# Мертвая птица

Furry

Поразительная находка под Курящей Горой в корне изменила жизнь Твайлайт Спаркл на целый месяц...

## Глава 1. Ледяные шуточки.

Утро было весьма прохладным, несмотря на высоко стоящее солнце. Отважный рой снежинок раз за разом брал шкурки пони на абордаж. Павших-растаявших солдат тут же сменяли новые батальоны, заставляя одетую в одни шарфы парочку дрожать от холода. Еще бы! На Курящей Горе дракона давным-давно не было, и теперь шапки снега лежали почти на каждом камне. Одна из пони негромко закашлялась под новой волной обжигающего холодом ветра.

– Пинки, не напомнишь, почему я согласилась пойти с тобой?

– Потому что я обещала показать что-то запредельно крутое, невообразимо интересное и совершенно непонятное? – Пинки сделала колесо, чудом не запутавшись в шарфе.

– Ты, помнится, упоминала не про «крутость» и «непонятность», а про «важность» и «не изученность наукой», – выдохнула паром Твайлайт.

– Точно, постоянно забываю, что ты не Дэш! – Пинки пару раз ткнулась носом в шарф, и вот на ней уже были огромные роговые очки. – Находка, которую я имела честь обнаружить, чрезвычайно необходима для Эквестрийского научного сообщества, ну просто чрезвычайно-чрезвычайно, – Пинки явно выходила из образа и начала пританцовывать, – настолько чрезвычайно, что если бы мне предложили торт или обнаружить эту находку еще раз, я бы, не колеблясь, выбрала торт…

– Почти убедила, – фыркнула Твайлайт, когда они проходили мимо огромной ниши, доверху заполненной полупрозрачным льдом. – Долго еще?

– Совсем чуть-чуть! Хотя, смотря чего мы будем принимать за «чуть-чуть» и «совсем чуть-чуть», – Пинки проскакала к противоположной стороне ледяного озера, и помахала Твайлайт, – вот здесь «чуть-чуть» заканчивается и начинается «совсем чуть-чуть»!

Твайлайт закатила глаза и в который раз отфыркиваясь от заплетающегося шарфа пробралась на ту половину.

– Это здесь? – она удивленно осмотрела щербатую трещину в скале, за которую чуть не зацепился ее шарфик.

– Тааак точно! – Пинки вытянулась по струнке и отдала честь, будто бы охранник около входа в королевские походы. Затем схватила сомневающуюся Твайлайт в охапку, и потащила внутрь расщелины.

– Эй, мы так не договаривались!

– Ну, если ты резво преодолела «чуть-чуть», то для «совсем чуть-чуть» думала слишком долго! Пойдем, ты просто должна это видеть!

Вероятно, у Пинки действительно отсутствовало чувство расстояния, потому что они шли в полумраке уже добрых полчаса, освещаемые только слабым свечением из рога Твайлайт. Пинки увлекала подругу все глубже и глубже в своды Курящей Горы; порой протестующей единорожке казалось, что они давно опустились ниже уровня самой горы, и попали в какие-нибудь подземелья стражников Луны, или еще чего похлеще. Чего она себе только не насочиняла, пока пышный розовый хвост вилял где-то спереди, каждый раз находя невозможные тропинки и ступеньки в хаосе раздробленных булыжников.

Наконец, Пинки-эскорт изволил замереть и объявить остановку (она действительно достала рупор и громогласно объявила «Важная археологическая находка!», несмотря на то, что Твайлайт стремительно прыгнула на нее, опасаясь камнепада).

– Пинки, тут нельзя кричать! – испуганно воскликнула Твайлайт, целясь копытом в рупор.

– Тшшш, ты же сама только что закричала? Смотри лучше!

Поднимаясь, отряхиваясь, и искренне вздрагивая от прокатившегося эха падающих камней, Твайлайт уставилась на большое зеркало, на которое показывала Пинки.

– Ч-что это?

– А ты подойди!

Два розовых копыта чуть ли не носом пихнули Твайлайт к кускам породы, и та с удивлением обнаружила, что это… Лед! Не похожий на обычный, практически не отдающий холодом, со странными розовыми вкраплениями, это все-таки был лед!

– Невероятно... Дракон же согревал всю гору, а судя по своду, эта пещера как раз под его логовом… Как лед здесь оказался?! Ты похоже права Пинки, это действительно стоящая находка…

Пинки лишь удивленно посмотрела на завороженную Твайлайт и неопределенно хмыкнула.

– Ну так не интересно, я еще тебе главного не показала, а ты уже тут вовсю, – Пинки так и не договорила, что именно Твайлайт «вовсю», зато сама вовсю расхохоталась, свалившись наземь.

То ли от непривычного давления, то ли от сомнений в их общей находке, Твайлайт немного растерялась, и на всякий случай лизнула поверхность.

– Ухха-ха!

– Хм, и правда, настоящий лед… Чего? – Твайлайт насупившись посмотрела на катающуюся по пещере Пинки. – Между прочим, настоящий ученый всегда должен подтверждать теорию эмпирическим путем!

– Отличная фраза, нужно записать! – Пинки вскочила и стала усердно что-то писать в блокноте. Твайлайт заглянула ей через плечо – и все что увидела, рисунок какой-то когтистой лапы.

– Почти слово в слово записала, – иронично протянула Твайлайт, отвернувшись от Пинки и встав на задние копыта и пристально изучая розовый лед.

– Так я не фразу записывала, глупая! Это я… Да чего говорить, сама смотри!

Твайлайт не успела опомниться, как уже второй раз за утро (слишком часто, для стандартного утреннего распорядка единорога Твайлайт Спаркл), ее самым наглым образом схватили, протащили пять метров и куда-то развернули. Еще и глаза копытами закрыли, чего Твайлайт совсем не хотела терпеть.

– Пинкиии! Либо ты сейчас же оставляешь меня в покое, либо твое открытие этого странного льда не помешает мне заколдовать все твои кексики в несъедобные!

– Нет, вот все, я ничего и не сделала, – Пинки то ли испугалась, то ли сделала вид, и отскочила от Твайлайт на порядочное расстояние, вертя в копытах невесть откуда взявшийся стог сена.

– Вот и отлично, – Твайлайт повернулась к Пинки. – И зачем тебе сено, ты что не наелась? Я думала у нас был плотный завтрак. И вообще, – Твайлайт закрыла глаза, подняла копыто вверх и нравоучительно продолжила фразу, – много есть, это очень вредно. Всегда хотела спросить тебя, как ты можешь есть столько сладкого, это же ужасно… Ужасно… Что?!

Твайлайт будто бы онемела, когда открыла глаза, взглянуть чего же такого приготовила ей Пинки. Но розовый лед повышенной прозрачности надолго испарился из ее мыслей, когда из его толщи на нее блеснули два ядовито желтых глаза, в окаймлении белой шерсти мордочки. Блеснули – и тут же пропали, когда ошеломевшая Твайлайт перестала освещать помещение рогом.

Ноги бедной единорожки разъехались, и она в немом ступоре плюхнулась на любезно подстеленное Пинки сено, продолжая смотреть на матовую поверхность льда.

## Глава 2. Занятия археологией.

– Осторожно, не урони!

– Может быть лучше прямо на тележке?

– О боже, только не говорите, что вы собираетесь затаскивать это внутрь?!

Был поздний вечер, когда шестеро пони зачем-то столпились около бутика Рэрити, двое из них тащили странного вида большой камень на тележке (точнее, “скорее всего камень”, потмоу что он был закрыт большим полотном, подальше от любопытных глаз). Когда Эплджек и Твайлайт стали протискивать его через двери, под задорную песню Пинки «Лишь откроем утром ставень, тащим камень, тащим камень!», Рэрити запротестовала и всеми четырьмя копытами уперлась в край тележки.

– Только через мой труп!

– Зачем, глупая, мы можем прямо через живую тебя! – пока Эплджек с Твайлайт тащили тележку спереди, Пинки жизнерадостна пнула ее сзади, и та с грохотом перелетела через обомлевшую Рэрити.

– Чтооооо…

– Аккуратнее! Пинки, что ты наделала?!

«Камень», перелетел через весь бутик и с силой стукнулся об стенку. Материя сползла еще в полете, и стало видно, что это большущий кусок льда, на котором от удара пошла трещина, а в середине темнела какая-то вмерзшая грязь.

– Ну вот, теперь всем все видно… Я что, зря сочиняла целую конспиративную песню про камень?! – возмущенно вскинула копыто Пинки.

– Это что, лед?! Сейчас вода натечет и затопит всю мою коллекцию, – завопила Рэрити, приложив копыто ко лбу, – ночи напролет усердной работы зря. Ах жизнь, почему ты так несправедлива…

– Замолчите все! – небольшая вспышка-заклинание от Твайлайт, и остальная пятяерка уставилась на нее с недоумением. Хранившая все это время молчания Дэши ткнула Эплджек в бок и прошептала.

– Я не знаю, зачем она нас собрала, но обычно так начинаются наикрутейшие приключения!

– А что с-случилось? – икнула от испуга Флаттершай, пока все подходили поближе к центру комнаты, где Твайлайт установила их с Пинки находку.

– Сейчас вы все увидите. Это беспрецедентный случай в истории, науке и магии…

Пинки в нетерпении топталась вокруг, и вдруг резко схватила зубами ткань и потянула на себя.

– Пинки!!!

– Фтоэ? Ты флифком долго и скуфно расскафыеф!

Следующие несколько мгновений прошли в ослепительно-колючей тишине. Яркими красками кричал только ковер, на котором лежала находка, приковавшая к себе взгляды всей шестерки. Первой очнулась Рэинбоу.

– Крууууууто! – она сделала сальто, а потом приземлилась на землю, правда крылья все еще дрожали. – А что мы будем делать? По-любому надо написать Селестии и расконсервировать ее!

