# Перезапуск.

Sapka

История с Дискордом знакома всем. Три жеребенка освободили его из статуи всего лишь начав спорить друг с другом. Но кто еще может оказаться заточен в камне? Благодаря шалости двух жеребят еще одно заключенное в камне существо оказывается в Эквестрии. Вороной пони аликорн, с весьма примечательной внешность. Только вот в отличие от Дискорда, этот пони пробыл в камне слишком долго.

Чтож... Вот вам, дорогие читатели и новая история о Ване. Надеюсь ничуть не уступающая "той самой" первой. В любом случае судить вам.

## Пролог.

Самым трудным оказалось сохранить память. Не скука, не безумие оказались самыми опасными в моем положение. Столетие за столетием я терял воспоминания. Друзья и враги, мечты и цели, одни за другими, они покидали меня. Что-то я отпускал легко, что-то со слезами. Но, это не давало мне скатиться в безумие. Были и воспоминания, что я пытался сохранить до последнего, но время и приступы накатывающегося безумия смывали и их. Когда ничего не остается, нечему и сойти с ума, так ведь? Я не знал сколько времени прошло с тех пор, как стал статуей. Или меня заточили нее? Уже не важно, все равно не помню. Магия хранила мое тело от разрушений. Меня било молнией, я тонул в разлившихся реках, стоял садах диковинным украшением. Единственное, что я берег словно величайшее сокровище — свое имя. Оно напоминало мне, что я больше чем кусок замшелого камня.

## Глава 1. Статуя, лес и все то, что можно в нем съесть.

— Смотри на мои ноги! У меня тетя служит филлидельфийской страже и показала как правильно надо стрелять.

— Мирим, может не надо?

— Ты же хочешь стать стражником?

— Да, Мирим, но…

— Никаких «но», друг мой! Если начнем тренироваться прямо сейчас, то когда вырастим, без проблем поступим училище для стражников!

— Мы можем что-нибудь сломать!

— Я на это надеюсь! В страже служат самые сильные единороги, и мы ими станем! Так, задние ноги расставь пошире. Ну так словно в тебя вот-вот кто-то врежется. Во! Молодец. а теперь вместе, по той статуе, где крылья как у ночного пегаса, на счет три. Три!

Два маленьких единорога начали обстреливать странную статую, стоящую в саду давным-давно заброшенной усадьбы. Время, почти до основания стершее и дом, и каменную ограду, и заросший пруд, сейчас напоминавший скорее миниатюрное болото, отчего-то пощадило статую. Серое каменное изваяние могло бы показаться новым, если бы не толстый слой грязи и белесые капли, оставленные птицами. Искусно выполненная скульптура напоминала худощавого аликорна почему-то с перепончатыми крыльями, который просто сидел на крупе. Ничего особенного, если бы не удивительное внимание скульптора к деталям.

Разошедшиеся жеребята теперь стреляли своими слабыми световыми лучами прицельно. Даже ранее сомневавшийся жеребенок теперь вошел во вкус соревнования, не уступая своему другу ни в точности, ни в частоте выстрелов.

Неожиданно статуя засветилась. Радужные волны начали пробегать по камню, сверху вниз, начиная с кончика рога к копытам и хвосту. Резко запахло полынью и теплым пеплом костра, а камень статуи становился все темнее, постепенно переходя черный цвет. _Только вот ничего такого жеребята не видели._ Что было сил, они мчались домой.

Первый вдох был самым трудным. За сотни лет не мудрено забыть, как дышать. Судорожно кашляющий аликорн свалился со своего постамента на траву. Солнечный свет, запахи, звуки, твердость земли под боком. Черный пони отвык от всего этого и теперь нахлынувшие ощущения оглушали его. Не открывая глаз, вороной перевернулся с бока на живот и замер, пытаясь привыкнуть к окружающему миру. Солнечные лучи мягкими лапками грели черную шерстку. Аппетитно пахло мятой травой, но горечь полыни и пепла перебивали разыгравшийся аппетит. Где-то вверху перекликались птицы, и шумела листва. Чуть в стороне застрекотал кузнечик.

Возможно, перепончатокрылому пони стоило бы задуматься о том, кто он такой, как здесь очутился или что делать дальше, только вот у него были и более важные на это время дела. Например, подняться с земли.

Кое-как выровняв дыхание, пони попытался встать на ноги. Вспомнить, как ходить, оказалось еще труднее, чем начать снова дышать. Непослушные, дрожащие конечности разъезжались в стороны, не желая работать синхронно. Лишь упершись крыльями в землю, Бел Ван Сапка, а именно это имя хранил аликорн, смог подняться на ноги. И тут же вновь упал., Ван пытался подняться. Сколько было попыток? Пять, десять, больше? Но вот, наконец, он смог стоять ровно без помощи крыльев. Пришло время открывать глаза.

Прикрыв мордочку перепонкой, аликорн прищурился. Он оказался в диком, давно заброшенном саду, старые яблони которого давно перестали плодоносить.

— Так… Ноги… Раз нога, два нога, три, четыре. — начал вороной, ощупывая крыльями свое тело. — Рог. На месте. Уши… Два штуки. Нос… — пони скосил глаза на нос, от чего у него начала кружиться голова. — Мдя, мог бы быть и получше. О! Точно, крылья. — пони помахал ими, как бы проверяя работоспособность. — В наличии. Зубы, клыки… Вах! Вот это клыкища так клыкища! Мне нравятся мои клыки! Грива? Она точно должна быть тут! Грива, ау! Я не могу быть лысым!

Крылья испуганного пони лихорадочно шарили по шее. Наконец тот догадался повернуть голову, вместо того, что бы пытаться нащупать пропажу. И грива и хвост были на месте. Дымчато-серые, они переливались всеми оттенками серого, свободно струясь назад. Ни ветер, ни крылья самого пони никак не могли повлиять на них, проходя насквозь, будто грива с хвостом, были лишь галлюцинацией. На бедре вороной приметил и свою кьютимарку, алый круг со вписанной в него пятиконечной звездой, вершиной вверх, но так и не припомнил своего таланта.

— Они точно должны быть такими? Не то, что бы мне ни нравилось, но… Интересно, я хотел когда-то быть рыжим?

Пони замолк, поймав себя на том, что разговаривает сам с собой. В отличие от движений, слова вспоминались легко и непринужденно. Но разговаривать с собой не следовало. Хоть он и не помнил почти ничего, пони был уверен, что такие разговоры — признак безумия.

Желудок пепельногривого прервал его попытки разобраться со своей дырявой памятью, намекнув, что пони не ел уже неизвестно, сколько сотен лет. Склонившись к помятой траве, пони сощипнул несколько пучков. Не самый приятный вкус, но хоть что-то. Вороной пони поймал на мысли, что в еде он довольно привередлив. Ну, хоть что-то о себе.

Ван вновь лег на землю, давая передохнуть ногам. Да и срывать траву так оказалось гораздо удобнее. Вскоре перед мордой вороного пони оказалась ровно выстриженный круг. Можно было бы и проползти на животе дальше, к еще не объеденной траве, но аликорн хотел сделать шаг.

Теперь пони был осторожен, что и спасло его от нового падения. Первая же попытка шагнуть окончилась полным провалом, и лишь крылья, создавшие дополнительные точки опоры удержали Вана на ногах. А может они и помешали. Как же трудно разобраться в этих четырех ногах! Ван попытался пойти рысью, сделав шаг одновременно передней левой и задней правой ногой. Это показалось ему логичным. И эта логика чуть не привела к новому падению. Вторая попытка была куда осторожнее. Теперь его ноги двигались поочередно, дожидаясь момента, когда идущая коснется копытом земли и только после этого начиная шаг. Во! Гораздо лучше.

Добравшись до свежей травы Ван, довольно плюхнулся и захрумкал зеленью. Внутри его переполняла гордость за себя. Он не полз на брюхе, а прошел, хоть и дались эти шаги тяжелее. Как оказывается нужно мало для счастья.

Резко начало темнеть. Солнце, словно подгоняемое барашками-облаками, спешило укрыться за горизонтом, уступая место на небосводе ночному светилу. Ван не помнил, должно быть так или нет, но ему казалось, что сумерки наступили непривычно быстро. Точнее ночь слишком быстро сменила день. Он просто забыл, как это должно происходить.

С наступлением сумрака заметно похолодало. Разнежившийся под солнечным светом пони, сейчас ежился от холода. А может всему виной был поднявшийся откуда-то из-за деревьев туман, каплями осевший на шерстке пепельногривого? Что бы согреться, нужно было двигаться и, чуть осоловевший от съеденной травы пони, вновь поднялся на ноги. Он не знал куда идти, поэтому просто побрел наугад, в надежде найти хоть какое-нибудь укрытие. Порою спотыкаясь и хватаясь когтями на сгибе крыльев за деревья, пони побрел куда-то в лес.

Туман приобретал какой-то нездоровый оранжевый оттенок, становясь все гуще, а под серыми, в тон гриве копытами, начало влажно чавкать. Неприятно пахло тиной, гнилым деревом, стоялой водой… да чем тут только не пахло! Вану даже померещился запах пепла. Ах да, он же сам так пахнет. Вроде. Похоже, идея идти искать укрытие ночью, в тумане, оказалась не из лучших. Зато теперь пони стало гораздо теплее. Или это вокруг потеплело? Подтверждая сомнения Вана, где-то в стороне полыхнула струя пламени, затем там же еще и еще раз. То, что нужно промокшему и продрогшему путнику!

При должном внимание место выхода пламени оказалось не так уж и трудно рассмотреть. Болотная грязь, а Ван уже и не сомневался, что его непутевые ноги занесли его круп на болото, спеклась в твердую корку. Да и вездесущего тумана не было. Устроившись в стороне от порою пробивающейся из-под земли струи пламени, Ван пригрелся. Корка грязи, коей здесь, на болоте, было в избытке, затвердела и была приятно-теплой на ощупь.

Торчащие вверх ушки вороного шевелились, поворачиваясь в сторону подозрительных звуков. Другие огненные столбы, треск раскаленной земли, шорохи болотных животных, хлопки крыльев ночных птиц. Ван не невольно поежился. Только сейчас он начал понимать, что освещаемый пламенем, лежащий пони выглядит слишком уязвимым, прямо таки напрашивающимся на поздний ужин какой-нибудь хищной пакости.

Сна не было ни в одном глазу и, передохнув, обсохнув да согревшись, пони пошел в сторону от огненных вспышек. Все-таки лучше быть мокрым от тумана, чем обгореть от внезапной вспышки пламени. К тому же обогретый и высушенный, Ван сейчас был настроен куда более оптимистично. Он был уверен, что рано или поздно наткнется на реку или дорогу, идя вдоль которых, будет гораздо легче найти цивилизацию. А с голоду для пони помереть весьма проблематично.

Молодой серп луны слабо освещал путь вновь бредущему наугад пони и тот постоянно спотыкался о корни, о кочки, о ямы. Да что там говорить, с самого своего возвращения Ван только и делал, что спотыкался. И это вызывало раздражение. Шальная мысль о полете была послана далеко и на долго. Если споткнувшись, аликорн лишь падал на землю, отделываясь грязью и пострадавшей гордостью, то падение с высоты куда более опасно.

Вся ночь ушла на блуждания и столь же быстрый, как и закат, рассвет, был встречен радостным “ЙеЙ!”. Хоть ноги Вана и гудели от усталости, шел он куда увереннее. Сказывалась наполненная практикой ночная прогулка. Спать вороному тоже не хотелось, похоже, будучи статуей аликорн отоспался на века.

Подставляя мордочку ласковым прикосновениям солнечных лучей, пони устроился на довольно большой лесной поляне. И, если на пустыре где очнулся Ван, росла лишь одичавшая газонная трава, крапива да чертополохи, здесь вороной нашел множество цветов, которые тут же обглодал. Давая отдых натруженным ногам, перепончатокрылый устроился посреди поляны. Не зная чем заняться, он гонял кузнечиков травинкой удерживаемой магией рога. Ага! Точно! Рог нужен не только, что бы собирать на себя паутину вместе с испуганными пауками и застревать в ветках деревьев, но и для магии. Помню, помню. Увлекшись новой игрушкой и расшугав, наверное, всех кузнечиков в округе, пепельногривый и не заметил, как солнце перевалило за полдень. Зато теперь он чувствовал себя более или менее защищенным. Ведь помимо длинного, острого рога, таких же клыков и тяжелых копыт у него появилось еще одно преимущество, о котором он подзабыл. Магия! Берегитесь, медведи и волки, к вам идет Бел Ван Сапка!

И вновь в путь. Теперь, вспомнив о том, что магией можно двигать вещи, идти стало куда легче и интереснее. Например, повинуясь каким-то смутным воспоминаниям и идеям, Ван попытался сплести себе из орешника сумку. Расползающийся коврик из веток в итоге был выброшен, а сам пони зарекся заниматься тем, в чем ни капли не разбирается. Зато несколько встреченных кустов боярышника и малины были объедены дочиста, скрасив травянисто-цветочный рацион. Ха! Раньше пони бы весь обкололся об эти кусты, но теперь ягоды можно было снимать, не залезая в дебри.

На малине-то пони и вляпался в неприятности. Встретив огромные заросли этой сладкой ягоды пепельногривый слишком поздно обратил внимание на запах зверя и подозрительные шорохи с противоположной стороны малинника. Лишь столкнувшись, морда к морде, с большущим бурым медведем, Ван понял, что не стоило так увлекаться ягодой.

Аликорн и медведь какое-то время стояли неподвижно, непонимающе смотря друг на друга. И тут-то хозяин леса обратил внимание на вымазанные малиной губы вороного.

— Грррр! — в рыке Ван не разбирающийся в языках животных, отчетливо услышал обещание спустить шкуру с посягнувшего на чужую малину. Нет, разумеется, медведь не желал убивать пони. Но вот задать наглецу, объедавшему его, трепку, было весьма и весьма неплохой идеей.

Впрочем, ноги, еще недавно доставлявшие столько хлопот своей неуклюжестью, думали быстрее Вана. Они мигом вспомнили и рысь, и галоп, а крылья как оказалось прекрасно подходят для лазанья по деревьям. Попытавшийся последовать за аликорном на дуб, медведь тут же получил телекинезом в лоб. Упорствующий в заблуждение косолапый вновь начал карабкаться к Вану. Теперь медведя подвели лапы, отцепленные Ваном от дерева. Решив не связываться с рогатым, что-то недовольно ворча, медведь вернулся к своей малине, а Ван, тихонько спустившийся, предпочел уйти своей дорогой. Быстро-быстро уйти.

Теперь вороной пони вел себя осторожнее, стараясь не отвлекаться на вкусняшки. Нос и уши были его главными помощниками. Они и помогли найти, уже начавшему страдать от жажды пони небольшое озерцо, скорее даже пруд. Наконец вороной пони смог осмотреть себя как следует. в полупрозрачном отражение он увидел Худощавого, высокого аликорна, с красной, в тон кьютимарки, радужкой глаз. Между прочим, очень грязного пони. За то время, что он был статуей, он собрал немало пыли и грязи на себя. Не говоря уж о походе через болото и лес. По идее серые копытца, сейчас были скорее коричневыми от болотного ила, морда и рог в длинных нитях паутины, а вся шерстка в разводах грязи и зеленых пятнах от травы. Ну прямо чучело а не пони. Лишь грива с хвостом, подчеркивая свою индивидуальность, по-прежнему выглядели шикарно. Никакая грязь не цеплялась к… в общем к тому из чего они были. В итоге, после посещения аликорном, лесное озеро больше не было таким чистым и прозрачным как раньше.

Ближе к вечеру, Ван, сунувшийся было в земляную пещерку, под корнями упавшего дерева, тут же ее и покинул. Там пахло медведем и перепончатокрылый предпочел не дожидаться возвращения владельца берлоги.

Снова короткие сумерки и ночь. Довольно облачная ночь. Вану даже пришлось остановиться и забраться на одно из раскидистых деревьев, что бы не бродить в полной темноте. Зато оказалось, что прошлой ночью вороному было холодно из-за тумана. А так, местные ночи оказались довольно теплыми. Вороной даже слегка задремал, мечтая о мягкой кровати, а не ребристой коре дерева.

Разбудили его несколько крупных капель упавших на мордочку. А ведь все так хорошо начиналось! Посмотрев на небо, пони приметил несколько вытянутых теней сновавших где-то над облаками. Можно было бы попытаться подать им знак, но вдруг это всего лишь птицы. Или драконы. Соорудив неказистое протекающее укрытие из веток и широких листьев лопуха, Ван решил переждать дождь. Куда ему было торопиться. Еда росла в изобилии, хищники не беспокоили, а цивилизацию он рано или поздно найдет. Лишь после полудня облака истощились, из серо-свинцовых, став белыми. Ван вылез из своего укрытия и отряхнулся от налипшего на него мусора. Мдя… Только-только помылся и снова чавкать по грязи. Которой, впрочем, в лесу не так уж и много. Зато пони вновь смог утолить жажду, выпивая по пути воду из складок листьев.

На дорогу Ван вышел совершенно неожиданно. Еще несколько минут назад, он искал проход в длинной полосе репейника и вот она! Грунтовка, вдоль которой и тянулся репейник, она была символом того, что проблемы Вана закончились! И следы подкованных копыт, да колес лишь подтверждали надежды аликорна.

## Глава 2. Лесорубы, подозрения и первая работа.

Дождь прошел недавно, размышлял черный пони. Значит и следы на дороге должны быть свежими. А, раз следы свежие, то и оставивший их пони рядом. Цивилизация и никаких медведей! Вану определенно не нравились медведи! Идти по дороге оказалось неожиданно удобно. Ну да, это ведь не лес, где то овраг, то склон холма, то поваленное дерево. Аликорн и сам не заметил, как перешел с обычного шага на рысь.

Дорога петляла между деревьев, изредка прорезая небольшие лесные полянки. В кронах лиственных деревьев, да, да, Ван не очень разбирался в растительности, щебетали птицы. Перед самым носом пепельногривого пробежала необычайно беззаботная стайка мышей. Снова хотелось пить, но не настолько, что бы лужи, подсыхающие на дороге, привлекли внимание Вана.

Уши вороного стали торчком. Остановившись, чтобы не мешало свое же дыхание и шорох копыт о землю, пони прислушался. Да! Точно! Пила! Кто-то пилил! Ван с места рванул галопом по дороге, но тут же притормозил, вновь перейдя на рысь. Ему показалось глупым, бежать галопом. Пара минут ничего не решит, а выглядеть он будет не солидно.

Звук становился все громче. Ван уже мог расслышать голоса, а запах дерева свидетельствовал, что аликорн приближается к лесопилке или чему-то вроде нее. Такс, как я выгляжу? Немного грязи, немного паутины… Вроде все в порядке.

— Эгкхк… — Ван хотел было крикнуть «Эгей, хозяева», но поперхнулся. Разговаривать с живыми для него оказалось неожиданно сложно. Но он же говорил сам с собой?! Или это ему казалось, что он говорил вслух, а на самом деле это были его мысли?!

Не успел Ван опомниться, как появились пони. Темно-зленный, с коричневой гривой, и светло-голубой жеребцы, с такой же блеклой, как и его шерстка, алой гривой, земных пони. У первого была кьютимарка в виде дубового листа, а у второго чайник.

— Эй! Ты кто такой! – неожиданно доброжелательно спросил зеленый.

— Эм… Я? — растерянно, преодолевая свое не то нежелание, не то неумение говорить, спросил Ван.

— Ну да, других тут нет. – фыркнул второй пони, подходя чуть поближе. – Мар, ты гля на его хаер!

Пони тихо зашептались, стоя прямо пред Ваном, ушки которого, как оказалось, смогли прекрасно разобрать негромкий разговор.

— Ты че, клянусь, в точняк, как у принцессы Селестии. – шептал бледно-голубой.

— И че, тьфу, прилипчивое словечко, по-твоему, кто перед нами? Принцесса Луна?

— Не, он же кольт, но мож эт принц. Вон гля, крылья тож есть. И рост.

— Ха-ха. – механически рассмеялся зеленый, покосившись на бока черного пони с дороги. Перепончатые, как у ночных пегасов, они были прижаты к телу. – Тогда уж я принцесса Селестия. Он уже косится на нас. Отведем его к Сарсар, пускай она и разбирается.

— Точняк. Она босс, она и пусть думкает.

Ван, все это время делающий вид, что рассматривает придорожные кусты, тихонько выдохнул. Внутри него начала подниматься паника. А что если перед ним банда преступников?! Опоют какой-нибудь гадостью, а потом очнешься в кандалах в шахте алмазных псов. Но отступать было уже поздно, земные пони вплотную подошли к пепельногривому.

— Меня зовут Мас Интро, а моего друга Карго. Просто Карго. – на последнем слове темно-зеленый пони сделал паузу, как бы предлагая Вану продолжить разговор.

— Бел Ван Сапка. – сдавленно выдавил вороной, лихорадочно прикидывая, как, в случае чего, отбиться от двух земных пони. Даже не смотря на то, что они были ниже пепельногривого, сложение кольтов говорило об их необычайной силе. Ван припомнил свое отражение в озере. Мдя, такой гармоничности и силы, как в эти пони, в аликорне не было и следа. Высокий, худой, он походил скорее на вешалку для плаща, чем на солидного кольта.

— Знач так, Бел. – начал Карго. – Мы тя не знаем и выглядишь ты ну зело подозрительно.

— Агась. – подтвердил второй земной пони. – Тут до ближайшего поселка два дня топать, если не срезать через болото. Значит, ты шел именно сюда. Зачем?

— Я заблудился. — фразы давались Вану тяжело.

Только сейчас, с нарастающим ужасом, перепончатокрылый понял, что совершенно разучился думать как пони. Он столько времени был камнем, что и его мысли стали камнем. Образно выражаясь. Он шел, ел, спал, но… Ван наморщился, пытаясь правильно поймать свою мысль за хвост. Он совершал это потому, что этого требовало тело. Общение с пони, даже столь краткое, начало разбивать монолит мыслей вороного. Что значит его кьютимарка.? Почему он стал статуей? Почему его называли принцем? Почему его хвост с гривой, не такие, как у этих пони? Почему он почти ничего не помнит? Почему, почему, почему?.. Вопросы, образы, обрывки мыслей и догадок. Все это лавиной обрушилось на аликорна, заставив даже пошатнуться. Ну да. Все верно. Что бы ни сойти с ума, будучи статуей, нужно стать камнем не только внешне, но и внутренне.

— Мас, гля какой он тощий! Аж шатает. Не знаю че там скажет Сарсар, а беднягу накормить надыть. Там в котле еще осталось че? – это красногривый проявил неожиданное внимание. – А Сарсар подождет. Ты ток эт ней не говори, ок?

— Агась. Ты прав, давай сначала накормим… незваного гостя. – последнюю фразу второй жеребец закончил как-то… неприятно. Ван, кое-как обуздавший свои мысли, вновь припомнил подозрения на счет этих пони. Но вот пересохший язык и пустой желудок настойчиво требовали пройтись с этой парочкой. Ноги встали на их сторону, проследовав за земными пони.

Это на самом деле оказалась лесопилка, а не разбойничье логово, как опасался пепельногривый. Еще несколько земных пони, все в пене от пота, распиливали огромное бревно. Один бежал в колесе, что заставляло работать огромную пилу, разрезающую бревна на брусья и доски, еще пара подтаскивала целые бревна и уносила разрезанные. Были и другие земные пони. Отвлекшись от работы на минутку, они рассматривали диковинного гостя и снова брались за свои дела.

Ван и его сопровождающие вошли в длинное, низкое строение, оказавшееся на деле столовой. Запахи! О! Какие здесь были запахи. Ван замер на пороге, пытаясь разобраться в нахлынувших образах. Масло, свежий хлеб, перловая каша, какие-то приправы. Пот пони, сырое дерево терялись на фоне запахов еды. Светло-голубой пони, тот которого звали Карго, тут же отправился к стоящему на плите котлу.

— Жевкай, жевкай, давай. – перед усевшимся на длинную скамью пони появилась тарелка каши. Мир исчез, осталась только она. Каша! Чуть остывшая, с юшкой масла на ней, сейчас она казалась Вану пищей небожителей! Ван и не заметил, как в тарелка оказалась пустой. Даже масло, оставшееся на стенках, было начисто вытерто хлебной коркой.

— Спасибо. – сыто поблагодарил Ван кольта. Второй же, за то время, что пепельногривый обедал, куда-то пропал.

— Нифига се, быстро ты сметелил. – восхищенно присвистнул Карго. – Видать долго плутал.

Начавшийся разговор прервал цокот копыт по доскам пола. Это вернулся Мас. Рядом с ним стояла очень похожая на него земная пони. Темно-зеленая, с гривой цвета листа клена, она скептически рассматривала Вана. В отличие от жеребцов, кобыла была одета в какую-то походную одежду, название которой Ван не смог припомнить. Довольно прочная на вид, с множеством ремешков и карманов из ткани напоминающей брезент. В левом ушке пони серебристо поблескивало три кольца, придававших ей весьма авантюрный вид.

— Значит, это ты заблудился? – грубо начала пони, подходя к столу, за которым и сидел Ван. – Кто ты такой, Бел Ван Сапка?

Земная пони оперлась передними ногами о стол, как бы нависая над сидящим перед ней аликорном.

— Я… не помню. Помню только имя, остальное забыл. – про себя, в мыслях, пепельногривый уже бился головой о стол. Ну, до чего нелепая история! Так не бывает! Он бы и сам не поверил!

— О! Значит, ты не только заблудился, но и память потерял. Но как удобно, имя, по привычке произнесенное моему братцу, ты помнишь отлично. – сарказма кобылы в голосе хватило бы на двух пони. – Меня зовут Сарсар и это моя лесопилка. А теперь давай выкладывай на чистоту, что ты тут забыл, Бел!

Пони фыркнула так сильно, что Ван наяву увидел облачка дыма вырвавшиеся из ее ноздрей. Может у нее в предках драконы были?

— Я правда не помню. – Ван поймал магией тарелку, что подпрыгнула, когда Сарсар ударила копытом о стол.

— Не испытывай мое терпение, принцесса. – Сарсар намеренно назвала Вана принцессой, внимательно смотря на реакцию вороного. — Что ты такое! Если ты перевертыш — обещаю, полетишь дальше, чем Кризалис от процессы Каденз и Шайнига!

— Да не знаю кто я! – камень, которыми были мысли и эмоции вороного давал все больше и больше трещин. Вороной тоже поднялся из-за стола, опершись о него ногами. Теперь он был выше земной пони. Крылья угрожающе полураскрылись. – Понятия не имею, перевертыш я, принцесса или еще тьма ведает кто!

— Тпру! – Мас, помахал ногой между Ваном и Сарсар. – Давайте поговорим нормально.

