Темная и Белая жизнь - Поход Эпплов.

Это история повествует об элементе Честности. Оранжевая кобылка ещё в юном возрасте потеряла своих родителей. Ей предстоит путешествие, которое поменяет её духовно и морально. Она взглянет на мир под другим углом. Преодолеет все трудности, повстречает незнакомцев. И наконец-то дойдет до свой цели, где начнет жизнь с чистого листа.

Эплджек Эплблум Биг Макинтош

Добро пожаловать и до свидания

Обычный парень, любитель спокойной и тихой жизни, оказывается в Эквестрии. Совершенно незнакомый ему мир магии, говорящих лошадок и мифических существ встречает его с распростёртыми объятиями, но сможет ли он найти дорогу домой? И, главное, захочет ли?

Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Человеки

Мир Сио: Отдельные рассказы

Отдельные рассказы, являющиеся продолжением "Записок веселого аликорна". Посвящены тому, как "нерожденные" жили до и после описываемых в "Записках" событий (а так же затрагивают их конфликт с межмировыми сектантами). Рассказы отличаются между собой по стилю, времени событий, освещаемым темам и героям. Но расположены в хронологическом (или близком к таковому) порядке. В общем, альтернативщина и натасканное из чужих фанфиков)

ОС - пони

Солнечный человек

Краткое видение о человеке, которого поцеловало солнце.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Сокрытое

История обычной пони, узнавшей тайну Эквестрии

Играем вечером, у Твайлайт

Настольная ролевая игра может как создавать, так и решать проблемы дружбы. И любви, к слову.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Человеки

Ромашковое поле

Дерпи хотела найти покой, но нашла нечто большее на этом ромашковом поле. И не одна она.

Черили Дерпи Хувз

Шварц

В одном далеком улье родился необычный чейнджлинг...

ОС - пони

Скитающаяся Луна

Что если после финальной битвы Найтмер Мун с Принцессой Селестией, темная кобылица не была изгнана на Луну, а каким-то чудом попала в Столичную Пустошь? Теперь, застряв во враждебном и жестоком мире, совершенно непохожем на их собственный мир, Луна и Найтмер Мун должны работать сообща, чтобы вернуться домой и вернуть трон, который по праву принадлежит им. Однако аликорн и её подруга - не единственные, кто что-то ищет. К ним присоединяется Сара Саммерс. Девушка, недавно изгнанная из убежища 101, судьба которой более значима, чем чья-либо ещё судьба в этой суровой и безжалостной Пустоши. Вместе: Принцесса Луна, Найтмер Мун и Сара должны пересечь полную опасностей пустошь, в то время как тёмные тени пытаются затмить блуждающее сознание Луны.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Дискорд Найтмэр Мун Человеки Сансет Шиммер

Завершение работы

“Ты бы сказала кому-нибудь, если бы знала, что миру вот-вот настанет конец, Твайлайт Спаркл?”

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Лира Бон-Бон Кэррот Топ

Автор рисунка: BonesWolbach
Гл. 23 - Развилки Судьбы Специальное издание: песни Аликорнов

Гл. 24 - Возвращение Чудовища

[ Планета Земля \ Квартира Лайри ]

«Вы действительно хотите удалить аккаунт "google" и все связанные с ним данные?»
Я подтвердил согласие биоритмическим паролем и, сняв с пальца смарткольцо, кинул его на стол. Запущенная по таймеру переустановка системы окончательно сотрет профиль.
Лунный свет залил стоящее у стены зеркало и я любуюсь танцем магических огней на потертых линиях рун. Их вспышки, серебристые переливы и угасающие витиеватые узоры были для меня игрой привычной, но все такой же неповторимо прекрасной, как и в первый раз той роковой ужасной ночью.
Яркий всплеск энергии заставляет зажмуриться: на сей раз портал активировался неожиданно быстро, превращая стекло в озеро магии. Достав из кармана эквестрийскую монетку, кидаю ее в портал — и скоро оттуда выпадают две одинаковые монетки. Отлично, есть контакт.
— И может, удастся нам снова достичь рубежа неземного, который легко достигался тогда, в молодые года.
Напевая так, отправляю на ту сторону объемистую дорожную сумку, и мне чуть ли не в руки падает веревка с привязанной к концу массивной «зубастой» прищепкой. Аккуратно прицепив этого «крокодила» к расстеленной простыне, я подбираю монетки в карман и шагаю навстречу новой жизни.
Вновь переживаю странное головокружительное падение в урагане могучей энергии, потоки которой беспрепятственно проникают сквозь меня, омывая тело и душу, мысли и чувства.
Круговерть волшебных течений замедлилась, сузилась, я внезапно выпадаю в полумрак иного измерения, и тут же оказываюсь в мягком «гамаке» телекинеза.
— Привет, я ждала тебя. — Слышится тихий шепот родного, до дрожи знакомого голоса. И я ощущаю на лице теплое дыхание Принцессы Ночи, чьи глаза сияют в темноте подобно лунам.
— Привет, любимая, да, я тут.
Усадив меня в кресло, Луна кивнула единорогу, до сих пор неприметно стоявшему в стороне:
— Тяни.
Тот быстро вытянул из портала веревку, виртуозными движениями телекинеза сворачивая ее в аккуратную бухточку.
Как только пристегнутая к веревке простыня с нарисованными на ней рунами оказалась у нас, Луна тут же зашторила окно, перекрывая путь лунному свету, и мокрой тряпкой стерла руны, начертанные на полу. Портал угас, превратившись в обычное зеркало.
Портал в мире людей, оставшийся без подпитки и системы координат, вздулся от внезапного перепада энергии и лопнул как мыльный пузырь, рассыпавшись сотнями мерцающих осколков. Единственный путь с Земли в Эквестрию был уничтожен.


