# Сумасшедший дом в Эквестрии

Маназмей

Это мир слишком спокоен. Да и этот заскучал. Может их перемешать? Смерть и похищения? Свадьба и покой? Или пробуждение убитого в другом мире? Что будет ждать эти творения?

Вторая часть

Третья часть

## Пролог. Бред сумасшедшего

«Забыт... Забыт друзьями, которых не было. Богами, которые обо мне не вспоминали. Интересно, а помнит ли кто-нибудь о моём существовании? Хотя навряд ли, для всех я мёртв. Мёртв... Почему я жив? Специально напился яду, от которого умирают мгновенно. Похоже и Смерть меня забыла...

Может имущество пересмотреть? Хотя это уже сотый раз за день. Ну ничего", силуэт подошёл к потрескавшемуся зеркалу, — "Серая изорванная футболка, игрушка-львёнок, мой единственный собеседник, не считая галлюцинаций, серебряная подвеска с разноцветными камешками и штаны. Может продать? Хотя кто меня пустит в город? Лучше потрогаю камешки, они нагрелись, хоть пальцы согрею. Сначала шарик. Смех? Яблоко. Правда? Кристалл. Щедрость? Бабочка. Доброта? Молния. Верность? Звезда. Вера? Может опять галлюцинации? Нет, галлюцинаций чувств у меня не было... Смех, забытый годы назад. Правда, сказанная галлюцинации. Щедрость — мысль о том как подарить подвеску. Доброта, оказанная случайному заблудшему. Верность — предательство сознания. Вера — исключительно в моё сумасшествие. Что-то знакомое... Но невозможное... Интересно, а почему мне при… при… причувствовалось. Может, дело в зеркале? Интересно", — мысли одного наполовину человека до шага в зеркало...

А в пещеру, в которой жил «сумасшедший», зашли некие существа голубого цвета, в разноцветных халатах, и один из них произнёс:

— Он начал нашу оперу. Пора и нам включаться в театральную игру. А тебя мы поселим в его теле, — сказал он, указав на полу-пони светло-зелёного цвета.

## Глава I. Похищение, новоявление и клятва.

Точка пульсирующего света, за которой следила Эпплджек, исчезла, и на её месте появилась тварь, передвигающаяся на двух задних копытах и что-то держащая в лапах. И она это что-то разбирала.

Пони решила подойти к существу и поговорить с ним, захватив на всякий случай верёвку. Существо тем временем начало ходить кругами. Когда фермерша подошла к нему, тварь прыгала на одном копыте.

— Ты кто? Что ты делаешь на нашей ферме? — спросила Эпплджек, находясь на расстоянии около двадцати пяти шагов.

— Лошадь. Маленькая. Рисунок. Значит есть хозяин. А если она разумна? Нет, это край бреда. Поговорю с органическим существом. Филипп. Стою, дышу, гляжу, прыгаю на одном копыте. А как зовут маленькую лошадь? — сумасшедший сказал все это, повернувшись к пони спиной, прыгая на одном копыте, придерживая его лапой. — Свяжите меня, а то я могу и навредить вам.

Пони, поражённая этим высказыванием, стала послушно его связывать. Существо тем временем «думало» вслух:

— Странно... Галлюциногенных грибов я не ел, наркотические препараты я не принимал... Значит я окончательно свихнулся... А как тебя зовут? Куда мы пойдём? — тут он начал что-то неразборчиво напевать.

— Меня зовут Эпплджек. В Понивилль, — ответила пони, думая: "Он сумасшедший. Надо бы отвести его к Твайлайт. Думаю, она сможет исправить его".

— Интересный дом. Древоподобный. А кто там живёт? А почему маленькие крылатые, рогатые и обычные лошади ходят по улицам города в такую ночь? Почему в окнах не горит свет? — все, кроме Эпплджек, по каким-то причинам не замечали сумасшедшего. И не слышали. И не врезались в него.

Пони не ответила, молча завела его в библиотеку и заперла на верхнем этаже.

— Твайлайт, я сейчас всё объясню, — говорила она единорогу, непонимающе глядящему на вошедшую. — Это Филипп. Он — сумасшедший! — фермерша сделала страшные глаза. — Он говорит сам с собой, считает нас галлюцинациями, спрашивает почему, почему в окнах не горит свет — похоже считает, что сейчас ночь. А кто знает, что ему может взбрести в голову? А если он сожжёт всю ферму?

— Да, проблема... К сожалению, никто не знает заклятий от сумасшествия. Может, пока что поговорить с ним? Если удастся его убедить его в том что мы — не фантазия, дело пойдёт лучше, — после этих слов в дверь постучали и в библиотеку зашёл... Филипп.

— Нашли где запереть. Жалкий второй этаж. Эпплджек, да, я могу поджечь ферму. Но нет, я не настолько свихнулся. А какое сейчас время суток?

— Как ты слез?! — спросили пони.

— Используя закон незнания законов развязывания узлов. А какое всё-таки время суток? Хотите камешков с подвески? — сказал он, открывая сумку из тряпок и вытаскивая камень голубого цвета.

— Сейчас утро. А откуда у тебя камень из ожерелья Пинки? Я ведь перенесла все Элементы в Древо Гармонии... Как ты вытащил их оттуда? И почему ты считаешь, что сейчас ночь? — говорила единорожка, читая книгу «Элементы Гармонии. Краткое руководство»

— Я не привык доверять своему сознанию. Они висели у меня на подвеске. А подвеску я нашёл в своей пещере. И там не было никаких деревьев! — сказал тот с возмущением в голосе.

— А как ты попал в яблочные сады?

— Зашел в зеркало, которое стоит в моей пещере, — пришелец замолчал, но подумав, решил продолжить, — Перед этим я трогал эти камни, — тот указал пальцем на них, — и осматривал своё имущество. Джага-нага-зуга-ца! — изумлённо выкрикнул он, — Твайлайт, а когда ты нарисовала на себе изображение камня-звезды? Хотя не отвечай, мне неинтересно.

— А что тебе интересно?

— Как мне вернуться в мою серую скучную жизнь. Или попасть туда где живут мне подобные, — ответил тот прыгая на одном копыте. — Здесь есть порталы?

— Есть портал в Кристальной Империи. Но он откроется только через двадцать восемь лун и...

— Позови остальных носителей рисунков камней. Хотя мне лень ждать... Джига-Дрыга, — Филипп сделал вскинул руки, остановив их на уровне плеч и выкинул вперед правое копыто. Через мгновение в библиотеке появились Хранительницы, — Уф... Как долго перетаскивать пони, которые абсолютно неподвижны! Вы пока поговорите, а я спать! — «грузчик» хлопнул, упал на пол и тихо засопел.

— Твайлайт, кто это? — первой спросила тихоня Флаттершай.

— Как мы попали в библиотеку?

— Это Филипп. Он попал в Эквестрию через некое зеркало, которое, по всей видимости, находится не в нашем мире. А про то, как вы тут оказались, лучше спросите у него.

— Другие миры! — прокричала Радуга, разбудив этим Филиппа.

— Да, другие миры, — проворчал он. — Лови молнию! — достав из сумки молнию, он швырнул камень в пегаса. Затем пять камней полетели в других. Попав в цель, они растворились в них. Флаттершай упала в обморок.

— Что вы сделали?! Зачем вы поглотили камни?! Дайте мне карту Кристальной Империи! Я сам ха-ха дойду! Джага-дага-ку-кин-дза! Я сейчас схожу с ума! — крикнул он и упал.

Все молчали. Первой подала голос Пинки Пай, со рта которой исчезли едва заметные синие линии:

— Давайте отправим его посылкой к Каденс и оставим записку, что её надо закинуть в портал!

— Может мы его красиво похороним? — предложила Рарити, но её предложение было отвергнуто Филиппом, выкрикнувшем из обморока «Хлыздя!».

— Значит, мы доставим его в Кристальную Империю, — сказала фермерша.

— В посылке? — оживилась Пинки.

— Нет. На поезде, — сказали все хором.

На следующий день Филипп очнулся поздно ночью на поезде. Благо, за десятилетия одиночества и скитаний по лесам он научился быть незаметным, а пара лет в пещере развили зрение. И он заметил, что рисунки пони немного изменились.