— Агась, я прям разбежалась. А ты, — кобыла обратилась к Вану. – Сиди и не дергайся.

Земная пони обошла стол и бесцеремонно развернула крыло вороного. Хмыкнув, она проверила копыта Вана, постучала по рогу и провела ногой через хвост с гривой.

В итоге все оказалось не так плохо, как испугался Ван. Просто не так давно столица Эквестрии, так называлась страна пони, в которой очутился ванн, подверглась нападению нечисти умеющей превращаться в других пони. Те существа питались любовью пони, обманом подменяя любимых. И Ван уж очень походил на чейнджлинга. Было и еще кое-что. Все известные аликорны были принцессами.

— Я понятия не имею, зачем и от чего ты тут прячешься по лесам, но неприятности мне тут не нужны. – чуть успокоившаяся Сарсар решила не тянуть дракона за хвост. – Но никто не может сказать, что я стану выгонять путника из дома. Новости до нас идут долго. И от нас тоже. Поэтому я предлагаю тебе работу. Нам как раз пригодится рогаль. У тебя нет ни денег, ни сумок, ни еде в дорогу. Если ты не местный, значит тебе нужна будет карта, за которую тебе тоже предстоит заплатить. Через девять дней мы повезем лес в Филидельфию. За это время сможешь неплохо заработать. Ты из магии что «помнишь»?

— Сестра, ты не хочешь… — воскликнул Мас, но тут же получил от Сарсар удар по ребра. – Он же принц.

— Да, хочу. Перемещением владеете, ваше высочество?

— Но помню. Но я могу леветировать. – Ван приподнял многострадальную тарелку магией.

— Чтож, все будет немного труднее. Ты же уже поел? Хорошо. Мас, найди ему комнату. Я зайду через час.

Неопределенно фыркнув, пони развернулась, почти задев нос Вана своим, пахнущим сухой листвой, хвостом. Ван даже невольно залюбовался обтянутым штанами крупом Сарсар. Интересно, какая у нее, там, под штанами, кьюти?

— Даже не думай. – усмехнулся Мас, заметив интерес аликорна. Ван и не заметил, как его крылья, прижатые к бокам, начали потихоньку раскрываться. – Она встречается только с кобылами. Пошли.

Ван, немного ошарашенный новостью о Сарсар, последовал за кольтом. Комнаты пепельногривому не нашлось. Точнее земные пони работающее на лесопилке по прежнему опасались, что Ван – чейнджлинг, и никто не желал делить с ним свою комнату. Поэтому Мас просто вытащил из кладовки пару матрасов, колючее одеяло и отнес все это на чердак. Вана же это вполне устроило. Слишком много общения с пони. Слишком много эмоций. Ему стало не хватать спокойствия камня. Тяжело избавиться от привычек въедавшихся столетиями.

Устроившись на матрасе аликорн, наконец, остался наедине со своими мыслями. Вопросы заданные самому себе на дороге все еще роились в голове. Может он и в самом деле принц? Но какой страны? И кто у аликорнов король с королевой? Вопросы появлялись один за другим. На некоторые из них могли дать ответ работающие здесь пони иные же, касающиеся прошло Вана, наверно следовало искать в древних архивах и библиотеках.

Сарсар и еще пар незнакомых земных пони пришли за Ваном где-то через час, как и обещала кобыла. Все они были одеты в, хоть и гораздо более поношенные, но такие же, как и у Сарсар одежды.

— На тебя костюма нет. Но раз ты столько времени бродил по лесу, то не должен царапаться о каждый куст.

Перепончатокрылого в начале повели по длинной просеке, затем отряд свернул на какую-то петляющую тропу. Лес как лес. Те же птицы, те же кусты. Вану уже начало все это приедаться. Конечно, странствовать ему нравилось, но в лес неумел готовить такую кашу, как готовил ее Карго. Кольты, идущие за Сарсар, рассказали аликорну зачем он собственно нужен, а вскоре, черный пони и сам увидел все воочию. Глубокий овраг, скорее похожий на ущелье тянулся до самых огненных болот. Каменные склоны оврага, не такие уж и крутые, со множество уступов, были безжизненны. Ни единой травинки, ни одного пятнышка лишайника. Лишь голый, обточенный дождями камень. Но там, на дне, у мутного ручья все-таки росло нечто странное. Деревья внизу скорее напоминали огромные шипастые лозы. Тонкие, усыпанные шипами ветки с редкой, ядовито-зеленой листвой тянулись вверх.

— Там в низу собирается газ с огненных болот. – начала Сарсар, смотря вниз. – Поэтому ни земному пони, ни пегасу туда дороги нет. А единорога не так-то и просто найти на такую работу. Вот топор. Твоя задача – срубить и поднять сюда, как можно больше тех деревьев. Чем больше поднимешь за девять дней, тем больше и получишь. Приступай. Карго тебе потом поесть принесет и покажет дорогу назад, если ты не запомнил ее. Повторяю, не вздумай слетать туда. Иначе погибнешь.

Пони, что шли с Сарсар, ловко и быстро соорудили место под будущую добычу ванна, а сам же пони начал примеряться к топору. Эта работа была сложнее, чем могла показаться на первый взгляд. И пепельногривому это нравилось!

Начал Ван с места работы. Оно должно быть крепким, что бы земля под копытами внезапно не осыпалась, и Ван не рухнул в них. Ему совершенно не хотелось проверять, как хорошо он летает при таких условиях. Такс… Не то… Не то… Перебрав с десяток мет, аликорн решил устроиться рядом с деревом растущим почти на самом склоне. Корни этого, дубка вроде, должны были хорошо удерживать землю.

Теперь топор. Ван не спешил. Вначале он попросил уже уходивших жеребцов показать ему, как они валят деревья. Как и ожидал пони, нашлось немало нюансов и маленьких уловок, значительно облегчающих работу лесоруба, до которых бы аликорн навряд ли додумался.

Срубить дерево благодаря магии оказалось даже легче, чем надеялся Ван. Нет, конечно, иногда топор застревал в дереве, или же Ван, не справившись с управлением, выпускал его из магического поля, но те шипастые деревья рубились довольно легко. Щепки так и летели во все стороны. Ха! Вот так его! Уже спустя минут двадцать раздался громкий треск и скрип падающего дерева.

Подняв топор к себе, аликорн взялся и за упавшее дерево. Насколько легко его было срубить, настолько тяжело оказалось и поднять. Слишком большое схватить все сразу. Слишком тяжелое, что бы поднять за довольно тонкие постоянно обламывающиеся ветки. Впрочем, были у пепельногривого задумки. Обрубив все ветки, что могут помешать Ван начал рубить следующее дерево. В любом случае лучше дождаться Карго с поздним обедом и узнать у него кое-что, а терять время не охота.

Ван попросил у бледно-голубого жеребца несколько длинных веревок и уже вскоре, пыхча и обливаясь потом потащил свое первое срубленное дерево. Он обвязал его веревкой по центру и теперь, удерживая ее магией, просто втаскивал вверх по склону. Затянув добычу на очередной уступ, Ван крепил веревку к дереву за спиной и отдыхал несколько минут. И так весь оставшийся день, до самого заката.

Всего три ствола, а Ван уже выдохся. Рог, казался раскаленной иглой. Вечер аликорн уже не помнил. Кто-то пришел за ним, отвел на лесопилку, накормил. Не чуя ног, Ван забрался на чердак и отрубился.

Аликорну снились кошмары. Огонь. Он был огнем. Нет! Не так! Он был дровами, пище для огня! И это было больно! Боль от перенапряженного рога пульсировала по всему телу, заставляя Вана стонать во сне. Там он сражался со льдом, то побеждая, то проигрывая. Вместо перепонок было пламя, вместо тела раскаленный камень. В глазах плясали протуберанцы. И лишь грива с хвостом оставались прежними, делая огненного аликорна похожим на паровоз.

## Глава 3. Полет, древесные волки и деньги.

Оставшиеся девять дней пролетели суетной чередой. Ван почти не бывал на лесопилке, предпочитая отсиживаться у оврага. Уж слишком неприятны были шепотки за спиной, которые аликорн благодаря более острому, чем у обычных пони, слуху прекрасно разбирал. Нет, конечно, довольно лестно, когда тебя считают принцем, но вот когда перевертышем… Ван пришел к выводу, что крылья лучше все будет спрятать под плащом. Пока он не разберется с тем, кто он и откуда, лучше будет, если его посчитают просто высоким единорогом. И как хорошо, что я никому тут клыков не показывал, камнями закидали бы. Ван, ничего не помнивший о перевертышах, начинал их недолюбливать. Из-за некоторой схожести с ними, а так же из-за дурной репутации перевертышей, у Вана могли появиться неприятности.

С полетами у вороного тоже не сложилось. В одну из ночей, когда кошмары и боль рога вновь разбудили аликорн, он решил пройтись, развеяться. Ночной лес отличался от дневного. Он становился загадочнее. Длинные тени от деревьев складывались в образы неведомых существ, которые тут же развеивались, стоило лишь подойти поближе. Писк летучих мышей, уханье филина, шорох ветра в листве, дивный запах каких-то ночных цветов складывались в невероятно очаровательную картину. Ванну определенно больше нравилась тихая ночь, чем суетной день.

Значительно подросший месяц ярко освещал лес и Вану пришла в голову мысль о том, что не мешало бы вспомнить, как летать. К сожалению, на лесопилке работали только земные пони, и посмотреть, как правильно взлетать, Ван не мог. Но аликорн был твердо уверен, что с пролетами все, как и с ходьбой. Стоит только полететь, а дальше тело вспомнит. Приметив подходящее дерево у края просеки, пепельногривый начал забираться на него. Когти крыльев сильно упрощали задачу, крепко цепляясь за кору, а магия страховала от падения. Ван еще впервые дни проверил, может ли левитировать сам себя.

Вот и нужная ветка. Копыта осторожно ступали по коре. Толстая у основания, на достаточной высоте, она была почти идеальным трамплином для полета. Вороной пони раскрыл слегка вымазанные смолой от коры крылья. Большие, серебрящиеся от лунного света. Теперь нужен прыжок. Эээ… Ну или шаг. Хотя бы толчок.

Аликорну было страшно. Вот он полет, рядом. Нужно сделать всего лишь шаг. Шаг был сделан за него. Внезапный порыв ветра, ударивший в крылья? заставил Вана потерять равновесие. Копыта заскользили по коре. Ван завалился на бок, пытаясь остановить падение магией, но длинный рог задел какую-то ветку выше, вспыхнув волной боли. И пони упал. Какие-то ветки ниже, сучья, крик, удар о землю. Все это заняло меньше секунды.

Назад, на чердак, весь исцарапанный, хромающий на заднюю ногу пони вернулся не скоро. Вначале ему пришлось объяснять прибежавшим на его крик земным пони, как он оказался на дереве. Затем Сарсар вправила ему вывихнутое при ударе о землю крыло. В этот раз крик аликорна вышел еще громче, вновь перепугав всех зверушек в округе. Сарсар даже была вынуждена опереться одним копытом о дерево за своей спиной, что бы устоять на месте. Медведь же, что планировал этой ночью наведаться в кладовку лесопилки, предпочел отложить свой план до более спокойной ночи.

Зато после этой ночи стало гораздо меньше тех, кто считал черного пони перевертышем. Мас рассказал охрипшему после ночного выступления Вану, что все аликорны умею использовать Королевский Кантерлотский голос. Правда, разговаривают они им крайне редко. И Ван прекрасно понимал почему. Помимо боли в роге постоянно занятом тяжелой робой, вправленного вывиха, ушибленной ноги и кучи царапин, появилась и садящая боль в горле. Ван чувствовал себя ни на что не способной развалиной. Но по прежнему продолжал трудиться на краю оврага, втаскивая по пять, а иногда и по шесть бревен в день. И дело было не только в диком упрямстве жеребца. Он тренировался. Не помня никакой магии. Боясь летать. Не обладая силой земных пони. Он был бы слаб. Но та самая врожденная магия, на которую способен любой единорог стала его козырем. Удары топором помогали отточить ловкость телекинеза, а бревна силу. И с каждым днем аликорн, дотошно следящий за своими успехами, видел, что овладевает этой магией все лучше и лучше. Словно вспоминая забытые навыки. Хм… А может это и есть особый талант? Ван, утерев пот со лба и закрепив веревку с бревно о дерево, посмотрел на свой круп. Алая пентаграмма в круге. Нет, это не он.

В день отъезда никто не работал. Сарсар, лично пересчитала все поднятые Ваном деревья и довольно кивнула. Она рассчитывала на куда меньшую добычу. Из разговора с ней Ван узнал, почему так нужны эти деревья. Они обладали очень необычной фактурой древесины и прекрасно подходили резчикам по дереву. Одно такое бревно стоило с пол телеги обычных, годных лишь на строительство.

Пока пони собирались в дорогу, аликорн просто лежал на свежих досках, наслаждаясь запахами свежего дерева. Наверно, ему будет этого не хватать. Какое-то время. Мас, по просьбе Вана раздобыл аликорну старый плащ с несколькими дырявыми карманами и петлями. От него сильно пахло машинным маслом, и Ван решил при первом же случает приобрести новый.

Из общежития, на чердаке которого и жил Ван, вышла толпа земных пони. Они парами впряглись в телеги с брусьями и досками. Сарсар и Мас тянули ту, в которой лежали добытые Ваном стволы, возглавляя маленький караван. Все вышло пять телег. Еще десяток земных пони шел рядом, что бы сменить уставших коллег. Почти все, кроме нескольких оставшихся сторожить лесопилку и раненого отскочившим от ствола топором. Ван шел с остальными, но на него, в качестве тягловой силы никто не рассчитывал. Слишком уж щуплым он выглядел.

Ван даже с радостью покинул место работы. Сколько бы он себя не убеждал, что ему такие тренировки нужны, Ван не собирался становиться лесорубом. Пони был точно уверен, что не в этом его призвание. Которое стоило найти снова. Интересно, а кто-нибудь умеет разгадывать значения кьютимарок? Осторожные расспросы отряда не дали ответа на этот вопрос. Ну да, обычно или кьюти нет или же ты знаешь, что она значит. Редко случалось такое, что бы пони, получивший кьютимарку не знал, что она значит.

Путь до Филидельфии оказался на редкость скучным. Лес, лес, лес… Поляна. Лес. Лес. Лес. Один, мрак его побери, лес! Несколько остановок, что бы передохнуть и пообедать никак не скрасили дорогу. Земные пони тянули свои телеги степенно и размеренно, экономно расходуя свои силы. Разумеется, один, Ван шел бы куда быстрее. Но с другой стороны ему не было куда торопиться.

Ночевка тоже не принесла ничего особенно. Бывают дни и ночи когда ничего не случается. Это называется обыденность. И Вану ужасно не нравилось это слово. Ему хотелось, что-то делать. А не просто идти по дороге.

К концу второго дня вороной учуял слабый запах дыма и подгорающей каши. Спустя еще несколько поворотов дороги и мостик через небольшую речушку и телеги выехали к широкой вырубке. Часть ее была засеяно уже колосящейся пшеницей, часть другими овощами и злаками, которых Ван на таком расстояние различить не мог. Чуть в стороне от дороги стоял небольшой дом, у порога которого играла четверка жеребят.

— Это ваша Филидельфия?! – ошарашено спросил Ван у Сарсар. – Если честно, я ожидал немного большего!

— Ты точно не местный. – ответила чуть запыхавшаяся пони. – Это просто хутор. До Филидельфии еще три дня пути. Кстати, именно отсюда нам привозят продукты.

Заночевал отряд тут же, у вырубки. Пока Сарсар обсуждала что-то местными пони, лесорубы разводили костер и ставили палатки. Ван, как не имевший такой роскоши спал под телегой, укрывшись лишь плащом. Вот и еще один пункт в список покупок. Ван надеялся, что заработал достаточно, что бы позволить себе палатку. И сумки, вроде тех, что парой висят по бокам.

Вернувшаяся кобыла была чем-то взволнована. Она собрала весь караван у костра и рассказала, что местные просят помощи. Недавно поляну неподалеку отсюда облюбовали древесные волки. Не то, что бы это было настолько опасно, но такое соседство заставляет нервничать. Ну а вой по ночам отнюдь не скрашивает сон. И кому как не лесорубам прогнать таких существ.

Ван с удивлением увидел, как вроде бы обычный отряд пони начал вооружаться. Топоры, рукоятки которых были отполированы от работы, словно по волшебству появлялись из телег. Сарсар и Мас очень осторожно обмотали длинные сучья промасленными тряпками и подожгли их. Пони обращались с огнем очень аккуратно, опасаясь поджечь лес. Ван только сейчас догадался заглянуть под доски. Ну да. Там хватило бы топоров, наверное, еще настолько же пони! Ван прихватил себе целых два топора, довольно ловко просунув рукоятки в специальные петли на плаще, как это сделали остальные земные пони. Лесорубы очень спешили. Как они говорили, принцесса Селестия вот-вот начнет опускать солнце. Ван же про себя восхищался силой пони, что в одиночку справлялась с дневным светилом. И, судя по разговорам, до недавнего времени еще и с ночным.

Дорогу показывал пегас из местных. Он так ловко лавировал, меж деревьев, что залюбовавшийся грацией полета Ван не сразу обратил внимание на странный запах. Гниющее дерево, свежая зелень. И что-то еще… Ван с удивлением обнаружил, что ощущает «запах» магии. Что-то… гнилушечное. Связанное с лесом, возрождением и увяданием. У аликорна не было слов, что бы выразить этот аромат. А может он, просто забыл эти слова?

А вот и сами волки. Издалека похожие на кучу недавно срубленных веток, их можно было бы и не заметить, если бы не ужасный запах. Интересно, они специально так обозначают свое присутствие или же надеются отпугнуть кого-нибудь более привередливого, чем лесорубы, своим амбре?

Земные пони, выхватили топоры из петель и стали окружать поляну, громко крича и стуча обухами топоров по стволам деревьев. Мас же и Сарсар пошли вперед, размахивая факелами. Все это время аликорн возился с непослушными петлями, в которых застряли древки топоров. Как же земные пони, без всякой магии ими так легко управляют!

Пока Ван справлялся со своими маленькими проблемами, проблемы становились больше. Древесные волки, попытались атаковать земных пони, но тут же были разметаны на веточки. Магия не очень сильно удерживала вместе все-то, из чего они были собраны. Зато она могла найти материал побольше! Из нескольких волков начал собираться один, огромный, но Сарсар и Мас тут же пошли вперед, заставив огромного, еще не собравшегося до конца, волка отпрянуть, назад развалившись на ходу. Вновь появилось несколько волков и вновь земные пони начали их теснить, громко стуча топорами и размахивая огнем. Наконец творения дикой магии бросились прочь.

Ван даже не успел, как следует поучаствовать в изгнание волков, как все оказалось законченным. Судя по слаженным действиям, лесорубам невпревой сталкиваться с ними и каждый знал, что ему делать. Ван же был здесь чужим. Нелепо смотрящимся со своими двумя топорами.

Назад аликорн вернулся в расстроенных чувствах. Ему хотелось быть героем. Ему хотелось победить ту громадину. И тут вороной понял. Теперь он знал, чем хотел заниматься до тех пор, пока не узнает, что значит его кьюти. Он будет учиться побеждать таких существ.

Захваченный своей новой идеей, Ван всю оставшуюся дорогу приставал к лесорубам, расспрашивая их о всякой лесной нечисти и о том, как с нею бороться. К сожалению, земные пони знали мало, но Вану для начала хватало и этих знаний. Как отличить владения оленей от обычного леса. Как правильно смотреть на виспа. Как прогнать древесного волка.

Чем ближе караван подъезжал к Филидельфии, тем больше путников встречалось на дороге. Оставшиеся два дня пони ночевали уже не на земле, в палатка, а в придорожных гостиницах. Ван же внимательно прислушивался и разговаривал. Оказалось, что лесорубы, с которыми работал Ван, были довольно угрюмыми господами. В трактирах Ван видел других пони. Веселых, беззаботных. Разных.

Филидельфия нанесла последний удар по камню в разуме Вана. Тысячи пони! Куда-то спешащих, что-то обсуждающих, жующих, продающих. Сотни запахов, звуков, красок. Длинные хвост, короткие хвост, цветные хвосты. У Вана даже закружилась голова.

— Эй, Бел. Не отставай! – это Сарсар окрикнула застывшего напротив кондитерской лавки Вана. Запахи сладкого вскружили ему голову.

Караван встал в гостинице на окраине города. Это была финальная точка их путешествия и оставалось только дождаться когда Сарсар продаст дерево. А потом свобода. И покупки! Аликорн уже мысленно составил список самых необходимых путешественнику вещей. Пони въехали в город довольно рано и, наконец выбравшиеся в большой город лесорубы, сбросили свою угрюмость словно плащ. Кто-то отправился к семьям, кто-то в ближайший бар, кто-то… эээ… еще куда-нибудь. Лишь Ван решил переждать у себя в номере. К такому большому городу следовало привыкать постепенно. Нет, конечно, караван проезжал городки на несколько сотен домов, но это был один из крупнейших городов Эквестрии.

— Бел, пошли за мной. Ты первым получаешь расчет, раз так торопишься нас покинуть. – Сарсар махнула Вану копытом. – Пока я буду торговаться, подождешь меня у входа. Все-таки редко когда я привозила столько. Это может занять несколько часов.

Ван, как и сказали ему, устроился на скамейке у входа в высокое здание. Он с интересом следил за проходящими мимо пони. Которые тоже смотрели на аликорна. Но никаких криков «принц», «аликорн» или «чейнджлинг» небыло. Нет, многих удивляла грива и хвост Вана, струящиеся, словно сами по себе, но у проходивших мимо пони были и более важные дела, чем какой-то странный незнакомец.

Прошел час, другой и терпения ванна лопнуло. Ну, сколько можно было торговаться! Ван решил напомнить Сарсар, что он ее ждет. Только вот в никакой кампании занимающейся покупокой дерева в доме не оказалось. Это вообще был жилой дом с проходным подъездом. Сарсар уже и след простыл. А Ван оказался один, в незнакомом большом городе без бита в кармане.

— Сар, но зачем?!

— Сейчас нам нужные все деньги. Помнишь тот прибор, что показывали те единороги, Флиа и Флем. Он сможет выкачать газ, а мы доберемся до рощи. И тогда вернем втройне деньги.

— А что ты скажешь остальным. Они могу подумать, что ты сможешь обмануть и их.

— Нам с тобой придется соврать, что он стал перевертышем у нас на глазах и его забрала стража.

— Сар… Он может быть принцем.

— Нет, братец, нет. Аликорны бывают только кобылами.

## Глава 4. Стража, крылья и ночные пегасы.

Ван до последнего надеялся, что его не обманули. Даже когда все стало очевидно, он ждал, что Сарсар вот-вот выйдет откуда-то из-за угла, улыбнется ему и скажет, что это все было шуткой. Но вместе с исчезающим за домами солнцем, исчезали последние надежды. Улицы, ранее наполненные жизнью, начинали пустеть. Нет, на центральных проспектах, ярко освещенных огнями, было полно народу. Грохотали колесами по мостовой экипажи. Леди, с умопомрачительно сложными прическами, в сопровождение кавалеров собирались у театров. Куда более молодые пони уже вовсю зажигали на танцевальных площадках. Этот город никогда не спал. Но Вану сейчас не хотелось суеты. Предательство и обман, столь неожиданные, сильно пошатнули его мнение об эквестрийских пони.

Темнело. Аликорн брел по улицам жилых кварталов наугад. О! Как бы он был бы рад какой-нибудь уличной банде или просто табуну задиристых жеребцов. Его рог будто чесал от желания подраться. Обида начала потихоньку перетекать в злость. И ее хотелось выплеснуть! Ван понимал, что это не правильно, что филидельфийские пони не виноваты в том, что Сарсар его обманула, но от этого понимания становилось только больнее.

Нет! Вороной пони сильно ударил себя по морде копытом, оставив на шерстке грязны развод. Если она самом деле аликорн, то не должен… Что же он не должен? Обижать других? А им значит можно? Ван, окончательно запутавшийся в своих мыслях, опустился на скамью чуть в стороне. Ладно, все это хорошо, но нужно подумать о дне грядущем. Желудок вороного пони уже намекающее побулькивать, а городские газоны вызывали отвращение одним своим пыльным видом. Только если иного варианта не останется.

Куда бы вы направились, оказавшись в незнакомом эквестрийском городе, без паспорта, без денег, лишь зная местный язык? После недолгих расспросов и десятка минут блужданий по кварталам, аликорн оказался напротив местного участка стражи.

Большое каменное здание напоминало помесь башни и бочонка. Пузатое, со щелями-бойницами, оно весьма нелепо смотрелось на фоне филидельфийских домов, первые этажи которых строились из камня, а остальные были деревянными. У широкого парадного хода было пусто. Ну да, ночь только-только началась. Поправив плащ, Ван вошел в участок. Здесь пахло потом, железом, старой бумагой и… мыльными пузырями? За приемной стойкой сидел старый бэтпони попыхивая трубкой. Именно из нее подымались мыльные пузыри. Неторопливо разлетаясь во все стороны, они лопались, оставляя после себя мокрые пятна и водяную пыль. Серая шерстка стража, так же, как и у остальных ночных пегасов, имела гораздо более блеклый оттенок, чем у обычных пони. Уши, с кисточками на кончиках забавно выглядывали из копны почти черной, с проседью, гривы кольта. Вокруг было пустынно. Еще несколько столов в глубине помещения пустовали и лишь аккуратно сложенные на них горы свитков говорили о том, что днем здесь кипит жизнь.

— Доброй ночи. Мне нужна помощь. – дальше Ван рассказал о том, как Сарсар обманула его. Бэтпони, которого, к слову, звали Флирми Белот, или просто Флир, только покачал головой, дослушав историю до конца.

— Да, парень, тяжело же тебе пришлось. Документы о наеме на работу у тебя естественно нет?

— Нет. – Ван опустил голову. Он и подумать не мог, что все обернется таким образом.

— Тогда представь, вот прилечу я к этой Сарсар и заявлю, что она обманом нажилась на твоем труде. А где доказательства?

— Но другие пони с лесопилки могут…

— Что же эти другие пони не заступилось за тебя перед ней?! – повысил голос Флир, положив трубку на свой стол. – Раз они не помогли тебе тогда, не помогут и потом, поверь старому стражу. Плакали твои денежки.

— Спасибо. – буркнул Ван, разворачиваясь к выходу.

— Эй, неужели ты думаешь, что я отпущу усталого, голодного и бездомного путника вот так просто. – весело раздалось за спиной вороного. Кряхча, бэтпони выбрался из своего уютного кресла и приглашающе махнул вороному пони копытом. – Пошли, мне внучка приготовила такой большой яблочный пирог, что я все равно его в одиночку не осилю.

