# Два в одном

Foxundor

В Понивилле появился новый пони. Как удивительно, скажете вы, такой оригинальный сюжет! Да, я не мастер аннотаций.

## Первая и последняя.

День подходил к концу; солнце закатывалось за горизонт, окрашивая кромку неба в приятные глазу, пылающие свежестью недавно начавшегося лета тона. К сожалению, Твайлайт Спаркл не могла насладиться всем великолепием засыпающей природы, ведь она только что разыскала в пыльных закромах своей библиотеки очередной труд очередного великого пони ушедших эпох. Теперь единорожка сосредоточенно изучала заглавие, пытаясь определить категорию книги, чтобы занести в общий каталог и прочитать на досуге в перерывах между действительно серьёзными исследованиями. На первый взгляд, пожелтевший от времени том относился к разделу психологии, на что недвусмысленно указывали термины вроде «диссоциативность» и «деструдо». К глубокому сожалению пони, пройтись по главам тщательнее ей помешал настойчивый стук в дверь.

— Спайк, будь добр, откро… — она не договорила: дверь весьма бесцеремонно вышибли, и в помещение ворвалась та, чью поступь волшебница узнала бы среди тысяч других; впрочем, не будь Твайлайт Спаркл столь проницательна, раздавшийся вопль наверняка развеял бы её сомнения.

— Твай! Твай! Твай! — кричала Пинки Пай. — Ты где? Там такое! Не время играть в прятки!

Единорожка осторожно перевернула страницу, всматриваясь в полустёртые от времени строчки. Вежливость требовала своего, и пони ответила:

— Я здесь, в читальном зале.

— Ах, вот ты где! — розовая земнопони затормозила у края стола, чуть не врезавшись в него. — Пойдём скорее!

— Зачем? — не то чтобы Твайлайт не доверяла Пинки, но её сверхэмоциональность не раз играла злую шутку с окружающими; иногда запускание шариков в воздух не стоило потраченного времени, как гласила пословица, придуманная самой лавандовой единорожкой после одного памятного случая.

— Идём! — настаивала Пинки, но, не увидев никакой реакции, вздохнула: — Новый пони. Новый пони в городе. И мы должны его встретить!

— Несомненно, — отозвалась Твайлайт. — Ты знаешь, что такое «танатос»?

— Хм, похоже на название торта. Но не в этом смысл! Я уже пыталась говорить с новеньким, но он какой-то… угрюмый. Даже не дал мне завершить песню и пригласить его на приветочную вечеринку!

— Каким образом? — волшебница с трудом представляла себе процесс утихомиривания лучащейся энергией земнопони.

Пинки задрала нос и фыркнула, её и без того растрепанная грива встала торчком.

— Заткнул мне рот кляпом! Можешь себе представить? А потом поднял телекинезом и поставил в сторону!

Что ж, не худший из возможных вариантов. Порой у самой Твайлайт возникало желание осуществить нечто подобное, но мысли об этом испарялись, не оставляя и следа, достаточно быстро. Всё-таки Пинки была её подругой.

— Интересно, — пробормотала себе под нос единорожка. — А он должен быть довольно силён для подобных фокусов. Вот только при чём тут я?

— Ох, я же уже объяснила, — земнопони закатила глаза. — Мне нужно пригласить его на вечеринку и подружиться с ним! А ты… ну, будешь гарантией того, что всё не окажется, как в прошлый раз.

— Логично, — согласилась Твайлайт. — А где он поселится?

— Все вопросы по дороге! А сейчас пошли, мы и так заставляем остальных ждать. Отложи ты эту книжонку на секундочку, будь хорошей-прехорошей, умоля-я-я-ю, — протянула Пинки и подпрыгнула, когда фиолетовая пони, поджав губы, положила книгу на стол.

— Не книжонку, а труд по… да, по психологии за авторством Шломо Оддбола…

— Ну и имечко! — хмыкнула Пинки, гарцуя к выходу.

— Идеи ничуть не менее причудливые. И того, что я успела заметить, хватает на кучу вопросов. — Твайлайт оглянулась. — Спайк, ты остаёшься тут?

