# Странник

Holdys

Он ничего не помнит о своём прошлом, даже имени... Что будет, если человеку считающему себя выше законов морали дать шанс поступать так, как он хочет, не боясь ничего? Действуя не оборачиваясь на последствия своих решений, очень легко не заметить под своими ногами судьбы абсолютно разных существ, затянутые водоворотом событий, виною которым является простая человеческая недальновидность.

## Меж мирами

Главы "мир ненависти" "возвращение" "старый друг" и "жертва" объеденены в одну. Исправлена пара ошибок, а так всё тоже. Кто читает в первый раз, краткое описание: Безымянный герой с неизвестными никому мотивами, помогает принцессе Селестии в одном деликатном деле.

Виктор как обычно сидел за своим письменным столом, и рисовал порнуху. Он занимался этим уже около двух лет. Через его руки прошли кучи персонажей и жанров, так что его опыт в этом деле был воистину огромен. В последнее время он сильно подсел на сериал MLP, что не могло, не отразится на его творчестве – было создано уже порядка сотни рисунков с героями этого мультика, но он и не думал останавливаться. Сейчас сидя над несколькими набросками, и тщетно пытаясь придумать что-то необычное, он как обычно, в период творческого кризиса, грыз карандаш.

— Ну что, не прёт сегодня? — спокойный голос за спиной заставил его подпрыгнуть чуть ли не до потолка. Обернувшись, он увидел перед собой человека в тёмном плаще, чьё лицо скрывал капюшон.

— К-кто ты? — Только и смог выговорить художник.

— Эх, знал бы, ты как мне надоел этот вопрос, — повернувшись, чужак около пяти секунд разглядывал плакаты, которые в изобилии были развешаны по всей комнате, после чего удовлетворёно кивнул, явно соглашаясь, что попал туда, куда хотел. — Можешь звать меня Странник, всё равно своего имени я не помню.

—Что тебе нужно? — немного осмелев, повысил голос хозяин квартиры.

—А ты не догадываешься? — Приподняв голову, гость еле заметно улыбнулся.

— Нет, не догадываюсь. – Соврал Виктор.

Незнакомец сразу раскусил его ложь, но не подал виду.

—Ну что ж — начал он, и взяв со стола несколько набросков начал их изучать — Попробую объяснить короче – принцесса Селестия мой друг, а я очень не люблю, когда моим друзьям делают больно.

«Больно? » И тут Виктор окончательно всё понял — большинство своих работ по вселенной MLP, он посвятил именно ей, и сейчас очень сильно жалел об этом.

—Они действительно существуют?

— Да. — Продолжая разглядывать “художества”, ответил Странник.

— Я не знал…

Повисла минутная тишина.

—Красиво рисуешь.

—Спасибо…

—Жаль, только, не то, что надо. — Незнакомец положил наброски туда, где их взял.

—Она… она послала тебя, убить меня? — чуть ли не срываясь на истерику, не выдержав, спросил брони.

—Принцесса Селестия? Послала убить? — Странник громко расхохотался — боюсь, ты немного путаешь настоящую принцессу с её альтер эго из ваших рассказиков. — Слово «рассказики» прозвучало с особой насмешкой.

— Тогда зачем ты здесь? — Виктор начал потихоньку приходить в себя.

—Затем, что бы забрать тебя в Эквестрию, и ты мог лично попросить прощение перед всеми кого успел очернить. — Ответил голос из-под капюшона.

— Правда?! — Виктор не мог поверить своему счастью – он будет жить, а ещё увидит Эквестрию, может мельком, но всё- же.

— Нет. — Скрытый до этого времени клинок, вылетел из рукава, и мгновенно обезглавил горе-художника. — Минус ещё один — в руках палача появился простой блокнот, из которого он вычеркнул очередные инициалы.

06.06.2012 года, около 16.30 в доме № 6, квартире 27 был обнаружен труп гражданина Иванова Виктора Сергеевича. Цель убийства не совсем понятна, т.к. ничего не было вынесено, но, зато был в дребезг разломан компьютер и опалена вся комната, подчёркиваю — именно опалена, а не подожжена, скорее всего, преступники, избавляясь от улик, не желали спалить весь дом. Предположительно, преступление было совершено по каким-то личным мотивам, а ещё убитый, скорее всего, знал своего убийцу, ведь дверь не была взломана, а забраться через окно на пятнадцатый этаж незамеченным, мягко говоря, невозможно. На данный момент расследование продолжается.

…

— Странник, ты вернулся! — Радости белого аликорна не было предела. — Куда ты исчез на целых две недели? И ради всего святого встань с колена, ты не мой подданный, ты не обязан мне кланяться.

—Конечно, принцесса Селестия. — Поднявшись, произнёс безымянный.

—Тия, просто Тия, мы же договорились. — Улыбнулась, она.

—Извини, никак не могу привыкнуть, — странник виновато развёл руками. — Фуф, жарковато тут у вас, не находишь? — После чего откинув с головы капюшон, он изрядно напугал правительницу Эквестрии.

С их последней встречи, он постарел на 2 года, по крайней мере, внешне: лицо было измученным, под глазами были огромные чёрные мешки, а густая щетина покрывала скулы и подбородок.

—Святые небеса, что произошло? Что с тобой случилось? — принцесса была шокирована.

—А что не так? — Странник искренне удивился и подошёл к ближайшему зеркалу, которыми был щедро уставлен её кабинет. — Ах, это! — Он, развернулся к Селестии, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Просто устал от тяжёлой «работы». Да не волнуйтесь вы так, отосплюсь, денёк другой и снова стану красавцем.

—Да ты на ногах еле стоишь. Иди, приляг, поспи. — Она кивнула на свою кровать. — У меня ещё куча дел, так что как минимум целый день ты сможешь поспать тут.

—Благодарю, возможно, я так и сделаю, но перед этим нам придётся закончить наш неприятный разговор, от которого я так некрасиво ушёл в прошлый раз.

Селестия нервно сглотнула. Возвращаться к разговору о кошмарах она не хотела.

— Может позже? — Она попыталась сказать это будничным голосом, но он дрожал, и странник это заметил.

—Нет, сейчас. — После чего он сам изрядно занервничал. — Ваши кошмары… они прекратились?

—Да, со вчерашнего дня. — Еле слышно произнесла аликорн. — Погоди, так это твоих рук дело?

—Ага, правда, пришлось немного ‘’поколдовать’’.

—Но … но как тебе удалось, ведь даже сильнейшие маги Кентерлота не могли, избавится, от этой мерзости.

—Просто нужно было ликвидировать источники, — странник на секунду замялся — Вот я и применил очень старое и эффективное ‘’заклинание’’.

—Спасибо… спасибо тебе, ты даже не представляешь какого это – отлавливать чужие кошмары, и видеть свои собственные…

—Тия, не надо…

Но воспоминания уже хлынули с новой силой.

—Они… они ужасны, они отвратительны, они противоречат всем законам нашего мира. — У Селестии уже начинали, слезится глаза. — Я видела их все до одного: где-то я была участницей, но чаше просто немым зрителем. — Она сдерживалась из последних сил — Там…я…меня…или другие тоже… они… — Нервы аликорна не выдержали, и она разрыдалась.

— Ну-ну, успокойтесь. — Странник подошёл к ней, и, положив её голову себе на грудь, стал аккуратно гладить развивающуюся гриву. — Это всего лишь кошмары, не более, к тому же они прекратились — После этого она немного успокоилась и, подняв глаза, посмотрела прямо на него, он лишь улыбнулся и аккуратно вытер ей слёзы. — Ну вот, совсем другое дело.

—Они больше не вернутся? — Селестия заметно смутилась, и, шмыгая носом, отойдя к столику, стала делать вид, что увлечена изучением уже прочитанного письма.

—Боюсь, этого я обещать не могу,— теребя рукав, ответил безымянный. — Но, кажется я, знаю, что делать дальше.

—И что же?

—Я уверен, что один мой старый знакомый точно сможет помочь.

—Отдохни хотя бы чуть-чуть. — Оставив письмо, Селестия развернулась туда, где только что стоял её собеседник. Но кроме неё в кабинете уже никого не было.

…

Вот уже целую минуту, он лежит, распластавшись на полу посреди огромного кабинета, а громкий хохот всё не затихает. Его источником является немолодой, но очень бодрый человек, сидящий в старом кресле и обеими руками прикрывающий от смеха лицо.

—Джуффин, какого хрена!? — Странник поднялся, и, продолжая что-то бубнить, начал отряхиваться.

—Ну, извини, после твоего последнего визита, я решил немного изменить интерьер. — Продолжая смеяться, ответил хохотун.

—Да вы просто порог увеличили, и готов поспорить, это было совсем недавно.

—Ну, это сейчас модно, да к тому же я увеличил его совсем чуть-чуть.

—Чуть-чуть?! Да он мне до колен доходит! — не выдержав, Странник уже сам начал ржать.

Сэр Джуффин Халли был его спасителем, учителем и самым первым знакомым в одном лице. Полгода назад он выловил странника из коридора между мирами, где тот находился в состоянии свободного полёта и главное без сознания. Около месяца Господин Почтеннейший Начальник убил на восстановления самых важных отрезков памяти, отвечающие за самые простые вещи, а также помог вспомнить пару способностей, да и сам кое-чему новому обучил. Он рассказал, безымянному, что город, где они находятся, называется Эхо, а он сам, является кем-то вроде следователя. Всё шло хорошо, даже слишком: новоприбывший знакомился с новым миром, а Джуффин с интересом за ним наблюдал. Но было одно «но». Спасённый им человек никак не хотел брать себе новое имя. Как только кеттариец , хотя бы пытался заговорить о том, что «надо же тебя как то звать» то он тут же начинал протестовать, выражаясь примерно так: «мне чужого имени и даром не надо, а пока я не вспомню своё собственное, можете придумать мне какой нибудь псевдоним». После недели уговоров, Джуффин плюнул и начал придумывать, как ему обращаться к этому зануде… точно, «зануда». Однако этот и десяток других не менее едких псевдонимов безымянный отверг путём посылания кеттарийца «охранять кукурузу». Поняв, что он не уступит, колдун предложил ему самому выбрать себе, что-то этакое. Немного подумав, безымянный решил, чтобы к нему обращались «странник». Кеттариец не возражал, в глубине души он уже готов, был, согласится на любое глупое прозвище, но ему вполне понравилось – просто и со вкусом. Где то месяц назад, его ученик начал практиковаться в перемещении между мирами без его помощи, и лишь время от времени заходил поболтать. Гость помнил, зачем он здесь и перешёл к делу.

—Шеф, если честно, я здесь не для того что бы чаи гонять. Мне нужна ваша помощь.

—Правда? А я думал, ты просто соскучился по своему старому другу. — Весело съязвил тот.

— И это тоже, но ваша помощь нужна как никогда.

— Дай угадаю, моя помощь требуется некой Селестии?

—Как вы догадались? — Удивился безымянный.

—Элементарно. — Джуффин радовался произведённому эффекту. — Во время нашего разговора, ты произнёс её имя тридцать семь раз, причём даже тогда когда этого не требовалось.

—Ну и что? — он немного смутился — Я просто вёл к этой теме. Знаете, заинтриговать хотел.

—Ну, считай что заинтриговал. — Джуффин отхлебнул немного камры . — Это она тебя так загоняла?

—Чего-чего?

—Да ничего. Ты в зеркало давно смотрелся? Ещё пара дней и ты в обморок упадёшь.

— Не преувеличивайте. — Пригубив свою чашку, Странник еле удержался от хорошего зевка. — Лучше дайте мне ту волшебную вещь, ради которой можно и не спать целую неделю.

— Ну что ж, могу поделиться. — На стол бухнулась пузатая бутылка. — Но ты особо не налегай, ведь спать всё равно надо, а если ты пытаешься побить рекорд сэра Шурфа, то огорчу тебя заранее – не спать несколько лет подряд тебе не удастся, по крайней мере, пока.

Но его уже никто не слушал, и через пару мгновений бутылка была наполовину пустой.

—А сам ты пытался, что-то сделать? — Спросил Джуффин, видя, что бальзам кахара начинает действовать, и его собеседник заметно оживился.

—Обижаете, я почти всё сделал, осталось только подстраховаться.

—И, что ты такого намудрил, если от меня тебе нужна только подстраховка.

Последние полчаса безымянный рассказывал о том, как он боролся с кошмарами, путём уничтожения их создателей. Иногда его заносило, и он начинал более подробно описывать, как и каким образом нейтрализовал тот или иной объект, но потом останавливался, присасывался к бутылке, и после, продолжал говорить уже нормально. Джуффин за всё это время не моргнул и глазом, и лишь время от времени, что-то бурчал себе под нос.

—…и вот я здесь. — Закончил он.

—Мдааа… — Протянул слушатель.

—А? Я, что-то не правильно сделал? Я, выбрал плохой способ? — рассказчик с нетерпением посмотрел на Джуффина.

—Да нет, способ довольно хороший, я бы даже сказал лучший. Но было бы лучше, если бы ты убил не так много народу.

—Не так много? Да я их и так фильтровал, как мог! Знайте, те, кто умерли, были настоящей мразью, если бы я захватил с собой то, что они пишут, или рисуют и показал бы вам, ваше одобрение было бы у меня в кармане, поверьте мне на слово. К тому же многим я дал второй шанс, и очень рассчитываю, что они его не упустят.

—Это конечно похвально, что ты играешь в благородного рыцаря и всё такое, но если бы ты сразу обратился ко мне, возможно лишних жертв удалось бы избежать. — Мрачно заявил Джуффин.

—Лишних жертв?! — прошипел разгорячённый мощным энергетиком гость. — Да каждый из этих ублюдков должен был сдохнуть, хотя бы за то, как он относится к жизни любого непохожего на них существа! — Его лицо уже стало маской гнева. — Вы бы видели, что представляют, из себя эти твари, знали бы, сколько в них бездумной ненависти и злобы, по отношению к тому, что им не по нраву. Иногда мне кажется, что это не люди, а просто помесь из презрения, зависти и прочего дерьма.

—Убийство – последнее дело! — Грозно оборвал тираду кеттариец.

—Убийство – последнее дело! — передразнил его Странник, и затих, уткнувшись в початую бутылку.

Обстановку разрядил буривух – питомец Джуффина и обладающий феноменальной памятью склад информации в одном. Разбуженный спором, он приоткрыл глаза и посмотрел на этих двоих таким взглядом, что ругаться сразу расхотелось.

—Ой, прости Куруш, мы тебя разбудили? — Колдун полез в тумбочку стола, доставая орехи. — Ну, извини, вот, не дуйся.

Съев всё лакомство, буривух немного поёрзал на столе, и снова заснул.

— Так, ладно я помогу тебе но…

—Отлично! — Не дал закончить, вскочивший со стула Странник. — Можем идти хоть сейчас.

Учитель лишь снисходительно посмотрел на своего ученика, и жестом приказал сесть.

—У тебя ведь есть концентратор энергии? — спокойно спросил он.

—Эмм… нет, но зачем он нам? Для вас сотворить самое мощное заклинание, раз плюнуть.

—Спасибо, я польщён, однако ты видно забыл основы, которым я тебя учил.

—Основы чего? Первородной магии чёрт знает, какой ступени?

—Нет, не угадал. — Старик вздохнул. — В другом мире могут действовать другие законы, и есть шанс, что там я окажусь беспомощным как младенец, или наоборот случайным чихом разнесу пол планеты. Вот ты пробовал применять магию в этой, как её там… Эквестрии?

— Только «переход».

—«Переход», не совсем магия, но не суть. Концентратор поможет сохранить мне силы, такими которыми я обладаю сейчас, и я точно буду знать, чего от себя ожидать, когда начну помогать твоей подружке.

— Ладно, — пропустив мимо ушей, колкость хмыкнул Странник — Осталось всего-то найти этот концентратор. Ха, пара пустяков… где мне его искать?

—Погоди, «паладин», вот возьми. — Перед гостем лёг неброский амулет в треугольной оправе, в которой поблёскивал какой-то кристалл.

— Вау, амулет, ээээ… спасибо.

—Поблагодаришь, когда он спасёт тебе жизнь. — Пододвигая подарок, улыбнулся Джуффин.

Одев, странный амулет, и уже собираясь уходить, безымянный остановился и вопросительно посмотрел на своего учителя.

—Иди, иди. — Отмахнулся тот. — Попадёшь в нужное место, можешь мне поверить.

—Ну, я пошёл. — Безымянный ,направился к двери.

—Эй, Странник. — Окликнул его серьёзный голос.

—В чём дело? — Поворачивая на ходу голову, ответил он.

—Аккуратно, порог.

— Чтооааааааааблингарелый!

…

Проклиная чувство юмора своего учителя, Странник, выплёвывая траву и землю, приподнялся и начал оглядывался, дабы оценить обстановку. Был пасмурный день. Он лежал на вялой траве, а пейзаж вокруг говорил, что сейчас здесь осень. Из окружения были лишь чахлые кусты, деревья, да развалины, каких-то зданий. «И чего Джуффин сам не попёрся за концентратором» – всё, что успел подумать безымянный, прежде чем его прервал щелчок затвора.

–А ну-ка встать, и руки вверх. – Раздался за спиной грубый, приглушённый голос. Он говорил на другом языке, однако безымянный его понял.

Не желая испытывать судьбу, Странник повиновался.

–А теперь медленно повернулся, и смотри без фокусов.

Выполнив приказ и развернувшись, он обнаружил в десяти шагах от себя, трёх автоматчиков одетых в нечто среднее между бронежилетами и костюмами химзащиты. Один их них, видимо командир повернулся к своему товарищу:

– Слышь Диман, этот вроде на бандита смахивает, как думаешь, может его сразу хлопнуть?

– Да ты чё Серый! Мы ж не головорезы, давай хоть узнаем кто он.

– Эй. – Обратился к безымянному тот, кого звали Серый. – Ты что за хрен с горы?

– Просто мирный путник, не желающий никому вреда.

Эти слова произвели довольно странный эффект – все трое неожиданно захохотали, а из-за надетых масок, смех казался каким-то демоническим. Кажется, он сморозил ту ещё глупость.

– Дим. – Отдышавшись от смеха, проговорил их командир – Обыщи этого “мирного путника”, да аккуратнее, не нравится он мне.

Во время тщательного досмотра, безымянный еле сдерживался от желания пырнуть этого человека пару раз, но не рискнул, т.к. перед ним были ещё два стрелка, а с клинком на автоматы он идти не собирался. К ногам главаря легло всё его жалкое имущество: два метательных кинжала тонкой работы, потрёпанный блокнот, карандаш и несколько арбалетных болтов. Что странно, скрытый клинок они не заметили, и амулет, судя по всему тоже. Посмотрев на всё это барахло скептическим взглядом, лидер повернулся к Страннику:

– Кто ты вообще такой?

– Не помню… – ему даже не пришлось изображать амнезию.

– Сраные бандиты – хмыкнул Диман – опять людей мочат и обирают.

–Погоди, может он сам бандит. Видишь, и плащ чёрный с капюшоном и рожа угрюмая.

– А может его сюда аномалия принесла? – Третий вмешался только сейчас.

– Может и аномалия, хрен его знает. – Серый поправил автомат, и снова обратился к безымянному. – Ты хоть знаешь, где ты находишься?

Тот отрицательно покачал головой.

–Да точно какая-то аномалия, иначе как бы он сюда забрался без защиты, оружия и тем более в одиночку? – Поддержал теорию третьего автоматчика, Диман.

– А может его собственные дружки по башке тюкнули и обобрали? – Не унимался Серый.

– Тогда почему вот это не забрали? – Вертя в руках метательные ножи, парировал Дмитрий.

– Ну не знаю, может, забыли…

– Слушай, давай взглянем фактам в глаза: бандиты живых не оставляют – раз, Они б его до трусов раздели если за его плащик давали хоть полтинник – два, и наконец три – где это видано что бы бандюги в такие места лазили? – Завершил защиту второй стрелок.

– Долбанный юрист. – Пробормотал Серый и посмотрел на безымянного. – Ладно, попробую объяснить короче.

Из непродолжительного повествования, он узнал, что попал в некую ЗОНУ, которая образовалась после взрыва атомного реактора, а эти милые, недоверчивые люди – сталкеры. Они занимаются тем, что ищут артефакты, которые появились здесь в результате катастрофы. И судя по всему, дела у этих троих идут неважно.

– Ну? Вспомнил что-нибудь? – Полюбопытствовал их командир.

– Кое-что… я искал некий «концентратор энергии».

– Чего ты искал? – Хором спросили сталкеры.

Страннику пришлось поднапрячься, чтобы объяснить трём недоумевающим воякам, что он и сам без понятия, как выглядит этот «концентратор», но когда увидит его, то сразу узнает. Также он аккуратно спросил про магию в этом мире, за что был поднят на смех и назван неким «Гендальфом ». Спустя десять минут они уже более-менее сдружились, ему вернули пожитки, третий сталкер назвал своё имя (Алексей), и сейчас они шли на север, туда, куда эти трое и направлялись.

– Ты смотри, попытаешься напасть — тут и закопаем. – Буркнул самый недоверчивый из них.

–Он, что, идиот по-твоему? В одиночку он отсюда хрен выберется – Успокоил голос разума компании – Диман.

На этой фразе безымянный еле сдержал улыбку. Он мог свалить отсюда в любое время, была бы арка. Но у него была цель, и эти трое помогут её достигнуть.

–Куда мы идём? – Желая поддержать разговор, спросил он.

–Видишь руины? – Алексей ткнул пальцем в небольшую точку на горизонте. – Бывалые сталкеры говорят, что там после выброса целая куча артефактов появилась, бери — не хочу!

–Ага, и мутантов как грязи. – Мрачно добавил Серый.

–Кстати, ты что, и имени своего не помнишь? – Откуда-то со спины спросил Диман.

– Неа, только «кликуху».

– И?

– Странник.

– Хм, вроде кого-то так звали… его вроде слепые псы сожрали.

–Та нее, его снайпер вояк обработал.

По пути, сталкеры иногда выбирали разведчика (путём игры камень, ножницы, бумага), и отсылали его проверить путь. И ещё зачем-то бросали перед собой болты, а на своего нового знакомого, который спокойно шёл по дороге, смотрели, мягко говоря, с жалостью. Подходя к месту назначения, его настиг неожиданный вопрос:

– Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да, благодарю.

–А ничего, что мы вот уже десять минут идём по радиационной зоне, а ты не то, что жив, так даже и не блеванул ни разу.

Беда. От щекотливой ситуации его спас истошный вопль, на который сразу все и переключились.

–Кровососы! – заорали в три глотки сталкеры.

Сначала безымянный ничего не увидел, но приглядевшись, стал замечать яркие точки, которые быстро приближались к ним.

– Вот! И не стой столбом – ему в руки лёг старенький ПМ.

Он более-менее знал, как пользоваться подобными штуками, поэтому направил ствол на ближайшие точки, он нажал на курок. Выстрел из пистолета поддержали автоматы, и уже через мгновение первый враг был убит. Он представлял собой уродливого гуманоида с щупальцами вместо рта, и светящимися глазами, которые их и выдали. Твари умели становиться невидимыми, но вышеупомянутые глаза их подвели.

– Огонь, огонь! – орал кто-то сзади. – Да сколько вас гнид уродилось то а!

У безымянного быстро закончились патроны, а новые ему никто подавать не собирался.

– Да уйди ты, сраный кальмар! – Одному из монстров брошенный, ставший бесполезным пистолет, угодил прямо в глаз, вызвав бурю негодования, и не успел он оклематься, как его отрубленная голова уже скатывалась в овраг. Грязно ругаясь, и подбирая для каждого удачного удара жёсткие эпитеты, безымянный под натиском толпы чудовищ стал отступать, но понял, что они в ловушке. Десятки кровососов тянулись к ним со всех сторон, а у его напарников кончались патроны. Рассудив, что в ближнем бою они долго не протянут, он крикнул ближайшему сталкеру:

– Прикрой меня, я сейчас!

– Трус, свалить захотел?

– Поверь, если ты мне не поможешь, то мы все тут поляжем. Быстрее!

Выругавшись, автоматчик открыл шквальный огонь, отвлекая внимание на себя. Воспользовавшись этим, Странник бросился к развалинам, но ему на перехват уже бежали несколько чудищ. Он прыгнул с разбегу на одно из этих созданий, и клинок пробил горло, как бумагу, второму просто вспорол живот, а третьему отсёк руку. Впрочем, он и сам пропустил пару ударов, и теперь прихрамывая, еле-еле забирался на остатки какого-то завода. Перевалившись через обломок стены, он, улыбаясь, отдышался. Он на месте. Концентратор тут. Амулет дрожал так, что уже порядком натёр шею, зато он помог ему сориентироваться и быстро найти, то, что искал. Снаружи раздавались звуки стрельбы, но он их не слышал, всё его внимание было приковано к парящей в воздухе сфере, на которой мелькали еле заметные руны. Откуда она тут? Почему именно здесь? В чём логика? Примерно такие вопросы посыпались на странника, но тряхнув головой, он выбросил их из головы. Подойдя к артефакту, он бережно взял его, и, закутав в полу своего плаща, направился к выходу.

– Предатель!!! – Послышался крик с улицы, который заставил его подойти к окну.

– Я сдержал своё слово, ведь благодаря тому, что вы мне помогли, я выживу и смогу исполнить свой долг. Если вам станет легче, знайте – ваша смерть не будет бессмысленной.

Так Странник и покинул этот мир, и лишь проклятия и вопли агонии оставленных умирать им людей, будут преследовать его до конца жизни.

Сноски:

Кеттариец – уроженец Кеттара

Камра – напиток по вкусу напоминающий помесь чая и кофе.

Бальзам кахара – мощный тонизирующий напиток.

Буривух – разумная птица

## Конец? Ну-ну...

Вроде всё подходит к логическому хэппи энду, ну что может сорвать счастливый конец?

— Эй, рыцарь добра и света, ты меня слышишь?

Джуффин уже был готов к «переходу», и ждал только его. Странник сидел за столом, придерживая голову кулаком, и никак не реагировал. Он вспоминал ту, ради которой обрёк на гибель полторы дюжины человек, и сейчас пытался понять... Почему? Позволив воспоминаниям поглотить себя, он прикрыл глаза.

* * *

Принцесса Селестия сидела у себя в кабинете и читала очередное письмо от своей лучшей ученицы. То, что произошло потом, удивило даже её. Посреди комнаты появилась дверь, из которой вывалилось существо в чёрных одеяниях. Резко вскочив на задние ноги, оно начало осматриваться, и заметило принцессу. Та еле сдерживая порывы страха, продолжала смотреть на него. Существо, кажется, поняло, что напугало хозяйку и заговорило:

— Извините, что напугал вас, я уже ухожу. — Развернувшись к двери, оно обнаружило, что она уже исчезла.

—Ничего страшного. — Селестия уже успокоилась, видя, что пришелец не агрессивен — От имени своего народа, я рада приветствовать вас в Эквестрии.

Чужак среагировал немного странно — он медленно развернулся к ней и спросил:

— Вы рады меня приветствовать?

—Да, и буду ещё больше рада, если вы скажете, как вы сюда попали и как вас зовут. — Мягко сказала она.

Через час Селестия знала о нём, уже довольно много. Пришелец назвал себя Странником, и рассказал, что практикуется в переходе между мирами. Он искренне удивился тому, что его хорошо приняли, ведь обычно ему частенько приходилось поспешно ретироваться от недружелюбных обитателей различных вселенных. Своей родиной он назвал город Ехо, и пару раз упомянул некого Джуффина.

—Не хотите прогуляться по моему замку? — Чужак вызвал у аликорна неподдельный интерес.

— Почту за честь. — Улыбнулся он.

Прошла всего пара минут, а они уже идут по огромному залу, и Странник с интересом рассматривает фрески.

— Я, смотрю, вам нравится, как у меня тут всё устроено. — Заметила принцесса.

—А? Да-да нравится. Судя по этим изображениям, ваша история не сильно богата на печальные события.

— Тут вы не совсем правы...

И вот, дослушивая историю этого мира, Странник еле сдерживал улыбку. Его новая знакомая так серьёзно обо всём рассказывала, с таким пафосом, как будто страшнее вечной ночи, и нашествия чейнджлингов ничего не могло быть. Он знал, что это не так. За неделю путешествий он повидал такое, что ей, наверное, и не снилось... как он ошибался. Время от времени они встречали местных гвардейцев, которые с недоумением глазели на странного гостя, но видя, что оно мирно беседует с Селестией, облегчённо вздыхали. Подойдя к красивой двери, принцесса открыла её и поманила безымянного за собой. Войдя внутрь, он ожидал увидеть что угодно, но только не это. Он стоял на балконе, а перед ним предстал такой прекрасный пейзаж, что, кажется Странник, забыл, как дышать.

— Мило тут, не так ли? — Еле расслышал он, ведь всё его внимание было поглощено живой картиной.

—Что это? — Только и смог выговорить он.

—Эквестрия — ответил мягкий голос за спиной.

* * *

—Эгегей, тебя долго ещё ждать? — Терпение Джуффина кончилось, и он уже тряс своего ностальгирующего ученика.

—Кхм... А? Идём-идём. — Вздыхая, поднялся Странник.

— Что-то ты не особенно радуешься. — На лице Джуффина появилась улыбка. — Не волнуйся, я не буду отбивать твою подружку.

—Ну, тогда справедливости ради я не буду отбивать вам почки. — Съязвил безымянный.

Под громкий хохот кеттарийца, они покинули Ехо...

* * *

—Знаете Джуффин, это не совсем то, куда нам надо было попасть. — Странник, оглядываясь, смотрел на огромные деревья окружающие их, и тут его взгляд упал на кеттарийца.

—Подумаешь, промахнулись чуть-чуть, извини. — Оправдался колдун. — Что это ты на меня так смотришь? И чему такому забавному улыбаешься?

Ответом ему был взрыв смеха, который буквально сбил с ног его ученика. Валяясь на земле и держась за живот, он тыкал пальцем в сторону своего учителя и хохотал.

—Ты всегда такой после «перехода»? Если да, то я начинаю понимать, почему тебя гнали из многих миров.

Но безымянный и не думал прекращать, он уже начинал задыхаться, но продолжал ржать. Джуффин решил повертеть у виска пальцем, но опешил, поняв, что их у него нет. Оглядев себя, он искренне удивился. На данный момент он был похож на помесь единорога и пегаса, с седой шерстью и тёмной гривой.

—А-ха-ха, Джуффин, теперь у вас точно есть шанс покорить сердце местной правительницы. — Сквозь смех проговорил безымянный. — А что? Она ненамного, старше вас.

—Я рад, что тебя позабавило такое совпадение, но я, пожалуй, по старинке. — Топнув ногой аликорн, вновь стал человеком.

—Зря! — Вытирая слёзы, поднялся Странник. — Вам подходило это тело, — тут у него снова появилась улыбка — Да и рацион можно было разнообразить: травка, листики, цветочки м-м-м вкуснотень.

—Я тебе это припомню. — Улыбаясь, прищурился Джуффин. — Так, попытка номер два.

Не успев даже подумать, о том, что без арки путешествовать проблематично, странник обнаружил себя во дворце, рядом с ухмыляющимся колдуном. Его учитель только что, без арки, не моргнув глазом, перенёс их в место, которое ни разу не видел. А он минуту назад издевался над этим полубогом...

—Ну? И где же виновница торжества? — Кеттариец с трудом давил в себе любопытство.

—Прямо за вами — Раздался весёлый голос из-за их спин.

Обернувшись, они увидели, перед собой принцессу Селестию, в окружении почётного караула.

—Рада видеть у себя в замке новые лица — Она посмотрела на Джуффина. — Меня зовут Селестия, и я правительница этих земель.

—Рад познакомится, Я сэр Джуффин Хали, на данный момент возглавляю Малое Тайное Сыскное Войско у себя в городе. — Раскланялся колдун.

Ещё около пяти минут они с серьёзными лицами обменивались любезностями, а Странник не мог понять, кто из них прикалывается. Наконец устав от этикета, он громко закашлялся, и для пущего намёка схватил за плечо Джуффина.

— Кажется, мы заговорились. — Улыбнулся кеттариец, стряхивая с плеча усердно дохающего ученика. — Перейдём к делу?

—Да, уже пора. — Селестия повернулась к почётному караулу. — Вы можете идти, а заодно передайте гостям, что встреча переноситься на ... — Она вопросительно глянула на Джуффина.

— Часа вполне хватит. — Заверил тот.

Стража немного помедлила, но видно не привыкла ослушиваться, и бросая подозрительные взгляды на чужаков удалилась.

—Знаете, наш общий друг столько о вас рассказывал. — Начал колдун, как только услышал звук прикрывающейся двери.

— Правда? Надеюсь только хорошее. — Селестия украдкой глянула на опешившего безымянного.

—Да, он заставил меня отменить все мои дела, лишь бы быстрее помочь вам.

— Хи-хи, неужели? — Принцесса уже во всю сверлила глазами зардевшегося Странника, натянувшего на подбородок капюшон.

— Ага, он меня буквально пинками из-за стола выгнал!

— Джуффин, хорош. — Раздалось из-под капюшона.

— А как он рисковал, добывая всё необходимое...

— Джуффин, хары прикалываться.

— Но это ещё что, вот когда он...

— ДЖУФФИН, ЗАТКНИТЕСЬ, ПОЖАЛУЙСТА, И ПРИСТУПАЙТЕ К ДЕЛУ!!! — Взорвался его ученик.

— Кажется, мы опять отклонились от темы. — Как ни в чём не бывало, произнёс кеттариец.

— Согласна. — Продолжала улыбаться Селестия.

— Тогда начнём. — Хрустнул пальцами колдун

* * *

Твайлайт до сих пор не могла поверить. Её встречу с принцессой Селестией перенесли. Вот она сидит посреди зала и пытается найти этому разумно объяснение, но не находит.

— Ну, перенесли и перенесли, прям трагедия. — Пытаясь по своему успокоить подругу, хмыкнула пегаска с радужной гривой и хвостом.

— Ты не понимаешь Рэйнбоу Дэш, а если это из-за меня? — Глаза фиолетовой единорожки расширились от страха. — А если я больше не её лучшая ученица?

— Не говори ерунды, ты всегда будешь её лучшей ученицей, и ничего этого не изменит.

— Но почему принцесса так резко перенесла встречу, и почему отпустила стражу? — Волшебница нахмурилась — Да и вид у них был сильно взволнованный.

—А по-моему у них лица вообще никогда не меняются — Хихикнула Дэш.

—Что-то не так, я чувствую это.

—Дык может, проверим, что да как. — Подлетая к самому уху, заговорческим тоном произнесла пегаска.

—Ты что, нам нельзя! — Ужаснулась Твайлайт

— Ну, вообще-то встречу отменили с тобой, а про меня ничего не говорили.

— Тебя и не приглашали, помнишь?

— Тем более, если что скажу, что зашла в гости.

— Рэйнбоу стой!

Но её уже и след простыл, и лишь растрёпанные волосы Твайлайт говорили о том, что здесь секунду назад её подруга взяла резкий старт. Во избежание неприятностей она побежала следом, заранее готовясь заступаться за нерадивую пегаску. Долго её искать не пришлось. Рэйнбоу Дэш смотрела в приоткрытую дверь, и время от времени чесала за ухом.

— Раэйбоу Дэш! Не могу поверить, ты что подглядываешь?

— Тихо ты! — В мгновение ока, оказавшись у подруги и зажимая ей рот, прошептала она. — Думаю, тебе стоит это увидеть.

Глядя в небольшую щель, Твайлайт открылась следующая картина: принцесса Селестия беседовала со странным существом, одетым в нечто сильно напоминающее восточные одежды, а рядом стояло такое же существо, но полностью одетое во всё чёрное и с накинутым на голову капюшоном. Судя по всему, первый был главным, а второй кто-то вроде ассистента или телохранителя. Первый постоянно говорил, а Селестия лишь кивала и иногда что-то спрашивала. Второй просто стоял рядом и иногда начинал нетерпеливо топать ногой. Наконец принцесса пошла в другой конец кабинета, а тот, кто в восточных одеждах начал тыкать локтём второго и что-то ему говорить, второй лишь вяло отмахивался. Когда Селестия остановилась в другом конце кабинета, и первый, наконец, отстал от своего адъютанта, то в воздух поднялась небольшая сфера, от которой исходило слабое, зелёное свечение.

— Что это такое? — удивилась Твайлайт.

— Тссс!

— Привет девчёнки!

Это радостное приветствие чуть не вызвало инфаркт у двух пони.

— Пинки!? Ты, что тут делаешь? — Хором спросили они.

— Гуляю! Ух-ты, а что там такое?

Розовую пони успели оттащить за мгновение до того, как по ней скользнул взгляд чудища в чёрном. Кое как успокоив любопытство гипер активной подруги, Твайлайт снова посмотрела в щель. Сфера уже светилась довольно ярко, а телохранитель нетерпеливо ходил туда-сюда.

— Дай посмотреть.

— И мне! И мне!

Фиолетовой единорожке пришлось подвинуться, иначе они рисковали выпасть прямо туда.

— Что они делают? — Послышался голос Рэйнбоу Деш.

— Не знаю. Но я уверена, что всё в порядке. — Авторитетно заявила Твайлайт. — Принцесса не доверяет, кому попало.

Как будто услышав их, незнакомец в чёрном остановился и согнул руку. Из рукава резко выскочил устрашающего вида клинок. Осмотрев своё ужасное оружие, чужак удовлетворённо кивнул и распрямил руку. Клинок тут же исчез. После этой сценки все три пони проглотили ком, вставший у них в горле.

— Я уверена этому есть разумное объяснение. — Глупо хихикая, попыталась скрыть волнение Твайлайт.

Тут от сферы потянулся зелёный дым и начал окутывать голову правительницы Эквестрии. Она даже не моргнула.

— О боже... — Пропищала Твайлайт.

— Ну, всё, сейчас я им покажу, как принцесс гипнотизировать. — Рэйнбоу Дэш уже была готова влететь в комнату, но телекинез Твайлайт поймал её за хвост.

—Подожди, мы не знаем, на что они способны.

— И что ты предлагаешь? Может нам ещё... эй, а где Пинки?

Глянув за дверь, две пони с ужасом обнаружили, как Пинки Пай с интересом рассматривает незнакомца, а тот не замечая её, продолжает смотреть на Селестию.

—Привет, я Пинки Пай! Будем дружить? — Радостно крикнула она.

Незнакомец медленно перевёл взгляд на розовую пони и не говоря ни слова, взял её под мышку и понёс к выходу. Пинком открыв дверь, и заодно припечатав Твайлайт, он аккуратно поставил Пинки за порогом на пол.

— Иди, погуляй, и поменьше говори об этААААЙЙЙЙ!

Твайлайт быстро очухалась, и используя телекинез, прихлопнула дверью голову чужака. Правда упал он не сразу, и пришлось повторить процедуру ещё пару раз.

—Молодец Твай, так ему! А теперь мой выход. — Радостно прокричала Рэйнбоу Дэш.

Через мгновение, радужная стрела врезалась в сферу, и разнесла её на тысячи осколков. Селестия и первый пришелец сразу вышли из транса.

— Принцесса Селестия, бегите, я их задержу! — Встав, между правительницей Эквестрии и чужаком заявила Дэш.

Но незнакомец и не думал нападать, всё, что он делал это, с удивлением рассматривал пегаску. Не дожидаясь пока он насмотрится, она начала быстро летать вокруг него, пытаясь запутать, и на мгновение чуть-чуть раскосые глаза чужака сильно разъехались, но встряхнув головой, он пришёл в себя и резким движением руки поймал свой объект неудобства за хвост.

— А ну убери свои грязные лапы! — Кобылка попыталась лягнуть нахала в нос, но тот легко увернулся.

—Поразительно! — Начал он. — Никогда не видел ничего подобного, это самый красивый цвет волос который попадался мне на глаза.

— Эмм... спасибо — засмущалась Дэш, но тут же вспомнила, что это как-никак гипнотизёр принцесс и сейчас он бесцеремонно держит её за хвост. — А ну отпусти меня гад!

Но он и не думал отпускать, с настойчивостью маньяка он продолжал рассматривать обьект своего интереса, и к неудовольствию Дэш даже выдернул пару волос.

— Сейчас же отпусти её. — Крикнула фиолетовая единорожка забегая в кабинет.

Подождав, пока пегаска начнёт особо сильно вырываться, чужак отпустил её, отправив в полёт до потолка. Тем временем рог Твайлайт начал светится, готовясь наложить заклинание на пришельца.

—Как мило, меня не пытаются убить, меня пытаются погрузить в сон. — Отряхивая с рукава штукатурку, умилился чужак. — Я бы сейчас с радостью поспал, да вот боюсь время не то, так что извините.

После чего, он щёлкнул пальцами, и у Твайлайт начал искриться рог. Мгновение спустя неизвестное заклинание раскрутило её как волчок, и отправило к ближайшей стене.

— УХТЫУХТЫУХТЫ!!! А можно мне так? — Пинки радостно прыгала перед неизвестным колдуном.

—Думаю в другой раз. — Потормошив ей гриву, улыбнулся он. — Может, объяснишь, что сейчас произошло, но только по вашей точке зрения.

Пинки уложилась ровно в тридцать секунд. Игнорируя такие ненужные вещи, как знаки препинания и паузы между словами она выдала их версию происходящего. Самое удивительное, что незнакомец её понял.

— Забавно — хмыкнул он — Но на самом деле мы помогали справиться принцессе с ... — Он глянул на ту, о ком сейчас шла речь.

Всё время, пока происходил этот хаос, Селестия стояла с открытым ртом и пыталась собраться с мыслями, и получилось это только тогда, когда она заметила на себе внимательный взгляд пары глаз.

—... Бессонницей. — Наконец ответила она.

— С бессонницей? — Переспросила Пинки.

— С б-б-бесс-с-о-нн-ицей? — Раздался еле слышный голос Твайлайт.

