Дарки Браш

III место осеннего литературного конкурса в номинации "Фанфики". Кого-то в детстве учили быть фермером. Кто-то занимался в летной академии. Каждый ищет свое место. А вот Дин Гуа получил его по праву рождения. Но, что делать, если твое место вот оно, но тебе не подходит? Остается только пуститься в путь. Простому земному пони, родившемуся среди магии.

ОС - пони

Почтальон

День из жизни земной пони, который мог бы быть обычным днём, но что-то пошло не так.

Пинки Пай Грэнни Смит Дерпи Хувз Другие пони ОС - пони

На закате дня

Не обращайте внимания. Мне просто грустно сегодня.

Листопад

Каждый день неповторим, но похож на предыдущий. Каждый день учит нас новому, но при этом не сильно меняет нас. Каждый жеребёнок долгие одиннадцать лет учиться быть взрослым, дабы в один прекрасный момент, словно осенний лист, отделиться от ствола своих предков и наконец решить для себя - кто он?

Грэнни Смит Черили Другие пони

Планета обезьян

Одна богиня, сделавшая ошибку. Одна ошибка, намеренная доказать, что ошиблись - все остальные. Два мира, соединенные порталом. Одна магия, подаренная всем без разбора. Перемешать, взболтать, дать настояться. Наслаждаться фейерверком.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Принцесса Селестия Сансет Шиммер

Аликорн

Молодого пегаса вот-вот призовут на армейскую службу. Но он не хочет служить. Он даже не хочет быть пегасом. Почему?

Принц Блюблад ОС - пони

Аполлон

- Хьюстон, у нас... пони?

Принцесса Луна

Сочинения малютки Кросс

Есть одна милая маленькая пегасочка. Её зовут Ред Кросс, она учится в Клаудсдейле. У неё чудесная мама, у неё все отлично, и она не испытывает никаких проблем в своей жизни. Вообще. Совсем-совсем никаких.

Другие пони

Попаданец и магия. Часть II

В этом рассказе нет какой-то принципиальной новизны, он набит шаблонами чуть менее чем полностью. Герой не спасает Эквестрию от эпичного злодея, с верным дробовиком наперевес. Здесь вообще нет отрицательных персонажей. Герой просто живёт, но неприятностей у него всё равно хватает, он как-то сам умудрятся находить их. В общем, я просто постарался написать тёплый ламповый рассказ.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони Человеки

Галерея Грехов

Действия совершенные в прошлом, могут иметь непредвиденные последствия в настоящем.

Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Автор рисунка: MurDareik
Гл. 4 - Оригами взаимоотношений Гл. 6 - Быт аликорна

Гл. 5 - Встреча сестер

Медленно засыпая, я смотрел на пробивающуюся из-под двери спальни неяркую полоску света. Хотя время за полночь, увлеченная телевизором пони еще не легла. Судя по доносящимся вздохам и стонам, Луна, переключая каналы, наткнулась на «Вавилон», или «НТВ» снова крутил «Плейбой».
«Попросить ее выключаться и идти спать? Да ну нафиг. Взрослая же кобыла, не понравится, сама переключит».
Звуки за дверью стали интенсивнее. Все же я поднялся, добрел до двери и приоткрыл.
— Луна?
Она повернула ухо в мою сторону, не отрывая взгляда от сюжета на экране. Телек стоял ко мне боком, и я не мог видеть, что завладело вниманием аликорна.
— Убавь звук. Незачем возбуждать соседей за стеной.
Новый вздох, теперь не киношный, а всамделишный, раздался в комнате: любимой пришлось-таки оторваться от увлекательного зрелища, чтоб взять пульт и тыкнуть карандашом по нужной кнопке.
— Спасибо. Доброй ночи. Мы с Селестией ждем тебя во сне, постарайся найти нас.
Луна обернулась, сверкнув изумрудными глазами в полумраке и, поцеловав копыто, послала мне «воздушный поцелуй». Я с ласковой улыбкой ответил ей тем же поцелуем и вернулся на кровать.


