Н-но человек… снаружи холодно!

Принцессы позвали тебя в Кантерлот, чтобы провести вместе немного времени перед большой вечеринкой в честь Дня Согревающего Очага. Тебе очень понравилось, но настала пора возвращаться обратно в Понивилль. C другой стороны, это какими хозяйками должны быть Селестия и Луна, чтобы ОТПУСТИТЬ тебя, единственного человека в Эквестрии, по такой холодной погоде? Основано на песне Френка Лессера “Baby, It's Cold Outside”.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Форма снежинки

В последний месяц перед Днём Согревающего Очага принцесса Селестия всегда старалась завершить все дела, заботившие страну в течение года, чтобы не только не лишать своих подчинённых праздника, но и дарить его сверх этого.

Принцесса Селестия

Коварное кредо Каннинга

Единорог-маньяк выслеживает и убивает людей. Понификация "Дремлющего демона Декстера".

Твайлайт Спаркл Лира ОС - пони Человеки Сестра Рэдхарт

Тепло семейного счастья

Этот короткий рассказ о пони, который обрел счастье, не смотря на трудности в жизни.

Другие пони

Вопросы жизни

Жестокий мир. Как он меняет людей, превращая их в жалкие тени самих себя или ещё что похуже...? Что тогда говорить о наивной пони, попавшей в этот адский круговорот?

Лира

История одной пони

Однажды обычная пони попала в необычную ситуацию: она проснулась прямо на улице заброшенного города и совсем ничего не помнила. Ей нужно было найти ответы, и найти быстро, ведь с заходом солнца улицы перестанут быть пустыми.

Pinkie Pie Has it All Together

Ее разум остер, как лезвие, расчетлив и холоден. Она полностью разумна.Нет, Пинки Пай НЕ сошла с ума, и вам ПРИДЕТСЯ в это поверить.

Пинки Пай

Тени

Ночь, зеленый свет радара и чужие тени за облаками.

Скуталу Спитфайр Дерпи Хувз

Vale, Twilight Sparkle

Ничего уже не будет как прежде. Но, возможно, будет лучше? Мой взгляд на превращение Твайлайт.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Дурацкая весна

Рэйнбоу Дэш твёрдно уверена в одном: она точно не грубая бестактная свинья, что в упор не отличит настоящую леди от зада ослицы. А ещё она точно не неправа. Это Рэрити неправа, да. Рэйнбоу абсолютно, на все 120% в этом уверена.

Рэйнбоу Дэш Рэрити

Автор рисунка: Stinkehund

Твин-Пинкс

Серую обыденность понивилльского полудня разрушали крики отчаянья. Через маленький городок передвигались три пони, у них была конкретная цель, и все трое мечтали о завершении вынужденной прогулки. Одним из них был всем известный Чиз Сендвич, которого волокли по земле два дюжих санитара, ухватившись зубами за рукава смирительной рубашки. Сендвич выворачивался и орал:

— Нет, вы не понимаете, я невиновен! Это всё он, да послушайте же, прошу вас!

Неясно, откуда шествие началось, но в данный момент Чиза протащили через городскую площадь. Несмотря на сопротивления, санитары шли достаточно быстро – им не впервой было встречать пони, не отвечающих за свои поступки. А вот обычные понивилльцы такую картину видели нечасто, а потому на площади неспешно собирались зеваки. Волею случая среди них оказались Твайлайт и Пинки, которых эта сцена сильно удивила. Когда жеребца протащили мимо кобылок, он пришёл в большее возбуждение и умудрился вырваться, перегрызя рубашку зубами. Санитары не успели среагировать, пока виновник сцены подскочил к Пинки, ухватил её за плечо и протараторил:

— Пинки. Запомни, ему нельзя доверять, ни в коем случае. Избавься от него.

Расторопные медики подскочили к сбежавшему пленнику и повалили его на землю, одновременно обматывая новой рубашкой, и, для надёжности, закрепляя сверху изолентой. Чиз продолжал что-то неразборчиво лепетать, со временем затихая – не то от усталости, не то от слишком сильно давящей рубашки. Закончив с этим, они извинились, забросили Чиза на спину одному из них и продолжили своё шествие.

Первой нашла слова Твайлайт:

— Это был Чиз Сендвич?

— Да, это точно он, — ответила Пинки. Она весело покачивала головой, будто бы в такт мелодии, которую никто больше не мог слышать.

— Пони, который соревновался с тобой за право устроить день рождения и юбилей Дэш? – Твайлайт внимательно смотрела на подругу, силясь определить, понимает ли та происходящее.

