепившиеся к её телу, и в конце концов уверившись, что её шерсть пахла исключительно её любимым лавандовым мылом.

Выбравшись из ванной, она быстро высушила себя с помощью небольшого воздушного заклинания, прежде чем вернуться в комнату и усесться перед туалетным столиком. Из зеркала на неё смотрели три её отражения, но она отказывалась поднять на них глаза, пока её грива не была тщательно расчёсана и уложена. «Укладывать чёлку налево от рога или направо?» — раздумывала она, затем пожала плечами и оставила как обычно.

Наконец, она посмотрела, действительно посмотрела на своё отражение, и увидела трёх уверенно глядящих на неё Твайлайт Спаркл и снова почувствовала себя как прежде.

— Итак, Спайк! — жизнерадостно заявила она. — Сегодня у нас много дел. Ты готов?

Дракончик, уже собравшийся было продолжить свой сон, лишь хмуро заворчал.

Она обернулась и неодобрительно посмотрела на него.

— Ну же, Спайк, пора вставать.

— Который вообще час? — промычал тот из своей корзины.

Единорожка взглянула на часы:

— Без четверти семь.

Спайк со стоном натянул одеяло на голову.

— Зачем мне вставать так рано?

— Потому что сегодня мне нужно позаботиться о Селестии, но никто из нас не хочет, чтобы ты проснулся в одиночестве, — ответила она.

— Я не спал вчера всю ночь. Поверь, сегодня я вообще не собирался просыпаться.

Твайлайт открыла было рот, чтобы возразить, но затем задумалась. Спайк хорошо знал замок и действительно бодрствовал вчера гораздо дольше обычного…

— Ладно, как насчёт компромисса? — предложила она.

Сонный дракончик с любопытством высунул голову:

— Ась?

— Ты спустишься со мной на кухню, и мы позавтракаем, — сказала она. — А потом можешь спать хоть весь день, идёт?

Отбросив в сторону одеяло, дракон вылез из своей корзины.

— А вот это по-нашему! — сказал он, разминая затёкшие конечности.

— Здорово! — улыбнулась Твайлайт и перенесла его к себе на спину, где он быстро нашёл привычное место. Он осторожно уцепился когтями за её шерсть для сохранения равновесия, немного сильнее, чем она привыкла за эти годы. Твайлайт начала замечать это в последние несколько месяцев, и учитывая, что он ещё и слегка набрал в весе, она была вынуждена признать – дракончик взрослел. На этот раз, впрочем, естественным путём.

— Можешь сделать мне маленькое одолжение? — спросила она.

Спайк помахал заранее приготовленными пером и листом бумаги.

— Список? — усмехнулся он.

Твайлайт рассмеялась:

— Вот почему ты мой помощник номер один, — сказала единорожка, когда они вышли в коридор замка. — Итак, список дел на сегодня. Пункт первый…

— Что, без запасных чернил?

— Ха-ха. Нет, это будет короткий список. — Твайлайт закатила глаза – до чего же она скатилась. — Ладно, пункт первый: позаботиться о Селестии. Отметь, как важное и самое главное, Спайк.

— Понял. — Какое-то время тишину нарушал лишь скрежет пера над её ухом. Ей не было нужды поворачиваться, чтобы проверить, было ли написанное разборчивым – за долгие годы Спайк довёл до совершенства умение писать у неё на спине.

— Пункт второй: поговорить с членами исследовательской команды. Нужно оценить последствия взрыва и посмотреть, удастся ли что-нибудь восстановить. — Она повела ушами. — Кто знает, если данные покажутся многообещающими и мы сможем определить причину катастрофы, то нам, быть может, даже удастся повторить этот эксперимент успешно!

— Жаль только, что у принцессы амнезия, да? — спросил Спайк. — Она бы смогла точно сказать нам, что произошло.

Походка Твайлайт на мгновение замедлилась, и фиолетовая кобылка притихла, но голос её помощника вернул единорожку из задумчивости:

— Эм, Твайлайт?

— Хм? Я… да, ты прав, Спайк. Принцесса Селестия недавно сказала мне то же самое. — Твайлайт закусила губу. «Если она вспомнит, то…». — Пункт третий: найти в библиотеке книги о посттравматической амнезии.

— Вот это правильно!

— Спасибо, Спайк, — довольно ответила Твайлайт. — И, наконец, пункт четвёртый: поговорить с принцессой Луной.

— Э? — Спайк в удивлении поднял брови.

— Прошлой ночью она выглядела расстроенной, — объяснила единорожка. — Я хочу убедиться, что она в порядке.

В животе у неё заурчало.

— Упс, — хихикнула она смущённо. — Пункт пятый: скорее на кухню!

— Вот это мне нравится!

Ускорившись до лёгкого галопа, она быстро миновала коридоры замка, пока не добралась до зеркального зала, который служил переходом между собственно обеденным залом и дворцовой кухней. Раздумывая, в какую сторону направиться, она заметила земную пони в чёрной блузе и переднике, вышедшую из двери, ведущей на кухню.

— Эм, простите? — позвала она прислугу. Сиреневая пони обернулась к ней. Вспышка в её глазах свидетельствовала о том, что она знала, кто такая Твайлайт.

— Ах, мисс Спаркл, доброе утро, — почтительно поздоровалась она. — Я полагаю, вы пришли позавтракать?

— Да, именно, — кивнула Твайлайт. — Принцесса Селестия сегодня отдыхает, так что не могли бы вы ей что-нибудь отправить?

— Конечно, конечно. Вот только… — горничная помедлила. — Позвольте, я позову дворецкого, — сказала она с улыбкой.

Твайлайт с некоторым недоумением наблюдала, как горничная подошла к дверям в обеденный зал и коротко в них постучала. Двери открылись под слабым зелёным свечением, и из них вышел бирюзовый единорог. После того, как они оба о чём-то тихо пошептались, он кивнул и направился к Твайлайт, вежливо улыбаясь.

— Доброе утро, мисс Спаркл.

— Доброе утро. Что… — Твайлайт помедлила. — Что-то случилось?

— Нет, совсем нет; на самом деле вы очень удачно подошли, — ответил дворецкий. — Видите ли, у нас тут небольшой излишек скоропортящихся продуктов. Скажите, как вы думаете, будет ли принцесса возражать против чуть более плотного завтрака, чем обычно?

— Не уверена, но почему?.. — начала было Твайлайт, когда единорог воспользовался магией, чтобы открыть двери в главную обеденную залу, показывая ей истинное значение фразы "излишек продуктов".

У Спайка отвисла челюсть.

— И это всё для?..

— Да, для принцессы, — кивнул дворецкий.

— Оу… — пробормотала кобылка, понемногу начиная понимать что к чему. Улыбаясь, она повернулась к жеребцу. — Думаю, это не будет проблемой вовсе.

~{C}~

После ухода Твайлайт Селестия попыталась ещё немного отдохнуть, но обнаружила, что у неё в груди засело странное чувство досады. Она лениво прислушивалась к ощущениям, пытаясь определить их источник. Долго думать ей не пришлось – она была вся в поту, её шерсть почти скользила по гладким шёлковым простыням. «Когда я в последний раз принимала ванну?» — подумала она. Принцесса вспомнила, что это было ещё до происшествия, значит... принцесса поморщилась от отвращения – всю эту ночь она спала в грязи!

Она поднялась с кровати, отбрасывая одеяло, и посмотрела на место, на котором спала. На нём отчётливо виднелось жирное серое пятно, резко контрастируя с белоснежными простынями. «Надеюсь, это можно отмыть…» — сочувственно подумала она, представив себе невезучего слугу, на которого свалится эта задача.

Она прошла из спальни в умывальную, собираясь освежиться – ей не хотелось до следующего приёма ванны выглядеть так, будто она искупалась в луже. Да и вообще, что подумают слуги.

Она наполнила глиняную чашу тёплой водой и осторожно взяла её зубами. Осматривая комнату в поисках удобного места чтобы сесть, она увидела зеркало, занимавшее большую часть стены. Её отражение искажалось тонкой пеленой шёлка, превращая его в розовое пятно на красно-оранжевом фоне. Это был забавный эффект, именно из-за него она и поставила сюда это зеркало, но сейчас, вместо того, чтобы любоваться им, ей нужно было ясно видеть собственное отражение.

«Только для красоты», — заключила она, приближаясь к стене.

Не обращая внимания на стекающую с неё воду, она отвела в сторону занавес и застыла в ошеломлении, впервые увидев себя после катастрофы.

Её поразил не ожог, тянущийся по всей правой стороне её тела, не перевязанная бинтами голова. Она ожидала и худшего. Чего она не ожидала, так это насколько серой она выглядит.

«Богини, я выгляжу так, будто в меня Дискорд вселился», — её рот скривился от этой мысли.

Для любого другого её шерсть показалась бы белой, но серые полосы в местах, где пепел всё ещё оставался в её волосах, были для принцессы очевидны. Судя по разводам, кто-то пытался её почистить. Вероятно, единорог, учитывая, что в её прислуге было всего несколько пегасов. Она расправила крылья и убедилась, что это точно был не пегас – пепел и сажа глубоко засели между её перьев, слишком далеко, чтобы достать простой мочалкой. Бескрылые пони просто не знают, как обращаться с крыльями.

Никакое умывание тут никак не поможет. Ванна, и чем скорее, тем лучше.

Она скребла лицо и шею, пока они не стали чистыми от сажи, потом бросила мочалку в воду. Взяв уже пустую чашу зубами, она осторожно вернула её назад в раковину, затем вышла из умывальни, обдумывая, чем ей заняться дальше. Чего она действительно хотела, так это хорошей, горячей ванны – и, возможно, массажа – чтобы вымыться и расслабиться.

Вернувшись в комнату, она зубами потянула дверь в свои личные покои. К счастью, та открылась без малейшего усилия. Мысленно похвалив прислугу, которая держала петли хорошо смазанными, Селестия вошла внутрь и быстро обнаружила то, что искала – большое зеркало во весь рост на подвижной раме, обычно использующееся при примерке платьев. «Это подойдёт», — удовлетворённо подумала она, подкатив зеркало поближе к кровати.

Селестия уселась на краю кровати и лёгким магическим усилием подложила под себя несколько подушек для поддержки. Её головная боль слабо запротестовала, но на сей раз не было ничего, что она не могла бы проигнорировать. Время от времени поглядывая на своё отражение в зеркале, она принялась чистить перья.

Для пегаса этот процесс являлся очень расслабляющим, и Селестия не была исключением. Основания её главных перьев оканчивались нервными окончаниями, позволявшими пони инстинктивно чувствовать направление ветра, влажность воздуха, температуру и прочие полезные в полёте детали. Конечно, кому-то это давалось легче от природы, кому-то сложнее. Некоторые специально тренировались, чтобы отточить свои инстинкты, вступая в погодные команды или становясь гонщиками. Селестии довольно неплохо удалось развить свои собственные, хоть никакими выдающимися способностями в этой области она не обладала. Вековая практика и тяжёлая работа хорошо развили в ней эти навыки, особенно в отношении влажности и температуры – в конце концов, чтобы создать прекрасный летний день, недостаточно просто поднять солнце и надеяться на удачу.

Выщипывание перьев стимулировало эти нервы не хуже массажа или иглоукалывания, расслабляя тело и связки, и давая приток эндорфинов, чтобы сохранять мышцы гибкими и подвижными. Вместо того, чтобы использовать зубы, рискуя повредить здоровые перья, Селестия осторожно брала каждое отдельное перо губами и аккуратно проверяла его лёгким подёргиванием. Некоторые выходили без сопротивления, сопровождаясь странным чувством, сравнимым с тем, как бы чувствовала себя земля, когда из неё выдёргивают морковку. «Я линяю…» — осознала она, продолжая своё занятие. — «Должно быть, признак выздоровления. Перья скоро сменятся новыми».

Мелодичная трель прозвучала в воздухе, дополненная хлопками крыльев, и горячий комок перьев и когтей приземлился ей на спину. В отражении возникла Феломина, которая сейчас с любопытством рассматривала Селестию.

— Доброе утро, дорогая Феломина, — широко улыбаясь, сказала Селестия.

Феникс приветственно вскрикнула, наклонив голову к своей хозяйке, которая рассмеялась.

— Да-да, боюсь, мои крылья видали лучшие времена.

Феломина несогласно защебетала, уткнувшись в грязные перья Селестии. Улыбка принцессы теперь выражала признательность.

— Хм, конечно же, — хихикнула она. — Уж кому-кому, а тебе точно не доставит неудобств пепел меж перьев.

Феникс снова уркнула, и Селестия снова рассмеялась.

— О, ты думаешь, мне так идёт? — Она вгляделась в отражение. Широко расправив крылья, она попыталась отбросить образ подбитого аликорна и представить себя какой-нибудь грозной воительницей. — Ммм, нет, — сказала она, возвращаясь в прежнее положение. — Сейчас мирные времена, так что следует выглядеть чистенько. У нас даже водопровод появился!

Феломина устало ухнула.

— Ай, отстань, дай мне побаловать себя, — сказала она, возвращаясь к своим крыльям.

Но спустя ещё несколько обгоревших перьев она заметила, что феникс всё ещё буравила её взглядом.

— Ты что, составляешь заметки? — игриво воскликнула она. — Если бы ты ухаживала за собственными перьями почаще, твоя реинкарнация проходила бы куда быстрее.

Феломина вскликнула и принялась чесать клювом под крылом, явно устав наблюдать, как её хозяйка прихорашивается. Селестия закатила глаза и, окружив рог золотистой аурой, отправила отпавшие перья в корзину рядом с её туалетным столиком.

Неожиданно основание её рога зашлось яркими искрами, освещая комнату вспышками дюжин огоньков. Селестия немедленно отозвала магию, но было слишком поздно. Головная боль тут же накрыла её, будто ледяной шип вонзился в основание черепа под её рогом.

«Это были просто перья!» — простонала она и потёрла лицо в попытке сосредоточится, пытаясь подавить жгучую боль во лбу. Комната закружилась, и Селестия осторожно поставила копыто вниз, доверяя своей природе земной пони успокоить себя. Но вместо камня или дерева её копыто упёрлось лишь в мягкий матрас, и головокружение заставило Селестию упасть на бок.

Уткнувшись в простыни, она просто лежала и ждала, пока не пройдут боль в черепе и головокружение. Когда это, наконец, произошло, она заставила себя подняться и сделать глубокий вдох, прежде чем смерить Феломину суровым взглядом.

— Ни слова.

Феникс вскинула голову и испустил громкий гортанный смех. Она смущённо покраснела.

— О, да как тебе не стыдно, смеяться над калекой, — пробурчала она, но, не смотря на её слова, в уголках губ играла довольная улыбка. — Неужели я не заслуживаю большего?

Феломина помедлила, затем ухнула ещё громче, вспорхнув к изголовью постели. Селестия рассмеялась и, даже не думая о подушках, положила голову на кровать. «Любопытно… никаких планов на сегодня, только отдых». Она вяло выводила копытом круги по одеялу, прежде чем взглянула вверх, наткнувшись взглядом на старый книжный шкаф в дальней стороне стены.

— Феломина, милая, не могла бы ты принести мне что-нибудь почитать?

Та кивнула и, пытаясь выжать как можно больше драматизма, подлетела к шкафу. Селестия привстала и похлопала копытом по раме кровати, показывая, что оценила юмор своего гордого питомца, пока та приземлилась на край полки и защебетала. Она гордо надулась, явно наслаждаясь моментом, пока наконец не решила вернуться к делу.

Метаясь по полке и рассматривая названия разных книг, она в конце концов поддела одну толстую книгу когтём и, вытащив её, вопросительно уставилась на принцессу.

— История налоговой политики? — Селестия рассмеялась. — Нет уж, спасибо, что-нибудь полегче, пожалуйста.

Феломина осмотрела полку, потом опустила голову к полке снизу. Заметив там что-то, она спрыгнула вниз и достала пыльный свиток, лежавший за несколькими рядами книг.

— Нет, не в буквальном смысле "легче". — Селестия помедлила, с нарастающим беспокойством рассматривая зажатый в лапе птицы свиток. — Это же… Ого, неужели это потерянный Свиток Мёртвого Моря? — Она взволнованно закусила губу, только сейчас вспомнив, как временно одолжила его из музея, почитать перед сном… девять лет назад. — Феломина, положи это в коробку для посылок и напомни мне позже навести порядок в неотсортированных документах Королевского архива. Скажем, что его украли Иллунанаты.

Феломина скептически фыркнула, но выполнила её просьбу – в конце концов, ей не впервые приходилось иметь дело с разными сокровищами потерянной литературы, которые то и дело находились в "маленьком" книжном шкафу принцессы. Отложив свиток в сторону, она взяла следующий.

Селестия покачала головой.

— Нет, давай лучше книгу.

Книги были сделаны для использования копытами, а вот свитками было несколько сложнее манипулировать без магии – они вечно норовили свернуться назад, если их не зафиксировать на месте магией или папкой для бумаги.

Феломина подхватила небольшой томик и принесла его принцессе, которая взглянула на него с любопытством.

— "Сигмунд Ирс: Дождь и пламя. Сборник исследований по толкованию сновидений"? — Селестия задумчиво вскинула бровь. — И откуда же это у меня… ах, да, помню-помню, это был подарок от Твайлайт давным-давно.

Она открыла книгу копытом, перелистывая страницы в поисках нужного раздела. «Может, удастся найти что-нибудь о магии снов…» Найдя, наконец, нужную сноску, она открыла соответствующую страницу и принялась читать.

…является очевидным. Однако созданные магически сновидения хуже подлежат толкованию, чем обычные сны, так как чаще всего воздействуют на воображение путём последовательности определённых образов. Ведутся споры о том, насколько действенно вмешательство внешнего источника в подсознание через магическое воздействие на сновидения, или даже относится ли это к магии снов или же к гораздо более обширной магии телепатии.

Её высочество принцесса Луна говорит, что не намерение, а само исполнение действия влияет на то, к какой из областей магии должно относится заклинание, поясняя, что в "телепатическом сне" все сновидцы будут видеть один и тот же сон, зависящий от заданного образа, тогда как действие магии снов зависит от подсознательного восприятия заданного образа сновидцем, то есть никакие два сновидца не будут видеть одинаковый сон, даже если им задали один образ.

Однако созданные магически сновидения хуже подлежат толкованию, чем обычные сны, так как чаще всего воздействуют на воображение путём последовательности определённых образов. Ведутся споры о том, насколько действенно вмешательство внешнего источника в подсознание через магическое воздействие на сновидения, или даже относится ли это к магии снов или же к гораздо более обширной магии телепатии. Её высочество принцесса Луна …

Селестия моргнула при повторном упоминании имени её сестры и приостановила чтение. «Я прочитала один и тот же абзац дважды…», — помрачнела она. Массируя виски, она продолжила поиски какой-либо полезной информации.

С недавнего времени подобные заклинания всё чаще используются для лечения стресс-опосредованных заболеваний. К примеру, "Заклинание Сладких Снов" уводит спящий разум от негативных мыслей в более позитивном направлении, что, впрочем, может быть также достигнуто обычной медитацией. В теории, это способствует избавлению от симптомов стресса или депрессии, и большинство учёных согласны с этим. В связи с этим, в народе распространено мнение, что это заклинание является своего рода лекарством от всех психических заболеваний, однако на самом деле многие из них требуют также лечения медикаментами – дисбаланс или дефицит эндорфинов, адреналина или определённого гормона способны вызывать подобные проблемы, и должны лечиться с помощью медикаментов так же, как и другие болезни…

Селестия бегло просмотрела ещё несколько страниц, но книга, похоже, была более заинтересована в вопросе интерпретации обычных снов и психологии пони, страдающих психическими расстройствами, чем магии снов, что было вполне логично – портрет автора на обложке изображал земного пони. Это было очень интересно, но не совсем то, что Селестия искала, да и к тому же она постоянно ловила себя на том, что перечитывала уже прочитанные ранее абзацы. Она отложила книгу на тумбочку возле постели до тех пор, пока не сможет должным образом сосредоточиться.

— Феломина, думаю, мне нужно что-то, что я уже читала раньше, чтобы не пришлось сильно напрягаться, — сказала Селестия, повернувшись к фениксу. — Есть идеи?

Она ухнула и достала с полки большую красную книгу. Селестия наблюдала, как её питомец подлетел к ней и, приземлившись рядом, опустил книгу на кровать. Прочитав вслух название на обложке, принцесса понимающе улыбнулась.

— Магия Дружбы: исследование взаимосвязи между гармоничными межличностными отношениями и устройством практической и теоретической магии… — Улыбка Селестии стала ещё шире. — Автор – Твайлайт Спаркл. Диссертация моей верной ученицы? — Она обернулась к фениксу. — Хороший выбор, Феломина, я…

Она помедлила, испытывая сильное чувство дежа вю. Принцесса посмотрела на книгу, затем закрыла глаза, погружаясь в состояние медитации. «Это важно», — сказала она себе, чувствуя, что часть её пропавшей памяти была связана с этой книгой. «Оставайся спокойной и позволь памяти прийти со временем». И наконец…

Странное чувство промелькнуло за дальней окраиной её разума. Чувство… ностальгии? «Я читала… что-то… книгу?» — сердце подсказывало ей, что это было не так, и она поверила – сейчас оно было надёжней, чем её голова. «Нет, не книгу, но это было как-то связано с Твайлайт…»

«Что ещё она писала?» — спросила себя Селестия. — «Ну, свои отчёты о дружбе…» Как солнце восходит над горами, так воспоминания пробивались сквозь нависшую над ней пелену амнезии. Взволнованная Селестия принялась думать о тех отчётах, но чем сильнее она пыталась вспомнить, тем быстрее воспоминания ускользали от неё.

«Стой. Остановись». Она глубоко вздохнула, возвращаясь к умиротворяющей медитации. «Просто позволь им прийти. Что-то… читала. Читала отчёты». Да, именно так, но это не всё… Что-то на окраине её разума взывало к ней. Её глаза распахнулись, и она посмотрела вниз на лежащую перед ней книгу. «Вот как всё было. Ты думала о том, что Твайлайт закончила своё обучение… и дописала диссертацию… и там был ещё кто-то!»

Она мысленно отпраздновала маленькую победу над своими воспоминаниями. Там должен был быть ещё кто-то, кто говорил об этом…

Мозаика сложилась. Горы, затмившие память, растаяли, и внезапно её сумбурные мысли и неосознанные тревоги обрели смысл.

Лицо Селестии расплылось в улыбке: «Да. Вчера…»

Она помнила!

~{C}~

Селестия сидела в своём кабинете, удобно устроившись на плюшевых подушках, и просматривала скопившиеся за последнее время бумаги, когда её отвлёк стук в дверь.

— Войдите, — сказала она, распознав по стуку одного из своих стражников. Он означал, что "всё хорошо, кто-то просит аудиенции".

Дверь отворилась, и показался охранник.

— Ваше величество, прибыла Твайлайт Спаркл. Мне проводить её сюда?

— Да, пожалуйста, — с улыбкой ответила Селестия. Стражник коротко кивнул и, как только он ушёл, Селестия принялась собирать разбросанные вокруг неё записки и документы. Подобрав их с помощью магии, принцесса встала и подошла к столу, раскладывая по соответствующим ящикам. Она как обычно взяла с полки несколько свитков, перетянутых красной лентой, и, вернувшись обратно на подушки, положила их рядом с собой.

«Успею прочесть парочку...» — подумала она, разворачивая перед собой свиток. Селестия уже и не помнила, с каких пор подхватила привычку перечитывать старые отчёты Твайлайт. Конечно, она понимала, что это объяснялось скорее ностальгией, нежели чем-то ещё – за то время, что Твайлайт провела вдали от своей наставницы, она сильно повзрослела. Часто лишь эти отчёты были для Селестии единственной связью с её любимой, но далёкой ученицей, которую она помнила остроумной и уверенной кобылкой, только начинавшей свой жизненный путь.

Они продолжали переписываться, особенно в последнее время, когда исследования Твайлайт начинали только набирать обороты, но с момента получения последнего отчёта прошло уже довольно много времени. Эта глава их жизни была окончена, но Селестию это не слишком расстраивало.

У неё всегда будут эти письма.

Селестия с улыбкой просмотрела их. Этот был написан, когда Твайлайт впервые повстречалась с мудрой зеброй по имени Зекора. Вот этот о вечеринке, устроенной в честь дня рождения Пинки – Элемента Смеха. Она взяла ещё один отчёт – это был её любимый, о том, как Твайлайт узнала, что она все её друзья обязаны своими метками одному и тому же событию – первому радужному удару Рэйнбоу Дэш. Селестия, конечно же, разузнала про этот радужный удар и о Рэйнбоу Дэш вскоре после того, как Твайлайт стала её подопечной, но она никак не могла подумать, что шесть подруг могли получить свои метки почти одновременно. Были ли всё дело в Элементах? Или же в чём-то большем?

Селестия не могла ответить на этот вопрос. Между ней и Луной уже был спор о неизбежности и природе судьбы, который длился почти целую ночь. В конце концов, обе согласились, что если судьба действительно объединила Твайлайт и её друзей, то из этого следует, что вселенная стремится к гармонии.

Она открыла следующий свиток. Этот был о...

Селестия на миг задержала взгляд на отчёте, прежде чем улыбнуться. Она хорошо его помнила.

Этот отчёт свидетельствовал о том, что её ученица была способна жить без постоянной опеки своей наставницы.

Селестия получила его спустя несколько месяцев после переезда Твайлайт в Понивилль, и он находился отдельно от остальных главным образом потому, что перед ним она несколько недель не получала ничего. Уже начав беспокоиться о благополучии своей ученицы, Селестия послала обычное письмо, чтобы проведать её. Ответом ей был отчёт, который придал ей гордости и уверенности в своей ученице. Он был написан самой Твайлайт, без участия Спайка, что говорило о том, что он был очень личного содержания.

Она перенесла другие свитки обратно на их место на полке и принялась читать отчёт, держа его перед собой с помощью магии.

Дорогая Принцесса Селестия,

Я искренне извиняюсь, что со времени последнего отчёта прошло столько времени. Моя голова была забита сомнениями, которые мешали мне сконцентрироваться, и в результате пострадало моё обучение. Но, к счастью, я прогнала все сомнения и усвоила ещё один важный урок о дружбе — настоящий друг тот, кто всегда присматривает за тобой, и он будет рядом даже тогда, когда тебе кажется, что ты в нём не нуждаешься.

Вам, наверное, интересно, что это были за сомнения, поэтому я просто расскажу вам прямо.

Я была влюблена в кое-кого, но она не испытывала ко мне взаимных чувств.

Хотя для многих это не стало бы проблемой, но для меня это был первый раз, когда мне разбивали сердце, и я была по-настоящему подавлена. Это заставило меня засомневаться в себе, в своих друзьях, в ценности своих исследований. В эти дни я под любым предлогом отказывалась вставать, закрывала занавески и упивалась горем в темноте.

Без всякой просьбы мои друзья почувствовали это и помогли мне. Они утешили меня, развеселили, окружили любовью и, когда я, наконец, рассказала им что произошло, они были рядом, чтобы разделить мою печаль и успокоить меня.

Я невероятно счастлива иметь таких замечательных друзей, в том числе и вас, принцесса, потому что когда я получила ваше прекрасное письмо, я поняла, что для меня всегда будет место в сердцах пони, которых я люблю.

Дружба и вправду способна побороть всё!

Ваша преданная ученица (и друг),

Твайлайт Спаркл.

Селестия боялась, что случится нечто подобное – в большом мире, вне своей крепости из книг, Твайлайт неизбежно стала бы уязвима к эмоциональным испытаниям. Принцесса боялась, что задание, данное ей Твайлайт, будет для молодой кобылки слишком сильным культурным шоком. У Твайлайт была нежная душа, и она всегда полностью отдавалась любому делу, с которым сталкивалась, но именно из-за этого она была склонна слишком болезненно реагировать, особенно если существовал риск, что она не сможет соответствовать стандартам, которые, как она думала, устанавливали для неё другие.

Всю свою жизнь она отказывалась от дружбы, стараясь возвысить себя в глазах учителя, и это печалило Селестию, несмотря на гордость, которую она испытывала за достижения своей ученицы. Она была хорошо обучена этикету и представлялась как личная ученица принцессы, полагаясь на это больше, чем на навыки общения всякий раз, когда она имеет дело с каким-либо новым для неё пони. Она была абсолютно уверена в своих возможностях, но это было лишь потому, что она знала, как сильно Селестия гордилась ею. Всё время, сравнивая себя с другими пони, она никогда не была железно уверена в себе, лишь в том, что другие пони могут быть уверены в ней.

Она готова была на многое, чтобы сохранить одобрение своих родителей и друзей. Одна лишь мысль, что его можно потерять, заставляла её сердце вздрогнуть. Насколько бы хуже всё было, как бы ужасно она могла отреагировать, если бы кто-то разбил ей сердце?

"Подавлена", без сомнения, было слишком слабым словом для подобного.

Но…

Пусть она была далеко, пусть не сказала ни слова своей наставнице, и пусть Селестия не была рядом, чтобы помочь… она справилась. Друзья не отвергли её, несмотря на её собственные страхи. Селестия мягко улыбнулась. С тех пор Твайлайт начала по-настоящему взрослеть.

Мысли принцессы прервал стук в дверь.

— Войдите! — позвала она.

Дверь открыл стражник, и Селестия смогла разглядеть Твайлайт, ожидающую прямо за ним. Она улыбнулась единорожке, которая вернула улыбку, когда стражник почтительно поклонился.

— Ваше высочество, прибыла леди Твайлайт Спаркл.

— Благодарю вас, сэр, — вежливо сказала Твайлайт, проходя в комнату.

Селестия поднялась, чтобы встретить ученицу.

— Твайлайт Спаркл! Как же я рада тебя видеть! — Она посмотрела на охранника и кивнула. — На этом всё, спасибо. — Тот снова поклонился и закрыл за собой дверь, оставляя принцессу и её протеже наедине. — Твайлайт, я так рада, что ты наконец смогла приехать. Мы так давно не виделись.

— Я тоже рада видеть вас, принцесса, — сказала Твайлайт. Её взгляд упал на свиток рядом с её наставницей. — О, вы заняты?

— Нет, совсем нет, — улыбнулась Селестия, поднося отчёт ближе к себе. — Просто захотелось перечитать кое-какие из любимых.

Твайлайт с секунду рассматривала свиток, прежде чем на её лице мелькнул проблеск узнавания.

— Оу, ха-ха, ничего себе. Я помню, как писала это. С тех пор будто прошла целая жизнь.

— Да, и правда. — Она скрутила свиток и вернула его назад на полку к остальным. — Я как раз вспоминала, как хорошо ты справилась с той ситуацией, вот и всё.

Твайлайт сухо посмотрела на неё.

— Я ни с кем не разговаривала и заперлась в библиотеке почти на месяц.

Селестия рассмеялась:

— Да, и в конце концов ты усвоила важный урок о дружбе и стала более общительной с другими, и более усердной в своих исследованиях, верно? — Она нахмурила брови, на её губах блуждала лукавая улыбка. — Возможно, слишком усердной, м-м-м?

Обе на несколько секунд ушли в воспоминания, о том, как Понивилль чуть не погрузился в хаос – снова – из-за небольшой ошибки в заклинании. Твайлайт неловко хихикнула:

— Да уж, не лучшая моя работа.

Селестия фыркнула.

— Не переживай за тот случай, там не было твоей вины, дорогая. — Золотистое свечение подхватило подушки рядом с ней, укладывая их в большое удобное сиденье. Она похлопала по нему копытом, приглашая единорожку присоединиться к ней. — А теперь садись, и давай наверстаем упущенное. Ведь письмами столь многого нельзя передать.

Следующий час они провели, просто обмениваясь друг с другом историями из своих жизней. В основном говорила Твайлайт – о своих исследованиях, о той работе, которую ей пришлось провести, чтобы заинтересовать других учёных помочь ей, об открытиях, которые они совершили, и её энтузиазме по поводу сегодняшнего эксперимента. Тем не менее, у неё было и много историй о своих друзьях в Понивилле, маленьких происшествиях и забавных ситуациях: недавние проделки Пинки, последний трюк Рэйнбоу Дэш или новый дизайн платья от Рарити.

Селестия, в свою очередь, высказала несколько предложений и замечаний о её исследованиях, делясь своими обширными знаниями о древних магических ритуалах и многолетним опытом. Единорожка внимательно, с почти благоговейным трепетом, слушала принцессу, время от времени записывая на обрывке пергамента её мудрые слова, которые за многие годы были забыты, сохранённые лишь той, кто неподвластна течению времени.

Затем, после истории Твайлайт о том, как Пинки устроила импровизированный оркестр, Селестия перевела тему на оперу, которую смотрела на прошлой неделе. Твайлайт отложила бумагу и с удовольствием поддержала разговор – конечно же, она читала обо всём этом в как минимум четырёх книгах и дюжине статей о классической музыке.

От разговора об искусстве и истории искусства они перешли к истории, назад к магии и потом ещё на дюжины разных тем, пока они просто говорили, наслаждаясь этими минутами и присутствием друг друга.

Слуги принесли чай, который на время заставил их прервать беседу, впрочем, самым что ни на есть приятным способом. Потягивая свой чай, Селестия неожиданно вспомнила кое-что.

— Знаешь… — она посмотрела на свою протеже. — Ты никогда не говорила мне, кто это была.

— Кто "кто"? — Твайлайт недоуменно вскинула голову. Селестия кивнула в сторону свитков, и на лице единорожки мелькнуло понимание. — Кто была она? Ну…

— Если это слишком личное, можешь не говорить, — поспешно уточнила принцесса. — Конечно, мне любопытно, но… иногда можно прожить с маленькими нераскрытыми тайнами тут и там.

Твайлайт понимающе хмыкнула, раздумывая над ответом.

— На самом деле я собиралась вам сказать, — призналась она. — Но пока я писала письмо, то поняла: это не имеет значения. На самом деле важно лишь то, как это изменило меня – да, это была обычная влюблённость, но у неё были свои причины. Я… — Она опустила голову, затем снова, с грустной улыбкой на лице, подняла взгляд на Селестию.

— Мне кажется, что я влюбилась в неё не потому что на самом деле любила, а просто потому что хотела быть с кем-то. Я хотела, чтобы мне вскружили голову, но в конце концов поняла, что на самом деле всё, что мне было нужно – это мои друзья. У меня ушло немало времени, чтобы это понять, у меня уже было всё, что мне нужно. — Твайлайт улыбнулась и пожала плечами. — Думаю, ничего бы не изменилось, независимо от того, в кого именно я влюбилась. Наверное.

— Ты всё ещё общаешься с ней? — поинтересовалась принцесса. — Сложно избегать кого-то в таком маленьком городке, как Понивилль.

Твайлайт помедлила.

— Ну, да…

Почувствовав, что её собеседница пытается избежать этой темы, Селестия выбрала другой путь.

Она начала дразнить её.

— Хмм… — с наигранной задумчивостью протянула она. — Это была Эпплджек?

Твайлайт удивлённо отпрянула.

— П-почему вы думаете, что это была она? — пролепетала единорожка.

— Ну, вы двое проводите очень много времени вместе… — невинно сказала Селестия.

— Но я и с Рарити провожу много времени! — запротестовала она.

Селестия торжествующе притопнула копытом.

— Ага, значит, это была Рарити!

Твайлайт выдавила смешок.

— Ладно, давайте сменим тему.

— О нет, это интересно. В любом случае, гораздо интереснее, чем мои собственные романтические похождения.

— Я могу на копытах посчитать число пони, с которыми я встречалась за всю свою жизнь, принцесса, — возразила Твайлайт. — Куда уж мне до вас. Я имею в виду, что вам придётся использовать для счёта? Ваши крылья?

— По любовнику на перо? — насмешливо воскликнула Селестия. — Боюсь даже представить, какого ты обо мне мнения, Твайлайт Спаркл.

Твайлайт усмехнулась, теперь уже явно наслаждаясь этими дружескими подшучиваниями.

— Ну, до меня доходили слухи…

Селестия на мгновение задумалась, а потом залилась звонким смехом.

— Ах, слухи. О богини, некоторые пони могут быть такими глупыми. Надеюсь, ты не слушаешь.

— Нет, конечно нет, — заверила её Твайлайт. — Они меня больше не беспокоят, хотя я порой злюсь, когда кто-то утверждает, что это правда. Будто бы я, как ваша ученица, ничего бы не заметила.

— Ну, знаешь, Твайлайт… — Принцесса потёрла копытом подбородок и чересчур уж невинно улыбнулась. — Всем известно, что моя охрана умеет хранить секреты…

— Что...? — Твайлайт обнаружила, что ей было очень трудно собраться с мыслями, особенно когда её челюсть безвольно отвисла от изумления. — Я… нет. — Она потрясла головой и рассмеялась. — Нет, нет, простите, это было бы уже слишком. Охранники для охраны.

Селестия продолжала всё так же улыбаться, помахивая хвостом.

— Охранники – для охраны! — отчаянно заявила Твайлайт, яростно топнув копытом.

Ещё секунду Селестия продолжала улыбаться, прежде чем снова громко рассмеяться.

— Да, мы-то с тобой знаем, но попробуй убеди в этом народ! Скажу сразу – ничего не получится. Ох, что я только не читала…

— Вы читали истории… об этом? — недоверчиво спросила Твайлайт.

— Ну конечно, — беззаботно ответила Селестия. — Я, в общем-то, не против. Просто безобидное хобби, хотя некоторые и заходят порой слишком далеко. Например, одна юная леди написала весьма сомнительную историю под названием "Небесная Герцогиня"... — Она огляделась вокруг. — Хм, сейчас у меня её нет. В любом случае, мне она показалась довольно забавной, но некоторые важные особы сочли её оскорбительной. Был какой-то скандал, и она уехала из Кантерлота, чтобы начать новую жизнь. — Принцесса задумчиво потёрла подбородок. — И да, как правительница Эквестрии, я запрещаю тебе читать эту книгу.

Твайлайт потёрла шею, стараясь не встречаться взглядом с Селестией.

— Как вы сказали… "Небесная Герцогиня", да..?

Селестия моргнула.

— Так ты чи… оу…

— Да…

Несколько неловких секунд они обе уставились в свои пустые чашки, прежде чем принцесса прервала тишину:

— Охранники – для охраны, — твёрдо сказала она.

Твайлайт рассмеялась и принялась вновь наполнять их чашки свежим чаем.

— Итак, о моём старом письме. Вы действительно хотели узнать, кем она была, или просто дразнили меня? — спросила она, возвращаясь к теме их разговора.

— И того, и другого понемногу, — признала Селестия.

Твайлайт усмехнулась, бросив на неё удивлённый взгляд, и отложила чайник в сторону.

— Это старая история. Я уже давно усвоила этот урок.

— Если это действительно не так уж важно, то можешь не говорить мне, — сказала Селестия. — Но в то же время, если это больше не важно, то у тебя нет особых причин не рассказывать мне.

— Да уж, ну и задачка, — усмехнулась Твайлайт, помешивая чай магией и наблюдая, как кусочек сахара вращался и растворялся внутри. — Думаю, я должна, наверное… — начала было она, но затем утихла в задумчивости.

Стук в дверь заставил их отвлечься от разговора. Селестия повела ушами, узнав знакомый код "всё-хорошо, свои".

— Похоже, у нас гости. Входите!

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл зелёный единорог с жёлтой полосатой гривой. Он был молод – почти так же молод, как и Твайлайт, когда та только переехала в Понивилль, и, судя по его виду, он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Его распахнутые глаза прыгали от Твайлайт к Селестии.

— Ух… — тихо, почти неслышно для принцессы, пробормотал он и неловко поклонился.

— В-ваше высочество, не ожидал встретить вас сегодня, — нервно сказал он. — Я просто, эм, должен был передать сообщение…

Твайлайт поднялась.

— А, Пепперминт, рада тебя видеть! Давайте я вас познакомлю, — сказала она, поворачиваясь к единорогу. — Это Пепперминт Шлем...

— Джем… — тихо поправил её жеребец.

Твайлайт бросила на него смущённый извиняющийся взгляд.

— Прости, мне так жаль. Это Пепперминт Джем, он аспирант, помогает нашей команде. — Селестия понимающе кивнула. Зная Твайлайт, он действительно участвовал в исследованиях, а не просто носил им кофе. Повернувшись к аликорну, единорожка продолжила: — А это, Пепперминт, мой учитель, наставник и дорогой друг, её высочество принцесса Селестия.

Реакция Пепперминта была самой обыкновенной. Он смиренно плюхнулся перед ней на колени.

— Поднимись, Пепперминт, — мягко сказала Селестия. — Рада познакомиться.

— В-взаимно, — запинаясь, произнёс он. Селестия не могла не заметить, что он смотрел не прямо ей в лицо, а в точку немного выше и правее её короны. На мгновение она задумалась, почему все пони, которые нервничали в её присутствии, всегда, без исключений, смотрели в одну и ту же точку.

— Ну что, Пепперминт, ждёшь сегодняшнего первого нашего пробного испытания? — попыталась разговорить его Твайлайт.

Он рассеянно моргнул, прежде чем осознал смысл сказанного.

— О, эм, да! Конечно! А также хотел сказать, что для меня большая честь работать с вами, мисс Спаркл, — практически протараторил зелёный единорог. — Ваша теория о возникновении магического резонанса через гармонические факторы, такие как межличностные отношения, ни много ни мало произвела революцию.

Твайлайт смущённо улыбнулась.

— О, это вовсе не… Всё это слишком преувеличено, разве нет?

— Отнюдь! — возразил он. — Ох, да это даже открыло возможность земным пони и пегасам приобщится к магическим наукам! У меня есть несколько друзей, которые, наконец, могут напрямую проверить собственные теории с помощью Теоремы Спаркл. Все действительно очень взбудоражены этим.

Селестия хихикнула, когда Твайлайт недоверчиво вскинула брови.

— Как… как они это называют? Ты же знаешь, что там нет никакой "теоремы", да?

Единорог неловко хихикнул.

— Ну, "Взаимозависимые Условия Гармонии Твайлайт Спаркл" как-то не слишком удобно произносить в бытовом разговоре… — Он прокашлялся, прикрывая рот копытом. — Вот. Так или иначе, простите, что отвлекаю вас. Эмм, как говорится в сообщении, мы всё настроили и готовы начинать, как только вы присоединитесь к нам в Первой Лаборатории Академии. Можете проверять и настраивать оборудование столько, сколько сочтёте нужным. Если всё будет в порядке, мы начнём эксперимент как и запланировано, в четыре часа.

