# Кристальная математика

iPchel

Не все спокойно в Кристальном королевстве. Во всяком случае, 1000 лет назад точно было что-то не так.

Дорвавшись до власти, король Сомбра превратил некогда счастливых жителей в рабов, а прекрасную страну в угрюмый оплот военной диктатуры. Кроме того, в его владение попало "Кристальное сердце" — могущественный артефакт, способный влиять на поведение и самочувствие всех жителей Эквестрии.

Удастся ли остановить правление Сомбры? И если да, то каким образом и какой ценой?

Шпионаж, гаджеты, драма, интриги, предательства и внезапные твисты — вот это всё, ага.

Рассказ является непрямым продолжением другой моей работы "Мы спасем кристальных пони" И я настоятельно рекомендую сперва ознакомиться именно с ней.

В этом же своем фанфике я постараюсь закрыть все пробелы, оставленные каноном, относительно событий тысячелетней давности. Свести воедино все те разрозненные обрывки информации и факты, кажущиеся не особенно логичными, если начать о них задумываться.

Моя цель — сделать это по возможности непредсказуемо, захватывающе, но при том логично и элегантно. Удастся ли? Кто знает.. буду на это надеяться *-)

## Пролог

Луна приземлилась на заднем дворе сестринского замка. Дежуривший возле статуи Дискорда охранник, явно не ожидавший такого рода инспекции, мгновенно очнулся от утренней дремы и приосанился.

— Доброе утро, принцесса. — стражник всем своим видом старался показать, что ни на секунду не сомкнул глаз за время ночного дежурства.

Луна скользнула по нему отсутствующим взглядом, машинально кивнула и решительно направившись в сторону замка. Быстрыми широкими шагами, едва не срываясь на бег, она пересекла задний двор и вошла в холл.

Раннее утро давало о себе знать — обычно оживленное, заполненное снующей туда и сюда прислугой, помещение сейчас практически пустовало. Деловитый и зевающий дворецкий спешил на кухню, чтобы утвердить меню и насладиться утренним кофе. Но стремительно вошедшая правительница ночи мигом изменила его планы.

— Здравствуйте, принцесса.

— Где Селестия? — резко выпалила Луна, останавливаясь посреди холла.

— В тронном зале, я полагаю. — дворецкий недоуменно воззрился на младшую из царствующих сестер.

Услышав ответ, Луна тут же рванула по направлению к центральному помещению замка. Дворецкий, окончательно сообразивший, что дело серьезное — поспешил за ней.

— Что-то не так, принцесса? Я могу чем-нибудь помочь?

Луна, не замедляя шаг, внимательно посмотрела на него.

— Все не так. Я.. Я не знаю, мне нужно сперва посоветоваться с сестрой.

— Хорошо, принцесса, я доложу о вас. — дворецкий перешел на рысь и помчался вперед.

Луна сперва инстинктивно поскакала за ним, но практически сразу замедлила движение, вновь переходя на быстрый шаг. Предстоял серьезный разговор и необходимо было обдумать свои слова. Селестия не из тех, кто ставит эмоции выше обоснованных доводов.

Принцесса завернула за угол и оказалась в небольшом коридоре, оканчивающимся входом в тронный зал. Впереди, за закрытыми дверьми, был слышен приглушенный голос дворецкого.

— Ваше высочество, принцесса Луна вернулась из Кристальной Империи.

Луна приостановилась, несколько раз глубоко вздохнула, и, собравшись с мыслями, открыла дверь.

Тронный зал был огромен, пуст и холоден. Селестия сидела на своем месте, задумчиво опустив голову. Белоснежный окрас в утреннем свете казался серым, а яркая, переливающаяся грива будто выцвела.

— Оставь нас. — Луна кивнула дворецкому, и тот оперативно скрылся за дверью.

Едва сдерживая желание броситься вперед, младшая сестра уверенными шагами подошла к трону. Цокот копыт неприятно звонким и пустым эхом отзывался в абсолютной тишине зала.