[ Кантерлот \ Покои Луны ]

Зажегся свет, вроде как электрический, но разгорался он мягко и плавно, не шокируя зрение.
— Луна, это и есть тот самый твой друг?
Я взглянул на компаньона Луны. Крепко сложенный единорог серебристо-стальной масти, почти одного роста с принцессой, подошел ближе, пристально рассматривая меня. Его глаза с вертикальными зрачками, сияющие, словно рубины, лучились силой и властью.
— Да, Лайри, познакомься, это мой муж Грейтхарт.
Слегка улыбнувшись, я протянул единорогу кулак. Немного помедлив, пони коснулся его копытом.
— Луна много рассказывала мне о вас. Для меня честь быть знакомым с вами.
Грейтхарт опустился на колено в ритуальном поклоне. И тут на боках принца я увидел мощные перепончатые крылья, не замеченные раньше, пока жеребец стоял прямо мордой ко мне. Муж Луны — фесликорн, а не единорог, как показалось с первого взгляда.
— Лайри, благодарю вас за спасение нашей принцессы.
Любопытно, чего успела рассказать ему моя Луняшка? Явно прям очень много чего героического.
— Я выполнял задание принцессы Селестии, принц Грейтхарт. И по мере моих сил, выполнял хорошо. — Спокойно пожал плечами.
Беседа явно зашла в тупик — я просто не знал, что еще тут можно сказать. Но выручила Луна.
— Лайри, ты постарел. — Вздохнув, принцесса провела крылом по моей голове и коснулась лица, осматривая меня с заботливым вниманием. — Поседел. Потерял глаз. Но я легко подлечу тебя.
— Я не терял глаз, я его заменил.
— Заменил? — С недоверием удивилась Луна. — Чем же его можно заменить?
Я нежно тронул пальцами морду Луны.
— Ты, все же, не пугайся, хорошо?
И медленно снял скрывающую глаз повязку, желтую, с несколькими штрихами, образующими стилизованную морду гепарда.
За ударопрочным стеклом в глазнице, лишенной век, висела металлическая сфера, в глубине которой алел огонек. Ювелирной работы гибкие приводы наклоняли и поворачивали оптический датчик, позволяя сфокусироваться на объекте.
— И ты видишь этим? — С любопытством спросила Луна, переглянувшись с Грейтхартом, который тоже заинтересовался протезом.
Я несколько раз напряг фрагмент глазной мышцы, переключая режимы оптики. И указал на выход:
— Я вижу, что вон те двое раздолбаев, вместо того, чтоб стоять на страже, сидят и треплются за дверями.
Грейтхарт телекинезом резко распахнул двери — стражник, беспечно привалившийся к ним спиной, брякнулся через порог вверх копытами. На морде его застыла веселая глупая гримаса. Второй стражник, застигнутый врасплох, не успел занять пост и просто встал по стойке «смирно».
Грейтхарт, чеканя шаг, пошел к охранникам. При каждом движении по мускулистому телу жеребца словно перетекали бликующие волны жидкого металла. Я рассмотрел весьма любопытную кьютимарку принца: грозовая туча, обрамленная искрами зарниц, в форме щита, пересеченного наискосок мечом-молнией.
— Грубое нарушение дисциплины, ненадлежащее исполнение обязанностей. — Каждое слово правителя произносилось четко и грозно, холодным, как сталь, голосом. Указав копытом на валяющегося у его ног стражника, коротко приказал. — Встать.
Погремев доспехами, бравый воин солнечного гарнизона поднялся на ноги и замер как истукан рядом с напарником. Казалось, что они, будучи совсем не тщедушными жеребчиками, вот-вот сломаются под тяжелым взглядом монарха. В глазах его явственно искрились молнии, и в глубине души я невольно поежился: если бы чародей мог — он бы испепелил несчастных одним лишь взором... Впрочем, уверенности в том, что не мог, у меня уже не было.
— В качестве наказания — принять упор лежа и отжаться пятьдесят раз. — Скомандовал принц.
Вполуха слушая пыхтение гвардейцев, я посмотрел на Луну, и лишь теперь заметил, сколь очаровательно она округлилась в средней своей части.
— Луна? — Скрыв киберглаз повязкой, я приподнял ажурную шаль, укрывающую тело кобылицы, и осторожно погладил ладонью бок, проводя пальцами вдоль крупных вен, выступающих из-под шкуры.
— Да. — С улыбкой кивнула она, повернувшись ближе ко мне и плотнее прижимаясь боком к ладони.
— Как же это случилось?
— Это довольно долгая история. Мы с мужем можем рассказать тебе.
— Превосходно. — Раздался голос Грейтхарта, преисполненный мрачного удовлетворения. — Теперь — на пост и стоять до конца смены. А увижу подобное снова — на год превращу вас в декоративные мыслящие статуи.
— Милый, ты не слишком ли суров к несчастным слугам Селестии? — Усмехнулась Луна, когда принц выпроводил стражу и подошел к нам.
— Думаю, не особо. — Подмигнул Грейтхарт, и тряхнул смоляно-черной, будто вороново крыло, гривой, по волосам которой скользили таинственные темно-синие, фиолетовые и изумрудные переливы. Несколько бело-голубых прядей были подобны течениям Млечного пути на полотне бархатной ночи.
— Ты бываешь очень прижимист. — Ласково фыркнула Луна, уткнувшись носом в шею жеребца.
— О, если б я счел нужным их прижать, отправил бы трижды пробежаться вокруг замка, а не позволил отлеживаться на пороге.
— Лайри хочет узнать, как мы с тобой познакомились. Расскажем? — Спросила принцесса, мягко переключая мужа на иной, более миролюбивый предмет разговора.