– Зачем так сразу? – Эплджек обошла кусок льда, и взглянула на трясущуюся от страха Флаттершай. – Может быть лучше подождем? Я конечно не так много читаю как Твайлайт, но мне кажется, что из этого вряд ли выйдет что-нибудь путное…

– Так, минуточку внимания! – Твайлайт, довольная эффектом, еще раз взорвала заклинание, правда намного тише. – Давайте по-порядку, в школе для единорогов нас всегда так учили справляться с непредвиденными ситуациями. Что вы перед собой видите?

Все снова замолчали секунд на пять, пока Пинки нетерпеливо закрывавшая рот копытами разорвалась радостным криком.

– Да это же грифон! Очумительный оледенелый грифон в не менее очумительном куске странного льда! Разве не очу?... – рот Пинки заткнула копыто Твайлайт.

– Да, Пинки, мы уже поняли что ты находишь все это «очумительным». Но главный вопрос на повестке дня – что же нам с ним делать?

Но подруги продолжали стоять и с открытыми ртами смотреть то на Твайлайт с Пинки, то на огромную глыбу льда, внутри которой обрисовывались контуры пернатого существа. И действительно, это был грифон, причем в самой своей «грифоньей» позе – широко расставленные крылья, тело приподнятое на задних лапах, будто бы в атаке и кошачьи желтые глаза с остекленевшим взглядом в никуда.

– Я думаю, с этим льдом на славу поработали магией, он почти не холодный, и странного розового оттенка… Может, нам удастся ее расколдовать? И мы сможем пообщаться с посланницей из далекого прошлого? – Твайлайт упивалась научными теориями, и так и эдак вертясь около ледышки.

– А может просто сдадим в музей и все? – скептически протянула Эплджек. Ей совсем не понравилась мысль, что последние полчаса они с Твайлайт тащили от горы заледеневшего грифона. – Я-то думала у вас там большущий кусок золота, и что я хозяйство на ферме подниму наконец-то… – она надвинула шляпу. – Нет, конечно, интересно посмотреть, что скажет эта штуковина, если мы ее разморозим, но уж как-то она агрессивно выглядит…

– И она точно начнет на нас кричать, – сглотнула комок Флаттершай.

Поднимая ослабевшую после обморока Рэрити («наверняка показной», назойливо думалось пегаске), Дэш громко возмутилась.

– Глупости! Если тебя и расстроила Гильда, то не значит, что все грифоны такие! И вообще, Гильда уже исправилась. Она задушила…

– Младенцев! – отчаянно заверещала Пинки и прыгнула под стол.

– … в себе все плохие стороны, и больше никого старается не задирать, – отмахнула челку Дэш.

– За каким, извините за выражение, сеном вы вообще вспомнили о Гильде? О-ох, мне же еще и натекший лед убирать, а я было подумала, что мне это привиделось… Что?!

Пока Рэрити грохалась в обморок по второму разу, Твайлайт вилась вокруг оледенения, хмыкала, постукивала копытом в районе новообразовавшейся трещины, и что-то бормотала себе под нос.

– Флаттершай? – наконец отвлеченно крикнула Твайлайт.

– Да?

– Слушай, а не поздно скажем вызвать… Ну то есть призвать… Короче, ты сможешь позвать сейчас Дискорда?

– Ну я м-могу, – стеснительный шепот раздался чуть громче обычного.

Дэши скорчила недовольную рожицу, а Эплджек стукнула копытом по полу.

– Ну еще чего, давайте тогда сразу к воротам Тартара ледышку понесем, глядишь она от жары-то и отогреется…

– Вообще-то он исправился, если вы забыли! – важно заявила Флаттершай, в совершенно нефлаттершаевской манере. – И более того, он как раз искал повода показать вам, что он теперь окончательно добрый!

С этими словами она стремительно, не хуже самой Дэш, выпорхнула из бутика, громко хлопнув дверьми.

– Эм… А куда она полетела? – Эплджек придержала шляпу, чтобы она не слетела от взмахов крыльев.

– Не знаю, наверное домой, – Дэш удивленно присвистнула. – Куда же еще?

– Ну не знаю, а что, разве Дискорд живет теперь у Флаттершай дома?

Все кроме Пинки удивленно переглянулись, и даже на секунду забыли о глыбе. Действительно, а где теперь живет Дискорд?

– Я думала она призовет его из какого-нибудь астрала, вроде там «Дискорд, приди, бууу!», – подняла копыта Эплджек и остальные ответили ей звонким смехом. И снова Пинки будто бы проигнорировала общее веселье. Она быстро подскочила к зеркалу.

– То есть вы не знаете, как призывать Дискорда, да?

Пони молча переглянулись.

– Пфф, вы такие глупые! Ну правда, вы не знаете где сейчас Дискорд?

– Ну, мы нет, а ты знаешь что ли? – Дэш вперилась в нее глазами.

– Конечно! Я удивлена как Твайлайт не знает, что существо не подчиняющееся стандартам классической механики, разумеется осведомлено о представлении мира вокруг нас как четырёхмерного псевдориманово многообразия, а значит есть только одно место, где он может быть!

Твайлайт с небольшим хрустом повернула голову к Пинки.

– Что ты сейчас…

Но Пинки уже скакала со свечкой к ближайшему зеркалу и пафосно вскинула копыта над пламенем.

– Приди Дискорд, приди Дискорд, приди Дискорд! – что-то белое мелькнуло в глубине зеркала и Пинки за бороду вытащила кубарем вкатившегося Дискорда в ночнушке и зеленом чепчике с изображениями Пинки. Поскольку запас удивления в собравшихся испарился еще когда скидывали ткань со льда, все просто вздрогнули, как будто произошло нечто обыденное, уровня разбитой чашки. Сама Пинки, похоже, обрадовалась больше всех.

– Я точно знала что сработает! – чепчик с ней же стремительно оказался у нее на голове, а Дискорд кинул на всех сердитый взгляд. В прямом смысле – глаза выскочили и запрыгали по комнате, подскакивая рядом с каждой пони по очереди.

– Так-так-так, что тут у нас? Внеплановое собрание по уничтожению очередного злодея? Или передумали и решили поместить меня в камень?

Видя что никто из ее подруг не собирается ничего объяснять Дискорду, Твалайт взяла инициативу в свои копыта.

– Дискорд, нам нужно освободить этого грифона изо льда. Сам по себе лед тоже очень странный, какого-то розоватого оттенка, больше похожий на лакомс… Что ты делаешь? – не выдержала Твайлайт. Все это время Дискорд ни капли не слушая единорожку, плавал по комнате на самодельном облаке, превращая предметы в ледышки, подобно большой центральный глыбе. После превращения предметы отрывались от твердой поверхности и повисали в комнате.

– Аууууч! Твой слова такие громкие! Они просто кусают меня! – Дискорд отмахнулся словно от насекомых, и при этом изо рта Твайлайт вылетело большое черное нечто, напоминающее муху. Фасеточные глаза и колченогие конечности противно оттеняли хлюпающий хоботок и прозрачные крылья. Правда, при ближайшем рассмотрении, этим нечто оказалось слово «освободить». Два кругляшка-«о» уставились на Дискорда, который щелчком отправил насекомое в сторону стены – бутик Рэрити обзавелся модным настенным граффити.

– Шутки в сторону! Дискорд, у нас здесь важное открытие. И нам нужна твоя помощь…

– И ради этого вы оторвали меня от дел? Пфффф, – натужно прошуршала за Дискорда его лапа, судя по всему драконикусу было даже лень открывать рот, от такой наглости. – Да и к тому же совершенно безвозмездно? – продолжала лапища. – Я пас.

– Ладно, не хочешь как хочешь, как-нибудь справимся сами.

Твайлайт отвернулась к недоумевающим подругам.

– Пссст, ты чего, мы же так в век не разберемся как достать этого грифона… – яростно зашептала Рэрити, а Твайлайт незаметно подмингнула ей.

– Отлично, я пошел, – Дискорд не без ноток удивления в голосе (быстро же отделался), вытянул из стены что-то очень напоминающее дверную ручку, открыл стену, и шагнул в черное пространство за ней.

– Надо будет спросить Флаттершай, почему ты отказываешься помогать ее друзьям, – как бы невзначай обронила Твайлайт, ковыряя копытом пол.

– Ага. Наглый шантаж! Низкосортный, ничем не прикрытый, и жууутко, – Дискорд вытянулся в трубу, – РАЗ-ДРА-ЖА-Ю-ЩИЙ! – прогугукала труба на все помещение. – Теперь я точно не имею ни малейшего желания помогать.

– Ох, бедная Флаттершай, не знала, что у нее такие корыстные и не отзывчивые друзья… Наверное стоит ей сообщить, чтобы она больше времени уделяла анализу тех, с кем общается. Чтобы таких досадных ошибок больше не происходило… – все то время что Твайлайт ходила кругами, заговорщицки вздыхала и сокрушалась о «бедной Флаттершай», Дискорд провел в виде чайника. Не то что бы он выглядел глупым – он просто буквально превратился в чайник, отчаянно скворча крышкой и ворочая очами. На фразе про ошибки из носика повалил пар и раздался оглушительный свист.

– Превосходно! Отлично! Заставляете стариков работать?

– Так ты поможешь нам или нет? У тебя еще есть шанс защитить свое светлое имя, – улыбнулась Твайлайт.

– Больно вы мне нужны, – чайник продолжал кипеть, к тому же, он уже приобретал красноватый оттенок.

– А если очень нужна? – Пинки попыталась допрыгнуть до чайника, пока Дэш с разгону влетела в него. Чайник лишь разошелся и Дэш, пролетев в дыру по центру, больно врезалась в стенку.

– А ну-ка разморозь быстро!

На что чайник заходил ходуном, раскрутился и начал плевать куски кипятка на замороженные ранее вещи.

– Ох, Сестры всемогущие… Дискорд превратит мой магазин в руины! – Рэрити бросилась вперед, но тут же громко вскрикнула, потому что плевок кипятка полетел в ее сторону. Ее спас только благовременный зонтик от Пинки, которая сейчас скакала по всей комнате, с веселым улюлюканьем. Не теряя времени, Рэрити достала софу и потеряла сознание – лучший выход из ситуации, которому она научилась с детства.

