# Что с принцессой

Overhans

Принцессой Селестией овладел странный недуг, и Твайлайт всеми силами пытается понять, в чём же дело.

Просто ещё одна бессмысленная зарисовка с плосковатым юморком. Кто такие не любит — прошу пройти мимо и не тратить время.

## Что с принцессой

Твайлайт очень не любила, когда её отвлекают от дел. Особенно от таких важных, как уборка. И особенно, если весь составленный на день график уже трещит по швам. Но кто бы ни барабанил сейчас в дверь, делал он это крайне настойчиво. Так, что стены в домике‑дереве слегка подрагивали. Твайлайт хотела было позвать Спайка, чтобы тот объяснил визитёру всю степень занятости библиотекарши и, по совместительству, принцессы, но вспомнила, что юноша драконьей наружности отлучился в магазин «Перья и диваны» за тем, чтобы купить новых перьев, а также присмотреть подходящий по интерьеру диван для верхнего этажа. Так что придётся, похоже, ей самой спроваживать незваного гостя, ибо при таком невозможном шуме работать Твайлайт не могла.

«Может, это снова Рэйнбоу Дэш прилетела за новой книгой про Дэринг Ду? — размышляла волшебница, направляясь к двери. — Но я же ей эквестрийским языком сказала, что она выйдет только через месяц! К тому же, Рэйнбоу обычно влетает в окно и устраивает разгром, а не стучит целую минуту в незапертую дверь. Такое вообще как‑то не принято в Понивиле…»

Последняя мысль оправдала себя, так как оказавшийся за дверью гость явно был не из этого города. Перед Твайлайт, уже занеся копыто для очередного стука, стоял пегас в золотой броне. Гвардеец из Кантерлота.

— Принцесса! — обрадованно и в то же время взволнованно воскликнул он, склоняясь. — Случилось нечто ужасное!

Раздражение на лице Твайлайт сменилось беспокойством.

— Что произошло?

— Слишком долго объяснять! — торопливо произнёс пегас. — Вам нужно срочно лететь со мной во дворец! Я всё расскажу по дороге!

— Я… может… на поезде… лучше… — замялась аликорн, ибо не горела желанием демонстрировать своё сногсшибательное, в буквальном смысле, полётное мастерство. Но она понимала, что и так заставила гвардейца ждать на пороге, а дело действительно может быть архиважным.

— Ладно, вперёд! — неловкими движениями поднявшись в воздух, Твайлайт вместе с пегасом полетела в Кантерлот.

Если бы оставшийся одиноко лежать на библиотечном столе график был пони, он бы сделал глубокий фэйсхув, а затем направился бы в ближайший бар, осознав всю тщетность своего бытия.

— Я вас внимательно слушаю! — крикнула Твайлайт, хотя на самом деле она внимательно следила за тем, чтобы не впечататься в какое‑нибудь дерево.

— Дело в том, — медленно начал гвардеец, — что с принцессой Селестией случилась беда!

— Что?! — от услышанного Твайлайт чуть не потеряла равновесие, а тогда беда случилась бы уже с ней. — Её похитили?!

— Нет, принцесса в замке. Но она… как бы это сказать… молчит.

— В смысле?

— Она с утра не произнесла ни единого слова и все свои распоряжения пишет на бумаге. Доктора уже приходили к ней, но принцесса их выгнала. Жестами, разумеется. Мы не знаем, что делать, поэтому решили просить помощи у вас.

— Это ужасно! — воскликнула Твайлайт. — Принцесса Луна уже в курсе?

— Нет, она сейчас не может помочь, так как недавно впала в лунную спячку.

— О, нет! С ней тоже что‑то случилось?

— Тут как раз всё в порядке. Об этом мало кто знает, но за долгие годы лунного заточения принцесса научилась периодически погружаться в сон на некоторое продолжительное время. К сожалению, это свойство её организма сохранилось и после возвращения, и избавиться от него пока не удалось. Так что вы сейчас единственная работоспособная принцесса на многие мили.

— Хорошо, — сказала Твайлайт, — я сделаю всё, что в моих силах… Ой! А‑а‑а‑а‑а!

Шмяк!

— С вами всё нормально? — осторожно спросил пегас, опускаясь на пол дворцового балкона.

— Лучше не бывает! — ответили с пола. — Я всегда так приземляюсь, мне так удобнее! Где принцесса Селестия?

— В своих покоях. Она не выходит оттуда.

Вскочив на ноги, Твайлайт помчалась по знакомым коридорам и вскоре уже была перед резной деревянной дверью с изображением солнца. Тихонько постучав несколько раз, пони приоткрыла её и просунула голову внутрь спальни.

— Здравствуйте, принцесса. К вам можно?