Селестии в голову пришла неожиданная идея, и она тепло улыбнулась юноше:

— Спасибо за усердие, Пепперминт. Я вижу, ты возлагаешь на этот эксперимент большие надежды?

— Эм, да, ваше высочество, очень большие надежды! — пропищал единорог, с трудом заставляя себя говорить с принцессой напрямую – впрочем, как и многие другие пони.

— Что ж, это звучит так захватывающе, — сказала она, изображая восхищённый вздох. — Я просто обязана поучаствовать.

— Отличная идея, принцесса! — воскликнула Твайлайт, не замечая, как Пепперминт вздрогнул от ужаса. — Наконец-то я смогу показать вам специальную гармоническую ритуальную матрицу, которую мы разработали совсем недавно; я уверена, вам она понравится, в данный момент это вершина моих исследований… О! — Она подхватила с пола кусок пергамента и пробежалась взглядом по магической формуле. — Возможно, нам удастся даже улучшить её! Вы подарили мне много хороших идей, как сделать систему более энергоэффективной… — Её голос окончательно сбился в восторженное бормотание, когда она начала что-то записывать на бумаге.

Пепперминт уставился на неё с широко раскрытыми глазами, не в силах произнести ни слова. Селестия тихонько опустила голову, пока её рот оказался на уровне его уха, и прошептала:

— А она ничего, да?

Пепперминт вздрогнул от изумления.

— Я… нет! В смысле, да! Я, э-э… — Он закрыл лицо копытом. — Ох…

Селестия решила сжалиться над бедным жеребцом.

— Спасибо за заботу, Пепперминт, но, правда, тебе не стоит так волноваться о том, чтобы меня обидеть, — мягко сказала она. — Тысяча лет правления Эквестрией делает леди довольно толстокожей. Не переживай, ты отличный парень.

— Д-да, ваше высочество, просто…

— Тебя что-то беспокоит, Пепперминт? — заботливо спросила Селестия.

Зелёный единорог понурил голову.

— Простите, просто… эм, леди Спаркл – такая пони, о которой сейчас очень много говорят в сообществе магических наук. Посмотрите на неё. — Они оба повернулись к кобылке, которая уже исписывала чернилами третью страницу и начинала посматривать в стону стола Селестии в поисках новой бумаги.

Пепперминт вздохнул:

— Уверен, для неё это просто небольшие заметки, но если бы я представил их как собственные идеи, то обеспечил бы себя до конца жизни. К тому же, она принц… то есть ваша протеже. Я знаю много пони, которые отдали бы всё, чтобы работать с ней. Но я простой аспирант. Даже не смотря на то, что у меня нет необходимой квалификации, она согласилась работать со мной и ещё несколькими студентами. Не знаю, почему она сделала это, но в чём бы ни была причина, это может сделать мою карьеру. Я не хочу всё это потерять, ненароком оскорбив кого-то из вас.

Селестия тепло улыбнулась ему. «Такой глупый пони».

— За свою жизнь я повидала много вещей, и меня называли самыми разными именами, — сказала она. — Если тебе и правда удастся обидеть меня, можешь считать это большим достижением, ладно?

Несколько секунд Пепперминт изумлённо молчал.

—Л-ладно, — сумел выдавить он, почтительно склонив голову. — Спасибо, ваше высочество.

Селестия кивнула.

— Итак, я буду присутствовать вместе с Твайлайт на этом эксперименте, — сказала она, возвращаясь к теме. — Всё в порядке, надеюсь?

Твайлайт подняла голову, только сейчас вернувшись к реальности с плотной пачкой бумаги в её магическом поле.

— О! Ничего, если принцесса будет сопровождать нас, да?

Выражение лица Пепперминта было таким, будто его только что выпихнули из-за кулис на сцену с направленным на него огромным прожектором.

— П-почему вы спрашиваете меня? — сказал он Твайлайт. — Вы здесь главная.

Единорожка улыбнулась.

— Я люблю советоваться с теми, с кем работаю, — ответила она, и Селестия узнала в голосе ученицы её пресловутый "лекторский тон". — Прислушиваться к мнению других – важная составляющая хорошей дружбы. У тебя нет никаких возражений против присутствия принцессы?

— О, нет, конечно нет, — поспешил заверить её Пепперминт. — Я просто, э-э, проинформирую остальных о присутствии особого гостя, хорошо?

Селестия благодарно кивнула.

— Это было бы замечательно, спасибо.

Жеребец быстро развернулся вокруг своей оси и на негнущихся ногах поспешил к выходу. Селестия обменялась взглядом со стражем у двери, который на секунду сбросил суровое выражение лица и лишь удивлённо пожал плечами, прежде чем вновь закрыть двери в её покои.

— Похоже, у тебя появился поклонник, — хихикнула принцесса, легонько подтолкнув Твайлайт в бок кончиком копыта.

— Да, и вся остальная команда ведёт себя примерно так же, — сказала Твайлайт, не замечая, как насупилась Селестия, когда единорожка пропустила её подначивание мимо ушей. — Не то чтобы все были настолько же восхищены, как Пепперминт… но всё же…

Нечто в её голосе заставило Селестию нахмурится.

— Что-то не так?

— Нет, нет! Ничего, — поспешно заверила её Твайлайт. — Просто… я не совсем понимаю. В моей теории не было ничего оригинального, она просто собрала многие существующие в одну. Она не нова, любой, кто изучал Элементы Гармонии, мог бы открыть это.

— Твайлайт, — Селестия смерила её строгим, но добрым взглядом, выработанным ею за годы обучения Твайлайт. — Я не одно столетие изучала Элементы Гармонии и в конечном итоге зашла в тупик. Зато ты смогла отследить доселе неизвестный фундаментальный аспект магии. Гравитация была всегда, но потребовалось яблоку упасть на голову Ишаака Ньютона, чтобы тот осознал её природу.

— Именно потому, что у меня был ваш многолетний опыт, у меня была основа, на которой я могла строить свои исследования, — продолжала настаивать Твайлайт. — К тому же, когда элементы были неактивны, у вас не было доступа к Элементу Магии. Единственная причина, почему вы не написали мою работу за меня, так это потому, что открытия в области магии, на которых я основывала свои исследования, были сделаны в последние четыреста лет, тогда как вы прекратили изучение Элементов более чем полтысячелетия назад.

Она пожала плечами и отвела взгляд.

— Я делаю это не ради славы, но даже в этом случае… Давайте признаем, принцесса, что я получила всё это признание по большей части потому, что была в нужном месте в нужное время, а не из-за каких-то особых заслуг.

Селестия прикрыла глаза и покачала головой.

— При всём моём уважении, не могу с тобой согласится, — сказала она, обводя копытом окружающее их пространство. — Посмотри вокруг, видишь эту комнату? Видишь небо, траву, камень? — Селестия три раза строго топала ногой о пол, подчёркивая свои слова. — Все они состоят из одних и тех же элементов, что и весь наш мир. В чём разница между водородом и водой? Если задуматься, весьма небольшая — оба содержат оксиген и гидроген, и лишь от их связи зависит их воздействие на нас. Два атома гидрогена и один оксигена дают воду, но если добавить ещё одну молекулу оксигена, мы получим совсем другой газ – водород.

— Весьма легковоспламеняющийся газ... — пробормотала Твайлайт.

Селестия позволила себе короткий смешок, прежде чем торжественно кивнуть.

— Именно. Это всегда было так, фундаментальный аспект нашей вселенной, который был задолго даже до нас с Луной, но потребовалось много, много лет, чтобы открыть его, и ещё больше – чтобы научится использовать. — Она опустила голову на один уровень с Твайлайт, внимательно вглядываясь в её нерешительные лавандовые глаза. — И я хочу также напомнить тебе, что это была отнюдь не моя заслуга. Это были такие же пони, как и ты, которые наблюдали за миром вокруг и перенимали знания у тех, кто был до них, чтобы рано или поздно найти ещё один маленький кусочек этой огромной мозаики под названием "мир". Твайлайт, ты очень многого достигла. Никогда не сомневайся в этом.

— Кроме того, — Селестия подошла ближе и потёрлась о щёку своей маленькой умной единорожки. — Я полагаю, ты ещё далеко не закончила.

— Я опять слишком бурно реагирую, да? — хихикнула Твайлайт, покраснев от прикосновения принцессы. Селестия сделала шаг назад и мягко улыбнулась единорожке, заставив её рассмеяться. — Спасибо. Спасибо, что будете там со мной.

— Всегда, Твайлайт, — ласково пообещала Селестия, прежде чем вновь выпрямиться во весь рост. — А сейчас, как насчёт того, чтобы представить меня своей команде?

Твайлайт рассмеялась.

— Ладно, ладно. Всё равно вы рано или поздно встретились бы с ними. Пойдём?

~{C}~

Селестия медленно вынырнула из пучины нахлынувших воспоминаний. Всё, что она могла вспомнить с того момента – спуск по коридорам вместе с Твайлайт, вид Спайка, приветствующего их во внутреннем дворе замка и потом… мало что. Какие-то чувства – блеск медных монеток, вкус крессовых сэндвичей… просто разрозненные воспоминания о мирной идиллии.

Сидящая на позолоченной жёрдочке Феломина наградила её обеспокоенным взглядом своих красных глаз. Она тихо ухнула, привлекая внимание своей хозяйки, и наконец успокоилась, когда Селестия повернулась к ней с улыбкой на лице.

Вместо того чтобы предаваться сожалению об утраченных воспоминаниях, она наслаждалась тем, что ей удалось собрать воедино. Откинувшись назад на мягкие подушки, принцесса наблюдала за начинавшей дремать Феломиной и мягко улыбалась, размышляя о своей верной ученице. «Я всё ещё нужна ей. Но не так, как учитель подмастерью». От этой мысли сердце Селестии забилось чаще, и она позволила себе наслаждаться ею чуть ли не с жадностью.

Ещё кое-что пришло ей в голову: воспоминания о Твайлайт, отвергающей свои достижения, вместе с образом единорожки, оставляющей цветы при каждом своё шаге, в поисках своего собственного. «Ну конечно», — подумала она, — «Вот что значил тот сон! Этот фрукт просто был плодом её исследований, а сами исследования – его поиском, ведь остальные созданные ею растения едва ли представляли собой её работу, и ей этого было недостаточно». Она снова тихонько рассмеялась. «И она вернулась… потому что хотела, чтобы я была частью этого. Я всё ещё нужна ей».

Она раздумывала о сне, чувствуя нарастающий прилив облегчения. «Переубедить её, бежать рядом с ней, направить на открытые равнины…» — Селестия начала посмеиваться над собственной глупостью. — «Ведь это и значит быть наставником». Она так переживала насчёт этого сна, перебрала столько разных вариантов… Это же очевидно – её память не ушла, к ней просто слишком сложно было достучаться. И, конечно же, её разум пытался помочь ей вспомнить, да и книга говорила, что подобные сны зависят от подсознания.

«Мог ли весь сон быть просто намёком на… вчерашний день?» — она нахмурилась. Подобная идея не казалась ей такой уже правдоподобной. — «Нет, нет, всё проще. Он был о Твайлайт. И обо мне. И о Луне».

«Это было моё неосознанное… восприятие их. Да». Селестия закусила губу. Она была так напугана этим чудовищем в шипах, но вместе с тем ей было больно видеть его страдания. «Неужели я чувствую стыд? Вину? В этом сне есть ключ, я уверена в этом». Селестия решила достать книгу о магии снов так быстро, как только сможет.

Её прервал быстрый, торопливый стук в дверь. Она не узнала в нём ни один из знакомых ей сигналов. Селестия села на кровать и сосредоточила внимание на двери; крылья были распущены по бокам, готовые к немедленному действию. Однако её опасения оказались безосновательными, когда раздался второй стук, на этот раз верно поставленный, а за ним последовал неловкий смешок.

— Входите! — с любопытством позвала она.

Дверь открылась, и на мгновения Селестия будто бы вновь вернулась назад в свой сон.

Твайлайт, с улыбкой на лице, вошла в комнату, а за ней плыли цветы, дюжины и дюжины их, всех видов и оттенков. Они кружили вокруг неё в розоватом магическом свете, следуя за ней в комнату в будто бы бесконечном марше, наполняя покои своим ароматом.

Селестия не обратила на них почти никакого внимания. Они мелькали где-то в её боковом зрении, пока взгляд принцессы был прикован к Твайлайт, а сердце глухо билось у неё в груди.

— О, богини… — прошептала она. В своей ученице она почти могла разглядеть кобылку из её сна.

Нет. Селестия поняла, что перед ней действительно была кобылка из её сна.

— Они милые, не правда ли? — спросила Твайлайт и, гордо улыбнувшись, принялась украшать цветами комнату.

Селестия, пусть и не совсем до конца, вернулась от своих мыслей к действительности.

— Откуда всё это? — спросила она, с любопытством глядя на столь огромное множество цветов.

— Это всё от доброжелателей с пожеланиями скорейшего выздоровления, — раздался другой голос, и только сейчас Селестия заметила, что за Твайлайт проследовало несколько помощников-единорогов, каждый из них нёс за собой целые тучи цветов. — Они начали приходить поздно ночью, и с тех пор всё прибывают и прибывают. Утренний Зал уже окончательно полон – мы начинаем подумывать о том, чтобы переносить их в банкетный зал.

Селестия раскрыла глаза от изумления.

— Полон? Как много там букетов?

— Вероятно, от каждого пони в Кантерлоте, — сказала Твайлайт.

Селестия задумалась. Скольких же пони она заставила волноваться? Но всё же, ей грело сердце, что её благополучие волновало столь многих. Однако с этим возникала новая проблема.

— У нас ведь недостаточно ваз, чтобы поставить их всех в воду? — спросила она одну из служанок.

Та хихикнула, откидывая за ухо розовую прядь своей гривы.

— Боюсь, что так, ваше высочество. Но сейчас как раз время завтрака, так что, с вашего позволения…

— Конечно, конечно, — рассмеялась Селестия. — Пусть каждый выбирает, что ему больше нравится. И если кто-то отнесёт немного охранникам, они будут очень благодарны.

Слуги почтительно поклонились и покинули комнату, закрыв за собой двери. Твайлайт всё ещё блуждала по комнате, стараясь расположить цветы в каком-то порядке – вероятно, по типу или питательной ценности. Селестия почувствовала, как что-то потянуло за край простыни, и увидела взбирающегося на кровать Спайка. В руке у него была корзина, полная драгоценных камней. Она улыбнулась ему и подтолкнула в его сторону одну из подушек.

— Не хочешь помочь нам съесть все эти цветы? — спросила она.

— Неа, — ответил дракончик, удобно усаживаясь на предложенную подушку. Он достал из корзины рубин, подкинул его в воздух и, подхватив на полпути языком, ловко отправил себе в рот. — Я тосько сто собиался итти спась, — пояснил он, пережёвывая камень. — Но Тфайлайт скафала… — Спайк остановился, чтобы проглотить самоцвет. — Твайлайт сказала, что сначала мы должны позавтракать, а потом я могу поспать. Вы беспокоились за меня?

— Немного, — сказала Селестия.

Он недоумённо почесал за ухом.

— Но почему? Вы единственная, кто пострадали.

Селестия улыбнулась:

— Даже с бинтами на голове я всё ещё принцесса. Это мой долг – беспокоиться о благополучии своих подданных.

— Кто тут о ком беспокоится? — спросила Твайлайт, только сейчас присоединяясь к разговору. Она взобралась на кровать и села между принцессой и дракончиков, так что они образовывали круг.

— Все беспокоятся обо всех! — сказал Спайк. — Принцесса Селестия беспокоится обо мне, ты беспокоишься о Принцессе Селестии, и я беспокоюсь о тебе.

— Ох, Спайк. Почему обо мне?

Он наградил её суровым пристальным взглядом.

— Потому что ты ведёшь себя странно… — сказал он, потянувшись за новым самоцветом. — Не знаю, что с тобой в последнее время творится.

Твайлайт побледнела, когда Селестия повернулась к ней.

— Оу? — спросила аликорн. — Что-то не так?

Единорожка нервно рассмеялась.

— Всё в порядке, правда. Я просто… Вчерашний день был не из приятных, так что я сейчас немного на взводе. Ну, как обычно, — она опустила голову, пристально рассматривая букет жёлтых нарциссов, который она выбрала для себя.

Селестия улыбнулась. Твайлайт была так мила, что столь сильно волновалась о ней. Принцесса откусила пару цветков от ближайшего букета и поняла, что это были маки – её любимые. Чувствуя разливающуюся теплоту в сердце, Селестия наслаждалась ею, наслаждалась вместе со вкусом цветов на языке и умиротворяющим присутствием дракона и её единорожки.

Пусть она и не выбирала обстоятельства, но не смотря на это она вынуждена была признать, что всё было не так уж плохо, особенно когда за тобой присматривает такая прекрасная кобылка как Твайлайт.

Аликорн закрыла глаза. «Опасные мысли, Селестия».

Но отрицать их было невозможно. Она выросла очень красивой. Не то чтобы она выглядела как-то иначе, чем раньше – да, стала немного выше, но никаких разительных перемен, и грива уложена всё так же.

И всё же, каждое её движение отдавало эхом бессонных ночей за книгами и учёбой, множеством приключений, которые ей довелось пережить, и испытаний, которые она прошла вместе со своими друзьями… она носила эти годы, как носила бы плащ, и это чувствовалось в каждом её шаге. Она уже могла обходиться без Селестии. Но вместе с тем, Селестия всё ещё была ей нужна.

Заклинания снов… книга говорила, что они не заставляют видеть какие-то конкретные образы. Вспомнив это, Селестия понемногу начала понимать. Та Твайлайт, которую она видела в своём сне… неопытную ученицу, одарённого мага, первопроходца… всё это были её собственные восприятия Твайлайт, следы на песке, которые оставляла единорожка, шагая по своему жизненному пути. Это было всё, что принцесса знала о ней, всё, что она… всё, что она чувствовала к ней.

«И она была прекрасна…» — наконец призналась она самой себе. — «Что ж, в конце концов, нельзя отрицать, что почти весь этот сон был...»

Селестия открыла глаза и посмотрела в окно, наслаждаясь игрой пробивавшегося сквозь далёкие облака света. Она чувствовала, что что-то менялось, или, возможно, она поняла, что это что-то уже изменилось. Сегодня её сестра, лунная принцесса, направляла солнце. Это было время больших перемен, пусть и мирных. Гармония торжествовала, но песнь мира немного изменилась. Это было хорошо — тысячи лет правления позволили ей наблюдать множество великих изменений в гармонии, и она научилась принимать их, погружаться в великолепную мелодию перемен.

И учитывая это, Селестию больше не удивляло, что центром всего была Твайлайт. Она просто не ожидала, что ей выпадет место рядом с ней. Не ожидала, что захочет этого.

«Это…»

Нечто иное.

Ничего, с чем ей стоило бороться, и ничего, что ей стоило отвергать.

«Да, это…»

Её внимание привлёк голос Твайлайт.

— Селестия? — Принцесса медленно повернула голову, чтобы увидеть единорожку, окружённую цветами, которая смотрела на неё с выражением заботы на лице. — Кажется, вас снова куда-то унесло. Как вы себя чувствуете?

Какую-то секунду Селестия молчала, но затем, улыбаясь, наклонилась ближе, чтобы обнять свою ученицу.

— Просто прекрасно, моя дорогая, — прошептала она. — Просто прекрасно.

## Глава пятая – Катексис

Самообладание — Глава пятая – Катексис — Автор: Varanus — Google Docs

Самообладание

Глава пятая – Катексис

Автор: Varanus

~{C}~

Принцесса завтракала в постели со своей протеже и её ассистентом, пребывая в умиротворенном состоянии, не прошло и минуты, как её смутила одна деталь.

— Твайлайт... — глаза принцессы подозрительно сузились. — Сколько среди этих цветов подсолнухов?

— Гм… — единорожка быстро окинула взглядом комнату. — Примерно четверть, может чуть меньше?

Селестия без энтузиазма опустила глаза.

— У них такой... запах...

Твайлайт хихикнула.

— Вам не нравятся подсолнухи? Это...

— Странно? — закончила за неё принцесса.

— Не совсем так. Не то чтобы я их ненавидела, просто дарить эти цветы не принято вот уже как несколько веков... Если-бы их подарил жеребёнок, но получить их от взрослого пони, немного странно, — она покрутила цветок в копытах. — Они красивы, но есть их — просто мука. Лепестки слишком тонкие, чтобы насытиться ими, и ты даже не сможешь укусить головку цветка, ибо семечки воткнутся тебе в язык.

— Так вот почему подсолнух перестал быть самым главным цветком Фестиваля Летнего Солнца? — с любопытством спросила Твайлайт.

— Нет, это было потому, что болезнь поразила посевы подсолнухов на два года подряд. После этого стали популярны дикие цветы, а подсолнухи отошли на второй план. Я не контролирую тенденции так, как думают некоторые пони. Да и я не единственная, кто занимается декорациями к фестивалям, — она косо улыбнулась Твайлайт. — Я уверена, что есть пони куда подкованней меня в этом деле.

Игривые огоньки с долей скептицизма зажглись в глазах Твайлайт.

— Да, а время от времени, тайно быть Элементом Гармонии является частью критериев, а?

— Хорошо, — сказала Селестия со смешком, наклоняясь, дабы бросить на единорожку насмешливый взгляд. — Это зависит от того, какое из древних пророчеств сбудется на той редкой неделе…

Твайлайт хихикнула, но Селестия могла сказать и шутку, просто оказавшуюся неуданой.

—Так… гм, подсолнухи, хм? — продолжила единорожка, пытаясь сохранить темп их беседы.

— Мм-м, да... — Селестия закусила губу, размышляя, что сказать.

От разговора их отвлёк стук в дверь. Селестия разрешила постучавшим войти, и её недавно тихую комнату захлестнул внезапный вихрь деятельности.

Сперва появились медсёстры, которые, окружив принцессу полукругом, принялись за очередной осмотр. Селестия покорно засунула в рот термометр и наблюдала, как они осматривали её голову, подёргивали за крылья и смазывали ожог. Её попросили встать с кровати и немного пройтись. Селестии удалось сделать это почти без видимого пошатывания, но сёстры всё равно продолжали что-то судорожно строчить в своих блокнотах.

Затем вошли слуги, спросив, не голодна ли она, не нужно ли отложить свежую почту на вечер и не хочет ли она сменить постели. Селестия ответила отрицательно на каждый из вопросов, и они отошли в сторону, ёрзая на месте и нервно пытаясь найти себе какую-то работу, например, поправляя книги на полках и цветы на столах.

Стражник встал возле двери, пристально наблюдая за происходящим. Несколько горничных прошли в ванную, откуда затем донёсся звук текущей воды. Облегчённо вздохнув, Селестия вернулась к кровати, окружённая бушующим морем разнообразной деятельности. Она заметила взволнованный взгляд Твайлайт и сделала всё возможное, чтобы успокоить её своей улыбкой.

И, судя по всему, ей ещё не раз придётся так делать.

Слишком много суматохи, слишком много суеты. Пони возбуждённо носились по комнате, но было в этом зрелище кое-что странное, что не могло укрыться от взгляда принцессы.

Ещё немного понаблюдав за своими подданными, она поняла, в чём было дело.

Никто не смотрел прямо на неё. Не суматоха взволновала Селестию, а полное отсутствие внимания.

Никто не таращился. Никто не смотрел. Когда к ней обращались, то делали это быстро, будто хотели как можно скорее вернуться к своим обязанностям. Никто не хотел видеть её… сломленной.

Селестия почувствовала укол вины. Они не должны были видеть её в таком состоянии, такой бессильной и уязвимой. Все эти пони так переживали за неё, так обожали её, но им было больно при виде их раненного идола.

И когда она поняла это, то почувствовала, как в ней начало нарастать раздражение. Её слуги, медсёстры, даже её стражники просто закрывали глаза на то, что было перед ними, игнорируя её раны в страхе, что их видение совершенной принцессы не устоит перед суровой и грубой реальностью.

Было ли это ради неё, или они лишь пытались убедить себя, что всё хорошо и ничего не изменилось? Селестия понимала, что главной причиной её раздражения было сильное сотрясение мозга. Вздохнув, она решила, что никто не хочет смотреть на неё потому, что боялись признать: их принцесса не была неуязвима...

Кроме Твайлайт, которая молчаливо положила своё копыто поверх копыта Селестии. Ошеломлённая этим прикосновением, она вопросительно посмотрела на единорожку, которая лишь ободряюще улыбнулась ей.

Селестия закрыла глаза, позволяя раздражению угаснуть. Она вернулась к спокойной медитации, теперь только одно чувство наполняло её разум – обжигающая теплота, бегущая по её ноге от прикосновения Твайлайт, нежное ощущение симпатии и заботы. Она мысленно вернулась назад, к своему сну, к его возможным значениям и…

Всего на мгновение…

Почти виновато…

Насладилась прикосновением.

Она почувствовала, как расслабились мышцы, только теперь осознав, до чего же была напряжена раньше. Купаясь в этом тепле, принцесса задумалась. Обеспокоенная теченьем своих мыслей, она решила, что лучше не превращать подобные чувства в привычку.

Раньше с ней всё было в порядке. Ей было уютно в компании любящих и близких.

Её стража слишком расслабилась, поэтому она не ожидала так много посетителей в её собственных личных покоях. «Похоже», — с некоторым облегчением отметила Селестия,

— «всё дело именно в этом.» Небольшая проблема, которую легко было решить.

Она открыла глаза.

— Не могли бы вы уделить мне секунду внимания?.. — заговорила она, и вся комната застыла. Селестия успокаивающе улыбнулась пони, показывая, что всё было в порядке. — Надеюсь, у вас всё хорошо?

Небольшая пауза, и одна из горничных, оранжевая земная пони по имени Клементайн, ответила:

— Да, вполне, ваше высочество.

Остальные пони что-то согласно пробормотали.

— Замечательно, — искренне ответила Селестия. — Прошу прощения за всё то беспокойство, что вам довелось пережить вчера, и я ценю вашу заботу и преданность. С другой стороны… — Она обвела взглядом комнату, внимательно посмотрев на каждого из пони. — Я думаю, в моих покоях стало тесновато от вашего энтузиазма.

— Да уж, это точно, — услышала она шёпот Спайка. И, судя по выражению лиц прислуги, они тоже это услышали, так что Селестия поспешила прервать их поспешные извинения.

Она повернулась к двум горничным-единорожкам.

— Мне кажется, уборку в моём кабинете можно отложить до лучших времён. Не могли бы вы проверить, готова ли ванная?

Служанки поклонились.

— Как скажете, ваше высочество. Нам продолжать согласно вашему расписанию? Все специалисты сейчас свободны.

— Да? Замечательно! — Селестия бросила быстрый взгляд на Твайлайт. — Да, продолжайте. После всех вчерашних переживаний это пойдёт нам на пользу.

На слове "нам" Твайлайт озадаченно нахмурилась – так что Селестии пришлось приложить усилия, чтобы сохранить улыбку как можно более непринуждённой. Когда единорожки поклонились и ушли готовить ванную, она повернулась к медперсоналу.

— Скажите, доктор Рамхарт планирует и дальше мной заниматься?

— Да, мы просто заполняли отчёт о вашем состоянии… — ответил один из докторов.

Селестия кивнула.

— В таком случае, раз вы уже закончили, вам лучше направиться к нему. Сомневаюсь, что мне нужен настолько тщательный присмотр, хоть я и ценю ваше внимание.

Они поклонились и, следуя её указаниям, покинули комнату. «Вот, так-то лучше», — подумала Селестия, сдерживая вздох. Теплота у её копыта пропала, и принцесса обернулась к Твайлайт, которая переминалась с ноги на ногу.

— Можно одолжить немного пергамента? — спросила она, указывая на маленький изящный письменный стол рядом с книжной полкой.

— Ну конечно, бери всё, что тебе нужно, — ответила Селестия. — Хочешь помочь с осмотром лаборатории?

Твайлайт кивнула, левитируя несколько листов бумаги и перо.

— Думаю, я просто составлю план работ на сегодня, а сами восстановительные работы оставлю остальной команде. Я вернусь с данными, которые нам удалось прихватить с собой во время эвакуации; это наш лучший способ понять, что же пошло не так. Но я могу заняться ими прямо здесь, в замке, так что я ненадолго.

— Это хорошо, — облегчённо сказала Селестия. Она ободряюще улыбнулась Твайлайт.

— Давай быстренько разгадаем эту загадку, и потом у нас будет куча времени, которое мы сможем провести вместе. Как тебе идея?

Спокойное выражение лица Твайлайт озарилось застенчивой улыбкой.

— Да, это звучит… просто замечательно.

Селестия поддалась внезапному порыву заключить свою бывшую ученицу в объятия, что, как она понимала, было лишь эхом её недавнего чувства уязвимости. Хотя, может это было и чем-то большим. Перспектива провести ещё немного времени с Твайлайт наполняла её головокружительной радостью, а обещание, что, не смотря на волнения прошлого дня, всё вернётся к норме – странной дрожью.

«Не совсем к норме…» — напомнило её сердце. Селестия закусила внутреннюю сторону щеки и посмотрела на Твайлайт, которая что-то аккуратно писала.

Селестия провела взглядом по линии челюсти единорожки, потом спустилась к шее. Её тело было расслабленным и настороженным одновременно, излучая спокойную уверенность, именно то, что, как знала Селестия, могло затягивать её в работу. Пусть это была простая записка, Твайлайт обращалась с ней с таким же вниманием и сосредоточенностью, как делала бы это с официальным письмом.

Приблизилась медсестра и попросила принцессу придвинуться ближе к краю кровати.

Твайлайт последовала за ней, наблюдая, как пони в белом халате осторожно снимала перевязку с головы Селестии. Глаза медсестры ни разу не встретились с Селестьиными, но её это больше не волновало. Перед глазами у принцессы двигалось голубоватое сияние магии, а сама она смотрела на сидящую перед ней Твайлайт. Её ученица ободряюще улыбнулась ей – но её улыбка тут же исчезла, когда медсестра что-то резко прошипела при виде того, что открылось им, когда упали бинты.

Голова Селестии качнулась назад, когда медсестра твёрдо прижала бинты назад к её лбу.

— Ты, — быстро обратилась она к Твайлайт. — Держи их прижатыми, я принесу новые бинты и нитки.

Единорожка кивнула, и голубое мерцание перед Селестией сменилось тёмно-розовым.

— Мой порез снова открылся? — спросила принцесса. Твайлайт кивнула, глубоко сосредоточившись, так что Селестия воспользовалась возможностью, чтобы осторожно изучить лицо единорожки. Твайлайт покусывала край губы, свечение рога пульсировало немного сильнее, чем обычно, и её взгляд был твёрдо сосредоточен на точке чуть выше рога аликорна. Видно было, что она обеспокоена и скрывает огорчение – насколько ужасной должна быть эта рана, чтобы вызвать подобную реакцию?

Вспоминая старые любовные поэмы, Селестия попробовала разглядеть отражение в глазах Твайлайт. Они сияли, яркие и сверкающие, но это было скорее из-за магических аур над их головами, чем из-за чего-либо поэтического. Селестия решила считать это ещё одним показателем "мастерства" так называемых "мэтров" и улыбнулась своим глупым мыслям.

Твайлайт опустила взгляд, заметив улыбку, и на мгновение их глаза встретились.

Внимание единорожки тут же вернулось к бинтам, которые она стала прижимать чуточку сильнее, вновь сосредоточившись на ране. Однако это вызвало вспышку боли во лбу у

Селестии, которую она попыталась спрятать в медленном вдохе. Твайлайт, конечно же, заметила это и вновь опустила глаза, и на это раз их взгляды задержались друг на друге.

Озорная, коварная часть её сердца наслаждалась этим недолгим моментом.

«Может, не так уж они и неправы».

— Насколько всё плохо? — прошептала Селестия, или, по крайней мере, попыталась прошептать. Слишком уж взволнованно звучал её голос.

— Не очень плохо… — почти беззвучно ответила Твайлайт. Селестии пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать её через весь окружающий шум.

— Ты в порядке?

— Вам не обязательно всё время спрашивать меня об этом, — с натянутой улыбкой сказала Твайлайт.

— Знаю. И всё же, у тебя всё в порядке?

Момент был нарушен вошедшим Доктором Рамхартом. Твайлайт поспешно отошла, когда он наклонился ближе и смерил Селестию строгим взглядом, который, впрочем, не возымел на принцессу никакого эффекта. — Вы пользовались магией, не так ли? — то ли спросил, то ли просто сказал он.

— К своему большому сожалению, — ответила она. — Похоже, сложно противодействовать привычкам, выработанным за тысячелетия.

Доктор усмехнулся и неожиданно встал между ней и Твайлайт, поднявшись на задние ноги. Несколькими быстрыми движениями копыт он подхватил висящие в воздухе марлю и бинты и перевязал голову Селестии с такой скоростью и грацией, которую обычно ассоциируют с дирижёром оркестра, а не с медицинским работником.

— Будьте осторожней с этим порезом, — сказал он, отступая назад с таким безразличным выражением, будто перевязка бессмертной принцессы Эквестрии была для него рутинной работой. — Не думайте, что, если вы аликорн, вам не требуется время на выздоровление. Оно сейчас держится на бинтах и добром слове, и раз уж рана так близко к вашему рогу, магия только осложнит ситуацию. Мы пробовали наложить швы, но… — Он бросил взгляд на медсестру, которая держала несколько изогнутых хирургический иголок, но та только беспомощно просмотрела в ответ.

— Я поправлюсь, — мягко пообещала Селестия.

Рамхарт что-то пробурчал в ответ, поворачиваясь к Твайлайт. — Принцесса Луна сказала, что вы должны наблюдать за принцессой?

— Эм, да, — кивнула Твайлайт, немного сбитая с толку, что к ней так неожиданно обратились. — Ну, то есть мне придётся отойти на пару часов, чтобы позаботиться о некоторых…

— Да-да, — старый жеребец безразлично махнул копытом. — Это ничего, до тех пор, пока она обещает отдыхать в течении этого времени. Много отдыха в постели и лекарства. Мазь для ожога – вон там, на столе, и убедитесь, что она не использует ни капли магии, или порез на её лбу может снова открыться. Мне записать всё это?

— Со мной всё будет в порядке, Рамхарт, — вмешалась Селестия с лёгким смешком.

— Не волнуйтесь, я в надёжных копытах.

Доктор медленно кивнул. — Что ж, хорошо. Позовите медсестру, если что-нибудь понадобится.

С этими словами он развернулся и направился в сторону выхода, оставляя помощникам собрать оборудование и следовать за ним.

Двери с громким хлопком закрылись, и они снова остались одни.

— Итак, — с улыбкой сказала Селестия, — ты упоминала работу в лаборатории?

Твайлайт кивнула.

— Можно одолжить ещё немного бумаги?

Селестия понимающе кивнула.

— Конечно. Можешь делать с мои письменным столом всё, что захочешь.

Твайлайт тихонько усмехнулась и, спрыгнув с кровати, направилась к столу. Селестия наблюдала за единорожкой, пока та достала лист бумаги из стопки и осторожно положила его на стол.

Только когда раздался звук скрежета пера по пергаменту, Селестия осознала, что пялится.

Она отвернулась, порицая себя. «Эта конструкция... чувства, если честно . Что они делают со мной? Они, чтобы спокойно оберегать её, но это совсем другое действовать как ... » Слова бегали в её голове. Жеребячество. Непоседливость. Молодость. В конце концов она отказалась от этих мыслей и поднялась с кровати, тщательно прокладывая свой путь к зеркалу на все ещё пошатывающихся копытах. «Небеса, мои кости болят... как скоро будет готова эта ванна...» каждым дюймом своего тела она чувствовала усталость, оно протестовало против такого грубого обращения накануне. Она осторожно согнула крыло над обожженным боком, повернув его и удовлетворенно вздохнула.

Она снова обратилась к зеркалу перед ней и заметила, как Твайлайт поспешно отвернулась назад к бумаге.

Принцесса улыбнулась заботливости единорожки, и в её голову закралась новая идея.

— Твайлайт, во сколько ты сегодня должна встретиться со своей командой?

— Чем скорее, тем лучше, — ответила кобылка, слабо хихикнув, представив, во что превращается её расписание. — Посмотрите, сколько всего нам нужно сделать! — Она подняла лист бумаги в воздух, и было не удивительно, что он оказался сверху донизу заполнен заметками и нумерованными списками.

— Разве ты не писала письмо? — спросил лежавший на кровати Спайк.

Твайлайт кивнула. — Да, пока не начала обдумывать, что нам нужно сегодня сделать. В общем-то, нам нужно, так сказать, "собрать результаты эксперимента", но для этого нам скорее всего придётся нанять строительную бригаду, чтобы разобрать завалы, потом исследовать датчики, посмотреть, смогли ли они сохранить какие-то данные, и если смогли, то нужно их обработать, а это может занять дни… — Она снова начала что-то поспешно строчить на бумаге.

Селестия потёрла подбородок копытом. — Когда ты изначально планировала встретиться с командой?

Единорожка на секунду прекратила бешено строчить пером по бумаге.

— В полдень. Мы назначили так, потому что…

— Потому что я хотела провести побольше времени с тобой до начала дневного заседания. Да, я помню это, — закончила за неё Селестия. Расписание было спланировано чуть ли не месяц назад никем иным, как самой Твайлайт, конечно. Неужели она снова начинает страдать от излишней нервозности? — Я вот думаю, а стоит ли нам вообще менять расписание? Я помню его: полдень – изучить результаты эксперимента. Ну, результаты получились весьма наглядные, согласись.

— Результатом был взрыв всего, что там находилось, — сказала Твайлайт с ноткой горечи в голосе.

— Тем не менее, это тоже результат, — ответила Селестия. — Если так подумать, то ничего по сути не изменилось.

Твайлайт вскинула бровь, улавливая, к чему клонит принцесса.

— Вы пытаетесь освободить меня от работы?

— Считай, что тебе выпала возможность отдохнуть, особенно после вчерашнего, — фыркнула Селестия. Она опустила голову и мягко улыбнулась. — Ну же, не нужно менять расписание. Они будут благодарны тебе за передышку до полудня, да и у них будет больше времени, чтобы изучить произошедшее.

Твайлайт медленно опустила пергамент. — Ну… ладно. Звучит убедительно. Что у вас на уме?

Селестия распахнула двери в свои покои, загадочно улыбаясь.

— А это, моя дорогая, сюрприз.

~{C}~

Твайлайт и Селестия бок о бок шли по извилистым коридорам личной башни принцессы. Они остановились, только чтобы Твайлайт смогла передать через дворецкого письмо своей команде о том, что они встречаются в лаборатории в полдень, без изменений. Затем две кобылы лёгкой походкой продолжили свой путь.

Твайлайт заметила, что она то и дело бросала взгляды на идущую рядом с ней принцессу, и не только чтобы проверить ровность её походки… Она подавила вздох и постаралась не слишком об этом задумываться. Зуд в животе и ускорившийся стук её сердца явно свидетельствовали о том, что ледяная ванная мало чем смогла воспрепятствовать возвращению её давней влюблённости. Она понимала, что это было глупо, но понимание проблемы её не уменьшало, особенно когда эта самая проблема была сосредоточена в объекте её сильнейшей привязанности.

Селестия планировала сюрприз. Для них. Двоих. Вместе.

Эта мысль заставляла Твайлайт немного нервничать – между ними сам по себе сюрприз уже был сюрпризом. Обычно их встречи были хорошо спланированы заранее, будь то исследования, новый концерт или же просто один из публичных приёмов, которые Селестии хотелось провести за интересной беседой. Когда же принцесса просто хотела провести с ней немного времени, они обычно пили чай и разговаривали, или гуляли по саду. Как бы Селестия не любила пошутить, она редко затевала что-то действительно неожиданное для педантичной единорожки.

Это было нечто необычное. Новое. Близкое.

«И всё же, ни одной причины, почему я не могу получать от этого удовольствие, верно?» — с надеждой ответило сердце Твайлайт.

«Как друг», — утомлённо ответил её разум, устав уже от подобных споров.

Твайлайт бросила ещё один взгляд на свою наставницу, и её сердце затрепетало.

«Друзья...» подумала она с легкой улыбкой. Не в первый раз, она начала задаваться вопросом, что она сделала, чтобы заслужить эту привилегию. Она знала, что её достижения стали возможны только, потому что она стояла на плечах гигантов — возможно, именно поэтому у неё было их расположение? Какой бы ни была причина, она не собиралась потерять свою устойчивость из-за чего-то глупого, как и влюблённость и романтическая привязанность.

Она собралась с мыслями, слегка выпрямилась и криво улыбнулась Селестии.

— Итак, может намекнёте, что это за сюрприз?

Селестия усмехнулась. — Тебе нужно было спросить раньше. Теперь придётся подождать, потому что мы почти… — она посмотрела вперёд, где коридор заканчивался дубовыми дверями, — на месте.

Твайлайт открыла двери, и ей в лицо тут же ударили яркий свет и холодный свежий воздух. Они оказались на освещённом бледным утренним солнцем широком мосту из грубого, но хорошо обработанного камня. Прямо перед ними открывался великолепный вид на Кантерлот; его мраморные стены и золотые купола, казалось, сияли изнутри, но даже вся эта красота не могла сравниться с тем, что открывалось им на юге. Вся Эквестрия лежала перед Твайлайт, обрамлённая сверкающими шпилями замка, будто картина-пейзаж, спокойная и мирная красота раннего утра.

— Прекрасно, не так ли?— тихо спросила Селестия, любуясь видом, рядом с пораженным единорогом. Её крылья были немного раскрыты, чтобы поймать прохладный ветер, свистящий в щелях моста, образованых изгибами башни. — Мне особенно нравится это место. Из моих комнат гораздо лучше открывается вид на всю Эквестрию, но тут... звук, мягкость света отраженного от мрамора, прохладный ветерок, направляющийся через пространство, внезапность перехода от роскошной башни к парению над всей Эквестрией... ты пересекаешь мост, это лишь мгновение, но ах, какое мгновение. Жаль я не знала архитекторов немного лучше — они многое умели, я думаю.

— Понимали что? — спросила Твайлайт, все ещё глядя на мир.

— Подумай над этим немного, — дразня ответила Селестия, после чего взмахнула крыльями и приземлилась на низкую стенку моста.

