Тортик без чая

Лира приглашает Бон Бон на ужин в дорогой ресторан, где все оборачивается несколько не так. Осторожно, клопота!

Лира Бон-Бон

Лучше всяких кьюти-марок

Ахтунг! Повышенная концентрация обнимашек. Автор ещё не отошёл от кофе с кексом.

Эплблум Скуталу Свити Белл

Сказки небесного домика

Высоко над Понивиллем в бескрайнем небе плывёт…дом. Да, да, самый обыкновенный пегасий дом, сотканный из белых облаков. Не такой большой и шикарный, как у одной всем известной радужной красотки, но всё же очень удобный и уютный. Его хозяин – молодой темногривый пегас, перебравшийся в Понивилль из Сталлионграда несколько месяцев назад и устроившийся на работу в местный погодный патруль. Обычная скучная жизнь, вы сказали? Разгонять облака совсем не скучно, когда вместе с тобой служат такие необыкновенные пегаски как Дерпи Хувз или Рэйнбоу Дэш! К тому же в небе и на земле столько всего интересного для юного патрульного, надо только уметь смотреть и слушать. Вот поэтому парящий над землёй дом знает множество занятных историй: о полётах среди туч и о ярких рассветах, о нежной любви и о крепкой дружбе, об Элементах Гармонии и о новых проделках Меткоискателей. Если у вас есть крылья, вам нужно всего лишь взлететь на облачное крылечко и позвонить в колокольчик. Хозяин радушно впустит вас к себе и угостит не только свежим маффином, но и новой историей. Входите, садитесь у огня и слушайте!

Рэйнбоу Дэш ОС - пони

Ночь Морозной Смерти

Есть на севере Эквестрии существа, которым нужно тепло...живой плоти.

Дерпи Хувз Другие пони ОС - пони Доктор Хувз

Поэма «Сан-Бургера»

Твайлайт любит фаст-фуд.

Твайлайт Спаркл

18 часов на сказку

гимн хюманизации

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна DJ PON-3 Другие пони ОС - пони Мистер Кейк Миссис Кейк Человеки

Сингулярность

Человек устроен так, что ему всегда интересно то, что вызывает у него массу вопросов. И чем загадочнее эти вопросы, тем больше внимания он им уделяет. Но у всего есть подконтрольные грани, рамки и когда они нещадно рвутся, то наступает абсолютная неизвестность. Пугающая неизвестность. Насколько точна эта замечательная штука под названием «наука»?

Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки

Бессмертная Партия

Давным-давно, в волшебной стране Эквестрии жили могущественный Король и его темная Королева. Эти бессмертные и безжалостные тираны были свергнуты собственными дочерьми — Селестией и Луной, которые стремились создать лучшее будущее для расы пони. Теперь старые боги вернулись. Твайлайт Спаркл заперта в собственном теле, порабощенная жестокой и неуправляемой сущностью, представляющей из себя её полную противоположность. Бессильная и безмолвная, она должна помешать созданию, зовущему себя Нихилус, уничтожить всё, что ей дорого. Луне поручено собрать оставшихся носителей Элементов Гармонии в надежде освободить их лидера. Твайлайт Спаркл остается единственной надеждой для расы пони. А Единственной надеждой для Твайлайт Спаркл остаются её пять подруг. Вступив в последний бой со своим отцом, Селестия из последних сил старается предоставить своим подданным необходимые для борьбы фигуры. Ощущая неизбежность своего поражения, она делает первый ход в самой древней и самой беспощадной игре, известной этому миру.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Твайлайт мастурбирует… как бы

Твайлайт мастурбирует

Твайлайт Спаркл

Новобранец

Небольшая история о том, как младший лейтенант дворцовой стражи Мунлайт Мелоди пришла к жизни такой. *** Первый рассказик из достаточно большого (в планах) цикла историй про Погодный корпус гвардии, который на самом деле совсем не погодный, и офицеров, служащих в этом в высшей степени примечательном соединении. Теоретически, Вы можете надеяться на раскрытие большинства встреченных в этой зарисовке персонажей, однако это будет не быстро.

Принцесса Луна ОС - пони Шайнинг Армор

Автор рисунка: BonesWolbach
Гл. 2 - В логове зверя Гл. 4 - Оригами взаимоотношений

Гл. 3 - Точки соприкосновения

Услышав лязг открываемых дверных замков, я очнулась от тревожной дремоты. В голове ураганом пронеслись все мысли, страхи, сомнения, пережитые за день… Я потрясла головой и, спрыгнув с дивана, твердым шагом направилась в коридор.


— О, Луна, привет, приятно видеть, что ты меня встречаешь. Как ты? — Скользнул взглядом по грациозной фигуре принцессы.
«Она сняла предохранитель? Хм…» — Колпачка на конце рога не было, торчал кусок скотча. Я внутренне напрягся: видно, день прожит не так, как надо бы, проблемы только начинаются. Положил сумки с едой, скинул куртку.
— Лайри, ты должен со мной поговорить начистоту. — Холодно изрекла Луна.
— Мр-рпф, хорошо, счас. — Отозвался я, разуваясь и боковым зрением наблюдая за пони. Луна держалась скованно и отстраненно, следя за каждым моим движением, нервно вздрагивала, шевелила ушами. Она скрывала свои чувства, но получалось у нее крайне плохо.
Свитер, штаны и прочую одежду решил не снимать — были вопросы поважнее. Луна неловко отступила, пропуская меня в гостиную. Так, вижу, за время моего отсутствия, гостья научилась включать свет. На спинке дивана лежал лист бумаги, а пятнистое одеяло скомкано и запихано в угол. Дверь на балкон приоткрыта, похоже, Луна предпочитает прохладный свежий воздух. Принюхался — сторонних вонючих запахов нет. Это радует. Спиной чувствуя гипнотический взгляд, я сел на диване боком, поджал ноги к груди, обхватил руками колени, положил на них подбородок. В такой позе я казался меньше пони, которая уселась напротив меня, и я намеренно уступил Луне, чтоб ей было психологически комфортнее: она смотрела на меня свысока, как царственная особа. Хотя, на самом деле, мы оба прекрасно знали, кто здесь хозяин, и кто подчиняется.
— Готов служить, Ваше Величество. Какие у вас вопросы? — Спокойно произнес я.
Моя готовность несколько сбила принцессу с толку, и она помедлила, пристально рассматривая меня, как диковинное и опасное существо.
— Лайри, ты уже понял, что Мы не доверяем тебе?
— Да.
— Мы требуем прямых и честных ответов на Наши вопросы.
— Спрашивайте. — Пожал плечами.
— Ты хочешь убить Нас? — Аликорн посмотрела мне в глаза, стремясь заметить малейший намек на ложь.
«А странные у нее вопросы». — Слегка наклонил голову набок.
— Нет.


