Там, где твоё сердце...

Добро пожаловать туда, где твоё сердце...

Пинки Пай

Из Зоны Отчуждения

Так как в Зоне сантиментам, не место, а сострадания и доброта, первый шаг к могиле, Сталкеру попавшему в доброю и мирную Эквестрию будет не легко приспособится к гармонии. Он недружелюбен и ко всему относится с недоверием, слушая лишь свои сталкерские инстинкты. Но Эквестрия уже готова ,и теперь покажет бродяге из Зоны, что такое семья, дружба, и простое поняшное счастье.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Зекора Биг Макинтош Диамонд Тиара Спитфайр Сорен Совелий Дерпи Хувз Лира Бон-Бон Другие пони Октавия Найтмэр Мун Кэррот Топ

Возрождение

Пони и люди дружат уже несколько лет. Торгуют, проводят совместные исследования, общаются. Эквестрия процветает, Альянс затягивает последние раны от давней ужасной войны. Что будет, если дивный мир пони столкнётся со своим «отражением»? Некогда прекрасной страной, ныне павшей перед безжалостными захватчиками. Томящейся в рабстве у тех, чьи аппетиты неуёмны?

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна Зекора Лира Другие пони ОС - пони Человеки Кризалис Король Сомбра Принцесса Миаморе Каденца

Понедельник — день тяжёлый

Справиться с таким большим королевством, как Эквестрия, не так-то просто. Тут нужен тот, кто заменит тебе глаза и уши, поможет, подскажет, если что. Для этого и существуют советники. Но ведь никто не говорил, что отношения между советником и принцессой могут быть исключительно официальными…

Принцесса Луна ОС - пони

Не та, кем кажется

Что делать когда на твоих глазах погибает твоя правительница и наставница? Твой народ побежден, выжившие прячутся чтобы не стать рабами захватчиков. Лайтнинг Джастис думала что всё кончено, но судьба решает дать ей шанс. Взамен метаморф должна выдержать несколько испытаний, которые подготовят её к главной задаче: попытаться спасти новый дом, который предоставлен судьбой. Сможет ли она пройти испытания и решить задачу? Найдет ли новый дом и познает ли силу дружбы? Как покажет время, она справится...

Дерпи Хувз ОС - пони Чейнджлинги

Я с тобой, даже когда меня нет рядом

Когда ты больше не можешь выносить злобу и лицемерие мира, в твой сон придёт Луна...

Принцесса Луна Человеки

Чай, Луна и прочая мишура.

Так ли Эквестрия нуждается в поднятии Луны?

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна

Кем-то оставленная тетрадка

Какая неожиданная находка...

Другие пони ОС - пони

Не в метке дело...

В Эквестрии появляется жеребёнок, которому не дали имени. Не успели. И, сбежав от приёмных родителей, так и не давших ему имени, он хочет найти себе призвание. Или, хотя бы, своё имя.

Другие пони ОС - пони

Залатанная жизнь

Даже в такой мирной стране, как Эквестрия, есть много существ, которых ты не захочешь повстречать. Но некоторые из них хотят встретить тебя.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Автор рисунка: aJVL
Глава 9: Все что происходит в Клаудсдейле, остаётся в Клаудсдейле

Глава10: Очень сложный день

Дорогая принцесса Луна. Здравствуйте, и да светится луна в ночи. Тетя Берри, не успев приехать, засадила меня писать вам это письмо ‒ она считает, что это важно, писать письма. Тем более, когда есть проблема, которую не решить самому. И почему-то она считает, что с моей проблемой я должен обратится именно к вам. Как она думает, у вас гораздо больше опыта в этом вопросе ‒ даже больше, чем у отца. Дело в том, что я влюбился в одну кобылку ‒ она красивая, умная и, как мне кажется, отвечает мне взаимностью... Но я ‒ пегас! Ни мать, ни родня, ни друзья не понимают моего выбора и того, что я не хочу даже обращать внимания на кого-то другого, ведь как говорит мать и дед, я пегас! А значит, на мне долг перед моим видом! Всячески избегая примера деда Графита и бабушки Скраппи. И я не знаю что мне делать, и как им объяснить что это мой выбор?

Ваш правнук Лайт Винг Раг.

Знала бы ты чего мне стоило выдавить из него это письмецо! И сколько времени я на это угробила! Мул! Упертый мул! Весь в папочку. Ну ладно не весь, и скорее в деда. И местами в мамочку, хотя там и от меня, похоже, тоже что-то затесалось. Как же он мне напоминает Санни в его возрасте ‒ статный, мощный красавец черной масти. У него даже семейная бородка проклевываться начала! И такой же непонятливый ‒ доиграется же, пойдет по стопам отца, понравится, так и дальше пойдет. Кстати, спасибо, что его Их Высочество, Полосато-Безполосый Круп, пнула ‒ он, конечно, поворчал, покряхтел, но все-таки собрал вещи, и должен прилететь через день или два. Курятник, конечно, как всегда обфырчал его визит к сыну, но более деятельно возражать не стал ‒ может быть, они наконец смирились с тем, что первенец Санни не от них? И да, кобылка, о которой он пишет ‒ не я! Хе-хе-хе, ты не поверишь, но он втюрился в Либру! Вернее, как она теперь себя называет, Либру-3. Мы же с Либрой-2 смотрим на это, и тихо ржем. По-доброму, конечно.

Либра ввела меня в курс дела, так что отправлюсь через несколько дней, когда приедет Санни, а с ним и Шалах, которая не упустила возможности побыть с ним, что, впрочем, неудивительно. Так что, чувствую, опять я всю поездку буду выслушивать ее тихие, влюбленные вздохи. Ничего, когда-нибудь я к этому, наверное, все-таки привыкну.

Засим прощаюсь, и помоги Лайту ‒ книжку ему подбрось, или еще чего, а то жалко жеребенка.

Ихнее Высочество и все такое, Берри Берислоп-Раг.


‒ Вы подвергаете нас опасности, собирая вот так вот срочно.
‒ Да, я это понимаю, и рискую не меньше вашего. Не стоит ворчать, мой друг, новости и в правду важные.
‒ Ну я не думать? что могло бы пыть инхаче.
‒ Что же, я рад, что вы это понимаете. Наша маленькая принцесса добралась до маленького Клаудсдейловского секрета.
‒ Не может быть!
‒ К сожалению ‒ может. Не без помощи принцесс, конечно, но это дело не меняет.
‒ Она мхожет пользоватся ей?
‒ Скорее всего разум Ядра отверг ее, как и сотню кандидатов перед ней, но не стоит надеяться на это, ведь прецеденты уже были.
‒ Ох уж эти прецеденты... Будьте практичней, друзья мои, кобылка хоть и талантлива… по своему... но она воспитана принцессами, а они, памятуя о своих ошибках, становятся только аккуратней. Скорее всего, она и не осознаёт, что же именно она нашла, и как этим пользоваться.
‒ Мне бы вашу уверенность.
‒ Ей всего шестнадцать, даже если Либра сама решит ее обучить, не смотря на все ее таланты, понадобятся годы, у нас есть еще время.
‒ Время? Это иллюзия, а то, что его много ‒ губительная фантазия! Вам ли не знать, Свирп!
‒ У вас есть предложения?
‒ Да, аккуратно и не спеша подготовить ее, и ввести в курс дела.
‒ Тха, вы сума сошли!
‒ А что мешает? Шалах, как ни странно, очень тепло отзывается о ней, да и может, стоит оставить предрассудки? В конце концов, они никогда ни к чему хорошему не приводили. А то вы похожи на зебр с их “Звездным Зверем”.
‒ Неужели? Согласитесь, в конце концов они его получили! Свирп, что вы думаете об этом?
‒ Не знаю, идея разумна, но она… Полу пони полу Найтингейл..
‒ Быть может, стоить сделать исключение? Да и взглянуть на ситуацию трезво? Шестнадцатилетняя фестралочка, туповата, воспитана как пони, которой как снег на круп, сваливается дивный новый мир, о котором она даже не подозревала? Ставящий все с ног наголову? Ей, так или иначе, понадобится точка опоры, и хорошо, если ей станет Либра ‒ с ней мы всегда сможем договорится. А если ей станет она? Или, что еще хуже, Селестия?
‒ Не стоит произносить это имя здесь!
‒ Не стоит поддерживать предрассудки. Так или иначе, мы должны рискнуть ‒ вновь!
‒ Может быть, но тогда мы рискуем уже не только собой.

Берри.

Меня пытали еще минут двадцать, так или иначе пытаясь получить признание в том, что произошло, но я молчала как партизан, старательно делая вид, что ничего не произошло, и время от времени косясь на накопытники, уже присвоенные отцом. Он старательно делал вид что все в порядке, и его больше интересует новая игрушка, время от времени клацавшая на его ногах. Но именно такого поведения отца как раз и стоило опасаться, потому что он слушал и делал выводы, и врать надо было очень осторожно ‒ мать в ярости могла и не заметить несостыковок, но не он. Хотя он мог смолчать и не говорить матери, где я прокололась, но подзатыльник все равно бы прописал, пусть и не сильно, можно сказать любя.
‒ Вон в свою комнату, и только попробуй оттуда нос высунуть! ‒ Прошипела мать, видимо наконец осознав свое бессилие.
‒ Хмм, вот так просто? ‒ Удивилась я.
‒ Не дерзи! А то отшлепаю!
‒ Думаю, это бесполезно. ‒ Проворчал отец из своего угла, стягивая накопытники.
‒ И тебе достанется от меня! ‒ Мать отвесила ему звонкую оплеуху. ‒ Пока я не разберусь, что происходит, и кто в чем виноват, считай, что наказание откладывается. А пока ‒ домашний арест!

-Ну мааам мы же не дома! ‒ Ехидно проныла я, провоцируя ее на более сильное наказание, потому что за один проступок дважды не наказывают.И как подсказывал опыт чем сильнее я схлопочу сейчас, тем куда как меньше ‒ потом, если все это выяснится.
‒ Легат! ‒ Вдруг в комнату ворвался легионерский вестовой. ‒ У нас ЧП!
‒ Спасибо, дуболомушка, я уже в курсе, и все уладила. ‒ Она злобно зыркнула в мою сторону, затем на отца. ‒ Мелкую нашли, а поганец... Грррр! Прибью поганца, когда вернется.
‒ Это его право. ‒ Проворчал отец, тут же ловко увернувшись от еще одной оплеухи, явно призванной его вразумить.
‒ К сожалению, Легат, у нас другое ЧП. Разведчики доложили, что к городу приближается огромное черное облако.
‒ И что с того? Это проблема погодных пегасов! ‒ Вызверилась мать.
‒ Оно воет и матерится на сталлионградском, Легат! ‒ Сжавшись как можно более компактно, видимо, в ожидании копытоприкладства от начальства, пояснил вестовой.
‒ Okhuet kak zdorovo... ‒ Проворчала она, как всегда, в минуты волнения, переходя на свой родной язык, и совершенно забывая при этом, что благодаря ее усилиям, он стал вторым родным и для нас. ‒ Дорогой, будь добр, отведи дочь в комнату. А я пока разберусь с этим облаком, раз они сами не могут, idioty bezrukiye.

Но не успел отец сгрести меня в охапку и вытолкнуть за дверь как черный туман начал просачиваться в комнату, почти сразу начав превращаться в Луну.
‒ Оооо, Ваше Высочество! ‒ Наигранно возрадовалась мама, давая знак отцу, чтобы он не торопился. ‒ И что же тут происходит?!

Но тут она осеклась, ведь с бабушкой явно было что-то не так. Она была выше, стройнее и чернее чем обычно, ее глаза горели как два фонаря, а зубы больше напоминали зубы грифоньего капкана на крупную дичь.
‒ Дочь, покинь Нас! Мы желаем молвить слово Нашей внучке тет-а-тет! ‒ Проревела она.
‒ Ну уж нет! ‒ Возмутилась мать. ‒ Сначала ты поговоришь со мной, и объяснишь, во что ты ее втянула!
‒ Ты все узнаешь в положенное время!
‒ Ну уж нет! Мы разберемся с этим сейчас же! ‒ Мать кинулась к ней с явным намерением хорошенько озвездюлить, словно позабыв, с кем говорит, но тут же исчезла с легким магическим хлопком.
‒ Ликтор! ‒ Приказным тоном, “тонко” намекнула Луна. Отец тяжело вздохнул, отпустил меня, и положив рядом накопытники, тихо слинял.
‒ Что сей подлец сделал с тобой!? ‒ Проревела бабушка, когда родители испарились, в буквальном смысле этого слова.
‒ Ничего. Не успел. Я смогла сбежать. ‒ Густо покраснев и сжавшись от страха, пробурчала я.
‒ Так это правда... ‒ Ее грива обхватила меня и подтянула поближе к ее лицу.
‒ Да, но ты-то откуда знаешь?
‒ Несмотря на твои недостатки, ты легко заводишь друзей. ‒ Расплывчато намекнула она.
‒ Либра сдала?
‒ Да, она поведала нам о произошедшем! Стража! ‒ В комнату сунулся было отец, но тут же, с легким хлопком, исчез из поля зрения. А вокруг Луны тем временем уже возник десяток стражей, явно настроенных очень недобро ‒ таких дуболомов я не видела даже во дворце. Это как папку умножить на двадцать, и поделить на десять! ‒ Господа, Голд Хурекейн позволил себе выразить нам свое неуважение, чем, как мы понимаем, дал свое согласие на вступление в ряды наших стражей, и должен быть доставлен на Утес Претендентов, один! Сие станет его наказанием или гибелью, и отныне его жизнь в его копытах.
‒ Да, госпожа. ‒ Ответил один из шкафандриков.
‒ И я надеюсь, что вы присмотрите за ним, и обучите, как подобает ‒ в древних традициях Ночной Стражи!
‒ Да, госпожа. ‒ Отвесив поклон ответил все тот же страж, тут же растворившись в тени.
‒ Крутовато как-то. ‒ Удивилась я.
‒ Он это заслужил, или ты оправдываешь его в его поступке?!
‒ Ну, не то чтобы оправдываю... ‒ Видимо тут до нее наконец дошло, что моя покрасневшая рожа и сжатые задние ноги были отнюдь не признаками смущения или страха. ‒ Но биология, похоже, и правда беспощадна в некоторых вопросах.
‒ А ты не без сюрпризов. ‒ Проворчала она, как бы невзначай, ставя меня на пол, и убирая гриву, постепенно принимая привычный мне вид.
‒ Что поделать, сама в шоке.
‒ Что же, но это не ослабит его приговор. ‒ Проворчала она.
‒ Ты, кстати, куда мамку с папкой отправила?
‒ Не беспокойся они нам не помешают.
‒ Ну, я-то не беспокоюсь, а тебя и порвать могут за такие фокусы.
‒ Тебе ли за меня беспокоится? ‒ Тяжело вздохнув спросила она. ‒ Но коли тебе интересно, своего отсутствия они не заметят. ‒ Она выразительно посмотрела на меня. ‒ За долгие годы общения с твоей мамой я научилась “растягивать удовольствие” А теперь давай посмотрим, чему ты научилась.