Твайлайт оторвала свой взгляд от пейзажа и нервно посмотрела на Селестию:

— Осторожно, вы можете –

— Упасть? — улыбнулась Селестия. — Плох тот пегас, что не может по меньшей мере парить, потеряв немного лишних перьев.

Её лицо было... не печально, но напряжено, и тревога Твайлайт росла вместе с симпатией к её наставнику. Там в спальне, где суетились слуги, Твайлайт видела, что Селестия становилась всё более и более... расстроенной. Это же происходило и сейчас, здесь, и Твайлайт не знала, что сказать, что сделать. Раньше нежного копыта хватало, чтобы вывести её из этого состояния, но...

По-видимому, на этот раз простого вида Твайлайт было достаточно, чтобы отвлечь принцессу от её настроения. — Я тревожу тебя? Прости меня.

— Не... — начала Твайлайт, после чего остановилась. — Да, немного, — признала она, её тихий голос был едва слышен из-за свиста ветра. — Принцесса, в чем дело?

Принцесса вздохнула и сделала нетвердый шаг по перилам моста. — Обыденные вещи, Твайлайт. Мои слуги выглядели как незнакомцы этим утром. Большая их часть просто убеждала себя в том, что я в порядке.

— Разве это не хорошо? — спросила твайлайт. — Все беспокоятся о вас.

Селестия ответила уклончивым гулом, все ещё стоя на узких перилах. — И все же они выглядели как незнакомцы. Впрочем, проблема во мне, я не была готова.

— В смысле...?

— Мои крылья и шерсть. Я выгляжу напряженной, не так ли? — как-то застенчиво посмотрела она на Твайлайт, будто ожидая подтверждения, но не нашла его – Селестия была для единорожки красивой как никогда. Твайлайт почувствовала укол паники и волнения в груди, как только Селестия наградила её понимающей улыбкой.

— Ты очень милая, — усмехнулась она, её голос звучал утешающе. — На мой взгляд, конечно. Я забочусь о государстве и я руковожу им... и я могла бы ныть, утомлять вас своими крошечными, временными проблемами... — Её крылья распахнулись, и она повернулась лицом к открытому небу. — Или, я могла бы улететь.

Колокольчики пудовыми молотами стучали в голове единорожки. — Что?

— Это хорошее место, — размышляла вслух Селестия. — Хороший восходящий поток воздуха, идеально подходит для планирования...

— Я не хочу, чтобы Вы бросились с этого моста, — дрожащим голосом сказала Твайлайт .

Селестия обернулась к Твайлайт, её лицо выглядело виноватым, тоскливым и потрясающе открытым. Её крылья дернулись ещё чуть шире, а позади неё Эквестрия казалось пела. — Я в порядке. Кроме того, даже если я не смогу парить, ты же поймаешь меня, не так ли?

— Да! — Твайлайт чувствовала как краска заливает всё лицо. — Но это не значит, что я этого хочу! — Строго сказала она, хотя для неё это звучало как жалобный писк.

— Спасибо, — с благодарностью сказала Селестия. — И я прошу прощения. Иногда, Твайлайт, мы просто должны позволить себе...

Твайлайт неловко поежилась, когда принцесса погрузилась в молчание.

— Селестия, мы можем просто-

Прежде чем она успела даже закончить, Селестия неловко пошатнулась вперед и упала. Твайлайт в панике вскрикнула, когда принцесса исчезла из виду и быстро осмотрелась в поиске выступа или чего-то похожего. Заметив один из висячих бассейнов, находящихся несколькими этажами ниже, её рог вспыхнул и она телепортировалась с яркой вспышкой.

Ее копыта приводнились в прохладную воду, она подняла взгляд на небо, ища падающего аликорна, и сердце почти остановилось, когда она увидела её, плавно парящую по воздуху на вздымающихся крыльях. Селестия поймала её облегченный взгляд своим извиняющимся и наклонила крылья, гладко и устойчиво паря, к бассейну.

Твайлайт вздрогнула, когда Селестия промчалась мимо неё и обернулась, чтобы увидеть как принцесса дрифтует по пруду, оставляя следы ряби, где её копыта коснулись поверхности воды. Это было бы чарующее зрелище если бы сердце Твайлайт не било как барабан. Без тени изящества, Твайлайт прошлепала к Селестии, её глаза по-прежнему были широко раскрыты от шока.

— Видишь? Я по прежнему могу парить, — сказала Селестия мягким голосом, отмахнувщись одним крылом.

— Меня не волнует, — удалось прохрипеть Твайлайт в отчаянном вдохе. — В-вы просто...

Тишина, высокая как горы встала между ними. Твайлайт смотрела вниз на рябь воды в бассейне, не решаясь посмотреть вверх и проверить расстояние между ними. Она не плакала, но брызги попавшие на её лицо создали полную иллюзию слёз, маленькими каплями падающих между ними.

Рефлекторно, она начала винить себя. Нужно было знать, она должна была знать. Так почему же она чувствует себя почти преданной?

Было ли это романтической привязанностью? Или это просто заветная дружба? Или это все вместе, что позволяет ей злоупотреблять положением её наставника? «Аликорн» было всеобъемлющим термином для синергии земли, единорогов и пегасов. Может ли быть так, что та, кого знала Твайлайт была единорогом, сильным, таинственным и мудрым, целенаправленным, решительным, всегда рядом? Конечно, конечно Селестия была пегасом, но всё, о чем они когда-либо говорили между собой, была магия. Твайлайт принимала это как должное, забывая про эти крылья на её спине, достаточно сильные, чтобы нести мир, достаточно быстрые для того, чтобы...

Испепеляющий жар на её шерсти, удушающий дым в её легких, и она была там, в бассейне своей собственной крови.

... чтобы прыгнуть со своего матового пьедестала и оставить маленького эгоистичного единорога позади.

— Мне очень жаль, — сказала Селестия, мягким голосом с нотками раскаяния.

Твайлайт боролась с необходимостью мгновенно простить её, сматывая все свои страхи в один спасательный круг. — Вы должны, — сказала она твердо, ища укрытие в обнадеживающем знакомстве, читая мораль. Она опустила голову, чтобы не видеть объект поучений, оставаясь при своих иллюзиях. Её самообладание держалось на волоске. — Это было безответственно. Вы только начали выздоравливать, что, если-бы Вы не смогли летать?

Принцесса ответила быстро, нежно и необдуманно. — Ты бы поймала меня.

— Что, если-бы я не смогла? Что, если-бы я не смогла последовать за Вами, сюда в-вниз? — спросила Твайлайт, торопливо добавив последнюю часть лишь мгновением позже.

— Тогда-бы я не прыгнула. — голос Принцессы стал мягче, возвратилась её доверительная фамильярность. Твайлайт смущенно закусила губу — конские яблоки, она всё поняла.

— Твайлайт, пожалуйста, посмотри на меня. — нежно сказала Селестия поднося белое копыто к щеке расстроенного единорога. Вода капала с подбородка Твайлайт, когда она мельком взглянула, расстроенно, в сторону, на мгновение, прежде чем неохотно уступить. Её наградой была благодарная улыбка Селестии и мягкое подбадривание.— Я не полечу туда, где ты не сможешь меня сопровождать. Хорошо?

Это несправедливо. Каждая клеточка велела ей поклониться, улыбнуться и согласиться с любимой принцессой. Её сбитое с толку сердце готово было радостно внимать, но... Твайлайт не желала отказываться от своих планов без боя. Она больше не была жеребенком, чтобы ей потакали и баловали. — Нет не хорошо.

Селестия замерла — вдох оборвался не успев начаться, и она замерла словно статуя.

— Я просто...— Твайлайт поднесла копыто к лицу, потирая прохладной, чистой водой лоб.

— Я просто не думаю, что справедливо, чтобы Вы испытывали меня так, особенно сейчас.

— Твайлайт, испытания никогда не закончатся. — Селестия помедлила и покачала головой. — Это не значит, что я испытывала тебя, хотя. Я испытывала себя.

Твайлайт чувствовала волну стыда за то, что не рассматривала такой вариант в то время как принцесса продолжила. — По правде говоря, я волновалась, — призналась Селестия.

— Я не могу использовать магию. Я не могу поднять или опустить солнце. Я не понимала, насколько я зациклилась на выполнении этих задач, как и на тех, которые завершила... Мне нужно было знать, что, раз я не могу окунуться в поток магии как единорог, я все ещё могу чувствовать ветер в моих перьях. Это успокаивает меня, как Пегаса.

— А если-бы Вы не смогли лететь? — нахмурилась Твайлайт.

Селестия скрипнула зубами, представив, что могло произойти.

— Тогда бы я пошла в сад и скинула свои накопытники. Почувствовала грязь под копытами как могут всепони и насладилась ароматами цветов и земли. Возможно, вздремнула или перекусила разок или два. — Выражение её лица стало светлее от этой мысли. — Я все ещё могу это делать, и это факт. Но сейчас, я должна знать мои границы.

— Она подняла голову и посмотрела на Твайлайт с грустной улыбкой. — Можешь ли ты простить меня, в этот раз?

Твайлайт устало рассмеялась, просто забыв о своих страхах. Сейчас, она была удовлетворена. — Хорошо, просто... — Она подняла копыто из воды и слегка ткнула им в грудь Селестии. — Просто, знаете, учитывайте эти границы, если Вы соберетесь, напугать меня, ещё раз, тестируя их.

— Я дала тебе слово, — сказала Селестия с улыбкой, приложив копыто к сердцу. — Теперь идем, это был ещё не сюрприз.

— Я думаю, на сегодня достаточно сюрпризов! — рассмеялась Твайлайт, идя за Селестией вброд, через бассейн. Казалось он был глубже, ближе к центру, так что они пошли по внешнему краю, следуя обратно в замок. Твайлайт бросила прощальный взгляд на зеленый ландшафт Эквестрии, прежде чем пройти под высокими, тонкими сводами замка и оказалась в незнакомом просторном зале, облицованном коричневым камнем теплых оттенков. В зале большую часть занимал каскадный водопад, вода из которого попадала в небольшой бассейн, из которого она в свою очередь, потоком переливалась в большой висячий бассейн, что недавно послужил местом посадки двух кобыл.

Красивая мозаика украшала сводчатый потолок, изображая пони всех трех рас танцующих и вкушающих фрукты в разгар какого-то праздника. В центре всего этого были рогатые и крылатые фигуры древних аликорнов, их масть решительно отличалась от Селестии и Луны. — Я не думаю, что когда-либо была в этой части дворца раньше... — сказала Твайлайт себе под нос, в изумлении оглядывая комнату.

Селестия хихикала рядом с ней. — Я думаю, нет. Это моя ванная комната, в конце концов. Личная.

Твайлайт крутила головой вокруг, смотря на Селестию. — Это Ваша ванная комната?

— О-о, да. — Селестия кивнула, довольная реакцией своей протеже. — Это более поздняя пристройка дворца, между прочим. Подаренная мне Гильдией пони, грифонов и минотавров ремесленников в благодарность за разрешение торгового эмбарго с грифонами... хм, четыре века назад? — Она улыбнулась и кивнула на два низких каменных возвышения около водопада в бассейн, оба идеального размера для аликорна, чтобы отдыхать на них. — Они были весьма озадачены тем, что я хотела всего по два, а также в нейтральной цветовой гамме, но выражение лица Луны когда я показала ей эту комнату стоило того. — Её улыбка стала немного задумчивой, как обычно, когда предметом разговора становится тема изгнания её сестры, но она пожала плечами легко отгоняя эти мысли прочь. — Во всяком случае, — продолжила она, рыся вверх по лестнице у бассейна. — Это и есть сюрприз.

— Вы устроили мне экскурсию по вашей ванной комнате? — спросила Твайлайт, следуя за наставником с кривой улыбкой на лице.

Селестия одарила её улыбающимся взглядом. — Что-то вроде этого. Это... ну, эта комната служит также личным спа, время от времени, так что...

Брови Твайлайт ещё раз взлетели вверх с удивлением. — У Вас есть спа?

Селестия усмехнулась. — Есть некоторые преимущества, у того что ты принцесса, уж я то знаю. Иди дальше и садись на плиту слева, пожалуйста.

Твайлайт послушно запрыгнула на гладкую каменную кровать, и прилегла на вершину золотой подушки. — Так... спа-день. Утро. Хорошо. — Она часто брала тайм-аут, чтобы расслабиться в спа-салоне со своими друзьями в Понивилле, почему бы не с Селестией? Особенно когда принцесса посмотрела на неё с легким оттенком неприкрытого веселья от плана.

— В самом деле, — продолжила Селестия. — Я устроила это маленькое удовольствие, поскольку, хм, это повод для нас, чтобы расслабиться после эксперимента.

Твайлайт заметила промашку. Ясно, что этот сюрприз должен был стать, празднованием за хорошо выполненную работу, но, учитывая обстоятельства… — Вы уверены?

Селестии казалось, что сейчас надо быстро сыграть на истинных сомнениях единорога.

— Даже если всё пошло не по плану, я не вижу причин менять график, — заключила она, и ободряюще улыбнулась. — Кроме того, я думаю что мы обе заслужили райское наслаждение в спа. Сейчас! — Оживилась она до того как Твайлайт смогла вставить хоть слово и порысила в сторону дверей комнаты.— Самое главное, на данный момент, попытаться выглядеть невинно, когда я открою дверь.

Уши Твайлайт приподнялись. — Хм? Подождите, Вы устроили розыгрыш над кем-то, и это не я, на этот раз?

Селестия слегка усмехнулась, когда подошла к дверям. — Не волнуйся, дорогая, ты остаешься моим фаворитом. Теперь... — она соединила свои копыта вокруг ручки двери потянула и выглянула из-за неё, её лицо вытянулось с выражением невинного удивления.

— Подумать только! Мне интересно, где вы все были! Как долго вы ждали там меня?

Из прихожей донесся громкий вздох удивления и поспешные извинения, и Твайлайт пришлось прикусить губу, чтобы сдержать смех, в то время как Селестия отошла в сторону, чтобы пропустить полдюжины смущенных и запутанных слуг в комнату. Селестия всем благоговейно улыбнулась, отмахиваясь от их извинений, с пониманием кивая их постоянному бормотанию «Нет, нет, я виновата, в самом деле.» Это была самая странная вещь для Твайлайт, наблюдать, будто смотреть на игру из-за кулис.

Одна дежурная, пегаска, не одетая в униформу горничной, подозрительно посмотрела на своего монарха. — Я вижу ваши крылья работают, стало быть? — спросила она, видимо знакомая с розыгрышем.

Улыбка Селестии стала ещё более невинной. — Ну ладно, хватит, Саммер Шовер, но Твайлайт все-ещё вызывает беспокойство. — Твайлайт помахала пегаске для выразительности, давясь тихим хихиканьем на пару с Селестией в то время как лицо дежурного приняло смущенный вид.

Другой также не одетый слуга встрепенулся при упоминании имени Твайлайт. — Да? Так что это ваша печально известная студентка?

— Она самая. — серьёзно кивнула Селестия, прежде чем бросить Твайлайт задорный взгляд.

Твайлайт нервно усмехнулась. — Моя слава бежит впереди меня, — пошутила она, сумев парировать комментарий своего наставника.

Селестия довольно улыбнулась, и прошла мимо горничных, чтобы сесть на плиту, рядом с Твайлайт. Она была быстро окружена пегасками — горничными, ожидающими инструкций. Твайлайт услышала окончание нескольких тихих слов, которые послали их в полет к устью водопада. С отлаженными движениями, они манипулировали невидимым механизмом, в результате чего поток воды, уменьшился от потопа до более слабого ручейка, который, через пару секунд начал сопровождаться ростом дымки от пара .

— Это довольно экстравагантно, — согласилась с Селестией Твайлайт, наблюдая, как пегасы начали подставлять плетеные корзины с травами под потоки воды.

— Как гигантский чайник, не так ли?

— Гм, да, э-э... — сбилась Твайлайт когда поняла, что она понятия не имеет как зовут дежурного.

— Стими, — напомнила единорожка.

— С появлением седых волос это имя мне не слишком подходит, — призналась она с усмешкой, прежде чем оглянулась на ванну. — Это, конечно, изумительная квалифицированная работа. Немного громоздкая, хотя, я не могу себе представить, как всё это делается. Это очень старый способ делать такие вещи, но ведь принцесса любит традиции.

— Что такое традиции для вас, привыкших к такой старой кляче, как я, — весело сказала Селестия, слегка возвышаясь над головами горничных, снующих вокруг неё.

Уши старого единорога опустились когда когда она виновато улыбнулась. — Конечно, Ваше Высочество. Я только размышляла вслух, о том как несколько подстроек могут сделать всю систему гораздо более универсальной.

Селестия криво усмехнулась, одарив Твайлайт крайне усталым взглядом. — Миссис Стими использует любую возможность, чтобы критиковать моё маленькое укрытие. Не возражай ей.

— Я полагаю, что, поскольку это частный спа-центр... — проворчала Стими, ни к кому не обращаясь. Её немного веселая улыбка намекнула, что это было крайним в истории её поражений.

Твайлайт увидела земных пони, одетых так-же как Стими, подощежших к Селестии.

— Принцесса, вода готова.

— Спасибо, Баттерголд. — Селестия поднялась и шагнула с возвышения, горничные по обе стороны от неё отошли пропуская её. Твайлайт пользовалась возможностью и купалась в лучах простой элегантности своей принцессы, жаждя ещё одного знака близости.

Только... что-то было не так, и Твайлайт понадобилась секунда чтобы понять, что это было. Её голова была высоко поднята и её походка была легкой, но её крылья были плотно прижаты с обеих сторон, как у Флаттершай, когда робкая кобылка пугалась или тревожилась. Под покровом перьев, Твайлайт почти видела край воспаленного ожога, скрывающегося на боку Селестии, который изогнулся, словно когти кошки на её шерстке, когда она пошла к парящим травяным ваннам.

Твайлайт волнуясь закусила губу. Здесь было так много обслуги, одного пони более чем достаточно, и Селестия сказала, что они заставляют её смущаться... возможно ли для неё отдохнуть здесь, после всего, что было -

Хаотичные волнения Твайлайт были остановлены стоном прозвечавшим от их источника.

— О, прекрасная вода, спасибо, — с благодарностью выдохнула Селестия погружаясь в ванну. Слуги почтительно поклонились, и губы Твайлайт оказались до крови зажаты между её зубами.

«Батюшки...» Твайлайт пыталась смотреть куда угодно, но смотрела на принцессу, как она опускалась в бассейн, волосы её гривы и хвоста разливались вокруг неё, как облака в вечернем небе. Твайлайт была уверена, что её румянец был виден, но к счастью она могла списать его на всё возрастающую температуру в помещении, а не затяжные, восторженные вздохи принцессы, когда она выгнулась всем телом, позволяя теплой воде впитаться в её сияющую шерсть -

«Гм. Ну,» Твайлайт попыталась успокоить свои мысли. «Рада видеть что Селестия не позволяет своим травмам добраться до неё...» Эта мысль заставила её остановиться. «Травмы? Ох! » Она стряхнула свою задумчивость и спрыгнула с подушки, быстро рыся к бассейну.

Селестия заметила её и поплыла в её сторону, сияя спокойной улыбкой. — Что-то случилось? — спросила она, выгнув шею, чтобы лучше видеть своего верного единорога.

— Да, гм...— Твайлайт указала копытом на лоб Селестии. — Ваш лоб — вы же не хотите, что повязка промокла.

Глаза Селестии расширились. — О-о, ты права. Я совершенно забыла об этом. — Выражение её лица приобрело надутый вид. — Должна ли я выйти?

— Нет, просто дайте мне... — лицо Твайлайт сморщилось от концентрации, пока её рог светился, плетя заклинание. Она присела и осторожно коснулась повязки своим рогом, заканчивая заклинание, марля буквально на секунду засветилась фиолетовым.

Открыв глаза, перед собой она видела лишь Селестию. — Это сработало? — спросила она тихим голосом, как будто секрет был разделен лишь между ними.

— Думаю да. — Твайлайт магией зачерпнула небольшую сферу воды, и осторожно прижала её к лицу принцессы,к самой незаметной части повязки, подальше от её раны. Селестия рефлекторно закрыла глаза не сопротивляясь, пока вода волшебным образом плескалась над белой тканью. Свечение рога Твайлайт исчезло, и вода со всплеском упала обратно в ванну, за ней последовали несколько поспешных капель воды с лица принцессы.

— Хорошо, я уверена в этом водоотталкивающем заклинании, так что не беспокойтесь о попадании воды под повязку. — Она сделала паузу. — Да, я сожалею о воде, которая -

— Удивительно освежает, — усмехнулась Селестия. — Я буду помнить об этом.

Твайлайт застенчиво огляделась, удивившись, что большинство горничных ушла — только единорожка, Стими, пегаска по имени Саммер Шовер, и земная пони Баттерголд остались. Они слегка поклонились. — Просто позвоните, когда будете готовы, Ваше Высочество, — сказала Стими, прежде чем они вышли из комнаты.

Твайлайт бросила принцессе вопросительный взгляд, в ответ которому аликорн улыбнулся. — Эти трое являются высококлассными специалистами, они управляют первоклассными спа в Кантерлоте. Остальные просто горничные, помогают установить принадлежности, — объяснила Селестия своим сокровенным, успокаивающим голосом.

— Ну ладно, это хорошо. — Твайлайт кивнула и понимающе посмотрела на Селестию.

— Я предполагаю, что вы также не хотите, чтобы все пони шатались вокруг прямо сейчас?

— Каждомупони нужно немного уединения, время от времени. Ты идешь?

Твайлайт замерла. — Простите?

— Твайлайт, это спа-центр, — сказала Селестия смеясь, её веселый голос сочетал в себе нежность и раздражение.

Шестеренки в разуме Твайлайт отважно пытались возобновить вращение, но продолжали коробиться на словх Селестия, ванна, вместе, ПЛОХАЯ ИДЕЯ. — О-о, это — хм, вот это да, это прекрасно, но я действительно не должна... — «слишком много причин,» её разум застонал.

— О, пожалуйста, — настаивала Селестия. — Обычно я провожу здесь время только с Луной.

— Я... я уже принимала ванну этим утром, я боюсь! Я знаю, что это не одно и то же, но...

— Твайлайт, — Принцесса вздохнула. — Пожалуйста. Ты подверглась постоянному стрессу из-за эксперимента. Теперь, эта авария и твоя озабоченность по поводу моего собственного здоровья, не говоря уже о том какой сумасбродной Я была с тобой... — Она замолчала, в размышлении катая челюсть во рту. — Это принесет тебе море удовольствия, поверь мне.

«Поверь мне.» Селестия сейчас играла грязно, и Твайлайт знала что принцесса была в курсе. Но -

Как всегда она размышляла об этих вещах. «Я бы даже не беспокоилась об этом, если бы не авария,» размышляла Твайлайт. «Если бы всё было нормально, я была бы счастлива. Потому что мы... друзья, а я дорожу своими друзьями. Для меня никогда не было проблемой собираться спа-центре с Рарити, или Рейнбоу, или понибудь ещё — это то, что делают друзья.»

— Хорошо, — сказала Твайлайт с поклоном и извиняющейся улыбкой, делая шаг вперед.

Селестия отпплыла чуть назад, чтобы освободить место для колеблющегося единорога, одарив её убедительной улыбкой. Стараясь не сосредотачиваться на богине, приглашающе плавающей, перед ней, Твайлайт сделала последний шаг вперед в бассейн.

Её копыта на мгновение задержались на рябящей поверхности, прежде чем погрузиться в воду. К её приятному удивлению, вода была идеальной температуры, температура того типа о которой другие температуры поют песни и пишут трепетные оды. Твайлайт невольно вздохнула, перед тем как покраснеть под самодовольным взглядом Селестии. Пересиля себя, она продолжила спуск осторожными шажками, пар увлажнил её шерсть горячим, ароматным прикосновением.

«Плохая идея,» отчаявшись предупредил её ум. «Это плохая идея. Худшая. Ужасная идея, ужасно плохо, плохая идея, плохая идея плохая идея плохая — »

Тепло ванны окутало её ноги, расслабляя её суставы и почти мгновенно превращая их в желе. Её конечности ослабли, и она полностью погрузилась в ванну — и застонала, когда её разум зафиксировал столько удовольствия от воды. «О райское блаженство, невероятно хорошая идея! Лучшая идея!»

— О Селестия это бесподобно... — простонала Твайлайт, не то спрашивая принцессу, не то в полном благоговении клянясь.

— Не так ли?

— Этого не может быть. Не может.

— И тем не менее, это так.

Твайлайт опустилась глубже, погружая под воду всё своё тело, так что только кончик носа остался торчать над водой. — Я ни за что не вылеезууууу...

Селестия хихикнула. — Во всей Эквестрии нет второй такой ванны, — хвасталась она.

— Её питают подземные горячие источники, что протекают через залежи драгоценностей под городом. Даже без трав их вода невероятно восстанавливающая. Луна клялась, что эта вода обладает магическими свойствами, но я думаю, что у неё просто было поэтическое настроение.

Пораженная этой мыслью, Твайлайт высунула голову из теплой воды. — Ну, если она проходит через камни, она может быть немного магической... — размышляла она. Её подбородок на дюйм возвышался над водой, так что она открыла рот, чтобы глотнуть.

— Хм... на вкус, как ветки...— немного разочарованно заключила она.

— Не совсем приятна на вкус, — усмехнулась Селестия. — Это как мед, для драконов, однако. Перед тем как Кантерлот был построен, я наткнулась на дракона, который сделал своё логово в пещерах ниже, именно по этой причине.

— Дракон в шахтах? — Твайлайт прислонилась к стенке бассейна, с любопытством наблюдая, как Селестия вспоминает древние времена.

— Хм, как минимум в слоях драгоценностей, — кивнула Принцесса, рыская по своей памяти, как Твайлайт рыскает по энциклопедии. — Шахты совсем недавнее вторжение... О, я думаю, что это было восемьдесят или около того лет назад, как я остановила выработку и закрыла их? — Она раздраженно покачала головой, её лицо нахмурилось.

— Я не был рада, найдя их. Можешь себе представить? Они буквально нарушали целостность фундаментной плиты, на которой был построен Кантерлот.

— Не было скучно в жизни королевской семьи, да? — сочувственно улыбнулась Твайлайт и перевела своё тело в более удобное положение.

— Нехватка не ощущалась. — выдохнула Селестия и погрузилась в теплую воду. Твайлайт почувствовала, что её румянец усиливается, когда глаза принцессы распахнулись и повернулись к ней. — Что касается дракона, я подозреваю, что она, возможно, имела какое-то отношение к Спайку, но я никогда не могла подтвердить это.

— Миграция?

— Зачет, — печально сказала Селестия. — Тем не менее, как всегда было с друзьями, это было благом что я знала её — не в последнюю очередь потому, что это было первое доказательство того, что драконы нечто большее чем звери, и что с ними возможны дипломатические отношения. — Её губы изогнулись в кривой усмешке, и она кинула на Твайлайт игривый взгляд. — Хочешь совет?

— Подкупать их драгоценностями? — усмехнулась Твайлайт, думая о своём друге

дракончике.

Селестия рассмеялась. — Подкупить их драгоценностями. — Она кивнула в знак согласия. — Конечно, ты знаешь это. Полагаю, ты находишься среди ведущих экспертов по драконам в Эквестрии на данном этапе.

Они весело рассмеялись, прежде чем позволить уютной тишине заполнить помещение. Через некоторое время, Селестия повернула голову и посмотрела сквозь арку, оглядывая горизонт. Твайлайт проследила за её взглядом, на мгновение, задержав его на далеких зеленых и серых оттенках Эквестрии, прежде чем продолжить рассматривать принцессу.

— Я уверена, что она была... очень счастлива, что знала тебя, — пробормотала Твайлайт. Ухо принцессы дернулось, означая, что она молча услышала эти слова, даже если и не отреагировала.

Твайлайт обнаружила себя незаметно подллывшей к Селестии, отдыхающей в нескольких дюймах от неё. Ей пришлось собрать все свое мужество, ведь от такого близкого контакта шерсть Твайлайт чуть не встала дыбом. — Я знаю, что я...

Селестия сместилась, и вдруг теплая вода стала холодней по сравнению с теплом, распространившемся по телу Твайлайт, когда она чувствовала как шерстка принцессы коснулась её. Волна воды омыла шею единорога, когда одно из больших белых крыльев

Селестии обняло её. — Я знаю, Твайлайт.

Твайлайт, потерявшись в море тепла и радости, понимающе кивнула. Конечно Селестия знала. Её глаза закрылись, закрыв её от мира и оставив на милость объятий любимой.

— Я думаю о всех тех, которых я любила, все те жизни, что я пыталась наполнить радостью... и все они ушли. — Голос Селестии нес печаль, но также надежду, её слова оставили паутину трещин на трепещущем сердце Твайлайт. — Некоторые спрашивают меня, как же я могу все ещё любить, когда мне суждено пережить всё что я создала? Но Твайлайт, я просто спрашиваю в ответ, а как я не могу?

Твайлайт кивнула, рассудок боролся с ощущением копыт принцессы, переместившихся чтобы держать её собственное, и её живота рядом, и крыльев крепко держащих её. Её глаза неохотно открылись, глядя на сияющую кобылу, обнимающую её в бассейне, её глаза полные любви, ведь Твайлайт не сделала ничего, чтобы заслужить это.

— Но принцесса.... Это стыдно, не так ли? — безнадежно спросила Твайлайт, зная, что Селестия совершает ошибку. — Это неправильно что я хочу этого. Быть вашим другом это большее, о чем я могла мечтать... большее, о чем я должна была мечтать...

— Какой стыд может быть в мечте? — прошептала Селестия своим сладким горячим дыханием напротив носа Твайлайт. — Какой стыд... есть в этом?

Твайлайт ахнула, когда губы принцессы, легкие и страстные, коснулись её...

И мечты были разрушены, когда Твайлайт вдохнула полные легкие воды.

Она сбитая с толку, захлебываясь и задыхаясь боролась за глоток воздуха. На секунду она опустилась ниже вдруг ставшей такой недружелюбной воды, но сильная пара копыт обернулась вокруг её туловища и подняла её голову над водой. Интуитивно, Твайлайт знала, что это Селестия и вжалась в неё, отхаркивая воду из легких на себя и принцессу.

«Просто ещё ложка смущения в большую порцию унижений,» стонала часть её, когда она уперлась в край ванны. Она проигнорировала голос, зато сильно выбросила копыта вперед, чтобы схватить край, вытягивая голову обратно на сушу, где она с хрипом пыталась вдохнуть неуловимый глоток воздуха.

Твайлайт чувствовала копыта массировавшие её спину, когда она откашливала остатки воды и пыталась дышать, игнорируя боль в горле. — П-принцесса...

— Тсс... — успокаивающе прошептала успокаивающе Селестия, копыта мягко массировали шкурку Твайлайт. — Ты в порядке?

— Ммм, теперь я в порядке, я просто... — Твайлайт уткнулась лицом между своих копыт.

— Я замечталась. Мне очень жаль.

— Нет никаких причин, чтобы извиняться за маленькие мечты, тихо сказала Селестия. — Её копыта продолжали двигаться, их внимание переключилось с поддержания ровного дыхания к более успокаивающим движениям. Её слова сделали немного, чтобы подавить устойчивое чувство вины в сердце Твайлайт — они были слишком близки к словам Селестии в её безответной маленькой фантазии. Она спрашивала себя, что если мнение Селестии изменится, если она узнает, что содержала фантазия.

Белые копыта работали разрушая эти страхи, нежно распутывания узлы стресса и беспокойства построенного в её сиреневых мечтах.

Она задавалась вопросом, насколько близко мечта перешла к её принцессе в реальность.

Единорог плавно закрыла глаза. «Опасные мысли, Твайлайт.» — Я думаю, что я... закончила с ванной.

— Хорошо, — ответила Селестия с успокаивающим пониманием. Чудесные ощущения медленно уходили из спины Твайлайт, а стук копыт ясно звучал через комнату. Из дверей комнаты, вновь показались три специалиста.

— Вы готовы, Ваше Высочество?

— Я думаю да. — Селестия поднялась из воды, подтянув себя к борту и брызги немного попали на Твайлайт. Одно крыло опустилось ниже, слегка касаясь Твайлайт и сопровождая её вперед. Она быстро последовала за ней, карабкаясь из бассейна, без доли благоволения к принцессе и потрусила рядом с ней, когда они возвращались к каменным постаментам, которые служили кроватями в спа-салоне.

— Что желаете? — спросила Шовер, уже присматриваясь к сложенному крылу Селестии.

— Я думаю, глубокая чистка перьев и полная обработка шерсти естественно, — ответила Селестия. — Возможно, немного подровнять копыта и хуфикюр? Твайлайт?

— Мне? — Твайлайт поспешно выпрямилась, уже наполовину сев. Видя ободряющие улыбки дежурных, и кивнула. — Ох, ничего особенного, я думаю. У меня много работы в лаборатории сегодня, и это, наверное... — Дым и пламя встали перед её мысленным взором. — Тяжело... — закончила она.

— Могу я порекомендовать глубокий массаж, хуфикюр и хорникюр? — спросила

Баттерголд.

Твайлайт кивнула. — Хорошо, звучит прекрасно.

— Поддерживаю, — вставила Селестия. — Могу ли я получить то же?

Трио кивнуло, приглашая их на свои места. Твайлайт осторожно села на своё место после того как Селестия сама улеглась. К принцессе, естественно, тут же было обращено всё внимание обслуживающего персонала, несмотря на спокойное выражения на её лице

Твайлайт уже научилась выделять узел тревоги в её выражении. Она одарила наставника сочувствующей улыбкой, когда белые крылья, скрывающие ожоги были подняты, в результате чего три спа кобылы еле подавили вздохи.

— Если бы вы... — практически пробормотала Селестия, и обслуга выпала из оцепенения. После некоторого бормотания между ними, они продолжили свою работу.

—Ваше высочество, — сказала Шовер осмотрев протянутое крыло Селестии. — Если вы не возражаете, я скажу, сегодня утром, когда я услышала, что вы побывали в аварии, я ожидала, что вы будете немного, более взъерошенными. Ваши крылья выглядят довольно неплохо.

— Я семижильная старая птица, — сказала Селестия со слабой улыбкой. — Кроме того, этим утром, я, ну, немного чистила перья, просто, чтобы они выглядели более презентабельно.

Шовер пробормотала с пониманием. — Вы правы. Я помню, ещё когда я училась в школе...

Другой голос отвлек Твайлайт от досужих сплетен. — Мисс Спаркл? — Твайлайт повернула голову, чтобы увидеть вежливо улыбающуюся Баттерголд. — Не могли-бы вы просто лечь?

— О, конечно. — Твайлайт устроилась на кровати, слегка дернувшись когда почувствовала копыта земной пони опустившиеся на её спину и начинающие свою работу.

Ароматный запах донесся до её носа, без сомнения, масла с которыми массажист работала на спине. Со вздохом удовлетворения, Твайлайт обнаружила себя расслабившейся ещё раз, приятно растекшись по ложу.

Звук льющейся воды и брызги привлекли её внимание, и она повернулась к их источнику. Серогривая единорожка равномерно поливала Селестию из ведра с водой, пропитывая ей каждый дюйм её белой шерстки.

Глаза Твайлайт мгновенно переместились в сторону. «Ой, да ладно!» Жаловалась часть её, хотя на данный момент у неё не было ни малейшего понятия, какая именно. Логическая, эмоциональная, или какая ещё, казалось, что они все устали от её нытья. «Ты никогда не будешь с ней, если ты даже не можешь посмотреть ей в глаза!»

Твайлайт обнаружила что её глаза возвращаются независимо от неё, так что после мгновения рассматривания подбородка Селестии, она постаралась обратить свое внимание на что-то другое. Ведро зависло над головой Селестии, и Твайлайт захихикала видя слегка приподнявшееся лицо принцессы перед тем как вода полилась на неё. Её залитая грива провисла, но вместо того, чтобы прилипнуть к её лицу, как думала Твайлайт, она вяло колыхалась, как будто была под водой.

«Ничего себе.» Глаза Твайлайт расширились от этого зрелища. Селестия, тем временем, неуверенно открыв глаза, моргала, чтобы убрать капли мешающие ей видеть, и поймала взгляд своего протеже.

Завязался странный.молчаливый разговор.

Селестия улыбнулась, пытливо поднимая бровь. «Что-то случилось?»

Твайлайт пожала плечом, незаметно качнув гривой, а затем кивнула в сторону волос принцессы. «Ваша грива.»

Селестия посмотрел на неё, потом тихо хихикнула и ответила Твайлайт немного застенчивым взглядом. Она провела копытом по мокрой гриве. «Так лучше?»

Твайлайт усмехнулась и кивнула. «Да, мне нравится.»

Подбородок Селестии самодовольно немного приподнялся. «Правда?»

Затем обслуга передвинулась, скрывая взгляд принцессы из видимости.

«Ладно, это было почти хорошо,» мысленно сжульничала Твайлайт, но без колкости. Расслабившись от массажа, она тихо обдумывала насколько естественно это было, несмотря на изначальную неловкость с её стороны. «Это, конечно, большой уход от занятий исследованиями и случайных обедов, которые мы посещали время от времени...» размышляла Твайлайт. Нет, это было хорошо, как то время что она проводила в небольшой спа в Понивилле. Со своими друзьями.

«Ты говорила, это, прежде чем попала в ванну, помнишь,» проворчала её циничная часть.

«Ну и что? Все ещё в силе. Я не смогу помочь, если...» вернулась память нескольких минут до этого, Селестия скользящая в парящем бассейне, её приглашающе прикрытые глаза... Твайлайт закашлялась. «Если я продолжу это делать. Если я продолжу колебаться со своей решительностью.»

«Я имею в виду, это действительно странно для меня, быть такой для неё? Селестия есть...» Её глаза чуть приоткрылись, чтобы украдкой ещё раз взглянуть на принцессу, которая спокойно наслаждаясь своим лечением, единорог и пегас работали вместе, чистя и ублажая её побитое тело пенистым мылом и шампунем.

Селестия мило улыбалась, и сердце Твайлайт забилось в унисон. «Она мой кумир.» Твайлайт уже знала это, но в этот момент она обнаружила в себе более глубокую грань этой формы. «Она мой кумир, она всегда им была. Я хотела учиться магии, для неё, она вела прямо ко мне, открывая моё истинное увлечение, она воспитала меня так, чтобы я могла жить как можно полнее.»

«Не говоря уже, что Селестия на самом деле любит проводить время со мной. Я её друг. Она умная, и мудрая, и веселая и вдумчивая и заботливая и...»

Рядом с ней прозвучал ещё один булькающий звук, и был украден ещё один взгляд. Селестия отдыхала, сильные крылья и яркая свежая шкурка блестели в свете утреннего солнца. Пена от мыла медленно стекала, кружась в плавно текущих лужах, вокруг площадки, принцесса выглядела словно богиня воскресающая из прибоя.

«И она такая красивая...» Твайлайт глубоко вздохнула, сдаваясь, не в силах отрицать этого. «Она просто... сияющая, идеальный образец красоты, и... почему она смотрит прямо на меня, я-? О небеса, все услышали, как я стонала, не так ли?»

— Баттерголд весьма талантлива, не так ли? — спросила Селестия после слишком долгой паузы, посмеиваясь. Позади неё двое слуг переглянулись между собой. Копыта Баттерголд на спине Твайлайт замедлились, казалось опасаясь.

Твайлайт смотрела, широко раскрытыми глазами, потом твердо кивнула. — Да. Так, и есть.

Стими прочистила горло, и левитировала копыто-держатели. — Принцесса, не одолжите ли вы мне ваши копыта на минутку?

— Ах, конечно. — Принцесса лежала на здоровой стороне, её крыло покоилось сверху закрывая ожог. Старая единорожка бросила на принцессу оценивающий взгляд перед тем как начать работу.

Твайлайт почувствовала в рокочущем дыхании Селестии легкий шум удовольствия. «Она делает это специально, не так ли?» Твайлайт подавила стон и зарылась головой между передними ногами. Закрытые глаза мало что сделали, чтобы заглушить счастливые вздохи Селестии звучащие в её ушах. Твайлайт легла поудобней, копыта земнопони понемногу изгоняли её несчастья. «Это утро обещает быть долгим... » стенала она.

Потом копыта эксперта надавили на узел в спине, и Твайлайт растаяла.

«О, хорошо...» рассуждала она, видя как пегаска подходит к ней с копыто-держателем. «Я вполне могу наслаждаться, пока это продолжается, верно?»

~{C}~

Самообладание, конец пятой главы.

## Глава шестая — Страдание

Самообладание — Глава шестая — Страдание — Автор: Varanus — Google Docs

Лучи полуденного солнца пробивались сквозь витражные окна замка, Селестия и Твайлайт купаясь в потоках света, прогуливались назад к королевским покоям, весьма живописным маршрутом. Весь замок был в их распоряжении, и лишь несколько невозмутимых стражников стояло тут и там, казалось, только чтобы поприветствовать их.

Минув арку, они оказались на том самом роковом мосту. Лучи солнца падали под более крутым углом, заполняя узкий проход светом. Селестия вытянула крылья, ловя своими чистыми перьями ветер. Её шерсть блестела на солнце ярче чем обычно, и она поразилась, насколько это замечательное ощущение — просто быть чистой.

Она украдкой взглянула на свою протеже, которая также выглядела обновленной. Её шерстка элегантно лоснилась, а рог был традиционно подпилен в точку, хоть она и обнажала его больше обычного...

Селестия отвлеклась от неё и посмотрела на каменные плиты. «Они ухаживают за ними? Да... Нет, есть трещины. Если их заменить? Нет. Ничто не должно измениться...» Её глаза метнулись от её собственных копыт к лавандовым, рысящим в стороне от неё. «Ты просто немного влюблена.»

«Тем не менее, будучи абсолютно честной, я... кажется, я наслаждаюсь этим больше, чем мне следовало бы...»

Селестия бросила ещё один быстрый взгляд на Твайлайт — единорожка выглядела совершенно, шея эффектно выгнута, взгляд устремлен вперед, в то время как сама Селестия изучала пол под ногами. Прочистив горло, принцесса нарушила молчание. — Я... Мне не хочется это признавать, но в спа было немного неловко, не так ли? — Она виновато улыбнулась Твайлайт, настроение которой было приподнятым, и Селестия заметила улыбку, робко возвращающуюся на лицо единорожки.