— С удовольствием, любимая.
Грейтхарт подвинул Луне большую подушку и, приобняв передними ногами, помог лечь. Затем притянул невысокий стол с чайным сервисом и вторую подушку себе.
Мне непривычно было слышать, что Луну называет «любимой» кто-то еще кроме меня, но я искренне радовался, что у моей принцессы есть заботливый спутник по жизни.
Подняв чайник телекинезом, Грейтхарт задумчиво покачал им, словно взвешивая, поднял крышку и принюхался.
— «Роза ветров пустоши», дар Королевы Хризалис, весьма специфический сбор. Полагаю, мне следует лично поработать над рецептом и приготовлением. Подождите немного.
Фесликорна окутала серебристая магическая дымка, и он исчез вместе с чайным набором, оставив нам пустой стол. Вздрогнув, я озадаченно уставился на свои пальцы, в которых только что была чашка, и сокрушенно покачал головой. Тихо рассмеявшись, Луна успокаивающим жестом положила крыло мне на плечо. Я ласково коснулся ладонью крыла, зарывшись в перья кончиками пальцев. На самом деле онемевшие пальцы почти не ощутили прикосновения: перед путешествием я закинулся лошадиной дозой «обезбола», чтоб иметь возможность нормально двигаться, общаться, и не вынуждать Луну излишне переживать за меня. Из наших общих снов она наверняка и так знала о моем состоянии.
Грейтхарт заставил меня подскочить, снова неожиданно явившись в дымке из пустоты. Вместе с ним на столе материализовались стаканы и графин, наполненный зеленым «чем-то».
— «Травы рассвета» вам точно понравятся, это сбор лучших трав с плато Жеребячьих гор. — Изрек принц, усаживаясь на подушку. — Во имя Селестии, простите, Лайри, я вас напугал?
— Не напугал, но близко к этому. — Ответил я, разливая напиток по стаканам. — Давайте выпьем за то, благодаря чему мы, несмотря ни на что, остаемся верными своим мечтам. За упорство.
— Терпение. — Добавил Грейтхарт.
— И волю к победе. — Закончила Луна.
Стаканы чуть слышно зазвенели, соприкоснувшись. Сладковатый настой трав приятно вскружил голову дурманящей свежестью, будто я стоял в цветущем поле, вдыхая запахи росного утра.
— Да, потрясающе! — Воскликнул я, поборов желание, счастливо смеясь, упасть на спину и раскинуть руки — этого все одно не позволило бы кресло, в котором я сидел. Должно быть, Луна чувствовала нечто похожее — тихо заржав, она с довольной улыбкой потянулась крыльями вверх. Что ж, «травы» в графине действительно воодушевляли.
— Лайри, помнишь, когда я еще жила у тебя, мы обсуждали перерождение душ? Так вот, Грейтхарт — реинкарнация древнего Короля Сомбры, в прошлом могучего мага и мастера Теней, правителя Кристальной Империи и нашего с Тией грозного врага. Когда-то Найтмер соблазнил его обещаниями о безграничном всесилии и власти — как и меня. Мы с Селестией одержали победу, но огромной ценой... и с ужасными последствиями. Будучи поверженной во тьму, душа его много веков жаждала мести, и не так давно сумела вернуться в Эквестрию, содрогнув весь наш мир.
Отпив из стакана, Луна помолчала.
— Мне удалось встретиться с озверевшим духом Сомбры. Ох, Лайри, в тот момент мне было гораздо страшнее, чем когда я спасала тебя от Найтмера. С тобой — я хотя бы знала, как воздействовать, а с Сомброй пришлось общаться практически вслепую, импровизируя на ходу, цепляясь за ничтожно слабые отголоски надежды, и продираясь сквозь отчаяние, боль и мрак, непроницаемой стеной терниев окружающих его изнемогающую в невероятных страданиях сущность. Я пыталась пробить эту преграду и взывала к его душе, и наконец… она откликнулась.
Аликорн провела копытом по стакану, как бы вдумчиво лаская край хрустального сосуда, парящего в облачке магии.
— Я сумела успокоить мага и убедить его, что разрушительными действиями он добьется лишь полного уничтожения своей духовной сущности. После изнуряющей битвы с Тьмой, что так прочно пустила свои корни в душу Сомбры, и готовой пожрать нас обоих, я сама была полумертвой от истощения, но вытащила короля из безумия на грани небытия.
Последние слова Луна произнесла тихо и с затаенной гордостью.
— Какое счастье, что у меня не осталось об этом воспоминаний, и все это знаю только со слов Луны. — Глубоко вздохнул фесликорн. В прежде спокойном тоне его голоса я вдруг явственно уловил ноты тяжелой вины.
— Грейт, — Луна трепетно прильнула к мужу, — Ты же знаешь: я намеренно приглушила тебе память, чтоб ты не сошел с ума еще до рождения.
— Да, ты объясняла.
— Я невероятно благодарна Селестии. Она выслушала меня и выразила готовность помочь, и без ее поддержки, боюсь, мне не удалось бы осуществить задуманное. Ведь если уж она может претворять в жизнь планы, которые тянутся десятки, а то и сотни лет, почему б не быть таким же планам и у меня? Я хотела дать Сомбре новый шанс жить и развиваться, а учитывая его духовный потенциал, то и в дальнейшем помочь ему вырасти могучим союзником для нас. — Луна с наслаждением отпила вновь.
— Вот Луна и направила меня в хорошую семью.