Тем временем, комната погружалась в абсолютный хаос. Чайник-Дискорд всем своим видом внушал, что лучше с ним не связываться – повсюду были расплавленные ложки, вилки, правда, больше было не раплавленых сервизов, а ткани – все-таки в бутике почти каждый свободный метр был забит именно ей. Дэш постоянно уворачивалась от кипяточного града, Пинки скакала, будто бы не замечая бардака – в такой момент каждому бы пригодилось такое Пинки-чувство. Эплджек безуспешно оборонялась шляпой, которая порядком намокла, но все еще держала форму. И только Твайлайт пыталась хоть как-нибудь утихомирить чайник – правда все ее заклинания сыпались бесполезными искрами, не нанося видимого вреда.

В комнате становилось все жарче, у пятерки выступила испарина, не то от страха, не то от… Да нет же, это и впрямь повышалась температура! Окна стали запотевать, ведь на дворе стояла поздняя зима, а внутри царила настоящая баня – кипяточные лужи сгущали краски. В конце концов чайник-Дискорд раскрутился на месте, выплюнул последнюю – огромную! – порцию кипятка и исчез в завихрениях пара. Дымный образ все еще висел в воздухе как напоминание о произошедшем, но словно невидимая рука махнула огромным веером – видение качнулось и тонкими нитями испарилось, окончательно растворяясь под потолком сизыми лианами.

Еще две минуты утихал шум и плеск, пока все пони сбились в кучку, поближе к дивану Рэрити.

– Мда, удружил Дискорд, ничего не скажешь. И ведь я думала, что Флаттершай довольно веский довод для него! Видимо придется действительно поговорить с ней, чтобы она устроила ему дисциплинарный выговор. Немыслимо! Зачем только Селестия его освободила? – Твайлайт щепетильно осматривала «поле боя»: лужи, уничтоженные предметы обихода, и все еще стоявшая сильная жара.

– Надо ставить вопрос по-другому, сахарок. Не почему Селестия ее освободила, а почему мы согласились, ага, – Эплджек выжимала героически пострадавшую шляпу. – Я тоже думала, что Флаттершай что-то да значит для него, ан нет, как был пустословом, так и…

Дверь с грохотом отворилась и вошла Флаттершай, за которой неспешно плыл Дискорд.

– Ты?! – хору из четырех голосов слабо вторил полустон Рэрити – она наконец-то открыла глаза и увидела свой разрушенный бутик.

– Эм… Ну да, я… Я Дискорда привела, – Флаттершай немного удивилась обстановке, но с гордостью кивнула на Дискорда. – А откуда такой бардак? Я думала вы не будете пробовать заклинания, пока я его не приведу… Рэрити наверное будет ужасно злой! Ну ничего, Дискорд сейчас все поправит, правда ведь? – Флаттершай посмотрела на драконикуса.

– Ну конечно же, Флаттершай. И кто мог учинить такой ужасный беспорядок… Но ты же помнишь, что у меня важные и неотложные дела? Так что я быстро.

Все кроме Флаттершай просто оцепенели от такой наглости, а Дискорд медленно проплыл мимо них на облачке, и, превращая хвост в пылесос, быстро убрал все лужи. Затем, по щелчку когтей, все вещи аккуратно разлетелись по полочкам, а те что были сломаны, испарились. Пять дымных лап, появившиеся вместо испарений, бережливо подплыли к софе и закрыли возмущенным пони рты.

– Готово, Флаттершай. Я могу идти?

– Но ведь мы здесь не за этим. Я же просила растопить ту глыбу о которой я рассказывала, помнишь? – Флаттерашй кивнула в дальний конец комнаты и внезапно испуганно попятилась.

– А с этим, – Дискорд улыбнулся, растянув рот на всю длину туловища и зависнув в воздухе одной улыбкой, словно Черширский Кот, – твой подруги сделали без нас.

С хлопком сдетонировавшей бомбы улыбка исчезла, а вместе с ней исчез и владелец. В противоположном конце комнаты среагировали на шум и открылись два больших янтарных глаза. Вскинулись когти, пернатая тень рванула прямиком на Флаттершай.

– Ложись! – Дэш полетела наперехват, и вместо Флаттершай грифониха врезалась ей в грудину, затем они словно мяч отлетели к стенке.

Она ощерилась и быстро вскочила на задние лапы.

Грива была куда гуще и обвисла черными комьями, а голова, словно огромная летучая мышь чернела на фоне ярких тонов комнаты. Огромная кисточка вильнула по полу, и хвост взметнулся высоко вверх – существо зарычало со всей силы, и у пони поднялась шерсть на загривке. Пара львиных лап отчаянно взрыли пол.

– И все же, я никогда не видела настолько огромного грифона, – только и успела сказать “спасенная” Флаттершай.

## Глава 3. Шепот, топот и птичий клекот.

Письмо Селестии было отправлено, вся доступная литература на тему древних грифоньих традиций, народов и языков была подробнейшим образом изучена, но все равно что-то здесь было не так. Твайлайт отложила томик «Период становления кочевой общины грифонов» и пытливо посмотрела на угрюмую гостью. То что это была именно гостья у пони не оставалось никаких сомнений – пусть грива немного сильнее топорщиться и намного менее ухожена, а клюв агрессивно щелкает, фигура грифонихи выдавала ее с головой. Статная и подтянутая, она сошла бы за понимпийскую чемпионку, но скорее всего была воительницей – участницей войн, глупых и бесполезных конфликтов с участием оружия ,о которых Твайлайт читала во множестве книг. Звякнули столовые приборы.

«Моя преданная ученица, за тысячу лет язык претерпел множество изменений, но все они не глобальны, и намного менее существенны, чем кажется на первый взгляд. К тому же, смею тебя заверить, в те времена язык грифонов отличался от пони только грубостью и лаконичностью, поэтому понимать вы друг друга должны без труда…»

В голове крутились обрывочные сведения из письма Селестии, но проблема оставалось нерешенной. Казалось бы, что может быть сложного в налаживании межинтернационального и даже межвременного конфликта, если все используют один общий язык?

Все очень просто. Грифониха отказывалась говорить, только сердито кривила клюв и распушала перышки.

Сразу же после освобождения (и успокоения брыкавшейся Дэши), пони отвели грифониху в библиотеку Твайлайт. Путешественница во времени вела себя довольно сдержанно, очевидно понимая, что зла ей не желают, но на этом заканчивались все спасительные ниточки налаживания контакта! Все пытались поговорить с ней, и вывести на диалог, но тщетно – то ли упрямость была в крови у этих королевских существ, то ли она действительно ничего не понимала. В любом случае грифониха зашла в скромные апартаменты Твайлайт, приняв ночлег как должное, и не оставив и намека на благодарность. В другой ситуации Твайлайт сердито бы фыркала на заносчивого гостя, но тогда ее с головой захлестнула научная деятельность, книжки стайками летали из угла в угол. Дело двигалось к поздней ночи, и остальная пятерка решила встретиться с утра и разобраться с гостьей – в любом случае за ночь ничего не случиться, решили они. На ночь осталась только Флаттершай.

И вот, звякая вилками и безрезультатно протягивая грифонихе столовые приборы магией (та слегка встрепенулась увидев как бойко колдует единорожка), Твайлайт все сидела и угрюмо думала о контакте, хотя в такую морозную солнечную погоду с удовольствием бы предпочла пойти в кафе. Но раз она вместе с Флаттершай взяли на себя ответственность за воспитание их новой гостьи, которую не то что в приличный пони-свет – в магазин за хлебом сейчас отпускать было ни в коем случае нельзя, то нужно довести дело до конца. Или по-крайней мере, до начала! «Нужно нивелировать все возможные конфликты, может быть она просто боится». Первый инцидент после растопления засел в голове у Твайлайт надолго: брыкающийся грифон, крики Рэрити на высоких тонах, и длинный шрам на лице у взбесившейся Дэш, которую пришлось оглушить заклинанием. Несколько часов ушло на утряхивание конфликта, гораздо больше на попытки установления контакта. «Интересно было бы определить точный временной отрезок ее прошлой жизни», – пронеслось в голове у Твайлайт и тут же взгляд метнулся к часам. Тройка должна была скоро подойти (Дэш отказалась под предлогом похода в больницу).

Неловкое молчание стремительно перерастало в дискомфортное ощущение враждебности. Грифониха не притронулась к еде ни вчера перед сном (спать она улетела на чердак, как обычно в полном молчании), ни сегодня. Твайлайт нерешительно ерзала на стуле, как вдруг…

– Есть это? Я, бхати, должна есть это?

Острый взгляд проследил за вскочившей и забегавшей по кругу пони, но ответа так и не дождался.

– Ты можешь говорить?! О боже, надо срочно рассказать Флаттершай! Или лучше написать письмо Селестии?! Определенно лучше написать письмо и срочно поднять Спайка, а еще оповестить тех, кто приде…

– Ты глупая? Зачем носишься? – клецкая и слегка коверкая слова на странный манер, продолжила грифониха. – Я спросила про еду. Отвечай про еду.

– Я не… Сейчас!! – Твайлайт буквально растворилась в коридоре, но уже через секунду вытаскивала спящую Флаттершай.

– Твайлайт я не уверена, что…

– Она говорит!

– Что? – сонная пегаска не то что не расслышала – не восприняла сказанное Твайлайт. Растрепанные розовые локоны обрамляли едва приоткрытые глаза. Глаза напоминали подернутые туманом заводи, блуждающие в поисках чего-нибудь большого, теплого и мягкого – подушки, от которой их оторвали вместе с головой хозяйки.

– Она го-во-рит! – Твайлайт пронеслась вокруг стола, отстукивая подковой каждый слог. Вероятно, долгое общение с Пинки Пай все же сказывается даже на таких уравновешенных пони как Твай.

Гостья тем временем, с удивлением подцепила ромашковый бутерброд и повторила вопрос.

– Это вообще съедобно?