Подхватив магией накопытники, она поднесла их к себе и, быстро осмотрев, поставила передо мной.
‒ Да ничему я не научилась! ‒ Буркнула я, вставляя в них ноги. ‒ Они, по-моему, вообще бракованные. ‒ Но к моему удивлению, накопытники вновь легко обхватили мои ноги.
‒ Ну вот, они тебя признали, значит, все же чему-то научилась.
‒ Они и на папку налезли. Так что не факт.
‒ Ну, он тоже не обычный пони, как и твоя мама, так что не стоит удивляться. Да, и они не безразмерные, и копыта у него тоже будь здоров. А теперь попробуй позвать свою подругу, нам стоит пообщатся лицом к лицу.
‒ Лииибраа! ‒ Осознавая немного туповатость происходящего, позвала я.
‒ Не совсем так, она не имеет права следить за тобой. А значит не слышит тебя, тебе нужно подумать о ней.
‒ Права не имею. ‒ Либра вдруг появилась, эффектно восседая на табуретке, закинув ногу на ногу, и с карамельной трубочкой в зубах.
‒ Но это тебе не мешает. ‒ Повернувшись к ней, и мгновенно меняясь в тоне с миролюбивого на жестоко командный, констатировала Луна.
‒ Вам это тоже никогда не мешало, госпожа. ‒ Как-то совсем уж нагло Либра спрыгнула с табуретки, и села перед ней ‒ как мне показалось, совершенно ее не опасаясь.
‒ Что же, рада, что годы тебя не изменили.
‒ Я всего лишь техник из младших родов, госпожа, чинопочитание нам не присуще. Тем более к таким, как вы. ‒ Уже откровенно и не прикрыто зло ответила ей Либра.
‒ Что ж, я это заслужила. ‒ Луна закатила глаза и отвернулось от Либры, яростно метя хвостом. ‒ Но, как бы то ни было, мне нужна твоя помощь.
‒ Извините, госпожа, чем смогла ‒ тем помогла. Служила, как и клялась, до смерти. ‒ Проворчала Либра.
‒ Тем не менее, я прошу тебя стать наставницей для моей внучки. Есть много знаний, что я не могу ей передать.
‒ Её? ‒ Либра удивленно ткнула в меня копытом. ‒ Она же умная, как… Как плотва!
‒ Эй! ‒ Возмутилась я. ‒ Я не глупая, я сфокусированная!
‒ И на чем же? ‒ Елейно спросила она.
‒ Пока не знаю. ‒ Проворчала я.
‒ Ну, вот видишь, не все так плохо… ‒ Улыбнулась Луна. ‒ Она самокритична.
‒ Я помогла не тебе, а ей, и ты не в праве даже просить большего. ‒ Либра тяжело взглянула на Луну, и та словно сжалась под ее взглядом.
‒ Я знаю, и если тебя это успокоит, готова попросить у тебя прощения.
‒ Правда? ‒ Недобро усмехнулась Либра. ‒ И что же это такого случилось с нашей неизменно холодной, благостной и всезнающей госпожой?
‒ Она многому научилась за тысячу лет. В отличие от некоторых. ‒ Плечи бабушки тяжело расправились, словно поднимая непосильный груз, лежащий на ее спине, а глаза вдруг недобро блеснули. ‒ Быть может, ты желаешь попрекнуть меня исполненным тобой долгом?
‒ Н-нет… Наверное. ‒ Теперь пришла очередь Либры смущенно отвести глаза. ‒ Но я все равно тебе не верю, ты никогда ничему не училась.
‒ Дай ей шанс. ‒ Проигнорировав Либру, попросила Луна.
‒ Она даже не знает кто она такая! Ты вытравила из нее всю ее фестральскую суть! Она пони до мозга костей! О каком обучении может идти речь!?
‒ О сложном и кропотливом. ‒ Луна тяжело вздохнула. ‒ Я старалась сохранить ее жизнь, тебе ли этого не понимать.
‒ Гррр! Ладно, считай что уговорила, но за результат я не отвечаю!
‒ И на том спасибо. ‒ Поблагодарила ее Луна.
‒ Умная, как плотва? ‒ Возмущенно спросила я, надеясь получить объяснения ее выводов.
‒ Не обижайся, но это так. Ты глуповата для фестрала, но это не удивительно, ведь тебя воспитали пони и как пони.
‒ Как будто есть какая-то разница!
‒ О да, поверь мне, есть! Ты даже не представляешь, как она огромна, но уверяю, ты в этом еще убедишься!
‒ Не хочешь ‒ можешь и не учить! ‒ Насупилась я, скрестив ноги на груди, и демонстративно отвернувшись.
‒ Берри, не стоит отказываться так сразу. ‒ Как-то легко пошла на попятную Луна.
‒ На мне такие приемчики уже давно не работают. ‒ Смекая, что таким образом Луна хочет добиться моего согласия, давая мне иллюзию выбора, проворчала я, еще больше насупившись. ‒ Так что пусть сама решает.
‒ Хорошо, хорошо. Уговорила, красноречивая. ‒ Ехидно улыбнувшись, ответила Либра. ‒ Я согласна. В конце концов, будет хоть какой-то смысл в том, что я застряла на посту.
‒ Ты не застряла. ‒ Как-то хитро улыбнулась Луна. ‒ У тебя есть доступ к нескольким ретрансляторам и тому, что осталось от сети Звездного Шпиля.
‒ Ты думаешь, я не пыталась ими воспользоваться? ‒ Иронично взглянув на Луну, улыбнулась Либра.
‒ И ничего не получилось? Как же так?! ‒ Уж совсем театрально-наигранно удивилась бабка.
‒ “Физическая маршрутизация” и “коммутация подсетей”, ничего не говорит? ‒ Проворчала Либра.
‒ Ах, ты об этом? Так все настроено. Тебе доступны Кантерлот, Понивилль и Клаудсдейл. ‒ Она опять хитро улыбнулась, глядя на отвисшую челюсть Либры. ‒ Если захочешь большего, то у тебя есть Берри.
‒ Что-то я и забыла, насколько ты коварна. ‒ Либра кисло усмехнулась, глядя на меня.
‒ Согласись, это достойная награда за твой труд.
‒ И синегривая вошь под хвост.
‒ Эй, я не вошь! Я противней! Не занижай мои достоинства! ‒ Самодовольно возразила я.
‒ Не сомневаюсь. ‒ Либра закатила глаза, и тяжело вздохнула.
‒ Вот и хорошо, я думаю вы подружитесь.Берри очень похожа на тебя в ее годы. А теперь, перейдем к неприятному. ‒ она сверкнула рогом, и тут же в дверном проеме возник папка. ‒ Графит, мы повелеваем тебе не говорить нашей возлюбленной дочери о том, что она исчезала, и что происходило после сего события.
‒ Да, Госпожа! ‒ Удивленно ответил отец. И тут же перед нами возникла мать.
‒ Я вам всем сейчас крылья пооткручиваю! ‒ Прошипела она.
‒ Что же, быть может ты права дочь моя, посему, ты в праве узнать правду. Твоя дочь наследует знание и историю своего народа, и маленькое испытание доказало, что она достойна этого.
‒ Маленькое испытание? Да я чуть не obosralas от страха! ‒ Мать явно готова была пощупать бабке морду, и если бы не грива последней, что как смирительная рубашка обхватила ее тушку, явно совершила бы что-то, проходящее по статье “В морду копытом тыкательное оскорбление божественного достоинства”.
‒ Опасности не было, я бы такого не допустила. ‒ Глаза бабушки яростно сверкнули, а грива оттащила мать чуть подальше. Видимо Луна все же опасалась за свое здоровье.
‒ И я вот так должна тебе поверить?!
‒ Ты можешь убедиться в этом сама, пройдя ее путем. ‒ Мать удивленно посмотрела на меня, а потом на бабку. ‒ Я сама провожу тебя, и покажу, что произошло. ‒ Она чинно вздернула гривой с вплетенной в нее матерью, и шустрым аллюром вышла из комнаты.
‒ И что же мне подсказывает, что она сейчас комедию заломит? ‒ Проворчала Либра, вновь восседающая на табуретке.
‒ Кстати, а как она тебя видела-то? ‒ Подумала я.
‒ Ты ее нагрудник видела? Тантибус, по сравнению с твоими прибамбасами, это небо и земля. ‒ Расплывчато ответила она.
‒ Ладно, дочь, пойдем-ка я тебя провожу, от греха подальше. ‒ Подошел ко мне отец.
‒ Я хотя-бы вздремну, а то чувствую Луна сейчас все объяснит, и мы тут и останемся. А завтра еще культурная программа.
‒ Ну, отоспаться ты успеешь, на погодную фабрику вас повезут только во второй половине дня, по местному это с утра. ‒ Отец усмехнулся. ‒ Местные любят поспать.
‒ Хмм, и мне это ужасно нравится!
‒ Может, все же расскажешь, что произошло? Я маме ни словом не обмолвлюсь!
‒ Да ничего. Побегала, попрыгала, нашла какую-то комнату, и оттуда накопытники уволокла.
‒ Врешь же. ‒ Усмехнулся отец.
‒ Почти совсем не вру. Честное понячее!
‒ Эх, ну ладно. Жива ‒ и хорошо. ‒ Как то легко сдался он.
‒ Луна во всем разобралась, тебе и маме беспокоится не о чем. ‒ Проворчала я.
‒ Дочь, зная ее методы… ‒ Отец тяжело закатил глаза и вздохнул. ‒ Помни, мы с мамой можем тебя защитить от нее. ‒ Как-то неуверенно, но ободряюще, напомнил он.
‒ Не сомневаюсь. ‒ Я внутренне усмехнулась, глядя на его серьезную морду.
‒ Ладно, тогда оставайся здесь, я поставлю охрану у двери, и пойду спасать Санни. ‒ Он почти силком задвинул меня в мои апартаменты.
‒ Он-то что натворил? ‒ Удивилась я.
‒ В том то и дело, что ничего, но мама с этим никак не может смириться.
‒ Опять на кого-то влез? ‒ Догадалась я.
‒ Хех, и ничего то от тебя не скроешь. ‒ Он усмехнулся, и закрыл за мной дверь.

Но не успела та захлопнуться, как я, одним большим прыжком, добралась до разворошенной кровати и стараясь не обращать на бардак, и запашок от этого бардака, никакого внимания, завалилась на нее, вытряхнув из сумки зеркала и накопытники. Я еще попыталась было стянуть браслет с плеча, но он не поддавался, и сидел словно приклеенный, так что я предусмотрительно решила, что мое любопытство не стоит драной шкурки, и уж тем более ‒ в таком заметном месте. Я быстро разложила все перед собой и приступила к осмотру добычи. Лерри и Перри не сильно изменились, по крайней мере они по прежнему выглядели как плоский чемоданчик для косметики, разве что вокруг моего портрета возник непонятный круг из каких-то закорючек, да и накопытники ничем новым не удивили кроме того что сразу же затянулись на моих ногах, самым же интересным оказался браслет, я попробовала на него посвистеть, так же как делала Я прошлой ночью, и он даже как мне по крайней мере показалось что то ответил, по крайней мере пару раз он поменял цвет! После чего ярко вспыхнул и остался так гореть, как единорожий фонарик только в несколько раз ярче.
‒ Молодец! Ты научилась включать фонарик! ‒ Услышала я Смешок Либры за своей спиной, и обернулась. Но никого там не увидела. ‒ И не ищи, слишком мало места что бы правильно спроецировать образ, а торчать из стены я не хочу. ‒ Проворчала она.
‒ Ничего не понимаю. ‒ Обиженно прошипела я.
‒ Пока и не надо. ‒ Иронично ответила она. ‒ Итак, давай ка ты сейчас кое что уяснишь, без моего четкого копытоводства, и объяснения, ни к чему фестральскому ты даже прикасаться не будешь! А тем более на него свистеть! ‒ Мне показалось, но похоже она явно давила смешок, когда это говорила!
‒ Тогда тебе стоит побыстрее объяснить что это и как этим пользоваться! А то я же любопытная, и любознательная, и это отнюдь не способствует терпению и прилежанию!

-Хмм, может тебе сразу теорию гравитации объяснить? Или пространства-времени на копытах показать?-Она тяжело вздохнула.-Первое это не игрушки, это инструменты, и каждый из них имеет свое назначение, к примеру коммуникатор на твоем плече поможет мне следить за тобой почти везде, и в Клаудсдейле это необходимо.
‒ Не думаю, что я тут потеряюсь. ‒ Самонадеянно фыркнула я, прикидывая, что драная шкурка может быть и не таким плохим вариантом, по сравнению со слежкой.
‒ Клаудсдейл связан со мной. По сути, это даже не пегасий город, а аванпост фестралов, тесно связанный с нашими технологиями. ‒ Нехотя проворчала она. ‒ Они здесь живут с моего разрешения, и мне бы не хотелось, что бы ты, к примеру, по неосторожности, развеяла этот город. Госпожа щедра, но ее щедрость может и боком выйти для некоторых ее подданных.
‒ Так, с этого момента поподробней! Развеять Клаудсдейл?!
‒ Он же из облаков оболочки поста! Тебе стоит только отдать команду на снятие маскировки. ‒ Проворчала она.
‒ Здорово! ‒ Взизгнула я, прикидывая, сколько конфет можно срубить на таком шантаже.
‒ Даже не думай! Да и все равно не сможешь, так как команды отдаются на нашем языке, а ты его не знаешь. ‒ Подозрительно елейным голосом проворковала она.

-Вот оладушек! ‒ Уже понимая, к чему она подводит, проворчала я.
‒ Так что сначала придется подучиться. ‒ Вот тут я и поняла, что не место ей нужно было, а что бы я ее не видела ‒ ее наглую, и наверняка улыбающуюся во всю ширь морду.
‒ Начнем с простого! ‒ Весело проговорила она. ‒ Свирп!

Санни.
‒ А ты умелый жеребец. ‒ С томной улыбкой, наконец отдышавшись, польстила мне Сильвер. ‒ Надо будет поблагодарить твою мать.
‒ За что? ‒ Удивился я.
‒ Ох, да, ты же наземник... Тогда ‒ за такого хорошего сына. ‒ Она чмокнула меня в нос.
‒ Думаю, она не обрадуется. ‒ Проворчал я.
‒ Ну что же, тогда не буду. ‒ Она хихикнула, и нагло закинула на меня правые ноги.
‒ Он не твоя собственность, сестренка. ‒ Проворчала Сансет, высовывая голову из под одеяла.
‒ Да ладно тебе, он большой, и тут есть еще место для обнимашек! ‒ Сильвер прижалась ко мне, как мне показалось, со всей силы.
‒ Да кому нужны эти нежности! ‒ Фыркнула ей в ответ Сансет.
‒ Ну, ты бы от них сейчас точно не отказалась. ‒ Хихикнула в ответ ей сестра.
‒ Да ну вас! ‒ Проворчала та, и наигранно вздохнув, так же закинула на меня ноги.
‒ Канарейка. ‒ Игриво пропела Сильвер.
‒ Я так устала, что тебе придется напомнить мне завтра, чтобы я тебе выписала подзатыльник. ‒ Проворчала Сансет.
‒ Ой, да ладно, устала она. ‒ Хихикнула Сильвер.
‒ Ну, может, ее укачало? ‒ Нелепо согласился я, за что тут же был удостоен похотливого взгляда.
‒ Пегасов не укачивает, иначе мы бы давно вымерли, от блевотного истощения. ‒ Проворчала Сансет.
‒ Кстати, о вопросе вымирания. ‒ Намекающе проворковала Сильвер. ‒ Как насчет того, чтобы попредотвращать его еще разок?
‒ Я пас. ‒ Неохотно откликнулась Сансет.
‒ Я, пожалуй, пока тоже. Вы меня совсем вымотали. ‒ Согласился я.
‒ Ну, ладно. ‒ Нехотя согласилась Сильвер.

Внезапно, из коридора раздался звук пары упавших тел, и слетевших с петель дверей.
‒ Санни! ‒ Раздался от входа грозный голос матери.
‒ МАМА! ‒ Инстинктивно взвизгнул я, уже чуя крупом неприятности, и постарался выползти из ничего не понимающего кобыльего клубка.
‒ Санни!!! ‒ Мать возникла на пороге, и тут кобылки поняли, что запахло жареным, удручающе быстро шмыгнув под одеяло.
‒ Легат! ‒ Возмущенно взвизгнула из-под одеяла Сильвер.
‒ Мама, что ты тут делаешь?!
‒ Мне нужно с тобой поговорить! Так что вы, обе, выметайтесь отсюда!
‒ Легат, что вы себе позволяете? ‒ Немного осмелев, Сильвер напустила на себя всю серьезность, какую только смогла.
‒ Так, гражданская, вытри моих внуков со своей морды и оставь нас один на один! Я поговорю с ним, и верну в целости и сохранности! ‒ Рыкнула на черезчур смелую кобылку мать.
‒ Тогда, я думаю, вы можете занять наш кабинет! ‒ Нехотя, и как-то обиженно, согласилась Сильвер, намекающе указывая на дальнюю дверь.
‒ Сын, я жду тебя. ‒ Проворчала мать, идя в указанном направлении, и яростно метя себя по бокам длинным хвостом. Мне показалось, что за минувшую ночь он отрос, и сам заплелся в длинные, черно-белые косички, которые я не видел на ней уже много лет. Тяжело вздохнув и смирившись с очередной неминуемой взбучкой, пусть и на этот раз и моральной, я встал с постели, и поплелся вслед за ней.
‒ Сын, сейчас я не буду тебя ругать за вот это вот... ‒ Она демонстративно обвела комнату ногой. ‒ Это на твоей совести, и оправдываться перед своими кобылками будешь сам, раз уж стирка тебя ничему не научила. Мне нужно знать, что Луна просила тебя сделать, посылая сюда.
‒ Ничего особого, только обратить внимание на Сильвер Винг.
‒ Ну, с этим ты справился. Поздравляю. Она вся в твоем внимании, неделю отмываться будет, как, видимо, и ее сестра. Что-нибудь еще?
‒ Нет, мам, только об этом. А что произошло? ‒ Взволновано спросил я.
‒ Ничего, кроме того, что твоя сестра вляпалась в неприятности. Притащила старинные накопытники и делает вид, что так и надо, а Луна её покрывает, пытаясь убедить меня в том, что ничего не произошло! ‒ Злобно проговорила она.
‒ Об этом мне ничего не известно. ‒ Признался я. ‒ Она даже не намекала, что у Берри тут какие-то дела.
‒ Хомячок. ‒ Отец вдруг вытек из стены. ‒ Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?
‒ Была бы возможность, то точно перегнула бы, и завязала узлом, но эта палка мне уже неподконтрольна! ‒ Фыркнула она, злобно зыркнув в мою сторону. ‒ Госпожа врет, и делает из меня дурочку, подставляя моих детей! Ты хочешь, чтобы я ей это спустила?!
‒ А может, ты сама себя накручиваешь?
‒ Сейчас стукну! Больно! ‒ Взъярилась мать.
‒ Так или иначе, но такими методами ты правды не добьешься. Успокойся, и давай оставим молодняк наедине. В конце концов, мы сами не можем разобраться в том, что тут происходит.
‒ Разобраться! Мы Дискорд знает сколько ходим кругами, ища того, кто стоит за покушением на неё! И ты советуешь мне успокоиться?!
‒ Если бы это было покушение, не думаю что Луна бы стала это скрывать. Скорее, наоборот. ‒ Проворчал отец. ‒ Да и Берри бы тогда не была бы так довольна своей проказой.
‒ Мам, папа прав. ‒ Согласился я с отцом.
‒ Я тут решаю, прав он, или нет! ‒ Вспылила мать, но наткнувшись на наши осуждающие взгляды, испустила сквозь зубы шипящий выдох, сделавший бы честь иной мантикоре ‒ Хорошо, возможно, ты и прав. ‒ Немого успокоившись, наконец согласилась она.
‒ Вот и хорошо, давай разберемся в произошедшем сами, а пока не будем мешать.
‒ Ну хорошо! ‒ Мать еще раз зыркнула в мою сторону, и тяжело вздохнула. ‒ Пойдем.

Тяжело бухая копытами, мать вышла из комнаты, а за ней, быстро догнав и накрыв ее крылом, вышел и отец. Тут же, в дверном проеме, показались мородочки Сильвер и Сансет.
‒ Это что сейчас такое было? ‒ Удивленно поинтересовалась Сансет.
‒ Сестра попала в неприятности, вот мать и пытается понять, что тут происходит. ‒ Проворчал я.
‒ Я уж думала, что она хочет присоединиться. ‒ Хихикнула Сансет, за что тут же получила подзатыльник от сестры.
‒ Он же наземник. ‒ Шикнула Сильвер на сестру.
‒ Точно! ‒ Густо покраснев, стушевалась Сансет. ‒ Ладно, пошли спать, завтра рано вставать. Поставь будильник на полдень.