Ван замер, прикидывая все за и против. Да пошло оно все! Поблагодарив Флира, вороной жеребец последовал за стражем. В стороне от стола стражника, который, кстати, уже давно должен был уйти на пенсию, находилась еще одна комнатка. Тут, по всей видимости, стражники и обедали. Должность ночного дежурного была специально предназначена для таких, как Флир. Стражей, не желающих до последнего расставаться со своей работой. Непыльная, достаточно ответственная, она была идеальна для тех, кто уже не мог всю ночь на пролет патрулировать город одетый в комплект доспехов. Все это было рассказано за пирогом и чуть остывшим чаем из термоса. Ван же больше отмалчивался, слушая старика, у которого оказалось не одна сотня забавных рассказов. Но среди забавных и волнующих историй были и те, что по настоящему заинтересовали Вана. Истории об аликорнах. О возвращение принцессы Луны из тысячелетнего заточения. О возвращение ночных пегасов в Эквестрию и возрождение ночной стражи, которая теперь берегла сон пони. О нашествие чейнджлингов. Но больше всего Вана поразило, то, как старый бэтпони говорил о принцессе Луне. Для его народа она была не принцессой, а скорее богиней. Давным-давно она спасла первых из ночных пегасов, подарила им новый дом, помогала во всех начинаниях. За что ночные пегасы ответили ей фанатичной любовью и преданностью.

— Но хватит историй, – неожиданно закончил разговор Флир. – Вон, у тебя глаза слипаются. Можешь переночевать здесь, а утром, мы придумаем, чем тебе еще помочь.

Ван, который разомлел от тепла и сытного пирога, лишь благодарно кивнул, растянувшись на длинной, отполированной доспехами стражи, лавке.

Проснулся он от металлического щелчка. Аликорн попытался встать, но ноги обо что-то запутались и он чуть не навернулся с лавки.

— А теперь, рассказывай мне правду. – произнес Флир. – Что ты такое?

Он стоял в полном комплекте брони, с копьем под крылом. Ноги вороного оказались закованы в кандалы, а кончик копья был направлен на рог, давая понять, что не успеет пепельногривый и подумать о магии, как ее остановят. Ван только сейчас заметил, что его крылья раскрылись во сне и теперь торчали из-под плаща. Вот тьма! Вану пришлось рассказать все с самого начала. О том, как он стал статуей, о том как пробирался через лес, о подозрениях лесорубов. Бетпони, все еще держащий копье наготове, порою кивал каким-то своим мыслям.

— Знаешь, парень, а я тебе верю. – ночной пони прислонил копье к стене и достал из вазы стоящей на тумбочке сбоку ключи от кандалов. – Не заставляй меня пожалеть о доверии.

— Почему вы мне доверяете? – удивленно спросил Ван, разминая затекшие во время сна ноги. Кандалы уже лежали в стороне, тактично прикрытые плащом аликорна. Сам же Флир с любопытством ощупывал крылья аликорна.

— Почему, почему… Да какой преступник в добром уме пойдет к страже жаловаться на то, что его обманули?! – фыркнул серый бэтпони. – А уж перевертышей то я видел, ума особого у них нет. Даааа… Ну и загадка ты, Ван. И совсем-совсем ничего не помнишь?

— Только имя. – подтвердил вороной. И чего всех так сразу начинали интересовать его крылья?! Вон, у Флира такие же, ничего необычного в них нет.

— Знаешь, в чем твоя проблема? – закончив ощупывание произнес ночной пегас. – Грива с хвостом. С плащом ты придумал неплохо, но я видел такие гриву и хвост только у принцессы Селестии и принцессы Луны. Что?!

Ван, как раз посмотревший на свои гриву и хвост воскликнул не менее удивленно. От волшебного тумана не осталось и следа. Обычные, пепельно-серые грива и хвост мягким потоком ниспадали на спину и круп Вана.

— Клянусь! Они сами! – испуганно воскликнул Ван, опасаясь, что его таки примут за перевертыша. Крылья Вана в защитном жесте полураскрылись, развернувшись параллельно полу.

— Успокойся. Верю я тебе, верю. Так, встань суда. – кряхча, ночной пегас отодвинул стол и указал Вану на освободившееся место. Сам же Флир начал обходить аликорна по кругу, бормоча что-то про защитные реакции. Затем ночной пегас попросил Вана показать зубы. Заметив клыки, серый пони даже присвистнул. – В молодости у меня были куда меньше. А сейчас и те выпали. О! Сейчас кое-что проверим. Ну-ка, ответь мне на такой вопрос. Из какого ты вида пони?

— Аликорн, а что? – автоматически ответил Ван.

— Ага! Все-таки аликорн, а не рогаль, приделавший себе крылья. Ну что ж, ваше высочество, принц Бел Ван Сапка, добро пожаловать в Эквестрию.

— Я не принц. – тихо ответил пепельногривый, накидывая на спину свой плащ. Единственное, что он получил от Сарсар. – И не хочу им быть.

— То есть? – удивленно переспросил страж. – Все аликорны – принцессы. Ну, в твоем случае ты принц.

— Нет. –упрямо ответил Ван. – Флир, давай закончим этот разговор? И пожалуйста, ни зови меня больше принцем.

— Хорошо. – недовольно буркнул старый пони. – Но не дело убегать от своей ответственности. Жди здесь, моя смена закончится – прогуляемся немного. Есть пара мыслей.

Оставив последнее слово за собой, ночной пегас покинул комнатку, а Ван вновь лег спать. Этому пони он доверять мог.

Спустя пару часов аликорн вновь проснулся. В это раз от шума за дверью. Пришла дневная смена стражи и теперь пони громко здоровались друг с другом и с Флиром. Сам же ночной пегас явился через минут десять и жестом пригласил пепельногривого проследовать за ним.

Утро выдалось солнечным, как, впрочем и большинство эквестрийскх. Пегасы из погодной службы Филидельфии прекрасно справлялись со своей работой и лишь редкие барашки облачков нарушали голубизну неба. Флир неторопливо шел по улице, сонно зевая. Широкополая шляпа прятала его чувствительные к свету глаза в глубокой тени.

— Итак, я предлагаю тебе пока пожить у меня дома. В любом случае идти тебе некуда, денег нет, а городскую траву… ее даже в голодный год предпочитают обходить стороной.

У Вана просто не осталось иного выхода, кроме как согласиться.

— Предупрежу сразу, у меня живет моя внучка. Она захотела свободы от родителей и переехала ко мне. Так вот, она из приличной семьи и если ты устроишь какие-нибудь шуры-муры, то огребешь по полной. Все понял?

— Да, сэр, так точно, сэр. – дурачась, Ван даже приставил копыто к голове, как это делали стражники из дневных.

Флир жил всего в двух кварталах от своей работы. Трехэтажный дом, ничем не отличался от своих соседей. Тот же каменный первый этаж, и два деревянных сверху, балконы которых были увиты плющами, расцветающими чем-то розовым, странно пахнущим.

— Эй, Кир, у нас важные гости! И если ты неприлично выглядишь, то быстрее приводи себя в порядок! – прокричал Флир заходя домой. Сверху тут же раздался грохот чего-то падающего, лихорадочный топот копыт, звон металла.

— Эм… Вы ей расскажете? – спросил Ван, осматривая прихожую. Вытянутое вверх зеркало отражало рослого худощавого единорога в потрепанном, откровенно грязном плаще. Мдя… не лучший вид для знакомства. Ну, хотя бы грязную полосу от копыта на щеке оттереть можно. Грохот же наверху только нарастал. Похоже, внучка Флира спешно наводила порядок. Ну, Ван по крайней мере надеялся, что это так, а не подготовка к массированному наступлению.

— Разумеется. Ты все равно во сне крылья спрятать не сможешь. И это еще одна проблема из тех, что тебе придется решить, раз уж хочешь, что бы все думали, что ты рогаль. Пошли на кухню.

Дома у Флира пахло яблочным пирогом, лекарствами и чем-то незнакомым аликорну. Впрочем, учитывая, что подобное он уже обоняя на работе ночного пегаса, Ван окрестил сей запах, запахом стражи. Железо, пот, полироль, старая бумага, крепкий кофе, вот на что походил этот запах.

Грохот наверху вроде прекратился, и повисла напряженная тишина. Слишком тихо. Ван даже не слышал цокота копыт кобылы наверху.

— Кир, я знаю, что ты подслушиваешь, спускайся сейчас же, познакомлю с гостем. – усмехнулся старый пони. – Кир, я все твои уловки наперечет знаю. А ты, выкидывай свои обноски. Мне такого дома даром не надо.

— Дед, хватит уже, лечу я. – раздалось сверху. Едва только вороной успел избавиться от плаща, утрамбовав его копытом в мусорное ведро, на кухню влетела темно-серая бэтпони. Ее шерстка была гораздо темнее, чем у Флира, а темно алая грива свисала по бокам от мордочки. Пони была одета в строгий, деловой костюм, образ которого завершали огромный круглые очки. Ван и Кир, замерли, рассматривая друг друга.

— Кир, помнишь, на девятилетний день рождения ты хотела принцессу в гости? Конечно, подарок запоздал, лет на десять, да и это не совсем принцесса, но все-таки. Внуча, помни, мечты сбываются. – еле сдерживая смех, произнес страж. – Ох, видела бы ты сейчас свою мордочку. Хихихик… Знакомьтесь. Кир, это «не принц», как он сам говорит, Бел Ван Сапка или просто Ван. Ван, это Кириэдаль Белот или просто Кир.

Ван, покосившись на хихикающего жеребца, протянул копыто для знакомства. Кир тоже рассеянно коснулась копытца Вана своим.

— Деееед, — протянула пони, усаживаясь на стул. – Где ты достал никому не известного аликорна? К тому же такого необычного. Я ведь тоже все твои приемники знаю, не вздумай юлить.

Вану пришлось вновь повторить всю свою историю, пока радушные хозяева накрывали завтрак. Хотя для ночных пегасов, он скорее являлся ужином. Было много разговоров. О том, что делать Вану дальше, о Сарсар, о пони, о истории Эквестрии. Флир вновь пыхтел мыльными пузырями из своей трубки, которые взрывались маленькими радугами в лучах солнца, что лились из окна.

-Может тебе обратиться к принцессам? – предложила Кир. – Они живут очень долго и, может быть, помнят тебя? Или к… Хотя к Дискорду — не стоит.

— Я не уверен, что хочу знать свое прошлое. – тяжело выдохнул Ван, поочередно посмотрев на Флира и Кир. – А что если я совершил, что-то настолько ужасное, что меня за это заточили в камень? Может, вы сейчас сидите с ужасным чудовищем и ничего не подозреваете. Может…

— Тпру. – прервал Вана ночной пегас. – Не знаю уж, как ты оказался в камне, но я вижу то, что вижу сейчас. И вижу я испуганного молодого пони ничего не понимающего в окружающем его мире. И если я вижу кого-то нуждающегося в моей помощи, я ему помогаю. Не потому, что однажды кто-нибудь может так же помочь и мне, а потому что это правильно и так мы, пони, и должны жить. Запомни эти слова, Ван, на случай если твои подозрения окажутся верны. Принцесса Луна вернулась из своего заточения, чем же ты в таком случае хуже?

Флир уже ушел спать, а Ван продолжал мучить зевающую пони вопросами. Она работала в городской библиотеке и знала очень много. Зато теперь аликорн более или менее представлял, где он очутился и что пропустил. Дискорд, Кристальное Королевство, Сомбра, Вечнодикий лес, Элементы Гармонии, все эти слова не вызывали в вороном пони никакой реакции. Даже если он и знал хоть что-нибудь о них, то забыл.

Наконец, сдалась и Кир. Извинившись и пожелав Вану лунных снов, она поднялась к себе в комнату, а сам же пепельногривый устроился на кушетке в зале. Еще несколько часов назад, он был полностью разочарован в пони Эквестрии, но Флир со своей внучкой показали, как же сильно Ван ошибался. Не стоит судить обо всех только по тем, кто сделал тебе плохо

## Глава 5. Бандиты, тьма и книга.

Ван и не заметил, как и сам задремал в гостиной. Видимо сказались все переживания. Впрочем вскоре меня разбудили. Аликорн почувствовал что-то странное с крыльями как будто какое-то неудобство Раскрыв глаза пепельногривый увидел стоящую перед ним Кир, которая огрызком карандаша зарисовывала его крыло в блокноте. Перепонка вороного вновь раскрылась во сне и теперь свисала с дивана, упав на мягкий вязаный половик. Пони настолько была увлечена своим занятием, что и не заметила как Ван проснулся. Лишь спустя минут десять, когда она решила поправить съехавшие на нос очки, Кир обратила внимание, что Ван уже не спит.

— Ой! — испуганно пискнула ночная пегаска. Карандаш выпал из ее рта, пони рисовала держа карандаш зажатым меж зубов, и мягко стукнулся о ковер. — Прости, я не…

— Да ладно. — фыркнул Ван, перебивая начавшую заливаться румянцем кобылку. — Это даже лестно. Чего всех так интересуют мои крылья? — для наглядности, поднявшийся с постели аликорн, помахал крыльями.

— Может потому, что у все аликорнов крылья, как у пегасов или грифонов? — вопросом на вопрос ответила Кир. — Ты настолько похож на ночного пегаса, что я начинаю подозревать, что в прошлом ты мог бы быть нашим принцем. Но у нас никого кроме принцессы Луны не было.

Так, за неспешными разговорами, и прошел ранний ужин. Вану даже удалось уговорить Кир показать ее блокнот. Помимо крыльев, там был и сам Ван. Не очень аккуратно нарисованный, но, тем не менее вполне узнаваемы. Вот он спит, вот его рог в подробностях, каждого завитка. Несколько зачеркнутых набросков гривы. Кир, отбирая свою собственность назад, сказала, что учится рисовать. На более ранние наброски аликорну не удалось взглянуть даже глазком.

Флир ушел на работу и Ван, не желающий оставаться дома один и помирать со скуки, аликорн явно привык к более насыщенной жизни, напросился с Кир в библиотеку. Без колебаний аликорн был принят в сопровождающие. Вану пришлось подняться наверх, на третий этаж, в комнату кобылки, что бы забрать огромную гору книг, отнести которые назад, у нее все крылья не доходили.

Комната Кир была странной. На глобусе лежала темно розовая, с алым пером, явно дорогая шляпка. Длинные полки на стенах делили тяжелые тома энциклопедий и плюшевые игрушки. Пахло книжной пылью и сладкими духами. Шкаф чуть ли не ломился от чего-то. Ван тут же смекнул, куда делось все барахло, которым гремела ночная пегаска вчера, но сделал вид, что ничего не заметил. Книг же в комнате было много. Они лежали стопками на полу, на стуле, на комоде. Рабочий стол был завален какими-то свитками. И сейчас пони чуть нервно, она не была уверена правильно ли поступила показав все еще не прибранную как следует комнату Вану. Шкаф оказался слишком мал, под кроватью и за дверью место тоже быстро кончилось. Зато теперь она могла унести почти все долги назад. А ведь еще пару дней она и подумать не могла, что ей будет помогать самый настоящий аликорн. Эх, жаль подружкам нельзя рассказать, лопнут ведь от зависти.

Вану выдали сумки набитые книгами так, что ткань едва не трескалась. К слову, сама Кир, повесила себе на спину не намного меньшие.

Пони покинули дом, когда принцесса Луна только только подняла ночное светило. Выгнав Вана из своей комнаты, Кираэдаль переоделась в свой рабочий-деловой костюм, который состоял из серых, тщательно отутюженных штанов, белой рубашки со строгим воротником и такого же серого пиджака, с отрытой грудью. Вану же достался старый, но все еще приличный плащ стражника. Довольно большой для Флира, так что бы укрыть патрульно в непогоду полностью, Вану он был слегка малым, но вороной все равно радостно поблагодарил ночных пегасов. Было в этой вещи что-то.. теплое. Чувствовалось, что это подарок от всей души, а не то, что ему дали на лесопилке. Поверх плаща шел ремень соединяющий тяжеленные сумки висящие с боков вороного. Как оказалось такой способ не давал крыльям вороного раскрыться, что давало Вану расслабиться. Ему не приходилось следить за довольно своевольными конечностями, раскрывающимися при сильных эмоциях. Ну или при виде той шикарной пони в облегающем платье, что ван видел недавно у одного из ресторанов.

И снова ван с жадностью впитывал дух жизни и веселости царящий в городе пони. Ему, столько простоявшему камнем, окружающий мир казался на-удивление волшебным местом. Обрывки разговоров, запахи, звуки, наряды, цвета, это все смешивалось в удивительный калейдоскоп. И Вану это все ужасно нравилось. Ему нравилось идти с о чем-то задумавшейся кобылкой рядом, нравились удивленные взгляды прохожих, рассматривающих вновь ставшие волшебными гриву с хвостом аликорна, нравились запахи идущие из ресторанов. О тьма, как же ему нравилось жить!

Библиотека Филидельфии была впечатляющим зданием. Козырек входа поддерживался каменными колоннами в несколько охватов толщиной, а к широкому входу вел с десяток ступеней широкой лестницы. В ночное время здесь было пустынно. Кир обошла здание стороной и отперла ключом, что был у нее, небольшую служебную дверь.

Ночная библиотека была полна теней. Они были повсюду. Крылись под столамим, следовали за парой, рождаясь благодаря свету керосиновой лампы, которую Кир держала коготком на крыле. Ван вновь почувствовал что-то едва уловимое, как тогда с Древесными волками. Что-то жило в библиотечных тенях, не злое, не доброе, пахнущее старыми свитками. Безразличное и в то же время сдержано любопытное. А еще откровенно жуткое. У Вана шерсть стала дыбом от ощущения пустого взгляда на него. Кир же шла как ни в чем не бывало. Для нее эта библиотека была как родная.

— Вот и все. Сгружай. Ну чтож, библиотека в твоем распоряжение. — пони по хозяйски обвела копытцем стеллажи с книгами. — Вон там картотека, там включается в зале свет. Можешь читать все, что угодно, тебе никто не помешает. Я единственный библиотекарь работающий ночью. У нас, бет-пони, ночь равна дню. Жаль, что принцессе Луне нас было мало. — как-то странно закончила фразу Кираэдаль. В голосе ее слышались боль и горечь.

Ван кивнул и поцокал к картотеке. Звук его шагов, когда копыто касалось камня, гулким, коротким эхом отдавался в высоких потолках. Аликорн и мечтать не мог о таком сокровище. Целая библиотека, море информации. Ван даже растерялся, не зная с чего начать.т Он вспомнил, как хотелось ему победы над древесными волками. Как он хотел быть героем. Значит, пока он не разгадал своей кьюти, он вполне может и позаниматься этим!

“Волшебстово и его обитатели”, “Мифы и легенды Эквестрии”, “Монстрология”, “Девять опаснейших мест Эквестрии”, а так же куча других книг. Вана пугала библиотека Филидельфии, но он все равно продолжал учиться. Так, день за днем, он ходил на работу с Кир. А еще он опасался теней. Нечто странное присматривалось к нему из мрака, заглядывало из-за спины в книги, что читал аликорн, следило за каждым его шагом. Вороному казалось, что его пробуют на вкус. Один раз он зашел в библиотеку днем, что бы развеять свои глупые страх, но ничего не изменилось. Он по прежнему чувствовал присутствие некой сущности.

На третий день, Вану и Кир идущим в библиотеку повстречалась компания молодых жеребцов и кобыл. Один из жеребцов, массивный земной пони темно-фиолетового цвета с зеленой гривой обратился к Кир.

— Кири, и на это чучело ты променяла меня? — фыркнул фиолетовый.

— Я тебе нет Кири. — злобно ответила пони и внезапно приобняла Вана крылом. — И вообще в отличие от тебя мой парень настоящее чудо, не пьет, моется и копыта не распускает.

Ван, изрядно ошарашенный таким поворотом событий с изумлением посмотрел на ночную пегасочку. Он не совсем понимал какую игру ведет Кириэдаль, но отстраняться от нее не стал. Жеребец же и вся остальная компания просто рассмеялись.

— Кири, ну серьезно, это было в первый и в последний раз. — начал извиняться жеребец. — Перебрал чуток, с кем не бывает, я….

— С ним не бывает. — перебила его ночная пегасочка. — И вообще, я на работу иду, если ты не заметил.

Гордо махнув хвостом и фыркнув Кир, промокала дальше и Вану не оставалось ничего кроме как последовать за ней. Возможно взгляд которым зыркнул на аликорна земной пони и значил что-то, но пепельногривый не умел разбираться во взглядах.

Когда Ван и Кар свернул за угол, ночная пегасочка не дожидаясь вопросов все объяснила.

— Это мой бывший особый пони. Встречалась с ним пару месяцев, но потом он стал себе много позволять, посчитав, что я уже вся его. Ха. Не на ту напал. — пони раздраженно фыркнула, словно переживая вновь те моменты. — Я у деда многому научилась и постоять за себя могу так, как ни одному простому земному пони и не снилось. В общем бросила я его. А там, с другими жеребцами стояли мои подружки. Я не могла устоять и не показать, что у меня есть ухажер не хуже ихних. Я тебя не обидела?

— Да нет, это было даже приятно. — Ван смущенно почесал копытцем затылок. Пони облегченно фыркнула.

— Кириэдаль… У тебя необычное имя. — наконец решился спросить аликорн.

— Это все мама. — пони вновь фыркнула. — Она единоргг из аристократов и это имя я должна была получить в наследство от одной из прабабушек по маминой линии. Ох, как там все сложно и запутанно. Отец же, до безумия любящий маму, не отказал ей в этом. Так вот и вышло.

— У единорожки родилась ночная пегаска? — с удивлением спросил Ван. -

— Конечно. Мой папа — ночной пегас. Да и вообще, я могла родиться и земной пони и пегасочкой. Только если ночной пегас встречается с ночной пегаской, у них рождается такой же малыш. С остальными пони может родиться кто угодно.

Ван ожидал продолжение этой истории, например, что тот жеребец попытается при следующей встречи затеять драку, но ничего такого не происходило. При редки встречах на улице, все таки и Кир и тот земной пони, имени которого Ван так и не узнал, жили в одном квартале и имели общих друзей, жеребцы просто расходились, с подозрением косясь друг на дружку.

Прошло полтора месяца. День, ну а точнее уж ночь, аликорн жил по расписанию бет-пони, сменялся ночью, но ничего необычного не происходило. Аликорн учился, читал, отдыхал, да болтал со стражником и его внучкой. Ван как мог помогал Кириэдаль и Флиру, но все равно чувствовал себя неуютно живя за их счет. Но не все было так уж и плохо. Кир, иногда умудрялась вытаскивать аликорна на улицу, в компанию своих друзей, но вороной все равно неуютно чувствовал себя среди них. Нет, не то, что бы Вану не нравилось общаться с молодыми пони, но интереса жить их жизнью тоже не было.

В очередной уже раз сидя в ночной библиотеке, Ван услышал звон стекла и грохот падающих книг. Аликорн тут же поспешил на звук, испугавшись за Кир. В воздухе пахло незнакомыми пони. Миновав пару залов, Ван уже неплохо ориентировался в библиотеке, пони увидел настоящий разгром. Несколько полок стояли перевернутыми, книги, выпавшие из них, валялись на полу черными тенями. В комнате не было света, лишь лунный из окон, отражаясь от пола, прочерчивал темные контуры предметов. Так Кир было гораздо удобнее работать. Ван с трудом различил, как несколько пони, запихивали кого-то отчаянно отбивающегося в мешок.

— Кир! — догадался Ван, но не успел он и подумать о магии, как кто-то сверху сбил его с ног, прижав полу.

— А вот и ее ухажер. — крикнул своим дружкам пегас прятавшийся под потолком. Ван, было дернувшийся что бы сбросить пегаса, получил копытом по морде так, что кровь из разбитых губ закапала на пол. — Все нарм, я за ним смотрю. Значит так, рогатый. Если хочешь, что бы с твоей подружкой все было нарм, слово в слово передай послание ее дедуле. Он должен забрать из подвала стражи все улики на Больного Боба и этой же ночью принести их, на задний двор библиотеки. Мы знаем, что сейчас ему никто не помешает. И пусть даже не думает позвать с собой кого из стражей, иначе ее внучке станет очень плохо. Кивни если понял.

Ван, вытирая копытом сочащуюся кровь кивнул. Да будто у него оставался выбор! Он знал что делать при встрече с мантикорой, гидрой, химерой и сотней других существ, но не знал как быть с обычной кучей сильных и умелых пони. Вот тебе и принц-спаситель.

— Не вздумай играть в героя, за тобой будут смотреть. А теперь побежал и так что бы подковы сверкали. А то ребята со скуки могут решить отдохнуть с твоей особой пони.

И Ван побежал. Внутри него кипела злость. Не только на них, но и на себя, за слабость. О! Как он хотел разметать их в стороны и спасти Кир. Как бы он мог торжествовать видя их поверженных, испытывающих те же боль, страх и унижение, что и он! Мечты о победе были слишком сладкими, что бы не думать об этом. Но часть разума Вана понимала, что он на это не способен. Да, аликорн был хорош в телекинезе, но много ли можно сделать в такой темноте, не видя ни зги? И вот он, слабак, мчался что было сил в участок стражи.

Когда запыхавшийся, проглатывающий слова аликорн рассказал обо все случившимся Флиру, тот что было сил ударил копытом обо стол. Ван коснулся копытом разбитых губ, но с некоторым удивлением обнаружил, что они почти зажили.

— Дискордовы порождения алмазных псов! — ругнулся пони. — Значит говоришь следят, а нами…

— Да сэр. — кивну Ван пытаясь отдышаться.

Пони нервно ходил по приемному залу. Хоть крылья его были воинственно раскрыты, ночной пегас тоже ничего не мог поделать. Еще несколько раз послав всех к Дискорду, жеребец отправился в глубь башни.

— У нас нет выбора. Как бы не хотелось, что бы Больной Боб оказался за решеткой, он не стоит Кир. — произнес ночной пегас, мордочка которого была искажена злобной гримасой. По бокам у него висели седельные сумки доверху набитые свитками. — Вот ты, аликорн, треклятый принц, почему ты ничего не сделал?

Ван попытался было начать оправдываться но бет-пони уже махнул копытом, перебивая Вана.

— Впрочем, я не прав, требуя этого от тебя. Просто мне хочется, что бы кто-то был виноват. — самокритично закончил пони одевая свои доспехи. — Значит следят… вот и пусть следят. Следят за мной. Иди сюда Ван.

Ночной пегас провел аликорна через кучу коридоров и лестниц башни, спускаясь все ниже и ниже.