Последний раз Флаттершай просыпалась так быстро, когда услышала сквозь сон кашель заболевающего Энджела. Ноги ее невольно разъехались по полу, спасла положение Твайлайт, которая быстро подскочила и с натянутой улыбкой попыталась поставить ту на копыта.

– Да, это хлеб и немного растений, – выпалила Твай, когда Флаттерашй заняла устойчивую позицию ошарашенного тюка с сеном.

– Мне мясо предпочтительней. И по-нажористей, – грифон опрокинула в себя стакан сока, даже не заметив, как передернуло Флаттершай, легкой дрожью до кончиков перьев.

– В Эквестрии отказались от употребления мяса очень давно. Даже твои родственники грифоны могут позволить себе максимум рыбу. Тем более, грифонихи…

Лапы скрещенные на груди мгновенно блеснули когтями, а стул хрустнул под шатким наклоном.

– Вчера.

Секунда отчаянной тишины.

– Вчера вы мозги мне вынесли этим «грифониха». Грифон.

Флаттерашай и Твайлайт нащупали друг друга периферийным зрением, но переглянуться не посмели. Первым онемение спало с единорожки.

– Так вы, э… – она изучила длинных хвост, обвившийся вокруг ножки стула, и еще раз уставилась на гриву. – Вы грифон?

– Да, клевать прогорклый горох, я грифон, – стол слегка загудел от удара громоздких когтей. – Грифон-воительница, если уж на то пошло, как вчера убедилась ваша недалекая цветная подруга… Но не это идиотское “грифониха”.

Сначала Твайлайт облегченно вздохнула, что проблема всего лишь на всего в этимологии, но несколько мгновений спустя, до нее дошел смысл фразы.

– Эй! Не смей оскорблять Дэши! – Твайлайт будто прошило молнией. – И ты должна будешь извиниться за свое вчерашнее поведение.

– Доброта и толерантность, бла-бла-бла, – грифон откинулась на спинке, просунув крылья наверх. – Приходили к нам в племя послы. Мы их и послали обратно, – теперь она качалась, увлеченно ковыряясь в клюве. – В общем так. Дайте пожрать чего сносного, и так и быть, я не доложу отряду о вашей конуре. Все равно эти земли мы пока обходим стороной.

– Твааайлайт, – Флаттершай уткнулось в ухо подруге, стараясь изобразить самую невинную улыбку на лице. И заодно скрыть за ней жуткий страх перед острыми коготками. – Твайлайт, похоже она не знает…

– … что прошло несколько сотен, а может и тысяча лет? – ухватила суть проблемы Твайлайт, а Флаттершай энергично закивала с испуганным взглядом.

Как нельзя вовремя пришли Рэрити, Эплджек и Пинки Пай. Точнее, пришли только Рэрити и Эплджек – Пинки влетела, словно ниндзя, в полете отбросив крылья из парусины, и тактически сгруппировавшись в перекате к другому концу комнаты. Камуфляжные полоски на лице и странная походка вокруг стола (что-то похоже на цаплю), не особо произвели впечатление на гостью. Тогда Пинки закричала что есть мочи:

– Живой не возьмешь, кунг-фу наше все! – и взорвала огромную петарду перед носом “врага”. Прежде чем конфетти опустились на пол, грифон уже взвыла и со скоростью пули понеслась за улепетывающей в стойке цапли Пинки. Сложно было определить кто быстрее, но вскоре Пинки потеряла даже очертания, размазавшись в большое розовое пятно по всей комнате, и грифон (предварительно влетевшая в стену, со всего разлета) без чувств рухнула на пол. Все произошло в пределах десяти секунд, поэтому запоздалый крик Твайлайт: «Пинки-ииииии!» грозой осел в тишине главной залы.

– А я что? Я ничего. Она первая начала, а еще Дэш поцарапала!

– Привет, Твайлайт. Привет, Флатти. Может мы все-таки войдем? – Рэрити в дверях грациозно проскочила мимо тела на полу. Эплджек громыхая подковами тоже переступила через перьево-гривовый ком, и сняла шляпу.

– Прива всем пони. Что делать с ней будем? Я так поняла, вторая буча за два дня это нормально для грифонов?

– Есть отличный план… – начала было Твайлайт.

– … устроить ей чаепитие? – подхватила Флаттершай, которой тут же вторила Рэрити.

– Отправить ее к таким же неотесанным сородичам?

– М… Нвлеа, – промычала что-то нечленораздельное Эплджек. – Можно попробовать дать ей сидра.

Все взгляды быстро метнулись к большим забегавшим зеленым глазам, и слегка прижавшимся под большую шляпу ушам, покрасневшим и очевидно не ожидавшим такого внезапного внимания.

– Ну а что, – потупившись продолжила Эплджек, – бабка говорит, что нет проблемы переговоров, которой бы нельзя было решить сидром. Биг Маку так телегу починили.

Снова недоуменные взгляды.

– Дважды, – важно добавила Эплджек.

Это утром было богатым на неловкие паузы и заминки, когда каждый погружался в свои собственные мысли, и не факт, что близкие к их общей проблеме. Куча перьев с очертаниями грифона шевельнулась, разрушая молчаливую идиллию.

– Сидр, – протянула Твайлайт, и придирчиво осмотрела потолок на предмет царапин, а потом уставилась на Пинки, тыкающей в очухивающегося грифона палочкой. – Да, пожалуй сидр это то, что нам нужно.

## Глава 4. Срезы порезов.

В кабинете у Редхарт всегда пахло различными снадобьями. Но не захватывающими воображение травами Зекоры, и не затхлой терпкостью походной аптечки – воздух будто был взвешен на аптечных весах и разделен на множество маленьких запахов, каждый из которых знал свое место (и дозировку). Тмин плавно переходящий в приторный запах лекарства от кашля внезапно разбавлялся легкими оттенками медицинского спирта, и так по бесконечной карусели.

Но Твайлайт было не до запахов.

– А-ай!

– Не двигайся.

– Б-больно же!

– Твайлайт, даже Эплблум не так визжала от обычной зеленки, – шапочка с крестом мелькнула в соседнем кабинете.

Кобылка сидевшая на кушетке стыдливо заерзала и уставилась в дверной проем, где, наверное, впервые в своей пернатой жизни, грифон закатила глаза.

– Это правда больно! И все из-за тебя, – осуждающе протянула Твайлайт.

– Один раз треклятые фанатики Судных Вендиго рубанули моему другу мечом по лапам… – щелкнул клюв. – С тех пор на вопрос «Как дела?» он показывал большой коготь левой.

Твайлайт вопросительно подняла глаза.

– Единственный из всех оставшихся, – бедную единорожку чуть не вывернуло на бумаги удивленной Редхарт.

– Эм. Твайлайт? Все в порядке, рана обработана, подсушиться она уже успела, прими вот эти витаминки пару раз, а то я заметила, что ты какая-то нервная, ну и заходи почаще. Ну, я имею в виду проведать заходи, а не как сейчас… – по ее мордочке скользнула извинительная улыбка. – А кто кстати, твоя подруга? Почему мы ее не знаем? Я вот сразу подумала что Гильда, только та по-разговорчевей будет. «И по-заносчивей».

– Да так, она в Понивилле пролетом. Спасибо большое за помощь, удачного рабочего дня! – Твайлайт забрала витаминки и жизнерадостно помахала Рэдхарт в дверях, но сопровождая грифона, была уже снова темнее тучи.

Сегодня по плану было примирение с Дэш, потому что минул уже третий день пребывание Лиссандры в новом для нее городе. И времени, как пока еще ей особо не афишировали – сказали, что Понивилль крупный и прогрессивный город (по сравнению с тысячелетними деревушками-то) и ее это устроило – ее вообще устраивало все, когда в животе было что-нибудь съестное. В основном рыба – ее убедили в невозможности достать хоть какого-нибудь мяса, правда с визитом у Флаттершай грифон постоянно косилась на дрожащего Энджела.

Лиссандра продолжала важно вышагивать, затем оглянулась на отстающую дувшуюся Твайлайт. В оранжевых крапленых глазах мелькнуло непонимание.

– Слышишь?

Твайлайт только сердито фыркнула. Контакт с прошлым она представляла совершенно не так.

– Это типо ты на дружественную царапину так обиделась? Бхати! – раскинула крылья грифониха. – Неженка.

– Пошли, тебе еще перед Дэш извиняться, – буркнула Твайлайт, проглатывая витаминки.

– Я думала мы драться идем…

– Что?

Лиссандра остановилась с самым серьезным видом.

– Если бы в меня влетели на полном ходу, я бы имела полное право прописать ему.

– Что?.. – Твайлайт оглядела грифона, как будто бы та была нездорова. Лиссандра ответила не менее недоумевающим взглядом.

– Что «что»? Мы не драться идем? Что тогда? Нет, я понимаю что обидела ее, но на смертельный турнир я сейчас точно не согласна. Глава племени далеко, так что заставить меня вы не имеете права, – с холодком в голосе она начала картинно чистить перышки. Твайлайт резко свернула в сторону библиотеки.

– Знаешь… Потом сходим к Дэш. Я думаю надо побольше узнать о твоем прошлом. И кое-что тебе рассказать…

## Глава 5. Перебитый полет.

Все вокруг было слишком сонным. Слишком сонная мебель, развалившаяся по комнате невпопад слишком сонные окна, едва шевелящиеся в громоздких рамах, и слишком сонная Твайлайт, в который раз за неделю уснувшая прямо за письменным столом. Правда сон единорожки был таким чутким, что тихий шелест крыльев тут же вернул ее к реальности. Грифон чистила перья, вернувшись с ночной охоты.

– Лиссандра… Я же просила…

– Чего? Что-то не так?

Сонную мордаху Твайлайт слегка передернуло. Около рамы лежала мертвая птица, крепко прижимая окоченевшие лапы к тельцу.

– Зачем?! Зачем ты это делаешь?! Мы же нашли тебе еды?! – вскрикнула Твайлайт, и где-то на нижнем этаже зашевелился Спайк.

– Почему обязательно есть? Это ради забавы, – грифон выгнула спину и оставила пару нескромных царапин на мытом полу.