-Хм… Плохо… Всё-таки они изменяют их. Хвала хоть кому-нибудь, что изменилась лишь половина. Надо найти… Хоть что-нибудь. Не буду их с утра расстраивать. Или буду, — подумал он и опять лёг спать.

Утром того же дня пони и Филипп отправились в замок. Филипп, конечно, хотел рассказать про знаки, но из-за своей слабохарактерности он промолчал. Подходя к замку, он начал активно замедляться а у самых ворот начал пятиться.

— Филипп, почему ты пошёл назад? — уверенно спросила Флаттершай, подпрыгивая.

— Флаттершай, почему ты так уверенно говоришь? — спросила Рарити, зачем-то сделав свою гриву как у Флаттершай.

— Флаттершай, а почему ты сделала гриву, как у меня? — поинтересовалась Пинки, не прыгая как обычно, а грива у неё стала как у Рарити.

— Плохо. Изменения неглубокие, но это всё равно плохо, — прошептал Филипп.

— Какие ещё изменения? Почему ты про них нам ничего не рассказал? — с подозрением проговорила Радуга.

— Рассмотрите рисунки Пинки, Рарити и Флаттершай. И найдите изменения, — с горечью произнёс он.

— Да они изменились, — сказали все, кроме вышеупомянутой тройки. — На них появились чужие знаки отличия. Но откуда они взялись?

— Помните камни, которые я в вас метнул? Помните, в кого какой попал? — пони отрицательно покачали головами. — Зато я помню. В Флаттершай попал шарик. В Пинки — кристалл. В Рарити — бабочка. Не находите ничего общего?

— Но почему мы не изменились? — поинтересовалась Твайлайт.

— В вас попали ваши камни. В тебя звезда. В Эпплджек — яблоко. В Радугу — молния. Я могу исправить ситуацию. Но сначала... Догоните меня! — он рассмеялся и убежал в замок, всё также смеясь. Три неизменённых подруги погнались за ним, а изменённые неспешным шагом последовали за ними.

Беглец был не очень быстрым, ловким и не знающим пути к замку, но почему-то пони не могли его догнать. Свернув в помещение с зеркалом, они обнаружили Филиппа лежащим на спине, и над ним сгустилось светло-зелёное облако, выходящее из его тела. Через несколько минут созерцания облако приобрело форму пегаса отплыло немного вправо, сгустилось и преобразовалось в крылатую пони.

— Кто ты такая? — начала знакомство Рарити.

-Я... Я... Кто я? — этот вопрос пони задавала скорее себе, чем единорогу. Тем временем, в сознание пришёл Филипп.

-Тебя зовут Эзара. Ты знаешь все возможные эквестрийские слова, ничего не знаешь о себе. Остальное спроси у них, — он указал пальцем на догонявших, и обратился к ним, — Вы меня догнали? Догнали. Значит, я вытащу камни.

Процесс вытаскивания камней был несколько необычным. «Вытаскиватель» подошёл к Флаттершай и ударил её тряпичной сумкой по крыльям. Рарити он ударил по рогу. Пинки — по копытам. Потом подошел к остальным и ударил по тем же частям тела. Во время, когда Филипп наносил удар по Радуге, которая оказалась в конце очереди, в помещение вошла Каденс. «Ударный» труд «лекарь» всё-таки завершил, опять понёсся к зеркалу и ударился о него. Из сумки выпали камни, и тот начал их торопливо собирать.

— Твайлайт, ты писала, что прибудете вы и странное существо. Но ты не упоминала некого пегаса. Кто это?

— Я Эзара. Я появилась здесь несколько минут назад. А кто вы такая?

— Я принцесса Ми Аморе Каденса. А что ты делаешь? — поинтересовалась она у преклоняющейся Эзары.

— Ну как же? Ведь вошла принцесса, а я не проявила должного уважения. А почему вы смеётесь? — спросила она у принцессы.

— Эзара, в Эквестрии не принято кланяться правительницам, — слегка смеясь ответила Эпплджек, поскольку меньше всех смеялась. — Филипп, а ты передал ей всю информацию об Эквестрии?

— Я же говорил, что она знает основные понятия. Я не говорил, что она знает порядки Эквестрии. А теперь, когда я разложил камни вокруг портала, я могу активировать зеркало и уйти в очередной мир. Только подождите меня пару минут. Вдруг я вернусь? — с непонятным выражением лица сказал он.

— Вы заметили, что он сказал в «очередной» мир? Значит ли это, что это не первый мир который он посетил? Как ты думаешь, Твайлайт?

— Что?! Он свободно перемещается между мирами, и ни слова мне об этом не сказал! — возмутилась Радуга Дэш, — Вот вернётся назад я тут же ринусь в портал!

Её план почти осуществился. Но Филипп с треском его разрушил, закрыв портал перед её носом.

— Так. Зеркало активировано, закрывается-открывается, по крайне мере с одной стороны. Радуга на меня пока не кричит, что довольно странно. Пинки и Твайлайт ещё не начали расспрашивать меня о другом мире, что ещё более странно. Ну да ладно. Эзара, сейчас ты упадёшь в портал, который под тобой откроется. А теперь пока. Чуть не забыл. Вы все, кроме аликорнов и посторонних пони могут, войти в портал. Твайлайт, крылья я у тебя отобрал за неделю до моего появления, дабы ты не была аликорном. Дискорд, как могучее существо, тоже не пройдёт. Ну, вроде всё.

Закончив короткий монолог, он исчез в зеркале. Ещё мгновенье спустя в портале, который образовался под ней, исчезла Эзара. Спустя ещё пару мгновений, в комнате осталась только принцесса Ми Амора Каденса. И тут перед ней появился Филипп, который произнёс:

— С ними всё будет в порядке. Если этого недостаточно, то дам клятву Страдания, — принцесса кивнула. Ему это явно не понравилось, — Я Ферис клянусь всей радостью и счастьем, которое испытаю, что пони, прошедшие сквозь это портал, не пострадают. Если я эту клятву нарушу, то пусть меня постигнут страдания, неизвестные ни одному бессмертному. И Забвение, — во время произнесения клятвы Филиппа окутывали цепи и потоки тьмы, а когда он закончил тьма и цепи исчезли, и на его горле и руках появились тонкие чёрные ошейники, покрытые шипами.

— Зря я дал эту клятву. Но ничего не поделаешь… Может быть на этом месте и закончится моя история... И ещё — меня зовут Ферис.

## Глава II. Урок истории и старые знакомые

Те кто плохо представили рост дерева посмотрите любую серию "Последний из Магикян".

Пони очнулись в центре некой пещеры. Подземелье хорошо освещалось кристаллами, преломлявшими свет от неких источников утреннего света. Пол пещеры состоял из круглой, как сама пещера, каменной пластины, украшенной изображением древесного дракона, который пожирает сам себя.

-Приветствую вас, гостьи дорогие. Вы узнаете мою историю и историю нашего народа... Радуга, ударь меня, — пегас незамедлительно исполнила его просьбу. — Хорошо. Твайлайт, вот тебе бумага, перо, чернила. Флаттершай, ты не боишься, потому что я наложил заклятье Покоя. Рарити, здесь нет ничего, что может испортить твою внешность. Для остальных ответов нет.

Рассказчик отошёл на край круга и начал рассказ:

— Наш народ такой же, как и все остальные возможные народы. Кроме одного: мы все бессмертны. Мы появились с вместе с первым миром. И никто из нас с тех времён не умер от естественной смерти. Когда мы насытились своей «жизнью», — язвительно произнёс он, — мы решили создавать иные миры. Мы создали тысячи миров. Некоторые мы связали порталами, другие отрезали от всех остальных, подкидывая им пустышки. Но один народ… стал слишком агрессивным. Этот народ, познав тайну миротворения, решил стать творцом миров. Но они не терпели конкуренции. Они начали истреблять нас. Беспощадно и бездумно. Мы не знали, как это остановить. Пришлось принести жертву, не знавшую себе равных. Почти весь народ совершил ритуальное самоубийство. Враг был уничтожен, как и их мир. Выжило из нас только шестеро: земледелец, терраформер, один генетик, геолог, эколог и наблюдатель. Я генетик. Моя работа состоит в создании, изменении и сканировании живых существ. Вскоре после нашего самоубийства, я создал три вида живых существ, а эколог четыре вида растений. Земледелец переделал материки нашего мира, терраформер изменил климат, геолог убрал все возможные ресурсы. Мы переделали наш родной мир. Наблюдатель следил за тем, что бы никто из созданных мною существ не стал слишком разумным. Хотите увидеть краткую историю нашего народа? — вдруг спросил он.