— Семья Грейтхарта живет в Кантерлоте, и так сложилось, что я знаю моего суженого с младых копыт. Он был весьма шустрым единорожком, полным магичной самоуверенности.
— Я с детства не любил ходить, предпочитая телепортироваться. Для родителей оказалось сущей пыткой отлавливать меня и находить в самых неожиданных местах. И вот, когда я толком еще не умел направлять потоки магии, случилось так, что я прилетел прямиком на стол Ее Лунного Величества. — Грейтхарт галантно указал копытом на Луну.
— И прилетел как раз в тот момент, когда я силилась осилить отчет по украшению лавандой коридоров дворца. В итоге отчет был качественно испорчен, а это чудо умудрилось опрокинуть на себя чернильницу.
— При всей ужасной неловкости ситуации, «чудо» не растерялось и должным образом поприветствовало Принцессу Ночи. — Задорно улыбнулся принц.
— Конечно, гневиться я уже не могла, если б и захотела, да и внезапный гость выглядел безумно мило, хоть и взъерошенно и весьма измазано, так что я унесла его в ванную, где вернула шерстке первоначальный лоск, затем мы прекрасно поужинали и отправились в город на поиски родителей. — Луна провела копытом по морде, артистично изображая усталость от мирской суеты.
— У родителей уже был большой опыт, как искать меня, однако, они были поражены тем, к насколько титулованной понисоне меня угораздило занести. На прощание Луна подарила мне амулет с кристаллом, сильно ограничивающим действие моей необузданной магии, так что с ним я не рисковал улететь куда-то за полэквестрии и не вернуться обратно. Но и полеты на королевский стол прекратились.
— Магическая мощь Грейтхарта заметно превосходила силы средних единорогов, как правило, не распространяющихся дальше телекинеза, телепортации, исцеления мелких ран. Я посодействовала его поступлению в школу Одаренных Единорогов имени Селестии, однако и сама очень активно занималась всесторонним развитием способностей своего протеже, а также укреплению воли и становлению характера. Да, благодарю, любимый. — Кивнула Луна, когда супруг снова наполнил ее стакан.
— Видя свои успехи в магии, и понимая, что я способен на то, что многим другим не дано, я ходил, задрав нос и хвост. В какой-то момент это стало самым тяжелым моим испытанием: противостояние с собственным тщеславием и непомерной гордыней. Даже как-то раз я возымел наглость заявить, что захвачу весь мир и уроню его к своим ногам. К счастью, Луна вовремя заметила это и пресекла, вытряся из меня дурь вместе со всеми захватническими стремлениями.
— Грейт, не драматизируй. — Мягко улыбнулась Луна. — Никакой дури никогда у тебя не было. Я просто время от времени направляла твои мысли и чувства в должную сторону, иногда позволяя ошибаться.
— Луна весьма своеобразно меня воспитывала. Она не поощряла и не наказывала, она открывала передо мной все двери и показывала, к чему какой выбор может привести. А уж соображать и задумываться о последствиях и ответственности я должен был сам.
— Заметив мирозахватнические тенденции Грейтхарта — несомненные пережитки прошлой жизни, я явилась в его сны и объяснила, что мир не нужно разрушать, захватывать и порабощать, он целиком и полностью уже принадлежит Грейтхарту от рождения. Показав красоту различных уголков Эквестрии, я поведала, что, будучи сильным магом, следует заботиться о сохранности и благополучии родины, ибо огромная сила влечет за собой и великую ответственность.
Луна, жмурясь от удовольствия, допила настой.
— По мере взросления Грейта и познания им различных сторон бытия я открывала ему память прошлой жизни, вместе с ним рассматривая поступки и события, осознавая ошибки, и извлекая уроки. Мы учились вместе. В процессе воспитания юного пони я открыла много нового и о себе, хотя, казалось бы, за срок жизни аликорна о себе можно узнать абсолютно все. Найтмер в свое время использовал нас обоих, умело надавливая на определенные рычажки, и общность этой трагедии очень сблизила и сплотила нас, показав, насколько на самом деле мы похожи. В прошлом мы оба жаждали большего, чем имели, мечтали о могуществе и власти, одержимые идеей подчинить своей воле все существующее, сломать мир, что, как казалось, был к нам несправедлив, и установить в нем собственные порядки, идеально верные, на наш взгляд. Мы сражались с тьмой в наших душах, и сумели преодолеть ее, открыться миру, что на самом деле всегда любил нас, ибо мы — его неотъемлемая часть. И наконец, мы смогли самое главное: обрести друг друга.
В порыве нахлынувших чувств супруги подались друг другу навстречу и потерлись носами.
Я улыбнулся, наслаждаясь их столь искренним проявлением любви.
Наконец, супруги, будто на какой-то миг выпавшие из реальности, вновь вернулись в нее. Увидев, что мой стакан пуст, Луна подняла взгляд на мужа. Грейтхарт кивнул и разлил оставшийся напиток.
— Благодаря покровительству Луны я не сделал множества глупостей, которые могли привести к серьезным проблемам. Умерил гордыню и более чутко относился к нуждам и задачам окружающих. Со временем мы с Луной сблизились настолько, что научились понимать друг друга практически без слов. Я вырос, возмужал, многому научился и в жизни, и в магии. А однажды грянула маленькая неожиданность у моей принцессы.