— Ф гыффывыей? — Пытаясь вытащить голову из проделанной дыры в потолке, удивилась Рэйнбоу Дэш.

— Да, с бессонницей. — Пожал плечами колдун. — Кстати будем знакомы — Джуффин Хали, странствующий доктор. — Немного приврав с профессией, поклонился он.

Три пони по очереди представились, правда, пришлось с помощью магии помочь пегаске вытащить голову из дыры, но больше трудностей не произошло.

— А вот это... — Джуффин резко остановился

Обернувшись, пони обнаружили, что оглушённый парень пришёл в себя и сейчас с отрешённым видом смотрит на осколки артефакта.

— Думаю пока что его лучше не беспокоить. — Посоветовал Джуффин.

Но Пинки Пай не Пинки Пай, если не перезнакомится со всеми.

— Привет! Ты как, в порядке?

Очень медленно, словно в замедленной съёмке, он повернулся к виновницам события. Последующие две минуты он, не стесняясь в выражениях, высказал всё, что о них думает, как вместе, так и по отдельности. Однако никто кроме него самого этого не слышал, ведь добрая душа Джуффин незаметно наложил заклинание, что бы его ученик, не травмировал психику новых знакомых своей больной фантазией. Заметив, что его слова не имеют никакого эффект он неодобрительно посмотрел на колдуна.

— Ну что, успокоился? — Спросил кеттариец.

Ответом была новая часть немого кино, но на этот раз ещё и с жестами.

—Интересно, что он говорит? — Пытаясь читать по губам, полюбопытствовала Рэйнбоу Дэш.

— Не уверена, но кажется что-то про «британский флаг»! — Прищуриваясь, ответила Пинки.

— Выговорился? — повторно спросил кеттариец.

Видя, что ругаться бесполезно его ассистент лишь махнул рукой, и немного подумав, ещё и кивнул. Поняв, что заклинание снято, он подошёл к колдуну:

— Мы уходим. — Сухо сказал он, а потом повернулся к Селестии — Моё почтение.

Смерив пони уничтожающим взглядом, он направился к арке.

— Не мы, а я. — Поправил его Джуффин.

— Что-что? — Откинув капюшон, он обнажил обезображенное гневом лицо.

— Тебе сильно досталось, ты не спал чёрт знает сколько времени, и сейчас ты очень сильно раздражён и не можешь собраться с мыслями. Извини, но я не могу тебе позволить в таком состоянии перемещаться по тёмному пути.

— Я В НОРМЕ!!! — Рявкнул безымянный, но глубоко вздохнув быстро успокоился. — Что вы предлагаете?

— Отдохни тут пару дней, а я подумаю над альтернативным способом решения нашей проблемы.

— Отлично. — Хмыкнул он, и повернулся к перепуганным пони. — И где я буду жить? Может, вы мне скажете?

— Странник, не сердись на них, они ни со зла. — Сказала успокаивающим шёпотом возникшая за его спиной принцесса Селестия.

— Угу, понять и простить. — Он снова повернулся к пони. — Ну так я не закрыл вопрос о моём временном жилье.

— Думаю тебе нужно остановиться у Твайлайт. — Заметила Селестия. — К тому же она перед тобой виновата.

— А гостиницы? — С надеждой спросил безымянный.

— Думаю, могут возникнуть вопросы, насчёт... эмм...ну ты понимаешь.

—Ясно — рожей не вышел. — Вздохнув он повернулся к фиолетовой пони. — Где ты живёшь?

— Ну, если выйти из замка и повернуть на...

— Просто опиши, как выглядит твой дом.

— Огромное дерево посреди города, оно...

— Ясно, гигантский пень посреди деревни. — Подойдя к Твайлайт, он молча взял её под мышку и развернулся к остальным. — Ещё увидимся, а в особенности с вами Джуффин. — После чего он исчез в дверном пролёте.

— Поставь меня

на пол! Я и сама дойду! — вырывалась Твайлайт.

— Да пожалуйста, всё равно мы на месте.

Плюхнувшись на пол, и подняв глаза, волшебница не поверила своим глазам — они у неё дома... но как? Сейчас они стоят на первом этаже, а Странник смотрит на спящего Спайка с откровенной завистью.

— Где тут можно поспать? — зевнул он.

— Спать? Но сейчас утро!

— Ну этот крокодил же спит!

—Это дракон!

— А мне плевать, я не смыкал глаз две недели, я просто хочу отоспаться, помочь принцессе и убраться к себе на родину. Ещё раз спрашиваю, где тут кровать?

— Иди по лестнице на второй этаж, не пропустишь. — Вздохнула Твайлайт, но любопытство взяло вверх над страхом и она начала засыпать его вопросами:

— Как ты перенёс нас на такое расстояние?

— Молча.

— Ты умеешь дышать огнём?

— Нет.

— А ты давно знаешь принцессу Селестию?

— Не твоё дело.

— Ты колдун? А где твой рог?

— Рано тебе мой рог видеть, отстань!

— А ты знаешь ещё какие нибудь заклинания?

— А-а-а-а-а! Ты можешь помолчать? Меня твои вопросы просто достали уже, я уже не могу их слушать. Один вопрос охренительнее другого, просто. Про колдунство. Про какую-то хрень, рога. Чё ты несешь-то вообще? Вообще охренеть.

Вогнав хозяйку библиотеки в ступор, Странник зашёл в спальню, закрыл дверь, и упав на ближайшую кровать сразу же заснул.

## Эквестрия вне стен

Всем нужен отдых, даже амнезийникам с замашками наёмного убийцы.

— А ведь выходит, всё это было зря.

— Захлопни пасть!

— Эти люди погибли просто так.

— Я сказал, заткнись!

— А тебе не интересно, почему тебя отправили к чёрту на куличики, вместо того, что бы позволить остаться в замке?

— Мне похер.

— А вот и нет, я же вижу. Ну, хочешь узнать, почему ты здесь?

— Удиви меня.

— Тебя бояться. Один твой вид заставляет всех вокруг испытывать страх, ты здесь чужой, и они, а в особенности ОНА это знает.

— Что за бред...

— Бред? А как ты объяснишь, что во время всех твоих визитов, тебе ни разу не предложили выйти за пределы дворца?

— Я и сам не хотел.

— И этому были рады, поверь.

— Ты всего лишь сон, плод моего воображения и больше ничего, так что можешь заливаться хоть до посинения, мне по барабану!

— Ха! Уж ты-то должен знать, что не все сны плоды воображения.

* * *

Открыв глаза, Странник обнаружил себя там же где и упал, кажется, он несколько часов провалялся мёртвым грузом, и даже не шевельнулся. Усевшись на кровати, он обхватил руками голову и попытался собраться с мыслями, а мысли в эту самую голову лезли очень не хорошие. После пяти минут разговора со своей совестью, он был прерван урчанием собственного живота. Поднявшись и подойдя к окну, он увидел, что находиться в небольшом миловидном городке, название которого он до сих пор не знал. Однако желудок снова начал бунтовать, требуя хоть что-то в него кинуть, но безымянный не очень хотел выходить, ведь там эта фиолетовая зануда, которая опять засыпет его дурацкими вопросами, а он не железный, и Джуффина с его магическим кляпом поблизости нет. Соображая, что же ему делать, он неожиданно хлопнул себя по лбу за невнимательность и через минуту уже с серьёзным лицом копался под подушкой, и что-то под ней искал. Со стороны это выглядело, мягко говоря, необычно, но на самом деле всё было логично. Однажды Джуффин обучил его необычной способности, которая позволяла проделывать карман между мирами и доставать различные предметы. Правда для этого требовалась неимоверная концентрация и терпение, но вот уже спустя 5 минут Странник достал первый улов:

— Книга? Нахрена мне книга?! — Возмутился он, однако не выкинул её в окно, а прочитал название. — " Л.В. Толстой Война и мир«.

Решив, что добывать еду через карман, не самая лучшая идея, Странник, собрав всю свою волю и терпение в кулак, а также прихватив улов, спустился вниз, но там он облегчённо вздохнул, видя, что никого нет дома. Пользуясь этим, он стал с интересом рассматривать всё, до чего дотягивались руки: перья, пергаменты, книги, он изучал всё. За чтением, какого-то мрачного романа под названием «Зелёный дракон» его и застал стук в дверь. Быстро положив книгу на место, безымянный сел на стул и начал делать вид, что поглощён изучением письменного стола. Стук в дверь не прекращался, но и заходить никто не хотел, значит это не хозяйка библиотеки. Прятаться было глупо, да и тот, кто стучал, скорее всего, знал, что в доме кто-то есть. Вздохнув, безымянный отправился к двери, но остановился на полпути с мыслью свалить через арку.

— Ну не, так я совсем социофобом стану. — Отговорил себя, Странник, открывая дверь.

Перед ним стояла пепельная пегаска , с гривой маслянистого цвета. Рядом с ней была сумка, и сомнений не было, что это почтальон. Пытаясь свести вместе свои косые глаза и глупо улыбаясь, она протянула безымянному конверт:

— Здрасьте, это вам.

Приняв конверт и захлопнув перед её носом дверь, он увидел на нём надпись " при прочтении НЕ ДОТРАГИВАЙСЯ ДО ПИСЬМА".

— И что вы на этот раз придумали, Джуффин?

Открыв письмо, и положив его на стол, безымянный сел напротив и упёршись подбородком о руки, начал читать:

" Дорогой мой ученик, спешу тебя обрадовать и сообщить, что решение проблемы скоро будет найдено, ты же заслужил отдых, а этот райский уголок хорошо для этого подходит. Я предусмотрел, что ты не особо любишь выделяться из толпы, но одновременно неровно дышишь к пафосу, в общем, принимай мой подарок и можешь не благодарить«.

— Какой ещё к чёрту подарок, тут ничего нет. — Взяв в руки письмо, Странник обомлел. Это были не его руки, это были птичьи когтистые лапы, но они точно принадлежали ему, и даже разжали когти, когда он выронил письмо. Оглядев себя, он еле сдержался от изумлённого вздоха: Его чёрный наряд скрывал большую часть нового тела, но его ноги были похожи на лапы диких зверей и оканчивались когтями, ощупав лицо, он с ужасом обнаружил на нём оперение, а привычный рот и нос заменил клюв. Вдобавок к этому из спины торчали какие-то два отростка, которые не было видно из-за надетого плаща.

— Ибьтую мэмэ! — только и смог выдать ругательство, услышанное в одном из миров, Странник.

— Ну и кто я теперь? — начал он, как...

— ГРИФОН!!! — Раздался за его спиной неожиданный ответ, источником которого был небольшой фиолетовый, перепуганный дракон.

Не желая, что бы на его ор сбежался весь город, Странник одним прыжком настиг крикуна и закрыл ему рот.

— Тише парень, не бойся — я не вор, не убийца, не насильник, не больной нюхатель чужих трусов и вообще не опасен. — После этих слов дракончик вроде успокоился.

— Так ты и есть, тот самый новый гость? Но Твайлайт не говорила, что ты грифон. — Дракончик продолжал подозрительно на него коситься.

— А что она про меня говорила? — Хмыкнул безымянный.

— Я особо не понял, но по описанию ты мало походил на грифона.

— Уверен, она меня так приукрасила, что ты здесь рассчитывал увидеть как минимум кракена.

— Кого?

— А, не бери в голову. Кстати, где эта, как её... Тварьлай.

— Твайлайт! Её зовут Твайлайт!

— Ладно, ладно, только не бей! — Расхохотался Странник.

— Спайк! Что здесь происходит, и кто этот тип? — причина смеха безымянного была тут, как тут.

— Как это кто? Это тот парень, о котором ты мне все уши прожужжала!

— Спайк, это не он!

Две пары глаз уставились, на хохочущего грифона, который уже сполз на пол и бил об него кулаком.

— Ну, сейчас я тебе устрою. — Рог Твайлайт загорелся фиолетовым свечением и... ничего! Изумлённая единорожка попробовала ещё раз — эффект ноль. Хохотун тем временем окончательно отсмеялся и протянул ей лапу:

— Я, кажется, забыл поздороваться ещё утром, уж извини, спать очень хотелось.

— Я тебя не... погоди так это ТЫ!? — описать выражение лица колдуньи я не берусь.

— Так это он, или не он? — Спайк окончательно запутался.

— Да вроде он, но ты же...

— Я просто выспался. — Продолжал глумиться Странник. — Вот видишь, поспал и на грифона стал похож.

— Но...

— Никаких «Но», — отрезал безымянный — Вот он я, каким мама родила. Кстати, я жрать хочу.

Спустя пять минут они уже сидели за столом, но Странника ждала новая порция разочарования — Еду, которую ему принесли, он не стал бы есть даже под пытками: бутерброды с цветами, чай, судя по всему с ними же, и другая гадость, которую он даже рассматривать, не стал.

— Это чёито? — Тыкая когтем в бутерброд, поинтересовался грифон

— Да ты попробуй, тебе понравиться. — Уплетая свою порцию, посоветовала Твайлайт.

— Цветы дарить надо, а не есть, — безымянный взял свой бутерброд и переложил его на тарелку к единорожке. — Это тебе! А мне бы что-нибудь посущественнее.

— Может тебе мышку поймать? — Съязвил, взявшийся из неоткуда Спайк.

— Хм, мышки будет мало. — Странник повернулся к дракончику. — Кстати, а ты сколько весишь?

Этот вопрос заставил Спайка исчезнуть из вида в течении пары секунд. После этого, колдуньи пришлось, десять минут уговаривать грифона выйти на улицу, и тот сдался только благодаря голоду.

— Эмм... ты в таком виде собираешься выходить? — Удивилась Твайлайт.

— Ну да, а что такого?

Вместо ответа кобылка поднесла к нему телекинезом небольшое зеркальце. Взяв его в лапы, безымянный лишь хмыкнул — огромный, закутанный в плащ монстр, у которого из-под капюшона выглядывает клюв, а из рукавов торчат кривые когти.

— И что ты предлагаешь?

— Ну, для начала можешь раздеться.

— Э не, я парень приличный.

— А тебе не жарко?

— Вообще-то жарко, я уже везде потный, а в особенности в ...

— Слушай, если ты не заметил, тут одежду носят только по праздникам, или как украшения. Я не знаю, может у тебя мания, какая то, но в такую жару ходить в чёрном плаще не совсем разумно.

— Ладно, ща приду.

Зайдя в спальню, и скинув всю одежду, безымянный осмотрел себя на предмет неприличия, однако, тело грифона оказалось вполне пригодным для прогулок без одежды. Через минуту он вернулся, а из одежды была только тряпка, намотанная на место скрытого клинка.

— Ну вот, совсем другое дело. — Обрадовалась единорожка, оглядывая изрядно засмущавшегося грифона. — Хм, а ты так и будешь ходить?

— Как, так?!

— На задних лапах.

— Ну, на передних я не умею.

— Можешь попробовать походить на четырёх...

— НЕ БУДУ Я НА ЧЕТВЕРЕНЬКАХ ХОДИТЬ!!!

Десять минут пролетели в уговорах. Твайлайт очень удивляло, что грифон так не хочет ходить на всех своих четырёх лапах. Он постоянно отнекивался, говорил про гордость, запустил в единорожку бутерброд, который она протянула ему в обмен на попытку встать «нормально». Но Твай не сдавалась, и вот её гость делает первые шаги, бурча себе под клюв непонятные слова. Фиолетовая пони никогда не была особо смешливой, но то, что она увидела, вызвало у неё настоящую истерику — грифон так смешно ходил, на четырёх лапах, что даже когда он обиженно уселся в кресло и сложил лапы на груди, Твайлайт продолжала хохотать.

И ещё полчаса погибли в уговорах сделать повторную попытку, а когда, наконец, грифон снова пошёл, то к счастью кобылки у него получилось нормально.

— Теперь и на улицу выйти не стыдно. — Подбодрила она его.

— Вот тут я с тобой не соглашусь.

— Да брось ты, всё нормально.

Выйдя на улицу безымянный тут же опробовал свою новую особенность — отличное зрение. Она его порадовала, теперь он видел намного дальше и чётче, а вот угол обзора заметно уменьшился, и ему время от времени приходилось вертеть головой. Отростки, которые оказались крыльями не мешали, и даже как будто делали его больше. Прохожие здоровались с Твайлайт, а на Странника смотрели с интересом.

— Чё они на меня пяляться? — Шепнул он своей спутнице.

—Не волнуйся, просто грифоны здесь редкие гости.

—Это знаешь ли, напрягает.

— Что именно?

— Дизайн домов, блин! Конечно то, что меня сверлят взглядами.

— Привет Твай! — Пинки опять появилась неоткуда. — Привет таинственный незнакомец! — Так же весело обратилась она к грифону.

— Ну, привет...как тебя звать то?

— Пинки Пай! Я же говорила.

— А мы встречались?

— Конечно, ты что забыл?

Страннику стало стрёмно. Как эта розовая непоседа, узнала его в другом обличии? От подбора различных гипотез, и разумных объяснений, его отвлёк внимательный взгляд четырёх глаз его спутниц.

— Ну что ещё?

— Я спрашиваю, какой тип торта ты хочешь видеть на своей вечеринке?

— Вечеринке?

— Ага, пока ты в облаках витал, Пинки уже почти придумала, как устроить тебе праздник. — Хихикнула Твайлайт.

— А меня спросить не забыли?

— Так я и спрашиваю, а то вдруг ты не любишь клубнику, а любишь, например смородину, будет неудобно. — Заверила Пинки.

— Да я не о том! Как можно устраивать чело... тьфу, грифону вечеринку без его согласия?

— У меня в этом деле есть некоторый опыт. — Немного зловеще улыбнулась Пинки.

Пять минут, Странник объяснял ей, что не все любят вечеринки, а некоторые, такие как он, на них даже не были. Пинки лишь удивлённо хлопала глазами:

— Как можно не любить, то чего не пробовал?

— Не обязательно что-то пробовать, что бы потом понять, что оно тебе не по нраву.

— Но это же ВЕ-ЧЕ-РИН-КА!

— А может, я стесняюсь, или у меня аллергия на толпу, или я не люблю быть в центре внимания. Видишь, причин куча! Всё, тема закрыта. — Странник повернулся к Твайлайт. — Твай... можно тебя так называть? — Получив согласие, он продолжил. — Я тебе книгу принёс.

За всё свою жизнь, безымянный не видел такой радости из-за книги. Фиолетовая единорожка опять засыпала его вопросами, но уже насчёт его подарка. Грифон искренне отвечал, что книгу он не читал, таскал её в кармане, а не сказал раньше из-за дырявой головы. Спустя пару мгновений фиолетовая пони убежала за книгой. " Вот это жажда знаний! Даже сэр Шурф, не так бурно реагирует на литературу из другого мира, хотя очень её любит, с другой стороны он вообще не на что бурно не реагирует... спокойный парень хе-хе".

— Так значит, вечеринки не будет. — Загрустила Пинки.

— Нет.

— Ну почемууууууууу?

— Я же сказал вроде.

— Да ладно, будет весело. — На грифона уставились два огромных глаза, которые были на мокром месте.

— Я не уверен... — Два глаза начали подрагивать. — А-А-А ладно, но вечеринка должна быть не особо большой, я не должен быть центром внимания, и там должна быть нормальная еда. Хорошо?

— Будет сделано! — Обрадовалась пони и радостно попрыгала в один из переулков.

Странник соображал быстро, но сейчас до него не сразу дошло.

— Развела, как ребёнка развела. — Грифон улыбнулся. — Эх, старею... теряю былую хватку.

## Два мира

Убийцу уже во всю ищет полиция, но зацепок фактически нет, да и как поймать того, кто растворяется в воздухе? Странник это знает и беззаботно, потихоньку изучает новый мир. Однако ничего не остаётся безнаказанным и когда нибудь безымянный это поймёт.

За окном шёл дождь. Капельки неприятно барабанили по стеклу, извещая о том, что домой опять придётся идти по слякоти. Проклиная тот день, когда он решил сэкономить на машине, Алексей заполнял очередное дело об убийстве.

— Товарищ капитан, разрешите? — В дверях, по стойке смирно стоял рослый полицейский.

— Андрюха, ты что ли? Завязывай с официозом и проходи.

— Есть, тьфу, то есть ладно. — Гость сел рядом с капитаном — Что пишешь?

—Стихи… Андрюх, ну что я могу писать на рабочем месте? Опять составляю отчёт об этом долбанном маньяке. Кстати, — Алексей повернулся к другу — Накопал что нибудь?

— Кое-что, да накопал. — Лейтенант пододвинулся ближе — Даже немного странно, что этого раньше никто не заметил.

— Ну не тяни, выкладывай.

— В общем, всех жертв маньяка объединяло одно – они были фанатами мультика.

— Мультика? Какого нахрен мультика? Все убитые, это взрослые мужики, у многих даже семьи остались.

— Мультик называется «My little pony: friendship is magic» — на ломанном английском ответил лейтенант — Может, слышали?

Слышал. Алексей не только слышал, а даже смотрел. Отнести его к брони будет не совсем справедливо, ведь он не сидел на фанатских сайтах, не рисовал пониарты, а просто смотрел мультик. Началось это примерно год назад, когда по дороге домой он остановился у прилавка с дисками. Его дочь постоянно просила купить какой нибудь мультик, а он как последний гад уже два дня об этом забывал. Изначально он хотел взять диск на котором была изображена миловидная мультяшная девушка, но тут резко вспомнил передачу, в которой говорилось обо всех этих мультиках про “принцесс” и прочих девушек гг. Там, седой старичок, рассказывал, как мультики такого типа прививают юным барышням неправильное представление о ценностях. Говорил он это спокойно, и с расстановкой, что давало понять об его уверенности в своих словах. Приведённых доводов хватило, что бы Алексей положил диск обратно. Жадно ища хоть что нибудь, его взгляд упал на тот самый«MLP». Рассудив, что пони не должны подавать плохой пример, он купил диск и с чувством выполненного долга отправился домой. Но дома ждало разочарование — мультик оказался на английском, но полицейская смекалка помогла и тут: Меняя тон голоса, и иногда зажимая нос, он под заливистый смех своей дочери переводил персонажей. Особенно смешно у него получалась Найтмэр Мун. Просмотрев первые две серии, они уже изрядно устали: он от перевода, а дочь от смеха. Через три дня, все два сезона были просмотрены по несколько раз, причём не маленькой девочкой, а взрослым мужиком, работающим на “мужицкой” работе. С друзьями он даже не пытался заговорить о «MLP»… не засмеют конечно, звание не позволит, а вот косые взгляды можно себе обеспечить.

— Чай будешь? — вывел его из воспоминаний лейтенант.

— Покрепче бы чего нибудь… эх поработаешь с вами, начнёшь пить всякую гадость. Неси! — Откинулся на спинку кресла капитан.

Чуть позже попивая из своей любимой кружки, он стоял рядом с коллегой и смотрел, как он на его компьютере что-то ищет в интернете.

— Нашёл хоть что то?

— Ага, — Андрюха повернул монитор к капитану, — сайт этих, как они себя называют “брони”.

— Ну и чем он нам может помочь в расследовании?

— Большая часть погибших была зарегистрирована именно тут, так что думаю, кое-что найду.

Однако на сайте ничего кроме слезливых тем о погибших, которые судя по всему, заполонили сайт полностью, найти не удавалось. Алексей уже собирался уходить, как восторженный крик “Опаньки” заставил его задержаться.

— Что? Что ты нашёл?

— Интересную тему, она только что появилась, вот послушай. — Андрей начал читать:

“ Друзья, я знаю об ужасных трагедиях, и я скорблю вместе с вами, НО я не сдамся, в моём рассказе осталась последняя глава и я её допишу, чего бы мне это не стоило”.

— Причём здесь убийства и какой-то рассказ? — удивился капитан.

— Упс, забыл сказать, — в браузере открылось другое окно — Все жертвы специализировались на… эмм… в общем, посмотри сам.

— Нихера себе, да они чокнутые! Блин закрой эту дрянь.

— А по мне весьма недурно.

— Закрой бляха-муха!

— Окей, окей. — засмеялся Андрей, выходя с сайта.

— Так, — Алексей, хмурясь, поставил чашку на стол, — выходит, все они были убиты из-за этой фигни. Но это не главное, меня пугает, как убийца проникал в дома… Чёрт да он как будто из-под земли вылазил! Не следов взлома, не одного отпечатка пальцев, у него даже следы на пороге обрываются! — капитан остановился и о чём-то задумался.

— Лёх, ты чего?

—Слушай, пробей адрес этого бесстрашного идиота и скинь мне на телефон, я пока приготовлюсь.

— Приготовишься к чему?

— Жопу его спасать… как только кинешь адрес мне, вызывай группу захвата, если повезёт они доберутся раньше меня.

— А может сразу группу захвата? — Крикнул лейтенант, но Алексей уже умчался геройствовать.

* * *

“Да тут что, вообще нормальной еды нету” ? С такими мыслями грифон брезгливо ходил между немногочисленными тележками с фруктами. Хотя он уже был близок к тому, чтобы схватить в охапку всего побольше и свалить в ближайшую арку, но совесть брала своё и он продолжал бездумно бродить по городу.

— Эгей парень, давай сюда!

Обернувшись, Странник увидел, что ему машет рыжая кобылка в ковбойской шляпе, а рядом с ней стоит телега до отказа наполненная яблоками. Недолго думая он подошёл.

— Голоден? — сразу спросила она.

— Неужели так заметно? — хмыкнул безымянный.

— Ну, если не брать в расчёт как ты смотришь на еду, громкое урчание твоего живота, и что тебя немного шатает, то считай, я просто догадалась.

— Пожалуй, я действительно немного хочу есть. — Спокойно согласился грифон, не отводя взгляда от огромных, сочных яблок.

— Тогда держи. — Перед ним плюхнулась небольшая корзина с яблоками.

— Боюсь мне нечем заплатить…

— Да ладно, потом заплатишь, а не заплатишь — Дискорд с тобой, от одной корзины не разорюсь.

— Спасибо! — обрадовался безымянный — Потом отдам всё до копейки.

Пони лишь легкомысленно отмахнулась, и отошла к покупателю заинтересовавшегося её яблочным пирогом. Водрузив корзину на спину, как это делают местные, Странник пошёл искать спокойное место, что бы перекусить. Этим самым местом оказалось одинокое дерево за городом, стоящее рядом с речкой. Усевшись под его кроной, и закинув ногу на н… лапу на лапу, грифон начал безотходное поглощение яблок. Серьёзно, они были такими вкусными, а он был так голоден, что от них не оставалось даже косточек. Уничтожив весь запас пищи, безымянный облокотившись на дерево, решил вздремнуть, но не тут-то было. В небе, на небольшой высоте летала самая настоящая живая радуга, причём не просто летала, а выделывала такие фигуры высшего пилотажа, что сон сменился жаждой зрелища.

“Типа боулинг, тока круче! “вспомнил Странник одну из цитат, после десяти минут наблюдения за шоу, где живая радуга выбивала облака подобно кеглям.

«Радуга» словно услышала это и остановилась. Он, наконец, смог как следует её разглядеть и понять, что это не радуга, а пегаска, причём та самая, которая разбила концентратор. Гнев снова начал наполнять Странника, но он быстро его подавил, успокаивая себя тем, что Джуффин точно найдёт выход. Тем временем пегаска заметила, что за ней наблюдают и вися в воздухе сама с подозрением смотрела на безымянного. Он сначала подумал, что и она его узнала, но сразу отмёл эту мысль, уж слишком пони недоверчиво на него глазела, как будто приняла его за кого то. Грифон первый решил прервать “битву взглядов” и помахал ей лапой. Когда она уже почти подлетела к нему он, наконец, вспомнил, как её зовут.

— Оу, я кажется, тебя кое с кем спутала… пардон. — Пони уже развернулась, что бы улететь.

— Да ничего страшного… Рэйнбоу Дэш.

Услышав своё имя, она невольно развернулась.

— Мы знакомы?

— Можно сказать и так, — Странник растянулся в улыбке. — Как твой хвост?

От её удивлённого лица сразу поднялось настроение.

— Так это ты?! ТЫ МЕРЗКИЙ САДЮГА, ТЫ МНЕ ЧУТЬ ХВОСТ ПОД КОРЕНЬ НЕ ВЫРВАЛ! ИЛЛЮЗИОНИСТ ФИГОВ!

— Воу-воу тихо ты, это не я. — его забавляло это перерекание.

— А кто ты тогда такой?

— Я думаю, если ты используешь метод исключения, то ответ сам придёт, будь уверена.

— Хватит загадок мистер, — пегаска подлетела почти в упор — говори, кто ты такой и откуда знаешь меня… хотя меня многие знают, но грифонов среди них немного.

— О боже, — безымянный прикрыл лапой лицо — утром в замке, двое незнакомцев, я не тот, кто держал тебя за хвост. Дошло?

— Аааа. — догадавшись, протянула Рэйнбоу Дэш, но поняв, кто перед ней сидит, возглас сменился на “оууу”.

— Он самый. — Подтвердил Странник.

Дэш уселась рядом, но это было скорее из-за чувства вины, чем от желания пообщаться. Она так долго подбирала слова для продолжения разговора, что грифона начало клонить в сон.

— Слушай, — начала пегаска — та штука, которая разбилась…

— Ты хочешь сказать “та штука, которую я разбила”?

— Ага — Дэш набрала полную грудь воздуха и буквально выдохнула — извини, я не хотела.

— Да всё нормально, я не злюсь. — Странник заметил, что эта особа не очень привыкла извиняться, так что ему хватило и этого.

— Ну, слава Селестии! — Рэйнбоу Дэш резко вскочила и уже приготовилась взлетать, но остановилась и повернулась к грифону — Полетаем?

— Я не умею летать.

Выражение лица Дэш после того как она узнала, что грифон это тот самый тип в чёрном, не идёт ни в какое сравнение с лицом которое у неё стало после услышанного.

— Это ты так неудачно шутишь, да? — на грифона уставилась пара глаз полная искреннего недоумения.

— Нет, я вполне серьёзно.

— Травма?

— Неа, я просто ни разу не пробовал.

Вот теперь пони смотрела на него, как на умалишённого.

— Ты даже не пробовал летать?!

— Да времени пока не было… но сейчас вроде появилось — безымянный нехотя поднялся — Научишь?

Дэш так и не могла окончательно прийти в себя от удивления, но всё же согласилась показать азы. Первые пять минут Странник просто разрабатывал крылья и окончательно к ним привыкал. Потом махая ими, пытался безуспешно взлететь с места. Рэйнбоу Дэш посоветовала прыгать с возвышенности, объясняя, что так легче, но грифон вежливо отказывался. За полчаса он смог лишь подняться на высоту в пару метров и тут же спуститься, истекая потом.

— Хм. — Многозначительно заявила Дэш.

— Ага, ага крылья из одного места растут и т.д. и т.п. так что ли? — тяжело дыша, проговорил безымянный.

— Если это действительно твой первый раз, то неплохо, но для взрослого грифона просто ужасно.

— У меня есть свой способ перемещения и крылья не нужны и в разы эффективнее. — Утешил себя грифон.

— Ну-ну… ( когда в замке, Странник использовал арку для перехода, Дэш рассматривала колдуна в восточных одеждах и не заметила как исчез безымянный).

— Сомневаешься? — у Странника даже отдышка пропала — может наперегонки?

Глаза пегаски буквально загорелись

— А давай!

Местом старта было назначено огромное дерево с дуплом, а финиш располагался в библиотеке Твайлайт.

Как только случайный прохожий по их просьбе закончил отсчёт, Рэйнбоу Дэш сорвалась с места, оставив грифона далеко позади, обернувшись, и не обнаружив “хвоста”, она замедлила полёт и спокойно долетела до библиотеки. Пегаска даже не стала влетать в окно, как она это часто делает, а спокойно постучала в дверь.

— О Рэйнбоу Дэш, как хорошо, что ты зашла. — Обрадовалась фиолетовая единорожка.

— Ха, не волнуйся Твай, я просто подожду тут кое-кого.

— Конечно. — Твайлайт пропустила в дом подругу — Кстати, пока ты ждёшь, не хочешь кое с кем познакомиться?

— Почему нет? Думаю, я тут надолго. — Усмехнулась пегаска.

Пройдя вглубь библиотеки, Рэйнбоу Дэш уронила свою челюсть — грифон спокойно сидел за столом и читал книгу.

— О, ты, наконец-то здесь, — книга легла на стол — я уже скучать стал.

— Ты…Как?...Это… Того… Это самое…

— Реванш? — улыбнулся безымянный.

Пони быстро пришла в себя, кивнула и пулей вылетела на улицу, и на этот раз через окно. Не сбавляя скорости, она уже подлетала к дереву, как разочарование снова нахлынуло на неё — её противник стоял около финиша и приветливо махал лапой.

— Как ты это делаешь?! — после пяти “реваншей” Дэш уже просто грохнулась на траву и стала сверлить безымянного глазами.

— Можешь называть это магией. — Пожал он плечами.

— Грифоны не умеют колдовать, у вас же нет рога.

— Блин, да дался вам мой рог… Думаю с тебя уже на сегодня хватит.

Пегаска что-то неразборчиво пробурчала, а потом резко вскочила на ноги:

— Чуть не забыла, я, когда последний раз улетала из библиотеки, мне Твай сказала, что бы ты зашёл к ней, у неё для тебя какой-то сюрприз.

— Сюрприз? Интересно… — Странник подошёл к дереву. — Бывай, ещё увидимся.

Кажется после того как грифон просто исчез в дупле, Рэйнбоу Дэш уже ни чем не удивить.

## Сюрприз!

Хотели как лучше, а получилось...

— Доктор, как он? — Твайлайт, стоя в больничном коридоре, и смотрела на белоснежную единорожку заполняющую медицинскую карту.

Та лишь чуть приподняла переднее копытце, давая понять, что сейчас она немного занята. После невыносимо долгих минут заполнения истории болезни, доктор повернулась к кобылке:

— Пациенту намного лучше, — она немого нахмурилась, — честно говоря, после такого, отделаться лишь сильным ушибом позвоночника, слабыми ожогами и парой сломанных рёбер… мда, крепкий парень, даже для грифона, — её взгляд стал ещё строже — Может, расскажете, что произошло?

— Я… эмм… да ничего такого. — Замямлила Твай.

— Твайлайт Спаркл, тебе лучше рассказать всё прямо сейчас, и поподробнее.

Подпрыгнув от неожиданности, волшебница развернулась и увидела перед собой саму принцессу Селестию, смотрящую на неё крайне неодобрительно. Кое-как проглотив вставший ком в горле, фиолетовая единорожка начало свой рассказ.

* * *

Подгоняемая мыслью о новой книге, Твай влетела в библиотеку и тут же увидела свой объект вожделения – толстый, красный томик лежал на её письменном столе. “И как я его сразу не заметила”? подумала пони, но отринув ненужный вопрос, она схватила книгу и принялась за чтение. К её разочарованию это был не какой-то научный трактат, или учебник заклинаний, а обычный роман. Однако он был написан весьма недурно, и единорожка продолжила своё чтение. На месте где ужратый Пьер со своими “друзьями” издевается над городовым её и остановил Спайк.

— Что читаешь? — скорее из вежливости, чем из любопытства, спросил дракончик.

— “Война и мир” — волшебница прикрыла книгу — Спайк, а ты не должен сейчас быть у ювелира?

— Звучит пугающе… А? У ювелира? Так он всё сделал уже. — На стол лёг аккуратный свёрток.

— Так быстро? Прошло всего пара часов.

— Да он мастер своего дела, раз-раз и готово.

— Ну что ж это даже к лучшему. — Телекинез подхватил свёрток.

— Кстати Твай. — Спайк слегка замялся. — Зачем тебе эта сфера?

Единорожка резко остановилась, явно не ожидая такого вопроса, но тут же взяла себя в копыта.

— Спайк эта сфера не для меня, это для… эмм…

— Да я уже догадываюсь для кого. Вот только чем он заслужил подарок в первый же день пребывания в твоём доме?

— Спайк, это не совсем подарок. — Твайлайт перевела дыхание. — Я перед ним очень виновата и я хочу это исправить.

— И что ты учудила в этот раз?

— А вот этого я сказать не могу, извини.

Оставив внизу обиженного дракончика, кобылка молнией взлетела к себе в спальню, прикрыла дверь и с замиранием сердца развернула “подарок”. Ювелир действительно был мастер своего дела — Разбитая утром сфера, была как новенькая, разве что не светилась зеленоватым. Твай немного помедлила, но всё же решилась на рискованный шаг. Направив на артефакт рог, она зажмурилась и попробовала “влить” в него немного магической энергии. К её неописуемуму восторгу сфера поглотила заклинание, после чего от неё стало исходить слабое зелёное свечение. Ободрённая этим, волшебница повторила процедуру, и артефакт загорелся ещё чуть ярче. Вне себя от радости Твайлайт спустилась на первый этаж, что бы поделиться своим открытием со Спайком, но тот видно надулся и ушёл, т.к. там никого не было. “ Ну, ничего переживёт, теперь осталось лишь дождаться… хм, а как его зовут’’? Воодушевлённая кобылка уселась за стол и продолжила чтение. Правда, её опять прервали, но на этот раз это был её гость, который появился из неоткуда.

— Ты уже вернулся? Отлично! Слушай, я… — начала Твай.

— Погодь, погодь. — Грифон растянулся в улыбке — Я сейчас уйду, давай позже.

Она не возражала, по правде говоря, она очень сильно волновалась, ведь кто знает, как он отреагирует на “подарок”. И опять её сбили, ну сколько можно? Но на этот раз это был стук в дверь.

— О Рэйнбоу Дэш, как хорошо, что ты зашла. — Обрадовалась фиолетовая единорожка.

— Ха, не волнуйся Твай, я просто подожду тут кое-кого.

— Конечно. — Твайлайт пропустила в дом подругу — Кстати, пока ты ждёшь, не хочешь кое с кем познакомиться?

— Почему нет? Думаю, я тут надолго. — Усмехнулась пегаска.

Когда её подруга прошла внутрь, Твай ещё немного подумывала как ей лучше представить этого… да как же его зовут? Между тем в библиотеке что-то упало, и взволнованная единорожка уже хотела узнать ,в чём дело, как оттуда вылетела Рэйнбоу Дэш и сбив её с ног исчезла в окне. Забежав внутрь, Твай увидела, что грифон тоже исчез.

Последние пятнадцать минут Пегаска носилась туда-сюда, причём библиотека была чем то вроде опорного пункта, и когда она запыхавшаяся залетала внутрь и видела ухмыляющегося грифона, она кричала что то похожее на “ДАКАКЖЕШТАКТО”!!! и снова исчезала. На пятый раз Твайлайт всё же успела её поймать.

— Рэйнбоу стой!

Пегаска тяжело дыша, но всё ещё оставаясь в воздухе развернулась к подруге:

— Фуф… ну чего ещё?

— Пока ты не улетела, я хочу попросить тебя передать… да как же его зовут? Вобщем передай безымянному, что у меня для него сюрприз.

— Не рановато ли для “сюрпризов”? — Съязвила Дэш, но увидев, что смутила подругу, поспешно добавила. — Ладно, ладно.

Наконец то! Твай радостно вернулась в спальню и накинула на сферу тёмный платок, чтобы не портить сюрприз. Она знала, что грифон появиться с минуты на минуту, ведь она знала, как он умеет перемещаться. И это пугало. Но единорожка тут же вытряхнула все глупые мысли из гроловы.” Чего его бояться”? Немного разнервничавшись, она не услышала его шаги внизу, и когда он резко открыл дверь, она непроизвольно вздрогнула. Грифон немного недоверчиво оглядел спальню, потом её хозяйку, встряхнул головой и выжидающе уставился на пони.

—Хорошо, что ты пришёл, я тут это… вобщем ТАДА!!!! — Твай резко сняла платок с артефакта.

Испуганный грифон, это что то. Поймав его безумный взгляд, единорожка повернулась и взвизгнула от неожиданности — сфера пульсировала ,словно гигантское сердце и от неё исходил кроваво-красный туман

— УХОДИ ОТСЮДА, ЖИВО!!! — заорал не своим голосом грифон.

За мгновение до телепортации пони заметила, как безымянный скинул с руки тряпку и обнажив своё ужасное оружие замахнулся на сферу.

Взрыв произошёл через долю секунды после телепортации. Не почуствовав под собой земли, Твайлайт открыла глаза и закричала от неожиданности — она падала с высоты пары десятков метров, а внизу, чуть левее, была объятая пламенем библиотека. Зажмурившись от страха, она пыталась повторить заклинания, но ужас сковал не только тело, но и разум. Понимая, что падение с такой высоты сулит как минимум инвалидность, единорожка пытаясь перебирать в воздухе онемевшими конечностями, пыталась снова и снова произнести заклинание. Когда до земли осталось пара метров, она зажмурилась ещё сильнее и приготовилась к резкому удару. Удар был, но его что-то сильно смягчило. Осторожно открыв сначала один, а потом и второй глаз пони с радостью обнаружила, что это что-то — грифон. Не обращая внимания на его скривившееся от боли лицо, Твай радостно начала обнимать своего спасителя.

— Ты спас меня! О Селестия, как это благородно. — Ей захотелось его расцеловать, но она сдержалась.

Грифон тем временем пытался что-то сказать, но видно удушающие объятия кобылки ему сильно мешали. Заметив это Твайлайт отпустила его и поднеся к клюву ухо стала внимательно его слушать.

— …У…уди…

— Что? Удить? Зачем? — ученица Селестии опешила.

— …У…уди…

— Ты на рыбалку хочешь?

— …У…уди…с меня…

* * *

После этого непродолжительного рассказа, каждый реагировал по-своему — Твайлай понурив голову, пинала воздух, принцесса Селестия сдержанно улыбалась, доктор тихо хихикала в папку, а неизвестный пони с переломом, который пока ждал своей очереди решил погреть уши, просто откровенно хохотал, не в силах остановится даже в присутствии принцессы.

— Твайлайт, тебе нужно как минимум извиниться. — Повышая голос, что бы быть услышанной через громкий смех, сказала Селестия.

