SCP-1939-EQ Подменец

А что если в Эквестрии тоже есть Фонд? Если да, то там наверняка есть множество интересных документов и артефактов. Как например этот.

Другие пони

Переменчивая любовь

Спайк пытается разобраться в своих чувствах, силясь понять, кого же он на самом деле любит больше всех на свете. Поставят ли Спайка его сексуальные эксперименты в тупик, или же он всё-таки найдёт ответ в своём сердце, вы узнаете, прочитав эту необычную историю.

Твайлайт Спаркл Спайк Торакс

Осколок жизни

На что ты пойдешь, чтобы вернуть себе свои магические способности?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Другие пони

Спутник

Холодная война. Сталлионград вырывается вперёд в космической гонке, запустив первый искусственный спутник планеты. Чем ответит Эквестрия?

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек

Заколебавшийся Брони и Нежданная Попаданка

Однажды, давным-давно... Кажется в прошлый четверг. Жил да был один в край заколебавшийся брони. Если еще несколько месяцев назад его распирало от дружбомагии и веры в людей, но в последние дни он мечтал лишь быстрее попасть домой, промотать в замониторье время до вечера, а после сна опять идти на работу. От заката, до рассвета, от зарплаты до зарплаты... Он уже спокойно как слон реагировал на все новое в своей жизни, с безразличием проглядывал новые серии любимого сериала... Пока однажды, придя домой не обнаружил в своей кровати лошадь. Да не простую – а цветастую, с рогом и с разумом в глазах, сиреневую лошадь, которая сжимала его плюшевую поньку. Увидела лошадь человека, и молвит ему человеческим голосом, но диалектом заморским который в рамках необходимости и нежелания изгаляться Русским записан: "Привет? Где я, и почему у вас есть плюшевая... Твайлайт?" Хотя скорее всего все началось не совсем так... Было больше драмы, больше страсти, больше крови! Впрочем сами увидите...

Человеки Старлайт Глиммер

В новый год

Короткий рассказец о лучшем Новом Годе Селестии

Принцесса Селестия Дискорд

Мечта

Возлагать на пони большую ответственность чревато последствиями, особенно если делать это с пеленок. У Флёрри есть мечта, которую родители не хотят принимать, но если плакать в темном уголке, из него может выйти тот, кто утешит и научит, как добиваться своих целей.

Король Сомбра Флари Харт

Принцесса Селестия меняет профессию

Талантливый инженер Тимофеев, создав машину времени, решает открыть окно в древнюю Москву. Но все пошло нет так, как было запланировано - из-за сбоя в механизме, помимо одного окна в царские палаты, открывается ещё один портал в совсем неизвестный людям мир...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Другие пони ОС - пони Человеки Шайнинг Армор Стража Дворца Лайтнин Даст

Два в одном

В Понивилле появился новый пони. Как удивительно, скажете вы, такой оригинальный сюжет! Да, я не мастер аннотаций.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк ОС - пони

Как я стала злой.

Самый сложный период в нашей жизни - это переходный возраст. И каждый подросток переживает его по-разному. Рассмотрим случай, когда всё кончается плохо для него и для всех окружающих.

ОС - пони Найтмэр Мун

S03E05
Гл. 21 - Ты - Чудовище! Гл. 23 - Развилки Судьбы

Гл. 22 - Вечная ночь

[ Кантерлот \ Покои Селестии ]

Эквестрийское утро только-только вступало в свои права, и первые несмелые лучи восходящего Солнца касались благословенного мира маленьких пони, медленно растворяя сумерки.
К одной из башен Кантерлота подлетела темная пони. Бесшумно опустившись на балкон, Принцесса Ночи устало потянулась, вздрагивая всем телом от утренней прохлады, и деликатно постучала передним копытом в дверь.
— Войдите. — Дверь, окаймленная золотистой магией телекинеза, приветливо распахнулась перед гостьей, предусмотрительно отступившей на шаг.
— Хм-хм?.. — Озадаченно пробурчала Луна, едва шагнув через порог: от внимания опытной колдуньи не ускользнула рассеянная по стенам магия тишины. — Здравствуй, сестра, я получила твое письмо. И ничего не поняла. Да, послезавтра истекает ровно тысяча лет с того самого дня, когда мы поссорились, но к чему вспоминать грехи прошлого?
— Заходи, Луняша, садись, и я все объясню. — Бодро пригласила Селестия, закутавшаяся в теплый плед. — Хочешь чашечку кофекао?
Плотно притворив за собой дверь, Луна скинула накопытники, уселась на диване рядом с сестрой и благодарно улыбнулась, принимая в копыта чашку с ароматным напитком.
— Не используешь магию? — Полуутвердительно кивнула Селестия.
— Без нее иногда приятнее. — Блаженно прикрыв глаза, Луна отпила глоток.
— Мне придется начать издалека, чтоб объяснить по порядку. — Селестия задумчиво сжевала маффин и запила. — Помнишь, что такое «ЗЕП»-отряды?
— Отряды, состоящие из земнопони, единорогов и пегасов. — Заученно выдала Луна, согревая копыта горячей чашкой. — После поражения Найтмер Мун, Элементы Гармонии высосали из тебя все силы и ты была столь слаба, что нуждалась в защите, для чего и сформировала «ЗЕП»-ы.
— Прекрасно. — Кивнула удовлетворенная ответом Селестия. Телекинезом достав из шкафа свиток, белый аликорн подала его Луне.
— Эпплджек, Пинки Пай, Рэрити, Твайлайт Спаркл, Флаттершай, Рейнбоу Дэш. — Принцесса Ночи просмотрела документ с картинками и краткими описаниями. — Две земных пони, две единорожки, две пегаски. Это один из твоих «ЗЕП»-ов?
— Да, Луна, и этот отряд должен стать самым мощным за всю историю Эквестрии, ибо составляющие его кобылки — носительницы Элементов Гармонии.
— Любопытно, а почему все именно кобылки? — Луна перечитала свиток. — И что у них общего, кроме Элементов?
— Кобылки — потому что первыми Хранительницами Элементов были мы с тобой, Луна, и мы же первыми их использовали. Элементы резонируют именно с кобылками. Но у этих шести — практически ничего общего. Хоть я и постаралась свести их судьбы в одном месте, в пределах Понивилля.
— Какой же это отряд, когда они порознь? — Удивилась Луна.
— В этом и проблема, сестра. У них нет стимула. Нет проблемы, для решения которой им необходимо было бы сплотиться. Они даже не знают, что им суждено быть Хранительницами Элементов Гармонии.
Селестия съела еще пару маффинов. Луна, отложив свиток, допивала кофекао, выжидающе поглядывая на собеседницу.
— Ранее я планировала, что поводом для объединения этого «ЗЕП»-отряда станет Найтмер Мун. Послезавтра — тысячный день Летнего Солнцестояния, кончается срок заключения на Луне, Лунная Кобылица должна была вернуться в Эквестрию, встретиться с новым отрядом и...
— И быть вновь поверженной Элементами Гармонии! — Оборвала Луна. Резко отставив чашку, темный аликорн вскочила с дивана и ушла к окну. Встопорщенные перья подсказывали — настроение принцессы безнадежно испорчено.
— Луна, пожалуйста, не уходи, выслушай меня! — С мольбой в голосе воскликнула Селестия.
Лунная Кобылица застыла у окна, словно врезанная в глубокую безоблачную синь утреннего неба. Казалось, будто она, скрыв горящий изумрудный пламень возмущения под прикрытыми веками, вслушивалась в бурлящий водоворот противоречий, вновь захлестнувших ее душу. Зачем Селестия подняла ненавистную тему, о которой сама Луна рада б забыть навсегда?
Она стояла, почти касаясь губами стекла, запотевшего от жаркого дыхания. Ей почудилось, что любимый человек нежно тронул рукой ее нос...
«Умение выслушать до конца — важно в любом деле».
— Я слушаю тебя, Селестия, — нарочито рассерженно всхрапнула Луна, не оборачиваясь.
— Найтмер давно повержен. Луна, милая, ты же знаешь, я в неоплатном долгу перед тобой за спасение моей жизни и мира наших пони. Но нам необходим этот отряд из шести кобылок, я возлагаю на них большие надежды, им предстоит свершить немало славных дел. Луна, я прошу твоей помощи.
Последовала неловкая заминка, однако Принцесса Ночи хранила молчание, и Селестия вынуждена была продолжать:
— Пожалуйста, подыграй моим несбывшимся планам. Притворись на одну ночь Найтмер Мун и заставь этих кобылок поверить в реальность угрозы, чтоб они проявили качества Хранителей Гармонии и смогли оживить Элементы.
Гнетущая тишина витала в залитой солнечным светом комнате. Селестия в душе уже готова была смириться с отказом, ожидая, когда Луна соизволит озвучить его. И все же она вздрогнула, услышав тихий напев:

Светило свой тысячелетний путь
Пройдет, и рухнут чары в тот же час.