Грейтхарт тепло улыбнулся Луне.
— Расскажи уж ты. — Буркнула она, тщетно пытаясь скрыть смущение.
— Как прикажете, мое Лунное Высочество. — Принц игриво куснул любимую за ушко и повернулся ко мне. — Видите ли, Лайри, аликорны как существа долгоживущие бывают «в охоте» раз в сто лет, и как раз не так давно на Луну упал этот самый сотый год цикла. Когда принцесса, преисполненная страсти, ходила по дворцу, за ней вился умопомрачительный шлейф любви, заставляющий стражников, которые помоложе, реагировать даже слишком явно, а мое нутро — благоговейно и сладко трепетать. И в некий миг я решился и спросил Луну, могу ли как-то помочь ей.
— Милый, ты очень скромно описал мое тогдашнее состояние. — Засмеялась Луна. — Всего лишь «шлейф любви», ох. А я в самом деле готова была лезть на стену. Внутри меня бушевал настоящий пожар неудовлетворенной страсти и вожделения. И твой вопрос малость вышиб меня из состояния и без того хрупкого равновесия. Ах, какой был момент, когда я соображала, изнасиловать тебя или растерзать, или залунить на луну за такую непристойную наглость по отношению к моей понисоне, или и то, и другое, и третье в порядке очереди!..
— Но предложенную помощь все же приняла.
Магия скользнула по рогу фесликорна, и в пышной гриве Луны замерцали сразу два «ухопочеса». Блаженно сопя, кобылица прикрыла глаза и чуть запрокинула голову, слегка подергивая ушками.
— А после оказания всесторонней помощи Луне у нас состоялся серьезный разговор. Аликорн откровенно поведала мне о нюансах отношений богинь и смертных. И спросила, хочу ли я оставаться с ней?
Ухочесание Грейтхарта рассеялось, когда Луна, благодарно кивнув, томно вздохнула и взглянула на меня.
— Лайри, я очень боялась тогда. Боялась даже не отрицательного ответа, а собственных сомнений. Пусть передо мной были примеры живой, самоотверженной любви, и твоей ко мне, и возлюбленного Селестии Хардхорна, которого она дождалась аж через семь сотен лет. Но это ваша жизнь и ваши поступки. Не мои. У Грейтхарта могла быть иная особенная пони, другие устремления и планы на жизнь, наконец, он мог свободно отказать мне, вообще не объясняя причин. И я не посмела б требовать, чтоб он изменил решение для меня. У меня нет и никогда не будет права ломать чью-либо жизнь в угоду своим прихотям.
— Но вопреки страхам Луны, я согласился. — Кивнул Грейтхарт. — Я заверил бессмертную принцессу, что готов посвятить ей всю мою жизнь, и ни возраст, ни старость не изменят моего к ней отношения. Я помог Луне отринуть застаревшие убеждения о семье. Да, пусть ее избранник не будет бессмертен, пусть все преходяще и тленно, но нельзя только из-за страха потерь лишать себя удовольствий в жизни.
— А крылья за какие подвиги? — Улыбнулся я, вспомнив своего знакомого бэтконя.
— А идею о крыльях нам подарил Нортлайт. — Одобрительно фыркнула Луна. — Мой милый сын в день нашей свадьбы с присущим ему искренним любопытством спросил — если мы дорожим друг другом, почему мне не провести ритуал фесликорнизации, как когда-то я даровала рога, крылья и бессмертие самому Норту и его трем сестрам. Я и провела. Новая ступень развития — это моя благодарность Грейту за его силу духа и волю, за то, что будучи во власти Тьмы, он поверил мне и нашел в себе силы обратиться к Свету, и избрать новый путь. Это и благодарность лично от меня за согласие идти со мной одной дорогой жизни.
— Мы с Луной отныне на равных. Я люблю Луну и манго, перенимаю опыт старших фесликорнов. Любимая более не страшится потерять меня, конечно, если я сам не влезу в какую-нибудь мясорубку... но мое благоразумие никогда меня не покидает. — Поспешил заверить фесликорн, поймав осуждающий взгляд Луны. — И мы ждем дня, когда сможем увидеть нашего первенца.
Покинув кресло, я обошел стол и опустился между супругами на колени.
— Я очень рад за вас троих. Рад, что у вас все хорошо. — Улыбнулся я, лаская загривки правителей.
Луна с довольным сопением потерлась о мою щеку.
— Нас троих? — Уточнил Грейтхарт, выразив удивление чуть более явно.
— Да, вас, ведь детеныш воспринимает состояние и настроение матери. — Пояснил я. — Пусть он и не видит окружающего мира, но чувствует.
— Верно, — кивнула Луна, — потому я поддерживаю хорошее себячувствие и слежу за здоровьем.
— О!.. Вы знаете, я могу попробовать рассмотреть малыша своим глазом и сказать вам, каков он. Попробуем?
— Лайри, а это не причинит вред ему или Луне? — Жеребец ощутимо напрягся.
— Нет, Грейтхарт, моя оптика ничего не излучает.
— Это будет рентген или нечто подобное? — Спросила Луна, поднаторевшая в науке и технологиях после пребывания в мире людей.
— Да, рентген.
— Давайте посмотрим. — Оживилась Луна, поднимаясь.
Следуя моим указаниям, принцесса сложила шаль на плечи, обнажив тело, и встала боком к открытой балконной двери — на прохладном фоне инфракрасное сканирование было более четким.