– Это нельзя. Просто нельзя! Так не принято.

Грифон долго смотрела Твайлайт в глаза, а потом повернулась вильнув хвостом.

– Пфф, мало ли что ты говоришь, нельзя то, нельзя это. Ты говорила, что драться у вас тоже нельзя, – Лиссандра многозначительно указала на фингал под глазом, – однако твоя подруга так не считает.

Твайлайт закусила губу.

– Это совсем разные вещи. Тем более, это Дэши! Мы уже провели с ней воспитательную беседу, правда она до сих пор на тебя злиться. Ты должна была извиниться в тот раз…

– Извиняться? В нашем племени таких слов не знают.

– Но ты не в своем племени! Ты вообще понимаешь, что происходит вокруг?! – вспылила Твайлайт. – Тебе нужно научиться жить вот здесь, а не где-то там «в племени»! Ты не помнишь наш разговор? Я же сказала, что оно очень и очень далеко, тебе придется учиться жить с нами.

На эту тираду грифон только расхохоталась, и взлетела к потолку.

– Да все я помню, только не особо-то тебе и верю. Ты себя видела, когда рассказывала? Однополчане мне говорили что я чую правду, и в твоем рассказе тоже что-то не чисто. И потом, – она наконец перестала важно ходить и распушать перья, и улеглась прямо на пол, – нет такого расстояния «далеко» для моих крыльев. Надо только выспаться и слегка восстановиться ночными тренировками. Полет не клеится уже который день, такое ощущение, что я вечность не летала.

– Ты не поверишь, – пробормотала себе под нос Твайлайт, но грифон уже храпела на всю гостиную, откуда потирая глаза вышел Спайк. – А ты спать иди, – обратилась к нему единорожка.

– Твайлайт? – блуждающий взгляд Спайка остановился на птице, и Твайлайт бросило в пот. Она тут же накинула на нее какой-то платок.

– Иди спать, – Твайлайт подняла платок, накинула на спину сумку, положила в него сверток и уставилась на неподвижного дракончика.

– Что здесь происходит?

– Я же сказала, иди спать, Спайк! – еще раз повторила Твайлайт, невольно повысив голос и спустилась, на первый этаж к выходу.

«Делать ей больше нечего», – подумалось Спайку, когда он снова устраивался поудобнее, чтобы уснуть. Пренеприятнейшее занятие, как он про себя отметил – никогда не выходит устроиться именно так, как было до сна. Но не смотря на это, под храп грифона, больше похожий на клекот, Спайка быстро унесло в объятия сна.

## Глава 6. По ту сторону океана.

– И давно?

– В ту же ночь, как узнала.

– То-то я не видела ее дня три.

– Почему ты нам не сказала?!

– Я думала, она вернется.

– Ну конечно, вернется! А если бы тебе сказали, что все твои друзья…

– Тшшш! Вы так раскричались, что со стороны кажется будто налетел рой параспрайтов, пожалейте честных пони, которые в отличие от вас сейчас вполне себе спят, – Эплджек повернулась на другой бок.

Еще один девичник Твайлайт закончился печальной новостью – Лиссандра пропала! Дэши, которая сонно прикрикнула, вторя Эплджек, это вовсе не интересовало, хотя со стороны могло показаться, что ее сон стал более неспокойным или даже ненастоящим, а уши навострились как локаторы у фруктовых мышей.

– А что именно ты ей рассказала? – уточнила Рэрити, пытаясь не замечать что Пинки в попытке не уснуть, все же свалилась к ней на копыта.

– Ну, в том, в чем мы и сами не уверены… То что она замерзла в магическом льду, или попала под какое-то заклинание несколько сотен лет назад, и что с тех пор многое поменялось… Ну вот зачем я это сделала! – Твайлайт натянула на уши подушку, и выплюнула попавшие в рот перья.

– В конце концов, она сама этого хотела. Ну, знать правду. А раз сама хотела, то пусть сама и разбирается. Верно говорю? – Эплджек оглядела замолчавших подруг, – верно! – и довольная ответом самой себе окончательно улеглась спать.

– Да, верно. А теперь давайте спать, – взбила подушку с рюшечками Рэрити и аккуратно переложила на нее Пинки. Потом сама улеглась на похожую и спустя несколько минут в гостиной Твайлайт из собеседников осталось лишь тихое посапывание.

– Твайлайт? – Флаттершай, молчавшая все это время, подловила единорожку на самом пороге сна. Твайлайт дернулась и испуганно открыла глаза.

– Ам… Да, Флаттершай?

– Мне кажется, она вернется. Правда.

– Спасибо, Флаттершай. Я тоже так думаю, – выдавила улыбку Твайлайт, полагая, что диалог окончен. Но Флаттершай чего-то тихо прошептала.

– Извини, Флатти, я не расслышала, что?

– Может быть…. Может быть стоит еще раз написать Селестии? Я не знаю, как у тебя принято…

– Флатти, – Твайлайт подсветила рогом лицо зажмурившейся пегаске, – я уже отправила письмо, и лишний раз беспокоить Принцессу не стоит. Особенно, если речь идет о пропаже грифона. Тем более, у нее итак полно забот, открытие Кристалльного Королевства и прочее…

– Да… Наверное ты права… Твайлайт, а ты не думала о том, что Лиссандра назвала себя воительницей? С кем она воевала? С пони? – в неожиданной тишине голос Флаттершай прозвучал до неприличия отталкивающе, как будто бы его произнесла Дэши, или вообще другая, незнакомая Твайлайт пегаска.

– Не говори глупостей. И вообще, давай спать, – отчего-то рассердилась Твайлайт.

– Хорошо…

* * *

Она пришла поздним вечером на пятый день, больше напоминая подбитую курицу, чем статного грифона. И дело даже не в слипшихся перьях, скомканных и забитых дорожной пылью, и не в ободранных лапах. Что-то было во всей сбившейся кособокой походке, в потерянном, подавленном взгляде опостыло шныряющем по комнате, в резких и бессмысленных движениях пытающихся заполнить собой пространство, лишь бы не давать ему сжаться темным кольцом вокруг осунувшейся фигуры. Клюв будто нашептывал чего-то, повторяя одно и то же раз за разом, пока голова не отряхивалась, на секунду даруя молчание, а после шепот возобновлялся, вперед по заколдованному кругу.

Пока Твайлайт метнулась заваривать чай, отдавая Спайку приказание принести Лиссандре пару подушек, та просто легла посредине комнаты и уставилась куда-то... Мимо. Только так можно было описать вычурную отстраненность взгляда от внешнего мира. Это продолжалось около десяти минут, пока Твайлайт сидела рядом, наконец, грифон перевернулась на бок и обратила внимание на Твайлайт, затем попыталась что-то сказать, и снова клюв не издал не звука в слепой словесной пантомиме.

– Х-е, – Твайлайт отлевитировала рогом чашку уже остывшего чая к откашливающемуся грифону; чай пришлось подогревать магией. – Х-е! – кашель прозвучал чуть громче.

Грифон залпом осушила кружку, не обращая внимания на обжигающую температуру содержимого. К ней постепенно возвращался контроль над телом, и она села в позе сфинкса, очевидно, пытаясь расслабиться, затем снова повалилась на бок, наконец, выдав что-то членораздельное.

– Их нет.

Твайлайт не стала переспрашивать, только поднялась, чтобы наполнить еще одну чашку чая. Не магией, копытами, видимо так она ощущала большую причастность к диалогу.

– Их нет, – снова прозвучало в наскучившей темноте – Твайлайт не зажигала свечей. – Ничего больше нет.

И снова тишина, в которой растворились последние события двух недель, с момента появления Лиссандры.

В этот вечер они с Твайлайт много говорили. Поначалу Лиссандра нехотя расспрашивала Твайлайт о возможных способах возвращения назад, но вскоре замолчала, не понимая рассуждения единорожки о временных парадоксах. Чуть позже, грифон нашла более реальный и чувственный способ возвращения – она стала рассказывать Твайлайт про свое племя и по крупицам вспоминала даже самые незначительные события из своего прошлого. И вот она уже не лежит в чужой гостиной, не успевшей стать родной, а парит среди скал, или выслеживает добычу на ночной квалификации.

Ее племя было единственным обосновавшимся в Низкогорье. Старейшины рассказывали как они оторвались от основной стаи еще задолго до появления Лиссандры. Говорили, что главные костяк грифоньей расы находился за океаном, а они – отщепенцы – потерялись во время небывалого шторма. Несколько дней их метало среди ревущих волн, пока их будущий лидер, Реггинард, не увидел землю и не взял на нее курс вместе с остальными выжившими. Видимо это зарождение нового племени и воспитало жесткий характер последующих поколений – способные приспосабливаться и выживать, там, где это нужно, первоклассные охотничьи инстинкты и жажда свободы – помимо интересных историй все это с молоком матери досталось Лиссандре, Дочери Фьорда.

На этом моменте Твайлайт вздрогнула, ей почему-то подумалось, что ее гостья занимала высокий ранг, или вообще королевских кровей, но в ответ на это Лиссандра лишь отстраненно рассмеялась – разумеется нет, просто многим грифонам давали прозвища по их заслугам, не обошло это и Лиссандру, отправившейся в ночную охоту к ущельям на берегу океана. Океан всегда ее привлекал, эта непреодолимая стена между прошлым и настоящим ее племени. И ночная охота в близлежащих фьордах видимо была некоей местью и исследовательской экспедицией в одном лице. Она часто отправлялась туда в полном одиночестве и всегда возвращалась с добычей. Твайлайт не удержалась, и задала вопрос про то, как она попала к Курящей Горе. Грифон замолчала, когти невольно сжались, неприятно проскрежетав по полу.

– Я не хотела, – дернулась от неожиданности Твайлайт.

– Ничего. Ты предоставила мне ночлег и рассказала правду про то, где я сейчас нахожусь. Хоть в это и трудно поверить… – Лиссандра покачала правым крылом, которое, видимо, отлежала. – Давай и я отплачу тем же. Это был военный поход, против вас. Ну… Против ваших предков, против пони.