— Здесь есть ход, который ведет к подвалу рядом с пекарней “Ням-ням-нямка”, там они тебя точно ждать не будут. Путь думают, что ты остался здесь. Дальше ты должен добраться до библиотеки так, что бы тебя не приметили. У них наверняка в небе пегас или два и все освещенные улицы как на ладони. Сможешь.

— Да сер, я знаю, как дойти.

— Молодец. Дальше забираешься в библиотеку, они же разбили стекло на первом этаже, так? Вот через это окно и пролезешь. Идешь к окнам, что ведут на задний двор и прикрываешь меня магией. Надеюсь ты на самом деле хорош, в телекинезе, как хвалился. Я не знаю, как закончится это все, но лучше подстраховаться. Главное Кир вытяни со двора, а я уж выберусь. Как ни как калач тертый.

И вот Ван вновь понесся пони низкому туннелю, надеясь не зацепиться освещающим путь рогом за что нибудь торчащее со сводчатого потолка. Пахло затхлым воздухом и плесенью, а под порою что-то неприятно чавкало или хрустело. За этим ходом явно давно никто не присматривал. Да и дверь в конце пути открылась с таким скрипом, что Ван, наверное, перебудил все окрестные дома.

Выбравшись из подвала, куда и вел ход, Ван замедлил бег. Теперь он красился по неосвещенным переулкам и подворотням, радуясь тем прогулкам с друзьями Кир благодаря которым хорошо узнал эти места. Уже вскоре никем не замеченный пони добрался до библиотеки. Вот и разбитое окно. Тьма! Сколько же стекла. Ван вновь поранился о торчащий в раме осколок. Тьма! Тьма! Тьма!

— Тьма?.. — пронеслось в разгромленной зале. Ван замер, вслушиваясь. Кажется, он слышал даже удары своего сердца, настолько сильной была тишина.

— Кто здесь? Назовись. — тихо произнес вороной в пустоту.

— Тьма. — раздалось в ответ. И это слово явно было ответом на заданный вороным пони вопрос.

Голос сошел, кажется со всех сторон, из каждой тени. Это было скорее не слово, а смысл слова. Не было не интонации, ни звуков, только смысл.

— Королевская кровь. — вновь раздалось. Ван только сейчас увидел, что на том самом месте, где его ударил пегас, протянулась длинная тень. Тень которой там не должно быть! — Подойдешь. Договор. Согласен?

— На что? — Ван, наконец увидевший то, что следило за ним, не пытался понять, что же он встретил. И не понимал. Тень исчезла. И тут же появилась, у окна, где аликорн порезался.

— Хранить книгу.

— Что в замен. — Ван облизнул в раз пересохшие губы. Ему не нравилось происходящее здесь, но это сущность могла помочь Кир.

— Чего хочешь?

— Помоги спасти Кир, пони, что работает здесь.

Тень вновь пропала. Ван, испуганный догадкой посмотрел на свою пораненную ногу. Да, сущность была там. Аликурну казалось, что он даже чувствует прикосновение тени, настолько сильно было ее присутствие.

— Я дам больше. Ты интересен. Договор. — это слово имело смысл согласия. — Помощь за книгу. Иди к врагам.

Ван повиновался. Да и оставался ли у него выбор. Уже второй раз за день обстоятельства вертели аликорном, что его злило. Пепельногривый подошел к окну ведущему на задний двор и стал ждать. Спустя пол часа появился и Флир, в своей форме с сумками.

— Эй! Я принес! Где Кириэдаль!

Пара пегасов, громко хлопая крыльями спустились с крыши библиотеки, держа в зубах, с двух сторон, брыкающийся мешок. Несколько движений развязывающих веревки и вот уже оттуда показалась и сама ночная пегаска, с кляпом во рту.

— А теперь бумаги. И мы в начали посмотрим что ты сюда припер. Нам никакого прока обманывать нет. В отличие от тебя.

И темноты вышло несколько пони, окружив, на пару шагов отступившего назад, стража. После недолгого раздумья Флир швырнул им под ноги сумки.

— Смотрите. — почти прорычал старый пегас.

Зажглась пара керосиновых ламп и пони начали внимательно изучать свитки и пакеты с уликами. Они явно намеревались проверить все вплоть до последней бумажки.

— Пора.

Ван так и не понял, кто произнес это, он или сущность. Толчок в спину. Грохот осколков от выбитого его телом окна. И неожиданно мягкое приземление на все четыре ноги во мрак у земли. Словно в облако мягкой ваты.

— Идиот! Куда полез геройствовать! — старый ночной пегас хлопнул себя по лбу копытом. — Все было нормально, идиот!

— Разберитесь с ним. — коротко бросил один из пегасов, у которых лежал мешок с Кир. Эти бандиты явно были немногословны.

Пара земных пони и единорог мягким, уверенным шагом заскользили к Вану. Вот золотистым свечением засверкал рог бандита.

Тени под аликорном зашевелились. Мрак, словно смеясь над светом жалких керосиновых ламп ломаными линиями устремился на встречу троице. На конце линий появились кисти с корявыми, когтистыми пальцами.

— Что за Диск… — только и успел удивиться единорог, как его рвануло в сторону.

Тени берущие начало из под аликорна оказалось могли быть вполне материальны. И сейчас они тащили испуганных пони в разные стороны. Подальше от света. Повсюду слышались крики. Бандитов оказалось гораздо больше, чем стояло на заднем дворе. И их всех теперь тащило куда-то.

— Не убивай их. — приказал Ван. Да, да, именно приказал. Он только сейчас начал догадываться о каком Договоре шла речь.

Сущность не ответила, но, судя по тому, что бандиты все еще испуганно кричали, они были живы. Ну а то, что их шерстка старательно собирала пыль с пола, а иногда даже и со стен с потолком, никому еще серьезно не вредило.

— Договор. Бери книгу.

— Что это?! — испуганно спросил Флир, трясущимися копытами пытаясь снять с внучки кляп.

— То, с чем я договорился о помощи. А теперь я должен заплатить а нее.

— Ван! — испуганно воскликнула Кир, освободившись от кляпа.

— Не думаю, что оно желает моей смерти. — усмехнулся вороной. — Где твоя книга.

— Покажу.

В темноте ночи пролегла еще более темная линия. Ван не понимал, как это возможно, но эта тьма была темнее ночи. Чтож, посмотрим, что это за книга. Путь жеребца лежал, не вниз, как он подсознательно ожидал, а наверх. Вороной никогда не бывал на чердаке библиотеки. Здесь было очень пыльно. Лунный свет пробивался сквозь редкие щели в крыше и она, хоть как-то освещая путь. Вану, освещая себе дорогу магией рога, пришлось перебираться через настоящие баррикады из старой мебели и коробок непонятного назначения. Линия из мрака привела вороного к неприметному металлическому сундуку. Аликорн подошел к нему и положив на спину отнес к ближайшему окну. Свечения его рога не хватало, что бы разобраться с находкой. На серебристой, без всяких украшений крышке не было и намека на замочную скважину.

— Нужна кровь. — вновь побеспокоила пепельногривого сущность. — Хранилищу и книге. Это ее цена Договора.

Вани кивнул. Наклонив голову и резко поведя ею в бок, он чарапнул ногу кончиком рога. Шипя орт боли, пепельногривый капнул маслянисто-черной в темноте, кровью на металл сундука. Не было ни щелчка, ни чего подобного. Просто крышка мягко откинулась на петлях в сторону. Внутри довольно большой том, оббитый по краям металлом. Его стягивала длинная цепь из того же металла, что и сундук. На обложке ее была выгравирована объемная морда какого-то зубастого существа, в глаза которого были вставлены рубины. На металлической застежки тоже не было никакого замка, но та ни в какую не желала открываться в чем аликорн и убедился, попытавшись открыть том.

— Ай! — Ван вырони книгу из копыт. Ван хотел было протереть обложку шерсткой, но морда существа, словно удлинилась и цапнула неосмотрительно подставленную ногу Вана. — да что же сегодня за ночь такая! То бандиты всякие, то стекло, то я сам, то….

Вороной замолк, в свете луны он увидел символ что был на второй части обложки. В металлический круг была вписана такая же пятиконечная звезда. Его кьютимарка.

## Глава 6. Снова книга, прощание и дом.

— Что это за дискордовщина была?! – спросил Флир, взволнованно нарезающий круги по гостиной. Кириэдаль сидела здесь же, завернувшись в плед так, что были видны лишь ушки и мордочка. В ее копытцах дымилась чашка какао. – Вернувшись в участок, что бы убрать бумаги, я услышал крики. И оказалось, что вся банда Больного Боба была так плотно утрамбована в несколько камер, что и яблоку упасть было негде! Как?! Камеры же были заперты, а ключи у заведующего сменой! Нет, я только рад, что вся банда Больного Боба оказалась поймана, но… Ван. Ван!

— Да? Извини, задумался, – аликорн растерянно почесал рог, размышляя над тем, что можно рассказать Кир и Флиру, а о чем лучше умолчать ради их же блага. А в прочем, пошло оно все… — Мне кажется — это был дух. Так, дальше будут только предположения, ибо, как все обстоит на самом деле я рассказать не смогу. Только то, что понял или о чем догадался. Сущность, для удобства назову духа так, давно присматривалась ко мне. Когда мне разбили губы, она смогла… эээ… попробовать мою кровь, что ли? И поняла, что я пригоден, быть хранителем этого.

Ван достал из-под плаща книгу, что нашел на чердаке. Она лежала между его крыльев и иногда он чувствовал, как цепи, что связывали ее, начинают натягиваться. Словно она пыталась освободиться. Пепельногривый положил том на пододвинутый из угла комнаты журнальный столик. Кир подалась вперед, что бы рассмотреть находку получше. Во всей этой кутерьме она где-то потеряла очки и теперь бет-пони близоруко щурилась. Кир протянула было копытце, что бы попытаться развязать цепи, но Ван отодвинул копыто кобылки в сторону.

— Эта книга живая. И неплохо так кусается. Не думаю, что стоит ее просто так развязывать.

— И как же ты собираешься тогда узнать, что в ней. Не развязывая? – фыркнула на вороного Кириэдаль.

Ван внутренне улыбнулся, раз к Кир вернулось любопытство, значит, она уже отошла от похищения.

— Ну-ну, давай открывай ее. – крылья бет-пони воинственно раскрылись, скидывая плед. – Еще не было написано ни одной инкунабулы, с которой бы не совладала Кириэдаль Бэлот!

Все это было сказано с таким энтузиазмом, что ни Вану, ни Флиру не хватило духу возразить. После довольно долгой возни с узлом на конце цепи, та наконец поддалась и книга была освобождена от пут. И тут же прыгнула в сторону. Обложка выгнулась и резким толчком просто оттолкнулась от стола. Послышался тихий шорох страниц.

— Держи ее! – крикнул было Флир, но его внучка, которая, оказывается, была готова к такому, спикировала на пытающуюся скрыться под диваном книгу и наступила на обложку всеми четырьмя копытами.

-Юху! Да помогите вы мне, остолопы. – ночные пегасы, как впрочем, и все летуны Эквестрии, были довольно легки. и веса кобылки явно не хватало, что бы удержать убегающий том. Ван с Киром бросились на выручку, но только помешали друг другу, едва не стукнувшись лбами.

Тем временем, подпрыгивающая, словно на родео, Кир, не удержалась на обложке книги и упала. Том сделал несколько длинных прыжков в направление раскрытого окна. Но Ван успел его перехватить у самого подоконника, поймав телекинезом.

— Попался! Флир, где цепь? Сейчас мы ее посадим…

— Эм… Ван… — старый страж выразительно постучал по своей передней ноге, выразительно махнув крылом в сторону аликорна. Ван посмотрел на себя. Передняя ножка, та самая которую он царапнул, что бы открыть сундук с книгой, была обвита цепью. Но вороной пони почти не чувствовал присутствия металла. Ни холода, ни дискомфорта. Лишь небольшое трение о шерстку, когда сгибал ногу.

— Она тоже, что ли живая?! – удивленно воскликнул Флир. – Да сколько же дискордовщины за эту ночь еще будет!

В итоге, проявляя немалую виртуозность, все-таки управлять двумя объектами сразу при помощи магии довольно не просто, книга оказалась вновь стянута цепью. И троица пони наконец смогла выдохнуть спокойно и сделать себе еще по кружке какао.

— Живая книга… — протянула Кир осторожно тыча пером для письма в красную обложку. – Впервые вижу подобное.

— А еще там, на задней обложке моя кьютимарка. – мрачно добавил аликорн переворачивая книгу.

— Это не случайно. – Флир взялся за свою трубку, и мыльные пузыри начали разлетаться по комнате. – Может твой талант — хранить эту книгу? Или ты сам ее написал? Нужно открыть ее.

— Может, но вот только она не вызывает у меня никаких воспоминаний. Ну что, готовы ко второй попытке.

Пони кивнули. В этот раз все приготовились лучше. Окна были закрыты на ставни, двери на замки, а лишние вещи отодвинуты с центра комнаты. Ван выдохнул и, наступив копытом, на обложку лежащей на полу книги, стал распутывать цепь. Освободив книгу, с тихим металлическим шорохом, цепь вновь обвилась вокруг ноги аликорна. Почувствовав свободу, инкунабула вновь задергалась, но Ван был наготове, крепко прижимая том к полу.

— Что дальше? – спросил старый страж, держащий плед коготками на конце крыльев. Если бы книга вырвалась, он бы тут же накрыл ее, лишив маневра.

Аликорн попытался было дернуть обложку, но темно-серый металл замка надежно хранил секреты инкунабулы.

— Ван, помнишь, тот дух тебе сказал, что кровь нужна хранилищу и КНИГЕ? – осенило Кир. – Она пыталась тебя укусить, может и нужно ей дать твоей крови?

Ван кивнул. Чтож, пожалуй, это единственный выход. И вновь кончик рога резко оцарапал шкурку у серого копыта. Ван зашипел от боли. До чего же это все неприятно! Но вот несколько капель с рога упали на оскаленную морду, которая тут же слизнула их длинным, раздвоенным на конце, языком. А замок тихо щелкнул.

В резко повисшей тишине, Ван раскрыл переставшую вырываться книгу. Книгу, наполненную магией. Не очень доброй магией. Магией способной вызывать разных существ и изгонять их туда же.

— Аль-Азиф. – вслух прочла название книги Кир. – Это явно арабианское название, но написано эквестрийскими буквами. Ага! В предисловии говорится, что это она переписана с более старой книги.

Ван резко захлопнул обложку, заставив склонившихся над книгой ночных пегасов отпрянуть.

— Эй! Ты чуть мне нос не прищемил! – возмутилась Кир. – Я не дочитала!

— Не стоит тебе эту книгу читать. – мрачно произнес аликорн вновь связывая том.

— Он прав, Кир. – поддержал пепельногривого Флир. – Раз Ван хранитель книги, то ему и решать, кому читать. Да и то, что я понял… бр… шерстка дыбом встает!

На том и порешили. Поспать днем никому из троицы не удалось. Стражи словно пчелы вокруг улья, кружили возле Вана, Кир и Флира. Еще бы! Похищение, ночные разборки и целая банда, по волшебству оказавшаяся за решеткой, такое было необычно даже для такого большого города, как Филидельфия. Больше всего вопросов было к Вану и лишь заступничество Флира помогло избежать более пристального допроса, чем просто описание происходящего. Ночной пегас служивший в страже еще до возвращения принцессы Луны, он обладал не малым авторитетом среди коллег. Как-то Ван спросил, почему Флир работал в Филидельфии, когда большинство остальных бет-пони еще не поддерживали с Эквестрией никаких отношений. Оказалось, что он покинул родину вместе с сыном, без ума влюбившимся в дворянку из Кантерлота. Но вот все дела со стражей были утрясены и троица зевающих пони покинула участок.

— Флир, Кир, я должен скоро покину вас. – объявил пепельногривый, как только они вернулись домой. – Эти события напомнили мне, что мне надо продолжить искать свое призвание. А под лежачий камень вода не течет.

Потом было много криков и хлопот. Кир не хотела, что бы Ван уезжал, вцепившись в его хвост так, будто стоит ей отпустить, он улетит в окно сию же секунду. Флир, куда более сдержанный, просто вручил вороному тяжелый кошель. Да, золотые монеты оказались неожиданно тяжелы. Ван хотел было гордо отказаться, но тут же был перебит старым стражем.

— И не думай мне тут строить из себя благородного. – Флир пододвинул кошель еще ближе к Вану. – За меня не волнуйся, я вытрясу из начальства премию за поимку банды, а тебе деньги пригодятся. Хотя бы приодеться в дорогу, еды да сумки купить.

После недолгого размышления аликорн кивнул. Уехать из города он решил через пару дней. В любом случае торопиться ему было некуда, а хорошо приготовиться к пути не помешало бы. Поэтому, раз уж днем все равно не вышло поспать, Кир предложила тут же и сходить по магазинам. И вот все то о чем мечтал аликорн по дороге с лесопилки в город начало появляться. Вместительные сумки, небольшая палатка, брикет сухофруктов и многие другие, так необходимые страннику мелочи. От собственного фургона, старательно предлагаемому Вану в одном из магазинов, вороной отказался. Мало того, что на такую вещь у него банально не хватило бы битов, так и его проходимость снизило бы. А ведь аликорн твердо был намерен стать охотником на нечисть.

О плаще и шляпе стоит упомянуть отдельно. Начнем с того, что Кир, будучи воспитанной в дворянской семье, терпеть не могла безвкусицы в одежде. Но не так уж было легко найти подходящие размеры на Вана, учитывая его рост. На заказ сшить тоже не было ни времени, ни возможности. В итоге, наверное, после сотни пересмотренных и отбракованных плаще, парочка сошлась на промежуточном варианте. Длинный серый плащ с капюшоном, прекрасно защищающий от дождя, был по краю прошит красивым алым узором изображающим языки пламени. В этом же магазине Ван приметил себе и шляпу. Бархатно-черная, с небольшой бахромой по краям и ярко красной лентой, эта шляпа сразу привлекла внимание вороного. Несомненно, это были его цвета. Даже у придирчивой бет-пони не нашлось возражений, когда аликорн примерил шляпу. Рог пепельногривого почти не мешал.

Этой же ночью аликорн попросил Флира научить его летать. Два жеребца стояли на крыше дома ночного пегаса. Копыта Вана слегка скользили по черепицы, поэтому он на всякий случай вцепился в конек когтями крыльев.

— Итак, мы, ночные пегасы, летаем немного не так, как пегасы дневные. – скучным, менторским тоном начал Флир. – Запоминай основные положения крыла.

Лишь спустя наверное час, когда лекция была закончена, вороного допустили к полетам. Точнее просто попытались столкнуть, в надежде, что в полете Ван разберется сам. Все кончилось тем, что в момент падения Ван просто подхватил себя магией и мягко опустил себя на мостовую.

Вторая попытка была не результативнее. Ван, пообещавший не пользоваться магией просто повис на краю крыши, намертво вцепившись когтями крыльев в дом. Вороному пони было откровенно страшно. Он боялся высоты.

Наконец подходящее решение было найдено. С трудом Флир смог поднять пепельногривого пони в воздух, повыше, где, дав Вану правильно раскрыть крылья и подготовиться, отпустил. Не то, что бы результат впечатлял. За следующие семь таких же попыток в воздух Ван так и не поднялся. Зато научился неплохо планировать, просто держа крылья раскрытыми. После еще нескольких десяток попыток Флир сдался, назвав Вана самым бесталанным летуном эквестрии. Нет, потенциал имелся, но ночному пегасу не хватило ни времени, ни сил, ни терпения, что бы научить вороного пони летать.

На следующий вечер, когда Флир ушел на службу, Кир вела себе очень странно.

— Ван… — пони сидела в комнате на кровати, растерянно опустив ушки. – Ты же вроде, как мой особый пони…

— Кир… — начал вороной севший на пол, напротив кобылки, то его тут же перебила.

— Можешь звать меня Кири. Я… Мы… Сейчас деда нет… — с каждым словом пони говорила все тише, а е темно-серая шерстка на щечках наливалась румянцем.

— Не стоит. – после некоторой внутренней борьбы ответил аликорн. Он поднялся с пола и, подойдя к поняшке, обнял ее крыльями. – Мы же друзья.

— Я тебе не нравлюсь? – в голосе пони была слышна обида.

— Ох, не в этом дело. Ты красивая пони, но что дальше? Я уйду, а ты тут останешься, мечтая о возвращение принца. Кири, я не знаю кто я такой, какой у меня талант… Лучше тебе найти кого по нормальнее.

— Но мне нравишься ты. – бет-пони уткнулась мордочкой в плечо вороного.

— Ты мне тоже, но, нет. Просто друзья?

Нельзя сказать, что Вану не хотелось провести ночь с Кир. Ночная пегасочка была весьма спортивно сложена, да и ее очки придавали определенный шарм кобылке, но… Но аликорн чувствовал, что она не его особая пони. Да и Кир чувствовала, что Ван не ее жеребец. Просто обстоятельства сложились так, что она не могла не попробовать. Принц спасший ее от бандитов… Это довольно соблазнительно!

— Окей. – Кир потерлась мордочкой о плече Вана. – Тогда давай еще посидим немного. Под твоими крыльями очень уютно.

И пони сидели так еще очень долго. Напоследок, когда Ван уже собрался было уйти из комнаты, Кир подарила ему крепкий, обжигающе-страстный поцелуй. Как она позже сказала, что бы он запомнил свой первый поцелуй в новой жизни. И запомнил ее. Модную и начитанную, пони которую он спас.

Расставание с ночными пегасами прошло на удивление легко. Обняв всех по очереди, Кир чуть дольше, Ван помахал копытом и вышел из дома. Начинался новый день, Селестия только-только подняла солнце. Ван улыбался уголками губ. Теперь у него есть куда вернуться. Теперь у него есть дом, где его будут рады вновь встретить. Оказывается Вану надо не так уж и много.

Пепельногривый решил выйти днем потому, что теперь ему придется жить по расписанию обычных пони. Он знал, куда ему идти. В городке паре дней пешего пути от Филидельфии расшалилась какая-то нечисть. Стоило только хозяевам какого-то дома покинуть его по своим делам, не проходило и нескольких минут, как нечто наводило внутри такой беспорядок, что убираться приходилось часами. Шкодника же никто не то, что поймать, увидеть не смог. Все это аликорн узнал от Флира. Старый страж тоже не просто так на работе сидит.

— Дед, а он вернется к нам? – тихо спросила Кир, смотря на удаляющуюся фигуру аликорна. Хвост был тщательно укрыт плащом, но грива пепельным облаком, совсем как у принцесс Луны и Селестии, выбивалась из-под шляпы, обращая на себя внимание прохожих.

— Внуча, ты чего запала на него?!

— Да ну тебя, дед. – фыркнула пони. – Сам понимаешь, что я ему не пара. Просто он хороший друг.

Выходя из города, Ван вспоминал свой путь с лесопилки. Испуганный, ничего не понимающий, он явно был довольно жалок. Ха! Не удивительно, что Сарсар решила его обмануть. Аликорн даже некоторое время обдумывал мысль о том, что бы вернуться на лесопилку, да вернуть должок. Можно и с троице. Но потом передумал. Слишком уж далеко было иди. Лень. Как-нибудь в другой раз, когда будет по пути. Теперь охотник на нечисть Бел Ван Сапка был готов идти на встречу этому прекрасному, прекрасному, прекрасному миру. И пусть только кто-нибудь попробует встать на его пути!

## Глава 7. Три подруги, бесенята и демон.

Внимание! Добавлена пара абзацев к предыдущей главе, так что если вы читали ее ранее на Сториес или Табуне и вам интересно, можете перечитать. Фикс 24.05.14.

Эта история началась в одном провинциальном эквестрийском городке, название которого не так уж и важно. Только-только поднятое принцессой Селестией солнце освещало дорогу, коричневой лентой вьющуюся средь невысоких, поросших лесом холмов. По дороге двигалась телега, которую тянула зебра, с коротко стриженой гривой. Кьютимарка ее, ну или как там зовутся они у зебр, напоминала волны. В телеге зевала серебристая, укрытая богато украшенным золотой вышивкой плащом, единорожка, с голубой гривой, в которой терялась того же цвета, что и шерстка, полоса. Рядом летела коричнево-рыжая, с соломенного цвета гривой пегасочка. Она была одета в серый костюм из плотной ткани с таким количеством кармашков, что казалось, вся одежда состоит просто из сшитых карманов.

— Мари, скоро город? Я пить хочу, – довольно театрально простонала единорожка с телеги, обращаясь к пегасочке.

— Мы минут пять назад проезжали речку. Развернуться? – повернув голову к серебристой пони спросила зебра.

— Девчат, ну вы же знаете, что я пью только кипяченую. Мало ли что из реки можно подцепить!

— Милинда, я ж при тебе не раз пила и ничего! – пегасочка опустилась пониже к телеге.

— Так у тебя, Мари, наверняка иммунитет уже! – с легкой обидой ответила серебристая.

— Ну не всем же повезло родиться в дворянской семье! – огрызнулась пегаска,

— Да я бы с удовольствием променяла на твои подворотни! – начала заводиться Милинда. – Тебя-то никто не заставлял…

— Тихо вы! – цыкнула на чуть не начавших ругаться подруг зебра. – Следующая, кто скажет что-нибудь не подумав, будет вне очереди дежурить в лагере. Поняли?

— Да, Зария. – чуть ли не синхронно ответили обе пони, втихушку, что бы зебра не видела, показав друг другу языки. И тут же улыбнулись.

Обстоятельства встречи трех столь необычных пони… хорошо, хорошо, двух пони и одной зебры, были довольно необычны. Мари, была не очень успешной воровкой в Лас-Пегасусе. Ее талант к выращиванию кактусов не особо помогал в таком обществе. Сирота выросшая на улице, она не любила ничего больше свободы и куража. Когда банду, в которой она состояла, почти в полном составе повязала городская стража, пегаска решила сменить работу. И тут она наткнулась на Милинду, растерянно бродящую по не самым благополучным городским районам. Милинда Навьери, талантом которой была геометрия, сбежала из-под венца. Она должна была вырасти такой же, как и остальные великосветские пони, но ее родителям не повезло. В детстве Милинду часто навещал ее дядя, Сильверинг Навьери, известный маг и искатель приключений. И, помимо обучения магии, он рассказывал истории о своих приключениях. Естественно его племянница стала грезить такой жизнью. А замужество отнюдь не способствовало приключениям. Единорожка и пегасочка легко сошлись. Их объединяла любовь к свободе. Но будем честны, порой они ругались друг с другом и дулись днями. Зебра же появилась немного позже. Когда Милинда и Мари в очередной раз спорили о том, как им добыть ужин, к ним за стол подсела Зария, молча положив между двумя кобылами гору яблок. Она, как и Мари, была сиротой, вот только ей повезло больше. Ее удочерила пара земных пони из Ванхувера. Воспитанная в традициях этого города, зебра была именно той, кто могла успокоить разругавшуюся парочку. Сама же Зария просто не хотела сидеть на шее у родителей. Да и посмотреть мир показалось ей прекрасной идеей. Поэтому она и отправилась в странствия. Только вот зебра оказалась гораздо предусмотрительнее пони. В ее телеге был сложен тент, в случае нужды способный защитить от дождя, по сундукам разложен запас провизии и множество незаменимых в походе мелочей. Не говоря уж о том, что благодаря телеге можно не тратить денег на гостиницы или постоялые дворы. А еще там лежал подарок ее приемного отца, но о нем пойдет речь попозже.