Чувствуя, как диван уплывает из-под моих ног, качнулась, неуверенно отступила на шаг и села. Днем я обыскала весь дом в поисках выходов, и убедилась, что их два: дверь и балкон. Свободное падение с балкона было отвергнуто сразу. Я чувствовала себя в ловушке, потому что, размякшая после купания, рассказала о себе слишком многое, и Лайри знал, что я бессильна против него. Ведь вся моя сила кроется в магии, а без магии мне и крылья открутить и шею свернуть в два счета можно. Я отодрала с рога предмет, приклеенный накануне — раз человек сказал, что мой рог опасен. Я знала, какая страшная участь меня постигнет и готова была бороться за свою жизнь до последнего вздоха. Но я оказалась не готова услышать «нет».
На меня смотрели Гепарды. Один нарисован на стене, другой сидел передо мной. Оба хищники, убийцы, чужая плоть из холодного шкафа это доказывает. Я не могла ошибиться. Лайри лжет.
— Почему «нет»? — Спросила, желая оттянуть время кровавой развязки и выпытать правду.
— По договору, заключенному с принцессой Селестией, я обязан заботиться о тебе, пока она ищет способ вернуть тебя в Эквестрию. Ты — ценный объект, твоя смерть невыгодна. Селестия хорошо наградит меня, в моих интересах сохранять тебя живой и здоровой.
Я стала ценным объектом и только потому не пошла под нож? Опонеть! Ну, Тия, накручу тебе хвост, когда вернусь.
— Возьми лист. — Поспешно указала копытом, тщетно пытаясь скрыть замешательство.
Не отводя взгляда, Лайри взял лист со спинки дивана, посмотрел на него.
— Я нашла это в твоей комнате. Кто тут нарисован?
— Твоя сестра Селестия. Я нарисовал ее по памяти, за несколько дней до твоего появления здесь.
— Она выглядит очень усталой…
— Именно такой я ее и видел.
— Вы встречались?
— Да, — Лайри посмотрел на меня поверх листа, улыбнулся, его взгляд стал печален, — она приходила ко мне во сне, такая странно призрачная, усталая и отчаявшаяся. Просила помочь ее сестре Луне. Я заинтересовался, ответил ей. Знаю, в тонких мирах полно «лазутчиков» и энерговампиров, только и ждущих, к кому прицепиться, но я всегда уделяю много внимания событиям в сновидениях, а стоящий на коленях плачущий белый аликорн — событие достаточно яркое.
— На коленях? — Я подумала, что у меня плохо со слухом.
— Да. Селестия на коленях умоляла спасти тебя, Луна.
— А ты?.. — При всем желании я уже не способна была скрыть любопытство и слезы.
— А я согласился. Она рассказала мне, как с тобой обращались. Оставаться в стороне и просто забыть про этот сон я не мог. Чисто из своих принципов. К тому же, у меня было все необходимое для помощи. Даже если б Селестия оказалась лишь красивым сном, я ничего не терял, кроме нескольких литров бензина. И вот в одну из ночей принцесса показала, куда ехать. Я поехал по той же самой дороге, которую видел во сне. Знаки, повороты, фонари — все совпадало. А приехав, долго стоял напротив того дома, где тебя скрывали. У меня оставались сомнения в словах и действиях Селестии, но лишь до тех пор, пока не увидел тебя, выходящую на цепи. Дальше ты все знаешь.
— А теперь?
— Теперь спасенная сестра сидит рядом со мной, и опрометчиво обвиняет спасителя в намерении убить ее. Хвала Селестии, что еще? — Лайри развел руками и воздел глаза к потолку.


Забившись в угол дивана, темная кобылица изучающе смотрела на меня. Похоже, она рассчитывала получить совсем иной ответ и готовилась к смерти. Но почему? Встав на колени, осторожно протянул руку к ее мордочке. Испуганно всхрапнув, она попыталась отодвинуться и вжалась всем телом в подушку, дрожа от страха. Я помедлил, показывая ей пустую ладонь, и приблизился еще немного. Прижав ушки, Луна выгнула шею и опустила голову как могла низко, защищая горло. Уклонившись от рога, коснулся мягкой бархатной шкуры, нежно провел пальцами по щеке, вытирая слезу. Моргнув, аликорн подняла голову, взгляд был чуть удивленный. Я вытер слезы с другой ее щеки. И тихо спросил:
— Луна, что случилось?
— Оставь меня, мне надо подумать. — В голосе не было прежнего напора и уверенности, мне отвечала одинокая пони, затерявшаяся в бескрайнем жестоком мире. Плотно поджав ноги и хвост, она накрыла голову крылом.
Рисунок Селестии я положил возле Луны. Ушел в спальню, переоделся, забрал сумки из коридора. На кухне меня ожидала большая лужа воды на полу и оттаявшая говядина в пакете.
— Р-р-рм, зачем ей понадобилось лезть в морозилку? — Проворчал, перекладывая мясо на стол. Вытер пол и, раз уж мясо разморожено, отрезал несколько кусков, остальное сунул обратно в холодильник. Жуя мясо, разложил новые продукты по полкам, усмехнулся, заметив погрызенное масло. Конечно, у пони был целый день, чтоб облазать квартиру и везде сунуть нос.
В гостиной слышался плач. Луна по-прежнему лежала в углу дивана, укрываясь крылом, ее плечи вздрагивали. Вздохнув, кинул в рот новый кусок сырой говядины и достал из шкафчика банку с какао «MixFix».
Я лег напротив Луны, держа одной рукой чашку с горячим напитком, а другой уложил крыло на бок. Аликорн повернула ко мне заплаканную мордочку, с опаской понюхала чашку.
— Это не яд. — Я отпил из чашки и подал ей, затем накрыл ладонями ее копыта и нежно придерживал, пока Луна пила.
— Ты действительно не будешь убивать меня?.. — Прошептала кобылица.
— Нет. Быть можешь, ты расскажешь, что с тобой случилось?
— Я залезла в шкаф с едой, нашла наверху во льду замерзшую плоть, и очень перепугалась.
— Тот пакет с мясом? Так про мясо я тебе вчера уже сказал: люди всеядны. Лично я предпочитаю мясо, а не траву.
— Я знаю, — раздраженно фыркнула пони, — но я подумала, что ты хочешь разделать на мясо меня!
— А почему ты так подумала?
— Та плоть такого же цвета, как и моя. — Луна подняла забинтованную ногу. — Да еще у тебя эти жуткие картины по всем стенам. Особенно, которые с жертвами.
— Если ты не знала, то почти у всех живых существ плоть и кровь красного цвета. А они, — я не глядя указал на стену, — убивают, чтобы жить. Такова их природа и жизнь.
— И, значит, ты тоже убиваешь. — Сказала Луна в упор, словно предъявив мне обвинение в тяжких преступлениях.
Забрав из копыт Луны пустую чашку, поставил ее на пол, и взял голову пони обеими руками, чтобы она не отвернулась.
— Да. Я могу убивать. — Ответил спокойно и с расстановкой, с удовольствием наблюдая, как после каждого слова зрачки аликорна меняют размер от страха. — Но сейчас у меня нет в этом необходимости. И я не трону тебя. Понятно?
— Да. — Жарко выдохнула Луна.
— А теперь, Ваше Величество, когда я ответил на жизненно важный для вас вопрос, вы согласитесь исполнить одну мою просьбу?
— Н-н… Какую? — Напряглась кобылица.
— Успокоиться, прекратить шарахаться от каждой тени, видеть мнимые ужасы и изматывать нервы нам обоим. Здесь вам ничто не грозит.
— Хорошо, я попытаюсь.
— Спасибо. А если ты все еще считаешь, что я намерен лишить тебя жизни, то как ты объяснишь мою заботу и внимание к тебе?
Прежде чем принцесса ответила, почесал ее нос и ушел в ванную.