— Типа того! – Пинки резво кивнула и, увидев нечто интересное в соседней лавке, направилась к витрине. Твайлайт пошла рядом, продолжая проницательно заглядывать в мордочку Пинки.

— И тебя не смущает, что его только что протащили два санитара по пути в больницу? – единорожка продолжала гнуть свою линию.

— Ничуточки!

Твайлайт остановилась так, чтобы ненавязчиво преградить путь Пинки, и снова посмотрела ей в глаза. Пинки на секунду смутилась, но тут же начала обходить подругу так, будто ничего не заметила.

— А ты не думаешь, что он болен?

Теперь уже Пинки изучающе посмотрела на Твайлайт, словно имела дело с душевнобольной, и расхохоталась:

— Нет конечно, Твайлайт! Наверняка внутри есть очень-преочень больной пони, которого Чиз хочет развеселить, но вредный доктор не пускает его внутрь, так как считает, что ему поможет только тишина и покой, – Пинки улыбнулась, довольная своей версией, и продолжила путь, давая понять, что обсуждать тут больше нечего.

— Ага. А зачем он говорил тебе что-то про доверие? – не уступала Твайлайт, преследуя Пинки по пятам.

— Он просто глубоко вжился в образ. Да ладно тебе, Твайлайт, ты преувеличиваешь, идём, нам еще надо купить феерверков на день рождения Скуталу! – взволнованная этим напоминанием, Пинки подскочила на месте и развернулась в обратную сторону.

Розовая пони поскакала вперёд. Твайлайт недоверчиво помотала головой и последовала за ней, напоследок посмотрев в сторону Чиза, который теперь замолчал и хмуро тащился по земле, следуя воле крепких санитаров.

Вечером Пинки возвращалась домой в прекрасном настроении. Подготовка к празднику шла замечательно, а что может быть лучше, чем хороший праздник? Да ничего! На эту тему Пинки могла вспомнить целую кучу разных весёлых песенок, а если их не хватит, то всегда можно сочинить новые. Именно этим она и занималась, поднимаясь по лестнице и открывая дверь в свою комнату. Но даже в порыве творчества Пинки старалась петь совсем тихо, чтобы не разбудить малышей.

Добрым намерениям не суждено было сбыться. Едва дверь тихо скрипнула, приоткрываясь, полный отчаянья вопль разбудил Кейков-младших. Пока мистер Кейк успокаивал плачущих жеребят, миссис Кейк, тихо ворча под нос, поднялась на второй этаж – узнать причины столь позднего шума. В дверь стучать не пришлось – Пинки её за собой не закрывала, а в данный момент она была занята тем, что вытащила из сундучка все свои вещи и перерывала их с огромной скоростью. Миссис Кейк остановилась, щурясь от света зажжённой свечи, и наблюдала за действиями Пинки, размышляя, насколько опасно будет соваться под копыто к буйной. Помедлив, хозяйка дома решила вести себя ласково, дружелюбно улыбнулась и вкрадчиво спросила:

— Пинки, что случилось?

Её соседка повернула к миссис Кейк заплаканные глаза и проревела:

— Гамми пропал!

После этих слов Пинки бросила тщетные поиски в комнате и, чуть не сбив с ног миссис Кейк, рванула на лестницу, а оттуда — в ванную. Слыша плач детей из комнаты, миссис Кейк торопливо последовала за Пинки. Застав ту этажом ниже, пони задумчиво поморщилась и переспросила:

— Ты уверена? Может он просто заполз куда-то, или…

— Нет! Он всегда встречал меня, когда я возвращалась вечером домой! Он куда-то пропал, миссис Кейк, — Пинки бросилась на соседку и обессиленно повисла на ней, но уже через пару секунд подняла голову, волосы на которой уже перестали виться, — Или его похитили!

— Ну Пинки, кому это надо? — Миссис Кейк ласково похлопала её по спине. Мыслями она была с малышами и рассеянно старалась скорее успокоить непоседливую пони, чтобы вернуться к ним. — Я уверена, с ним всё в порядке. Наверное, он пошёл в гости к твоей подруге Флаттершай…

— Тогда я немедленно иду к Флаттершай! – выпалила Пинки и побежала к входной двери.

— Постой! – миссис Кейк быстро осознала свою ошибку и сменила тактику, — Пинки, ну подумай – уже поздно, Флаттершай уже наверняка спит, да и всем уже пора, откровенно говоря.