Подружившись, троица наконец решила чем они займутся. Милинда так вдохновенно и красочно рассказывала о своем дяде, что ни пегасочка ни зебра не смогли устоять. Они стали охотниками на монстров! Ну, а когда монстров не было, к слову, обычно так и было, они были кузнецами, столярами, гонцами… Да брались за любую работу, которая им была интересна!

Но вот и городок. Красочные дома самых разнообразных архитектурных стилей. Соломенные и черепичные крыши. Каменные и деревянные стены. И множество магазинчиков. Обычный городок Эквестрии. Пока единорожка с нескрываемым энтузиазмом неслась в ближайшую кафешку, зебра с пегаской двигались к городской мэрии. В этом городе была работа по их профилю.

— Вы опоздали, – заявил мэр города, довольно худощавый пегас в деловом костюме. Сидя за огромным столом заваленным бумагами, он казался очень усталым. – Вчера вечером приехал единорог из Филидельфии с рекомендациями от городской стражи. Он уже взялся за дело.

— Но вы ведь не против здоровой конкуренции? – нахально спросила бывшая воровка, опершись копытцами о стол. – Если мы первыми поможем городу и представим доказательства того, что это сделали именно мы, вы заплатите нам?

— Разумеется. Мне нужно, что бы эта дискордовщина быстрее закончилась и мне без разницы кому платить, – хитро улыбнулся мэр. Остальное было делом техники. Небольшой договор и пегасы ударили по копытам. Весь разговор зебра просто стояла рядом, скучающе рассматривая не слишком богатый интерьер кабинета городского главы.

На улицу парочку встретила довольная единорожка.

— Ну как, есть работа? – спросила Милинда.

— Есть, но у нас конкурент! – воинственно ответила пегасочка, раскрыв крылья. Зебра же рассеянно кивнула. Она внимательно перечитывала договор. Работа на первый взгляд была не сложной. Кто-то или что-то проникало в дома горожан, когда тех не было дома, и наводил там беспорядок. Благодаря своему дяде Милинда знала, что делать в таких случаях.

— Тогда поторопимся, – закончив чтение, зебра махнула копытцем остальным пони.

Единорожка и пегасочка, размахивая договором с мэрией, словно значками стражников, без особых проблем смогли уговорить хозяев одного из домиков на время покинуть его. Измученные постоянным бардаком пони с радостью помогали любому, кто знал что делать. А единорожка тем временем готовилась волшебству, лихорадочно перебирая свои свитки в одном из сундуков.

— Милинда! Время – деньги! – крикнула из дома Мари.

— Минуту!

— Ты минуту просила еще пять минут назад! Тот единорог уже может уезжать с нашими битами! У него была целая ночь форы!

— Мари, отстань от Милинды. Сейчас все зависит только от нее. – одернула подругу зебра, – Пошли лучше пока перекусим.

Спустя полчаса все было готово. Вокруг тесно прижавшейся друг к другу троицы мерцал необычный купол. По выкладкам единорожки он должен был отвести глаза шкоднику. Правда, размер купола Милинды оставлял желать лучшего, и именно поэтому троице пришлось, чуть ли не забираться друг на друга. Но и шкодник не заставил себя ждать.

Спустя минуты три, как охотницы на монстров спрятались под куполом, из каминной трубы выглянуло существо напоминающее мартышку. Но два лысых хвоста заканчивающихся кожистыми стрелками, маленькие рожки и огромные кошачьи уши говорили, что не все с этим зверем чисто. Шерстка этого существа была черна, то ли от того, что оно появилось через камин, то ли это был ее естественный цвет. Осмотревшись, барабашка махнул лапой и что-то пропищал. Из трубы выбрался еще с десяток таких же существ, которые тут же принялись разорять комнату, разбрасывая вещи и обрывая шторы. Пара бесенят старательно соскабливала сажу с камина, что бы потом извалять в ней подушечки для сидения, а троица других пыталась разобрать добротно сколоченный стол. Когда им надоело сражаться с талантом неизвестного плотника, то есть спустя полминуты, они просто со злости погрызли ножку, оставив на дереве следы от острых зубов.

— Вперед! – крикнула единорожка. И тут же, не мешкая, она схватила магией одного из бесенят.

Подруги тоже от нее не отставали. Воспользовавшись секундным замешательством, Мари смогла сграбастать сразу двоих. Впрочем, она не учла острые зубки нечисти. Оба бесенка тут же цапнули пони, заставив ту с криком выпустить их. Зебра была куда осмотрительнее. Подхватит ободранную штору, она смогла накрыть бесенка и прижать его через ткань к полу. Но вот только остальная нечисть с громкими криками ломанулась к камину, где и скрылась

— Эти мулы меня покусали! – воскликнула рыжая пегаска, но Милинда тут же ее перебила.

— Мари, лети за ними! Проследи, сколько сможешь!

Бывшая воровка кивнула и тут же влетела в каминную трубу. Такой выход, ну или вход, из дома ей был вполне привычен. Вылетев из трубы, вся в облаке сажи, пегаска крутанулась, осматриваясь. Вот они! Пони заметила барабашек, что с ловкостью кошки перепрыгивали с одной крыши на другую. Они были похожи на черные двухвостые тени. Если не знать, что искать, можно даже не заметить. Ну уж нет! Она не собиралась упускать свой заработок. Мари не была спортсменом, но ради денег, пожалуй, могла бы попытаться сделать и соник рейнбум. Ну, попыталась бы точно. К счастью этого не требовалось. Пегасочка смогла проследить за бесами до самого леса, где они и скрылись. Вернувшись, она застала подруг наводящих в доме порядок.

— Эй! Вы чего!? – удивленно воскликнула Мари. Зебра тут же нашла подруге работу, объясняя тем, что хозяевам надо вернуть дом таким, каким он был до посещения его барабашками. Приученной к порядку зебре была неприятна даже мысль о том, что бы оставить комнату разгромленной. Хотя скорее на пегаску подействовало упоминание возможной премии. Заодно, пока убирались, Мари рассказала подругами о том, что бесенята скрылись в лесу.

— Это все усложняет, – задумчиво почесала рог Милинда. – Я надеялась, что трещина будет где-нибудь в городе.

— Трещина? – переспросила Зария.

— Да, между нашим пространством и их. Раз здесь такая мелочь, то мне не составит труда заделать такой крохотный разрыв. Девочки, нам придется пойти в лес ночью.

— Что?! Зачем?! – синхронно воскликнули пегаска и зебра.

— Из трещины льется свет. Днем мы его не заметим, но вот ночью все будет прекрасно видно.

— Но мы не можем ждать! Тот единорог… — начала Мари.

— … тоже будет искать ночью. И раз прошлой ночью он не закрыл разрыв, то у нас равные шансы. Я надеюсь.

— Да, да, очень обнадеживает, – скривила мордочку пегасочка. – Особенно последние слова. Слышь, а они того, не ядовитые?

— Не знаю, – ответила Милинда. – Давай осмотрю твои укусы.

Так, за непринужденной болтовней, шутками и взаимными подколками троица начала дожидаться вечера. Оба пойманных беса сидели в одном из сундуков Зарии, копошась там и громко пища. Когда принцесса Селестия начала опускать солнце, чуть осоловелые от перекуса на дорожку, пони и зебра, стали готовиться ко второму походу.

Зебра отперла сундук с подарком отца.

— Зария, а это зачем?! – удивленно спросила Милинда.

— Мы же в лес идем, – зебра сказала это так, что ее слова казались самым естественным ответом. – Поможешь?

— А? Да, конечно, – улыбнулась единорожка, помогая подруге одеться.

Спустя десять минут рядом с телегой стояла облаченная в тяжелый рыцарский доспех зебра. Ее приемный отец, очень волнуясь за дочку, изготовил этот комплект у себя на работе, и эти доспехи идеально подходили зебре, почти не шумя при движении. В доспехе не было ничего лишнего. Ни вычурных украшений, ни чеканки, ни филиграни. Просто вороненый металл. Уязвимых мест, впрочем, тоже почти не было. Только прорези для глаз.

Пегасочка тоже готовилась. В ее кармашки было упрятано столько всевозможного снаряжения, что было удивительно, как она вообще летает с таким весом. Да и одежда ее, теперь наверняка защищала ненамного хуже, чем доспехи зебры.

Ну, а единорожка же захватила лишь свой роскошный плащ, да повесила изящные сумочки себе по бокам.

Ярко освещенный месяцем лес был полон жизни. В палой листве, среди травы, сновали какие-то мелкие зверьки. Ухал филин, ему вторили еще какие-то ночные птицы, голоса которых, никто из троих пони не знал. Все они выросли в городах.

Пегасочка летела над кронами леса, пытаясь рассмотреть что-нибудь сверху, а зебра с единорожкой шли по земле. Довольно долгое время ничего особенно не происходило. Зария без особых проблем просто таранила колючие кусты малины или ежевики, так что Милинда без каких бы то не было помех, шла по получившейся тропе.

— Вижу свет! – послышалось сверху.

Мари тут же спустилась к подругам. Не то что бы, она не могла слетать туда одна или боялась. Просто рядом с закованной в латы зеброй и разбирающейся в дискордовщине единорожкой было гораздо спокойнее. А ведь неплохая у них команда. Пегаска, единорожка и зебра. Однажды, сговорившись, Милинда и Мари даже попытались перекрасить Зарию, так что бы та напоминала земную пони. Мол, так их отряд будет смотреться куда гармоничнее. Все закончилось тем, что за измазанной колором для шерстки Зарией пришлось гоняться по всему городу, пугая прохожих.

— Эм… Это скорее похоже на свет от костра, чем от мистического прохода, – полная скептицизма, заявила зебра, когда отряд подошел к месту, что заметила пегаска, поближе.

— Будто я должна знать, как там выглядит та трещина, – недовольно буркнула Мари.

Пони и зебра вышли на небольшую поляну посреди леса. На тщательно вытоптанной траве был разбит лагерь. Ничего особенного. Палатка, сумки путешественника. Пустой котелок с остатками подгоревшей каши, рядом тлеющий костер.

— Эй! Есть тут кто?! – крикнула зебра, но никто не отозвался.

От некоторых привычек избавиться сложно и Мари на автомате заглянула в сумки. Нет, она не собиралась ничего брать, с прошлым она завязала, но любопытство оказалось слишком сильным.

— Вау! Смотрите! – пегаска достала из сумку книгу, перевитую серебрящейся в свете месяца цепью. – Поди это вещи того единорога!

— Я бы не советовала тебе трогать такие вещи, – преувеличено пугающим тоном начала единорожка. – Вещи волшебников могут быть опасны. Бум и ты уже летаешь без всяких крыльев.

— Довольно-таки небрежных волшебников, – заметила зебра, заливая костер из примеченной фляжки с водой. – Ушел, а костер не потушил.

— Ладно, ладно. – Мари убрала книгу на место.

— Нам следует поторопиться, – напомнила Зария. – Не хотелось, что бы он успел раньше нас.

— Точно! Вперед, друзья мои! Нас ждут богатства, приключения и лучшие жеребцы у копыт! – пегасочка явно изображала из себя какого-то командира. На последнюю часть фразы Милинда недовольно фыркнула. Сбежавшая от династического брака, она пока и думать не хотела о таком.

Поиски продолжились. Мари снова кружила в небе, обдумывая, на что она сможет потратить свою долю награды. В том, что она с подругами успеет справиться первой, рыжая пони даже не сомневалась. Тот единорог-то один, а они — команда! Вот снова алый огонек где-то под листвой деревьев. И уж точно не костер!

— Туда! – Крикнула она подругам, спустившись к ним. И полетела вперед, петляя меж деревьев. Зебра с единорожкой едва успевали за подругой. На источник света они наткнулись внезапно.

Это был единорог, который пользовался магией. Высокий, худощавый, в развевающемся на ветру плаще, он казался настоящим пятном мрака в лесном сумраке. Хотя нет, просто он был черного цвета. Не смотря на ночь, этот пони не пожелал снять шляпу, и теперь его морда пряталась в тени. На общем фоне выделялись лишь глаза. Ярко-алые, с расширенным из-за темноты зрачком. Единорог, еще не приметивший подруг, принюхивался к чему-то. Рог его иногда окутывался алым облачком, освещающим поляну. Именно этот свет и приметила Мари. Милинда хотела было подойти, поздороваться с пони, но была остановлена синхронными жестами подруг. Копыта зебры и пегаски перекрыли проход стоящей между ними единорожке.

— Что-то с ним не так, – тихо-тихо прошептала зебра.

— Я тоже чую, но не могу понять что, – подтвердила пегаска, до рези в глазах всматривающаяся в застывшую на поляне фигуру.

Милинда с удивлением посмотрела на Зарию, а потом и на Мари. Она не понимала, в чем дело.

— Чейнджлинг? – спросила зебра.

— Слишком высокий, – наконец вмешалась в разговор единорожка. – Даже чересчур высокий.

— Девочки… Улыбка… Зубы… — испуганно зашептала пегасочка, обладающая лучшим из всей троицы зрением. – Там клыки. Оно не пони.

Широко улыбающийся чему-то своему единорог, тем временем, понесся в лес.

— За ним! – скомандовала быстрее всех сориентировавшаяся Мари. – Плевать на награду, мы не должны упустить эту тварь. Оно владеет магией и выглядит как пони. Не знаю, чего оно добивается здесь, но уж точно ничего хорошего не сделает.

Пони и зебра поспешили за монстром. Тот несся почти напрямик, играючи перебираясь через стволы упавших деревьев и перепрыгивая деревья. Вся троица сдавленно ахнула, когда из-под плаща появились жуткие перепончатые крылья, с когтями, благодаря которым существо вскарабкалось на почти отвесный склон холма. Странно. Но в стороне был вполне приемлемый подъем. В своем доспехе зебра едва-едва поспевала за подругами.

Но вот погоня и закончилась. На том самом холме, в корнях огромного дуба был искомый разлом. Бесенята, тоже были тут. Они, играясь, носились друг за дружкой, ломали ветки, кидались желудями, землей, просто дрыхли. И их было гораздо больше, чем в доме. На первый взгляд, с полсотни.

Тем временем изрядно запыхавшееся существо, начало что-то чертить на земле, отгоняя излишне обнаглевших бесенят магией. Было достаточно нескольких ударов ухваченной волшебством хворостины, что бы барабашка больше не мешался. Воя и визжа от жгучих ударов хворостины, нечисть прыснула во все стороны, а существо продолжило свои странные дела. Впрочем, бесенята тут же вернулись назад. Они громко визжали, прыгая на ветках, и строили существу гримасы. Впрочем, то не обращало на них внимания, продолжая свой зловещий ритуал.

— Ох… Боюсь я недооценила проблему. Это демон, – охнула единорожка. Троица устроилась за кустами в стороне, откуда открывался хороший обзор и на творимое демоном действо и на трещину, из которой появились бесы. – Это он открыл проход, а потом пришел в город и сказал, что разберется с проблемой. Но не ради денег. Боюсь, сейчас оно собирается расширить проход, что бы оттуда могло пролезть, что-нибудь более опасное.

— Мы находим ваши слова разумными, – раздалось из-за спины пони.

Резко повернувшись, троица увидела принцессу Луну в сопровождение пары ночных пегасов облаченных в броню.

— Когда мы узнали о проблемах наших подданных, мы решили помочь этой деревне, – голос принцессы мог бы быть торжественен и величественным, если бы она не шептала. – И наткнулись на вас. А вы вывели нас на демона.

— Ваше высочество… — в этот раз первой опомнилась единорожка, склонившись перед принцессой в низком поклоне. Пегасочка и зебра тут же повторили это.

— Не надо церемоний. Мы не любим их. Сможешь закрыть трещину? – принцесса обратилась к Милинде, и та тут же взволнованно закивала.

— Мы рады помочь вам! – ответила пегасочка, останавливая голову все еще кивающей аристократки. Похоже, ту переклинило от такой встречи.

— Тогда начинаем немедленно. Демон — мой.

Принцесса что-то шепнула своим стражам и те взмыли в небо. Наверняка, что бы перекрыть возможность улететь, подумалось Мари. Сама же Луна, не выходя из кустов, прищурилась на один глаз, наклонила голову, и выстрелила синим лучом из рога прямо демона. Тот, явно не ожидавший такого, отлетел в сторону, чуть не ударившись о ствол стоящего поблизости дерева. Но исчадье Тартара оказалось не так легко победить. От следующего выстрела оно уклонилось, уползя за дерево.

— Девочки! Прикройте меня от мелких. Я должна стоять прямо перед трещиной!

Троица выскочила из кустов вслед за принцессой Луной, как раз пробившей насквозь ствол дерева, за которым и прятался демон. Но тот вновь ускользнул. Вокруг принцессы ночи, повинуясь магии существа, взметнулся вихрь из опавших листьев, но Луну это не остановило. Резко хлопнув крыльями, она взлетела вверх, где сор ей не перекрывал обзор. Ага! Вот она — фигура в плаще. Выстрел! В последний момент, большой сук с силой ударил принцессу в бок, сбив выстрел, ушедший куда-то в небо. Луна очень надеялась, что не задела никого из своих стражей.

А Зария и Мари тем временем защищали застывшую перед сияющей зеленым трещиной единорожку. Рог Милинды сверкал оранжевым, в тон радужке ее глаз, разбрасывая искры во все стороны. Магия на нем словно нарастала слой за слоем, становясь все материальнее. А бесы же, то ли понявшие, что задумала троица, то ли выполняющее приказ демона, бросились к единорожке. Ха! Не тут-то было! С одного бока ее прикрывала непоколебимая стена из стали, которой были не страшны ни укусы, ни камешки. С другого же была верткая пегасочка, копыта которой отправили в полет уже не меньше десятка бесенят.

А сражение между принцессой и демоном все разгоралось. Несмотря на явное преимущество, демон пользовался только телекинезом, Луна старалась не покалечить врага. И дело тут не только в миролюбии присущем пони. Она должна узнать, где находится трещина способная пропустить через себя настолько опасную тварь. Демон же тоже не собирался уступать. Если петляющая меж деревьев принцесса контролировала воздух, не давая существу взлететь, то благодаря мастерству телекинеза, демон успешно отбивался на земле. И его приемы становились все изощреннее. Он, было, попытался схватить магией саму принцессу, но аликорн с легкостью повала своей магией захват существа. Не с той связался! Затем он попытался сжать воздух, что бы потом струей воздуха сбить Луну, но это потребовало слишком много времени. Луне не составило труда сбить концентрацию монстра, просто выстрелив в него. Алое облачко у рога демона было прекрасной мишенью в темноте ночи.

Неожиданно противостояние прекратилось. Ветки, камни, оказавшиеся не в то время, не в том месте, бесы, которыми демон кидался в принцессу Луну, упали на землю. Это подкравшиеся сзади ночные пегасы поймали демона в сеть. Луна тут же спикировала к плененному. Теперь его нужно было лишить магии. Для предусмотрительной ночной защитницы Эквестрии это не составило труда, и вот уже брыкающееся и пытающееся самолевитировать отсюда тело, окутало облако антимагии, покрыв длинный рог голубым сиянием, которое тут же и исчезло.

У Милиндщы тоже все было хорошо. Выдохшаяся единорожка валялась на земле, пытаясь перевести дыхание. Едва трещина оказалась закрыта, все бесы испуганно завыли и сбились в кучку у корней дерева.

— Мы рады были сразиться бок обок с вами! – теперь, когда принцессе не приходилось шептать, ее стал по-настоящему величественным. – Барды обязательно сложат балладу о нашем подвиге. Или сейчас это уже не в моде? – уже обычным голосом, рассеянно, спросила аликорн. – Я забираю демона с собой. Удачи, мои верные подданные.

Приказав своим стражам отнести связанного демона, которому, к слову, уже организовали кляп, в карету, принцесса Луна взлетела в небо.

— Девочки, даже если мы кому-нибудь расскажем об этом, нам никто не поверит, – восхищенно выдохнула единорожка, смотря в небо, в след удаляющейся принцессе.

— Я бы точно не поверила, – подтвердила зебра, собирающая в предусмотрительно прихваченный мешок испуганных бесенят.

— Думаю, демону его вещи не понадобятся, а я всегда хотела такую палатку! – наконец высказалась и пегаска. – Что?! Не смотрите на меня так! И вообще, это трофеи.

Вернувшись в лагерь демона, пегасочка с преувеличенной бодростью стала собирать вышеупомянутые трофеи. Зебра помогала подруге, когда как Милинда пыталась развязать цепь удерживающую книгу. Вот узел из звеньев поддался, и цепь с металлическим звоном заскользила, словно живая.

— Ииии! — испуганно завизжала серебристая единорожка, когда книга внезапно ожила и попыталась укусить пони. Лишь только чудо помогла той избежать металлических зубов. На этом дискордовщина только началась. Цепь, которой собственно и был связан том, змеиными движениями скрылась в лесу, а сама книга, выгибаясь и прыгая, поскакала к городку.

— Ты же сама говорила, что нельзя просто так трогать вещи волшебников! – воскликнула зебра. Мари же молча, бросилась в погоню за книгой.

— Но я не думала… — промямлила испуганная пони. Нависающая над ней, закованная в сталь зебра, давила одним своим видом. – Мы должны остановить эту книгу. И цепь. Я боюсь даже подумать, на что способны артефакты демона.

-Фух, не догнала, – это вернулась пегасочка. – Книга упрыгала куда-то к городку.

— А цепь? – с отчаянием спросила единорожка.

— Просто, или книга, или цепь. Я выбрала книгу.

— Ну что ж, девочки, — начала зебра, закончив упаковывать лагерь демона. – Похоже, у нас есть новая работа.

## Часть 8. Бесы, охота и поражение.

До городка, название которого Ван к своему стыду так и не вспомнил, начинающий охотник на нечисть добрался ближе к вечеру следующего дня. Дорога была легка. Солнце ярко светило, птички щебетали, встречные путешественники улыбались. На ночь аликорн остановился у небольшого моста, перекинутого через ручей, где, разбив лагерь, и заночевал. За время жизни с бэт-пони в Филидельфии Ван так привык вести ночной образ жизни, что теперь, сбив свой график, он и см не заметил как проспал до полудня. Поэтому черный пони рассчитывавший прибыть в городок к обеду, добрался до него лишь к вечеру.

В мэрии его встретили чуть ли не радостными криками. За несколько дней нечисть так достала местных жителей, что мэр без каких бы то не было торгов согласился на названую Ваном сумму. Пепельногривому даже выделили комнатку в одном из домов. Его хозяева были только рады лишнему пони в доме. Каким-то образом нечисть чуяла, есть кто-либо в доме или нет и появлялась только в пустых домах. Вернувшись же домой хозяева обнаруживали форменный разгром. Мебель была поломана или погрызена, одежда разорвана или испачкана и тому подобное. Поблагодарив хозяев за ужин, которым они угостили аликорна, тот отправился в выделенную ему комнату. Пришло время читать книгу.

Царапина, капля крови, и вот уже брыкающийся под копытами том успокаивается, позволяя себя открыть. Прибавив пламени в керосиновой лампе стоявшей на столе, аликорн углубился в чтение. Он примерно знал, что ему искать, описание мелкой нечисти. И спустя пару часов добрался до нужных страниц.

Бесы… Самые мелкие демоны, настолько слабые, что с легкостью могли пробраться в мельчайшие щели, что порою появляются в стене отделяющей мир Эквестрии от мира Тартара. Бесполезные, глупые, нахальные, одновременно драчливые и игривые, они не представляли опасности даже сбиваясь в стаи. Но вот жизнь простого пони могли испортить неплохо. Значит нужно решить две проблемы, поймать самих бесов и узнать откуда они взялись. Ведь их вполне мог вызвать какой-нибудь единорог решивший попрактиковать искусство демонологии. Перед сном Ван несколько раз прочитал раздел посвященный трещинам ведущим в Тартар и способам их закрытия. Что ж, небольшую ему было вполне по силам закрыть. Осталось только ее найти. В книге говорилось, что бесы предпочитают жить поближе к своей родине, сопровождая сильных демонов или селясь у трещин. Значит все-то и надой выследить логово этих мелких поганцев. Ван сладко зевнул. Он уже знал, что будет делать.

Утром, после завтрака, пепельногривый попросил оставить его в доме одного, клятвенно пообещав, поймать пакостника и не дать тому вновь устроить кавардак. Дальнейшее было делом техники. Ван никуда не торопился. Он спокойно начертил два волшебных круга, один из которых был испещрен символами с внешней стороны, другой с внутренней. Первый был ловушкой для беса, внутри круга, на тарелочке, лежал свежи, ароматно пахнущий пирог, второй же должен был укрыть от нечисти самого аликорна. Едва Ван закончил приготовления и встал в круг, операция по поимке беса началась. Вот только лже-единорог не учел один факт. Он ожидал одного беса, не обратив внимания на слова о том, что бесы предпочитают ходить компания по несколько штук. Они появились из каминной трубы. Черные, лохматые, напоминающие двухвостых кошек. А еще от них едва-едва заметно пахло магией. Не такой, как от лесных волков или сущности из библиотеки. Скорее этот запах напоминал смесь серы и слежавшейся, давно не мытой шерсти животного. Парочка бесов тут же прыгнула к пирогу, пытаясь вырвать его друг у друга. Оставшаяся троица уж было хотела присоединиться к ссоре, но резко замерла. Один из дерущихся за пирог бесов наткнулся на сдерживающую его стену ловушки. Раздался громки испуганный визг и три черных молнии исчезли в камине. Похоже даже такая мелочь с ходу может опознать работу демонолога. Ну что ж, для начала хватит и двоих. Для поиска их логова хватило бы и одного, но два надежнее.

Позвав хозяев, пепельногривый не устоял перед соблазном похвастать добычей. Пони приютившие его со смесью испуга и любопытства смотрели на верещащих в ловушке бесенят. Вану же их писклявый голос быстро надоел и, добавив еще несколько символов, он спеленал бесов. Теперь ему нужно было дождаться ночи. Если эти бесы появились из щели то днем ее найти будет очень трудно. Зато в ночной темноте, по свету льющемуся из нее, найти разрыв не составит особого труда.