— Да, немного, — ответила она, дернув плечом. — Но это было, приятно.

Селестия довольно улыбнулась. — Даже не смотря на?..

— Да, даже не смотря на это, — подтвердила Твайлайт, застенчиво взглянув вниз. — Мы... мы должны как-нибудь повторить.

— Мне бы этого хотелось, да... — Селестия прочистила горло. — Хорошо проводить свободное время друг с другом, не так ли?

Твайлайт энергично кивнула головой, решив поддержать безопасную тему. — Абсолютно. Девочки и я стараемся собираться раз в несколько недель в спа, на весь день. Я должна благодарить за это Зекору, сомневаюсь что Рейнбоу или Эпплджек согласились бы пойти на что-то такое раньше.

— Это замечательно, помогать друзьям, открывать для себя новые вещи, ощущения,— согласилась Селестия. — Я помню, когда я впервые показала, эту спа — Луне. Как ты должна помнить, тысячу лет назад такого ещё не было, но были ритуалы очищения, как раз из которых спа-процедуры и были разработаны...

Их разговор незаметно вошел в обычное русло, Селестия преподавала урок истории с личными примерами, а Твайлайт взамен внимательно её слушала.

Скоротав путь за разговором, замолкая лишь чтобы улыбнуться молчаливой страже, они и не заметили как оказались у покоев Селестии. Двери её спальни озарились розовым блеском, пока Твайлайт стояла в стороне, с игривой любезностью, позволив Селестии войти первой. Входя Селестия улыбнулась ей, и направилась к своей кровати.

— Собираетесь немного отдохнуть?

— Думаю да. — Селестия скользнула под простыни и, удобно устроившись, оглянулась на Твайлайт, которая перебирала копытами, глядя в окно. Глаза Селестии на миг прищурились, оценивая солнечную дугу, прежде чем вернуться к озабоченному единорогу. — Твайлайт, приближается полдень. Ты должна идти?

Твайлайт неохотно кивнула. — Да. Я скоро вернусь, — добавила она, почти что настаивая, что она вернется.

Селестия кивнула. — Я знаю. Ты восстановишь большую часть жизненно важных результатов эксперимента, я уверена.

— Правда... — сказала Твайлайт со сдержанным вздохом, шагая назад к двери. — Тогда я пойду.

— Твайлайт? — крикнула ей вслед Селестия. Забота так и чувствовалась в её голосе, и обернувшись, Твайлайт встретила уверенный взгляд принцессы, под ним скрывающей своё беспокойство.

— Я просто задумалась, — сказала Твайлайт пожав плечами. — Вы же знаете как это бывает. Нет повода беспокоиться обо мне.

— И всё же, — ответила Селестия, изобразив свою лучшую утешающую улыбку. Тем не менее, подняв голову, Твайлайт лишь слабо улыбнулась в ответ и исчезла за дверью, прежде чем прозвучало ещё хоть одно слово, оставляя Селестию с тревожным чувством беспокойства.

Селестия легла обратно в кровать, стараясь не потревожить всё ещё дремлющего Спайка, и попытавшись унять свои чувства она позволила этой сцене ещё раз пройти перед её мысленным взором. Когда её перья слегка задели всё ещё чувствительный ожог на боку, она ощутила такое-же неприятное чувство бессилия, что досаждало ей несколько часов назад. Невозможность поднять подушку своей магией, не говоря уже о солнце, не в состоянии должным образом привести себя в порядок, и теперь не в состоянии успокоить её маленьких пони...

Селестия повернулась на бок, позволяя векам сомкнуться. Не надо сейчас думать об этом, всё решится, в ту или иную лучшую сторону. Хотя, Твайлайт мастерски скрывала свою нерешительность, Селестии всё было ясно, и её беспокойство было лишь напоминанием о её бессилии. Прошли те дни, когда доброе слово принцессы могло бы изгнать все беды её ученицы. Селестия коснулась лба, ещё так болит, и позволила себе улыбку сожаления. Ей всё больше и больше казалось, что наставник сам был источником неприятностей её бедной протеже.

«Полагаю, это её дело. Я не могу помочь в спасательных работах в лаборатории, в моем состоянии... и даже если бы я могла, если все пони увидят меня, такой, никто не знает, как они отреагируют. Последствия вторжения армии Кризалис были очень плохи...» — она вздохнула, вспомнив напуганные и растерянные лица своих пони, глядящих на неё пока она лежала сраженная магией королевы перевертышей.

«Может...» Она задумалась, память услужливо подкидывала всё новые сцены. «Возможно, фестиваль как-то отвлечет Кантерлот от этого инцидента?» В конце концов армию перевертышей изгнали не через час после её поражения, но Селестии удалось минимизировать нежелательные последствия довольно элегантно, просто позволив Шайнингу и Кейденс жениться этим же вечером. Ещё раз спасибо Твайлайт и её организаторским способностям, Селестия нашла немного времени, чтобы попасть в свои покои, быть осмотренной Рамхартом и вернуться, чтобы проводить церемонию, как будто ничего не случилось.

«Возможно, прошло уже слишком много времени...» Селестия пожала плечами и сделала мысленную заметку, узнать мнение Твайлайт по этому поводу. Повернувшись, она поискала в тумбочке что-нибудь почитать — а затем осознание ударило её как мешок с мукой.

Даже не задумавшись, она решила проконсультироваться с Твайлайт, о чем-то важном и личном, таком, как необходимость выглядеть прежней. Даже Луна не знала в полной мере солнечную принцессу, её само-признанную самобытность, думая, что это просто пережиток былых времен, как Королевский Кантерлотский Голос.

«С другой стороны, моя сестра, вероятно, последняя пони, которой я бы призналась в этом...» Селестия вздохнула, терзаемая чувством вины, сопровождающим эту мысль. «Нет нужды беспокоить Луну по мелочам...»

Но, видимо, Твайлайт была легкой добычей? Нет, это не её ум, принимающий рациональные решения, это было глупым трепещущим сердцем, тайком посылающим мысли в голову, также, как это было в спа. Селестия выказала своё разочарование беспомощным хихиканьем. «С ума сойти. Нет, я не могу обременять Твайлайт ещё и своими проблемами. Это было бы несправедливо. Она сильная, но ещё и это, в придачу ко всем задачам может сломать её...»

Хотя, возможно, со временем. Селестия улыбнулась, кивая своим мыслям. Да, со временем, когда дела будут улажены, будет море возможностей чтобы довериться.

«Она всё ещё беспокоиться?» Засомневалась Селестия. Она перевернулась на спину, обдумывая это. «Она всего лишь не хочет оставлять меня без присмотра? Или она не хочет оставлять меня вообще..?» Она улыбнулась, упрекая себя за порыв возбуждающей надежды, что затрепетал в её мыслях. «Осторожно. В спа было достаточно плохо...»

Тем не менее, она усмехнулась от этой мысли, прежде чем позволить ей скользнуть прочь, медленно, опускаясь на подушку, решив, что самое лучшее сейчас, немного вздремнуть.

Не успела она закрыть глаза, как до её уха донёсся голос:

— Ты здесь?

Внезапно, испугавшись, Селестия вскочила и осмотрела комнату в поисках говорящего. Она была одна, за исключением Спайка, свернувшегося на подушке рядом. Селестия позволила себе расслабиться ещё раз, радуясь, что не попыталась использовать магию, когда испугалась. Ложась обратно в постель, она подавила лёгкое смущение и начала анализировать голос. Он появился как только она была готова заснуть... Возможно, Луна будет знать больше о...

Ах. Конечно.

Селестия расслабилась, сделала глубокий вдох. Голос донесся снова, робко ожидая ответа.

— Сестра?

— Я здесь, — ответила она.

Густой туман заклубился в темноте её закрытых век, и из него начали формироваться образы, принимая форму, окружение и смысл, Селестия почувствовала, что её практически затягивает в сон. Она видела образы краем глаз, признавая их не по внешнему виду, а по эмоциям, которые они возбуждали в ней. Уверенность и гордость сформировали платформы из стали и меди. Очарование и неверие висели над головой, как драгоценные камни всех цветов радуги. Цветы взволновали её сердце, делая её нерешительной и осторожной.

Она последовала за этим одиноким маяком, что сиял в далёких глубинах её разума, всецело отдавшись чувствам, дрейфуя сквозь просторы собственного сознания. Её тело начало исчезать, превращаясь в туман, а разум стал спокойным, медлительным и апатичным, но как только её сознание полностью погрузилось в сон, она почувствовала чужое присутствие, давшее знать о себе.

Плавно, она вернула разуму кристальную ясность, и повернула голову, чтобы приветствовать своего гостя.

— Луна, — сказала она, улыбаясь, пока сестра плыла сквозь туман. — Не ожидала увидеть тебя сейчас, возможно позже, вечером.

— Я тоже, Селестия. — Ночная принцесса усмехнулась, беспечным дразнящим голосом. — Рада, что ты услышала мой зов, но он едва ли исцеляет раны — утро только наступило, а ты уже снова дремлешь. Надеюсь, эта леность не войдёт у тебя в привычку.

— Не лень, сестра, восстановление. — Ответ Селестии был надменным и практичным, к счастью, это предполагало участие в маленькой игре Луны. — Я отдыхала после прекрасного Спа лечения, очень рекомендую, пока они в замке.

Луна закусила губу, и закатила глаза обдумывая предложение. — Ох... звучит заманчиво. Возможно, возможно. Это было приятно, ты говоришь? — Её глаза блестели, яркие успокаивающие звезды в круговерти тумана.

Селестия открыла рот, чтобы ответить, но, к её удивлению тепло окутало её. Плавно, она оказалась в травяных ваннах, её тело непроизвольно потянулось, наслаждаясь теплой водой. Подняв глаза, она увидела Твайлайт нерешительно стоящую на краю бассейна... затем она медленно погружается в воду, скользя рядом с ней. Селестия напряглась на мгновение, но эта странная тревога исчезла, когда глаза единорожки открылись выражая крайнее блаженство. — О Селестия, это невероятно... — простонала она.

Смех прокатился по воздуху, заставив Селестию вздрогнуть, ибо он был более реальным, чем пар и вода вокруг неё. Пораженная, она отступила, и цвета поблекли. Тепло исчезло, но и холодней не стало, и, к своему удивлению, она обнаружила, что стоит перед видением из которого она выпала, в тумане неясно проглядывала спа, вместе с дымчатой единорожкой и принцессой. Она смотрела на них, растерянно оценивая, как если бы это была картина или игра. Смех, однако, продолжался, и, повернув голову, она увидела Луну бьющуюся в истерике.

— Луна, что... Что это? — спросила, заливаясь краской, изумлённая Селестия.

— Прости, сестра, умоляю, — сказала Луна, сумев подавить смех. У неё в глазах мелькнула сцена из спа, и её улыбка стала более озорной. — Это твоё видение, твоё... ага, поток сознания. Конечно, воспоминания приходят быстро и непрошено. Осторожней, чтобы тебя не затопило. — Она начала хихикать. — Хотя, возможно, это именно то, чего ты желаешь, более сладкие воспоминания о твоей верной... — Она позволила слову задержаться в воздухе, крайне двусмысленно.

И хотя Луна всего лишь шутила над ней, тем не менее её слова пробуждали что-то юное и ранимое внутри Селестии. — Ты всё неверно истолковала, — сказала она, двигаясь, чтобы скрыть свой дискомфорт за возмущением и обидой.

Усмешка Луны дрогнула, но потом она шагнула вперед, подловив Селестию на блефе. — Но я, на самом деле? — Дразнила она, пытливо склонив голову. — Ты говоришь так, но... Ох, посмотри на себя. — Она подбежала к туману скрывающему воспоминание и опустила свою голову между двумя кобылами в ванне. Она ухмыльнулась, по кошачьи, в то время как Селестия видела своё выражение в видении — взгляд веселый и целеустремлённый, расплывающийся в улыбке, граничащей с страстным желанием.

Селестия резко отвернулась, её сердце глухо стучало и её виноватый голос нашептывал напоминания о прежних мыслях: «Я наслаждалась этим больше, чем может себе позволить друг. Использование возможностей без намерения следовать этим путем, за счет Твайлайт... покинуть. Мне нужно подумать.» Она знала, что нерационально просто «бежать», но её ноги повиновались внутреннему голосу перед тем как разум смог их остановить.

Голос Луны несся за ней, мягкий и радостный, но с нотками жестокости. — Бедная маленькая Твайлайт понятия не имеет о видениях, что уготованы ей, не так ли?

Видения о наслаждающихся теплом, под нежной листвой деревьев, делящихся фруктами, называется жизнь...

— Довольно, — твердо сказала Селестия, после нескольких успокаивающих вдохов. Вокруг неё в бесформенной пустоте выплеснулись в бесконечность цвета, живые зеленые и коричневые, и красные всех оттенков. Когда глаза солнечной принцессы открылись, они уже приняли форму богатого зеленого поля, фруктовые деревья дополняли пейзаж, будто они проросли везде вокруг неё.

— Как мило,— удивилась Луна, явно впечатлённая этим.

Хотя обычно Селестии бы пришлась по вкусу эта оценка, сейчас она считала обязательным игнорировать свою сестру, и сорвала апельсин с ветвей над ней, и легла на траву, чтобы очистить его. По правде говоря, она не особенно любила апельсины, но привлекательная возможность манипулировать чем-то своей магией, пусть даже во сне, была сильнее, чем желание тарелки воображаемой клубники.

Она услышала одобрительный возглас сестры, затем треск веток. Краем глаза она увидела Луну подходящую с её собственным призом, плавающей перед ней, огромной, золотисто-зеленой грушей. — Идешь на приступ? Какие воспоминания. Я пропустила это, — прошептала она, прежде чем укусить грушу и рысью подбежать к Селестии.

Уделив всё своё внимание апельсину, Селестия постаралась попросту не замечать Луну, но это оказалось трудно, так как младшая просто отдыхала напротив неё, жуя грушу, с любопытством склонив голову, как они делали вместе в ожидании игры.

Апельсин, очищенный и теперь разделенный на дольки, был положен на траву между ними. Селестия возилась с ним в тишине, едя дольки одну за другой, под постоянным непроницаемым взглядом Луны. — Пожалуйста, не поддразнивай меня о Твайлайт, — сказала она, наконец.

Луна одарила её кривой усмешкой. — Я остановлюсь, когда ты ответишь прямо, — беспощадно сказала она. — Или я ошибаюсь? Сестра, ты заманила её с собой в ванну...

— То что мы разделили, было просто купание в травяной ванне, и она часто делает это со своими подругами. — Селестия левитировала апельсиновую корку и начала осторожно разрывать её на две части. — Это было непорочно. И, кроме того, я устроила эти спа процедуры прежде чем Я...

— Прежде чем? — Луна торжествующе улыбнулась, с её подбородка капал грушевый сок. — Прежде чем что?

Голос Селестии дрогнул, когда она поняла, что попалась. — Прежде... прежде чем ты вбила эти глупые мысли обо мне и Твайлайт себе в голову, — твердо, но неубедительно ответила она.

Глаза Луны прищурились, тихий смешок означал, что она видела Селестию насквозь.

— Ах, ты не знаешь. Ты уходишь от ответа, но этим утром...

Слова Луны померкли и Селестия снова очутилась на своей кровати. Она смущенно моргнула. "Я уже проснулась?"

Она почувствовала чьё-то присутствие, её взгляд скользнул в сторону и она увидела Твайлайт, отдыхающую рядом с ней. Лёгкий утренний ветерок подул в окно, веки единорожки затрепетали и медленно открылись.

— Здравствуйте Селестия... — прошептала она, рассеянно ей улыбаясь.

— Вижу, ты хорошо выспалась, — сказала принцесса, подавив лёгкий смешок.

— Снилось что-нибудь приятное?

— Ах, да… — тихо прошептала Твайлайт. Она закрыла глаза и, умиротворённо вздохнув, прижалась поближе к Селестии.

Луна снова зашлась в смехе, а Селестия очнулась от наваждения и увидела сестру катающуюся на спине в истерике.

Мурашки пробежали по холке Селестии, но на этот раз она заставила себя не отворачиваться. — Ты выдергиваешь из контекста, — сказала она, прежде чем луна смогла выкинуть ещё одно коленце.

Луна смеялась не останавливаясь. — Контекст делает это только порочнее! — прокричала она, явно получая удовольствие смущая сестру. Она провела копытом над видением, сонной, красивой единорожки, свернувшейся под боком Селестии. — Смотри! Вы провели всю ночь в объятиях друг друга! Ты уверена, что всё рассказала мне, а?

Селестия поднялась на копыта, возбуждение вывело её из душевного равновесия. Отсутствие, хоть и воображаемого, тепла Твайлайт напрягало её, как фальшивые ноты в симфонии, но она собрала остатки этого тепла вокруг себя, и распределила его по плечам и подергивающимся крыльям, как досаду и отчаяние. — Даже не начинай, — сказала она, её взгляд стал непреклонным, пока она поддерживала свое самообладание со всё растущим возмущением. — Как ты сумела вызвать эти воспоминания? Ты пыталась заглянуть в мой разум?

Выражение Луны сменилось с изумлённого на возмущенное, неприятно кольнув Селестию. Тем не менее, сестра пришла в себя почти мгновенно и снова начала улыбаться, её тон посвежел. — Ах, ничего столь радикального, — заверила она Селестию. — Я предупреждала тебя раньше, не так ли? Это твой разум, сестра. Может быть, это появилось недавно, а..?

Селестии опустила взор — но вместо травы, она оказалась по колено в холодной, проточной воде. Твайлайт стояла перед ней, её лицо было опущено и скрыто, и неожиданно сердце Селестии было залито угрызениями совести, стыдом и беспокойством. Капли воды упали с лица Твайлайт, но со своего места принцесса не могла сказать, были ли это слезы.

— Мне очень жаль, — прошептала Селестия.

Ответ единорожки был нерешительным но в то же время твёрдым. — Вам и должно быть. — Ещё один укол стыда в сердце Селестии... и всё же...

Селестия отпрянула, отступая на траву. Она сделала несколько шагов, выражение её лица менялось от смущенного до царственного, пока она обдумывала видение. "Это не дело для ученика, наказывать учителя..." И всё же, Селестия несомненно наказана, теперь, где же её место? Где же место Твайлайт?

Луна молчала, приходя в себя от тяжелого видения, переводя пытливый взгляд с него на Селестию. — Это действительно беспокоит тебя, не так ли? — спросила она после долгой паузы.

— Я полагаю, это... — Селестия вздохнула, позволяя видению каскадных водопадов в тени замка исчезнуть. Твайлайт, тем не менее, осталась, её лицо приняло то-же тревожное, потерянно обеспокоенное выражение, что было и на лице Селестии, прежде чем они расстались.

— Тогда я ушла... — пробормотало видение, разворачиваясь и рыся прочь в туман.

Селестия практически могла чувствовать на себе взгляд Луны, ищущий своего рода ответ на этот вопрос. — Я думаю, она беспокоится об эксперименте, — проговорила Селестия низким голосом, с небольшим оттенком беспокойства. — Я ничего не могу сделать, действительно, и это очень... раздражает меня.

— Ты, как правило, всегда избегала вмешательства, — указала Луна.

Соглашаясь, Селестия коротко мотнула головой. — Верно. Но это совсем другое. Это про нас.

— Я не сомневаюсь. — Луна снова улыбнулась, но на этот раз не дразня. Селестия посмотрела ей в глаза, и с благодарностью улыбнулась в ответ, пока ночная принцесса поднималась, с задумчивым выражением. — Ты сказала, что она снилась тебе прошлой ночью?

Селестия кивнула. — Это важно, я полагаю?

— Весьма, если ты действительно переживаешь за неё, — ответила Луна. Она посмотрела на пейзаж проницательным взглядом. — Ты сказала, что вы выращивали фрукты? Где? В этом сне уже было много садов?

— Это дерево не здесь, среди прочих. Оно отдельно, на краю сада... может быть, даже немного за его пределами. — Селестия обдумывала собственные слова. — Когда я говорю откровенно, как сейчас, значение этого предельно ясно...

Луна улыбнулась. — Верно. Твайлайт особенная пони, для нас обеих.

Селестия не смогла скрыть легкую улыбку. — Согласна. — Роль Твайлайт в её жизни была велика и ни один пони на протяжении веков, не мог похвастаться подобным. Пожалуй, для неё не было сюрпризом, что её чувства... разные, в последнее время. И если эти чувства были настоящими, не было никаких сомнений в её важности, в какой-то мере сон сделал их яркими. — Мы бежали вместе, через сады, и... нашли дерево. Случайно.

— Ах, так значит вы двое путешествовали вместе? — Луна улыбалась, и мир замерцал вокруг неё. Из уголка её глаза, вдаль...

Лавандовая пони галопировала, прочь от горизонта.

— Твайлайт... — выдохнула Селестия, её сердце громко стучало, напоминая возбуждение от гонки с единорогом своей мечты через сады, бросающим вызов друг другу лишь потому, что они были свободны, срезая углы и смакуя их уединенный поиск цветов, вместе...

А потом перед Селестией появилась доска, небольшая с небрежно написанными сносками и уравнениями. Чувствуя внезапный порыв, Селестия шагнула вперед, схватила кусок мела и стала добавлять формулы, связывая вместе уравнения для того, чтобы решить некое неоднозначное математическое доказательство.

— Ах! — кто-то воскликнул позади неё. Селестия обернулась и увидела Твайлайт, галопирующую к ней, её глаза в отчаянии искали изменения. — Я не совсем... закончила... — Её протест затих пока выражение её лица становилось задумчивым.

— Да?

— Нет? — Спросила Селестия, взяв тряпку.

— Вообще то... да, хорошо... О! — Твайлайт схватила тряпку и стёрла часть дополнений, прежде чем взять мел и внести собственную поправку. — Выход от резонанса, кажется, увеличивается в степень N, N-число узлов... в остальной части, это выглядит хорошо. — Она одарила Селестию головокружительной улыбкой. — Я думаю, что мы решили его!

— Впереди ещё долгий путь, — предупредила её Селестия, но тем не менее улыбнулась.

Они снова вернулись к работе. Вместе, они выводили на доске символы, цифры и диаграммы, их линии сплетались и завивались, как одна.

Они работали без слов. Это была совершенная гармония.

Видение развеялось, и Селестия оказалась в саду.

— Когда это было? — спросила Луна с любопытством.

— О, месяцы назад... — рассеянно сказала Селестия, наконец осознавая как вызывать видения. Она пыталась вспомнить, остальную его часть, грёза бега, бега с её единорожкой...

Там, вдали, Селестия была уверена, что сможет увидеть дерево с качающимися красными листьями.

— Ты можешь дразнить меня воспоминаниями как тебе нравится... — пробормотала Селестия. — Но что, если... — Её глаза закрылись, и она шагнула вперед.

Под копытами был не травянистый суглинок, а твердый камень. Хорошо знакомый камень.

Отовсюду разносился стук десятков копыт по плитам, Селестия открыла глаза, и обнаружила себя в большой комнате с высокой крышей, заполненной по меньшей мере полудюжиной пони, в белых халатах.

— Я... Я вспомнила! — воскликнула Селестия. Мир дрогнул, и на него наложился ещё и сад.

— Ну, не ты ли у нас умная! Осторожно, хотя... — Луна появилась рядом с ней, и лаборатории, внезапно стали более яркими и резкими. — Я сделаю всё возможное, чтобы держать твой разум чувствительным к этому воспоминанию, но будет лучше, если...

— Если я не буду думать об этом, так? — Селестия улыбнулась и признательно ткнулась носом в сестру. — Не волнуйся, я ещё не разучилась мечтать.

Она оказалась там, лаборатории, где до этого и была. Сразу после телепортации, сэкономившей им десять минут из садов, по которым в тот день они с Твайлайт прошлись, сделав небольшой крюк ради этого. Селестия шагнула вперед, каждый отзвук копыт по камню всё больше убеждал её что это не сон.

Мимоходом, она осматривала знакомую лабораторию. В гладких серых стенах было очень мало окон, исключение составляли несколько светлых полос высоко под крышей. Однако помещение не было тёмным, так как весь потолок был облицован ярко светящимися стеклянными панелями. Селестия могла почувствовать тепло солнца через свет который они излучали и усмехнулась, как всегда, когда она видела панели. «Что они будут делать дальше?»

В центре лаборатории выделялось недавно установленное кольцо из колонн, окружавшее странное, хитрое изобретение, что любому пони напомнило бы изысканно украшенный фонтан. Он парил над глубоким, чистым бассейном с водой, добраться до которого можно было только по нескольким мосткам, перекинутым между ним и бортиком. Это и был Резонансный массив, инструмент, необходимый для осуществления эксперимента Твайлайт, результат месяцев научно-исследовательских и проектных работ единорожки и Селестии. Это и было пресловутое дерево, которое наконец принесет плоды, после всех лет обучения Твайлайт, и Селестии надеялась на успех эксперимента.

Стоящие рядом и совсем не похожие на элегантный массив, коренастые серые машины для обработки данных, были оснащены механизмами непрерывной подачи бумаги, испытаны и калиброваны. Провода, натянутые на равном расстоянии между машинами собранными в сеть, цветными линиями, такими замысловатыми и запутанными, как будто какой то жирный паук развернул свою ловушку выпив радужного сока, с полудюжиной ученых вместо паукообразных, подключавших и по пять раз проверявших соединения, и укладку кабелей.

Она посмотрела в сторону, чтобы увидеть Твайлайт, суетившуюся с набором сложных чертежей, спорившую с несколькими другими пони. «Ну, время покажет,» размышляла Селестия, подходя к ним. — Есть проблема? — спросила она.

Твайлайт взглянула на Селестию, её глаза горели. — Нет, мы просто делаем последние корректировки.

— Я всё ещё считаю, что схема треугольной руны добавит лишнего шума при считывании, — проворчал её помощник.

— Дасти, я же вам говорила, — настаивала Твайлайт, поворачиваясь лицом к бежевому единорогу. — Это не треугольник, это пирамида — система в трех измерениях, это закрытая среда, и, она на самом деле более тонко настроена. Сопутствующий шум о котором вы говорите на самом деле помогает гораздо более точной записи магического потока, руне с двумерным распределением такое не под силу! Кроме того...

Спайк отвернулся от спорящих пони, и посмотрел на Селестию со страдальческим выражением на лице. Молчаливая мольба так и рвалась из него: «Спаси меня...»

Селестия, смотря на него, попыталась подавить улыбку и левитировала его к себе на спину. Пока несколько удивленный дракон искал опору, Селестия посмотрела на Твайлайт и её помощника. — Это звучит, как будто есть проблема... — сказала она, добавив в голос толику обеспокоенности.

— Нет, — твердо сказала Твайлайт. Обращаясь к Дасти Скролл, она ободряюще улыбнулась. — Поверьте мне, там действительно нет проблемы.

— Я полагаю, что уже немного поздно, что либо менять... — вздохнул в поражении жеребец, взглянув на строительные леса. — Я могу запустить последнюю прогонку?

— Да конечно, спасибо, — ответила Твайлайт. Уходя она схватила перечень, держа его перед собой, с возбужденной улыбкой на лице. — Единственное о чем сейчас стоит позаботиться, так это молниевый камень. — Её улыбка стала восторженной, когда она посмотрела на принцессу.

Селестия мягко улыбнулась, сочувствуя ожиданиям единорожки. — Должны ли мы осмотреть его? — предложила она, на что Твайлайт судорожно кивнула.

Как кобылка на день Согревающего Очага, Твайлайт остановилась на некотором расстоянии от столбов, перед высоким, заземленным, металлическим шпилем, недалеко от полоски желтой краски вокруг него, и внимательно всмотрелась в светящийся голубой камень, закреплённый в столбе. — Пока ещё не заряжен... — пробормотала она под нос.

Сверху резко прогремел гром, и шпиль засветился, от молнии попавшей в его вершину. Ветвистая молния, извиваясь ползла вниз вдоль столба, и пропадала проходя через кристалл, впитываясь в него, не достигнув земли. Довольная, Твайлайт подняла голову, смотря на двух пегасов, круживших небольшое темное облако под потолком. — Клоудкикер и Сандерлейн, кажется, неплохо справляются, — сказала она, прежде чем повысить голос. — Как дела, вы двое?

— Почти заряжен, Мэм! — Клоудкикер отдала честь, прежде чем ещё раз пнуть черное облако рядом с ней. Ветвь молнии заструилась вниз, вгрызаясь в шпиль. Но на этот раз молния скользнула по поверхности камня и погрузилась прямо в заземляющие пластины в основании колонны.

— Достаточно! — крикнула Твайлайт, обходя вокруг шпиля, оценивая кристалл критическим взглядом.

Два пегаса опустились на землю, и после того, как Селестия приняла их почтительный поклон, встали рядом с единорожкой, как и она возбуждённо рассматривая кристалл. — Он готов? — Спросила Клоудкикер.

— Я думаю да – похоже, что он заряжен, как Вы думаете? — спросила Твайлайт, ликующим голосом, осматривая светящийся белый кристалл.

— Пожалуй. — кивнула Селестия в знак согласия.

Твайлайт осторожно левитировала набор изолированных крючков и достала кристалл. — Хорошо, следующий этап! — Сказала она.

Селестия шла следом за Твайлайт, пока та обходила столбы. Пони вокруг выражали ей своё уважение, но Селестия чувствовала что их волнение и ожидание будто накапливается в воздухе, эти эмоции будто иглы танцевали по её холке и плечам. От этого её сердце неистово стучало, хоть её шаги и были так-же легки, когда она заняла своё место у круга столбов.

Массив стоял в тишине, ожидание было как тревога пегаса-жеребенка, перед своим первым полетом, непроверенные крылья и давящий огромный мир там внизу. Глаза Селестии скользнули к Твайлайт, бегающей вокруг и проверяющей кабели, она так и светилась от гордости... в некоторой степени как гордость, что должна чувствовать мать жеребенка, пока он готовится к своему первому прыжку с облаков.

Селестия посмотрела через край прохода на резонансный массив, хитрое изобретение, напоминавшее фонтан из блестящего металла. Он висел над глубоким бассейном с водой, куда можно добраться только по нескольким узким помостам, по одному из которых сейчас шла Твайлайт, с сверкающим камнем в захватах.

Там, под возвышением, была вторая платформа с другим кристаллом, на этот раз с изумрудом испускающим свет. Эта платформа была зеркальным отражением верхней, так что на первый взгляд казалась, лишь отражением в воде.

С мягким звоном камня по металлу, Твайлайт зафиксировала камень молний в гнезде, на вершине колонны. Она отступила, поспешно, но осторожно, сигнализируя ожидающим ученым, чтобы они убирали мостки.

Твайлайт подошла к Селестии и повернулась оценивая проделанную работу. — Он готов!.. — Прошептала она.

— Так чего же ты ждешь? — Передразнила Селестия таким же тихим голосом, волнение её протеже, было, очень заразно.

Твайлайт однако, казалась, приклеенной к земле, с улыбкой, застывшей на её лице.

Селестия почувствовала движение чешуи на своей спине. — Э-э, Твайлайт? — Спросил Спайк, неуверенным голосом. — Я думаю, твоя очередь.

Моментально выйдя из ступора, Твайлайт кивнула и опрометью бросилась к своей команде.

— Леди и джентлькольты, спасибо за то, что вы здесь, сегодня. Мы готовы начать эксперимент, — объявила она, твёрдым и внешне уверенным голосом. Однако... её улыбка была натянута, а уши прижаты к голове.

— Она нервничает... — пробормотала Селестия, разрываясь между симпатией и веселым ожесточением.

Спайк на краю её зрения пожал плечами. — Я не понимаю — она часто делает публичные заявления.

— Ничего личного,— напомнила ему Селестия.

Над ними лилась четкая речь Твайлайт. — Цель эксперимента — изучить возможность резонанса между источниками энергий, как средство генерации энергии среднего и высокого уровня.

Она откашлялась и поманила всех к массиву позади неё. Её рог засветился, и шар света вспыхнул над её головой.

— Эти кристаллы и платформы заключительный аккорд нашего исследования. Когда начнется эксперимент, изоляторы будут удалены и альфа и бета камень будут обмениваться магической энергией. Если наши расчеты верны...

Твайлайт сделала паузу, и побледнела. — И они верны, я уверена! — Быстро сказала она. Губа была зажата между стиснутыми зубами, она посмотрела на Селестию...

А потом вздохнула и рассмеялась. — Хе, извините. На секунду я почувствовала, будто вернулась в школу, на первое выступление. Очень волнительно.

Один из стажеров, Пепперминт, вздрогнул. — О богини, не напоминай. — Несколько пони постарше сочувственно усмехнулись, некоторые с содроганием оглядывались на Селестию, понимая, кто мог давать Твайлайт готовить такие доклады.

Твайлайт взволнованно улыбнулась, оглянулась и встретилась глазами со своей наставницей.

Селестия склонила голову, небольшой, почти незаметный поклон...

И её единорожка засияла, выпрямляясь и прочищая горло.

— Так... да, — продолжила она, её маленький шарик света носился вокруг массива всё быстрей. — Два камня станут двумя «Симпатическими» узлами магии и Резонанса, передавая энергию назад и вперед, пока она не начнёт генерировать магическую энергию через Синергию.

Селестия просияла, её пронизало облегчение и гордость, когда она увидела, как Твайлайт, с верой в успех дела ведёт замысловатую речь перед её взором. Там была кобыла, которую она знала, рысящая вокруг загадочного оборудования с такой естественной грацией, с легкой самоуверенностью сыпя объяснениями, знавшая каждую деталь механизма.

— Альфа-камень будет передавать произведенную энергию в виде электричества, которое будет проходить через эти кабели и поступать в табуляторы, выдавая нам все виды данных. — Пока она говорила, шар указал на кабели и переместился в сторону неуклюжих машин, которые стояли на безопасном расстоянии от массива. Селестия не повернулась чтобы следить за ним как остальная команда, вместо этого уделив своё внимание единорожке на мостках, которая вспомнила про свои копыта и двинулась вперёд.

Твайлайт продолжала говорить, но речь была знакома Селестии — в конце концов они писали её вместе. Вместо этого, она поняла что вслушивается слова её единорожки, говорившей с гордо вскинутым подбородком, громким, уверенным, лекторским голосом.

Твайлайт шагнула в сторону, позволив команде посмотреть на бассейн позади неё. — Так вот, там не будет двух молниевых камней. Магическая энергия бета-камня вместо этого будет выделяться через тепло, поэтому мы используем этот большой бассейн с водой. — Словно мурашки прошли по телу, ведь Селестия знала, что будет — редко использование воды в качестве охладителя считалось умным ходом. Конечно, и она, и

Твайлайт провели некоторое время на разработку обходного пути, который её единорожка быстро пыталась объяснить.

— Это единственный охладитель, который не будет вмешиваться в потоки магических энергий во время эксперимента, — настаивала Твайлайт, одаряя свою команду ободряющей усмешкой. — Но не беспокойтесь что лаборатория станет как сауна. Это ледяная, фильтрованная родниковая вода, и мы выработали её достаточно много — она будет быстро циркулировать через вентиляционные отверстия, питающие трубы зачарованы, чтобы поднять теплоемкость воды на несколько порядков, поэтому нет никакого риска того, что мы все будем ошпарены перегретым, на грани превращения в плазму паром.

Она направила взгляд вверх, мысленно считая вероятности. — Ну да, наверное.

Команда исследователей побледнела, а Дасти Скролл бросил на неё пораженный взгляд.

Не утратив присутствия духа, Твайлайт продолжила. — Портативная установка, подобная этой, уже была испытана, с огромным успехом. Сегодня, однако, тот день, когда мы запускаем её полноразмерный вариант. Я дважды и трижды перепроверила все узлы, и я уверена, сегодня нас ждет успех.

— Если нет вопросов?.. — Твайлайт позволила тишине повиснуть в воздухе, ища последние опасения или сомнения своей команды. Оглядев собравшихся, она улыбнулась. — Тогда... давайте начнем. — Твайлайт повернулась лицом к массиву, её рог засветился, когда она поворачивала все переключатели и рычаги вокруг.

Первые искры побежали через камень и зал огласился устойчивым эхом. Твайлайт раздавала указания различным пони, направляя их туда и сюда с уверенным выражением на лице и твердым копытом, невольно очаровав принцессу.

Селестия знала, сейчас её мысли несутся, они быстры и неостановимы, как ветер. Если бы она была спортсменкой, как и её друзья Дэш и Эпплджек, то это было-бы заметно. Но для воина ума, это было едва уловимо. Её ум был острым, как лезвие, и её красота была в игре света на его гранях.

В этот момент, она блистала.

Звук вокруг неё сливался с фоном. Под водой, горячий камень дошёл до белого каления, заполняя весь бассейн светом, и Селестия могла сказать, по установившимся колебаниям, что подземные насосы работали на пределе, чтобы поспевать за высвобождаемой энергией. Выше, на подиуме, вокруг альфа-камня бушевали дуги и вспышки ослепительных молний, буря застилавшая небо вырабатывалась одним единственным копытотворным камнем. Прочные металлические стержни держащие его, направляли энергию в толстые кабеля, которые непосредственно подключались к измерителям.

— Завораживающе, не так ли? — сказала Твайлайт притихшим голосом.

Селестия кивнула, отстраняясь от пронизывающего света. Устремив своё внимание на помещение в целом, она заметила, что поведение ученых изменилось — их гривы немного грязнее, их походка медленнее, знаки, тут и там, усталость от целого дня тяжелой работы. У самой Твайлайт была сумка полная записей.

Смущенно Селестия посмотрела на солнце, чтобы узнать сколько прошло времени. Свет отражающийся от солнечных панелей был тускло оранжевым, и Селестия поняла, сколько же времени ускользнуло от неё. «Разве я могла смотреть на свет так долго?»

— Завораживающе... — сказал себе под нос один из единорогов — техников, что следил за свечением, привлекая её внимание.

— Что это? — спросила Селестия, внимательней всматриваясь в кружащиеся вихри света. Твайлайт повернулась, щурясь на источник, её чувства ученого обострились как никогда.

Он взмахнул копытом в сторону бассейна. — Свет был затемнён, и сначала я думал, что глаза обманывали меня, но... — Селестия перевела взгляд прямо в центр вихря, её зоркие глаза быстро обнаружили что ученый имел в виду.

К бета-камню был прикреплен небольшой, зубчатый, кроваво-красный кристалл.

— Откуда это взялось? — Пробормотала Селестия, заинтриговано но настороженно. — Может ли вода содержать какие-то минеральные включения, или загрязнение?

— Не думаю, он рос слишком быстро... — ответил ученый.

Твайлайт в сердцах стукнула копытом, поняв что произошло. — Это не загрязнение, это отходы. Это избыток магических энергий — некоторые из них в настоящее время кристаллизуются. Я могу только представить свойства драгоценных камней, выращенных таким образом, возможно они обладают... — Она посмотрела на кристалл, регулируя кольца на защитных очках. — Принцесса, как по вашему он светится наравне с бета камнем? Я не могу точно сказать...

— Думаю да, — кивнула Селестия. — Видимо у него такая-же магическая проводимость как и у альфа и бета камней.

Твайлайт вскрикнула, взволнованно хлопая копытами. — Эти камни чистейшие из имеющихся! И это всего лишь побочный продукт! Если мы сможем выяснить принципы, лежащие в основе этого процесса, генерации материи... Принцесса, это источник энергии, который создает собственное топливо! — Она магически выхватила блокнот из седельной сумки и начала яростно записывать. — Интересно, сколько энергии истекает... так рассчитать отношение, я...

Твайлайт умолкла бормоча под нос в то время как Селестия умолкла уйдя в себя, с блеском в глазах обдумывая эксперимент. Её ум оценивал последствия, возможности вдруг казались бесконечными. «Искусственные камни, обладающие такими-же свойствами как лучшие натуральные кристаллы? Дешевый, возобновляемый источник компонентов для арканных исследований... магические устройства, использующие кристаллы, как чистые источники энергии... это может заменить уголь! Опасения загрязнения воздуха в Эквестрии можно решить прежде чем они станут проблемой!»

На её спине, зашевелился дракончик. — Искуственные драгоценные камни, да? Я надеюсь если они хороши на вкус... — пробормотал Спайк себе под нос, праздную мысль, вплывшую в ухо Селестии.

Селестия чуть не рассмеялась, перед тем как замереть, когда другой порыв вдохновения захватил её. «Могут ли они иметь хороший вкус? Племена бизонов поделились своей землёй в обмен на яблоки... может то же самое можно сказать и о драконах? Мы могли бы создать новые экзотические ароматы, экспортировать их, чтобы укрепить экономические и дипломатические связи!»

— Интересный побочный эффект, — это было всё, что сказала Селестия, погруженная в свои мысли.

Рядом с ней, Твайлайт лишь нахмурилась. — Да, но... я что-то пропустила. Этого никогда не происходило в ходе мелкомасштабных испытаний.

— Может быть, они были, но осколки были микроскопическими? — Предположила Селестия. — Была ли вода соленой после?

Твайлайт постучала по подбородку пером. — Ну, Рейнбоу действительно пыталась выпить немного однажды. Она сказала, что вода ужасна на вкус, но я решила, что это потому, что вся магия и электроды были тогда в реакторе.

— Я думал, что она была вообще-то ничего так, — вмешался в разговор Спайк. Со слов одобрения молодого дракона, Селестия сделала мысленную заметку, связаться с некоторыми наиболее восприимчивыми драконами.

Массив мягко пульсировал в течение долгих минут в тишине, позволяя остальной части команды двигаться вокруг него внося коррективы здесь и там. Глаза Селестии скользнули вниз, к зеленому кристаллу под чистой водой. Напрягая глаза, она почти увидела, как кусочек красного камня начинает расти на идеально гладкой поверхности изумруда.

— Надо проверить показания приборов... — пробормотала Твайлайт. Селестия кивнула, её внимание целиком привлек светящийся кристалл.

Другой осколок красного кристалла оторвался от растущей массы, и спокойно поплыл ко дну бассейна.

Щелканье измерителей ускорилось, только из-за осколка.

Ухо Селестии дёрнулось, когда оно уловило звук шагов по травянистому суглинку, а не по камню. Её глаза скользнули в сторону, и она увдела темные очертания её сестры, пустота в свете из бассейна заполнила всю лабораторию. — Зловеще... — пробормотала Луна.

— Лишь потому, что мы знаем результат, — ответила Селестия, забеспокоившись, когда пощелкивание аппарата участилось.