Не успели мы проснутся часам к трем дня, как меня с сестренками и Берри нещадно затолкали в летающий фургончик, и под аккомпанемент душераздирающего зевания трио “Не выспались”, повезли на экскурсию по погодной фабрике. Видимо, негласно решив, что сон сильнее, они втроем свернулись клубком на мягком ковре, и решили спать до последнего. Я же с интересом пялился в окно. Конечно, пейзаж не радовал чем-то необычным, но все же было красиво, и на мгновение мне даже захотелось вылезти из фургона и полетать, но прикинув, что это не безопасно, и в первую очередь потому, что если мать или отец поймают меня за этим занятием, то точно через лавку перегнут. А они следят за повозкой, и если не на пару, то точно через доверенных пони. В отличии от остальных, я прекрасно выспался, и проснулся еще за долго, до того как прозвенел будильник, за что он был немилосердно казнен ‒ в этом сестры были очень похожи на Берри. Пожалуй если бы я смог наладить производство не убиваемых будильников для пегасов, я бы мог не плохо разбогатеть... И как такая идея еще ни пришла никому в голову?
‒ Как, думаю, тебе известно, в каждом более или менее крупном поселении пегасов есть своя погодная фабрика. ‒ Подсев рядом со мной, начала Беррил Стар.
‒ Думаю, сейчас не лучшее время для экскурсионной программы. ‒ Проворчал я, косясь на храпящий клубок из пегасьих тушек.
‒ Ну, мне её нужно провести. И это не экскурсионная программа, а лишь введение в нее. ‒ Хихикнула она. ‒ И вне зависимости от того, кто её сможет выслушать. Да тебе, думаю, будет интересно.
‒ Возможно. Если, конечно, вы расскажете о ней что-то новое, ведь на эту экскурсию нас таскают почти каждый наш приезд. ‒ Проворчал я.
‒ Оно и не удивительно. Музеев у нас почти нет ‒ одни стадионы, клаудезеи и спортплощадки, и если уж совсем быть честными, то, пожалуй, кроме полетов, мы конкурируем с остальными видами, и причем не всегда успешно. ‒ Кисло усмехнулась она. ‒ А вот погода ‒ это то, что подвластно только нам, пегасам!
‒ Отчего же? Я вчера видел, как единороги развлекались с облаками.
‒ Они могут их формировать, но не могут создать! Не говоря уже о том, чтобы зарядить, или наполнить водой!
‒ Но ведь вы тоже этого не можете сделать. Это делают машины на фабрике.
‒ И вот тут ты как раз ошибаешься! Я могу взять ведро воды и вылить его в тучу, и туча ее впитает. Или я могу натереть палочку о свою гриву, и засунуть ее в облако, которое тут же поглотит заряд.
‒ А зачем тогда машины?
‒ Для облегчения процесса. К каждой машине приставлены несколько пегасов, чье присутствие возле неё позволяет ей работать правильно. К примеру, облачный генератор без стоящего рядом пегаса просто выпускает пар, но стоит поставить рядом с ним пегаса, как пар сам начинает формироваться в облако ‒ если, конечно, пегас этого хочет.
‒ А если не хочет?
‒ Тогда он ищет другую работу. Мы народ трудолюбивый!
‒ А как же цех производства снежинок? Мы его видели пару раз, и не похоже, что там хоть кто-то “желает”, чтобы снежинки сами образовывались.
‒ Ложь и профанация, специально для гостей. Так же как и цех по производству радуги.
‒ А как же легенда о Сноудроп?! ‒ Удивился я.
‒ Ну, эта легенда правдива. Заготовки она выращивала желанием, а вот доделывала ‒ всегда копытами. Говорят, только так она могла понять, какую форму она им придает. И сейчас, конечно, есть такие мастера ‒ они как раз и работают в том цеху ‒ но массовое производство снежинок давно уже перенесено в машинный цех. Да и сам подумай ‒ страна огромна, даже в зоне ответственности Клаудсдейла огромные территории, и все их нужно хорошенько укутать снегом, на фут, а то и на четыре. Мастера бы лет сто на одну зиму работали, без отпуска, выходных, полуденного и трех часового сна, а так же перерыва на завтрак, обед, второй обед и ранний ужин! В общем, в ужасных условиях.
‒ Хмм... По-моему, с таким количеством перерывов вам и в правду нужна помощь, пусть и машинная.
‒ Ты просто судишь по меркам земнопони. Это они могут себя загнать до такой степени, чтобы работать по восемь, а то и десять часов без перерывов, обивая свои яблони. Неблагодарные варвары! Принцессы же любят их, как и нас, и стараются же, чтобы они жили на равных с нами! А они не принимают эту благодать, и продолжают копаться в своей земле, вместо того, что бы на ней жить! Правду говорят, кислорода у земли мало ‒ вот земнопони и туповаты.
‒ А может это просто пегасы ленивы? ‒ Проворчал я.
‒ Вот попробуешь отработать целую смену на фабрике, тогда и ворчи.
‒ Хорошо, хорошо. Я уже понял, что пегасы влачат жалкое существование, в поте лица своего работая на погодных фабриках, аки грифоньи колоны и сервы. ‒ Иронично проворчал я, но, судя по всему, моя ирония не была услышана. Беррил довольно кивнула и продолжила.
‒ И как я думаю, ты уже понял, что мы всячески стараемся поддержать наших работяг. Мы не Сталионград какой-нибудь! ‒ Патриотично воскликнула она, чем вызвала нежелательное движение в клубке недосыпа, и прилет какой-то непонятно откуда взявшейся подушки, которая, к счастью, промахнулась.
‒ Фут пони шпят! ‒ полу просвистел полу проворчал неимоверно уставший голос сестры из клубка. ‒ А вы бооолтшшшааете. ‒ Со смачным зевком закончила она.
‒ Так или иначе, вам все равно пора вставать! ‒ Беррил сама поднялась, и подошла к кобылам. ‒ Мы уже почти прилетели! ‒ Радостно пропела она.
‒ Пусть сделают круг над ВСЕЙ фабрикой. ‒ Выползая головой из клубка проворчала Сансет. ‒ И когда я говорю “Над всей”, это значит над всей!
‒ О нет, Сансет, это не круто ‒ опаздывать. Даже ради сна. ‒ К моему удивлению, такой довод мгновенно разбудил Сансет, тут же начавшую пинать остальных, и с удивлением увидевшую, как Берри, мгновенно сорвавшись с места, хватанула ее за пинательную конечность, дернула вверх, повалив Сансет на ковер, и тут же, не отвлекаясь от посапывания, улеглась на неё сверху. Видимо, чтобы таких глупых попыток к сопротивлению больше не было.
‒ Не круто! Даже для принцессы. ‒ Проворчала Сансет. Беррил тяжело вздохнула, и цапнув сестру за загривок, поставила вяло сопротивляющуюся тушку на ноги. Так же она поступила и с Сильвер, построив их у выхода из повозки.
‒ Сильвер, где твой самоспасатель? ‒ Спросила она на что та неопределенно махнула в сторону сундука в дальнем конце повозки.
‒ Как всегда, в ящике.

Беррил тут же подскочила к нему, и вытащила довольно крупный, фута в полтора, диск, испещренный магическими письменами, с парой довольно крупных, светящихся камней разного цвета. Не нужно было быть магом чтобы понять, что они заряжены до предела, так как светились эти камушки даже на ярком солнце.
‒ Ух ты, блестючка! ‒ Мгновенно проснувшись, сестра тут же подскочила к Беррил. ‒ И что это за такое вот такое? ‒ Диск тут же перекочевал в ее загребастые копытца, даже не смотря на возмущенный возглас Беррил.
‒ Это самоспасатель. ‒ Проворчала Сильвер, тут же выхватывая магией диск из копыт Берри. ‒ Магическое устройство, которое, если я по каким-то причинам полечу вниз, обеспечит мягкую посадку. ‒ Она нахлобучила его на спину, и расправив ремни, застегнула их на животе и плечах. ‒ Я же единорог, и не могу просто так ходить по облакам. Заклинание хождения помогает, но только в зоне достаточно плотных городских облаков, а вот на фабрике, и не обжитых облаках приходится таскаться с этой штуковиной на спине, так как можно попасть на очень разряженное облако, и красиво ухнуть вниз. Это даже весело ‒ у нас многие единороги специально с ними прыгают. У них даже какое-то подобие спорта есть, Скоростной Спуск называется.
‒ Судя по всему, ты не большой фанат этого спорта?‒ Догадался я, за что тут же был удостоен весьма злобного взгляда.
‒ Тебе, крылатому, не понять, что такое падать. ‒ Проворчала она.
‒ Вот тут ты ошибаешься, нас вчера из фургончика по пути в город выкинули. Не знаю как он, но я бы предпочла иметь в тот достопочтенный момент хороший подгузник. ‒ Усмехнулась Берри.
‒ А мне понравилось. ‒ Удивился я.
‒ Ну так давай мы тебя еще разок, вот прямо сейчас, выкинем?! ‒ Предложила сестра, коварно подбираясь ко мне.
‒ Никого мы никуда выкидывать не будем. Тем более, что двери фургона закрыты снаружи, по просьбе ваших родителей. ‒ Беррил лукаво усмехнулась, глядя почему-то именно на меня.
‒ Вот видишь, сестра, тебе не доверяют... Опять. ‒ Я ехидно усмехнулся, и похлопал ее крылом по спине, наслаждаясь удивленно-отупелому выражению на ее мордочке. Тем временем, фургончик уже влетал в огромный ангар, который, по существу, был огромным погрузочным портом, и наверное, занимал добрую половину самого Клаудсдейла, а их, как нам раньше говорили, в комплексе фабрики было восемь. Так что Сансет вполне была права, предложив облететь вокруг всей фабрики ‒ и в правду, бы успели выспаться.
‒ Это Третий погрузочный порт! ‒ Весело прокомментировала Беррил. ‒ Здесь мы формируем облачные эшелоны для отправки на северо-восток страны, и грузим их водой или снегом, в зависимости от сезона.
‒ Что-то видно плохо. Что тут?! ‒ Возмутилась сестра, плотно прижавшаяся мордочкой к стеклу.
‒ Потерпи, осталась недолго. Прилетим на пирс ‒ оттуда и посмотришь.
‒ Ага, на огромный, облачный ангар… Скуукаа! Сто раз видели! ‒ Фыркнула сестра.
‒ Тогда почему ты в окно лезешь? ‒ Подколол ее я.
‒ Нет, а вдруг что-то новое поставили? ‒ Удивилась она.
‒ Ну так с пирса же будет лучше видно? ‒ Удивилась Беррил.
‒ Ага, щщас! Как же! Все самое интересное стоит под ним, так, что не увидишь, и не рассмотришь! ‒ Фыркнула сестра.
‒ Это все болтовня сумасшедших пони. там все то же самое, что и в любой другой части фабрики. ‒ Как-то очень поспешно проговорила Беррил.
‒ Да-да, верю-верю. ‒ Фыркнула сестра.
‒ Если я тебе скажу, что там все точно так же, как и везде, и нет никаких фабрик по переработке жеребят, Лунных единорогов, заточенных в лед фестралов, и прочей ерунды, ты мне поверишь? ‒ Деловито предложила Сансет.
‒ Вот уж дудки! Ты же заинтересованная сторона! Ты же клаудсдейловский пегас! ‒ Хохотнула сестра. ‒ Так что нет я тебе ни за что не поверю, пока сама все не увижу!
‒ Хорошо, как будет время ‒ убедишься сама. ‒ Беррил тяжело вздохнула, и закатив глаза, отвернулась от сестры, все еще старательно выглядывавшей в окно. ‒ Почти на месте.

Фургон пару раз мягко качнулся, и приземлился на облачный пирс. Почти сразу же мы, всей компанией, вышли из него, ”уважительно” и “удивленно” озираясь по сторонам, как того требовал этикет. Навстречу нам уже двигалась делегация встречающих ‒ как ни странно, своей организованной колонной, вышагивающей по пирсу, больше напоминая земнопони или единорогов. Впереди же колонны шла давно уже знакомая нам, небесно-голубая пегаска с белоснежной, кудрявой гривой.
‒ Опять вы? ‒ Проворчала она, подойдя к нам, и весьма устало и как-то зло взглянув на Берри.
‒ Привет, Клауди! ‒ Мгновенно встрепенулась сестра, с наигранно широкой ухмылькой. ‒ Ты все еще самый главный-приглавный директор?
‒ Как видишь, да, но в такие моменты я уже начинаю об этом жалеть! ‒ Фыркнула она. ‒ Я вас вижу чаще, чем инспекторов, причем всех вместе взятых, но только последствия ваших ваших визитов снятся мне по ночам, в кошмарах. ‒ Проворчала она.
‒ Значит, ты все-таки рада нас видеть? ‒ Все так же глупо улыбаясь, спросила сестра.
‒ Ну, на этот раз можно сказать, что да. ‒ Она хитро ухмыльнулась. ‒ Все равно та часть фабрики, куда вы на этот раз пойдете, давно требует ремонта, а еще лучше ‒ модернизации, так что при всем твоем старании сломать ничего не получится, все уже сломано!
‒ Все все равно узнают правду! Что на вашей фабрике есть тайны, которые должны быть раскрыты! ‒ Сестра хитро прищурилась, глядя на директора Клауд Шторм, смотрящую на нее с не меньшим вызовом и хитрецой во взгляде, и явно готовую к любым выходкам сестры.

‒ Ты до сих пор веришь в эту чушь?
‒ То, что это чушь, еще не доказано!
‒ Мне кажется ваше отношение друг к друг несколько не изменилось. Так может, хватит уже играть словами, и займемся делом? ‒ Предложил я, глядя на двух распаляющихся кобылок, и с интересом смотрящих на них пони.
‒ Тсссс! Ты что? Тут же сейчас спор намечается! ‒ Толкнув меня плечом, прошипела мне на ухо Сансет.
‒ Ничего не намечается. ‒ Проворчал я, понимая, на что намекает пегаска.
‒ Ну а вдруг? ‒ Проворковала Сансет.
‒ Злые вы, и гармонии в вас нет. ‒ Тяжело вздохнул я.
‒ А вот это скверная ложь! ‒ Хихикнула Сансет. ‒ Во мне сейчас твоей гАрмонии ‒ хоть через уши выливай!
‒ Канарейка! ‒ Намекающе одернула ее Сильвер.
‒ Хорошо-хорошо, я молчу! ‒ Фыркнула Сансет. Тем временем глупый спор Берри и Клауди закончился, и всучив нас экскурсоводу ‒ серебристо-синей пегаске с голубой гривой, упакованной в куртку и попону так, что хоть сейчас в Якякистан отправляй, Клауди с недовольным видом метя хвостом предпочла нас поскорее покинуть, что-то ворча себе под нос, и видимо, уже крупом чуя очередную порцию неприятностей.

Берри

Мы шли очередным облачным коридором, все дальше и дальше удаляясь от пирса. Шла уже десятая, если даже не сто десятая минута нуднейшей экскурсии во всей Эквестрии, больше похожей на изощренную пытку, чем на развлекательное и познавательное мероприятие. Нет, экскурсовод конечно старалась, рассказывала громко и в меру интересно, всячески стараясь завладеть нашим вниманием и фантазией, но она не учла того, что мы не хуже нее знаем эту экскурсионную программу, с точностью до поворота, и точно так же можем показать, где хранится облачный шлем Тандера Великого, и объяснить, почему он до сих пор лежит на фабрике, или весь процесс производства снега ‒ по крайней мере так, как его показывают ‒ но у меня уже давненько складывались подозрения, что официальная версия немного привирает. И не у меня, кстати, одной ‒ в Легионе я слышала много историй от Клаудсдейловских пегасов про это место, и никогда не упускала возможность их проверить, но список “правдивых” историй, к сожалению, пополнялся все больше и больше. Я не нашла, к примеру, Гидру, которая в радужном цеху взбивает радужную пенку, из которой получаются маленькие пегасики. Нет, конечно, она мне сразу подозрительной показалась, чем-то похожим на земнопоньских жеребят из капусты или репы; или единорожьих магических бумов, но я была маленькая и глупая, и все же дала этой истории шанс. И то, что резервуар с радугой латали две недели только потому, что одна совершенно незнакомая мне пегаска решила пошурудить в нем чем-то совершенно для этого не предназначенным, совершенно не моя вина! И даже мое присутствие там ничего не доказывает! Или история про то, что в глубине фабрики спрятаны те самые Вендиго, что в свое время всю Эквестрию заморозили, и что погодная фабрика ‒ это специальная тюрьма для них, которая сдерживает их древние силы, и направляет их в полезное русло. И с два или три десятка других историй. Нет, конечно, не все они кончались плачевно, тут Клауди скорее преувеличивала, но как-то так складывалось, что почти всегда экскурсия заканчивалась поисками меня.

Я обдумывала что бы проверить на этот раз, когда мой задумчивый взгляд упал на одну из подружек Санни ‒ не роголобую, от которой за милю веяло строгостью и послушанием, а на ее сестру, с явным выражением скуки на мордочке плетущуюся в хвосте колонны с неимоверно уставшим видом, всячески показывавшим, как ей это все надоело, и из чего сразу становилось понятно, что она эту экскурсию мотает, как и я, не в первый раз. Я слегка притормозила, и быстро оглядевшись на предмет тех, кто может нам помешать вести светскую беседу, поравнялась с пегаской.
‒ Привет. Я Берри! ‒ Весело прочирикала я.
‒ Да мы знакомы уже. ‒ Фыркнула она, старательно изображая из себя крутую пони.
‒ Ага! ‒ Весело согласилась я ‒ Сколько раз уже здесь была?
‒ Сбилась после восемьдесят третьего. ‒ Она закатила глаза, и тяжело вздохнула.
‒ Ого! ‒ Ошеломленно ответила я. Это было как минимум раза в три больше моего, и внушало уважение. ‒ Ну, тогда предлагаю слинять!
‒ Ага, до первого рабочего или закрытой двери. Ты думаешь, я не пыталась? Поймают, и продолжат с того же места где тебя потеряли, что бы ты ничего не пропустила. ‒ Она кисло улыбнулась.
‒ Ну, не знаю, мне же удавалось сбежать, и не раз. И никто ничего не повторял. ‒ Фыркнула я, стараясь подначить пегаску.
‒ Ага, потому что после того, как тебя находили, было уже не до экскурсии ‒ тут фабрику бы спасти.
‒ Враки! Всего разик-то и было! И то, все было не по моей вине, и все быстро отремонтировали ‒ Улыбаясь во всю ширь, ответила я.
‒ Ага, легенды до сих пор среди рабочих ходят. ‒ Усмехнулась она. ‒ Ладно, раз ты у нас такая опытная, то я слушаю твои предложения.
‒ Хмм, а где у вас тут доисторические пони в заморозке хранятся? ‒ Усмехнулась я, глядя на вмиг потупившуюся мордочку Сансет. ‒ Я слышала, они весьма интересны.
‒ Вот знаешь, всю фабрику знаю, а про них первый раз слышу. ‒ Неуверено проворчала она.
‒ Ну, тогда, может быть, плачущие пегаски из цеха по производству дождя? ‒ Предложила я.
‒ Первый раз слышу! ‒ Удивилась Сансет. ‒ Да и что им там делать-то?!
‒ Дождь производить. Я слышала, что им весь день показывают жутко скучные фильмы, и они от отчаянья и невозможности выбраться из кинозала, плачут целыми днями.
‒ Вот это бред! И у кого же настолько буйная фантазия, хотелось бы мне знать? ‒ Очень ревностно встрепенулась пегаска.
‒ Да я уже не помню, честно говоря. Но по-моему, ее мама тут когда-то как раз и работала.
‒ Это навряд ли. Их же не выпускают из цеха, верно? Ну, судя по твоей версии. ‒ Ухмыльнулась она.
‒ Вот это и проверим! ‒ Предложила я.
‒ Хорошо. В конце концов, несмотря на абсурдность твоего предложения, это, по крайней мере, должно быть куда как веселее, чем эта экскурсия. Только есть одно “но” ‒ как ты предлагаешь сбежать?
‒ Смотри и учись! ‒ Хохотнула я. Быстро перебирая ногами, я вышла в голову колонны, и подошла к нашему экскурсоводу. ‒ Извините, а можно ненадолго отлучиться?
‒ Куда? ‒ Удивилась она.
‒ Недалеко и ненадолго, но неотлагательно, а то терпеть не хочется! ‒ Хохотнула я.
‒ А-а-а, поняла! Сейчас тебя проводят! ‒ Она усмехнулась мне в ответ, и помахала копытом одному из “мимопроходящих” пегасов, который уже успел раз десять мимо нас пройти. ‒ Сопроводи до кобыльей комнаты. ‒ Даже не попросила, а приказала экскурсоводша.
‒ О, и меня тоже! ‒ Вдруг вынырнула из-за моей спины Сансет, видимо поняв, что тут происходит.
‒ Хорошо, и ее тоже. ‒ Немного удивившись согласилась та.
‒ За мной! ‒ Как-то по-армейски скомандовал “мимопроходивший”.
‒ Хорошо-хорошо! ‒ Стараясь делать вид совершенно обыденный и спокойный, согласилась я, прикидывая, уж не Вандерболтов ли подрядили для нашей охраны на фабрике, или наоборот, фабрики от нас. Вернее, от меня.