— Мне так стыдно… да замолчи ты! — рог единорожки засветился и поперхнувшийся хохотун наконец заткнулся. — Может позже?

— Нет Твай, сейчас, ему нужна поддержка, особенно после случившегося. — Аликорн успокаивающе улыбнулась.

Пока Твайлайт шла к заветной двери, ноги всё меньше и меньше хотели её слушаться, а когда она тянула переднее копытце к ручке, так вообще подкосились. Сделав глубокий вдох-выдох, она аккуратно приоткрыла дверь и просунув мордочку еле успела увернуться от здоровой книги метко запущенной ей прямо в нос. Захлопнув дверь и прижавшись к ней спиной, словно грифон сейчас попытается вырваться, Твай медленно сползла вниз. Тут её взгляд упал на импровизированный снаряд, и подняв его она прочитала “ Телепорт для новичков или ноги это не главное”.

## Предстояние: часть 1.

Не все сны безобидны.

Недавно произошедшее событие, Странник вспоминал с содроганием. Вот он заходит в просторную спальню к этой… этой… нет, сейчас он не будет вешать поспешных ярлыков. Вот отгоняет идиотские мысли, лезущие в голову, стоит, ждёт, а через пару секунд их пытается убить криво восстановленный «концентратор»! И он, не найдя лучшего варианта, просто разрубил его клинком. Может потому он взорвался? Да не, наврятли. Итак, взрыв оказался не особо сильным, по крайней мере, в куски безымянного не разнёс, а вот волна, созданная этим самым взрывом, выкинула его в окно на расстояние в добрый десяток метров. И вроде всё, лежит он себе на травке, материться от боли, и тут ему с неба прилетает «подарочек», который ломает ему пару рёбер, а потом ещё и начинает душить. Последнее, что он помнит, это удивлённую мордочку фиолетовой единорожки, и дикое желание открутить ей голову. Всё.

Очнулся он уже в местной больнице, весь в бинтах и на данный момент очень сильно напоминал ниндзя… с клювом. Оглядевшись, грифон довольно заметил, что палату ему выделили просторную, с удобной кроватью, личной тумбочкой и даже шкафом! Правда всё равно по состоянию здоровья он не мог до него дойти, однако перспектива личной мебели, пускай и временной, очень радовала. Читая вторую по счёту книгу, которую он умудрился выудить из щели между мира, Странник услышал скрип двери, и недолго думая запустил в неизвестного гостя свою добычу. Ему уже было откровенно по хрену, кто там пришёл: доктор, медсестра, Джуффин, Селестия… ПЛЕВАТЬ! Посетитель оказался довольно догадливый, и быстро захлопнул дверь. Грифон пожалел о выброшенной книге, встать он не мог, а заносить её, судя по всему никто, не торопились. Без особой надежды на успех, безымянный полез под подушку, но то, что он вытащил, удивило даже его. В лапе отдавая приятной тяжестью, лежал небольшой, чёрный пистолет. Правда был он немного странного типа – обоймы не было, зато вместо неё торчало что-то напоминающее аккумулятор, ствол был не нарезной, что очень необычно для мелкокалиберного короткоствола, и наконец символ в виде двуглавого орла, изображённый на рукоятке. Он казался смутно знакомым , словно безымянный его, где то видел. Повертев в руках своё новое оружие Странник внезапно призадумался.

Когда его учитель пробовал привить ему это” ремесло”, то самое большее, что безымянный мог извлечь, являлись всякие мелкие и бесполезные штуки: гвозди, ручки, рыболовные крючки и прочий мусор. Он быстро забросил это неблагородное занятие, и вспомнил о нём лишь в Эквестрии, да и то из-за голода. Хм, неужели этот мир так пропитан магией, что даже такой неумелый маг как он может кое-что наколдовать? Возможно. Тут, перед безымянным встал новый вопрос – Что ему делать с этой штукой?

«Использовать по назначению? – Против кого?»

«Выбросить? – Жалко».

«Продать? – Кому он тут нужен».

Можно было его просто оставить, только вот прятать его было негде. И если клинок в состоянии покоя просто напоминает красивый наруч, то эта штука точно могла привлечь внимание. Грифона так поглотили собственные мысли, что он и не заметил, как нажал на курок, и пистолет с неприятным шипением выплюнул красный луч. Ошарашенный Странник посмотрел на небольшую выбоину в стене и аккуратно положил ствол на тумбочку, от греха подальше.

Стук в дверь вывел его из ступора.

— Пойдите вон, у меня тихий час. — Пряча новую игрушку в тумбочку, возмутился безымянный.

Однако посетитель и не думал уходить, а лишь настучал по косяку какой-то мотив и зашёл внутрь.

— Сэр Джуффин Хали, и почему я не удивлён?

Кеттариец молча стоял посреди палаты, и грелся в лучах солнца падающих из открытого окна, довольно улыбаясь, он подмигнул грифону:

— Я смотрю, ты не умер?

— Не дождётесь. — Огрызнулся тот.

Колдун лишь усмехнулся и пододвинув к себе небольшой табурет, уселся напротив своего ученика:

— Ты чего такой серьёзный? — беззаботно начал он.

— Серьёзны? Серьёзный?! Да вы блин можете хоть иногда не прикалываться? Я чуть не подох самой идиотской смертью, мне смеяться да? Извините, не могу, сломанным рёбрам нужен покой.

— Ой, какие мы нежные. Тебе, между прочим, добра желали, а ты вот книгами кидаешься.

— Манал я такое “добро” Джуффин, не ну как можно додуматься восстановить неизвестный артефакт, а потом удивляться “Ой, а что это он взорвался”, тьфу.

— Дурак ты. — Кеттариец махнул на него рукой, как на неизлечимо больного. — Ладно, мне пора, если есть вопросы, задавай сейчас.

Вопросов у Странника было море, но задал он только самые важные.

— Как мне снова стать человеком?

— Письмо у тебя? — вопросом на вопрос ответил колдун.

— Нет…

— Пфф, напишу новое, а когда получишь, прочти наоборот и вернёшь себе свой прежний вид и кстати менять облик как перчатки не получится — от силы раз в неделю, а лучше реже.

Явно не обрадованный этой новостью, грифон нахмурился.

— Вы знаете, что бы сделал с нами «концентратор», если бы я его не разбил?

— Без понятия. Он мог сделать вас бессмертными, а мог поглотить душу, или превратить в маленьких, пушистых котяток, а мог…

— Понял, понял, вы не знаете.

— Что-то ещё хочешь узнать?

— Да как то на ум ничего не приходит. Хотя… а не забудьте. — Странник отвернулся к стене.

— Ты, наверное, хотел спросить о здоровье юной мадам? — Усмехнулся колдун.

— Ага, щас. — Безымянный немного задумался. — Как там мои вещи? — *театральная пауза*— Ну, и с этой горе колдуньей всё нормально?

— Нормально. И пожитки твои целы. Кстати, веришь или нет, но библиотеку так быстро потушили, что даже ремонт не понадобиться. Мдаа пегасы тут оперативно работают.

Судя по всему, Джуффин немного приврал насчёт времени, т.к. он уже довольно долго грузил своего ученика различными теориями о местной магии, и гипотезами об эволюции. Он больше говорил это сам себе, не замечая “тонких” намёков в виде продолжительных зевков, и тыканьем когтя в невидимые часы. От полной и безоговорочной капитуляции грифоний мозг спас очередной стук в дверь. Как же он был рад этому стуку.

— Думаю это к тебе. — Логично заключил колдун и повернулся к двери. — Чисто, ваше величество, огневая точка подавлена, и вы можете заходить.

Не успел Странник даже глазом моргнуть, как Джуффин исчез, а в палату вошла принцесса Селестия. Она что-то хотела сказать, но тут её внимание привлекла дырка в стене. Пока она удивлённо разглядывала «абстракцию», безымянный успел хорошо разглядеть аликорна. Вы будете удивлены, но за всё время знакомства, он ни разу не рассматривал её как следует. Вероятно ,это связано с его прошлым, где он возможно был женоненавистником или просто стеснялся общаться с девушками, кто его знает. Тем временем она заметила пристальное внимание и наконец, оставила объект своего интереса.

— Странник, ты странно на меня смотришь, всё нормально? Э-э-э-й привет, моё лицо тут.

— Мм? Кхе-кхе, просто задумался о солнце… Ну то есть о природе, знаете, я тут валяюсь, а за окном проходит такой чудный день.

Богиня, явно польщённая внимание даже смягчила голос:

— Как ты себя чувствуешь?

— Всё чешется, болит, от местной баланды живот крутит, а ещё я вроде линяю или это просто…

Не давая грифону договорить, Селестия не спеша подошла и коснулась рогом его груди. По телу тут же распространилось приятное тепло, и через мгновение Странник понял, что полностью здоров.

— Ого, спасибо. — Он явно не ожидал такого поворота.

— Не за что. Вот только жаль, что ты пропустил вечеринку, которую тебе устроила Пинки. Жалеешь, наверное?

— Переживу.

На самом деле он радовался, что никуда не надо идти. Странник терпеть не мог, когда его запирали в четырёх стенах и начинали против воли знакомить его с интересными личностями … Кем же он был до потери памяти?

— Если я здоров, то значит, могу идти? — Срывая с себя бинты, поинтересовался грифон.

— Конечно, тебя никто не держит.

— А знаете что? — Безымянный нагло закинул лапу на лапу и сложил руки на груди. — Я тут ещё поваляюсь. Ну а что? Кормят плохо, но кормят же! Да и отосплюсь, наконец нормально, а то загоняли меня понимаешь ли.

— Загоняли беднягу. — Залилась звонким хохотом Тия. — Ох, лентяй! Ну, хорошо, приятных снов.

Под смех богини, безымянный мирно заснул.

* * *

Он находиться в огромном помещении, которое без сомнения является штабом. Из-за герметично закрытых, броне листами окон и разбитых ламп его скрывает мрак и лишь десяток небольших фонарей закреплённых на различном оружии освещает огромное тёмное пространство. Все лучи света направлены на перепуганную девушку, жмущуюся к стене. На ней надета красивая офицерская форма, правда, из-за слоя грязи она больше похожа на одежду простого шахтёра. Она тихо всхлипывает, смотря на безымянного и его головорезов. Чувствуя её страх, и буквально упиваясь им, он медленно, вертя в руках небольшой дробовик, который раньше принадлежал арбитру, подходит к ней.

— Страшно тебе, имперская подстилка? — Тихо спрашивает он. И когда ей к голове прислоняется ещё не остывший ствол дробовика, её начинает трясти, словно в лихорадке, а всхлипы сменяются неким подобием мычания.

—Не бойся, ты просто уснёшь. — Громкий хлопок эхом разноситься по комплексу.

Брезгливо стряхивая с себя мозги и кусочки черепа, Странник не спеша кладёт орудие убийства на стул, а потом тянет рычаг. Медленно, но верно бывшее поле боя заполняет свет, исходящий из открывающихся обзорных окон.

Штаб фактически полностью уничтожен. Вокруг валяются тела друзей и врагов, импровизированные баррикады, собранные из всякого хлама, как будто смеются над теми, кто тщетно пытался найти за ними укрытие, из последних сил сыплет искрами разрушенное оборудование, а на уцелевших экранах горит красный череп – сигнал тревоги. С ленцой подойдя к окну, безымянный любуется огромным, объятым войной городом. На его улицах то и дело появляются маленькие фигурки людей, а в окнах мелькают вспышки — последние жалкие попытки защитить город. Не отрывая взгляд от великолепной панорамы, он берёт микрофон, и щёлкая на зелёную кнопку начинает свою речь, которая подобно грому разноситься на многие сотни километров:

«Братья по оружию! Бойцы за свободу! Друзья! Я рад сообщить, что последний серьёзный оплот захватчиков на планете уничтожен! Мы вместе освободили нашу родину от имперского ига, и теперь мы свободны! Отныне и навеки мы снова жители “Земли”, а не какого-то там “Фобос 5”. Да здравствует свобода, да здравствует истинная “Земля”!»

Сотни тысяч радостных голосов доносятся снизу, и их слышно даже в захваченном бастионе, который стоит на горе подобно часовому. Все кто были с ним при штурме и остались живы счастливы не меньше — стреляют в воздух, обнимаются, кто-то даже целуется ( вы не подумайте, тут и женщины есть).

—А вы чего радуетесь? У вас ещё уборка и ремонт по плану! — довольно улыбаясь, Странник обводит руками беспорядок вокруг.

* * *

Резко открыв глаза и вскочив с постели, грифон подвернул лапу и матерясь упал на пол. К счастью принцесса уже ушла, и опасность узнать много новых и интересных слов ей не грозила. Через минуту он уже сидел на кровати и пытался собраться с мыслями. Согласитесь, не каждый день вам сниться, как вы выносите мозги бедной девушке, а потом толкаете пафосную речь перед целым народом. Вот только во сне была пара странностей: большую часть вещей, в том числе и оружие которое у него было, он видел в первый раз, но прекрасно понимал, что да как ( дробовик, консоль, “Химера”, аквилла и кучи других непонятных слов стали после этого сна знакомы), а ещё сон был реальный, даже слишком. Странник готов был поспорить, что где то на нём до сих пор остатки этой тётки. Осмотрев себя и не найдя на себе ничего “чужого”, безымянный облегчённо выдохнул.

«Странно, мне ведь никогда не снились кошмары… кошмары, кошмары… КОШМАРЫ!? ТВОЮ Ж МАТЬ!» ужасная гипотеза подобно раскалённому пруту вошла ему в мозг. И вот, выбежав из палаты, спустя пару мгновений он уже трясёт перепуганную медсестру:

— Амулет! Куда вы дели мой амулет?!

— К-к-к-а-а-а-к-к-к-о-о-о-й-й-й а-а-а-м-м-м-у-у-у-л-л-л-е-е-е-т-т-т? — пытаясь вырваться, удивилась кобылка.

Понимая, что трясти пони бесполезно и глупо, грифон поставил её на место, подождал пока у неё пройдёт головокружение и продолжил уже более спокойно:

— При мне был амулет, где он?

— Он в камере хранения на первом этаже, но вам нужно сначала выписаться, прежде чем забрать свои вещи.

Не слушая перепуганную кобылку, грифон спустился к хранилищу, отвесил знатный щелбан наглому охраннику, и забрал то, что искал.

«Надеюсь, что я ошибаюсь». После этих слов, Странник исчез в дверном проёме.

## Предстояние: часть 2.

Что-то у меня котелок не варит, поэтому в этой главе могут проскользнуть парочка взаимоисключающих параграфов и повторчиков... Кхм-кхм. Как самый простой кошмар может навредить здоровью? Легко, особенно если вы пони,и у вас не стальные нервы.

Сценарий того, что может произойти, в голове Странника появилась благодаря нескольким факторам.

Фактор 1:Однажды, ещё тогда, когда он знал Селестию всего одну неделю, он забыл поблагодарить её за прекрасный ужин устроенный ему в честь местного праздника, и зайдя к ней в кабинет застал её рыдающей в подушку. Когда он поражённый тем, что кто-то мог довести её до слёз, начал расспрашивать о причинах, то она лишь отмахивалась и придумывала дурацкие отговорки. Странник пообещал, что если она не расскажет в чём дело, он выйдет из замка и начнёт своё расследование “с матом и пинками”. Аликорн поняла, что он не успокоиться, и поведала ему о кошмарах, которые с недавних пор начали её мучить. Описывать их не нужно, но если они выбили из колеи тысячелетнюю богиню, то на простых смертных они могут подействовать, куда серьёзней.

Фактор 2: Когда Странник начал искать в библиотеке Ехо книгу, которая помогла бы ему избавиться от дряни мучающей Тию, он наткнулся на интересные работы одного учёного, где говорилось о том, что кошмары это порождения сильных эмоций, и что бы их прекратить достаточно уничтожить источник. Источником чаще всего является живое существо. Эта старая книжечка и повлияла на судьбу пятнадцати человек. Найти их было легко, даже слишком. Эти “существа” источали такое количество негативных эмоций, что для Странника эта самая энергия была чем-то вроде указателя, благодаря которым он их и нашёл. Как оказалось источниками кошмаров, были самые обыкновенные люди, без каких либо особых талантов или способностей, однако их объединяло одно — необъяснимая злоба ко всему чужому. Конкретно для них чужое, были пони, и Тия в частности. Безымянный тщетно пытался понять их точку зрения и даже оставив в живых одного из них, начал расспрашивать о причинах столь искренней ненависти. Правда, человек так и не смог толком объяснить, почему он рушит жизнь живому существу, за что был насажен головой на острый угол стола. Беда в том, что источником могли стать кто угодно.

Фактор 3: Основной фактор, который и напугал Странника. Когда сфера была уничтожена, то мерзость ,которую успели извлечь из разума аликорна, могла попросту осесть в тех, кто был рядом. Причём, если Джуффин, Селестия и безымянный могли это кое как пережить, то вот эффект который может быть произведён на трёх маленьких пони его ужасал. Как же он надеялся, что ошибается…

Мгновение и Странник уже фокусирует зрение на помещении, в котором очутился. Библиотека Твайлайт… сначала он хотел отправиться прямиком к принцессе Селестии, но увидев, что уже вечер решил не рисковать временем. Единорожка сидит за своим столом и уткнувшись в открытую на середине книгу тихо посапывает, а её ехидный ассистент делает уборку.

— Кто к нам заглянул. — Заметил дракончик.

— Сколько уже она спит? — Кивая в сторону спящей колдуньи, спросил безымянный.

— Не считал.

Не обращая внимание на Спайка, он взял стул, и сев напротив Твайлайт, стал внимательно наблюдать за её поведением. Пока что будить её было не лучшей идеей, ведь кроме обвинительного взгляда он ничего не получит, а вот если он заметит неладное, и его опасения подтвердятся, то он просто разбудит свою подопытную пони… какой не хороший грифон.

— Ну и долго ты на неё пялиться будешь? — Дракончик никак не унимался.

— Сколько надо, столько и буду. — Спайк уже начинал потихоньку раздражаться.

Дракончик что-то проворчал и ушёл убираться на второй этаж, ну и заодно что бы безымянного не видеть.

Когда Странник уже собирался уходить, единорожка еле слышно застонала. Он сначала не понял, думал даже, что ему послышалось, но второй стон, который уже больше походил на хныканье заставил его действовать.

— Твай просыпайся. — Ничего. — Твай вставай! — грифон уже начал её трясти, но она не просыпалась. — Твайлайт очнись, Твайлайт!!!

Сверху прибежал Спайк, и уже хотел сказать ему пару ласковых слов, но тут его взгляд упал на безвольно висящую в грифоньих лапах пони.

— Ты что…ты её…

— … бужу! — закончил за него Странник.

Кажется, дракончик до сих пор не мог выйти из ступора, но безымянному это было на рук, мешать не будет. Набрав полную грудь воздуха, он проорал ей на ухо следующее:

ВСТАВАЙ, ПРОСЫПАЙСЯ РАБОЧИЙ НАРОД!!!

НЕ ВСПАХАНО ПОЛЕ, РАБОТА НАС ЖДЁТ!!!

Глупый стишок возымел свой эффект — после падения со стула, единорожка смотрела на него своими огромными, перепуганными глазами, а её правый глаз немного дёргался от нервного тика. Грифон аккуратно поставил её на ноги, и немного подумав, одобрительно похлопал по голове.

— Ты вообще нормальный? — От волшебницы последовал логичный вопрос .

— Нормальный, нормальный я. — он пригласил её присесть. — Тебе что-то снилось?

Когда грифон задал свой вопрос, он уже заранее о нём пожалел. Но единорожка просто залилась румянцем и что-то неразборчиво пробурчала.

— Вижу, что это конфиденциальная информация. — Он облегчённо вздохнул — Ладно, извини что разбудил, я пошёл.

Вот тут она и сорвалась с места, и преградила ему дорогу.

— Слушай, то что мне приснилось, действительно не стоит упоминать, а вот то, что это был не мой сон, тебя наверное заинтересует.

— Как это не твой сон?

— А вот так! Малую часть увиденного я наблюдала от лица… человека, а остальное я к счастью не успела досмотреть.

— И что этот человек делал или собирался делать?

Единорожка опять смутилась.

— Я плохо помню, но, кажется, он работал у Лотос и Алоэ.

— Поверь, мне это ничего не говорит.

— Это местный салон красоты, он находится тут недалеко.

— Салон красоты? Хмм… ну а дальше что?

— А потом, — единорожка замялась — потом туда зашла принцесса Селестия.

— Тия? Кхм то есть принцесса Селестия? — грифон почесал затылок — Не, ну с другой стороны массаж всем нужен.

— Не спорю, да вот только у нашей принцессы есть свой личный массажист, а он лучший во всей Эквестрии и приходить на массаж в Понивиль ей попросту НЕ НУЖ-НО.

— Значит, цель была другая.

— Что?

— Да так, мысли вслух, продолжай.

— Дальше принцесса Селестия поздоровалась, и прошла в процедурную, человек зашёл следом и… — пони покраснела — … и стал оглядывать её далеко не как массажист.

— А дальше? — Хотя Странник знал, что по сюжету должно быть “дальше”.

— Не знаю, ты меня разбудил.

У него как гора с плеч упала. Правда, нужно было оповестить ещё двух пони, причём как можно быстрее.

— Твай послушай, мне нужно найти Пинки и Рэйнбоу Дэш. Ты не знаешь, где они сейчас находятся?

На лице единорожки появился страх. Кажется, она здорово испугалась за своих подруг. И грифону пришлось сильно смягчить свою версию грядущих событий, чтобы не напугать волшебницу окончательно. Твайлайт кое-как успокоилась и обрисовала дом Пинки, а вот Рэйнбоу Дэш по её словам в последнее время спала на облаках над Понивилем, что сильно затрудняло задачу нелетающему грифону.

— Ты не летаешь?! — удивился Спайк, к которому ,наконец то вернулся дар речи.

— Ты тоже. — Передразнил его Странник.

— Тихо вы оба!

Спорщики удивлённо обернулись к Твайлайт. Она же убедившись, что её слушают начала свою речь:

— Нужно действовать и быстро! Так, мы со Спайком начнём искать книгу с заклинанием полёта, а ты пока что отправляйся к Пинки.

Грифон аж присвистнул — прошла пара минут а она уже взяла себя в ру… копыта. Кивнув единорожке он растворился на входе в библиотеку, в очередной раз заставив дракончика замереть с открытым ртом.

Мимолётная слепота. Тряхнув головой и осмотревшись, он обнаружил, что находиться в комнате, розовой комнате… ПОЛНОСТЬЮ РОЗОВОЙ КОМНАТЕ! Зато не осталось сомнений в том, что это комната Пинки Пай.

— Привет! Как хорошо, что ты заглянул!

Странник ещё не совсем привык к сократившемуся углу обзора, поэтому, когда сбоку резко выскочила голова розовой пони, на которой была улыбка до ушей, он невольно отпрянул назад.

— Как самочувствие? — пони не унималась — Ты был на вечеринке? Ой нет не был, жаль… Но ничего у меня ещё есть торт! Ну, то есть половина торта… эмм или четверть… ну кусочек я точно оставила!

— Спасибо конечно, но я по делу. — Грифон мягко закрыл ей рот, отчего её щёки тут же надулись, сдерживая огромный поток слов.

— У гмфулу? — поинтересовалась пони.

— Именно. — Странник убрал лапу, и у Пинки тут же началась отдышка. Видно сдерживаться в разговоре это самое трудное испытание для неё. — Я хочу, что бы ты, не спала этой ночью. — Сразу перешёл к делу он.

— Чего? — хихикнула Пинки.

Повторив про себя последнюю сказанную фразу, грифон закашлялся. Ну, надо же было так слова подобрать.

— Я имею в виду, что ты не должна спать сегодня. — Оглядывая причудливый шкаф, он добавил — А может и завтра, возможно и послезавтра.

— Оки-доки. — она пожала плечами.

«И всё? Никаких расспросов о смысле такой странной просьбы?»

— Только зачем?

«Б…ь»

— Да это просто, э-э-э, как бы тебе объяснить то помягче…

— … игра?

— Точно, игра! — Грифон незаметно стряхнул с клюва капельки пота — Простая игра.

— А кто ещё участвует? — Радуясь новому, пускай и странному развлечению, Пинки запрыгала вокруг безымянного.

— Твайлайт, Рэйнбоу Дэш и ты. — От мельтешения розовой гривы перед носом и запаха сладкой ваты, захотелось… есть. — Кстати мне Твай сказала, что Дэш на облаках дрыхнет. Ты не знаешь более подробное место её дислокации?

— Неа. — тут кобылка остановилась прямо перед ним — А ты играть не будешь?

— Нет спасибо. — Грифон слегка улыбнулся. — Я в эту игру две недели играл, так что отдохну пока.

Попрощавшись с местным массовиком затейником, он снова оказался в библиотеке. Спайка не было, видно они нашли всё необходимое, и Твайлайт отпустила его спать.

— Ну как? — единорожка была тут как тут.

— Нормально. — Грифон вылил в себя содержимое кружки стоящей на столе — А ты нашла книгу полёта?

— Ага, хотя её Спайк нашёл, но если бы не твоё внезапное исчезновение, он бы не стукнулся от неожиданности, об книжный шкаф и нужная книга не упала бы ему в лапы.

— Ничего вы без меня не можете — Довольно оскалился безымянный. — Давай, бафай меня.

— Извини, что мне делать?

— Колдуй говорю.

Прикрыв глаза, грифон ожидал как минимум боли или хотя бы неприятные ощущения, но его лишь обволокла пелена тёплой энергии и та через пару секунд исчезла. Было необычно, ведь заклинания, с которыми Странник сталкивался до этого, были совсем другого типа, и даже положительные имели свои минусы, а тут просто теплота.

— Всё? — открыв глаза он заметил улыбку на лице фиолетовой пони, которую она тщетно пыталась скрыть. — Что? Что-то не так? Что у меня с… КАКОГО ХЕРА!!!

Вместо его орлиных крыльев, за спиной были полупрозрачные крылья бабочки, которые в добавок ещё и светились.

— Етыдрёный хряп, я фея! — развернувшись к сдерживающейся из последних сил от хохота единорожке он прошипел — У тебя есть пять секунд, что бы убрать эту хрень, две уже прошло.

— Но как ты доберёшься до Дэш? — полухихикая осведомилась Твайлайт.

— Легко! Используй другое заклинание. Я не знаю, левитация там или укрепление крыльев – плевать, но не это, уж увольте.

— Извини, но другого заклинание дающего владельцу способность летать я не знаю. — Видя, что грифон несколько раз поменялся в лице, поспешно добавила. — Это временно, к тому же сейчас вечер и почти все спят, тебя никто не увидит.

— Молись, что бы это было так. — Помахав на месте крыльями, и сделав кислую миму, он пошёл к двери. — Ну, я полетел. — Ещё раз, оглядев крылья, добавил. — Хотя не, попархал.

Захлопнув дверь, он услышал приглушённые звуки и грохот – Твайлайт не выдержала и хохоча повалилась на пол. Проклиная дурацкие совпадения, и скудный запас заклинаний фиолетовой единорожки, Странник под вечерним покровом выбрался из города на небольшую полянку. Расправив свои магические крылья и оторвавшись от земли, он старался не думать, как это выглядит со стороны.

Раинбоу Дэш не пришлось долго искать — та нагло развалилась на облаке, которое больше походило на огромный диван, и тихо храпела. Да пони храпят, и Странник в этом убедился. Подлетев поближе и сев рядом, он спохватился, что сейчас навернётся, но облако, словно мягкая перина дала отдых его лапам. Ему стало интересно, как оно его держит, но цель полёта была другой, и он не собирался от неё отвлекаться. Плюхнувшись на бок рядом с пегаской он стал наблюдать. Сначала не было ничего особенного – Дэш чему-то улыбалась во сне и время от времени смешно перебирала в воздухе копытцами. Позже на её лице появилось непонимание и дыхание участилось. А потом её мордочку обезобразила гримаса животного ужаса и пегаску начало трясти. Странник осознал, что слишком долго ждал и схватив пегаску за плечи начал трясти её с такой силой, что не будь она поглощена кошмаром её бы вывернула наизнанку. Правда сейчас от этого проку не было – Дэш лишь ещё больше вжималась в облако и тихонько пищать. Ей снилось кое-что посерьёзнее соблазнений и прочих Слаанешитских штучек. Тряся и крича ей на ухо, грифон заметил… кровь? Да, тонкая струйка крови текла из правого ушка. Безымянный сначала подумал, что это из-за его криков и тряски, которые могли повысить давление, вот только Рэйнбоу Дэш была не из тех пони, на которых могли повлиять перегрузки. Понимая, что счёт идёт уже на секунды, он немного помешкав ударил тыльной стороной ладони ей по щеке. Два раза.

И вот на него смотрят два огромных, фиолетовых глаза, в которых намешано столько эмоций, что они кажутся стеклянными. Грифон заранее приготовился к потоку брани или удару в челюсть, но то, что ему просто уткнутся в бок и тихо хлюпая, скроют лицо в густой шерсти, он не ожидал, по крайней мере, от Рэйнбоу Дэш.

«Да что же им такое снится».

— Дэш? — грифон аккуратно положил ей на загривок лапу — Извини, я не хотел тебя бить.

Пегаска чуть вздрогнула, но не отрываясь от него помотала головой показывая, что он тут не при чём.

— Успокойся, это просто сон, ничего более. — Стараясь говорить как можно спокойней, безымянный аккуратно провёл лапой по радужной гриве. — Не придавай этому значения… просто сон.

— Ты ведь знал, да? — Дэш быстро успокоилась и подняв голову посмотрела грифону прямо в глаза.

— Знал. — Под таким пристальным взглядом врать было невозможно.

Шмыгнув носом, пегаска поудобнее расположилась на импровизированной подушке и некоторое время, думая над чем то, наконец, спросила:

— Ты знаешь, откуда это взялось?

Странник сглотнул. Он знал, что правдивый ответ её не устроит. Пришлось, как и для Твайлайт, пересказать смягчённую версию.

—… а так, в общем, ничего опасного. — Закончил грифон. — Дэш?

Пони опять начинала засыпать. Кажется “сказка на ночь” и равномерное поглаживание гривы принесли, свой результат. От очередной тряски пегаску спас амулет, который грифон всё это время носил в лапе и только сейчас о нём вспомнил. Недолго думая, он аккуратно надел его на Дэш.

До полуночи он так и просидел, боясь отвлечься или заснуть. К счастью артефакт действовал, и это было заметно по счастливой мордочке пегаски. Убедившись, что она в безопасности, безымянный вернулся в библиотеку и наконец, избавился от проклятых крыльев.

— Можно вопрос? — волшебница скромно подошла к обнимающему свои родные крылья грифону.

— Валяй.

— Что бы было, если бы ты не разбудил нас во время?

— Не знаю. — Сердце резко забилось с удвоенной силой. — Думаю, просто увидели бы, что-то гадкое или страшное.

«Ложь»

— Тогда почему ты так разволновался?

— Я не волнуюсь! — Грифон отошёл к двери. — Мне нужно к принцессе Селестии. А ты пока не засыпай, так на всякий случай.

— Но сейчас ночь! Принцесса, наверное, уже спит.

— Тем более. — Безымянный прислонился головой к стене. — Заодно кое-что проверю.

Твайлайт хотела возразить, но он уже растворился за дверью.

## По кровавым следам

Возмездие грядёт.

Полицейская машина с включенной сиреной быстро неслась по улицам. В воскресенье утром город был фактически пуст, поэтому не пробок, не глупых пешеходов норовящих будто бы специально прыгнуть в час пик под колёса не наблюдалось. К “удивлению” Алексея в это воскресенье все оказались сильно заняты, и ехать ему пришлось одному. Сначала он хотел взять с собой Андрюху, но тогда некому было бы прикрыть его от начальства, которое должно было со своего позволения дать добро на отлучку от “важного задания” по заполнению дел. У такого самовольства была лишь одна причина – человеческая жизнь, и ему было плевать на толстозадов сверху, которые соображали со скоростью умственно отсталой улитки, и берут дело под личный контроль, когда преступники уже входят во вкус. От весёлых мыслей его отвлёк треск рации.

— Аллё? — прошипела рация.

Так буднично с ним начинать разговор мог только один человек.

— Андрюх тебе чего? Опять майор хернёй страдает и просит вех собраться у него?

— А? Хреново слышно… Я тут накопал кое-что на этом сайте.

— С порнухой что ли?

— А? Какой ещё косухой? Я говорю, на сайте нашёл кое-что.

— Ну?

— … Все убитые хоть раз, да использовали в своих рисунках или рассказах образ некой принцессы Селестии… Старый кусок говна, да хоть сейчас не барахли… Я снова тут, короче походу этот псих является ревнителем придуманного персонажа мультфильма … Да хорош трещать, а то в стенку кину!... Алё? Будь осторожней и если не дай бог встретишься с ним, старайся по реже упоминать это имя, а то хрен знает, как его переклинит… Отбой!

«Час от часу не легче. Неуловимый ассасин убивает людей из-за придуманного персонажа детских мультиков… Ебанутый выродок ». Когда капитан подъезжал к дому, он заметил огромную толпу народа, столпившуюся перед подъездом. Кажется, тут были все жильцы дома. Их удерживали четыре автоматчика в чёрной броне, причём по виду они напоминали не ОМОН, а скорее спецназ, да вот только спецназ не носил чёрную броню без отличительных знаков. «Террористы? Бред, причём полнейший. Действовать в центре города, да ещё и на виду у людей… нет это кто-то другие.»

— Что происходит? — Выйдя из машины и пройдя в сторону дома, Алексей обратился к старику, одиноко сидящему на лавочке

— Дык енто, милок. — Дед потёр нос. — Убийство у нас тут.

— Как убийство? — Капитан растерялся. Неужели так быстро? — Кого убили и как давно?

— Витьку. — Протянул старик таким тоном, словно Витьку знали все на свете. — Эт, слышь. — Он поманил рукой полицейского, а когда тот подошёл то шепнул. — Слыхал, его маньяк убил, а он типа борец за чистоту.

— Откуда такие мысли?

— Да ты что парень, газеты не читаешь. — Дед лишь покачал головой, мол, вот какая неначитанная у нас молодёжь.

— Я, дед книги читаю, а не всякую хрень.

— Зря ты так, вот я вычитал, что всех кого убили, они значит это… еротику рисовали… и писали.

—Ха, верь больше дед, это ещё не подтверждено.

«Как эти долбанные журналюги обо всём узнают? Неужели кто-то из наших информацию сливает? Ох если я доберусь до этой падлы…»

— А Витька этот что, тоже этим баловался?

— Ну, если убили, значит да.

«Железная логика, если убили, то только из-за порнухи… Эх дед, дед». Алексей попрощался со стариком и направился в сторону толпы. Со словами «Дорогу правосудию!» он пробился к автоматчикам. Показав ксиву и уже захотев пройти, но его внезапно остановили.

— Нельзя. — Буркнул ближайший из них.

— Боец, я не понял, ты как со старшим по званию говоришь? — Давно капитан не прибегал к наезду, но этот солдат совсем приху… оборзел короче.

— Полковник приказал никого не пускать, он старше вас по званию и я имею право вас задерживать.

Капитан воспринял это как вызов. Согласитесь, не каждый день вам указывает рядовой состав, да ещё ссылаясь на своих командиров.

— Слушай сюда боец. — Нахмурился полицейский. — Минут через пять или десять, здесь будет три машины со спецназом, и когда я дам им команду “ФАС”, то ты пожалеешь, что у тебя есть кости. Ещё раз говорю – уйди с дороги.

Солдат даже не моргнул, но всё же взял свою рацию.

— Приём, полковник, к нам чёрт какой-то ломиться, мент вроде. Что с ним делать?

Пока полицейский ахреневал как о нём говорят в его же присутствии, из рации раздалось:

— Пропустите его.

Смерив взглядом расступающихся солдат, он зашёл в подъезд.

— Сынок, и меня пропусти, а то у меня молоко убежит. — Раздался за спиной женский голос.

— Не бойся мать, мимо нас не пробежит. — Ответил один из стрелков.

Зайдя внутрь, Полицейский нахмурился – обычный подъезд и запах типичный для этого места. Рядом с будкой консьержки стоял ещё один человек в чёрном, а сама консьержка чуть ли не подпрыгивая, наматывала вокруг него круги и что-то пыталась доказать. С улыбкой Алексей вспомнил басню Крылова “слон и Моська” – ситуация один в один, разве что “слон” стоит на месте, а за спиной висит автомат. Заметив капитана, боец лишь кивнул в сторону лифтов и продолжил свою героическую вахту под несмолкающий бред старухи, которую уже понесло на темы про третью мировую и прочие предсказания Ванги. Искренне пожалев постового, Алексей вызвал лифт и к его радости приехал “маленький”.

«Так, 27 квартира это у нас третий этаж. Ну и зачем я лифт ждал? А ладно, поехали».

Добрался капитан без приключений. Хотя нет, когда лифт открыл двери на него наставили автоматы, и заставив убрать руки за голову, вывели из лифта.

— Ребят, удостоверение в правом переднем кармане штанов. — При таких товарищах, руками в лишний раз лучше не махать.

Проверив документы, автоматчики пропустили Алексея в квартиру. Как и у всех жертв на двери не было следов взлома, что в очередной раз его напугало. Дверь была открыта нараспашку, видно кто-то постоянно ходит туда-сюда, а в дальней комнате постоянно переговаривались. В прихожей было пусто.

— Anybody home? — В квартире было жутковато, и Алексей попытался немного разрядить атмосферу.

Переговоры прекратились, и из дальней двери вынырнул… “Динамит”?! Нет, серьёзно этот мужик был очень похож на этого актёры, вот только выбрит был подчистую, да на лице ещё сияла молодость. Одет он был, как и остальные, но без маски, а под погоном висел, чёрный берет. Когда он целеустремлённым шагом направился к полицейскому, тот судорожно начал вспоминать приёмы самообороны. Правда, как оказалось зря – Подойдя, здоровяк лишь добродушно улыбнулся и протянул руку.

— Полковник Громов, рад знакомству.

Алексей ответил на рукопожатие:

— Капитан Орлов, взаимно.

Ему сразу понравился этот громила – никакой напускной важности, ненужного официоза и прочего бреда которым страдают люди с завышенной самооценкой.

— Ну что капитан, нам уже занимать круговую оборону от трёх машин спецназа? — Довольно спросил он.

Капитан лишь хмыкнул и отмахнулся. Он нагло блефовал, а его спецназом была группа захвата из четырёх омоновцев.

— Отлично. — Продолжая улыбаться, Громов потёр свои руки. — Что ж пойдём к месту преступления.

Полковник не тянул кота за хвост, чем заслужил ещё большее уважение в глазах капитана. Местом преступления оказалась небольшая опалённая комната. Алексей аж выкатил нижнюю губу – Было ощущение, что тут взорвалась зажигательная граната, и ещё как минимум пара осколочных. Большая часть интерьера превратилась в дымящиеся руины, а в разломанной обгорелой штуковине угадывался системный блок. Убитый был тут же. Его тело уже накрыли тёмным мешком, но ещё не завернули, а рядом был совсем маленький пакет закрывающий собой что-то круглое. Капитана чуть не вывернуло – это была голова.

— Вот такие дела. — Выдохнул полковник.

Алексей всё никак не мог поверить в случившееся. Как убийца добрался до него так быстро? Как проскочил незамеченным? От вопросов его отвлёк тихий голос за спиной:

— Громов, он с вами?

Обернувшись, капитан увидел перед собой человека в гражданской одежде. Кажется, это был судмедэксперт или ещё кто-то.

— А, профессор, вы уже закончили подготовку? Отлично! — Полковник повернулся к Алексею. — Познакомьтесь – профессор Лубин, наш личный гений, и лучший специалист О.Б.С.А.

Капитан аккуратно пожал руку сухощавому старичку, он даже искренне поверил, что если нажмёт чуть посильнее, то переломает ему все кистевые суставы.

— Рад встрече, не сочтите за грубость, но чей вы лучший специалист?

— О.Б.С.А. — Отдел Борьбы С Аномалиями. Я не обижаюсь, наш отдел существует совсем недавно, не поверите, но нам даже эмблему до сих пор не подобрали. — Рука у профессора оказалась вполне крепкая.

Лубин тоже оказался не плохим парнем.

— Да они достали! — Встрял Громов. — То им, видите ли слишком пафосно, то слишком несерьёзно, то слишком смешно, тьфу да мы название, и то еле выбрали… Надеюсь его скоро сменят.

— Хорошо, что вы не назвали себя – Отдел Быстрой Ликвидации Интенсивных Аномалий.

Шутка была воспринята не сразу, но положительно.

— Классный парень, он мне нравится. — Полковник вытирал слёзы от смеха. — Как думаете профессор, может возьмём его с собой?

— Не возражаю, к тому же рекрутирование новых сотрудников тоже входит в ваши обязанности.

Алексей опешил:

— Куда возьмёте? И главное зачем? Я вообще-то в полиции работаю. И интересно, что вы там закончили?

Здоровяк поднял руку, призывая к тишине:

— Спокойно капитан Орлов, мы собираемся поймать убийцу, и я решил пригласить вас пойти с нами, а насчёт работы не волнуйтесь – договоримся. Вот на последний вопрос ответить будет трудновато, так что просто идите за мной.

Пока Алексей наблюдал перед собой широкую спину Громова, его мысли пытались заранее слепить образ, того, чего ему хотят показать, но то, что он увидел, и отдалённо не напоминало его соображения.

Он стоял перед открытой дверью в большую комнату, а вся арка была обмотана различными проводами, и датчиками. Когда в проёме резко блеснула молния, он попятился назад, пока не упёрся задом в стену.

— Нравиться? — Увидев поражённое лицо полицейского, Громов радостно продолжил. — Эта штука поможет нам добраться до этого ублюдка… кстати назвали мы её просто “Телепортером”.

— Оригинально. — Выдохнул Алексей. — А как она работает?