Предупредив хозяев, что со шкодниками еще не покончено, черный пони пробежался по местным магазинчикам, купив ароматическую смолу. Она была последней частью его плана. Оставшийся день он просидел в комнате читая Аль-Азиф, а если точнее ту его часть, что была просвещена Тартару, трещинам, демонам, способам их изгнания и призыва и тому подобному.

Но вот наконец наступила ночь. Поблагодарив хозяев за гостепреимство, Ван углубился в лес. Можно было начинать откуда угодно, но ему не хотелось, чтобы пони помешали его поискам. Вот и подходящая полянка. Разбив лагерь, Ван развел костер и перекусил чуть подгоревшей кашей. Перед такой ночью следовало плотно перекусить. Ведь это было его первое дело в качестве охотника на нечисть.

Наконец решившись он достал магией связанную парочку бесов. Несколько движений и на них вылилась банка ароматической смолы. Теперь можно и отпускать. Бесы рванули так быстро, что аликорн едва успел заметить, как две тени мелькнули в свете костра. Тьма! Если трещина далеко, то он может потерять след, слишком уж быстро движутся эти пакостники. Не тратя времени на сборы, аликорн понесся за пакостниками, ориентируясь на запах смолы. В этом и был его план. Пепельногривый рассчитывал, что благодаря своему обонянию и тому, что смола оставалась повсюду, где бы не пробежали бесы, он с легкость выследит парочку до самого их логова.

Бесы удирали не разбирая дороги. Вану приходилось пробираться через чащи и буреломы, влезать на склоны оврагов и холмов, все это для того, что бы не потерять след. Он переоценил свое обоняние. Ведь лесные запахи постоянно сбивали с толку. Порою он на несколько минут застывал на месте, принюхиваясь, пытаясь найти след. А найдя его широко улыбался. Охота на нечисть была именно тем занятием, что пришлось по душе пони сотни лет простоявшего каменным изваянием.

Преодолев склон очередного холма, крылья в этом деле прекрасно помогали, цепляясь когтями за дерн, Ван почувствовал, как запах магии бесов усилился. Да и зеленоватые всполохи света освещавшие огромный дуб свидетельствовали о том, что Ван будет иметь дело с трещиной а не демоном. Бесы тоже заметили Вана и в черного пони полетела разная лесная мелочь вроде веток, шишек или мха. Неприятно, но не смертельно. Отгоняя особо обнаглевших шкодников подобранной хворостиной, аликорн выравнял сбившееся при подъеме дыхание и начал чертить прямо в траве у дуба печать, предназначенную для закрытия трещины. Будь у него больше сил и знаний, он бы обошёлся без подобных подпорок, в виде печати, используя лишь рог, но увы, ни того, ни другого у Вана не было. Чертить же в траве было ужасно сложно. Линии приходилось проводить копытом, оставляя борозду из слегка взрыхленной земли и давленой травы. Ни о каких мелких деталях или символах вообще речи не шло, но пепельногривый надеялся на то, что сгодится и так.

Вспышка сбоку на миг отвлекла Вана, но не успел он и головы повернуть, как что-то обжигающее ударило его, отбросив к дереву. Удар был не смертелен, но весьма и весьма чувствительным. Значит демон все-таки тут есть! Догадавшись, что за первым ударом магии последует и второй, Ван резко дернулся. И не зря! Пепельногривый аликорн чудом ушел от еще одного луча вражеской магии. Переведя сбитое первым выстрелом демона дыхание за деревом о которое и ударился, Ван пригнулся и пополз. И вновь вовремя. Дерево, где совсем недавно сидел вороной пони брызнуло щепой. Это темно синий луч пробил его насквозь. Ну хватит!

Во время последнего выстрела Вану наконец удалось увидеть, где скрывается его враг. Прекрасно! Теперь его черед бить. В начале отвлечем противника. Вокруг темного в ночи силуэта отдаленно напоминающего пони взметнулось облако лесного сора. Это Ван телекинезом поднял весь этот мусор. Но враг вновь сумел удивить аликорна взлетев в небо. Так высоко поднимать вихрь мусора было бесполезной тратой сил, да и демон готовил уже новый луч своей магии. Ван видел, как рог существа окутало поле магии. И пепельногривому ничего не оставалось кроме, как метнуть во врага увесистый сук. И вовремя. Промедлил он еще секунду и вместо того, что бы уйти в небо, синий луч вновь бы ударил в Вана.

С каждой минутой Ван сражался все отчаяние. Ни один из тщательно тренируемых приемов не помогал против такого могущественного противника как парящий в ночном небе демон. Ван попытался просто поймать в телекинетический захват, но тот с легкостью смог разрушить поле магии охотника на нечисть. Атаковать сжатым магией воздухом тоже не удалось. Этот прием требовал концентрации, а оставаться долго на одном месте было смерти подобно. Слишком уж метко били лучи демона.

Зато тактика отвлечения противника сработала на славу. Пепельногривый аликорн начал осыпать демона всевозможным сором с земли. Камнями, ветками, шишками, даже оказавшимися перед носом охотника на нечисть бесами. Последние улетали в небо с пронзительным визгом.

Ван не слышал как к нему подошли сзади. Вот он готовился ответить шрапнелью каменных осколков из разбитого магией демона валуну, как на небо упала сеть и кто-то резко ударил по его рогу, сбивая магию. Уверенными движениями его спеленали сетью, а потом еще и лишили магии.

Мир перед вороным пони завертелся. Это его старательно заматывали в еще несколько сетей. Пепельногривому не оставили и шанса на побег. Даже морда жеребца была связана прочной, неприятно стягивающей кожу под шерсткой веревкой, а на глаза накинута повязка. Ван слышал, как его пленители что-то обсуждали меж собой, но слов расслышать так и не смог. В голове все еще звенело от удара о дерево. В горячке боя, Ван не особо обращал внимания на удары полученные им, но теперь, он смог в волю “насладиться” и головокружением и жжением в боку, куда угодил луч магии демона и кучей царапин полученных при кувырканиях и уворотах.

Вот и поохотился. Первое же дело кончилось полным крахом. Мало того, что не смог изгнать бесов и закрыть щель в Тартар, так еще и попал в плен к демону и его кодле. Неизвестно, что они еще будут делать с пленным аликорном.

Между тем нечисть закончила свои разговоры и Ван почувствовал, как его подняли магией. Странной магией… Нет! не так. Самой обыкновенной магией! В ней не было ничего демонического! Даже от бесов, не смотря на их слабость, Ван чувствовал “запах” демонов. Видимо противник аликорна был весьма искусе в маскировке. Черного пони уложили на что-то металлическое и он почувствовал, как они взлетели. Теперь он уже ничего не понимал. Нет, разумеется, вороной не раз и не два видел повозки ведомые пегасами по небу. Но что бы демон так нагло пользовался столь обычным для пони транспортом…

Полет продлился по субъективному мнению Вана часа два. Все это время он провел прикидывая возможности побега. Все равно разговорить пленителей он не мог. Да и говорят ли они по Эквестрийски? Перепончатокрылый пони не знал куда его везут, но не сомневался, что ничем хорошим для него эта поездка не кончится. Но вот небесная повозка, а аликорн уже не сомневался, что именно на нее его уложили, остановилась и пленника вновь подхватили магией.

Ван принюхался. Воздух сухой, почти без посторонних запахов. Значит не пещера, не лес, не луг или еще что-то подобное. Но и теплом жилого дома не пахло. Расслышать что-то ему тоже не удавалось. Мешал звонкий цокот подков демонов. А может у них копыта из металла?!

— Сестра! Смотри что я сегодня поймала! Это демон пытался расширить малую трещину ведущую в Тартар, что бы вытащить оттуда побольше своих сородичей!

## Часть 9. Сестры, золотая клетка и призыв.

Ван возмущенно замычал и дернулся в путах. Стоп, стоп, стоп… Выходит… Выходит, что это его приняли за демона?! Хех, неудивительно, с такой-то внешностью. Хорошо хоть на месте не стали изгонять. А может он на самом деле демон? Нет, уж точно нет! Ничего подобного!

Магия и крылья. Сестра. Ван приглушенно, мешал кляп, застонал. Тьма, тьма, тьма... Он несомненно глупейший пони в Эквестрии. Неужели так было сложно догадаться с кем он сражался?. Знакомство с другими аликорнами вышло отнюдь не так, как того желал пепельногривый. Но, может они знают кто он такой? Ван старался найти в сложившейся ситуации хоть что-то позитивное.

Раздался цокот подков и тут же кто-то пахнущий клубникой коснулся чем-то гладким и металлическим его крыльев. Эй! Вы чего удумали! Только не крылья! Черный пони вновь дернулся.

— Демона говоришь? — с долей не то сарказма не то сомнения в голосе произнесла принцесса Селестия.

— Демона. — довольно согласилась его пленительница, видимо, совсем не обратив внимания на интонации сестры. — Ты бы видела это сражение! Эта тварь была ловка как как мантикора, изворотлива, как грифон, сильна, как минотавр! Но я сильнее и хитрее. Пока демон ослепленный яростью боя сражался со мной, мои стражи подкрались к нему сзади и обезвредили его.

Металл вновь коснулся его крыльев от чего Ван рефлекторно дернулся. А затем он почувствовал, его носа коснулась магия. Теплая, ласковая, словно лучи солнца греющие его шкурку. Несомненно, это была принцесса Селестия. А значит поймала его принцесса Луна. И похоже, что Селестия начала догадываться, что ее сестра поймала отнюдь не демона.

— Тия, что ты делаешь? — удивленно спросила Луна.

— Пытаюсь снять этот кляп. Ну и узлы накрутили твои стражи. Не думаешь же ты, что какой-то связанный “демон” справится с двумя аликорнами? Нам же нужно узнать кто он и откуда.

Вместе с веревкой, что связывала морду Вана, солнечная принцесса сняла и повязку с глаз. Пепельногривый сквозь прищуренные веки осмотрелся. Очень высокие потолки прекрасно сочетались с богатой лепниной. Стены помещения были украшены яркими гобеленами, а витражи в стрельчатых окнах окрашивали солнечный свет во все оттенки цветов. Дворец принцесс, ну, по крайней мере эта комната уж точно, впечатлял.

И как же тебя зовут? — спросила Селестия. Ван приподнял голову, что бы рассмотреть принцессу. Она была высокой даже для аликорна. Золото украшений прекрасно гармонировало с ее белоснежной шерсткой. Но самой изумительной частью ее облика была великолепная грива. Струящаяся словно под порывами несуществующего ветра, трехцветная, она была полна волшебства. Рядом с ней, полубоком к вороному, стояла и Луна. Эта принцесса была темно-синей масти, а грива и хвост, напоминали звездное небо.

Пока Ван рассматривал принцесс молчание затянулось и Луна резко цокнула металлическим накопытником по полу.

— Отвечай! — голос ночной принцессы был исполнен силы.

— Меня зовут Бел Ван Сапка. — выждав небольшую паузу, для поддержания собственного достоинства, произнес Ван. И тут же добавил. — Я не демон.

— Ха! Меня, хранительницу ночи, не обманет, твоя глупая ложь. Я уверена, что это даже не твое настоящее имя. Демоны не говорят своих имен.

— Это мое имя. — неожиданно грубо ответил Ван. Имя, это все, что у него осталось от прошлого. И он не собирался терпеть оскорбления своего имени, даже от принцессы.

— Помолчите вы оба. — мягко вмешалась Селестия, все это время внимательно рассматривающая Ван.

Рог солнечной принцессы окутало золотисто-желтое сияние магии. И слова Ван почувствовал ее, словно прикосновение солнечных лучей. Впрочем, что он и не ожидал иного от той, что каждое утро поднимает солнце. Интересно, а какова магия ее сестры? Ну, когда она не пытается расплющить по ближайшему дереву.

Смотри на его гриву, сестра. — неожиданно тихо произнесла Тия.

Повисла тишина. Краем глаза Ван заметил, как его до этого имевшие обычный облик грива с хвостом вновь стали дымчатыми свободно пройдя сквозь ячейки сети, что связывала вороного пони.

Ты поймала аликорна, Луна.

Это быть не может. — принцесса ночи была так удивлена, что даже сделала несколько шагов назад. — Это наверняка какие-нибудь шуточки Дискорда.

Даже ему такое не под силу. — спокойно ответила Селестия. Похоже в отличие от сестры Ван ее не так уж и сильно удивил. Или же она просто хорошо умеет скрывать свои эмоции. — Это настоящий аликорн.

— Но он же жеребец! — все еще не веря словам сестры возразила Луна.

— Как видишь это не мешает ему быть аликорном.

Принцесса дня подошла к Вану, постояла немного над ним и спросила.

— Ну что, Бел Ван Сапка, кто же ты такой?

— Я надеялся, что вы ответите на этот вопрос. — похоже ни Селестия, ни Луна не знали о том, кто Ван такой и откуда. Что ж, не очень то и он и надеялся.

Ну а дальше… А дальше было много суеты и разговоров. С черного аликорна сняли сеть и напоили чаем. Чашка опустела так же быстро, как и закончился его рассказ. А что собственно рассказывать? Из прошлого он ничего не помнил, а рассказ о приключениях в настоящем занял не так уж много времени. О случившемся на лесопилке и о книге вороной пони решил умолчать. И то и другое его личные дела и принцесс они совершенно не касались.

Принцессы… Они были удивительны. В Селестии сочетались царственность и доброта. То как она магией держала свою чашку чая, ее поворот головы, ее спокойные интонации… Луна же… Принцесса ночи была другой. Вспыльчивость удивительным образом сочеталась с холодной сдержанностью. Чуть неуклюжая сейчас, в бою она она преображалась, становясь гибче и ловчее. Ван не мог не признать, что она очень красива. И, похоже, Луна все еще злилась на него. Не удержавшись, уличив момент, когда Селестия отвернется, черный пони показал ей язык, за что был вознагражден возмущенным фырком и гордо поднятым подбородком..

— Что ж, похоже в Эквестрии появится и принц. — с улыбкой подытожила беседу Селестия.

— Вы уже все за меня решили. — недовольно пробурчал пепельногривый.

— Сестра, я не доверяю этому черномордому. — почти одновременно с В!аном возмутилась и ночная принцесса.

— Луна! Он один из нас.

— Может он прибыл, что бы свергнуть нас с трона. — словно подтверждая свои слова, Луна топнула копытом о пол, выбив из камня несколько искр. — То, что он аликорн, еще не значит, что он такой же как мы, Кейденс или Твайлайт! Посмотри на его крылья и зубы. Он совершенно другой. Да и в камень, если он нам не солгал, его навряд ли обратили по случайности.

— А может ты боишься, что он аликорн ночных пегасов и теперь заберет у тебя твоих подданных? — хитро прищурилась белая пони, за что и получила такой же фырк, которым недавно был удостоен и Ван.

На протяжение всего этого спора жеребец только и мог, что молча смотреть на столешницу где стояли пустые кружки из-под чая. Как не прискорбно это признавать, но предположения Луны могли быть верны. Даже сам Ван не знал, кто он и что стоит за ним. Вполне может оказаться, что если к нему вернется память, он окажется настолько злодеем с которым не справятся даже принцессы. Стоит ли возвращение памяти таких рисков? Ответа на этот вопрос Ван не знал.

— Луна, посмотри на него. — заботливым голосом начала Селестия вставая со своего места. Она подошла к Вану и внимательно посмотрела в его глаза. — Он одинок… У тебя есть я, у Кейденс, Шайнинг, у Твайлайт ее друзья. А у него не осталось ни семьи, ни друзей, ни памяти. И ты хочешь что бы я посадила его за решетку?

— Я не… — споткнулась Луна.

Не долг ли принцессы заботиться о всех пони? — Тия выделила интонацией слово “всех”. — Даже если предположить, что он злодей, мы можем показать ему другой путь. Даже Дискорд его увидел.

— Дискорд просто понял, что так он сможет без проблем развлекаться. — вставила Луна. — Хорошо сестра, ты меня убедила дать ему шанс. Но я буду следить за ним очень пристально.

— К тому же, судя по его рассказу о вашей встрече в лесу, он умеет изгонять демонов, что было бы весьма кстати. Учитывая, что вновь начали появляться трещины. — уши Вана заинтересованно дернулись, но принцессы не стали развивать эту тему.

Так и не спросив мнения самого Вана, принцессы закончили разговор на этом. Пара вызванных принцессой Луной стражей-найтпони проводили Вана в предоставленные ему покои. Убранство нескольких комнат соединенных широкими проходами не уступало по роскоши зале, где он чаёвничал с принцессами. Позолоченная мебель изобиловала витиеватой резьбой, пол устилал толстый, мягкий даже с виду, ковер, а стены были украшены картинами с сельскими пейзажами. Даже отдельная душевая комната нашлась, которой аликорн тут же и воспользовался. Пробежка по лесу и сражение с принцессой отнюдь не способствовали чистоте его шкурки. Горячая вода и душистый шампунь пахнущий травами приятно защипали уже поджившие ссадины. Стоило перепончатокрылому пони только покинуть душ, как в дверь постучали. Это прибыл придворный портной, что бы снять мерки. Его ничуть не удивили ни крылья, вороного пони, ни то, что он аликорн. Даже когда единорог задавал вопросы о предпочитаемых цветах, равнодушное выражение его мордочки не изменилось.

Так он и оказался пленником замка принцесс. Луна настояла на том, что бы Ван носил одежду прикрывающую крылья до тех пор, пока не убедится в его безопасности для Эквестрии и пони. Ха! Черному аликорну и самому не хотелось лишний раз показываться на публике в своем истинном виде. Но вместе с этим ему запретили покидать замок, за чем пристально следили стражи обеих принцесс. Луна довольно быстро догадалась, что с полетами у Вана не ладится, но все равно, каждую ночь вороной пони видел сидящих на вершинах башен замка ночных пегасов.

Прошло уже несколько недель. Селестия же не теряя времени взялась за его обучение. Похоже ей это действительно нравилось. Даже то, как Ван с недовольной миной на мордочке и едва слышным ворчанием зубрит придворный этикет вызывало в ней улыбку. Но… Не то, что бы ему не нравился замок или компания сестер… Но это снисходительное отношение Селестии и недоверие Луны были ужасно неприятны. И еще больше Вану не нравилась должность, которую собиралась навязать ему Селестия. Принц. Пф… Он да принц. Это же смешно. Перепончатокрылый аликорн не собирался брать на себя ответственность за других. Он помнил слова Луны, о том, что в любой момент, когда к нему вернется память, Ван может оказаться совсем другим пони чем сейчас. Ну уж нет! Лучше он просто останется странником. Да и значение своей кьютимарки он не поймет, просиживая круп на подушечках трона. Да и утерянный в лесу Аль-Азиф нужно найти. Решено! Побег! И вороной знал, кто ему в этом поможет. Хихихик…

Подготовка к побегу заняла еще недели две. Все это время он делал вид, что смирился со своей участью. Селестия даже заподозрила неладное, но понять, что же задумал пепельногривый так и не смогла. Вану нужно было быть очень и очень аккуратным. Не смотря на то, что он фактически оказался заперт в замке, Ван не хотел потерять то кредит доверия, что заработал у Тии и Луны. А доверие несомненно будет потеряно, если он или его будущий союзник попадутся. Ибо Ван не видел иного способа побега, кроме как с помощью демона. Хозяина дорог, так звался демон который смог бы телепортировать аликорна, Ван призвать не сумеет. Мало того, что призыв должен происходить на перекрестке дорог, а значит за пределами замка, так еще и без Аль-Азиф, по памяти, Ван не решился бы призвать столь сильное существо. Поэтому вызванный демон должен будет отвлечь стражу, что бы в суматохе Ван покинул замок.

Пепельногривый пони не торопился с призывом, тщательно подготавливая побег. Он не был уверен, что с первого раза сможет призвать нужного демона. Могло оказаться, что заклинание которое он запомнил, было не верным. Или Ван не так его запомнил. Или… Да много еще эти “или” было, но ведь это не повод сдаваться? А перед принцессами он потом извинится. Когда будет готов к встрече с ними.

Побег аликорн решил организовать безлунной ночью. Ночи в Эквестрии итак светлы, а много в задуманном зависело от того, насколько внимательными будут стражники. Теперь демон. Ритуал призыва Ван решил провести в одном из пустых подвалов под дворцом. Вороной понятия не имел сколько демонов придется призвать, пока он не найдет подходящего и согласного на условия. Увы, ни одного полного имени демона аликорн не знал. Иначе все было бы куда проще. Зная полное имя, демонолог бы смог напрямую приказать вызванному существу, а так придется договариваться. Да и сам ритуал призывал не конкретного демона, а соответствующего определенным параметрам, вроде умения летать и похожести на пони.

Мягкое алое сияние рога пепельногривого аликорна разогнала тьму подвала. Все так же пусто. Убедившись, что за ним никто не следит, Ван приступил к подготовке. Заранее раздобыть несколько свечей и простой мелок не составило ему труда. Закончив приготовления начинающий призыватель приступил к самому ритуалу. Слова призыва чуть заметным эхом отражались от стен подвала. Аликорн опасался, что его малых магических сил может не хватить, но пока все шло хорошо. Цвет пламени свечей резко сменился с оранжево-желтого на зеленый, а из появившейся трещины такого же цвета на пол вывалился демон.

— Закрывай проход! Быстрее! — довольно приятным кобыльим голосом закричал демон, все еще лежащий на боку. Из трещины появилась еще одна морда демона, но появившийся первым резко лягнул собрата, заставив того пропасть на той стороне. — Да быстрее же! Они же нас всех сожрут!

Ван, в начале замешкавшийся, начал действовать. Еще несколько строк и трещина схлопнулась, чуть не придавив нос очередному демону пытающемуся в нее пролезть. Пламя свечей тут же вернуло свой нормальный цвет. Теперь аликорн наконец смог рассмотреть поднимающегося с пола демона. Точнее поднимающуюся. Внешне она напоминала ночную пегаску. Темно-фиолетовая шерстка, перепончатые крылья, вертикальный зрачок глаз. Но были и отличия. Два небольших чуть загнутых назад рога были едва заметны в великолепной чуть волнистой гриве, прянно-рыжего цвета. Ее грива с хвостом были похожи на застывшее пламя. А еще у нее не было даже намека на кьютимарку.

— Можешь звать меня Повелительница, смертный. — нахально заявила рыжая. — А теперь убери эти свои круги.

— С чего бы это? — хищно улыбнулся Ван. Смертный значит? Нус… посмотрим, посмотрим…

— С того, что Я тебе это приказала. — демоница ответила так, словно ни капли не сомневалась в своем праве приказывать. — Пади на колени и убери свою магию!

— Нет. — ровным тоном ответил пепельногривый. Заявления вызванного демона ничуть не вязались со случившимся пол минуты назад, когда эта рыжая отбивалась от сородичей. — Докажи свое право приказывать.

Насколько Ван понял из прочитанного у демонов живущих в глубинах Тартара процветает культ силы. И соответственно, вызванные полноценные демоны согласны работать или подчиняться только тем, кто сильнее их. Или хитрее. Или умнее. Демонстрация силы не заставила себя долго ждать. Копытца демоницы вспыхнули алым пламенем и та тут же, что есть мочи ударила по полу, взметнув целое облако искр. Ни трещины. Ограждающие круги предусматривали попытку демона сломать пол или взлететь высоко. Но рыжая не собиралась сдаваться просто так. Еще один удар, сразу обоими задними ногами пришелся в ощутимою только демонами стену ограждающего круга. И снова никакого толка. Ван молча поздравил сам себя с первым удачным призывом. Осталось только разобраться подходит ли ему этот демон. И договориться с ним.

А демоница все не сдавалась. Упрямо закусив губу, она раз за разом она била в стену, освещая подвал вспышками искр. И даже когда ее удары становились все слабее, демоница не сдавалась.

— Все. Хватит. — как можно холоднее произнес аликорн.

— Я еще не показала все, на что способна! — крикнула демоница в очередной раз ударяя ногой в невидимую преграду.

— Я не хочу тратить время впустую. Если ты не готова заключать со мной Договор, я найду другого демона. Прощай.

— Стой! — воскликнула рыжая. Есть! Ван не удержался и радостно улыбнулся, понимая, что нашел чем надавить на упрямицу. Похоже если она сейчас вернется назад, то окажется в лапах тех, кто ее преследовал. — Чего ты хочешь, смертный? Освободи меня и я выполню любое твое желание.

— Разберемся сразу, я аликорн и поэтому звать меня смертным… Неправильно. Можешь звать меня Ван. И освобожу я тебя не раньше чем мы заключим Договор. Теперь о деле. Если коротко, мне нужно, что бы ты помогла мне в побеге, подменив меня. Ты должна будешь улететь от стражников и вернуться ко мне с отчетом, после чего получишь плату знаниями аликорнов и вернешься назад. Надеюсь ты достаточно быстра.

— Не подходит. — совсем как пони фиркнула рыжая усевшись посреди круга призыва. — Стоит мне вернуться назад и я буду растерзана. Мне незачем лишний раз суетиться если итог будет один. Я делаю делаю то, что ты мне скажешь и потом ты меня отпускаешь.

Ван не собирался просто так отпускать демона посреди Эквестрии. Но эта рыжая почти идеально подходила для его плана. Да и не мог он оставить ее в беде. Даже понимая, что за существо сидит перед ним. Следующие полтора часа прошли за напряженными торгами. Время поджимало, но в таком деле нельзя было упускать малейших деталей. Аликорн и демоница обговаривали каждую мелочь их сотрудничества, записывая условия Договора на обычный пергаментный свиток. Если обобщить несколько сотен записанных условий выходило, что с одной стороны демоница становилась партнером аликорна, обязуясь помогать тому во всех его делах, с другой Ван обязывался заботиться и защищать Азмидею, а так же отпустить назад по первому же требованию.

— Фух… — серое копытце вытерло мокрую от пота шерстку на лбу. — Готова?

— Можешь начать. — дозволяюще махнула демоница ногой. Только сейчас пепельногривый обратил внимание, что копытца у нее раздвоены.

Мдя… Если рожки можно с легкостью укрыть в гриве, то с такими копытами все куда сложнее. Но сейчас нельзя отвлекаться.

Ты, воздух, которым мы дышим и который бушует в просторах аэра! И ты, вода, что течет по нашим венам и простирается дальше горизонта! — громко начал читать строки вороной. Сейчас нельзя уже было скрываться. Эти слова должны звучать громко. Ведь их должен услышать весь мир. По крайней мере так писалось в Аль-Азифе. — И ты, пламя, что горит в эти свечах и бушует в наших сердце. И ты, камень, который попирают наши копыта и который возвышается над всем остальным! — а теперь последний штрих, который необходим при заключении Договора с демонами. Здесь уже не нужен крик, достаточно шепота. — И ты, тьма, что даже днем таится в тенях и глубоко внутри нас. По моему слову, моим именем и моей кровью, станьте свидетелями договора между Бел Ван Сапкой и Азмидеей.