К моему удивлению, я не сразу поняла что что-то пошло не так. Все эти однообразные облачные коридоры внутри фабрики, так похожие друг на друга, откровенно сбивали с толку, поэтому то, что мы прошли мимо намеченного мной места, я поняла минуты через три, по совсем уж серым коридорам.
‒ Кажется, мы уже прошли мимо. ‒ Намекнула я нашему сопровождающему.
‒ Нет, что вы, госпожа, мы идем как раз туда, куда нужно. А про тот туалет, со смежной со столовой стеной, можете забыть ‒ вашими стараниями его решено было закрыть, причем навсегда.
‒ Вот жеж оладушек! ‒ Фыркнула я.
‒ Что-то пошло не так? ‒ Иронично поинтересовалась пегаска, видимо, уже чуя мое фиаско.
‒ Как бы не так! Все под контролем! ‒ Уверила ее я, спешно придумывая новый план действий.
‒ Ну, я как бы и не сомневаюсь. ‒ Она ехидно улыбнулась.
‒ Мы, кстати, уже пришли! ‒ Вставая перед большой, и как это ни удивительно, вполне себе деревянной дверью, с вырезанной на ней неизменной подковой. Дуб! Причем явно толстый! ‒ Специально для вашего удобства мы собрали туалет в лучших земнопоньских традициях. ‒ Иронично похвастался он, открывая дверь. Туалет был обит доской, внутренние перекрытия между двух кабинетов так же были деревянные. Деревянным был даже копытомойник! Доска была не толстой, но все ровно такой, что бы я не просочилась сквозь облачную стену, которую она покрывала.
‒ Ох тыж, надо же! ‒ Не без удивления разглядывая подвешенный под потолком светлячковый фонарь, воскликнула Сансет.

Я тяжело вздохнула и зашла внутрь, с грохотом закрывая за собой дверь, и надеясь, что может быть хоть так что-нибудь отвалится, что ли. Но нет, все было собрано добротно, с любовью, по земнопоньски, и местами даже покрыто незатейливой резьбой.
‒ Ну что же, смотрю, ты этого не ожидала? ‒ Подначила меня Сансет.
‒ Ну почему же? Все идет по плану.
‒ Но не по твоему! ‒ Она хохотнула. ‒ А чем это стены покрыты? ‒ С удивлением шаркая копытом по самой обычной строганной доске, спросила она.
‒ Да обычное же дерево! ‒ Фыркнула я.
‒ Странно, а на картинках оно не такое! Оно еще с листьями же! ‒ Недоуменно уставилась на меня она.
‒ Это доски. Как будто ты их никогда не видела! Они делаются из деревьев. ‒ Раздраженно буркнула я, уже понимая, к чему все идет, и отчего такое удивление.
‒ Оно же на земле растет, а я на землю не спускалась. ‒ Потупившись, но одновременно гордо, созналась она.
‒ Тогда все понятно. ‒ Фыркнула я. ‒ И у вас тут нет ни сундуков, ни кроватей… ‒ Начала было я, желая подколоть пегаску перечислением того, что всегда, как мне казалось, состоит из дерева, но вдруг поняла, что в Клаудсдейле это не так.
‒ Чем тяжелее предмет, тем сильнее нужно утрамбовывать облака, что бы он падал как можно медленнее. Так что только ткани и облака. ‒ Как будто поняв, что я осознала сказанное, подтвердила она.
‒ А как же, к примеру, доспехи Тандера, и его шлем? Он же металлический?! ‒ Удивлено спросила я.

-Он постепенно проходит сквозь облако, из которого сделан постамент, и перед каждой экскурсией его приподнимают. А раз в неделю или дней десять его снимают с постамента, и трамбуют постамент по-новой. К этой “тайной” церемонии даже не допускают единорогов, все делают только специально отобранные пегасы, притом копытами. ‒ Она усмехнулась. ‒ И да, это страааашная тайна! Ведь, как гласит легенда, ни одно копыто не касалось этого ведра с того момента, как он бросил его на этом самом облаке, и частично это правда ‒ никто, если не считать пегасов! И того что это уже далеко не то самое облако, и даже место.
‒ Вот, а говорила, что тайн никаких нет! ‒ Весело щебетнула я, грустно осматриваясь по сторонам. ‒ А вот на тебе, сектанты!
‒ Ну, не таких же безумных. И кстати, не пора бы выбираться отсюда?
‒ Нет! ‒ буркнула я, с силой открывая дверь первой кабинки, и забралась внутрь, хлопнув дверцей. Через пару минут я уже стояла перед толстой деревянной дверью, и тяжело вздохнув и смирившись с поражением, толкнула ее. Но она, к моему удивлению, не поддалась. Еще раз тяжело вздохнув от предположения, что нас, от овса подальше, еще и на засов закрыли, я настойчиво постучала.
‒ Мы готовы! ‒ Крикнула я, уже каким-то образом понимая, что ответа не услышу.
‒ Постучи погромче. Может, не услышали? ‒ Предложила Сансет. Но только я подняла ногу и иронично закатила глаза, как всё помещение резко рвануло вверх. ‒ И почему меня это не удивляет? ‒ Проворчала я, глядя на ошеломленную пегаску, хотя по спине уже побежали табуны холодных мурашек, а хвост приклеился к животу, так как в голове вдруг пронислась одна мысль ‒ Голд! Комната резко дернулась, притормозила на какое-то мгновение, после чего резко пошла боком, и наконец, резко остановилась, словно ее швырнули на пол.
‒ Что происходит? ‒ Будто только сейчас сообразив, что что-то не так, взвизгнула Сансет.
‒ Ну, я думаю, что нас похищают. Возможно, даже злоумышленно! ‒ Иронично проворчала я, глядя на шокированную пегаску.
‒ Как это “похищают”? ‒ Она тупела прямо на глазах.
‒ Ну, как видишь, с размахом и туалетом. ‒ Почему-то глядя на нее, мне становилось как-то не по себе. То ли хотелось ее копытом огреть, что бы уже пришла в себя, то ли все объяснить, а потом огреть. Я тяжело вздохнула, и выбрала первый вариант.
‒ Ауууууу! ‒ Вскрикнула пегаска, и хотела было кинуться на меня, но видя, что я к этому готова, замерла.
‒ Ты что творишб?! ‒ Взъярилась она.
‒ Отлично. Теперь, как я посмотрю, ты вышла из ступора, и начала соображать. ‒ Она слегка потупилась, и расслабила крылья, позволяя им опасть. ‒ А теперь слушай: мы Дискорд знает где, но явно в пределах фабрики. Что произошло ‒ не знаем, но как показывает мой опыт, скорее всего это похищение, или месть злобных кроликов тети Флатершай. Такая хорошо спланированная, и очень злая.
‒ Но зачем?
‒ А вот и узнаем. В любом случае, мы здесь нужны, важны, и всячески необходимы, а значит, нам тут бояться не особо-то и есть чего. ‒ Самоуверенно фыркнула я, примеряясь к одной из стен задними копытами. Удар, еще удар, и доски под моими ногами треснули и разломились открывая небольшую дыру в стене. Я удовлетворенно фыркнула, и развернувшись выглянула в нее . К моему разочарованию, за стеной ничего интересного не оказалось.
‒ Что там? ‒ Спросила пегаска, подходя ко мне.
‒ Ничего. ‒ буркнула я, разворачиваясь, чтобы расширить дыру, и выбраться, наконец, отсюда. Но вместо этого, пегаска влезла между мной и стеной, и начала что-то высматривать через дыру.
‒ Мне это место не знакомо. ‒ Наконец, удовлетворив свое любопытство, она отошла от окна, и с удивлением посмотрела на меня.
‒ Конечно оно вам не знакомо. ‒ Вдруг, из за стены раздался смешок молодой кобылки. ‒ Мы специально построили это место. ‒ Большой, зелено-голубой глаз вдруг показался в дыре. ‒ И зная твои умения, я решила не рисковать.

Дверь скрипнула, и открылась. На пороге же нас уже ждала пара гвардейцев, жестом предложившая нам выйти.
‒ Эээ, нетушки! Нам и тут хорошо! ‒ Гаркнула я, нагло схватив зубами ручку двери, и с силой захлопнув ее перед носом гвардейцев.
‒ Берри, выходи пожалуйста! ‒ Игриво пропел голос из-за двери. ‒ Я тебя не обижу, и даже не съем!
‒ Да неужели?! ‒ Фыркнула я. Голос казался мне весьма знакомым, и вызывал доверие, но я не собиралась клевать.
‒ Ладно, можешь сидеть там. ‒ Согласился голос. ‒ Перекусить принести?
‒ Спасибо, я не голодная. ‒ Удивленно ответила я, глядя на обалдевшую пегаску, следившую за нашим разговором. Происходящее все больше начинало меня интересовать, и мне стоило больших усилий сдерживать свое любопытство. Я молча отошла в уголок и села, пытаясь переварить происходящее, но спокойно подумать мне не дали, и передо мной возникла Либра.
‒ Хмм не прошло и суток, а ты вновь вляпалась в приключения! ‒ Она иронично взглянула на меня, и улыбнулась. ‒ Не говори, думай. ‒ Напомнила она.
‒ Как ты узнала?! ‒ Удивилась я.
‒ Фабрика это часть Клаудсдейла, а значит, и моя территория, и ничто из того, что тут происходит, не скроется от меня.
‒ И что здесь происходит? ‒ Подумала я.
‒ Выйди и узнаешь. Тебе ничего не угрожает, не беспокойся. ‒ Она вновь усмехнулась, и подмигнув мне, нагло исчезла.
‒ Лааадно, уговорила! ‒ Злобно фыркнула я, и встав, подошла к двери, злобно распахнув ее могучим пинком. К моему удивлению, на меня никто не набросился, на меня не упала сеть, и вообще ничего не произошло. Недалеко от входа стояли два гвардейца и розовая пегаска с очень и очень хитрой улыбкой.
‒ Здравствуй, Берри! Рада тебя видеть. ‒ Усмехнулась она. ‒ Так и знала, что твое любопытство все равно одержит над тобой верх.
‒ А вот я не очень.
‒ Отчего же? ‒ Она подошла ко мне, и слегка толкнула меня боком. ‒ Нам же было весело в прошлый раз, и вроде как подругами расстались. ‒ Она вновь усмехнулась, и шлепнула меня своим хвостом.
‒ Что-то я такого не припомню. ‒ Обалдело глядя на обнаглевшую кобылку, и отступая от нее подальше, заявила я.
‒ Ох, и правда. Я иногда забываю мелочи, но тебе непременно напомню! ‒ Она улыбнулась, и встала передо мной. Зеленая волна пробежала от ее задних копыт к голове, и исчезла на кончике острого, как пика, рога. ‒ Так лучше?

Передо мной стояла чейнджлинг ‒ черная, как смоль, с зелено-голубыми глазами и молочно-белым пояском, а так же подозрительно малым количеством отверстий на ногах.
‒ Винзалис? ‒ Удивленно воскликнула я, глядя на нее.
‒ У тебя есть другие знакомые принцессы дома Залис? ‒ Она игриво похлопала ресничками, глядя на меня.
‒ Ну, технически, я знакома и с Руанзалис.
‒ Ты знакома с чейнджлингами?! ‒ Вдруг вклинилась в наш разговор пегаска. ‒ Они же…
‒ Вот не надо вот сразу клише вешать! ‒ Осадила ее я. ‒ Да она чейнджлинг, но можно сказать, что добрый и свой.
‒ Спасибо, за добрые слова. ‒ Улыбнулась Винзалис.
‒ Ты что тут делаешь?
‒ Мама отправила меня сюда со сборниками. Весна, пегасы, хороший урожай, можно брать немного ‒ никто не замечает, а нам запасов на несколько месяцев. ‒ Усмехнулась она.
‒ То есть, вы нас жрете! ‒ Вспылила пегаска, рванув вперед, и тут же встретившись носом с нагрудником одного из гвардейцев.
‒ Полегче, Рухат. ‒ Осадила своего стража Винзалис. ‒ Мы вас не “жрем”, мы лишь берем переизбыток ваших чувств, помогая вам контролировать себя. ‒ Ее магия обхватила пегаску, помогая ей встать на ноги. ‒ И если тебе от этого станет легче, то делаем мы это по просьбе ваших же принцесс.
‒ Не верю! Они не могла нас предать! ‒ Ярилась та.
‒ Они вас и не предавали. В другое время нахождение нас здесь незаконно, только три недели весной и три недели осенью, и все наши действия жестоко контролируются. Вам нечего бояться.
‒ Так я тебе и поверила!
‒ Тогда поверьте мне, госпожа! ‒ Второй гвардеец вдруг выступил вперед, и зачем-то показал нам свою правую ногу, на которой красовалась причудливая зеленая завитушка. ‒ Я не чейнджлинг, я служу Принцессам и Гвардии, как и десятки моих собратьев по всему городу, что следят сейчас за ними.
‒ Стоило сразу догадаться. ‒ Проворчала я. ‒ И зачем тебе мы?
‒ Ну, с тобой я хочу поболтать, а вот Санни…
‒ Нет, ну силосный овес, ты серьезно?! ‒ Воскликнула я. ‒ Он же тебя даже наверно не помнит толком!
‒ Не беда. Я ему напомню! ‒ Хищно улыбнувшись, воскликнула она.
‒ И куда смотрит Гвардия?!
‒ Личные отношения нас не касаются. ‒ Усмехнулся гвардеец ‒ Жизни и здоровью угрозы нет.
‒ Ой, да лааааадно!
‒ Кого же из вас мне выбрать, как думаешь? ‒ С усмешкой осведомилась чейнджлиг.

-Ее! ‒ Фыркнула я. ‒ Шансов куда как больше.
‒ Спасибо! ‒ Винзалис подошла к пегаске и осмотрев, слегка ткнула в нее копытом, заставив взвизгнуть скорее от испуга, чем от боли, и отпрянуть в сторону от своей копии. ‒ Ну, я пошла, а вы тут отдыхайте. ‒ Перевертыш расправила свои новые пегасьи крылья, и рванула куда-то вверх, За ней же полетел и настоящий гвардеец. Сансет попыталось было рвануть за ними, но магия чейджлинга вмиг опустила ее на пол.
‒ Отпсти меня, сеноголовый, меднотазный овсожор! ‒ Заорала она.
‒ Простите, госпожа, но это для вашей же безопасности. ‒ Фыркнул он, не ослабляя хватку, и прижимая к полу рвущуюся пегаску.
‒ Успокойся. ‒ Буркнула я, осматриваясь на предмет того, где можно поудобнее устроиться. ‒ Она… В общем, все будет хорошо.
‒ Да как ты можешь так говорить? Она же Чейнджлинг! Или ты с ними заодно?!
‒ Нет, я просто отношусь к ним так же, как и к пони, а не начинаю бегать кругами и орать “Ой, мамочки! Чейнджлинг! Памагите-спасите! Сейчас нас будут кушать!”. ‒ Тяжело вздохнула я, и поцокала в направлении довольно симпатичного облачка, висящего над полом недалеко от нас.
‒ Ты просто с ними заодно! ‒ Уверенно прорычала она, глядя на меня как на предателя.
‒ Мда,тяжело с тобой будет. ‒ Плюхнувшись на облако, проворчала я. ‒ Санни сам виноват, так что успокойся. Она с ним поиграет и вернет.
‒ И в чем же?! В том, что не дал себя съесть?
‒ Ну, его никто есть и не собирался, начнем с этого... ‒ Усмехнулась я. И прикинув, что у нас еще много времени, продолжила. ‒ Это было летом, нам было десять, и как это ни странно, очередная группа сеноголовх пони решила, что они самые главные и умные, а потому могут подиктовать маме свои условия, превратив ее в марионетку. Наивно и глупо с их стороны, да и кончилось для них весьма плачевно, а главной изюминкой их плана стало похищение и подмена нас чейнджлингами. По-сути, все было обставлено так, что выглядело как будто у одного из кланов чейнджлингов попросили помощи в “темном деле” местного разлива ‒ мол, две конкурирующие семьи между собой никак не могут разобраться, и вот одна из них решается на крайние меры. Естественно, для них такие конфликты ‒ отличная возможность пополнить запасы, да разжиться парой тысяч монет, и они не стали упускать такую возможность. Нас выкрали из дома ночью, одурманив каким-то газом, и уволокли в пещеры недалеко от города, куда через несколько часов нагрянула личная охрана Кризалис. Каким-то образом она узнала о происходящем, и прекрасно понимая, к чему это все может привести, решила решить эту проблему сама. С ними прибыла и Винзалис с сестрой, она года на три меня старше, и ее мать доверила ей провести ее первую операцию. Она все боялась, что не справится.. Скопировав меня, она, ввалилась в Понивилль, где устроив шум и гам, выманила ту парочку из дома, и завела в лес. Там их и скрутили, а Винзалис и ее сестра еще несколько дней притворялись нами в ожидании связного, и мама это даже стерпела!.