Величественно лежавшая на кровати Селестия кивнула.

— Так… я тут… то есть мне тут сказали… — Твайлайт не знала, как правильно изложить принцессе цель своего визита. — У вас что‑то случилось?

Селестия отрицательно покачала головой.

— Вы в этом уверены?

Принцесса кивнула.

— Тогда почему вы молчите?

Селестия отвела глаза, внимательно разглядывая шторы на окнах.

— Но я же ваша преданная ученица! Мне‑то вы можете всё рассказать.

Молчание.

— Я поняла! — внезапно чуть не подпрыгнула Твайлайт. — Вас заколдовали! Но кто? Кто это мог сделать? Напишите на бумаге, кто он, и я лично… — тут Твайлайт заметила, что Селестия снова мотает головой.

— Вас не заколдовали?

Ось вращения головы принцессы была строго перпендикулярна полу.

— Нет в смысле да или нет в смысле нет?

Правительница снова отвела взгляд, но теперь в нём читалось уже раздражение.

— Хорошо, не сердитесь! Я просто пытаюсь вам помочь. Значит, вас не заколдовали. Тогда… может, вы попали в заросли ядовитой шутки? Когда мы с подругами там оказались, Пинки тоже на время онеме… то есть… перестала говорить.

Селестия мотнула головой.

— Нет? Ну, я даже не знаю. А может, вы обиделись? Но на кого? Пожалуйста, мне нужно знать!

Принцесса строго взглянула на неё.

— Неужели… — ушки фиолетовой пони поникли. — Вы обиделись на меня? Но я… Я же всё старалась делать, как надо! Или я не справляюсь с обязанностями принцессы? Или вам неприятно, что я перестала писать письма? Ох, я же не уследила сегодня за графиком! Простите меня, я больше не буду! Я буду самой лучшей в мире принцессой… то есть самой лучшей в мире ученицей самой лучшей в мире принцессы, только не сердитесь на меня!

Селестия закатила глаза. Затем она ткнула копытом в сторону стены, где висела старая фотография солнечной принцессы, обнимающей маленькую фиолетовую единорожку, и улыбнулась.

— Вы не сердитесь! — просияла Твайлайт, украдкой вытирая набежавшие слёзы. — Но я тогда всё равно не понимаю, почему вы молчите.

Селестия неопределённо махнула копытом.

— Может, это очередной тест? Я угадала?

Принцесса задумалась на мгновение, а затем кивнула.

— Тогда, если вы не против, я пойду в кантерлотскую библиотеку и поищу информацию о вашей… эм… задаче.

Селестия кивнула пару раз. Твайлайт направилась к двери, на ходу размышляя, что же такое могло приключиться с принцессой и в чём заключается тест, но в её мозг, как назло, не приходило ни одной дельной мысли. Там только звучала приставучая песенка Пинки Пай, которая никак не хотела выключаться.

«Надо будет сказать ей, чтобы поменьше пела», — размышляла Твайлайт, пытаясь сосредоточиться. Она уже протянула копыто к двери, как вдруг её будто молния пригвоздила к месту. Пинки!

Твайлайт вспомнила позапрошлую (а может и позапозапрошлую, ибо счёта им нет) вечеринку Пинки Пай и эту странную жеребячью игру, в которую она предложила на ней сыграть. Правда, сама же и проиграла, что не удивительно, но это не суть.

— Принцесса, — улыбаясь, произнесла Твайлайт и обернулась, — я знаю, что с вами произошло!

Её улыбка подействовала на принцессу странным образом. Глаза Селестии слегка забегали, а сама она напряглась.

— Вы играете в «молчанку»!

Через пару секунд Селестия обречённо кивнула.

— Не бойтесь, я никому не расскажу! — ободряюще сказала Твайлайт. — А с кем играете, если не секрет?

Селестия начала показывать что‑то копытами, и Твайлайт, не удержавшись, прыснула от смеха, так как принцесса напомнила ей кролика Флаттершай, который, не умеючи говорить, тоже пытался объяснять всё жестами. Селестия нахмурилась, и фиолетовая пони потупила глазки. Принцесса вздохнула и начертила копытом в воздухе нечто, напоминающее вопросительный знак.

— Вы не знаете, с кем играете? — попыталась расшифровать Твайлайт.

Селестия уже в который раз за сегодня закатила глаза и приставила копыта к голове так, чтобы они торчали вверх.

— Вы играете с мистером Уиллом из Понивиля?

Принцесса тяжело вздохнула, взяла магией с прикроватной тумбочки лист бумаги и фломастер и начала что‑то рисовать. Закончив, она показала рисунок Твайлайт. Это был далеко не шедевр эквестрийского искусства, и демонстрировать напоказ его можно было разве что в жеребячьем саду, но личность изображённого не оставляла никаких сомнений, тем более что снизу к рисунку была подведена стрелочка, а рядом с ней написано: «Это Дискорд!»