Зимний лес просматривался далеко вокруг. Лишенные листвы деревья стояли, закутанные в белоснежные наряды, словно невесты на свадьбе. Лес спал в ожидании весны.
Слепяще-яркий снег чуть слышно скрипел под копытами аликорна, грациозное белое тело которого удивительно гармонировало с заснеженным лесом. Шагая меж деревьев, аликорн шевелила ушами, в надежде услышать что-то кроме сердцебиения и своих шагов. Вздохнула — из ноздрей и рта вылетели светлые облачка. Подняв голову, грустно глянула на ясное голубое небо. Но даже полуденный жар летнего солнца бессилен был растопить зиму в душе Селестии.
До чутких ушей донесся новый звук, аликорн оглянулась, инстинктивно ощутив опасность: кто-то крупный неторопливо шел по ее следам. Никто и никогда не тревожил покой этого леса. Селестия невольно напряглась, поворачиваясь навстречу таинственному врагу, сердце билось быстрее и длинный рог чуть замерцал. Она готова была обороняться. Нежданный лазутчик, уверенный в своей безнаказанности, шел прямо на Селестию, нисколько не таясь. Нервно всхрапывая, аликорн приготовила несколько защитных заклинаний, способных остановить тайфун и снежную лавину. Среди деревьев мелькнула желтая пятнистая спина. Судя по звукам шагов, гость приблизился на расстояние прыжка. Кусты шевельнулись, меж ветвей высунулась кошачья голова. Одного взгляда аликорну хватило, чтобы узнать породу самых быстрых кошек. Характерные черные полосы, протянувшиеся от глаз по щекам, невозможно было спутать ни с чем иным. В Эквестрии эти кошки водились и иногда жрали заблудших поней.
— Гепард?.. — Шепотом, словно про себя, вопросила Селестия. — Откуда?
— Лайри. — Окинув лошадь пристальным взглядом, хищник вылез из кустов. — Нелегко в этот раз оказалось найти Ваше Величество.
— Но ведь ты — человек. — Селестия отступила на шаг.
— Во снах я оборотень, и гепард — моя вторая форма. Именно в этой форме проникнуть в ваш сон стало проще, чем в форме человека. Тогда пробиться к вам было вообще нереально.
— «Пробиться»? Откуда ты знаешь меня? Докажи, что ты Лайри, или я раскрою твою истинную суть. — Прищурившись, Селестия склонила голову, направив на зверя ярко сияющий рог.
— Запросто. — Кот вызывающе уставился на аликорна. — Вас звать Селестией, вы наняли меня, чтоб я освободил вашу сестру Луну от извращенца. Вчера вы плакали, видя счастливую Луну из моих воспоминаний и обозвали меня наглецом за то, что я целовал ее наглее всяких жеребцов. Достаточно?
— Да, убедил. — Погасив магию, Селестия гордо выпрямилась и добродушно фыркнула. — По меньшей мере, теперь я не опасаюсь, что ты вцепишься в мой круп. Все же, увидеть тебя в личном сновидении, да еще в форме зверя — весьма неожиданно. Я могла подпалить тебя.
— Максимум, что вы могли сделать — жестко вышвырнуть меня из сна. — Гепард облизал когтистые пальцы передней лапы. — При этом вы не узнали бы хорошие новости и возможно, лишились радости встречи с сестрой.
— Луна? Она где-то здесь? — Селестия огляделась. — Нет, я никого больше не чувствую…
Гепард поймал лапой прядь развевающейся цветной гривы и задумчиво обнюхивал.
— Когда я засыпал, Луна увлеклась телевизором. Но обещала прийти. Думаю, нам надо подождать ее.
— Теле… Чем? — Спросила аликорн, движением ноги отбирая гриву.
— Телевизор — главное средство развлечения в моем мире. А также главный источник информации, суть которого — живые говорящие картинки. Я не знаю, что там Луна смотрела глубокой ночью, но ей нравилось.
— Вижу, интересно там у вас. Хотела бы глянуть на эти картинки и вообще на мир Земли. — Селестия медленно шагала по тропе, гепард шел за ней, чуть позади.
— Думаю, вернувшись домой, Луна долго будет рассказывать обо всем, что пережила у меня.
— Как знать?.. Может и не будет. Луна и раньше была не очень разговорчива со мной.
— Селестия, я знаю, что мы во сне, где возможно все. Но вам не кажется, что погода тут несколько не соответствует? Сверху жарит Солнце, прям как в Африке, а под ногами — зима. — Гепард поддал лапой рыхлый снег.