Вот тогда-то она и положила на Санни глаз. Чейнджлинги тоже любят, но по-своему, а он, дурак, не понимая, что происходит, откормил ее на год вперед! Сам превратился почти в щепку ‒ мама, когда это увидела, чуть не прибила обоих на месте. Но такова уж особенность их магии ‒ они не могут ей управлять, когда жертва согласна питать их сама, а жертва плохо помнит моменты, когда отдает свою энергию. В случае с Санни это получалось непроизвольно, и почти постоянно, когда она была рядом, так что о ней он не помнит почти ничего. Зато она прекрасно его запомнила. Уж не знаю, чего она теперь от него хочет, но пожалуй, Санни будет только рад.
‒ Еще пожрать на год вперед! ‒ Фыркнула пегаска. ‒ Эти твари не знают меры!
‒ Хех! ‒ Хохотнул Страж. ‒ Госпожа видимо забывает, кто такая Винзалис. Голод ей не страшен, а вот честь, и благодарность стоят многого.
‒ Теперь это так называется?
‒ Вы слишком сильно пропитаны чужим мнением по данному вопросу. ‒ Дипломатично осадил ее чейджлинг.
‒ Да неужели!
‒ Вы когда нибудь раньше видели кого-нибудь из нас? ‒ Спросил он у пегаски.
‒ А зачем мне вас еще и видеть?! Я слышала расказы о вас, и мне этого хватило! ‒ Гордо произнесла пегаска, демонстративно отворачиваясь от чейджлинга.
‒ Знаешь, по-моему, это просто ревность. ‒ Иронично предположила я.
‒ Не исключено… ‒ Потянув носом воздух, согласился чейнджлинг. ‒ Хотя для пегасок это скорее нормальный фон чувств.
‒ Ты чувствуешь ее чувства? ‒ Удивленно спросила я, не обращая внимания на получившийся каламбур.
‒ Я из рода сборщиков, и мы чувствуем запах эмоций. Страх, боль, ненависть, любовь ‒ все, что хоть как-то выводит пони из равновесия. В принципе, мы можем переварить все, но страх и любовь ‒ это самые сильные и питательные чувства, но страх, горечь и отчаяние есть нельзя, они подобны горчайшему луку, а долго ли ты сможешь питаться одним лишь луком?
‒ Отлично! Я сижу Дискорд знает где, с чейджлингом, и выслушиваю его гастрономичиские предпочтения! ‒ Злобно пробормотала набычившаяся Сансет.
‒ Ну, знаеш ли! Тут еще я есть! ‒ Фыркнула я. ‒ А может, и еще кто. Интересно, где этот “кто-то” шатается? Мы тут минут двадцать, а от него ни слуху, не духу. Халтурит, гад!
‒ Ты о чем? ‒ Удивленно спросила меня Сансет.
‒ Да так, не обращай внимания. ‒ Я спрыгнула с облака, и подошла к этой парочке, яростно сверкающей друг на друга глазами. ‒ Мне здесь надоело.
‒ Хотите куда-то пройтись? ‒ Без удивления спросил чейджлинг. ‒ Госпожа просила не подпускать вас к ней, но не более, и уж тем более не мешать и не препятствовать вам. Если желаете, то я вызову сопровождающих, и они вас проводят куда вы хотите.
‒ Даже так? ‒ Удивленно спросила я.
‒ Зачем сдерживать бурю, когда можно ее переждать в безопасном убежище? ‒ Хохотнул чейнджлинг.
‒ Что же, тогда у меня есть идейка! ‒ Радостно воскликнула я.

Санни
‒ Вам не кажется, что их слишком долго нет? ‒ Удивленно спросил я у экскурсовода.
‒ Нет. Дело в том, что мы приняли кое-какие меры, зная характер вашей сестры, и ее умение сбегать на поиски приключений, поэтому не стоит удивляться столь длительному ее отсутствию. ‒ Экскурсовод улыбналась и развернувшись, поцокала дальше по галерее. ‒ А тут вы можете видеть портреты лучших работинков фабрики за последние сорок лет! Их труд подарил нам самые лучшие погодные явления! ‒ Указав на стену с десятками портретов она усмехнулась, и поманила нас дальше, даже не давая рассмотреть героев производства, прекрасно понимая, что мы их уже видели, и не один раз. Я тяжело вздохнул, и направился за ней.
‒ Беспокоишься о сестре? ‒ Притеревшись ко мне боком, спросила Сильвер.
‒ Нет, скорее за фабрику. ‒ Я кисло улыбнулся, глядя на нее. ‒ Если они считают, что все предусмотрели, и могут ее сдержать, значит, что-то в их плане не так. ‒ Словно в подтверждение моего мнения, нас нагнала Сансет, так же как и сестра, бесцеремоннно подошедшая ко мне, и притеревшаяся с другого бока.
‒ Скучал? ‒ Ласково поинтересовалась она.
‒ А где Берри? ‒ Убегая от любимого кобыльего вопроса, поинтересовался я.
‒ Она задержится, ненадолго. ‒ Хитро улыбнувшись, ответила она. ‒ Но может, это и к лучшему?
‒ Не думаю… ‒ Уже чуя крупом неприятности, проворчал я, ощущая, как перья пегаски, словно невзначай, прошлись по моему животу, вызывая неуместную дрожь.
‒ Ну, я не думаю что ей удастся испортить эту экскурсию. ‒ Она вновь мило улыбнулась, и ткнулась мордочкой мне в шею.
‒ Канарейка, тебя заносит! ‒ Шикнула на нее сестра.
‒ Ну, разве что немного. ‒ Сансет показательно отпрянула от меня, и с гордым видом пошла рядом, под удивленным взглядом сестры.
‒ А сейчас мы входим в самую старую часть фабрики, что сохранилась до наших времен! ‒ Торжественно объявила экскурсовод. ‒ В цех по копытному изготовлению снежинок! ‒ Открыв с виду неприметную дверь, она пригласила нас внутрь. Здесь с нашего последнего визита не изменилось ровным счетом ничего ‒ по-прежнему все помещение было заставлено верстаками, за которыми сидели все те же пони, все так же склонившиеся перед увеличительными стеклами, и аккуратно работавшие своими миниатюрными инструментами.
‒ Все как всегда. ‒ Проворчала Сильвер, окинув цех взглядом, и кивком поздоровавшись с десятком пони, обернувшихся посмотреть на происходящее. ‒ Я тут работаю. ‒ Не без гордости призналась она, в ответ на мой удивленный взгляд.
‒ Оу, тогда, быть может, вы сами расскажете об этом месте? ‒ Удивленно предложила экскурсовод.
‒ Пожалуй, я не стану оставлять вас без работы. ‒ Усмехнулась Сильвер, магией подхватывая пару снежинок из ведра возле одного из верстаков. Она поднесла их к себе, и тщательно рассмотрев, отправила на место.
‒ Ну как? ‒ Спросила ее серая кобылка, что сидела за верстаком.
‒ Неплохо, Грейс, но с симметрией нужно поработать.
‒ Это только пробные кземпляры. ‒ Усмехнулась та.
‒ Ну, потому-то я их в брак и не отправляю. ‒ Сансет пожала плечами, и пошла дальше.
‒ И кем ты тут работаешь? ‒ Удивленно спросил я.
‒ Пони проверки качества. ‒ Кисло усмехнулась Сильвер. ‒ Самая бесполезная работа в Эквестрии.
‒ Почему же?
‒ Потому что снежинки никто не рассматривает, да и до того, как они падают, тоже дела никому нет. Каждый пегас по достижении пятнадцати лет должен работать на фабрике как минимум по три месяца в году, если его работа не признана более полезной для города, или они не проходят обучение. Вот отец нас и устроил ‒ меня сюда, а Канарейку ‒ в ветровую инспекцию. ‒ Она кисло ухмыльнулась, глядя на меня и сестру.
‒ Ветровая инспекция? ‒ Удивленно спросил я.
‒ Ну да, следим за воздушными потоками, силой ветра в них, и прогнозируем по ним время и направление отгрузки облаков. Но так как все маршруты давно расписаны с точностью до суток, это абсолютно бесполезная работа. ‒ Сансет закатила глаза и запрокинула голову, давая понять, где у нее уже сидит эта работа.
‒ А в остальное время чем занимаетесь? ‒ Спросил я, глядя на сестренок.
‒ Ничем. ‒ Фыркнула Сансет. ‒ Я хотела обучатся магии, но меня вниз не отпустили. Отец считает, что мне это не нужно, а все, что мне надо, я и так уже узнала от других единорогов. А Сансет просто любит бездельничать!
‒ Эй! Я не бездельничаю, я просто экономно расходую энергию! ‒ Воскликнула Сансет.
‒ Это что-то новенькое. ‒ Фыркнула Сильвер. ‒ Обычно она говорит, что готовится к поступлению в Вандерболты.
‒ Ну, не без этого… ‒ Сансет густо покраснела, и отвела от меня взгляд. ‒ Но в Вандерболты готовятся все, кому не лень!
‒ Ты что, где-то головушкой ударилась? ‒ Удивленно, и с каким-то восхищением спросила ее сестра.
‒ Да ну тебя! Это не круто! ‒ Фыркнула та ей в ответ, и показательно отпрянула от нас.
‒ А, нет, все. Кажется, ее отпустило! ‒ Усмехнулась Сильвер. ‒ А я-то уж понадеялась на просветление!

Берри.
‒ Ну, вот мы и пришли! ‒ Хохотнула я, оглядываясь по сторонам.
‒ Отгрузочный порт? Ты шутишь? Что ты хотела тут увидеть? Это же самое скучное место на фабрике! ‒ Злобно процедила Сансет.
‒ О, ты просто не представляешь, как тут бывает весело! ‒ Усмехнулась я. ‒ Вот, к примеру, снежные хранилища, где до зимы хранится снег. Разве тебе не хотелось стать когда-нибудь первой, кто зароется в эту кучу чистого, еще никем не топтанного снега?
‒ Вот знаешь, настолько дурацкие идеи меня, слава Селестии, не посещают лет с семи! ‒ Недовольно фыркнула пегаска, озираясь по сторонам и злобно зыркая в сторону пары сопровождающих нас чейджлингов. Выглядели они как обычные пегасы, чуть старше нас, и звали их, как ни странно, Фикус и Кактус, и изображения этих растений красовались на их боках. Почему их так назвали ‒ они не сказали, и вообще, были ребятами не разговорчивыми, всю дорогу до склада лишь молчали с умным видом. Я быстро поскакала к одному из снегохранилищ, и с видом пловца в воду, собиравшегося эффектно прыгнуть в бассейн, замерла на краю огромного бункера, заполненного мягким и сверкающим снегом.
‒ Уиии! ‒ Взвизгнула я, и спрыгнула вниз.
‒ Ненормальная! ‒ Окрикнула меня было Сансет, но я уже была по уши в снегу. Притом с нижней половины тушки.
‒ Давай ко мне! ‒ Крикнула я, что есть силы взмахивая крыльями, и поднимая небольшую снежную бурю, стараясь подкинуть свою тушку еще раз вверх.
‒ Ни за что я туда не полезу! ‒ Проорала она. Ее настрой начал меня пугать, ведь это было совершенно не по плану, и ставило под угрозу все предприятие. Какая бы эта пегаска ни была бы ворчливая и злая, чейнджлингам я ее оставлять не собиралась!
‒ Давай, устрой себе маленькую зиму! ‒ Выкрикнула я, и быстро осмотрелась на предмет лестницы из бункера. Однако… Увы, ее нигде не было видно, а это значило, что либо Сансет сама спрыгнет ко мне, либо мне придется каким-то образом скинуть ее вниз. И похоже, придется взлететь.

Но тут, к моему удивлению, все пошло совершенно не по плану. Лдин из чейнджлингов подошел к Сансет сзади, и легким толчком отправил ее вниз, а затем спрыгнул и сам, а за ним, усмехнувшись отправился и его напарник.
‒ Зачем ты это сделал?! ‒ Проорала Сансет. ‒ Эта дура сейчас может спровоцировать выброс снега! Он же специально на тонких облаках лежит, над фасовочным цехом! ‒ Тут она осеклась, и удивленно посмотрела на меня, после чего, потупившись, зарделась, как фонарь. С ее рыжим цветом шкурки это было сделать весьма сложно, но ей это удалось.
‒ Ну, спасибо! Весь план к Дискорду! ‒ Обессиленно валясь спиной в снег, проворчала я.
‒ И что будет? ‒ Вдруг спросил один из чейджлингов.
‒ Вся эта масса провалится вниз, и мы с ней. Будет много шума и снежной пыли, за которой нас не было бы видно, ну мы и сбежали бы, а вы, так как были бы наверху, там бы и остались. ‒ Обиженно проворчала я.
‒ Ну, звучит заманчиво… ‒ К моему удивлению задумчиво проговорил один из чейнджлингов, глядя округлившиеся от страха глаза пегаски.
‒ Эээ, нет, меня в это не втягивайте! ‒ она рванула было вверх, но опять была остановленна магией коварных чейджлингов. ‒ Отвалите, навозоголовые!
‒ Мне нравится твой настрой! ‒ Хохотнула я, глядя на его веселый оскал.
‒ И что от нас требуется? ‒ Спросил второй чейнджлинг.
‒ Держитесь! ‒ Я резко подпрыгнула, хлопнув крыльями и подтолкнув себя повыше, и ядром упала в снег. Однако, это не особо помогло, так как снежная масса продолжала спокойно лежать на своем месте. ‒ Лааадно... А ну-ка, помоги! ‒ Попросила я у второго чейджлинга. Он хитро усмехнулся, и приготовился к прыжку.
‒ Три, четыре! ‒ Скомандывала я, и рванула вверх, через секунду оказавшись в копытах чейджлинга, тащившего меня все выше и выше. ‒ Эй! Копыта пооткручиваю! ‒ Взвизгнула я.
‒ Ну ладно, ладно. ‒ Словно нехотя, проворчал он, и разжал ноги, хорошенько оттолкнув меня от себя, и еще, словно этого было мало, придал мне ускорение мягким, но все же чувствительным пинком.
‒ АААААААААААААААААААААА!!! ‒ Завопила я, поняв, с каким ускорением меня несет пусть и в мягкий, но все же достаточно твердый снег. Не успела я подтянуть ноги и втянуть шею, стараясь, что бы ничего не отломалось при ударе, как камнем влетела в снег. Мгновение спустя, рядом приземлился и чейнджлинг ‒ снег под ним захрустел, и ухнул вниз сразу на пару футов. Вверх взметнулись десятки снежных столбов, поднимаемых выдавливаемым из цеха под нами воздухом.
‒ Ойойой! ‒ Вскрикнула пегаска, и с новой силой рванулась вверх. Как ни странно, на этот раз Фикус ее отпустил.
‒ Щааааааа! ‒ Весело зашипел Кактус, совсем по-жеребячьи подскочив, и с интересом начав крутится юлой, стараясь увидеть все происходящее.
‒ Не обращай внимания. Он просто никогда не видел снежную бурю, а происходящее как раз весьма на нее похоже. ‒ Кисло улыбнулся Фикус. ‒ Вот ему сегодня и повезло!

Тем временем, снежная масса все быстрее и быстрее спускалась вниз, и на ее поверхности уже начали образовываться воронки стягивающие снег куда-то в расположенные под хранилищем помещения.
‒ Знаешь, чего твоему плану не хватает? ‒ Вдруг весело подскакав к нам, проорал Кактус. ‒ Внезапности! ‒ Он захохотал, и побежал дальше.
‒ Ну да, ну да… А что ты хотел? Я этот план на ходу, за пять минут придумала! Ну, извините, как получилось! ‒ Фыркнула я, прикидывая, что эти двое правы, и пока мы бы тут ждали, когда снег перевалится в фасовочный цех, они бы раз десять успели бы сюда спуститься, и вытащить нас наверх.
‒ А у тебя еще идеи есть? ‒ Вдруг спросил Фикус.
‒ А какие еще могут быть идеи? ‒ Удивленно спросила я.
‒ Ну как, сбежать, например. Только поинтересней. ‒ Усмехнулся он. ‒ А то этот снег начинает надоедать, и отмораживает мне хвост.
‒ Да, поняла, поняла я уже, я просто думала что снег моментально ухнет вниз, а не будет не спеша сыпаться куда-то.
‒ Кстати, если мы не хотим узнавать, куда он там так медленно падает, нужно бы уже отсюда выбираться. ‒ Фыркнул чейнджлинг.
‒ До верха не подкинете? ‒ Намекающе помахивая крыльями, попросила я. ‒ А то тут лесенки, похоже, нет.
‒ Нелетучий пегас… ‒ Чейнджлинг выразительно закатил глаза, и тяжело вздохнул. После чего зазвенел крыльями и подлетев ко мне сверху, мягко обхватил ногами, после чего, не спеша, перенес на бортик бункера.
‒ Кстати, а где Сансет? ‒ Осматриваясь, спросила я.
‒ Ууупсс! ‒ Неуверенно осматриваясь по сторонам, проговорил Второй.
‒ Господа, мы, похоже, вляпались! ‒ Весело поздравила их я. ‒ Кто хочет стать грузовичком?
‒ Кактус! ‒ Проворчал первый чейнджлинг. ‒ Ты проворонил, ты и вози!
‒ Фи на тебя! ‒ Проворчал тот. ‒ Фикус…

Очень скоро я уже неслась вперед, гордо восседая на ездовом чейнджлинге, который с невероятной легкостью несся по коридорам и цехам фабрики, паря в футе над полом, и удивительно легко маневрируя во всей этой куче коридоров и поворотов. Перед ним следовал Фикус, словно ведомый каким-то собственным чутьем ‒ не задумываясь, он выбирал направление, легко ориентируясь в окружавшем его пространстве. И чутье его не подвело ‒ очень скоро впереди замелькал хвост Сансет.
‒ А ну стой! ‒ Закричала я. ‒ А то что-то будет!
‒ Неет!! ‒ Заорала она. ‒ Чейнджлинги! Тут чейджлинги!
‒ Ну да, мы тут, и что? ‒ Проворчал Кактус.
‒ Это она на помощь зовет. ‒ Просветила его я.
‒ А зачем? ‒ Удивился он.
‒ Глупая, вот и надеется, что помогут.
‒ Ну, это вряд ли. ‒ Он оскалился, глядя на меня. ‒ В этой части фабрики никого нет.
‒ Но она-то этого не знает, да и как ты можешь быть в этом уверен?
‒ Пони паааххнут! ‒ Усмехнулся Кактус
‒ А вот не надо тут! ‒ Слегка пристукнув копытом по его голове, я обиженно надулась. ‒ Я лично мылась с утра!.
‒ Ну у тебя не оставалось выбора, кроме как помыться. ‒ Гнусно захихикав, прошипел он.
‒ От жеж! ‒ Я хотела от души огреть его копытом, но вовремя остановилась, вспомнив, что я на нем лечу. Тем временем Фикус уже почти нагнал Сансет, и видимо пытался ее схватить магией ‒ по крайней мере, его рог время от времени вспыхивал, но остановить пегаску у него не получалось. Похоже, не хватало сил. Пегаска же тем временем продолжала истошно орать, и драпать в неизвестном направлении, да к тому же еще начала и крутиться по всему коридору, мешая магии Фикуса ее остановить.
‒ А ну стой! Мучить будем! ‒ Выкрикнула я в надежде на благоразумие пегаски.
‒ Может, хватит уже ее криками? У тебя это как-то совершенно не дипломатично получается. ‒ Проворчал Кактус.
‒ Ну извини, накопытников не прихватила, кидаться нечем! ‒ Тем временем Фикус уже вплотную подобрался к пегаске, и начал оттеснять ее к стене. Сансет же, поняв, что намерен сделать чейнджлинг, попыталась рвануть было в сторону, но места для маневра не хватало, и легкий толчок чейнджлинга направил ее в стену, в которой она, пропахав пару метров плотных облаков, благополучно остановилась. Спустя пару мгновений, мы с Кактусом уже подлетели к месту “сансетокрушения”.
‒ Сволочи! ‒ Ярилась та. ‒ Предатели!
‒ Это она о ком? ‒ Шепотом поинтересовался Кактус.
‒ Судя по всему, ни о ком конкретно. Похоже, общие обвинительные заявления. ‒ Задумчиво ответила я, глядя на буквально полыхающую от ярости пегаску.
‒ Прошу вас, успокойтесь! ‒ Как можно более уверенно и авторитетно попросил Фикус. ‒ Все в порядке, мы здесь с мирными целями, и не представляем для вас угрозы!
‒ Так я и поверила! ‒ Пегаска вновь попыталась рвануть куда-то в сторону, но на этот раз магия Кактуса и Фикуса мгновенно обхватила ее, и прижала к полу. Я спрыгнула с Кактуса, и подошла к своей непутевой товарке.
‒ Ты чего орешь? Нет тут никого! И никто никого есть не собирается. ‒ Но похоже, что пегаска меня совершенно не слышала, она рвалась и металась, пытаясь выбраться из оков магии чейджлингов.
‒ И что теперь делать будем? ‒ Шепотом спросил Кактус у Фикуса.
‒ Не знаю. Но в таком состоянии она опасна. И для нас, и для себя. ‒ Задумчиво проговорил Кактус.
‒ Сожрем? ‒ Как мне показалось, уже пуская слюни, предложил Кактус.
‒ Ага, а от стража кто будет отбиваться? ‒ Иронично поинтересовался Фикус.
‒ Какого стража? ‒ Удивленно спросила я.
‒ Да обычного. Он за тобой все время шляется. ‒ Фыркнул Кактус.
‒ Пааааййпеерр! ‒ Ванильно и ласково позвала этого халтурщика я. ‒ Меня тут воруют-похищают, может быть, даже со злобными целями; я тут хвост отмораживаю в снегохранилище, и ношусь как угорелая в погоне за гражданскими лицами…
‒ Вообще-то ты сидела на мне, а носился как раз я! ‒ Прервал меня Кактус.
‒ Ничего, это дела не меняет. Ну так вот, вылезай, и хоть что-нибудь уже сделай!