— А это будет интересно? — захотела узнать Радуга.

— Сами решайте...

Внутри круга появилось семя. Оно погрузилось в круг, вскоре проросло и стало древом. Затем листва пожелтела, облетела, остались только шесть листочков. Вскоре и они облетели, а потом в кроне древа появилась листва. И только один жёлтый листик кружил вокруг древа.

— Это история нашего мира. Моя довольна скучна. Вскоре после создания моих последних существ, я сунулся в первый попавшийся мир и там сошёл с ума. К счастью, он был связан порталом с вашим миром.

— А откуда у тебя камни, которые ты в нас швырнул? — спросила Эпплджек.

— Я нашёл их в пещере, в которой стояло зеркало. И что самое странное, я не помню, что бы мы связывали тот мир с вашим. Твайлайт всё записала?

— Да, но только надо исправить, для энциклопедии... — её записи исчезли в зеленоватом огне.

— Твои записи я телепортировал в библиотеку в черновом варианте, чтобы не задерживать время. Хотите я вас просканирую? Хотя нет. Это задержка времени. Эзара — моё самое последнее творение. Но она была выполнена по чьему-то заказу.... И знаете что? Я хоть и сумасшедший, но помню всех существ, созданных мною и не мною. Ваш мир тоже был кем-то создан. Из этого места только один путь — туда, куда изначально вело зеркало.

Пространство стало закручиваться в воронку, и вскоре в пещере никого не осталось.

Очнувшись в новом мире, Филипп первым делом запутал всю систему распределения системы, распределения ресурсов в своих спутницах, что привело к состоянию постоянной комы. Потом он зашел за статую, перед которой они выпали, и позвал к другой стороне пятерых девушек, которые очень сильно походили на его спутниц, только слишком человекообразных.

Пять криков удивления пронзили тишину. Потом Филипп исправил переделанную им систему, и еще пять криков ужаса сотрясли изрядно побитую тишину.

— Поздравляю вас со встречей своих версий. Хотите я вас просканирую? — поинтересовался генетик, откусывая от яблока, запивая его лимонным соком и закусывая изумрудом, — Правда, странное сочетание пищи?

В это время мимо них проходила девушка приятной наружности, с разрисованным лицом, в разноцветной футболке и штанах, сшитых из шёлка, расширяющихся к низу. И на одно жалкое мгновение из-под штанов проглянули копыта, хорошо скрывающихся под ними. И это очень сильно взволновало Филиппа.

— Нет… Этого не может быть… Мы выбрали разные миры… Если это она, то… — и не обращая внимания на удивлённые взгляды, он подошёл к девушке.

— Zara Nereinda Terlina? — спросил он у неё на неизвестном языке.

— Dera Tearli Tesuri, — спокойно и уверенно ответила.

— Зури! — радостно крикнул он. — Сколько столетий я не видел выживших. Как ты живёшь? Как прячешь копыта?

— Ферис, ты всё также страдаешь сумасшествием. Живу хорошо, учусь в этом лицее. Копыта прячу в штанах. А ты, смотрю, обрезал свои штаны до колен. А кто те, которых ты привёл из другого мира? Они поразительно похожи на изначальных обитательниц.

— Это обитательницы другого мира. Одна из них была здесь. — он указал на Твайлайт, которая помогала другим встать на ноги. — Другие тут впервые. А это — Эзара, — тут он посмотрел на неё и удивился. Потом удивления стало мало и он поразился, — Как… Она — моё творение. Она не может быть выжившей. Или… Нет… — все слова он прошептал, потом кинулся на нее, под удивленные взгляды всех стоящих и идущих рядом. — Зури! Оплети её растениями-верёвками, но так, что бы все незаинтересованные не заметили следов магии. А потом помоги мне донести её до каков-нибудь пустого кабинета, — громко шептал он.

Генетик тем временем снова переделал системы, а эколог незаметно оплела всех изменённых, и они совместными усилиями дотащили их до кабинета Луны, каким-то образом не вызвав подозрений.

В кабинете было пусто. Было. Сразу после того как дверь была закрыта в кабинет вошла заместитель директора. Дверь за ней тут же закрыл и запер Ферис.

— Извините, Луна. Я приношу свои извинения за вторжение и удерживания против их воли двенадцати тел, а теперь приступайте к допросу. Не глупите, спрашивайте нас о чём угодно. Уйти не надейтесь.

— Анастасия, кто это? — тут же поинтересовалась Луна.

— Ах да. Я не представился. Я — Ферис. А Анастасия не Анастасия, а Зури. И это не злая шутка.

— Ферис, вы говорили о двенадцати телах? Вы — убийца? — беспокойно проговорила замдиректора.

— Как вы могли такое подумать! Хотя да, могли. Нет, я никого не убивал. А тела мы затащили на потолок. Сейчас спущу. — он достал из карманов ножницы, залез на стул, и обрезал верёвки.

— К вам не подавали заявление о поступлении к вам лицей? — спросила Зури, пока Ферис срезал верёвки.

— Да. Недавно подала заявление… А почему я должна вам рассказывать? — властно поинтересовалась Луна. Ферис и Зури, поражённые, что она так быстро отошла от испуга, удивлённо застыли на месте.

Первым отошёл генетик:

— В смысле? — сказал он и обрезал растение которым была оплетена Твайлайт.

— А откуда у вас наша новая ученица?

— Так вот кто к вам поступает… — задумчиво произнёс генетик, — Зури, чего я тут режу? Расплети эти растения. — после этого предложения он тут же пожалел: на него упала Радуга.

— Ферис, ты собираешься исправлять их системы? — из-под тела послышалось гневное бормотание.

— Пока он выбирается, давайте поговорим. Когда вы стали заместительницей директора? Сколько вам лет? Мне жалкие тысяча двести лет, — Луна поперхнулась кофе, который всегда носила Зури, — Что с вами?

— Сколько?! Вы же в анкете писали двенадцать?

— Ну просто в анкетах, которые я смотрела были написаны цифры 1 и. 2. — виновато потупилась она.

— Всё! Очнулись только пять, а на остальных сил не хватило! — выкрикнул Ферис.

— Где мы? — первой подала голос Радуга, изначальная обитательница мира, — Ой, здравствуйте.

— Радуга, помимо тебя очнутся другая Рарити, Эплджек и Флаттершай и местная Пинки. Вашей целью будет привести ко мне Твайлайт этого мира. Эзара останется со мной. Зури поможет вам в ваших поисках. А я вас тут подожду. — и генетик разлёгся на полу. Все пришедшие в сознание, отправились на поиски.

— Не спорьте с ним, а то… Лучше не думать об этом, — прошептала эколог, выходя из кабинета.

Искать пришлось недолго. Они встретили Твайлайт по пути к выходу. Довести её до кабинета Луны было просто. Завести её туда тоже было легко. Трудно было найти Фериса.

— Ферис мы… А где Ферис? — поинтересовалась Пинки, влетев в кабинет.

— Он попросил передать вам, что он отправится в родной мир вместе с вашими подругами. Здравствуйте, Твайлайт Спаркл. Мы рассмотрели вашу кандидатуру и согласны принять вас в Кантерлотский лицей.

— Немного пафосно. Ну да ладно. — Ферис, выйдя из-за двери, махнул рукой и обратился к новенькой, — Ты веришь в магию? Остальные молчите. С вашими подругами всё нормально. Вы скоро увидитесь.

— Нет. Магии не существует. Ты Ферис?

— Не веришь. А как ты относишься к тем кто в неё верит?

— С некоторым неуважением.

— У тебя есть друзья?

— Нет. Они отвлекают от учёбы.

— Ожидаемо. Спроси меня о чём-нибудь.

— У тебя есть друзья?

Ферис молчал. Он вышел в открытую дверь и по пути бледнел пока не исчез. Зури накинулась на новенькую и начала её душить:

— Почему?! Почему из всех вопросов ты задала именно этот! Теперь надо искать реликвии, чтобы его вернуть!