В комнате резко похолодало и даже лучи Солнца поблекли. По телу Луны стремительно растекался мрак, а грива и хвост превратились в мерцающие ледяными колючими иглами звезд космические облака.
— Что ж, пришло время обсудить нам будущее эквестрийской монархии. — Зловеще провозгласила Владычица Тьмы, обернувшись к Селестии. — И я не дам тебе вновь схитрить и подло обмануть Нас. Ты задумала оживить Элементы Гармонии и снова использовать их против своей сестры, дабы единолично восседать на троне?! Не выйдет, Солнцекрупая моя! Гори оно все синим пламенем!
Искра магического огня сорвалась с рога яростно рычащей Найтмер Мун. Лежащий на столе свиток с именами несостоявшихся Хранительниц Элементов ярко вспыхнул лазурным пламенем и рассыпался прахом.
— Неужто ты не рада видеть, Тиюшка, лик самого заклятого и любимого врага? — Очаровательно улыбнулась Луна левой, уцелевшей половиной своей морды, тогда как правая, иссеченная жуткими шрамами и полускрытая шлемом, ощерилась свирепым оскалом, а вертикальный зрачок бирюзового глаза хищно сузился.
Подавленное молчание Селестии лишь укрепляло мысль о несомненном превосходстве Властительницы Ночи.
— Видать, не рада... очень зря. — Сокрушенно хлопнула крыльями Принцесса Ночи. По комнате, сметая мебель и книги, пронесся холодный ураган, окна заиндевели, и стены покрылись льдом. Неторопливым шагом, будто тигрица, загнавшая жертву в угол, Найтмер Мун обошла вокруг застывшей сестры. — Ну что же, давай придем к следующему консенсусу: ты добровольно отрекаешься от власти, навсегда гасишь Солнце и отдаешь Эквестрию мне. Я лишу тебя рога, крыльев и твоего бессмертия, превращу в земнопони и поселю в укромном красивом месте, например, в Жеребячьих горах, где ты сможешь любоваться вечным ликом Луны и постигать совершенство Вечной Ночи. Соглашайся, пока что по-хорошему… ведь иного пути тебе не уготовано.
Острые клыки звучно клацнули возле уха Селестии, устоявшей под напором урагана.
— Я никогда не соглашусь на это и буду сражаться до последнего вздоха. — С достоинством ответила белоснежный аликорн, чувствуя, как от сердца до самых копыт и кончика рога расходятся волны обжигающего жара. Мощные потоки энергии Солнца струились по телу Селестии, омывая и наполняя силой каждую его частицу. Сполохи пламени вились по развевающимся волосам, пресыщенное магией тело обрело огненно-золотистый оттенок, а в глазах замерцали багряные отблески. Знойный воздух колыхался над Селестией тягучими волнами призрачных миражей. Слыша мощный пульс сердца, встревоженного смертельной опасностью, Солнечный аликорн осознавала, что способна единым ударом уничтожить башню со всем, что в ней находится и обратить Лунную Кобылицу в кучу пепла. Одним кратким выбросом колоссального количества энергии...
— Прекрасно помню, как из тебя выжали все, до последней капли крови, — с холодной, не терпящей возражений, резонностью заметила Найтмер Мун, топча разбросанные по полу маффины. — Так жаждешь повторения? Ты знаешь, какой мощью я отныне обладаю, более не являясь лишь скромной твоей тенью. И скольких жертв будет стоить наша с тобою битва. Быть может, проявишь благоразумие? Поверь, Вечная Ночь не столь уж страшна, как ты себе воображаешь.
Слова Лунной Кобылицы были безжалостны в своей горькой правде. Ненависть, злоба и страх — вот то, что всегда подпитывало огонь раздора, давая ему разгораться с удесятеренной силой, сметая все на своем пути. А Селестия желала удержать сестру от кровопролития и спасти ВСЕХ.
Усмирив циркулирующие потоки магии, белый аликорн шагнула навстречу олицетворению Мрака, глядя прямо в глаза самому страшному своему кошмару. Воплощения ночи и дня, они замерли на расстоянии удара: одна смотрела вызывающе, с яростью, готовой выплеснуться в любой миг. Другая — спокойно и мудро, с любовью и лаской, желающая поддержать и помочь.
— Луна, прежде, чем ты лишишь меня жизни, позволь сказать кое-что важное. Вечная Ночь не так прекрасна, как ты представляешь. Ты жаждешь внимания, признания и славы. Но Вечная Ночь — путь к катастрофе.
Темная кобылица нервно всхрапнула, отступая. Светлая шагнула ближе, сохранив прежнюю гармоничную дистанцию. Голос Селестии звенел весенней капелью. В этот миг устами белого аликорна вещала сама Вселенная Маленьких Пони. И Луна внимала ей, не противясь, ибо и она являлась частью этой Вселенной.
— Жизнь в мире, лишенном тепла и света, неминуемо угаснет. Без Солнца все очень скоро замерзнет, пони не смогут выращивать еду и в итоге погибнут в страшных муках. И не только пони — не останется ни единого живого существа. Луна, твои ночи прекрасны, но некому будет восхищаться ими и восхвалять тебя. Обрекая этот мир на Вечную Ночь, ты обрекаешь его на смерть, а себя на вечное одиночество среди тьмы и льда. Да, ярок будет свет луны и звезд, но не рассеет он мрак в твоей душе. Измени решение свое, Принцесса Ночи, сохрани Солнце и тепло для наших подданных, чтоб они жили и славили тебя.
Отвернувшись, Владычица Ночи посмотрела в окно. На залитых благодатным светом полях работали земные пони, в голубых небесах сновали пегасы, создавая тучи для летнего дождя, а над виднеющимся вдали Клаудсдейлом тренировались «Вондерболты». Жизнь Эквестрии шла своим чередом.
— Вечной Ночи не будет. — Тяжело вздохнула Луна и покосилась на Селестию. — Но как насчет превращения тебя в земнопони?
— При условии отмены Вечной Ночи навсегда — согласна. Тебе необходимо будет взять на себя управление Солнцем, когда это не смогу делать я. — Слегка склонила голову Селестия. — Деаликорнизация — не самая страшная цена, которую я готова заплатить за процветание нашего народа.
— Конечно… ведь ты заплатишь много больше. — Неожиданно ощерилась в жуткой ухмылке Королева Тьмы. — Даруя тебе свободу, я обреку свою власть на крах в будущем, ибо известно Нам о коварстве Селестии, самой великой интриганки в истории, лучше, чем кому-либо из когда-либо живших и живущих! И потому…
Селестия вздрогнула: холод металла обжег ее шкурку. Магические цепи змеями взметнулись вверх, обвивая ноги, связывая крылья, сдавливая горло в удушающем захвате. В опасной близости сверкнули бирюзовые, горящие огнем безумства и ярости, очи Повелительницы Кошмаров, будто острыми лезвиями рассекая душу на части.
-...ты будешь вечно наблюдать за своими маленькими пони — из своей огненной тюрьмы на Солнце! — Страшный смех, преисполненный безнаказанностью и абсолютной властью, заставил стекла окон содрогнуться конвульсивной дрожью. Искры молний, что заметались в облаках космической пыли гривы, причиняли боль схваченной и поверженной Владычице Дня сотней укусов острейших жал. — Осознай же, насколько великодушна твоя Королева...
И внезапно — все звуки оборвались на самой высокой тревожной ноте...
— На самый краткий миг, — сдавленно проговорила Селестия, — мне даже показалось, что происходящее вполне реально. А раз тебе удалось пробрать меня до глубины души... то простые смертные и подавно купятся.
Неяркая вспышка магии — и будто кисея мрака спала с Принцессы Ночи, возвращая ей ее истинный облик. Лучи Солнца вновь хлынули в окна, заливая комнату светлым теплом. Магические цепи распались, не причинив вреда своей пленнице.
— Весьма и весьма польщена столь высокой оценкой своих талантов, но смею заметить, что у меня прекрасный наставник. — Задорно фыркнула Луна, снимая с головы шлем. Чародейка дунула на него, и иллюзия рассеялась облачком синего дыма. — Просто представь морды аристократии и всех этих напыщенных щеголей, франтов и хлыщей, лицезреющих данную драму в двух актах, в исполнении великого актерского дуэта двух несравненных Сестер! Представление «Возвращение Вечной Ночи» эксклюзивно и приурочено ко Дню Праздника Солнца, поспешите занимать места строго в первом ряду для полного эмоционального погружения!
Аликорны звонко рассмеялись.
Телекинезом подняв опрокинутую мебель, Луна быстро расставила все как было. Разгоряченная Селестия повалилась обратно на подушки. Из ушек Солнечной Кобылицы валил пар, свидетельствовавший о нешуточном градусе разгоревшихся страстей.
— Кажется, ты чересчур вошла в роль великомученицы и спасительницы Всего и Вся. — Луна красноречиво воззрилась на сестру, наколдовывая один огромный маффин из десятка валяющихся на полу.
— Давненько не брала в копыта шашек, дорогая, — тяжко вздохнула белоснежная дива великого актерского дуэта двух несравненных Сестер. — Все же выступления в Кантерлотском театре не требуют столь огромной самоотдачи.
— Я согласна помочь с «ЗЕП»-отрядом, но мне нужно уточнить нюансы и подумать о рисках.
— Рада это слышать. Спасибо за супермаффин, он выглядит прекрасно и съедобно. Что ты хочешь уточнить? — Успела спросить Селестия, почти неосознанно отправляя в рот большущий кусок.
Луна задумчиво прошлась по комнате.
— Предположим, твои кобылки оживят Элементы Гармонии и умудрятся применить их против меня. Какие возможны последствия? Я опять улечу на Луну?
Селестия качнула головой:
— Это исключено. Я продумала все возможные варианты взаимодействия Элементов и их носителей. В случае с Элементами единственный способ направлять их силу — иметь с ними ментальную и духовную связь. Используя Элемент, представлять конечный результат его воздействия и тем самым направлять эту силу в нужное русло. Вспомни, после победы над Дискордом нам с тобой не раз доводилось применять Элементы порознь для решения проблем, где требовалась сила одного или двух из них. И мы справлялись.
— Да. И все же, что будет со мной? — Настойчиво переспросила Луна.
Селестия жестом попросила сестру обождать, наливая воду из графина. Но телекинез излучал такой жар от переизбытка магии, что вода испарилась из стакана прежде чем Селестия успела выпить ее. Схватив графин передними ногами, аликорн опрокинула его содержимое себе в рот. Какая-то часть воды достигла раскаленного нутра Солнечной принцессы — из ее ноздрей свистнул пар.
Луна молча наколдовала пухлую грозовую тучу и выжала воду из нее в графин. Селестия незамедлительно повторила экстренное водяное охлаждение.
— Благодарю, милая. — Вздохнула Селестия, обмахиваясь крыльями будто гигантским перьевым веером. — Потенциал Элементов всегда направлен на поддержание гармонии — либо сглаживанием негативных проявлений враждебного объекта, либо полной его нейтрализацией. Как в случае с Дискордом — обращение его в статую обусловлено тем, что гармонизировать воплощение Хаоса невозможно.
Луна кивнула, вновь наполняя графин дождевой водой. Тем временем Селестия окончательно восстановила внутреннее равновесие.
— Вместе с душевным контактом Элементы Гармонии наследуют некоторые черты своих хранителей. В нашем случае новые носители Элементов — юные пони, значит, при их взаимодействии произойдет изменение и твоего тела — ты тоже станешь юной, Луняша.
— Надо же, какой радикальный способ вернуться в детство. — Усмехнулась Луна, усаживаясь на диван. — И надолго я останусь гонять бабочек и бегать по радуге?
— На месяц или два, за это время твое тело постепенно восстановится.
— Тия, а как ты все это выяснила, если не властна над Элементами?
— Знание магии, прошлый опыт использования, логика и немного теории.
Селестия вытянула из шкафа новый свиток, который Луна тут же пристально изучила.
— Так в теории всегда есть вероятность кривых копыт. — Вздохнула Принцесса Ночи, возвращая документ в шкаф.
— Если ты и попадешь снова на Луну, то Элементы не окаменеют, как тогда, когда я использовала их одна, и я сумею быстро вернуть тебя.
— Где все должно произойти?
— В Понивилле, городке под Кантерлотом. Я направлю Твайлайт туда проверить подготовку к празднику, и там же она найдет других Хранительниц Элементов.
— Что ж, я помогу тебе. А пока я буду пугать наших подданных, где будешь ты сама?
— Однозначно, на праздник я не явлюсь — это значительно укрепит твою позицию как «злодейки». А я буду под магическим прикрытием, смотреть за всем со стороны, готовая помочь.
Сестры молча обнялись.
— И все же, Тия, давай подумаем еще раз. — Задумчиво просопела Луна.
— Над чем? — Отпустив Луну, Тия взялась за маффин.
— Я согласна помочь, но вот рисковать собой — не желаю.
Снова вытянув из шкафа свиток, Луна перечитала его.
— Посмотри на меня. Какова я сейчас?
Ночной аликорн картинно уселась и слегка развела крылья, приняв величественный вид.
— Победив Найтмера, я познала любовь и искупалась в первородной энергии шести стихий, обновив тело и душу, тем самым я перешла на новый уровень духовной и магической эволюции. Я сумела подчинить себе огромную мощь Солнца, когда необходимо было поднять его вместо тебя. В данный момент я прекрасна во всех аспектах. Даже посеребренные перья, пряди и ресницы идеально дополняют мой облик.
Селестия согласно кивнула, молча ожидая продолжения.
— А судя по этим выкладкам, — Луна повертела свиток в воздухе, — Элементы, если сделают меня юной, на самом деле просто уничтожат все, чего я достигла, и в случае со мной это получится не обретение гармонии, а сокрушительная деградация на очень много уровней. И самое главное, вырасти снова до текущего состояния я никогда уже не смогу. Потому что такое не достигается на «раз-два».
— Да, с твоей стороны это окажется именно деградацией. — Подтвердила Селестия.
— Поэтому подставлять лоб под удар Элементов Гармонии я однозначно не согласна. Есть иные идеи, сестрица?
— Дай мне пару минут на размышление.
Расслабившись, Луна перестала быть величественной, и снова налила себе кофекао.
Какое-то время аликорны молча наслаждались выпечкой и напитком. Принцесса Дня, в который раз просматривая свиток, ею же созданный, изобретала варианты.
— Комплексное использование Элементов всегда сопровождается мощным всплеском магии. Полагаю, Луна, на этом можно сыграть.
— Как тогда, после того как мы завалили Дискорда, и добрый час не могли проморгаться от мельтешащей в глазах гармонии?
— Да-да. Слепнут и глохнут все на какое-то время.
— И как же сыграть? — Луна заинтересованно подалась ближе.
— Например, в момент, когда Хранительницы пробудят Элементы — ты ускользаешь в Тени, оставляя на своем месте фантома, которого и уничтожит концентрированная гармония. А пока кобылки будут приходить в себя после разрядки — ты явишься к ним уже под личиной. Луна, ты себя в детстве помнишь?
— Непоседливая синяя поняшка с очаровательными зелеными глазами и ярко-голубой гривкой без звезд.
Селестия улыбнулась.
— Верно. Чтобы всепони поверили в твое выздоровление, с этим обликом ты и поживешь некоторое время, постепенно сменяя его на все более взрослый. Как тебе такой подход? Надо лишь сотворить очень сильную и достоверную иллюзию юной себя, и постоянно поддерживать, чтоб она не распалась раньше задуманного срока.
— Так-так-так… — Луна уставилась в потолок, скользя взором по узорам лепнины. — Будет интересно. Иллюзии это не вопрос. Главное для меня — вовремя ускользнуть от атаки. Но Элементы «в куче» всегда были неповоротливы, как таран: вышибают всех и вся, а вот поднять их и верно направить — это дофиго-го усилий надо.
Немного помедлив в своих размышлениях, Принцесса Ночи осторожно задала еще один, очень важный для нее вопрос.
— Тия, я так много усилий приложила к тому, чтобы подданные перестали видеть во мне кровожадную повелительницу кошмаров. Не обернется ли наша задумка тем, что мой авторитет пошатнется, и старые страхи и опасения проявятся с новой силой? Народ не сможет забыть и простить мне повторного предательства… — Лунная принцесса понурилась, покусывая губы в волнительном сомнении.
— Малый парад планет и суперлуние, выпадающие как раз на день возвращения Лунной Кобылицы, открыли древние магические каналы и высвободили мощные потоки энергии, что частично разомкнули замок на темнице Найтмера, позволив тому сбежать и вновь захватить твой рассудок. Но возрожденные Элементы сумели восстановить гармонию и наконец полностью освободили тебя от влияния монстра, уничтожив его. Древние пророчества исполнились, и более Найтмер никому не сможет навредить, — Спокойно и рассудительно выдала великая Эквестрийская комбинаторша. — Полагаю, этого объяснения для всех пони будет более чем достаточно.
Рассмеявшись, Принцесса Ночи подняла взгляд на сестру.
— Теперь я точно согласна, Селя. Следует только заранее объяснить нашу задумку некоторым пони, к нам весьма близким: Штерну, Джейд, фесликорнам. Особенно Штерну, точно, чтоб он в порыве профессионального долга не ринулся ловить и изучать меня. А от Джейд странности не скроешь.


[ Понивилль \ Канун Летнего Солнцестояния ]

Мы с Умбриэль осматриваем древнюю, подточенную ветрами и грозами статую Найтмер Мун. Вставшая на дыбы, Повелительница Кошмаров угрожающе распахнула крылья и обнажила клыки в яростном оскале, запечатленном в камне на века.
— После превращения я стала вот такой?
Умбриэль кивнула.
— Не помнишь себя?
— Что я могла помнить, обуреваемая ненавистью в эпицентре одержимости?..
— Да, ты была такой. А после изгнания твоего — еще долгие столетия объятые ужасом пони приносили огромные жертвы этим идолам. Селестия не могла убедить их в бесполезности жертв, покуда страх Солнечного затмения был жив в сердцах десятков поколений.
— Почему ж ее не убрали теперь?
— Со временем статуи Найтмары стали частью народного фольклора, и ей по-прежнему приносят жертвы.
— Приносят?..
Дочь усмехнулась.
— Да, великие жертвоприношения свершаются ежегодно, в Ночь Кошмаров. Жеребята отдают свои сласти, леденцы и конфеты, дабы ужасная Найтмер Мун смилостивилась и не насылала им кошмары. А кучу конфет после растаскивают птицы и звери, и особо охочие до сладостей пони. Раннее туманное утро и чавкающий леденцами медведь — такое умиротворяющее зрелище.
— И-и-и… Угрозы съедать непослушных жеребят — тоже часть фольклора? — Прищурилась я.
— А что делать? — Со вздохом развела крыльями фесликорн-воительница. — Непослушные, если их не припугивать — они ж Эквестрию развинтят. Ты же знаешь, что у нас подрастающий молодняк теперь пугают ну очень страшной пони — Сансет-с-рулеткой? А впечатления, рассказанные фестралами, претерпевшими замеры, обросли невиданными подробностями.
Вот о том, что Санни уже стала легендарным ужастиком для мышастиков, я не знала.
— Хорошо, Умбри, вернемся к цели нашего прихода.
— Мать…
Умбриэль оглядела меня, а затем статую.
— А ты уверена, что вся эта затея с пуганием Хранительниц и восстановлением Элементов — безопасна? Потерять тебя еще на тысячу лет будет очень жестоко.
— Все продумано и схвачено, милая, спасибо, что беспокоишься. Селестия тоже обещает поддержку — Элементы необходимы в ее дальнейших планах для благополучия страны.
Умбриэль молча направила рогомагию на статую Найтмары, тщательно захватывая каждый ее изгиб. Затем одним движением наложила результат на меня. Я оказалась одета в досконально скопированное построение, словно в призванный доспех.
— Идеальная личина вышла. — Удовлетворенно фыркнула дочь, рассматривая мерцающие зеленоватые линии. — Теперь добавим плоть и цвет, поправим крылья и кьюти. Немного шрамов на тело и ноги. И зубки, да, зубки и глазки должны быть пугающе-шикарными. Чтоб у обывателя от благоговейного страха кровь в жилах стыла.
Через тени мы переместились в местный бутик, напугав до обморока какую-то кошку. И я осмотрела себя в зеркалах. Воистину, дочь славно постаралась над моим обликом.
— А теперь убери личину в нагрудник как обычно убираешь магичный доспех.
— Благодарю, Умбри.
— Главное, сестре не кажись в этом виде. О...
— Опалесенс, где ты, с тобой все в порядке? — Донесся голос взволнованной кобылки со второго этажа.
Мы с Умбри, погасив свет, тут же покинули бутик.