— Тия, нам нужно серьезно поговорить. Ты не представляешь себе, что там творится. Это просто ужасно. — темно-синяя аликорн мучительно пыталась подобрать слова, понимая, что у нее не получается говорить так же ясно и складно, как обычно делает сестра. — Сомбра просто монстр. Он все продумал. Я два дня провела копаясь в их бумагах, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Ты же знаешь, я далека от бюрократической возни, но с этой стороны к ним невозможно подкопаться..

— Луна.. — голос сестры звучал тяжело и глухо.

— Погоди, я знаю, что ты хочешь сказать. Но ты не видела того, что видела я! — Луна помимо своей воли дала прорваться эмоциям, но тут же осекла себя. — Это настоящий геноцид. Мы не должны были дать этому произойти, а теперь уже поздно. Ты себе просто не можешь представить, что скрывается за официальными отчетами.

— Луна.. — белоснежная правительница сидела все так же, будто застыв, придавленная грузом тяжелых раздумий.

— Сестра, послушай меня. Мы должны объявить войну. Да, пусть нас запомнят как агрессоров, но мы обязаны спасти тех, кого еще можно спасти! — Луна вновь запнулась, поняв, что в сердцах начала повторяться.

— Луна.. — в третий раз сдавленно произнесла Селестия и, наконец, подняла голову. — Я все это знаю.

Принцесса ночи недоуменно открыла было рот, но, увидев глаза сестры, не смогла произнести ни звука.

— Я знаю. Но уже поздно. — Селестия еле сдерживалась, чтобы не сорваться в рыдания. — Теперь слишком поздно.

## 1

Вен лежал на мерзлой земле, пристально вглядываясь в возвышавшийся перед ним защитный купол. Зеленоватый оттенок магического барьера время от времени расчерчивали ярко-алые изломы молний. Они брали свое начало где-то высоко, за пределами видимости и резкой вспышкой рисовали замысловатый узор. А после затухали, немного не дойдя до основания купола, но лишь для того, чтобы спустя пару минут, вновь разрезать его светло-зеленую поверхность.

За время своего наблюдения Вен успел подробно изучить их и, теперь уже, не отвлекался на красные всполохи. Все его внимание было приковано к военному патрулю, совершавшему обход по ту сторону барьера. Магия сильно искажала видимость, но если знать, куда смотреть, можно было различить четыре мутные фигуры пони, равномерно идущие вдоль границы.

А Вен знал, куда смотреть. Он заранее, как можно детальней, изучил все известные маршруты патрулей, часы их отправления и время, проведенное в пути. Такие данные были жизненно важны, ведь без них невозможно спланировать операцию. Кроме того, Вен догадывался, что каждая крупица этой информации была оплачена сполна. Вполне возможно чьей-то жизнью.

На несколько мгновений в его мысли закралась легкая зависть к идущим вдали патрульным. Ведь там, за куполом, была осень, тогда как с этой стороны приходилось лежать посреди холодной заснеженной пустыни. «Хорошо, что бури нет», подумал Вен. Это существенно затруднило бы слежку.

Патруль медленно уходил вдаль от того места, где планировалось проникнуть на объект. Все складывалось точно по расписанию.

Солдаты полностью скроются из вида через полторы минуты, а следующие патрульные будут проходить тут только спустя час. В этом промежутке, через четыре минуты, где-то в служебном помещении рабочий пони заменит износившийся кристалл на новый, мощный и пока не использованный. И на те считанные секунды, что уйдут на изъятие одного кристалла и установку другого — в секторе Б27 напряжение защитного барьера упадет настолько, чтобы Вен мог проскочить без угрозы быть мгновенно распыленным в кроваво-красный туман. Вот такая простая математика.

Подождав еще немного, Вен осторожно поднялся на копыта. На всякий случай еще раз оглянувшись, он начал неспешно двигаться в сторону точки проникновения. Необходимо было преодолеть какие-то полторы сотни метров и Вен знал, что может не спешить.