«Да... Я… могу… убивать…»
Я пришла в ужас от этих слов. То, с каким спокойствием это было сказано, как сильные руки держали мою голову, ласково и неотвратимо заставляя смотреть в серые глаза — повергло в такой страх, что я едва не лишилась сознания, и с трудом восприняла сказанное далее. Не верилось, что меня не тронут и даже жизнь в темном подвале начала казаться не столь уж беспросветной. Лайри наслаждается моим страхом?
А может, все же я слишком нервная и мне надо успокоиться? Представить, к примеру, что меня спас грифон. А что едят грифоны? Правильно, мясо. Вспомнился полузабытый момент королевской жизни: некое официальное торжество, встреча правительниц Эквестрии с послами Грифонштейна. Радушный прием и обмен подарками, обсуждение важных вопросов, обед. Грифоны не отказались от угощений, но принесли и свою еду. Некоторые знатные пони не выдержали и с позволения Селестии покинули зал, сопровождаемые снисходительными взглядами крылатых хищников. После неловкой заминки главный посол поднял кубок во славу Ее Величества, пир продолжался. Я понимала, что пища грифонов не то же самое, что салат и сидр, но сумела хранить спокойствие и обмениваться любезностями, напомнив себе, что в мире очень много разных существ, и далеко не все едят траву.
Тогда я была спокойна. Так с какого сена я психанула сегодня?! И что сказала б Тия, узнав, что я, Луна Эквестрийская, с рыданиями уползла из кухни на брюхе, битый час валялась под столом, проклиная подвал, Лайри, его дом, купание, духа ночных кошмаров и все фазы луны, из-за которых я сюда свалилась. И остаток дня металась по дому, тычась рогом во все углы и раза два чуть не обломав его. По возвращению хозяина, вместо приветствия устроила ему допрос и нарвалась на очередной испуг. А по сути, подтвердился всего лишь факт, что он хищник. Позорищ-щ-ще… Растянувшись на диване, закрыла голову ногами, чувствуя, как морда становится жаркой и красной от стыда, по самые уши. Если Лайри увидит, в каком я положении — лучше мне провалиться сквозь пол, и пониже, в подвал куда-нибудь.
Он видел. И в подвал я, к великому сожалению, не провалилась. Выйдя из коридора, человек стоял в полоборота ко мне, рассматривая внимательно и с… сочувствием, что ли? Глядя на него из-под копыта, я считала себя более заслуживающей насмешки или презрения, или всего сразу.
Лайри прошел в кухню странной походкой — опираясь лишь на пальцы ног, слегка согнув ноги в коленях и не касаясь пятками ковра. Не помню, чтобы мой «хозяин» так ходил. Или для Лайри это нормально? Пока я размышляла, что является «нормальным» в мире, о котором ничего не знаю, Лайри подошел с полотенцем в руке и опустился на колени возле дивана.
— Луна, позволь вытереть тебя.
— А? — Полагаю, вид у меня был настолько ошарашенный, что человека это рассмешило. Я заметила его зубы — неестественно ровные желтоватые верхние, и темно-коричневые покосившиеся нижние.
С улыбкой фыркнув, он протянул руки ко мне. Далась ему моя голова… Уже без страха, но с каким-то равнодушием я позволила делать с собой все, что заблагорассудится.
Он вытер мне морду от слез горячим мокрым полотенцем, затем бережно почистил каждый виток рога, отклеил кусок пленки, который я не сумела зацепить копытом.
— Ты пунцовая… Или это твой обычный цвет?
— Мне стыдно за свое поведение. — Сердито призналась я.
— Не вини себя. Твое поведение нормально для живого существа, ты даже освободила рог, чтоб иметь возможность защищаться.
— Откуда ты знаешь? — Я резко вскинулась. Неужели он еще и следил за мной и видел, как я носилась?
— Это же оченьвидно. — Лайри поднял бровь. — Ты встретила меня недружелюбно. Прямо заявила, что не доверяешь мне. Спрашиваешь, не хочу ли я убить тебя. Повторюсь — нет, не хочу. Вчера ты нервничала, узнав, что рог острый, и не возражала, когда я закрыл его. Счас рог открыт, и я точно знаю, что ты хотела использовать его по прямому назначению. А для чего еще нужны прямые, длинные, острые рога, если не для атаки или обороны?
Глухо застонав, я повалилась, раздавленная монументальной логикой. Неужели я и впрямь допускала мысль отплатить человеку злом, после всего, что он для меня сделал и делает? Под ухом зашуршал лист с нарисованной Селестией. Я хотела использовать этот лист, чтоб отвлечь внимание Лайри, броситься и поранить рогом, но его ответ спутал все мои планы.
— Н-ну… Единороги и аликорны обычно используют рог для магии, а не физических действий. — Слабо прошептала я.
— «Обычно». Но здесь твоей магии нет. Вывод один-единственный — ты собиралась бодаться. И с твоей стороны это было бы смертельно опасной выходкой.
Ответ Гепарда окончательно добил меня. Лучшее, что я смогла придумать — подползти ближе и обнять его за плечи. Он тоже обнял, поглаживая спину и крылья.
— Прости. Я словно обезумела.
— От запаха мороженой крови? — Шепотом съязвил он на ухо.
— Нет, я серьезно. — Отстранясь, тронула копытом щеку Гепарда. — Я еще никогда в жизни так не боялась за свою жизнь. И мне страшно подумать, на что я была готова, ради спасения.
— То, на что ты была готова, как раз норма для этого мира. Я не удивлен.
— Не знаю, смогу ли я доверять, Лайри. Даже притом, что тебе верит Селестия, я все же боюсь тебя.
Человек молча прижал ладонь к копыту, и я, взглянув, удивилась, насколько мы разные. И чуждые.
— Ты не обязана доверять. Но наша совместная жизнь будет намного проще и спокойнее, если ты сдержишь эмоции и не будешь доставлять мне лишних хлопот, как вот сегодня. Мир-р-рм?
Я задумалась над последним словом. «Мир»? Окинула взглядом жилище, в котором мне предстояло провести еще несколько дней. Недель? Месяцев? Рассудок потеснил страх, обстановка уже не казалась столь гнетущей. Это чужой дом, и не мне тут командовать парадом. Я могу лишь смириться с неприятными для меня вещами, привыкнуть и не заострять на них внимание.
— Да. Я согласна.
Пальцы ласково стиснули копыто, я смущенно опустила взгляд, и вновь оказалась в объятиях.
— Хорошо, Луна, спасибо тебе. Пойдем есть?
— Подожди. — Я попятилась, освобождаясь из рук, спрыгнула с дивана и ушла под стол. Вернувшись к Лайри, выплюнула ему на ладонь синий предмет, затем легла, подставляя рог. — Приклей как надо, я не хочу быть опасной для тебя.
Дождавшись, пока мой рог снова «обезопасят», я прошла за Гепардом на кухню и мы дружно залезли в холодный шкаф.
— Я притащил кучу всяких вкусностей, часть тут и часть на балконе, — подмигнул Лайри, — так что тебе следует быть со мной поласковее.
— Постараюсь. — Улыбнулась я. И получила длинный, слегка изогнутый, плотный на ощупь фрукт желтого цвета с черными крапинками. Рассевшись на полу, вертела фрукт, осматривая его. Один конец тупой и черный, другой оканчивался желтым хвостиком.
— Кожуру сними. — Подсказал Лайри, перекладывая еду из кастрюли.
Зажав фрукт в передних копытах, зубами потянула за хвостик — ага, часть кожуры отошла длинной полосой, открывая светлую мякоть. Так же зубами оттянув другие части, осторожно попробовала.
— Вкуснятина. — Восхитилась я. — Что это?
— Банан.
С бананом в зубах я устроилась на табурете.
— Я подумал, может, тебе будет удобно пить через трубочку. — Лайри поставил в мою чашку длинную белую соломинку. — Соси.
Сосать оказалось намного удобнее, чем пить из чашки. Правда, с первых глотков я чуть не поперхнулась, вытянув сразу половину содержимого.
Мы молча поедали каждый свою порцию. Я управилась с фруктом и теперь наслаждалась соком.
— Хр-рырх! — Лайри вдруг злобно рыкнул, отчего я вздрогнула.
— Эм-м? — На всякий случай принимаю невинно-испуганный вид.
— А-а-а, — с досадой махнул он ложкой, — ничего страшного. Укусился.
— Как это? — Я не могла не поинтересоваться тем, что произошло.
— Зубы перекошенные, — пояснил, хлопнув ладонью по своей левой щеке, — вот и кусаю сам себя иногда.
— Хм-м, сочувствую. — Удивленно ответила я. Кусать саму себя? Я такого представить не могла.
— Спасибо.
— Я хочу спросить тебя…
— Не за едой. А то опять укушусь.
Поев и убрав посуду, Лайри сел за стол с ножом и апельсином.
— Ого! — Оживилась я, завидев знакомый оранжевый шар и протянула ногу копытом вверх. — Дай мне.
— Молодец. — Похвалил он, глядя, как я ловко откусываю кожуру.
— В детстве я обожала разбираться с апельсинами, так что вот. — Я вернула очищенный фрукт. Лайри разделил его и отдал мне половину.
— Пошли отдыхать, Луна, у нас обоих был насыщенный день.


