Настоящее сокровище

Очередной будничный день превращается в удивительное приключение.

Рэйнбоу Дэш Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл

Врата Тартара

Аликорн Твайлайт Спаркл занимается проблемами госбезопасности Эквестрии

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Искатели

В глубине веков Эквестрия хранит многие тайны, как и пони, населяющие ее, хранят в глубине своих душ секреты, которыми не могут поделиться с посторонними... История, рассказывающая о двух друзьях, их непростом пути и главном испытании.

Твайлайт Спаркл Спайк Зекора ОС - пони

Мой маленький пони: возвращение Охотницы

В Понивилле новенькая пони! Пинки Пай не терпится познакомиться с ней и, конечно же, сразу же устроить двойную вечеринку в честь новенькой и в честь нового знакомства. На вечеринке Эрлиада улыбается в первый раз после стольких лет. Но тут случается то, отчего Эрли как раз и не могла позволить себе улыбнуться...

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия ОС - пони

Поступь Порчи

Это - второй из цикла рассказов о фестралах (и не только), посвященный истории Эквестрии. Основное действие происходит за несколько лет до Войны Сестер и событий рассказа "Звездная пыль". Принцессы-аликорны решаются впервые за долгое время посвятить учеников во что-то большее, чем обычно. Селестия - серебристого единорога, принца далекой северной страны, Луна - юную Поющую-в-Ночи из народа фестралов. Но что из этого получится?..

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Найтмэр Мун Король Сомбра

"Эрмитаж"

Старая, как фандом, история о попаданце. Тип он довольно неприятный и депрессивный. Пони пытаются перевоспитать его с помощью Магии Дружбы, а он уверен, что дружба - это форма паразитизма, временное сосуществование эгоистичных индивидов.

Флаттершай Спайк Энджел Человеки

Фонтан

О фонтане, может волшебном, а может и нет. Третье место на конкурсе "ЭИ2017".

Другие пони

Главный герой

История о том, как с Мэри Сью сняли корону. Согласитесь, это интереснее обычной истории о Мэри Сью.

Твайлайт Спаркл ОС - пони Человеки

Небо без границ

Сайд-стори моим нуар рассказам "Страховка на троих" и "Ноктюрн на ржавом саксофоне". Присутствуют ОС. А может быть вовсе и не ос...

Другие пони

Реабилитация

Перед вами фанфик, основанный на фанфике «Лечебница» («Asylum»). Он представляет собой продолжение истории после 27 главы. Крайне рекомендуется сначала прочитать «Лечебницу».

Твайлайт Спаркл Другие пони

Автор рисунка: MurDareik
Гл. 24 - Возвращение Чудовища Песни Аликорнов - англ.версия

Специальное издание: песни Аликорнов

Раскаяние — песня Селестии

Селестия отошла на несколько шагов и замерла, направив в небо мерцающий рог. Солнце угасло, на звездном небе загорелись извилистые сполохи «северного сияния». Во Вселенской тишине зазвучал голос белого аликорна:

Тысяча лет тоски,
Отчаянья и одиночества,
Теперь, наконец, позади.
Петь и смеяться мне хочется!

Сотни бессонных ночей
Сковано сердце льдом.
Мысли все только о ней
— Той, что не видно днем.

Взлетев, Селестия стала темным силуэтом на фоне озаренного северным сиянием неба. Ее голос набирал силу…

Луна, родная сестра,
Сослана мной на Луну.
В гордыне была я слепа,
Узреть не пытаясь вину.

Сияние померкло, уступив место большой желтой Луне. Множество темных кратеров образовали символичный рисунок головы пони с рогом.

Считала — превыше всего
Государственные дела.
Зловещий в семье раскол
Заметить я не смогла.

Медленно опустившись к темной принцессе, светлая прильнула к ней, обняла, глядя в глаза.

Тысячи серых дней,
Фальшивых улыбок и лжи.
Луна, поведай мне:
— Как загладить вину?
Скажи!

На коленях стою пред тобой.
Простишь ли меня, сестра?
Этот день мне подарен Судьбой,
Как один из уроков добра.

Небо стало светлым, как перед восходом Солнца. Кратеры на Луне исчезли.

Гармония возвратилась!
В душе расцвела весна!
На небе сияют светила
— Солнце и рядом Луна!

Снова был яркий солнечно-лунный день. Быстро таял снег, от плодородной земли веяло теплым паром. Обнявшиеся аликорны замерли, созерцая пробуждение природы.

«Восход Луны», глава 5.