На секунду мысли Твайлайт заметались между «Ого, да она же грифон времен Древних Войн, это минимум тысяча лет!» и «О Сестры, да этот кровожадный монстр наверное брал в плен пони! Или еще чего похуже…» Видимо, ее душевные терзания очень ярко проступили на лице, а может тому виной поднявшаяся шерстка, но Лиссандра громко фыркнула. Или клацнула. В общем, издала какой-то особый грифоний звук недоверия, который Твайлайт уже не раз слышала.

– Бхати! Не дергайся, я ни разу не побывала в военных действиях и не причинила никому зла. Никому достаточно разумному… Это был бы мой первый поход.

– Что значит был бы?

– А вот этого я уже не знаю. Мы просто летели к это горе. Как ее там?..

– Курящая Гора.

– Вот да, к Курящей Горе, как вдруг увидели отряд пони. Они были одеты, – зачем-то сконцентрировала на этом внимание Лиссандра. – Мой друг… – ее глаза на секунду вновь стали походить на безжизненные тоннели, – и лидер нашей группы Утер решил напасть на них. Мы последовали его примеру.

– А дальше? Дальше что? – первобытный страх Твайлайт давно уже уступил место природному любопытству.

– А потом я стою в чьей-то прихожей, а какая-то радужногривая выскочка целится мне копытами прямо в живот.

Твайлайт глупо хихкнула и тут же заткнула себе рот копытом.

– Обещаю, я постараюсь узнать все что случилось с твоим племенем и как ты попала сюда, пролежав во льдах. Кстати, неподалеку от Клаудсдейла, это там где живет наша «радужногривая выскочка», – ответила Твайлайт на непонимающий взгляд, который тут же посуровел, – есть местное поселение грифонов. Мне кажется, тебе было бы интересно с ними встретиться.

Разумеется Лиссандра встрепенулась. Ее крылья мелко задрожали, а сама она чуть не подскочила, но тут же она снова замерла наклонив нахохлившуюся голову.

– Чего? – Твайлайт уставилась на нее.

– Я не особо этого хочу. Не потому что не хочу встретить грифонов, а…

Твайлайт молча кивнула. Потому что они напомнят ей о племени, с которым Лиссандру разделяло несколько десятков невосполнимых столетий. Они еще немного посидели в тишине.

– Ладно, ты как хочешь, а я спать… Мне еще многое предстоит сделать, – Твайлайт осторожно поднялась и проследовала наверх. – Эй, тебе тоже не помешало бы отдохнуть.

Но Лиссандра снова смотрела мимо, мимо окружающей тишины и перелистывающихся лет, и Твайлайт отчетливо видела, что взгляд ее упирается в своих родных, и в края, которые ей уже не доведется увидеть, в племя, нарекшее ее Дочерью Фьорда, и во вздымающуюся грудь Утера, нападающего на отряд затерянный в снегах Курящей Горы…

Твайлайт прокашлялась и поспешила раствориться в темноте второго этажа, а Лиссандра долго еще смотрела в темноту, и любой бы, кто увидел ее взгляд, мог со стопроцентной уверенность сказать, что она смотрела мимо, куда-то по ту сторону океана времени.

## Глава 7. С чем едят трудности социализации?

То что сегодня было дождливо – подарок самой Селестии, хотя на самом деле Твайлайт прекрасно знала, что расписание погодных пегасов можно было посмотреть в любой газетенке. Большинство пони осталось дома, а редкие посетители кафе, под раскрывшимися грибками-зонтиками, имели дела куда более важные чем пялиться на громоздкую темную фигуру грифона (раз уж они вышли в гулять в дождь). Твайлайт даже не прикоснулась к меню, все это время внимательно смотря на Лиссандру, а та мокрой белкой качалась на рассохшемся стуле.

– Так. Ну я даже не знаю с чего начать… Ты неплохо поняла правила этикета при обеде, правда в ста семнадцати местах не совпала со справочником «Сто восемнадцать правил обедного этикета», – Лиссандра закатила глаза, – но в целом, прогресс довольно значительный, – Твайлайт отхлебнула остывший чай со случайными каплями дождя, и продолжила. – Да и в обществе ты теперь себя держать умеешь. Наверное…

«Наверное…» прозвучало неоднозначно и оборвало жалкую попытку Твайлайт подбодрить саму себя – Лиссандра громко зевнула, хрустнул челюстью с такой степенью, что с соседнего столика обернулся Джо, и что-то испуганно пробормотал.

– Ладно, давай просто поговорим. Что ты собираешься делать дальше?

– Спать, есть, летать, – предположила Лиссандра, с явным оттенком пренебрежения в голосе. Она отвлеченно почистила перышки и уставилась на Твайлайт. – Эй, для вас я страшный, большой грифон из прошлого, чего ты со мной носишься? Я похожа на ребенка? Или… – Лиссандра прищурилась. Она была довольно проницательна, несмотря на внешнюю грубость и впитанную с молоком матери некую жесткость, – или я твоя очередная научная работа.

Щеки Твайлайт попунцовели.

– Я не, я бы… – но связать двух слов отчаянно не выходило. – То есть ты определенно представляешь научный интерес, и я бы изучила историю вашего племени и твои повадки, но… – судя по реакции Лиссандры, Твайлайт зря начала оправдываться. Вообще зря. Потому что грифон презрительно фыркнула, откинула почерневшую от воды гриву, и резко взлетела, оставляя за собой красивый шлейф из размытых капель.

«Пойду к Флаттершай», – угрюмо подумалось Твайлайт, и когда невозмутимый официант подошел к столу, громко объявив – Два бутерброда с ромашками! – ее челка понуро моталась уже в нескольких десятках метров от кафе.

* * *

– Я просто не понимаю, что здесь не так. Ну вот серьезно! – Твайлайт разгорячено жестикулировала копытами, в характерной для себя манере. – Я ее учу как общаться, пытаюсь еду подобрать под ее обмен веществ. Я нашла справочник древних диалектов грифонов! А на завтра договорилась с Гильдой, чтобы она познакомила ее с современным обществом грифонов. Думаю, она достаточно обтесалась... Да… Во-оот, – Твайлайт растерянно уставилась на Флаттершай, не сумев ухватить улетающие мысли за пестрые хвосты.

– Может быть тебе стоит уделять меньше внимания ее прошлому? Я думаю ,это могло бы… Ранить ее? Нет?.. – Флаттершай поставила чайник и подпорхнула к столу, где сидела растрепанная Твайлайт. – Я вот… – она запнулась. – То есть со мной вот… – вторая попытка тоже не увенчалась успехом, и Флаттершай поспешила спрятаться в собственной нависшей челке. – Я не знаю как сказать…

– Что? Ну, вот что не так? Я говорила с ней о ее племени. Кстати! – встрепенулась Твайлайт, и в сиреневых глазах блеснули исследовательские искорки, – ты даже не представляешь, как у них там все странно и запутанно! Это тянет если не на книгу, то на пару докладов в историческом обществе Кантерлота точно! А ты знала, что тогда времена были настолько безнравственные, что грифоны могли напасть на пони, как какая-нибудь мантикора или древесные волки? Страшно пред…

– В этом и проблема.

И с лица Флаттершай, скромной и милой Флаттершай, на секунду улетучилось все привычное умиротворение, которое так любят в ней друзья, вся излишняя скромность и природная стеснительность. И этой новой, секундной грозой, фраза прозвучала настолько неестественно жестко, отрывисто и с напором, что испугалась даже наступившая тишина, отчаянно прозвенев и заставив Эйджела прижать ушки. Твайлайт уставилась на подругу.

Наваждение прошло.

– Ну, я хотела сказать… Ой, ты не понимаешь… – Флаттершай положила в чай лимона, и наконец-то подлетела к столику. – Представь ,что тебя не было тысячу лет. И все-все твои друзья и родственники… Они там, понимаешь?

Твайлайт решила неопределенно кивнуть. На всякий случай.

– Даже не так… Смотри, когда ты прилетела в Понивилль, что ты сразу стала делать?

– Ну, я к празднику готовилась. Всех друзей обошла, тебя, кстати, тоже, помнишь? С проверкой, с толком с расстановкой, – Твайлат даже сейчас помнила, что проверила тогда все четко по списку.

– Ну да… Только тогда мы еще не были… Не были друзьями.

Что-то неуловимое пронеслось в воздухе, вот только на этот раз единорожка успела поймать, осознать и произнести шепотом, для того чтобы запомнить наверняка.

– Лиссандра…

– Очень хочет подружиться с нами. А это довольно сложно, когда ты двухметровый грифон и к тому же тебя все воспринимают, как музейный экспонат, – хихикнула Флаттершай. – И пытаются изучить.

– Я думаю… Я глупо поступила, – Твайлайт уперлась лбом в стол. – Почему-то я об этом не подумала… Но, клянусь Старсвирлом, исследование совсем вскружило мне голову!

– Да ты вообще глуповата, ага, – Твайлайт резко вскинула голову, ожидая повторения истории с Флаттершай, но на такие выходки она уж точно была неспособна. Лиссандра с надменным видом стояла в дверном проеме.

– Что… Как?!

– Ну, честно говоря она тут с самого начала, прилетела злая из кафе. А чуть позже ты пришла. Она часто прилетает, мы пьем чай с пончиками…

«Лиссандра и чай с пончиками?!»

– Наверное, мне удалось с ней подружиться, пока ты ее изучала. Она тоже мне рассказывала про племя.

– Хватит говорить обо мне, как будто меня здесь нет, – Лиссандра повела клювом и уставилась на Твайлайт, у которой вид был если не разбитый, то до ужаса растерянный точно.

– Но почему ты не сказала, что тебе неприятно быть объектом изучения? Ну, то есть – Твайлайт принялась отчаянно жестикулировать и чуть не уронила чашку, – если бы меня вздумали изучать как феномен, я бы была польщена! Это же так… Эм, захватывающе?

– Ты не я, вот и все дела, – клювом чай пился не очень, поэтому Лиссандра просто влила в себя всю чашку разом.