— Зури, несмотря на то, что вам свыше тысячи лет я требую, чтобы вы перестали душить Твайлайт Спаркл.

После этих слов все начали отрывать обезумевшую Зури от неверующей ученицы, которая не своим голосом кричала: «Убью!» или «Отпустите», или выкрикивала непонятные слова того же содержания. Спустя несколько часов, будучи связанной, она замолчала и начала гневно смотреть на провинившуюся.

— Почему ты разозлилась? — тихо спросила Флаттершай.

— Она заставила его вспомнить то, что у него никогда не было настоящих друзей, и из-за нахлынувших воспоминаний в нём пробудилось сильное чувство Страданья! И теперь мне придётся искать набор одежды нашего народа в этом мире! Понятно почему я разозлилась?!

## Глава III. Настоящий урок истории

Зури утянула прямо из кабинета замдиректора и провинившуюся, и невиновных в пещеру с каменной круглой пластиной, расписанную светящимися изображениями черепа, розы, крыла, паука, цепи и головы льва. Внутри пещеры стояли плетёные стулья, в центре пластины стояла серебряная чаша, в которую с потолка капал красноватый сок потолочных растений, которые источали лёгкий запах дыма. Освещалось же пещера неким пульсарами над креслами.

— Где мы находимся? — спросили все, хотя Зури ждала криков от «изначальной» половины.

— Мы в пещере. Рассаживайтесь по стульям, я расскажу вам одну занимательную историю. — Дождавшись, когда все похищенные расселись, она начала говорить, — Рарити, Флаттершай, Эпплджек, Ферис уже успел рассказать историю нашего народа? Если да, то расскажите, что он вам наговорил.

— Он сказал, что ваш народ творил миры, воевал и в конце совершил самоубийство, — ответила Пинки.

— Откуда ты это знаешь, мне безразлично. Любая история про наш народ была бы ложью, хотя он сам думает, что это правда. — Зури сделала некий жест и растения оплели рты и руки пленниц. — Теперь я могу говорить не боясь быть прерванной.

Та чушь, что мы бессмертны не совсем точная. На самом деле, мы живём около сотни тысяч лет, плюс-минус пара тысячелетий. Мы действительно создавали миры, поскольку на нашем небе виднелись лишь две звезды: ваши миры. Часть наших селилась в сотворённых мирах, часть строила эти миры, часть строила порталы между похожими мирами. На этом наши занятия занятия заканчивались, так-как ели мы раз в месяц, спали раз в полгода, спаривались раз в несколько тысяч лет.

Та шестёрка, которую назвал вам Ферис действительно существует: генетик, эколог, земледелец, геолог, наблюдатель и терраформер. Имя земледельца — Эзара, имя геолога — Сариц, имя наблюдателя — Эрена, имя терраформера — Тезур. Мы создали мир, в котором было хорошо нашей шестёрке — Ферис жил в пещерах и охотился на существ, которых создавали другие генетики; я жила на собственноручно выращенной лилии в море и занималась фермерством; Эзара жила в горах и занималась альпинизмом, глубоководным плаванием и прыжками с парашюта; Сариц жил с Эзарой и увлекался созданием ловушек, которые отдавал Ферису взамен частей убитых монстров; Эрена умудрилась уговорить нашего генетика создать тварь размером с дом, сроком жизни одна секунда и невероятно малым количеством плоти, так что сейчас она живёт в скелете и занимается резьбой по разным веществам: от дерева до металла; Тезур вёл кочевой образ жизни, поэтому гостил у всех нас и зарисовывал наши творения. Нам тогда было по сотне лет и мы так жили лет девятьсот. Потом начали проявляться признаки неизвестной магии: в небе начали появляться острова, которые мы отогнали на полюса нашего мира. Вскоре после этого генетик стали потихоньку сходить с ума: Ферис решил отправиться в один из ваших миров после находки какой-то подвески. Он нашёл в своей пещере зеркало и он напрочь забыл практически всё. Я и Эзара отправились за ним, остальные остались, чтобы наш мир не распался раньше срока. Я отравилась позже Эзары и очутилась в том мире. О моих копытах там все знают и большая часть считает генетической ошибкой, только спортсмены меня уважают, да и то, потому что я благодаря копытам стала лучшей футболисткой и бегуньей.

Я отвлеклась. Ферис в пещерах совсем одичал и разучился принимать боль. После смерти своих родителей, в нём что-то испортилось и он перестал с нами общаться и замкнулся в себе. С тех пор он помешался на продолжении рода, болезненно реагирует на вопросы о друзьях, родственниках и прочих близких отношениях.

Пару раз мы возвращали его из его нынешнего состояния надевая на его любимую статую вещи, которые стали хранить на летающих островах: на острове Страданий мы храним Венок Растления, на острове Праздника лежит браслет Сатира, на острове Ужаса находится Амулет Некроманта, на острове Гнева хранится Доспех Гарпии, На острове Девы пылится Скрижаль Мира, на острове Защитника лежит Меч Доблести. Статуя была кем-то или чем-то разрушена поэтому всё это придётся надевать на тех, кто обладает магическими способностями и находился во время его ухода рядом с ним. — Глянув в чашу, она поинтересовалась. — Кто из вас сейчас хочет что-то сказать? — она расплела растения вокруг ртов слушательниц.

— Прекратите этот дурацкий спектакль! — первой подала голос Твайлайт.

— Какой спектакль? Это правда, не сон. Кода ты наконец поверишь в то, что сейчас происходит? — с отчаянием в голосе сказала Зури. — Придётся вогнать в твою память их воспоминания.

Верхние части голов оплели сухие растения, которые соединились ярко-алым цветком. По стеблям заструился голубоватый свет, и все волны света текли к неверующей. Через десять минут растения засохли окончательно и растворились в воздухе.

— Ну как, веришь? — с некоторой язвительностью в голосе поинтересовалась Зури.

— Верю. Так — верю, — отсутствующим голосом пробормотала бывшая неверующая.

— Эй! А чего это мы должны помогать тебе возвращать Фериса? — возмутилась Радуга.

— Ты хочешь вернуть подруг? Хочешь, по тебе вижу. А они вернутся только тогда, когда вернётся Ферис. Все согласны? — все кивнули, — Ну, какой остров посетим первым? Советую остров Праздника — там самый слабый Страж.

— А на каком острове самый сильный страж? — спросила Твайлайт.

— На острове Ужаса, после него идёт остров Девы, затем Разрушитель, Защитник, Страдание. В каком порядке отправимся на поиски, Ферис?

— Но ведь его здесь нет, — заявила Эплджек

— Ой, а что это над чашей? — указала на сферу света Пинки Пай.

Над чашей сформировалась сфера света, которая изменила форму и стала неким драконоподобным существом и полетела к рисунку Паука, после этого «дракон» остановился и рисунок засветился.

— Ты уверен? Может, хотя бы остров Девы? — жалобно взмолилась Зури. Дракон ответил взорвавшись тёмно-зелёным светом. Зури опустила голову и попросила, — Ну а ты хотя бы изменишь нашу форму?

Дракон появился вновь, направился к чаше и погрузился в неё, приняв вид некой рыбы.

— Хоть на этом спасибо. — облегчённо вздохнула Зури, открыла портал и исчезла в нём.

## Глава IV. Загадки Некроманта

Одинокий маг, одевшийся как и всякий уважающий себя Некромант, по крайней мере, он так считал, бродил по болотам парящего острова и старался хоть что-либо разглядеть через болотный туман и довольно крупные сорняки. Он не жалел ни о своей судьбе, ни о том, что согласился быть призванным этими «творцами». Он просто бродил по болотам, изредка поднимая свои очи к небу и гораздо чаще вызывая Око Мёртвого, которое исправно служило ему дополнительными глазами, но видимость от этого почти не улучшалась. Этот день болот ничем не отличался от сотен тысяч других: точно также очередное мёртвое существо свалилось с неба, он как обычно не придал этому значения, и чёрные костлявые птицы как обычно сразились за потенциальный обед с местными вурдалаками, но тело опять утащили змеи. Всё как обычно. Кроме каменистого островка, медленно летящего к этим болотам.

— Это остров Ужаса? — спросила не впечатлённая Радуга. — И что тут ужасного?