Остановясь, аликорн изогнула шею, наклонившись к гепарду, так, что морды обоих оказались почти вплотную.
— Лайри, то, что я скажу, не знает никто. И тебе я говорю, потому что ты чужой, на тебя не распространяются законы моей страны, ты не житель Эквестрии, и никому не расскажешь. Разве что Луне.
Гепард стоял, рассматривая светлый лик Ее Величества. Неожиданно Селестия осознала, что с Лайри она чувствует себя обделенной вниманием. Зверь относился к ней без пиетета, спокойно и ровно, как… к простой кобыле. Его не волновало могущество принцессы, он бестрепетно произносил имя правительницы Эквестрии, даже «Ваше Величество» упоминал скорее из вежливости.
«Как же Луна живет с ним, варваром? Да, помню, очень счастливо. Впрочем, сестра всегда воспринимала царственность иначе, чем я. Для нее все это было нудной, скучной и неприятной обязанностью».
— С тех пор, как я изгнала восставшую сестру на Луну, в моей душе вечная зима, которая длится уже девять с лишним веков. — Аликорн горько улыбнулась. — Я только надеюсь, возвращение Луны растопит этот лед вокруг меня.
Лайри нежно погладил лапой щеку Селестии, в янтарных глазах зверя она увидела искреннее сочувствие. Отвернувшись, светлая принцесса молча пошла дальше, чувствуя стыд за эту минутную слабость.
«А когда мы встретились в первый раз, я плакала перед ним на коленях. И вовсе не для того, чтоб разжалобить, нет. Мне было действительно страшно за Луну, и я согласилась бы на многое ради ее спасения».
Постепенно редеющий лес сменился бескрайней снежной равниной. Гепард, привычно оглядевшийся в поисках возможных жертв, не нашел никого кроме Селестии, и усмехнулся, представив, как валит ее на землю, вонзая клыки в изящную шею.
— Я знаю, о чем ты думаешь, Лайри, — спокойно сказала аликорн, — потому что это в твоей природе. И я знаю, что ты не сделаешь того, о чем думаешь.
— Не сделаю. — Потянувшись, хищник разлегся на снегу. — Интересно, почему Луны до сих пор нет?
— Будет досадно, если она так и не явится.
— А что, если ей так же трудно пробиться сюда, как и мне?
Селестия задумалась, ее рог на мгновение вспыхнул — по небу и земле пронеслись яркие золотистые волны магии. Достигнув горизонта, они потухли.
— Увы, никого. Я сняла всю защиту, чтоб ей было легче, в случае чего. Правда, может появиться много иных гостей, но я их выпровожу. Если ты понимаешь, о чем я.
— Да, понимаю. Возможно, некоторых гостей я, с вашего позволения, съем.
— Позволю, однако, не думаю, что мне будет приятно на это смотреть. К тому же, поедание сторонних сущностей в сновидении может негативно повлиять на твою энергетику, вплоть до ухудшения себячувствия в реальности. — Заботливо предупредила Селестия.
— Я наслышан об этом. А пока мы ждем Луну, расскажите, удалось ли чего-то добиться с проблемой переноса Луны в ваш мир?
— Удалось. И поскольку это касается всех нас троих, я хочу рассказать об этом в присутствии Луны.
— Скажите, не склонна ли ваша сестра к эффектным появлениям? — Лайри махнул лапой в небо.
Селестия увидела небольшое белое облако, которое быстро приближалось. На облаке, преисполненная величия, возлежала красавица Луна. Опустившись, она грациозно ступила на снег и слегка пнула транспорт задней ногой — облако с тихим «пуф-ф» исчезло.
Во сне Луна выглядела столь же очаровательно, как и в жизни, но лишь теперь Лайри смог увидеть волшебную красоту своей «особенной» пони. Ее пышные грива и хвост с вкраплениями ярких созвездий, окруженные голубой аурой, мягко колыхались в такт мощному потоку магии. Движения аликорна были неторопливы, гармоничны, и взгляд ее лучился умиротворением.
— Сестра?.. — Раздался мелодичный голос Луны.
Селестия медленно шла навстречу. Казалось, каждый шаг через толщу времени и пространства стоит ей титанических усилий. Наконец, она остановилась, белый рог прикоснулся к синему — между ними засияла искра: сначала золотистая, быстро стала темно-синей и погасла.