– Ты не я, вот и все дела, – шепотом повторила Твайлайт и развела копытами. – Можно было просто, сказать в конце концов.

– Бхати, еще и говорить о чем-то, к тому кто считает тебя игрушкой из прошлого, – насмешливо произнесла Лиссандра с нездоровым блеском в глазах, правда клюв ее скривился в ухмылке.

– Ты не сильно обиделась?

Резко дернув к себе стул, и громко плюхнувшись на него, Лиссандра не отказала себе в удовольствии слегка рассмеяться. Флаттершай, незаметной тенью сидевшей поодаль удивленно уставилась на нее, то же сделала и Твайлайт.

– Обижаться? Нисколько! Обижаться для слабаков. Но вот парочку отвязных выходных вы мне явно задолжали.

– А я тут причем… – зашептала было Флаттершай, но Лиссандра подлетела на месте.

– Ладно, еще увидимся! Я полетела, у меня завтра встреча с Гильдой.

– Подожди, подожди, – Твайлайт перегнулась через весь стол в попытке ухватится за взгляд грифона, но та успела повернуться в профиль, – ты же даже не знаешь где и когда я договорилась о вашей встрече? Она должна устроить тебе устроить экскурсию по современным поселениям грифонов и правилам об…

– Бла-бла-бла, – помотала из стороны в сторону головой Лиссандра, через секунду уже держась за дверь. – Мне не нужны единороги, чтобы найти грифонов в любом захолустном селишке – даже в вашем. Я уже три дня как знаю Гильду. Чао!

Даже спустя минуту после того, как два мощных крыла выстрелили из двери пушечным залпом, в комнате все еще стояла тишина и отзвуки недавнего полета.

– Она.. Странная, – запоздало отметила Флаттершай.

– Очень странная, – согласно кивнула Твайлайт и вспомнила разговор с Гильдой. «Так вот почему она еле сдерживала улыбку когда я просила ее провести экскурсию! Грифоны никогда не меняются».

## Глава 8. Облака и что-то более важное.

– Хей! А ты неплохо справляешься! Нет, пару синяков я тебе еще должна, но летаешь ты чертовски классно! Не так классно как я, но в целом, пойдет, – облако с шумом приземлилось на лужайке и фыркнуло из-под радужной челки. Секунду спустя, рядом с Дэш приземлилась и грифон. Они обе прищурились и устремили взгляды к холму неподалеку, смотря то ли на собирающиеся тучи, то ли на быстро приближающуюся Твайлайт. – Мда, вовремя мы закончили. Через полчаса по расписанию дождь.

– Когда это вы успели помириться? – запыхавшаяся Твайлайт удивленно взглянула на Дэш которая уже склепала себя пушистое облако, в тени которого сидела Лиссандра. – В общем слу… – Дэш самым нахальным образом перебила ее

– А мы ссорились? Ну подумаешь, царапина, – Дэш по кругу плавала вокруг грифона, которой явно понравилось эта естественная преграда между ней и жалящим солнцем. – Я вот, тоже ей копытом знаешь как заехала!

– Ничего не заехала, – лениво парировала Лиссандра.

– Ну да, как же, – Дэш рассмеялась и ткнула копытом Твайлайт в грудь. – Слушай, Твайлайт, ты же прочла, наверное, миллиард книг?

– Ну да, я как раз хотела… – Твайлайт опять не дали перейти к теме, теперь уже Лиссандра.

– Книги – бесполезное занятие, – Лиссандра тут же сжала лапу в кулак, и в нее ударилось копыто Дэш.

– Вот именно! Но не об этом. Твайлайт, короче, нужно научить лису кататься на облаках.

– Чего? – Твайлайт явно переклинило. «Какую еще лису?».

– О-ох, какая же ты долгая. Лиссандра – Лиса, понятно? Так вот, нужно заклинание, чтобы научить Лису на облаках кататься. А то мы уже все виды гонок в полете перебрали, а мои любимые облачные гонки никак не выходят! Ну-ка, покажи, – с этими словами Дэш разделила облако на два (отчего оно ничуть не потеряло в размерах), и Лиссандра излишне переигрывая плюхнулась на него. Облако тут же разлетелось, а грифон как ни в чем не бывало встала, отряхнувшись от пыли.

– Видишь?

– Да-да я что-нибудь придумаю… Так вот, насчет книг…

– Книги – не нужны! – опять глухой стук копыта о сжатые когти.

– Реинбоу Дэш! Если ты сейчас же не дашь мне договорить, то мне придется рассказать нашей гостье о твоем тесном знакомстве с Деринг Ду! И с ее хобби! – сверкнула глазами Твайлайт и улыбнулась, глядя на затихшую пегаску.

– Чего? – Лиссандра вытянулась вперед.

– Ничего, ругается она так. Короче, давай послушаем, что она скажет, а то разозлиться и обидеться, ох уж эти единороги, – закатила глаза Дэш, попутно шикая на сияющую Твайлайт.

«Я думала самое глупое предубеждение не читать книг, но бояться что кто-то узнает, что ты их читаешь, с успехом вырывает пальму первенства», – мимолетно подумалось Твайлайт. Но это было не главное, главное, то что она наконец-то отстояла свое право сообщить важную новость.

– В общем, нам нужно срочно отправиться к Селестии.

– Эм… Зачем? – прозвучало чуть ли не хором.

– В этих самых нелюбымых вами книгах, – Твайлайт не сдержалась и лукаво посмотрела на зардевшуюся Дэш, – есть заклинание перемещения во времени. То самое, из Кантерлотской библиотеки, которым я переместилась на неделю назад.

– И-и-и что? – протянула Дэш, не замечая как Лиссандра навострила уши, и напряглась всем телом. Ее топорщащиеся густые перья будто бы вытянулись по струнке, а высоко вздымающуюся грудь было видно даже за крупной черно-белой шерстью, куда более крупной чем у любых из современных сородичей. Она все поняла.

– И-и-и, то, – передразнила Твайлайт, поправив челку, – Селестия сможет отправить ее обратно.

– Куда, обратно? А… – Дэш покосилась на встрепенувшуюся Лиссандру.

– Да, на тысячу лет назад. Не факт, что она не встретит там себя, с этим моментом у нас с Селестией все еще расхождения в теории, – Твайлайт явно не хватало очков, когда она говорила с таким напыщенно-умным видом, – но даже если так, вторая «она» в любом случае будет лежать во льду.

– И тогда это все, вот так да? – сбитая с толку Дэш запуталась в словах и расстроенно посмотрела на Лиссандру, которая напрочь забыла о гонках на облаках. – А когда?

– Желательно… Прямо сейчас. Будем собирать всех, – под всех Твайлайт скорее всего имела в виду одна Флаттершай, потому что с остальными пони, Лиссандра контактировала довольно мало.

– Нет. Прямо сейчас. Чем быстрее тем лучше, – как-то слишком четко и без акцента бросила Лиссандра, от которой Твайлайт не ожидала такой проворности. На клюв ей капнула вода, и вся троица посмотрела наверх – пока они говорили, тучи провели отчаянный блицкриг, и солнце вот уже пять минут не освещало поляну.

– Тогда пошли, наш экспресс через час, успеешь поесть.

– Экс што? – прошамкала Лиссандра, пытаясь укусить облако на котором не в лучшем настроении до сих пор лежала Дэш.

– Неважно. Пошли.

Две фигуры удалялись пока окончательно не скрылись за холмом. Еще через пару минут, они сменили медленный шаг на трусцу, потому что дождь буквально наступал им на пятки. Через десять Твайлайт с Лиссандрой уже приближались к дому, когда раздался оглушительный громовой залп – они обе инстинктивно пригнулись и съежились, но дождь не усилился – это Дэш молнией чуть не влетела в стену поодаль.

– Эй Лиса… А можно я с вами пойду? Если билеты будут.

Лиссандра удивленно кивнула, а Твайлайт улыбнулась.

– Думаю, мы сможем договориться с продавцом, он мне как раз должен пару перьев.

* * *

В библиотеке было непривычно громко (хотя конкретно эта библиотека уже давно привыкла, что в ней все всегда вверх дном).

– Ладно, как она поезда боялась потом дорасскажу. А вот когда мы уже к Селестии вошли… Большая зала такая, у-ух! Ну, помните мы в покоях были? Вот она. И там что-то вроде странного зеркала, только оно не зеркальное, а мутное и жидкое. Она в него влетает и поверхность расступается!

– Уиии! А что дальше?

– Ничего.

Пинки, успевшая забраться на люстру, увлеченная историей Дэш, и внимательно слушающие Эплджек с Флаттершай, замерли и повернулись к источнику этого излишне холодного «ничего». Твайлайт прошла к центру и завалилась на бок, как будто бы сушила копыта после хуфикюра.

– Эй, ты чего? – Эплджек поднялась и подошла к Твайлайт.

– Ничего дальше не было. Ни-че-го.

Эплджек недоуменно уставилась на Дэш.

– Не знаю, о чем там Твайлайт говорит, но дальше как раз было самое интересное. Там все кааааак бомбанет! И искры такие вжухх! – Дэш чуть не сшибла ойкнувшую Флаттершай, и сделала круг по комнате. – А потом все такое ба-бах! – богатая на описание речь Дэш доволнялась не менее изящными жестами – она просто махала крыльями. – А в конце все такое как радуга, будто бы я соник бум сделала.

– И ничего, – глухо отозвалась Твайлайт.

– Они до сих пор не уверены, что все прошло по плану, – осторожно шепнула Дэш на ухо к закивавшей Эплджек. – Они с Селестией долго что-то обсуждали, а Твайлайт даже расплакалась. Но Селестия, сказала что все хорошо.

Либо последнюю фразу Дэш произнесла чуть громче, либо Твайлайт поняла что речь идет о ней.

– Все пошло не так! И Селестия это прекрасно знает! Излучатель Прошлого взорвался! Разве это входило в планы? Разве такой у нас был расчет? Как мы можем быть уверены, если мы все сделали в точности по инструкции древнего заклинания, но там ничего не было сказано про взрывы…

– А про радугу? – Пинки свесилась на кончике хвоста с люстры, словно большая розовая летучая мышь.