— Там живут вурдалаки, примерно раз в час туда падает мёртвое тело, которое изредка склёвывают Камурсы — костлявые птицы, источающие запах гнили. Некромант представляет единственную опасность, да и то только, потому что может ударить посохом. Думаю, Некромант — слишком сильно сказано: нежить, которую он призывает, уходит и становится местной нежитью, бездумной и безразличной ко всему живому. Мы так и не поняли, почему мы прозвали этот остров островом Ужаса.

Тем временем островок подлетел к давно сгнившему дереву, которое служило неким портом для проплывающих мимо островов. С опаской сойдя по дереву, в заросли высокого сорняка, обитательницы острова двинулись в болота. Все молча шли, боясь быть съеденными вурдалаками, которые питались лишь падалью, укушенными ядовитыми змеями, или просто по пояс провалится в трясину. Чтобы избежать возможных криков, Зури заранее вырастила листья, которые по крепости не уступали металлу, и крепко привязала к обувкам «на всякий случай». До центра болота они дошли без происшествий: лишь два раз они встретили вурдалаков, один раз наблюдали за дракой Камурсов, три раза едва не утонули и один раз увидели чьё-то падающее тело.

— Здравствуйте! Кто вы такие? Зачем пришли? Что хотите купить? Ой, у меня ведь нечего покупать. Может, хотите что-то продать? — радостно кинулся к ним Некромант.

— Мы хотели бы забрать ваш амулет. Сколько вы за него хотите? Может, травы, или ещё что-нибудь? — как профессиональный торговец произнесла Зури.

— Какой из амулетов? У меня их много от безделушки до от вурдалаков.

— Тёмно-зелёную безделушку с изображением паука.

— Эту? — указал пальцем Некромант на круглую штуку. — Отгадайте загадки, и она ваша. Кто умирает, даже не начав жить?

— Ммм… Мёртвый? — попыталась угадать Эпплджек.

— Есть ещё варианты? — веселился Некромант.

— А какие есть подсказки? — ни с того, ни с сего спросила Флаттершай.

— Ни-ка-ких. Ха-ха-ха. — Некромант смеялся, но внезапно его смех оборвался и он зажал руками свой рот.

— Никаких? Девочки, это первая и, похоже, последняя подсказка. Вы ведь нам больше ни слова не скажите, верно? — язвительно спросила Зури. Тот кивнул, не отрывая своих тонких рук ото рта. — А совещаться можно? — тот опять кивнул, хотя выглядел испуганным самой мыслью о такой возможности.

— Как может быть связанно слово «никаких» с ответом на загадку? — недоумевали все.

— Не знаю, но он испугался, когда произнёс это слова. Значит это как-то связанно. Ник… — после этого незаконченного слова Некромант затрясся мелкой дрожью. -Значит ник…

— Никто, — выкрикнула Флаттершай. Некромант выдал вздох облегчения, и это его погубило, — Ничто.

— Жаль. Вторая загадка: что такое темнопев? Ни за что не отгадаете, — опять развеселился Страж.

И тут, как назло Стражу, мимо прошёл вурдалак, что-то немелодично кричащий, но все же Страж от чего-то начал на него кричать.

— Темнопев — это вурдалак, -вновь высказала догадку Флаттершай. Некромант зашипел.

— Третья загадка: кто мёртв, но живёт, он безмолвно поёт, постоянно поёт и кричит в пустоте верхом на орле? Теперь никто не отгадает! Никто! И никогда!

— Никто. — Некромант выругался и гневно посмотрел на догадливую гадину.

— О ком я сейчас думаю?

— Это не загадка! Это вопрос!

— Мне без разницы. Отгадаете — получите амулет. — При этом он смотрел не на девочек, а на подсказавшего вурдалака.

— О вурдалаке, — с лёгкостью ответила Флаттершай.

— Как! Как ты отгадала?! Как посмела отгадать?! На, лови! — гневно кричал Страж, кинул в Флаттершай амулет и с горя утопился. Девочки не шибко переживали о его кончине и беззаботно направились к острову. И никто не обернулся, и не увидел, как Страж вылез из болотного пруда, отряхнулся от воды и тины. После этих очистительных работ он метнул в обидчицу маленький огненный шарик тёмно-зелёного цвета и сказал в воздух:

— Она угадала. И проявила ту часть характера, которой наделил её Ферис. Всё таки он её изменил.

После этих слов Некромант стал облачком пыли и разлетелся по болоту, а на то место, где он стоял, упало чьё-то тело, и на то место сбежались вурдалаки, слетелись камурсы, сползлись змеи, и вновь в этом поединке за пищу победили змеи. Всё как обычно. Кроме отсутствия Некроманта.

Шарик достиг своей цели. И исполнил своё предназначение. Опять пещера. Но другая. С тоннелями, залами и прочими пещерными штуками.

— Ферис, давай выходи. Не прикидывайся, я знаю, что твой дух вернулся! — крикнула Зури, после телепортации не по своей воле.

Из стены пещеры выплыл дух, похожий на кого угодно, только не на Фериса. Его так и тянуло назвать кракозяброй. После того, как эта мысль посетила всех телепортировавшихся, кракозябра преобразилась и стала драконом.

— Ну? Добыли амулет Некроманта и гордитесь? Нет? Зури, ты прекрасно знаешь, что всё, что ты рассказала им про комплект одежды, враньё. И про то, что возвращаться я не собираюсь.

— Эт ещё почему? — с угрозой в голосе спросили все, похоже не услышав последнее предложение.

— А зачем? Что бы опять мучатся? Что бы опять страдать безумием? Докажите, что я хоть кому-то нужен и я вернусь.

— Что бы вернуть наших подруг.

— Это надо вам. А мне это надо? В мирах, которые я обошёл, не было существ способных изменять внешность, а это обязательный залог генетика. Меня заботит лишь продолжение рода и ничего более. Продолжайте приводить никчёмные аргументы, и я точно не вернусь.

— Тебе нужен кто-то способный изменять внешность?

— Мне нужна половозрелая особь женского пола, способная к изменению своего внешнего вида.

— Есть королева Кризалис и перевёртыши. Они способны изменять внешность. Они подойдут? — спросила Эплджек.

— Опиши их.

— Черные пони с дырявыми ногами и крыльями, фасетчатыми глазами. Питаются любовью и способны принять любой облик. Где сейчас — не знаем.

— Возможный партнёр. Стоит вернутся.

Дракон растворился. Вместо него появился маленький бугристый шар, чернеющий в центре и распадающийся со всех сторон. Потом под ним появился Ферис, и, как будто ничего не было, спросил:

— Хотите познакомится с остальными?

— А как вымер наш вид? — спросила Зури, предварительно вырастив под Ферисом маленькие растения.

— Как вымер? — с неподдельным удивлением спросил Ферис. — Когда вымер? Ведь весь наш вид разрознен и живёт небольшими группами в сотворённых мирах. Или я что-то пропустил?

— Хвала Цендаринде! Он всё вспомнил.

— Что я должен был вспомнить?

— Ничего такого. А что ты помнишь?

— Ну я помню как зашёл в зеркало, потом развил в себе сумасшествие, меня довезли в Кристальную империю, я два раза врезался в зеркало, как появилась Эзара, а потом как меня эта тварь отправила в Пустоместо! — гневно шептал он, а потом, как и Зури, кинулся и начал бы душить Твайлайт, если бы не растения которые, успели оплести его копыто. А так, он пытался дотянутся до неё руками, прыгая на одном копыте.

— А наши подруги, которых ты забрал? — спросила Радуга.

— Где-то в моих пещерных лабиринтах. Ай! — это Ферис свалился в неглубокую яму. — А нет, они все здесь. Зури, вырасти лестницу.

Через пять минут все были на поверхности пещеры. Теперь была только одна проблема: найти выход из лабиринтов. Ферис примерно помнил, в какой они пещере, поэтому к моменту, когда они добрались до его домашней пещеры все вместе были покусаны около сотни раз, ударены раз пять, запыхались четырнадцать раз и полезли в драку один раз. Больше всех пострадал Ферис: его избила Зури, и он постоянно спотыкался о свои ноги.

— Всё! Привал! — крикнул побитый и упал в органическую ванну-кровать.