— Очень просто. — Говорил уже Лубин. — По идее она может переносить различные объекты к другим таким же “Телепортерам”, но я заметил интересную деталь – убийца оставляет некий след, невидимый не простым глазом, не большей частью приборов, но этот след позволяет переместиться туда, где он был в последний раз, а потом если найти другой след, то и туда, и так до бесконечности!

— Так, так погодите. — Полицейский потёр переносицу. — Вы хотите сказать, что убийца умеет телепортироватся? — Увидев утвердительные кивки, он продолжил. — И вы хотите пойти за ним, через эту искрящуюся штуку?

— Мне не в первой. — Пожал плечами Громов. — Если хочешь с нами возьми что-то посерьёзней пистолета и противогаз не забудь… на всякий случай.

Не раздумывая, Алексей побежал к служебной машине – а вам часто предлагают поучаствовать в подобном приключении? Нет? Ему тоже.

Из полезного снаряжения оказалось следующее: Лёгкий бронижелет новой модели, фонарик, старый противогаз (такой тип противогазов был в школе и на уроках ОБЖ их с радостью мерили местные мальчишки), помповый дробовик ( единственная полезная вещь которую принесла переиминовка милиции в полицию), соответственно патроны к нему, а так же блок сигарет и пол пачки жвачки. Потом он взял рацию и предупредил лейтенанта о том, что отчёт об убийстве придётся составлять ему, а заодно и съездить на место преступления. Андрюха что-то пробубнил, но в подробности вдаваться не стал — Такой хороший он был друг.

Вернувшись в квартиру, он обнаружил, что пока он копался в машине, народу сильно прибавилось.

«Точно! На входе из четырёх стрелков осталось два, и постовой исчез».

Нового брата по оружию оглядели с недоверием, но пропустили. Толкаясь в прихожей и стараясь не дать кому нибудь в нос прикладом, капитан поражался их вооружению. Почти у каждого бойца было своё уникальное оружие, будь то автомат, дробовик или снайперская винтовка. Кажеться в толпе промелькнул ракетомёт… наверное показалось. Солдат было довольно много, минимум дюжина, но скорее всего больше.

«Куда они собрались? На войну что ли…»

— О, гер капитан! — Обрадовался Громов, поправляя ремень на котором через плечо висела причудливая помесь автомата и снайперской винтовки. — Я рад, что вы с нами, но противогаз пока можете снять.

Пока Алексей стягивал с себя неудобную маску, полковник повернулся к солдатам:

— Так ребята, действуем как всегда. Преступник мог телепортироваться на расстояние нескольких десятков, а может и сотен километров, будьте готовы к резкой смене обстановки. — Повернувшись к Лубину, он спросил. — Профессор, помните, что надо делать?

— Нет, полковник у меня резкая амнезия и я забыл, как пользоваться собственным изобретением.

Все вокруг загоготали, включая самого полковника.

— Ладно, остряк, скоро увидимся.

— Удачи! — Профессор помахал рукой, словно он стоял на пристани, а солдаты отплывали на корабле.

— Эй, капитан. — Громов обернулся к полицейскому — Одевай, противогаз снова. И все остальные тоже!

Все кроме профессора одели, защитные маски. Алексей вопросительно глянул на Лубина, но тот лишь отмахнулся.

— Нет спасибо, а домашний человек. К тому же, кто-то должен забрать “Телепортер”.

Через пару минут арка в стене пару раз ударила током. Всё было готово.

— За мной и не толкаться. — Командир группы шагнул в образовавшийся портал и исчез в ослепительной вспышке.

Бойцы выстроились в очередь и через полминуты в квартире остались только профессор и Алексей. Он мог просто уйти, и вернутся к своим делам… Ага, разбежались! Прикрыв глаза, капитан шагнул навстречу неизвестности.

## Видения, воспоминания и разговор по душам

Охо-хо, впервые пишу такую большую главу, стараясь уделить внимание мелочам и описанию. Надеюсь ошибок проскочило не очень много.Приятного просмотра)

Прекрасный пейзаж. Величественные здания соседствуют рядом с прекрасными джунглями, с гор льют воду огромные водопады, прямо как в Кентерлотском дворце, а над всей этой красотой пролетают стайки разноцветных птиц. Мгновение и вот уже в бескрайнем космосе видны вылетающие из фиолетовых врат огромные корабли, каждый из них размером с огромный дворец, и внешне они очень сильно напоминают готические замки. Если приглядеться, то на их корпусах можно заметить эмблему в виде черепа с крыльями, а на днище этих гигантов расположены смертоносные устройства, немного напоминающие гигантские орудия. Снова джунгли, на этот раз на них отбрасывают тень неживые гиганты, и их туши даже с такого расстояния кажутся огромными. Опять космос, но теперь корабли ещё ближе и их ужасные орудия открывают огонь… Каждый выстрел стирает с лица планеты огромный участок земли обращая в небытие всё, что там оказалось. Ужасную картину закрывает пролетающий фактически в упор самый огромный из всех корабль. Мгновение и перед взором открывается толи ангар, толи пристань, в который заходит стальная громадина. Снова смена обстановки, но на этот раз взгляду предстаёт огромноё светлое помещение, которое освещается, синим небом, бьющим из окон, а вокруг расположена куча неизвестного оборудования. По бока от гигантского экрана стоят две статуи колоссов в золотых доспехах, каждый держит в одной руке пергамент, а в другой меч. Над самим экраном красуется двуглавый орёл – судя по всему местный герб. Экран становиться тёмно зелёным, и на нём, по тонкому кругу, как на циферблате начинает ползти зелёная полоска, медленно приближаясь к небольшому черепку, расположенному в левой нижней части оси. Как только полоска настигает мигающий череп, перед взором предстаёт картина на огромном расстоянии от планеты. Невообразимый по мощности взрыв накрывает всю поверхность огненной волной, оставляя на её теле лишь пламя и уродливые трещины. Огромный мир был уничтожен в считанные минуты, и лишь его немые палачи подобно стервятникам не разлетаются, словно выжидая чего-то ещё…

* * *

Принцесса Селестия резко поднялась с кровати, пот застилал глаза, а разум отказывался верить в очевидное – кошмары вернулись. Правда на этот раз она видела ужасы не в своём королевстве, но легче от этого не становилось. Кто знает, приходилось ли белому аликорну убивать, или же за всю своё долгое существование она не отняла жизнь ни у одного живого существа, свидетели этого уже спят вечным сном, а её сестра Луна потеряла часть воспоминаний после обращения в Найтмер Мун. Возможно это и к лучшему. Но сейчас правительница Эквестрии своими глазами видела, как целую планету приговорили к смерти. Целую планету… Что же такого сделали её жители если все они заслужили столь незавидную участь? Собраться с мыслями Селестии помешал нарастающий шум за дверьми. Нехотя поднявшись с кровати и подойдя к двери, алликорн аккуратно приложила ушко к скважине – хоть она и абсолютный монарх, но менее любопытной от этого не стала. Тем временем шум за дверью превратился в разговор.

— Пропустите меня к принцессе Селестии, это дело государственной важности! — Гаркнул хриплый голос с небольшим намёком на клёкот.

— Слушай ты бродяга, я не знаю, как ты миновал внешнее кольцо охраны, но если ты сейчас же не уберёшься, то можешь пенять на себя, пернатый. — Голос принадлежал одному из гвардейцев.

— Бродяга? Пернатый? Следи за языком табуретка бронированная, или лишишься его, не успев и моргнуть.

— Пожалуйста, покиньте башню принцессы, или нам придётся применить силу. — Тия поняла, что это сказал второй, более уравновешенный страж

— Силу?! Ну, давай попробуй! Дай мне повод для самообороны.

Послышались звуки ,напоминающие тяжёлое дыхание, видно стражи просто пытались оттеснить незнакомца, правда, потом они сменились резким грохотом. Посмотрев в скважину, Селестия увидела лишь мельтешащие пятна.

ПОБЕРЕГИСЬ!

Аликорн в последнее мгновение успела отпрыгнуть от двери, прежде чем самодельный таран из двух стражников влетел в спальню. В образовавшийся проём гордо, словно герой из древних легенд вошёл слегка потрёпанный грифон. Увидев Тию, он растаял в улыбке и направился к ней.

— Что вам нужно у меня в спальне? — Холодно спросила она.

Грифон резко остановился, явно не ожидая такого тона:

— Ну, видеть вас хочу.

— А ты меня, не видишь что ли? — Принцессу начинал раздражать этот наглый чужак.

— Ну, так меня не пускали не хрена.

— Зачем тебе меня видеть? — Перешла к делу Тия.

— Это срочно… — Начал грифон.

— И зачем вы мне дверь вынесли? — В лоб поинтересовалась аликорн.

— Как, ну… Мне тебя нужно видеть.

— А зачем тебе меня видеть в моей спальне!?

Терпение грифона лопнуло:

— Блин, Тия, что за жеманный детский сад? Ты меня стесняешься? Я тебя умоляю у тебя из одежды только тиара, накопытники, ожерелье и бижутерии по мелочи. Или, по-вашему, если мужик врывается в спальню, то только с одной целью? НЕТ! Мне нужно срочно с тобой поговорить и это не терпит отлагательств.

— Лишь единицы могут называть меня так! — Рог Селестии угрожающе вспыхнул.

Тут безымянный понял, что он идиот. Мало того, что он не сменил облик на человеческий, так ещё и не сказал ей кто он такой.

— Тия, это я – Странник!

Безымянный вовремя спохватился, потому что его уже окутывал белый туман. Через пару мгновений он рассеялся.

— Странник? Так ты грифон? Что же ты сразу не сказал, я же тебя чуть не…

— Спешил. — Перебил её он. — Боюсь у меня плохие новости.

Сначала грифон пересказал ей “детскую версию” произошедшего.

— Не ври мне. — Голос Селестии был спокоен, но твёрд.

— Я не вру.

— Согласна. Ты не договариваешь. — Видя, что Странник разнервничался, она мягко положила ему копытце на плечо. — Послушай, я очень ценю тебя за твою помощь и доброту, но пойми я не маленькая пони, от которой надо скрывать правду ради спокойствия, скорее всего я старше тебя, причём намного, я переживу. Поэтому просто расскажи всё как есть и я приму истину такой, какой она является.

Безымянный задышал ещё чаще – рассказывать ей о людях он не хотел, но увидев её искрению, успокаивающую улыбку, сдался.

— Что ж ваше величество, слушайте внимательно.

Странник рассказал всю правду, но каким-то чудом умудрился утаить истинную внешность “существ”, а так же способ ликвидации кошмаров.

— … конец. — Невесело закончил он.

Тишину нарушили очухавшиеся стражники, увидев, что грифон просто сидит на кровати рядом с их правительницей, они покинули спальню, аккуратно прикрыв шатающуюся дверь.

— Выходит, кошмары плетут некие существа, которые искренне нас ненавидят? — Начала Селестия.

— Да.

— Они нас ненавидят, хотя даже не верят в наше существование…

— Да.

— Но в чём смысл? Что мы им сделали? Неужели я или кто-то из моих подданных в чём-то перед ними виноват?

— Нет, не виноваты.

— Тогда зачем они это делают?! — Из последних сил сдерживаясь от крика, спросила принцесса.

— Знаешь Тия. — Грифон поскрёб когтем подлокотник кровати. — Я сначала сам не понимал, но потом кажется, догадался. — Он повернулся к аликорну. — Помните во время одной из наших прогулок, вы рассказывали мне про королеву перевёртышей Кризаликс?

На лице Селестии появилось отвращение, видно сейчас ей особенно противно было вспоминать об этом. Встряхнув головой, прогоняя неприятные мысли, она кивнула.

— Хорошо. — Удовлетворённо кивнул Странник. — Вы рассказывали, что Кризаликс и её слуги питались эмоциями, а конкретно любовью. Думаю, твари, о которых я вам рассказал, делают примерно тоже самое, но вместо любви они упиваются ненавистью, презрением, завистью и прочей гадостью.

— Они тоже перевёртыши? — Удивилась Селестия.

— На голову они перевёртыши. — Отмахнулся Грифон.

Снова тишина и если Селестия сидит на краю своей постели, явно собираясь с силами что бы что-то сказать, то грифон уже нагло растянулся на её кровати и любуется фресками на потолке.

— Странник…

— М?

— Мне опять приснился кошмар…

Реакция не заставила себя долго ждать – вскочив на задние лапы, грифон с налитыми кровью глазами стал наматывать круги вокруг “королевского аэродрома”.

— Сволочи! Они же обещали! Кто-то даже на коленях молил дать им шанс исправиться… ААРГХХ! Лживые отродья! Когда я найду виновников, я задушу их голыми руками!

— Странник успокойся. — Селестию до глубины души поразила его перемена в настроении, ведь обычно он был довольно меланхоличен, иногда любил подшутить, но таким он при ней не был никогда. — Кошмар был совсем другого характера.

Успокоив рассвирепевшего грифона, Тия пересказала свой сон.

— Вы уверены, что это была не Эквестрия? — В его голосе ещё проскальзывали злобные нотки.

— Абсолютно, у нас никогда не строили такие сооружения. — Аликорн повела плечиками. — Я заметила странное совпадение – на зданиях, которые располагались на погибшей планете, была та же символика, что и на огромных летающих сооружениях, которые их и уничтожили. — Она повернулась к грифону. — Странник, они уничтожили собственную планету.

Безымянный в очередной раз был удивлён мировоззрением этого мира – Тысячелетней властительнице всей Эквестрии, было искренне жаль землю, которую она не то, что не видела, а даже не была уверенна в её существовании.

— Тия, я думаю, на этот раз тебе приснился самый обычный сон, не забивайте себе голову, а вот то, что трём вашим подданным требуется ваша помощь, это куда важнее.

— О нет, а я и забыла! — Селестия спрыгнула на пол. — А мне ещё солнце поднимать, ой-ой-ой! — Она уже готова была исчезнуть, как тут резко что-то вспомнила. — Странник у меня к тебе последний вопрос.*Выдох* — Кто такой Император?

Слово “Император” было произнесено не как титул, а как имя и у Странника резко испортилось настроение.

— Не знаю, а где вы это услышали?

— В моём сне постоянно кто-то комментировал события, правда на другом языке и пока я расшифровывала его алгоритм, я успела понять только последнюю фразу “Храни нас Император”. Потом я услышала другой голос, который рассказывал о тяжёлой участи человечества и о том, что каждый строит свою судьбу сам.

— Нет, наверное, это просто сон. Посудите сами – кто будет размышлять о судьбе, когда миллиарды душ обрекают на гибель? Тия, это обычная иллюзия, я в этом уверен, не думайте о всяких глупостях.

Принцесса успокоилась, и даже перед уходом не забыла починить магией дверь. Оставшись один в “скромных” покоях грифон снова плюхнулся на кровать, и наконец до него дошло – как же он устал. Выйдя за порог спальни, и оглядев коридор, он никого не обнаружил, после чего закрыл дверь на щеколду и снова сел на кровать.

«Помниться Тия разрешила мне поспать у неё, а я сказал, что возможно, но позже… хех вот оно позже».

Как следует, расположившись, грифон прикрылся одеялом и стал досматривать фрески. Правда на такой воздушной перине ко сну клонило быстро и непоколебимо.

«Не, так некультурно, я просто поваляюсь чуть-чуть и пойду к себе на квартирку в Ехо».

Через пять минут за дверьми королевской спальни раздался храп.

* * *

Неделя. Жалкая неделя, за которую не успели сделать НИЧЕГО. Город до сих пор лежал в руинах, мёртвые тела ещё не успели убрать, оборона была выстроена наспех, а многие предались ранней праздности, за что и поплатились первыми. Спустя неделю после уничтожения последней крепости СПО (Силы Планетарной Обороны), империум нанёс ответный удар.

Всю планету накрыл колоссальный артиллерийский обстрел, который в первые, секунды уничтожил половину повстанцев, а те, кто умудрились спрятаться, были сметены бесчисленными имперскими гвардейцами. Последний оплот, который пытался держать оборону, был дворец регента – единственное хорошо укреплённое место.

Страх и боль. Эти два чувства гнали безымянного по огромному залу. Раздался оглушительный грохот и перед ним рухнула огромная колона, поваленная сокрушительный взрывом. Несмотря на боль в боку он перелез через преграду и пустился дальше. Пробегая мимо одних из ворот, ведущих в общий зал, он почуял неладное, но было поздно. Огромный, чёрный сапог выбил стальные створки, словно гнилую калитку и навстречу безымянному вышел Астартес. Раньше он видел их только издали и всего один раз, а сейчас один из представителей лучших воинов человечества стоял перед ним и даже через его чёрный шлем, сделанный на рыцарский манер, безымянный чувствовал его гневный взгляд. В нём было два с половиной метра роста, а в плечах он уступал лишь атлантам из древних легенд, сверху на чёрную броню была накинута белая ряса, которая уже успела обагриться кровью врагов. Символом отличия был мальтийский крест – эмблема ордена чёрных храмовников. Молча, словно на расстреле он поднял свой болтер, что бы убить изменника, но тут десантнику в наплечник ударил шар синей энергии. Тот среагировал мгновенно – резко развернувшись, он дал очередь из трёх выстрелов туда, откуда прилетела плазма. Этого мгновения безымянному хватило для побега за ближайший угол. Пока его подгоняли проклятия и анафемы, посылаемые вместе с болтами ему в след, у него крутилась лишь одна мысль «Выжить». Пробежав бесчисленное число коридоров, он столкнулся с одним из охранников.

— Доложить обстановку! — Рявкнул он, хватая солдата за рукав.

— Господин, дела плохи. — Охранник поправил каску. — Когда большая часть генераторов была выведена из строя и множество турелей отключились, Космодесантники пошли в атаку и уничтожили всех, кто охранял основные ворота. Командир Таргон приказал всем отступать в главный зал и нам лучше поспешить.

Не желая спорить, безымянный побежал вслед за охранником. Пока они пробегали огромный холл ведущий к точке их назначения их оглушил голос который издавало само небо… Кажется он раздавался по всей планете.

«Враги империума, слушайте меня! Вы сами подписали себе смертный приговор, и я лично прослежу о его надлежащем исполнении. Сапоги наших солдат втопчут вас в землю. Наша техника сокрушит ваши жалкие укрепления. А орудия наших кораблей уже обрушивают вам на головы сами небеса. Вам не победить. Примите свою смерть с честью».

Речь была хорошая, да вот безымянного она не особо радовала.

— Ферразиус! Ферразиус Кэйрон, это я – Таргон.

Странник чуть не сбил с ног своего ровесника облачённого в синий костюм командира дворцовой гвардии.

— Слава богу, ты жив. — Пожав Страннику руку, он продолжил. — За мной у меня есть план.

Не вдаваясь в расспросы, он последовал за Таргоном. Пока они бежали по главному залу, безымянный видел поспешно строящуюся оборону, которую по правде говоря, Астартес сомнут в считанные минуты, если не секунды.

— Мы на месте. — Таргон обвёл рукой небольшой ангарчик в котором находилась одна консоль и поблёскивающие врата.

— Телепортариум? Ты что собрался…

— Да. — Таргон грустно кивнул. — Мы проиграли и обречены, но по крайней мере у нас есть шанс пожить немного дольше.

— У нас? А как же остальные? Прикажи своим людям отступить, если битва всё равно проиграна.

— Не выйдет. — Помотал головой командир стражи. — Энергии хватит только на один длинный или два коротких прыжка… Мне жаль.

— И ты оказал эту честь мне, да?

— Конечно! Ты же мой друг детства, мы же не разлей вода, а помнишь? — Таргон улыбаясь воспоминаниям, подошёл к консоли и начал что-то на ней вбивать.

— А чем отличается длинный прыжок от короткого?

— Забыл? Длинный может перенести не только на другую планету, но и в другую вселенную, поэтому пользоваться им слишком опасно, а вот два коротких кинут нас в соседнюю галактику и поминай, как звали. — Не отрываясь от клавиатуры, объяснил Командир стражи.

— Имперцы найдут нас где угодно, а вот другая вселенная… Хм, звучит интересно.

— Погоди, ты это к че…

Помещение оглашает единственный выстрел, и солдат с дыркой в затылке падает на пол.

— Мне жаль Таргон, но так бы нас нашли, а теперь у меня появился шанс.

Изменив способ телепортации, безымянный подойдя к вратам, кинул прощальный взгляд на тело друга:

— Лучше бы ты не ждал меня… — Шаг в портал.

Темно и пусто. Неужели это небытие? Странник жарит руками в кромешной тьме, и нащупав что-то мягкое и тёплое притягивает это к себе. То, что он прижимает к своей груди, на ощупь очень напоминает большую, тёплую подушку. Если ему суждено провести тут вечность, он проведёт её с ней.

* * *

Принцесса Луна радостно шла по коридору. А чего грустить? Утром выдался свободный часок, и она решила погулять по башне. Тут её внимание привлекли странные звуки, исходящие с верхнего этажа. Поднявшись наверх и пройдя коридор, аликорн увидела закрытую дверь в спальню сестры.

«Она ещё спит? Ей скоро солнце поднимать!»

Подойдя к двери звуки стихли, словно её услышали. Дёрнув ручку, Луна нахмурилась – заперто. Но магия у аликорнов не просто так и вот замок открыт и сумеречная принцесса входит внутрь. Как она и думала, сестра ещё спит, причём она полностью спряталась под одеялом. В последнее время Селестия не очень хорошо спала, а от допросов младшей сестры просто отшучивалась, потом правда всё прошло… неужели опять?

— Тия вставай, солнце само себя не поднимет.

От самодельного бункера из-под одеяла, вылетела подушка, которая явно предназначалась наглой мордочке младшей принцессы. Однако Луна спокойно поймала подушку телекинезом и к неудовольствию “бункера” швырнула её обратно с удвоенной силой.

— Вставай соня. — Аликорн ткнула копытцем в одеяло.

— Грлабвпф! — Ответило оно.

— Я тоже тебя люблю сестрёнка! Но надо вставать и ты это знаешь.

“Селестия” заёрзала но вставать не захотела. Луна вздохнула и легла рядом:

— Ну, давай, отпусти ты эту одеялку. Я знаю, что у тебя в запасе ещё полчаса, но на такое событие нельзя являться впритык.

“Тия”, что-то пробубнила и подобрала под себя края “укрытия”. Снова вздохнув, Луна подумала, что сестрёнке можно дать ещё минут десять-пятнадцать.

— Поделись хоть одеялом, а то, глядя на тебя, самой спать захотелось.

Одеялом удалось завладеть, только юркнув под него самой. Вообще в таком возрасте залезать в постель к сестре было немного странно, но только с точки зрения людей – мысли пони не были забиты предрассудками и мерзкими мыслями.

— Тия, у тебя перья на подушке. Опять с Филоменой спала?

— … не ждал меня… — Раздался тяжёлый хрип.

Не успела синий аликорн среагировать, как её резко сгребли в охапку и зарывшись в гриву, что-то прошептали на ухо. Аккуратно скинув с головы одеялку, Луна еле сдержалась от крика. Не каждый день она находит в постели своей сестры грифона, который во сне лезет обниматься.

«Так Луняша, спокойно. Он просто спит и ничего не понимает. Только что он делает в спальне моей сестры? И кто его сюда впустил? Неужели он… да нет, глупость какая. Кто же он такой?»

С одной стороны было приятно лежать в мягких объятиях, но с другой она его совсем не знала. И вдруг кто-то застал бы их так? Такая мысль не обрадовала Луну, рог её засветился, дверь закрылась на щеколду.

«И что теперь? Заколдовать его? Но он такой мягкий… Так Луна соберись и разбуди этого наглеца».

Правда, будить никого не пришлось. Открыв глаза, грифом спокойно посмотрел на Луну секунд этак пять, а потом опять опустил веки. Правда через такое же время он распахнул глаза и смотрел уже со смешанным чувством удивления и смущения. Он глупо хихикнул, Луна из вежливости хихикнула в ответ.

— Хм, странный сон. Или я в Раю? Хех, скорее второе, вот и местного ангела обнимаю.

Кажется, он отказывался верить, что проснулся. Луна не знала кто такие ангелы, но смысл поняла и даже немного смутилась.

— Спасибо за комплимент, однако, вы не спите, и это не Рай, а Эквестрия.

— Упс, извиняюсь. — Грифон явно был в небольшом шоке.

— Всё нормально, и можете уже перестать прижимать меня к себе… если вам не сложно.

Когда грифом что-то смущённо чирикнул и отпустил её, Луна заметила на его правом запястье красивый наруч.

—Неужели это ты? — От скромности младшей принцессы не осталось и следа, что позволило ей загнать гостя на край кровати. — Ты тот самый Странник, да? — Она взяла его лапу и стала вертеть, разглядывая интересное приспособление, закреплённое на ней. — Тия рассказывала о тебе, но она говорила, что ты не особо любишь общаться. Как я вижу, она приврала.

Пока его скрытый клинок нещадно тыкали, тёрли… нюхали? Нет, показалось. Странник задумался над словами сумеречного аликорна, и на ум пришла цитата голоса из головы “ Тебя бояться. Один твой вид заставляет всех вокруг испытывать страх, ты здесь чужой, и они, а в особенности ОНА это знает”.

«Херня, ну кто меня боится? Да никто, а эта шышыга вообще сейчас руку оторвёт. А насчёт чужого я вообще не переживая – всем плевать откуда я, к тому же у меня хорошая маскировка».

— А у тебя есть настоящее имя? — Аликорн оторвала его от размышлений.

— По правде говоря… — Тут Странник вспомнил сон — … да — Ферразиус.

— Красивое имя, а меня Луна зовут.

Перья на загривке стали дыбом от одной мысли, что с ним сделала бы Селестия, застань она их в такой интересной ситуации. Он дурак и не понял, что это Луна, ха, аликорнов тут не особо что бы уж очень много. Беда. Старшая принцесса его чуть не заколдовала за то, что он ворвался к ней в спальню, правда он ей ещё немного нахамил, и стражников отпинал, но не суть, ведь недавно он нагло тискал её сестру. А вдруг она расскажет? Не со зла, а просто так. Хм, наверное, его сошлют на ближайший спутник… всё возможно.

Да не, Тия добрая, не боись Ферразиус.

— Принцесса, вы сейчас что-то сказали?

— Нет. Кстати, можешь звать меня просто – Луна.

— Хм, значит послышалось.

— Так что ты делаешь в спальне моей сестры? — Наконец спросила аликорн.

— Как что? Спал, пока меня не разбудили очень приятным способом.

— Я воздержусь от вопроса как ты сюда попал мимо охраны, но спрошу другое – тебе больше негде спать?

— В Эквестрии дома у меня нету, денег по нулям. Хотя знаете, есть одно местечко, я туда, пожалуй, и пойду.

— Можешь остаться. — По тону Луны было заметно, как она думает, что обидела его.

Странник в очередной раз поразился доброте местных обитателей, но это не помешало ему нагло ей воспользоваться.

— Отлично, я баиньки и дверь лучше закройте, а то мало ли.

Неужели он, наконец, выспится на хорошей кровати и без приключений?

— Она уже закрыта. — Заметила аликорн.

— Да, но не с той стороны.

— Неужели ты думаешь, что я не могу попросту телепортироваться.

— Было бы интересно посмотреть. — Закинув лапы за голову, грифон выжидающе уставился на Луну.

— Чуть позже.

«Что ей от меня надо? Будь я герой одного из рассказиков где от сюжета есть только “О фрао мадам я пришёл починить вам раковину, нагинайтесь” тогда ясно. А так что-то не могу понять».

— Я никогда раньше не видела грифона так близко…

«Э-э-э, это не смешно»

— Можно я тебя…

«Не то русло!»

—… рассмотрю?

— Не возражаю, только спать не мешайте. — Расслабился он.

Развалившись в кровати, грифон прикрыл глаза, но тут почуял небольшой толчок – Луна решила рассматривать его, просто развалившись рядом.

— Луна, ты действительно за всё это время не видела грифонов? — Удивился Странник.

— Конечно, видела, но не так близко, вы народ воинственный, к себе особо не подпускаете. — Хихикнула она.

Заснуть оказалось нелегко.

— Луна.

— Ты не спишь? — Раздалось за спиной.

— Довольно трудно заснуть, когда тебе дышат на затылок и тыкают в спину.

— Хи-хи, извиняюсь.

«И зачем я её остановил? Чтоб тебя недосып проклятый».

Поспал Странник недолго – чуть меньше часа. Из сна его вывели аккуратные тычки в спину.

— Дай поспать. — Бесцеремонно бросил он, но толчки лишь усилились. — Луна, хорош меня тыкать, это конечно не больно, но я спать хочу.

— Кхе-кхе. — Раздался знакомый голос над самым ухом.

Обернувшись, безымянный чуть не стал заикой:

— Тия, а ты разве не должна помогать Твай, Пинки и Рэйнбоу?

На лице белого аликорна была печальная улыбка.

— Я бессильна. — Пытаясь разрядить атмосферу, Селестия кивнула — Я смотрю, с моей сестрой ты уже познакомился.

Глянув через плечо, грифон с облегчением обнаружил, что Луна развалилась на другом конце огромной кровати и раскинув копытца в сторону тихо сопит.

«Хорошо, что кошмары не извратили взглядов Тии на простые вещи».

— Ага, мне даже разрешили тут поспать… Погодите как это вы бессильны?! Вы же могущественный маг, неужели вы ничего не можете сделать?

— Нет, не могу. Ты думаешь будь моя воля я бы стала терпеть этот ужас? Странник, в этом деле я знаю не больше остальных пони, а точнее – ничего.

— Чёрт…

— Но ты мне как-то раз говорил о книге из твоего мира, которая связана с изгнанием демонов.

— Демоны… — Грифон засиял. — Ну, конечно же, кошмары это и есть демоны, а я дурак голову ломаю. Тия, ты гений.

Белый аликорн даже не поняла, что произошло, когда её заключили в стальные объятия.

— Я знаю что делать. Это же элементарно.

Отпустив Селестию, у которой от обнимашек глаза уже вылезли из орбит, Странник направился к выходу.

— Куда ты? — Старшая принцесса тряхнула головой, прогоняя слабость от дружеской асфиксии.

Грифон обернулся и растянулся в улыбке:

— Пойду, перечитаю “Молот ведьм”.

Ссылки:

Астартес — https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%B4%D0%B5%D1%81%D0%B0%D0%BD%D1%82_%28Warhammer_40,000%29

Болтер — https://images.yandex.ru/yandsearch?text=%D0%B1%D0%BE%D0%BB%D1%82%D0%B5%D1%80&img_url=gamer-info.com%2Fupload-files%2Fnews%2F2011%2F08_august%2Fbolter.jpg&pos=4&rpt=simage&lr=216&noreask=1

## Три стороны медали

Тут я взял смелость сделать аллюзию к одному замечательному фанфику, надеюсь никто не обидеться). Карательный отряд наконец на месте, каковы будут его первые шаги? Что предпримет Странник в борьбе против демонов? И только ли спецназа и потусторонних тварей ему следует опасаться?

— Подъём боец, битву пропустишь!

Алексей только сейчас пришёл в сознание, и, оглядевшись, увидел, что лежит на траве, а вокруг него неприветливый лес и такие же неприветливые лица. Даже лицо полковника было хмурым.

— Что случилось? — Капитан попытался подняться сам, но руки предательски дрогнули и он повалился на землю.

— Да лежи уж хиляк. — Громов глянул на бойцов — Разведать обстановку, больше чем на сто метров не расходится.

Спецназовцы, молча, кивнули и исчезли из поля зрения полицейского.

— Так что произошло? — Глядя на уродливое дерево, повторил свой вопрос Алексей.

— После телепортации ты потерял сознание и наблевал себе в противогаз, мда, когда мы его стащили, пришлось две бутылки воды тебе на рожу вылить, чтоб ты на человека стал похож. — Спокойно ответил командир отряда.

— Позор, то какой…

— Позор? Да не смеши меня парень, я в горячих точках такое повидал, что твой слабый вестибулярный аппарат и рядом не валялся.

— Спасибо подбодрили. — Алексей, более-менее пришёл в себя и сев на траву, подогнув под себя одну ногу, поинтересовался — А где мы?

— А хрен его знает! — Искренне ответил Громов. — Сейчас ребята разведают и сообщат.

Словно услышав его, в нагрудном кармане спецназовца затрещала рация:

— Командир, у нас тут шевеление в кустах.

— Испугался боец? Не боись, может там новая жизнь зарождается. — Ответил полковник.

— Ага, и зарождается она, судя по всему между двумя медведями это как минимум.

Громов уже хотел, что-то ответить, как в рации раздался крик: «А-а-а-а! Что это за херня? Убейте её! Огонь!» Дальше последовали выстрелы, а потом всё прервалось. Стрельба была слышна даже без рации, так что Громов сориентировался быстро.

— Капитан, хватай свою берданку и за мной!

Бежать пришлось недолго. На месте битвы представляющее собой небольшую полянку, был уже весь отряд, и из-за их спин ничего не было видно. Аккуратно протиснувшись между солдатами, Алексей остановился с отвисшей челюстью – на земле распласталось мёртвое тело огромного монстра, который очень сильно кого-то напоминал.

— Неужели это скорпикора? — Раздалось за спиной капитана.

— Да ёб твою мать, как же ты задрал со своими “Герои 3”, нет такого монстра “скорпикора” есть “мантикора” и это она. — Обладатель второго голоса был явно раздражён.

— Молчать! Почему стреляли? Вы что… ух мля! — Командир подошёл к убитому чудищу и бесцеремонно поднял львиную голову сапогом. — Готов. — Он повернулся к толпящимся солдатам. — Так ребята, если тут ещё есть подобные твари, то нам лучше не расходится далеко, мы не герои фильма и разбредаться по лесу в одиночку не будем.

Когда отряд стал двигаться дальше, Алексей удивился, что никто не пострадал.

«Мдааа, это не кино, где военных выставляют настолько тупыми и беспомощными, что они проигрывают самому нелепому врагу, это реальность и эти ребята не из робкого десятка. Хм, они даже не особо удивились этой зверюге… Неужели они уже тут были? Или у них просто нервы стальные? Непонятно».

Тем временем они уже шли гуськом по тёмному лесу. Складывалось ощущение, что он живой и наблюдает за ними своими невидимыми глазами. Под ногами хлюпала грязь, корни деревьев ,словно специально лезли под ноги пытаясь опрокинуть на землю, а зловещее окружение лишь нагнетало обстановку. Обогнув живую цепь, Алексей подбежал к командиру:

— Куда мы направляемся?

— На данный момент мы идём по человеческим следам. — Не сбавляя ходу, ответил полковник.

— По следам? Вы уже успели обнаружить следы?

— Эх, капитан. — С иронией начал Громов. — Ты думал, мы просто будем бесцельно тут бродить и постреливать в местных обитателей? Мда… Знай, что мы не такие уж и дураки и умеем не только палить на право и налево.

— Да не я…

— Стоп! — Окликнул всех, идущий впереди колонны снайпер.

Выйдя вперёд, капитан увидел следы цивилизации, а точнее, что от неё осталось – два огромных пожарища явно, когда то бывшие домами, встречали отряд людей.

— Рассредоточится и разведать местность, но далеко не расходится. — Скомандовал полковник.

Все кроме Громова, Алексея и снайпера разошлись по периметру. Стрелок присел на корточки и стал аккуратно измерять пальцами землю.

— Что скажешь? — Подошёл к следопыту Громов.

— Интересно, очень интересно. — Снайпер ткнул пальцем в небольшое углубление. — Следы, по которым мы шли, несомненно, принадлежат человеку, у которого, кстати, очень крутая обувь. — Он снова ткнул пальцем в землю, и приглядевшись можно было увидеть отметину от огромного сапога, а тем временем следопыт продолжил. — Но меня волнует совсем другое, когда мы шли по тропе я заметил другие, нечеловеческие следы, и сначала подумал о том, что эта тварь просто преследует его по пятам. — Снайпер откашлялся, и продолжил. — Но когда я увидел, что их следы пересекаются, а иногда даже находятся слишком близко, я понял, что человек и это существо заодно. Думаю, это они уничтожили хутор.

— Ну, охренеть теперь. — Сплюнул Громов. — Выходит у этого гавнюка поддержка местных чудищ? Зашибись.

— Не факт, что это тот, кого мы ищем. — Заметил Алексей.

— Что-то мне подсказывает, что кроме нас, людей тут не особо много. — Хмыкнул командир спецназа.

— Капитан, скорее всего, прав. — Снайпер нехотя поднялся. — От таких сапожищ, в квартирах убитых весь пол был бы в царапинах, а наш клиент ходит в лёгких кожаных сапогах.

— Ботинки можно и сменить, к тому же такая обувь тут пригодится. — Полковник вытер свой сапог о траву. — Сто пудов, здесь поблизости есть болото.

— Не буду спорить. — Пожал плечами снайпер.

Проводив глазами отошедшего исследовать другой клочок земли, следопыта, полковник повернулся к Алексею:

— А ты гер капитан, не пинай балду и иди, обследуй воон то пожарище. — Он указал на ближайший обгорелый скелет дома.

Спорить капитан не стал, да он и сам понимал, что не на прогулку сюда пришёл. Взобравшись на остатки дома, он увидел, что для его сожжения не пожалели сил или по крайней мере просто очень качественно спалили. Не найдя ничего интересного, Алексей уже собирался уходить, как его внимание привлёк некий утробный звук, исходящий из-под огромного обломка. Приглядевшись, он увидел, что оттуда сочится дым.

«Неужели угли тлею? А звук откуда?»

Сняв с плеча помповое ружьё, Орлов, аккуратно приблизился к источнику бурчания. Дым дёрнулся, будто был живой и медленно потянулся к человеку.

— Что за п……ь?! — Пятясь назад, выругался он.

Дым начал тихонько насвистывать:

— ммм…рррр…гг… — Тут свист резко сменился яростным воплем. — ММММРГГГЛАААААГГХХХХ!!!!!!

Алексей повалился на обугленные доски и выстрелил в монстра. Дым поглотил дробь, и кажется даже не предал этому значения.

— Да от…ь ты! — Криком заглушая страх, полицейский перезарядил ружьё и выстрелил снова – эффект тот же. — Не убиваемый сукин сын.

На фразу “сукин сын” дым среагировал неожиданно:

— НЕ СМЕЙ ТАК ГОВОРИТЬ ПРО МОЮ МАМУ!!!

Мощный удар заставил человека подлететь на пять метров и приземлится уже за пределами мёртвого дома. Еле поднявшись, прихрамывая, Алексей побежал, по направлению к бегущим ему навстречу солдатам. Не добегая, каких-то пары метров, он понял, что его поглощает тьма.

* * *

—Бодрствуешь Твай? — Зайдя в библиотеку, поинтересовался Странник.

Ответом ему был взгляд двух слегка опухших глаз.

«Прошло всего ничего, а на ней уже лица нет. Видно не привыкла, не спать по расписанию».

— А, это ты. — Зевнула единорожка. — Ты хотел чего то?

— Да нет, я просто зашёл убедиться в том, что ты не спишь. — Тут он заметил полупустую чашку кофе и улыбаясь продолжил. — К Пинки я уже заходил, и за неё можно не волноваться – она может не спать хоть месяц… Ты как, нормально?

— Просто замечательно. — Твайлайт с третьего раза поймала кружку и сделала огромный глоток. — Может, тебе помощь нужна?

— Ну, если у тебя есть книга “Молот Ведьм”,то считай ты мне уже помогла.

Кобылка посмотрела на него непонимающими глазами, а потом покачала головой:

— Нет, книги с таким названием у меня нет, и подозреваю, что её вообще не существует, по крайней мере, в Эквестрии. — Пони перелистнула страницу большого томика, и в нём узнавался его подарок.

— Интересная? — Подсаживаясь к ней, спросил грифон.

— Написано хорошо, а вот сюжет прихрамывает. — Единорожка улыбнулась. — Читать про жизнь снобов, я могу и в “Вестнике Кентерлота”, хотя тут она описана с необычной стороны.

— Дай угадаю, тут написано не про пони?

— Так ты её читал? — Приподняла одну бровь Твайлайт.

— Просто догадался. И я думаю, в такой огромной книге пишется не только про снобов.

— Вообще-то да, вот мне понравился…

Откинувшись на спинку стула, Ферразиус с радостью слушал подробный анализ персонажей.

—… а вот Пьер мне напоминает Флаттершай – большую, богатую Флаттершай. — Хихикнула пони. — Правда, все его друзья с ним из-за денег, поэтому мне его очень жаль.

— Твай, Твай, Твай. — Быстро проговорил грифон. — Мне ещё Рэйнбоу Дэш искать, так что давай потом доскажешь, кто есть кто.

— Так ты у неё ещё не был? — От сонной пони не осталось и следа. — Иди быстрее, а не приведи Селестия если что-то случиться.

— Но…

Вспышка. Он стоит недалеко от библиотеки и немного недоумевает. Его просто телепортировали на улицу.

«Хах, без амулета сопротивляться магии не так уж и легко».

Потянувшись, словно после хорошего сна, Странник уже приготовился искать Дэш, но она сама его нашла.

— У тебя хобби такое, во всех врезаться? — Спихивая с себя пегаску и ворча, поднимаясь с земли, возмутился грифон.

— Сам виноват – нечего столбом посреди улицы стоять. — Не меньше возмутилась пони.

— Ох, я щас кому то ужи то надеру.

— Давай-давай. — Дэш усмехнулась и быстро взлетев, зависла, на недосягаемой для грифона высоте.

Он даже не попытался взлетать.

— Хорошо, вижу, ты не спишь, и это радует. — Ферразиус уже развернулся, ища ближайшую арку, как его окликнула Дэш:

— Стой.

— Чего ещё?

— Вот, лови.

Увидев в её копытце амулет, который она явно хотела кинуть ему, Странник замахал лапами:

— Рэйнбоу Дэш остановись… Так, не швыряй его, он очень хрупкий, просто положи мне его в ладонь.