[ Твайлайт Спаркл \ Понивилль ]

Единорожка, добросовестно проверив готовность провинциального городка к празднику, собиралась вернуться к Кантерлот, в упор не увидев никаких друзей.
— Твайлайт, почему мы так быстро возвращаемся? — Занудно ныл «Помощник №1», сидящий на крупе кобылки.
— Тут нечего делать. А меня ждет учеба.
— Тут же интересно и весело. И от учебы надо иногда отдыхать.
Горестно вздохнув, фиолетовая заучка обернулась к дракончику.
— Спайк, не нуди. «Интересно» — это когда ты находишь захватывающую книгу и сидишь с ней сутки напролет, забыв про сон и еду.
Мимо единорожки галопом пронесся красный понь, запряженный в телегу с яблоками.
— А вот это… А-апчхи!
Твайлайт кое-как прочихалась от поднятой пыли.
— Безумный город, в котором живут безумные лошади! Однокопытно я тут не останусь — у меня голова от всего этого разболелась!
— Тебе «пональгин» надо принять.
— А где он?
— В аптечке воздушного шара должен быть.
— Вот туда мы и идем.
Но шар, на котором Твайлайт прилетела, внезапно сдуло ветром столь мощным, что не помогли даже вбитые в землю колышки. Иных средств воздухоплавания в деревеньке не было, а создавать порталы на большие расстояния юная волшебница пока не могла — не хватало сил.
— Однозначно — мы остаемся тут. — Развел лапами Спайк.
Печальным взглядом проводив транспорт, который, как назло, унесся в сторону именно Кантерлота, Твайлайт поплелась в библиотеку «Золотой Дуб». Нарвавшись на «сюрпри-и-из!» и не проявив ни малейшего интереса к вечеринке, устроенной чокнутой кучерявой пони, лучшая ученица Селестии с присущей ей обстоятельностью написала письмо наставнице и отослала через мобильную точку драконьей связи, после чего прикорнула у окна в надежде поспать до утра.


[ Сновидения ]

Втиснутая на полку среди множества пыльных книг, Твайлайт ощущала неуют. Нет, не то, чтобы… ровная полка, прохладное помещение, огонь трепетал маленькими светлячками под колпаками ламп и был не опасен. Но все, что могла Твайлайт — стоять на полке.
Вдалеке послышались быстрые, едва уловимые удары металлом по камню. Дробный перестук приближается, удары все громче, четко различимые. Прозвучали совсем рядом, отдалились, внезапно стихли… и, немного помедлив, вернулись к ней. Или к кому-то иному?
— Спаркл?.. Да, эта. — Раздается приглушенный шепот.
Твайлайт почувствовала, как с детства знакомая солнечная магия тепло прикоснулась к ее корешку и аккуратно вытаскивает из ряда изрядно опостылевших соседей. Магия быстро гаснет, но Твайлайт бережно зажимает что-то большое и ее куда-то несут.
Совсем рядом она ощутила глухие толчки и пульсирующее тепло.
Несут без магии, спрятав под крылом? Странно…
Снова магия, свет. Ее кладут возле пламенеющей свечи, и, потянув за закладку-хвост, аккуратно раскрывают на последней заполненной странице.
Твайлайт чувствует прикосновение пера и взволнованное дыхание, заставляющее трепетать ее листы в томлении безвестности. Неужели сейчас в нее запишут нечто важное?

«Моя верная ученица Твайлайт Спаркл!

Наверняка ты знаешь историю Принцессы Луны — как она победила жестокого Духа Кошмаров и спасла Эквестрию от Тьмы.

Спешу сообщить тебе, что случилось ужасное: именно сегодня, в тысячный от изгнания Луны День Летнего Солнцестояния — парад планет позволил Найтмеру сбежать из заточения на Солнце и Дух Кошмаров снова захватил мою горячо любимую сестру, превратив ее в Найтмер Мун.

Единственный способ освободить Луну — найти Элементы Гармонии.

Отыщи их со своими новыми друзьями, и спаси Луну!

Твоя наставница Принцесса Селестия».

Вблизи раздается треск и грохот, огонь вмиг гаснет, крик ужаса перекрыл торжествующий вой. Твайлайт чувствует, как ее с силой захлопнули и швырнули в стену, так что надломилась обложка и чуть не развалился копытной работы переплет. Бессильно раскинув страницы, она упала на пол.


[ Полуночный Понивилль ]

Превозмогая ломящую боль в спине, единорожка всползла обратно на кровать, но спать уже не могла. Отдышавшись, Твайлайт наваяла бодрященькое заклинание.
— Ничего не понимаю. — Пробурчала она, потирая лоб. — Кошмары? Дух? Спасти Принцессу Луну? Хм-м, Элементы Гармонии? Кажется, я где-то читала про них.
— Твай, проснулась? — Окликнул ее Спайк. — Пошли на улицу, пони собираются в ратуше отмечать начало самого долгого дня в году.
Доколдовав исцеляющее заклинание на спину, ученица Селестии глянула в окно. Да, несмотря на поздний час, толпа окружала празднично украшенную городскую ратушу.
— Пошли, — уныло согласилась Твайлайт, — спать все одно никак.


[ Луна \ Покои Луны ]

Томно потянувшись, Повелительница Грез привстала на кровати.
— Хм-м… превратить книголошадь в книгу и заставить томиться на полке было весьма пикантной идеей. Я ожидала, что Твайлайт окажет хоть какое-то сопротивление, но нет — во сне ее подсознание подобно открытой книге, и в нее можно записать что угодно. Особенно притворившись обожаемой наставницей. Этой пони, столь важной для будущего, надо будет преподать несколько уроков самозащиты. Иначе влезет кто и такого понапишет, что она имени своего не вспомнит.
Потянувшись снова, Луна покинула кровать.
— Итак, скоро полночь. — Сладким шепотом проворковала аликорн, подходя к зеркалу и телекинезом подхватывая нагрудник. — Пора всласть повеселиться и тряхнуть стариной.

Темно-фиолетовое облако вылетело из открытого окна башни и устремилось к Понивиллю.


[ Найтмер Мун \ Ратуша Понивилля ]

— Ох уж эти мне навороченные планы Тии... — я с мрачным бурчанием напялила шлем, готовясь к выходу на сцену. Мэр битых полчаса толкала речь во славу и прочее, и клятый горшок здорово надоел, да и за всей этой бархатной ерундой душно и пыльно. Это Селя могла просто телепортом явиться перед народом, а я тут торчу, приехав в тесном ящике пегасьей доставкой. И кто-то там меня едва не уронил, между прочим! «Пирожки с черникой», которые чуть не стали черничными лепешками, агась. А как иначе прикажете обойти защиту, только на сестрицу настроенную ввиду «возвращения Найтмары», и не начать вместо эффектного спектакля бодаться с гвардами еще на подлете? А те и рады выслужиться — репутацию выправить... Сама-то сестрица в моих покоях в Ночной Цитадели отсиживается с видящим кристаллом в обнимку. Я злобно хихикнула, входя в образ — наша белая вуайеристка еще не знает, что из харчей в Цитадели только морковный салатик... Повернувшись к зеркалу — крошечные кристаллы на шлеме работают как видеокамеры, позволяя сестре видеть и «моими глазами», я с ласковым оскалом во все сверкающие клыки нежно пожелала:
— Доброго вечера и приятного аппетита, дорогая сестричка. Эта ночь будет длиться... — моя клыкастая ухмылка расползается до ушей, взгляд вспыхивает безумными огоньками, — ...долго!
Тяжелые портьеры распахиваются — и гомон собравшихся пони постепенно замирает в недоумении...
Найтмер Мун — твой выход!
Остолбеневшие подданные таращатся на звездный смерч, окутавший балкончик, под его прикрытием выхожу и принимаю позу «Гордое и Ушибленное На Всю Коронованную Голову Величие Номер Семь-С-Половиной». Бедное мое зеркало — ему вчера три часа это все терпеть пришлось... От способной под конец первой части действа лишь булькать и икать Тии толку, само собой, не было — пришлось ее таки выпихать за дверь и самой как следует проржаться.
Втихаря ловлю чарами мэра, умудрившуюся чебурахнуться через перила. Ощупав себя, трясущаяся кобылка, тем не менее, уделила внимание моей горделиво и одиноко столбачащей на балкончике статной и элегантной фигуре. Ну а что? Себя не похвалишь — так тут больше и некому. От души улыбаюсь. Пони и мэр резко спадают с лица, но если первые тихо отползают разноцветной и выцветающей на глазах кучкой, наглухо запрессовав сдавленно пискнувшую надежду всея Эквестрии и Тии персонально, то мэрша, судорожно сглотнув, остается на месте. Уважаю.
— К-кто вы? И где принцесса С-селестия? — оглянувшись на остальных, храбро спрашивает она. И бледнеет в простыню, когда зал обволакивает мягкий и льдисто-холодный журчащий смех, таящий в себе обещание всех ночных кошмаров, жаждущих воплотиться.
— И это все, что вас интересует, верно? — спрашиваю почти ласково, направив все внимание и текучую фиолетово-прохладную дымку боевого образа на дрожащую кобылку. Та изо всех сил старается выдержать мой взгляд, ловя боковым зрением кружащие вокруг мерцающие переливы всех цветов ночи и до хруста сжимая зубы. Ну, хватит, а то в обморок еще свалится. Всему есть предел — а удвоенное жалованье и мое покровительство вкупе с извинениями она уже с лихвой заслужила. — Только Селестия?
Резко освобождаю мэра от туманного кольца, источающего неясный шепот и страх, и от своего еще более ужасающего взгляда. Бедняжка едва не падает на пол, ее моментально хватает зубами за хвост оранжевая поняшка в шляпе, сверху падает другая — радужногривая пегаска, и пока я вроде бы отвлеклась, шустро уволакивают мэршу подальше.
— Быстро же вы забыли, что Эквестрией правит не только она! — в тяжко ворочающихся надо мной тучах мощно полыхнуло и громыхнуло. Ну да, злая Найтмара ужасно обиделась... О, а вот и главная звезда нашего балагана наконец выпуталась из поняшной кучки. Ну, давай, Твайлайт, покажи, чего ты стоишь.
— Мы помним про нашу принцессу Луну!
Ого, какая экспрессия... Аж за себя порадовалась. А кобылка, набычившись, продолжает вещать:
— Но вы — не она! Вы — Лунная Пони! Лунная Пони!
«Тьфу ты...» — невольно морщусь. Вот нельзя было что пооригинальней придумать? Даже имени не удосужились изобрести. Ох уж эти сказочники... Впрочем, продолжаем представление. Тем более что кучка подданных впечатлилась заявлением нашей фиолетовой правдорубки до побеления в нежную прозелень и частичного выпадения в обморок.
— Ну хоть кто-то меня узнал, — обманчиво-ласково мурлыкаю, осклабившись. — Ты можешь далеко пойти, дитя... если выберешь верный путь.
Мелкой явно плохеет от моего оскала, но хоть ноги и дрожат, отступать она не хочет.
— Я уже в-выбрала!
— Смотри, как бы не пожалеть об этом... Ты уповала на Селестию — и где же она? — под мой вкрадчивый голос, сползающий в вымораживающее душу шипение, пряди лунной мглы обвивают дернувшуюся поньку и хищными щупальцами подтягивают поближе. Брыкающаяся Твайлайт отчаянно пытается вырваться — или хоть отвернуть подальше перекошенную от ужаса мордашку, да силенок не хватает. — А я — здес-с-сь... Есть над чем призадуматься, не правда ли?
Еще одно эфирное щупальце резко щелкает извивающаюся единорожку по носу.
— Вот и думай, пока я еще добрая. Кыш! — отбрасываю Твайлайт к остальным, чуть подстраховав, чтоб не расшиблась. Впрочем, ее тут же подхватывает чарами белая единорожка с синей гривой. Над ней в воздухе отчаянно барахтается уже знакомая голубая пегаска, удерживаемая за хвост оранжевой подружкой.
— ЭйДжей, пусти! Я ей морду набью, если не вернет нашу принцессу!
Ну-ну... А дотянешься? Ехидно фыркаю. Воинственная верность... Интересно. А рядом розовая кучерявая понька невозмутимо взялась хомячить пирожки со стола, глядя на наш цирк, как на... цирк. Гм. Что-то с ней... Кобылять! Я чуть из образа не выпала, когда эта зараза незаметно для других мне подмигнула, продолжая за обе щеки уплетать выпечку. И сложнейшая узорчатая аура, что вокруг нее на миг вспыхивает... чтобы тут же свернуться в обычную с виду, но куда более плотную, что и привлекло мое внимание. А-лу-неть. Зрящая такой силы — да еще земнопони?! Единороги с таким даром хорошо если раз в сто лет рождаются... хоть каким-нибудь. А тут...
От удивления я едва не пропустила начало боевых действий — очухавшаяся мэрша таки вспомнила про приданную стражу. Которая благоразумно выжидает по углам, ибо долбить боевыми заклятиями в замкнутом помещении, набитом мирными пони, чревато.
— Взять ее! — а вот прямой приказ они выполнить обязаны, как ни крути, мэр назначена ответственной за мероприятие. Переглянувшись с явной тоской, четверка гвардейцев — по паре из обеих Гвардий — двинулась вперед. Единорог кастует мощную вспышку — пегасы свечой уходят под потолок, намереваясь свалиться ослепленной мне на голову, хватать и не пущать. Второй единорог, который фестрал, с кольцом-блокиратором наизготовку заходит через Тень... и вываливается из нее в ближайшее болото. Свет глохнет во взметнувшемся фиолетовом тумане — и спустя миг маг падает на голову матерящемуся — на меня моим именем, между прочим! — фестралу в трясине.
Удары молний перехватывают обоих пегасов, те с грохотом влипают в стену и сползают вниз, сверху на них падает все это бархатно-унылое непотребство. Пора исчезать, пока на тарарам не подтянулась подмога.
— Ну что же. Надеюсь, мои маленькие пони, вы хорошо провели этот прекрасный день, ибо он будет для вас последним! Наступила ночь — и она будет длиться вечно!!!
Мой громовой торжествующе-безумный хохот ураганом прижал к земле насмерть перепуганных пони, в ослепительном сиянии бьющих во все стороны молний взметнулся яростный звездный вихрь — и исчез, унося кошмар с собой. Вот это я отожгла...