Он старался представить, какого цвета земля по ту сторону купола. Здравый смысл позволял надеяться на темно-коричневый, однако полной уверенности в оттенке не было. Зеленое марево впереди слишком искажало цвета, мешая разглядеть точно. Не сбавляя темпа, Вен перевел взгляд себе под ноги. Там, где суровые северные ветры смели снег, можно было увидеть светло-бежевую почву. Холод не оставил земле ни единого шанса, превратив ее в безжизненный твердый камень. «Темнее», решил Вен.

Покончив с этим вопросом он, перешел на легкую рысь и запустил мимикрию. Волна ядовито-зеленого цвета прошла по его телу и через секунду на фоне снежной пустыни ярко выделялся темно-коричневый силуэт. Маскировочный белый остался в прошлом, как вскоре останутся и вечные холода.

Когда до купола оставались пара десятков метров, промелькнула предательская мысль «а вдруг не получится?» Не сбавляя темпа Вен отогнал ее, отмечая про себя, что если начать сейчас — он еще успеет затормозить перед куполом. Дальше снег и заледенелая поверхность слишком увеличат тормозной путь.

Но нет. Все было рассчитано. План был идеален в своей математической точности, а значит верен.

Барьер неумолимо приближался, при этом оставаясь таким же плотным, как всегда.

Еще с десяток метров, и Вен с разгона врежется в зеленую преграду.

6 метров. С вершины купола сорвалась очередная линия молнии.

5 метров. Молния прочертила длинный алый зигзаг и растаяла чуть левее точки проникновения.

2 метра. Часть барьера растворилась, образовав окно, висящее невысоко над землей.

Вен прыгнул вперед, пролетел в это окно и приземлился по другую сторону купола. Доведенным до автоматизма движением сгруппировался, совершил кувырок вперед, и, сразу же, припал к земле.

Он не угадал с оттенком — земля в этой области была залита недавним дождем и от того казалась еще темнее. Потратив пару секунд на исправление оплошности, Вен услышал, как с негромким шипением, за спиной исчез его проход. Купол вновь восстановил свой прежний вид, и дороги назад в зиму больше не существовало.

Удостоверившись, что издалека в этой грязи его практически невозможно заметить, Вен сосредоточился на своем мысленном диалоге.

«Королева, Вы слышите меня?»

Тишина.

Вен изо всех сил старался ни о чем не думать и настроиться лишь на прием. Самую большую опасность для операции представлял магический барьер, отделявший Кристальную Империю от внешнего мира. Ведь никто не мог точно сказать — будет ли он мешать контакту. Доподлинно было известно лишь то, что магические письма и физические тела не могут пробиться сквозь эту защиту. Но повлияет ли он на ментальную связь с королевой?

Веномус Байт, как и любой другой чейнджлинг, с самого рождения был неразрывно связан сознаниями с королевой Кризалис. Считалось, что такая же связь существовала между всеми членами роя, и, в самых критичных ситуациях, чейнджлинги могли думать и действовать как единый организм. Но если моменты таких объединений и были — то слишком давно, чтобы о них помнить. А вот с королевой Вен мог связаться в любую минуту.

Но, почему-то, только не сейчас.

«Королева?»

Прошли еще несколько секунд мучительного ожидания. И, наконец, Вен четко и ясно осознал чужую мысль.

«Слушаю» Это было странное ощущение, когда за тебя думает кто-то другой.

«Я проник за купол.

Отлично.

Все идет по плану? Тебя никто не заметил?» Мысли королевы звучали жестко и холодно. Но вместе с тем Вен чувствовал… заботу? волнение? Точно определить было сложно, но Кризалис определенно не была равнодушна к тому, что происходило сейчас на границе Кристальной Империи.

«Да, все по расписанию. Патруль прошел несколько минут назад» Вен медленно пополз вперед, изгибаясь всем телом так, чтобы не оставлять четкого следа. Следующий патруль пройдет тут менее чем через час и за это время отпечатки не успеют исчезнуть.