Пегаска немного поколебалась, но заметив взволнованное лицо грифона, всё же решила отдать амулет. Он её как-никак из кошмара вытащил. После того как он забрал амулет произошло то чего Дэш и боялась – грифон резко подскочил к ней и поймав её за заднее копытце притянул к себе:

— Попалась, пони, которая бодалась! — Победно констатировал он.

— Э! Отпусти меня, мешок с перьями! — Дэш попыталась его лягнуть, но он схватил её таким образом, что она никак не могла до него дотянуться не задними не передними конечностями.

— Готовь свои уши. — Зловеще прошипел Странник.

— Только тронь мои уши и я тебе так… я… оу…

Пони непроизвольно прикрыла глаза, когда ей стали чесать за ухом. От райского наслаждения её отвлекла мысль о том, что они стоят посреди Понивиля. Открыв глаза, она заметила нескольких недоумённо косящихся на них местных жителей. Переведя взгляд на грифона, и увидев его ехидную улыбку, Дэш не выдержала:

— УБЕРИ ОТ МЕНЯ СВОИ ГРЯЗНЫЕ КОГТИ, ТЫ ЛАПОБЛУД НЕСЧАСТНЫЙ!!!

Грифон расхохотался, но её отпустил.

— Я тебя убью! — Крикнула Дэш, и сделала мёртвую петлю, набирая скорость.

Продолжая хохотать, Странник, сиганул в библиотечную арку, и умудрился закрыть дверь прямо перед носом желающей его смерти пегаски.

* * *

Продолжая смеяться, грифон медленно, стараясь, не споткнутся о разбросанные вещи, побрёл к кровати. Жильё у него был хорошее – двухэтажный домик с кучей комнат и главное с огромной спальней и такой же огромной кроватью. На данный момент его квартирка напоминала типичную берлогу холостяка – жуткий бардак, повсюду валяются различные фиговины (некоторые даже когда-то можно было есть), а пыли столько, что если бы не воротник натянутый на клюв, то Ферразиус наверное задохнулся бы. Нет, он не был неряхой, просто с последнего раза забыл прибраться, а по вине внеплановой “командировки”, бардак мистическим образом стал ещё больше. Отсмеявшись и наконец, пройдя на второй этаж к спальне (слава богу, не засрана), он развалился на своей огромной постели. Да уж, рядом с ней постель Тии казалась раскладушкой, правда только размером. Жители Ехо вообще любили огромные кровати. Почему? Ну, может, часто во сне катались, кто знает.

«Хорошо быть грифоном, даже раздеваться не надо».

Сжимая в лапе амулет, Ферразиус наконец то спокойно заснул.

* * *

—Дроган, это безумие! — Маленький человечек в красной рясе вжимался в перила навесного моста из чистой стали, тщетно пытаясь, отодвинутся от человека в чёрном камзоле.

— Безумие?! — Дроган еле удержался от хорошего удара с ноги, который отправил бы этого наглого выскочку в долгий полёт до ближайшего генератора. — Безумие, это то, что вы за полгода ничего не сделали! Тоже мне, слуги бога машины.

— Инквизитор, мы проделали громадную работу, мы…

— Чёрта с два вы там проделали! За всё время моего пребывания в этой дыре, вы только и смогли, что наскрести координаты и узнать немного о климате мира, где скрывается предатель. — Немилосердно оборвал инквизитор.

— Но господин, он время от времени перемещается, мы не можем просто так взять и определить, где он находится в данный момент. — Дрожащим голосом промямлил жрец Омниссии.

— У него должна быть база. Вы определили миры, где он задерживался на больший промежуток времени? — Инквизитор уже навис над механиком и тот истекал потом, ибо большую часть имплантатов ещё не получил и из механических деталей у него была лишь правая кисть.

— Мммм… Может, пройдёмте к телепортариуму. — Зажмурился маленький человек.

— Вввв….веди. — Зло передразнил инквизитор, и схватив за шиворот еле оторвал его от перил.

Ведя Дрогана по огромным коридором, которые некогда служили повстанцам базой, жрец постоянно ощущал на своей спине злой взгляд который жёг его как паяльная лампа.

— Мы на месте. — Он остановился перед небольшими воротами.

— Да я знаю! Не первый день тут хожу.

Пройдя через дверь в небольшой ангарчик, Дроган застал механикумов за своим обычным делом – изучением очередной неизвестной, металлической хренатени, которая им приглянулась. Наоравшись на “Вёдра с гайками”, он, наконец, успокоился и обратился к главному:

— Есть хоть какие-то продвижения?

— Конечно инквизитор. — Произнёс механический голос. — Мы готовы переместить вас в пункт назначения хоть сейчас.

— Да ну? А в чём подвох?

— Нет никакого подвоха, но есть один нюанс – энергии хватит на перемещение только пары больших, биологических объектов.

— Что? Ты издеваешься надо мною жрец? Тут расположены несколько сотен генераторов, которые питают энергией весь город, а тебе энергии не хватает?!

Инквизитор оборвал свою, гневную речь, видя, что главный механикум смотрит на него словно на несмышленое дитя.

— Ну, давай, объясни мне такому тугодуму, что вам мешает переместить меня туда вместе с целой армией. — Продолжил он.

— Как пожелаете. — Главный жрец слегка поклонился. — Данная модель телепортариума очень интересна – ренегаты переделали её на свой лад и как то умудрились увеличить расстояние телепортации.

— На сколько?

— На много. На очень много. Не удивляйтесь, что я не выдаю вам точные цифры, но некоторое расстояние даже невозможно измерить… это даже не расстояние это… нет я не нахожу в своей базе данных альтернативного названия ЭТОМУ.

Вот это да. У механикума нет слов, а это очень и очень серьёзно.

— Так почему вам не хватает энергии? Он что, настолько прожорлив? — Дроган кивнул в сторону небольших врат, которые сейчас были в состоянии покоя.

— Много, но не настолько. — Жрец жестом отпустил всех свих подопечных и принялся ходить между столами, на которых лежали различные детали и инструменты. — Телепортариум просто-напросто перегрузится, если в него загрузить слишком много единиц. — Механикум остановился, словно встретил невидимую стену — А ещё он очень долго перезаряжается, так что вариант с частичной переброской войск отпадает.

— Сколько времени нужно ждать, чтобы перебросить меня и ещё двух Астартес?

Упоминание о космодесантниках заставило жреца занервничать:

— Ангелы смерти? Зачем они вам? Вы просто можете набрать себе стандартную свиту, которая будет действовать с вами как одно целое.

— В том то и дело, что из местного генофонда, даже сервиторы дерьмовые получаются, а все мои слуги погибли из-за этого чёртового взрыва. Из экспедиции есть лишь, солдаты, техники, навигаторы, но никак не те кто мне нужны. — Кулак в чёрной перчатке оставил на столе огромную вмятину.

— Если считать вместе с той энергией, которая уже успела накопиться, то ждать осталось. — Жрец на секунда замолк и издал звук напоминающий щелчок – посчитал. — Два дня, семнадцать часов, сорок две минуты и пять секунд.

— Хоть что-то. Значит на подготовку к шагу в неизвестность у меня меньше трёх дней… Да я уже готов! — Дроган вздохнул, явно скучая. — Когда придёт время, я приду за ним в мир, где он остановиться на данный момент и верну его… по частям. А пока, пойду на арко-флагелляцию посмотрю.

Ссылки:

Арко-флаггеляция — http://www.waha40k.ru/inkvizitsiya/arko-flagellyanti

Механикум — http://cyclowiki.org/wiki/%C0%E4%E5%EF%F2%F3%F1_%CC%E5%F5%E0%ED%E8%EA%F3%F1

Омниссия – Бог механизмов и прочих технических изделий.

Сервитор – см. механикум

## Не минуты покоя

Ещё одна глава с аллюзией, на этот раз более скрытой. Времени мало и надо искать книгу... интересно а она поможет?

Сон у Ферразиуса был довольно необычный. Он открыл глаза и обнаружил себя там, где и рухнул – на своей гигантской кровати. Только вот у него было неприятное ощущение, что на него кто-то смотрит, причём пристально и крайне недружелюбно. Нехотя повернувшись к окну, грифон так и замер в той нелепой позе, в которой его застал взгляд синих глаз с зеленоватым свечением. Эти самые глаза находились в проёме окна и смотрели на него с ночной улицы и вроде ничего необычного НО, Эти глаза были вроде как сами по себе – кроме них ничего не было видно или просто не было… То, что спальня на втором этаже, это и так все знают, а значит это не просто глаза, а ДОЛБАННЫЕ, ЖИВЫЕ, ЛЕТАЮЩИЕ ГЛАЗА.

Парализованный страхом неизвестности, Странник просто уставился в них не в силах отвести взгляд. Пугало, то, что они ничего не делали, а просто не моргая, смотрели в самую душу. Прошло около пяти минут и ничего не изменилось и это пугало ещё больше. У Ферразиуса было ощущение, что если он что-то попытается сделать, то кончится всё очень трагично. Тут глаза начали расти, и Странник с ужасом осознал, что они не растут, они приближаются. Невыносимо медленно, не изменяя своей траектории, они тянулись к грифону.

«Твою ж мать». — Последнее, что он успел подумать, прежде чем, они резко рванулись к нему.

* * *

Проснувшись, оглашая весь дом диким криком, грифон судорожно начал ощупывать себя и свою кровать на предмет избыточной влажности – к счастью из лишней жидкости был только пот. Выйдя из спальни, с лапой на пытающемся вырваться из груди сердцем, он прошёл вниз. Бардак никуда не делся и Странник просто пинками расшвыривал всё, что попадалось на его пути. Пройдя на кухню, он сделал себе выговор за то, что до сих пор не научился готовить, в том числе и камру. Матерясь и кряхтя, грифон облазил весь дом в поисках денег на еду, а когда набрал нужную сумму, вспомнил, что в любой забеголовке можно поесть за счёт короны.

«Может мне женится? А то убираться и готовить некому». — Накидывая на себя белое лоохи, подумал Грифон.

Насчёт внешнего вида он не особо беспокоился – жители Ехо и не такие диковинки повидали.

«С богом».

Выйдя за порог своего дома и пройдя парочку уютных кварталов, он встретил первого местного жителя, закутанного в зелёное лоохи.

— Привет, я тут не местный, не подскажешь, где тут можно перекусить? — Вопрос был просто для проверки реакции людей на пришельца.

Новый знакомый сначала замер, но к счастью быстро успокоился.

— И вам доброе утро. Перекусить говорите? О, это я подскажу с радостью, а заодно дам наводку на очень приличную забегаловку. Если у вас нету денег, можете сделать заказ за счёт короны.

Собеседник оказался довольно словоохотлив, и указав маршрут к местной таверне, начал рассказывать о городе, о котором ему уже пол года назад успел рассказать Джуффин. Обосновав тем, что у него времени в обрез, Странник уже собирался уходить, как человек окликнул его в последний раз:

— Парень, ты хоть откуда?

— Эрафия! — Вынув из закоулков памяти название страны или государства, грифон ускорил шаг.

Пройдя ещё парочку улиц, по другому, кстати, маршруту, Ферразиус зашёл в забегаловку, название которой постоянно забывал, а вот вкус мяса, которое там подавали, помнил прекрасно.

К счастью посетителей фактически не было и можно было нормально поесть, не опасаясь массового глазения на загадочного иномирца. Официантка сначала боялась подходить к неведомой зверушке, но его ослепительная улыбка и звон монет, доносящийся из тугого мешочка, победил в девушке страх.

— Что будем заказывать? — Проворковала она, продолжая рассматривать сидящего за столом грифона и невинно хлопая своими сапфировыми глазами.

— Всё, что есть в меню, всё тащи сюда! — Забарабанил по деревянному столику острыми когтями посетитель. — А если не хватит, то король доплатит.

Правда, пришлось немного подождать, прежде чем ему принесут все блюда, но оно того стоило. Вдохнув аромат пряностей, которыми щедро было приправлено мясо, грифон принялся трапезничать.

Хотя нет… ОН ПРОСТО НАЧАЛ ЖРАТЬ! В прямом смысле, этого обидного слова. Если нормально не кормить здорового мужика две недели, а потом выставить перед ним кучу еды, то вы увидите примерно, то же самое, что увидели официантка и хозяин забегаловки. Уничтожить всю еду за пару минут, мешал клюв, с которым он ещё не окончательно свыкся, однако скорость поглощения съестного была огромной, даже с такими неудобствами.

— Кажется, я обожрался! — В подтверждение своей точки зрения, грифон громко рыгнул и закинул лапу на стол, при этом чуть не свалив стакан.

Что? Все мы не идеал. Вот Странник не может долго играть в “благородного рыцаря”, ему тоже надо иногда дать волю чувствам. Денег кстати хватило, но сдача была так мала, что осталась в руках трактирщика в качестве чаевых.

«Теперь в библиотеку». — Выходя в развалочку из таверны, решил грифон.

В Ехо пользоваться арками было не то что бы нельзя, но не желательно и застань его кто-то за этим делом, он мог вполне потерять время, затыкая рот очевидцу, усердно зовущему полицейских.

Но это был даже плюс. Давненько он просто не гулял по улицам, ни о чём не думая и дыша свежим воздухом города, который имел счастье не познать удушающей хватки фабрик, заводов и прочей немагической альтернативе индустрии производства.

В утренней дымке, город был особенно хорош. Он немного напоминал Понивиль – те же аккуратные и по-своему уникальные дома, широкие улицы по которым иногда проносились местные машины, представляющие собой самоходные кареты, и немногочисленные зеваки, как и уроженцы Эквестрии не особо бурно реагировали на чужака.

Библиотека представляла собой огромный трёхэтажный дворец, который в размерах и красоте мог вполне поспорить с самим Кентерлотом. Зайдя внутрь, грифон присвистнул – без посторонней помощи книгу будет найдена лет этак через тысячу. Найти библиотекаря было легко, благо их тут была целая куча.

— Приветствую, я ищу книгу под названием “Молот Ведьм”, не подскажете где её взять? — С наигранным почтением произнёс Ферразиус.

Тот лишь дал знать, что сейчас вернётся и неспешно удалился.

— Второй этаж, сто семнадцатый коридор, отдел “Литература из иных миров”. — Подходя к грифону, отрапортовал библиотекарь.

Поблагодарив скромного слугу знаний, Ферразиус направился к указанной точке. К его удивлению отдел “Литература из других миров”, был сравнительно скромен – в нём было всего-то около нескольких тысяч книг. Подойдя к шкафу с табличкой, на которой красовалась “М”, он начал поиск.

— Эхх… “Мёртвые души”, “Магия для слабаков, советы для настоящих воинов!”, “ Монстры старой Тиммерии”, “Мистицизм”… Да где ж ты! — Быстро перебирая книги, возмущался Странник.

Как оказалось книги ещё не успели нормально разложить, и к примеру название начинающееся с “Ми…”, вполне могла лежать впереди “Ма…”, что немного усложняло поиск. Наконец книга нашлась и Ферразиус ,уладив все формальности, забрал её с собой.

— Думаю, попади сюда Твай, она бы решила, что это царство небесное. — Выходя на улицу и оглядывая огромное хранилище знаний, сам себе усмехнулся грифон.

Немого полюбовавшись замечательной архитектурой, он направился домой, учится изгонять демонов.

* * *

Официо ассасинорум: запрос №119516083

Просящий: Дроган. Инквизитор ордо еретикус.

Место назначения: Мир-улей “Фобос 5”. Упоминается о возможности перелёта на другую планету.

Цель: Архипредатель Ферразиус Кэйрон. Бывший наёмный убийца со своего родного мира.

Ассасин: Лия. Храм Калледус.

Особые задачи: Ликвидация Цели. Ликвидировать его окружение, только при попытке защитить изменника.

Грехи: Помог поднять восстание против Империума, многочисленные убийства гражданских и военных лиц, осквернение литаний и икон при помощи огнемёта, поклонение богам хаоса (не подтверждено).

Статус: Запрос одобрен.

* * *

Сидя у себя дома и читая книгу, грифон несколько офонарел. Там подробно описывалось изгнание демонов из одержимых, однако способы осуществления священной цели, его совсем не радовали. Самый безобидный из них предлагал самое обычное промывание желудка… кипятком. Вдоволь налиставшись всех этих ужасов, Ферразиус уже хотел забросить это дело, но тут его взгляд упал на страницу, которую он случайно подцепил когтем. Начав читать , он узнал о местном бестиарии, где говорилось, что демоны делятся на четыре типа (подробности позже) со своими сильными и слабыми сторонами. Потратив час на изучение тварей, грифон стал искать нормальный способ экзорцизма. Наконец единственный нормальный, а главное простой в исполнении способ был найден – нужно было просто проникнуть в кошмарное сознание одержимого и победить демона.

— Нет времени, дочитаю, как только вернусь в Эквестрии. — Взяв под мышку книгу, грифон неожиданно хлопнул себя по лбу и полез в тумбочку. Порывшись там, он выудил наспинную кобуру с ручной регулировкой – одно движение руки и кобура превращается хоть в ножны для кинжала, хоть в перевязь для двуручного меча. — Думаю пригодиться, а пистолет из больницы надо забрать, мало ли что…

Жаль он не успел прочитать про опасности, которые поджидают неопытных экзорцистов в тёмных закоулках сознания.

* * *

Проснувшись и открыв глаза, Луна застала свою сестру, сидящей на краю кровати с понуренной головой.

— Тия, в чём дело? — Синий аликорн одним прыжком очутился перед правительницей Эквестрии.

— Луна, ты меня напугала! — Селестия сделала вид что испугалась и отпрянула от сестры.

— Давай, колись, что тебя тревожит. — Сказав это, Луна снова запрыгнула на кровать, но на этот раз, что бы использовать её в качестве батута.

— Колись? Луна, где ты этого нахваталась? — Старшая принцесса нахмурилась, но потом смягчилась. — Хотя, я уже догадываюсь.

— Хи-хи, а то. — Луна сделала сальто назад, но не рассчитала и упав вниз спиной, утонула в воздушной перине. — Это из-за Ферразиуса, да?

— Кто такой Ферразиус? — Удивилась белый алликорн.

— Здрасьте приехали. — Из продавленного углубления, словно из окопа высунулась мордочка сумеречной принцессы. — Загадочный незнакомец, о котором ты мне все уши прожужжала.

— Погоди но… — Селестия недоверчиво посмотрела на сестру. — … у него нету имени, он его забыл.

— При мне он его быстро вспомнил. — Авторитетно заявила младшая принцесса.

Увидев, что её старшая сестра опять над чем-то задумалась, Луна повторила вопрос:

— Так это из-за Ферразиуса?

— Что “это”?

— Нуу… ты такая задумчивая. — Луна, цокнув копытами, спрыгнула на пол. — Может, расскажешь, в чём дело?

Вот тут-то Селестия и ощутила себя в шкуре Странника. Он постоянно скрывал правду, наивно веря, что принцесса не перенесёт её. Но тут она поняла, почему он молчал – смотря в глаза своей младшей сестре, она разрывалась между совестью и страхом. Первая говорила: “Ну же, расскажи ей, она же твоя сестра”, а вторая твердила: “ Молчи, она ещё ребёнок и не перенесёт этого”. Второй довод был более убедителен. И Селестия отшутилась:

— Просто обидно, что Странник не назвал мне своего имени. — Голос еле заметно дрогнул, но вся превратившаяся во внимание Луна, это заметила.

— И всё? А может… — Мордочку синей кобылки озарила улыбка. — Неужели ты… нет, не может быть.

— Луняша, почему ты на меня так смотришь? — Селестия начала подозревать, что сейчас что-то будет.

— УРА, НЕ ПРОШЛО И МИЛИОНА ЛЕТ, А МОЯ СЕСТРЁНКА ВЛЮ…ГЛМГФ!!! — Белый аликорн еле успела прикрыть копытцем рот, своей радостно верещащей сестре.

— Тише, не кричи. — Тия убрала копытце. — Луна, ты о чём вообще?

— Ты знаешь. — Луна улыбаясь, закатила глаза.

— Да знаю, но откуда такие мысли?

— Ну как же — Хихикнула синий аликорн. — Ты много о нём говоришь, плохо спала в последнее время, а когда он ушёл так вообще сдулась.

— И это всё? Сестра, нельзя на таких слабых аргументах строить умозаключения, ты должна понимать это как принцесса. — Защитилась Селестия.

— А ещё ты сильно волнуешься и теребишь свою гриву. — Радостно добавила младшая принцесса.

И снова перед Селестией стал выбор – согласиться с утверждением сестры или рассказать правду.

«Придётся пожертвовать статусом неприступной тысячелетней богини» — Вздохнула Тия, и наконец, перестала теребить волосы, но на этот раз на хвосте. — Возможно, он мне немного нравится и…

С радостным “ВИИИ!”, Луна повалила свою сестру на кровать и стала засыпать её вопросами не уступая самой Пинки.

— А давно он тебе нравится? А сколько ему лет? Тебя не смущает, что он грифон? У него есть свои земли? Это у вас взаимно? Он знает? Где он будет спать? — Кентерлотский голос не хуже самой Луны вдавливал Селестию в кровать.

С горем пополам отбившись от “сумеречного чудовища”, принцесса величественно поднялась и произнесла:

— Это личное.

— Ой, да ладно тебе. — Луна снова была рядом. — Я же твоя сестра, давай не таи.

— Ещё одно слово и я заставлю тебя учить его танцевать. — Шуточно пригрозила старшая принцесса.

— Ах да, у нас же скоро бал. — Младшая радостно запищала. — Ой, а как вы будете выглядеть танцующими в центре зала.

— Записываю тебе его на 18:30.

— Не-не-не, мне уже хватит. — Сумеречная принцесса ретировалась путём телепортации.

— Жеребячий сад. — Улыбнулась Тия, и тут её воображение нарисовало танцующею пару – человека и аликорна, отчего улыбка стала ещё шире, и почему то стало очень душно.

Ссылки:

Официо ассасинорум — http://dawnofwar.org.ru/forum/62-1247-1

## Демон Желания

WARNING в этой главе присутствует некое подобие эротики, а так же немного жестокости и матюков( пусть и запиканные). Если вы святой или у вас есть принципы, то сон, который выделен звёздочками можно пропустить( он занимает больше половины главы, но всё же). Приятного чтения...

Держа под мышкой книгу, Ферразиус мялся перед дверью дерева-библиотеки – не каждый день ему нужно залезать в чужое сознание и бороться неизвестно с чем. Свой пистолет он забрал без проблем – благо в его бывшую палату никого не успели подселить, а по тумбочкам врачи, судя по всему, не лазят… Удивительный мирок. Он не знал, что его ждёт, но из книги он вычитал о возможности “сбежать” из кошмара, а с путём к отступлению уверенность Странника немного возросла.

День был очень жаркий, даже для Эквестрии и грифон уже начал выплёвывать пот, который в огромных количествах стекал с него и частенько попадал в клюв. Сделав глубокий вдох-выдох, он постучал в дверь. Пока он ждал, внутри дерева что-то еле-еле перебирало ногами, подбираясь к выходу, и Странник невольно вспомнил про нежить. Понятное дело опасения были ошибочны. Дверь ему открыла сонная фиолетовая единорожка.

— О, какие грифоны! — Пробурчала она, из-под растрёпанной гривы. — Ты уже нашёл книгу, которую искал?

— Нашёл, нашёл. — Ферразиус вытер вспотевший лоб. — Может, я пройду? Тут немного жарковато.

Волшебница кивнула и медленно, стараясь не упасть, уступила ему дорогу.

— Зачем ты закутался в эту белую простыню? Я же говорила, что одежда у нас необязательный атрибут. — Твайлайт уселась на своё любимое место для чтения и перед тем как открыть книгу, тихо сказала. — Можешь снять одежду, если стесняешься, я прикрою глаза.

— Эмм… Твай, ты только не пугайся. — Скинув с себя белое лоохи, грифон подсел к единорожке с намерением рассказать ей о цели своего визита.

И рассказал.

— Что у меня в мозгу?! — Не своим голосом спросила пони, когда Странник закончил свой рассказ.

— Не в мозгу, а в сознании. — Пытался изобразить нравоучение, грифон. — Ты не волнуйся, он не особо опасен.

— Пока не заснёшь, да?! — Не успокаивалась волшебница.

— Гипотетически да, но…

Оправдаться Ферразиусу не дал метеор, который с огромной скоростью влетел в окно и накинувшись на грифона, обхватив его со спины за плечи, попытался силой трения вызвать на оперённой голове пожар.

— А-а-а-й, моё темечко! Ты мне сейчас башку проломишь! — Заорал Странник.

— Ага, будешь знать, как лапы распускать! — Раздался победный клич Рэйнбоу Дэш.

Изредка зевая, хозяйка библиотеки наблюдала, как её подруга пытается открутить голову её потенциального спасителя, а сам “спаситель” всё это время скакал по комнате, стараясь аккуратно сбросить пегаску. Наконец извернувшись под невероятным углом, он стащил с себя хохочущую Рэйнбоу Дэш и повернулся к Твайлайт:

— Фуф…Твай, пошли на второй этаж. — Тряхнув висящую в лапах, продолжающую заливатся звонким смехом пони, Ферразиус добавил. — А ты “радуга на заднице”, мне ещё пригодишься.

— Хэй, это у кого… — Возмущённо начала Дэш.

*Спустя пару минут*

—… это нечестно.

— И неприлично. — Добавила Твайлайт.

Она до сих пор не могла поверить, что её подругу-сорвиголову успокоили, просто взяв на руки и почесав за ухом. Видеть, как в Дэш борются гордость и желание побалдеть, было довольно необычно. Победила дружба – пегаска отбивалась, но с блаженной улыбкой. Наконец, единорожке надоело глядеть на две улыбающиеся рожи и она скромно спросила:

— Я вам не мешаю?

— Нет! — Хором ответили они.

Первой спохватилась пегаска.

— Твай, он меня не отпускает. — Нажаловалась она.

— Ну-ну, я тебя уже давно не держу. — Невинно ответил грифон.

И правда, Странник лишь слегка поддерживал Дэш, а вот она не на шутку в него вцепилась.

— Я просто боялась упасть. — Показав язык, она нехотя слезла с пригретого места.

«Интересно, я ей нравлюсь или она просто любит всех подкалывать? Арггх выкинь всю эту хрень из головы и сосредоточься на деле». — Такие мысли возникли у грифона невольно задержавшему взгляд на пегаске.

— Ну что? — Удивилась та.

Ферразиус, лишь молча кивнул на лестницу ведущую на второй этаж. Пройдя в комнату Твай и убедившись, что всё это время пони следовали за ним, он ухмыльнулся.

— Начнём?

— Чего начнём? — Дэш недоверчиво поглядела на развалившегося, на кровати своей подруги, грифона.

— Ой, хе-хе мы же тебе не рассказали. — Удобней поправляя подушку, вспомнил Странник.

— Ну, так выкладывай.

*Спустя пять минут рассказа, в который Твайлайт частенько вставляла свои комментарии*

— Какого сена!? — Дэш сжала свою голову, явно собираясь выдавить оттуда демона.

— Тише-тише, успокойся, как только я помогу Твайлайт, я сразу же переключусь на тебя. — Тут грифон нахмурился. — Ты должна остаться тут и подстраховать меня.

— Легко, можешь на меня положиться. — Обрадованная тем, что без неё никуда, пегаска тут же забыла о страхе. — Что мне делать?

— Ты помнишь, как я тебя разбудил?

— Помню… — Пони рефлекторно потёрла щёку.

— Так вот, если меня начнёт трясти в конвульсиях, из всевозможных отверстий пойдёт кровь или я просто с горящими глазами начну вещать о конце света, можешь смело лупить меня, что есть силы.

— Ясно! — Дэш отдала честь.

— Звучит жутковато, особенно про “кровь из всех отверстий”— Твай подошла к изголовью кровати — Ты точно готов?

«О боже, на данный момент я их единственный путь к спасению, а она вместо паники спрашивает “ты точно готов”? Я их обожаю ».

— Твай, к такому нельзя приготовиться, поэтому просто устраивайся рядом. — Грифон похлопал по свободному на койке месту.

— А обязательно это делать на кровати? — Дэш явно хотела подколоть начинающего экзорциста.

— Да вообще можно это делать где угодно: Прихожая, кухня, кладовка и т. д. Но по мне на удобной, мягкой кровати спать удобней. — Пожал плечами Странник.

Пока Ферразиус объяснял пегаске тонкости изгнания демонов, единорожка несмело устроилась рядом, подобрав под себя все четыре копытца.

— Твайлайт, ты уже? Отлично, чем быстрее с этим покончим, тем лучше. Можешь закрыть глаза, и просто расслабится.

Под подозрительным взглядом Дэш, грифон аккуратно положил лапу на голову фиолетовой пони и закрыв глаза попытался сосредоточиться.

«Сосредоточься, просто сосредоточься, успокойся, ничего страшного не случится всё бу…».

Упорядоченные мысли грифона оборвал резкий провал во тьму.

* * *

Открыв глаза, Ферразиус обнаружил себя в просторной комнате, которую он никогда раньше не видел. Рядом с ним стоял аккуратный столик, на котором были разложены всевозможные расчёски, пузырьки с маслами и прочие инструменты массажиста. Само помещение было довольно милым – цветы, картины, миниатюрные шкафчики, тут всё было на своём месте и создавало атмосферу уюта.

«Должно быть, это салон красоты Лотос и Алоэ? Интересно и что тут забыл демон?»

Тут раздался стук в дверь, и прежде чем Странник успел отреагировать, внутрь вошла принцесса Селестия.

Всё встало на свои места, и Ферразиус понял, что имеет дело с суккубом и теперь, если верить книге, нужно незаметно нарушить “сюжет” , сделав или сказав что-то нелогичное, тогда власть демоницы немного ослабнет.

―Здравствуй, сегодня было столько дел, и я очень устала, я слышала от Твайлайт что ты можешь сделать релаксирующий массаж? ― Мягко начала “Селестия”.

― Мартышлюшка! ― Радостно ответил массажист.

Ха-ха, всё, что Странник пережил до этого, вполне стоило того, что бы увидеть лицо “Селестии”.

― Что? ― Тупо переспросила она.

― Не обращайте внимания ваше величество, это древнее приветствие одного из бессмертных народов из моего мира. ― Странник уже заметил, что он в образе скромно одетого, безоружного человека и продолжил лебезить перед белым аликорном. ― Принцесса, вас не обманывали, я действительно могу сделать релаксирующий массаж, для вас сегодня совершенно бесплатно.

―Вот и прекрасно! ― сказала она радостным тоном.

Не дожидаясь приглашения, “Тия” прошла в процедурную, мимолётом “случайно” задев лицо человека хвостом. Прихватив с собой всё, что было на столе, он зашёл следом. А демоница уже удобно расположилась на массажном столике и заманивающее помахивала хвостом. Сглотнув, Странник неспешно подошёл к “Селестии” и начал с массажа плеч.

«Так, успокойся, представь её толстой уродиной… Это тяжелее чем кажется. И что мне с ней делать? Свернуть шею? Нет, я… я не могу, убить её, пусть это лишь иллюзия, я не могу… Нужно заставить её принять свой истинный облик. Вот только как?»

― Ты сегодня очень вялый. ― Заметила “Тия”. ― Давай же, у тебя сильные руки, смелее.

Пришлось ускорить темп и перейти к спине. “Селестия” прикрыла глаза и еле слышно выдохнула.

― Теперь ушки. ― Потребовала она.

С ушами опыт у Странника кое-какой был, поэтому, когда он приступил, аликорн тихонько застонала.

«Вот блин, я же не железный… Терпи Ферразиус, ты же знаешь к чему могут привести кувыркания с суккубом».

Сношение с суккубом могло окончиться чем угодно: импотенция, уменьшение срока жизни, банальная потеря контроля над собой и другие не очень хорошие бонусы.

Тем временем демоница подняла свои белоснежные крылья.

― Теперь тут. ― Промурчала она.

Делать нечего, пришлось массировать и крылья. Тут Странник вспомнил, отчего у пегасов и аликорнов поднимаются крылья, а “Тия” уже начала стонать во весь голос.

― Думаю, процедуру можно считать оконченной. ― С трудом отрываясь от прекрасного тела, пробормотал Странник.

― О нет, процедуры только начинаются. ― Слезая со столика, заявила “Селестия”.

Только он хотел что-то возразить, как его ослепила белая вспышка, и пол ушёл из-под ног. Несколько мгновений он будто был в невесомости, а потом приземлился на что-то мягкое. Проморгавшись он обнаружил себя в королевской спальне, прикованным кандалами к кровати. Хозяйка положения была тут, правда вместо красивой тиары была кожаная фуражка, а небольшой нагрудник был заменен чёрной перевязью, а ещё грива и хвост… они были бледно-розового цвета и развивались совсем по-другому. В зубах была плётка, а взгляд говорил, что она сейчас оторвётся по полной.

― Ух, ё! ―Только и смог выдать Странник.

― Молчать раб! Кто разрешал тебе говорить?

Поднятая телекинезом плётка со свистом рассекла воздух и оставила на боку человека небольшую кровоточащую ранку. То, что в свой адрес услышала демоница ,смутило даже её.

― ТЫ *нецензурная брань*, ЭТО ЖЕ * нецензурная брань*, ТЫ ТУПАЯ *нецензурная брань*, Я НЕ МАЗОХИСТ *нецензурная брань*.

― Тебе не нравится? ― Всё ещё отходя от словесной атаки, изумилась суккуб.

― А ты себя п…..и, как следует, я посмотрю, как тебе понравится. ― Прорычал Странник.

Лучше бы он не просил, ведь “Селестия” действительно ударила себя по крупу, перед этим для лучшего обзора развернувшись к Ферразиусу нужным местом.

― Послушай, я…

Серьёзное обращение Странника, прервал такой же серьёзный поцелуй – с языком, слюнями и прочими прелестями. Когда демоница работала языком, почему то возникала мысль о змее, вцепившейся в оголённый провод. Наконец после пятиминутного засоса “Селестия” с довольной улыбкой отлепилась от человеческих губ.

― Ну как? ― Облизалась она.

― Отсоси, сука! ― Сплюнул Странник, и тут понял, что сказал лишнее. ― Э-э-э, я в переносном смысле.

Однако у него уже выпускали ремень.

«А-а-а, что же делать?! Она же меня сейчас просто поимеет и за счёт моих сил станет ещё сильнее. Я не хочу быть батарейкой, из которой сосут жизненную энергию».

Тем временем последняя преграда на пути к желаемому была снята, и энергию действительно стали сосать, в самом прямом смысле этого слова.

― Куда ж ты полезла… кааааайф!

Звериная похоть затмила разум, и он уже не сопротивлялся, а заметившая это суккуб, лишь ускорила темп.

«Ты сюда трахаться пришёл или демона изгонять?!» ―Кажется, это крикнул здравый смысл.

Стараясь собрать все разумные отрезки памяти и объединить их в план, Ферразиус стукнулся головой о подлокотник. Немного помогло и он начал дёргать кандалы.

«О-о-о да… они вроде не особо крепкие, скорее для утех, чем серьёзного удержания… ё-маё как же хорошо… А-А-А надо выбираться… так, она сейчас поглощена мной и не особо внимательна, а значит нужно попробовать… А-А-Ахринеть».

Стараясь особо не дрыгаться, Странник начал медленно освобождать правую руку из оков – выскальзывала она быстро, благо пот действовал как смазка. Освободив одну руку и спрятав её вместе с цепью под подушку, Ферразиус понял, что на финише.

― Дааа! ― Прокричал то ли он, то ли она, но скорее всего все вместе.

Пока “Селестия” наслаждалась “семенами победы”, Странник с шумом в висках и непередаваемым ощущением во всём теле, начал освобождать вторую руку. Демоница заметила, что он ёрзает на кровати и оставив свой “пост”, легла на человека всем телом, так что их лица оказались на одном уровне.

― Расслабься, давай просто доставим друг другу взаимное удовольствие. Что скажешь?

― Понимаю…

Опять поцелуй прервал речь, но на этот раз Странник вырвался.

― Фу б….ь ты же только что держала во рту мой ч…н, а я ещё… Фу б…ь, фу н….й.

― Ханжа. ― Фыркнула она, но тут на её лице снова появилась улыбка. ― Сейчас то, что я устрою, понравится даже такому придире как ты!

Ферразиус прикусил до крови язык, когда почувствовал, что по месту недавнего “переливания”, начали водить крупом.

«Всё это последняя грань, если я не освобожусь сейчас, то дальше уже не смогу себя контролировать».

С криком “Я останусь праведным”, Странник вырвал с корнем левый подлокотник и воспользовавшись удивлением суккуба, подмял её под себя.

― Ого, так ты любишь сверху? ― Хихикнула она, чувствуя жар его тела. ― Или ты просто боишься секса? Не волнуйся он не такой страшный, как о нём рассказывают священники.

― Секса я не боюсь. ― Всё ещё пытаясь успокоить свою похоть, ответил он. ― Я боюсь его последствий, причём не только для себя.

― А, так ты тут из-за девчёнки, да? Не волнуйся, я знаю, что она стремится ко всему новому, и неизведанному и я с радостью покажу ей всё, что знаю. ― Произнесла демоница своим протяжным, немного ехидным голосом.

Тут Ферразиуса словно холодной водой окатили, и он понял, что если ничего сейчас не сделает, то моральное и физическое здоровье Твайлайт будет загублено.

― Прими свой настоящий облик. ― Продолжая крепко держать “Селестию”, прохрипел он.

― Отпусти рог, я не могу колдовать. ― Она оскалила ровные белые зубки.

― Не лги мне, свой настоящий образ ты можешь принять и без магии.

― Даже не знаю…

― ЖИВО!!!

― Ладно, ладно… что кричать то.

Теперь Ферразиус прижимал к кровати девушку ослепительной красоты: с утончёнными чертами лица, изящными крылышками, милыми маленькими рожками и хвостом с огненно-рыжей кистью, который легонько хлестал его по бокам.

― Ты идеальна. ― Выдохнул Странник.

― Уж лучше той лошадки, а? ― Суккуб игриво подмигнула.

― Да вы и рядом не стояли! Даже не смей сравнивать себя и её.

Радостная демоница даже прикрыла глаза:

― Ой, ну хватит.

― Готова к настоящей встряске. ― Услышала она над собой.

― Готова. ― Не открывая глаз, суккуб легонько улыбнулась.

Она ожидала чего угодно, но никак не сокрушительного удара кулака обмотанного цепью. Не успела она понять, что случилось, как новый удар выбил из неё часть зубов.

― ОСТАВЬ!!! ЕЁ!!! РАЗУМ!!! В ПОКОЕ!!! ТЫ!!! Ё….Й!!! ИЗВРАЩЁННЫЙ!!! КУСОК!!! ДЕРЬМА!!!

Каждое отдельное слово сопровождалось ударом, и даже когда раздался хруст проламывающегося черепа, Ферразиус продолжал бить со всей своей силой и жестокостью. Наконец увидев, что от лица демоницы осталось лишь кровавое месиво, Странник сполз с кровати и без сил закрыл глаза, чувствую, как холод пола успокаивает его ярость.

* * *

―Просыпайся, прошу тебя, проснись! ― Твайлайт очнулась ещё пять минут назад и теперь, что есть силы, трясла грифона.

Тот сначала даже не дышал, а потом к радости единорожки резко вскочил, судорожно хватая воздух. Тяжело хрипя, он повалился на кровать:

― Всё нормально… я справился.

― Ты как? ― Обеспокоилась колдунья.

― Нормально… только мне бы чего нибудь холодненького… выпить и кое-куда приложить. ― Тут его зрачки расширились. ― А где Рэйнбоу Дэш?!

Пегаска славилась тем, что никогда не бросала друзей, а значит, беспокойство за её отсутствие было вполне понятным. Твайлайт поняла всё без слов и быстро сбежала на первый этаж.

― Быстрее, она спит на полу, и кажется уже давно! ― Крик снизу резанул уши грифона.

Грязно выругавшись, Странник, ещё не отойдя от “схватки” с суккубом, поковылял к лестнице.

## Воплощение Гнева

Глава вышла очень быстро, потому что в ней есть немного копипасты(для атмосферы). Ещё один кошмар, но на этот раз в голове Рэйнбоу Дэш...

Рэйнбоу Дэш уже довольно долга наблюдала за спящим рядом с Твайлайт грифоном, и не происходило ничего интересного. Пытаясь хоть как то развлечься, пегаска стала напевать песенку “Winter Wrap Up”, но и это быстро наскучило. Тут она заметила, что лицо грифона резко дёрнулось, и Дэш уже собиралась, как следует его отколошматить, но заметив расползающееся в блаженной улыбке экзорциста, передумала. Ещё пять минут прошло в бездействии и она поняла, что глядя на спящих, сама скоро заснёт.

«Во имя Селестии, мне нужно кофе… много кофе».

Спустившись вниз, Дэш почуяла неладное но не придав этому значению пошла на кухню. Когда до заветной двери осталось пара метров, пони услышала, чей-то неразборчивый шёпот.

― Кто здесь? Покажись! ― Смело выкрикнула кобылка, оглядываясь вокруг себя.

Ответом ей была песенка, спетая замогильным голосом:

All you have to do is take a cup of eyes,

Add it to the mix.

Now just take a little blood, not meat,

And guts, just a pinch.

Baking these treats is such a cinch,

Add a teaspoon of fear,

Add a little more, and you count to four

And you never get your fill of...

Cupcakes — so sweet and tasty.

Cupcakes — don't be too hasty.

Cupcakes — cupcakes, cupcakes, CUPCAKES!

― Какого… ― Последнее, что успела сказать пегаска, прежде чем кровь прилила к голове, и она потеряла сознание.