Сев, Селестия обняла Луну и крепко прижала к груди.
— Луна, родная Луна! Как же я тосковала без тебя! — Рыдала Селестия, осыпая поцелуями мордочку оторопевшей темной принцессы. Падая на снег, слезы шипели, подобно каплям расплавленного металла, и там, где таял снег, прорастала молодая трава. Неуверенно обнимающая Селестию, Луна вопросительно глянула через ее плечо на сидевшего поблизости гепарда — но кот скроил недоуменную мину и развел лапами. Мол, что поделать, раз тыщу лет не виделись.
— Ах, Лайри, приобщись к нашей радости, ведь благодаря тебе мы встретились! — Не дожидаясь ответа, Селестия подхватила гепарда магией, привлекла к себе и обняла вместе с Луной.
— Тия, уф, отпусти уже, а то встреча будет слишком жаркой. — Пыхтела Луна, задыхаясь в горячих объятиях Солнечной Принцессы.
— Да ладно вам. — Аликорн махнула крыльями, обдав всю компанию прохладным ветерком.
— В таком случае, Я ТОЖЕ ОЧЕНЬ РАДА ВИДЕТЬ ТЕБЯ, СЕСТРА! — Провозгласила Принцесса Ночи, лобзая чело Селестии.
— О-о-ох-х, этот знаменитый «Кантерло-о-отский», как же я давно не слышала его-о-о. — Блаженно застонала правительница Эквестрии, целуя по очереди то сестру, то гепарда. — Это лучшая новость и высшая радость в моей жизни за крайние девять веков! Лайри, что ты делаешь?
— То же, что и вы, на свой манер. — Гепард вылизывал морду Селестии.
— Тысячу лет жили порознь, теперь сто лет будем сидеть обнявшись? — Пошутила Луна.
— Уговорили, пожизненное заключение в королевских объятиях отменяю. — Рассмеялась Принцесса Дня, отпуская пленников.
Луна слегка отступила, наивнимательнейше изучая, казалось, каждую деталь в облике вновь обретенного близкого и любимого существа, словно сверяясь с тем портретом, что хранился в ее памяти.
— Селестия, сестра моя, столько веков томительной разлуки и безумства все же не смогли стереть твой образ из моей головы: я помню тебя... несколько иной. Почему твои волосы ныне переливаются буйством красок и волнуются, словно радужный всплеск северного сияния? Куда же делись те нежно-розовые оттенки первой зари с сияющими золотистыми прядями, подобные лучам летнего рассвета? — Луна с недоумением провела копытом по разноцветному водопаду гривы.
— Эти цветные пряди — вечное клеймо, которым одарили меня Элементы Гармонии. Сила, что я призвала, прошла сквозь меня чудовищным потоком. Я выжила, но в назидание эта сила оставила на мне такой вот след. Артефакты не простили мне единоличное применение их магии против родной души. Я... — Селестия немного отвернулась. В ее ясных розовых глазах еле заметно сверкнула невыносимая горечь. — Пони, так искренне и все, как один, рассыпаются в комплиментах, не имея ни малейшего представления о том, какой на самом деле смысл этот знак несет для меня. В напоминание о чем он мне оставлен. И как сильно они меня этим ранят. Ты знаешь... с тех пор я не люблю зеркала. Облик отражения, что я вижу в них, причиняет мне боль.
Печальная Тия понуро опустила голову.
— Селли, не годится солнцеликой особе столь низко склонять чело. Солнце, даже скрытое тучами, светит как прежде ярко. Воспрянь духом, дорогая моя сестра, ведь я с тобой.
Ласковым движением крыла улыбающаяся Луна подняла голову Тии за подбородок и ткнулась носом в ее нос.
— Спасибо, Лу. — Прошептала Тия. — Твои слова прекрасны.
— Я верно понимаю, наш друг Лайри с нами, в виде гепарда? — Поинтересовалась Луна, расправляя помятые крылья.
— Да, он сказал, в этом виде ему проще было прийти в мой сон. — Объяснила Селестия.
— А, это как раз на твою вспышку магии я сориентировалась, чтоб найти вас. Без этих двух волн по земле и небу, я еще долго блуждала бы среди разных сновидений.
— Я верну защиту, но так, чтоб вы могли пройти через нее. — Селестия вновь пустила волны магии. Затем отошла на несколько шагов и замерла, направив в небо мерцающий рог. Солнце угасло, на звездном небе загорелись извилистые сполохи «северного сияния». Во Вселенской тишине зазвучал голос белого аликорна:

Тысяча лет тоски,
Отчаянья и одиночества,
Теперь, наконец, позади.
Петь и смеяться мне хочется!

Сотни бессонных ночей
Сковано сердце льдом.
Мысли все только о ней
— Той, что не видно днем.

Взлетев, Селестия стала темным силуэтом на фоне озаренного северным сиянием неба. Ее голос набирал силу…

Луна, родная сестра,
Сослана мной на Луну.
В гордыне была я слепа,
Узреть не пытаясь вину.

Сияние померкло, уступив место большой желтой Луне. Множество темных кратеров образовали символичный рисунок головы пони с рогом.

Считала — превыше всего
Государственные дела.
Зловещий в семье раскол
Заметить я не смогла.

Медленно опустившись к темной принцессе, светлая прильнула к ней, обняла, глядя в глаза.

Тысячи серых дней,
Фальшивых улыбок и лжи.
Луна, поведай мне:
— Как загладить вину?
Скажи!

На коленях стою пред тобой.
Простишь ли меня, сестра?
Этот день мне подарен Судьбой,
Как один из уроков добра.

Небо стало светлым, как перед восходом Солнца. Кратеры на Луне исчезли.

Гармония возвратилась!
В душе расцвела весна!
На небе сияют светила
— Солнце и рядом Луна!