«Вен, слушай меня внимательно. Твоим контактом будет один из лидеров сопротивления. Его зовут Честер Кентаро, он будет ждать через сорок минут, в Лучистом переулке. И главное — никто, слышишь меня, никто не должен заметить твое присутствие.

Иначе они активируют Кристальное Сердце раньше времени. Да, я помню, королева.

Хорошо. На следующий сеанс выйдешь, когда встретитесь с Честером. Удачи». Кризалис со своей стороны разорвала связь.

Вен почувствовал, как внезапно стало легче думать. Место, которое в его разуме занимала королева, освободилось и сознание чейнджлинга понемногу выходило из оцепенения. Такие разговоры требовали исключительной концентрации: собственные мысли отказывались подчиняться, инстинктивно уступая место королевским. Ментальная связь давала Кризалис возможность и вовсе подавлять волю своих подданных, в буквальном смысле становясь «разумом роя», однако Вен не знал ни единого случая, когда бы королева воспользовалась этой способностью.

Чейнджлинг полз по грязи, сосредоточенно выбирая направление. Вдоль внутреннего периметра купола тянулось поле, усеянное редкой жухлой травой, а недалеко впереди возвышались кристальные строения единственного города в Империи. Серые лучи полуденного солнца, кое-где пробивавшиеся сквозь тучи, давали приглушенный дневной свет, что как нельзя лучше подходило Вену. В ясный день любое движение заметно издалека. А в темноте патрульные пользуются фонарями и пришлось бы лавировать между их коварными лучами. Но ведь кроме патрулей, на окраине города расставлены вышки с часовыми, обязанными замечать издалека любого, кто пересекает поле. Эти вышки, в свою очередь, означают прожекторы — то есть лишние проблемы.

За десять минут равномерного движения чейнджлинг дополз до окраины города. Впереди возвышалась пятнадцатиметровое деревянное сооружение, выглядевшее чужеродным на фоне засилья кристаллов.

Небольшой домик с конусообразной крышей, служивший, судя по всему, караульной будкой, был установлен на платформе, увенчивавшей три высокие подпорки. В роли подпорок выступали наспех обтесанные и кое-как сбитые между собой цельные стволы деревьев. Конструкция была украшена торчащими во все стороны, будто рога, кристаллами, которые скорее просто придавали сооружению зловещий вид, чем действительно решали какую-то практическую задачу.

Было видно, что вышку сколачивали не особенно заботясь о качестве. Это и не удивительно, ведь Сомбра расставил такие посты по всему периметру. А сделать это было возможно лишь в один единственный летний месяц, когда была хоть какая-нибудь возможность наладить поставку древесины.

Часовой мерно прохаживался вдоль края платформы, не особо внимательно глядя по сторонам. Это было странно, ведь предполагалось, что Сомбра знает о возможных попытках проникновения и позаботится об усилении бдительности на периметре. Но нет — кристальный пони лениво двигался из стороны в сторону, нехотя переводя взгляд то на поле вдали, то на близлежащую окраину города.

Подгадав момент, когда часовой в очередной раз отвернется, Вен чуть приподнялся над землей и поскакал вперед. Лучше бы, конечно, пролететь, не оставляя никаких следов, но крылья чейнджлингов издавали негромкий и отчетливый стрекот. А этого нельзя было допускать. Пусть уж лучше следы, тем более что под вышкой они не будут выглядеть так подозрительно, как в чистом поле.

Добежав до дороги, окаймлявшей город, Вен снова приник к земле и пополз, меняя свой окрас в тон серо-голубой кристальной плитке. Вышка с часовым осталась за спиной, но необходимо было уйти куда-нибудь в глубь кварталов.

Чейнджлинг постарался максимально точно вспомнить карту этого района. Все основные улицы кристальной империи были идеально прямыми, и своими пересечениями создавали причудливый узор. С высоты птичьего полета, улицы были похожи на огромную шестиконечную звезду, нанесенную поверх города. А мелкие переулки словно математически точной сетью покрывали всю площадь этой звезды. Сейчас Вен находился как раз на “вершине” одного из шести лучей, а значит ему нужно было направляться налево, через дворы.