* * *

Воздух был теплый, сияло солнце, и все в Понивилле наслаждались замечательным деньком. На главной площади царила суматоха и давка. Деловые пони деловито спешили по своим делам по улицам. Казалось, у каждого пони есть какое-то неотложное занятие. У всех, кроме Рейнбоу Дэш – ее место было в небе! Она легко и свободно прорывалась сквозь облака, торопясь от одного к другому. Макушки деревьев трепетали и колыхались, когда она проносилась мимо, играя в догонялки с ветром. Пегаска, под восхищенные взгляды детей, сделала крутой заход над школьным двором, поднявшись на несколько сотен метров, и резко рванула к земле – так быстро, насколько смогла. Буквально за несколько секунд до столкновения с поверхностью ее крылья расправились, и она взмыла обратно в чистое, синее небо. Рейнбоу Дэш наслаждалась жизнью.

Но тут и она вспомнила, что и у нее тоже есть дело – она должна была встретиться с Пинки Пай через пять минут! Она настолько увлеклась своими воздушными упражнениями, что почти забыла об этом.

«Стоп, встретиться с Пинки Пай? Неужели… НЕТ-НЕТ-НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ЭТО НЕЕЕЕТ!!!». ― Эти мысли заставили перепуганную пегаску устремится в небо, подальше от Понивиля, подальше от Сахарного уголка, подальше от своей смерти…

Однако невидимый режиссёр заметил, что побег Дэш не входит в “сценарий”, и мощный поток воздуха, сбив пони с курса, понёс её в городок.

― НЕТ-НЕТ-НЕТ!!! ― Кричала во всё горло пони, когда увидела на горизонте знакомый розовый домик.

Поток воздуха поставил Дэш недалеко от Сахарного Уголка, давая ей самой зайти в приветливо открывшуюся дверь. Недолго думая пегаска развернулась на 180 градусов и помчалась прочь, однако “сценарист” снова внёс свою лепту — что-то схватило Дэш за задние копытца и поволокло в местный ад. Обернувшись, пони никого не обнаружила, однако кто-то большой и сильный волок её и это было заметно по топоту, который издавал невидимый ловчий. Пегаска пыталась затормозить, воткнув копытца в землю, но это лишь привело к порезам, которые появлялись от острых камней и оставляя две еле заметные красные борозды, Дэш “вошла” в сахарный уголок. Всё происходящее было на глазах нескольких десятков пони, но они ничего не замечали и даже не повели ухом, когда она начала звать на помощь. Дверь захлопнулась, и пегаску буквально швырнули к ногам “Пинки”.

― Вау, ты тут, ты тут! Я ждала тебя ве-е-е-есь день! – восхитилась прыгающая от радости розовая пони.

― Пожалуйста, отпусти меня. ― Стараясь не сорваться на вопль, попросила Дэш.

― А-а-а, ты же уже в курсе, точно-точно, мы ведь с тобой уже виделись. Нас тогда ещё грубо прервали… Ну ничего, можно сразу приступать к делу.

Пегаска даже не успела ничего толком сообразить, как “Пинки” повалила её, используя лишь одно переднее копытце, а во втором уже был злополучный кекс.

― Открывай рот, или я вставлю эту херню в дырку, которую проделаю на месте твоих зубов. ― Зашипела “Пинки”, тыкая в мордочку Дэш свой кулинарный шедевр.

Видя, что пони стала лишь сильнее сопротивляться, демон попросту вырубил её ударом в челюсть.

*Темнота*.

Очнувшись, Дэш обнаружила, что находиться в какой-то темной комнате. Она попробовала потрясти головой, но не смогла – тугой кожаный ремень прочно держал ее на месте. Она попытался вырваться, но скобы вокруг ее груди и конечностей намертво приковали ее к вертикальной доске, а ноги ее были разведены широко в стороны. Единственной частью ее тела, не привязанной накрепко, оставались крылья – рама была без спинки. Пока она корчилась в попытках вырваться, в поле ее зрения вскочила “Пинки”.

― Здорово, ты очнулась! Теперь мы наконец можем начать! – Радостно заявила розовая пони, однако на сей раз тележки она не везла, а стол со всем необходимым возник рядом с ней.

Дэш попыталась ответить, но челюсть до сих пор сильно ныла и она лишь что-то неразборчиво промычала.

― Ха-ха, я и забыла! Знаешь, ты сама виновата, тебе надо было просто съесть кекс. ― “Пинки”сказала это таким тоном, словно это ей минуту назад со всей силы врезали по лицу.

― Н… не надо. ― Превозмогая боль, еле слышно попросила Дэш.

― Надо Дэши. ― “Пинки”тяжело вздохнула. ― Надо!

― М…м…мы же… подруги. ― Фраза была ни о чём, ведь пегаска знала, кто перед ней на самом деле.

― Конечно подруги. ― Демон радостно подпрыгнул. ― А подруги должны всем делиться.

Взяв со стола ржавый серповидный клинок, “Пинки” аккуратно отвела в сторону одно из крыльев своей подруги.

― Сначала, я одолжу у тебя левое крыло. ― Сказав это, демон начал медленно заносить своё оружие.

Увидев безумную улыбку своего палача, пегаска просто закрыла глаза и стиснув зубы приготовилась к невыносимой боли. Но вместо этого она просто услышала слабый хлопок и последующее за ним сопение. Дэш не хотела смотреть, но яркий свет забирался даже под закрытые веки и не выдержав, она открыла глаза.

Её закрывало спиной существо, которое напоминало тех двух пришельцев из замка, но оно было закутано в белую рясу, а сверху был надет простой стальной нагрудник. Также на нём были поножи, наплечники, перчатки и прочие атрибуты рыцаря, а вот шлем отсутствовал – на его месте был простой капюшон. Существо было совершенно безоружно, и оно просто одной рукой держала обе лапы “Пинки”, которая в свою очередь изо всех сил пыталась проткнуть своего нового врага. Свет, который исходил от незнакомца, немного освещал мрачный подвал, оголяя его ужасные секреты.

― Ты ещё кто такой? ― Прорычала “Пинки”, стараясь вогнать клинок в грудь незнакомца.

― Я твоя смерть, дрянь. ― Спокойным, старческим голосом ответил пришелец.

Воспользовавшись свободной рукой, незнакомец нанёс демону сокрушительный удар под дых, отчего “Пинки”, улетела во мрак своего подвала, и судя по звуку повалила стойку с очередными пыточными принадлежностями. Не теряя времени, он начал освобождать Дэш. Пегаска увидела, что из-под его капюшона исходит синеватое сияние, а на нагруднике был выгравирован крест.

― Я выпью твои глаза. ― Раздался голос из темноты.

Оставив попытки освободить пони, пришелец повернулся на источник звука.

― Покажись своё истинное лицо демон, хватит осквернять облики невинных.

Из темноты раздался смешок, который потом перешёл на хихиканье, затем сменился безумным хохотом, а в конце раздался крик полный первобытной ярости. То, что Дэш увидела, потом засядет у неё в голове надолго – на свет выпрыгнуло огромное чудовище, которое напоминало отвратительную помесь кабана и гориллы: непропорционально огромные ладони, сжимающие топор для рубки дров, уродливая, покрытая наростами и шипами рожа, на которой еле угадывался нос. Размером демон был с небольшого дракона, и подвал был ему очень тесен. Лапы оканчивались кривыми, острыми когтями, а за спиной безвольно висели обрубки, которые когда то были кожистыми крыльями. Покрытое мускулами ярко красное тело отдавало огнём самой преисподнии. Смерив пришельца ненавидящим взглядом, демон двинулся к источнику света.

― Когда я сожру твоё сердце, а из черепа сделаю чашу, я займусь тобой. ― Переводя взгляд с незнакомца на пегаску, обнажив гнилые клыки, пообещал монстр.

― Сначала тебе придётся победить меня. ― Вызывающе бросил пришелец.

― Я об этом уже упомянул. ― Закончив фразу, демон резко сорвался с места, явно рассчитывая задавить своих жертв. ― ВСЁ ОТПРАВИТСЯ В ПАСТЬ ХАОСА!!!

Рэйнбоу Дэш уже приготовилась быть размазанной огромной тушей по полу, но тут оба противника исчезли в яркой вспышке. Всё ещё приходя в себя пегаска, начала дёргать кандалы, намертво держащие её в “распятой” позе. Бесполезно, они крепко держали свою узницу. Оставшись одна в кромешной тьме пегаска не оставляя попыток вырваться прикрыла глаза и заплакала. Потом она снова потеряла сознание.

*снова темнота, но на этот раз в ней пробивается небольшой луч света и пони радостно бежит на него*

Очухалась Дэш от звука льющийся воды и подняв голову обнаружила себя на скамейке возле Понивильского фонтана. Незнакомец сидел рядом и усердно полоскал в нём руки. Посмотрев за бортик фонтана, пегаска увидела огромную рану посреди ладони незнакомца, из которой хлестала кровь и перемешивалась с водой. Сам пришелец был изрядно потрёпан: местами ряса была порвана и на ней виднелись бурые пятна, недоставало одного наплечника, а на нагруднике было несколько больших вмятин.

― Кто это тут очнулся? ― Заметив, что Дэш проснулась, незнакомец оторвал от плаща небольшой кусок и наспех перебинтовал рану. ― Спать во сне, наверное, необычно, не так ли?

― Эмм… это ты? ― Неуверенно начала Дэш.

― Смотря, кого ты подразумеваешь под “ты”. ― Спокойно ответил он.

― Тот парень, который вчера вытащил меня из кошмара. ― Она смущённо улыбнулась. ― А я даже имени его не знаю…

― Парень, вытащивший тебя вчера из кошмара? Хм, нет, это не я. По правде говоря, я тебя впервые вижу.

― Но… тогда кто ты? Как оказался в моём сне? И зачем ты спас меня? ― Логичные вопросы заставили пришельца лишь пожать плечами.

― Моё имя Талионис. В кошмаре я оказался благодаря добрым людям. А спасти тебя была моя цель. ― Заново перебинтовывая рану, ответил он.

― Добрые люди? Спасти меня? Видишь меня в первый раз? ― Ответы лишь породили новые вопросы и Талионис остановил их мягко положив неповреждённую руку на мордочку кобылки.

― Сейчас я тебе всё расскажу, ты уже повидала не мало, так что скрывать правду не имеет смысла.

Из слов своего спасителя, Рэйнбоу Дэш узнала, что некий псих написал рассказ о том, как её лучшая подруга Пинки Пай разделывает её в подвале. К сожалению, рассказ стал очень популярен, и доставлял удовольствие многим любителям жестокости. Так появилось “Воплощение Гнева” – ранее заключённое в тюрьме чудовище, чей смысл существования заключался в уничтожении всего живого. Будь то кровавая битва, или убийство невинных, эта тварь везде искала способ утолить жажду крови. Правда были и те, кому становилось искренне, жаль пегаску, что дало жизнь ещё одному существу – Талионису. В представлении людей защитник слабых и обездоленных, является рыцарь в белых доспехах, поэтому он и выглядит именно так. Как оказалось, демоны появляются благодаря людям, а таких существ как он очень и очень мало. В конце, новый друг добавил, что монстр её больше не побеспокоит.

― Надеюсь тот, кто извратил мой сон, умрёт. ― Угрюма пробормотала Дэш.

― Конечно, умрёт, люди не живут вечно и этот урод не исключение. ― Рыцарь аккуратно положил руку на плечо пегаски. ― Ты упомянула о парне, который вытащил тебя из кошмара… он человек? ― Увидев во взгляде пони непонимание, он скинул капюшон. ― Он похож на меня?

Перед Дэш открылось лицо человека, но довольно старого – седые волосы, морщины и небольшая белая бородка. Хотя он был похож больше на старого вояку, и назвать его стариком было бы немного неправильно.

― Он выглядел примерно так же, но лишь один раз, потом я видела его только в образе грифона.

― Ясно. Думаю, тебе лучше проснутся. ― Мягко заметил Талионис.

― О СЕЛЕСТИЯ! Я же должна следить за грифоном! А вдруг с ним что-то случится? Ты должен помочь мне проснутся! ― Дэш умоляюще посмотрела на рыцаря.

― Я помогу, но ты только не обижайся. ― Кажется, на его лице промелькнула хитрая улыбка.

― А на что мне обижаться? ― Не поняла пегаска.

Вместо ответа он резко схватил пони и окунул её в фонтан, вода в котором была просто ледяная.

* * *

― Ура, она проснулась!

Голос Твайлайт не хуже ледяной воды выводил из спячки. Непонимающе оглядевшись, Дэш заметила, что лежит там, где и упала, вот только она вся мокрая, а над ней стоит единорожка, держа телекинезом пустой ушат. Сверху раздался грохот и подняв голову, пегаска увидела прихрамывающего грифона, направляющегося к ней. Не сбавляя ходу, он начал свою трогательную речь:

― Ты блин совсем ахринела? Я что тебе сказал делать? НЕ СПАТЬ! Ты понимаешь, что ты могла пострадать? Почему ты такая ду…

Его прервали, повалив на пол.

― Вау, к чему это всё? ― Прижимая к себе дрожащую от холода и радости пегаску, удивился грифон.

Она молчала и лишь ещё сильнее жалась к нему. Ферразиус лишь вздохнул и накрыл её своими крыльями.

― Может, отнесём её наверх? ―Спросила подошедшая Твай.

Грифон кивнул и аккуратно, с помощью магии единорожки поднялся на задние лапы. Дэш продолжала молчать и лишь иногда шмыгала носом. На втором этаже её уложили в кровать, перед этим завернув в одеяло. Аккуратно пригладив мокрую гриву, Странник уже хотел уйти, как пони еле слышно окликнула его:

― Постой…

Он, молча сел на край кровати.

― Сейчас это прозвучит глупо но… Как тебя зовут?

― Ферразиус.

― Ферразиус… мне нужно тебе кое о чём рассказать.

Ссылки:

Талионис – (Talionis) В переводе с латыни означает возмездие.

## Новый союзник

Смертные очень недоверчивы, а в особенности к тем, кто живёт дольше них.

С убранными за спину лапами, Ферразиус огромными шагами мерил первый этаж библиотеки и что-то бурчал себе под клюв. Твайлайт просто сидела за столом и рассматривала древний желтоватый пергамент, который лежал в конце принесённой Странником книге “Молот Ведьм”.

— Чего ты так разволновался, ведь с Дэш всё в порядке. — Единорожка мельком глянула на мельтешащего по комнате грифона.

— А тебя не кажется, что очень уж гладко всё прошло? — Он резко остановился. — Вот так, ни с того ни с сего из неоткуда, появляется ,рыцарь добра и света, жаль без коня, и спасает нашу нерадивую подругу и главное красиво спасает.

— Но ведь это же хорошо. — Радостно поянила фиолетовая пони.

— Чего хорошего то?! Мы о нём ничего не знаем, а он скорее всего ещё в голове Дэши. Кто знает, что он удумал. — Странник снова начал ходить туда-сюда.

— Но зачем ему причинять ей вред, если он её спас? И мне послышалось или ты сказал ДэшИ.

— Тебе послышалось. — Молчание. — И кстати ,он просто мог оставить её для себя. А что? Я без понятия, чем он питается, может сновидениями, а может кровью.

Колдунья непроизвольно вздрогнула, представив этот “перекус”, но от плохих мыслей её отвлёк нужный абзац в пергаменте.

— Ферразиус (после произошедшего с Дэш, он, наконец, представился), я кое что нашла.

Наконец, когда грифон наворчался и подошёл к столу, фиолетовая единорожка начала читать:

«Духи мщения или возмездия появляются в результате сильных душевных переживаний или же из-за гнева (не простой ярости, а именно гнева, рождённого состраданием) есть мнение, что местом их обитания является огромная крепость на небесах, одновременно служащая пристанищем для светлых душ. У самих духов много разновидностей: ангелы, архангелы, серафимы и другие. Есть мнение( подтверждённое первым магистром ордена тамплиеров Гуго Де Пейеном), что они ведут нескончаемую войну с легионами демонов, рождённых существами со злым умыслом. У этой войны будет лишь один победитель и от него зависит, поглотит ли миры хаос, или же восторжествует порядок».

— О как! — Прищёлкнул клювом Странник. — Значит один из светлых рыцарей, всё же решил поднять свою белоснежную задницу и помочь простой смертной. Это достойно упоминаний в Эквестрийских архивах.

— Зачем ты так? Он же просто помог. — Твайлайт не могла понять неприязни Ферразиуса к ангелу.

— Да они на нас как на мусор смотрят! — Передние лапы грифона, сжавшись в кулаки, громко хрустнули. — Я повидал немного больше, чем одного демона… я кое-что вспомнил, но сейчас о другом. И я ни разу не видел этих защитников справедливости на нашей стороне. А знаешь почему? Да потому что мы, смертные, их авангард и принимаем на себя основной удар. — Из сжатой лапы капнула бардовая капелька. — Мне пришлось побывать не только в Эквестрии. — Его немного передёрнуло. — Везде, понимаешь ВЕЗДЕ, эти твари пытаются разрушить равновесие… Ваша страна и ещё Соединённое королевство – единственные места, где я не обнаружил существенного присутствия демонов.

— Что ты хочешь этим сказать? — Нахмурилась пони.

— То, что ангелы не намного лучше демонов. — Странник взял салфетку и прижал её к ранке. — Они будут помогать нам, пока от нас есть польза, а если мы станем бесполезны, то…

— То…

— То всё вернётся на круги своя и нам снова придётся бороться в одиночку.

— А что этим духам от нас нужно? — Пони решила немного свернуть с темы разговора.

— Смею предположить, что их привлёк ваш сравнительно невинный мир… Хотя не знаю. — Грифон ещё пару раз провёл салфеткой по руке и скомкав забросил её в урну. Лизнув ладонь, он поморщился, а затем пошёл на второй этаж.

— Ты куда? — Хотя Твайлайт уже знала ответ.

— Пойду, побеседую с этим “паладином”, если он ещё там. — Не поворачивая головы, ответил Ферразиус.

— Погоди, ты же не собираешься…

— Нет, просто поговорю. — Голос звучал уже сверху.

Подойдя к двери спальни, грифон тихонько постучал.

— Занято. — Раздалось изнутри.

«Пока есть чувство юмора, беспокоится не о чем».

Зайдя внутрь и развалившись рядом с полу заснувшей пегаской, грифон потрепал её за ухо. Она обернулась и удивлённо посмотрела на Странника.

— Дэш, сейчас я проникну в твоё сознание, расслабься.

— Но зачем? Демон уже побеждён. — Удивилась пони.

— Я хочу поговорить с этим… как его…

— Талионис. — Учтиво подсказала пони.

— Да, да Тампонис. Так, что лежи смирно и не вертись.

Рэйнбоу Дэш уже хотела что-то возразить, но тёплая лапа легла на голову, и кобылке очень резко захотелось спать.

* * *

Открыв глаза, пегаска поняла, что лежит на той самой скамейки около фонтана. Оттолкнувшись от деревянной спинки, она взмыла в небо, высматривая грифона. Сделав несколько кругов над Понивилем, пони приметила небольшой дымок, идущий со стороны кузницы. Начав пикировать вниз, Дэш еле успела свернуть за угол, прежде чем её успел заметить вышедший из-за угла Ферразиус. Ей не хотелось, что бы он её заметил… пока не хотелось. Прикинув, если её не будут видеть, то разговор между человеком и ангелом будет более откровенным. Звенящие звуки ударов, которые до этого всё время раздавались из кузни, стихли, и Дэш услышала скрип открывающейся двери. Вжимаясь в стенку, пегаска подошла к самому углу и вся превратилась в слух.

— Так-так, значит, вы и есть тот самый безымянный человек? — Голос Талиониса звучал, немного прерывисто, словно он весь день работал.

— Да. — Коротко ответил хриплый голос Странника.

— Что ж, рад встрече, позволь пожать вашу лапу.

Раздался еле слышный хлопок.

— Тебя не удивляет, что я человек, а стою перед тобой в образе грифона?

— Не особо, вы, наверное, просто не хотите привлекать к себе лишнее внимание. Я так думаю, может я не прав.

— Можно сказать вы угадали. — Дэш услышала негромкий кашель. — Может, перейдём на “ты”?

— Я не против.

— Отлично! — Повисла небольшая пауза. — Что тебе тут надо?

Пегаска невольно сглотнула – ей было неудобно, что её защитника вот так, прямо в лоб закидывают грубыми вопросами. Тем временем диалог продолжался.

— Хм, я думаю, она вам обо всём рассказала. — Талионис был так же спокоен и кажется, он никак не отреагировал на грубый тон.

— Ты не понял, ангел. Мне нужны мотивы, а не пересказ обрывков истории со слов перепуганной девчёнки.

«Перепуганной девчёнки? Вот нахал».

— Хорошо, я расскажу всё со своей точки видения, но думаю, она будут не сильно, расходится с “обрывками истории”.

Оказалось, ангелы имели право помогать смертным лишь посредственно – оставлять различные подсказки, укреплять силу духа, помогать справится с отчаянием и прочие мелочи. Талионис оказался из тех, кто не хотел видеть страдания смертных и “кексики” стали последней каплей. Кажется, он очень сильно разгневал своих повелителей и ближайшие пару веков, он может не возвращаться к себе домой.

«А я думала, он появился только благодаря рассказу. Хех как наивно».

— Ты пожертвовал своей репутацией, что бы помочь незнакомой тебе пони? — Видно Ферразиус не доверял ангелу.

— Знаешь. — Ангел немного повысил тон, и Дэш показалось, что он сейчас просто пошлёт грифона куда подальше. — Я ведь многое повидал – война греха, вторжение владыки ужаса на небеса и даже оказался счастливчиком, который пережил его нападение. Я был непоколебим и с “закрытыми глазами”, переносил все лишения, но знаешь, когда я увидел ЭТО… Нет, я не мог просто пройти мимо. Просто поверь мне, я не мог позволить этому случится, этого и не должно было случиться. Ты же меня понимаешь, ты ведь тоже убивал и должен знать каково это.

— Тише ты, мы не просто в Понивиле, мы во сне и причём не в своём, так что говори потише, так, на всякий случай.

«Неужели он что-то заметил». — Кинув взгляд себе под ноги, пегаска облегчённо стёрла со лба пот – бочка с водой не давала её тени показаться из-за угла. Тем временем грифон продолжил:

— Допустим, я тебе верю, но ответь мне на ещё один вопрос… Человек, победивший владыку ужаса, как он это сделал?

— Как банально это не прозвучит, но при помощи силы и магии. — Голос Талиониса вновь стал спокойным, как при разговоре у фонтана. — Но он есть Нефалем, а ты не он, так что с демонами тебе сражаться будет куда труднее.

— Понимаю…

— А теперь, если ты не возражаешь, я тоже задам тебе пару вопросов.

— Ладно.

— Ты, ты сам, зачем ты им помогаешь?

— Потому же почему и ты.

— А-а-а, я же говорил, что ты меня поймёшь. А что именно заставило тебя геройствовать?

— Отсутствие большей части воспоминаний о жизни, наличие одной очень полезной способности и шило в заднице.

— Хмм, это ведь из-за неё да? — Немного помедлив, спросил Талионис.

— Уйди из моей головы ангел, иначе лишишься своей. — Угрожающе прорычал грифон.

— Что ты, что ты я и не думал, я просто предположил. Кто она?

— Не твоё дело, к тому же вы ангелы не особо отношениями интересуетесь.

— Стереотипы мой друг и на тебя повлияли. — Талионис негромко хмыкнул. — Мне просто интересно, кто она такая, если ты ради неё ступил на такую скользкую дорожку? На рыцаря ты не похож, а кроме них из-за женщины мало кто идёт на подвиги.

— Стереотипы мой друг и на тебя повлияли. — Передразнил ангела, грифон.

— Ха! Ладно, можешь не говорить, у всех должны быть маленькие секреты.

Наступила тишина, и через некоторое время раздался лязг металла.

— Красивая броня. — Заметил грифон с ноткой зависти.

— Да уж, видел бы ты её час назад. Ух, и потрепала меня эта тварь, надо мне чаще тренироваться. — Тут ангел резко зашагал в сторону Дэш, и это было слышно по шагам.

«Меня заметили? Но как?» — Времени было в обрез и не хватало ни на побег, ни на взлёт, поэтому пегаска просто спряталась за бочкой. Краем глаза она заметила, как Талионис чуть показавшись из-за угла, снял с бельевой верёвки свою рясу и побрёл обратно.

— Ты ещё и чинить броню с одеждой умеешь. — Подивился грифон, явно разглядывая то, о чём упомянул.

— Поживёшь с моё, от скуки не одну сотню ремёсел изучишь. — Вздохнул ангел.

— Поживу с твоё? Это шутка была или просто неудачная фраза?

— Извини, я и забыл…

Рэйнбоу Дэш решила подобраться поближе, и аккуратно залетев на крышу, по-пластунски подползла к краю.

—… просто? — Услышала она конец вопроса, который задал Ферразиус.

— Ты удивлён? Наверное, думал, что я начну что-то требовать взамен или просто набивать себе цену? Нет, мне сейчас не до этого – на небеса меня не пустят, да и какой нормальный ангел откажет в помощи просящему. Так что я помогу тебе и можешь не сомневаться.

— А как ты перейдёшь в другой сон? Ты же ведь можешь?

— Могу, хоть это и тяжело. Но есть более простой способ.

— Говори.

— Ты вынесешь меня в своей голове.

— Ты обнаглел?

— Клянусь, я не буду копаться в твоих желаниях и воспоминаниях, даю слово.

— Ладно, что нужно делать. — Нехотя согласился грифон.

— Тебя – ничего.

Снова повисло молчание, и Дэш чуть ближе подползла к краю.

— И куда ты делся? — Удивился Ферразиус и тут он резко развернулся на месте. — Прекрасно, теперь я тебя всегда буду слышать? — Пауза. — Тогда ладно.

Аккуратно выглянув, пегаска заметила, как грифон подошёл к той самой бочке, за которой она пряталась, и окунул туда лицо. Через пару мгновений он просто пропал.

«Фуф пронесло». — С этими мыслями она спикировала к бочке. Встав на задние копытца, а передними упёршись о стенки, Дэш глянула в воду, и немного полюбовавшись своим отражением, последовала примеру Странника.

* * *

—Кхе-кхе-кхе! — Начала откашливаться пони после пробуждения.

— Опять с открытым ртом над ульем летала? — Довольно спросил Ферразиус, хлопая пегаску по спине.

Вместо ответа последовал новый взрыв кашля.

— У тебя голова сырая, словно только что окунала в воду, всё нормально?

— Кхе-кхе… фонтан… кхе-кхе.

— Фонтан, так фонтан. — Хлопнув себя по коленкам, грифон встал с кровати и направился к двери.

— Как всё прошло? — Дэш уже откашлялась и теперь с интересом смотрела на Странника.

— Всё оки-доки.

— Ты сейчас к Пинки?

— Посмотрим. — Ферразиус замялся на пороге. — Дэш, ты не сочти это проявлением грубости, лени или слабоволия, но мне надо отдохнуть. — Он обернулся. — Ты, пока, можешь зайти к Пинки, ну… знаешь, что бы посмотреть ей в глаза и забыть недоразумение, которое тебе приснилось.

— Думаешь это хорошая идея? — Голос пегаски немного дрогнул.

— Думаю да. Просто выброси всё что видела из головы и забудь как страшный сон… Ха-ха, да это же и был просто сон.

Немного повеселев, грифон шагнул в библиотечную арку и исчез.

* * *

Алексей с огромным трудом разлепил глаза и тут же защурился от сильного света бьющего ему в глаза.

— Реакция зрачков нормальная. — Произнёс важным голосом, неизвестный.

— Как думаете, кто его закинул так высоко на дерево? — Спросил женский голос, и капитан с ужасом вспомнил, что в их отряде не было женщин.

— Бедняга нарвался на очередную тварь из дикого леса, за что и поплатился несколькими переломами и сильным сотрясением мозга. — Яркий свет убрали, но Алексей всё равно очень плохо различал окружение.

— Наверное, нам нужно дать ему отдохнуть. — Посоветовал женский голос и когда её собеседник вышел, она тихо шепнула полицейскому на ухо. — Поправляйтесь.

Он хотел поблагодарить своих спасителей, но понял, что еле двигает губами, а остальное тело словно отделено от головы. Услышав, что дверь закрылась, капитан просто закрыл глаза и спокойно заснул.

## Беда

В Эквестрии намечается что-то серьёзное(да-да аллюзия), но Страннику это не особо интересно, у него есть дела поважнее. Правда от них придется отвлечься и скорее всего надолго.

Во дворце творился настоящий хаос – слуги старательно украшали замок, стражники постоянно озирались, словно выжидая чьего-то нападения, местные кулинары носились со своими блюдами как с малыми детьми, видно не зная, куда же их поставить. Главный зал уже заставляли здоровыми столами, и замок стал напоминать огромную столовую… хотя нет, огромную КРАСИВУЮ столовую. Уклоняясь от бесноватых, лезущих под ноги во всей этой суматохе пони, Ферразиус кое-как добрался до кабинета принцессы Селестии. По иронии судьбы его охраняли, два хорошо ему знакомых стражника, и как только грифон подошёл к двери, они, продолжая строить из себя саму непоколебимость, открыли дверь.

— Гы. — Довольно щурясь, растянулся в мерзкой улыбке грифон. Ему бы в этот момент очки…

Пройдя внутрь он обнаружил Селестию, которая сидя за столом, корпела над целой кучей неизвестных ему документов.

— Вот она, цена монархии! — Радостно заметил Странник, прикрывая за собой дверь.

Аликорн посмотрела на него полусонным, полу безразличным взглядом и снова уткнулась в бумаги.

— Тия, что происходит? У тебя во дворце полный бардак! — Ферразиус сделал серьёзное лицо. — Вы к осаде готовитесь, да?

— Странник, мне сейчас не до шуток. — В небольшую стопку влетел очередной лист, а из более высокой вынырнул новый и лёг перед Селестией. — У меня сейчас куча дел, но если у тебя что-то важное, говори.

— Знаете, я конечно не самый умный, но разве нельзя сплавить всю эту макулатуру на секретаря? — Продолжая с удивлением разглядывать небоскрёбы из бумаги, подивился грифон.

— Я бы с радостью. — Вздохнув, она мечтательно посмотрела на улицу. — Но это не просто, как ты выражаешься “макулатура”, это очень важные документы, о содержании которых я пожалуй умолчу. — Оторвав взгляд от окна, принцесса вернулась к работе. — Я должна заполнить их лично.

— Хотите я вам помогу? — Мило улыбаясь, Ферразиус случайно опрокинул одну из белых стопок выставленных как назло вне поля зрения.

Наблюдая, как грифон кверху пятой точкой ползает по полу и собирает документы, аликорн невольно остановила взгляд на его мускулах. Странник тем временем собрал всё, что разбросал и загородив собой обзор, вывел Селестию из задумчивости.

— Куда их положить? — Еле удерживая огромную кучу документов, он стоял перед столом и что-то неразборчиво бубнил.

— Просто поставь тут рядом. — Тия, чуть с кресла не упала, когда услышала свой голос – мягкий, мечтательный и невероятно нежный.

Судя по тому, что у Странника подкосились лапы, и он еле удержал равновесие, услышала не одна она. Осторожно поставив свою ношу рядом со столом, Ферразиус снова посмотрел на аликорна.

— Так что тут у вас творится?

— Скоро будет бал и он…

Странник резко скорчил гримасу напоенного чистейшим лимонным соком грифона, и развернувшись пошёл к выходу.

— Ферразиус, ты даже не дослушал! — Обидевшись, крикнула ему в спину Селестия.

Он развернулся и лишь потёр подбородок.

— Не люблю балы. Это самое ужасное проявление лицемерия и официоза. — Заметив, что принцесса не собирается его прерывать, он продолжил. — Припрутся кучи разряженных клоунов и клоунесс и начнут с важным видом заводить “полезные” знакомства, говорить о политике и заниматься бог знает чем, лишь бы не работать.

— Будут танцы! — Насмешливо добавила Тия, подбрасывая дрова в огонь неприязни грифона.

— О-о-о, куда же без них! Каждый будет выделываться перед своим партнёром, стараясь не отдавить, кому-либо ногу и не задеть, чью нибудь за… круп. И всё это под ужасную музыку, от которой хочется вырвать себе перепонки. — Тут в глазах Странника что-то блеснуло. — Ой, да ты то хоть не лезь.

— Извини, что? — Тия внимательно посмотрела на Ферразиуса, который, кажется, её не слышал.

— Тоже мне, ценитель аристократических встреч. — Пауза. — Неа. — Пауза. — Да кто бы говорил. — Пауза. — Поумничай мне ещё.

— Странник, ты в порядке? — Селестию крайне обеспокоил разговаривающий сам с собой грифон.

— Ну вот, теперь из-за тебя меня считают психом! Доволен? — Пауза. — Да что ты? — Пауза. — Вот это более весомый аргумент. Только смотри, не сболтни лишнего.

Через мгновение грифон еле заметно покачнулся, словно его легонько толкнули в спину, и открыв глаза он посмотрел на правительницу Эквестрии ярко-синими глазами.

— Приветствую вас принцесса Селестия, для меня большая честь познакомится с вами. — Грифон сделал такой изящный поклон, что любой джентельмен обзавидовался бы. Голос его изменился и стал более спокойным и приятным, прямо как у великого мудреца.

— Вы тот самый ангел? — Аликорн быстро отошла от удивления.

— Обо мне уже наслышана столь благородная дама? Я польщён. — На середине второго поклона он резко остановился. — Сам ты лизаблюд! — Заметив на себе взгляд принцессы, ангел улыбнулся. — Прошу прощения. Так как же вы узнали, кто я такой?

— О вашем подвиге мне написала моя верная ученица. — Поднятое телекинезом письмо легло на стол.

— Прямо уж подвиг. — Заскромничал он и видно из приличия не стал смотреть письмо. — Просто немного помог.

— Как бы там не было, благодарю вас за спасение моей подданной. — Слегка наклонила голову Тия.

— Всегда, пожалуйста. — Улыбнулся он и кашлянул себе в кулак. — Я слышал, у вас будет бал.

Селестия еле скрыла улыбку, видя, как ангел не хочет навязываться.

— Да это так. Позвольте полюбопытствовать ваше имя.

Грифон всплеснул руками:

— И, правда, я даже не представился. — Выпятив вперёд грудь, и отведя назад левую лапу, он начал себя представлять.

Оказывается у ангелов довольно длинные имена, очень длинные, а ещё при знакомстве они говорят свою должность, ступень, заслуги и вообще долго знакомятся. Наконец окончив свою речь, он скромно встал в нормальную позу. И тут Странника ждал новый удар – не желая отставать по значимости, Селестия сама начала говорить нечто похожее, причём с таким же серьёзным лицом. Не будь он беспомощным сторонним наблюдателем, то он бы просто убежал. Слава богу, Тия прекратила своё издевательство (нет, даже пытку), и они, наконец, нормально заговорили. Талионис с радостью дал несколько советов касательно пары подозрительных грамот, а получив приглашение на бал, раскланялся и радостно покинул кабинет правительницы Эквестрии.

Cнова обретя контроль над своим телом, Ферразиус взъершился:

— Это что сейчас было? Я не хочу на бал! — Увидев косые взгляды стражников, грифон отошёл подальше и продолжил. — Каким фигом ты стал распоряжаться моим временем? Я просто дал тебе шанс познакомиться. — Пауза. — ДА НЕ ОНА ЭТО!!! — От резкого крика, за углом кто то, что-то уронил. — Ну, будут там и грифоны, мне-то какая от этого польза? — Пауза. — Ты из любителей дрыгаться под музыку? — Пауза. — Да ладно, тебе грифоночки нравятся?! Оп-па! — Пауза. — Да нет ничего, просто ты вроде как ангел… да верю я верю!

Тут Странник кое-что смекнул:

— Погоди, то есть отдаю я тебя контроль над собой, а потом через некоторое время открываю глаза и вижу себя в постели, а рядом со мной незнакомая баба? И я главное ничего не помню, а мне ведь ещё на вопросы отвечать такие как “Тебе понравилось?” или “Ты не мог бы повторить то, что мы делали вчера?”, так что ли. — Пауза. — Что ты ржёшь то?!

Шутки шутками, а нужно помочь Пинки. Насчёт отдыха он передумал – где то в городе боится заснуть маленькая пони, а он будет отлёживаться? Ну, нет! Теперь он не один, и какой бы засранец не засел у неё в голове, он пожалеет о том, что вылез из варпа. Суета по поводу бала никуда не делась, и снова пришлось обходить возбуждённых грядущим событием, метающихся пони.

— Ферразиус, мне нужно вас на пару слов!

Обернувшись, грифон увидел саму принцессу Луну, ждущую его на выходе из зала. Хорошо, что ангел перестал его контролировать, ведь ещё одного приветствия “бессмертных”, он не перенесёт.

— Как хорошо, что ты тут! — Закрывая за собой дверь, обрадовалась она.

— Луна, что это за бал такой, если к нему все так упорно готовятся? — Заинтересованно спросил Странник.

— Тебе действительно интересно? — Сумеречный аликорн слегка улыбнулась.

— Нууу… нет. Просто дань вежливости.

Они шли по пустому, вылизанному до блеска и украшенному коридору, а Ферразиус снова начал любоваться фресками и картинами, время от времени слушая комментарии ангела насчёт их стиля и оформления.

— А ты придёшь на бал? Или он тебе действительно совсем не интересен? — Нарушила тишину Луна.

— Знаешь, я не любитель таким мероприятий. — Видя, что младшая принцесса загрустила, он поспешно добавил. — Но думаю, сходить можно.

— Отлично! Мне кажется, бал будет незабываемым. — Обрадовалась аликорн.

— Эмм… да, бал это весело… хе-хе, очень весело.

— Не будь букой, ты же не такой, каким тебя описывала сестра.

«Тааак.»

— Да, я не пью кровь девственниц и не строю из черепов огромный трон. — Заметив смущение Луны, явно сболтнувшей лишнего, он решил разрядить обстановку.

— Трон из черепов? Фи. Нет, Тия просто говорила, что ты очень, скрытный.

«Профессия обязывает.»

— Есть немного… да что это мы обо мне, да обо мне! Луна, ты то, что на бале будешь делать?

О, этот взгляд врача на пациента психбольницы.

— Ферразиус, а сам-то ты как думаешь? — Увидев каменное выражения лица грифона, принцесса вздохнула и начала краткий пересказ. — Сначала мы будем приветствовать всех гостей, потом ходить по главному залу и приветствовать тех, кого каким-то чудом пропустили, заодно давая понять нашим подданным, что их правительницы с ними, а затем сядем на наши троны и будем с серьёзным видом глядеть на происходящее и принимать послов.

— Звучит интересно!

— Очень… погоди, ты издеваешься?

— Нет. Я просто так… шучу.

Принцесса лишь покачала головой.

— Но это не значит, что ты не сможешь повеселиться. — Аликорн снова посмотрела на него. — А ещё мне кажется, твои хорошие отношения с сестрой могут произвести впечатления на послов.

«Ах ты, маленькая, расчётливая...»

— Ты танцевать умеешь? — Прервала его мысли Луна.

— А чего там уметь, бери своего партнёра и повторяй его движения. — Отмахнулся Ферразиус.

— Это только у дам, ты же джентелпонь и вести должен ТЫ!

— Кто-кто я? — Захихикал Странник.

— Ой, точно. Тогда джентельфон, да?

Грифон не выдержал и засмеялся:

— Зачем вы коверкаете слова на свой лад?

— Коверкаем? Ладно, мистер великий лингвист, как же вас называть?

— Джентельмен.

— Джентелькто?!

Вот теперь уже смеялась сама принцесса.

— Чего смешного? Нормальный титул.

— А-ха-ха, хорошо джентельМЕН.

Видя, что рискует получить прозвище от самой принцессы, Странник решил сменить тему разговора.

— Где у вас тут оружие продаётся? — Буднично спросил грифон. Он давно искал нормальный меч, ибо со всем остальным обращался не ахти.

— Оружие? Зачем джентельМЕНУ оружие. — Прыснула Луна.

«Ну, прелестно, нового псевдонима мне ещё не хватало, а ведь ничего не скажешь, принцесса всё таки…»

— Луна, я серьёзно, где мне можно купить нормальный клинок? Фламберг, палаш, цвайхендер, да плевать я и на пиратскую саблю согласен, мне уже надоело быть фактически безоружным!

Принцесса резко закашлялась, и грифону пришлось пару раз легонько стукнуть ей по спине.

«Какие тут все мягкие и тёплые, э-э-э это не мои мысли».

— Принцесса, вы чего это раскашлялись?

— Ничего страшного Ферразиус, я просто поперхнулась. — Аликорн уже пришла в себя, и сейчас судя по её виду резко, куда-то заспешила.

«Я больше не джентетьМЕН? Интересно…»

— Извини, мне пора. Оружейный магазин поищи в верхнем квартале. Увидимся на балу! — Вспышка. Луны как не бывало.

«Верхний квартал? Ха, прямо как в том самом портовом городке… как же он назывался?»

Закончив рассуждения, грифон покинул дворец. Пройдя через центральные ворота, Ферразиус стал посреди прохода – такого красивого города он давно не видал: Аккуратные белые домики с немного причудливыми крышами немного похожими на купола, уютные беседки, окружённые поразительной красоты деревцами и клумбами с цветами и… так стоп, мы идём в верхний квартал искать себе хороший меч и любоваться городом, нету времени. Найдём оружейный магазин, купим новую игрушку и пойдём очищать светлый разум от демонов.

— Замечательная речь Талионис, но давай ты не будешь сбивать мои мысли, хорошо?

Наконец-то от стражи есть польза! Один из них подсказал Ферразиусу, где найти хорошую лавочку. Правда она только открылась.

Странник не знал, был ли раньше верхний квартал наполовину оккупирован грифонами или нет, но если учесть, что они хорошие войны, а значит, хорошее оружие можно купить только у них, то его это лишь радовало. Погуляв немного по улицам, грифон наткнулся на небольшую пристройку к кузнице.

— «Сталь и когти», прочитал Странник название оружейной, которое гордо красовалось на ещё не надетой на крюки вывеске.