Пинки застыла перед дверью, задумчиво покачалась вперёд-назад, повернулась к миссис Кейк и подозрительно на неё посмотрела:

— А чего это вы меня отговариваете?

— Потому что уже очень поздно, дорогая. Да и у тебя полно работы перед днём рождения Скуталу. Тебе надо выспаться – ты уже четвёртый день на ногах из-за кофе, — миссис Кейк говорила тихо, чтобы слышать звуки из детской комнаты. Судя по всему, малыши не спали.

— Но мне это нужно! – завопила розовая пони, замерла на месте и тут же понуро осела на пол, — Ладно, миссис Кейк. Я лягу в кроватку, просплюсь, а когда встану с утра – Гамми будет уже рядом. Верно?

— Именно, дорогуша. Сладких снов! – облегчённо выдохнула хозяйка дома, довольная собой, что так быстро всё разрешила.

— Спокойной ночи, миссис Кейк. Спокойной ночи, мистер Кейк. Спокойной ночи, Паунд Кейк! Спокойной ночи, Пампкин Кейк!

И Пинки Пай отправилась наверх, а миссис Кейк поспешила к детям.


— И его нигде нет, я правильно поняла?

— Ага. Я вообще везде проверила, Твайлайт. Я уверена, его похитили.

Вся шестёрка вышагивала рядом с Пинки, которая впала в меланхолию, что было заметно по прямым волосам и понурому виду, но самоотверженно продолжала готовиться к празднику. День рождения у Скуталу был уже завтра, и на сегодня было запланировано сделать плакаты. Закупив материалы, подруги обсуждали пропажу крокодильчика:

— Да не беспокойся ты так. У нас Вайнона пару раз сбегала. Может у него тот самый, брачный период? – поинтересовалась Эпплджек, подмигивая и пихая подругу в плечо.

— Нет. Он бы мне сказал… — покачала головой Пинки. Она шла, опустив голову так низко, что грива волочилась по земле, и смотря под копыта. Её подруги то и дело озабоченно переглядывались. Видеть Пинки в таком настроении было столь непривычно, что все чувствовали себя растерянно и с трудом подбирали слова.

— Ты повесила объявления о розыске на столбы? – этот вопрос задала Рейнбоу Дэш. Она летела чуть выше Пинки и недоумевала, почему та еле плетётся. То и дело пегаска случайно обгоняла компанию, и ей приходилось возвращаться.

— Угу. Только зачем? Его украли, да, я точно знаю, украли, никто не будет искать по чужим домам. Эх, давайте лучше думать, что на плакатах писать – не будем расстраивать хотя бы Скуталу, – Пинки говорила быстрой скороговоркой, как и всегда, но сейчас её речь звучала совсем иначе. В быстрой речи не было задора.

— Так, стоп, тайм-аут, девочки. Вот скажи мне, Пинки, помнишь, что было вчера? – Твайлайт хмурилась своим мыслям и старалась рассуждать вслух.

— Шоколадный торт?

— Нет, скорее сэндвич. Чиз Сэндвич.

Пинки подняла взгляд на подругу и вопросительно уставилась на неё:

— Сэндвича помню. А что?

— А что он тебе говорил? – попыталась намекнуть подруге Твайлайт.

— Что ему нельзя доверять? – припомнила Пинки. По её мордочке было заметно, что она старается разгадать, к чему клонит Твайлайт, но пока безуспешно.

— Именно! А как ты думаешь, кому нельзя доверять? – продолжала единорожка.

— Понятия не имею. Доктору?

— Доктору? Какой доктор? Брось шутить, Пинки, я говорю о Дискорде! Смотри, я предлагаю тебе навестить Сэндвича, а мы пока наведаемся к Дискорду, — Твайлайт горделиво выпятила грудь и важно надулась, будто только что разрешила все загадки мироздания и волноваться больше не нужно, а нужно хвалить своего спасителя.

— О, нет… — прошептала Флаттершай, только её, как обычно, не услышали.

— Ну, я могла бы… — неуверенно пробормотала Пинки, и Твайлайт закончила решение за неё:

— Вот и отлично! Ладно, мы пойдём в Уголок, когда закончим. Передавай привет Сэндвичу! – весело прокричала Твайлайт на прощание, переходя на бег. Пинки постояла, глядя ей в след, подумала и, решив послушаться, побрела в сторону больницы, шепча под нос:

— Только как это поможет мне найти Гамми?


— Это он, проходи, Пинки, только не кричи громко – он очень чувствителен к громким звукам.