Свернув за угол и избавившись от маячащего за спиной часового, Вен осторожно перебежал дорогу и спрятался за уступом дома. Строения в городе были необычными и сильно отличались от родного Улья. Больше всего дома кристального города были похожи на.. кристаллы. Огромные, с ровными изломами плоскостей, из которых состояли стены и крыши. Порой почти шарообразные, порой пирамидальные, порой формы, не поддающейся классификации — дома Кристальной Империи были похожи на груду гигантских необработанных самоцветов, аккуратно разложенных по всему городу. А разнообразные оттенки каждого дома лишь придавали еще больше сходства с драгоценностями.

Сейчас Вену было совсем не до архитектурных красот. Он пробирался через безжизненные дворы окраины кристального города. Заброшенные, некогда ухоженные, клумбы с давно завядшими цветами, могли послужить отличным укрытием. Жеребячьи площадки, медленно ржавеющие под постоянным проливным дождем, позволяли не бояться прямых линий видимости. Грязные стены домов, в обычных условиях производящие удручающее впечатление, сейчас давали возможность замаскироваться и спокойно передвигаться вдоль них.

Чейнджлинг был целиком и полностью сосредоточен на задании — пройти из пункта А в пункт Б, оставшись незамеченным. Для этого он использовал все, чему его научили: аккуратно крался вдоль стен, регулярно менял маскировку, и, главное, внимательно прислушивался к Э-полю.

Умение работать с Э-полем было одним из первых навыков, которым обучали в Улье. Переключаться на специальный режим зрения, слышать и распознавать эмоции, понимать какие из них питательны, а какие нет — со временем все это становилось таким же естественным как смена маскировки. Чейнджлинги могли точно определить эмоциональный заряд находящегося рядом с ними существа, в буквальном смысле видя ауру вокруг него. Самыми питательными были желтая и зеленая ауры радости и любви. Красная ярость и синяя печаль были уже хуже. Но сейчас со всех сторон были видны лишь темно-серые оттенки страха.

Вен с удивлением понял, что дома вокруг обитаемы. Кристальные пони закрыли двери и заколотили окна, но не покинули своих жилищ. И, боясь выйти на улицу, тем самым невольно подыгрывали чейнджлингу.

Цвет, исходящий из глубин домов варьировался от светло-серой нервозности, но практически черного животного страха. Самый темный цвет сочился из цокольных этажей, где, по всей видимости, в ужасе скрывались жертвы правления короля Сомбры.

Перед тем, как перебежать от одной стены к другой, Вен всегда проверял Э-поле, зная, что наверняка сможет заранее почувствовать проходящий мимо патруль. Часовой на вышке, оставшейся позади был окружен сиреневым сиянием скуки. А это наверняка значит, что любой цвет, кроме серого, будет означать проходящих солдат.

В очередной раз удостоверившись, что среди сплошной серой завесы нет ни одного яркого пятна, Вен перешел на нормальное зрение. До назначенной встречи оставалось не многим более пяти минут, а значит нужно поторапливаться.

Позади остались десятки домов, наполненных страхом. Впереди же возвышалось двухэтажное строение, напоминавшее грубо обтесанный фиолетовый обелиск. За ним начинался самый сложный участок пути. Необходимо было выйти на одну из центральных улиц, пройти по ней в сторону Кристального Замка и свернуть в Лучистый переулок, на противоположной стороне. Вен приник спиной к дому-обелиску, сменил цвет маскировки и осторожно выглянул из-за угла.

Центральная улица была широка и пустынна, а до противоположной стороны было около двадцати метров открытого пространства. Вдоль улицы, насколько позволяла видимость, влево и вправо сплошной линией выстроились дома-кристаллы. Цепкий взгляд чейнджлинга безуспешно пытался найти что-нибудь, что можно использовать в качестве укрытия. Но все было тщетно. Судя по вывескам, раньше тут располагались столики летних кафе, торговые лавки и магазины, наполненные сувенирами для гостей города. Однако сейчас везде царила кристально чистая пустота.