Луна пожала плечами. — Правда. Прости, что перебиваю, я хотела бы больше знать обо всем этом. Итак, это видение и есть великий, пробный пуск машины?

— Можно было бы предположить, так что... мы всё-таки приближаемся к концу. Я помню... — Селестия оглянулась на память эксперимента, на Твайлайт, копошащююся у машины. В то-же время, она видела иную картину, её единорожка озабоченно ухаживала за тонкими саженцами, растущими из земли, их красные листья покачивались, тянувшись к небу.

Селестия шагнула к Твайлайт, и мир резко обрёл объём.

— Что-то не так, Твайлайт? — спросила она, беспокойство умной единорожки оказалось заразительным.

Твайлайт надулась, как она делала, когда что-то ставило её в тупик. — Да, это странно... вещество в прямо сейчас, спонтанно образуется... мы не ожидали этого, хоть это и может объяснить некоторые энергетические показания, но они по-прежнему на несколько порядков ниже, чем я предсказывала.

Брови Селестии от удивления поползли вверх. — Он генерирует энергии меньше расчетной? — Стоя под светом, излучающимся из массива и слушая высокий гул водяных насосов, Селестия ожидала некоторый излишек энергии.

Кивок Твайлайт, тем не менее, утверждал, что это было так. — Приборы не лгут. Я начинаю думать, что этот проект не может работать с полноразмерной установкой...

Селестия посмотрела через плечо Твайлайт на поток бумаги выплескивающийся из машины. Она попыталась разобраться в графиках, но не имея возможности рассмотреть их поближе, всё их хитросплетение казалось всего лишь волнистыми линиями для её взволнованного взгляда. — Может быть, это механическая неисправность? — Предположила она.

Глаза Твайлайт загорелись. — Да, возможно. Простите, может кто-то регулировал кристаллометр?

— О, это был я! — Тут-же отозвался Пепперминт. — Показания становились немного выше уровня, так что я поднастроил чувствительность.

— Информируйте меня заранее, если вам нужно что-то отрегулировать, пожалуйста, — спокойно сказала Твайлайт. Стажер извиняясь кивнул Твайлайт, которая уже отвлеклась от него и просматривала данные. — Хорошо, не лишено смысла. Хм, это перспективный... — бормотала она себе под нос. — Вместо килокристалл он излучает гигакристалл энергии... и большая её часть... — усмехнулась Твайлайт. — Хорошо, я могу с уверенностью сказать, что эксперимент вышел за пределы всех моих предварительных расчётов. Всепони, мы на пороге открытия!

Собранный научный коллектив повеселел, за исключением стажера. — Э-э...

— Что-то не так? — Спросила Селестия, заметив нерешительность зеленого единорога.

Его глаза метались между вычислительной машиной, принцессой и Твайлайт, которую всё больше волновало поведение стажера. — Я на самом деле... — начал молодой единорог, нервно прочищая горло. — Я педвинул диск... на, хм, теракристалл?

Только неожиданное спокойствие Селестии выдавало её шок. Единорожка, однако, была более эмоциональной. — В-вы имеете в виду... это заклинание создает магической энергии почти в тысячу раз больше чем прогнозировалось?!

Пеперминт выдавил нервную улыбку. — Н-да? Я допускаю?

Твайлайт в замешательстве присела на корточки. — Как это возможно? — Спросила она. — Во первых, мы не могли поместить так много энергии в кристалл! Откуда поступает излишек энергии!?

— Ты основывала свои чары преобразования на выводах, что были сделаны на основе исследования Элементов Гармонии. — Напомнила Селестия своей ученице. — Возможно есть что-то ещё, что мы уже знаем?

— Может быть, но... Я... — Твайлайт прекратила протестовать, замерла на мгновение и глубоко вздохнула. — Просто потому, что я не понимаю, это не делает их менее верными, — пробормотала она себе под нос, успокаиваясь. Тем не менее, прищурившись, она решительно посмотрела на светящийся кристалл. — Это не значит, что я не собираюсь выяснить это, хотя. Всепони!

Команда смотрела на Твайлайт, когда она вышла вперед. — Как вы несомненно слышали, у нас возникли трудности — вырабатывается слишком много энергии, происхождение которой мы не можем объяснить. Это... хорошо... — Она замолчала, позволив неистовым каракулям аналитической машины говорить самим за себя. Она поднесла своё копыто к подбородку, выражение её лица стало серьезным. — Продолжайте следить за показаниями, пожалуйста, — велела она. — Следите за всем. Мне нужно время, чтобы подумать.

Когда её протеже прошла прочь, Селестия заметила что некоторые из ученых смотрят на неё — ожидая её команд. Селестия широко и успокаивающе улыбнулась. — Захватывающие, не так ли? Не позволяйте страху разуверить вас, этот эксперимент в умелых копытах.

Многие улыбнулись в знак благодарности, а некоторые даже слегка склонили головы, прежде чем заняли свои места. Селестия задержалась среди них ненадолго, ради их спокойствия, прежде чем повернуться, и направиться к "умелым" копытцам, хозяйка которых в настоящее время металась между устройствами индикации.

— Синергия не объясняет это, — Селестия услышала, как Твайлайт бормочет себе под нос, переводя взгляд между показаниями и реактором. — Тут слишком много энергии, чтобы её выработали два узла. Возможно три узла... Если-бы в резонансном массиве был третий узел, то система действительно могла выйти из-под контроля, но... — Её глаза расширились, когда её осенила страшная догадка.

Под поверхностью воды, новый кусок кристалла отделился и упал на дно резервуара, образующего реактор.

— ...новые кристаллы... — медленно произнесла Твайлайт, с ноткой страха. — ...являются третьим узлом.

Достаточно больший кусок откололся, обнажая под собой светящийся зеленый кристалл, оставшийся таким-же как и в начале эксперимента.

— И узел становится всё больше.

Шум от машин всё усиливался.

Глаза Твайлайт расширились, когда её осенило. — Оно лавинообразно накапливается. Принцесса!

Селестия на мгновение закрыла глаза, успокаиваясь и не позволяя чувству тревоги отвлечь её. Она левитировала Спайка со своей спины и кивнула в знак согласия, выражая абсолютное самообладание, почерпнутое из многовекового опыта. — Я вижу. Во-первых, сохраняйте спокойствие.

Твайлайт сделала несколько вдохов. — Правильно. Спокойно.

— Может быть мы... вы знаете... эвакуируемся? — Спросил Спайк, нервно перебирая когтями.

— Возможно, — ответила Селестия. Несколько вариантов разыгрывалось в её уме, но она на время откинула их в сторону. Нет смысла действовать, до того как она получит всю информацию. — Итак, Твайлайт. Какие у нас варианты?

— Я... ну... — Твайлайт нервно постучала копытами, раздумывая она закатила глаза. — Кристаллы, сформировавшись начинают действовать как другой узел, а это резонирует с альфа и бета кристаллом, что производит гораздо больше энергии, чем ожидалось. — Она закусила губу. — Это... это действительно неизученная область, и я как бы хочу видеть, куда это заведет. Полученные данные, могут раскрыть так много тайн... но если я продолжу эксперимент, мы будем рисковать каскадом, и это при условии, что мы сможем отводить тепло от этого реактора... но если я остановлюсь сейчас, для меня так и останется тайной, как формируются эти кристаллы, и всё это так и останется висеть надо мной...

Твайлайт посмотрела на Селестию. — Что вы думаете?

Селестия надолго задумалась. Она посмотрела на светящийся массив, его свет стал жестче, чем мгновением раньше. Так много возможностей возникало в её уме, так много вариантов практического применения и путей улучшения жизни её пони... и помимо этого во всём мире...

Но это было не её решение. — Это решать тебе, Твайлайт. — Следовательно. Селестия знала, что не может быть иначе, так что она отступила и дала Твайлайт некоторое пространство, чтобы подумать.

Было практически видно, как Твайлайт перебирает в уме варианты решения. — Мы... мы продолжим эксперимент... — сказала она себе, безысходным голосом. — Может быть, отключить некоторые из усилителей? Аррх, это добавит слишком много переменных в измерения... но есть уже неизвестные факторы, это спонтанно разрастающиеся кристаллы, о богини... и риск...

Она сглотнула. — Выключить его сейчас, чтобы избежать возможной аварии, и тратить месяцы — возможно годы! — пересчитывая и восстанавливая, чтобы приспособить его к неизвестным факторам... или оставить его работать, несмотря на риск и пожинать плоды, ведь эти данные могут вдвое сократить время, что пройдет до следующего этапа тестирования... что я должна делать?

Селестию было трудно обмануть словами. Тон Твайлайт ясно давал понять, что решение она уже приняла. Ноги единорожки дрожали, и она слабо топала одной в знак протеста на решение судьбы. Её лицо принимало выражение от поставленного в тупик, и доведенного до отчаяния, до обозлённого из-за ощущения своего бессилия и ярости, пока, наконец, не остановилось на душераздирающий маске страдания... и одобрения. И именно это убитое горем существо, смотрело в глаза Селестии.

— Мы... мы можем попробовать ещё раз, не так ли? — спросила она, её мольба звучала слабо и беспомощно.

— Конечно, мы можем, Твайлайт. — Сказала Селестия как можно более успокаивающе, с усилием сдерживаясь, чтобы не обнять кобылку. — Я хочу видеть результат, так же сильно как и ты.

Твайлайт несколько мгновений удерживала её взгляд, затем проглотила комок в горле и кивнула. Повернувшись, она побежала в сторону ученых, прочищая горло, чтобы привлечь их внимание. — Итак, я хочу чтобы всепони сохраняли спокойствие и работали быстро. Я только что поняла, что формирующийся кристалл не является обычным кристаллом, он на самом деле выступает в качестве узла — вот почему во время эксперимента полученные энергетические показатели на несколько порядков выше, чем прогнозируемые. Я не знаю, почему другой узел спонтанно формируется, но мы все знаем, что собирается формироваться ещё и четвертый узел из каскада. Мы должны завершить эксперимент прежде чем это произойдет, и собрать столько данных, сколько только сможем. Всё ясно?

Команда ответила утвердительно, нервно бормоча себе под нос. Твайлайт выставила грудь колесом, используя всю свою уверенность и авторитет, почерпнутые из приключений со своими друзьями. — Давайте, всепони! Мы собираемся это выяснить! — Последовало одобрительное бормотание, и они приступили к работе.

Доверив остальное Твайлайт, Селестия обратила внимание на массив, внимательно наблюдая за спиралевидным вихрем энергии перед ней. Она едва слышала как её ученица обсуждает процедуру, но этот эксперимент, он захватил всё её внимание. Пока пони решали отключать ли массив, она с задумчивым видом восхищалась пульсацией магии, её разум так и жонглировал открывающимися возможностями.

"Наверняка это может быть источником энергии... как молния в бутылках, но безопаснее, может быть? Так долго, пока этот каскад находится под контролем... но потом, Элементами Гармонии можно управлять, да? Это будет трудно, но это всё ещё возможно..." Варианты использования, в её разуме, перебирались в такт пульсу магии. "Тогда... всё, что имеет значение это узлы к которым они подключены. А они, могут быть чем угодно. Смех может питать лампу. Доброта может укрепить заклинание исцеления и

зелья..."

Варианты были бесконечны. Это было как... солнце, питает всё.

Мысли Селестии неслись бурным потоком. Солнце. Солнце, которое было неразрывно связано с её жизнью, что обновляло мир своими лучами, и обновляло жизненную силу Селестии своим присутствием.

Её долголетие вполне может быть объяснено через теории её протеже. И если они могли быть поняты кобылой, такой интеллектуальной, как Твайлайт, они могли бы, пожалуй, не... продублированы?

Многие пытались, в прошлом, завязывая свою жизнь на кристаллы и артефакты, как благословенные так и проклятые, в попытке дать от ворот поворот старухе с косой. Но независимо от того, насколько сложный и красивый узор плетёт паук из шелка, он никогда не станет чем то большим, чем простая паутина, что может быть разрушена, и очищенна волком и вороном.

Там была структура, но не сила.

Но если структура может быть усилена источником магии, сравнимым с самим солнцем...

Свет от установки, как морская волна, окатил принцессу, и лаборатория пропала.

Селестия резко повернулась, и обнаружила себя — в видении, под фруктовым деревом, где...

Где она, и её единорожка отдыхали вместе, под малиновыми лучами заходящего солнца. Перед ней плавал сочный красный плод, истекающий соком, от которого Селестия смакуя откусила кусочек прошлой ночью. Единорожка поднесла его к губам, когда утомленное солнце проскользнуло ниже за далекий горизонт... и откусила, медленно погружая зубы в плод и смакуя каждую каплю.

Она жевала, медленно, и проглотила, облизывая губы она пробормотала в знак одобрения. — Вкус...

— Амброзия, — выдохнула Селестия, её горло пересохло. Небо стало светлеть, и взошло солнце, яркое и радостное, позади единорожки небосвод был окрашен в цвета сумерек на рассвете.

Сердце Селестии заныло, и ещё раз подумав, она спросила. — Ты бы заточила себя в садах?

Единорожка положившая голову на шею Селестии, удовлетворенно вздохнула. — Как это, заточила?

Солнце взошло, день шел на прибыль. Красные листья тихо шелестели на слабом ветру. Воздух был прохладен и свеж.

Всё это осталось незамеченным для аликорна, она была согрета пьянящим прикосновением к лавандовой единорожке, лежащей на ней. Их копыта были переплетены, безнадежно запутаны, и нежное лицо кобылки было так, так близко, водя носом по её шее, нежно целуя её щечку. Аликорн опустила голову, прижав нос к носу единорожки, и они замерли, совершенно неподвижно, не смея двинуться. Отстранись, и сердце разобьётся. Устремись вперёд, и сердце может разорваться.

Жизненно важное мгновенье было разрушено стуком приближающихся копыт. Аликорн подняла голову, чтобы увидеть своё темное отражение, полуночно-синюю кобылу с гривой усыпанной звездной пылью. Удивление было ясно написано на её лице, и этого было достаточно, чтобы наконец захватить внимание Селестии, ушедшей в себя.

— Я !.. — голос Селестии перехватило. Чувство вины и стыда, прогнало прочь её удовлетворённость, реальность того, насколько неправильна её мечта сведенная в центр, и теперь её второе "Я" явилось свидетелем этого, теперь, когда она больше не могла скрывать это от неё. — Я не... Я не хотела, чтобы это произошло...

~{C}~

Тихо щёлкнув, дверь в покои Селестии закрылась. Твайлайт бросила на неё последний взгляд, чувствуя практически непреодолимое желание вернуться, но пересилила себя и поспешила вниз по коридору. Её ждала работа.

Разум единорожки вернулся к насущным проблемам, составляя мысленный список необходимых дел. Рог Твайлайт засветился, когда она шла вниз по изгибающейся лестнице башни Селестии, и единорожка исчезла в розовой вспышке, желая как можно быстрее закончить свои дела. Мгновением позже, когда свет перед её глазами угас, она была в собственной комнате. Кровать была заправлена, значит слуги уже побывали здесь, но быстрый взгляд в сторону крепкого стола, стоящего возле северного окна, убедил единорожку, что её вещи никто не трогал — они так и лежали в тщательно составленном ею раньше беспорядке.

Она пожала плечами, разминая шею, и, приблизившись к рабочему месту, достала перо, чернила и лист бумаги. Рядом лежал составленный ранее утром список дел, на котором аккуратным почерком Спайка были выведены её задачи.

Задача один: Позаботиться о Селестии ***СВЕРХВАЖНО***

«Ну, с этим я определенно разделалась по-быстрому, так ведь?» вздохнула Твайлайт. «Потому что...»

Задача два: Поговорить с коллегами-исследователями.

Её нутро скрутило от жуткого предчувствия. Как это пройдет? Показаться перед всеми.

— Привет всем! — громко сказала Твайлайт, представляя хмурые и расстроенные лица её коллег. — Я, как бы, знаю, что все сейчас немного напряжены, но всё могло пойти гораздо хуже! То есть, ну и что, что мы взорвали Принцессу. Велика беда! Она совершенно не зла на нас за это! Дело в том, что... что...

Фальшивая улыбка медленно сползла с её губ, а лицо исказила гримаса раздражения.

— ...что я не знаю, что пошло не так! — воскликнула она, топнув копытом по столу.

Это было попросту невозможно. Не имело совершенно никакого смысла.

— Я не понимаю... я просто...

— Просто не понимаю... — выдохнула Твайлайт, с сомнением глядя на массив. Он пульсировал светом — тусклым на данный момент, но становившимся всё ярче с каждым мгновением.

— Ты уверен, что?..

— Да, уверен! Мы изолировали соединения, отключили усилители и нарушили рунную схему. Массив выключен. — Скролл закусил губу.

— Думаю, массив с тобой не согласен, — отозвалась Твайлайт, закрыв глаза, от осознания того, что её эксперимент невозможным способом продолжал генерировать энергию.

— Какова выходная мощность?

— Средняя, но стабильно растет! — ответил Пепперминт. Стажер нервно постукивал зеленым копытом по устройству, надеясь что оно неисправно.

— Что нам делать?

— Ну так возьми да убери камень молний, — встрял Сандерлейн.

— Эта штука активно проводит электричество, — сурово отозвался Дасти Скролл. — Если хочешь — вперед, но не смотри на меня, когда тебя в голову ударит молния из-за твоей собственной глупости.

Твайлайт закатила глаза и повернулась, неодобрительно глядя на группу.

— Довольно, коллеги. Сейчас не время для препирательств. Для этого есть одно простое решение.

Твайлайт повернулась в сторону Селестии, которая пристально всматривалась в свет, излучаемый массивом. Её глаза отражали свет и практически светились сами по себе, но во взгляде принцессы было нечто более таинственное, некая искра, от которой у Твайлайт создавалось впечатление, будто её наставница видит в ситуации что-то, чего сама Твайлайт не замечает... или не может видеть. Как бы несерьезно это не было, но Твайлайт почувствовала прилив уверенности благодаря мудрости своей принцессы даже перед лицом подобной проблемы.

— Принцесса?

Селестия моргнула и глянула на Твайлайт, двигаясь медленно, словно бессознательно.

— Хммм? Да, Твайлайт?

— Принцесса, экс... — Твайлайт замолчала. Выражение Селестии едва ли изменилось, её глаза по-прежнему светились признаками некоего открытия и осознанием чего-то, что лежало вне пределов понимания лавандовой единорожки. Твайлайт прежде уже видела подобное в глазах аликорна, например, гордость за успехи Твайлайт в учебе, когда она ещё была ученицей, но это... это было что-то много более непостижимое...

Ожидание? Надежда? Твайлайт едва заметно поежилась. Чего бы Селестия не хотела, Твайлайт не сможет предоставить ей это, только не сегодня.

— Принцесса, эксперимент... он не отключается. Мы сделали всё, что в наших силах, но смогли лишь немного замедлить его.

— Поразительно... — выдохнула Селестия, явно впечатлённая происходящим.

— Да, — согласилась Твайлайт. — Но если мы не предпримем ничего в ближайшее время, не миновать каскадного эффекта.

Селестия понимающе кивнула.

— Мне вдруг вспомнилась наша первая встреча, когда ты была ещё маленькой. Ты потеряла контроль над магией, и та образовала каскад внутри и вокруг тебя... — Отстраненный взгляд исчез, сменившись спокойной властностью. — С подобным я знакома. Магию необходимо куда-то спустить, заземлить.

— Как? — спросила Твайлайт, хотя и сама начала догадываться. — Заземлить камень молний и мгновенно заморозить жар-камень, отрезая источник того, с чем резонирует магия?

— Это поможет, — ответила Селестия. — Но есть более быстрый способ, тот самый, что я использовала с тобой. Техника восстановления магической гармонии независимо от степени её нарушения.

Твайлайт чуть не стукнула себя по лбу от внезапного осознания.

— Ох, ну конечно! Безотказное заклинание!

— Так, все, отойдите! — приказала она. Группа быстренько попятилась, даже дальше, чем следовало, нервно двигаясь до тех пор, пока между ними и массивом не оказались она и принцесса. Твайлайт закатила глаза.

«Вот тебе и сплоченность,» мысленно вздохнула она.

— Сойдет.

Нацелив свой рог на массив, единорожка закрыла глаза и призвала заклинание, которому обучилась много лет назад, пытаясь исправить магическую неразбериху, что, как выяснилось позже, оказалась делом рук Дискорда. Не будь заклинание нарушено тогда чистым хаосом, оно бы сработало идеально, так как создавалось с целью усмирения нарушенных заклинаний и обращения магии таким образом, словно её вообще не применяли.

Её рог осветился фиолетовым, окутывая массив, обволакивая его, словно успокаивающий бальзам. На мгновение она почувствовала, как её магия смешивается с магией массива, словно музыка, своим ритмом совпадающая с биением её сердца и мотивом, будто бы знакомым ей. Ощущения совсем не были похожи на сбившееся заклинание, а скорее на нечто прекрасное, вкрадчивое и замысловатое... но сейчас, напомнила себе Твайлайт, сейчас оно должно быть заглушено.

Она толкнула свое безотказное заклинание в мелодию, вплетая его, затем отпустила. Вспышка света оповестила о завершении заклинания, и Твайлайт вновь открыла глаза, глядя на потухающий массив.

Тишина наполнила зал, нарушаемая тихим гулом водяных помп. Твайлайт облегченно выдохнула и с улыбкой повернулась к коллегам...

Внезапно табуляторы разразились какофонией щелчков, сопровождающих вычисления, и принялись выплевывать метры перфорированной бумаги, демонстрируя скачущие графики. Как бы в довершение всего позади единорожки раздался жуткий визг.

— Нет, это невозможно! — Твайлайт резко повернула голову, дабы узреть свой кошмар. Массив вновь засветился, разряды молний заплясали от основания до стен и окружающих его колонн.

Взгляд Твайлайт рефлекторно метнулся к принцессе, но на лице Селестии отобразился тот же шок и недоумение.

Принцесса не сможет исправить это.

Но она и не должна. Вся ответственность в случившемся полностью лежала на Твайлайт.

Её рог ярко засветился. Если получится сбросить камень молний с подставки, тогда, возможно...

Решительно сдвинув брови, она выпустила разряд розовой магии из своего рога в сторону драгоценного камня.

Вспышка света ослепила её, затем...

Хаос.

Крики.

Болезненный вздох и вонь опаленной шкурки...

Твайлайт лежала на полу, тяжело дыша и чувствуя непередаваемый ужас, объявший сердце. Перед её глазами медленно кружили пучки белых перьев. Только после нескольких, показавшихся вечностью мгновений, парализованный страхом и шоком разум Твайлайт смог осознать произошедшее.

Тонкие пучки молний, они... объединились, формируя один мощный разряд, отреагировавший на эту магическую стрелу. Разряд метнулся вперед, охватывая её в воздухе и полностью поглощая, затем хлестнул в сторону источника этой стрелы. Твайлайт отчетливо видела это: смертельная вспышка направляется к ней...

И в следующее мгновение Селестия встала на пути молнии, принимая удар на себя.

«Небрежная, беспечная, неосторожная...» корила себя Твайлайт, спихивая заметки и перья со стола в сумку.

«Неосторожная в чём?» спросило нечто внутри неё.

— Во всём! — не сдержавшись, крикнула она. Сейчас только не хватало, чтобы ещё и её собственный разум допрашивал её! Это же так очевидно! Она должна была проверить всё ещё тщательнее, должна была знать, что не готова к крупномасштабному эксперименту, должна была усилить меры безопасности, должна, должна, должна...

Она должна была признать, что на самом деле тревожило её.

— Селестия достаточно умна... она поймет... — Твайлайт мерила шагами комнату, пока разум единорожки лихорадочно забрасывал её мыслями. — Она узнает, что там случилось, рано или поздно она выяснит это, и выяснит прежде, чем сможет должным образом объяснить, что... — Она закрыла глаза, судорожно вздыхая. — Всему виной была моя неосторожность.

Мучающий её внутренний голос утих.

Твайлайт открыла глаза и стиснула зубы. Нечего сокрушаться, сейчас нужно выяснить насколько глубокую яму она себе вырыла...

Её рог засветился, и она представила крепкие каменные стены, гулкие коридоры, нашептывающие обещания знаний. В воздухе раздался треск, сопровождаемый нахлынувшим светом, она повернулась...

И, переполняемая чувством ностальгии, оказалась перед воротами своей старой школы -

Академии Принцессы Селестии для Одаренных Единорогов. Простое пребывание здесь, в том самом месте, где она провела свои юные годы... наполняло её уверенностью.

Академия Принцессы Селестии для Одаренных Единорогов была не просто школой для молодых единорогов, обучающихся магии. Это была сверкающая драгоценность Селестии, место просветления и обучения. Как таковая, она была разделена на два заведения: Академия, где юных единорогов всех социальных групп обучали ради блага всей Эквестрии, и Университет, служивший домом для студентов и исследователей.

Более того, школа была не просто одним зданием. Она представляла собой два обширных крыла, соединенных в форме Казарменной Площади, старейшего строения, где располагалась администрация, чьи окна выходили на покрытый травой квадратный дворик, на который студенты суеверно боялись заходить. Более молодые ученики занимали западное крыло и примыкающие аудитории, выходящие на Кантерлот, так как они обучались не только магии, но ещё истории и культуре, науке и этике. Восточное крыло, выходящее на обширные просторы Эквестрии, служило своего рода короной, венчающей университетский городок, чей незатейливый белый камень покрытый известью, безмолвно наблюдал за вырастающими новыми зданиями на продолжающей расширяться территории. Однажды Твайлайт соотнесла его с Селестией, гордой, вечной и заботливой. Сейчас же, она не была в этом так уверена.

Помимо Башни Селестии в замке, Казарменная Площадь была старейшим зданием в Кантерлоте... возможно даже во всей Эквестрии. Хотя, вряд ли кто подумает об этом, взглянув на неё. Свою историю оно начинало в качестве форта и казарм, выстроенных для защиты замка, и служило своего рода опорным пунктом, вокруг которого возник город Кантерлот.

То и дело до Твайлайт доходили шутки или параноидальные перешептывания насчет того, что ранее предназначавшееся для солдат здание теперь служит для обучения жеребят. Эту иронию — или, скорее, некоторое несоответствие действительности — Твайлайт отлично понимала, но находила вполне подходящей. В более тяжелые времена на первое место выходила оборона. Но сейчас — сейчас было время обучения, исследований и прогресса. Поэтому, как в свое время Цитадель Кантерлота разрослась из Башни Селестии путем пристраивания новых коридоров, хранилищ, строений и садов, добавляемых на протяжении многих веков, так и академия выросла из старого, заброшенного форта, став символом стремлений Эквестрии.

Мир готовился встретить новый день, впрочем как всегда. Форт утратил своё первоначальное значение, но не остался заброшен. Возможно поэтому Твайлайт чувствовала с ним некое родство.

Стоя на газоне около границы отбрасываемой древним зданием тени, Твайлайт ощутила, как у неё перехватывает дыхание, а грудь стягивает от внезапного приступа... нет, не ностальгии, но чего-то очень близкого. Её взгляд бродил по фасаду старых казарм. Поддерживаемые в отличном состоянии, они были выполнены в доклассическом стиле, и явно не представляли собой произведение искусства. Да и никогда не подразумевались таковым. Тогда почему это её так заботило?

Потому что она тянула время. Твайлайт закрыла глаза и увидела пламя.

Пламя. Одна из машин полыхнула огнем, добавляя катастрофе ещё одну ужасающую стихию. Единорожку прижимало к полу чем-то теплым и неподвижным, и тут её напуганный разум, наконец, осознал произошедшее.

Селестия приняла удар на себя.

— Принцесса Селестия! — испуганно вскрикнула она, поднимаясь на копыта и выскальзывая из-под защитившего её крыла Селестии. Позади она услышала перестук копыт, её группа неслась на помощь, беззвучно подготавливая магию.

Вдруг голова Селестии резко поднялась.

— Никакой магии! — рявкнула она во всю мощь Королевского Кантерлотского Голоса. Все замерли, широкими глазами глядя на принцессу, чьё тело дрожало от напряжения, а глаза пристально смотрели на массив.

— Не допускайте ни единой искры с ваших рогов. Молния сразу же отыщет её.

Твайлайт развернулась к ним.

— Все, эвакуируйтесь немедленно. Хватайте всё, что сможете унести, и как можно быстрее покидайте лабораторию.

— Но мы!.. — запротестовал было Дасти Скролл, но Твайлайт уверенно покачала головой, удерживая своими передним копытами голову Селестии. Он закусил губу, разрываемый противоречиями, но, в конце концов, последовал приказу и вместе с остальными начал собирать показания с приборов и данные исследования.

Внимание Твайлайт на мгновение задержалось на ученом, затем вернулось к Селестии. Гримаса боли исказила лицо принцессы, но она скорее морщилась, чем мучительно страдала. Открыв глаза, она поднялась с помощью Твайлайт и осторожно подвигала крылом.

— Ух, а это довольно больно... — чуть ли не радостно произнесла она. Запах опаленной шерстки достиг носа Твайлайт, заставив её живот болезненно скрутиться.

— В-вы ранены...

— Я в порядке. Удар прошёл вскользь и рана вскоре излечится. — Она оглянулась в сторону угрожающе рычащего массива, но он, казалось, не собирался наносить очередной удар исподтишка.

— У нас более важная задача.

— Каскадный эффект, — проговорила Твайлайт, её дыхание участилось.

Селестия медленно кивнула.

— Как его можно остановить?

— Эмм, — Твайлайт секунду колебалась, боясь реакции со стороны принцессы. — Свести на нет излишки энергии. Заземлить молниевый, охладить жар-камень. Невозможно резонировать, если нет источников резонанса.

— Понимаю, — кивнула Селестия, её взгляд метался в поисках решения.

— Я... — начала Твайлайт... но замолчала. Она не могла использовать магию. Здесь она будет только мешаться. Единственное, что она могла...

— Я удостоверюсь, что остальные успешно выберутся.

— Я рассчитываю на тебя, Твайлайт. — вопреки всему улыбнулась Селестия.

Твайлайт подавила всхлип и кивнула. Затем она развернулась и со всех копыт

понеслась к выходу, попутно забрасывая Спайка себе на спину и толчком раскрывая двери своей команде. У выхода она задержалась, пересчитывая их и следя, чтобы все до одного оказались на безопасном расстоянии, и в то же время глядя на свою принцессу, которая решительным шагом направилась к массиву.

«Всё будет хорошо» Твайлайт знала это. Селестия разрешит проблему. Они вместе разрешат её. И всё будет хорошо.

Наивная, простодушная дура.

Почему поверила, что принцесса неуязвима, что она может решить всё что угодно.

Разве она не слышала страх в её голосе, когда принцесса говорила о Дискорде?

Разве она не видела её падение перед Кризалис, когда Селестия переоценила собственные силы?

Разве она не провела достаточно времени в её компании, видя скрытые намеки и соприкасаясь с маленькими тайнами, которые свидетельствовали, что Селестия была кобылкой, способной на сомнения и ошибки?

«Но то была не её ошибка. А моя. Мой эксперимент, моя ответственность».

Её исследования, работа всей её жизни до этого времени... потерпела неудачу, и теперь как лаборатория, так и принцесса представали перед ней, как разрушенные и обгоревшие свидетельства её катастрофической ошибки.

Она не хотела видеть их, не хотела принимать их. От мысли, что придётся заново начинать с нуля, её колени подгибались, а сердце болезненно сжималось. Разумеется, это казалось ей самым крайним случаем; логически рассуждая, на месте катастрофы должно было остаться хоть что-нибудь. Просто обязано было остаться.

Возможно, этот день стоило использовать для переоценки... много чего. Среди всех возможных мест, Академия отлично подходила в качестве площадки для такого рода самоанализа.

Она изменилась. Будучи ещё маленькой, Твайлайт постоянно наблюдала за взрослыми пони, бродящими туда-сюда по студгородку по ту сторону озелененного участка, и гадала, какие же замечательные открытия приходили им в головы. Периодически кто-то из них махал ей, и она быстро отводила взгляд к земле или к книге, что она в тот момент читала, слишком стесняясь, чтобы ответить на приветствие.

Пони мог провести здесь всю свою жизнь: проживая в общежитии, заканчивать сначала младшую школу, затем старшую, после этого перебираться в университетский городок, обучаясь, и в итоге защищая диссертацию, а потом работая над исследовательским проектом в лаборатории. Чёткая и эффективная жизнь. Не переедь она в свое время в Понивилль, осталась бы она прежней?

«Нет», Твайлайт резко отмела эти мысли. «Селестия никогда бы не допустила этого».

На мгновение Твайлайт вновь ощутила себя неловкой и неуклюжей малышкой,

надеющейся, что принцесса не заметит её неумелое обращение с пером и книгами. Ей понадобились все её силы, чтобы избавиться от этих воспоминаний.

Она продолжила свой путь, пробираясь через факультетские здания и по привычке пользуясь короткими ходами, пока, наконец, не добралась до центра исследования магических наук. Её живот забурчал, полный воображаемых бабочек, и она завернула за угол исследовательского центра, направляясь прямо к...

Вот и они. Четыре отданных под лаборатории строения. Три из них гордо высились, своими гладкими фасадами темного камня, дразня любопытство стороннего наблюдателя, скрытыми за их стенами секретами. А вот четвертое...

Твайлайт критично наклонила голову, с расстояния рассматривая разрушенное строение. От остальных зданий его отделяла протянутая по периметру желтая лента с надписью "Осторожно!", словно выставляя его напоказ. Этакий постамент, именуемый "Глупость Одной Единорожки". Трещины вдоль фасада и стен, казалось, грозили разорвать его надвое. Немногие уцелевшие окна треснули и были покрыты копотью. Половина крыши отсутствовала, словно её вообще не было, только одинокие стропила торчали из покрытых сажей стен, будто переломанные, сгоревшие ребра.

И всё же, лаборатория выстояла. Твайлайт решила принять это, как добрый знак.

Она пошла в сторону ограждения, вытаскивая из сумки идентификационную карточку, вешая её себе на шею и удостоверяясь в её правильном расположении. Пригнувшись под желтой лентой, она направилась в сторону лаборатории. Охранник кивнул ей, узнавая в лицо.

— Вы рано, мисс Спаркл.

— Ну, как бы... — неловко усмехнулась Твайлайт. — Возвращаюсь на место преступления и всё такое. Подумала, что чем быстрее разберусь с этим, тем лучше.

Охранник усмехнулся.

— Если бы ещё настоящие преступники были такими же ответственными, как вы. — Он замолчал, слегка помрачнев. — Могу я спросить, как там принцесса?

Твайлайт ждала этого, но не учла внезапно нахлынувшие от одного лишь упоминания о Селестии эмоции, которые вернули её к событиям вчерашнего бедлама.

— С ней всё хорошо, — только и смогла ответить она. Охранник, однако, выглядел не слишком успокоенным подобным ответом, поэтому Твайлайт как можно выразительнее добавила, — С ней и правда всё хорошо. Сегодня она отдыхает, но неплохо держится на копытах, как и обычно. Говорит, что сильнее всего её донимают головные боли.

Охранник испустил небольшой вздох облегчения и некоторого, как поняла Твайлайт, удивления. Он, вероятно, дежурил у выгоревшего здания всю ночь, с каждым мгновением волнуясь всё больше, пока его разум сопоставлял повреждения, нанесенные строению, с возможными последствиям для принцессы.

— Скажите, ещё кто-нибудь пришел? — спросила она, меняя тему.

— Пока нет, — покачал головой охранник.

— Странно. — нахмурилась Твайлайт. Она повернула голову к циферблату на одном из старых зданий. «Одиннадцать сорок? Но принцесса никогда не ошибается со временем... хотя, травма головы и прочее, ухх...»

— Всё в порядке, — пожала она плечами. — Когда группа прибудет, шлите их внутрь, хорошо?

Охранник кивнул.

— Само собой, можете на меня положиться. Ах да, и наденьте это. — Он наклонился и передал ей желтую защитную каску, которую она надела без разговоров, стараясь не думать, насколько нелепо та смотрится.

Поблагодарив охранника, Твайлайт направилась к дверям. Одна из них едва держалась на оставшейся петле, вырванная некой неодолимой силой.

Причиной которой был вовсе не взрыв, Твайлайт знала это наверняка. Причиной была она...

Они бежали, несясь со всей возможной скоростью, что позволяли им их копыта. Слезы страха застилали её глаза, поэтому только приятное чувство свежего воздуха, холодившего покрытую потом шкурку, оповестило её о том, что они покинули здание. И всё-таки она не сбавила скорость, убегая как можно дальше от лаборатории.

Земля перестала трястись, и Твайлайт, не осознавая свою ошибку, остановилась, глядя через плечо. На мгновение в воздухе повисла звенящая тишина.

— В-всё кончено? — спросил Скролл, затем закашлялся.

— Что нам делать?

— Так... — пробормотала Твайлайт, лихорадочно обдумывая ситуацию. — Так. — Она глянула на пегасов из её группы, паривших сверху с взволнованным видом. — Вы все, отправляйтесь и информируйте охрану о сложившейся ситуации. Скажите им оцепить участок. — Они кивнули и стремительно понеслись в сторону администрации. — Пепперминт, доберись до ректора и скажи, чтобы студентов предупредили о случившемся и чтобы они держались подальше от этого места. — Интерн неуклюже отсалютовал и полетел в сторону Казарм, а Твайлайт повернулась к оставшимся членам команды. — Все остальные, мы...

Без какого-либо предупреждения на Твайлайт разом обрушились звуковая, ударная и волна жара, подбрасывая её в воздух и относя в сторону. По счастливой случайности она смогла приземлиться, кубарем прокатившись по земле и рефлекторно выставив щит. Адреналин и инстинкт самосохранения подавили её выработанную за годы привычку сдерживать собственные силы, и получившийся розовый купол оказался достаточно широким, чтобы вместить целую группу разбросанных и оглушенных пони.

Но нет худа без добра: спустя секунду с неба посыпались обломки здания, черепицы и целые куски камня, успешно сдерживаемые магическим барьером, выросшим над ними.

Растянувшись на земле, с крепко зажмуренными глазами, Твайлайт чувствовала каждый обломок, пытавшийся пробиться сквозь её заклинание. Дождь из обломков закончился довольно быстро, и, после минуты концентрации, Твайлайт решилась отменить его.

«С пианино было хуже», единственное, что смог сообразить её сбитый с толку разум, пока она с трудом поднималась на копыта. Сощурившись, она поискала Спайка и заметила, как он поднимается на ноги, слегка потрясенный, но в остальном невредимый. Драконы весьма крепки, даже когда маленькие.

Она увидела, как его рот двигается, но не услышала ничего, кроме пронзительного писка, накладывающегося на глухой шум ревущего океана. Постепенно звон в её ушах утих, и рев стал похож... на шум пожара.

Лаборатория полыхала. Из ныне отсутствующей крыши валил всё увеличивающийся столб черного дыма, поднимавшийся высоко в небо.

Не задумываясь ни на секунду, Твайлайт рванула к зданию.

— Принцесса!

Что-то приподняло её над землей, и она обнаружила себя окутанной магическим свечением. Она услышала, как кто-то зовёт её, умоляя остановиться, но полностью проигнорировала это. Её рог осветился, и единорожка исчезла, появившись прямо перед дверьми разрушенной лаборатории. В мгновение ока она сорвала дверь с петель мощным телекинетическим ударом и нырнула в дым.

Твайлайт брела по лаборатории, попутно припоминая события того дня. Она видела, как прорывается сквозь дым и пламя, защищенная лишь тонкой стенкой магического барьера и руководствуясь только своей памятью, чтобы отыскать нужный путь по лаборатории. Она проследовала по маршруту паникующей кобылки через всё здание, преодолевая короткое расстояние до зала, где располагался её злополучный эксперимент.

Ступив через сломанную дверь, перед ней предстала картина её разбившихся надежд; лаборатория лежала в руинах. Её взгляд бродил по помещению, выхватывая шокирующие последствия взрыва: потрескавшиеся от столкновений с кусками оборудования стены сплошь покрытые сажей. Сквозь зияющее отверстие в крыше проглядывало солнце — единственный источник света в зале, так как все магические световые панели под крышей были разбиты и сломаны. Твайлайт на кончиках копыт пробиралась по полу, усыпанному стеклом, её сердце горестно сжималось при виде всех этих разрушений.

Она прошла мимо разбитых табуляторов, огорченно зашипев сквозь стиснутые зубы при виде сгоревшего оборудования и пепла, который, без сомнений, раньше содержал важные данные. Отложив это на потом, она пробралась по обломкам к изогнутым останкам массива, явно не подлежащим ремонту.

Окружавшие его колонны были полностью разрушены, единственное, что осталось — куски камня, разбросанные по полу. Она осторожно перешагнула через более-менее целую колонну, пробираясь дальше и кое-что прикидывая в уме. Она весила примерно тонну, если не больше... и всё же оказалась отброшена практически через полкомнаты.

«И Селестия была в центре этой катастрофы...»

Вопреки себе она поразилась стойкости своей наставницы, изучая глазами серый бетон разрушенной колонны. С одной стороны она обнаружила какое-то странное коричневое пятно, слегка её смутившее.

«Ржавчина? На камне?»

Тут она замерла, как громом пораженная, боясь сделать ещё хоть один шаг. Но не смогла удержаться, глядя дальше в поисках другого коричневого пятна, которое, как она знала, не должно быть далеко от этого...

И действительно, неподалеку от первого, она обнаружила ещё одно скопление потускневших ржавых пятен. Несмотря на переполнявший её ужас, Твайлайт шагнула вперёд, копыта не слушались, её переполняло жуткое чувство неизбежности. Ведь она уже проходила этим путём ранее, всего лишь день назад.

Она перешагнула через очередной обломок и предстала перед ужасным зрелищем.

Пол перед ней покрывало темно-бурое пятно. Голова Твайлайт закружилась от одного лишь взгляда на него, но она знала источник его появления. Именно здесь...

— Принцесса!

Её защитное поле едва защищало от ревущей стихии, но Твайлайт не обращала на это внимания. Невыносимый жар давил на её шкурку, а вокруг барьера собирался дым, но единорожка продолжала кричать, надеясь на ответ.

— Принцесса Селестия!