Увы, ответом мне была наглая тишина.
‒ Ты его даже не пристыдила. ‒ Проворчал Фикус, оглядываясь по сторонам. ‒ Настоящий страж Луны. Я бы даже сказал, на всю голову.
‒ Запах слабеет. ‒ Фыркнул Кактус. ‒ Он, похоже, куда-то пошел.
‒ И почему я этому не сильно удивляюсь? ‒ Вздохнула я, вновь смотря на пегаску, которая, похоже, наконец-то начала успокаиваться.
‒ А теперь сожрем? ‒ Весело поинтересовался Кактус, заставляя беднягу побледнеть, но тут же копыто Фикуса мягко легло на затылок чейнджлинга.
‒ Никого мы жрать не будем, морда ты вечноголодная! ‒ Осадил он приятеля. ‒ Нам нужно вернуть ее к Рахху, и пусть он с ней разбирается. В конце концов, он может и память стереть.
‒ Ну, может оттяпаем, хоть на бутерброд? ‒ Проныл Кактус, за что был удостоен еще одного подзатыльника.
‒ Остается один вопрос. Как? ‒ Проворчал Фикус.
‒ Ну, так вас же двое! И вы с рогами! Подняли, и понесли! ‒ Предложила я.
‒ Мы чейнджлинги, у нас так просто ‒ не так просто. Мы и втроем ее не поднимем, наша магия достаточно слаба для физического взаимодействия. Поэтому приходится хитрить. Сейчас мы ее парализуем, но опять же, заклинание слабое, придется все время его поддерживать. ‒ Пояснил Фикус.
‒ Вот были бы мы не просто охотники, может, и вышел бы толк из твоей идеи. ‒ Хохотнул Кактус. ‒ Предлагаю ее перекатывать!
‒ Помнется, и потеряет опрятный вид. ‒ Хихикнула я.
‒ Хмм, а это вариант. ‒ Фикус злобно улыбнулся, глядя на меня. ‒ Мы ее посадим на тебя, ты ее повезешь а мы будем ее придерживать магией, что бы не свалилась, и заодно постараемся облегчить ее вес.
‒ Так, знаете что? Мне уже не нравится ваша компания!
‒ То есть вот, что я должен был сказать, когда ты меня оседлала?! ‒ Фыркнул Кактус.
‒ Ты жеребец а я кобылка. Мне на тебе кататься биологией положено! ‒ Фыркнула я в ответ, лишь чуть погодя сообразив, что же выдала, по покрасневшим, и тотчас же заржавшим жеребцам. Но, как ни странно, моя позиция ни кого не убедила, и в скором времени пегаска была посажена мне на спину, словно соломенная кукла. Чейнджлинги честно выполнили свое обещание, и я почти не чувствовала веса Сансет на своей спине, что не мешало мне ныть что она тяжелая, толстая, и вообще, была бы попослушнее ‒ и ничего этого не было бы. Но пегаска молчала, старательно меня игнорируя, и даже не смотря на то, что она была парализована, мне показалось это вопиющим хамством с ее стороны.

Не знаю, сколько мы шли обратно в помещение, где нас вытащили из туалета, но к нашему приходу нас уже ждали все ‒ Винзалис, Руахх и Санни с экскурсоводшей, а так же Беррил с единорожкой, сестрой Сансет. И сотня чейнджлингов, окружавшая их. Сначала мне показалось, что происходит что-то нехорошее, но очень скоро я убедилась, что все в порядке.
‒ А, вот вы где. Я уже и вправду хотела высылать за вами подмогу. ‒ Выходя из общей массы, холодно проворчала Винзалис. ‒ Вы не оправдали моих надежд. ‒ Скорее констатируя факт, чем обвиняя, обратилась она к сопровождавшим меня чейнджлингам.
‒ Простите, Госпожа! ‒ Тут же ,кланяясь ей, они упали ниц, совершенно забыв о Сансет и моей бедной спинке. Меня тут же просто придавило к полу.
‒ Прости этих охламонов. ‒ Усмехнулась Винзалис. ‒ Они всегда сначала делают, а потом думают. ‒ Она подняла магией Сансет, и перенесла к остальным. Как ни странно, но все оставались абсолютно спокойными.
‒ Ну и что здесь происходит? ‒ Поинтересовалась я.
‒ Заметаю следы… И зачем я только это все придумала? ‒ Недовольно проворчала Винзалис. ‒ Нет, чтобы по-тихому внедриться, и не спеша, аккуратно все сделать! Нет, мне захотелось размаха! ‒ Она недовольно фыркнула, и уставилась на моих сопровождающих. ‒ Вы-то куда смотрели? Теперь вместо сбора, пару дней придется снег разгребать…
‒ Ну, это была моя идея… ‒ Смущенно похвасталась я.
‒ Да знаю! Только тебе такое могло в голову придти. Я почему и надеялась, что ты что-нибудь устроишь, и отвлечешь пегасов ‒ но что бы так...
‒ Ну, всего-лишь чуток снежка просыпали. ‒ Усмехнулась я.
‒ Месячный запас. ‒ Видимо, соглашаясь с моим хитрым настроем, усмехнулась Винзалис.
‒ Никто не пострадал?
‒ Нет, но под шумок, я вывела твоего брата и остальных.
‒ Добилась чего хотела ?
‒ Да! Надеюсь, он это оценит, когда вспомнит. ‒ Она грустно улыбнулась.
‒ Ясно. Сансет, кстати ,надо память стереть, что бы она всего этого не помнила.
‒ Хорошо! ‒ Винзалис резко развернулась, ее рог засверкал, и я почувствовала слабость в ногах. Она подошла ко мне, и прошептала на ухо. ‒ Твою память я не трону, но не смей трепаться о том, что здесь происходит! И спасибо, что помогла тогда, я бы никогда не смогла стать тобой.

Спустя мгновение, я очнулась на выходе из нашего фургончика, стоявшего уже на посадочной площадке Клаудсдейла. Солнце ярко светило прямо глаза, и не успела я понять, что происходит как меня подхватила пара Стражей.
‒ Извините за беспокойство, Госпожа просит вас немедленно прибыть “сами знаете куда”.
‒ Еще бы помнить, где это находится… ‒ Проворчала я, глядя на стражей и раскинувшийся за их спинами город, пытаясь хоть както сориентироваться.
‒ Не волнуйтесь, мы вас доставим.


‒ Ого! ‒ Удивилась я, ввалившись в обитель Либры. С момента моего ночного визита это место довольно сильно изменилось, и судя по довольной морде Луны, она к сему происшествию явно была причастна, если учесть, что ее шею, помимо нагрудника, украшала еще и куча разноцветных, очень длинных макарон, а так же десяток парящих рядом с ней кристаллов разного цвета и размера.
‒ О, ты уже пришла? ‒ Удивилась она.
‒ Да, только вернулись с фабрики, вы в курсе что она захвачена чейнджлингами?
‒ Не захвачена, а временно под управлением. Естественно я в курсе! А тебе я еще пятнадцать минут назад сказала, что она едет. ‒ Проворчала Либра из-за одной из “консолей”. ‒ И пять минут назад напомнила.
‒ Ну уж не думаю, что я могла забыть об этом. Да и согласись идея же блестящая, они сдерживают пегасок, набирают запасов, а мы их прекрасно сдерживаем в рамках логовора который дает им право на посещение пегасьйих поселений два раза в год! И почему Селестия до этого не додумалась?‒ Смутившись, проворчала Луна.
‒ Ну, не думаю, что ты вообще об этом услышала, особенно учитывая, что ты делала с позитронным эмиттером.
‒ Он требовал замены, и ничего тут не сделаешь. Там с моими размерами трудно подлезть. ‒ Словно оправдываясь, фыркнула та. ‒ Зато теперь все работает как надо.
‒ Мне тебе технические спецификации показать? Нет, если мы, конечно, параметры напополам поделим, то так-то оно да, полное соответствие по ТЗ и даже превышение…
‒ Не ворчи! ‒ Фыркнула Луна.
‒ Ну, я и не ворчу, я отчитываюсь о состоянии вверенного мне имущества, а оно, между прочим о-очень сильно так себе!
‒ И почему только тебя нельзя выключить? ‒ Наигранно задумчиво провочрала Луна.
‒ Ну, наверное потому, что нельзя! Я же не Искин в конце концов, что бы меня выключать!

Тяжело вздохнув я отвела взгляд от этой парочки, продолжавшей спорить непонятно о чем, и осмотрела зал. Да, перемены были глобальные ‒ пожалуй все, что осталось ‒ это все те же кристальные стены и огромный кристалл, пронизывавший комнату посередине. А вот юбка с него исчезла, зато вокруг возникло кольцо из четырех удобных кресел с подножками, для передних и задних ног, одно из которых я тут же оценила, и поприветствовала его своим крупом и спиной, удобно развалившись в нем. В воздухе передо мной тут же пробежала кучка разноцветных змеек, и возникла непонятная картинка, как на магическом экране или в кинотеатре, с какими-то графиками и пульсирующими штуками, да еще и непонятными штуками, и какими-то уже совсем непонятными закорючками и штуковинами чем то напоминавшими те что я видела на своей косметичке.

Вдруг это все собралось передо мной в недовольную мордочку Либры.
‒ Ничего не трогай! И даже не трогай! И трогать забудь! ‒ Грозя копытом, предупредила она.
‒ Да ладно, ладно! Я с первого “не трогай” уже поняла, что нельзя! ‒ Фыркнула я, но из кресла вылазить не стала, не без оснований пологая, что если про меня вспомнят, то позовут, а кресло мягкое и удобное, и ничего от меня не требует.

Но очень скоро мне стало откровенно скучно. Бабушка отрывалась на Либре, все время споря с ней о чем-то совершенно непонятном, а Либра не давала ей спуску ‒ казалось, они обе просто наслаждаются этим зубоскальством, ну а я же, от скуки, начала изучать свое седалище-лежалище, которое оказалось не таким простым. На правой подножке для верхней ноги оказалось очень удобное углубление для копыта, куда я свое и вставила, пытаясь понять зачем оно ‒ но ничего не получилось. То ли это был просто декоративный элемент, то ли этим надо было научится пользоваться, как накопытниками. А вот на левой подножке, на месте, где на правом была выемка для копыта, оказался диск из маленьких, прозрачных плиточек разного цвета, светившихся изнутри. И внутри каждой такой плиточки была нарисована какая-то непонятная закорючка. Судя по тому, что они иногда повторялись, и по-разному комбинировались я решила, что это какие-то надписи. Вдруг панельки вспыхнули зеленым, и все закарючки на них поменялись на привычные буквы. И в каждой плиточке теперь красовалась надпись “Только тронь ‒ получишь подзатыльник!”. Резонно подумав что, в принципе, подзатыльник от Либры для меня не страшен, поскольку она не имеет физического тела, послание было скорее всего от Луны, а копыто у нее тяжелое... Особенно в накопытнике… В общем, я решила все же последовать здравому совету.
‒ Ну и кто мне объяснит, какого сена тут происходит?! ‒ Вдруг на пороге в зал объявился Хард Крос, с парой стражей под боком, увешанных седельными сумками, как верблюды на марше. ‒ Не успел я даже прикорнуть, как твои охламоны буквально за рог меня вытащили из дома, и приперли на этот птичий базар! ‒ Он довольно равнодушно осмотрелся вокруг, и сбросив сумки направился к Луне с самым недовольным видом, что я у него только видела.
‒ Извини, Хард, но времени с тобой расшаркиваться не было ни у меня, ни у моих посыльных. И не забывай, ты служишь Нам, что само по себе значит, что твой рог, а так же шкура, как и весь наполняющий ее ливер ‒ в моих копытах.
‒ Я понял вас, Госпожа. ‒ Наигранно закатив глаза и поклонившись, он усмехнулся.
‒ Осмотри, пожалуйста, Берри. Мне нужно убедиться, что с ней все в порядке. ‒ Немного смущенно попросила она.
‒ Хех! Дурацкая идея была их вообще сюда посылать! По крайней мере, в эти дни. Ладно где она?
‒ Здесь! ‒ Недовольно пискнула я со своего места.
‒ О, привет! А я тебя и не заметил. ‒ Коварно усмехнулся он, глядя на мою сжавшуюся в испуге тушку. ‒ Хмм, и правда, что-то не то, ведь обычно мне приходится подманивать ее на всякое барахло и конфеты. ‒ Задумчиво взглянув на меня, он вновь усмехнулся и, сверкнув рогом, вытащил из одной из сумок маленький такой леденец на палочке. ‒ Бе-е-ерри, Берри, Берри!.
‒ Я на такие маленькие не клюю. ‒ Фыркнула я.
‒ А я и не предлагаю, я хвастаюсь. ‒ Он развернул упаковку, и закинув конфету в рот, направился ко мне. ‒ Медицину сюда, и побольнее! ‒ Крикнул он в сторону мнущихся у входа стражей, которым явно было интересно, куда это они попали, что явно не ускользнуло от взгляда Луны.
‒ Вы свободны. ‒ Приказным тоном обратилась она к ним. Они скинули сумки, и истово поклонившись, мгновенно растворились в тенях.
‒ Хмм, может, вернешь мне доспехи? А то иногда не хватает их возможностей, особенно когда по мою душу твои ребята приходят. ‒ Усмехнулся Харт.
‒ Ты же знаешь, что тебе это не поможет. ‒ Луна хитро оскалилась, глядя на него. ‒ Да и твой талант не требует таких способностей.
‒ Эх, надо было слушать старика Халка, он честно говорил, что лучше позор, чем такое служение. ‒ Харт хитро улыбнулся в ответ Луне, и резко развернувшись уставился на меня.
‒ Ну-с, и какие неприятности на свой круп ты нашла на этот раз?
‒ Нууууу... Не то чтобы не приятности... ‒ Тихо хихикнула я. ‒ Но небольшое приключение.
‒ Хмм, зубаскальство в норме. ‒ Рядом с ним вдруг появился большой планшет в котором он тут же поставил галочку. ‒ Так, я думаю, тебя не очень интересует, как глубоко эти неприятности зашли? ‒ Обратился он к Луне.
‒ Я не думаю, что в этом она стала бы меня обманывать. Да и морда слишком довольная. ‒ Хихикнула Луна.
‒ Да ну вас в стог! ‒ Я фыркнула, и перевернулась на другой бок, демонстративно показав им спинку.
‒ Я хочу погрузить ее. ‒ Загадочно намекнула Луна.
‒ Ты уверена? ‒ Обеспокоился Харт. ‒ Тебе-то не привыкать, а вот ей...
‒ Она фестрал, а не пони, не забывай это. ‒ Возвестила Луна, отметая все возражения.
‒ Эй! ‒ Возмутилась я вот такому внезапному раскрытию моей тайны.
‒ Не кипишуй! ‒ Хохотнул Харт. ‒ Я твой врач, и глупо было бы это от меня скрывать. Да и твои игольчатые зубки тоже.
‒ Зубки?! ‒ Вспылила я, тщетно пытаясь вспомнить, когда я его с ними могла познакомить.
‒ Вам тогда года по четыре было. Я искала хорошего врача, на которого можно было бы положится, и уже хотела вытащить Халка из обители… Но тут мне попался его протеже.
‒ И сильно попался… ‒ Фыркнул Харт.
‒ И я решила дать ему второй шанс. Первый осмотр, кстати, он провел в своей камере. Вам это не понравилось, Санни расплакался, а ты решила, что лучшая защита ‒ это съесть врага. ‒ Луна вновь хихикнула.
‒ Но я же в облике постоянно, как себя помню!
‒ А мне это никогда и не мешало. ‒ Харт усмехнулся, и вытащил из сумки небольшой футляр, из которого вытянул очки. И нахлобучил их на нос. ‒ Вот теперь я тебя отлично вижу!
‒ Эмм?! ‒ Удивилась я.
‒ Эти очки позволяют видеть тебя и брата без облика. ‒ Усмехнулась Луна, из чего сразу становилось понятно что это ее работа.
‒ Ладно, вставай, и давай я тебя осмотрю. ‒ Деловито предложил Харт.
‒ А вот и не буду! ‒ Я еще больше насупилась.
‒ Ну и не надо. ‒ Луна обхватила меня магией и подвесила прямо перед Хартом, который уже вытаскивал свою медицину из сумок и раскладывал ее передо мной.
‒ Спасибо. ‒ Поблагодарил он бабку, и направил на меня сразу три кристалла.
‒ Все в порядке. ‒ Усмехнулся он через несколько минут. ‒ Хотя, я бы все таки не рекомендовал такие фокусы.
‒ Мы учтем это. ‒ Высокопарно ответила ему Луна, ставя меня на пол. ‒ Либра, у тебя все готово? ‒ Вдруг раздался голос бабушки в моей голове.
‒ Ага. Запускаем?
‒ Да.