Проводив взглядом темно-синий круп кобылицы, смахнул апельсиновые корки в ведро и открыл форточку.
Пони ждала меня на диване. Развернув скомканное одеяло, укрыл ее, затем кинул в угол дивана подушку и сел. Взглянул на часы — скоро будет новая серия «Счастливчика Люка». Впрочем, теперь у меня есть компания и занятие поинтереснее сериала.
— Нур-р-рм, о чем еще ты хотела спросить? — Спросил, жуя дольку апельсина.
— О твоем поручении. Раз Селестия наняла тебя, а я стала ценным товаром, мне интересно узнать, сколько я стою?
— В случае успешного выполнения задания, моя награда десять тысяч эквестрийских битсов золотом.
— Оу… — Луна задумчиво потерла копытом подбородок. — Может, экономика Эквестрии изменилась за время моего пребывания на луне. Но я считаю, сестра оценила меня слишком дешево. Я просто-таки непозволительно дешевая, мне даже обидно. Всего лишь десять за спасение особы королевской крови, причем весьма хлопотное спасение… Очень рекомендую поторговаться.
— Решим так — когда вернешься домой, можешь высказать претензии сестре и лично набить себе цену. Там будет видно. А пока сойдемся на том, что меня десятка эквестрийских вполне устраивает. Кстати, Тия ко мне приходила прошлой ночью, интересовалась тобой. Я отчитался, что у меня все по плану — ты найдена, отобрана, привезена, искупана, накормлена и уложена спать. Заказчица очень довольна, настроение резко поднялось, теперь она работает над своей частью плана — поиском способа физического перемещения отсюда туда.
— А ко мне Тия почему-то не пришла…
— Мфр-р, да потому что ты после всех переживаний спала как убитая, — я закинул в рот последнюю дольку. — Ни оха, ни вздоха. Я даже утром проверял, живая ли ты вообще. Поднес ладонь к твоему носу, чувствую, сопишь. Будить не стал. Как ты тут без меня день прожила?
Пока Луна рассказывала, я иногда уточнял, где она находилась и что делала, чтобы лучше понять ситуацию. Ее восприятие мира сильно отличалось от моего, из чего я сделал вывод, что в Эквестрии технологии на уровне средневековья, во всяком случае, какими их помнила принцесса.
— Луна, а ты знаешь, что, вернувшись в Эквестрию, можешь оказаться дикаркой без семьи, родных и близких, в абсолютно чуждом мире. И тебе придется начать жизнь так же, как и у меня, практически с нуля.
— К-как так?.. — Встревоженно спросила она, подвигаясь ближе ко мне.
— Ну, смотри, в этом мире, по нашему летоисчислению, конец двадцатого века. Мы живем в мире технологий, и многое, что ты видишь вокруг себя, было изобретено и усовершенствовано за крайние двести лет. Да, млин, я понятно объясняю или моя речь для тебя — дебри дремучие?
— Я стараюсь понимать. — Неуверенно ответила аликорн.
«Эх-х-х… Животинка ты моя, доисторическая». — Вздохнул я с невеселой усмешкой и ласково почесал настороженное поняшкино ухо.
— Ладно. Двести лет это два века. За это время в нашем мире очень многое изменилось. Ты просидела на луне тысячу лет, это десять веков. Вся Эквестрия переменилась так, что ты ее не узнаешь, и все, что ты знаешь и помнишь о родине, безнадежно устарело. А о тебе самой и подавно никто не помнит. Жизнь ведь не стоит на месте, много поколений прошло.
— Ты у-уверен?..
— Да. Прогресс есть во всех мирах.
Я испуганно рыкнул — Луна внезапно бросилась ко мне и, крепко обняв за руку, прижалась всем телом.
— Получается, мне нет смысла туда возвращаться? — Всхлипнула она, ткнувшись носом в мою щеку.
Свободной рукой я обнял ее, поглаживая голову и шею, чувствуя учащенный пульс. В глазах Луны читалась мольба и надежда. Возможно, напрасная?..
— Смысл есть. Там живет твоя раса и твой народ. И ты — его правительница. Может быть, поначалу окажется трудно, но там будет работать твоя магия и у тебя будет возможность жить нормальной жизнью. Даже если народ не примет тебя как правительницу, ты сможешь выжить, найти дом и еду. Понимаешь меня, Луняша?
— Да…
— А здесь у тебя нет ничего, ты бессильна, всецело зависишь от меня, вдобавок ты еще должна скрываться от людей, и так не может быть всегда. Рано или поздно о тебе узнают, и я не могу предсказать, как к тебе отнесутся другие. Но скорее всего — плохо. Людям свойственно уничтожать все, что незнакомо и непонятно.
— Ты хочешь сказать?..
— Я именно это и сказал. Как только о тебе узнают, тебя поработят или убьют. И не важно, будешь ты молить о пощаде или нет.
— Это ужасно. Как такое может быть?
— Ну вот так… — Пожал плечами, продолжая гладить Луну. — Мир у нас такой. Все стараются поставить друг друга в зависимость, ослабить и использовать. И рабство ты уже познала на своей синей шкуре. Понравилось?
— Нет.
— Потому тебе оставаться здесь нельзя, надо отправляться в Эквестрию. Надеюсь, Селестия скоро найдет способ.
— Но пока что я здесь, — Луна понуро опустила ушки, все еще обнимая мою руку, — слабая и зависимая. А ты…
— Что — я? — Нежно поднял мордочку, заставляя принцессу смотреть в мои глаза.
— Ты ведь тоже будешь использовать меня? — Чуть слышно спросила она.
Высвободив руку из объятий, лег удобнее на спине, взял аликорна за передние ноги и силой уложил на себя.
— Э, ну? — Луна забеспокоилась, пытаясь сползти назад, но уперлась крупом в мои поднятые бедра. Крепко удерживая ее одной рукой, другой я подтянул одеяло, укрыв нас обоих.