Единственным ответом служил только рев пламени — пламени, в котором сгорали её цели и стремления. Она продолжала идти, двигаясь по относительно безопасной дорожке сквозь ряды табуляторов. Твайлайт в ужасе вскрикнула, когда собственное оборудование предало её: табуляторы взорвались, осыпая магический барьер градом стеклянных осколков и обломками корпусов. Единорожка остановилась, припав к земле, делая несколько быстрых вдохов рядом с полом, где воздух оставался чистым, и укрепляя свое защитное поле, как давным-давно учил её брат.

— Гиблое дело... — простонала она, непроизвольно вздрогнув. Окружающий мир, казалось, издевался над ней, пульсируя яркими пятнами злобного красного оттенка. Она едва могла двигаться, ноги молили развернуться и убежать подальше или закрыть глаза и рыдать, присущая ей рациональность таяла столь же быстро, как кубик льда перед лицом огненной бури. Её дыхание участилось, а разум постепенно одолевал животный страх, и...

И её дожидалась Селестия.

Скрежеща зубами и смаргивая слезы, мгновенно испарявшиеся под действием жара, Твайлайт поднялась, её полное решимости лицо осветилось сиянием рога. Почти сразу ей на ум пришло заклинание — заклинание стихии ветра...

Вокруг неё бушевало пламя, вызывая страх у инстинктивной части её разума.

Но перед её мысленным взором парило видение Селестии, страх за жизнь которой затрагивал нечто более глубокое.

Она вплела эти страхи в заклинание: две песни ужаса, бьющиеся в унисон друг с другом, резонирующие друг с другом...

Её рог ярко вспыхнул, сметая прочь огонь и дым резким порывом холодного ветра, вырвавшимся изнутри её щита. В считанные секунды большая часть пожаров погасла, и вскоре дым начал рассеиваться, магический ветер уносил густые черные облака сквозь зияющую дыру в крыше.

Избавившись от дыма, Твайлайт в отчаянии осматривала помещение в поисках своей наставницы, надеясь, что вопреки всем страхам, Селестия просто предстанет перед ней, стряхивая пыль с гривы и даря единорожке свою нежную улыбку, заверяющую, что в мире как всегда всё хорошо.

Торчащее из кучи обломков на другой стороне зала белое крыло, выгнутое под неестественным углом, разрушило эти наивные надежды.

— Принцесса Селестия! — закричала она, объятая ужасом, словно тупым ножом, вырезавшим сердце из её груди. Единорожка со всех ног рванула к потрепанной белой фигуре, смахивая обломки со своего пути и от тела принцессы.

Твайлайт не могла поверить, что с Селестией могло случиться такое. Не гордая, уверенная принцесса, а сломленное знамение мира, собственнокопытно созданного Твайлайт. На боку аликорна влажно поблескивал ожог, от молнии, зловещего красного цвета. Её крылья торчали в стороны под неестественными углами, и, как подсказывал Твайлайт её охваченный ужасом разум, больше никогда не позволят принцессе летать, даже грива лежала спутанными клубками, лишенная своего эфемерного колыхания на невидимых ветрах.

И её лицо... Твайлайт никак не могла заставить себя отвернуться. Лицо Селестии было залито кровью из широкого пореза вдоль лба. Багровая жидкость собиралась в том месте, где её голова лежала на бетоне, и медленно растекалась, окрашивая её безжизненную гриву жуткими красными оттенками.

А её глаза... полуоткрытые и смотрящие в никуда.

— Это неправильно... — Твайлайт задрожала, яростно мотая головой, не желая верить собственным глазам. — Этого не может... Селестия!

Бросившись к принцессе, она ступила в темно-красную лужу, медленно соображая, что её копыта обагрила кровь её бессмертной наставницы. Единорожка опустилась на пол и подняла голову Селестии, осторожно сжимая её передними ногами и глазами пробегая по телу аликорна в поисках признаков жизни. Затем она зарылась головой в шею принцессы, с усилием прижимая к ней ухо, чтобы услышать малейшие толчки пульса и при этом не замечая кровь, покрывшую её лицо.

Ничего... ничего, что её охваченный паникой разум смог бы опознать, как пульс, пробивающийся сквозь рев адреналина в её собственных венах, ничего, что её нетренированный глаз смог бы опознать как лучик надежды. Полдюжины книг по первой помощи пронеслись перед её затуманенным горем мысленным взором, но смысл их ускользал от единорожки, пока она не отрываясь смотрела в пустые глаза Селестии. Тусклые, неподвижные, стеклянные пародии того, что раньше были живыми, яркими озерами мудрости, так хорошо знакомыми Твайлайт.

Этого не может быть. Твайлайт знала это. Это попросту невозможно. Всего через секунду Селестия моргнет, поднимется и улыбнется ей, как делала всегда. Она была рядом, улыбаясь, когда Дискорд исказил всё, чем она дорожила, они вместе танцевали друг с другом на торжестве по случаю свадьбы её брата накануне победы над королевой чейнджлингов... так почему сейчас должно быть иначе?

Она не знала... Она понятия не имела, что должна сейчас предпринять!

— П-принцесса!.. — прохрипела она, открывая и закрывая рот в бесплодных попытках осознать происходящее. — М-мне нужно...

Разум единорожки наполнился решимостью, и книги по первой помощи из её памяти послушно раскрылись, готовые предоставить свои знания. Удерживая голову Селестии,

Твайлайт перевернула её потрепанное тело на спину с помощью телекинеза, болью напомнившего, что принцесса вдвое превосходила единорожку по весу. Твайлайт замерла, роясь в памяти и используя этот момент для передышки, а также пытаясь услышать яростный стук её собственного сердца сквозь пелену ужаса. Думая, или, скорее, воображая, что могла чувствовать биение, она прижала сгусток магической силы к груди Селестии и принялась ритмично нажимать в отчаянной попытке реанимировать её.

Твайлайт прижалась своей мордочкой к мордочке Селестии, припадая к её губам и вдыхая себя в тело наставницы в надежде, что её собственная душа сможет вновь разжечь искру жизни её богини.

— Очнись, — молила Твайлайт между вдохами, её горестный плач эхом носился по залу. — Прошу, принцесса... очнись. — Мир был бы лишен всякого смысла без неё, он и не может иметь никакого смысла без неё, он...

— Я не могу... ты не можешь... Я не хочу терять тебя, пожалуйста... — Её голова дернулась вперед, вновь встречаясь с принцессой губами для очередного вдоха, а взгляд отчаянно искал искру жизни в остекленевших глазах принцессы. — Пожалуйста, мне нужно...

Она вновь зарылась мордочкой в лицо принцессы, её глаза заволакивали слезы...

Она умерла. И с этим абсолютно ничего невозможно было поделать. Твайлайт осталась в одиночестве, которое её разум никак не мог охватить. Огонь её решимости угас, потушенный потоком ужасной действительности, оставляя её крепко сжимать свою богиню в холодной, разрушенной колыбели её глупости, все её надежды вместе с её сердцем канули в пустоту остекленевших, мертвых глаз Селестии.

Она всё ещё жалась мордочкой к принцессе, слезы сжалились над ней, милостиво заволакивая взор.

Болезненный комок в изорванной дыре на месте её души прошептал Твайлайт, напоминая о давно забытых желаниях, давно отброшенных мыслях.

И тут её прорвало. Не думая ни о чем, она снова припала своими губами к губам Селестии, на этот раз в поцелуе.

И не было тогда ни страсти, ни объяснений в любви и никаких скрытых мотивов, заключенных в этом единственном порыве. Была только нужда, внезапная острая потребность, которую она изливала Селестии, и один поцелуй превратился в несколько, сопровождаемых мольбами и увещеваниями, что шептала единорожка между лишенными эмоций поцелуями и горькими всхлипываниями в безнадежной попытке вдохнуть жизнь в изломанную возлюбленную.

— Не уходи, не уходи. Прошу, не бросай меня! — хныкала она, звуча в собственных ушах жалкой и бессильной. — Пожалуйста, мне ещё так много надо тебе сказать. Я!..

Её мордочка вновь придвинулась к Селестии, и на этот раз причиной был порыв подлинной и отчаянной страсти, в которую Твайлайт вложила всё, оставшееся невысказанным, и те чувства, которых она сторонилась вот уже много лет — всё это вырвалось на свободу, словно последняя попытка ухватить ускользающую из её копыт надежду, угрожавшую разбиться о жестокую реальность.

Она не обращала внимания на то, что Селестия не могла и больше никогда не сможет ответить. Она отмела горькую правду, что соприкосновения губ были лишь пародией на все её постыдные фантазии. Это не имело значения. В тот момент ничего не имело значения. Только потребность Твайлайт в поцелуях имела некое подобие смысла, её всхлипывания утихли, но она упорно продолжала целовать губы своей сломленной наставницы.

Твайлайт чувствовала во рту тошнотворный привкус крови принцессы, пропитавшей её шерстку. Она сглотнула её, отчаявшийся разум единорожки страстно желал некоего подтверждения существования Селестии, чего-то, чтобы компенсировать весь ужас и вину за то, что она совершила.

Но ей это никак не удавалось.

Поцелуй, если, конечно, его можно было так назвать, прервался, и Твайлайт подтянула Селестию на изгиб своей шеи, крепко обнимая принцессу и окропляя забрызганную кровью белую шерстку слезами в тщетной попытке омыть её.

Некая маленькая её часть, пораженная чудовищностью только что произошедшего, твердила отстраниться, отдалиться от этого как можно сильнее. Она слишком долго жила отрицая эти чувства, да и как бы она перенесла, если её привязанность к принцессе оказалась бы не взаимной? Но это умозаключение... сейчас потеряло смысл, в мире, где Селестии больше не было.

— Я никогда не рассказывала тебе... — всхлипнула она, лицо единорожки представляло собой мешанину слез и кровавых пятен. Неизбежная, словно закат, Твайлайт вновь прижалась к губам Селестии, моля о прощении.

— Я скрывала это от тебя, — плакала полностью сломленная Твайлайт в гриву Селестии. — Я хотела унести это с собой в могилу, но... о, Селестия. Прошу, очнись. Пожалуйста, будь живой. Я... больше никаких секретов, я клянусь. Я всё тебе расскажу, только, пожалуйста, не бросай меня!

Единорожка отрешенно погладила прядки безвольно лежащей гривы её возлюбленной наставницы, её взгляд вновь остановился на безжизненных глазах принцессы.

Внезапно у Твайлайт перехватило дыхание, а сердце замерло. Глаза Селестии... были закрыты. Единорожка не осмеливалась дышать, боясь нарушить то, что ей казалось какого-то рода заклинанием или иллюзией... но после долгого, напряженного мига ожидания, она заметила, как веки наставницы слегка дернулись.

— С-Селестия?

Звуча прекраснее хора тысячи ангелов, Селестия болезненно простонала.

— Твайлайт?..

— Да! Я здесь! — воскликнула Твайлайт, переполняемая радостным облегчением. — Я!.. — Она засмеялась практически на грани истерики и крепко обняла принцессу, продолжая рыдать от осознания случившегося чуда. — Слава небесам. О, Селестия, я п-подумала!..

Селестия принялась слабо вырываться из её объятий.

— Элементы... — простонала она.

Твайлайт отстранилась, осматривая наставницу.

— Что? Что вам нужно, Принцесса?

Глаза Селестии открылись, но не встретились со взглядом Твайлайт. Вместо этого они расфокусировано бродили по комнате, причём один зрачок медленно увеличивался.

— Мы, ты... нельзя позволить... Элементы, только...

Едва слышимым, невнятным голосом она безуспешно пыталась что-то произнести.

— Элементы Гармонии? — Твайлайт нахмурилась, нахлынувшая ранее волна облегчения отступила перед потребностями её принцессы.

— Вы хотите, чтобы я доставила Элементы Гармонии?

Услышав вопрос, взгляд Селестии вновь вернулся к единорожке.

— Твайлайт?

— Я-я здесь, — откликнулась Твайлайт. Её разум начал отзываться на нужды Селестии, и, ранее расплывчатые, воспоминания различных руководств предстали с идеальной четкостью, но все они твердили одно — хотя худшее было позади, Селестия по-прежнему находилась в довольно плохом состоянии и нуждалась в срочной медицинской помощи.

— Держитесь, принцесса.

Рог единорожки засветился, и тело Селестии окутало облако розовой магии, вытаскивая её из лужи крови и поднимая в воздух.

Тут глаза Селестии расширились, наполняясь паникой, и она принялась вырываться из магической хватки Твайлайт.

— Н-нет!

— Принцесса! Принцесса, успокойтесь! — взмолилась Твайлайт, стараясь удержать наставницу, когда её попытки вырваться стали ещё более отчаянными. — Вы поправитесь! Всё будет...

Губы Селестии скривились, она низко зарычала и резко хлопнула крыльями перед собой.

— Прочь от меня!

Твайлайт непроизвольно пригнулась, но не смогла избежать удара кончиками крыльев, отбросивших единорожку. Оправившись от падения, Твайлайт, не осмеливаясь подниматься, пыталась отползти в сторону. Паника сдавливала её горло получше арканной петли; пегасы вели свое наследие от воинов. Мощи их крыльев хватало, чтобы ломать ноги земным пони, а также калечить и сбрасывать с небес грифонов. Твайлайт не строила абсолютно никаких иллюзий насчет того, что было бы, если бы крылья Селестии соприкоснулись с её телом. Чахлый осенний прутик, сломанный копытом.

— Это твоих копыт дело... — простонала принцесса, поводя рогом в поисках цели. — Я... я должна... Элементы, они... ты не можешь...

— Я-я сожалею! — закричала Твайлайт, пятясь в ужасе. — Селестия, я прошу прощения! Я не думала, что всё так закончится! Я не хотела!..

Навредить тебе? Поцеловать тебя?

Каков бы ни был ответ, он остался невысказанным, когда, после неуверенного шажка вперед, ноги Селестии подогнулись. Она придушенно вскрикнула, но инстинктивно сгруппировалась и приняла позу, показавшуюся Твайлайт ужасно знакомой. Рог вниз, а задние ноги крепко на земле — стойка, которую Шайнинг Армор часто показывал Твайлайт во время своего обучения в стражи. "Багинет" — так он её называл.

Внезапно Твайлайт осознала, в сколь многих сражениях древности Селестия лично принимала участие. А сейчас, будучи раненной и окруженной обломками и огнем, она оказалась настолько сбитой с толку, что не могла даже узнать Твайлайт.

— Принцесса, пожалуйста... — хрипло прошептала Твайлайт. Она сжалась в комочек, старясь казаться как можно меньше и готовая в любую секунду телепортироваться прочь, но, в то же время, умолявшая хотя бы о малейшем признаке узнавания с стороны Селестии.

Вдруг что-то во взгляде Селестии изменилось...

С небес спустилась темная дымка — долгожданное спасение. Словно призрак в мерцающих отблесках пламени, появилась принцесса Луна и медленно опустилась подле сестры. На её лице читалось явное недоумение, Селестия отреагировала секундой позже, поворачиваясь, чтобы встретить её, но вместо этого падая прямо в объятия Луны. Темная кобылка что-то прошептала на ухо сестры, ловя её, когда она обмякла, теряя сознание. Взгляд Луны пробежался по ранам Селестии, затем остановился на Твайлайт, выражая замешательство и беспокойство.

— Твайлайт Спаркл... что здесь случилось?

Твайлайт тряхнула головой в тщетной попытке избавиться от воспоминаний, затем вдохнула, чувствуя, как воздух проходит сквозь неожиданно пересохшее горло, и потерла лицо копытом, промакивая его слезами.

— Сейчас-то ты чего слезы льешь? Ты не должна плакать... — проворчала самой себе Твайлайт. Но в её ушах по-прежнему звенел вопрос Луны.

Что случилось?

Она была беспечной — вот что, и её истинная натура, наконец, полностью раскрыла себя.

Это был наиболее трудный для её кумира момент, и Твайлайт, не мешкая, воспользовалась им. Селестия оказалась намного более уязвимой, чем когда бы то ни было, и, вместо того, чтобы помочь, Твайлайт накинулась на неё, воплощая лишь свои глупые фантазии и оскверняя все те дорогие мгновенья, что они провели вместе, а также отвергая все привилегии, когда-либо данные ей Селестией.

— Я отбросила их... — слабо запротестовала Твайлайт. Кровь перед ней отказывалась принимать её извинения.

— Отбросила эти чувства... — прошептала она. Именно это она сказала несколько лет назад своим подругам, когда правда, в конце концов, всплыла на поверхность, сопровождаемая горючими слезами. Именно это она сказала самой себе, когда, наконец, смогла написать "Дорогая Принцесса Селестия" без острого укола тоски. Именно это она сказала самой себе, чтобы укрепить основы своей жизни, жизни, что по-настоящему началась во время первого Дня Летнего Солнцестояния, когда Твайлайт увидела стремительный полет богини и поняла, что "вот она любовь".

Разбитое сердце едва не повлекло за собой её душу, но её подруги, они указали ей другой путь. Она была сильнее, и постоянно говорила себе, что преодолела те чувства. Она годами повторяла, что прошла эту стадию и что каждый проведенный с Селестией миг был искренним, а не какой-то показухой, призванной проложить ей путь к сердцу наставницы.

А сейчас она попросту не могла отрицать этого. Только не здесь: на волне пробудившегося эгоизма, на развалинах её глупой затеи. Она по-прежнему любила Селестию, и сейчас это казалось хуже прежнего. Её разум дрогнул, вспоминая всё случившееся...

Хватаясь за Селестию в больнице, отчаянно ища прощения, но не осмеливаясь признаться в преступлениях...

Пробираясь в кровать рядом с ней и убеждая себя, что это всего лишь ради блага Селестии.

Валяясь на её кровати, до отвратительного радуясь, что можешь вдыхать ароматы её шерстки, как будто это действительно что-то значит, наслаждаясь временной слабостью Селестии...

Купаясь с ней этим самым утром! Сама мысль об этом посылала по спине Твайлайт мурашки, когда перед её мысленным взором проплывали эти сцены, и она видела себя... блаженно дремлющую, с тоской смотревшую на Селестию, желая, чтобы вместо копыт массажистки там были её божественные копыта. Любым, абсолютно любым предоставившимся шансом Твайлайт с радостью бы воспользовалась...

— Друзья так не поступают... — пробормотала Твайлайт, все оправдания и ложь, что она шептала себе, дабы умаслить свою совесть с самого момента катастрофы, умерли перед лицом действительности. Подруга Селестии? Насколько ещё высокомернее и коварнее она может стать? Ничего до этого не было ради блага её возлюбленной наставницы. Всё это она делала, лишь бы пустить ей пыль в глаза, продать ей стеклянный алмаз, убедить, что кроме Твайлайт никого достойного рядом не было и каким-то образом обдурить её, чтобы она отдалась в копыта недостойной, эгоистичной единорожке.

И что хуже всего... Селестия купилась! Это вероломное и жалкое подобие пони, подлое и эгоистичное подобие ученицы добилось своего! Селестия позвала её, поделилась с ней самым сокровенным, одарила своей бессмертной любовью... Ложь увенчалась успехом, и Твайлайт... она наслаждалась каждым мгновением!

К горлу Твайлайт подступила тошнота, она никак не могла унять дрожь отвращения. Ей нужен был душ или, что лучше всего, пещера далеко отсюда, где она смогла бы отлежаться, пока вновь не почувствует себя чистой. Он исчез, тот уютный мирок, где она кормила себя россказнями, что решила отбросить одолевавшие её чувства — простодушие в облике зрелости. Больше она не могла упиваться неведением Селестии. Она не могла... не могла продолжать участвовать в этом предательстве.

Она любила её. Она совершенно безнадежно любила Селестию... но к чему привела её эта любовь! Это была совсем не любовь, это эгоистичное и мучительное чувство не могло быть любовью. Если она хотела когда-нибудь снова встать рядом с ней, не съеживаясь от стыда, или взглянуть в её прекрасные, любящие глаза хоть с каким-то подобием искренности, это должно было закончиться.

Прервавший поток её мыслей голос заставил единорожку подскочить от неожиданности.

— Мисс Спаркл?

Она в последний раз потерла глаза, надеясь, что они не будут казаться слишком опухшими или красными, и повернулась.

— Дасти. Привет. Как дела? — спросила она как можно вежливее.

Дасти некоторое время неуверенно колебался.

— Я в порядке, как и все остальные. Они скоро прибудут, я просто... а...

Он замер, неотрывно глядя на коричневое пятно у копыт Твайлайт. Заметно бледнея, Твайлайт прекрасно видела по всё возрастающему беспокойству на его лице, что он понял причины появления пятна.

— Это здесь?..

— Да, — с трудом выдавила Твайлайт. Каково это было для простых пони осознать, что Селестия может истекать кровью? Единорожка сглотнула и оглядела помещение.

— Здесь есть где-нибудь тряпка? Нет нужды лишний раз волновать остальных, это будет лишь отвлекать.

— Да, точно, конечно.

Он повернулся, стремясь выполнить поручение. Отыскав неподалеку отрез ткани, он прикрыл им ржавое пятно и придавил сверху обломком.

— Хорошо, с этим... — пробормотал он, обдумывая только что спрятанное. — С этим покончено. А... а принцесса?..

— С ней всё хорошо, — произнесла Твайлайт.

— Слава небесам, — облегченно выдохнул Дасти. — Хорошо. — Он замолчал. — Но, эм, а... а как вы? Вчера вы казались, эм, довольно сильно расстроенной.

Твайлайт застыла.

— Я... нет, — она решила выложить всё начистоту. — Думаю, вчерашний инцидент случился по моей вине. Даже если мы сможем найти что-нибудь уцелевшее... Я была слишком беспечна. Небрежно подошла к выполнению. Вряд ли мы сможем продолжать, как раньше.

— О-ох. Эмм... — Дасти Скролл закусил губу, не зная, как ответить.

— Не волнуйся об этом. — Твайлайт прервала соболезнования до того, как они оказались озвучены. — Все, что мы сейчас можем — заняться поисками чего-нибудь уцелевшего. Вперед... работа не ждет.

~{C}~

По опыту Луны, видения показывали не только принципиально важные вещи, но и поразительно неожиданные. Несмотря на поддразнивание, время от времени, характера отношений её сестры с Твайлайт Спаркл, Луна никогда по-настоящему не считала эти отношения возможными. Но сейчас прямо перед своим взором, она могла их видеть — две кобылы, с переплетенными копытами под покачивающейся красной листвой фруктовых деревьев, их сомкнутые пристальные взгляды.

Она чувствовала двойное удивление, мало того это было за пределами её мечтаний, она отдавала себе отчет в том, что силок вокруг её сердца, сам сжимался, видя их вместе.

Облегчение. Луна чувствовала облегчение, внимая безмолвному зрелищу перед ней. Перед её мысленным взором возникали воспоминания о прошлой ночи. Она посмотрела на Твайлайт, её первый настоящий друг, первый в этой новой Эквестрии принимающий её, и умоляющий — нет, подумать только, приказывающий, отпустить Селестию...

Потому что ничто не было прежним, после того как она проснулась от кошмара, ни своих подданных, ни чего-то между ней и Селестией.

Потому что обаятельная и умная пони была в центре внимания её сестры, где тысячу лет назад не было никого, кроме Луны.

Потому что, когда ночью накатывало одиночество, она знала, что может найти свою сестру в её комнате за чтением докладов и писем, в частности от одного автора. Пойманная в тиски тоски, Луна иногда задавалась вопросом, что Селестия делала бы, если-бы единорог не спасла её. Была-бы она ей заменой?

На следующее утро приходил стыд за эти страхи, особенно после того, как она подружилась с Твайлайт, находя её смышленой и весёлой, заслуживающей внимания сестры. Так Луна высмеивала, этот стыд и это сожаление, откидывая их, сдерживая рост ревности и свои опасения, что Селестия больше не нуждался в ней...

И теперь, не было никакой необходимости в этом, потому что Селестия говорила правду. Любовь, к её своенравной сестре никогда не колебалась, и теперь Луна чувствовала себя глупо, даже за мысль, что история Твайлайт Спаркл и Селестии это нечто гораздо большее, чем простая история любви.

Её сестра была настолько погружена в видение перед собой, что заметила подход Луны, когда та была лишь в шаге от неё. Её лицо приобрело такое смущенное выражение при приближении Луны, что принцесса вдруг пожалела что вторглась в её видение, в то время как её сестра уклонялась, отводя взгляд, сгорая от стыда.

— Я не... — тихо пробормотала Селестия, отворачивая лицо в сторону. — Я не хотела, чтобы это произошло...

— Не хотела чтобы произошло... что? — Спросила Луна, ощущение легкости медленно угасало от несвойственной нерешительности её сестры. — Ты не хотела мечтать о ней? Ты не хотела, чтобы твоё сердце желало какого нибудь пони?

Селестия посмотрела вверх, пурпурные глаза наполнились тревогой. — Нет, это... это просто видение, сестра, — сказала она, выдавая саму себя, её взгляд скользнул обратно в траву. — Ты дала мне это видение.

Луна медленно покачала головой. — Я говорила это раньше, это твоё видение. Это не моё сердце наколдовало его.

Селестия посмотрела на Луну ещё раз, неуверенно... и единорог в видении положил свою голову на белое крыло, выпуская сонный вздох.

Луна вздохнула. — Сестра, оставь это. Я видела, и ты не можешь отрицать, что...

— Это не то, что кажется! — Выпалила Селестия. — Луна, я просто... Я признаю, мои мысли заняты ей, но это просто... в этих условиях, разве это не нормально? Я просто беспокоилась...

— Ты лежишь здесь, с ней, глядя на неё таким взором, и утверждаешь, что это беспокойство? — недоверчиво спросила Луна. — Ты могла бы поговорить со мной, ведь именно я принцесса грез и кошмаров, и ты утверждаешь это вопреки тому, что происходит у меня на глазах? Ты лежала там, с Твайлайт, в самый разгар своего сердечно честного сна, покачиваясь под листьями утонченной надежды, и скажи мне, что это не любовь?

— Преувеличение, сестра, вот что это! — настаивала Селестия, хотя Луна заметила, что она пододвинулась ближе к спящей Твайлайт, как бы черпая от неё силы. — Она упорно работала несколько месяцев, и её усилия превратились в пепел! Всё, что я хочу, это быть здесь для неё, но сам мой вид это напоминание о катастрофе. Я должна исцелится и отдохнуть, это и есть то, что это видение говорит мне. Я хочу поддержать её, вот и всё!

Луна колебалась — в словах Селестии могла быть толика правды. Могла ли она ошибиться? Сомнение было отметено когда пришло знакомое ощущение — видение смещалось. Луна сделала шаг вперед, и мир сада скользнул прочь, раскрывая спальню Селестии, тускло освещенную убывающей луной.

Там, свернувшись калачиком в постели, лежала её сестра и Твайлайт. Единорожка дремала, но Селестия проснулась, спокойная с непроницаемым выражением на её лице. Луна задержалась рядом, невидимая, тщательно изучая взгляд своей сестры, с той же проницательностью Селестия рассматривала спящую кобылу в своих объятиях.

Глаза закрылись и её сестра испустила глубокий вздох, сильнее обняв Твайлайт. — Это не так страшно... — прошептала Селестия, так тихо, как только могла.

— Нет, это не так, — сказала Луна. Селестия вскочила, пораженная, видение спальни исчезло, опять сменившись садом, Твайлайт всё ещё дремала в её плотных объятиях. Луна склонила голову и печально рассматривала сестру. — Так, почему ты отрицаешь это так яростно?

— Я..! — Селестия широко раскрыла глаза, и на секунду Луна подумала, что сестра загнана в угол. Но вместо признания, она просто закрыла глаза и отрицательно покачала головой. — Нет, Луна, ты не используешь это против меня, — сказала она, мягким и немного уставшим голосом. — Я проснулась рядом с ней, озадаченная тем, как мы попали в такое положение, и я боялась, что... что что-то случилось. Что-то, о чём я, возможно, пожалею.

— Но это было не так страшно, правда? — нажала Луна.

— Нет, не было, — признала Селестия. — Мои опасения были... напрасны. — Она посмотрела на видение Твайлайт, нежившейся в её объятьях. — Она умна, и добра, и красива. Она заслуживает любви, но... непроизвольно я относилась к ней, как будто бы это было иначе, как если бы с ней случилось что-то страшное.

Луна широко усмехнулась. — Таким образом, ты признаёшь, что она достойна твоей любви, а..?

Глаза Селестии в раздражении вспыхнули. — Считай, что это ничего не значит.

— Твои глаза говорят обратное, сестра, — сказала Луна, её уверенность только усилилась. — Я не сомневаюсь, ты хочешь успокоить её, но это не тот конец, и это видение пришло не отсюда. Я видела, как ты смотрела на неё всего несколько минут назад. Я видела, как ты смотрела на неё, когда она просыпалась в твоей кровати. Ты не можешь отрицать влечение к ней — полагаю, она даже отвечает тебе взаимностью!

Селестия отвела взгляд, её грудь поднималась и опускалась, дыхание участилось. — Она привлекательна, — сказала она, мягко но раздражено. — Ну, ты довольна? Праздные мысли, Луна, не более того. Я могу признать красоту, когда я её вижу.

— Это не то же самое что и влечение, Селестия! — Луна поманила её копытом к видению Селестии, и кобыле, что она отрицала, всё ещё находящейся в её объятиях. — Неужели ты думаешь, что можешь скрыть это от меня, где-то здесь? Здесь, в разгаре своего видения, отдыхая под этим деревом, держа её как любовницу?

Селестия издала короткий, грубый смешок. — Точно, Луна. Видение! Мимолетное увлечение! Не говори мне будто ты никогда не переживала видения искажающие правду!

Луна рассвирепела. — Искажение!? Да как ты смеешь! — Отрезала она, больше не желая терпеть выкрутасы сестры. Селестия отпрянула потрясенная этим всплеском эмоций. — Я дала тебе это видение! Я знаю, где был создан этот сад! Он был создан твоим сердцем, а не умом пытающимся понять суть вещей!

— Я хочу, успокоить её, — сказала Селестия, её голос шептал на грани слышимости, слишком тихо, чтобы Луна могла услышать. Солнечная принцесса в видении свернулась вокруг Твайлайт, голова которой переместилась во сне вверх, чтобы прижаться к подбородку Селестии. — Она мой дорогой друг, она красива, она дает так много, и чувствует такую излишнюю вину. Почему я не могу в видении заботиться о её комфорте? Просто потому, что видение приняло неожиданный оборот...

— Не говори мне о видениях! — Прервала Луна, раздраженно топая копытом чтобы её услышали. — Посмотри на это дерево, сестра! Только посмотри! — Она обошла дерево, с тонким, но мощным стволом, ветви растущие во всех направлениях, яркие красные листья, налитые, спелые фрукты висели вне пределов её досягаемости... но не для Селестии, она знала. — Надо время чтобы такое вырастить. Это не возникает в одночасье. Это не «мимолетное увлечение».

— Это — это дерево проект Твайлайт, — сказала Селестия, хотя она, казалось, не была уверена, стараясь не смотреть на Луну. Вместо этого, она оглянулась на видение с единорожкой, отдыхающей напротив неё. — Дерево наш путь.

— Нет, это дерево конечный пункт, — сказала Луна, обойдя дерево кругом. — Твоя веселая погоня закончилась, теперь признайся, где ты оказалась!

— Она моя ученица! — Селестия неожиданно встала, напугав Твайлайт в видении. Единорог выглядел, смущенным, находясь меж Луной и её любимым аликорном, оставившим её позади. Понимая, что происходит, она печально опустила голову. Луна почувствовала укол вины, при взгляде на неё, прежде чем видение было заслонено суровым лицом Селестии. — Она нуждается во мне, как в руководителе, а не какой-то наполовину побитой дуре наблюдающей с другого конца комнаты! Я наблюдала за ней — эти чувства являются оскорблением для неё, для нас!

«Эти чувства,» отметила Луна, слегка покусывая губу, будто она видела кусочек исповеди. — Твайлайт больше не твоя ученица, — напомнила она Селестии. — Насколько я помню, сейчас ты ссылаешься на неё, как на твоего протеже в научной деятельности.

Селестия закатила глаза, едва сдерживая недовольство. — Семантика!

— Ну коль ты настаиваешь на Семантике! — Луна была непоколебима. — Слова имеют силу, даже над нами, сестра, силу тонкую и всеобъемлющую. Часть тебя хотела отделить себя от мысли о Твайлайт в качестве ученицы, зависящей от тебя. Ты сделала это различие для себя, очень давно, будь то из уважения или признательности, или влечения... — Её сестра просто издевалась, шагая всё дальше от дерева, и от видения.

— Да, влечение, сестра! — крикнула Луна ей вслед, последовав за ней, надеясь что сестра услышит её, отказываясь так оставлять этот спор. — Действительно ли это так уж невозможно? Она управляет силами которые ты не можешь контролировать, она постигла обман что ты не смогла различить, она воссоединила нас после тысячи лет разлуки — и она обожает тебя, сестра, она до смерти любит тебя! Этого достаточно, чтобы изменить чьё-либо мнение о пони! Почему ты не хочешь, по крайней мере дать своему сердцу шанс, Селестия?

— Я принцесса Эквестрии, — сказала Селестия, её слова в ушах Луны звучали уныло и напыщенно, как мантры. — Я... я управляла в течение тысячи лет и... и я не могу...

Луна повернулась к Селестии, внезапно появившись перед ней из темной ауры и сияния звезд, оставляя рябь на фантастическом ландшафте вокруг неё. — Ты не можешь, что, Селестия? — вопросила она, в то время как Селестия пыталась уклониться. — Ты не можешь позволить своему сердцу биться? Ты не можешь позволить себе лишь одно личное желание? Какой в этом вред?

Селестия наконец повернулась к Луне... и младшая сестра в шоке ахнула от того, что она увидела.

По опыту Луны, видения показывали вещи как важные так и неожиданные, и хотя она гордилась собой как хозяйкой грёз, даже её, довольно часто ловили врасплох. Видения были как калейдоскопы эмоций, и малейший толчок мог всё изменить.

Но даже зная это, она отшатнулась при виде сестры. Как она не видела этого прежде? Эта маска, как блюдо из чистого фарфора, лежала на её чертах, идеально соответствуя лицу Селестии.

Но теперь было ясно как день, это маска её собственного лица, защищавшая её от мира, лицо выражавшее чистое самообладание.

Её веки открылись, как у куклы, но за ними не было стеклянного взгляда — собственные глаза Селестии, красные и усталые, обвиняюще смотрели на Луну.

— Ты действительно не имеешь представления... — прошептала Селестия. — Нравится ли тебе?

В наступившей тишине, треск прозвучал как громовой раскат, как уродливая, рваная рана, пересекавшая её черты от левого глаза фарфоровой маски, как дорожка слезы.

— Сестра, что?.. — Начала Луна, но страшное зрелище, перед ней померкло, когда она увидела, что в сейчас маячило за Селестией. — Сестра!

Её предупреждение пришло слишком поздно. Белая как кость лоза, толщиной с переднюю ногу, рванулась вперёд, закручиваясь вокруг её сестры, шипы будто кинжалы вытянули страшный крик из аликорна в маске, вгрызаясь в шкуру.

Луна бросилась вперед, чтобы спасти её, но споткнулась, земля затряслась, и вдруг богатый листвой сад вокруг неё увял, на её глазах в считанные секунды превращаясь в пыль. Куски плодородной почвы проваливались под землю превращая мир в бесплодную пустыню, насколько хватало глаз. Даже дерево с красными листьями исчезло, вместе с Твайлайт.

Селестия испустила ещё один болезненный крик, и Луна бросилась к ней. — Сестра! Сохраняй спокойствие! Это не реально! — Кричала она, пытаясь успокоить её.

Шипы сжимались пока Луна приближалась, и маска Селестии продолжала ломаться, звук бьющегося фарфора, преобладал над всеми остальными звуками и мыслями в видении. — Луна, — тихо сказала она, невероятно спокойным голосом. — Луна, ты пытаешься спасти меня?

— Конечно! — недоверчиво ответила Луна. Её рог засветился, и она попыталась навязать свою волю видению, но шипы сопротивлялись ей, они измельчали её волшебство, прежде чем оно могло обрести силу, и начать действовать.

— Магия не сработает, — сказала Селестия тихим голосом после короткой паузы. — Рог лишь ненадолго сметёт их. Копыта сокрушат их.

Луна кивнула, отчаянно пробуя хоть что-нибудь. Найдя место, где одна из лоз выходила из земли, она встала на дыбы и со всей силы нанесла удар передними копытами. Лоза смялась, как будто была из угля, и, осмелев, Луна быстро втоптала в песок всю лозу, так быстро, как могла. — Что это значит, Селестия? — спросила она, медленно вынимая ужасные колючки из плоти своей сестры, прежде чем растоптать их своими копытами. Но Селестия молчала, даже без вздохов от боли, когда сестра вынимала шипы из её плоти. — Сестра, пожалуйста... — На мгновение остановившись, она повернулась, чтобы посмотреть на Селестию, её глаза задержались на разрушающемся фарфоровом лице сестры.

— Я... — начала Селестия замирающим голосом.

Грязь под ними становилась твердыми, холодными плитами известняка. Стены вырастали из земли и битое стекло падало вокруг них, Луна обернулась, и увидела видение под собой. Они были на балконе, выходящем в большую залу, одного взгляда хватило чтобы узнать её бывший дом, старый замок Королевских Сестер.

Любопытство и слабая ностальгия от созерцания замка исчезла, когда она повернулась, чтобы осмотреть зал. Белые шипы наполняли древний зал для аудиенций, густые и плотные там, где стояли престолы. В их центре было видение ужаса.

Существо имело шкуру, белую как кости, отбелённые, под неумолимым жаром солнца пустыни. Её грива струилась вокруг неё как огонь, раскалённый, голубой, запутавшийся в шипах, казалось, заставлявший их гореть. Её лицо было самым ужасным, потому что оно было совершенным, прекрасная маска, такая-же, как у Селестии, за исключением глаз, запавших и изъеденных глубокой и томительной яростью.

Тишина, кричали эти глаза. Тишина.

— Н-нет... — Луна недоверчиво покачала головой. Это был кошмар, а не воспоминание. Это просто не могло быть воспоминанием. Селестия была не в себе! Селестия никогда!..

— Сестра, что... что это такое?

— Я... — слова застряли у Селестии в горле, и заросли метнулись вперед. Глаза кошмара кричали о тишине, и в полной же тишине Луна в ужасе наблюдала, как шипы глубоко врезаются в грудь её сестры. Селестия попятилась назад, её маска, наконец, разрушилась, кусочками падая на плиты, открывая её лицо, искаженное мукой истерзанного сердца. Ветка сломалась, но шип так и остался торчать, словно кинжал в её сердце.

Селестия осела, рассеяно глядя на кинжал в своем сердце, Луна поспешила к ней.

— Сестра, слушай меня, всё это — кошмар!

— Кошмар... — пробормотала Селестия. — Я... понимаю.

Мощный толчок сотряс помещение, заставив обеих сестер потерять равновесие, и замок начал рушиться. Луна быстро опомнилась, её рог осветился, отражая куски падающего камня, и она снова вытолкнула сестру на балкон подальше от опасности. Краем глаза Луна заметила белую вспышку и резко развернулась к ней, загораживая телом свою сестру. К собственному недоумению, она увидела, как заросли принялись оборачиваться вокруг самого кошмара посреди падающих вокруг них древних камней.

Луна в последний раз поймала усталый, но в то же время печальный и полный злобы взгляд существа, прежде чем кошмар закрыл глаза и отступил. Окружавшие его потрескавшиеся стены, наконец, поддались, и сводчатый потолок рухнул вниз, погребая кошмар Селестии обломками прошлого.

Дрожа до кончиков копыт, Луна не успела опомниться, как услышала очередной отдаленный рев. На противоположной стороне разрушенного зала сквозь трещины в древнем камне начала просачиваться вода. Беспощадный сон отказывался дать ей хотя бы секунду передышки, стремительный поток пробился сквозь стену, сметая всё на своем пути. Луну захлестнуло ледяной волной, и остатки руин замка смело бурным потоком. Обе принцессы насквозь промокли, и даже земля обрушилась под ними, оставляя их стоять на балконе — единственном кусочке камня, затерянном посреди необъятного водопада.

— Всё рушится... — Луна притопнула копытом и раскрыла крылья, закрепляя себя на этой стадии сна. — Селестия, в чем дело? — Она наклонилась, держа голову на одном уровне с ней.

Солнечная принцесса не ответила, всё ещё терзаемая душевными муками и не желающая встречаться с Луной взглядом. — Сестра, прошу... — взмолилась Луна, уязвленная молчанием сестры. — Ты не можешь скрывать это вечно, я...

Её прервал жуткий треск. Твердая поверхность под ними двинулась, и Селестия вдруг начала ускользать от неё, балкон достиг кромки водопада. — Селестия! — вскрикнула Луна, бросаясь к ней и взмахом копыта пытаясь поймать свою сестру...

Ей не хватило считанных миллиметров.

Прямо на её глазах Селестия рухнула в бушующий водопад. Луна расправила крылья, готовясь нырнуть вслед за ней со своего постепенно разрушающегося островка, но мощный поток ветра ударил в темного аликорна, подбрасывая вверх, подальше от падающего тела Селестии, и удерживая её.

— Нет. Ни один кошмар не смеет противиться мне. — Луна бросилась вперед, разрывая саму ткань сна. Замок, водопад — всё исчезло в бесформенной дымке, отброшенной прочь её рогом и крыльями.

Но Селестия так и продолжала падать, всё дальше ускользая от Луны.

Луна бросилась вниз.

Ледяные осколки, составлявшие туман, глубоко резали её шкурку; гнев, страх и стыд, связанные воедино в кусочках стекла, становящегося тем плотнее, чем сильнее отдалялась от неё Селестия. Порог приближался — Луна знала это, а толщина его будет эквивалентна душевной травме. Она пробьётся несмотря ни на что, отгонит эту ненужную боль и покажет Селестии, что сможет вынести любую боль, от которой та её уберегала.

Мимо мчались сверкающие осколки памяти, давая Луне рассмотреть...

Мрачно улыбающуюся угольно-черную кобылку ночи, когда её блистающая звездами грива оборачивается вокруг белой шерстки.

— Эта ночь будет длиться вечно, — шепчет она.

Луна ахнула, одолеваемая приступом паники. Один из осколков врезался в неё, вгрызаясь в крыло и нарушая её стремительный полет вниз. Она рухнула на землю, переполняемая болью, шоком, злостью, страхом, стыдом и тысячью других чувств.