Тут же кристалл в середине комнаты треснул, и пыхнул то ли паром, то ли дымом. Одна его часть поползла вверх, вторая вниз, обнажая полую металлическую сферу, Она была отполирована до зеркального блеска, и словно светилась изнутри.
‒ Берри, садись! ‒ Весело предложила Либра.
‒ Не спеши, сначала сними медальон. Он может помешать. ‒ Остерегла меня Луна.
‒ Луна, ты ни о чем не забыла? ‒ Намекающе спросил Харт.
‒ Ох, точно! ‒ Она взяла с одной из консолей небольшой шарик и кинула его в Харта. Шарик в полете расплылся, и на край уха Харта легла небольшая металличиская пластина, тут же застывшая на нем, словно изящное украшение.
‒ Так-то лучше. ‒ Услышала я его голос в своей голове. ‒ Привет, я Харт Крос. ‒ Представился он.
‒ Здравствуй, Харт, меня зовут Либра.
‒ Ну, вот и познакомились. ‒ Он усмехнулся. К моему удивлению, ему такой способ связи явно давался с огромным трудом. Он опустился на пол и, расслабившись, закрыл глаза. ‒ Да, ты права, я же пони, и для нас это действительно очень сложно, даже не смотря на мои очень далекие фестральские корни.
‒ Вот оладушек! ‒ Проворчала я, поняв, что мои мысли опять слышат все.
‒ Хехехе, а мне легче, и если я не сосредоточусь на мысли, то ее никто и не услышит. Даже мнемофильтры не нужны.
‒ Берри, пришло время тебе многое узнать. ‒ Загадочно проговорила Луна. ‒ Будь добра, сядь в центре кристалла. ‒ Она указала на него копытом.
‒ Что-то мне это не нравится. ‒ Фыркнула я. Но не смотря на полное нежелание сотрудничать с этой троицей (ладно, дуэтом ‒ в конце концов, Либра не врала мне всю мою жизнь), заметив намекающее мерцание рога бабки, я тяжело вздохнула, и встав, направилась к кристаллу.
‒ Главное не паникуй. ‒ Предупредил Харт.
‒ Да я как-то уже этим занята. ‒ Фыркнула я, с силой впечатывая свой круп в прохладную, но как ни странно, довольно мягкую поверхность сферы.
‒ Закрываю! ‒ Предупредила Либраю. Кристалл словно ожил, и его половинки пошли навстречу друг другу.

Половинки сферы мягко захлопнулись, и начали светится еще сильнее.
‒ Берри, не паникуй, и дыши ровно. ‒ Вновь предупредил Харт.
‒ Я всего лишь заперта в каком-то непонятном кристалле, чего тут боятся то? ‒ Фыркнула я, но вдруг поняла, что мой круп начала заливать вода. ‒ КАКОГО СЕНА?!! ЧТО за Шуб-шуби-ду?!
‒ Берри, расслабься, и не паникуй. ‒ Как заведенный, вновь повторил Харт. ‒ Всё в порядке, это не обычная вода, она схожа с омниотической жидкостью, и в ней ты сможешь дышать.
‒ В ВОДЕ?!! ДА ВЫ ЧЕКАНУЛИСЬ!!! ‒ Вода быстро прибывала, и уже залила меня по грудь. Я оттолкнулась от своего ложа и всплыла, упершись головой в верхнюю часть сферы. Но, к моему удивлению, пространство внутри сферы стало уменьшаться, окуная меня в жидкость.
‒ Берри, не держи дыхание. Дыши как обычно. Не думай, что это жидкость.
‒ Я ФЕСТРАЛ, А НЕ АКВАПОНИ!!! ‒ Мысленно заорала я, так как жидкость уже начала заливаться мне в нос. Она полностью заполнила сферу, и свет вокруг меня погас, но к моему удивлению, я не чувствовала удушения, как это бывает под водой, даже несмотря на то, что старательно держала воздух.
‒ Берри, расслабься и вдохни. ‒ Окликнула меня Луна.

Я расслабилась и вдохнула воду, давая ей заполнить легкие. И, к моему удивлению, несмотря на необычность ощущений, я и вправду могла дышать!
‒ Вот так, молодец. Привыкни немного, и мы продолжим.
‒ А ничего, что я... эммммм… водичку испортила? ‒ Профырчала я.
‒ Ничего страшного, об этом можешь не думать. Эти камеры рассчитаны на очень длительное прибывание. ‒ Весело ответила Луна.
‒ Она стабильна,сутурация в норме, можно продолжать. ‒ Сообщил Харт.
‒ Согласна. ‒ подтвердила Либра. ‒ Мы подготовили кое-какие свои воспоминания, тебе понравится.

Сферу вокруг меня вдруг расчертили сотни маленьких квадратиков разного цвета, пробежавших вокруг меня, и я вдруг обнаружила, что стою посреди огромного белоснежного каридора. С одной его стороны находился огромный витраж из прозрачных треугольных панелей, сквозь который было видно темно синее небо без облаков, справа же шла стена, время от времени пересекаемая дверными проемами. Двери были очень странной формы ‒ не прямоугольные, а трапециевидные. Коридор изгибался, и его окончание терялось за белой стеной.
‒ Он кольцевой. ‒ Хихикнула Либра. ‒ Потому и изогнут. Это нижний радиальный пояс, я тут работала. Подойди к двери.
‒ Эммммм… А ничего, что я как бы в сфере?
‒ Нет, не беспокойся об этом. Но в стены лучше не врезайся.

Я тяжело вздохнула и оттолкнувшись от пола, попыталась поплыть к двери, но в место этого вполне себе больно упала на пол под веселое ржание обнаглевшей троицы.
‒ Берри, все вокруг тебя “реально”, и действовать ты должна соответствующе.
‒ А раньше предупреждать не надо, да? ‒ Вспылила я.
‒ Ну, это бы было не так интересно! ‒ Ответил Харт.
‒ Вылезу ‒ наросты пооткручиваю! ‒ Фыркнула я, и двумя широкими шагами подошла к двери, что как живая, тут же сама открылась передо мной, обнажая еще один такой же коридор ‒ только без дверей и витража.
‒ Отлично, иди вперед, пока не упрешься в дверь лифта. ‒ Подсказала Либра.
‒ ЛИФТА?! ‒ Обрадовалась я, припуская вперед. На таком чуде прогресса я каталась всего раза два или три, в Сталлионграде и Грифусе.
‒ Тогда тебе это точно понравится. ‒ Хихикнула Либра. Я весело влетела в кабину, и чуть ли не носом встретилась с огромным, прозрачным панорамным стеклом изогнутой формы, через которое открывался ошеломляющий вид на огромную, как мне сначала показалось, пещеру цилиндрической формы. Ее потолка не было видно, а ее стены окутывали сотни огоньков, складывающихся в причудливом узоре. Как это было ни странно, но в ней не было даже темно, несмотря на то, что это точно была пещера ‒ скорее, стоял поздний вечер, и легкие, синевато-сиреневые сумерки мягким светом разливались вокруг. Вдруг, мимо кабинки быстро, почти молниеносно пронеслось звено фестралов ‒ они словно слетели с ближайшей стены, и мгновенно исчезли в противоположном направлении. И вот только тут я поняла, насколько же огромна была эта пещера ‒ несколько миль от стены до стены!
‒ Шесть с половиной в диаметре, и почти тридцать в высоту. Добро пожаловать в мой дом – Звездный шпиль! ‒ Торжественно объявила Либра.
‒ И это только размеры самого города, если считать весь шпиль… ‒ Усмехнулась Луна.
‒ Берри, тебе сейчас нужно упереться передними ногами в дверь, и отдать команду “двенадцатый сектор, уровень семь”.

Я тяжело вздохнула, и сделала, как просили.
‒ Приготовьтесь к смене вектора гравитации. ‒ Ответила дверь приятным кобыльим голосом.
‒ Чего?! ‒ Удивилась я, не понимая, чего от меня хотят. Но в место ответа вдруг почувствовала, что мой вес перемещается с задних ног на передние, и дверь становится полом, а кабинка лифта ‒ превращается в вагончик, тут же начавший набирать скорость, и выехавшего, а скорее, даже вылетевший на дорожку в парке! Огромные деревья темно-фиолетового цвета, как мне показалось из-за освещения, с крупными плодами-фонариками, окружали дорожку, по которой, на огромной скорости, несся лифто-вагон. Самое странное было смотреть по бокам ‒ стены огромной пещеры теперь словно легли на бок, и горизонт плавно поднимался вверх. Видя это, я поняла, что там, надо мной, наверное, такой же парк или лес, в котором могли так же гулять фестралы… И как они только не падали? Хотя если подумать, я сама буквально несколько минут назад фактически ходила по стене. МАГИЯ!
‒ Ну, можно и так сказать. ‒ Фыркнула Либра из-за моей спины с довольной улыбкой, и тут же зверски набросилась на меня с обнимашками. Я-то по глупости не поняла, в чем подвох, но как только она схватила меня, то осознала, что просто стоять был плохой идеей.
‒ Эй, больно же! ‒ Пропищала я.
‒ Извини, отвыкла. ‒ Смутилась Либра, тут же отпуская меня. ‒ И соскучилась! ‒ Она вновь обхватила меня, но на этот раз мягче. ‒ Даже запахи... ‒ Она тяжело втянула воздух и с обалдевшей улыбкой вновь выпустила меня.
‒ Я тут минут десять от силы. ‒ Фыркнула я.
‒ Не в обиду, не по тебе, но в системе я ‒ чистый разум, но не здесь! Тут... ‒ Она еще раз тяжело вдохнула, и с абсолютно счастливым лицом подошла к стеклу вагончика, поставив на него переднее копыто. ‒ Здесь я могу чувствовать свое тело! Я долгие годы пыталась запустить симуляцию для себя, но пост был нами же законсервирован, многое было отключено, и лишь благодаря помощи Луны мы смогли так быстро оживить его и отправить тебя, и меня заодно, в эту симуляцию. Все, что ты здесь увидишь ‒ это наши воспоминания об этом месте, наложенные на план города, но они достаточно интерактивны. ‒ Она взглянула на окно, и тут же, по нему разлилась какая-то схема. Она довольно хмыкнула, убрирая копыто. ‒ В зал первородных мы еще успеем. ‒ Она хитро усмехнулась и села.
‒ Хмм, я что-то начинаю подозревать. ‒ Поняв, что планы слегка изменились, фыркнула я.
‒ Ну, я твой наставник, так что мне виднее. ‒ От явного нетерпения перебирая ногами, ответила она.
‒ Ну и куда же ты меня решила утащить? О великий Наставник?! ‒ Иронично косясь на нее, поинтересовалась я.
‒ В Клыкы, Крылы и Копыты! ‒ Весело воскликнула она, и нетерпеливо встав, начала легким аллюром рысить по кабинке. ‒ О, это лучшее место, куда только можно зайти для… Ну, вечером, после работы. Отдохнуть, например.
‒ Ага, провести сеанс психоанализа путем приема внутрь психоаналитика. ‒ Иронично фыркнула я. ‒ Я все-таки не маленькая кобылка, и надеюсь, что ты все это задумала не только ради сидра, а то Луна может начать что-то подозревать, и появится здесь.
‒ Ну, даже Госпожа не сможет, без второй камеры. Она у нее, конечно, есть, но явно не в Кантерлоте. Плюс я немного ускорила течение симуляции, так что один час здесь, полторы минуты там, поэтому начнутся проблемы с синхронизацией, и поэтому на такой скорости ее можно не опасаться.
‒ Хмм, ты ее плохо знаешь. ‒ Я тихо хихикнула, прекрасно понимая, что бабушку никакая магия не остановит, если ей что-нибудь приспичит.
‒ Ха! ‒ Бравадно выставляя ногу вперед, воскликнула она.
‒ Ну, может, она пока решила не вмешиваться? ‒ Я быстро огляделась по сторонам, но как ни странно, Луны не обнаружила.
‒ Вот увидишь, она не всесильна. ‒ Видимо прочитав мои мысли, подбодрила меня Либра.
‒ Знаю, но на богинь надейся, а овес собирай. ‒ Проворчала я. Тем временем, к моему удивлению лифто-вагончик влетел в поселение, построенное из необычных домиков. Чем-то они напоминали одновременно и Кантерлотские, с их извечным камнем и новомодными огромными окнами, и, как ни странно, кристальную империю. Казалось, что кто-то специально выращивал огромные кристаллы, а потом сделал к ним пристройку ‒ вход. Десятки фестралов сновали между ними, спеша по своим делам, и совершенно не обращая на нас внимания.
‒ Стоп! ‒ Вдруг приказным тоном произнесла Либра, и мир вокруг нас вдруг застыл.
‒ Ого, а я так могу?! ‒ Восхитилась я, оглядываясь на замерший город.
‒ Нос не дорос до сервисных команд. ‒ Хихикнула Либра. ‒ Луна ввела меня в курс дела о том, что ваши медальоны давали вам не только облик, но еще и прятали от вас ваши фестральские способности. Пусть и не полностью, но все же существенно. ‒ Аккуратно подбирая слова, начала она. ‒ К сожалению, у меня есть подозрение, что это сыграло с вами злую шутку ‒ то, что привычно для фестралов, для тебя окажется в новинку, и многое, возможно, тебе будет довольно тяжело понять и принять… ‒ Она вздохнула и как-то тяжело сползла по стеклу на пол. ‒ Ты другая, ты не пони, и мне жаль рушить твой мир, однако… Полная симуляция! ‒ Тяжело приказала она.

Мир вокруг вспыхнул и распался миллионами цветов, эмоций, и чего-то, к чему я не могла подобрать слов. Закатный свет стал ярче солнца, а вокруг нас расцветал город ‒ сотни фестралов засветились всеми цветами радуги, сияние окутывало их, танцуя в их шерстке, и стоило мне попытаться рассмотреть их, как мои глаза, словно бинокли, начали выхватывать их из окружающего мира, приближая так близко, будто они стоят прямо перед моим носом. Я могла видеть огоньки фестралов даже на другой стене этой странной пещеры! И чувствовала их, их всех, весь окружающий меня мир! Их грусть, их радость, их печаль и гордость, все и сразу! И это было неимоверно прекрасно.

Я крутилась и вертелась в маленькой кабинке, купаясь в этом ощущении, чувствуя себя и в правду как дома, и что я не безразлична окружающим. Либра относится ко мне как к младшей сестре, а одному жеребенку там, за стеклом, я даже нравилась! Он специально остановился, чтобы посмотреть на наш вагончик ‒ и на меня!
‒ Госпожа понимала, на какой риск она идет, дорабатывая ваши медальоны и ограничивая ваши возможности так, чтобы раньше времени вы не узнали о них. И она надеялась, что маленькая лазейка, между тобой, братом и вашими родителями поможет сохранить эти способности. Прежде всего ‒ к эмпатии. Но не получилось. То, что для нас легко и естественно, для вас… Сейчас все это видеть тебе помогают условия симуляции, но я надеюсь что благодаря тренировкам, ты сможешь видеть мир таким, каков он есть для нас. Иначе… ‒ Многозначительно вздохнула она.

Я ничего не ответила ‒ не смогла, просто не хотелось, и я просто закрыла глаза, растворяясь в окружающем меня мире. Я чувствовала сотни фестралов вокруг себя, и до каждого из них я могла “дотянуться”, почувствовать его, и это занимало меня больше, чем тирада Либры, хотя мне все же стало обидно, что от меня скрывали такое. Я потянулась к жеребенку за окном, и почувствовала его удивление, быстро перетекшее во что-то теплое и веселое, приятно отдающееся в животике, словно он поприветствовал меня. Я попыталась это повторить, но тут Либра увесистым подзатыльником вывела меня из этого блаженного состояния.
‒ Кхем, мы тут народ прямолинейный, все равно ничего не скроешь, так что знай, что вот это было отнюдь не приветствие, а скорее приглашение. Так что постарайся пока только осматриваться.
‒ Прррррр! То есть, он предложил... ‒ Возмущенно воскликнула я.
‒ Ну да, ну да. И что ты ему нравишься, и что он тебе тоже приглянулся ‒ что тут такого то? ‒ Фыркнула Либра. ‒ Говорила же, многое тебе будет тяжело принять. Мы не можем врать друг другу, что-то скрывать, мы сами себя же и выдаем перед окружающими, так что привыкай. Большинство из нас не могут скрывать даже мелкие похабные мыслишки, не то что тайны держать ‒ этому годами учатся.
‒ То есть я могу увидеть, кто что чувствует? И это их чувства вокруг них светятся? ‒ Стараясь не смотреть по сторонам, уточнила я.
‒ Да, это марево, что мы видим вокруг живых существ – их фон, чаще всего это постоянное самоощущение существа. К примеру, если пони всегда грустный, то и свечение это холодное, синее или голубое. Если весельчак ‒ то более теплое. Свечение вокруг тела меняется редко.
‒ А как он тогда сейчас мерцал, когда я до него... дотянулась?
‒ Я к этому и веду. Когда ты общаешься с фестралом, или просто обращаешь на него хоть какое-то внимание, то видишь уже не только фон, а еще и то, что он чувствует сейчас. Вернее, даже не видишь, а чувствуешь с ним. Вот овес, как все сложно то объяснить!
‒ А если я ни на кого не обращаю внимания, то значит, что никто не чувствует меня? ‒ Пытаясь понять как все это работает, спросила я.
‒ Эх, если бы так! Нет, это от тебя не зависит. ‒ Тяжело вздохнула Либра. ‒ Так что пока старайся только смотреть, что происходит вокруг, и не пытайся понять как это работает… ‒ Она вновь поставила ногу на стекло вагончика, и он не спеша двинулся вперед.
‒ Ясно, но всё вокруг же не настоящее! Ничего же страшного не будет если я эмм... па... поэкспериментирую? ‒ Удивленно воскликнула я, глядя на то, как Либра, тяжело вздохнув, закатила глаза.
‒ Да, ненастоящее, но это не значит, что все здесь происходящее не настоящее. ‒ Она поучительно посмотрела на меня и улыбнулась. ‒ Плотва?
‒ Полная плотва. ‒ Сдалась я.
‒ Ладно, не бери в голову. В конце концов, для тебя это в новинку.
‒ Считай, что уговорила. ‒ Проворчала я.