— С чего бы это? — послышался возглас со второго этажа, и по лестнице скатился дракончик — к счастью, не буквально, хотя его коротенькие ножки порой приводили ко всяческого рода казусам.

— Ура, у нас будет целая компания! Теперь-то он точно согласится на приветочную вечеринку! — энтузиазму зачинщицы переполоха позавидовал бы самый оптимистичный пони, в один день выигравший круглую сумму в лотерею и получивший в подарок от принцесс загородный домик за то, что поднял обронённый накопытник какой-либо из царственных особ.

Снаружи их ждала целая толпа: Флаттершай с Энжелом, Эпплджек, Рэрити и Рэйнбоу Дэш, которую Твайлайт сперва не заметила, потому что радужногривая пегаска устроилась на пригнанном откуда-то облачке и высунулась, лишь услышав возбуждённые голоса.

— Что за цирк, Пинки? — на мордочке Эпплджек читалась целая гамма эмоций, объединить которые было способно ёмкое слово «недовольство». — Зачем все енти шоу, а?

— Стыдитесь! — в голосе Пинки прорезались патетичные нотки. — Вы успели забыть, что такое Дружба? Забыли, как много она даёт всем живым существам? Новичок нуждается в нашей помощи, нуждается в нас, нуждается в тех, кто наставил бы его на светлый путь понимания.

— Как… мило, — произнесла Флаттершай. — И впрямь, почему бы не помочь Пинки помочь другому пони?

— Остаётся надеяться, это не займёт чересчур много времени, — недовольство далёким призраком плескалось во взгляде Рэрити, — я как раз начала работу над одним платьем, и, если оно получится таким, каким я его вижу, оно станет жемчужиной текущей коллекции.

— Ладно, расправимся с этим поскорее, мне завтра ещё облака нагонять сюда, — потянулась Рэйнбоу, слетев с насиженного местечка в глубине мягкого облака и втиснувшись между Спайком и Пинки. — В крайнем случае притащим Элементы из Кантерлота и пульнём по нему. Ч-ч-то? — поперхнулась она, обнаружив, что все смотрят на неё. — Я пошутила, пошутила я. Если вы думаете, что после рабочей смены у меня остаётся куча времени на выдумывание шуток, вы сильно ошибаетесь!

Наконец, пони, движимые сочувствием к ближнему, не познавшему прелести дружбы, и понуканиями розовой земнопони, двинулись в путь, идя вслед за Пинки Пай, которая прокладывала маршрут, следуя в голове колонны.

— Собсно, а куда мы топаем? — поинтересовалась Эпплджек спустя пару минут.

— К опушке Вечнодикого Леса, само собой, — ответила Пинки, припрыгивая на каждом шаге. — Знаете избушку около хижины Флаттершай? Ну, ту, что забросили кучу времени назад, она вся покосилась и вообще стала мрачной. Ординари Хербалист туда и направился. С жильём в Понивилле не очень, как вы знаете.

— Что?! — воскликнули в унисон Флаттершай и Рэйнбоу Дэш. Они переглянулись, и голубая пегаска кашлянула:

— Я ничего такого не имею в виду, даже ни капли не боюсь, но этот дом… В нём же водятся призраки!

Твайлайт Спаркл не сдержалась и хихикнула:

— Какая чушь, Рэйнбоу! Призраков не существует, это сказки, придуманные для жеребят.

— Ага. Я знаю. — проворчала та. — И зачем кому-то селиться там?

— Вы вообще меня слушаете? — возмутилась Пинки. — Я говорила, в Понивилле негде особо жить, если только не остановиться у знакомого или снять комнату, а Хербалист — слишком большой бука для такого.

— Это всё объясняет, — налёт сарказма в интонациях Рэрити услышал бы и глухой, но предводительница маленькой группы оказалась попросту непробиваема для намёков.

— Он приехал со стороны Флаверфилда недавно, час или два назад, ему сказали, что единственный дом только там, вот он и поехал туда. У него огроменная телега, в ней полно всяких вещей, а торчит оттуда большущий чёрный сундук! Жуткий чёрный сундук, прямо веет от него… ух, до дрожи пробивает! — продолжала делиться информацией Пинки Пай.