— Дальше пойдём или у него приляжем? — поинтересовалась Эзара у остальных. — Я останусь.

— Я тоже, -поддержала Зури.

— Значит, мы все тут остаёмся. А где мы кровати возьмём?

— Кроватей у него нет. Есть спальные мешки, — сказала Эзара достав откуда-то из стены.

— А ты откуда знаешь? — поразилась Зури.

— Я его неделю уговаривала! Это также, как без сна полгода. Только их у него шесть, но они двухместные, так что двое останутся без места.

— Всё-таки Омут — это организм, — вылез из из ванны-кровати Ферис

— Может быть, вещь? — уточнила Твайлайт.

— Нет, организм. Вещью я его не называю, он ведь живой. Один раз назвал — так он меня чуть не выпил!

— В каком смысле — выпил?

— В прямом. Он ведь может и кислоту выделить. Я тогда отделался ожогами. — И тот от чего-то рассмеялся. Но никто не понял, отчего, даже когда засмеялись Зури и Эзара.

— Вы чего смеётесь?

— Я тогда всем наплёл про то, что меня опалил дракон. А на следующий день меня действительно опалили. Только не дракон, а огнезмей!

Все тут же представили, что могло бы с ними произойти, если бы Ферис отказался вернуться. Вскоре все улеглись спать. Точнее улеглись все, кроме жителей этого мира: когда Эзара хлопнула, упали все. Ничто не навевает сон так сильно, как звуки из пещер и усыпляющий газ медленного действия, который выпустил ярко-зелёный цветок в углу пещеры.

## Глава V. Продолжение рода

На следующее утро, все так догадались из-за дыры в потолке пещеры, Эзара насильно отправила домой всех обитательниц мира людей. После лёгкого, в прямом смысле слова, завтрака, из-за которого аппетит разжёгся ещё сильнее, все направились к дому Зури, для того, чтобы позавтракать нормально.

— Давайте, лезьте в эту пасть. Надеюсь, все умеют плавать или хотя бы всплывать на поверхность? — сказал Ферис, заведя всех в один из уголков пещеры к неприятному созданию.

— Зачем? Ты что, убить нас решил?

— Почему же? Просто это самый быстрый способ добраться до дома Зури. Ну, как хотите, а я лентяй, — сказав это, он прыгнул в пасть, не задев зубов и исчезнув там. Второй прыгнула Эзара, третьей — Зури, четвёртой — Пинки. И только услышав откуда-то из пасти "вы прыгаете?", прыгнули остальные.

Выпали все возле какой-то головы, но явно не человеческой и не поняшной. Больше всего голова походила на птичью, и она весьма подходила к окружению: тёмно-синие с бирюзовыми прожилками, похожие на лилии цветы и крупные бабочки сливающиеся с этими самыми цветами. Пальмы имели стандартный ствол тёмно-фиолетового цвета, ультрамариновые листья с ярко-красными прожилками.

— А что это за растения? — спросила Эплджек.

— Пальмы. Плодоносят раз в год ананасами. Кожура у них мандариновая, цвета синей пыли, внутренности киви цвета рубина. Семена нужны? У меня есть несколько. А плоды этих пальм можно есть только после того, как очистишь от кожуры и сваришь внутренности вместе с кожурой.

— Возьму пакетик.

— А не можешь забрать тачку семян? Они несъедобные для всех возможных и невозможных форм жизни, и я уже не знаю куда их девать: в огне не горят, в кислоте не растворяются, в вулканах не плавятся, в порошок не стираются, вообще никак не разрушаются. У вас нет случайно всеядного существа? — с надеждой в голосе спросила Зури.

— Мы можем попробовать скормить их Дискорду.

— А какие растения есть в вашем мире? — очень быстро после этого вопроса Эплджек и Зури выпали из общей компании и быстро дошли и доплыли до дома, и садовница этого мира стала показывать плоды своих трудов. На вопрос "Можно входить в дом?" хозяйка не ответила, поэтому гости самовольно проникли в дом-бамбук.

В пятиэтажной башне, площадью пять квадратных метров, располагалось всё: спальня — пятый, гостиная — первый, ванна — третий, кухня -четвёртый, кладовка — второй этаж. Всё было выполнено в варварском стиле, только черепов не было. Все спустились на первый этаж и Ферис начал разговор:

— Кто такая королева Кризалис? Чем известна? Где находится?

— Королева Кризалис- один из немногочисленный врагов Эквестрии. Известна атакой на Кантерлот во время свадьбы принцессы Каденс и моего брата — Шайнинг Армора. Где сейчас — неизвестно, поскольку она со своими перевёртышами была отброшена в неизвестном направлении.

— Неплохой вариант. А примерно куда он отлетела?

— Куда-то на Пустоши. А ты уверен в том, что хочешь на ней жениться?

— Что? Я? Да ни в смерть! Мне будет достаточно собрать её генетические данные или спариться с ней один раз. Дальше дело кокона.

— Что означает выражение "Да ни в смерть"? Может, "Да ни в жизнь"?

— Означает тоже самое, только, по-моему, весомей. Вам не пора возвращаться в Эквестрию?

— Действительно... — задумчиво проговорили все. — Пора.

Через секунду пространство свернулось, и всем показалось, что Ферис сказал: "Это будет весело". Зури, которая ожесточённо спорила о вреде термитов, встала как вкопанная и жутко разозлилась на Фериса, и поклялась ему отомстить, но на следующей неделе забыла свою клятву.

Смех — первое, что услышали все, когда вернулись в Эквестрию. Смеялся Ферис и всучил каждой по зеркалу. Все накинулись на халтурщика с целью завершить своё превращение до конца.

— Ладно, ладно. Что такого в том что я сохранил человеческие тела и добавил уши на голову, крылья на спину и костяные магические выросты на руках?

— Немедленно преврати нас в изначальные версии.

Доделав начатое дело, генетик отрастил себе драконьи крылья и с жуткой усталостью поднялся в воздух и полетел, уснув в полёте, но крылья это не встревожило, и они продолжили опускаться вверх-вниз. Поскольку никого это не взволновало, Ферис к ночи пролетел четверть расстояния до Кризалис. Хотя он не знал, куда летит, но он сильно надеялся, что его чувства не сыграли с ним злую шутку.

— Опять я один... Опять никому до меня нет дела... Одних я покинул сам, других я оскорбил... Вновь допустил ошибку... Продолжить род — единственная цель... Но зачем?.. Они найдут в других мирах других генетиков и вновь забудут обо мне... Камни-подвески... Кто их подкинул?.. Зеркало... Кто его принёс?.. Зачем я этим интересуюсь?.. Зачем?.. Зачем?.. Зачем... — голос страдальца постепенно утихал, наполняясь нотами жалости к себе, но он продолжал задавать вопрос "Зачем?". Последний вопрос "Насколько странная я тварь?" прозвучал на болотистой земле, покрытой редкими сгнившими деревьями. Страдалец уснул, заметив одну пар глаз, которые приблизились к нему, и он со спокойными остатками своей совести решил, что это его преждевременная смерть. Как он был далёк от истины...

Прошло полгода. Никто не волновался о судьбе Фериса, поскольку Зури им сообщила, что однажды ушёл в другой мир на два года и никому об этом не сказал. Рано утро скиталец подошёл к дому Радуги и встал под ним, даже не попытавшись взлететь на драконьих крыльях. Мимо прыгала Пинки с целью разыграть Радугу.

— Ой, Ферис, а чего ты такой серый? Ты покрасился? Нет, знаю ты запылился? А чего ты молчишь? — Пинки проверки ради взорвала громкую хлопушку, рассчитанную на Радугу, но Ферис не шелохнулся, зато проснулась Радуга.

— Пинки, чего ты взрываешь хлопушки прямо под моим домом?

— Хотела разбудить Фериса, а то он какой-то серый.

-Так отведи его к Твайлайт! А мне не мешай спать!

Пинки честно попыталась отвести, довезти, донести, дотащить и докатить Фериса, но он неизменно возвращался под дом Радуги. Потом она решила довести единорога до Фериса, который так и не вернул ей крылья. Осмотрев его, она заметила тоненькую серебряную ниточку, которая, как оказалась, заканчивалось амулетом с неизвестной руной. Пинки выхватила из поля телекинеза руну и нажала на неё. В тоже мгновенье появилась Зури.