— Отпусти. — Попросила кобылица дрожащим голосом. Взгляд ее блестящих глаз метался по моему лицу.
— Луна… — Вплетя пальцы в гриву, слегка потеребил ее.
— Да? — Она часто дышала, сердце билось как после загона. Лежать под ней было тяжело и жарко — температура тела аликорна явно выше чем у человека.
— Я не пользуюсь слабостями других без крайней необходимости. И я не буду пользоваться твоей слабостью.
— Но… Что ты со мной делаешь? — Луна удивленно взмахнула длинными ресницами. Мои действия явно выходили за рамки ее понимания.
— Я тебе говорил вчера, что ты мне нравишься? — Забравшись рукой под левое крыло, ласково почесываю ее вздымающийся бок.
— Да.
— А говорил — почему?
— М… Нет.
— Вчера ты была счастлива и очень красива. И я счастлив видеть тебя счастливой — это высшая награда для меня. Ты прекрасна, Луна, я хочу, чтоб ты знала это.
Я говорю тихим, вкрадчивым голосом, нежно массируя загривок Луны. Изогнув шею, аликорн не моргая смотрит в глаза. Казалось, она читает мою душу как книгу. Но даже если и так — мне нечего скрывать, я полностью открыт для нее.
— И я не сделаю ничего, что огорчит тебя. Я не стану принуждать тебя к чему-то против твоей воли.
Глубоко вздохнув, пони закрыла глаза и медленно опустила свою голову на подушку рядом с моей.
— Я верю тебе. — Прошептав это, аликорн моментально расслабилась и обмякла, как после долгого гипноза. Сердце билось ровно, дыхание замедлилось. Ее крылья, плавно развернувшись, протянулись вперед, накрыв нас.
Я не знал, что происходит, но предположил, что эти метаморфозы имеют важное значение для аликорна как магического существа, и лежал спокойно, не желая тревожить Луну. Видя над собой лишь крыло цвета ночи, я незаметно уснул.
…Проснулся оттого, что лежащее на мне тело активно зашевелилось, издавая подвывающие звуки. Луна сонно чесала морду и зевала во весь рот.
— Как спалось? — Зевнул я.
— А мы спали? — Удивилась пони, складывая крылья.
Я глянул через ее плечо на настенные часы.
— Часа три спали, да.
— Мне казалось, я лишь прилегла расслабиться.
— Вот и расслабилась.
— Спасибо. — Луна потерлась носом о мой нос. Я убрал за ухо торчащую прядку гривы. — О, Лайри, ты можешь расчесать меня?
Нащупав ее хвост и растянув в длину, скептично взвесил на ладони добрый метр конского волоса.
— Щетки для волос в моем хозяйстве нет, завтра попытаюсь достать. А насчет расчесать… Слезь с меня.
— Нет уж, — игриво рассмеялась кобылица, обнимая меня за бока и плечи всеми ногами, — сам затащил, сам и снимай.
Теперь, когда Луна не боялась, возиться с ней стало намного интереснее. Я ласково чесал ее подбородок и шею, пытался сдвинуть на диван, отчего пони сопела, жмурилась и не сдвигалась. Она возлежала на мне с видом доминирующей альфы-самки, и явно не собиралась уступать. Внезапно я обеими руками пощекотал ей живот.
— Ах, ты ж! — Аликорн подскочила, я сразу отжал ее на руках, уперев ладони в грудь. Теперь она стояла на задних ногах.
— Снял? — Полюбопытствовал я.
— Почти. Хорош щекотать меня. — Незлобно фыркнула Луна. Капелька слюны упала на лицо.
Изогнувшись, вытащил свои ноги из-под Луны, передвинулся на спине к краю дивана и уложил кобылицу рядом с собой.
— Готова. — Поцеловал принцессу в щеку.
— Признаю, ты достойно вышел из тяжелого положения. — Ответила она, подмигнув.
Сев, я задумался, перебирая в пальцах пряди Луниного хвоста — что можно использовать в качестве расчески? Сам я никогда не причесывался: как только волосы становились излишне длинными, чтобы пригладить простым движением руки, я сбривал их машинкой.
Нужны длинные и частые зубья, хм-м… На балконе и в шкафах ничего подобного нет, это я знаю точно. А вот на кухне есть. Достав из ящика вилку, глянул на просвет — промежуток между зубцами слишком велик. Решение нашлось сразу, простым умножением: наложив две вилки, чуть сдвинул одну относительно другой, смотал изолентой и промежуток перекрыт.
— Ты хочешь расчесывать меня вилкой?! — Изумилась Луна, когда я показал ей нехитрую сборку.
— Двумя вилками. — Педантично поправил я, усаживаясь.
— Никогда бы не додумалась. — Пробормотала она, глядя, как импровизированный «гребешок» оставляет ровные дорожки в густых прядях. Иногда он застревал в спутанных волосах, которые приходилось распутывать пальцами. Несколько особо тугих узлов я, с позволения Луны, просто вырезал.
— Лайри, у тебя есть идеи, как мне жить в Эквестрии, если она изменилась? — Пони лежала, привалившись плечом к моему бедру — в это время я расчесывал ее гриву.
— Откуда? Я там никогда не был.
— Я подумала, может ты что-то знаешь, чего не знаю я. — Вздохнула принцесса. — Ай!
— Прости. — Отложив «гребешок», принялся теребить очередной комок свалявшихся волос.
— Да ничего, мелочи жизни. Местной жизни.
— Общие мысли есть: быть наблюдательной, не лезть наобум в незнакомые места, подмечать, как обращаются с незнакомыми вещами другие. Не стесняться задавать вопросы обо всем что непонятно. И лучше всего — найти библиотеку и изучить свежие изменения в законах страны и правилах поведения в обществе. А также почитать о новинках техники.
— Техники? Это что?
— Этот клок придется резать из гривы.