— Флаверфилд, Флаверфилд… — Твайлайт почесала лоб, но ничего об этом селении, расположенном на пути к Кантерлоту, кроме того, что в нём располагается крупная община минотавров, не вспомнила.

— Короче, план ясен. Мы идём туда, поём ему песню, он понимает, что был неправ, отвергая дружбу, и принимает приглашение на приветочную вечеринку! У меня тут где-то корзинка завалялась… — Пинки подскочила к одинокому дереву, растущему у дороги, и принялась рыться в его дупле. — Ага, вот он! Экстренный набор для приглашений! — воскликнула она, выудив плетёную корзину, накрытую клетчатой тканью.

— И что же там находится? — спросил Спайк, внезапно принюхавшись.

— Открытка с текстом и кусочек тортика со свечкой, бумажный колпак и свистелка, — пояснила она, невозмутимо поправляя сползшую с ручки лукошка скатерть.

Коллективный вздох она тоже проигнорировала, и воодушевлённые вечерним приключением пони уныло поплелись за розовым ураганом, также известным как Пинкамина Диана Пай.

Почти скрывшееся солнце роняло последние золотые лучи на землю, и в их гибнущем свете избушка, к которой подошла компания, навевала отнюдь не приятные ассоциации: покосившееся, тронутое тлением времени и заброшенности здание с провисшей крышей было тенью самого себя годы назад. Заросшее бурьяном крыльцо дополняло вид неокрашенных стен, чудом уцелевшие стёкла в окнах поблёскивали, затаившиеся, как глаза гигантского хищника, терпеливо ждущего потерявшую осмотрительность жертву. Картину разрушения подчёркивала обваливающаяся печная труба, а соседство с самым опасным местом в округе было пикантным завершением Дома, К Которому Лучше Не Подходить Ночью. Тем не менее, ночь ещё не настала, и, похоже, именно в шаткое время меж двумя светилами Пинки хотела подобраться к Ординари Хербалисту.

— Эта идея нравится мне всё меньше, — прошептал Спайк; Флаттершай, Рэрити и Рэйнбоу Дэш согласно закивали, но затем последняя, очнувшись от наведённого пейзажем морока, заявила:

— Что тут такого! Обычный старый дом, каких пруд пруди!

Она подлетела к нему и постучала по косяку. Звук гулко отдался внутри — будто заворчал, просыпаясь от некрепкого сна, дикий зверь. Пегаска отпрянула, вернувшись к подругам.

— Что за сено?

— Смотрите, его телега, — присутствующие перевели взгляды туда, куда указывало копыто Эпплджек.

И впрямь пустой, покинутый воз. Его обшарпанность удивительно подходила рассыпающейся избе.

— Будет преступлением позволить кому-либо жить в таком ужасном месте, — подвела черту своим мыслям Рэрити и твёрдой походкой направилась прямо к двери дома. Белоснежная пони ударила три раза по ней, поморщившись, когда труха осыпалась рядом с уложенной гривой.

— Мистер Хербалист? Мистер Хербалист, вы тут? — требовательно вопрошала она.

Дверь распахнулась внезапно. Силуэт жеребца, показавшийся в проеме, казалось, был необычайно высок, но стоило тому выступить из теней, как выяснилось, что единорог имел средний рост, тёмно-фиолетовые глаза, серую в отсветах заката гриву и прескверный характер.

— Что вам нужно? — холодом его голоса можно было замораживать воду. Впрочем, дело слегка исправилось, когда он раздражённо прибавил: — Чего припёрлись на ночь глядя?

Огонь его озлобленности расплавил лёд сухости.

— Я… я… — у Рэрити захватило дыхание. — Как вы смеете так обращаться с леди?

— Я к вам, леди, не заявляюсь ночью в компашке друзей и не ломаю остатки развалюхи, которую приходится звать домом. Скромному травнику и без того приходится нелегко в этой глуши, так не отягощайте мои проблемы.

Первоначальный план был нарушен двумя обстоятельствами: впечатляющей неприветливостью Хербалиста, которая перешла все границы этикета, и тем, что Пинки забыла сообщить текст песни остальным. Поэтому её одинокий голосок в густеющем мраке показался жалким и ломким, бессильным против настроения жеребца.