— Надеюсь Ферис ни на кого не напал?

— Нет, но он стоит под домом Радуги и он какой-то серый, -ответила Пинки.

— Серый говорите? А вы не знаете, от кого он получил потомка?

— В смысле потомка?

— Генетики, когда в них находится их потомок, становятся серыми и бездумными, но довольно мирными существами. Когда истекает срок ношения потомка в себе они создают кокон и переселяют организм в него. Сколько он уже путешествует?

— Около полугода.

— К дому он пришёл к концу срока. Поздравляю, Радуга. У тебя будет сосед под домом.

— А почему именно под моим домом? Почему не возле Вечнозеленого леса?

— Когда Ферис посерел, он тут же начал искать жилище. Твой дом он счёл неплохим, но труднодоступным, поэтому он возведёт свой дом под ним и переубедить его не получится. Он уже начал создавать кокон.

Ферис, в самом центре земли под домом Радуги, создал какую-то бесформенную массу тёмно-зелёного цвета и начал её делать шароподобной. После того, как масса приняла облик яйца, облепленного паутиной, Ферис в самой верхушке кокона пробил дыру, что-то туда отрыгнул и заделал дыру остатками биомассы. Потом он начал возводить жилище — пятиконечную органическую пирамиду с пятью костяными выростами над пятью входами. На стенах "пирамиды" стали появляться прозрачные выпуклости и хитин тёмно-синего цвета.

— Кто из ваших живых существ носит хитин чёрного цвета и на ком хотел спариться Ферис? — обеспокоенно проговори Зури.

— Перевёртыши. А какую связь имеет цвет покрова и Кризалис?

— Значит, он нашёл свою самку. Сейчас он вновь станет цветным.

Ферис начал постепенно покрываться цветными пятнами пока не принял цветную форму. Потом он достал из своей сумки мел чёрного цвета и начертил звезду из двух треугольников, обрамил её в круг, и развёл в центре пентаграммы костёр, тоже чёрный. Через мгновенье костёр погас, и из пепла появился... перевёртыш.

— Санра. Мать моего потомка. Нашла меня в пустыне. Привёл с собой, зачем — не знаю. Физиологическое строение не менял. Будем жить в Инкубаторе.

— А ты привёл только её или всех перевёртышей?

— Я потеряла связь с королевой Кризалис, и поэтому не смогу ни призвать других перевёртышей, ни сообщить о своём местоположении. Этот ответ вас устроит, пони? — с ненавистью прошипела она.

— Ферис, ты помнишь, что у генетиков после того, как зародыш переместится в кокон, он вылупится через десять минут. А прошло девять, — напомнила Зури.

— А ты помнишь про парящий мир? — ответил он, уходя в Инкубатор.

Через несколько минут Ферис вышел вместе с дочерью. Её внешность, по мнению Фериса, была стандартной для гибрида: копыта, покрытые тёмно-синим хитином, отличались от обычных задним когтем, волосы были короткие, сплетённые в хвостик, начинались фиолетовым, заканчивались чёрным цветом. Дочь носила на голове два небольших козлиных рога, и она имела некрупные тёмно-зелёные крылья перевёртыша. Ростом была в половину обычной пони.

— Кто вы?

— Я — отец, она — мать, они — друзья отцу, противники матери. Зури, так ты помнишь парящий мир?

— Помню. Если не ошибаюсь этот мир был создан с идеи Идейного мира, так? Служит тренировочным, независимо от происходящих событий?

— Правильно. Можно взять испытуемую, родителя испытуемой, и двух особей мира в, котором родилась испытуемая. Ну, кто пойдёт? Один из не испытуемых будет изменён.

— Я! — быстро вызвалась Радуга.

— Я могу исследовать ми... — но Твайлайт не успела договорить, так как её утянуло в другой мир.

— Что я пропустила?! — выкрикнула появившаяся Эзара.

— У Фериса родилась дочь, и они сейчас с Твайлайт и Радугой в испытательном мире. Остальное сейчас расскажу...

## Глава VI. Тренировочный мир

— Где мы? — задала вопрос Твайлайт. — И где Радуга?

— Будет Радуга, будет. Этот мир получился парящим в пространстве, и поэтому он бесконечный. Только не выходите за края островов: свалитесь — Ионерида не узнает, где вы разобьётесь или не разобьётесь. А вот и Радуга, — ответил Ферис, держа дочь за руки, чтобы та не убежала.

— Где Радуга?

— Вон тот дракон голубого цвета на соседнем острове.

На соседнем острове спала драконесса с голубой чешуёй и радужными колючками. Семь хвостов тоже были разноцветными. Крылья были средней величины, а драконесса размером с обычную пони, так что изменения произошли незначительные. Остров драконессы проплывал мимо острова, на котором оказались большинство путешественников, поэтому путешественники перешли на остров Радуги. Ферис начал будить драконессу путём крика в уши.

— Ну проснулась я, проснулась. Что теперь? — прошипела Радуга.

— Хочешь быть драконом? — осведомился Ферис.

— Хотела попробовать. А что? — с подозрением в голосе ответила бывший пегас.

— Значит, тебе понравится твой облик.

Радуга тут же начала себя осматривать. Вскоре осмотр прекратился и компания отправилась в сторону ближайшего строения.

— «Храпящий дракон». Радуга, залети на крышу и отпугивай посетителей этой таверны. Гвиздо должен сейчас быть тут. Дочь, не атакуй Гектора — синюю тварь. Какое хочешь имя?

— Унреаса.

— Хорошо. Так тебя и представим Зазе и Дженалин. Может быть, и Зоуи окажется тут.

Ферис постучал в дверь и терпеливо выждал две секунды. Потом открыл её сам и вошёл в таверну.

— Интересное сочетание народа: худощавый, слабый, но быстрый трус, если не ошибаюсь, Гвиздо; имеющая лишний вес, но не стремящаяся похудеть повариха Дженалин; развитый физически и духовно Лиан-Чу; озорная молодая Заза и Гектор — дракон, привязавшийся к людям. Унреаса, познакомься с Зазой, уверен, она сумеет переманить тебя в этот мир, я пока поговорю с остальными.

— Как смеешь обсуждать меня, ты, копытный! — прокричала хозяйка таверны.

— Я тебя не обсуждал, Дженалин. Гвиздо, заключим контракт о тренировке Унреасы и поимке драконессы, которая сейчас сидит на крыше таверны? Скажем, на сто золотых? Дженалин, уйдите на кухню и приготовьте, ну, скажем, печёную рыбу. Стоимость еды и ремонта крыши я оплачу. Лиан-Чу, с вами я обсужу особенности тренировки.

Гвиздо достал два листка бумаги и быстро начал строчить контракт. Твайлайт непонимающее стояла в дверях. «Тренер» тем временем задал вопрос:

— А откуда вы знаете наши имена? — задал вопрос воин.

— Я следил за вами. Примерно с того самого момента, когда у вас спалили ферму. Теперь обсуждение тренировки. Развейте у Унреасы реакцию, быстроту ума, научите грамоте, Заза разовьёт воображение. И главное: о ней не должны знать местные жители. Выполните все пункты: выплачу компенсацию за заказы, от которых вы отказались.

— Это хорошо, а что вы говорили про драконессу? — начал говорить Гвиздо.

— А ничего. Я это сказал лишь для того, чтобы ты истратил чернила. Я поживу у вас недельку. Все стандартные расходы будут оплачены, -сказал он вошедшей Дженалин. — У вас нет хорошей пещеры или гнезда на заднем дворе? Любое место, куда не ходят клиенты.

— Есть пещера от Святого Георгия. За дополнительную плату мы вам её уступим.

— Нет, Гвиздо, не надо. Радуга поживёт в номере. Верно? — с лёгкой угрозой спросил Ферис.

— Верно, но у меня вопрос: куда мы отправим вашу лошадь? Конюшни у нас нет.

— А с чего вы взяли, что эта, так сказать, лошадь неразумна? Её мы тоже поселим в номере. Чем питается расскажет. — Ферис вышел на улицу и крикнул, — Радуга, спускайся! Я нас всех расселил.