Укол рогом в ногу и капля черной во мраке подвала крови упала на пергамент. Который тут же вспыхнул зеленым пламенем и исчез. Значит все прошло верно. Но теперь нельзя было терять ни минуты. Пока демоница с интересом прогала воздух на месте убранного пепельногривым круга защиты Ван копался в мешке принесенном с собой.

— Держи. — Ван магией бросил огненно-рыжей темную накидку с капюшоном. — Это должно скрыть твою фигуру. Теперь нужно немного подправить колер.

Ван первоначально хотел раздобыть театральный грим, но увы тему так и не выпало шанса не то, что бы стащить такую вещицу, он даже не узнал где подобное можно найти. А вот с сажей и пепелом из кухонных печей проблем не возникло. Единственной по настоящему стоящей добычей были золотые блестки непонятного назначения.

— Я не буду мараться в этом! — сразу же воскликнула Азмидея, отступая к стене. — Меня! Высшую! Извалять в саже! Да ни за…

Вороной пони не стал дослушивать демоницу и, поднеся к хвосту Азмидеи мешочек с добытым пеплом высыпал на него где-то с треть. Остальное через пару секунд попало на ее гриву. Демоница попыталась сбежать, яростно полыхая копытами, но не почувствовала под ногами пола. Ван, не собирающийся мириться с ее капризами, просто приподнял Азмидею в воздух телекинезом. Ну а теперь, можно и сажей вымазать. Выходило конечно не очень, но пепел и сажа хоть немного притупили прянно-рыжий оттенок.

— Моя грива. Ты заплатишь за это унижение. Ох как же ты заплатишь. — тихо рычала Азмидея.

— Потом, милая, все потом. — копируя заботливые интонации Селестии, аликорн продолжил свое черное дело.

— И я тебе не милая! Если ты только попытаешься домогаться ко мне, клянусь пламенем рождения, ты пожалеешь!

— Больно мне оно надо. Все! Одевай плащ. Ну, а теперь время твоей мести настало. — Ван протянул демоницы упаковку с мукой.

Азмидею не пришлось просить дважды. Она с нескрываемым удовольствием и злорадством изваляла Вана в муке. Принявшие обычный вид грива с хвостом были удостоены горстки золотых блесток. Завершил же облик парадный, белый, костюм какого-то из подразделений стражи, который аликорн смог стянуть во время экскурсии в казармы, которую ему устроила Луна. Ха! Если она рассчитывала, что пепельногривый впечалится, то сильно ошиблась. Большинство стражников были рассеяны и обсуждали что угодно кроме как дела военные. Эквестрия мирная страна. Ван бы конечно предпочел что-нибудь менее приметное, но только на таком костюме пыль от муки будет незаметна. Попрыгав несколько раз для того, что бы весь “грим” более или менее осел, парочка покинула подвал и направилась к ближайшей двери ведущей во внутренний двор замка принцесс.

— Здесь все очень непривычно. Но можешь не волноваться, я найду те ворота у которых мы встретимся. Связь Договора поможет. — горделиво заявила демоница и громко хлопнув крыльями взлетела в небо. Улететь от сонных, закованных в доспехи страже! Ха! Да нет проблем! Они никогда не спасались от толпы сородичей, забывших то, что она стоит выше их! И что такого, в том что дочь суккубы! Главное, что отец высший!

Тревога поднялась быстро. За тенью мелькавшей среди звезд устремились другие, такие же. Пегасы из ночной стражи. И не только они. Дневная стража поднятая по тревоге старалась не отстать от своих коллег. В этой пока еще не организованной суматохе Ван и собирался выбраться за ворота. Все ищу угрюмого черного жеребца, с серой гривой, в красно-сером костюме. Аликорн специально носил именно эти цвета, что бы стражники привыкли к ним. И никто даже не подумал о том, что торопливо семенящий рядом с остальными белый единорог с золотой гривой подозрительно высок. Да и висящие по бокам сумки могли бы показаться подозрительными.Никто даже не заметил, что с него белыми облачками оседает мука. Все были увлечены серой тенью, что стремительно улетала из города.

Ван не умеет летать. Ну и что! Это просто значит то, что ему нужен то, кто полетит за него. Азмидея должна добраться до ближайшего водоема, отмыться, спрятать плащ и как ни в чем не бывало вернуться назад. Пепельногривый специально указал демонице направление не противоположное тому, куда собирался направиться, а просто чуть в стороне. Это для того что бы когда погоня поймет, что их обманули, а Ван не сомневался, что следы муки и пепла с сажей будут найдены, не дать возможным преследователям преимущества. Вороной собирался вернуться в городок рядом с которым и оставил Аль-Азиф. Именно с поисков книги Ван и решил начать свое новое путешествие.

Чуть поплутав по Кантерлоту, Ван все-таки впервые оказался его улицах, аликорн всетаки добрался до ворот без происшествий. Благодаря легкому бризу, который был привычен горному городу, мука уже изрядно осыпалась с жеребца, сменив его колер с белого на серый. Но так даже лучше, ведь золотые блестки все еще крепко держались и теперь, если хитрость Вана уже разгадана и белого жеребца уже ищут, на него далеко не сразу обратят внимание.

Азмидея уже была на месте. Все еще мокрая демоница устроилась на скамейке у ворот и с нескрываемым любопытством рассматривала все вокруг.

— Эта твоя вода настоящая гадость! — крикнула Азмидея едва заметила своего компаньона. — Холодная! Мокрая!

— Ты предпочла бы и дальше быть чумазой и с пепелом в гриве? — иронично спросил Ван. Чуть прзадумавшись, рыжая признала правоту черного жеребца.

Значит идем за какой-то там твоей книгой? И не забудь, что согласно договору все мое пропитание на тебе.

— Помню я, помню.

— Да как он посмел! — разгневанная принцесса ночи в очередной раз топнула окованым копытцем по полу. — Мы дали ему кров, учили его, поверили ему, а он подговорил кого-то из ночных пегасов помочь ему и сбежал.

— Он оставил записку. — Селестия подняла скрученый свиток. — Сейчас прочту.

Картинно прочистив горло белая пони начала читать вслух:

Принцесса Луна.

Я так же разделяю ваши опасения по поводу своей потери памяти, поэтому считаю, что до тех пор пока я не найду свое призвание или не верну память, безопаснее для Эквестрии будет если я останусь просто бродягой. Я так же понимаю, что вы просто так не оставите идею о моей поимке и поэтому предлагаю вам, принцесса, пари. Вы не будете объявлять меня в розыск по всей Эквестрии до тех пор, пока я на самом деле не заслужу этого. Вместо этого предлагаю послать на мою поимку группу специалистов возглавляемую вам. Если вы поймаете меня или же я сам обращусь к вам или вашей сестре за помощью, я выполню любое ваше желание. Если же сложится так, что это вы будете пойманы или обратитесь ко мне за помощью, то желание будете должны вы.

Принцесса Селестия.

Спасибо вам за вашу заботу, но я должен сам найти свое призвание. А сидение в замке и разучивание гербов родовитых семейств не позволят мне понять, что значит моя кьютимарка. Так же, если ваша сестра согласится на пари, прошу вас быть в нем судьей. Я доверяю вашей беспристрастности.

Простите за те вещи, что я взял. При первой возможности верну или компенсирую их стоимость. Я понимаю, что для вас это мелочи, но со стороны может выглядеть, как воровство.

Закончив чтение, Тия вопросительно приподняла бровь.

— Я согласна на пари! — весело воскликнула Луна. — Ха! Этот Бел Ван Сапка похоже все еще не понимает с кем он имеет дело.

— Будь осторожнее, он успел узнать не мало твоих слабостей. Например любовь к пари.

## Часть 10. Долгая дорога, пропажа и возвращение.

На привал аликорн и демоница устроились только ближе к ночи, когда Луна только-только начала поднимать ночное светило. Ван не хотел останавливаться в ближайших к Кантерлоту городках. Наверняка его поиски начнутся с опросов владельцев гостиниц да трактиров. Припасов, что прихватил пепельногривый, должно хватить на несколько дней пути. Если кое-кто не окажется слишком прожорлив.

— Вкуснятина! — в который уже раз прокомментировала Азмидея, пытаясь добраться до сумок с едой. — Здесь у вас, наверху, столько интересного! И вкусного! А у нас из еды только другие демоны. Да и то, увлекающихся поеданием друг друга никто не любит.

Пламеногривая надеялась, что ей удастся разговорами отвлечь внимание Вана от сумки, но аликорн всё равно пристально следил за припасами. Азмидея и так съела двойную порцию припасов.

— Если съешь все сейчас, то на потом не останется. — пытался воззвать Ван к голосу разума демоницы. Зря.

— Потом меня не волнует! Дай сюда этот сверток с вкусняшками! — поняв, что хитростью ей ничего не добиться, Азмидея перешла в наступление, неожиданно прыгнув к Вану и вцепившись зубами в сумку.

Но и черный пони не собирался просто так отдавать все припасы. Своими действиями демоница не нарушала ни один из пунктов договора. Ведь он обещал о ней заботится. О чем, сквозь сжатые зубы, она и напомнила. Ван удерживал сумку за ремень с другой стороны телекинезом. У Азмидеи вновь загорелись копыта. Похоже, это было побочным эффектом того, что и она решила добавить в “сражение” за припасы свою магию. Резкий рывок со стороны фиолетовой кобылы был настолько неожиданным, что аликорн выпустил сумку из захвата. Полученным преимуществом она воспользовалась на все сто. Почувствовав, что Ван больше не удерживает ее добычу, демоница с места рванула в небо, оставив в воздухе за собой быстро гаснущий огненный след. Поймать ее телекинезом за хвост аликорн уже не успел.

Вернулась Азмидея лишь спустя минут десять, куда более довольная чем до этого. Устроившись почти в плотную костру, демоница сонно зевнула. Ван заметил, что огонь даже не подпалил ее шерстки.

— Вот так бы сразу. — сытым голосом произнесла рыжая нахалка. — Запомни хорошенько, Ван. Если я чего-то хочу, то должна это получить.

— Разбежалась. — фыркнул аликорн. Но этот раунд, в смысле это сражение за сумку с едой, остался за ней.

— Кстати, о сумке. Её ты тоже съела?

— Зачем? Она не вкусная. Выкинула её. — отмахнулась от Вана фиолетовая.

— Грррр.... — устало зарычал вороной пони. Он уже начинал жалеть о том, что связался с этим демоном. Но Тия была права, когда говорила, что он одинок. Как же принцесса дня была права. Ван слишком долго был один в камне (вороной поежился от одного воспоминания об этом), и теперь просто не мог путешествовать в одиночестве. Аликорн теперь даже почти не жалел о том, что его обманули на лесопилке. Ведь там он получил нечто гораздо более важное: общение. Впрочем, обмана забывать он тоже не собирался. Как и жестоко мстить. А вот заставить ответить по справедливости ему казалось правильной идеей. Но сейчас не до этого. Нужно в начале найти Аль-Азиф. Хотя... стоп, в начале нужно найти выкинутую беззаботным демоном сумку.

Подсвечивая землю перед собой рогом, Ван отправился на поиски. Лишь спустя час, усталый и раздраженный, он вернулся к лагерю. Сумка нашлась висящей на дереве. Азмидея уже уснула и Ван решил отложить разборки до утра. Погасив костер он устроился под деревом и вскоре уснул.

Утро выдалось куда более приятным, чем вечер. Демоница, все еще сонная, без особых возмущений потопала за вороным, когда аликорн объявил о том, что пора в путь.

Первый городок на пути Ван решил обойти стороной. Нет, конечно, не помешало бы закупить припасов, у Вана во второй сумке даже было кое-что на продажу, но... Во-первых, он не хотел мелькать в ближайших к Кантерлоту городках. Даже не смотря на то, что он вновь прятал крылья под плащом, в котором Азмидея и улетала из замка сестер, его рост и расцветка делали “единорога” довольно приметным. Во-вторых же... Хе-хе, Ван хотел показать Азмидее, что из-за ее вчерашних выкрутасов еды на этот день нет. И не будет. И, если черный пони был согласен пару дней продержаться на травяной диете, то демоница траву есть сразу же отказалась, заявив, что она этим не питается. Чтож, это ее проблемы.

Пейзаж сменялся неторопливо. Холмы, которыми изобиловали окрестности Кантерлота, постепенно сменялись равниной. Ухоженные леса сменялись цветастыми полями, а те возделанными фермерами землями. Дорога пахла каким-то неизвестными пепельногриворму дикими цветами и пылью. Пеших путников оказалось не так уж и много. Большинство пони предпочитали поезда или маршрутные кареты. Это было куда комфортнее, чем идти пешком. Заметив пыль от карет у горизонта, Ван и Азмидея сходили с дороги. Не то, что бы они все еще боялись погони, но аликорн предпочитал перестраховаться. Из Кантерлота берут свое начало четыре железнодорожные ветки и куда больше обычных дорог. Это если не учитывать рейсы дирижаблей и повозок пегасов. Отследить это все просто нереально. А с каждым пройденным шагом Ван все увеличивал площадь поисков. Он не сомневался в том, что Луна примет его прямой вызов. Ха! Принцесса ночи, не смотря на всю свою внешнюю холодность, была очень эмоциональной пони.

Азмидея же... Сейчас она вела себя почти как жеребенок, расспрашивая обо всем, что видела. Это же ее первый выход во внешний мир, и, судя по всему, она не очень ладила со сородичами, что бы узнать о поверхности побольше. Она расспрашивала Вана обо всем, что видела. Хех, теперь аликорн на себе почувствовал, каково быть учителем пони (назовем её так для удобства), которая ровным счетом ничего не знает об окружающем её мире. Забавно, Ван сам недавно был таким же. Но вороной ни на секунду не забывал, что имеет дело с демоном, которому абсолютно чужды моральные принципы. Сожрать сородича? Да без проблем, хоть это и не приветствуется. Взять что-то понравившееся силой? Разумеется! Ведь если ты сильнее — значит, ты прав. Для избежания подобного и составлялся договор.

Так и продолжалось путешествие. Живое любопытство демоницы порой резко сменялись капризами или спорами. Азмидея не собиралась мириться со своей ролью “помощницы” и постоянно доставала аликорна, пытаясь доказать, что она сильнее его. Вана же это забавляло. В прямом столкновении, даже не смотря на полет и те усиления, которые демоница создавала с помощью огненных копыт, Ван все равно мог ее одолеть. Тот момент в подвале, когда он просто держал Азмидею на весу, показал, что демоница может использовать только возможности своего тела. Никаких огненных шаров и прочей демонической магии.

К сожалению Вана, Азмидея не солгала, когда сказала, что не будет жалеть о съеденном. Демоница жила одним днем, поэтому не сокрушалась о том, что случилось вчера. Она хоть и изредка ворчала, но все равно с неожиданной стойкостью переносила вынужденную голодовку. Урока демоница не получила, а аликорн, вынужденно пересевший на травяную диету, уже пожалел о своей “мести”.

Проведя еще одну ночь под кустом, Ван решил, что с него хватит. Да и демоница стала принюхиваться к Эквестрийским зверюшкам с подозрительным интересом. Похоже, суточное голодание пробудило в ней какие-то охотничьи инстинкты. Этим же утром огненно-рыжая бетпони и высокий единорог в плаще уже не избегали чужих взглядов. Добравшись до ближайшего по пути города, Ван продал всё, что лежало у него во второй сумке, и купил провизии, клятвенно пообещав себе, что этим вечером не позволит демонице съесть все.

— Значит, вы платите друг другу металлом? — спросила Азмидея, уплетая купленный ей пирог. Ван, не дожидаясь весьма вероятного скандала с оголодавшей за прошлый день рыжей бестией, первым делом купил ей яблочный пирог. — По мне, так знания куда ценнее. Они позволяют стать сильнее. Это понимает даже самый тупой из моих сородичей.

Ван попытался объяснить удобство денежной системы, но демоница отмахнулась от него хвостом, предпочитая остаться при своем мнение. Как она уже успела убедиться, в верхнем мире хватает бесполезных знаний, не приносящих силы.

— Все демоны собирают знания. — нравоучительным тоном начала темно-фиолетовая. — Это не только позволят бороться с ужасной скукой, но и дает силу. Однажды некоторые из нас, благодаря полученным знаниям, становятся настолько сильны, что строят себе замок и объявляют себя лордами. Прямо как вы, аликорны. Я стану одной из них. — в голосе демоницы не прозвучало и тени сомнения. — Так ответь мне, аликорн. Для чего нужно это ваше золото? Из него не построить стен, оно не может работать.

— Золото служит универсальным... эээ... универсальной системой меры ценности... — пытаясь подобрать правильные слова, начал Ван. Порою он забывал, насколько чужд Азмидее мир Эквестрии. С третьей попытки демоница уловила суть идеи денег, но все равно предпочла остаться при своем мнение.

Так, за обучением Азмидеи и постоянными вечерними драками из-за еды, прошел весь путь до городка, у которого Ван потерял Аль-Азиф. За это время не произошло ничего интересно. Парочку не догнала погоня, на них не напали разбойники, и даже демоны не прорывались из Тартара у охотника на нечисть прямо под его носом. В общем, рассказывать совершенно не о чем.

Солнце уже перевалило за полдень, когда Ван с Азмидеей достигли пункта назначения. Не осталось никаких следов разгула бесов. Местные пони с улыбкой кивали незнакомцам, продолжая заниматься своими делами. Первым делом вороной добрался до своей лесной стоянки, но не нашел и следа своих вещей. Лишь почти заросший травой след от кострища. Может, кто-нибудь из местных жителей наткнулся на стоянку и забрал бесхозные вещи?

Шуршание палой листве не насторожила пепельногривого. Да, в Эквестрии водились змеи, но никакого вреда пони они не приносили. Поэтому цепь, почти мгновенно обвившая его правую переднюю ногу, была настолько неожиданной, что Ван испуганно воскликнул. Похоже, Аль-Азиф оказалась на свободе. И это было очень, очень плохо.

Городской мэр был на месте. Его стол все так же был завален горами не разобранных бумаг, но сам пони пребывал в куда лучшем настроение, чем при прошлой встрече. Здесь было чуть душно, не смотря на открытое окно, и отчего-то пахло мышами. Азмидея тоже стояла в кабинете со скучающим выражением морды. Ван настоял на том, что бы она не вмешивалась в разговор, и теперь ей не оставалось ничего, кроме как рассматривать скупую обстановку кабинета да считать мух. Не смотря на договор, начинающий охотник на нечисть опасался оставлять демона без присмотра.

— О! Бел Ван Сапка, если я не ошибаюсь. — пегас с некоторым трудом припомнил имя вороного. — Жаль, что вы не вернулись в город после того, как те кобылки вас обошли.

Ван хотел было спросить, что за кобылки, но вовремя замолк. Пусть пегас сам все расскажет.

— Они говорили, что изгнали самого настоящего демона, но, похоже, они просто набивали себе цену. — продолжил мэр, блаженно вытягиваясь в кресле. Он ненавидел бумажную волокиту и черный единорог был прекрасным поводом отвлечься от нее. — Хотя та книга устроила не меньший бардак, чем бесы.

— Книга?! — не удержался аликорн. — Случаем не довольно массивный том, темно красного цвета, оббитый по краям металлом?

— Так вы тоже знаете эту гадость? — с удивлением спросил пегас. — Я так и не понял, то ли эта книга принадлежала демону, то ли сбежала от той единорожки, но пока эта троица ловила свое имущество, они перевернули кверху дном весь город!

Так, осторожными расспросами, черный пони выяснил, что в тот роковой день, когда он взялся за поимку бесов, в мэрию пришла еще одна группа охотников. Зато теперь он знал, кто именно доделал за него его же работу. Закрыл трещину. И забрал его вещи. И освободил Аль-Азиф. По словам пегаса, троица в итоге поймала книгу и, получив плату за бесов, уехала. Куда они поехали он не знал, помнил лишь то, что они собирались отвезти опасный том кому-то из родственников единорожки. Записав имена троицы, Ван поблагодарил мэра за помощь и покинул кабинет.

— Ну и куда теперь? — заинтересовано спросила демоница. — Походу, эта троица и забрала все твои вещи.

— У меня есть имя единорожки. Нужно найти информацию о ее родственниках и узнать, кто из них мог бы попытаться “работать” с книгой. — слово работать Ван произнес с немалой долей сомнения.

— Ты вроде рассказывал, что у тебя есть знакомые в Филидельфийской страже. Мы пойдем туда? — спросила демоница желающая увидеть по-настоящему большой город.

— Нет. Там меня может поджидать Луна или кто-то из её пони. — это была лишь одна из причин, по которой он не хотел появляться в Филидельфии. Второй же причиной был страх перед сущностью, обитающей в библиотеке. Он не хотел объяснять ей, как потерял Аль-Азиф. Оставалась только одна мысль.

— Мы возвращаемся в Кантерлот.

## Глава 11. Поезд, Кантерлот и снова принцессы.

На написание этой части ушло: 7 кружек чая 3 бутерброда 4 конфеты 5 часов музыки Часть с перерывами и без сна писалась с 7 вечера до 11 дня.

Едва вороной пони покинул мэрию, его “атаковали”. С клумбы полной желтых и голубых цветов на него прыгнула... цепь. Та самая которая удерживала Аль-Азиф. Обвившись вокруг его ноги витков в шесть-семь, она замерла и обмякла.

— Какая интересная вещица... — Азмидея была тут как тут. Она приблизила свою мордочку к цепи и тут же отпрыгнула в сторону и тут же взлетела. Шерстка ее стояла дыбом. — Убери эту дрянь! Я чувствую, что она создана для связывания таких как я! — испуганно вскрикнула демоница. Ван никогда не видел Азмидею такой.

Не задавая вопросов начинающий демонолог снял цепь и убрал ее в сумку. В ту где хранились съестные припасы. Кажется, что проблемы с постоянными вечерними боями за продукты временно решены, с улыбкой подумал Ван. Спустившись на землю Азмидея недовольно фыркнула на вороного, еще не догадавшись о его планах.

— Это тоже твоя вещь? — спросила она

— Агась.

— Не вздумай применить ее на мне. — прошипела демоница.

Обратная дорога в Кантерлот не заняла много времени. Прикинув, что если Луна и будет его искать, то уж точно не станет посылать ночных пегасов осматривать транспорт идущий в столицу Эквестрии, вороной со своей спутницей добрались до железнодорожной станции. Небольшая уютная станция соседствовала с укрытым крышей перроном. Азмидея с привычным уже вороному любопытством осматривала железнодорожные пути. От немедленных расспросов ее сдерживала настоятельная просьба Вана, не привлекать к себе лишнего внимания. Парочка итак выделялась на фоне пони. Ночная пегаска с яркой гривой и высокий единорог черной масти. Весьма необычные цвета для этих народов пони. За то время, что Ван был в замке сестер, не без помощи принцессы Селестии, он сумел разобраться со странными преображениями гривы с хвостом из дымчатых в обычные. Все оказалось гораздо проще, чем он ожидал. Нужно было научиться забирать из них магию. И сейчас грива с хвостом аликорна были самого обычного вида. К счастью поезд до Кантерлота ждало всего несколько пони, один из которых читал газету сидя на скамейке, а другие просто весело болтали друг с другом, не обращая ни на что внимания.

Поезд подъехал неожиданно тихо. Ни громкого шума механизмов, ни грохота колес, ожидаемых Ваном от такой кучи железа не было слышно. Лишь паровой котел чуть слышно пыхтел в небо облачками дыма. Купив билеты и устроившись поудобнее на одной из скамеек, Ван оказался засыпан кучей вопросов о работе поезда. Вороной, лишь примерно представлявший устройство поезда так и не смог объяснить его Азмидее. Поняв, что от аликорна не добиться ничего полезного, демоница пристала с расспросами к весьма кстати для нее появившемуся в вагоне кондуктору. Вану было даже немного жаль бородатого земного пони, но уж лучше он, чем сам аликорн. Впрочем, и кондуктор не смог утолить жажду знаний Азмидеи, которая вскоре вернулась на свое место и недовольно надулась.

— Какие же вы пони тупые. — начала разговор до этого молчавшая наверно с час демоница. — Вокруг вас множество знаний, чудес и красот. А вы ничего о них не знаете и не пытаетесь узнать.

— Не все пони такие. — вступился вороной. — Кто-то изобретает поезда, кто-то украшает вагоны в которых мы с тобой едем. А кто-то просто живет своей жизнью, дружит, любит и обходится без знания всего и вся в мире. Или ты хочешь сказать, что те демоны, что тебя чуть не съели, тоже были изобретателями и учеными,

— Нет. — после некоторой задумчивости ответила Азмидея. — Но они так же как и я стремились стать сильнее.

— И для чего же им эта силу нужна?

— Этим то? Чтобы съесть других. Или чтобы их не их не съели. Все просто.

— И значит они тоже копят любые знания, как и ты? — с ехидной ухмылкой спросил Ван, почти обнажив клыки.

— В основном лишь знания о том, как половчее прибить соперника. Они...

— Они тупые. — перебил вороной. — Твои слова между прочим. Ведь они собирают только те знания, которые нужны им сейчас.

Азмидея вновь замолкла, признавая некоторую верность слов пепельногривого. Но лишь некоторую.

Путь занявший почти неделю пешком, на поезде был преодолен меньше чем за сутки. Парочка путешественнико переночевала на скамейках вагона, Азмидея устроилась напротив Вана. Вороному уже давно не снились кошмары, но в этот раз спокойно поспать не получилось.

Ему приснилась библиотека и тени вроде тех, что хватали бандитов больного Боба. Только в этот раз они тянулись к нему. И только сияние рога сдерживало их. Ван знал, что стоит ему перестать светить и тени схватят его.

— Вот ты где! — раздался голос из-за спины пепельногривого.

От неожиданности Ван испугался и повернув голову назад потерял концентрацию. Но едва корявые лапы потянулись к нему, голубой луч ударил по ним, заставив съежиться и отступить. За спиной вороного стояла Луна.

— Не самый страшный из кошмаров, что мы видели. — произнесла принцесса ночи подходя к Вану.

— Это сон? Ах да... Я слышал, что вы стережете сны пони. Спасибо. — от всего сердца поблагодарил вороной.

Аликорны стояли друг напротив друга не зная что и сказать..

— Как продвигаются мои поиски? — первым нарушил молчание черный пони.

— С чего ты решил, что мы тебя ищем? — удивленно приподняла бровь Луна. Ван же лишь улыбнулся. — Ладно, ладно, мы согласны на твое пари. И мы уже рядом. — закончив разговор и внимательно осмотрев сон, принцесса исчезла в появившемся из ниоткуда туманном облаке, а Ван повалился в обычный сон без сновидений.