— Идите куда-нибудь ещё, — он аккуратно прикрыл дверь; куда более эффектный хлопок оной обошёлся бы ему в одну стену.

— Но… как же вечеринка? — спросила Пинки Пай.

— Не нуждаюсь, — донёсся приглушенный ответ.

— Погоди немного, дорогая. — Рэрити решила дать грубияну второй шанс. — Мистер Хербалист, мы бы хотели устроить вечеринку в честь вашего прибытия. Бесплатно, — добавила она.

— А эт зачем добавлять? — нахмурилась Эпплджек.

— Чем ближе пони живут к Кантерлоту, тем больше в их душах процветает меркантильность. Личное наблюдение, — пояснила белая единорожка. Отклик Ординари Хербалиста на сей раз был куда озлобленнее.

— НЕ! НУЖ! ДА! ЮСЬ! — крикнул он так, что на секунду почудилось, как рушится здание.

— Вот уж упёртый тип, — констатировала Рэйнбоу Дэш. — Ладно, похоже, не выгорело.

Она зевнула.

— Мы закончили?

— Вы — да. Но я ещё разберусь с этим типчиком, — сощурилась Пинки.

— Тогда всем спокойной ночи, — пожелала пегаска и взмыла вверх, огибая по широкой дуге Вечнодикий Лес.

Розовая земнопони развернулась, на ходу выуживая кусок торта и запихивая его себе в рот.

— Нишео, зафра я добеусь до него!

— Непременно, — поддержала подругу Твайлайт Спаркл, в глубине души недоумевающая, ради чего потребовалось такое скопление народа. Ради громкого, но пустого пшика?

Компания разошлась по домам, а солнце наконец-то утонуло в пучине неба.

* * *

Во второй раз Твайлайт Спаркл услышала о Ординари Хербалисте спустя два дня. Пинки, по своему обыкновению, ворвалась в домик-дерево, едва не обогнав звук стука по двери, и с порога закричала:

— Твайлайт! Твайлайт!

Лавандовая единорожка, наученная горьким опытом, закрыла недавно обнаруженную книгу, содержание коей, весьма смущающее, заставило её по-новому взглянуть на своих родителей, как раз к тому моменту, как розовая земнопони вломилась в читальный зал.

— Твайлайт, пони пропал!

А вот это заставило волшебницу напрячься.

— Что случилось? — перебила она сбивчивую речь Пинки. Из дальнейших расспросов выяснилось, что пони пропал не из Понивилля, а из Флаверфилда, притом совершенно внезапно: исчезли также его сбережения и кое-какие личные вещи.

— Возможно, он просто решил проветриться, не уведомив родственников. Или… ты намекаешь на то, что Хербалист и есть пропавший пони? — спросила Твайлайт. — Если честно, не удивлена, что он уехал. Тяжёлый, неуживчивый характер трудно переносить долго, а он мог действовать окружающим на нервы годами.

— В том-то и дело, что нет! У Хербалиста другая кьютимарка! У него три травинки, переплетённые между собой, а у пропавшего — его зовут Пёрл Момент — это расчёска. Он был парикмахером, а не травником.

— И ты предполагаешь… — протянула единорожка.

— Чёрный ящик. Достаточно вместительный для одного связанного пони, — глаза Пинки расширились от ужаса. — О нет, о нет, о нет, как думаешь, его похитил Хербалист?

— Зачем? — фыркнула Твайлайт.

— Для чёрной магии. — зловеще прошептала розовая пони. — Сама подумай, нелюдимый злюка, который селится рядом с Вечнодиким лесом в хижине, населённой призраками…

— Ерунда какая-то.

— Ничуть! Ты просто не видела ящик! Он просто… такой… страшный, такой зловещий.

— И что ты предлагаешь?

— Залезть к ночью к Ординари Хербалисту и поглядеть, что внутри ящика! — выпалила Пинки.

— Нет-нет-нет, это уж слишком. С чего ты взяла, что новый пони вообще связан с этим Моментом? — лавандовая единорожка потрясла головой, но исполненный чистого испуга взгляд Пинки поколебал её уверенность.