[ Луна \ Старый замок Сестер ]

Ступаю на холодный мрамор Зала Элементов. Четверо фесликорнов, ожидающих меня здесь, нетерпеливо подаются вперед — и в ответ на мой кивок срываются с места, сверкнув зубастыми усмешками. Тени поглощают их, а я бухаюсь на притащенный из своих старых покоев диван, стаскивая оспрайтевший шлем и накопытники. Пристраиваю шлем на столик, стоящий подле дивана, чтобы был под ногой. Собственно, первый акт пиесы отыгран — теперь Детки развлекутся по полной, никому и в голову не придет искать меня в месте, избранном ими штабом Ночной Гвардии на время поисков Селестии и охраняемом особо доверенным подразделением. Если кого и занесет случайно — Найт Стил завернет или отпугнет любого не полномочиями, так живительными люлями.
Итак, Старшие расчистят Твайлайт и ее возможным соэлементникам путь, используя личины — Найтмары и якобы плененной ею Селестии — и всласть наиграются с гвардейцами в догонялки. А тем временем... Разворачиваю эфирную завесу Образа в подобие экрана и подключаю «лепесток» — взвесь кристаллических частиц, насыщенных моей магией и благодаря ей способных менять форму и плотность от невесомой дымки до стального клинка. Его можно «запрограммировать» на несложные действия — и этот конкретный, оставленный с привязкой к Твайлайт, как раз долетел до библиотеки вслед за несущейся сломя голову единорожкой. Устраиваюсь на диване поудобнее, наблюдая «лепестком» через окно библиотеки за вдохновенно переворачивающей ее вверх дном подо... э-э-э, подопечной. Представление обещало быть весьма любопытным. Я призвала из кухни тарелку с пирожными и горячий кофейник, не преминув зловредно водрузить и то, и другое на стол прямо перед шлемом — надо же чем-то и морковно осчастливленную сестрицу порадовать? В библиотеку с грохотом вламывается знакомая боевая пегаска. Ну что, поехали...
Лопаю пирожные и с интересом наблюдаю за разборками в зале, где образовалась уже привычная картина: оранжевая понька держит за хвост неистово месящую воздух и голосящую синюю пегаску. Эпплджек и Рейнбоу Дэш. Хм, любопытно. Вместе с уже знакомой розовой Пинки, сине-белой манерной на публику Рэрити и робко жмущейся в уголок золотистой тихоней Флаттершай — полный набор. И это вряд ли совпадение, да — у магии есть свои закономерности. Которые, впрочем, кое-кому не писаны — покуда остальные наседают на Твай, Пинки прыжками кружит по библиотеке, с каждым «бумсом» об пол прямо-таки распространяя вокруг волны невероятности.... Я медленно отставила тарелку. Словно учуяв мое внимание — хотя тут, безусловно, без всяких «словно» — розовая понька допрыгала до окна, остановилась, оглянулась на остальных, украдкой помахала мне с улыбкой до ушей, и попрыгала дальше, задорно взмахивая хвостом. Феноменально. Нет, в самом деле. Ноги, крылья... главное — хвост. Будто мало редчайшего дара, еще и это... И ведь на первый взгляд все вроде просто. Это открытие сделал еще Бородатый, я тоже потом проводила исследования, и суть дела в том, что магию пони накапливают и направляют за счет вещества, которое Старсвирл назвал «кристалитом». Тончайшие упругие и гибкие кристаллические нити, свернутые в спирали, «прошивают» нервную систему, шерсть и волосы. С помощью знаний Земли удалось выяснить, что это сложнейшие кремнийорганические высокомолекулярные соединения — и на этом мы пока застряли. У магии есть свои недостатки, и Амбер Лайт с Джейд сейчас как раз работают над артефактным аналогом электронного микроскопа, способным продвинуть дело.
Старсвирл, впрочем, и без того умудрился вырастить из кристалита несколько могущественных артефактов, в числе которых небезызвестное Кристальное Сердце и видящий шар Селестии — и признаться, меня еще с тех самых времен мучает вопрос о происхождении кристаллитового же Древа Гармонии. Как-то очень уж вовремя оно всплыло... гхм. Так вот, именно нити кристалита ответственны за окраску шерсти и волос пони, далекую от «природной» — она, как правило, совпадает с любимым цветом самого пони — и свойственные видам особенности. Сила земнопони, полет пегасов, магия единорогов — это только общие случаи.
Я задумчиво взяла магией кофейник, покачала. Поленилась добывать забытые на кухне чашки и хлебнула прямо из носика. Если б кто и увидел — все равно чокнутой Найтмаре все можно... буль-буль. Облизнувшись, поставила кофейник обратно.
Насыщенные кристалитом копыта, гривы, хвосты и перья — это захваты и мощь ударов, хождение по облакам, аэродинамика и скорость полета, «вечные» прически и удержание всякой засунутой в гриву мелочи на уровне инстинктов. А уж если тренировать навыки, точно так же можно наловчиться владеть гривой, чему пример одна моя хорошая знакомая. Другое дело, что большинству пони качественно развивать навыки лень, да и без особой надобности, ног хватает. Больше же всего кристаллитовых нитей в волосах, из которых скручены рога единорогов, и...
Вот именно тут мое воображение воображать далее отказывает, потому что у Пинки грива и хвост ЦЕЛИКОМ именно такие! Вся розовая понька — сплошной и мощный кристаллитовый излучатель, и неслучайно ее волосы клубятся причудливыми спиралями. Даже странно, что она еще не обзавелась эфирной гривой... Вокруг Пинки меняется сама реальность — и переполняющая ее магия требует выхода, действуя на чувства и разум. И она явно прекрасно знает об этом, спуская пар в нужную и безобидную сторону — дар Зрящей и незлобивый нрав помогают. Иначе... Мне резко поплохело при мысли о рождении второго Дискорда. Возможно, это связано с ее происхождением — надо бы дополнительно проверить на необычные таланты ее родственников. Семейство Пай состоит на учете как одно из последствий того жуткого времени...
Меж тем представительница рекомого древнего семейства легко нашла подсунутый Селестией в тайник фолиант про Элементы, сопровождаемая воплем потрясенной Твайлайт:
— Где она была?!
— Под буквой «Э», конечно, глупенькая!
— Н-но как?..
— Эт' же ж Пинки Пай, сахарок. Ниче, скоро привыкнешь.
Я прыснула и едва не облилась кофекао. Нет, скучать это чудо точно никому не даст.
Сгрудившиеся за книгой уже почти подружки прочли об Элементах, быстренько вразумили Твайку, вставшую было в «Позу Одинокой Героини Номер Пять-Бис», — и цветистым табунчиком вымелись наружу, чтобы помчаться к Вечносвободному Лесу, мрачной стеной заслоняющему горизонт. Мой эфирно-кристаллитовый лепесток летел над ними — как бы быстро они ни бежали, обогнать часть меня у них не выйдет. Поднос с опустевшей посудой отправился назад на кухню, и я с усмешкой потерла загребущие копыта — вот теперь поиграем. Настало время испытаний! Жаль, геймпада нет...
А хотя... почему это «нет»? Еще одно лазурное облачко отделяется от моей гривы, плотнеет и обретает форму. Цап-царап! Вот теперь, зубасто ухмыляюсь, я во всеоружии. Мурлыкая себе под нос «Как да во лесу дремучем...», «подключаю» к лепестку кнопки.
Ну, добро пожаловать, дорогие гости!
Притормозивший на опушке табунчик собрался в плотную кучку, пошушукался, уже привычно-ожидаемо втянул в себя за радужный хвост слишком шуструю Рейнбоу и осторожно потрусил в глубь леса. Итак, начнем с чего попроще — элементарная «пугалочка». Азы боевой, а точнее, защитной магии, на их проверке настояла сестра. И если они с этим не сладят, шоу можно будет сразу закрывать до лучших времен... и Великое Зло в них будет изображать уже Селестия, даже если мне придется накормить ее тортами с коньеннским перцем!
Поняши тем временем продрались сквозь заступившие дорогу — неслучайно, конечно, надо же чересчур активных искателей кьюшек как-то отпугивать? — колючие кусты в Лес и выкатились на небольшую прогалину, обросшую могучими сучковатыми деодедами — их всегда дуплистые стволы отличаются такой прочностью и узловатостью древесины, что с ними ни насекомые, ни земнопони-плотники, ни маги предпочитают не связываться. Откуда в них тогда дупла? А древолк их знает. Я в свое время так и не докопалась, а потом окончательно спятил Сомбра и всем стало резко не до того. Впрочем, чары рассеявшегося эфирной дымкой «лепестка» на них ложатся хорошо — и мрачноватая прогалина обретает инфернальность, под испуганный писк пяти понек обрамляясь эффектно подсвеченными багровым злобно ухмыляющимися рожами. Иллюзии, приправленные легким внушением, чуток инфразвука по вкусу — и полный успех блюда у гостей обеспечен, хе-хе... э-э-э, ну, почти полный.
Я только головой покачала, глядя на розовую пони — замыкающая будущий ЗЕП-отрядик Пинки с недоумением воззрилась было на сбившихся перед ней в разноцветную дрожащую осьминожку подружек, безмолвно изобразила нечто вроде «А, ну да...», хлопнув себя по лбу — и горланя веселую песенку, запрыгала по прогалине и ветвям вкругаля, рассеивая чары и приводя подруг в чувство. Что ж, хоть эффект и не совсем тот, зато теперь окончательно ясна принадлежность одного из Элементов. Я усмехнулась, глядя на воодушевившихся понек. Сила командира в его отряде... Почин неплохой, посмотрим, что будет дальше.
Ободренный первым успехом отрядик двинулся вперед, прибрав в середину робкую стесняшку и выпустив над дорогой Рейнбоу в качестве воздушной разведки. Твайлайт освещала путь магией, так что порысили они шустро. Пинки, впрочем, это не слишком помешало нарезать вокруг подружек... даже не круги, а какие-то странные чуть ли не четырехмерные загогулины, опять что-то напевая. Причем что-то подозрительно знакомое. Я прислушалась... Чего?!

Маленькие пони, даже с перепою
Не ходите в Дикий Лес гулять!
В том лесу древолки, урсы, камнедилы,
Ежики кочуют и молчат кирины.
Будут вас кусать, жечь и обижать,
Не ходите, пони, в Вечный Лес гулять!
Будто мало было дикой шелупони,
Завелась там жутко злая Лунопони!
Будет нас пугать, и обидно ржать,
И Селестии печенек не давать...