Как и ожидал аликорн, на вокзале столицы было не протолкнуться. Могучие земные пони толкали тележки груженые коробками. Важные единороги одетые в изысканные (и не очень, в зависимости от чувства вкуса) следовали по своим делам. Дневные стражники в узнаваемых золотистых доспехах тихонько переговаривались стоя в тени. И лишь пегасы игнорировали общую суету вокзала спокойно добираясь до своих целей на крыльях, минуя общую суету и толкотню. Ван даже близко не представлял, как именно его будет разыскивать принцесса Луна, поэтому несмотря на возмущенные крики проголодавшейся за ночь Азмидеи, поспешил покинуть железнодорожный вокзал. И лишь спустя минут двадцать, углубившись в кварталы Кантерлота, они зашли в ресторан чтобы перекусить. Демонесса предпочла острое настолько, что у Вана зачесался его чувствительный нос, когда Азмидее принесли блюдо, а аликорн же заказал сладкой сдобы и салат. За обедом пепельногривый и рассказал о ночном сне.

— Ну и зачем же мы тогда вернулись? — спросила Азмидея съев какой-то мелкий перец и облизнув губы. Ван отметил про себя, что язык у нее нормального вида, не раздвоенный. — Думаешь эта твоя принцесса ночи не сможет найти тебя в своей же столице? Да я в своих владениях каждый камень бы знала.

— Мы вернулись за информацией. А где как не в столице искать информацию о родовитой единорожке или зебре.

— А что насчет той пегаски? Мари, кажется... Так ее назвал тот мэр.

— Увы, она ничем не выделяется среди своих подруг. В Эквестрии живут тысячи пегасов. Я не уверен, что и о зебре найду хоть что-то. Одна надежда на фамилию единорожки. Навьери... Я слышал ее, когда принцесса Селестия заставила меня учить геральдику. А значит нужны или архивы, в которые меня никто не пустит, или библиотека. Придется перебрать немало газет, чтобы узнать побольше о семье Навьери. Нет, может есть еще какой-нибудь способ найти мою книгу, но я ничего лучше так и не придумал.

— Вот. — Протянула Азмидея. горделиво вскинув голову, помахав крыльями и менторским тоном продолжив. — Я же говорила, что почти не существует бесполезных знаний. Ты получил силу из знаний которые три дня назад назвал пустой тратой времени.

Ван ничего не ответил, сделав вид, что увлечен салатом. Впрочем Азмидея и не сомневалась в своей правоте.

Сбегая из замка сестер Ван не успел рассмотреть Кантерлот как следует, тогда его больше волновала стража принцесс. А ведь было на что посмотреть. Кантерлот не походил ни на Филидельфию с ее огромными домами, ни на мелкие городки Эквестрии с одно-двухэтажными домами. Построенный из белоснежного камня, с домами покрытыми золотой черепицей и украшенными фиолетовым, цвета близкие принцессам кстати, Кантерлот блистал на склоне горы. Реки идущие с ее вершины создавали не только прекрасные водопады, но и питали многочисленные фонтаны. Жители Кантерлота тоже отличались от провинциалов. Многие горожане предпочитали костюмы. Особенно это было заметно среди единорогов. И разумеется все это великолепие сопровождалось градом вопросов от Азмидеи.

По дороге до библиотеки вороной пони оглядывался и косился на крыши домов, слегка опасаясь слежки которая могла прицепиться на вокзале, но так никого и не приметил. Покосившись на спутницу Ван вздохнул и начал объяснять ей правила поведения в библиотеке и обращения с книгами. В итоге на нее подействовало только угроза немедленно покинуть “храм знаний”, если демонесса не будет сидеть спокойно.

На деле все оказалось проще, чем ожидал аликорн. Благодаря постоянному посещению филидельфийской библиотеки, в кантерлотской он ориентировался довольно хорошо. Хотя говорят, что библиотека кристальной империи еще больше... Узнав в картотеке где хранятся подшивки газет и книги о единорожьих родАх, Ван занялся поисками. Азмидея же в это время просто схватила первую попавшуюся ей книгу и принялась читать. Демоны обладают необычайно полезным свойством понимать язык и письменность тех краев, в которых оказались. Ведь как иначе составлять договора? Ван же, глядя на “могущественную высшую” читающую книгу о сортах томатов, лишь радовался неразборчивости ее жажды знаний. Ему же самому предстояло очень много работы, а на помощь Азмидеи рассчитывать не приходилось. Вороной уже неплохо понимал демонессу и скорее всего она увлекшись чтением просто забыла бы о целях Вана.

Читальный зал был красив. Гораздо красивее залов филидельфийской библиотеки. Там стены были заставлены стеллажами, картотеками и каталогами и потемневшей от времени древесины, здесь же преобладали, светлое дерево, позолота и мрамор. Стрельчатые окна подчеркивали настолько высокие потолки, что под ними без каких бы то не было помех летали пегасы. Резные столики для чтения, окруженные стайкой разноцветных подушек для сидения, освещались электрическими лампами, а в начищенных полах если постараться можно было различить свое отражение.

Ван просматривал заголовки и титульные страницы газет связанных со светской жизнью, рассчитывая, что если он не найдет информации таким способом, придется сесть за книги. Пепельногривый искал любые упоминания рода Навьери и квалифицированного мага одновременно.

— Не думала, что встречу тебя так скоро. — Ван аж подпрыгнул на месте. Если бы не ремешок стягивающий крылья, они бы раскрылись в защитном жесте. Это был голос принцессы Селестии.

— А дневные стражники не так уж и плохи, какими кажутся при первом взгляде. Похоже две из трех принцесс Эквестрии удостоили меня сегодня аудиенцией. — черный аликорн тянул время, пытаясь собраться с мыслями. Он никак не рассчитывал на встречу с Селестией. — Стражники меня заметили?

— Да. Еще на вокзале. Ты очень приметный пони. — с улыбкой ответила Тия усаживаясь на одну из библиотечных подушек. — Значит ты сегодня и Луну видел. Странно, что она еще не хвастается твоей поимкой.

— Во сне. Она прогнала мой кошмар.

— О! Так значит ваш спор еще в силе?

— Агась.

Тия немного помолчала, покосилась на настолько увлекшуюся чтением Азмидею, что та даже не заметила появления принцессы дня.

— Почему демон еще здесь? — голос Селестии был ровным, но за ним вороной услышал легкий холодок. — И как ты умудрился вызвать демона в мой замок?

— Если бы я вернул назад, ее сожрали бы свои же. Доказательства я видел. — осторожно подбирая слова ответил Ван. Сейчас он ступил на очень тонкий и скользкий лед. — Я не мог отправить ее на смерть, после того, как она мне помогла. Да и вы сами сказали, что я слишком одинок...

Также пепельногривому пришлось рассказать и о сущности из филидельфийской библиотеке и о Аль-Азиф.

— Ты неправильно понял перевод. Аль-Азиф — это не книга. — выслушав Вана ответила Селестия. — Это имя. Мне про него рассказывал еще Старлсвирл. Так звали арабианского маги и алхимика, который занимался изучением мистики. Старлсвирл говорил,что работы Аль-Азифа основывались на... — принцесса дня замолкла, размышляя над тем, стоит ли рассказывать остальное Вану. — Ходили слухи, что соавтором арабианца был могущественный демон из Тартара. Старлсвирл верил тем слухам, а значит верю им и я. Тебе не следует слепо доверять той книге. Кто знает, что было укрыто тем демоном между строк заклинаний. Книги просто так не оживают и их не связывают демоническими цепями.

— На обратной стороне книги был символ повторяющий мою кьютимарку. Возможно в ней я найду ответы о том, кто я такой и каково мое призвание. Даже если для этого мне придется читать между строк. — Ван посмотрел принцессе дня в глаза.

— Твое право. — Тия лишь улыбнулась в ответ на взгляд черного и вновь покосилась на Азмидею. — Странные у тебя друзья.

— Не страннее друга дракона или друга перевертыша. — Ван не смог сдержать ответной улыбки.

— Объяснять ее присутствие Луне сам будешь. Ах да... Если ты ищешь мага из рода Навьери, то обрати внимание на Сильверинга Навьери. Весьма талантливый и любознательный джентелькольт.

— Селестия, вы же помните о моём пари с Луной? Я не могу просить у вас помощи.

— А ты и не просил. Я сама рассказала. — с совсем неожиданной хитринкой в голосе ответила принцесса дня и попрощавшись вернулась к своим делам.

Весь разговор Азмидея пропустила между ушей, увлекшись чтением. И только потом, когда аликорну лишь благодаря угрозам и подкупом одновременно удалось оторвать демонессу от книги, он рассказал о визите Селестии. Только вместо привычного любопытства, Ван услышал в голосе Азмидеи испуг. “Высший пони” был рядом, а она ничего не заметила. Больше ничего не узнать не получилось, рыжая угрюмо молчала.

— Скоро вечер. — прокомментировал Ван смотря большие, украшенные вензелями и лепниной библиотечные часы. — А значит начнут просыпаться ночные пегасы. Я бы не хотел, что кто-нибудь из ночного народа видел меня в Кантерлоте. Пойдем найдем где-нибудь недорогую гостиницу.

Понимая, что прятаться от дневной стражи уже бесполезно, Ван подошел к паре одетых в золотистые доспехи земных пони и расспросил о местах, где можно было остановиться на ночь. Когда же Азмидея влезла в разговор со своими “очень уместными” комментариями о непрактичности таких доспехов, аликорн просто заткнул ей рот своим хвостом. Выслушав несколько вариантов, черный поблагодарил земных пони и спешно удалился. И не только по тому, что Азмидея слишком много болтала. Селестия уже скоро должна начать опускать солнце.

До гостиницы парочка добралась без происшествий, где Ван снял снял двухместный номер. нет, он вполне мог бы позволить и одиночные номера, биты позволял, но пепельногривый предпочел присматривать за демонессой. Мало ли что. Плотно поужинав в ресторанчике гостиницы, Ван и Азмидея вернулись в номер, где и уснули.

## Глава 12. Башня, спор и бой.

С новым годом вас, читатели и писатели. Вот "черный пони", вам подарок принес. держите. Можете развернуть-почитать его прямо сейчас. Можете, подождать нового года и только потом разворачивать. P.S. На правах саморекламы и в благодарность Азмидее за преданность: "Ты когда-нибудь видел как танцуют демоны?" https://ficbook.net/readfic/5020247

Информации о Сильверинге оказалось неожиданно много. Красавец, джентелькольт, путешественник, волшебник, он не походил на обычных светских единорогов, привлекая внимание и светских хроник и научных изданий. С титульного листа газеты на аликорна уверенный серебристо-голубой кольт, с мягко-желтой гривой, фиолетовыми, такими же, как и у Азмидеи, глазами и аккуратной бородкой.

Пока Ван искал информацию о Сильверинге, демонесса развлекалась чтением книг. В этот раз Ван решил немного вмешаться в ее дела и теперь Азмидея читала книгу о культуре Эквестрии. Аликорн посчитал, что так и ему потом придется меньше объяснять демонессе, и сама Азмидея проведет время за, как она любит говорить: «Накоплением знаний».

Правда долго рассиживаться не пришлось. Довольно быстро Ван узнал, что у Сильверинга есть своя собственное поместье в предместьях Кантерлота. Ха! Да оторвать Азмидею от книги было куда труднее, чем узнать где искать Сильверинга. Ван не был уверен в том, что та самая единорожка из троицы, поехал с его книгой именно к Сильверингу, но других идей все равно не было. Поэтому, после плотного обеда, черный заказал такси до поместья Сильверинга. Можно было бы пройтись и ножками, но пепельногривый учился на своих ошибках. Не стоит мелькать лишний раз своим колером перед стражниками. Черный цвет шкуры оказался весьма редким и приметным.

Ехать на такси которое тянула немногословная земная пони песчаной расцветки, оказалось удобно и приятно. Ван, с момента своего пробуждения успевший немало нагулять своими ногами, мог в полной мере оценить комфорт. В поезде этого не чувствовалось. Слишком уж быстро он ехал. А вот на такси, когда под крупом мягкие подушки, приятный ветерок обдувает морду, а широкий козырек защищает от высоко поднятого солнца… Не очень быстро, зато уютно. И довольно дорого. Азмидея несмотря на полдень, даже поспать умудрилась.

Дорога до поместья заняла гораздо больше времени, чем ожидал пепельногривый. Таксист как оказалось слегка заплутала. Она редко покидала пределы Кантерлота. В общем к особняку Ван и Азмидея прибыли только ранним вечером. Селестия только-только начала опускать дневное светило. Оплатив проезд и опрощавшись с недовольно фырчащей на себя же, земной пони, пепельногривый осмотрелся. Опускающееся светило, окрашивало луга оранжевым. Поместье, само утопающее в зелени деревьев, стояло на границе лиственного леса и широкого, до самого горизонта, луга. Дорога, мощеная камнем, выглядела слегка заброшенной, кое-где в стыках между камней зеленела трава.

Самого поместья аликорн не мог рассмотреть. Мешала высокая, в два роста аликорна, ограда из шипастой лозы. Растения переплелись настолько тесно, что не оставили и щели в которую можно было бы заглянуть. Тем удивительнее казались ворота, поместья, к которым лоза даже не прикасалась. Такие же высокие, как и ограда, из потемневшей древесины, они были укреплены железными полосами.

Раздавшийся из-за ограды взрыв прервал осмотр окрестностей.

— Азмидея, взлети, глянь что там происходит. — резко приказал Ван, в который раз уже про себя сетуя, что так и не поборол свой страх полетов.

Демонесса кивнула и тут же, одним прыжком, поднялась в воздух. Она помнила этот тон аликорна. Именно таким тоном он командовал в Замке Принцесс. И рыжегривой сейчас ни капли не хотелось спорить с Ваном.

— Там рядом с поместьем башня накрытая каким-то розовым куполом. И внутри… Там множество моих сородичей! — последние слова Азмидея прокричала с удивлением.

— Тьма! — сквозь зубы ругнулся аликорн. Подхватив себя телекинезом, он поднялся в воздух и перебрался за ограду. И то ли сам аликорн был еще недостаточно хорош в телекинезе, то ли так оно и должно было быть, но ощущение от такого полета были довольно неприятными. Словно пепельногривого засунули в плотный мешок и потянули вверх. Дождавшись приземления Вана, его спутница изящно спланировала рядом с аликорном.

Все было так, как Азмидея и описывала. Чуть в стороне от поместья, под огромным, не то фиолетовым, не то розовым в лучах опускаемого светила, куполом, стояла башня. У основания купола толпилось множество демонов, большинство из которых напоминали искаженных эквестрийских животных. Но были и более странные существа, вроде ржаво-коричневого тумана с светящимися глазами и огромной пастью.

— Спрячься пока. — приказал Ван демонессе.

Перед куполом, снаружи стоял Сильверинг. Ван сразу узнал единорога, фотографии которого видел в газетах. Судя по сиянию рога, серебристый и был создателем купола. Рядом с ним, сидела троица пони… точнее две пони и одна зебра. Одетая в латный доспех, только шлема не хватало, зебра! Ван даже не сомневался, что это именно та троица, что забрала его вещи. И его книгу!

Не теряя времени, аликорн понесся к пони, без тени сожаления топча попавшийся на пути цветник. Плащ на спине жеребца развевался не хуже крыльев. Азмидее, что-бы поспеть за вороным пришлось даже взлететь.

— Дядя! Сзади! — закричала единорожка и выстрелила в бегущего Вана лучом из рога.

Ван, ожидавший от этих суетных кобыл чего-то подобного, уклонился от луча, толкнув себя в бок телекинезом. Ха! Этой серебристой, далеко до принцессы Луны! К единорожке же, присоединились и ее подруги. Пегаска взмыла в небо, а зебра просто встала на пути аликорна. Сильверинг же пока не предпринимал ничего, пытаясь разобраться в ситуации. Рог его все еще сиял магией, показывая, что магические силы серебристого уходят на поддержание купола.

— Это он! — закричала единорожка. — Тот демон, с которым сражалась принцесса Луна!

— Значит вот кто украл мои вещи. — выравнивая дыхание произнес Ван. Он остановил бег, чтобы не врезаться в зебру. Аликорна и четверку пони разделяло метров пять-шесть. — Вас не учили, что нельзя трогать вещи волшебников?

— Не демонам указывать нам, что делать! — раздалось с неба. Пегасочка, что взлетела до этого, на большой скорости пикировала к Вану, явно готовя какую-то хитрость. Но Вану так и не довелось узнать какую. Азмидея решила вмешаться, наконец найдя себе противника достойного ее талантов.

— Мари! Сбоку! — крикнула серебристая единорожка. И вовремя. Азмидея, устроившаяся в низко нависшем над поместьем облаке, рванула наперерез пегаске. Демонесса явила себя во всей красе. Копыта и рожки ее горели оранжевым пламенем. Правда в свете заката, это выглядело не так уж и впечатляюще, как могло бы…

Пегаска, даже несмотря на предостерегающий оклик, не смогла увернуться от столкновения с демонессой. Врезавшись в противницу, Азмидея тут же вцепилась в нее когтями на сгибе крыльев, мешая полету Мари. Ругающаяся и кусающая друг-друга парочка чуть не чуть не разбилась, Ван лишь в последний момент успел подхватить дерущийся клубок у земли. О Азмидее он не беспокоился. Демонесса наверняка знала, что делала, когда ввязывалась такой бой, но вот если бы пегаска серьезно пострадала, то мирно разойтись уже не вышло бы.

— Аккуратнее! Не покалечь пегаску! Это приказ! — крикнул Ван, надеясь, что демонесса в пылу все еще продолжающейся схватки все-таки услышит его.

Ха… Будто его кто-то слушал. Драка, начавшаяся в небесах, продолжилась на земле. Похоже ни Азмидея, ни Мари и не заметили помощи аликорна.

— Назовись! Кто ты?! Что тебе нужно?! — наконец вмешался в эту нелепую битву Сильверинг.

— Бел Ван Сапка. Охотник на нечисть. — представился вороной. Серебристый единорог лишь недоверчиво приподнял бровь. Вану же было плевать верят ему или нет. — Я пришел за своей книгой, которую украла эта троица. Книга в башне?

— Да. — после некоторого раздумья ответил единорог, очень внимательно рассматривающий собеседника. Не было смысла скрывать очевидное.

— Это ты все призвал? Или она? — с кривой усмешкой спросил пепельногривый, указывая копытом на родственницу Сильверинга. Кобыла возмущенно фыркнула, но промолчала.

— Нет, книга сама открыла пролом и призвала оттуда демонов.

А вот такого поворота Ван никак не ожидал. Нет, конечно единорог мог соврать, но какой в этом смысл?

— Азмидея! Хватит! Хватит я сказал! — Вану пришлось насильно вытянуть демонессу телекинезом и даже несколько раз встряхнуть, чтобы та успокоилась. В драке досталось обеим. Мари отделалась полуобщипаным крылом и синяком под глазом. Азмидея красовалась таким же синяком. К пострадавшей пегаске тут же подошла единорожка и приступила к лечению.

— Я пришел за книгой… — гнев в аликорне начал закипать. Его ужасно бесила вся эта глупая ситуация, криворогие единороги, не способные нормально обращаться с магическими артефактами, своевольные демоны, ругающиеся пегасы… — Я не демон. Я не собираюсь использовать книгу, чтобы наводнять Эквестрию демонами.

На этих словах Сильверинг внимательно посмотрел на Азмидею, которую Ван опустил на землю, но ничего не сказал.

— Я здесь по поручению принцессы Селестии. — Ван привел последний имеющийся у него довод.

— Сними плащ и мы посмотрим, демон ты или нет. — с вызовом произнес Сильверинг.

Ван лишь горько усмехнулся. Похоже мирно разойтись не выйдет. Таких аликорнов, как он в Эквестрии еще не было. Даже принцесса Луна не сразу признала в Ване аликорна. Что уж говорить о ситуации с этой четверкой пони.

— Уходи отсюда, демон. — все с тем же спокойствием произнес единорог. — Я уже послал за принцессой Луной и ночная стража будет здесь с минуты на минуту.

— Если бы ты послал за Луной, то уж точно не сказал мне об этом. — паррировал Ван. — Азмидея!

— Да? — демонесса хищно улыбнулась.

— Идем за книгой. Прикрой спину, чтобы эти идиоты не мешали.

Ван начал бой толкнув на Сильверинга зебру. Все так же молча стоявшая между ним и парой подруг Зария после сильнейшего телекинетического толчка полетела в Сильверинга. Который потерял концентрацию. И купол исчез.

Ван выхватил из сумки цепь, которой ранее был связан Аль Азиф, и раскрутил у себя над головой. Освободившаяся волна мелких демоняк, уже неслась навстречу. Красные демоны, зеленые демоны, черные демоны, пятнистые демоны. Прыгучие, плюющиеся, дышащие ядом… Щупальца, шипы, когти, зубы… И ни одного похожего друг на друга. Аликорна спасал лишь его телекинез и цепь.

Как оказалось, цепь по настоящему была ужасным оружием против таких слабых тварей. Облако с глазами и пастью, стоило ему только коснуться зачарованного серебра, вспыхнуло огнем и тут же осело пылью на землю, оставив после себя лишь запах серы. Другие зверодемоны исчезали так же как и облако. Быстро и с огоньком.

Тварей оказалось много. Из выломанных дверей и окон башни выбегали все новые и новые демоны. Нечисть атаковала с неба, стелилась под ноги. Один раз Ван чуть не погиб, когда из-под земли выскочили шипы. Какой-то демон догадался зарыться. Тварь тут же вспыхнула от удара цепи, но все равно успела довольно серьезно распороть серогривому плечо.

Да и оставшиеся сзади пони, пусть и не так быстро, но справлялись с натиском демонов. Несколько раз спину Вана обжигал луч из рога Сильверинга, который когда выдавалась передышка, пытался остановить «демона». Вану оставалось только сильнее стискивать зубы и надеяться, что Азмидея придумает как его прикрыть от прицельного попадания. Сам же аликорн не мог отвлечься о управления цепью. Хоть первоначальный поток демонов из башни уже заметно ослаб, но демоны по прежнему продолжали оттуда лезть.

Яркая вспышк позади заставила Вана пригнуться. Зря… Сильверинг атаковал не аликорна. Он ударил по башне, обрушив главный вход и перекрыв проход черному пони. К счастью сил на то, чтобы обрушить всю башню единорогу не хватало. Вана на долго это не задержало. В башне было много выбитых окон и приподняв себя телекинезом в возду, аликорн со злорадной улыбкой адресованной четверке пони, влетел в одно из окон. За ним тут же последовала и Азмидея.

В башне царил ужаснейший бардак. Все что могло ломалось — было сломано. Что рвалось — разорвано в клочки. Что можно было погрызть — погрызано. Настолько, что нельзя было и разобрать, где тут лежит люстра, а где занавеска. Несколько бесов, при виде аликорна тут же сбежало из комнаты, а пара зверодемонов наоборот, прыгнула на него, за что и поплатилась.

— Низшие… — презрительно протянула Азмидея. Но стоило ей только увидеть разорванную в клочки книгу, как презрение на ее морде резко сменилось яростным гневом. — Тупые куски пламени годные лишь на то, чтобы стать обедом! Рррр!

Цепь в телекинезе Вана неожиданно дернулась сама по себе. Освободившись из захвата жеребца, она упала на пол и змеиными движениями поползла из комнаты.

— Азми! Потом! Мы пришли за книгой. И цепь знает куда нам дальше. — прокричал Ван на ходу.

— Я Азмидея! — раздалось сзади.

Ван уже не слушал демонессу. Коридоры и лестницы башни оказались заполнены зверодемонами. Теперь, когда Ван не мог использовать цепь, все стало куда сложнее. Да и обожженная спина, с кровоточащим плечом не добавляли охотнику на нечисть сил. Азмидея не жалела своих неразумных сородичей, раздавая удары копытами направо и налево. Рога ее пылали так ярко, что даже пряно-рыжая грива не могла скрыть их пламени.

Книга нашлась на последнем, четвертом этаже башни. он оказался чем-то средним между обсерваторией и лабораторией. Закрытые шкафы вдоль стен, рулоны свитков на столах, кресло, обеденный стол, массивный телескоп в центре. По сравнению с царящей ниже разрухой, помещение оказалось почти нетронутым. Похоже зверодемоны не хотели или не могли оставаться в этой комнате надолго.

Зато теперь Ван видел откуда лезла вся эта нечисть. Это была не трещина, как в прошлый раз, а висящий в воздухе магический чертеж. Искаженный, вывернутый наоборот, он казался ужасно неправильным. Но он работал. Прямо перед Ваном с Азмидей из чертежа вывалился демон отдаленно напоминающий помесь пиявки и летучей мыши. Тут же получив телекинетический пендель, демон врезался в чертеж и вернулся на свою родину.

Раскрытый Аль Азиф лежал под чертежом. Там же, на полу аликорн увидел копию чертежа, выполненную уже подсохшими чернилами. Оглянувшись, Ван только сейчас понял, что все чернильницы в комнате оказались опустошены. Аль Азиф смог сам нарисовать и активировать призыв. Тень из филидельфийской библиотеки и принцесса Селестия были правы. Эту книгу нельзя оставлять без присмотра.

Пока аликорн и демонесса были заняты осмотром помещения, серебристая цепь добралась до Аль Азиф. Том резко спрыгнул с центра чертежа и метнулся в сторону окна. Но Ван перехватил своевольную макулатуру телекинезом, давая цепи возможность запечатать книгу.

— Проход… Все еще открыт. Он ведет… назад. — последнее слово Азмидея произнесла сдавленно.

Ван кивнул. Он и сам видел, что все еще не закончилось. Первым делом он нарушил копию чертежа на полу, в центре которой и лежала инкунабула. Но, похоже было уже поздно. на полу осталась лишь «оболочка» ритуала.

С лестницы ведущей на третий этаж послышался шум и голоса.

— Азмидея. Мне нужно время.

Демонесса кивнула, подтащила несколько шкафов и столов ко входу и забаррикадировалась.

Аликорн же в задумчивости потер рог. Он не понимал, что и как сделала книга. Точнее, что было понятно. Она вывернула стандартный ритуал призыва наизнанку, сделав его не только привлекательным для демонов, но еще и никак не ограниченным.

Шум и крики на лестнице не добавляли аликорну сообразительности.

— Быстрее давай. — подгоняла Азмидея. — Их отвлекли остатки мелких поганцев, но это не на долго.

Наоборот, наоборот. Шиворот навыворот. Хм…

— Азмидея! За мной!

Схватив демонессу зубами за гриву, Ван подбежал к чертежу и вошел в него.