— А, теперь понятно! — обрадованно крикнула Твайлайт. — Уф, у меня просто камень с души упал! Я так рада, что с вами всё в порядке! Пойду, скажу гвардейцам, что вы сегодня просто не в настроении. До свидания!

Принцесса помахала ей копытом. Твайлайт вприскок направилась к двери и резко толкнула её, из‑за чего с той стороны раздалось жалобное «ой». Выйдя из покоев Селестии, Твайлайт обнаружила сидящего на полу пегаса‑гвардейца, который потирал ушибленный лоб.

— Ты подслушивал! — возмутилась она. — Как тебе не стыдно!

— Простите, принцесса… — замямлил тот. — Я больше не буду. И к тому же я услышал только половину вашего с принцессой Селестией разговора.

— Это и не удивительно. Я надеюсь, ты умеешь держать язык за зубами, иначе… иначе я прикажу отобрать у тебя броню!

— Нет, только не броню! — взмолился тот. — Броня для гвардейца — это величайшая ценность! Надо мной же весь Кантерлот смеяться будет! Я никому ничего не скажу, клянусь!

— Ладно, — Твайлайт направилась прочь по коридору. — Тогда скажешь своим, что принцессе сегодня нездоровится.

И фиолетовая пони поспешила обратно в Понивиль в надежде, что оставленный ею график не убежал за время отсутствия к какой‑нибудь более пунктуальной кобылке, живущей по соседству.

А в это время в покоях Селестии из‑под кровати вылез Дискорд.

— Тьфу ты, ну и пылища! — сказал он, демонстративно отряхиваясь. — Не забудь сказать горничным, чтобы всё там убрали. Ах да, я и забыл совсем, что у тебя теперь небольшие проблемы с речью! Но, признаюсь, выкрутилась ты довольно ловко.

— Фифкоф! — крикнула Селестия, изо всех сил пытаясь разлепить склеенные коричневой массой зубы. — Фы офефиф фне фа эфи ифифки!

— Ай‑яй‑яй, а я ведь предупреждал тебя, что есть много ирисок вредно для здоровья! — на Дискорде появился белый халат, а в лапах он держал здоровенный шприц. — Когда ешь много сладкого, могут разболеться зубки, и дяде доктору придётся делать тебе укольчик в попу!

— Фифкоф! Фне не фо фуфок! Уфефи эфи фофляфые ифифки иф моефо фа!

— Так‑так! — Дискорд с лупой в руке начал разглядывать рот Селестии. — Боюсь, случай крайне сложен. Мне придётся созвать консилиум из лучших стоматологов, психологов и проктологов Эквестрии! А пока нужно перевести тебя на стационар и поставить капельницу.

Селестия выстрелила в Дискорда лучом из рога, но тот ловко перепрыгнул на потолок, вцепившись в него всеми четырьмя лапами.

— Паучье чутьё подсказывает мне, что Мэри Джейн снова в беде! — сообщил он оттуда. — Я вынужден оставить тебя в таком состоянии, как ни печально. Но есть и хорошая новость! У меня в запасе имеется прекрасный антиирисочный растворитель, и ты, разумеется, можешь им воспользоваться.

Селестия посмотрела на него с надеждой, но опыт подсказывал ей, что здесь определённо имеется жирный подвох.

— Это очень редкий экземпляр! — сказал Дискорд, переползая на окно и открывая его. — Многие производители ирисок хотят его найти и уничтожить, поэтому я и спрятал его там, где никто искать не станет. В кантерлотской бане для жеребцов то есть. А где конкретно — уже не помню… Ну, мне пора! Не грусти, Фефефтия! И найди себе логопеда, а то даже я тебя с трудом понимаю.

И с этими словами он, вытянув вперёд сжатую в кулак правую лапу, вылетел в раскрытое окно.

— Фифкоф! — отчаянно крикнула ему вслед принцесса. — Фефниф нефефленно! Фы фофефаеф фольфую офыфку!

— Ты права! — Дискорд влетел назад в комнату, как в обратной перемотке. — Я действительно совершил большую ошибку! Я же совершенно вышел из образа! Спасибо, что заметила, — из его лапы со свистом вылетела паутина и прилепилась к соседней башне дворца.

— Йуху‑у‑у! — заорал Дискорд и, схватившись за паутину лапами, вновь сиганул в окно.

Селестия печально посмотрела ему вслед, а затем встала с кровати. Нужно было идти. Где‑то в недрах кантерлотской бани для жеребцов её ждал заветный растворитель…