Варианты отсутствовали, и Вен понял, что другого выхода нет — придется бежать. Прикрыв глаза, и еще раз проверяя, нет ли поблизости ярких цветов, чейнджлинг почувствовал как на нос ему упала первая капля дождя.

Вен сморгнул и, уже нормальным взглядом, окинул небо. Равномерная серость, как нельзя лучше подходившая к аурам местных жителей, за прошедшие полчаса поглотила редкие солнечные лучи. С небосвода одна за другой срывались капли начинающегося ливня.

Дальше тянуть было нельзя. Чейнджлинг сменил маскировку на бледно-голубой, в тон кристальной дороге, и рванул вперед. Он скакал, напряженно всматриваясь и вслушиваясь в происходящее вокруг. На такой скорости следить за Э-полем было невозможно, и оставалось надеяться лишь на собственные глаза и уши. Дождь постепенно набирал силу, ухудшая видимость и звонко барабаня по кристаллам.

Мостовая быстро заполнялась лужами, в которых отражались заброшенные витрины магазинов и бутиков. Но Вен проносился мимо, не обращая на них ни малейшего внимания. Из под копыт чейнджлинга во все стороны взметались брызги дождевой воды. Лишь для того, чтобы вместе с ливнем, вновь упасть на дорогу.

До заветного поворота в переулок оставалось уже совсем немного, когда слух чейнджлинга уловил слабый скрип дверных петель. Вен мгновенно среагировал и уже через секунду распластался на дорог, замерев в неподвижности.

— Тише! Ага. — раздался приглушенный голос откуда-то сзади. — Я пошел, закрывай дверь.

Сквозь шум дождя Вен услышал, как петли скрипнули еще раз. Потом раздались уверенные приближающиеся шаги.

Чейнджлинг прикрыл глаза, чтобы максимально слиться с поверхностью и еще сильнее вжался в кристальную мостовую. Будь они в лесу — Вена невозможно было бы рассмотреть в траве с такого расстояния. Но тут, на пустынной улице, шанс остаться не замеченным был намного ниже. Чейнджлинги могли так точно подбирать цвет маскировки, что в подавляющем большинстве случаев не были заметны боковым зрением. Но этот ливень…

Вен надеялся, что сплошная завеса дождя заставит прохожего поторапливаться, и тот не будет особенно смотреть по сторонам. Если же он все-таки это сделает — плотно падающие капли четко очертят силуэт замаскированного чейнджлинга.

Цокот копыт раздавался все ближе и ближе, судя по звуку, маршрут идущего пролегал на несколько метров правее. Каждый новый шаг звучал отчетливей предыдущего, продираясь сквозь барабанную дробь тысячи мелких капель. Вен, как пружина, сжался в напряжении, готовый в любую секунду броситься на неизвестного пони. Цок-цок-цок — шаги прозвучали справа и стали понемногу удаляться вперед.

Вен неслышно выдохнул и осторожно приоткрыл один глаз. Перед собой он увидел небольшого кристального пони в армейской форме. Невысокого, худощавого, и, судя по телосложению, еще почти жеребенка. Бежевого цвета шкура резко контрастировала с темно-коричневой, коротко подстриженной, гривой, поверх которой была надета серая фуражка. На левом боку, частично прикрывая метку в виде свернувшейся клубком змеи, висел небольшой меч. Проверив его ауру, Вен с удивлением обнаружил, что военный окружен серым ореолом. И тут страх. Так вот, почему он не выделялся среди остальных жителей этих домов.

Как и предполагалось, подгоняемый дождем, кристальный пони смотрел только вперед, явно торопясь и чуть не срываясь на бег. Пройдя так еще немного он внезапно остановился, будто что-то забыв. Несколько секунд постоял в нерешительности, и, резко развернувшись, бросился назад. Не успев пробежать и пары шагов, молодой пони вновь встал как вкопанный, пристально вглядываясь в то место, где лежал Вен.