Снова был яркий солнечно-лунный день. Быстро таял снег, от плодородной земли веяло теплым паром. Обнявшиеся аликорны замерли, созерцая пробуждение природы.
— С новой весной, Селестия. — Промурлыкал гепард, переступая с лапы на лапу: трава росла как сумасшедшая и щекотала подушечки лап.
— Как же тут прекрасно! — Встрепенулась Луна и лизнула нос Селестии. — Сестра, ты потрясающе спела, это было великопытное шоу в честь моего возвращения.
— Эм-м, не думайте только, что я подготовила это заранее. — Румянец украсил щеки белой пони. — Все произошло спонтанно.
— Но…
— Селестия права — такие вещи создаются на едином дыхании и от всего сердца. Я знаю по себе. — Кот выгнул спину, потянулся. — Пройдемся по новому сну?
— Лайри, хочешь полетать? — Предложила Луна.
— А не боишься шкуру потом латать? — Гепард поиграл когтистой лапой.
— Во сне моя магия работает. И это для тебя будет новым опытом.
Подняв Лайри телекинезом, аликорн подержала его на весу, перевернула вверх тормашками, свернула клубком, повертела, словно игрушку.
— Ну как? — Спросила, поставив обратно на лапы.
— Гр-рхм… — Кот встряхнулся всем телом. — Головокружительно, но интересно, я согласен.
— Луна, ты меня поражаешь с каждой минутой все больше. — Вздохнула Селестия. Аликорны с гепардом пролетали над зеленеющим лесом.
— А меня поражает Лайри. — Рассмеялась темная кобылица. — Его отношение ко мне, там, в реале, просто очаровательно. Без всякой магии.
— Я видела.
— Когда?
— Прошлой ночью, когда Селестия потребовала объяснений, почему не может найти тебя во сне, я показал ей мои воспоминания. — Подал голос гепард, с комфортом лежащий в мерцающем синем поле телекинеза.
— Да, Луна, Лайри показал мне ваши игры в руинах. И я очень рада, что ты обрела столь хорошего друга. Под нами озеро, давайте напьемся и обсудим планы.
— Тут такая вкусная трава! — Луна восхищенно щипала травку.
— Да, и парочка вкусных поней на берегу. — Буркнул пятнистый, лакая воду.
— «Вкусных поней»? Эй, пониед, не пугай меня, а то реально бояться начну! — Возмутилась Луна.
— Да не будет он нас есть, какой в этом смысл? Просто юмор у него зубастый. — Селестия сорвала камышинку и очистила ее от листьев. — Лайри, совет на будущее: плотно наедайся перед сном, чтоб хищная натура во сне была сытой.
— А я и обратную зависимость знаю: если я нажрусь во сне, я в реале проснусь сытым. — Кот зевнул, показав клыки и облизнулся.
— Хорошо, идите сюда. — Белый аликорн улеглась на песчаном берегу. Дождавшись, пока спутники лягут напротив, начертила камышинкой два круга. — Это наши с вами миры — Земля и Эквестрия. Тщательно изучив описания различных миров, я нашла, что во всех них рано или поздно появляются искусственные отражающие поверхности. Лайри, в твоем мире есть подобное этому? — Селестия наколдовала зеркальце в золотой оправе.
— Да.
— Да, у Лайри дома висит большое чистое зеркало на стене. — Подтвердила Луна.
— Прекрасно. Зеркала — самый древний способ путешествовать между мирами, правильно настроенные зеркала могут очень долго служить связующими порталами.
— Хм, «Алиса в зазеркалье»… — Лайри почесал усы.
— Что ты сказал? — Спросила Селестия.
— У людей сотни легенд и сказок про зеркала, вспомнил название одной из них.
— Это — не сказки. Зазеркалье это испорченный зеркальный портал, либо с поврежденными настройками, либо ведущий в одну сторону, а выход из него — второе зеркало — уничтожено. Такие порталы очень опасны, их поведение непредсказуемо, из них может вылезти что угодно, а провалившись туда, почти не имеешь шансов вернуться обратно. Однако вернемся к нашей задаче. — Селестия соединила оба нарисованных круга прямой чертой. — В этом случае, чтоб открыть портал, необходима магическая сила Луны.
— Сестра, моя магия не работает в мире Лайри, на Земле я бессильна. — Грустно сообщила темная принцесса.
— Я не имела ввиду тебя, Луняша, — улыбнулась Селестия, — я подразумевала ночное светило Земли. И значит, наш портал можно будет открыть в полнолуние.
— Еще ждать недели две. Земная Луна только нарождается. — Сказал до сих пор молчавший землянин.
— В таком случае, Лайри, ты не против, если на это время моя сестра поживет у тебя?
— Не против, Ваше Величество. Сестра мне очень даже нравится.
— Как-то очень уж живо ты ему нравишься… — Добродушно пробурчала Селестия в сторону Луны. Та скромно потупилась и опустила ушки.
— Как такая красавица может кому-то не нравиться? — Гепард одним движением когтей нарисовал сердечко на песке.
— Так, две недели… — Селестия пожевала стебель камыша. — У нас разные миры и, возможно, разное течение времени. Я знаю, как проверить это навскидку. Лайри, сосчитай до десяти и вытяни лапу вперед.
Через десять секунд когти гепарда зазвенели о золотой накопытник аликорна.
— Мы вытянули конечности одновременно, это радует — счет времени у нас примерно одинаков. На данный момент у меня вопросов больше нет. А у вас?
— Есть… Почему… мне холодно?
Пони настороженно осмотрели гепарда, заметив резкую перемену: кот сжался, какой-то полупризрачный, подвернул под себя лапы, посерел, и его заметно трясло.
— Он замерзает? — Луна тронула губами лоб Лайри. — Наверное, я знаю, почему. Тия, пожалуйста, погрей его. Я сейчас вернусь. — И исчезла.
— «Погреть его»?.. — Задумчиво переспросила аликорн. Никогда прежде ей не приходилось греть котов, тем более, крупных. Или Луна действительно стала странной? Впрочем, чего ни сделаешь ради любимой сестры?
Встав над Лайри, Селестия осторожно легла на него, стараясь не придавить весом, охватила крыльями, и согревала морду своим дыханием. Гепард затих, его перестало трясти, шерсть постепенно обрела насыщенный желтый цвет.
— Он уснул? — Луна материализовалась рядом.
— Да.
— Хорошо, пусть спит. — Селестия отшагнула, и Луна бережно наколдовала на Лайри теплое одеяло. — Поговорим? Нам ведь есть что рассказать друг другу.


Далеко на границе сновидения лежало темно-фиолетовое облачко. Маленькое, дрожащее, слабое — оторванный клочок звездного неба, затерявшийся на земле. И его неотвратимо влекло к Принцессе Ночи. Ведь они были вместе почти тысячу лет, расставшись по нелепому стечению обстоятельств.
Облачко ползло к беседующим аликорнам. В ярком свете дня это было даже не облачком, а неясной, зыбкой тенью. Коснувшись хвоста Луны, тень слилась с ним.