Когда он зашёл внутрь, его встретила грифонша, а точнее её нижняя часть. Продавщица лазила под собственным прилавком, причём с наружной стороны.

— Ну, привет! — Радостно обратился Ферразиус, не отрывая взгляд от… хвоста.

От неожиданного приветствия, хозяйка магазина перелетела за прилавок и судя по грохоту что-то сломала. Сказав несколько неизвестных Страннику выражений (которые он запомнил, для использования в диалогах с нехорошими типами), грифонша поднялась во весь рост. Теперь он начал понимать, почему Талионис так рвётся к этим птичкам – верхняя часть грифонши оказалась тоже вполне ничего.

— Чего надо? — Резкий голос прервал мысленное описание внешности.

— И вам добрый день. — Странник обожал говорить с грубиян(к)ами ласковым голосом – их это так бесило. — Есть у вас то, чем можно зарубить или заколоть?

— А у тебя есть то, чем можно набить карманы и позвенеть? — Ухмыльнулась она.

«Милая дамочка»

— Не совсем, НО я предлагаю альтернативу. — Подождав пока её глаза, не засветятся огоньком любопытства, грифон закончил. — Бартер!

— Обмен? Пфф, ну давай, удиви меня. — Фыркнула грифонша.

В ответ перед ней легли два прекрасно сбалансированных метательных клинка из синей стали, украшенные причудливыми волнообразными узорами и с рукоятью из неизвестной породы древесины.

— Ого! — Блеснули жадностью птичьи глазки.

— Ага. — Клинки вновь скрылись в лапах Ферразиуса. — Теперь показывай, что ты можешь мне дать за место них.

Полминуты и перед Странником развалился целый арсенал: арбалеты, секиры, копья и прочие радости.

— Выбирай! — Проворковала продавщица, продолжая смотреть на его клинки.

— Вот это что за колотуха?! — Грифон взял в лапы огромный двуручный молот.

— Обычный боевой молот для пробития вражеского строя, эффективен только в очень сильных лапах, так что положи его на место, пока пупок не развязался. — Не отводя от клинков взгляда, ответила продавщица.

— У меня просто плечо болит. — Кладя на место кувалду, хмыкнул Ферразиус. — А вот это уже по мне.

Странник вертел в лапах два меча похожие на помесь сабли и шпаги – от первой были изогнутые лезвия, а от второй гарды, защищающие всю лапу. Прекрасно сбалансированы и стоят наверное как полный комплект брони.

— Берёшь или нет? — Нетерпеливо гаркнула грифонша, из последних сил стараясь не отобрать красивые ножечки.

— Да на, на! — Грифон отдал клинки. — И ножны тащи, а то с обнажённым оружием ходить не хочется.

Спрятав в наплечную сумку ножи, оружейница вытащила откуда то снизу, два чехла из красивой зелёной кожи и протянула Ферразиусу.

— Спасибо за покупку. — Снова сменив тон на воркование, попрощалась она.

— И тебе не болеть. — Убирая за спину перекрещенные мечи, отозвался грифон.

Выйдя наружу, Странник, довольный покупкой радостно зашагал по внезапно опустевшему переулку. Завернув за угол магазина, он врезался в здорового грифона, который больше напоминал огра на четвереньках.

— Смотри куда прёшь, чмо слепое. — Услышал Ферразиус, поднимаясь с земли.

— Это кто тут тявкает?! — Окончательно встав на задние лапы, Странник сглотнул – грифон напротив него стоя на четвереньках доставал ему до груди, а встав на задние лапы, обогнал бы его по росту на целую голову. О ширине плеч скромно умалчивается.

— Откуда у тебя эти мечи? — Обвинительно ткнул когтем в сторону Ферразиуса, переросток.

— Угадай с трёх раз. Если учесть что тут всего два оружейных магазина, у тебя есть шанс догадаться. — Говоря это, Ферразиус потеребил когтем скрытый клинок.

— Ах, ты вор. Да ещё и не стесняешься этого. Глуши его ребята. — Нахмурился громила.

Пока Странник думал, с каких это пор он стал вором, сзади его кто-то хорошо огрел дубиной. Прямо по затылку. А всё так хорошо начиналось.

## Головная боль

Почему от спасения невинной души постоянно что-то отвлекает?

Идеально плоская вершина ледяной горы. Ветер обдувает трёх боевых сервиторов, полукругом вставших вокруг обнажённого по пояс десантника. Астарес стоит на одном колене, вогнав в землю меч в землю,он тихо и спокойно читает молитву. Киборги резко срываются со своих мест и с занесёнными для ударов булавами и секирами, которые заменяют им руки от самых локтей, накидываются на противника. Десантник легко уклоняется от острого лезвия и описав вокруг себя дугу, разрубает пополам ближайшего нападающего. Заливая девственно белый снег кровью и машинным маслом, сервитор не издав ни звука, падает. Два оставшихся киборга, начинают расходиться, стараясь окружить человека. Астартес перехватывает меч нижним хватом, и на манер копья, кидает его во второго врага. Пробитый насквозь, сервитор сыплет искрами и кровью и через пару секунд присоединяется к своему товарищу. Последний нападающий, заметив, что человек теперь безоружен, кидается в атаку. Глупые сервиторы. Хотя это просто бывшие люди с промытыми мозгами, которым заложили определённое число команд. Они не могут обучаться. А зря. Если бы он помнил их последнюю встречу с десантником, он бы знал, что безоружный Астартес не менее опасен, чем вооружённый. Киборг наносит удар наотмашь, стараясь задеть уязвимое горло, но воин Императора, снова легко уходит от удара, и быстро восстановив концентрацию, наносит удар кулаком по черепу. К слову, кулак Астарес, это как небольшая булава. Хруст костей и металла и последний киборг оседает на неизвестно откуда взявшуюся траву.

— Тренировка закончена! — Крикнул десантник ясному небу.

Как только прозвучали заветные слова, реальность рассыпалась на миллиарды маленьких осколок, словно разбитый хрусталь и через мгновение Астартесу открылось истинное поле боя – небольшая, круглая, прозрачная камера в которой валялись три испорченных сервитора. Выйдя из тренировочного зала, десантник довольно оглядел остальные камеры – его братья продолжали тренировки: кто-то сражался с сервиторами, кто-то между собой, некоторые просто отрабатывали удары на манекенах.

— Капитан Зигфрид, вы как всегда на высоте. — Словно вырос из стены, десантник в белых доспехах.

— А, Фабий, рад тебя видеть. — Храмовник поприветствовал апотекария. — Но ты лучше следи за нашими братьями, боевые сервиторы это не шутка, а некоторые воины ещё не так хорошо овладели мечами.

— Конечно, капитан, но вы просили сообщать вам все свежие новости об инквизиторе.

Покрытое множеством шрамов лицо Зигфрида стало ещё страшнее, когда он услышал слово “инквизитор”. Провожая взглядом гусеничных сервиторов, тащащих своих товарищей, капитан представил одного из них объектом своей ненависти , что немного его успокоила.

— И что же наш друг придумал на этот раз? — Подходя к стойке с “тренировочным” оружием, спокойно поинтересовался капитан.

— Мы взломали почту Дрогана, и оказывается, он отправлял запрос в “Официо Ассасинорум” и получил добро. — Наблюдая за яростным поединком двух скаутов, ответил апотекарий.

С громким звоном, на пол упал меч со сломанной рукояткой. Капитан, как ни в чём не бывало, подобрал испорченное оружие и положил его на небольшой столик стоящий рядом.

— Значит, инквизитор решил обратиться к ассасинам. — Вытирая полотенцем взмокший лоб, констатировал Зигфрид. — И если убийца справится со своей задачей, а он СПРАВИТСЯ, то выходит, что Дроган задержал мою роту просто так.

— В одном из сообщений, инквизитор написал, что не уверен в силах Каллидус.

— Храм Каллидус? Предатель обречён. — Зигфрид сел на скамейку, которая жалобно заскрипела под весом Астартес. — Через час я отправлюсь в дворец регента и заставлю этого “великого комбинатора”, отпустить нас. Довольно! Космодесантники рождены для битвы, а не для сидения на подконтрольной Империуму планете.

Апотекарий хотел было возразить, но в одной из камер послышался крик. Подбежав к источнику шума, Фабий обнаружил растерзанного сервитора и истекающего кровью скаута.

— Держись брат, Ларраман с нами. — Забежав в камеру, апотекарий подставив десантнику плечо, и вывел его в коридор. Зигфрида уже не было.

«Будьте осторожней капитан, не доверяю я этому Дрогану» — Оказывая первую помощь “молодому” Астартес, подумал Фабий.

* * *

«Моя… голова… болеть» — Такими были первые мысли очнувшегося “вора”.

Тут Странника окатили холодной водой. Всяко лучше, чем удар по морде.

— Так-так ворюга, ты уже зашевелился? Хорошо, я успею задать тебе пару вопросов до прихода стражи.

Открыв глаза и сплюнув воду, Ферразиус обнаружил возвышающуюся над собой огромную фигуру грифона. Стоя на задних лапах, он был реально огромен, а привязанный к стулу, весь мокрый и облезлый Странник рядом с ним смотрелся ну очень нереспектабельно. Поёрзав на стуле, Ферразиус к своей радости обнаружил, что кости ему не переломали, органы не отбили и вообще кроме ужасной головной боли и режущих неприятных ощущений от верёвок, ничего не страшного с ним не происходило.

— Не дёргайся всё равно не убежишь. — Прогрохотала живая скала. — Куда деньги дел, чучело? Лучше расскажи нам, ведь стражники при допросе, и случайно покалечить могут.

— Какие деньги? — Оглядываясь по сторонам, удивился Странник.

Его держали в том же магазине, где он и купил клинки! Причём не в подвале, не на втором этаже, а рядом с прилавком. Значит не похитители и пытать не будут. Хотя если учесть что Ферразиуса назвали вором, это и так понятно.

— Какие деньги? Так ладно, рассказывай всю правду, а я подумаю, что сказать страже.

Пока Странник рассказывал о своей короткой встрече, он успел приметить ещё одного грифона чистящего изогнутую саблю (он, небось, падла по голове тюкнул), а также тот самый боевой молот, который здоровенный детина играючи вертел в одной лапе. Один хороший удар и Ферразиус превратится в кровавую гармошку.

— Мне б водички. — Закончив рассказ, попросил, Странник.

Новая порция освежающего душа.

— Я имел в виду попить. — Отряхиваясь, возмутился Ферразиус.

Но молотодержец его не услышал, полностью отдавшись возмущению:

— Какая сказочная наглость! Эта стерва нас не только обворовала, но ещё и обменяла НАШИ мечи на какие-то ножи! Не могу поверить… дааа, в моё время такого не было.

— На МОИ ножи! — Скромно вставил свои пять копеек Странник.

Второй грифон, отбросил клинок и явно тоже захотел что-то добавить, но его прервали зашедшие в магазин три стражника. Двое из них были в синей кожаной броне и вооружены алебардами. На поясе у них висело по кривой сабле, прямо как та, которую чистил, вырубивший Ферразиуса грифон. А вот третий был снаряжён куда лучше – стальная кираса, крылатый шлем с поднятым забралом и наколенники. Из-за его спины приветливо выглядывала рукоять двуручного меча, которая вместе с распущенными крыльями ну очень красиво смотрелась. На всех трёх стражах были простые штаны, которые судя по выражению их лиц, очень им жали и носились только из приличия. Также присутствовали плащи, назначение которых у крылатых грифонов, осталось для Странника загадкой. Их командир, пожав лапы обоим грифонам, перевёл взгляд на Ферразиуса.

— Значит, ты и есть тот самый вор, обворовавший оба магазина? — Бряцая доспехами, начал подходить к связанному Страннику, латник.

— Нет, не думаю, что это он.

Ферразиус перевёл изумлённый взгляд на громилу.

— Гор, ты уверен? Ты же сам сказал, что поймал вора. — Латник тоже посмотрел на гиганта.

— Я кое-что у него поспрашивал, и думаю, что его подставили. Я не мало пожил на свете и могу отличить правду от лжи. — Он кивнул в сторону пленника. — Он просто попал не в то место, не в то время… да и украденного при нём обнаружено не было, только парные мечи, но он их не совсем украл.

— Ты точно уверен? Ты же знаешь, что я не могу просто взять и отпустить его.

— Уверен. И о твоих полномочиях я знаю. — Здоровяк глянул на не верящего в своё счастье Ферразиуса. — Он единственный кто видел вора, а значит, без него мы не поймаем настоящего преступника.

— Ладно, Гор, мы уже оцепили район, и по воздуху никто не выбрался, я гарантирую это. Так что вор, где то поблизости.

— Воровка. — Подал голос Странник.

— Что? — Не сразу уловил суть командир стражи.

— Не вор, а воровка. Эта сука с карими глазами и коричневатой шёрсткой, ещё поплатится, когда я до неё доберусь. — Прохрипел Ферразиус.

Гор поймал взгляд командира и лишь кивнул.

— Стража, оповестить всех о том, чтобы отвели всех подозреваемых женского пола в казармы! — Крикнул латник, не поворачивая головы. — Слушай сюда мститель, мы тебя сейчас развяжем и поведём на опознание, попытаешься улететь получишь болт в крыло, и пару переломов при падении на мой кулак. Усёк?

Ферразиус не верил своему счастью – его поймали адекватные грифоны и ему не придётся терпеть побои, предназначающиеся не ему, и не нужно будет готовить изощрённый план мести своим истязателям. Пока он размышлял, его вывели на улицу, на которой оказалось чертовски прохладно( ледяной душ делал своё тёмное дело). Делиться одеждой никто не собирался, а жаться к мужикам не хотелось – честь и здоровье важнее мелких неудобств. Трясясь от холода, он заметил, что к его эскорту добавилось два стражника. Один из них был довольно симпатичной грифоночкой.

«Надеюсь, она не возразит, если я укутаюсь в её крыло.»

Одну болезненную пощёчину спустя, Ферразиус решил, что не все советы Талиониса следует воспринимать всерьёз. Однако когда он начал чихать и кашлять, стражница сжалилась и отдала ему свой плащ. Как мило. По дороге к казармам он успел познакомиться почти со всеми, кроме стражников (Они просто молчали, и даже щедрая дама никак не реагировала на Странника).

Гор – здоровенный грифон с внешностью серийного убийцы оказался обыкновенным кузнецом и настоящим хозяином магазина «Сталь и когти». В отличие от многих своих сородичей, перья у него были чёрного цвета ( от работе в кузне?), а кисть хвоста была закручена на манер викингской бороды. В Кентерлот он приехал из-за намечающегося праздника, надеясь продать своё оружие богатеньким грифонам.

Табар – тот самый гад, который оглушил Ферразиуса и по совместительству подмастерья Гора. Грифон, каких сотни, разве что шрам на лбу заставит его выделиться из толпы себе подобных. Парень вспыльчивый и извинения из него выдавили только благодаря хмурому взгляду его работодателя.

Дайг – командир местных стражников, обещавший подстрелить Странника при попытке к побегу. Броня мешала его как следует разглядеть, поэтому Ферразиус не стал особо заморачиватся по поводу его уникальной внешности.

Пока ему рассказывали о тонкостях работы с преступниками, Странник всё больше радовался тому, что он идёт на опознание в качестве свидетеля. Наконец показались казармы – большой каменный дом, явно построенный наспех. Его завели внутрь и усадили за длинный стол. По бокам посадили “потерпевших”, у дверей поставили стражу, а Дайг сел около стены и взведя арбалет, положил его себе на колени.

— Сейчас ты должен опознать воровку, но будь внимателен – кара за лжесвидетельство хуже смерти. — Шепнул Гор.

— Заводи! — Ударяя вилкой о стеклянный стакан, крикнул Дайг.

В помещение завели десять грифонш. К ужасу Ферразиуса они были очень похожи, и отличались лишь незначительными деталями, такие как цвет глаз или причёска. Хотя с непривычки всех представителей рас начинают считать одинаковыми, и эта особенность сейчас очень мешала. Под немногочисленные приметы, которые он запомнил, подходили две грифонши. Всмотревшись повнимательнее, Странник понял, что воровки среди них нету. Заметив отрицательно кивающего грифона, Дайг дал знак заводить других подозреваемых. Снова ничего, разве что одна из них подмигнула Ферразиусу, но это к делу не относится. Понимая, что это надолго, Странник облокотился на ладонь и снова отрицательно завертел головой. Двое его соседей по столу, воспользовавшись ситуацией, разглядывали девушек, а Табар даже шёпотом попросил угадывать воровку подольше. Тяжело вздохнув, Ферразиус стал разглядывать “третью волну”, но опять ничего не заметил… хотя.

— ЭТО ОНА!!! — Вскочил он, переворачивая стол, и тыкая когтем в стоящую ближе всех к выходу грифоншу, которая зачем то повернулась в золотому подсвечнику. — Я ЭТОТ ПОРЕЗ НА ЗАДНИЦЕ ДАЖЕ В ТЕМНОТЕ УЗНАЮ!!!

Хрупкая на вид воровка (хрупкая рядом с солдатами) врезала между лап стражнику и выбежала на улицу. Все, включая Странника, вывалились следом. На улице ещё один страж получил по самому дорогому и громко ругаясь, повалился на землю, освобождая путь грифонше. Она, уже на четвереньках убегала в ближайший закоулок.

— ПЕРЕКРЫТЬ ВСЕ ВЫХОДЫ ИЗ ГОРОДА И ИЗВЕСТИТЬ КОРОЛЕВСКИХ ГВАРДЕЙЦЕВ, В ЛЮБОГО ПОСМЕВШЕГО НАРУШИТЬ ДОГОВОР О ПОЛЁТЕ В ГОРОДЕ, СТРЕЛЯТЬ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ, СКОРЕЕ ВСЕГО ТОЛЬКО ОНА И ПОПЫТАЕТСЯ ВЗЛЕТЕТЬ!!! — Заорал Дайг, на бегу кладя в арбалет болт.

Решив внести свою лепту в поимку воровки и просто отомстить, Ферразиус вспомнил молодость и уже через пару мгновений бежал по пятам за грифоншей… по домам. В Кентерлоте они не было не одной ровной крыши, поэтому приходилось постоянно прыгать, скользить, делать перекаты и просто стараться не упустить объект из поля зрения. На бегу сорвав бельевую верёвку, Странник приметил, что у беглянки сейчас есть только один путь к свободе –они уже в квартале пони а выход есть только через главные ворота. Сократив путь пробежавшись через верхний этаж ресторана и сиганув в дырку в стене ( откуда она тут?!), Ферразиус упал на что то тёплое но жёсткое.

— Какая встреча! — Помогая подняться щедрой стражнице, заулыбался грифон.

— Не мешай ловить вора! — Отдёргивая лапу, она заметила хитрый взгляд Странника и невольно остановилась.

— Ага, у меня есть план. Вот, бери конец этой верёвки и спрячься за тем углом, а когда я дам знак – тяни на себя. — Вытолкнув из подворотни грифоншу, которая уже держала в лапе верёвку, он присел за ящиком.

— Что это ты командуешь? — Возмутилась она, но за угол спряталась.

— Тссс, сержанта тебе сейчас заработаем.

— Я уже сержант!

— Вот видишь, я мы ещё ничего не делали.

Тем временем звуки скребущихся о камни когтей нарастали, и вот из-за угла быстро выросла тень.

— ПОДСЕКАЙ! — Заорал Ферразиус.

Воровка бежала с чуть открытым клювом и им же поймала резко поднявшуюся верёвку. Чуть не свернув шею, она перевернулась в воздухе и упала на спину. Подбегая к грифонше, Странник заметил, как в её лапе что-то блеснуло. Клинок вылетел по прямой траектории, и стражница привалилась к стене, забрызгивая бардюр своей кровью. Второй кинжал полетел уже в Ферразиуса, но тот успел уйти в сторону, и лезвие просто пробило насквозь крыло. Вот тут его как подменили – в немой ярости он подбежал к уже поднявшейся грифонше, и одним ударом заставил её вновь принять лежачее положение. Потом он просто уселся сверху и начал её душить. В её глазах он видел только животный ужас и ему это нравилось. Воровка хрипела и пыталась вырываться, но грифон лишь сильнее сжимал её элегантную шейку. Мир начинал казаться огромным кровавым пятном и Ферразиус понял, что одной жертвы будет мало. Не отрывая от неё взгляда, он продолжал наслаждаться мгновениями того, как из неё медленно вытекает жизнь.

— Э! Э! Э! Остынь мститель, она нам живой нужна. — Услышал откуда-то издалека обезумевший от боли и чего-то ещё грифон.

Он почувствовал, как его подхватили под лапы и стащили с грифонши. Потом просто прислонили к столбу и стали мельтешить перед глазами.

— Ого, он взбесился! — Водя когтем из стороны в сторону, перед лицом Странника присвистнул Дайг, видя, что тот не сводит с него налитых кровью глаз. — Спокойно, спокойно с Астрид всё в порядке, жить будет, всё успокойся. — Ферразиус что-то неразборчиво прорычал. — Тихо-тихо, всё хорошо.

Оказывается Дайг не только заядлый рубака, да ещё и неплохой психолог. Неожиданно.

Тем временем кровавая пелена стала потихоньку сходить, и Странник начинал потихоньку приходить в себя. Резкая боль в крыле заставила его выдать новую комбинацию ругательств, доставившую море удовольствия стоящим рядом солдатам.

— Крыло… АГХХХ… пиз…на от часов.

— Наложите ему шину, а я пока поговорю с юной леди. — Отдав приказ, командир стражи подошёл к вжатой лицом в землю грифонше. — Ну что мразь, попрощайся со своими лапками. Хотя нет – нападение на стражу, покушение на убийство, подстава невиновного и наконец воровство. — Дайг надавил ей лапой на затылок, заставляя грифоншу застонать от боли в клюве. — Надо было позволить ему придушить тебя, я бы даже глаза закрыл. Хотя тебе теперь по любому конец, но всё же тратить на такой мусор точильные камни верх расточительности. Когда приедешь в место назначение, тебе поотрубают всё, что только можно, но перед этим хорошенько насадят всей тюремной братией. А, что скажешь тварь? Не нравится, когда твоей жизни грозит опасность? Тогда перед смертью подумаешь о том, как нехорошо бросаться ножами в живых грифонов. — Убрав лапу, Дайг уже хотел кивнуть страже, как его оборвал слабый голос.

— Жалко дуру… — Держась за крыло, еле проговорил Ферразиус.

— Жалко? Жалко у пчёлки! Она чуть тебя и Астрид не убила, а тебе её действительно жалко? Судя по тому, как ты её душил, твои слова очень сомнительны. — Отрезал Дайг.

— Она спасала свою жизнь… как могла… а я… я не знаю, что на меня нашло. Слушай, я понимаю, ты грифон честный и исполнительный, но может, есть альтернатива?

— Знаешь ты очень и очень странный, от твоих перепадов в настроении мне становится не по себе, и… погоди у тебя что, глаза светятся? — Грифон уставился на Ферразиуса, у которого глаза горели ярко-синим огнём.

— Побочный эффект от наложенного моим другом заклинания, то же самое и с голосом. — Ответил грифон, поднимаясь с помощью ближайшего стражника. — Ну, так есть альтернатива?

— Альтернатива говоришь? — Тут Дайг растянулся в широкой улыбке. — Грамоту о частной собственности мне и перо не забудьте.

— НЕТ, ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! ТЫ… — Воровку оборвали хорошим подзатыльником.

— Не посмею? — Грифон принял перо и грамоту, и подставив крыло на манер стола, начал что-то быстро чирикать на пергаменте.

Каждый росчерк пера словно резал грифоншу ножами, так она изгибалась и шипела, пытаясь вырваться из стальных захватов. Когда Дайг, закончил, она уже грызла булыжники, орошая их кровью из разбитого клюва.

— Готово! Вот ваша альтернатива. — Протягивая Страннику пергамент, заявил командир стражи. — Сейчас пройдём ко мне в кабинет, поставим печать и всё готово.

— Что? — Ферразиус в непонятках оглядывал грамоту. — Вы предлагаете мне её в качестве раба?

— Это её единственный шанс на выживание, и не бойся, она не сможет убежать, ведь мы занесём её в специальный список, и каждый увидевший её без сопровождения хозяина, волен делать с ней всё, что захочет вплоть до убийства. Замечательный стимул не думать о побеге.

— Но…

— Об оплате не волнуйся, только держи клюв на замке насчёт удара дубиной. — Видя растерянность Странника, Дайг подошёл и похлопал его по плечу. — Ты главное на цепь её посади, что бы особо проблем не доставляла, а то видишь как не рада своему новому социальному статусу.

На грифоншу было жалко смотреть – в луже крови, вся в слезах и грязи она просто уткнулась лбом в землю и тихо всхлипывала.

— Что ты ревёшь? Тебя от смерти спасли а ты… ааа ну тебя, вы воры народ неблагодарный. — Латник снова повернулся к Ферразиусу. — Значит так, завтра придёшь к семи утра к казармам и заберёшь эту сучку, если передумаешь или проспишь – отправим её на казнь, без обид. Если надоест, можешь продать её или отдать нам и тогда она понятное дело отправится на плаху. Хм, я что-то забыл… — Дайг почесал крылья на своём шлеме. — Ах, да… с удачной покупкой тебя, друг!

## Игра предателя

Перевалил аж за 4000 слов, о как). Надеюсь косяков не сильно много пролезет. По душу Странника придёт тот, кто нещадно карает врагов человечества и не знает слово "пощада". Сам Странник тем временем пытает спасти жизнь той, по вине которой его чуть не посадили в тюрьму. Пытается ли он искупить свои прошлые грехи которые время от времени дают о себе знать или же попросту преследует собственные цели? Разум перебежчика никому не понять...

— Дроган, на пару слов. — Услышал за спиной инквизитор.

— Одну минуту, вот только долюбуюсь этим произведением искусства.

Двое служителей Империума стояли в огромной галерее. Её размер не уступал ангару для космических кораблей, а по красоте она могла поспорить даже с дворцом регента. Все её стены были увешаны картинами, изображающими многочисленные подвиги человечества, совершённые миллионами героев. На них были зарисованы как небольшие сражения на далёких планетах, так и великие битвы в космосе, где принимали участие сотни и даже тысячи кораблей. Но одна из них, только одна, по-настоящему заворожила инквизитора. На великолепном полотне диаметром десять на десять метров был изображён сам Император – великий воин и повелитель человечества сокрушал своим огненным мечом Хоруса Луперкаля – монстра, предавшего своего отца и желавшего уничтожить всё живое. В той битве Хорус пал, но и сам Император получил смертельное ранение, и теперь он по сей день сидит на Золотом Троне на Терре, помогая своему народу, указывая кораблям путь через варп (Великий псайкер что сказать, даже в состоянии близкому к смерти он способен нести свет и надежду).

— Дроган, ты уже несколько часов гуляешь по галерее и ничего не делаешь, думаю, если я отниму у тебя пару минут, ты не переутомишься.

Инквизитор нахмурился. На “ты” к нему мог обращаться только один человек.

— Капитан Зигфрид, я польщён, что вы лично нашли меня, ведь я сам кое-что хотел вам сказать.

Как же он ненавидел этого Астартес. Будь его воля, он бы давно приказал его казнить, но послужной список космодесантника и его заслуги перед Империумом, делали его неуязвимым перед гневом инквизитора. Пользуясь этим, он часто вставлял палки в колёса Дрогану. Один случай с пленным ксеносом чего стоит, когда храмовник приказал взять её(эльдарку) под стражу, а инквизитор просто пристрелил её из-за ненадобности. Тогда Зигфрид ему чуть голову не оторвал, но вовремя успокоился, иначе их обоих тут бы уже не было. Но у Дрогана был план, как наконец избавится от надоедливого десантника.

— Что же ты мне хотел сказать? — Любуясь полотном, осведомился Зигфрид.

— Через час ваша рота покидает планету. В соседней галактике массовое вторжение зеленокожих и местным силам СПО их не сдержать. Помимо вас туда будут переброшены две роты “Саламандр”, и рота “Кровавых ангелов”. — Инквизитор смерил взглядом десантника, который в полном боевом снаряжении возвышался над ним подобно скале. — Однако мне всё равно нужно взять двух ваших бойцов для поимки предателя.

— А ассасина тебе мало? — Наклонившись к Дрогану, спросил Астартес.

— Не хорошо чужую почту читать брат-капитан. — Из-под козырька широкополой шляпы выглянул один единственный глаз. Второй был заменён бионикой и выглядел как красная линза, которая постоянно вращалась, сканируя местность. — Ну да ладно, мы с вами, к сожалению больше не увидимся, поэтому я не злюсь.

— Увидимся Дроган, я иду с тобой.

— Что? Вы не можете оставить свою роту без командования. — Поражённый инквизитор уже вовсю водил своим искусственным глазом из стороны в сторону.

— На этот счёт будь спокоен – мой заместитель прекрасный командир и хороший воин, я доверяю ему вести братьев к победе. — Десантник зашагал к выходу, увлекая за собой Дрогана. — Как я понял, ты уже нашёл способ быстрее накапливать энергию. Ведь так?

— Можно сказать и так… к чему такая честь, идти в бой плечом к плечу с самим капитаном пятой роты Зигфридом! — Ядовито осведомился инквизитор, стряхивая с плеча огромную ладонь в чёрной перчатке.

— Не ты один хочешь отомстить предателю. — Коротко ответил Астартес.

Десантник недолюбливал инквизитора. Ненависть он испытывал только к врагам человечества, а Дроган его просто раздражал своими постоянными глупыми идеями и приказами. Один из них и вынудил сидеть без дела его роту на этой планете. Да и темнил он много, не доверял ему капитан…

Тем временем они уже вышли из галереи и оказались в городе, заставленные одинаковыми домами и заводами. Мир-улей был застроен как вглубь, так и в высоту, и глядя на него с небес, город можно было принять за самый настоящий стальной муравейник. Когда люди узнавали о приезде инквизиции, то из страха прятались по домам, и сейчас вокруг не было не пешеходов не проезжающих машин. Только редкие поезда проезжали по навесным монорельсам, и ещё реже проходил вооружённый до зубов патруль арбитров. Спустившись с лестницы “напарники” увидели приветливо пыхтящий, выпускающий пар из выхлопных труб, БТР “Рино”.

— Нет, благодарю, я сам доберусь до места назначения. — Глаз инквизитора снова заходил в разные стороны, видно передавая координаты, и через несколько секунд посреди дороги приземлилась “Валькирия” с опознавательными знаками ордо еретикус. — Встретимся у телепортариума… капитан.

Дроган исчез в транспортнике и “Валькирия” начала подниматься по принципу вертолёта, а потом резко скрылась в небесах, заставив, прогнутся немногочисленные деревья, изредко растущие на обочине.

«Выжига» — подумал храмовник, залезая в чёрный бронетранспортёр.

Внутри его поприветствовал один из десантников.

«Что он тут делает? Кроме водителя тут никого не должно быть».

— Назови себя, десантник. — Потребовал Зигфрид, усаживаясь в одно из многочисленных сидений, расставленных по бокам.

— Господин, тактический десантник третьего отделения Таркус! — Выдал солдат на одном дыхании.

— Что ты тут делаешь? Наша рота готовится к вылету. Почему ты не с ними?

— Капитан Зигфрид, я услышал, что инквизитор хочет взять с собой двух Астартес для поимки предателя. Я лично вызвался идти с ним, дабы помочь инквизиции свершить имперское правосудие! Правда с напарником возникла проблема – братья с большей радостью будут рубить орков, чем искать труса, да ещё и неизвестно где, но если будет нужно, я пойду один. — Сказав это, тактический десантник стал рассматривать свой болтер, ожидая ответа своего командира.

— Не один, я тоже иду. — Закрывая люк и хлопая по стенке, давая знак водителю ехать, ответил Зигфрид.

— Вы идёте с инквизитором? Но вы же его эммм… — Десантник замялся.

“Рино” тронулся с места и поехал по заранее заданному маршруту.

—… недолюбливаю. — Насмешливо закончил капитан. — Скажу тебе больше Таркус – я ему не доверяю и поэтому глаз с него не спущу.

— Вы думаете, он… радикал? — Переходя на индивидуальный канал связи, прошептал десантник.

— Пока я ничего не думаю брат, но если моё подозрение подтвердится, что ж придётся убить ещё одного ренегата.

— Понятно. — Тут лицо десантника засияло так, что, кажется, стало просвечиваться через шлем. — Капитан Зигфрид, я никак не решался спросить, но сейчас хороший момент. — Астартес помедлил. — Вы ведь участвовали в третьей войне за Армагеддон?

— Да Таркус, участвовал.

— Выходит, я буду биться рядом со свидетелем этой великой битвы?

— Выходит, что так.

— Круто! — Не сдержался Таркус, выдав слово, которое десантники очень редко использовали в своём общении.

—Не очень… — Зигфрид отвернулся к небольшой бойнице и стал рассматривать серый пейзаж.

Всю оставшуюся дорогу до дворца регента никто не вымолвил ни слова. “Рино”слегка тряхнуло. Приехали. Выбравшись наружу, двое храмовников невольно задержали взгляд на величественном сооружении, которое представляло собой огромнейший дворец, сделанный на манер старого замка с кучей башенок, фортов и небольших пристроек. А ведь несколько дней назад они брали его штурмом.

— Капитан, не забудьте своё оружие. — Раздался за спиной голос Таркуса.

Зигфрид принял от него свой силовой меч и модернизированный болтер. Также он взял все боеприпасы, которые только можно было компактно разместить на себе. Меч десантника это как двуручник для простого человека, а болтер, как небольшой пулемёт. Кивнув, и развесив на себе оружие, капитан заметил скромно вооружённого Таркуса.

— Брат, ты в гости собираешься или на предполагаемую территорию противника?

Десантник сразу понял намёк и полез в БТР за дополнительным оружием.

— Уже лучше, но плазменную винтовку оставь, с ней слишком рискованно телепортироватся.

Теперь тактический десантник был вооружён ещё лучше – вдобавок к боевому ножу и стандартному болтеру, он взял цепной меч, который был положен не всем, но в такой ситуации его можно было прихватить с собой, дополнительный боекомплект и целую связку гранат. Ещё Таркус захватил с собой болт-пистолет, который носили только командиры или сержанты, но в неизведанном мире пригодится всё.

Оглядев обвешанного амуницией “молодого” десантника, Зигфрид покачал головой и дал знак следовать за ним. Проходя по огромной лестнице, ведущей к главным воротам, Зигфрид вспомнил, какую бойню они тут устроили. До сих пор он помнил лица всех тех, кого убил, но не потому что он боялся или был суеверен, нет Космодесантники убивают сотни и тысячи не обращая внимания ни на что, но то, что они кричали он будет помнить всегда. “За свободу”! Этот крик слетал с уст каждого застреленного, зарубленного, раздавленного и просто забитого до смерти. Эти люди дрались не за власть, не за тёмных богов, не за лжерелигию. Они дрались за свободу… и их просто вырезали по приказу Дрогана. Инквизитор даже не стал разбираться кто хаосит, а кто простой борец за идею и просто приговорил всех к смерти. Узколобый дилетант.

— Капитан Зигфрид, вы уже тут? О, и с вами брат Таркус, который согласился помочь нам в нелёгкой борьбе с ересью. — Дроган развёл руки, словно пытаясь обнять двух гигантов.

Зигфрид просто прошёл мимо, а Таркус лишь кивнул головой и последовал за своим командиром. Всю дорогу до телепортариума инквизитор намеревался начать беседу и даже пытался шутить ( чем отличается орк от эльдара? НИЧЕМ! Они ксеносы, и различий между ними нет).

«Очень резко он повеселел. Никак задумал что-то».

— Мы на месте! — Окинул взглядом небольшой ангарчик Дроган, после чего повернулся к присутствующим механикумам. — Всё готово?

— Да господин, но есть проблема. — Ответил холодный металлический голос.

— Что ещё? — Сняв шляпу, Дроган начал яростно чесать макушку.

— Во избежание перегрузки, Астартес должны войти в телепортариум первыми.

— Да неужели? — Встрял Зигфрид. — А может сначала инквизитор?

— Можно и инквизитора, но думаю, вы лучше подготовите плацдарм для высадки, к тому же задержка будет не более пяти минут, семнадцати секунд.

Сверив холодным взглядом, ничем не выдающего своё беспокойство механикума, космодесантники прошли к активированным вратам. Бросив взгляд через плечо, Зигфрид увидел лишь усевшегося на стол Дрогана и техников, которые о чём то тихо перешёптывались.

— Дроган!

— Да? — Инквизитор повернулся к стоящим перед телепортариумом десантникам.

— Не делай глупостей. — Хмыкнул капитан и вместе с Таркусом вошёл во врата.

…

Глупо, как глупо. Зигфрид просчитал всё: Координаты мира и его атмосферу, точки назначения, наличия информации о беглеце, он даже обрывки информации о местных ксеносах просмотрел. Не учёл капитан самое главное – портал оказался односторонний.

* * *

—Тия вставай. — Что-то легонькое и воздушное коснулось носика аликорна и заставило её смешно наморщить носик. — Тия, мне нужна твоя помощь, просыпайся. — Новая щекотливая атака заставила, её чихнуть. — Будь здорова!

— Ммм… Странник, ты совсем обнаглел?! — Селестия полностью накрылась одеялой, оставив снаружи только глаза и уши.

Ферразиус до сих пор поражался их стеснительности, про которую они забывали на выходе из спальни или душевой. Хах, оказывается, видеть пони без одежды в коридоре и в той же спальне это совершенно разные вещи. Маленький, безобидный пунтик этого мирка.

— Не хмурься, а то морщины появятся. — Грифон снова потянул к ней своё орудие издевательств, которое оказалось обычным пером.

— Ферразиус, сейчас пять часов утра, я легла час назад, понимаешь к чему я виду? — Прячась от пера под одеялку, обиделась принцесса.

— Неа, мой плебейский склад ума не позволяет мне понять ваши тонкие намёки. — Пытаясь стащить с Селестии “защиту”, хохотнул Странник.

— Странник! — В голосе явно читалось негодование.

Грифон отстал от аликорна, и отошёл чуть подальше, давая, даме успокоится.

— Ай! За что? — Ферразиус отпрыгнул от небольшой молнии ударившей его в плечо. — Ауч, больно же! — Стараясь увернутся от искр, Странник на бегу прыгнул на идеально отполированный паркет и проскользив под кровать замер. Помогло.

— Ты куда делся? — Услышал он весёлый голос. Селестия явно вела огонь вслепую.

Только он хотел отозваться, как его вытащили на свет божий.

«Чёртов телекинез, надо забрать свой амулет из домика в Ехо».

Аликорн уже лёжа на полу, откровенно хохотала, видя как грифон, царапая пол, не желает покидать своё убежище. Правда смеясь, она потеряла концентрацию, и Странника буквально затащило на неё. В такой стандартной позе их застали стражники, которых привлёк внезапный поток смеха.

— Эээ… — Протянули они, видя свою правительницу в объятиях грифона. Ага, это были те самые стражники.

— ВОООН!!! ВСЕ ВООН!!! — Закричала Селестия, используя кентерлотский голос. Когда стражу сдуло за дверь, она перевела взгляд на грифона и снова захохотала.

Ферразиус смотрел на неё ошалелыми глазами, пытаясь унять икоту, а заодно приглаживая растрепавшиеся во все стороны перья.

— И что *ик* теперь о нас *ик* подумают?

— Хи-хи, да ничего, я с ними поговорю. — Стаскивая с себя икающего грифона, успокоила правительница Эквестрии.

— Тогда *ик* ладно.

Пока она колдовала кружку с водой, ей почему то стало не по себя от того, что Ферразиус так испугался озвучки их “отношений”. Грифон тем временем залпом опустошил стакан и громко рыгнул.

— Странник, фи, при принцессе.

— Я не виноват, это оставшийся воздух вышел, можете прочитать в книге по анатомии.

— Обязательно прочту. — Она внимательно посмотрела на пытающегося причесаться лапой, Странника. — Так что тебя привело в мои покои в такую рань?

— Мне нужен дом. — Спокойно ответил он, пытаясь прилизать непослушные перья.

— Дом? Да легко, а чего сразу не дворец?

— Тия, я серьёзно, помнится, вы мне предлагали домик в Кентерлоте, а я сказал, что подумаю.

— Ты просто отказался.

— Правда? Хм… а у вас ещё не осталась та самая доверенность на жилплощадь, которой вы меня уговаривали?

Селестия встав в полный рост, направила рог на Ферразиуса.

— Э не, не надо! — Грифон зажмурился, готовясь к новым укусам магических молний.

Правда вместо неприятного щипка и последующего жжения, ему на грудь упало нечто мягкое и плоское. Оказалось, что это был обычный конверт, развернув который Странник увидел ту самую доверенность на жилплощадь, которую он когда то вернул Тии из-за ненадобности.

— Вы что, всё это время держали для меня свободный дом? — Не веря в реальность происходящего, он крутил в лапах пергамент.

— Я рассчитывала, что когда всё закончится, ты захочешь тут остаться. — Тут Селестия поспешно добавила. — Или если решишь иногда заходить в гости или…

— Тия, ты чудо! — Ферразиус словно мальчишка, которому купили новую игрушку, полез обниматься. Она особо не сопротивлялась.

А ведь несколько недель назад, Странник был замкнутым в себе меланхоликом с хриплым голосом и социопатическими наклонностями. Неужели его так изменила Эквестрия? Или что-то другое? И изменило ли? Грифон тем временем восторгался её эфирной гривой, особенно тогда, когда она стала проходить через его голову, и он словно почувствовал себя в невесомости – красивой, переливающейся всеми цветами радуги невесомости в которой был самый свежий воздух из всех, что наполнял его лёгкие. А вот Селестия пребывала в “лёгком” шоке. Аликорн начинала слышать обрывки различных фраз, и она очень надеялась, что произносил их не Странник. Как только голова Ферразиуса коснулась её гривы, в мыслях принцессы стало проноситься примерно следующее:

"For the slaughter!"