— Ну, значит, режь. — Аликорн неопределенно повела крылом, что вкупе с интонацией голоса я истолковал как жест «пожала плечами».
— Насчет техники я тебе объясню немного позже. А пока давай предположим, что вся Эквестрия заполнена техникой, так же, как и наш этот мир. Да, Эквестрийская техника может быть не похожей на нашу, уже потому что ее обладатели с копытами, а не пальцами, но она будет, и ты должна будешь уметь с ней обращаться. Так вот, чтоб ты была более уверенной в своих силах, предлагаю сначала научиться использовать человеческую технику. Что скажешь?
— А ты будешь учить? — Луна запрокинула голову, глядя на меня. — Тогда можно.
— Хорошо. Твоя грива теперь в порядке, я думаю.
— Да, и я благодарна за этот порядок.
— Мр-р-рад знать это. Начнем обучение, первый урок — «подогрев еды».
На кухне я оседлал табурет и пони выжидающе остановилась передо мной.
— Техника — приспособления, которые мы используем в жизни. Здесь ты видишь технику для хранения и приготовления еды. Я так понял, ты способна чувствовать энергию внутри работающей техники?
— Да.
— Эта энергия называется «электричество», и на электричестве работает почти вся человеческая техника. Полагаю, у поней техника работает на магии.
— Возможно.
— Итак, Луна, найди в холодильнике банан.
Моя верная ученица залезла в шкаф с едой и через несколько секунд появилась с искомым на копыте.
— Отлично. А ты помнишь, откуда я достаю горячую еду?
— Да. — Безошибочно указала на микроволновку.
— Молодец, ты наблюдательна. Попробуй найти тарелку, почистить и нарезать банан кусочками.
Я наблюдал за Луной, готовый помочь, но пони сноровисто управилась сама: взяв тарелку с полки, очистила банан и быстро покусала его, выплевывая все по очереди куски на тарелку.
— Зачем резать? Есть же зубы. — С усмешкой продемонстрировала два ряда орудий труда.
— Впечатляет. Смотри дальше.
Следуя моим указаниям, принцесса сумела настроить разогрев и уже через полминуты наслаждалась горяченьким результатом.
— Восхитительно. — Протянула тарелку мне. Банан имел сладкий клейкий вкус и таял во рту.
— Превосходно. Теперь включи чайник. — Кивнул на желтый пятнистый электрочайник.
— Как? — Луна села на пол у стола.
— Шарик сбоку показывает уровень воды. Он высоко?
— Да.
Молча указав на вилку и розетку, дал возможность аликорну поработать головой без подсказки.
— Знаешь, рунические головоломки намного сложнее этой дуальной пары. — Изрекла Луна, легко совместив предметы. — Меня больше удивляет, зачем нужна веревка от кувшина к вилке?
— Видишь торчок на ручке кувшина? Нажми.
— Ого, энергия? Поступает через веревку отсюда? — Пони коснулась розетки.
— Да, через провод. Умница, Луна, ты научилась, сумеешь делать завтрак и чай. — Я обнял поняшу, поцеловал в лоб. — На этом первый урок успешно закончили. Пойдем развлекаться.
— Пошли, я даже знаю, чем хочу развлечься! — Синегривая галопом унеслась из кухни.
«Что она задумала?» — Удивился, слыша возню на балконе.
— Вот, — Луна выкатила на середину гостиной старый скейтборд и стояла на нем, балансируя распахнутыми крыльями. — Сможешь устроить мне катание?
Принцесса хочет гулять — и к черту спокойный вечер, мягкий диван, сериалы и пиво.
— Хм-мф… Отступи-ка. — Сев на пол рядом с ней, осмотрел скейт, проверил колеса. — Годный, ездить можно. Та-а-ак, время?.. Пора спать. Это хорошо.
— Спать? Кататься не будем? Жаль. — Вздохнула аликорн.
Я ненавидел слышать слово «жаль» от людей. Но из уст лунной пони оно звучало настоящей музыкой, прекрасной и побуждающей к действиям.
— Спать будут нормальные люди. А ненормальные люди и пони собираются на улицу.
— О, ночью? — Печали на мордочке Луны как не бывало, ушки шевелились в нетерпеливом ожидании.
— Ну не днем же. Иди за мной. — Я привел ее в спальню и усадил на кровать. Луна в молчаливом удивлении смотрела на мои действия: сначала я выпрямил одну ее переднюю ногу и приложил вдоль руки, затем несколько раз коснулся пальцами живота, груди, шеи. Затем полез в шкаф.
— Я считаю, тебя надо одеть. На улице не лето. — Расстегнул «молнию» свитера, встал перед Луной. — Суй передние ноги сюда.
Надев свитер спиной вперед, подтянул плотнее, застегнул «молнию» на спине Луны и вытащил гриву.
— Так?.. — Осматриваю это дело со всех сторон.
— Как мешок. И ногава висят. — Хихикнула топ-модель, почесывая нос.
«Ногава» действительно висели — ноги пони были малость короче моих рук.
— Зато теплый мешок. — Засучил рукава повыше копыт. Найдя на балконе бечевку, обвязал грудь и живот, приталив одежду и собрав лишние складки на спине. Часть свитера, свисая до колен, закрывала круп.
— Пройдись, попробуй, как теперь?
— Как в теплом мешке. — Вынесла суровый вердикт принцесса. — Спасибо, очень приятно, я готова к прогулке.
— Мр-р-рм… Не совсем. Садись обратно. — Достал бритвенное лезвие «Спутник».
Развязав бечевку на талии, просунул руку сзади между свитером и телом пони, нащупал плечо и крыло.
— Ты же испортишь одежду. — Возразила Луна.
— Не испорчу, а немного распорю боковые швы. — Ответил, осторожно работая лезвием.
Вскоре аликорн смогла выпустить из свитера оба крыла.
— Ну ты кудесник. — Восхитилась, когда я снова обвязал ее талию.
— Может быть. — Обмотал голову и шею Луны шарфом. — Иди в коридор, подожди меня.