В таверну зашла драконесса, и Гвиздо с несвойственным ему безразличием стал описывать Радугу-дракона в своей книге. Лиан-Чу поприветствовал её и продолжил что-то вязать. Заза перестала подслушивать и затащила Твайлайт и драконессу в свою комнату. Ферис начал читать «Дракономикон». Дженалин отдала ключи от номеров генетику и начала напоминать Гвиздо о его долгах.

На следующий день все занялись тренировками: Дженалин учила Унреасу готовить, Гвиздо с Твайлайт обучали её грамоте, Лиан-Чу учил боевым приёмам, Радуга как обычно тренируется, Заза придумывает с учащейся истории. Тяжелее всех пришлось Гектору и Ферису: на них легла вся ответственность за готовку, уборку таверны, ведения хозяйства. Поэтому они очень быстро сдружились. Но Ферису, несмотря на то, что они с Гектором пополам разделили все обязанности, было тяжелей: Гектор, поняв что Ферис будет исправно всё делать, обленился, и поэтому несчастный генетик выполнял всю работу.

Прошла неделя. Поскольку ученица не очень усердно училась, развилось все понемногу, кроме воображения — оно развилось средне. В конце недели генетик сказал, что он примет все «зачёты», и поэтому все вернулись к своим заботам.

Первым и последним экзаменом был экзамен на боевые приёмы: Ферис умер. Умер от усталости, то есть погрузился в долгую кому. В коме он пролежал неделю, после которой генетик принимал зачёт по воображению. Придуманное ей существо не подчинялось законом жизни- Ферис это проверил — и постоянно умирало. Грамматику с кулинарией он решил не принимать.

— Последний экзамен ненормален — ты должна меня убить. Убить окончательно и безоговорочно. Сможешь? Если нет, ты умрёшь, если да, умру я. Даю сутки на раздумья, каким оружием будешь меня убивать, когда будешь убивать и кто будет присутствовать на моих похоронах. — после этих слов отец начал рыть прямоугольную яму и тащить к ней полукруглый булыжник.

— И что мне делать? — спрашивала у всех несчастная дочь.

— Убей себя, — советовал Гвиздо из экономических соображений.

— Убеги, — советовала Заза.

— Торрр, сегодня всё путём… — говорил Гектор.

Совета у остальных несчастная решила не спрашивать. На следующий день отец стал спрашивать дочь:

— Решила кто будет на похоронах?

— Все.

— Каким оружием будешь убивать?

— Кинжалом.

— Когда будешь убивать?

— В день твоей смерти.

— Верно… Всё верно… Поздравляю… Поздравляю…

— С чем поздравляешь?

— Ты нашла решение… Ненормальное… Неожиданное… Можно возвращаться домой…

— А наши денежки? Прежде чем возвращаться, не могли бы вы отдать оговорённую сумму? — Гвиздо всё-таки вспомнил про деньги.

— Могу. Лови, — ответил генетик.

Через десять секунд никаких иноземцев не было. А генетик думал: почему этот мир выбрали тренировочным?

## Глава VII. Мертвецы тоже плачут

Из Фериса, Зури и Эзары текла разноцветная кровь. У Зури она имела голубоватый оттенок, у Эзары — салатовый, у Фериса — тёмно-зелёный. Кровь у умирающих начала идти сразу после возвращения Фериса. Сначала раны появлялись, но кровь быстро свёртывалась. Потом старые раны открылись, и кровь начала идти, излучая свой свет. У всех раны были сосредоточены в одной области: у генетика кровоточило правое копыто, у эколога — левая рука, у земледелицы кровоточила правая рука. Никто из них не пытался прекратить кровотечение, и не давали его остановить другим. Их горький смех был вялым и натянутым, но они смеялись. Они умирали, по крайне мере, они сами так сказали. На вопрос почему они так рано умирают они хором ответили, что ответят после смерти. Они умирали, медленно возводя себе склеп. Никто не вспоминал про Санру, исчезнувшую сразу после ухода в тренировочный мир Фериса. Никто не мешал уйти им в мир иной.

«Смерть и страх пришли за нами,

Кто о нас не вспоминал

Пусть умрёт же вместе с нами.

Смертный час и боли кинжал.

Поколенья отстрадались, скоро нам придёт конец.

Ферис, Зури и Эзара, смертный час для вас пришел.

Смерть тихонько прошептала: «Сделку заключил мертвец».

Много лет мы Бога ждали. Вот он к нам пришёл!».

Этот стих был вырезан на аметистовых стенах склепа, которые плавно переходили в травяную башню, которую венчало светящееся око. Завершив строительство склепа, умирающие зашли в него, сотворили каждому из других гроб и успокоились в костяном, пальмовом и бирюзовом гробе.

Наступила ночь. Тот небольшой клочок земли, на котором стоял склеп, отделился от остальной земляной массы и отправился в странствие по городам Эквестрии. В ту же ночь Хранительницы Элементов Гармонии и дочь Фериса очутились на странствующем острове.

— Мы не знаем причину нашей смерти. Но мы знали, что она скоро придёт. Ферис, Зури, Эзара, Сариц, Тезур и Эрена. Мы все вложили вклад в создание Унреасы: Ферис создал тело, Зури придумала историю её «рождения», Эзара составила характер, Сариц корректировал внешность, Тезур и Эрена искали мир в котором должно произойти её рождение. Вся наша деятельность сводилась к одному: оставить после себя в нашем мире хоть кого-нибудь кто будет там жить. Но Ферис ненадолго свихнулся, что помешало нам создать ей партнёра. У нас была мечта: стать хотя бы мёртвыми богами любого, даже созданного народа. Но наша мечта в некотором смысле исполнилась… Унреаса, мы успели создать тебе партнёра, но не совсем подходящего по виду, но создать потомство вы сможете. Он ждёт тебя в нашем родном мире. Мы станем умершими отцами и матерями созданного народа.

Не надейся избежать этого союза. Мы предвидели такую возможность и поэтому растянули ваш срок жизни на миллион лет. Каждый из вас, каждое стотысячелетие будет порождать по три особи противоположного пола, и в конце концов ваши потомки когда-нибудь встретятся и произведут на свет гибридное потомство.

Мы вас снабдили вас обоих механизмом самопорождения. Каждое стотысячелетие если до этого не было потомства от особи противоположного вида то вы породите такой же кокон, какой создал Ферис. И когда-нибудь ваши расы всё-таки объединятся…

Голос, вещавший это, замолк и все вновь очутились там где были. Парящий остров продолжил странствовать, и с его плоского дна начали капать слёзы цвета кости, бирюзы и пальмы. И парили по острову шесть призраков, тихо плачущих какой-то мотив. И вокруг острова звучала грустная музыка, предупреждавшая город о прибытии острова.

— Ну что ж. Они исполнили свои роли. Оценим их игру, господа? — обратилось низкое существо в жёлтых одеждах к остальным.

— Неплохое сочетание миров. Чуть-чуть заезжено, но неплохо, — ответило существо в голубых одеждах.

— Не самый интересный спектакль. Я говорил, что надо скрестить другие миры, — бурчало существо в оранжевых одеждах.

— А я что-то пропустил? — проснулось существо в фиолетовых одеждах.

— Я промолчу из вежливости, — существо в зелёных одеждах.

На этом закончилось обсуждение самого глобального спектакля.

## Эпилог. Будущее потомков

"Властелин Колец: Содружество — это магия" — такой рассказ действительно есть. И у него есть продолжение.

Прошло много лет, а остров так и парит над городами Эквестрии. Порой он залетал к драконам, но те не просыпались. Увековечен же был этот склеп в витраже Кантерлотского дворца чёрно-белой башней парящей над землёй, из которой льётся трёхцветный дождь.

Созданные потомки основали небольшой народец, заселивший мир их предков. Народец жил мирной, предсказуемой жизнью, как хоббиты, которых придумали в Идейном мире.

В следующем спектакле существа скрестили мир хоббитов и Эквестрию. Реакция на неё была лучше реакцией на предыдущий спектакль.

Так и течёт жизнь в Эквестрии, Мире-Без-Названия, Мире Богов и прочих многочисленных мирах…

Когда-нибудь кто-нибудь вновь продумает монолог «Забыт… Забыт друзьями, которых не было…»

В конце концов всё создано из праха и возвратится в прах.

Но было одно событие, которое вновь всё перевернуло...