— Поверь, этот ящик! Он как будто так и ждёт мига, чтобы цапнуть тебя! Как живой!

— Ты ведь… ты ведь не выдумала эту историю, потому что Хербалист отказался с тобой дружить?

Пинки Пай вытаращила кристально честные глаза и дала Пинки-клятву, что она ничего не выдумала.

Действительно, подобное было бы слишком даже для неё.

— Я уверена, есть и другой способ выяснить всё наверняка. — сказала Твайлайт. — Нужно только как следует подумать.

* * *

Шпионские костюмы Пинки Пай были очень обтягивающими и очень неудобными. По крайней мере, Рэрити отказалась надевать их, предложив на время скрыть цвет своей шкурки магией. Разумеется, розовая земнопони не могла не призвать на отдающее авантюрой приключение своих подруг. Разумеется, вламываться гурьбой в дом, далёкий от звания надёжнейшего здания Эквестрии так же прочно, как были далеки кексы и пирожки Сахарного Уголка от звания «диетических», было неразумно. Разумеется, Пинки уговорила всех, хотя Флаттершай и Эпплджек оказались крепкими орешками: одна по причине пугливости, а вторая — прагматизма.

Ночь выдалась на удивление подходящая: серп убывающей луны не давал достаточно света, и новоявленные взломщицы, путаясь в густой высокой траве, то и дело спотыкались и наталкивались друг на друга. Незаметно подкрадывающаяся к дома Хербалиста шестёрка была бы замечена всяким, пожелавшим прогуляться по ночному Понивиллю, но таковых на пути подруг не оказалось, и путь был преодолён без особых преград.

— Что теперь? — прошептала Пинки, улёгшись в пышную зелень и неотрывно наблюдая за зданием, словно оно собиралось куда-то сбежать.

— Это должны были спрашивать мы, — ответила Твайлайт.

— Правда? То есть у меня есть план? Хотелось бы его увидеть у себя в голове, — розовая земнопони постучала себя по макушке. — А, точно! Я иду вперёд, все остальные — следом. Ищем чёрный большой ящик, открываем его и высвобождаем Пёрл Момента.

— Я думала, мы должны проверить, нет ли там никого. Откуда знаешь, что пони там? — спросила Эпплджек. Продуманность операции начинала её смущать.

— Ну, где-то он точно есть. Почему бы ему не быть там? — Пинки поползла вперёд. Достигнув крыльца, она приподнялась и скользнула к двери, легонько её толкнув. На всю округу раздался оглушительный скрип. Поморщившись, волшебница последовала за зачинщицей потенциального преступления.

Внутри оказалось пусто: холодный кирпичный пол был единственной примечательной деталью на фоне правивших в избушке унылости и запустения. Одинокий колченогий стул сиротливо жался к голой стене, из другой комнаты доносилось слабое посапывание. Когда все пони забрались в дом, выяснилось, что он не был рассчитан на такие сборища, однако отступать было некуда. Пинки полезла туда, где спал Хербалист; его ложем служил старый гамак, закреплённый ржавыми гвоздями между стенами, грозившими рухнуть под такой тяжестью. Вещи единорога были свалены в неаккуратную кучу, но чёрный ящик подруги нашли быстро: он и впрямь был огромен и занимал едва ли не пятую часть каморки. Оставалось удивляться, как он пролез в узкий дверной проём. Пинки подошла к сундуку, но Твайлайт едва слышно её окликнула:

— Погоди, дай мне.

Она приблизилась к ящику и придирчиво глядела его. В меру облезлый, в меру тёмный, он, как ни странно, всерьёз пугал — чёрная громада, поглощающая любой лучик серебряного света, что имела несчастье попасть на него. Твайлайт пробрала дрожь. Она нерешительно прикоснулась к чемодану, и тут раздался громкий вопль:

— Что вы тут забыли?! — Ординари Хербалист сонно хлопал глазами, но его крики показывали, что жеребец вскоре придёт в себя. — Грабители!