Пинки кивнула медсестре и зашла внутрь палаты. Сэндвич лежал на кровати, скованный тканью, словно цепями, и отрешённо смотрел в одну точку. Услышав, как закрываются двери, он неторопливо, будто сомневаясь, стоит ли хоть что-то в этом мире его внимания, повернулся в сторону гостьи. Узнав старую знакомую, он резко оживился:

— Пинки! Ради Принцесс, это отличная новость! Скажи, что вы его поймали!

Пинки виновато улыбнулась и подошла к Чизу поближе:

— Нет, не успели. Тебе передавали привет… — начала она заготовленную фразу, слегка растерявшись.

Чиз испуганно выпучил глаза и перешёл на крик:

— Нет, Пинки, не до приветов! Его надо остановить, пожалуйста, он не остановится не перед чем, ему нужна пони для своих дел, он еще не окреп, прошу тебя!

Где-то вдалеке завыла сирена, прервав бредовый монолог. Чиз повернул голову в сторону Пинки и, растеряв всякий адекватный вид, прошептал:

— Пойми, Пинки, куры – не те, чем кажутся.

Застучали копыта. В палату вбежали пара санитаров и подошли к Чизу с обоих сторон:

— Кричим?

— Ага, конечно. Давайте уже, колите ваши лекарства. Тут уже ничего не зависит от меня, дурни, судьба Понивилля теперь…

Пока Чиз бормотал, один из санитаров с заботливым видом кольнул его тонким шприцом, после чего жеребец притих и просто молча шевелил губами. На его морде застыло выражение безумного страха. Ухватив Пинки за плечи, санитары повели её к выходу.


— К сожалению, нет. Он утверждает, что ничего не задумал.

— И я ему верю! – с надрывом произнесла Флаттершай. Дэш было открыла рот, чтобы что-то возразить, но наткнулась на копыто Эпплджек, которая отрицательно помотала пегаске головой.

— Так что мы понятия не имеем, что имел в виду Сэндвич, кого надо останавливать, и при чём тут куры. Флаттершай, ты их допрашивала? – Твайлайт сохраняла серьёзный вид. Она привыкла со всей ответственностью подходить к любому делу, даже такому странному.

— Эм… Ну, да, только вот, понимаешь, Твайлайт… Они не очень умные, так что ничего полезного они мне не рассказали… — Флаттершай засмущалась и попыталась спрятаться ото всех за копной собственных волос, впрочем, не слишком успешно.

— А ты применяла взгляд?

Флаттершай горько вздохнула:

— Пришлось, ты ведь так настаивала. Они хорошие курочки, правда.

— Ладно. А я вот предлагаю продолжить готовиться к празднику – может быть, Сэндвич ошибся. И просто тронулся головой от всех этих своих вечеринок, а, подруги? – попыталась вернуть всех к работе Эпплджек. Все, кроме Пинки, кивнули, а розовая пони только помрачнела.

Подготовка к празднику продолжилась по плану.

Пинки серьёзно обдумывала свои проблемы весь день, до того самого момента, как легла спать. Она была разбита – пропажа Гамми, странное поведение Чиза. Ей хотелось спать – просто чтобы уйти от реального мира. Но стоило ей прикрыть глаза, как раздался шорох. Пинки прошептала:

— Кто здесь?

Открыв глаза, пони осмотрела свою комнату. Ничего необычного, если не считать резинового цыплёнка, подаренного Чиз Сэндвичем – Бесхребетного. Он сидел на тумбочке, опершись на лампу, и смотрел своими безжизненным глазами на Пинки. Это её немного смутило – кобылка не могла вспомнить, когда она его ставила туда – обычно он аккуратно лежал в сундучке.
“Должно быть, он приземлился туда, когда я вынимала вещи из сундука”, — подумала Пинки и снова закрыла глаза. Что-то ударилось об пол. На этот раз розовая пони вскочила, вытащив из-под подушки пушку. Никого. Пинки обвела комнату своим оружием, но ничего не приметила. Только вот цыплёнок лежал уже на полу. Не сводя с него глаз, Пинки спрятала пушку, легла обратно, немного выждала и закрыла глаза. Спустя полминуты пони не выдержала и приоткрыла один глаз – проверить, не чудится ли ей.

Бесхребетный сидел на другой стороне кровати. Пинки зажмурилась и помотала головой. Посчитав до десяти, она ущипнула себя и открыла глаза. Пустые глаза-бусины были прямо напротив её глаз. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Пинки закричала.