– Про радугу было, – нехотя буркнула Твайлайт. – Радуга как раз свидетельствует об удачном вмешательстве во временной континуум. Это мне и Селестия сказала, только вот взорвавшийся Излучатель отнюдь не способствует моей уверенности…

## Мертвая птица.

Утро растекалось своей непривычной теплотой, отчего солнечные лучи не будили, а только сильнее убаюкивали. Твайлайт валялась на кровати, подавляя желание следовать дневному списку дел убийственной дозой лени и самобичевания. В очередной раз прокручивая в голове события прошедшего месяца, она не заметила, как в спальню вошла Пинки. Не ввалилась, как это обычно бывает, в сопровождении хлопушек и кульбитов, а именно вошла.

– Твайлайт?

Но ответа не последовало, потому что единорожка только сильнее зарылась в подушку с головой и накинула одеяло.

– Твайлайт, ты уже третий день не выходишь из дома. Я могу конечно предположить, что ты ешь пирожные и читаешь книги, я сама так делаю иногда, только без книг… – Пинки что-то прикинула, сопровождая пассами копыт. – Но, что-то я сомневаюсь. Ты чего?

– Ничего, – фыркнуло что-то из-под подушки.

– Ты все думаешь что Лиссандру куда-то не туда отправили?

– Ничего, – повторила Твайлайт.

– Отвечать невпопад конечно круто, но не когда ты Твайлайт Спаркл. Эй, если ты украдешь у меня еще и эту привычку в довесок к трехдневным пироженным марафонам, я на тебя совсем обижусь! – Пинки вскинула копыта, а из-под одеяла в первые за три дня донесся сдавленный смех. Потом вынырнула помятая голова и единорожка с вымученной улыбкой уставилась на подругу.

– Нет, Пинки, я просто не расслышала. Да и не слушала… В общем, мне просто нужно побыть одной. Окей?

– Не окей. Одной – это слишком скучно! И я написала письмо Селестии…

– Ты написала письмо Селестии?! – подскочила Твайлайт.

Пинки подпрыгнула к окну и раздвинула шторы, чтобы хоть как-то осветить затененную комнату.

– Вот видишь? Ты уже взбодрилась! Ничего я не писала...

– Ну слава Сестрам.

– … я встретилась с ней лично!

Твайлайт стоило больших усилий не упасть с кровати, пока Пинки продолжала щебетать.

– И Селестия меня заверила, что Лиссандра прибыла точно по назначению. Она дала мне магические выкладки и я не нашла там ошибок. Ну, почти… Но в конечном счете в них каждой точке четырёхмерного пространства-времени соответствует пространство Калаби — Яу, а значит временная петля удалась. Даже у меня не всегда получается так гладко…

Твайлайт уставилась на Пинки, которая забралась на стул перед зеркалом и стала позировать.

– Да. Наверное, Селестия все-таки сильнее меня. Надо будет вызвать ее на соревнования по поеданию тортов, если уж и там…

– Пинки, что вообще за набор звуков я сейчас услышала? – Твайлайт отказывалась слышать в речи Пинки что-то научное

– Да ничего, я так. Не обращай внимания! – Пинки начала разбегаться и на скорости влетела к Твайлайт на кровать, пружины скрипнули и пони подлетела до потолка.

– Ааа!

В итоге, Твайлайт оказалась на полу, отфыркиваясь от перьев, а Пинки беззаботно прыгала на кровати.

– Пинки!

– Что-оо? Хватит лежать! Пошли лучше, мне нужно кое-что показать тебе. Очень важное и не изученное наукой.

– Где-то я это уже слышала… – хмыкнула Твайлайт.

А спустя пять минут, надевая седельные сумки, и выходя со скачущей Пинки из дома, продолжала себя спрашивать почему Пинки так легко удалось ее вытащить на свежий воздух.

По предположениям Твайлайт, Пинки повела ее к Курящей Горе. Как только они прошли последнюю Понивильскую кафешку и Твайлайт на сто процентов уверилась в этом, она затормозила.

– Нет, Пинки, я не пойду туда. Зачем?

Пинки покопалась в кармане и достала очки. Вместе с очками ей пришлось нацепить на себя серьезную мордочку и важную позу. Жаль только, она не заметила, что очки были в стиле диско – две больших серебряных звезды. Пинки-диско-психолог начала лекцию.

– Смотри. Ты очень волнуешься насчет Лиссандры. Если она не попала обратно в прошлое, то не изменила тех событий, из-за которых замерзла. И мы найдем ее снова! – очки слетели от широко раскинутых копыт. – А если ее там нет – значит все в порядке.

– Интересный вывод. Но Пинки, мне придется тебя расстроить – я тоже уже приходила к нему. И идти я туда не хочу, вовсе не потому что думаю, что Лиссандра не туда попала. Я сама много прочла за последние дни, и уверилась в правоте Селестии. Просто…

– О-о-о! – Пинки встала на месте как вкопанная и мелко затряслась, а потом резко припала к земле.

– Что? Что-то случилось? Что-то сейчас упадет и ты это почувствовала? – Твайлайт тоже свалилась на землю, прикрывая копытами голову.

– Т-шш! Нет, глупая! Просто, когда ты говоришь «просто» с такой интонацией, я сразу понимаю ,что ты расскажешь что-то очень важное и интересное!

– Тьфу! – Твайлайт поднялась на копыта, а Пинки раздосадовано развела своими. Следующие несколько минут прошли в полной тишине, однако что-то было не так помимо этого. Как минимум то, что Твайлайт вообще не хотела идти к Курящей Горе, но все еще не остановила Пинки. Единорог вздохнула и повернулась к прыгающей подруге.

– Просто все общались с Лиссандрой как с новым другом. К Флаттершай она прилетала выпить чай, с Гильдой познакомилась еще раньше, чем я хотела устроить им встречу и экскурсию… Да что там, она даже помирилась с Дэш как-то сама по себе!

– Ну, она грифон… – предположила Пинки.

– Отличное объяснение, – фыркнула Твайлайт. – А еще когда перемещение случилось, никто за нее не волновался кроме меня. И почему? Почему она общалась со всеми, хотя мне было интереснее всего про нее узнать? Я что, не умею дружить? – в голосе Твалайт явно проскальзывали нотки обиды, и Пинки ничего не оставалось сделать, как обнять ее.

– Ох, Твайлайт, ты совершенно не разбираешься в грифонах! Не вешай нос, это первое, – Пинки достала переносную учебную доску и стала что-то на ней усердно чертить, – второе это никогда не доверяй колесам, мне еще Трикси рассказала этот трюк, но это неважно, – копошение нарастало, – ну а третье, может быть ты просто чего-то не заметила? Может быть она с тобой и дружила, по-своему, по-грифонски? Или ты там знаешь то, чего никто не знает про нее… Подумай?

Твайлайт только отрешенно уставилась куда-то мимо.

– Ничего такого нет. Пошли уже проверим пещеру, раз уж выбрались.

И действительно, они были уже совсем около горы, остался буквально десятиминутный подъем и они оказались около заветного места, которое Пинки то ли месяц, то ли вечность назад, окрестила «чуть-чуть». До «совсем чуть-чуть» они тоже прошли в полной тишине, изредка разрываемой хихиканьем или очередной шуткой Пинки, пытавшейся взбодрить понурую Твайлайт.

Пещера замирала и оставалось странное торжественно-настороженное настроение. Покатые стены словно узнали две фигуры бродивших в темноте и как будто что-то готовили, чтобы поразить нечастых гостей новыми сюрпризами. Первой, как обычно, повезло Пинки.

– Твалайт! Смотри, тут опять что-то замерзло!

– Сейчас ,сейчас, – Твайлайт не отказала себе в искушении взять несколько проб льда на дальнейшее изучение (хотя теперь лед был обычный, весь розовый куда-то пропал), и подошла к Пинки. – Давай, показывай, что ты тут на…

С такими лицами защищают докторские работы, делают предложение, а может быть преподносят дорогие подарки на круглые даты. И если вы сомневаетесь, что у этой пещеры было лицо, то придется упрекнуть вас в невнимательности, потому как трещины на сводах складывались в хитрые морщинки, сталактиты топорщились густыми старческими бровями, а массивная арка в которой был лед расходилась ртом. И как это обычно принято у ртов, он заговорил, но не словами, а символами, цепко захватив внимание Твайлайт и сфокусировав его на одной точке.

– Твайлайт? – Пинки вытянула шею.

Но та уже слабо слышала все вокруг происходящее, только прислонилась к едва холодному льду носом.

– Твайлайт? Да что это там такое? – Пинки подскочила поближе, но ничего не увидела, кроме какого-то мелкого комка перьев.

А Твайлайт продолжала стоять и смотреть, как будто за ледяной преградой, словно в большом проекторе прокручивался день солнцестояния, когда Твайлайт точно так же завороженно смотрела на взмывающую в небо Селестию, или еще один радужный взрыв, только в десятки раз сильнее и яростнее, раз смог заставить Твайлайт так окаменеть.

Наконец, и Пинки увидела то, куда так уставилась Твайлайт.

– Ухх, Твайлайт, ну и напугала ты меня! Это же всего лишь птица. Лед не розовый, значит она совсем замерзла. Насмерть, – Пинки тоже вдруг погрустнела, но ради Твайлайт попыталась взять себя в копыта. – Но ведь ничего, не повод же расстраиваться из-за какой-то птички тысячелетней давности. Да ведь, Твайлайт? Твайлайт?

Но Твайлайт мало чего слышала вокруг, только глупо улыбалась, уперевшись теплой мордочкой в лед, и смотря на мертвую птицу. Вскоре, лед от этого начинал подтаивать, и вся шерстка на лице промокла и стала намного темнее, по сравнению с остальной, но лед таял все интенсивнее, а мордочка темнела все сильнее. Может быть, Твайлайт была слишком уж теплой для этого льда?

А может быть, дело было в слезах.