Погасив свет, я сел на пол возле Луны и попытался осмотреть ее, но не особо удачно — насыщенный красно-оранжевый силуэт и все, хотя те же стражники за дверью светили куда интенсивнее.
Я коснулся пальцами виска, нащупывая сенсорную панель управления под кожей. Изготовленная народными умельцами «пиратская» прошивка раскрывала некоторые официально незадокументированные возможности протеза. Комбинация нажатий, и оптика потухает, уходя в перезагрузку.
Через несколько секунд зрительные нервы привычно обожгло неприятно-яркой вспышкой. Тут бы пустить слезу и зажмуриться, ан нет — физически нечем. Перетерпев шок, дожидаюсь фокусировки камеры и ясно вижу светло-серые кости аликорна на темном фоне плоти.
Отстраняюсь немного и снова жду, пока автоматика настроит фокус. Хорошо различаю изящный скелетик жеребенка во чреве матери.
— Насколько я могу судить, детеныш развит нормально, явных аномалий в строении костей нет. Какого он пола, не ясно. Есть крылышки, аккуратные такие, мышиные. Рог, если он должен быть, вырастет уже потом, после рождения.
Напоследок осматриваю Луну — в «скелетном» восприятии она выглядит очень забавно. Видя трепещущее сердце в груди аликорна, вспоминаю, как касался его когда-то во сне.
— Спасибо, Лайри. — Благодарит принцесса, когда я укрываю ее шалью.
— А это, так сказать, мой подарок вам.
Приношу сумку, до сих пор лежавшую возле неактивного портала, и открываю ее. Грейтхарт, включив свет, телекинезом вынимает из сумки увесистый слиток желтого металла и прищуривается, изучая.
— Я продал все, что у меня было, и обратил в золото. — С улыбкой поясняю, держа на ладони другой слиток. — Вот, возвращаю вам часть того, что вы присылали мне. Кроме золота, я забрал лунный свитер и ваш с Селестией дар — они там же в сумке.
— Но, право же, не стоило… — Луна слегка растеряна. Грейтхарт кладет слиток обратно в сумку и застегивает «молнию».
— Почему? — Усмехнувшись, допиваю свой стакан с настоем трав рассвета. — Я уходил из мира Земли, и все его вещи для меня не имели ценности. С тем же успехом я мог просто все бросить. Но мне интереснее было сделать вот так. Ваше золото послужило мне, теперь пусть мое служит вам.
— Луна, я считаю, он поступил верно. — Отметил принц, уловив сомнение во взгляде жены.
— Ладно, не спорю. — Вздохнула аликорн. — Лайри, ты погостишь у нас или приступим к переходу в Зебрику?
— Как я уже говорил, человеку не место в вашем мире. Так что, да, Луна, прошу превратить меня.
Нарисовав новые руны для зеркального портала, Грейтхарт убрал кисть и краску, и Луна осмотрела рисунок, сверяясь со свитком.
— У нас тут зеркало, а на том конце что? — Поинтересовался я, отключая протез.
— В Зебрике сезон дождей, портал выходит в большую лужу. Вокруг — саванна, поселений нет. Я там был, путь проверен лично. — Ответил Грейтхарт.
Аликорн обратилась ко мне:
— Лайри, я уже рассказывала тебе об «Этике мага», правила которой частенько забывают и игнорируют молодые единороги, обучаясь магии. Даже лучшая ученица Селестии не раз осознанно нарушала их. Итак, согласно правилам этики, ты должен подтвердить свое намерение превратиться в гепарда.
Я кивнул, устремив взгляд навстречу принцессе:
— Будучи в здравом уме и ясной памяти, я подтверждаю мое желание превратиться в гепарда с помощью магии, и оставаться им до конца жизни. Я беру на себя всю ответственность за это решение и возможные последствия, в том числе и вероятную гибель. Маг, превративший меня, сделал это по моему согласию, и не отвечает за мою дальнейшую судьбу.
Луна слегка улыбнулась:
— Умение складно сочинять речь не изменило тебе и поныне, друг мой. Хорошо, я принимаю твое подтверждение. И раз ты готов, то приступим.
— Подожди чуток, Луна. — Я обернулся к ее супругу. — Принц Грейтхарт, послушайте внимательно.
Он невозмутимо воззрился на меня. Взгляд прекрасных рубиновых глаз будто стремился проникнуть в самые потаенные уголки души. Становилось понятно, почему столь неуютно чувствовали себя бедолаги-стражники, когда правитель отчитывал их — он реально мог подавить волю просто взглядом.
— Сейчас Луна превратит меня в дикого зверя. Я не знаю, как изменится мое поведение. Я могу стать неконтролируемым, или принять вас за жертв и напасть. Если я попытаюсь сбежать, вцепиться в вас или Луну — без церемоний скрутите меня, вышвырните в портал и сразу закройте. И на этом все.
Принц молча кивнул.
— И, Ваше Величество, один нескромный вопрос: позвольте поцеловать вашу жену на прощание?
— Почему ты спрашиваешь его, а не меня, Лайри? — Со смехом вопросила Луна.
— Принцесса, потому что он ваш муж, и я не хочу, чтоб из-за меня между вами зародилось пламя ревности. — С улыбкой ответил я, взглянув на Луну.
— Разрешаю. — Добродушно фыркнул фесликорн. — Луна, кажется, я начинаю понимать, чем очаровал тебя Лайри в свое время. Столь же наглый, сколь и галантный — как такое возможно?..
— Лайри очаровал прежде всего вниманием, заботой и лаской, а вовсе не наглостью. — Поправила Луна.