Призыв Детей Ночи — песня Луны

Обратив рог к ночному светилу, я закрыла глаза и расслабилась, вспоминая почти забытое состояние, в котором впервые создавала песню-призыв. Смогу ли вновь стать той, какой была тогда, или необратимо изменилась?
«И если в тебе осталось хоть что-то от прежней…» — Звучащий в памяти злорадный голос Найтмера затихает, вытесняемый спокойной речью Лайри: — «Принцесса остается принцессой в любом из миров».
Несомненно, я изменилась, и во многом. Но по-прежнему я — Мать, чьих детей ночь — часть силы и духа.
В уголках моих глаз затеплились слезинки. Чуть двинув головой, я ощутила резонанс, будто рог задел тончайшие паутинки лунного света, и ветерок магии всколыхнул шелковые завесы теней.
Медленно вдохнув и позволив тревожащим запахам ночного города наполнить грудь, я направила магию, невесомой сверкающей вязью вплетая ее в песнь.

Именем Луны заклинаю вас!
Вы, мои Сыны, в самый трудный час
Зов услышьте мой сквозь вуаль теней:
Всем прийти на помощь Матери своей!

Обретающая силу, песня просачивается все дальше в тени, стремительно развиваясь сотнями нитей, и касаясь душ, которым была посвящена. Лунный серебристый свет, ощутимо-материальный, колыхался волнами в такт словам.

В битве или в мире — Мы всегда едины,
Под покровом тени наш не слышен шаг.
Крылья осеняют горы и долины.
Дети Ночи, вместе мы рассеем мрак.

Последний виток душевной силы соединился с затихающими отзвуками песни, и я, вздохнув, осматриваюсь вокруг. Тени от домов, фонарей, клумб плавно укорачиваются, исчезают, сливаясь с отбрасывающими их строениями, по мере того как Луна величественно продвигается в зенит. В какой-то миг лунный свет, дрогнув, рассыпался мириадами искр, очертания темнеющих в ночи дверных проемов обрели внезапную четкость, обрамленные искрами, и из них показались черные силуэты. Десятки безмолвных существ с мерцающими во тьме глазами выходили из теневых дверей, выскальзывали из теней столбов, лавок, деревьев. Фестралы заполонили площадь и прилегающие улицы.
Порыв ветра всколыхнул гриву. Просачивающиеся сквозь пространство, вокруг меня стремительно материализуются грозные силуэты, и уже по очертаниям их легко догадаться, сколь великой мощью обладают эти новые воины: три кобылицы ростом с меня и дюжий жеребец, на голову выше Селестии. Я ощутила благоговейный трепет. Дело, когда-то свершенное против воли сестры, не пропало зря. И меня не забыли.
Могучие фесликорны припали на колени в торжественном поклоне, и моего носа коснулось жаркое дыхание одного из них.
— Мать Ночи, мы ждали тебя. — Взволнованно молвила стройная черная кобылица, чья броня напоминала скелет, а шлем похож на лошадиный череп.
— Ты вернулась, хоть и раньше обещанного срока. Позволь обнять тебя, Мать. — Привстала из поклона другая, светлая фесликорн, чье тело испещрено бесформенными красными и серыми пятнами.
Я склонила голову в знак согласия, и тотчас оказалась плотно обнятой со всех сторон радостными детьми.
— Потише, детки, потише, — по-доброму ворчу я, крылом похлопывая кого-то по голове, — а то все ребра матери перемнете.

«Восход Луны», глава 14.