Он закусил губу, его рог налился фиолетовой дымкой, угрожающе пульсирующей в такт творящейся волшбе. Лавандовая единорожка инстинктивно закрыла щитом себя и подруг, и мигом спустя по призрачному панцирю ударил кулак энергии, больно отдавшийся в лёгких Твайлайт.

— Погодите, мы не грабители! — завопила она, она Хербалист не собирался останавливаться. Вокруг него образовалась пламенеющая аура, переливающаяся оранжевой пеленой, и после повторного удара стены избушки загорелись ярким бездымным огнём. Пони закричали, а жеребец, словно того было мало, готовил ещё одно заклятье, спросонья не оценив масштаб уже сотворённых разрушений.

Сконцентрировавшись, Твайлайт Спаркл создала в собственном магическом облаке плетение и мыслью перенесла его от себя к уху разбушевавшегося Хербалиста. Прошептала:

— Стой…

— СТОЙ!!! — отдалось в горящих стенах пронзительным, оглушающим визгом, который на секунду перевернул местами небо и землю, взорвал окружение единственным Звуком и заставил покачнуться жадное до дерева пламя. Жребец кулем сполз на пол, а Твайлайт судорожно встрепенулась, вспоминая заклятье тушения пожаров. Но этого не понадобилось: откуда ни возьмись на избушку хлынул проливной ливень, оказавшийся впоследствии делом копыт Рэйнбоу Дэш, молнией вырвавшейся из огненной ловушки и метнувшейся в поисках спасительного облака. Твайлайт выдохнула.

— Твои затеи… обходятся слишком дорого, Пинки.

Розовая пони слабо улыбнулась:

— Но ведь всё обошлось? Значит, всё в порядке!

На короткий промежуток времени помещение заполнил гомон отходящих от неожиданного стресса подруг. Пинки Пай приносила всем, до кого могла дотянуться, свои искреннейшие извинения и лезла обниматься, но замерла, увидев, как пошевелился доселе лежащий неподвижно жеребец. Он поднял голову и пробормотал:

— Где я? — его взгляд прояснился. — И кто вы такие?!

— По-моему, — произнесла Рэрити. — У него был другой окрас шёрстки.

Единорог, пошатываясь, поднялся, и Твайлайт зажгла свет на кончике рога, чтобы увидеть, что Ординари Хербалист исчез: на его месте находился пони зелёного цвета шкуры, а его кьютимаркой бесспорно служила расчёска.

— Вот эт поворот, — у Эпплджек отвисла челюсть.

— Что вы делаете в моём… Это не мой дом! Где я? Я должен быть в Флаверфилде! — тем временем распинался бывший травник, заметивший, должно быть, что его родные покои нисколько не напоминают разваливающуюся, подожженную и затопленную избушку.

— Вас зовут… Пёрл Момент, не так ли?

— Верно! И теперь я бы очень хотел узнать, где я, во имя сена, очутился! — грубовато ответил Момент.

Твайлайт почесала гриву. Изменение внешности и кьютимарки с полной потерей памяти… Совсем недавно она читала про что-то подобное…

— Конечно! — от радости она застучала передними копытами, и все присутствующие с оторопью посмотрели на неё.

— Сейчас я всё объясню! — веселье волшебницы было, пожалуй, чересчур преждевременным. Крыша дома теперь отсутствовала, и через разлом были видны звёзды — вернее, были бы видны, не закрывай дыру большое облако.

* * *

После получасовых объяснений Пёрл Момент решился поверить в то, что он каким-то образом потерял память, собрал все ценные вещи и уехал в другой город, попутно обзаведясь второй — весьма необщительной — личностью.

— Итак… я в Понивилле. Но… как?! — он испытующе уставился на Твайлайт, определив в ней лидера текущей обстановки.

— Интересный феномен, и нам повезло, что я недавно читала о нём. Так называемая «диссоциативная фуга» случается крайне редко, и наблюдать её вблизи — ах, для такого совпадения нужно очень многое… — она поперхнулась, заметив направленные на неё взгляды. — В общем, бывает так, что пони по каким-то причинам испытывает непреодолимое желание уехать в другой город, притом его текущее сознание как бы засыпает, уступая место новому, вымышленному. Это сознание меняет кьютимарку пони, а в случае с единорогами и внешний облик. Такие помрачения могут длиться месяцами.