Военный не мог поверить своим глазам — буквально перед ним капли дождя не долетали до мостовой, разбиваясь о странной формы кристальный нарост. Не отрывая взгляда, пони сделал несколько осторожных шагов вперед

— Кто здесь? — его голос звучал неуверенно, но пони пытался скрыть истеричные нотки. — А ну встать! Я к тебе обращаюсь!

Вен продолжал лежать, не шевеля ни единым мускулом. Быть может военный решит, что это лишь куча мокнущих под дождем кристаллов, или странно вздыбившаяся мостовая.

— А если так? — Вен услышал, как, c характерным звуком, клинок молодого солдата покинул ножны.

Теперь все стало серьезней. Чейнджлинг открыл глаза, привстал и широко расставил ноги, показывая тем самым, что не планирует никаких внезапных действий.

— Спокойно, видишь, я встал. — тихим вкрадчивым голосом произнес он.

Глаза кристального пони расширились от ужаса — кусок мокрой кристальной мостовой прямо перед ним, поднялся, принял форму, напоминающую пони и начал разговаривать.

— ФТО? — зажатый в зубах клинок мешал говорить. — Фто ты тафое?

Чейнджлинг на долю секунды скрылся в ядовито-зеленом пламени, а затем предстал в своем изначальном виде.

— Тише, тише! Я не причиню тебе вреда. — Вен старался говорить как можно более спокойно, но в голове он лихорадочно взвешивал все варианты. Броситься в атаку не получится — мокрая мостовая мешает правильно рассчитать шаги, а нервничающий парень с клинком в зубах может случайно натворить бед. Главное — не дать ему позвать на помощь. — Я безоружен и сдаюсь, видишь?

Военный во все глаза смотрел на чудовище, представшее перед ним. О чейнджлингах он слышал только из страшных сказок в детстве. А под серым проливным дождем, посреди пустынной улицы, темный силуэт, внимательные голубые глаза и торчащие клыки выглядели особенно зловеще.

Кристальный пони судорожно сглотнул и попытался успокоиться. Ведь ситуация под контролем. В конце концов у него есть меч, а чейнджлинг сам говорит, что сдается.

— А ву, фагай фперет! — не сводя глаз с Вена, пони сделал осторожный шаг в сторону, пропуская того перед собой.

Чейнджлинг покорно пошел, стараясь не делать резких движений. Он успел увидеть все, что нужно было для решения этой задачи.

Главной ошибкой кристального пони — был разговор с мечом в зубах. Чейнджлинги практически не пользовались холодным оружием, но Вен долго изучал техники боя и уверенно мог сказать, что сейчас одна сторона меча явно перевешивала другую. Видимо по неопытности, или от сильного волнения, молодой пони с самого начала неверно схватил клинок, и теперь, при каждом слове, лезвие под своей тяжестью смещалось чуть ниже. Еще несколько фраз — и таким перекошенным мечом придется бить снизу вверх, сильно запрокидывая голову. А это сложный прием, который явно не под силу юному бойцу.

В Улье никогда особенно не занимались техниками схваток один на один. Основной преподаваемой и развиваемой дисциплиной всегда был «ВиД»: Враг или Друг. Комплекс навыков и приемов, позволяющий во время большой схватки запутывать противников, мгновенно маскируясь под них. Такое поведение позволяло получить не только тактическое, но и моральное преимущество на поле боя.

В обычных условиях чейнджлинг должен был хотя бы в течении нескольких минут наблюдать за объектом своего превращения. Но в разгаре битвы нужно было уметь мгновенно перестраивать не только внешний вид, но даже голос, жесты и поведение. Необходимо было соблюдать концентрацию, чтобы нанося и блокируя удары, продолжать удерживать маскировку. И при этом отличать противников от изменивших внешность союзников.

Немногие бойцы-чейнджлинги в совершенстве знали ВиД, но, по слухам, один такой обученный отряд мог успешно противостоять противнику, превосходящему численностью в три-четыре раза. И, быть может, даже выйти победителями.