Хвостом по голове... Ну, спасибо, удружила. Нет, я ее сама покусаю! Всю коньспирацию мне порушит, зараза! И откуда она знает ЭТУ мелодию?! Даже с ее талантами... хотя такого убойного сочетания мне еще не встречалось. Четвертая стена и пятый угол, похоже, нервно икают в ящике Шредингера... Я мрачно откусила сразу полпирожка, подхватив его с нового прилетевшего подноса. А что? Я, может, тоже от нервов жрать хочу, а эта компания мне их еще изрядно помотает, кру... кьюшкой чую.
Пока я предавалась досаде и чревоугодию, заодно уговаривая себя, что удрать обратно на Землю или на луну подальше от сестрициных заморочек было бы малодушно и недостойно великой и могучей Лунной Владычицы, Твайлайт таки уловила суть:
— Кирины? Здесь есть кирины?! Страшные чудовища, которые всех сжигают?
Лично мне как-то стало слегка не по себе от олуненно знакомых ноток Бескомпромиссной Жажды Знания, прорезавшихся в ее голосе. Общение с моей личной ученой бандой — это вам не фунт изюму стрескать, а теперь к ним еще и пополнение грядет... кажется, я начинаю понимать привычку Селестии время от времени драматично стучаться головой об стену.
Осмелевшие было поньки затормозили и опять сбились в кучку, настороженно оглядываясь, однако робкая желтая пегасочка почему-то не выглядела испуганной. Она смущенно шагнула вперед и осторожно подергала Твайлайт за хвост.
— Эм-м... извини, пожалуйста, но нет, кирины здесь не водятся. И они вовсе не чудовища, Пинки!
— Ах, да-да-да, конечно! — легко согласилась гарцующая вокруг Твайлайт розовая пони, и вдруг застыла на месте с крайне сосредоточенным видом, прижав переднюю ногу к подбородку. — Хм-м-м, а кого же мне рифмовать? А, знаю! Гавриллы!
— К-какие еще гавриллы?! — ошалела Твайлайт.
— Ну, которые всегда падают! — Пинки весело перепрыгнула через нее и нарочито попыталась упасть на пискнувшую Флаттершай. — Этим... стремительным домкратом, вот!
И поскакала дальше, напевая обновленную песенку. Я только фыркнула, уже слегка привыкнув к ее фокусам, а вот Твайлайт конкретно так зависла, вытаращив остекленевшие глаза на уносящийся прочь и задорно взмахивающий алый хвост. Лишь спустя добрых полминуты она наконец отмерзла и обернулась к подружкам.
— А... Это?..
— Это Пинки, дорогуша, — картинно вздохнула Рэрити, поправив гриву небрежно-изящным отточенным жестом.
— Агась, сахарок, не парься, — хмыкнула Эпплджек, сбивая шляпу на затылок. — Грю же, она завсегда такая, и ты тож привыкнешь... а мож, и не.
Рейнбоу прыснула и кувыркнулась в воздухе.
— Точняк, если кукуха раньше не съедет. Ой, видела б ты себя со стороны-ы-ы, подруга... добро пожаловать в наш Пинки-клуб.
Твайлайт крепко зажмурилась и помотала головой.
— Так, это обождет. Надо идти дальше. И, Флаттершай, откуда ты знаешь про киринов?
— Н-ну, я... — пегасочка сразу стушевалась и попыталась заблудиться с концами в собственной гриве, — иногда здесь... ну, бываю. Немножко.
— Это же Флатти, дорогуша, — вздохнула Рэрити с олуненно знакомой интонацией. Я приподняла бровь. Опять? — Которая у нас ветеринар, лекарь, и...
— Спортсменка, комсомолка, и просто красавица! — дополнила Пинки, сидя на спине у Твайлайт и болтая ногами, хотя еще миг назад ее там не было. Фиолетка даже не подпрыгнула... очень высоко. Начинает привыкать, похоже. А я даже не удивилась... слишком сильно. Начинаю привыкать, похоже.
— Ну в обчем, типа того, сахарок, — снимая Твайлайт с ветки, хмыкнула Эпплджек. — Пинки хочет сказать, шо наша Флатти излазила ентот лес и назубок знает всю тутошнюю, энту, как ее?.. Хлору и сауну? Не... от наплетут же — язык сломишь! Кароч, усю здешню живность, хучь с ногами, хучь с корешками. Мы, Эпплы, тож неслабо тута шарим, да тока Флатти здесь, почитай, своя. Кому ж и знать за этих ваших курвинов, как не ей.
— Киринов! — поправила Пинки, принюхалась — и внезапно вытянулась в стойке гончей, вскинув нервно затрепетавший хвост. — О, грибочками запахло...
И алым смерчем промчавшись по тропинке, с треском вломилась в очередные заросли.
— Пинки, стой! — желтенькая, забыв про робость, со всех ног и крыльев рванула вдогон, но розовое пятно уже скрылось в кустах. — Это могут быть...
— Хищные... сыроежки... — по инерции выговорила она, остановившись, как вкопанная и выпучив глаза.
— А-гась... — тем же потерянным тоном произнесла Эпплджек, останавливаясь рядом и медленно снимая шляпу.
Я открыла в себе поистине могучие силы, которые позволили мне сперва аккуратно поставить дрожащую чашку на задребезжавшее блюдце — а уж потом заржать в голосину, едва не свалившись под стол. Ну еще бы — по полянке, через которую шла тропка, отчаянно вереща — чем, интересно? — носились стаей пресловутые сыроежки, за которыми азартно гонялась с разинутой... пастью, ей-ей, розовая Пинкаракула, причем погрибовье сыроежек стремительно стремилось к полному отсутствию.
— Ох, опять Пинки-дурдом... — простонала Рэрити, приложив ногу ко лбу и пытаясь что-то нашарить за собой. Но не преуспела — на нее свалилась хохочущая Рейнбоу, заставив модницу забыть о драматичной позе и выразиться так, что Эпплджек восхищенно присвистнула.
— Во даёт… Могём.
— Не могём, а могем! То, что я не люблю ругаться, еще не означает, что не умею, дорогуша... — ядовито прошипела Зефирка. — Слезь с меня, радужное недоразумение! Если испортишь мне завивку, сдам тебя в спа-салон и лично сделаю хуфикюр!
— Нинада! — пегаска шарахнулась, как в зад укушенная, и Рэрити встала с неспешным, хотя и чуть помятым достоинством, оправляя гриву и хвост. На миг скорчила гримаску и показала Дэш язык.
— Злая ты... — обиженно надулась та.
— Зато красивая и стильная! — гордо отбрила Зефирка.
— Да будя вам, — хмыкнула ЭйДжей. — Гляньте...
Я, всхлипывая, кое-как смахнула слезы, мешающие смотреть, как Флаттершай вертится на месте, прикрывая крыльями трясущиеся у нее на спине сыроежки, норовящие зарыться в волосы. Пинки хищно кружила вокруг, облизываясь и пытаясь выдернуть грибок-другой развившейся в натуральный пучок щупалец гривой. Ой, что-то это мне напоминает, ох-х... и живот уже болит.
— Ну лан, сахарок, остынь, — наглядевшись на этот цирк, сказала яблочка, изъяла в охапку из уравнения розовое неизвестное и оттащила его к кустам. — На-кась вот, ягоды луч' лопай, во — ажно цельный кущ погодики, не какись там немытые грибы, Селесть-знает-игде бродячие... хотя вот честно, Флать, не пойму, чего ты за них так трясешься-то? Они ж кусючие... Ешь, пужастик ты наш розовый, не отвлечайся!
Она ловко заткнула целой хуфожменей ягод пытающуюся взбрыкнуть Пинки. Погодику недаром так назвали — там никакие тянучки с ирисками рядом не клеились, так что на некоторое время розовушка залипла капитально.
— Они не виноваты, что такими родились, — вздохнула пегаска, заруливая к кустам подальше от свирепо истребляющей погодику Пинки и опуская крыло к земле «мостиком». — Тем более с ними вовсе несложно поладить... и они могут быть очень даже миленькими. Правда, малышки?
Теперь в ступор впала уже я — при виде сыроежек, ласково трущихся об Флаттину мордашку, перед тем как сбежать в кусты. Вот это номер... уникум на уникуме. Твайлайт, кстати, завороженно взирала на все это одеревеневшим взором, сидя «копилкой» и рассеянно дергая себя за хвост с нарастающей силой — проснуться, что ли, пытается? Ладно, проверим пару моментов — да и вообще пора поддать жару.
Эфирная дымка невесомо расползается по земле, нащупывая останки зачищенных фестралами древолков, возвращая им подобие жизни и собирая воедино. Шорохи, шелест и шуршание, охватившие зашевелившиеся заросли, заставили насторожившихся понек бросить грибную тему и отпятиться к середине лужайки, встав хвост к хвосту и тревожно озираясь. Одной Пинки было не до того — она все еще пыталась расцепить зубы, помогая себе копытами.
Кусты затрещали, раздаваясь перед огромной кучей ожившего бурелома, гигантский древолк обвел попятившуюся команду багровыми угольями глаз и скрипуче взревел — трава от звуковой волны полегла, а поньки на секунду обрели весьма авангардную прическу «дыбом назад». Э-э-э... кажется, я переборщила. Это сколько ж их Дети тут нащелкали, если вышла тварь чуть не с трехэтажку?!
— И ты туда же, куст недоделанный?! — взвыла Зефирка, трясущимся от ужаса копытом ощупывая гриву. — Вы что, все сговорились? Никто не смеет издеваться над модой... кроме меня! Девчонки, мочи его!
Рог Рэрити вспыхнул, и слегка обалдевшего вместе со мной от такого наезда мегаволка опутали и спеленали фиолетовые ленты прочнейшего звезднопаучьего шелка. Грамотно, кстати, опутали, пытаясь стянуть и подсечь лапы, а вот про морду единорожка не подумала. Тот разинул было пасть, но подавился огненным шаром от Твайлайт и остался без половины башки. Оставляющая радужный шлейф синяя пегаска с залихватским визгом и звучным треском снесла остальное, только щепки и сучья полетели, а отскочившая к здоровенному валуну ЭйДжей прищурилась, целясь из-за него, потом развернулась, и... Неужто она собирается?!.. Фирменный взбрык земнопони вообще и Эпплов ТАКОЙ силы я не видела еще ни разу! Одно дело — зафутболить минотавра, пусть даже в полной броне, через поле, но такое... Валун свистнул, как из осадного требушета, шатающийся мегаволк хрустнул, смялся, как бумажная фигурка, и величаво рухнул обратно в кусты, рассыпаясь грудой веток. Нокдаун... Однако. Удовлетворительно. А для неподготовленной команды вообще отлично. Эй-эй, не так быстро, зайки мои, большая злая Лунопони с вами еще не закончила!
Давлю на кнопки геймпада, подкачивая магию в своего героя, которого обе магички пытаются дожечь окончательно. Не особо умело, но старательно, без подпитки, скорее всего, если б не добили, то отбили бы охоту к охоте на понек надолго. Ну, извините, девочки, но мне надо проверить все и всех. Рейнбоу что-то радостно орет, кувыркаясь в воздухе, Эпплджек, дергая ухом, осторожно отдирает от колючек сдутую волком в заросли шляпу, Флаттершай лежит трясущимся комочком, закрывая ногами и крыльями голову, Пинки... управилась с ягодами и сидит на желтой пегаске, как на пуфике, одновременно успокаивая ее и уплетая попкорн из картонного ведерка подозрительно неэквестрийского вида. Оглянулась, поймала мой взгляд, сделала виноватую мордашку и попкорн мигом куда-то испарился.
— Мы его завалили, мы самые крутые! — Дэш слегка унялась и зависла над магичками, сосредоточенно пытающимися подпалить волкосучью груду.
— Энто ежли он один тут такой был, сахарок, — пробурчала Эйджи, тщательно отчищая шляпу. — Хоть про эдакую древохрень я покамест ни в жисть не слыхала. Это шо вообче было-то?
— Тамбовский волк? — предположила Пинки, высунувшись из шляпы. Эпплджек меланхолично закатила глаза и вытряхнула поньку на травку, затем натянула шляпу поглубже на голову.
— Почему «тамбовский»? — недоуменно нахмурилась Дэш.
— Потому что никому не товарищ, ессно! — сообщила Пинки и ускакала поднимать Флаттершай.
— Это Пинки Пай, сахарок, — все так же меланхолично напомнила Эйджи, и нахмурившаяся было пегаска махнула ногой, разгладив чело и отринув сомнения.
— Что-то он... слишком плохо... горит, — напряженно процедила Рэрити.
— Он вообще не горит... его что-то защищает! Все назад!!! — закричала Твайлайт, отскакивая.
Дымящаяся куча веток окуталась синеватым туманом, вздыбилась и воздвиглась в прежний образ, ознаменовав возрождение новой звуковой атакой. Вставшая было Флатти с писком упала. Неудивительно с ее силой Дара... Буйный ураган чужих чувств, ощущений и мыслеобразов сейчас крушит сознание, как молот, а закрываться ее никто не учил, только инстинкты. И тут мы прошляпили... Нужны инициация и обучение — с меньшей силой выносили целые армии и обращали их вспять. А значит...
— Шиш тебе, урод, а не моя шляпа! — на сей раз уберегшая свой головной убор Эйджи воинственно ударила копытом оземь, встала на дыбы и передними ногами изобразила в сторону противника нечто крайне неприличное.
— Эй, так нечестно! Мы тебя уже завалили, скотина! — это уже Рейнбоу. Лишь зубы Эпплджек, сомкнувшиеся на хвосте, помешали ей вновь сорваться в таранную атаку. — Ты чего?!
— С того, что не сработало! — рыкнула земнопони, выплюнув радужные пряди. — А он тебя ждать теперя будет, коль не совсем дурной. У тя голова лишняя завелась?
Дэш досадливо выругалась.
Рэрити попыталась опять захватить противника, уже схлопотавшего несколько заклинаний без особого эффекта, шелковыми лентами, но тот просто пропустил их сквозь себя и злобно рявкнул на единорожку персонально, окончательно испортив ей прическу, щедро заляпав смолой и отправив воздушным ударом в те самые колючки.
«А кому сейчас легко?» — философски пожала крыльями я под несущийся из страхополоха отборно-изысканный зефирный мат. Успевшая телепортироваться в сторону Твайлайт попыталась было куда-то моего волчару отправить — хотя силенок ей бы не хватило и пришлось спасать ее от пережигания дара тентаклями, выстреленными из сучковатой пасти. Спустя миг население страхополоха удвоилось, как и поток ругани. Вовсе неплохо для книжной лошадки... хотя да, у нее же брат — гвардеец.