Нет, я ничего не забыла, и отлично помнила, какой ужас нагнал на меня Лайри своим поведением, когда допрашивала его. Я знала, что он не шутил, и шутить, похоже, вообще не способен. Но сейчас я прониклась к нему симпатией. Он дарил мне свое личное время, и это многое значило для меня. Ведь он легко мог проигнорировать мою просьбу или приказать спать. Бесспорно, я подчинилась бы, уже потому, что у меня не было выбора… И тем более, я не ожидала, что для моего комфорта Лайри пожертвует одежду. Стоя на колесной доске перед зеркалом, видя себя в шарфе и свитере с чужого плеча, обвязанная веревкой, глаза возбужденно блестят, ноздри трепещут, щеки потемнели, я испытывала колоссальный прилив сил и едва ли не орала от счастья. Я готова взмыть в небо и двигать Луну. Да что Луну — Селестия мне свидетель, я готова сдвинуть Солнце! Темные дни, проведенные в подвале с насильником, казались дурным сном. Вот только мне следовало проснуться значительно раньше.
Заслышав шаги, обернулась. Человек уже оделся и держал подмышкой обувь с колесами.
— Нак-лонись. — От избытка чувств мой голос предал меня и я запнулась.
Лайри опустился на колено, я крепко обняла его.
— Спасибо тебе, я так благодарна и счастлива. — Всхлипнула на ухо.
— Я знаю. — Тепло ответил он. — Пойдем.