Лунная Ария — песня Луны

Внезапно поток магии окатил с головой, словно я окунулся в теплую воду, а затем из-под меня «утекла» подушка. Подумав, что падаю, я запоздало рванулся, желая удержать равновесие, но тут же изумленно затих — аномалия оказалась телекинезом Луны.
Аликорн перенесла меня через стол и бережно усадив рядом с собой, обняла крылом. Я заметил удивленный взгляд бэтконя, однако мне как-то стало решительно плевать на его мнение о межвидовой и межрасовой любви. Зарывшись лицом в гриву Луны, я едва слышно прошептал в чутко дрогнувшее ушко:
— Как же я счастлив, что ты сумела выиграть эту войну, родная...
Пони легла головой на мое плечо и глухо вздохнула. Наверное, утром она вообще ничего не вспомнит, но хотя бы в это миг ей хорошо со мной.
Выпивка сильно притупила восприятие, и все же я расслышал, как Луна что-то напевает возле уха. Вот, отпустив меня, она села на подушке, непослушным телекинезом притянула печеньку, пару раз промахнулась мимо рта, наконец поймала и запила оставшимся чаем.
— Щ-щас-спою… — Торжественно провозгласила принцесса, вставая, опираясь передними ногами на стол и в уже знакомой манере потянулась расправленными крыльями вверх. Она всегда потягивалась перед решительными действиями.
— Ой, что-то произойдет... — со странным выражением пробормотал Нортлайт — похоже, вокальные таланты Луны он уже имел честь наблюдать.
Серенькие завитки невесомого дыма вились в перьях аликорна и сплетались с прядями ее гривы. Под опущенными густыми ресницами зловеще мельтешили фиолетовые отблески магии. Внезапно ударила молния и свет погас, а через балкон и окна в комнату ворвалось прохладное лунное сияние.
Тихий шепот Луны прозвучал далеким рокотом надвигающейся стихии:
— Что ж, сестра, пора вспомнить нашу с тобой историю…
Селестия невольно опустила уши. Испугаешься тут, когда над тобой грозно возвышается пьяная в дым волшебница. Бэтконь наколдовал что-то, закрыв стены и окна сплошным магическим барьером. Довольная произведенным впечатлением, Луна легла и движением крыла смахнула все куда-то со стола. Ни звона, ни всплеска — утварь бесследно растворилась в мягких сумерках.
Склонившись над столом, Луна выдохнула облачко серебристого пара, словно дышала на морозе — и очень скоро облачко приняло очертания высокой горы, на одном из склонов которой мерцающей искоркой приютился замок.
Легким мановением рога Кантерлот озарило восходящее солнце, по широкой дуге оно обошло гору и скрылось за невидимым горизонтом, уступив миниатюрный небосвод луне. Порадовав взгляды бриллиантовой россыпью звезд, полотно ночи разгорелось огнем нового дня.
Затаив дыхание, мы всматривались в иллюзию вечного круговорота. Кантерлотский замок, освещаемый вспышками дня и ночи, быстро приближался, проявляя все больше деталей. Вскоре можно было различить на балконе аликорнов. Белая принцесса, смотрящая вдаль, величественно опиралась передними ногами на ограду, а темная, сидя спиной к сестре, жалко жалась в ее тени. А может и сама она — лишь тень, безликая и безмолвная.
Глаза Луны вспыхнули в полумраке, а голос ее зазвучал внезапно, низко, тревожным движением ветра, предвещающего ураган...

Был гневом разум замутнен,
И сердце преисполнено печали,
Что пони, бодрствуя днем,
Моих ночей не замечали.

Живя в тени сестры своей,
Вниманья жаждала и славы,
Сплетая тысячи ночей
Узором страсти и забавы.

Но с каждым следующим рассветом
Все забывали про меня.
Из века в век, зимой и летом
Все славили Принцессу Дня.

Балкон, аликорны — и вырастающая из мрака преграда.
Селестия коснулась ее копытом, словно желая разрушить барьер давних ошибок — но иллюзия осталась незыблема. Голос Луны набирал силу подобно шторму, в сердце которого сверкали молнии давно прожитых, но вновь пробужденных эмоций.

Непониманья и обиды
Глухая выросла стена
Меж сестрами, чья дружба с виду
Неколебима и прочна.

Казалось, сломлен навсегда
Дух пони гордой и прекрасной:
Ночных кошмаров череда
Открыла сердце тьме ужасной.

Иллюзорная Луна, захваченная темной магией, преображается в жуткое свирепое чудовище, при виде которого меня пробирает дрожь — ведь я и сам был подобен ему.

Поддавшись зависти и злобе,
Принять я согласилась тьму.
Со мною слился Дух Кошмаров,
И так я стала Найтмер Мун.

Я тело отдала свое
В обмен на власть, в обмен на силу.
«Готова ль жертвовать душой?» -
Меня та сила не спросила.

Кантерлот разлетелся напополам, обнажив противостояние родных душ — светлой, непонимающей происходящего, и темной, взбешенной этим непониманием.

Нарушен был баланс извечный,
И против Света встала Тьма.
И я в гордыне бесконечной
Дошла до крайности сама:

Желая властвовать над миром,
Стремилась уничтожить я
Сестру, что стала нелюбимой,
Селестию, Принцессу Дня.

Одним взмахом могучих крыльев Луна взлетела под высокий потолок и скрылась во мраке, только гонимые крыльями потоки воздуха подсказывали, что аликорн парит над нами. Волею Властительницы Тьмы, мы, троица безмолвных зрителей оказались в эпицентре ураганных событий, все пространство вокруг нас стало огромным мрачным миражом, раскрывающим картину жестокой судьбы. Мы смотрели на улетающую в панике Селестию и стремительную погоню Найтмер Мун, над нами проносились напитанные яростью сияющие разряды боевой магии.

Она сказала, что не станет
Со мной сражаться. Я сочла
Отказ сестры за оскорбленье.
Ее из замка прогнала.

Коротким был полет беглянки
И мощный магии удар
Ее сразил. Сквозь крышу замка
Она упала в тронный зал.

Погребено в обломках тело,
Бесславно битву проиграв.
Я ликовала, в полной мере
Свое всесилье осознав.

Меня переполняет страсть,
Я так близка к своей мечте!
Победа столь легко далась,
И Ночь мою увидят все!