Эпплджек воспользовалась моментом и нацелилась лягнуть чудище в другой бок — обычного волка разметало бы по половине Леса, но и этот удар моими стараниями прошел «насквозь», вырвав лишь несколько своевременно освобожденных веток. Не успевшая увернуться от раскрывшегося веером и отросшего хвоста земнопони улетела в матерящиеся кусты, привнеся в озвучиваемый народный фольклор сочные сельские нотки. Пинки проводила ее взглядом, покосилась на Флаттершай, кивнула мне и с воплем «Джеронимо!» сиганула в колючки, изящно перекувыркнувшись пару раз в воздухе. Вознамерившуюся ударить с тыла Рейнбоу мегаволк уже отработанно пропустил, раздвинувшись и образовав в себе дыру — в кусты Дэши влетела сама на полном ходу, едва не покалечив если не себя, так подружек, но метнувшиеся вдогон тентакли упруго притормозили пегаску и вовремя поддались, довольно мягко уронив ее в общую кучу. Твайлайт что-то из последних сил начаровала, и кусты разнесло в клочья, освобождая исцарапанных, потрепанных и вымотанных воительниц. Рванувшийся вперед древолк всей огромной тушей навис над ними, разинув бездонную пасть и окружая «щупальцами».
— Кажись, нам таки хана, — коньстатировала Эйджи, собираясь для последнего удара. — Флатти, сматывайся, пока не смотрит!
— Несмотря ни на что, я рада была нашей дружбе, девочки... — пробормотала Рэрити, пытаясь выставить блеклый, рвущийся сполохами щит. С рога стиснувшей зубы Твайлайт только слабенькие искры посыпались, глухо застонавшую единорожку тяжело шатнуло. Рейнбоу криво вспорхнула на побитых крыльях, прошипев:
— А не подавишься, гадина?!
Я напряглась. Съежившаяся Флаттершай, держась за голову, медленно переводит взгляд с подруг на древолка... Ну же!..
— ФУ! СИДЕ-Е-ЕТЬ!!!
Ой, м-мама... Хорошо, что я УЖЕ сидела, а то мог бы выйти коньфуз... впрочем, диван под собой я все же ощупала, на всякий случай, и успокоенно перевела дух. А на полянке — и как бы не во всем Лесу — разом сели все, от выпучившего глаза древолка до нервно икнувшей Пинки. Рейнбоу Дэш села прямо в воздухе и упала крупом на голову Рэрити, судя по квадратным глазам и судорожно задергавшемуся веку пегаски — контакт с рогом единорожки на сей раз был достигнут полный и, э-э-э, углубленный. Модница приглушенно булькнула, приходя в себя, поспешно спихнула Дэш и вскочила, заалев щечками.
— ОСТАВЬ МОИХ ДРУЗЕЙ В ПОКОЕ! ПЛОХАЯ СОБАКА! НАЗАД! — грозно зависшая ноги-в-боки перед древоносом мегаволка золотистая пегаска была неумолима. Сработало-таки. Кто молодец? Луна молодец! Я облегченно выдохнула, погладила себя по голове и взяла печеньку.
Бедный волк заскулил и отполз прочь, не в силах отвести глаза от гневного и прожигающего взора Флаттершай, скукожившись и поджав хвост вместе с тентаклями.
— КАК ТЕБЕ НЕ СТЫДНО?! — тут уже стыдно стало не только волчаре, но и мне, невзирая на спешно усиленные ментащиты. Вот это придавила... — НЕЛЬЗЯ ТРОГАТЬ ПОНИ И ОБИЖАТЬ ИХ! УХОДИ ПРОЧЬ! БЕГО-О-ОМ!!!
Мегаволка как ветром сдуло, только треск пошел да листья посыпались. Чуть выждав, я развеяла управляющий им конструкт псевдоличности, отзывая «лепесток», и отыгравший роль монстрик рассыпался охапкой бурелома, годного теперь только на дрова. С этим все.
— Вы целы? — взволнованно спросила Флаттершай, подлетая к друзьям.
— Ка... К-кажется, да... — не с первого раза выговорила Твайлайт. — Спасибо, что спасла... но вот это вот, которое сейчас... это что вообще было?!
— Это была кру-у-уть!!! — восторженно воскликнула Рейнбоу. — Молоток, Флатти, классно ты его приложила!
— Агась, здорово. Я ажно тож чуть кирпичей не наклала, сахарок, — чуть заторможенно созналась ЭйДжей и потрясла головой, сгоняя остатки наваждения.
— Ой... — вспомнившая про робость пегасочка смутилась и опять застенчиво завесилась розовой гривкой. — Я не хотела, простите... то есть я случайно... но он бы мог вам навредить, и... ну и вот.
— Глупости, дорогуша! — Рэрити шагнула к Флаттершай и крепко ее обняла. — Если б не ты, эта гора компоста нас бы попросту сожрала... и мои неоценимые красота и элегантность, в частности, навеки сгинули бы в этом неухоженном газоне-переростке, что для мира стало бы невосполнимой утратой. — Рейнбоу негромко, но с отчетливым скепсисом хмыкнула, заработав мимолетный острый прищур модницы, однако с темы та не сбилась. — Так что и думать забудь. Ты — настоящая героиня!
— Ура, Флатти всех спасла, теперь — обнимашки! — Пинки выскочила между ними чертиком из табакерки и сграбастала обеих уже сама, заодно каким-то образом умудрившись втянуть в рекомые обнимашки остальных подружек и устроив кучу-малу.
— Эй... эй, х-хватит, девчат... — пропыхтела спустя минуту упакованная в самую середку Флатти. — Я очень... рада, но мне очень хотелось бы... чуть побольше воздуху... немножко... из-звините...
— А где же совы нежное «уй-юй»? — отпустившая подружек Пинки осмотрелась и вздохнула: — Вот так всегда, ни на кого нельзя по... ах, да, Совелия же еще нет. Ладно, не вопрос!
Она запрыгнула на ветку и заухала.
— Это...
— ...Пинки Пай, я помню, — пробурчала Твайлайт, начиная вместе с замурзанной Зефиркой лечить ссадины и шишки у всей команды. — И начинаю... Э?!
Она вдруг замерла с открытым ртом.
— Погодите, а откуда у меня почти полный магорезерв?! Рэрити?
— Это Пинки Пай, дорогуша, — хихикнула та, колдуя Рейнбоу Дэш пластырь на ногу, крыло, и крест-накрест — на морду. Пегаска протестующе взмумукнула и поспешила убраться подальше от столь дружеской помощи. — Ну ты же помнишь, да?
Твайлайт со стоном треснула себя по лбу и пошла врачевать Эпплджек.
— Сяпки. Знаешь, сахарок... — благодарно кивнувшая ЭйДжей вдруг помрачнела и нерешительно замялась. — Мож, нам бы след подумать, чего дальше делать, и... куда идти?
Глас разума? Любокопытно... Я придвинула «экран» поближе и увеличила оранжевую кобылку.
— Что значит «Куда»?! — вспылила кое-как отодравшая пластырь Рейнбоу, воинственно вспорхнув на подлатанных крыльях. — У нас один путь — к Замку за Элементами, чтобы надрать круп этой наглой черной мымре и спасти принцесс! Или ты... испугалась? Ты боишься? Струсила, да?! — она нависла над упрямо насупленной подругой, почти хлеща по ней крыльями. Спрыгнувшая с сука Пинки схватила Дэш за хвост и каким-то хитрым движением отдернула и мягко плюхнула пегаску крупом на травку.
Еще и пониборствами владеет. И явно мастер… усугубленный талантами. Н-да, все-таки хорошо, что мы играем на одной стороне. Я потянулась за чайником — такие новости всухомятку плохо усваиваются.
— Представь себе, да. — Эпплджек тем временем хмуро и непоколебимо выдержала гневный взгляд Рейнбоу. — Я боюсь! Боюсь, потому что мы, сахарок, ниспрайта не клепаный гвардейский спецназ навроде знаменитых хлопцев генерала Твердорога, зато прем супротив чуды, что ДВУХ принцесс-аликорнов, кобылять, походя заломала! И ежели у тебя нет никого, окромя фан-клуба, для заботы, то у нас вон с Рэрой — сестры, у Флатти — ее зверье, у Тваи — тот ейный драконыш, у Пинки — и вовсе детворы пол-Понивилля... С ними чего будет, ежли нас тут ушатают, об этом ты подумала? Хотя даже вон за тобой та рыженькая хвостиком вьется, и ты с ней носишься, как с родной. Что с ней станется, коли ты не вернешься, а?
А вот и Честность, несомненно.
— Ну... ничего хорошего... — пробормотала Дэш, на миг опустив глаза. Но тут же яростно вскинулась: — Только если она победит, будет плохо всем! Много хуже!
— Вот потому, сахарок, я и пошла, — кивнула Эпплджек. — Токмо теперь сумлеваюсь, шо мы потянем даж вшестером, раз нас какой-то колдунский куст едва на дырку от бублика не помножил, хучь самой хозяйки и близко не стояло. Ну не водится тут такое, хоть тресни, я б знала, а Флатти тем паче. Одни мы не пробьемся, так шо надо вертать за подмогой, гварды ужо должны прибыть в Понивилль.
— У нас нет времени... — тихо произнесла Твайлайт. — Нам надо найти Элементы Гармонии до Найтмер Мун, иначе она станет непобедимой, и даже если мы сразу убедим всех, что правы, каким-то чудом успеем и приведем войско...
— Она их размажет с той же легкостью, — мрачно сказала Рэрити. — Да еще обнаружить такую ораву — раз плюнуть.
На миг зависла давящая тишина, которую расколол беззаботный розовый голосок.
— Совы здесь не то, чем кажутся, если не заблуждаться в куплетах, — сообщила вернувшаяся на сук Пинки. — И потому мы справимся!
— Ты уверена, сахарок? — быстро спросила Эпплджек.
— Конечно, глупенькая! — Пинки ухмыльнулась до ушей. — Я же Пинки Пай, помнишь?
Эпллджек выдохнула, расслабилась и со слабой улыбкой поправила шляпу, явно отражающую посадкой настрой носительницы.
— А, ну сталбыть, еще побрыкаемся...
Дальше, не успела я прийти в себя и из кладовки с печеньем, опять пошел лютый сюр — поньки собрались было идти, но даже Пинки уже не очень-то прыгалось, остальных же и вовсе ветром качало... кроме Флаттершай, которая тут же с готовностью возложила на себя всю вину вкупе с ответственностью и куда-то умчалась, чтобы к вящему и полному олунению всех окружающих, включая меня, вернуться через пару минут со здоровенным мантикором, которого она называла «мистер Лапка». Лапка там была как бы не толще самой Флатти, остальное соответствовало, так что еще через минуту Твайлайт, дергая глазом, склеивала очередной порванный шаблон, нервно ощупывая холку ездового мантикора, топавшего к реке с поняшным десантом на спине. Флатти ворковала со своим приятелем, восседая у него на голове, Эпплджек при виде нового «транспорта» лишь философски пожала плечами и, взгромоздившись на него, похоже, умудрилась задремать на широком теплом «насесте», надвинув шляпу на глаза и спиной к спине привалившись к Твайлайт. Рэрити тихо ворчала и стенала, пытаясь оттереть смолу от шерстки и с волос, Дэшка, сидевшая последней, подозрительно косилась на покачивающийся над ней мантикорий хвост, Пинки же бегала по зверюге розовой блохой и неумолчно тарахтела. Мантикора, похоже, это забавляло — он осторожно расправлял крылья, когда позволяли заросли, предоставляя резвушке целую «взлетную палубу» для маневра и скачек, благо Пинки с ее талантами могла бы проплясать и по тончайшей ня-поньской рисовой бумаге, даже не помяв ее. Кстати, бегала она по крыльям и снизу — ничтоже сумняшеся вниз спиной, как муха. Я даже и не удивилась. Это же Пинки Пай... тьфу ты, это таки заразно! Слегка очухавшись и налюбовавшись на все это, наша книжная лошадка удрученно вздохнула:
— Я думала, что хоть что-то знаю про Лес... но в книжках даже про мантикор не сказано.
— Ню тах а фьто их фишал? — невнятно отмахнулась Рэрити, пытаясь привести гриву в порядок не магией, так зубами. — Тьфу, какая гадость... так вот, дорогуша, сейчас книги про такие места пишут обычно в столичных кабинетах паркетные шаркуны и диванные теоретики с затмением на всю голову, излагая свои теории на основе старых баек, слухов и сплетен. Потому что за байками и слухами по чащобам гоняться не надо, и башку слухи обычно не отрывают, знаешь ли. А так... да не знают они ничего толком, и если уж на то пошло, никто не знает, ни откуда взялся Лес, ни почему, ни что там творится...
— Я знаю! — выглянула из-под крыла мистера Лапки Пинки и застрочила на одном дыхании:
-Там-Терминальная-Догма-но-без-Черной-и-Белой-Луны-она-не-опасна-сотворцы-куда-то-запропастились-а-копье-давно-упало-и-его-кто-то-спер-а-зебрам-надо-курить-меньше-сушеных-мухоморов-потому-что-это-не-та-Луна... — она вдруг осеклась и потерла ногой голову, болезненно скривившись.
— И кажется, мне придется поговорить об этом с принцессами, — ее внезапный переход на серьезный тон и обратившийся ко мне взор заставили меня резко напрячься — когда на тебя смотрит бездна и по загривку шарит ледяной ветер, будто кто-то прошел по твоей могиле, это уже не шутки...
— Как только мы закончим здесь, обещаю, — я четко обозначила НАМЕРЕНИЕ, закрепляя его вслух фразой, и Зрящая резко кивнула, отпуская мой взгляд.
— А то министр из меня будет аховый, — закончила уже прежним голосом розовушка, ныряя обратно под крыло.
— Упаси Селестия! — аж передернулась Твайлайт, видимо, по-своему вообразив Пинки-министра... а вот мне стало дурно при одной лишь мысли, зачем, или... против кого может понадобиться ТАКОЕ министерство. Встреча с Пинки мгновенно, прочно и безоговорочно заняла первое место во всех списках.
Рэрити и приподнявшая шляпу Эпплджек встревоженно переглянулись, но сказать ничего не успели — остановившийся на краю откоса мистер Лапка припал к земле и длинным мягким прыжком преодолел его, приземлившись на берег реки. Как ранее Флаттершай, мантикор вытянул крыло к земле «мостиком», по которому не преминула с радостным визгом скатиться Пинки. За ней последовали остальные, причем Рейнбоу — с видимым облегчением. Флатти поблагодарила мантикора, тот басовито муркнул и лизнул пегаску, отчего та с хихиканьем перекувырнулась в воздухе, затем мощно взмахнул крыльями и взлетел. Проследить за его полетом мы, однако, не смогли — отброшенная воздушной волной по причине отвлеченного внимания Рейнбоу Дэш с плеском рухнула на мелководье... и взвилась оттуда с истошно-нецензурным воплем.
— Что?! — обе единорожки и Эпплджек мгновенно встали в стойку, Пинки извернулась и запрыгнула на здоровенный валун, всматриваясь в затянутую туманной дымкой воду. Стоп. Дымкой? Это же...
— Кипято-о-ок! — взвыла приземлившаяся пегаска, тоже исходя паром. — Эта ляганная речка кипит!!!