Её окружала группа тощих пони с пустыми животами. Один, хмурясь, оглядывался на древний замок.

Под заклейменной образом отступницы луной, неестественного красного цвета низко висящей над землей, плакала Селестия.

Огромная волна поднялась над землей, и обрушилась на мир.

Зеленый земной пони лежал в луже крови, а Селестия поворачивалась к луне с широко раскрытыми от ужаса глазами.

Прорываясь сквозь поток видений взгляд Луны встретился с взглядом Селестии, выражающим страх и недоумение.

«Что это значит?» читался вопрос во взгляде лунной принцессы.

Селестия улыбнулась с легким оттенком грусти... затем её глаза закрылись с тем же выражением примирения, что и ранее перед кошмаром, и солнечная принцесса исчезла в тумане.

Луна вскрикнула и попыталась броситься вслед, но сверкающие воспоминания схватили её, оборачиваясь вокруг крыльев и утаскивая вниз, и она упала в полог серебряного света.

Это не имело никакого смысла. Ничего не имело смысла! Из всех пони лишь Луна прекрасно знала сны. Она знала, как плавать в них, как управлять ими. Но буря эмоций её сестры... она не знала, даже представить не могла, что именно могло выбраться наружу, а сейчас она...

Охваченная паникой, она падала копытами вперед сквозь свет, но она оттолкнула страх. Крепко зажмурившись, Луна три раза глубоко вздохнула, приказывая себе успокоиться.

«Я принцесса ночи». Падение замедлилось, и видения окружили её.

«Я путник во снах». Их прикосновения стали, словно перья, словно прохладный шелест бумаги о шкурку.

«Здесь меня любят, и я вне опасности». Она ощутила, как аккуратно приземлилась на мягкую землю, осторожно несомая видениями.

Она открыла глаза, и обнаружила себя сидящей под раскачивающейся серебряной кроной огромной ивы. Над горизонтом спокойно висела луна, мир спал. Она вновь вернулась в сон Селестии, в этом у неё не было сомнений.

Впрочем, самой Селестии не было и следа. Луна обозначила своё присутствие во сне, ощупывая мир в поисках его создателя, но, к своему удивлению, ничего не нашла.

Её сестра исчезла. Пропала внутри собственного кошмара.

~{C}~

Самообладание, Глава 6, конец.

## Глава седьмая — Надежда

Самообладание — Глава седьмая — Надежда — Автор: Varanus — Google Docs

~{C}~

Перед взором Твайлайт плавали числа, сплошной стеной непонятного текста покрывавшие толстые, измазанные сажей листы бумаги. Она отложила эту стопку и взяла другую из кипы таких же, лежавших на импровизированном столе перед ней. Единорожка несколько раз моргнула и помассировала виски, пытаясь направить разбегающиеся мысли в одно русло. У её копыт лежал слегка надкусанный пончик, который ей дал один из припозднившихся ученых. Он пришел в руины лаборатории, неся на спине пару коробок лучшей выпечки от Пони Джо, которую раздал остальным, в качестве "моральной поддержки".

«Заботливо, однако несколько неуместно, учитывая обстоятельства,» размышляла Твайлайт, тыкая теперь уже холодную булочку. Её блуждающий взгляд на мгновение выхватил тёмное пятно, тот самый бросающийся в глаза кусок черной ткани, на том самом месте, где Селестия...

Её взгляд резко перескочил обратно к записям. Немногое уцелело в катастрофе, но для неё этого было более чем достаточно, ведь она рассчитывала на меньшее. Тем не менее, как бы старательно Твайлайт не вглядывалась в числа, они попросту кружили перед ней хаотичным набором знаков. Никогда прежде значение казалось бы беспорядочных наборов цифр не ускользало от единорожки; она всегда видела связь и логику в том, как каждое число соотносится со следующим, а также понимала их значимость и потенциально оказываемое воздействие на мир. А здесь ей виделись только разрозненные фрагменты. Она знала все уравнения, что должна была применить, необходимые данные были как на копыте, но самый главный вопрос так и оставался нерешенным: если f(x) = x*(x + n), то при каком значении х происходит взрыв?

«Да признай уже, что твоя голова сейчас не в том состоянии, чтобы думать» мысленно проворчала Твайлайт, рассеяно левитируя забытый пончик себе в рот.

Вместо ожидаемой сладости она ощутила горький привкус пепла.

Перестав жевать, она глянула на пончик, и увидела, что на глазури осел толстый слой пыли и сажи.

— Фуу! — вмиг побледнев, воскликнула Твайлайт, её язык поспешил избавить рот от полупережеванной каши. — Гадость, гадость, гадость...

— Эм, мисс Спаркл?

Твайлайт замерла и, повернувшись в направлении голоса, увидела Дасти Скролла, переминающегося в нескольких шагах от неё. Твайлайт смущенно сглотнула.

— Д-Да? — спросила она, стараясь не обращать внимание на гадкий привкус во рту.

— Мы, эм, нашли несколько кристаллов... — он заметно хмурился. Позади него единорожка заметила нескольких ученых, собравшихся возле покореженных останков массива и при этом нервно ерзавших.

— В них есть что-то... странное.

Твайлайт выпрямилась и выбросила испорченный пончик через плечо. Быстро поводив языком в рту, чтобы убрать мерзкий вкус, она кивнула и улыбнулась.

— Хорошо, давай-ка взглянем.

Быстрым шагом пройдя от своего временного рабочего места мимо галдящей толпы пони, стоявшей у останков её неудавшегося проекта, она дошла до бассейна. Всюду вокруг них, сметенные в кучки, в течении тяжкого дня внимательных поисков, валялись камни и осколки битого стекла. Мостки и металлические платформы были сдвинуты в стороны, открывая обзор на оставшийся погнутый шпиль, покоившийся на дне теперь уже сухого бассейна. При иных обстоятельствах Твайлайт с легкостью бы убрала его в одиночку, но учитывая произошедшее, они были вынуждены работать над откапыванием останков массива как можно тщательнее и осторожнее.

Судя по волнению, охватившему её группу, эти предосторожности окупились.

— Что вы нашли? — спросила Твайлайт нескольких пони, стоявших на дне пустого бассейна. — Кристаллы по-прежнему активны?

Одна из пегасов, Клаудчейзер, глянула вверх на неё.

— Не думаю, но такого я раньше не видела.

Она шагнула в сторону, показывая причину всей этой суеты: остатки резонансных кристаллов массива.

Твайлайт застыла, чувствуя, как в животе что-то ёкнуло от развернувшейся перед ней картины.

— Видите, что я имел в виду, говоря об их странности? — Дасти потер подбородок копытом. — Их цвет разительно отличается от того, что я помню. Возможно, они каким-то образом обгорели при взрыве? Но...

Твайлайт не слыша ни единого слова, не отрываясь глядела на россыпь кусков кристалла, лежащих на дне бассейна; некоторые были не более, чем обычными осколками, но другие размерами превосходили яблоко. А ещё один своей величиной и формой походил на голову пони, правда намного более угловатую.

И все без исключения были глубокого темного цвета, словно кто-то разбросал по дну осушенного бассейна кусочки обсидиана.

— Все, быстро из бассейна, — Твайлайт, наконец, сумела совладать с собой. Пони внизу нерешительно замялись, застигнутые врасплох её напряженным голосом.

— Вылезайте из бассейна! — закричала она, на этот раз запаниковав и призвав магию. Клаудчейзер, к её чести, мгновенно опомнилась и схватила ближайших коллег, вытаскивая обоих наверх в один взмах крыла. Нескольких оставшихся пони обернула телекинетическая хватка Твайлайт, и прежде чем те успели опомнится, мигом вытащила на поверхность.

— Твай!.. — начал было Дасти, но Твайлайт исчезла в хлопке магии, появившись внизу рядом с кристаллами.

— Никому сюда не спускаться! Если это то, о чем я думаю... — Твайлайт подняла магией самый крупный кристалл и покрутила, пока не увидела на одной из граней отражение своего ошеломленного лица.

Страх. Затвердевший страх. Единорожка явственно ощущала, как он пробирается в её разум от всего лишь малейшего соприкосновения с удерживающей кристалл магией, ускоряет сердцебиение, давит на легкие...

Твайлайт судорожно вздохнула, дрожь охватывала каждый сантиметр её тела, внезапно покрывшегося холодным потом. Она чувствовала себя так, словно снова обнаружила изломанное тело Селестии.

Кристалл выпал из её хватки, глухо звякнув об пол, и перед взбесившимся мысленным взором единорожки практически ясно предстал темный дух, обернувшийся вокруг кристалла, с красными рогами, скрежещущими клыками и глазами-щелками болезненного изумрудного цвета.

Она шагнула назад, затем ещё и ещё, пока не почувствовала, как уперлась крупом в стенку бассейна. Розовая вспышка вернула единорожку к коллегам-ученым, и на неё тут же обрушился град неразборчивых вопросов. Что это такое, вы в порядке, мы в опасности, есть ли риск заражения, о чем вы только думали, вам нужно на воздух, что это такое?

— Никому не приближаться к кристаллам, — прохрипела она пересохшим горлом. Сглотнув, Твайлайт потерла глаза тыльной стороной копыта. Её сердцебиение замедлилось до приемлемого ритма, и что удивительно, она не пролила ни слезинки, когда её охватил страх.

«И кто тебя дернул поднять его? Дура! Твои эмоции итак через край бьют, а ты вздумала возиться с... этим!».

— Если кто-нибудь владеет заклинаниями барьера, сейчас самое время использовать их. — Обдумывая план действий, она повернулась и жестом попросила внимания. — Нам нужно установить периметр и ограничить доступ к этим кристаллам, пока не сможем переместить их в защищенное хранилище. Я поговорю с Селестией или Принцессой Луной, чтобы нам предоставили необходимое для транспортировки снаряжение, но...

— Что это было!? — потребовала Клаудчейзер, топнув копытом от досады, а совсем не от страха.

Твайлайт вздохнула.

— Темная магия, — призналась она, снова глядя на разрушенный массив и видя его в гораздо более мрачном свете. — Что-то исказило эксперимент.

~{C}~

Солнце клонилось к горизонту, когда спокойный воздух возле башни Селестии нарушил негромкий хлопок, сопровождавшийся вспышкой розовой магии, перенесшей Твайлайт прямо под массивные каменные двери. Она толкнула их и быстро прошествовала внутрь, попутно мысленно рыская в поисках разгадки как тайны черных кристаллов, так и потенциальных тайных замыслов против её эксперимента.

Она, естественно, заблокировала лабораторию, поручив охранять её полудюжине стражников и втрое большему числу запирающих заклятий и оберегов; не сказать конечно, что подобные меры вселили в неё твердую уверенность. Факт оставался фактом: её эксперимент, будучи построенным на принципах Гармонии, превратился в нечто, излучающее тьму и ужас. А пока она бежала, её разум пришел к двум возможным объяснениям: было ли это умышленной диверсией, либо нормальным ходом процесса?

Твайлайт одинаково не нравились обе версии. Если это диверсия, значит, кто-то ещё имел доступ к её исследовательскому материалу и настолько хорошо знал детали разработок, что смог спланировать саботаж прямо под носом Твайлайт. Он... или они, скорее всего, были частью группы! Твайлайт не желала сомневаться в собранных ею пони, но после вторжения перевёртышей несколько лет назад, она не могла со всей уверенностью отмести эту возможность.

С другой стороны, если это было естественной частью процесса, тогда вся её работа, а вместе с ней и все надежды, возложенные на машину... в итоге исказили гармонию, превратив её в тьму и ужас. Нечто иное, как издевка над тем, к чему она стремилась и во что верила.

Она не знала что ей делать. Но старые привычки трудно изжить. Когда сомневаешься... посоветуйся с наставницей.

Она бежала вверх, по винтовой лестнице, навстречу единственному оплоту уверенности посреди моря путаницы. Ей нужно было рассказать о случившемся Селестии, срочно. Селестия точно подскажет, что ей делать дальше.

Она настолько увлеклась мыслями об этом, что не заметила насколько тихо было в башне. Предвкушая встречу с принцессой, которая, несомненно, прольёт свет на загадки, терзавшие её разум, она даже не услышала крик одинокого стражника, окликнувшего её, когда она со всех копыт пронеслась мимо него на верхний этаж, добравшись до покоев принцессы.

Она резко остановилась перед входом, подняла копыто и быстро постучала, одолеваемая паникой. Не дожидаясь ответа, единорожка толкнула двери, в то же время начиная говорить.

— Селестия, что-то пошло катастрофически!..

И тут слова застряли прямо у неё в горле.

— Не так... — единственное, что сумела выдохнуть она.

В пустующей комнате царил жуткий беспорядок. Твайлайт растерянно шагнула внутрь, не понимая что тут произошло.

Скомканные простыни были стянуты с кровати, а пол у копыт единорожки покрывали белые перья, высыпавшиеся из дыры в большом пуховом одеяле. Книжная стойка Селестии валялась неподалеку, окруженная сброшенными драгоценными свитками и дешевыми брошюрами. След из разрушений привел Твайлайт к изящным балконным дверям, которые сейчас были начисто сорваны с петель, а их стеклянные вставки превратились в крупные осколки, разбросанные по полу.

Взглянув вверх, Твайлайт увидела небо, окрашенное в оттенки кроваво-красного и болезненно-фиолетового. Расположившаяся далеко внизу Эквестрия казалась столь же мирной, как и всегда, но истина постепенно открывалась Твайлайт. Мир сошел с ума.

— Твайлайт Спаркл? — вопросил голос.

Твайлайт резко развернулась и заметила переминающегося у двери стражника, словно не решавшегося войти.

— Что здесь случилось? — требовательно спросила Твайлайт, бросившись к нему и отказываясь верить собственным глазам.

— Принцесса Луна желает поговорить с вами, — произнес он, уклоняясь от прямого ответа и избегая встречаться взглядом с единорожкой.

Твайлайт непонимающе посмотрела на него, слова стражника ускользали от неё прежде, чем она могла осмыслить их.

— Где... где она? — спросила единорожка.

— Принцесса Луна сейчас занята. Она просила направить вас в комнату для совещаний сразу же, как только вы...

— Не Луна, — выдавила Твайлайт. — Где Селестия?

Стражник замешкался. И тут последняя твердыня внутри Твайлайт, последняя линия обороны её разума, дала трещину.

— Где она?!

Стражник сглотнул, по-прежнему не глядя на Твайлайт.

— Мисс Спаркл, сегодня в час пополудни Принцесса Луна посетила эти покои, обнаружив, что Принцесса Селестия исчезла...

Стражник продолжал говорить, но Твайлайт его уже не слушала.

Селестия пропала. В этот миг, когда способность здраво мыслить покинула единорожку, безумный мир начал своё вращение под действием вырвавшейся на свободу гравитации. Твайлайт опустилась на пол, её голова кружилась, в ушах бешено стучала кровь, а живот словно пронзило длинными стальными иглами от известия об исчезновении Селестии.

Что-то в словах стражника насторожило единорожку, её разум тут же ухватился за эту мысль, выделяя её на фоне общей суматохи, творившейся у Твайлайт в голове.

— Она... час пополудни?

— Да, именно тогда Принцесса Луна... — нерешительно отозвался стражник.

— Она знала. — Глаза Твайлайт полыхнули уверенностью, она яростно вцепилась в эту мысль будто раскаленным якорем.

— Луна в своем кабинете? — спросила единорожка стражника, чей кивок был скорее непроизвольным движением, чем подобием внятного ответа.

— Точно.

Рог Твайлайт ослепительно засветился и, с громоподобным хлопком, сопровождавшим розовую молнию, единорожка исчезла.

~{C}~

Без последствий перенеся телепортацию, Твайлайт шагнула в кабинет Принцессы Луны. Глянув в сторону большого стола из красного дерева, стоявшего у одной из стен, и не обнаружив там никого, единорожка покрутила головой в поисках принцессы.

— Ах, — послышался вздох Луны, говоривший лишь о небольшом удивлении от внезапного вторжения.

Твайлайт обернулась в сторону Луны, стоявшей у широкой витражной двери своего кабинета, выходящей на изящный балкон, закатное солнце позади неё ещё сильнее оттеняло и без того темную шерстку принцессы. Лицо аликорна практически полностью скрывала тень, оставляя только широко открытые глаза, настороженно смотревшие на единорожку с выражением, как у пожилой кошки, неожиданно заметившей на своей территории более молодую.

Это длилось всего лишь миг.

Стоявшая возле неё пара офицеров ночной стражи сразу ощетинилась на вторжение Твайлайт. Впрочем, покачав головой, Луна успокоила их. Иссиня-черные крылья сложились, и принцесса ночи, совладав с эмоциями, повернулась к единорожке.

— Рада видеть, Твайлайт Спаркл.

— Рады видеть? Да неужели? — не выдержав выражения неприкрытого недоверия на лице аликорна, спросила Твайлайт, затем махнула копытом в неопределенном направлении. — Вы хоть знаете, что происходит?

Луна молчала, не сводя с единорожки непроницаемого взгляда. Твайлайт ощутила, как внутри неё зарождается беспокойство, но прежде чем её требование к принцессе рассказать всё, что той известно, было озвучено, Луна, видимо, пришла к решению.

— Покиньте нас, — произнесла она.

Твайлайт замешкалась, слегка отшатнувшись назад, когда стражники вытянулись по стойке смирно. Однако, вместо того, чтобы двинуться на неё, они отступили.

— Да, госпожа, — одновременно ответили они, поклонились, затем, бросив Твайлайт предупреждающий взгляд, развернулись и вышли из комнаты через открытую дверь. Твайлайт мельком заметила их темные, перепончатые крылья, распростершиеся на фоне красных небес, когда они спрыгнули с балкона и улетели прочь с глаз, затем снова перевела взгляд на принцессу ночи перед собой.

— Селестия... — Твайлайт осторожно подбирала слова, изо всех сил сдерживая себя. — Она пропала.

— Принцесса Селестия. — поправила Луна.

Вздрогнув, Твайлайт уставилась на неё.

— Ч-что?

— Она Принцесса Селестия, — повторила Луна, не сводя с неё холодного взгляда. — Для своих подданных.

Словно облитая ледяной водой, Твайлайт силилась понять, почему принцесса поправила её.

— Она...

— Мы удивлены подобной бесцеремонностью с твоей стороны. Обычно, твоя официальность не вызывает сомнений. Как бы то ни было, ситуация полностью под контролем. Нам известно о её исчезновении. — Выражение лица Луны ничуть не изменилось, оставаясь всё таким же сердитым. — Ну и что с того?

— Что с того? — Твайлайт ушам поверить не могла, потерявшись между обычным неверием и совершенным непониманием. На секунду ей показалось, будто мир снова пошатнулся, срываясь со своего места в этой реальности. Некая часть разума единорожки гадала, или, скорее, надеялась, что Луна попросту не понимает всю серьезность произошедшего.

— Принцесса, ваша сестра пропала, её нет уже несколько часов, разве это?..

Но принцесса оставалась тверда, как лед, неподвижный и непреклонный.

— Твайлайт, мы позволили свершиться этой встрече, полагая, что раз уж ты сочла нужным без разрешения вторгнуться в наши покои, то у тебя есть новые сведения по данному вопросу. Можешь ты сообщить хоть что-то полезное?

— Нет, я... я сама только что узнала, никто мне не сказал!.. Л... Принцесса, она пропала! Её комната в беспорядке, что, если её похитили?! — лопотала Твайлайт. Тут её посетила заблудшая мысль. — Вы... вы говорили с ней до того, как она... сказала ли она вам что-нибудь или, может быть, причину?

— Нет, не сказала, — ответила Луна, отметая последний проблеск надежды, затем отвернулась и прошествовала к столу. — Да, мы обнаружили её покои в таком состоянии и с тех пор ничего о ней не слышали. Впрочем... — Она на секунду замолчала и глянула через плечо. — Подобная паника лишена смысла. Она ушла по собственной воле, это можно сказать наверняка, поэтому Мы решили действовать со всей возможной осторожностью. Ситуация под контролем.

— Под контролем? Тогда почему вы ничего не сделали? — спросила Твайлайт, шаркнув копытом по ковру.

Луна замерла у стола, затем оглянулась на единорожку с удивленно выгнутой бровью, на бесстрастном лице темного аликорна отразилось плохо скрываемое презрение.

— Конечно же Мы предприняли необходимые действия. Приказывать глашатаям трубить об этих новостях, видишь ли, нецелесообразно.

Она задрала подбородок и села за стол, переключив внимание на стопку свитков опечатанных синим воском.

Рот Твайлайт изогнулся в гримасе досады, грозившей овладеть всем её лицом.

— Я понимаю необходимость держать это в тайне, но её нет уже несколько часов. Я могла бы... могла бы предложить свою помощь. Почему вы не сказали мне?

— Нет нужды напоминать тебе, что это не первый раз, когда Наша сестра исчезает при загадочных обстоятельствах. — отозвалась Луна практически лишенным эмоций голосом, срывая восковую печать на одном из свитков и принимаясь внимательно его изучать. — Более того, это уже второе подобное исчезновение за прошедшие несколько дней. Уж прости моё желание сосредоточиться на более важных задачах, — добавила она, на этот раз с резкими нотками в нейтральном до этого голосе.

Твайлайт моргнула, но её неверие вместе с паникой прорвались-таки через красные предупреждающие флажки, которые вывешивал ей собственный разум.

— А разве я не важна?

Взгляд Луны бродил по свитку, прикованный исключительно к чернилам на пергаменте.

— А должна быть? — спросила она, царапая пером по бумаге.

— Я!.. — Твайлайт уставилась на Луну, мгновенно лишившись дара речи. — Что?

— Разве ты должна быть важнее? — устало повторила она. Свиток в её магической хватке свернулся и шлепнулся на стол, затем внимание принцессы вновь вернулось к Твайлайт. — Именно сейчас? — аликорн насмешливо приподняла бровь. — Наша любимая сестра бесследно исчезла, но Мы должны бросить её поиски, чтобы уведомить конкретно тебя? Важнее всего сейчас Наша сестра, Твайлайт Спаркл, и от её обнаружения зависит благополучие Эквестрии и всех её жителей.

— Я могла бы помочь вам! — Твайлайт топнула копытом в отчаянии, моля чтобы её услышали. — Селестия пропала, я должна была быть там и искать её или... или найти заклинание, чтобы отследить сообщения, посылаемые огнем Спайка, это привело бы нас прямо к ней!

— Принцесса Селестия, — поправила Луна, снова вернувшись к работе. — И это бесполезно. Письма просто прибудут в её кабинет, как и всегда.

Твайлайт закусила щеку.

— Ну и ладно. Я знаю довольно много заклинаний поиска, некоторые из которых я сама и написала. Дайте мне мел, одно из её перьев, а также чашку чернил и я найду её.

Луна слегка фыркнула, отметая эту идею.

— Разве ты не понимаешь, кто создал первые заклинания гадания? Это были Мы, две сестры, вместе, задолго до Эквестрии, чтобы всегда находить друг друга. Полагать, что мы обучили единорогов всему, что сами знаем — истинная глупость. Мы, сестры, можем позволить отыскать себя при условии, что сами хотим этого. Мел и чернила не способны отыскать то, что не могут отыскать даже Наши воззвания к Солнцу и Луне и кровные узы.

— Я могла хотя бы поискать зацепки в библиотеке! — Ведь любимым времяпрепровождением Твайлайт было как раз свернуться калачиком за толстой книгой по истории Эквестрии, в течение многих лет отмечая загнутыми уголками и закладками все возможные отрывки и главы, в которых упоминалась Селестия.

— Я могу назвать примерно с полдюжины мест, куда могла направиться Селестия...

— Такие, как Обитель Белохвостых? — Луна подняла свиток, который читала, и многозначительно помахала им в воздухе. Ещё два свитка поднялись из стопки, магией развернувшись возле первого, и Твайлайт легко смогла разобрать написанные в них слова, составлявшие некий отчет. — Или Нейгарский водопад, где, судя по множеству докладов, она провела длительный отпуск в прошлом столетии? Или, может быть, развалины монастыря в Жеребячьих Горах на востоке? Все её прошлые убежища уже обысканы Нашими разведчиками, Твайлайт. Едва ли для этой работы необходимо твоё присутствие.

— Но я бы могла сделать хоть что-нибудь! — еле слышно возразила Твайлайт. Шестеренки в разуме единорожки застопорилось от железной иглы, застрявшей меж зубьев. Она пыталась осмыслить происходящее, осмыслить причину, побудившую Луну так себя вести, но шестеренки попросту скрежетали о преграду... В этом не было никакого смысла, не было и всё тут!

— Я могла бы помочь.

— Селестия не единственная Принцесса Эквестрии! — отрезала Луна с внезапной жесткостью, прорезавшейся в её голосе, словно разряд молнии.

Захваченная врасплох внезапной переменой настроения принцессы Твайлайт на время потеряла дар речи, пока гнев Луны не исчез столь же быстро, как появился, хотя её мрачное выражение оставило неизгладимый отпечаток в памяти Твайлайт. Она могла лишь глазеть на Луну, когда внимание той вновь вернулось к докладам.

— У Нас предостаточно ресурсов для разрешения подобных эксцессов, — холодно произнесла Луна, нарушая повисшую тишину. — Твоё участие здесь излишне.

— Излишне? — Разум Твайлайт окончательно застыл, пораженный такой отмашкой со стороны своей подруги, той, кто, по мнению единорожки, ценил её способности и понимал, насколько важно помочь Селестии, не просто Принцессе, а Селестии, сестре Луны, той, кого Твайлайт...

В этом не было никакого смысла.

И тут Твайлайт осенило. В этом не было смысла не потому, что сама Твайлайт упускала что-то по-настоящему важное. От этой мысли шестеренки в её разуме двинулись назад, выплевывая железную иглу.

«Есть что-то ещё, в этом не может быть сомнений», поняла она и сжала зубы.

— Вы нашли Селестию? — спросила она у Луны.

Взгляд Луны метнулся в её сторону, мимолетную вспышку гнева быстро погасило выражение холодной властности.

— Принцесса Селестия пока не найдена, тебе это хорошо...

— Значит ваших "ресурсов" оказалось недостаточно, — оборвала её Твайлайт. — Их недостаточно, Селестия пропала, и вы не знаете где она, поэтому не вам говорить чего достаточно или недостаточно для её поиска. Вы сами сказали, что обнаружение Селестии имеет первостепенное значение, что она, и только она, является самой главной заботой, поэтому вы должны пользоваться любой предоставившейся возможностью, чтобы найти её, даже если по вашему личному мнению это не принесет ничего хорошего.

— Нашему личному?.. — Теперь уже Луна ошеломленно глядела на единорожку, хотя это длилось всего мгновение, прежде чем её взгляд вновь посуровел. — Следи за своим языком, Твайлайт Спаркл, не испытывай Нашего терпения. Независимо от Наших взаимоотношений, Мы по-прежнему твоя принцесса...

— Так ведите себя соответствующе! — воскликнула Твайлайт. — Прямо сейчас ваши действия лишены всякого смысла! Нет совершенно никакой причины, почему вы не сообщили мне о Селестии в тот же миг, когда обнаружили, что она пропала! И даже сейчас, когда я стою перед вами и предлагаю помощь, вы говорите, что отказываетесь принимать её? Что я не должна в это вмешиваться? Почему, Луна?

Глаза Луны вспыхнули яростью, словно сухие листья в жару, спокойное выражение на её лице смело огненным штормом гнева.

— Почему! Почему Мы не обратились к такому импульсивному, непостоянному жеребенку, вроде тебя?! Причиной, Твайлайт Спаркл, легко может послужить этот самый конфликт!

Устрашающая, как грозовая буря, Луна поднялась, звезды в её гриве резко заблестели, а тени у копыт нависли над Твайлайт, оттесняя свет заходящего солнца. Единорожка почувствовала, как клонится назад под действием какого-то инстинктивного ужаса, призывающего её бежать... но её копыта, будь то от чистой решимости или парализующего страха, отказывались двигаться.

— Зачем вовлекать тебя? — бросила Луна, махнув копытом. — Чтобы ты бесцеремонно ввалилась в Наш кабинет? Чтобы ты потребовала Нашего внимания, Нашего послушания? И ты хочешь, чтобы Мы обратились к тебе после твоего лишенного всякой логики появления здесь!? Будь благодарна Нашей снисходительности, за то, что Мы не заперли тебя в твоих покоях, покуда ты не обуздала бы свой нрав! И на Наш взгляд это весьма заманчивая мысль.

Откинув голову назад и прищурившись, Луна сердито глядела на неё, презрительное недоверие, выраженное в зарождавшейся издевательской усмешке, отослало разум Твайлайт на несколько лет назад, ко времени, когда темная Принцесса смотрела на неё подобным образом. По всем правилам, Твайлайт должна была в страхе молчать, но...

— Ты должно быть шутишь. Ты ведь шутишь, да? — насмешливо фыркнула ужасающая Найтмэр перед ней... в тот миг, когда Твайлайт опустила свой рог.

— Да, — наконец вымолвила Твайлайт, перебарывая страх. Ради Селестии она пережила бы и не такое, а от Луны и подавно. — Да, я хотела, чтобы вы привлекли меня по причине того, что поиски Селестии являются главной задачей. Вы знаете, что я могла бы помочь; назовите хотя бы одного пони в Кантерлоте, который более компетентен для разрешения потенциальных кризисных ситуаций, вроде этой, или хотя бы одного единорога, который сможет использовать специальное поисковое заклинание и найти её, или того, кто знает её прошлое и привычки настолько хорошо, что будет знать, хотя бы, где начать искать!

— Твои способности не подлежат сомнению и заслуживают признания. Я знаю только одного, кто смог бы превзойти тебя в решении этих задач. — холодно произнесла Луна, наклонившись вперед. — Ты стоишь в её кабинете.

Твайлайт пошатнулась, выведенная из равновесия словами Луны. Слышать от принцессы, как она заявляет о своем статусе и божественном превосходстве над Твайлайт, особенно сейчас, было... неожиданно, даже пугающе. С тем же успехом Луна могла бы царапать ледяными кинжалами по спине Твайлайт, не имевшей крыльев.

Невзирая на возможные последствия, Твайлайт мысленно решила идти до конца.

— Не было причины не говорить мне. Пока вы были бы заняты бюрократией, я смогла бы посвятить своё время помощи вам в поисках подходящего решения, искать непосредственно на месте. А в случае, если вы не захотели бы действовать открыто, вы могли сказать кому-нибудь найти меня... или, даже, послать письмо!

Взгляд Луны мгновенно метнулся в сторону.

— У Нас не было времени ни на послания, ни на посланников, — ответила она и, подняв со стола всю охапку свитков, потрясла ею перед Твайлайт. — Даже сейчас ты задерживаешь Нас; целый час Мы объясняем тебе, что ищем Селестию. В замке сейчас нет никого, все доступные стражники разосланы по стране. Тем временем, Наши собственные стражи разрываются между поисками и поддержанием подданных в неведении относительно её отсутствия. Чем меньше об этом знают, тем меньше вероятность, что кто-то затеет очередной переполох. Мы будем поддерживать гармонию вне зависимости от твоих личных чувств относительного этого дела.

— И это гармония? — огрызнулась Твайлайт.

Взгляд Луны вновь потяжелел, сверкнув холодной сталью.

— Нет, это не она. Именно поэтому Мы решили не привлекать тебя.

— Луна...

— Довольно.

Голос Луны резко оборвал возражение единорожки, сокрушив её холодной властностью, не терпящей споров. Твайлайт почувствовала, как её челюсть захлопывается практически сама по себе. Луна некоторое время сердито смотрела на неё с поджатыми губами, затем отвела взгляд.

— Заботь тебя больше Гармония, о Элемент Магии, Мы бы просили твоей помощи. — сквозь стиснутые зубы произнесла принцесса лишенным эмоций голосом. — Но какой ты оставила Нам выбор? Заслышав новость, ты мигом примчалась, метая громы и молнии, в мои личные покои, и тем самым полностью оправдала Наши ожидания, что неудивительно, учитывая твоё поведение последние несколько дней. Ты ставишь Нам, Принцессе Ночи, требования точно так, как Мы и ожидали от тебя. Это... — Она стиснула челюсти и сверкающими от гнева глазами снова глянула на Твайлайт.

— Это Мы простить не можем, Твайлайт Спаркл. Это Мы едва ли стерпим, потому что для тебя предпочтительнее оказалось бы скрыться с Нашей сестрой не куда-нибудь, а в публичную больницу, как ты сделала прошлый раз, тем самым выставив напоказ всему миру её состояние. Ты хоть представляешь, что ты наделала? Насколько непоправимый ущерб ты нанесла репутации трона, насколько громкий скандал ты допустила, и насколько далеко разнеслись семена страха, посеянного тобой?

— Я... — дрогнула Твайлайт, посрамленная воспоминаниями, что мигом утихомирили её злость. — Я лишь пыталась помочь Селестии. Она была ранена, очень сильно, и!..

— Ты взяла дело в свои копыта, Твайлайт Спаркл! Ты отняла у Нас Нашу сестру, как будто считала себя единственной, кто заботится о ней.

— Это несправедливо! — топнула копытом Твайлайт. — Вы тоже там были, вы видели Селестию, когда она... — Её голос утих, когда горло сдавили внезапно нахлынувшие воспоминания.

~{C}~

Твайлайт смотрела вдаль, через балконную дверь покоев Селестии, разглядывая облака, окрашенные в оттенки красного и фиолетового лучами бледного солнца, замершего над кромкой горизонта. В разуме единорожки царила приятная пустота, но её конечности и живот дрожали, а напряженное тело походило на взведенную пружину. Она поежилась, когда одна из медсестер накинула на неё металлически поблескивающее одеяло, и склонилась чуть ближе к подножью кровати Селестии.

На постели лежала сама Селестия, обнадеживая единорожку звуками своего уверенного, но тяжелого дыхания. Твайлайт заметила, что дышит в такт, вместе с принцессой, стараясь соответствовать ей, несмотря на разницу в размерах.

Это успокаивало. Помогало единорожке сосредоточиться на чём-нибудь, кроме раздумий.

За дверью слышались обрывки поспешных приказов и перебранки между Луной, одним из стражников и медсестрой. Доктора скоро прибудут, а это значит...

Вдруг матрас, к которому она прислонилась, сдвинулся, и Твайлайт мгновенно повернулась, увидев, что Селестия пытается встать.

— Эм, — единственное, что она смогла произнести, поднимаясь на копыта.

Не заметив этого, Селестия расправила обожженные крылья, пытаясь выпрямиться. Одно из её копыт в поисках опоры стало на кровать, но соскользнуло, утянув за собой Селестию.

— Принцесса! — вскрикнула Твайлайт. Её рог засветился, но не поспел вовремя. Селестия рухнула на пол опаленным белым комом. Твайлайт бросилась к ней, помогая принцессе магией в её попытках снова подняться.

— Я не... не... — Слабо подергивая крыльями, Селестия непроизвольно пыталась вырваться из магической хватки Твайлайт.

— Принцесса, принцесса, это я, — изо всех сил пыталась успокоить её единорожка, нерешительно топчась рядом с ней. — Это всего лишь я, Твайлайт.

Сумев принять сидячее положение, Селестия болезненно моргнула и только потом заметила перед собой единорожку.

— Твайлайт? — спросила она невнятным, растерянным голосом.

Маленькая пони слегка поникла, припоминая последние мгновения в горящей лаборатории, вспоминая, как Селестия опускает свой рог, готовясь броситься на неё.

— Д-да, — осторожно кивнула она. — Это Твайлайт.

Селестия не шелохнулась, с отсутствующим взглядом пытаясь осознать слова Твайлайт.

— Я... я должна... — Она снова попыталась встать, морщась от напряжения. Её сил хватило всего на пару секунд, прежде чем она снова упала, дрожа то ли от изнеможения, то ли от разочарования.

Твайлайт попыталась что-то сказать, но смогла выдавить лишь писк, разрываемая желанием помочь своей принцессе и желанием попросить её вернуться в постель. Вероятно, некоторая часть этих чувств отразилась у неё на лице, потому что Селестия наклонилась вперед и неуклюже прижалась щекой к Твайлайт.

— Я в порядке, в порядке... — прошептала она. Твайлайт не могла произнести ни звука, её горло сдавливали одновременно чувство вины и облегчения. С мокрыми от подступающих слез глазами, единорожка ответила на ласку, потянувшись и обняв копытом свою потрепанную принцессу.

Твайлайт первой отстранилась из объятий и быстро вытерла глаза. Подавшись назад, она увидела, что Селестия обратила свое внимание на балконную дверь. Смутившись, она глянула в сторону Луны и удивилась, обнаружив её не у входа в покои, а посередине комнаты, замершей на полпути. Твайлайт не могла не заметить неуверенное выражение на лице Принцессы Ночи, которое сразу же изменилось, когда их глаза встретились. Луна чуть выпрямилась, кивнула по направлению Селестии, затем развернулась и прошествовала обратно к своим советникам у двери.

Близ неё раздался тяжкий вздох Селестии.

— Принцесса? — тихо позвала Твайлайт.

Селестия несколько мгновений продолжала смотреть за дверь, пока до неё доходили слова Твайлайт.

— Мне нужно... — пробормотала она и попыталась подняться, но смогла только дернуть плечами.

— Вы хотите встать? — спросила Твайлайт.

Селестия вновь сморгнула, и сосредоточила рассеянный взгляд на Твайлайт.

— Ммм, да. Балкон, там... — Её лицо в очередной раз исказила гримаса страдания.

Твайлайт секунду колебалась, затем её рог осветился. Розовое магическое свечение окутало Селестию, и принцесса ещё раз попыталась подняться, на этот раз сумев подобрать ноги под себя. Страдальчески морщась от напряжения, Селестия наконец поднялась и сделала шаткий шажок в сторону балкона.

Взгляд Твайлайт переметнулся к Луне, которая наблюдала за этой сценой уголком глаза, слегка хмурясь и крепко прижимая крылья к бокам. Впрочем, она не делала попыток вмешаться, поэтому Твайлайт снова повернулась к Селестии и пошла рядом с ней, рог единорожки мягко светился, магией помогая принцессе держаться ровно. Ощущая, что прилагает не так много усилий, Твайлайт вполне могла утверждать, что Селестия держит равновесие так, словно она только лишь немного сонная из-за того, что засиделась ночью за работой, а не была очень сильно ранена.

— Вам следует отдыхать, Принцесса... — как можно более успокаивающим тоном произнесла Твайлайт.

Селестия что-то невнятно пробормотала в ответ, реагируя скорее на голос единорожки, чем на её предложение. После нескольких шагов, она остановилась у стеклянных дверей балкона, на некоторое время задержавшись, будто размышляя что с ними делать, затем легким толчком отворила приоткрытую дверь.

— Сестра? — донесся голос Луны. Твайлайт бросила взгляд назад, заметив Луну, быстрым шагом направлявшуюся к ним, но Селестия, казалось, не услышала вопрос и выбралась на балкон, ускорив свою неуклюжую походку.

Твайлайт вновь замешкалась, вздрогнув от мелькнувшего рядом поблескивающего сияния, когда Луна пронеслась мимо неё. Не двигаясь с места, Твайлайт смотрела сквозь стекло на младшую сестру, стоявшую против старшей, с явно читающимся по хмурому лицу Луны и нервно подергивающимся крыльям волнением, в то время, как лицо Селестии оставалось таким же пустым. Твайлайт шагнула навстречу прохладе вечернего воздуха и сделала пару осторожных шагов навстречу сестрам, боясь как-то прервать их или вмешаться.

— Всего лишь подышать... — услышала Твайлайт бормотание Селестии, глаза принцессы смотрели в сторону горизонта.

— Сестра, я знаю, который час, — взволнованно произнесла Луна. — Я тоже чувствую это. Уже закат, но ты сильно ранена.

— Я в порядке, — вздохнула Селестия, в её невнятный голос прорывались нотки раздражения.

— Сестра, врачи ещё не прибыли. Подожди хотя бы до осмотра, прошу тебя.

— Солнце уже давно должно было сесть, Луна, — теперь уже с явным раздражением отозвалась Селестия. — Мои пони полагаются на меня. Я в порядке, то же самое тебе скажут и медики. Я в порядке.

— Ты далеко не в порядке, любому это понятно. Это небезопасно. Прошу, подожди ещё немного.

— Врачи будут ещё нескоро, — простонала Селестия, покачав головой из стороны в сторону. — Они всегда опаздывают. Дай мне закончить этот день, чтобы моим пони не пришлось дожидаться времени сна до тех пор, пока они не прибудут и не скажут, что я в порядке.

— Ты хочешь закончить день? — Луна топнула копытом о каменный пол балкона. — Хорошо. Сестра, позволь мне посадить солнце вместо тебя.

Селестия мгновенно напряглась.

— Нет.

— Только на сегодня, я смогу, доверься мне.

Закрыв глаза, Селестия помрачнела.

— Нет.

— Селестия, тебе нужен отдых... — начала Луна, кладя копыто на плечо сестры в попытке успокоить её.

— Нет. — Селестия сбросила копыто Луны и отступила от неё, слегка подрагивая и фокусируя сердитый и полный боли взгляд на сестре. — Нет, не нужен. Мне не нужен отдых, и я не позволю отнять у меня моё солнце.

Луна ошеломленно отпрянула.

— Сестра!

— Я ещё дышу, — пошатываясь, огрызнулась старшая сестра. — Поэтому я по-прежнему... по-прежнему посланница солнца. Я должна!.. — Селестия запрокинула голову, её рог вспыхнул ярче солнца — по крайней мере на мгновение. Практически сразу же он затрещал, и принцесса застонала, опуская голову.

— Принцесса, вы ранены! — Твайлайт рванула к ней, но была отброшена взмахом покрытого копотью крыла. Кончики маховых перьев щелкнули её в плечо и, несмотря на всю слабость удара, Твайлайт чуть ли не кубарем отлетела прочь. Только ударившись о стену замка, единорожка остановилась и сумев подняться на дрожащих ногах, изумлённо воззрилась на Селестию.

Глядя на неё в ответ, Селестия застыла.

— Я...

— Сестра, прекрати это безумие, — низким от сдерживаемого всхлипа голосом вмешалась Луна,

Селестия шумно выдохнула и развернулась к сестре, угрожающе расправив крылья.

— Да как ты смеешь! Я Селестия! Я ещё дышу! За время твоего тысячелетнего отсутствия я одна выполняла свой долг! И делала я это за нас двоих! На тысячу лет солнце и луна были в моём распоряжении!