— И с чего бы мне вдруг заработать эту фугу? — прищурился Момент.

— Должно быть, возникли некие обстоятельства, вынудившие вас мечтать о переезде. Ваше подсознание таким образом изящно, по его мнению, расправилось с возникшей проблемой.

— Да, припоминаю… — задумался единорог. — От меня недавно ушла особенная пони! И все эти понимающие, сочувственные взгляды! Сено, как меня воротило от них!

— Получается, вас не устаивала обстановка в Флаверфилде.

— Пожалуй, — сказал он, посмотрев на дыру в потолке. — Теперь я готов примириться с ней. Хотя всё-таки обидно…

Он зажмурился.

— Так что насчёт вечеринки? Останетесь пожить тут на пару дней? — предложила Пинки, пропуская мимо себя синхронно приложенные ко лбам копыта.

— Кажется, я начинаю что-то вспоминать… Ужасно громкий звук, — Пёрл Момент вздрогнул. — Мурашки по коже. Нет, с первыми лучами рассвета я возвращаюсь домой!

Пинки Пай принялась уговаривать его остаться, а Твайлайт дотронулась до своей намокшей гривы и хмыкнула:

— Не могу вас винить за это. Но, может, вы согласитесь переночевать у меня, прежде чем тронуться в путь? Тут не очень уютно.

— Да, пожалуй, я приму ваше приглашение.

— Но мы так и не выяснили, что в том сундуке? — мотнула головой Эпплджек. Твайлайт со стоном встала и подошла к ящику. Поколебалась, оглянулась и, увидев кивок Момента, распахнула его. В нём лежали книги. Целая гора книг. Усилив осветительную магию, волшебница взяла одну из них и открыла на середине.

— Они же по гербологии! — воскликнула она и взяла ещё одну. И ещё. И ещё. — Все до единой про травы и лечебные настойки.

— Мое подсознание хотело учиться науке о травках, — слабо усмехнулся Пёрл Момент.

— А вы бы не хотели… пожертвовать их местной библиотеке? —лавандовая единорожка напряглась в ожидании ответа.

— Надо выяснить, откуда я их взял, и вернуть владельцу. Или владельцам, если судить по количеству, — сказал пони.

— Что ж, вы правы, — Твайлайт положила очередную книгу на её законное место в недрах ящика и захлопнула крышку. — Идёмте домой.

* * *

Твайлайт Спаркл в последний раз закрыла книгу Шломо Оддбола и задумчиво посмотрела на обложку. Некоторые его теории выглядели весьма заманчиво, а уж глава про фугу и вовсе выручила в ответственный момент, но большая часть рассуждений древнего психолога не выдерживала никакой критики. Конечно, идеи выдающегося учёного требовали дополнительных обдумываний, но концепция психосексуального развития личности вынуждала вспомнить, что Шломо в юности увлекался листьями кони. Это не могло не отразиться на его исследованиях.

Размышления лавандовой единорожки прервал настойчивый стук. Она перевела взгляд вниз и обнаружила, что на неё уставился Энжел, каким-то чудом проникший в домик-дерево и сейчас нетерпеливо отбивающий скорый ритм задней лапкой.

— Что-то с Флаттершай?

Кивок.

— Ей нужна помощь?

Кивок и взмах лапкой, призывающий поторопиться.

— Что случилось?

Кролик прыгнул вверх и уцепился за шёрстку Твайлайт, дёргая её на себя. Пони встряхнулась, и наглый питомец скатился вниз, тотчас скакнув ещё выше.

— Неужели… Вечнодикий Лес? Из него кто-то вышёл?

Судорожные кивки. Твайлайт ахнула и поднялась.

— Тогда нужно спешить!

Она помнила, чем закончилась прошлая встреча с обитателями своенравного места. Флаттершай наверняка не справится с ними, если они полезут всем скопом. И это всего через три дня после того, как уехал Пёрл Момент!

________________________________________________________________________________________________

Рекомендую взглянуть. Собственно, статья короткая, и в подобном же ключе выполнен фанфик. Ну, в смысле короткости, а не в смысле того, что весь текст есть один диалог.