[ Из личных — никогда и нигде не опубликованных, не просите и не уговаривайте, ДОРОГАЯ принцесса Селестия!!! — записок умом поехавшей от такой жизни исследовательницы дружбомагии Твайлайт Спаркл ]

Я хренею, дорогая редакция... Без понятия, откуда взялась эта фраза, которую Селестия часто повторяет в очень, э-э-э, узком кругу, она сама смущенно кивает на Луну, а та лишь загадочно улыбается, аки сфинкс... тоже непонятное выражение! — и молчит, как партизан... гр-р-р, ненавижу, когда столько всего не понимаю! И в книгах же ни намека! Где и от кого они этого набрались? Им-то вдвоем, да еще нескольким пони из ближнего круга все понятно, а мне — еще рано, видите ли! Так, спокойно, Твайли, спокойно, дышим глубже...
Ну да ладно, речь не о том. Откуда бы ни взялось это выражение, оно блестяще, вынуждена признать, описывает положение. Сначала меня, как того стрельца Файр Дота из написанной анонимно Луной смешной и странной сказки, не пойми зачем посылают не пойми куда дружить с кем попало, потом эта гогочущая, как наш кантерлотский двинутый на Шейкспире трубочист, одержимая безумным духом маньячка, и команда ушибленных на все головы внезапных подружек, от которых уже моя голова вот-вот лопнет... особенно эта розовая, галопом обгоняющая все законы физики и магии! Это же невозможно!!! Спокойствие, Твай, только спокойствие... а, клепать мой круп, опять! Дышим ровно...
И знаете, что самое страшное? Мне это даже понравилось! И настоящие, как в книжках, приключения, и ощущение, что мы всех спасаем, и даже, о ужас, эти чокнутые подружки, в компанию которых я очень неплохо вписываюсь с моими тараканами... и которые, не раздумывая, ринулись в эту безумную авантюру спасать принцесс и заодно мой ученый круп. Этак мы далеко зайдем. Чего стоит одна лишь благосклонная к пони мантикора — МАНТИКОРА! — выполняющая просьбу Флатти. То есть мантикор. Не говоря о крыльях Дэш, силище ЭйДжей, филигранной — мне до такой тонкости, как до Луны Лесом! — магии Рэрити... вот откуда у вежливой и утонченной модистки из скромного и тихого городка ТАКИЕ навыки по связыванию, кстати? И кто б там ни была Пинки Пай, бр-р-р.
А теперь наш дурдом на выезде продолжился — не успели мы слезть с этой «вымершей» по мнению кучи ляганых «учонных» зверюги, как оказалось, что речку вскипятил морской змей чуть не с эту самую речку длиной! Кислотными слезами в три ручья, ага. И почему? А потому, что он обучался ажно в самом Мейнхеттене на гривизажиста, хвостилиста и еще кого-то там ДЛЯ ПОНИ! Для пони, кобылять! Которые, естественно, к нему в море не полезут, даже если не впечатлятся до обморока его крокодильей лыбой на тыщупиццот клыков с мою ногу длиной! О, Селестия... И вот он с горя забился в наш ручей, скрывая позор, и рыдает, как та таинственная неверящая Алиса... а, блин понячий! Или весь мир вдруг спятил, или я чего-то пока не понимаю в этой трагикомедии абсурда.
И уж конечно, Рэр прониклась его бедами по самое не балуйся, они даже всплакнули в обнимку на тему непризнания их гениальности серостью бытия, после чего наша зефирка искренне и от всей души возложила свою измазюканную в смоле понисону на алтарь щедрости и спешно наколдованную змеем кушетку, всецело предавшись его отточенным в Мейнхеттене талантам. По-моему, впечатлилась даже Пинки... во всяком разе, она сидит тихо уже почти полчаса — невероятно! — одарив нас собственноножно выпеченными ржачными сухариками и каким-то странным, но олуненно вкусным чаем из здоровенного термоса... и нет, я не хочу знать, как она эту ведерную армейскую канистру прятала все это время вместе с мешком сухарей, и откуда достала! Мне мой рассудок еще дорог как память... и лаборатории с приборами под рогом нет.
Так что сидим рядком, странные сухарики с разными на каждый укус вкусами грызем, тихонько ржем и изнывая от нетерпения, ждем, пока восторженно вздыхающий и охающий змей доколдует над нашей Рэр, окутанной и скрытой сейчас золотистым облачком магии, в котором летают ножницы, расчески, щетки, гребешки, флаконы, бигуди, щипцы, и еще с полсотни хреновин неведомого мне — и хвала Луне! — вида и назначения. Благо он обещал нам как-то помочь с попаданием в Замок, так что время мы якобы даже сэкономим.
Что ж, особого выбора у нас нет, магия взбудораженного змея перекрывает даже телепорт, а в обход слишком долго...
Сухарики, несмотря на увлекательность поедания — надо будет выспросить для Спайка рецепт, если он вообще воспроизводим в принципе кем-то кроме Пинки, что крайне сомнительно — и объемистость мешка с прилагающимся термосом, закончились вкупе с терпением, но к счастью, змей тоже закончил демонстрировать свой профессионализм, и Рэрити гордо предстала перед нами во всей красе. Ну... мне даже понравилось, честно, я неплохо разбираюсь в индустриальной круп-культуре и часто езжу в Мейнхеттен к родственникам, хотя все же это выглядело... ну, консервативно, хоть и мило. Дань классике, и все такое, и... и... но меня хоть не пришлось затыкать шляпой Эпплджек и прятать за спиной у Флатти, как Дэш! ЭйДжей, кстати, задумчиво посопев, выдала:
— А ничо так. Гламурно. Тебе идет, сахарок, тока в дождь выходить не нать — все повиснет.
— У-у-у, класс! Я тоже так хочу! — это уже Пинки подключилась, запрыгав вокруг приосанившейся модницы. — Вдвоем мы выманим ЕГО! Потому что третий не лишний.
— Хахр-р-рмпф... — выдала давящаяся шляпой Рейнбоу. Деликатнейшая Флаттершай с застывшей «радостно-восхищенной» улыбкой до ушей, подозреваю, точь-в-точь похожей на мою, старательно и ненавязчиво прикрывала подружку развернутыми крылышками.
— Спасибо, девочки, — Рэрити изящно вскинула голову, всколыхнув скрученной в подобие огромного свитка гривой. — Вы, как культурные и понимающие пони, способны оценить вечную красоту классического образа в оригинальном видении нашего непревзойденного и талантливого мастера Магнита. Не в пример всяким невеждам, не видящим дальше своего голубого носа.
— О, вы мне льстите, — манерно отмахнулся сияющий от удовольствия Стивен. — Будь мы в моей студии, я сотворил бы подлинный шедевр, достойный столь дивного бриллианта красоты и очарования!
Мне показалось, или у нашей модницы задергалось веко?
У Рейнбоу, кажется, начались конвульсии, и Флаттершай, не меняя позы и выражения мордочки, метко брыкнула назад задней ногой. У нее за спиной сдавленно крякнули и притихли.
— Но по крайней мере, я хотя бы избавил вас, прекраснейшая, от этой мерзкой смолы! — змея даже слегка передернуло. — Ах, страшнее для волос только эта ужаснейшая жевательная резинка... И я многое почерпнул для себя из столь изысканной беседы с истинной ценительницей и создательницей красоты. Ваши идеи в области одежд и украшений — это великолепно! Я немедля поспешу в Мейнхеттен, и тотчас же свяжусь с вами, очаровательнейшая, на предмет оговоренного сотрудничества. Засим, драгоценнейшая, позвольте откланяться, я весь пылаю от нетерпения! Буду жить лишь в ожидании новой встречи с вами... — Стивен галантно поцеловал слегка покрасневшей единорожке ножку. — Оставляю вам, друзья мои, портал — и до встречи.
Змей пробормотал нечто вроде «Эни-бени-раба», истово щелкнул хвостом, брызнув россыпью золотых искр, и красивой дугой взмыл над рекой, чтобы практически без всплеска войти в воду и стремительной полосой ряби скользнуть вниз по течению. Оторвавшись от этого зрелища, я обнаружила растирающую одеревеневшую мордашку Флатти, мрачно расправляющую пожеванную шляпу Эпплджек, и Рэрити, скалой рока и укоризны нависшую над судорожно икающей Дэшкой. Та только ногами и крыльями смогла развести, старательно не глядя на подругу, иначе ее опять начинало трясти от смеха.
— Да, я знаю, — вздохнула Рэрка, и... простецки плюхнулась на травку рядом с ней. — Ужасно...
Она уныло подергала торчащую над головой волосяную трубу, скосив на нее глаза.
— Но не могла же я его лишить надежды и любимого дела всей жизни? Он был так расстроен... да и в Мейнхеттене другие вкусы.
— Ты все правильно сделала, — Флаттершай подлетела к ней и с уже искренней теплой улыбкой обняла печально изучающую хвост трубой Рэрити. — Спасла его, помогла нам... а остальное мы легко поправим.
— Точно так, сахарок, — Эпплджек бухнулась рядом и нахлобучила многострадальную шляпу. — Ты молодчина! И Пинки тож... Пинки? Э, девчат, а где она?
Я огляделась. Наша пропажа с непривычно задумчивым видом восседала перед дверью, вперив в нее изучающий взгляд. Самая обычная дверь, разве что с резьбой и всякими финтифлюшками сильный перебор. Ну и тот мелкий факт, что кроме внезапно появившейся двери, ничего больше не было, в том числе и энергетических колебаний, свойственных порталам. Просто дверь, стоящая на лесной опушке. Родовая магия МОРСКИХ змеев. А знаете, меня это как-то даже не особо и напрягло. То ли лимит вышел, то ли адаптация... так что я просто и без долгих раздумий обошла Пинки и открыла дверь.


[ Луна \ Старый замок Сестер ]

Проржа... прорыдавшись от всей души над, э-э-э, несчастной судьбой бедолажного Магнита — а вовсе не над видом постра... потерпе... тьфу ты, похорошевшей, да-да — Зефирки, я обратила внимание на оставленную им дверь. Как мы и договаривались, Стивен — давно состоявшийся и известный специалист, хотя и не в заявленном им нашей пони-компании качестве, а именно по порталам — провесил его точно к мосту. Кстати, научная работа и степень никак не мешают его модным увлечениям, и когда он не дурачится, как сейчас, советы в плане имиджа дает более чем дельные. Увы, Рэрити не повезло — зато их дальнейшее общение, не сомневаюсь, будет плодотворным... но ближе к телу.
Итак, пора злобной Найтмаре вновь выйти на сцену лично, и кого-нибудь таки покусать. Гр-р-р! Нахлобучив шлем, я скорчила несколько отработанных вчера рож в настенное зеркало, подбирая позлоехиднее — и с заранее расцветающим в груди злобным хохотом улетучилась.
Поньки, вывалившиеся из двери как раз перед мостом, несмело озирались, правда, толку с того... Туман быстро затягивал окрестности, дальний берег реки и край моста и вовсе скрылись в серой мгле. Сунувшаяся было вперед привычным скоком Пинки была вынуждена в каком-то немыслимом кульбите катапультироваться обратно на берег — с жутким скрежущим эхом скрытый туманом мост оборвался с той стороны и рухнул вниз, тысячекратно размножив плеск. И тут же растерявшихся пони накрыло моим призрачным, несущимся отовсюду злорадно-торжествующим смехом. Казалось, смеется сама обступившая их стылой мглистой завесой ночь, издеваясь над их тщетными усилиями одолеть и превозмочь ее. Я аж возгордилась — зябко поежилась и прижалась к остальным даже Пинки. Если уж и Зрящую пробрало... Флатти с ее обостренной чувствительностью вжалась в землю, закрываясь крыльями. Ничего, это мы вскоре исправим... Эпплджек угрюмо надвинула пониже шляпу, быстро оглядываясь. Рэрити, запалив рог, собралась выставить щит, однако явной угрозы не было видно, и обе единорожки напрасно обшаривали взглядами подступавший туман. Вторая пегаска вертелась над ними, как антенна земного радара, выискивая опасность.
— Ну что же вы, мои храбрые маленькие пони? — мурлыкнул с вкрадчивой издевкой наползающий сумрак. — Неужели всего лишь тумана и упавшего моста довольно, чтобы остановить вас? Вы ведь собирались спасать своих принцесс — для этого нужны смелость и упорство, не так ли? Или вы струсите в шаге от цели?
— Не тебе обвинять нас в трусости! — завопила Рейнбоу Дэш. — Ты сама прячешься от нас в этой каше! Выходи на честный бой, и мы надерем тебе круп!
— Одна против шести — это, по-твоему, честно? — спросила я. Туман на миг отобразил мою огромную полупрозрачную и ухмыляющуюся физиомордию, тут же ставшую нарочито задумчивой. — Впрочем, если ты не боишься решить этот вопрос лично... то я жду тебя здесь. Один на один, и даже без магии, даю королевское слово. Покажи мне свою крутизну! Что, слабо?
— Рейнбоу! Не надо, это обман! — воскликнула Твайлайт, взволнованно подпрыгивая. — Если ей удастся вывести из игры любую из нас — она выиграет.
— Спокойно, я знаю, что делаю, — пегаска снизилась и понизила голос. — Нам же надо на ту сторону, так? А пока я ее отвлекаю, ты и Рэр поцепите обратно мост, и вы проберетесь в замок.
Ну-ну... интересный вариант. Оказывается, она все же иногда думает головой — отрадно. Что ж, начнем разминку.