— Это несправедливо, Селестия, — дрожащим голосом упрекнула уязвленная словами сестры Луна, о чем говорили неверие и боль, отразившиеся на её лице.

— Вполне справедливо на мой взгляд! — Селестия качнулась вперед, заставив Луну отшатнутся, чтобы избежать столкновения. — Думаешь, я какая-то старая кляча? Что это самая ужасная рана, пережитая мной за тысячелетие? Неужели ты думаешь, что все до единого годы этой тысячи лет были мирными? Или что Найтмэр была последней угрозой Эквестрии?

Рот Луны беззвучно открывался и закрывался, пока темная принцесса с ошеломленным видом пятилась от своей сестры, что продолжала наступать на неё, и хоть её ноги дрожали, но тем не менее гулко цокали по мраморному полу балкона.

— Думаешь я слишком слаба, не в состоянии продолжать? — грозно вопросила Селестия походившим на невнятный рёв голосом. — Или тебе кажется, что я настолько дура, что так запросто сложу свою святую обязанность!?.

— Селестия! — в ужасе вскрикнула Твайлайт и понеслась вперед. Уцепившись за переднюю ногу Селестии, единорожка пыталась оттащить её от Луны. Не обращая совершенно никакого внимания на помеху, Селестия протащила её вперед, крылья принцессы захлопали по единорожке поднимая их обеих в воздух. Не сумев удержаться, Твайлайт соскользнула вниз и тяжело шлепнулась на пол.

Селестия приземлилась на другой стороне балкона, её рог засветился. Лицо принцессы исказила боль, но магия, вместо того, чтобы мгновенно погаснуть, дважды ярко сверкнула. Открыв глаза, она глянула вверх, затем пригвоздила Луну и Твайлайт взглядом блестевших яростью глаз.

— Я Селестия, — крикнула она, и прямо перед двумя окаменевшими кобылками её тело охватило ослепительно-белое сияние, исходящее от её рога. — Я по-прежнему дышу. Я всё ещё!..

Далее раздался ужасающий треск, и всё, начиная с этой минуты, стало для Твайлайт одним смазанным пятном.

Селестия мучительно закричала, а белый свет её рога обернулся кроваво-красными, быстро пульсирующими вспышками.

Свет в небе мгновенно исчез, каждый оттенок красного, фиолетового и оранжевого по краям облаков мигом поглотила тьма. Единственный оставшийся в мире свет исходил от магических вспышек из рога Селестии, пока она исступленно кричала и билась в конвульсиях.

Луна бросилась вперед, но отвернулась от сестры, широкими от страха глазами глядя во тьму, что раньше была горизонтом. Отодвинувшись от Селестии, она повернулась к темноте.

Твайлайт со всех копыт рванула к Селестии, все её мысли разом исчезли от крика принцессы. Она рухнула возле неё, обнимая её голову своими копытами. Принцесса с искаженным от боли лицом стонала и всхлипывала, изворачиваясь в копытах Твайлайт, её кровь и слезы покрывали шерстку единорожки.

Рог Луны засветился, и свет Селестии угас.

Она обмякла, прижавшись к телу Твайлайт.

Ужас и отчаяние захлестнули Твайлайт, принимая форму розового магического потока, обернувшего её и принцессу.

Очередная вспышка, и в глаза Твайлайт ударил яркий свет, сопровождаемый удивленными вздохами пони, звяканьем колесиков и всевозможного оборудования, а также резким запахом обеззараживающего. С рвущимся из груди сердцем она глянула вверх и увидела перед собой единорога с меткой в виде красного креста.

Мысли постепенно вернулись к ней.

— Прошу... — хрипло прошептала она, дрожа и прижимаясь к телу Селестии. — Ей нужен врач.

~{C}~

Твайлайт задрожала, каждая частичка её существа пыталась стряхнуть тяжесть воспоминаний.

— Луна, это была катастрофа. Я просто... просто слишком остро отреагировала, понимаете?

— Едва ли это оправдание, — губы Луны изогнулись. — Ты запаниковала, как любишь делать всегда при подобных обстоятельствах, и отняла у Нас Нашу сестру. Ты унизила Селестию, спровоцировала кризис, когда его можно было избежать, и возложила на Наши плечи заботы по успокоению целого королевства, в миг решившего, что лишилось собственной головы. Ты хоть понимаешь на кого легла вся тяжесть твоего поступка? На Нас. Каждый пони решил, что Мы вновь обратились в Найтмэр, и всё это из-за тебя, из-за того, что пони, которой Мы доверяли, запаниковала.

— Они... чего? — от изумления глаза Твайлайт расширились.

— И почему Нас это не удивляет? — сощурила глаза Луна. — Описать тебе произошедшее? Наша сестра, возлюбленная Селестия, слаба и сплошь покрыта ожогами. Вспышка света и магии, видимая со всего Кантерлота, и крик. Затем на земли падает тьма, поднимается луна, а Наша сестра пропала. Что по-твоему увидит Эквестрия, глядя на Нас?

Глаза Твайлайт ещё сильнее расширились.

— Я... я не знаю.

Взгляд принцессы ночи ещё сильнее помрачнел.

— Изменит ли твоё невежество то, как аристократия ополчилась на корону в ту ночь? Сотрет ли оно те оковы, что удерживают Нас в замке в попытках успокоить разразившуюся бурю, вместо того, чтобы искать Нашу дорогую сестру? Ты собственными копытами похитила у Нас эту обязанность!

— Луна, я была напугана, — настаивала Твайлайт, скрипя зубами и недоверчиво качая головой. — Всю мою работу пожирало пламя, я искренне считала, что убила Селестию в той лаборатории, а потом, когда я уже обрадовалась, что с ней всё будет хорошо, она... Я была напугана и в замешательстве, я не знала, что происходит, единственное, что мне тогда пришло на ум — то что я должна помочь ей. И за это вы меня наказываете?

Принцесса стала во весь рост.

— Нет, не наказываем. Проявляем осторожность. Мы более не можем верить твоим суждениям относительно всего, что касается моей сестры.

— Да что с вами такое, Луна, конечно же можете! — проворчала Твайлайт. — Даже если вокруг не будет никого, вы всегда можете довериться мне в том, чтобы любой ценой спасти Селестию!

— Едва ли отчаяние — добродетель, — отвернувшись, произнесла Луна. — Только не тогда, когда ты потеряла своё самообладание.

— Я знаю. — Твайлайт судорожно вздохнула, но не позволила себе раскиснуть. — Именно это стало причиной бардака, свалившегося на вас, и я прошу прощения за то, что все пони обвинили вас, но я не стану извиняться за попытку спасти Селестию, когда она так сильно страдала, и я не собираюсь вести себя так, словно на мне лежит вина за что-то, что вы мне не говорите... особенно сейчас, когда вы так эгоистично себя ведете.

Не веря своим ушам, Луна резко направила сердитый взгляд на Твайлайт.

— Эгоистично? Не Наши требования мешают спасению Селестии.

На этот раз Твайлайт бросила на принцессу ночи сердитый взгляд.

— Вы удерживаете наиболее одаренного единорога во всей Эквестрии от попыток помочь лишь потому, что она случайно ранила ваши чувства.

— Ты думаешь, что Мы стали бы рисковать безопасностью моей сестры в отместку тебе? — Луна задрала нос верх. — Она затаилась по собственной воле. Подождала, пока ты уйдешь и скрылась. Разве этого недостаточно?

Твайлайт пару мгновений изумленно смотрела на принцессу, её слова на секунду пошатнули её разум, но ускользнули прочь.

— Ты даже не можешь придумать нормального оправдания, — огрызнулась она, отворачиваясь от аликорна.

— Да как смеешь ты обращаться к своей принцессе подобным... — рассвирепела позади единорожки Луна.

— Нет! — воскликнула Твайлайт, резко обернувшись в сторону принцессы и топнув копытом. — Нет. Не смей прикрываться короной, только не сейчас, только не со мной. Селестия пропала, она вполне может быть ранена, а тебя, похоже, больше волнует как бы поквитаться со мной, нежели отыскать её.

— Ты переоцениваешь свою важность, Твайлайт Спаркл. Мы не нуждаемся в тебе, чтобы спасти Нашу сестру.

Твайлайт вскинула копыта в воздух, трясясь от переполняемых эмоций. Когда они опустились на пол, единорожка развернулась и зашагала к двери.

— Ну и ладно, верьте во что хотите. Я ухожу.

— Давно пора, — отозвалась Луна. — Считай, тебе повезло. Будь кто другой на твоём месте, с ним бы обошлись гораздо строже за такое обращение к принцессе. Прямо сейчас...

— Делайте, что хотите, мне всё равно. —Твайлайт остановилась, холодно оглянувшись на принцессу. — Мне не нужно ваше согласие, можете заниматься своими отчетами или что там у вас. Я сама найду Селестию.

На миг принцесса застыла, затем взорвалась негодованием.

— Ты не посмеешь. Ты слишком ненадежная и несговорчивая, а следовательно ненужная, — прошипела она. — Едва ли Нашей сестре нужна помощь от таких, как ты.

— Почему бы нам не оставить за Селестией право решить это, вместо того, чтобы предоставить делать это вам в её отсутствие? — бросила в ответ Твайлайт. — Если бы пропали вы, я уверена, что была бы первой, к кому обратилась Селестия. Она доверяет мне, и если она прячется или что-то ещё, тогда есть надежда, что она даст себя обнаружить.

Крылья Луны дернулись.

— Она доверяет тебе? И даст тебе обнаружить себя? Да есть вообще предел твоей заносчивости?

Твайлайт напряглась, чуть пошире расставила копыта, принимая устойчивое положение, и наклонила вперед голову.

— Я вовсе не заносчивая! И это правда! Назовите хотя бы одного пони во всей Эквестрии, кому Селестия настолько доверяет, что даст найти себя!

Луна взорвалась и обрушилась на Твайлайт, её глаза пылали яростью, крылья были широко расставлены в стороны, словно грозовые облака, застлавшие небеса, а грива обратилась в черную бездну, развевавшуюся позади разъяренной принцессы ночи.

— Как смеешь ты оттеснять меня!? — прокричала она, в гневе нависая над Твайлайт и голосом пробирая тело единорожки до последней косточки. — Селестия моя сестра! Когда солнце заходит — луна встает ей на подмогу, таков её долг! Это только моя любовь и моя ответственность! Она моя сестра! С чего ты решила, что сможешь забрать её у меня? Что дает тебе право быть той, кому она нужна?

Ушки Твайлайт поникли, её глаза в ужасе расширились, но даже невольно пятясь, пытаясь спрятаться и до глубины души боясь гнева ночи... она вспомнила.

Её тело застыло на месте, сердце практически выскакивало из груди, а хребет превратился в стальной стержень, твердый и непоколебимый... она вспомнила.

Она была в приемной больницы, лежа на мягком диване вместе с Селестией, и прижимаясь к ней, плечом к плечу.

А потом, они в знакомом кабинете, что-то пишут на доске, заняты погоней за всевозможными тайнами.

А потом, она обжигает язык глотком чая, обиженная и в то же время донельзя удивленная озорными комментариями Селестии.

А потом, Селестия поднимается с больничной койки, и Твайлайт чувствует каждый укол боли, мелькающий на лице принцессы.

А потом, они сидят в теплом круге света, уютно расположившись подле камина, в библиотеке Твайлайт, на губах единорожки возникает улыбка, когда она говорит: — Я тут думала...

А потом, они окружены записями и графиками, поправляя друг друга и обмениваясь приходящими идеями.

А потом, они плавают в душистой воде, скромном кусочке рая.

А потом, она засыпает в её объятиях.

А потом, всё это разрушилось, и...

Она увидела...

Селестию, расположившуюся на крохотном уступе над всей Эквестрией и смотревшую прямо в глаза Твайлайт, прежде чем скользнуть вниз.

Она ощутила...

Пряный аромат. Аромат Селестии, запах сандалового дерева на своей фиолетовой шерстке, уносящий её обратно в воспоминания.

Она услышала...

Рёв. Рёв моря огня и бьющейся повсюду аппаратуры, когда отчаянно искала принцессу.

Она почувствовала...

Жар. Беспощадные когти пламени, пока держала её в своих копытах. Успокаивающую прохладу воды, пока держала её в своих копытах.

Она вкусила...

Кровь.

Кровь на её губах, пока в отчаянии молила, неудержимо плакала и больше всего на свете желала, чтобы Селестия услышала её, узнала правду.

«Что дает тебе право быть той, кому она нужна?» по-прежнему звенел в её ушах вопрос Луны.

Очевидность ответа ужасала её больше, чем неистовая буря перед её глазами. Не в силах более сдерживаться, Твайлайт выпалила это как на духу.

— У меня столько же прав, как у любого, кто когда-либо влюблялся.

Сердце Твайлайт бешено стучало, а челюсть свободно двигалась, когда она выговаривала эти слова, одновременно очарованная и ошарашенная ими.

— Я люблю её, — повторила она своё признание, затем взглянула на ошеломленно застывшую Луну. — У меня столько же прав, как у всякого, чья любовь способна преодолеть любые препятствия на пути к цели независимо от того, к чему это приведет. Я понимаю, что это не слишком убедительная причина, но я люблю её, и я...

Она вспомнила плавающую в бассейне богиню, открытую и приглашающую присоединиться.

Она вспомнила кобылку, лежавшую на кровати и просившую её остаться всего на одну ночь, державшую её, нуждавшуюся в ней.

— И она нуждается во мне. — медленно и осторожно закончила своё признание Твайлайт. — Это я знаю наверняка. Поэтому я найду её, и буду там ради неё. Потому что я люблю её.

Не дожидаясь ответа Луны, она призвала магию и с громким треском, сопровождаемым розовой вспышкой, очутилась в своей спальне, глядя в окно на увядающий закат.

— Я люблю её... — Твайлайт смотрела, как последний лучик скрылся за горизонтом, затем отвернулась. — И мне нет нужды оправдываться из-за этого.

~{C}~

Твайлайт бежала вверх по винтовой лестнице, ведущей к единственному, по её мнению, месту, что могло содержать хоть какую-то подсказку — Библиотечной Башне, самому любимому месту во времена её давно ушедшего студенчества. Распахнув дверь, она сощурилась, вглядываясь в темноту; солнце село, а фонари освещения ещё предстояло зажечь, поэтому обширное помещение освещал только мягкий бледно-лиловый свет безлунного ночного неба.

Ушки Твайлайт навострились, когда она услышала глухой стук возле одного из книжных шкафов: знакомый звук падения книги. Призвав магический свет, единорожка повернулась в сторону шума.

— Здесь кто-то есть?

В ответ раздался приглушенный вскрик, который Твайлайт мгновенно узнала, и очередной грохот. Она побежала вперед, и через пару секунд перед ней предстал её верный помощник, растянувшийся на полу и потирающий рукой голову.

— Твайлайт? — удивленно моргнул дракончик.

— Спайк, хорошо что ты здесь! — облегченно улыбнулась Твайлайт, хотя её хорошее настроение быстро испарилось, как только она заметила валяющуюся на полу старую книгу, открытую на середине.

Спайк проследил за взглядом единорожки, смущенно ахнул, затем быстро поднял её и поспешно смахнул пыль.

— Хе-хе, эм, прости...

Твайлайт прикусила язык, сдержав непроизвольный порыв отчитать дракончика о бросании книг в библиотеке, и вместо этого глянула на него обеспокоенным взглядом.

— Не волнуйся об этом. Я слышала о случившемся сегодня утром. Прости, что меня не было рядом.

— Не знаю, смогла бы ты хоть что-нибудь сделать тогда, Твайлайт. — огорченно пожал плечами Спайк. — Я ещё спал, когда что-то спихнуло меня с кровати. К тому времени, как я выпутался из одеяла, Принцессы уже не было...

— Уверена, это было очень страшно. — сочувственно кивнула Твайлайт. — Я рада, что нашла тебя, но что ты здесь делаешь? Почему не остался в замке?

— Ну, поначалу я там и оставался, но, как бы, не мог просто так сидеть. — Он снова пожал плечами. — После исчезновения Принцессы прошло где-то с минуту, прежде чем внутрь залетела Принцесса Луна. Она была сильно напугана и вела себя очень странно; я хотел сходить за тобой, но она сказала, что это плохая идея, затем позвала в свой кабинет кучу стражников. Мне оставалось ждать либо тебя, либо возвращения Луны, либо придти сюда и попробовать накопать что-нибудь своими силами, поэтому...

— Хвалю за инициативность, — улыбнулась Твайлайт.

— Спасибо, не скажу, правда, что я нашел что-нибудь. — Он глянул на свои когти, нервно поерзав. — Почему Принцесса не захотела твоей помощи?

Твайлайт вздохнула. Сомневаться, которую из принцесс имел в виду Спайк, не приходилось.

— Я сама толком не знаю, Спайк. Это сложно объяснить. — Она потерла копытом подбородок. — Когда Селестия исчезла, ты говорил, что проснулся, а потом её уже не было, так? Ты что-нибудь ещё помнишь?

— Всё произошло слишком быстро, — отрицательно мотнул головой Спайк. — Прости, я... я не смог ничего разглядеть.

— Нет, Спайк, в этом твоей вины нет. Не волнуйся насчет этого. — Твайлайт наклонилась, успокаивающе приласкав его. — А теперь, когда мой помощник номер один здесь со мной, нет задачи, которую мы не сможем решить!

— Думаешь?

— Знаю. — с видом искренней уверенности кивнула Твайлайт. — Ну а сейчас, как насчет пробежаться по книгам?

Спайк широко улыбнулся, восторженно отсалютовав единорожке.

— Да, мэм! С чего начнем?

— Отличный вопрос... Достань мне копию "Lux Aeturnum: Carmina et Historias de Solaris Regina" (Хроники Света: Песни и Сказания о Королеве Солнца). Где-то здесь есть первое издание, в ней больше всего подсказок. А я отыщу атлас или что-то вроде того и буду ждать тебя в географической комнате.

— Уже бегу! — с воодушевлением отозвался Спайк, ударив кулаком в ладонь, затем убежал, исчезая между рядами книжных полок. Мгновение спустя, он появился снова и, сконфужено улыбнувшись Твайлайт, побежал в другую сторону.

— История в ту сторону... — пояснил он, опять исчезнув между полками.

Глянув в сторону, Твайлайт заметила кусочек неба через огромное окно в центре помещения. Хоть солнце и закатилось, небеса всё ещё хранили едва заметный оранжевый оттенок, быстро переходящий в глубокий синий. Некая часть Твайлайт желала проверить небо, глянуть, не взошла ли луна, но вместо этого она решительно отвернулась. Держа ухо востро на предмет возможных книгопадов, Твайлайт углубилась в ряды полок, зная их расположение, как свои четыре копыта.

В считанные мгновения она оказалась в глубине библиотеки, укромном овальном уголке, большую часть которого занимал большой латунный глобус. Призвав магию, единорожка зажгла фонари, висящие на низком потолке, осветив помещение и заставив тисненую поверхность идеально отполированного глобуса засиять в мягких лучах искусственного света. Твайлайт на секунду замерла, в который раз восхищенная красотой произведения искусства и чувствуя при этом слабый укол тоски и беспокойства. Перед глазами проплыли воспоминания её первого посещения географической комнаты, её искреннего удивления глобусу, а потом сдержанной усмешки Селестии, когда она призналась, что каким бы прекрасным он ни был, но безнадежно устарел несколько веков назад и ценился лишь как украшение.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от мыслей, единорожка начала рассматривать стены, с вмонтированными в них ящичками, и большими древними картами Эквестрии и прилегающих земель, между ними.

«Странно... большей части необходимых мне карт здесь нет...» Выругавшись по поводу царившего в комнате беспорядка, она шагнула назад и вновь оглядела полки.

Поморщившись, она заметила множество пустых ящичков, где должны были лежать нужные карты.

«Либо требования к работникам библиотеки настолько упали с тех пор, как я последний раз была здесь, либо...»

— Не это ли ты ищешь? — спросил голос позади неё. Твайлайт застыла и глянула через плечо.

Возле латунного глобуса, удерживая лазурной магией полдюжины свитков, стояла Принцесса Луна, взиравшая на Твайлайт спокойным и в то же время осторожным взглядом.

— Карты Эквестрии и близлежащих окрестностей, так? Наши картографы и разведчики сегодня оценили их полезность.

— Они относятся к категории технических, географических ресурсов, находящихся в свободном доступе и пользовании в соответствии с Актом о Реформах Образования и Развития, подписанным короной два столетия назад, — выпалила Твайлайт.

Луна моргнула, и на миг в её взгляде промелькнуло выражение обиды, затем она отвернулась.

— В этом нет нужды, — вздохнула она, левитируя карты к Твайлайт.

Твайлайт ошеломленно уставилась на них, прежде чем принять.

— Благодарю, — пробормотала она, на мгновение дольше задержавшись взглядом на принцессе ночи, которая по-прежнему старалась не смотреть ей в глаза. Повернувшись к кафедре, единорожка развернула свитки и принялась по очереди их просматривать.

Неловкая тишина повисла в воздухе, заполняя собой всё пространство между ними и превращая тихий шорох бумаги в оглушительный хруст.

— Наши картографы уже проверили эти свитки, — прорвался голос Луны.

Твайлайт раздраженно глянула на пустующие ящички на стене.

— Да, я знаю.

Уголком глаза единорожка заметила, как взъерошились темные перья.

— Мы лично просмотрели их, порывшись в Нашей памяти и в этой библиотеке, насчет потенциального местонахождения Нашей сестры.

Твайлайт поджала губы, стараясь держать себя в копытах, и продолжила изучать карты.

Вновь воцарившуюся тишину нарушил вздох Луны.

— Ты не найдешь того, что даже Мы не смогли, — с мягкой настойчивостью произнесла она.

— И почему это вы так думаете? — нахмурилась глядевшая на карту Твайлайт. — Может в вашем распоряжении и была целая армия пони, перерывшая всю библиотеку в поисках подсказок, но я готова поспорить, что за один день провела с ней бесед об истории больше, чем было у любого из них за всю их жизнь. Причем у всех вместе взятых! — Она с удвоенным усердием уставилась на карту, но, к её раздражению, никакой ценной информации от начертанного на ней, в награду за свою непокорность, она не получила.

— То есть, наверное... — пробурчала она.

— То же самое можно сказать как о тебе, так и обо мне, разве не так? — тихо ответила Луна. Её крылья напряглись, прижимаясь к телу, словно взведенные пружины. — За всю нашу жизнь у нас не было никого, кроме нас самих.

— Но это неправда. — Слова вылетели изо рта Твайлайт, заставив её съежиться от страха перед неприкрытой действительностью, рвущейся быть высказанной.

Луна лишь смотрела на неё с каменным лицом, не произнося ни звука.

Твайлайт почти остановилась, но гнетущая тишина и ищущий взгляд принцессы не смогли прервать правду, продолжающую срываться с её языка.

— Отбросив всё прочее, вас не было, причём довольно долго. Может, для вас она всегда была здесь, но для неё...

Глаза Луны закрылись, Твайлайт на мгновение замолчала, кусая губу.

— Вы были не всегда...

— И она была одинока, — закончила за единорожку Луна, отвернувшись всего на мгновение позже, что дало Твайлайт заметить, как каменное выражение на лице принцессы быстро рушится, прежде чем скрыться за звездной пеленой её гривы. — Допустим, ты нашла её. Что, если не секрет, ты будешь делать тогда?

— Что? О... — Твайлайт моргнула, застигнутая врасплох быстрым возвращением к насущному вопросу. — Ну, я удостоверюсь, что с ней всё хорошо. Верну её обратно, если она того захочет. Или не верну. Чего бы она не захотела, я сделаю это.

— Потому что любишь её. — Один внимательный и в то же время осторожный глаз выглянул из-за плеча принцессы.

— Потому что я её друг, — поправила Твайлайт.

Глаз Луны закрылся, казалось, удовлетворенный ответом.

— Да и какие могли быть сомнения, не так ли?

Твайлайт, недоумевая, полностью повернулась к принцессе.

— Что вы имеете в виду?

Луна ответила не сразу, вместо этого глядя на латунный глобус, будто ища на его поверхности нужные слова.

— Я была не уверена насчет твоих намерений относительно неё, — наконец произнесла она. — Слишком много было тех, кто пытался манипулировать ею, даже бросаясь клятвами любить её. Я видела внутри неё боль, Твайлайт. Боль, которая постепенно росла, а с ней росла и моя неуверенность. Вот почему я не хотела привлекать тебя.

Твайлайт закусила губу, и на сотую долю секунды ей показалось, будто она снова ощущает кровь, не принадлежащую ей. Ранее подавленный стыд вернулся вновь, но лишь в качестве отголоска, и она вдруг поняла, что вся злость и досада по отношению к Луне идет на убыль. В конце концов, разве не была она сама парализована своими же чувствами, за этот самый страх?

— Я... думаю, я понимаю. — кивнула Твайлайт. — Но не знаю, действительно ли это было так необходимо.

Луна глубоко вздохнула, её рог мягко засветился. Под её взглядом латунный глобус начал вращаться, огромная кованая сфера заскрипела давно уже не смазываемыми шарнирами, впервые за долгое время снова принявшись изображать собой движение по орбите.

— Прости меня, Твайлайт. Прости за эту необходимость. Осторожность была необходима, но я к этому времени уже рассчитывала разрешить эту задачу. Мне хотелось найти Селестию до того, как я столкнусь с тобой.

Её магия угасла, глобус со скрипом остановился, расположив латунную Эквестрию между ними.

— Увы, найти её невозможно.

Твайлайт шагнула к ней.

— Мы найдем её, — заверила принцессу единорожка.

Голова Луны медленно и устало опустилась, словно на её корону давил непреодолимый вес.

— По правде говоря, найти её — только часть того, что меня беспокоит. Моё самое величайшее опасение — в каком состоянии мы её найдем.

— Её раны не представляют опасности, — начала было Твайлайт, прежде чем почувствовала, как сжалось её сердце, а голос утих. — Но вы не это имеете в виду, так?

— Что-то ужасное таится внутри неё. — покачала головой Луна. — Боль. Горе. Я не знаю истинных причин, но боюсь того, что они сделали с ней. Я боюсь, что она пропала в собственном кошмаре.

— Ч-что? — не поверила ушам Твайлайт, но сомневаться в словах Луны не приходилось, а тон её голоса не оставлял никаких иллюзий.

Могло быть только одно, что принцесса ночи имела в виду, говоря что Селестия пребывает в кошмаре.

— Со времени моего возвращения, мы с ней были так далеки. Нет... не так. Мы близки, ближе, чем когда бы то ни было, и всё же нас словно разделяет тонкая вуаль. Такое, казалось бы, мизерное расстояние, но... но я так и не могу видеть её столь же ясно, как прежде. Поэтому, пока она спала, я решила навестить её. — Луна, сглотнув, замолчала, её лицо слегка помрачнело. Она покосилась на Твайлайт, на миг встретившись с ней глазами, затем продолжила. — Я спросила её о том, что она чувствует... ну, насчет много чего. Насчет того, как она может врать самой себе, или разделяющей нас маски, которую она так сильно прижимает к лицу и искренне считает, что я этого не замечаю.

— Что случилось?

— Я надавила на неё, и маска разрушилась, как и её разум... — Луна отрывисто вздохнула, в её голосе ясно слышался тяжелый груз вины. — Её тревожит ужасный призрак, тот, что был рожден из глубочайшей боли, и он прорвался прямо сквозь её душу. Мы обе оказались заперты внутри её разума, когда всё начало рушиться. Я изо всех сил старалась стабилизировать её разум, но смогла сдержать бурный поток эмоций не лучше, чем рыбка, сражающаяся с водопадом. Не успела я опомниться, как она уже исчезла в собственном сне.

— Как такое вообще возможно?

— Это кошмар наяву, Твайлайт Спаркл! — раздраженно нахмурилась Луна, но быстро вернулась к прежнему выражению усталого беспокойства. — И я боюсь, что она всё ещё потеряна в нем. Я проснулась, как только смогла, и сразу поспешила, чтобы быть рядом с ней, чтобы помочь, но обнаружила в её покоях то же, что и ты. Селестии и след пропал.

Твайлайт ощутила, как её сердце холодеет от недоброго предчувствия.

— Значит, вы полагаете, что она переживает кошмар? Нервный срыв? Мы...

Слова умерли на языке, когда разум единорожки вернул её к разрушенной лаборатории, где лежали осколки кристаллизованного страха и тьмы. Твайлайт прикрыла рот копытом, когда ужасное осознание настигло её.

— О нет... Луна, я думаю...

— Что такое? Ты что-то знаешь об этом? — Луна повернулась к ней, встревоженная внезапной переменой.

Твайлайт кивнула, её взгляд метался из стороны в сторону, пока она искала возможную связь между этими событиями.

— Д-думаю, да. Луна, в лаборатории — я не без причины прибежала сюда в самом начале, мне нужно было доложить об этом Селестии — в обломках мы нашли темные кристаллы, свидетельствующие о темных магических силах. Я не знаю почему или как они там оказались, но Селестия была прямо в эпицентре катастрофы. Здесь должна быть какая-то связь.

— Ты точно уверена, что это была темная магия? — настороженно посмотрела на неё Луна.

— Абсолютно, я лично проверила их. По ощущениям они походили на кристаллизованные сожаление и утрату. — Твайлайт поежилась. — Чистейшие негативные эмоции. Я узнаю подобные чувства где угодно.

— Ты узнала их? — в ужасе ахнула Луна. — Как?

Твайлайт на мгновение остолбенела.

— Луна, я... я уже много лет знаю, как пользоваться темной магией.

Принцесса выпрямилась, подчеркнув свою власть взмахом крыльев.

— Моя сестра в курсе?

Настал черед Твайлайт недоверчиво уставиться на принцессу ночи.

— Луна, именно она показала мне основы темной магии — когда вернулась Кристальная Империя, помните? Она хотела, чтобы я знала то, с чем придется столкнуться... — Её голос постепенно затих при виде застывшей фигуры принцессы.

— Нет. Неправда. — Луна топнула копытом, категорически отрицая только что услышанное. — Ты... ты ошибаешься. Тьма не могла тронуть мою сестру, она воплощение света...

— Луна, на самом деле, это она показала мне на что способна эта магия. И это ей едва ли понравилось, так как потом она сразу же воспользовалась своей магией света, чтобы избавиться от последствий, но...

— Нет, Твайлайт, ты попросту не понимаешь, — настаивала Луна, в её голосе слышались нотки отчаяния. — Темная магия извращенна по своей натуре, ей требуется больше, чем обычные плохие мысли. Обида, гнев, печаль — ничто, только сильная эмоциональная неустойчивость способна разжечь темное пламя и даровать эту ужасную магию.

Брови Твайлайт сдвинулись от этого вновь полученного знания, она понимала, что Луна говорит, исходя из собственного горького опыта.

«Я способна творить её... хотя, меня вряд ли можно назвать образцом устойчивости.»

— Луна, вы только что описали мне, как Селестия оказалась в кошмаре, — отозвалась единорожка, стараясь придерживаться нейтрального тона. — Как такое возможно, если у неё нет чувств, которые, как вы говорите, способны призвать темную магию?

— У неё нет!.. — Туго натянутая нить отрицания лопнула, и Луна застыла, пойманная между собственными словами и утверждаемой Твайлайт правдой. Во взгляде принцессы бушевало нежелание признавать услышанное, но когда она встретилась глазами с единорожкой, что-то внутри неё треснуло. На её лицо легла печать скорби, и принцесса ночи закрыла глаза, безмолвно принимая горькую правду.

— Я... я не чувствовала в ней подобной тьмы. Ни капли!.. Но если сказанное тобой — правда, если она действительно показала её тебе несколько лет назад, тогда...

В ту же минуту Твайлайт поняла, к чему клонила Луна.

— Значит... у неё всегда были эти чувства?

— Нет, раньше их не было, — Луна покачала головой, обернув крылья вокруг себя. — Полагаю, эта боль появилась относительно недавно. А иначе я...

Её взгляд обратился к Твайлайт.

— Выслушай меня. Сон, что мы делили, был кошмаром. Развалины нашего старого дома разрушались силами некоего монстра, носившего лицо нашей сестры, до тех пор, пока он сам не был раздавлен обломками им же учиненного разрушения. Затем на нас обрушился громадный поток воды, и Селестию унесло водопадом. Я не могла спасти её, так как её собственный разум отталкивал меня.

— Замок в Вечнодиком лесу? Понимаю... — Раздумывая над новыми сведениями, Твайлайт вызвала магию. Оставленное на кафедре перо ожило и написало на чистом кусочке бумаги слово "Замок". Секунду поразмыслив, единорожка добавила рядом "Водопады?", соединив два слова линией.

— Что может значить водопад? В вашем старом замке был водопад?

— Нет, там небыло. И я предостерегаю тебя от суждения о кошмарах по их непосредственному внешнему виду. Напоминаю, что её одолевали эмоции — их воплощением и являлся водопад.

Твайлайт кивнула, делая пометки, но её мысли были прерваны прошедшей мимо Луной.

— Я распоряжусь предоставить тебе доступ к отчетам разведчиков, — произнесла Луна, быстрым шагом направляясь к двери. — С этого времени я вверяю тебе разбираться с этим делом.

Рот Твайлайт несколько раз открылся и закрылся, прежде чем к ней вернулся дар речи.

— Вы уходите? Но, Принцесса, если мы будем работать сообща!..

Принцесса остановилась в дверном проеме, сливаясь с тенями в неосвещенной библиотеке.

— Я использовала все доступные мне средства, но, несмотря на всю мою силу и власть, не смогла ничего найти. Теперь я знаю причину этому. Я должна была разглядеть её раньше. — Луна склонила голову и, сглотнув комок в горле, слабо улыбнулась Твайлайт. — Это должна быть ты. Приведи её обратно ко мне.

И прежде чем Твайлайт смогла произнести хоть слово, прежде чем смогла спросить свою подругу, вернется ли она, Луна ушла, призраком растворившись в темноте библиотеки.

Оставшись одна, Твайлайт перевела взгляд от темного прохода к пергаменту, лежавшему в свете лампы и содержавшему подсказки, данные ей Луной. "Замок" и "Водопады" — картины из сна, едва ли являвшиеся надежной зацепкой, но Луна ясно дала понять, что в них было нечто важное. Твайлайт совсем не хотела сомневаться в мудрости принцессы ночи, но и не могла отрицать, что сон мог значить что угодно.

Поспешный перестук когтистых ног по каменному полу привлек внимание единорожки, она снова повернулась к двери, глядя, как Спайк забегает внутрь, сжимая в руках огромную, почти в два раза больше него, книгу.

— Нашел! — пропыхтел он, поднимая книгу над головой и передавая ей. — Она была в глубине самой верхней полки, а колесики лестницы слегка застряли, поэтому пришлось её немного потрясти, но...

Его сконфуженная улыбка угасла вместе со словами, он оглянулся через плечо на дверь.

— Ну и... это была Принцесса Луна? Я, эм... я что-то пропустил?

С чего бы начать?

— Почти ничего, — мягко усмехнулась Твайлайт, забирая магией тяжелую книгу у него из рук.

— Разве она не собирается помочь? — спросил Спайк, перебирая пальцами.

— Она и так сделала всё, что было в её силах, Спайк. Теперь дело за нами.

Спайк энергично отсалютовал, то ли упустив, то ли не обратив внимания на беспокойное выражение лица единорожки.

— Значит, в работу включается самая лучшая пони, так?

Твайлайт на миг замешкалась.

«Это должна быть ты.»

Мимолетная вспышка сомнения озарила разум единорожки, но она безжалостно подавила её.

«Нет времени на раздумья! Ты нужна Селестии. Луна полагается на тебя. У тебя в распоряжении Спайк, подсказки и книги.»

Её рог засветился, наполняя помещение мягким розовым светом. Карты слетели со своих подставок, разворачиваясь в воздухе, тяжелая "Lux Aeturnum" раскрылась перед Твайлайт, её страницы быстро переворачивались, движимые неуловимым ветром, и единорожка подарила Спайку собственную, полную решимости улыбку.

— Ты прав. Мы сможем. Приступим же к делу!

~{C}~

Яркая луна висела высоко в небе, когда Твайлайт вернулась в замок, неся заснувшего Спайка на спине, её сумки полнились заметками и картами, а сердце тяжким грузом давили разочарование и волнение.

Невзирая на долгие часы, проведенные за поиском за́мков, укрытий и убежищ из прошлого Селестии, они не обнаружили ничего. Дело было в том, что любое подходящее на их взгляд убежище уже было осмотрено Луной, с особой тщательностью концентрировавшейся на замке, в котором её сестра жила тысячу лет назад. Твайлайт сравнила свои догадки с отчетами, собственнокопытно написанными Луной, и попросту не могла не отметить их доскональности. Везде, где по мнению Твайлайт могла находиться Селестия, уже побывали разведчики Луны: они обыскивали тайные убежища, поля боя, места, вселявшие в принцессу радость, грусть, боль, душевный покой — и нигде не было ни следа Селестии.

Решимость пополам с отчаянием одолевали Твайлайт, пока она брела по тихим коридорам. Часть её разума составляла подробный план обследования Вечнодикого леса вместе с её друзьями и разведчиками Луны с целью найти какой-нибудь скрытый проход или убежище, где находилась Селестия. Другая часть пребывала в ужасе перед темной магией, заразившей её эксперимент, и кошмаром, о котором поведала Луна; возможно ли такое, что Селестию поглотила боль, которую она скрывала столь долгое время? Мысль свободно парила в разуме Твайлайт, и она понимала, что будет винить только себя за то, что вовремя не достучалась до своей наставницы.

Вот только правда заключалась в том, что разум и сердце Твайлайт были совершенно в другом месте, возвращая её к тому утру, которое они вместе провели в спа. К Селестии, улыбавшейся и доверявшей ей... этот драгоценный миг открытой дружбы поддерживал её. Как бы глупо это не звучало, но Твайлайт всей душой желала вернуться в то утро и просто наслаждаться им, не думая о кошмарах или тьме.

«Я могла хотя бы находиться с ней рядом, когда её поразил кошмар...»

Твайлайт шагнула через дверь навстречу ночному небу, поняв, что стоит на мосту, ведущему к личной башне Селестии. Казалось, прошли месяцы, года с того времени, как она сошла на этот мост с колесницы, помогая Селестии на пути к её покоям.

Тогда Твайлайт не знала, что и думать. Неспособная собраться с мыслями и тяжело переживая последствия взрыва, она лишь одно знала наверняка — Селестия была ранена и нуждалась в Твайлайт. Именно тогда всё по-настоящему изменилось; что-то возродилось или, наверное, рухнула какая-то стена, но что бы не послужило причиной, Твайлайт оказалась к этому не готова.

— Я полностью готова, но какой в этом толк, если я не смогу найти тебя? — Твайлайт глядела в темноту ночи в поисках ответа, в поисках хотя бы малейшего намека на надежду. — Как я могу быть с тобой, если ты где-то там далеко, а я гоняюсь за за́мками и водопадами?

Она смотрела в сторону темного горизонта, на тени, протянувшиеся по открывающемуся пейзажу, мягкий черный бархат облаков в небе и лунный свет, пробивавшийся сквозь них и сверкавший на зеркальной глади рек, петляющих далеко внизу.

Глядя на отблески света, Твайлайт отчетливо увидела кристаллы, украшавшие символы высшей власти Селестии и плававшие в водах её грандиозного эксперимента, и спрятанные в глубинах пещер.

И тут она неожиданно осознала, где находилась Селестия.

Миг озарения и всесокрушающая надежда. Все подсказки и намеки сложились воедино и, резко побежав, и разбудив Спайка на спине, Твайлайт бешеным галопом понеслась к выходу, раскрыв тяжелую дверь башни, словно та ничего не весила. Не слыша вскриков напуганного Спайка и не чувствуя острую боль от его когтей, крепко вцепившихся в её шкурку, единорожка неслась вверх по винтовой лестнице, быстро добежав до покоев Селестии.

Она пролетела мимо одинокого стражника, выставленного у двери в комнату принцессы, и резко остановилась в её спальне. Оказавшись, наконец, в безопасности, Спайк спрыгнул с её спины.

— Твайлайт, в чем дело? — удивился дракончик.

— Спайк, я знаю где Селестия! — расплылась в глуповато-безрассудной улыбке Твайлайт. — Есть только одно возможное место! Только одно!

Явно встревожившись, Спайк что-то сказал, но Твайлайт уже не слушала его; её мысли калейдоскопом роились в голове, снова и снова проверяя догадку.

— Как я могла быть такой глупой!? Мы перевернули Эквестрию вверх дном в поисках подсказок, но ничего удивительного, что мы не смогли отыскать за́мок! Нам даже не надо было их искать! Это же так очевидно! Даже сон тут не нужен, Селестия и так сказала мне всё, что необходимо!

Прежде чем Спайк смог придумать внятный вопрос, Твайлайт вновь побежала. Она рванула на балкон, выбравшись из тесноты помещения, и прислушалась.

Ничто не нарушало тишину ночи. Единственным звуком был только шепот ветра... и далекий рев, доносящийся от гор внизу.

«Неужели всё настолько просто?» Твайлайт не в силах была сдержать всепоглощающее чувство надежды. «Все это время? Мы с копыт сбились в её поисках, но всё это время она была... совсем одна...»

Её зрение затуманилось, и она осознала, что плачет.

— Прости. Я думала, ты улетела прочь отсюда.

С тревогой в глазах Спайк приблизился к ней.

— Твайлайт, что происходит?

Единорожка повернулась к дракончику, одарив последней своей улыбкой.

— Я собираюсь отыскать Селестию. — С этими словами она развернулась к балкону и побежала.

Время замедлилось, и она толкнула себя вперед. Её копыта застучали по каменному полу, и, ещё сильнее укрепившись в своей решимости, она сорвалась в галоп, отметая сомнения в сторону. Стоявшие позади Спайк и стражник предупреждающе кричали ей, но она уже стукнула копытами по камню во второй раз, уже подняла передние копыта, уже перепрыгнула через мраморные перила.

Она летела, ветер хлестал её по лицу, обжигая глаза и высушивая слезы, а позади неё падал замок.

Она падала, вниз и вниз навстречу ночной тьме, навстречу реву неизвестности, и...

Навстречу Селестии.

~{C}~

Самообладание, Глава 7.

Переведено на Нотабеноиде

http://notabenoid.com/book/32055/176171

Переводчики: N0good, SILMOR