У выхода из подъезда я остановил кобылицу.
— Слушай. Во дворе все истоптано вдоль и поперек, но я не хочу чтоб днем кто-то заметил твои следы. Потому иди за мной след-в-след — внимательно ставь все свои ноги в мои следы. Понятно?
— Да.
— И как твоя рана?
— Не беспокоит.
— Хорошо. Выходим.
«Фольксваген Пассат Б4» встретил нас равнодушным взглядом фар.
— Ты привез меня в этой карете? — Аликорн обошла вокруг «универсала», прикасаясь к корпусу раскрытым крылом.
— Да, в этой машине. Можешь лечь на заднем сиденье, но прежде я тебе постелю, потому как ты с грязными ногами.
Постелил кусок старого ковра, и пока Луна устраивалась, положил скейт и ролики в багажник. Сев за руль, пристегнул ремень безопасности.
— Пока мы едем, можешь смотреть по сторонам, но меня не отвлекай.
— Хорошо, а куда едем?
— Увидишь. А если все в порядке, то и покатаешься.
Километрах в десяти от моего дома была «зона отдыха», строительство которой заглохло несколько лет назад, и с каждым годом «зона» все больше ржавела и разрушалась, превращаясь в живописные опасные развалины. Летом там тусовались байкеры и прочие любители экстремальных развлечений, зимой же никто не рисковал туда соваться из-за сугробов, льда и скрытых под ними острых кусков бетона и арматуры.
В этом году зима холодная и почти бесснежная, я рассчитывал, что удастся найти подходящее место. Во всяком случае, прошлым летом я там катался на скейте.
— Это мы сюда? — Луна сделала круглые глаза. Весь путь она задумчиво молчала, глядя на шоссе и слушая «Ночную дорогу» Визбора, много раз подряд записанную на кассету, и я не спрашивал пони о ее мыслях.
— А-агась. — Выключив музыку, я направил «Пассат» к комплексу. — Ты в темноте видишь?
— Да, ведь ночь моя стихия, я Принцесса Ночи. — Гордо сообщила Луна
— А Селестия, значит, Принцесса Дня. — Остановил машину, достал из бардачка фонарь.
— Верно. Куда ты?
— Наружу. Посиди в тепле.
Бетонное крошево скрипело под ногами. Миновав парковку, нашел комнату электриков. Ржавую дверь пришлось высадить ударом ноги. Застоявшийся воздух и мрак пронзил яркий луч фонаря. Мельком оглядевшись, заметил валяющийся в углу большой полуразложившийся собачий скелет.
«Я удивлюсь, если эта рухлядь еще работает и не рухнет от прикосновения».
Держа фонарь в зубах, открыл распределительный щит. Один из тумблеров провалился, едва повернул его. Другие поддались неохотно, и лишь переключив крайний, я наконец увидел свет в зале.
Вернувшись к машине, открыл дверь Луне — пони ловко выскользнула из салона. Скейт я положил на спину аликорна и она несла его, придерживая крыльями.
По задумке строителей, зал должен был вмещать около двух тысяч зрителей и служить простором для демонстрации мастерства крутить колеса и гнать адреналин. Но все, что было в нашем распоряжении — относительно ровный пол да несколько самодельных трамплинов, оставленных народом с осени. Свисающие из-под недокрытой крыши лампы давали достаточно света.
— Пробуй, резвись. — Усевшись на бетонную тумбу, я переобувался.
— Спасибо! — Прыгнув на доску, Луна взмахнула крыльями и укатила.
Ощупью снимая ботинки и глядя на пони, я похвалил себя за предусмотрительность: Луна лихо разгонялась на скейте с помощью крыльев. Приноровившись поворачивать легким наклоном тела, выписывала замысловатые петли.
— Это так весело! Я будто снова летаю! — Крикнула она, проносясь мимо.
— А ты взлети! — Махнул рукой на трамплин.
Аликорн остановилась в дальнем конце зала, скрытая полумраком, я видел лишь ее сияющие глаза. Помедлила, словно решаясь на прыжок в пропасть и взяла мощный разгон. Низко пригнувшаяся, с развевающейся гривой, целеустремленная, уверенная в себе до кончика рога — Принцесса Ночи была прекрасна, как никогда прежде.
— Й-и-ия-я! — Восторженно крикнула аликорн, взмыв на несколько метров. Крутанувшись, расправила крылья и широким кругом спланировала ко мне. Она сумела взмахом крыльев остановить полет, зависнуть и аккуратно приземлиться у самых моих ног.
— Лайри, я… не знаю, что и сказать! — Смеясь, Луна положила голову мне на колени.
— Не нужно слов — я вижу и чувствую, что ты счастлива. И я тоже счастлив. Ради этого я и сижу тут, а не дома на диване. Отдохни, пока я обуваюсь, затем покатаемся вместе.
— Я не могу отдыхать, у меня переизбыток сил и я должна растратиться! — Тряхнув гривой, Луна убежала искать скейт, оброненный при взлете.
Пока я надевал ролики, пони взлетела еще два раза — ей удалось сделать «бочку», пронестись над полом бреющим полетом и подняться на крыльях до самых ламп. В полете она не поджимала ноги, на манер птиц, а вытягивала их вперед и назад.
— Ну, ты готов? — Подкатила запыхавшаяся и довольная принцесса.
— Готов.
— Держи! — Неожиданно задрав свитер, Луна повернулась крупом ко мне.
— За хвост? Ну да, чтоб он в руках остался?
— Не останется, он прочный. Держи, говорю. — Попятившись, Луна всучила мне хвост.
— Как скажешь. — Намотал хвост на предплечье и крепко ухватился.
— А теперь держи-и-ись! — Кобылица дико заржала, расправляя крылья.
— Эй! — Я шлепнул ее по крупу.
— М? — Неохотно обернулась, азартно сверкая глазами.
— Ты только меня в полет не отправь. Я летать не умею.
— Учту. — Снисходительно фыркнув, Луна встала на доску.
В полет меня не отправили, но я приложил немало сил, чтобы просто оставаться на колесах, в моменты безумных трюков, выполняемых аликорном. Ее крылья, со свистом рассекающие воздух, переливались в свете ламп красивейшими оттенками синего и фиолетового. Холодный воздух обвевал лицо, я наслаждался головокружительной феерией движения, света и звука, пока не почувствовал сильную усталость. Улучив момент, выпустил хвост и откатился к стене, переводя дух.
— Лови меня-я-я! — Взлетевшая с трамплина, Луна сделала сумасшедший кульбит и прилетела ко мне на руки — под ее весом я рухнул.
— Ой, прости! — Спохватилась она, тут же вскочив. — Я совсем тебя укатала. Ты в порядке?
— С-спаси-и-ибо… — В голове медленно стихал колокольный перезвон, перед глазами все необычайно четко. Обеими руками схватил склонившуюся надо мной Луну за голову, притянул и одарил глубоким, страстным, жарким поцелуем в губы. Глаза кобылицы широко распахнулись в изумлении, ушки поднялись и вздрагивали, она стояла, затаив дыхание, пока я не отпустил ее.
— За что?.. Зачем ты сделал это? — Она смущенно отвернулась, украдкой повернув ухо в мою сторону.
— Делаю тебя счастливой, за то, что ты даришь счастье мне. — Сел, сгреб Луну, прижал к груди, чувствуя ее трепет.
— Быть может, ты все же отпустишь меня? — Шепнула пони. Я молча разжал объятья, Луна отыскала скейт, уехала на другой конец зала, вернулась с ботинками в зубах.
Сменив обувь, я добрался до комнаты электриков и выключил свет в зале, ухитрившись не выломать при этом еще пару тумблеров.


Домой мы ехали молча — сил на разговоры не осталось, да и слова были излишни. Раздевшись и выпив по чашке горячего чая, доползли каждый до своей лежки, и боюсь, Селестии не суждено было навестить нас во сне этой ночью.