— Ну, и где же ты? Опять прячешься? — Рейнбоу Дэш воинственно размахивала хвостом, ухитряясь одновременно лететь в сторону от моста и вращаться в разные стороны.
— Наивный жеребенок... — перед ней сгустились тени, принимая мой облик. — Зачем и от кого мне теперь прятаться? Уж не от вашей ли банды глупеньких кобылок? На ваше счастье, вы меня покамест забавляете. Да и будь иначе — неужто ты думаешь, я не смогла бы просто улететь? И никто не смог бы меня догнать.
— Я не жеребенок! И от меня ты не уйдешь! — закипела Дэшка, только что пар из носика не пустила.
— Ой ли? — Я надменно прищурилась. — Ты и представить себе не можешь, дитя, где я побывала, какие чудеса иных миров видела — и чем я могу одарить тех, кто достойно мне послужит... впрочем, я не Селестия, и впустую сотрясать воздух не в моих привычках. Ты хотела помериться силой? Ну так сперва догони... если сможешь! — моя ухмылка стала оскалом. — До облаков, по команде! Готова? Старт!
...
— Как ты... это... сделала?! — выдохнула пегаска, почти рухнув на землю. Выложилась она сверх всех нормативов, бока ходили ходуном, и я впервые вижу взмыленного в хлопья крылатика — но отстала она почти сразу, трепыхаясь где-то далеко внизу со своим радужным ударом. А у меня даже дыхалка не сбилась, и я лениво сложила крылья, покрасовавшись их изящным разворотом.
— Да, не те пошли пегасы... — мягкое сожаление и даже сочувствие в моем голосе заставили нашу спортсменку сдавленно захрипеть — на более явное выражение негодования пороху пока не хватало, а дрожащие ноги подкашивались. — Если б мои «Теневые Стрелы» так летали, я бы со стыда повесилась... или повесила бы их тренера. За яйца, чтоб кровь к мозгам перетекла от крупа.
Встопорщенная Дэшка с мучительным стоном таки воздвиглась на ноги, прожигая меня гневным взглядом.
— Не знаю, как... но ты жульничала! Никто не летает быстрее меня!.. Это вообще невозможно!!!
От моего смешка ее передернуло.
— Глупый жеребенок заявляет невозможным то, о чем он не знает... — я покачала головой. — Ну что ж, ты меня даже позабавила своим нахальством, и потому я поясню...
Я на миг смолкла, прикрыв глаза и чуть склонив голову набок. За кипящим и клокочущим клубком радужных эмоций тихо струились иные — и чуткие уши улавливали не слишком умелую тихую поступь. Наша команда пониндзей нацепила обратно мост и как могла тайно ползла в замок, сопя, пыхтя, попискивая, матерясь, хихикая и старательно наступая на все сучки по дороге. Подавив желание сделать смачный фейсхуф или хотя бы страдальчески закатить глаза, я напомнила себе, что это мирные кобылки, почти дети, и их никто не учил воевать и проникать в замки одержимых и клепнутых на голову магов. После чего вновь взялась за Рейнбоу Дэш. Ну должна же я хоть как-то отвлечься... вот пусть и отдувается.
— Смотри. — Я коснулась нагрудника, и вырвавшийся из него луч создал вращающийся образ. Стремительный и мощный силуэт сразу привлек внимание пегаски.
— Это что? — она невольно подошла поближе, вглядываясь.
— Боевая воздушная машина из иного мира — самолет. Мира, где почти нет магии — зато его жители намного дальше продвинулись по изучению законов и тайн материи, энергии и пространства. И обратили их себе на службу. Именно потому, что они знают, как это работает, этот истребитель — он называется «МиГ-25» — может летать в несколько раз быстрее самого быстрого пегаса и на высоте, где ты задохнешься. Про вооружение, способное за многие десятки миль уничтожить любую цель в воздухе или обратить в пепел целый Понивилль, я уже не говорю.
— Красивый... и страшный, — пробормотала пегаска, рассматривая чужую машину, от которой веяло молчаливой угрозой.
— Как и любое оружие, — я пожала плечами и погасила изображение. — Но суть не в том. Мы такое все равно в ближайшие лет полсотни не сможем построить, как бы ни тужились, зато использовать те же принципы — вполне.
Магия извлекла из нагрудника талисман — треугольная стрела из черного опала в крылатой оправе из серебристого лунфрама, напоминающая по очертаниям грозный земной перехватчик.
— Эта игрушка изменяет конфигурацию магического поля пегасов, резко уменьшает сопротивление и улучшает обтекаемость, отчего скорость и маневренность намного повышаются. Сделать ее очень непросто, но лучшие из лучших летунов — МОИХ летунов — получат и такие артефакты, и многое другое, заняв места в элитном отряде «Теневые Стрелы». И ты можешь получить ее... всего лишь встав на мою сторону и отрекшись от безнадежной, глупой и самоубийственной миссии, в которую вас втравила ученица моей сестры. Они уже проиграли, Рейнбоу Дэш — а ты достойна быть победительницей. Иди за мной — и ты действительно станешь лучшей!
От пафоса в собственном голосе и позе аж меня саму покоробило. А пегаска, пожирающая глазами талисман, на миг заколебалась от такого напора... опустила голову, скрипнула зубами и вскинула на меня злой и ясный взор.
— У меня только одно слово — и оно уже дано принцессам и моим друзьям!
Она напружинилась... и отпрянула от моего хохота.
— Тогда поспеши в замок — и встреть свою судьбу с этими ничтожными неудачницами! — ударил раскатом грома мой голос, отшвырнув ринувшуюся было вперед Рейнбоу — землю перед ней тут же перечеркнули молнии, оставив чадящие шрамы. — Неужели вы и впрямь думали, что я поведусь на ваши жалкие хитрости?! Вы пришли туда, куда было нужно мне — и теперь вам достанется все, чего вы заслужили своей непокорностью! Вы явились за Элементами — ну так вы их получите!
Хохочущая звездная мгла окутала меня, растворяя мою фигуру, взметнулась громыхающим во все стороны молниями вихрем, накрыв тенью и мертвенными сполохами древнюю цитадель — и с торжествующим ревом втянулась в донжон, оставив срывающую голос пегаску нестись со всех крыльев вдогонку.
Итак, вот Твайлайт с подружками, вот Элементы — и вот последний акт нашей трагикомедии. Надеюсь, наша Вегетарианолестия оценит. Я фыркнула. Может, по моим записям этого бредлама однажды снимут кино... или книгу напишут. Грандиозный успех обеспечен вкупе со столь же грандиозным скандалом, хе-хе. Причем напишет сама Тия — такие шутки вполне в ее стиле. Когда-нибудь потом подкину ей эту идею... а пока — Найтмер Мун, твой последний выход! Ну, понеслись...


[ Тронный зал старого замка ]

— Дух Элементов прямо ЗДЕСЬ!
Твайлайт… как же ты наивна-а-а!
У меня едва хватает выдержки стоять с постной мордой, пока отважная единорожка во всех подробностях перечисляет достоинства своих подруг. Но ведь, в самом деле, это ее первое по-настоящему серьезное задание, вот она и ликует, как закоренелая перфекционистка, предвкушая высший балл. И не понимает, что будь я по-настоящему серьезной злодейкой, то не одни лишь Элементы были разбиты, а и все эти юные кобылки уже валялись бы бездыханными. Зачем разбивать каменные шары, я тоже не поняла, но в свитке, составленном Селестией, этот пункт значился.
Стоически, во всех смыслах, дожидаюсь, пока ученица Ее Всепредусматривающего Величества закончит активацию Элементов, внимательно наблюдая, готовая в любой момент вмешаться и спасать нежные тельца от сверхжесткого облучения. Малейшая ошибка в настройке — и поняшки просто рассыплются кучками праха.
Но нет, Твайлайт, сама того не зная, идеально выполняет план наставницы. Правда, немного удивило, что Элемент Магии принял почему-то форму тиары, ну да ладно. Шторм магии подхватывает кобылок, и от Элемента на груди каждой потянулись такие… до боли знакомые яркие ленты, сплетаясь восходящей к потолку тугой спиралью. Когда-то я сама не смогла выстоять против нее…
Стряхнув болезненное оцепенение, ускользаю подальше в Тень, оставляя на месте своем уже ненужную пустую личину Найтмер Мун и наблюдаю за происходящим извне, сидя на пригорке возле Старого Замка. Ну, да-а-авай!
Финальная… или все же фатальная?.. атака «Дружбалити». Дружбахнуло так, что аж из всех окон дружбомагией полыхнуло и витражи, те, что еще оставались — окончательно высыпались. Хорошо, что я оттуда ушла, а то сбылась бы таки мечта Найтмера о поджаристых «лунных коньлетах».
Взмахом рога направляю магию в ночь — из мрака рядом со мной появляется Селестия, раздосадованно дохрумкивающая морковку. Тронув полумесяц нагрудника, я активирую иллюзию юной себя и придирчиво осматриваю ее, сто раз уже осмотренную и примерянную. И дежурным тоном интересуюсь:
— Все в порядке, Тия, мне удалось выдержать время до рассвета? Я заставила твой «ЗЕП»-отряд помотаться по окрестностям, и подвергла его достаточно серьезным опасностям.
— Все отлично, Луна, временами я даже боялась за моих пони.
— Значит, последний акт?
Я накинула иллюзию.
— Да. Ты выглядишь очень мило, Лу.
Мы разошлись — Тия полетела к Замку, чтоб пафосно явиться с рассветом, а я через Тени скользнула в тот же зал.
На полу валялись дымящиеся обломки личины «Лунной Пони». И валялись поняшки, потерявшие сознание от перегрузки магией. На всякий случай я быстро осмотрела их — все живы и целы. От ЭйДжей веяло печеными яблоками, шерстка Рэрити источала запах жареной над костром зефирки, Пинки Пай дразнила ароматом жженой карамели, Дэш пахла дождем и небом, над Флаттершай почти неуловимо благоухало чем-то весенним. Как ни странно, от Твайлайт воняло самой обычной горелой бумагой. Книгой, наверное.
Ощутив движение, я обернулась и столкнулась носом с Пинки.
— А?..
Закрыв своим крылом рот любознайки, я строго покачала головой. Понимающе кивнув, Пинки «без сознания» хлопнулась обратно на пол.
Чу, за окном светлеет, явление Солнцеликой сестры знаменует конец «Вечной Ночи». Соскользнув через тень, укладываюсь среди обломков Найтмары и затихаю.
Вздохи, охи, стоны. Поняшки приходят в чувство и встают на ноги. Посвящение в Хранители Элементов Гармонии состоялось. Я догадываюсь, что отныне всей шестерке придется время от времени бросать семьи, хозяйство и дела, и мотаться по Эквестрии. Твайлайт с нескрываемым наслаждением слушает пафосную речь дражайшей наставницы.
— Моя верная ученица, я знала, что ты прекрасно справишься.
— Но, принцесса Селестия, почему вы писали мне, что я должна прекратить читать старые книги и заняться чем-то еще кроме учебы? — Вопросила Твайлайт с по-детски искренним недоумением.
Чувствую шок сестры. Впрочем, она умело скрывает это от сторонних пони, и отвечает с присущим ей спокойствием. Могу даже предположить легкую снисходительную улыбку на ее морде.
— Ах, Твайлайт, я написала тебе — проверить Понивилль и найти друзей, и ничего более.
Наконец, Селя приближается ко мне.
— Очнись, Луна, кошмарная ночь позади, иди ко мне, любимая сестренка.
— Сестренка?! — Раздается хор голосов удивленных кобылок. Конечно, они ж ожидали увидеть нормальную Принцессу Ночи, высокую и статную. А не смущенную сине-вечернюю кобылку ростиком меньше них самих. Ох, боюсь, Штерн таки добром меня не отпустит.
Опускаю взгляд в пол, силясь сдержаться, и бросаюсь к Тие, чувствуя, что вот-вот порвусь от смеха. К счастью, сестра постаралась зайти так, чтоб крыльями скрыть большую часть этой сцены от остальной шестерки. Против нашей воли, на мордах наших появляются крайне нездоровые улыбки, и мы обе на самом деле едва сдерживаем хохот, нам стоит огромных усилий не завалить весь цирк.
— Ну ты и засранка, Лу... Морковку я тебе еще припомню! — Прошептала Тия.
— Штерну ты тоже это скажешь? — Столь же тихо ответила я, ехидно усмехаясь. — Он как раз что-то говорил о новой диете и свежеизобретенных зельях для похудения.
Тию ощутимо передернуло.
— О, а я знаю, что будет дальше! — Радостно воскликнула Пинки Пай. — Праздничная супер-пупер-вечеринка!
И бахнула невесть откуда взятой здоровенной хлопушкой.
Сестре лишь многолетняя практика позволила удержаться от явного изумления. Одно дело — картинка чудаковатой поньки, а почувствовать такое чудо вживую... Заметив краткий вопрошающий взор Селестии, я опустила ресницы и чуть склонила голову:
«Знаю. Позже».
«Хорошо».
Сестра двинулась к новым Хранительницам, и я пошла за ней.


[ Понивилль \ раннее утро ]

С улыбкой посмотрев на Твайлайт в объятиях подруг, Селестия отозвала Спайка в сторону. Поскольку дракончик был мал ростом, аликорн поставила его на массивную бочку возле дома.
— Спайк, мы с Твайлайт не один год тренировали твою память и умственные навыки. Пожалуйста, повтори, как ты зачитал письмо, которое я отправила моей ученице, когда вы с ней летели в Понивилль. Слово в слово, прошу.
Немного нервничающий Спайк вытянулся по струночке и прокашлялся.
— «Моя дорогая, самая верная ученица, Твайлайт. Ты знаешь, что я ценю твое усердие и полностью тебе доверяю, но ты просто должна прекратить читать эти старые пыльные книги. Моя дорогая Твайлайт, в жизни молодой пони должны быть другие занятия, кроме учебы. Так что я отправляю тебя проследить за подготовкой к празднику Летнего Солнцестояния, в этом году проходящего в Понивилле. И даю тебе еще более важное задание: заведи себе друзей!».
Медленно выдохнув, Селестия прикрыла глаза и прижала ко лбу накопытник. Прикосновение прохладного металла немного успокоило аликорна.
— Спайк, зачем ты это сделал? — Спросила принцесса, опустив ногу.
— Извините, что? — Дракон развел передними лапами.
— Спайк, в моем письме не было ни слова про старые пыльные книги, как и про то, какие занятия должны быть в жизни юной пони. Я написала Твайлайт только о проверке Понивилля и необходимости найти подруг.
— А, это?.. — Спайк почесал гребень. — Просто я хотел помочь Твайлайт. Она так погружена в учебу, что не видит ничего, кроме книг и заданий. Ну, я и пытался подсказать, что вокруг такая огромная жизнь, в которой столько всего происходит. А Твай сидит носом в книге.
— Спайк. — В голосе Селестии проскользнула требовательная нотка. И уловивший эту нотку дракон снова встал «смирно».
— Да, Ваше Величество?
— Твоя забота о Твайлайт похвальна. Но впредь зачитывай официальные правительственные письма ровно от начала до конца, не добавляя ни единого слова сверх написанного.
— Да, принцесса. — Спайк с серьезным видом откозырял.
— Хорошо.
Улыбнувшись, аликорн опустила дракончика на землю, и вернулась с ним к Твайлайт, что-то весело обсуждающей с подругами.