Прекрасней звезд узоров нет
На черном бархате небес;
Кометы яркой легкий след;
Под Лунным светом спящий лес.

Никто перечить не посмеет,
Все преклонятся предо мной,
И впредь косых не будет взглядов,
Интриг, усмешек за спиной.

Экстаз затмил рассудок мой,
На крыльях счастья воспарила,
И, одурманенная Тьмой,
Про осторожность позабыла.

Мираж внезапно потух и обрушившаяся тишина оглушила нас. Луна словно исчезла, не слышно стало даже ее крыльев. Бросив взгляд на Селестию, я увидел расширенные от ужаса глаза, мерцающие в лунном свете, и слезы, тяжело скатывающиеся по морде.
Новый мираж противостояния светил разгорелся с ужасающей мощью. И вновь зазвучал голос темного аликорна — жестким, чеканным шагом, словно отсчитывая слова-мгновения до смерти.

Сказав, что не оставила ей выбора иного,
Как подданных сберечь от злой судьбы,
Селестия на бой поднялась снова,
С оружием мощнейшим из любых.

Отчаянье и боль, обида, гнев
Сжигали мою сущность изнутри.
И вот, опасность гибели презрев,
Направила я рог против сестры!

Но честно магия хранила верность ей,
Была защитой в сфере радостных огней.
И добротой наполнен щедро был удар.
Свершилась краткая дуэль могучих чар.

Гармонии шестерка Элементов
Исход всей битвы обратила вспять:
Под натиском чудовищным, стихийным
— Я не смогла им противостоять!

Отброшена магической волной,
Не в силах разорвать узлы заклятья,
Прощаясь на века с Эквестрией родной,
Вдруг начинаю все осознавать я.

Что жаждала погибели сестры,
Которую я больше всех люблю.
Что одержима мощным духом тьмы.
Как повелит он — так и поступлю.

Послушав уговоры темной силы,
Я совершила страшную ошибку.
Селестия всегда меня любила.
Гармония столь иллюзорно-зыбка.

Но мой рассудок затуманен вновь,
И злоба верх над разумом берет:
Возможно разве ожидать любовь?
Сестра моей ведь боли не поймет.

Пусть план мой провалился на корню,
Но Вечной Ночи лишь отсрочен час.
Я ждать умею, я не уступлю.
Солнцестоянье снова сблизит нас!

Светило свой тысячелетний путь
Пройдет, и рухнут чары в тот же час.
Вернусь, не дам схитрить и обмануть
С сестрой поговорю с глазу на глаз.

Снова Кантерлот — безжизненный, темный, ни единого проблеска в окнах. Стоящий на балконе одинокий белый аликорн с тоской взирает на изуродованное кратерами ночное светило.

Сияет в небе полная Луна.
«Единорог» на ней — клеймом позора.
Все пони спят, не спит она одна,
Та, что была виновницей раздора.

Стихли последние отголоски эха, угасли сполохи волшебных миражей и Принцесса Ночи, тяжело дыша, опустилась на подушку рядом со мной. Из рассеявшихся теней вернулись тарелка с печеньем и чайник, уже остывший. Приобняв Луну, я поднес чашку с водой к ее губам — помедлив, она осторожно отпила. Я чувствовал пальцами мелкую дрожь, волной пробегающую по телу любимой.
— Луна... Прости меня. — Прошептала Селестия срывающимся голосом и коснулась копытом плеча сестры. — Что была невнимательна к тебе, когда ты больше всего нуждалась в помощи. Прости, что все закончилось... вот так.
Луна отвела взгляд и снова потянулась губами к воде. Прикрыв глаза, она долгими медленными глотками возвращала душевное равновесие.
— Прости меня.
Улучив момент, Селестия телекинезом привлекла Луну к груди и обняла.
— Тия. — Тихо выдохнул я. — Вы хотите, чтоб Луна простила вас. Но готовы ли вы простить Луну?
Сестры в недоумении уставились на меня. Затем, обернувшись, Селестия встретила вопрошающий взгляд Луны. Тия крепко прижала Луну к себе, все глубже зарываясь мордой в ее гриву и заглушая рыдания.
Нортлайт, бесшумно сместившийся, возник возле меня и, тронув крылом спину, шепнул:
— Пойдем, им надо побыть наедине.
Тело, напитанное алкоголем, на приказы мозга отзывалось тяжело и неохотно, но я сумел аккуратно встать и пошел вслед за бэтконем на балкон, прихватив с собой подушку, почти пустую бутылку вина и несколько маффинов. Луна замерла в объятиях сестры, ее взгляд выражал удивление и легкий укор: «Вот умеешь ты дать под дых». Почтительно кивнув, я вышел и закрыл дверь.

«Восход Луны», глава 16.