Последний раз я посмотрел в глаза любимой пони. Когда-то впервые я видел в них отчаяние, страх и боль. Теперь же в зеленых озерах растворялась светлая грусть. Легкое дыхание Луны чуть касалось лица. Осторожно проведя ладонью по голове, я убрал шелковистую прядь гривы, спадающую на лоб и мягко прильнул к нежным губам аликорна. Прижавшись ко мне, Луна тепло обняла ногами и крыльями, не пытаясь скрыть заметную дрожь. В груди стало жарко, будто волшебница вместе с поцелуем стремилась на прощание вдохнуть в меня часть своей личной силы. В ответ я «покогтил» лопатки Луны, отчего она блаженно охнула.
— Спасибо, Луна. — Прошептал я, отстраняясь. — Я рад, что мы однажды встретились с тобой. И ни о чем не жалею.
Слегка придержав за плечи, любимая одарила меня пристальным взглядом:
— Ты оказал огромное влияние на мою жизнь, мысли и чувства, больше, чем кто-либо ранее. Я благодарна тебе за это.
Медленно отступив на пару шагов, я скидываю одежду, опускаюсь на четвереньки и удобно укладываюсь, подвернув под себя руки и ноги. Предвкушение предстоящего чуда заставляет мое сердце восторженно трепетать в томительном ожидании. Телекинезом подхватив пожелтевший от времени лист бумаги, Луна вчитывается и направляет на меня зеленый луч. Поток магии захватывает тело, стремительно растворяя и поглощая все его частицы. Выпавший из меня имплантат Грейтхарт тут же убрал в сторону. Я ослеп, оглох, не чувствую тепла, материи, полностью развоплощенный. Все, что от меня остается — лишь огромное облако искрящихся частиц, и только неимоверная магическая мощь аликорна удерживает их вместе, не позволяя во мгновение ока разлететься по всей вселенной и быть поглощенными ее элементами.
Постепенно ко мне начали возвращаться чувства. Сначала я ощутил тепло и странное отчуждение, будто прекратил стремиться слиться с миром и обрел некую обособленность. Душа радостно встрепенулась, поняв: это «нечто» — ее новое, желанное, истинное тело. Пронизывающее меня яркое свечение угасает, формируя образ кошачьего. Я наблюдаю, как с каждым мигом становлюсь все более материальным, сильным, обретая себя.
...Вдох. Настороженно принюхиваюсь. Пахнет пони, и очень близко. Почему-то я лежу на твердом и холодном. Где я? Неопределенность сменяется чувством опасности, вынуждая засопеть чаще и осмотреться. Зрачки расширяются и фокусируют взгляд на объекте передо мной. На расстоянии удара — чья-то синяя морда, и зеленые глаза внимательно смотрят на меня. Становится неуютно, я с тихим ворчанием привстаю.
— Лайри? — Певуче произнесло зеленоглазое существо.
От неожиданности я вскакиваю. Красивое, звучное, когда-то не раз слышанное слово пробуждает вихрь воспоминаний. И этот голос?.. Сильно кружится голова, я теряю ориентацию и со стоном хлопаюсь на бок. Сознание дезориентировано морем абсолютно новых и незнакомых ощущений, наперебой одолевающих все мои органы чувств. Как в тумане, доносится возглас, в нем чудится обеспокоенность, тревога.
У самого носа внезапно возникает резкий запах. Что за гадость мне суют? Толком не очнувшись, пытаюсь отпихнуть источник запаха лапой. Э, лапой?.. Приоткрыв глаза, вижу довольно широкий нос с черным краем, и длинные пятнистые лапы. Так, значит, теперь я — гепард…
Я — гепард! Разум, стряхнув с себя неприятное оцепенение и растерянность, прояснился, я сел на полу и восторженно оглядел себя. Вскочив, покрутился на месте, мимоходом попытавшись поймать подергивающийся кончик длинного изящного хвоста. Упоительный дикий восторг захлестывает до краешков мохнатых ныне ушей и заставляет шикарные густые усы встопорщиться от удовольствия. Потрясающе, чудная моя затея удалась! Хоть и немного шокнуло сначала, но оно того стоило.
Впервые за многие годы в теле воцарились блаженные тишина и легкость. Ничего не ныло, не ломило, не болело. Грациозные движения давались без малейших усилий, я наконец ощущаю себя идеальным. Все чувства обострились до предела. Я вижу каждую шерстинку на стоящих рядом со мной копытных. Невероятно отчетливо слышу тихое дыхание и биение их сердец. В букете запахов я могу выделить каждую его ноту. Я чувствую, как внутри поднимается волна охотничьего азарта. Как же я желаю испытать себя в новом своем теле и молнией сорваться с места в безумный забег! Мышцы сладко ноют в предвкушении гонки с самим ветром. Я будто пружина, готовая развернуться и броситься вперед, и никогда не был столь совершенным, как сейчас. В этот самый миг я словно родился вновь — тем, кем и должен быть.
— Он пришел в чувство, и кажется, даже более чем. Луна, стоит последовать его совету, как считаешь? — Раздался баритон в стороне.
— Отправить в портал? Подожди, я хочу убедиться, что с ним все в порядке.
Я обернулся на знакомый голос. Большая синяя пони вновь осторожно приблизилась ко мне.
— Как ты, Лайри? Ты… понимаешь меня?
Медленно подняв лапу, я тронул нос пони. Она легонько повозила мордой, отчего когти оставили бороздки на бархатной шкурке. Горячее ее дыхание заставляет что-то внутри меня всколыхнуться. Улыбнувшись, я кивнул Луне, слегка поклонился ее самцу и, стремительно развернувшись, коротко разбежался и прыгнул в мерцающий портал.
Навстречу своей свободе.