Тем временем лифто-вагон уже подъехал к довольно большому зданию, в котором легко можно было определить таверну или небольшой ресторанчик. К моему удивлению, вид он имел типичный даже для нынешней Эквестрии ‒ двухэтажный домик с соломенной крышей, белыми стенами и деревянными балками, крест накрест выпирающими из стен. И, как ни удивительно, никаких кристаллов. Прямо над входом висела вывеска в виде серпа луны, из которого аляповато торчали одно крыло, одна нога, и, как мне сначала показалось, рог. Но увидев название, я поняла, что это клык, причем тоже один. В харчевне явно было битком набито фестралами, и им было дискордово веслело! И не успела я и моргнуть как оказалась на их волне! Стеклянная дверь вагончика сместилась в сторону лишь наполовину, как я чуть ли не влетела внутрь, вслед за подхватившей меня Либрой.
‒ Сотню жеребячих ножек! И ведро лунного, со специями!! ‒ Проорала она, чем явно нимало удивила окружающих.
‒ Так, нам что, весь твой отдел ждать?! ‒ Проворчала темная, почти полностью черная кобылка, вылезшая из глубины барной стойки. При виде нас ее настроение вмиг сменилось с флегматично-отстраненной синевы на удивленную заинтересованность.
‒ Неет, я просто оооочень голодна! ‒ Весело ответила Либра, осматриваясь, где бы положить свой круп.
‒ Это что еще за дитя Эквестрии? ‒ Фыркнула в мою сторону черная кобыла, и я тут же почувствовала ее иронию, и что-то еще не понятное, больше похожее на пренебрежение, густо замешанное на иронии.
‒ Ах да, Берри, знакомься ‒ это Луа Раф, принцесса этого бара, повелительница его печей и бочек, ну и прочей его утвари и мебели. ‒ Игриво представила нас Лира. ‒ А это Берри, эквестрийка, ЕЁ протеже, за которой мне доверенно присматривать.
‒ Здрасьте! ‒ Поприветствовала я Луа.
‒ И тебе не хворать. Шестнадцать есть? Или ты своего куратора на улочке, на парковке для жеребят, подождешь?
‒ Есть! ‒ Весело ответила я, мысленно представляя себе душераздирающее зрелище: жеребят, стоящих в разлинеенной песочнице, как повозки, каждого в своем прямоугольничке, и грустно вздыхая, глядящих на двери харчевни в ожидании своих старших товарищей.
‒ Ладно, поверю, даже проверять не стану. ‒ На нее снова накатила меланхолия. ‒ На втором этаже было свободное место, так что валите туда, а я пока жеребят нарублю…

Либра весело яйкнула, и потащила меня наверх. Даже не думая искать лестницу, она просто подлетела, подхватила меня и взлетела вверх, где быстро сориентировавшись, спикировала за ближайший свободный столик.
‒ Жеребячьи ножки?!
‒ Ну да. Ты не бойся, это только название такое. На самом деле, они куриные. ‒ Она хихикнула, и мечтательно закатила глаза. ‒ В толстом слое панировки, вялено-подкопченные, таких даже грифоны, по-моему, не делали… Ты на названия внимания не обращай, тут у Луа “антураж”, и все такое...
‒ Какой еще антураж? ‒ Хихикнула я.
‒ Ну, мы же фестралы. Демоны ночи, пониеды и кровопийцы. По крайней мере, другие пони так считают ‒ вернее, считали, ведь сейчас это больше стереотипы, как грязнопони, или пони-голуби.
‒ И как же это мы такую славу умудрились заслужить? ‒ С наигранным удивлением хихикнула я, уже догадываясь, что все дело, скорее всего, в нашей необычной внешности. Видимо, уловив эту мысль, Либра ехидно улыбнулась и кивнула.
‒ А еще потому, что в то время, когда пони – пегасы и едиороги ‒ вовсю занимались гражданской войной, мы держались в стороне от этого праздника жизни, и показательно не вмешивались. Поэтому земнопони считали, что мы с единорогами и пегасами ‒ то есть, тоже враги; пегасы – что мы совсем осенились, и заодно с земнопони и единорогами, ну и так далее, по кругу. А мы же нагло дружили с зебрами.
‒ С ЗЕБРАМИ?! ‒ Удивленно воскликнула я.
‒ С ними самими. С верблюдами, жирафами, да с кем мы только не дружили, нам были везде рады.
‒ А теперь мы везде изгои. ‒ Проворчала я.
‒ Теперь мы страшная сказка. И никто уже не вспомнит, что мы были не просто стражами Луны, или одним из уважаемых народов, принадлежность к которому, всегда обеспечивала тебе и кров, и плов, где бы ты ни был... Но в чем-то это даже хорошо. Больше боятся.
‒ Какое понячество произюмили, а?!
‒ Хорошее такое понячество, вот такое вот! ‒ Разведя передние ноги на ширину плеч, Либра изящно встретилась грудью с полом. Она весело рассмеялась, и встав, присела перед одним из столов.
‒ Ващщщ Закаасс! ‒ Луа вдруг свалилась откуда-то сверху, и быстро расставила перед нами тарелки. В заключение, на стол встало огромное блюдо с десятком “Жеребячьих ножек”. Они ароматно пахли, и выглядели очень вкусно.
‒ Тут всего десять! ‒ Возмутилась Либра
‒ Я тебя от стен отмывать не намерена. Вам двоим этого больше чем достаточно. ‒ Она вредно улыбнулась и, элегантно развернувшись, плавно пошла к стойке, слегка покачивая весьма обворожительным крупом.
‒ Упс, извини. ‒ Вдруг встрепенулась Либра. И тут же круп Луа оказался всего лишь еще одной задницей. ‒ Засмотрелась. Я и забыла, какая она красивая.
‒ Кобыла как кобыла. ‒ Фыркнула я. ‒ А ты больше так не делай... Вот это вот. В общем, не засматривайся! И вообще, это случанйо не та самая Луа Раф ,что у тебя в прихожей лежит?
‒ Она ‒ Тяжело вздохнула Либра ‒ Ты тоже не обращай внимания на такие мелочи, а то мало ли... ‒ Хихикнула она, слегка расправляя крыло, и резким ударом пронзая одну из ножек шпорой на крыле. Она подхватила ее, и хотела уже начать обгладывать, как почувствовала мое удивление. ‒ Я фестрал, это еда. Чему тут удивляться?
‒ Крыло! Я не знала что им можно так пользоваться! ‒ Пояснила я.
‒ Почему бы и нет? У нас они куда как подвижнее, чем у пегасов, так что можно их использовать как вторую пару передних ног, если, конечно, полностью не расправлять, а двигать только предкрыльем.

Не долго думая я попыталась повторить этот фокус, но к своему разочарованию, ничего не получалось. Крыло опять жило своей, какой-то непонятной мне жизнью, и делало что хотело, раскрываясь, закрываясь, и разворачиваясь так, как ему вздумается.
‒ Дурацкое крыло! ‒ Проворчала я, вытирая его от жира, собравшегося на нем после пары особенно удачных попыток.
‒ Вот, что я и имела в виду говоря что ты пони, а не фестрал. Но, вполне возможно, что мы это исправим.
‒ То, что я не могу так же хитро орудовать крылом, еще не значит, что я глупая пони! ‒ Проворчала я, насупившись и скрестив передние ноги на груди, старательно делая при этом донельзя обиженный вид.
‒ Нет, то что ты глупая пони, и воспитана как пони, конечно, факты в целом неоспоримые, но друг от друга не зависящие. ‒ Она хитро покосилась на меня, и игриво подмигнула. От нее тянуло лукавством и озорством, словно она наслаждалась этой шуткой, или тем, что делала вид, что это не шутка ‒ в общем, я так и не поняла.
‒ Ну и ладно. ‒ Теперь уже взаправду, слегка обиделась я.
‒ В накопытниках прохладно!‒ Вновь хихикнула Либра, потянувшись еще за одной ножкой. ‒ Ты ешь давай.
‒ А толку? Еда же не настоящая. ‒ Фыркнула я.
‒ Но это не значит, что она не вкусная.

Я тихо фыркнула, и протянула ногу за едой. Создавалось ощущение, что Либра кого-то здесь ждет, или надеется увидеть. Я это чувствовала, да и ее ерзание и постоянные оглядки на зал подтверждали мои догадки. В конце концов, не выдержав, она с силой выдохнула и разом осушила свою кружку с чем-то, что имело подозрительно хорошую пенку.
‒ Лунный сидр, из свежевыжатых помидоров. Еще одна вещь, по которой я так сильно скучала. ‒ При этом, слово помидоры как-то странно резануло мой слух, а Либра словно немного померкла, но затем вновь обрела былую яркость.
‒ Кажется, ты сейчас соврала, и сидр не овса не из помидоров? ‒ Немного смущенно спросила я.
‒ Нет, я соврала что из свежевыжатых! ‒ Фыркнув засмеялась она, на мгновение становясь раза в два ярче.
‒ Эммм... Опять что-то не то. ‒ Пытаясь понять происходящее, то ли утвердительно, то ли вопросительно, произнесла я.
‒ Ложь, как бы ты ее не прятала, всегда тебя выдает. Это были два самых ярких примера ‒ веселая и обыденная. Так или иначе, именно по этим скачкам можно определить, что тебе только что засветили. ‒ Она весело улыбнулась, и отпила из своей кружки. ‒ Сидр, конечно, не из помидоров, а из лунных яблок со специями, и далеко не свежевыжатый, а как минимум с полгодика постоявший в закромах. Как я думаю, ты уже сама видишь, что сейчас я говорю правду. Каждая эмоция влияет или на свечение, или на его цвет, и чем оно тусклее, тем хуже, обозленней эмоция. Чем ярче ‒ тем безобидней, веселее. Правила простые и почти всегда работают, а уж в тонкости цветовой аспектики других эмоций пока лезть не будем. Пока просто смотри и учись.
‒ И как, по-твоему, это должно происходить если ты ничего не показываешь? ‒ Фыркнула я.
‒ Почему же? Сейчас ты видишь всю нашу жизнь как она есть. Зачем мне отвлекаться от этой богиней благословленной выпивки? Вот если еще получится нажраться, и покататся на каком нибудь крррррассавце… ‒ Она хищно улыбнулась с каким-то нездоровым блеском в глазах, от нее вдруг повеяло невидимым ветерком ‒ аж мурашки побежали по шкуре ‒ а по кончикам ушей прошли волны темного, почти черного тумана.
‒ Бррррр! ‒ Передернулась я. ‒ Жуть какая!
‒ И почему сразу жуть? Просто маааленькие желания. Посиди с мое в этой долбанутой железяке!
‒ По сути, ты и сейчас в ней. ‒ Немного насмешливо фыркнула я.
‒ По сути, сейчас стукну. И притом очень больно. ‒ Ответила она вполне серьезно. ‒ И возможно, даже накопытником, и по голове.
‒ Эта фразочка, между прочим, из моего репертуара… ‒ С наигранной обидой проворчала я.
‒ Вот потому-то, я думаю, ты ее и поймешь.
‒ Ну ты и вредина! ‒ буркнула я.
‒ Сытая, довольная и вредная! ‒ ответила Либра, хитро косясь на меня. ‒ Ну ладно, пока еще не довольная, но скоро я планируют это изменить.
‒ Даже не хочу знать, что ты задумала.
‒ Это, конечно, с одной стороны хорошо, что ты не хочешь знать, что я задумала, но с другой стороны... Ты уже не маленькая кобылка, и пора бы тебе, скажем так, заняться собственными “интересами”.
‒ Это больно и противно, даже не хочу об этом слышать!
‒ Ты просто еще не пробовала! ‒ Усмехнулась она. ‒ А твое маленькое вчерашнее приключение не в счет.
‒ А кто сказал, что не пробовала, и что это мне было больно и противно? ‒ Фыркнула я. ‒ Глаза Либры вмиг расширились, и из ее ноздрей пошла обильная сидровая пенка.
‒ Немного неожиданно… ‒ Отставляя от себя кружку и пытаясь отдышаться, констатировала она.
‒ Пфф! Уползая, он прохрипел тоже самое! ‒ Ухмыльнулась я.
‒ А вот тут уже откровенно светишь ‒ Победоносно возликовала она.
‒ Ну, немного. Хрипеть он точно не мог. ‒ Я тихо захихикала, самодовольно понимая, что только что обманула Либру. Похоже, все было не так уж и страшно, как показалось вначале.
‒ Ты монстр.
‒ Ну, уж как мама родила! ‒ Хохотнула я. Пространство вокруг нас вдруг подернулось, и распалось на сотни маленьких квадратиков, которые с шелестом опали вниз, и исчезли где-то в низу, а мы с Либрой так и осталась висеть где-то посредине этого огромного пространства, потихоньку затягиваемого серебристо-белым туманом.
‒ Вот жеж солнечные дни! ‒ Яростно воскликнула Либра.
‒ Эмммм... А что происходит? ‒ С интересом оглядываясь по сторонам, спросила я.
‒ Принудительная загрузка! Кажется, Луна поняла, что что-то пошло не так. ‒ С тяжелым вздохом пояснила Либра. Тем временем, под нашими ногами начал образовываться пол, плитка за плиткой, пространство же над головой вдруг сгустилось, и стало абсолютно черным. Потом над нами зажглись звезды ‒ огромные и яркие ‒ но не успела я их даже начать рассматривать, как оказалась посреди огромного зала, накрытого сверху стеклянным куполом, в окружении двенадцати статуй, стоящих на невзрачных черных постаментах.
‒ Зал перворожденных! ‒ С какой-то горечью пояснила Либра. ‒ То место, куда мы и должны были попасть, без поворотов и заглядывания куда не надо. ‒ Она тяжело вздохнула. ‒ Это самый верх “Звездного Шпиля”. Место, откуда началась наша история.
‒ Ты это так говоришь, как будто не хотела сюда попадать. ‒ Усмехнулась я.
‒ Ты права, слишком много дурных воспоминаний. Этот зал ‒ что-то вроде сената в Клаудсдейле, огромная политическая арена, где были приняты самые дурацкие решения, которые и привели нас к вымиранию.
‒ А что это за статуи? ‒ Не без интереса рассматривая огромные изваяния, спросила я.
‒ Это перворожденные. Прародители двенадцати великих родов, а за одно, и разграничители мест в сенате. Торны сидели вокруг Свитти Торн, Шааты ‒ вокруг Лим Шаат, и так далее, по кругу.
‒ А у какой статуи сидела ты? ‒ Влоб спросила я.
‒ Ни у какой. Таких как я, детей младших родов, сюда не допускали никогда, только на экскурсию, и под тщательным присмотром. И по четным числам нечетных месяцев, попадающих на выходные дни, с семи до семи пятнадцати утра.
‒ Странная система.
‒ Совершенно согласна, но как-то получилось, что разговоры о том, чтобы дать нам голос шли, но этим все и кончалось.
‒ А где Найтингейл?
‒ Рааах, так когда то звался ваш род, но в мое время это уже мало кто помнил, и Тадера Раааха уже переименовали в Тандера Найтингейла.

Я с интересом рассматривала статую, на которую мне указала Либра. В ней чувствовалось что-то весьма знакомое ‒ немалых размеров, статный жеребец застыл передо мной в напряженной позе, выпятив грудь, словно щит, и слегка расправив напряженные крылья, словно приготовившись к неминуемому рывку вперед. И у него ‒ единственного из всех изваяний, была настоящая бородка! Я легко могла узнать в нем отца или Санни, будь он слегка постарше ‒ даже короткая, ухоженная грива была уложена точно так, как это делал Санни или отец, когда, по долгу службы, расставался со своей великолепной копной длинных, густых волос.
‒ Точно родственник.‒ Иронично проворчала я.
‒ Ага. Родовое сходство, признак перворожденного рода, что-то на гене… ну, магическом уровне, что объединяет всех потомков. Одинаковые привычки, схожий внешний вид, как, к примеру, твои лунюшки ‒ только у кобыл рода Найтингейл были такие, и поверь, они дорогого стоили. ‒ Она кисло усмехнулась. ‒ Род всегда передавался по матери, поэтому среди родов никогда не возникало конфликтов в плане родства. А потом мы начали контактировать с пони, и так уж получилось, что из этого вышли малые роды ‒ мы не обладали магическим наследием, не редко даже имели наглость быть разноцветных мастей а не присталых серых или черных тонов и если уж совсем честно, чистокровные фестралы считали нас за фестралов второго сорта, а поскольку они не могли это скрыть, мы это прекрасно знали. В конце концов, чтобы не создавать конфликтов и неудобств, роды заняли верхнюю часть города и место у руля нашего народа, став, в основном, политической силой нашего народа, а малые роды стали его трудовыми копытами. Были, конечно, и исключения ‒ Торны, Рафы, Найтингейлы, Саамхи не отделяли себя от нас, и нередко работали с нами наравне, но остальные…
‒ Чем-то напоминает то, что сейчас происходит среди пони. ‒ Сделав умный вид, согласилась я.
‒ Да, конечно, можно и так сказать, но у вас раскол куда как… Нет, не глубже... Хмм, даже не могу это сформулировать... Не мягче даже, а... Он другой. Это сложно объяснить, это нужно почувствовать. ‒ Наконец, сдалась она.
‒ Понятно, что ничего не понятно. ‒ Хихкнула я.
‒ Но может тебе этого уже и знать-то не нужно. ‒ Задумчиво проговорила Либра. ‒ Так или иначе, но наша история началась именно здесь. Давным-давно, когда Луна впервые попала сюда, и… ‒ Тут Либра оборвалась, осмотрелась вокруг, и тяжело вздохнув, начала говорить очень быстро. ‒ Луна не создавала нас. Мы уже были здесь, двенадцать перворожденных находились здесь в камерах, подобных той, в которой ты сейчас. Они спали в ожидании ее. Я не знаю, как они были связаны, почему и как все это произошло, но одно знаю наверняка ‒ до первородных наш род существовал! ‒ Выпалила она. ‒ Они, древние фестралы, построили Шпиль, они отобрали первородных! Но зачем и почему ‒ я не знаю... Луна об этом молчит, и в конце концов, было решено что маленькая ложь о нашем создании может быть полезна ‒ все же пары для первородных создала именно она, используя нашу фестральскую магию! Притом она не училась ей, она сразу могла ее использовать!
‒ Но зачем ей обманывать всех?
‒ Не думаю, что это обман, да и не всех. ‒ Задумчиво проговорила Либра. ‒ Скорее, тактическое сокрытие информации. Видимо, она знала что с нами произошло, и попыталась не допустить этого вновь, но как видишь, это не сильно помогло. ‒ Она иронично усмехнулась, и приобняла меня крылом.
‒ Ты фестрал, первая из нового рода, и наследница одного из величайших старых, поэтому я не думаю что тебе нужно знать о том, что натворили твои предки. Ты ‒ чистый лист, и это хорошо. Ты и твой брат напишите новую историю нашего народа, и я надеюсь, она будет лучше предыдущих. Но если что ‒ я тебе тут рассказывала о родах, их славе и былом величии, ясно?

Продолжение следует...