Сейчас познания в ВиД мало чем могли помочь Вену, но они и не требовались. Если расчеты были верны, всего пять приоткрытий рта сместили бы меч юного солдата в правильное положение — дальше кристальный пони почувствовал бы явный дискомфорт и перехватил бы оружие более ловко. Вен заметил, что молодой военный каждый раз немного разжимал зубы, произнося гласные звуки, а значит необходимо заставить его заговорить снова, при этом дождавшись пятого слога.

Чейнджлинг и его конвоир медленно шли по кристальной мостовой по направлению к центру города. Дождь все никак не прекращался, и Вен сквозь шум капель слышал за спиной напряженное сопение солдата. Они подходили к заветному повороту в Лучистый переулок.

— Налево? — Вен чуть притормозил перед большой лужей.

— Пвямо! — раздалось сзади.

Два слога. Надо заставить его сказать еще что-нибудь.

Чейнджлинг начал обходить лужу, пропуская поворот. C каждым шагом он забирал все правее и явно уходил дальше, чем нужно было для того, чтобы просто не замочить копыта. Хотя они и так были насквозь мокрые от непрекращающегося ливня.

— Эй, ты фуда? — окрик солдата послужил сигналом к действию.

Вен мгновенно развернулся и резко прыгнул в лужу, переходя в низкую стойку, чтобы не попасть под шальной удар. Брызги от его прыжка, как и предполагалось, окатили молодого пони, еще больше сбив того с толку. Вен рванулся было вперед, но тут же остановился — что-то было не так.

Солдат не пытался увернуться, или ударить, он стоял, напротив входа в Лучистый переулок и непонимающим взглядом смотрел на чейнджлинга. Из его шеи торчал какой-то инородный предмет, похожий то ли на шило, то ли на отвертку. Рот кристального пони невольно приоткрылся и меч со звоном упал на мостовую.

И в тот же миг из переулка на него набросился бледно-желтый пони с, взлохмаченной темной гривой и неряшливой бородой. Его метка была почти не видна, под несколькими длинными, жуткого вида шрамами. Нападающий пони ловко повалил солдата на дорогу, схватился за торчащую из шеи рукоятку и быстрым движением перерезал бедняге горло. Хлынула густая кровь, заливая шерсть незадачливого военного, смешиваясь с дождем и несколькими струйками стекая на мостовую.

— Что смотришь, помоги мне! — прорычал неизвестный нападавший, обращаясь к Вену.

Тот мигом подскочил и они вместе подняли тело солдата.

— Куда? — Вен ловким движением ноги поддел и ухватил зубами упавший меч.

— В переулок.

Они быстро потащили бездыханное тело в узкий проход между двумя высокими зданиями. Здесь было заметно темней, чем на главной улице. И намного грязнее.

— Кидай тут. — произнес желтый пони, когда они достигли чего-то, что служило, по всей видимости ящиком для мусора.

Тело с глухим плеском упало на мокрые кристаллы. Пони наклонился над трупом, снял с него ножны, а затем попытался копытом вытащить из раны свое орудие. Но не тут-то было — прочно застрявшее, оно никак не хотело поддаваться. Недовольно хмыкнув, желтый пони попытался ухватиться зубами за рукоятку. Раздался тихий металлический щелчок и лезвие переломалось надвое.

— Тьфу ты… — пони действительно сплюнул. — Последняя заточка была. — он разочарованно посмотрел на чейнджлинга, а затем кивнул головой в сторону мусорного бака.

Вен подошел поближе и снова ухватился за тело солдата. Оно было не тяжелое, и через пару минут совместных усилий его удалось перебросить через толстый край кристального ящика. Чуть толкнув вперед, чейнджлинг услышал, как тело, с неприятным гулким стуком, упало внутрь.

Вен присел, опершись спиной о мусорный контейнер и наблюдая, как понемногу прекращающийся дождь смывает с улицы остатки солдатской крови. Рядом тяжело опустился желтый бородатый пони.

— Ну, будем здоровы, что ли? Меня зовут Честер. Добро пожаловать в Кристальную Империю.