— Вот и все. — Грейтхарт стер руны с пола и кинул тряпку в ведро. — Даже обошлось без экстремальных приключений. И все ж, столько интересного произошло за один лишь вечер. Милая, ты устала?
— Да. — Вздохнула Луна, укладываясь на подушку. — Перевоплощение Лайри отняло немало сил.
Грейтхарт молча подал жене свой почти нетронутый стакан «Трав рассвета».
— Благодарю тебя. — Кобылица ласково коснулась губами щеки супруга. — Мне не доводилось прежде находиться столь близко к хищнику. У Лайри очень красивые глаза.
— Я помню, что он многим помог тебе. Но все же, почему ты помогла ему таким вот способом?
Вдумчиво отпив из стакана, аликорн рассматривает напиток в свете луны.
— Будучи в разных мирах, мы с Лайри могли общаться во снах. Недавно он высказал желание уйти с Земли сюда, в наш мир. Когда я спросила о цели ухода, человек ответил: он многое сделал для меня, нуждавшейся в защите и помощи, и лучшее, что я могу сделать для него лично, это подарить возможность жить жизнью, которая ему по душе. Мне, как видишь, было нетрудно.
— Справедливое решение. — Кивнул фесликорн, телекинезом подбирая со стола протез. — А что делать с этой… частью Лайри?
— Уничтожь. — Спокойно подсказала принцесса, вновь пригубив стакан.
— Хм-м? Разве мы не найдем ей достойного применения?
Луна качнула головой.
— Это элементы чуждой цивилизации. Наука в мире пони развивается иным путем. И если нашим ученым потребуется создать подобное замысловатое сочетание энергии, стекла и металла, они должны дойти до этого сами.
Стакан, покачивающийся в облачке магии, засиял, и через миг превратился в изящную стеклянную фигурку гепарда с заключенными в ней переливами лунного света. Удовлетворенно всхрапнув, аликорн отлевитировала фигурку на стол.
— Грейт… Если вдуматься, нам нет пользы от человеческих вещей. Сложной техникой люди компенсируют отсутствие магии в их мире, и свое неумение обращаться с тем, что у них все-таки есть. Но магии полно у нас. Смотреть сквозь стены может любой пони, используя соответствующее заклинание или артефакт. И зачем нам внедрять в наши тела мертвые мышцы, органы… — Луна содрогнулась в отвращении. — Когда мы способны восстановить живые? Способны даже без особых хлопот превратить себя во что угодно. Я представить боюсь, сколько боли претерпел Лайри, годы живя с этим железом в себе.
Молча кивнув, Грейтхарт кинул протез и повязку на оставшуюся после человека одежду, затем добавил в магический поток намерение разрушения, и предметы из иной вселенной рассеялись затухающими частицами.
Луна, вдруг резко вздрогнув, нахмурилась и сосредоточенно потерла лоб копытом.
— Что-то не так? — Почуяв неладное, Грейтхарт насторожился.
— Со мной вот прямо сейчас случилось нечто весьма странное: я вспоминаю события, которые никогда не происходили в моей жизни. И тем не менее, я их помню.
— Что это было?
Луна стыдливо опустила взгляд. Грейтхарт ободряюще провел копытом по грациозной шее жены и приобнял.
— Пойми меня правильно, милый, я обескуражена и не знаю, что делать. Видишь ли, эти давние события связаны с Лайри. В образе гепарда. Но как подобное возможно, если я лишь этой ночью приняла его, обратила в зверя и отправила в Зебрику? Лайри не мог жить в моем прошлом. Я невольно создала рекурсию времени?.. И что теперь, снова открывать портал и возвращать гепарда сюда?
Видя, что жена в замешательстве, Грейтхарт мягко прижал копыто к ее губам.
— Луна, ты действительно помнишь все, что было с Лайри?
Аликорн молча кивнула, тщательно сдерживая нарастающее внутреннее напряжение.
— Луна, пожалуйста, ответь мне на один лишь вопрос… — Настойчиво прошептал фесликорн, глядя жене прямо в глаза и полностью завладевая ее вниманием.
Тревога во взгляде Луны сменилась интересом, и Грейтхарт медленно отвел ногу.
— Как ты помнишь, «тогда» у тебя с ним все закончилось хорошо?
Принцесса грез, угодившая в странный капкан воспоминаний, задумчиво скользнула взглядом по стене и погасшему зеркальному порталу, и губы ее шевельнулись, неслышно произнося чье-то имя.
— Да… с Лайри все хорошо. А что? — Полюбопытствовала Луна, опустившаяся с небес на землю.
— Раз все хорошо, полагаю, волноваться о прошлом и вероятной рекурсии времени — нет причин. — Логично рассудил принц.
— Ох, Грейт, умеешь ты вникнуть в суть вещей и успокоить. — Тихо и счастливо засмеялась Луна.
Подняв подушку с лежащей супругой, фесликорн перенес ее на балкон и улегся рядом на другой подушке. Аликорн нежно обняла мужа крылом.

Серебристая луна величаво плыла по ясному небосводу, щедро даруя свет ночным существам, звездочетам, неспящим поэтам и влюбленным романтикам. Ее путь близился к концу, и восточный краешек неба несмело заалел, словно смущенный присутствием светила ночной владычицы. На балконе восточной башни виднелась грациозная фигура белого аликорна с золотисто сияющим рогом. Легкий ветерок ласкающей прохладой пробежал по оградам балконов и крышам: рядом с белоснежной кобылицей возник силуэт пламенногривого жеребца.
Над Эквестрией готовилась взойти новая заря.