"Kill... KILL!"

"Why aren't we killing yet!?"

"By Khorne, it will be done"

"This is the last time!"

"I am not your bootlick!"

"As you wish, but set us loose!"

"Don't provoke me!"

"This errand is beneath me"

"I heard you the first time!"

"Uuuaaarrarraaargh!"

"Uuuaaarrarraaargh!"

"Break their backs!"

"Attack!"

"I will have last blood!"

"Split them open!"

"Blood for the Blood God!"

"I'll drink their blood from their hearts!"

"I am invincible!"

"Blood, blood, blood, blood!"

"Gut them! Gut them all!"

"Engulf them in pain!"

"Blood! Hahahahaha... BLOOD!"

"Who dies first?"

"You want that worthless trinket?"

"Why should I?"

"The trophy is mine!"

"Where is the blood I was promised?"

"It is done. Don't waste my time again."

"The enemy… Finaly!"

"Let me kill them!"

"Must kill! Must kill!"

"Nooo! This cannot be!"

"They won...for now."

"So much blood...too much to drink."

"I hunger again."

"I will have my vengeance."

"Drive quickly, before I kill you!"

"We need a new driver! This one is DEAD."

— Тия, что с тобой? — Удивился грифон, когда его резко отстранили.

— Ничего. Просто мне нужно поспать, а ты явно не собирался меня отпускать. — Умело скрывая непонимание, ответила Селестия.

Ферразиус явно что-то заподозрил, но потом сменил тему разговора, расспрашивая о том, где заверить документ. Получив ответ, он шаркаясь раскланялся (до Талиониса ему далеко) и покинул башню.

— Значит это и есть та самая ратуша. — Один шаг в арку и грифон уже стоял посреди толпы пони, ждущих своей очереди.

Ратуша оказалась самым настоящим ЖКХ, только побольше и вместо людей были пони. Быстро сориентировавшись, грифон, под неодобрительный гул полез через кучу лошадок к ближайшему столику, за котором сидела единорожка в деловом костюме.

— Вы грифоны совсем совесть потеряли, куда без очереди? — Раздался противный голос, явно принадлежавший избалованной леди.

— У меня документ с королевской печатью, мне без очереди… я это всем говорю, уйдите с дороги. — Ферразиус уже начинал немного беситься.

— Ага, королевская печать, а я в таком случае Найтмер Мун! — Голос продолжал преследовать грифона.

— Да хоть сам Дискорд, мне до лампочки… парень подвинься.

Наконец пережив давку в очереди, грифон протянул пергамент пони в деловом костюме.

— Ой, а зачем же вы конверт то вскрыли? — Кивая головкой, запричитала пони, от чего её белоснежная уложенная грива слегка сползла на глаз.

— А что такого?

— Вы повредили печать! Как же я удостоверюсь, что её поставила лично Селестия?

— Да тут её роспись!

— Извините, без печати ничем не могу помочь.

— Ну, подпишите … пожалуйста.

— Нет.

—Послушай, просто подпиши эту дурацкую доверенность, времени мало у меня, понимаешь?!

— Не задерживайте очередь.

—Ты подпишешь эту доверенность, или это придётся делать выжившим членам твоей семьи!

Спустя пять минут радостный Странник шёл осматривать свой новый дом. Кто ж знал, что эти пони такие пугливые, ну и ладно, главное весь геморрой позади. Взглянув на циферблат, которым была увенчана башня из чистого мрамора, Ферразиус присвистнул. Он встал в 5:00, а сейчас 5:27, и уложился меньше чем за полчаса. Решив, что до семи часов, один часик можно осмотреть свой дом, а оставшееся время потратить на неспешную прогулку до своего нового приобретения. Рабов у Ферразиуса никогда не было, а может, и были, только он не помнит. Странник даже не знал, что с ней делать ведь с одной стороны она довольно ничего и можно было бы… нет он не насильник. Мысли об этом вызвали отвращение. Использовать её в качестве прислуги тоже не вариант, ведь судя по её навыкам еду, она может достать только с чужого прилавка, а чистить умеет только кошельки. Заставить делать простую работу? Единственный на данный момент верный вариант, вот только Дайг что-то говорил насчёт цепи, и Странник понял, что оковы нужны в целях предосторожности. Грифоньи коготки могли вспороть глотку не хуже кинжала, а клюв вполне мог выбить глаз или ещё чего.

— Вроде он. — Оглядывая небольшой, двухэтажный домик, Ферразиус полез за ключом.

Внутри он оказался так же хорош как и снаружи. Войдя внутрь Странник увидел развилку из двух коридоров, один из которых вёл на кухню а второй в подвал (Хм), но он пошёл по прямой и оказался в гостиной посреди которой стоял круглый деревянный стол, а вокруг него были несколько простеньких деревянных стульев, которые на вид были очень удобные. Сама гостиная была заставлена шкафами, зеркалами, тумбочками, словно вещей у хозяина дома было выше крыши. Тут взгляд упал на ещё одну неприметную дверь сбоку и заглянув внутрь Ферразиус увидел небольшой коридорчик и ещё две двери. Ага, ванная и место где можно подумать о смысле жизни, ясно. Второй этаж состоял из одной огромной комнаты, в которой из интерьера была только огромная, прямо как в Ехо кровать и ковёр… без ковра никуда. Повторно пройдясь по дому и более подробно изучив его, Странник к своему удивлению обнаружил свёрток со своими вещами, который он считал погибшим в огне. Всё на месте и даже письмо от Джуффина, благодаря которому Странник сможет снова стать человеком. А новое кеттариец так и не прислал…

— Может мою гостью в мезонине поселить? — С порога оглядывая надстройку посреди крыши, предположил Ферразиус. — Ладно, можно потихоньку к казармам выдвигаться.

Глянув на циферблат, с той самой башни грифон увидел, что времени сейчас 6:43.

«Ухтыхблиняжопоздаю» — Мысли предали грифону ускорения и через десять минут он уже стоял перед знакомым каменным амбаром( после своего дома, назвать домом ЭТО язык не поворачивался). По бокам от его входа стояли два стражника, которые упёршись об алебарды, пытались не умереть со скуки. Мда, даже в таком состоянии они выглядели, куда угрожающее ,чем королевские гвардейцы, Ферразиус даже был уверен, что будь воля грифонов они бы вполне могли захватить весь Кентерлот используя лишь местный гарнизон.

— Ту уже здесь? Превосходно. — Из окна соседнего дома наполовину высунулся Дайг и помахал лапой, мол, проходи.

— Неплохо вы тут устроились. — Оглядывая кабинет, полностью заставленный картотечными шкафами и стойками с оружием, кивнул Странник. — Немного тесно, но вполне мило.

— Ты ещё будешь потешаться? — Дайг пожал Ферразиусу лапу. — Дискорд! Мы тут на время, поэтому всё в спешке и разместили, эх проклятый бал. — Командир стражи протиснулся между двумя стойками к своему столу. — Тебя как звать то, герой?

— Ферразиус.

— Хорошо Ферразиус, сейчас даёшь мне грамоту, я дописываю пару строчек, ставлю печать и она твоя… хе-хе. — Приняв грамоту, Дайг достал перо и начал заполнять оставшиеся поля.— Имя, фамилия?

— Ферразиус Кэйрон.

— Клан?

— Нейтрал.

— Нейтрал? Хм, странно. Так ладно, последний вопрос: есть своё жильё в Кентерлоте?

— Есть.

— Вот и всё! — Дайг протянул пергамент обратно. — Теперь она официально твой раб. Вот только распишись на этом пустом квадратике.

— Слушай Дайг, а я могу её отпустить?

— Отпустить? Конечно, под свою полную ответственность и если её поймают и по списку найдут её бывшего хозяина, то есть ТЕБЯ, то вы разделите наказание поровну. Хех не смотри на меня так, грифон, отпустивший на волю преступника не лучше самого преступника.

— Ого, строго тут у вас… где говоришь расписаться? — Сориентировавшись по тычку когтя, он поставил корявую роспись.

— Всё, иди к казармам, товар уже там. — Указывая лапой в сторону выхода, заверил Дайг.

“Товар” был там – Двое стражников держали грифоншу под лапы вынуждая её стоять на двух задних конечностях и судя по покачиванием ей было не удобно. Клюв, зачем то замотали тряпкой, а один из солдат развлекаясь, вращал над головой цепь со стальным ошейником. Когда Ферразиус подошёл ближе, воровку резко нагнули и тот, кто вращал ошейник, отодвинув скобу, стал нагибаться к грифонше.

— Не нужно. — Поднял лапу Странник, не желая всю дорогу вести на поводке разумное существо.

Стража пожала плечами, но цепь убрали, и подтолкнув воровку к новому хозяину, пошли на свой старый пост. Грифонша встала на четыре лапы и вцепилась в него ненавидящим взглядом.

— Иди за мной. — Сухо сказал, Странник и направился к своему дому.

Навязанная рабыня и не думала ослушаться, видно наказание за непослушание было очень суровым. Пока грифоны шли к дому, Ферразиус решил взбодрить свою спутницу, спросив у парочки прохожих какую-то глупость. Не помогло. Как только они зашли в дом, новоявленная гостья вжалась в угол и смотрела на Странника уже с оттенком страха.

— Ты чего? — Удивился он, подходя к воровке.

Та лишь ещё сильнее вжалась в стену и зачем то прикрыла место, которое находилось ниже живота. Когда грифон подошёл в упор, она закрыла глаза, но он лишь снял с неё тряпку, которая мешала говорить.

— В чём дело? Я не собираюсь тебя бить.

— Я знаю… извращенец.

— Чего ты сказала? Ты чего там себе напридумывала?

— А зачем ты спрашивал у прохожих насчёт ремней и намордника?

— Да я шутил! Ты серьёзно думаешь, что будь я не от мира сего, то я бы узнавал о таких товарах у первых встречных?

— Тогда зачем я тебе? Говорю сразу я не прачка, не повариха, не посудомойка, не…

— Помолчи. — Ферразиус помассировал свои веки. — Я ещё сам не придумал, что с тобой делать, но в любом случае тебя нужно помыть, а то ты мне уже весь пол песком и грязью засыпала.

— П-помыть? — Сглотнула рабыня.

—У тебя давно этого дела, не было что ли? Я имею в виду, что ты сама себя помоешь… идём, покажу где тут ванная комната. — Странник пошёл к двери с развилкой, а грифонша потрусила следом.

— Заходь. — Открыв дверь, он увидел удивление воровки и добавил. — Дверь левая, душ автоматический, прямо как во дворце, полотенце есть, подглядывать, скорее всего, не буду.

Грифонша притормозила, услышав последние слова, но её уже пропихнули внутрь и прикрыли дверь. Услышав звук выдвигающейся щеколды, грифон лишь усмехнулся и взяв ближайший стул, начал ждать конца купания.

«Что? Ну что можно делать в ванне целых ТРИ часа? Что она себе там намывает? Может, сбежала? Да нет, плескается вроде». — Странник от скуки уже качался на стуле, как на кресле качалке, а Талионис скромно помалкивал.

Когда грифон уже начал размышлять о покупке настоящего кресла качалки, дверь открылась, и оттуда объятая паром, исходящим от горячей воды, вышла мумия. Ферразиус сначала не понял прикола, и даже несколько раз поочерёдно моргнул глазами, но потом до него дошло, и он захохотал, продолжая качаться на стуле. Пунтик этого мира в действии – грифонша которая спокойна разгуливала по улице без одежды, выйдя из ванны, обмоталась во все полотенца, которые только нашла. Или она просто не хочет, что бы её видели мокрой? Шерсть и перья сохнут довольно долго по сравнению с той же кожей. Наверное, после душа, шерсть не так хорошо срывает всё “лишнее”.

— Ты прямо вылитый Рамзес второй. — Принимая нормальное положение на стуле, Ферразиус продолжал рассматривать это чудо в… тряпках.

— Кто?

— Да не важно. И долго ты так ходить будешь?

— Пока не высохну. Если ты конечно не против?

«Может… не»

— Конечно не против, можешь пройти в мою… комнату на верху, но не пугайся, что там только кровать я тут просто недавно и заставится особо не успел.

— А ты куда?

— Не вы одна такая чистоплотная. — Сказав это, грифон элегантно обошёл воровку и оказался в ванной. — Очуметь тут пара, хоть секиру вешай! — Набрав воды, Странник лёг в круглую ванну, которая очень сильно напоминала людскую джакузи, только пузыри не пускала. Размер у неё был как небольшой бассейн, и тут вполне могли купаться пони. Судя по нескольким открытым бутылкам, его гостья очень серьёзно подходила к вопросу о личной гигиене. Ферразиус же просто решил поваляться в тёплой воде, а потом возможно и помыться. Блаженно опустив веки, позволяя тёплой воде ласкать его шерсть и перья, Странник услышал, как закрылась дверь. Тот, кто прикрыл дверь, был с его стороны, он это почувствовал.

«Закрываться не интересно, не так ли?» — Услышал в голове насмешливый старческий голос, Ферразиус.

## Ярость, радость и любовь

Даже не знаю что тут написать) Просто романтичная глава с толикой ужаса и небольшим раскрытием мыслей ГГ.

Странник лежал в ванной и затаив дыхание слушал как к нему, шлёпая по мокрому полу приближается воровка. С одной стороны он должен был резко вскочить и выпроводить обнаглевшую рабыню, которая судя по аккуратным шажкам, старалась не шуметь, а с другой разум стали застилать неподобающие мысли и очень хотелось, что бы она подошла поближе. Когда хлюпающий звук прекратился, и Ферразиуса слегка обдало ветром, он понял что она уже за его спиной.

«Идиот» — Укорил себя грифон, когда почувствовал на сонной артерии острый коготь.

— Где грамота? — Воровка, наслаждаясь триумфом, заметно смягчила голос.

Странник попытался повернуть голову, но коготок предупреждающе напрягся.

— Дайг оказался прав, насчёт воров и их благодарности. — Стараясь не напороться на живую бритву, пробурчал грифон.

— Благодарность?! Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Я теперь раб – вещь, которую можно выбросить, продать, убить и прав у меня теперь не больше чем у сломанной столешницы. — Говоря это, воровка ещё сильнее прижала коготь к горлу Ферразиуса. Ещё чуть-чуть и она пропорет ему шею.

— Я… жизнь тебе… спас. — Боясь даже сглотнуть накопившуюся слюну, кое-как вымолвил Странник.

— Болван! Я могла легко сбежать из-под стражи и никто бы меня не нашёл, а теперь из-за тебя я стала официальным пустым местом и всяк кто меня увидит без твоего сопровождения, волен делать со мной что ему заблагорассудится. — В голосе грифонши перемешалась горечь и ярость.— Ты разрушил мою жизнь, и ты её восстановишь.

— Так ты хочешь…

— Да! Что бы ты отпустил меня под свою ответственность! Где грамота?!

— А что потом? Тебя поймают и нас обоих повезут на плаху? Мне не очень-то хочется умирать.

— Тогда скажи где грамота и возможно поживёшь чуть подольше! — Коготок слегка царапнул шею, и несколько алых капель упали в воду, распадаясь на причудливые узоры.

Время словно остановилось, и Ферразиус Кэйрон смотрел, как белоснежная ванная комната начинает заполняться кровью. Она текла с потолка, сочилась из стен, проступала с пола и даже выходила из слива в ванной. Через одно мгновение всё стало алого цвета, и взглянув на свои лапы грифон увидел, что они тоже покрыты этой красной жидкость, а он сам стал больше похож на огромный кусок запёкшейся бардовой корки. На его лице появилась хищная ухмылка… крови слишком мало, нужно больше… БОЛЬШЕ!!!

Как только воровка чуть надавила на шёю грифона, он резко развернулся под неестественным углом, и схватив её за крыло, скинул в ванную, обдавая всё вокруг брызгами воды. Всё это произошло так быстро, что коготь почти не успел повредить шею. Грифонша оказалась на дне ванной и попыталась всплыть, но её хозяин уже навис над ней и держа одной лапой её кисти а второй шею, не давал ей подняться. Взглянув в его глаза, она от страха забыла обо всём, даже о том, что захлёбывается – на неё смотрели два стеклянных шарика, которые словно заполнили кровью и вставили в его пустые глазницы. Лицо же его выражало безумную радость, словно он не топил живое существо, а занимался самым любимым делом в своей жизни. Или это и было его любимое занятие? Запас кислорода подходил к концу и готовая сдаться грифонша заметила, как левый глаз безумца вспыхнул синим огнём. Грифон что-то зарычал и на время ослабил хватку, чем воровка и воспользовалась: вынырнув из воды, и поспешно набирая драгоценный воздух, она постаралась вырваться, но Ферразиус снова придавил её ко дну, и на этот раз ей в живот упёрлась его коленка. Синее пламя начинало перекидываться на второй глаз, отчего грифон закричал пронзительным визгом, обдавая всё вокруг ультразвуком. Зажмурившись от звуковых волн, беспрепятственно проходивших через преграду из воды и буквально режущих слух, грифонша собрала последние силы и уже собиралась предпринять финальную попытку побега, как Ферразиус сам вытащил её на поверхность. Откашливаясь и пытаясь восстановить нормальный ритм дыхания, рабыня почувствовала, как ей положили лапу на плечо. Развернувшись с целью посмотреть в глаза своему убийце, воровка успела увидеть лишь отведённый назад кулак и лицо хозяина, на котором читалась искренняя неприязнь. Резкий удар и перед тем как потерять сознание, она заметила, что её хватают за хвост и вытаскивают на холодный кафель.

…

— Сраная б…ь патаскуха! Грёбаная тупая п….а! П…Ц! — Такими словами сопровождалось вытаскивание недавно приобретённой рабыни из ванны.

Перекинув её через плечо, сравнительно успокоившийся Странник, потащил свою ношу в подвал. Он оказался довольно маленьким, примерно четыре на четыре метра, но для лежания в связанном положении вполне годился. Ферразиус пожалел о том, что не взял у стражников цепь, и пришлось связать грифоншу простыми верёвками, которые быстро нашлись в одном из многочисленных деревянных ящиков стоящими вдоль стен. Когда она была скручена по рукам и ногам, а заодно привязана к ближайшему кольцу, выступающему из стены, Странник оскалился, видя, что без посторонней помощи она не выберется. Выйдя из подвала, он слегка прикрыл глаза и чуть слышно пробормотал:

— Ещё раз выкинешь, что-то подобное и от тебя останутся лишь воспоминания. — Пауза. — Нет, ты спас её и только её, но повторяю: ещё раз попытаешься насильно взять меня под контроль – пожалеешь.

Тем временем на улице уже довольно давно раздавались непонятные звуки, больше похожие на шуршание и Ферразиус решил проверить, что там происходит. По быстрому перебинтовав куском ткани небольшую ранку на шее (ещё миллиметр и прощай сонная артерия, а вместе с ней и жизнь), он открыл дверь, и выйдя за порог, чуть не был сбит с ног одним из стражников.

— В чём дело? — Уворачиваясь от бегущего со всех лап грифона поинтересовался Странник.

— Всем стражникам протрубили общий сбор, я сам без понятия, что за дела, если тебе интересно иди к казармам, мы там собираемся. — Умудрившись выдать на бегу такое предложение, солдат ускорился и скрылся из виду.

«Не к добру это» — Подумал Странник и направился к месту сбора.

Небольшая площадь перед казармами кишила вооружёнными грифонами. Среди стройных рядов стражников ходил Дайг словно выискивая брешь в защитной линии.

— Дайг, что происходит, неужели война началась? — Обходя мечущихся, не успевших занять место в строю грифонов, крикнул Странник.

— Дурдом! — Командир стражников развернулся к Ферразиусу. — В нашем королевстве произошёл всплеск магической энергии и теперь мне и моим ребятам придётся, туда тащится, что бы выяснить, в чём дело.

— Неужели больше некому? — Удивился Странник.

— В том то и хохма, что есть кому, но матриарх решила перестраховаться и отправить туда ещё больше солдат… Пха, подумаешь, двух неведомых существ обнаружили, эка невидаль!

— Что за существа? — Тут же навострил уши Ферразиус.

— Не важно, я и так лишнее взболтнул. — Дайг отвернулся и пройдя пару шагов нашёл того, кого искал. — Астрид, я так и знал. Какого Дискорда! Ты должна быть в больнице, твоя рана ещё не до конца зажила.

— Я в порядке и уберите пожалуйста лапы. — Стражница старалась вырваться из цепкой хватки Дайга, но не тут-то было, и он уже тащил её в сторону.

Ферразиус заметил, как мягко он с ней обращается стараясь не делать резких движений, как прижавшись своим лбом к её говорит слова, которые Странник не слышит, она пытается отвести взгляд но он ловит её и не стесняясь толпы грифонов нежно целует прямо в клюв. Надо же, оказывается существа с развитым речевым аппаратом, не имея губ вполне способны на поцелуй. Вот почему Дайг так быстро сдружился с Ферразиусом – он спас его любимую, да ещё и виновницу чуть не придушил, удачно он в ярость впал. Солдатня же, уже вовсю улюлюкала, аплодировала, кто-то засвистел, а какой-то наглец даже крикнул “Командир красава!”. Заметив пристальное внимание своих подчинённых, Дайг отлип от своей подруги и не спеша, развернувшись, выдал командирским голосом:

— Чего уставились птенцы желторотые?! Или вас только мама в щёчку на день рождения целовала, раз так бурно реагируете? А ну-ка , разворот на 180 градусов раз-два!

Несколько десятков лап шаркнула по земле и теперь все стояли спиной к влюблённой парочке, все кроме Странника. Правда Дайг явно не желал продолжать ласки, и шепнув стражнице пару слов, повёл её к Ферразиусу.

— Слушай, тут такое дело. — Командир стражи перевёл взгляд на грифоншу. — Мы уже должны выдвигаться, а я не хочу рисковать, поэтому можешь проводить Астрид до больницы? Не хватало, что бы она где-нибудь по дороге завалилась.

«Он просто позволяет мне остаться наедине с его девушкой? Он мне настолько доверяет? Погоди-ка, так вот почему он бесплатно отдал мне в рабство эту воровку! Ха, ай да Дайг, ай да сукин сын».

— Нет проблем, я как раз хотел прогуляться по городу.

Пока они прощались, показывая мастер-класс по задержке дыхания, Странник почувствовал неприятное состояние одиночества, которое он прогнал усилием воли. Пожав на прощание лапу Дайга, Ферразиус и Астрид заворожено наблюдали, как грифоны начали взлетать стройными рядами, закрывая собой небо.

— Пошли? — Вывела его из кратковременного ступора, грифонша.

— Пошли. — Согласился Странник.

Когда они шли по улочкам, он заметил, что народу стало намного меньше, ведь большая часть стражи покинула Кентерлот, а аристократы разместились прямо в замке. Итого грифонов стало примерно в два раза меньше, что позволяло наслаждаться более спокойной прогулкой.

— Больница немного в другой стороне. — Заметила спутница Ферразиуса.

— Знаю, просто хочу зайти домой и отдать тебе твой плащ.

— А я думала, куда он делся. Но ничего страшного, можешь оставить его себе, мне уже выдали новый, причём бесплатно, Дайг подсуетился. — Произнося “Дайг”, стражница слегка покраснела, словно их отношения были тайной.

— Повезло тебе с ним, что ещё сказать. — Странник развернулся на месте и оказавшаяся с другой стороны грифонша последовала его примеру. — Давно вы с ним встречаетесь?

— Скоро день будет. — Невозмутимо ответила она.

— ЧЁ??? — Грифон стал столбом, позволив нижней части клюва, коснутся своих задних лап. — Да вы недавно вели себя так, словно несколько лет знакомы!

— Ну да. — Новый румянец появился на симпатичной мордашке. — Когда меня ранили, а потом доставили в больницу, я провалялась пару часов без сознания, а открыв глаза, заметила сидящего на стуле Дайга, который уставившись на свои колени, рвал на себе перья. Кажется, он думал, что я умерла, и ругал себя за то, что боялся признаться мне в своих чувствах и за то, что не уберёг. А потом он признался мне в любви, точнее моему “бездыханному” по его мнению, телу, и я ответила банальное “Я тоже тебя люблю и всегда любила”. Тут он поднял голову, заулыбался как дурачок петарде и кинулся со своими обниманиями и поцелуями. Если бы мне за день до этого сказали, что наш командир умеет плакать я бы того, кто это вякнул познакомила со своими когтями. Я даже не поверила бы в “скупую мужскую слезу”, до того как Дайг не прижал меня к себе и радостно плача не просидел так целых десяти минут. Он бы мог и дольше, но его вытолкал весь персонал больницы, который успел собраться в моей палате за время уговоров в стиле “покиньте помещение”. Когда его оттаскивали, он вроде не сопротивлялся, но смотрел на меня такими глазами, что захотелось забыть про боль и пойти за ним. — Закончив романтическую историю, Астрид перевела дыхание и немного смутившись, начала рассматривать ближайшие дома.

— Ты мне об этом рассказала, словно я твой старый друг или ещё хуже подружка.

— А ты мне жизнь, между прочим, спас и у меня от тебя секретов нет, к тому же я не стесняюсь своих отношений с командиром. — Окончательно смутилась Астрид.

— Хоть роман по вам пиши. — Улыбнулся Ферразиус, завидев в конце улице белые стены местной больницы. — А ты его любишь, или просто для спокойствия его души ответила взаимностью?

— Что за глупый вопрос? Конечно, люблю! И зачем мне признаваться в любви грифону, который мне не нравится? — Странника одарили поражённым взглядом.

«Эх, Астрид, кое-где в любви признаются не из-за чувств, а из-за выгоды. Хорошо, что ты о таком не наслышана».

— Не обращай внимания, я дурак в этом ничего не понимаю. — Беззаботно ответил Странник, глядя на приближающуюся больницу. — Мы почти на месте.

— Думаю дальше я и сама доберусь. — Помахав лапкой, стражница приняв более привычную позу “табуретки”, рысью побежала отлёживаться в палате за королевский счёт.

— Бывай, и спасибо за плащик, он довольно тёплый. — Махая вслед удаляющейся грифонше, попрощался Ферразиус.

Вернувшись домой и открыв дверь, грифон подумал, что у него уже галлюцинации. “Галлюцинация” тем временем сбила Странника на землю и стоя на его многострадальной груди стала засыпать его целым потоком слов:

— Приветтытутдавноядавнояприехаланабалбудештортяпривезлассобойтортимногочегоещё! — Мозговая атака путала все мысли Ферразиуса и не давала ему, как следует обдумать ответ.

— Пинки, ты-то тут откуда? — Это самый нормальный вопрос, который он смог сформулировать под градом букв.

— Я же говорю, что приехала на бал. — Розовая пони сбавила обороты, чему грифон был очень рад. — Как только я приехала меня сразу же вызвала принцесса Селестия и когда я ей рассказала, что ты у меня ещё не был, она сказала, что у тебя ко мне важное дело и телепортировала меня прямо к тебе домой.

«И верно… твою ж дивизию, подвал!»

—Рад тебя видеть, но может, пройдём в дом. — Подождав пока кобылка спрыгнет с него, грифон встал и приглашающее встал сбоку от двери. — Эмм, Пинки, а ты не слышала ничего необычного? — Провожая взглядом радостно запрыгивающую к нему в дом пони, поинтересовался Ферразиус.

— Необычного? Неа.

Вздох облегчения и грифон зашёл следом.

*БАБАХ!!!* огромная розовая пушка обдала Странника конфетти, заставив того инстинктивно искать укрытие метаясь по прихожей.

— СЮРПРИЗ!!! — десяток голосов направленных на Странника, заставил того остановится.

— Добро пожаловать на свою первую вечеринку! — Радостно отсалютовала Пинки.

— Но…

— Пойдём, познакомлю тебя со своими друзьями. — Толкая в спину грифона, Пинки на ходу стала знакомить его со своими подругами. — Это Рэйнбоу Дэш, но ты её уже знаешь. — Голубая пегаска, качаясь на люстре, радостно помахала Ферразиусу лапой. — Это ЭплДжек у неё своя ферма и вообще она отличная пони. — Крепко сложенная пони оранжевого цвета, козырнула шляпой и вернулась к еде. Тут грифона развернули к трясущемуся столу. — А там у нас Флаттершай, но ты не думай у неё просто после одного случая непроизвольный страх грифонов. Ой ,и извини, что Твайлайт и Рэрити не пришли у них просто много забот в замке.

Когда, Странника, перестали “катать” по дому, он смог нормально оглядеться. Ого, судя по разговору с Пинки, она тут совсем недавно, а умудрилась собрать пару десятков все различных пони, да ещё пару грифонов уломала! Какой агитатор пропадает…

— Здоров, голодающий с Понивиля! — Пони в шляпе и заплетённым в косу хвостом и гривой, по дружески стукнула Ферразиуса в плечо.

— Егей, да это же моя спасительница от голода. — Узнав пони, бесплатно давшую ему целую корзину яблок, грифон заметно повеселел. — Я – Ферразиус и мне очень интересно, какими судьбами тебя сюда занесло.

— Складно говоришь. — Хихикнула пони. — Нас с подругами пригласила на бал сама принцесса Селестия, а тут мы все как ты уже, наверное, догадался из-за Пинки. Она так расстроилась, что ты пропустил её вечеринку, что по прибытию в Кентерлот прям сразу побежала собирать гостей и устраивать тебе праздник. Знаешь, ты мог бы поговорить с Флаттершай и развеять её представление о грифонах. — Последние слова ЭйДжей сказала, указывая копытом на Рэйнбоу Дэш безуспешно вытаскивающую из-под стола что-то жёлтое и с розовой гривой.

Пока Странник не спеша шагал к столу, он заметил, что вечеринка уже в разгаре и главное без него! Хотя для Ферразиуса это было даже хорошо – излишнее внимание действует на нервы.

— Флатти да прекрати ты упираться, я же тебе говорила, что он нормальный грифон и не будет тебя обижать. — Заметив Странника, Дэш поманила его к себе. — Флаттершай с тобой хочет кое-кто познакомиться.

Стол стал дрожать чуть поменьше, и Странник, стараясь не “спугнуть”, того кто бы там не был, легонько приподнял скатерть. На него смотрели два больших берюзовых глаза.

— Приветствую. — Мягко сказал грифон и протянув лапу и пожал ей переднее копытце. — Меня зовут Ферразиус. А тебя как?

«Банально донельзя»

— Флаттершай. — Жёлтое чудо успокоилось, и не спеша выбралась из своего укрытия. — И-извини я просто немного волнуюсь… из-за… ммм.

— Из-за того что я страшный? Или просто очень некрасивый? — Радостно заметил Странник.

Как не странно шутка сработала на все сто.

— О нет, ты не страшный и не некрасивый, ты даже очень и очень милый. — Доверчивая пегаска действительно поверила, что он считает себя уродом.

— Ну, слава Селестии. — Улыбнулся Странник, видя, как барьер робости пал. — Если хочешь, можешь рассказать мне о своей боязни грифонов, а я как представитель данного вида, возможно, смогу тебе помочь.

Она огляделась по сторонам, словно выискивала шпионов, после чего согласилась рассказать о своей странной фобии, но только наедине. Пройдя на небольшой балкончик на втором этаже, они уселись на кушетку и пегаска начала свой рассказ:

— Всё началось с того, что я шла по улице Понивиля и вела…

Потом Ферразиусу пересказали историю о подруге Дэш, которая считала себя настолько крутой, что даже смогла накричать на Флаттершай. Когда дело дошло до описания вечеринки, грифон уже откровенно ржал, стараясь не задохнутся, в особенности над описанием выражением лица Гильды (помните такую?), когда она попалась на прикол с электрошоком на копыте. После ещё пары разводов она разоралась думая, что это её специально достаёт Пинки и даже высказала, что думает о всех этих розыгрышах, как вдруг внезапно выяснилось что автор всех розыгрышей – Дэш. Так и закончилась история вместе с дружбой двух старых подруг.

— … когда она ушла, вечеринка продолжилась, а дальше ничего интересного не произошло. — Окончила рассказ пегаска.

— Тю, и всё, поэтому ты боишься грифонов? Знаешь боятся нужно всяких там монстров и чудовищ, но боятся целый народ из-за одной сууууу…мбурной особы. Нет, это не дело.

— Я знаю, просто очень трудно и немного страшно заново начать доверять. — Понурив голову чуть слышно произнесла Флаттершай.

— А мне ты доверяешь? — Стараясь сделать как можно добрее свой хриплый голос, спросил Ферразиус.

— Да. — Шёпотом произнесла жёлтая пони, однако было заметно, что она ещё волнуется.

«Почему ты такая пугливая? Хм, попробуем метод “когтя и уха”». — Зная, что ничего особо не потеряет, грифон начал слегка чесать пони за ухом.

Она сначала замерла, явно не понимая как на это реагировать, но чуть позже пегаска уже растянулась на кушетке, почти полностью столкнув Странника, и прикрыв глаза, тихонько мурчала.

«Вот оно секретное оружие против пони! Интересно, а на Тии это сработает? Если да, то попрошу построить мне красивый готический замок на склоне горы и назову его “Минас Тирит”, а что звучит, звучит».

С умилением глядя на заснувшую Флаттершай, Странник спустился к гостям и застал Пинки, которая раскручивала ручку старого патефона. Поняв, чем это грозит, грифон уже хотел ретироваться, как заиграла музыка, и розовая совокупность радости уже подлетела к нему:

— Давай танцевать. — Это была скорее не просьба, а утверждения.

— Да я плохо эти делом владею. — Пауза. — Что ж, бери управление. — Пауза. — Подарок говоришь, ну посмотрим, что ты там у меня в голове намутил.

— Нет, я не совсем это имела в виду… ух ты, какие у тебя глаза стали красивые. — Пинки заворожено смотрела в синие огоньки, загоревшиеся в очах Странника.

— Позвольте пригласить вас на танец. — Сказал грифон, совершенно иным голосом, который очень сильно напоминал голос пожилого, но до сих пор крепкого человека.

Тем временем Ферразиус видел лишь белую пелену, которая никак не хотела уходить с глаз-долой. Пара морганий и белая пустота начинает принимать определённые формы, словно некий художник рисует на бумаге. Глядя на это чудо Странник начинает узнавать появляющиеся знакомые витражи, колонны, тот самый лиловый ковёр, и конечно же трон. И вот неизвестный художник дорисовывает последние мелкие детали и грифон, хотя нет человек – Ферразиус сейчас в истинном облике, и одет в своё чёрное одеяние, с замиранием сердца смотрит на приближающуюся к нему принцессу Селестию. Она улыбается и приглашающее протягивает ему копытце в золотой туфельке.

«Талионис гад, всё же покопался в моих мыслях, засранец».

Странник, немного медля и волнуясь, принимает её приглашение, и аликорн ловко встав на две ноги, кладёт второе копытце ему на плечо. Человек тщетно стараясь сохранять самое серьёзное выражение лица, кладёт свободную руку на талию принцессы. Сначала они просто стоят и смотрят друг другу в глаза, пока до Ферразиуса не доходит, что начинать должен именно он. Два приставных шага влево и простые движения, словно выученные за сотни лет, начали сами собой продолжать танец, помогая человеку выводить самые сложные и красивые танцевальные манёвры. Музыка, которая сопровождала кружащую по тронному залу пару, была тихая, но одновременно чёткая, неспешная и одновременно зажигательная, успокаивающая и одновременно заставляющая сильнее биться сердце – идеальная музыка, под которую должно быть танцевали сами боги. Странник не знал, сколько он уже танцует и сколько смотрит в эти прекрасные, розовые, бездонные глаза, но он молился, что бы это продолжалось очень долго. И вот, музыка начинает затихать и Ферразиус видит виноватое выражение лица Тии, словно она извиняется за то, что не может больше быть рядом. По её щеке сбегает одинокая слеза, и Странник, робко подняв её мордочку указательным пальцем, снова смотрит ей в глаза и на его лице самая счастливая улыбка, которая только озаряла его многострадальную жизнь. Аликорн кладёт ему на плечо освободившееся копытце, и чуть опустив веки, притягивает к себе человека. Полностью расслабившись и по законам жанра закрыв глаза, Ферразиус чувствует её дыхание и с выпрыгивающим из груди сердцем касается её губ…

…

— Пинки, а тебе не кажется, что наш новый друг любит торопить события? — Стараясь как можно более чётко донести свою мысль, ЭйДжей смотрела в одну точку.

— Да брось ты, они уже несколько дней знакомы, может между ними уже что-то да пробежало. — Протянула розовая пони, смотря туда же куда и её подруга.

— Это… это прекрасно. — Выдохнула рядом стоящая грифонша. — Сначала такой танец, а потом поцелуй в конце… я завидую этой пони.

Часть движений из иллюзии попадало и в настоящий мир, поэтому танец, от которого все поражённые гости разошлись к стенке, был повторён фактически один в один. Ну и помимо танца кое-что проскочило. На данный момент Ферразиус стоя посреди импровизированного зала и в страстном поцелуе прижимал к себе радужногривую пегаску. У обоих глаза были закрыты, но если Рэйнбоу Дэш уже пережила мимолётный шок и наслаждалась моментом, то у грифона всё было впереди.

— Как же замечательно видеть двух одиночеств, которые нашли друг друга. — Вздохнула Пинки, наблюдая, как пришедший в себя Странник кашляет на весь дом и одновременно с двух бутылок поглощает сидр. — Думая их надо оставить одних.

Через минуту в доме остались только Ферразиус, Рэйнбоу Дэш, спящая на балконе Флаттершай и ещё кое кто в подвале. Придя в себя, грифон просто глядел на голубую пегаску, которая смотрела не него выжидающим взглядом.

«Талионис, СУКА! — Пауза.— Что? Я сам виноват? — Пауза.— Это всё из-за тебя, ты и исправляй. — Пауза.— Я тебе дам “устал”, а ну бери управление и объясняйся. — Пауза.— Козёл».

Сверху спустилась заспанная Флаттершай и словно никого, не замечая, спокойно прошла к выходу и открыв дверь сбила на землю двух пони.

— Ага, подслушиваем! — Уходя от пристально взгляда голубой пегаски, Странник взял за шкирку наблюдателей. — А ну по домам, ты народ веселить, а ты яблоки продавать. — Повернувшись к пегаске, грифон неуверенно добавил. — Дэш, давай позже поговорим, а?

Пони не стали и спорить и даже Рэйнбоу тихо вздохнув, вылетела за дверь.

— Пинки. — Убедившись, что привлёк её внимание, он продолжил. — А тебя я попрошу остаться.

## Повелитель Скорби

WARNING есть несколько неприятных моментов и жестоких сцен, а так вообще добрая глава. Я предупредил, так что наслаждайтесь "ЭПИЧЕСКОЙ" схваткой.

— А почему не Дэш? — Удивилась Пинки, проходя обратно в дом.

— Тебя ко мне принцесса Селестия прислала, или забыла? Так сказать, дело экстренной важности. — С щемящей болью в груди, грифон проводил взглядом улетающую, поникшую голубую пегаску и закрыв дверь продолжил. — Пинки, пройди, пожалуйста, наверх, как только я всё улажу, то сразу же поднимусь к тебе и мы, наконец, покончим с этим.

— Ты про голос? — Беззаботно спросила розовая пони, запрыгивая на первую ступеньку.

— Ага… стоп чего?! — Ферразиус пулей подлетел к Пони. — Что он тебе говорил? Какие видения насылал? Он врёт, знай, он нагло врёт, не верь ему.

— Да что ты. — Смеясь, отмахнулась она. — Голос хороший, но очень грустный и ему очень скучно. Он просил меня заснуть и даже обещал познакомить со своим дедушкой, но после того как я согласилась на игру и поклялась клятвой Пинки Пай, я не смогла выполнить его просьбу. — Пони жалостливо посмотрела на грифона. — Мы сможем ему помочь?

— Я…я даже не знаю что сказать. — Странник сел на пол в позу лотоса. — А он не назвал имени своего дедушки?

— Назвал! — Снова обрадовалась кобылка, словно ждала именно этот вопрос. — Его зовут Нур…

Ферразиус резко подался вперёд и заткнул рот, готовый произнести одно из самых ужасных слов, которые только могло выговорить живое существо.

— Никогда, слышишь, НИ-НОГ-ДА не произноси это имя! Забудь его, сотри из своей памяти отмахнись как от глупой мысли, но не произноси его вслух. — Видя, что скорченная страшная рожа и хриплый шёпот произвели эффект серьёзности, грифон расслабился. — Ну, не смею больше задерживать тебя внизу, иди-иди, я подойду и… поговорю с твоим “голосом”.

Пинки кивнула и поскакала на второй этаж, смешно сведя вместе все четыре копытца. Странник вздохнул, и взяв со стола пару булок, направился к подвалу. Новенькие петли даже не скрипнули, когда дверь невыносимо медленно открылась, и в проёме появился силуэт Ферразиуса. Связанная грифонша завидев его тут же забилась в угол, и не сводя с него полных страха глаз замерла, словно пытаясь слиться с тенью. Первый “снаряд” попал ей прямо в клюв и скатился на грудь, вторая булка, со свистом, влетела в стену и упала на голову ничего не понимающей воровке.

— Кушай, не обляпайся. — Сказал силуэт и захлопнул дверь.

После прекрасного обеда устроенного своей пленнице, Ферразиус уже собирался идти разбираться с демоном, но тут Талионис решил немного поболтать.

— И чего тебя на сей раз не устраивает? — Пауза. — Пусть скажет спасибо, что вообще кормлю. — Пауза. — Не думаю, воду она ещё долго не будет пить, да и не хочется, что бы мой подвал “затопило”. — Пауза. — Так бы сразу. Конечно, готов!

Поднявшись к Пинки он застал её смотрящей в окно. Её грива стала прямой, словно она всё это время яростно причёсывалась. Вот только у Странника нет ни одной расчёски. Или у неё своя?

— Есть что-нибудь новенькое? — Грифон встал рядом с пони и тоже начал любоваться залитой солнечными лучами улицей.

— Нет, всё по-старому. — К удивлению Ферразиуса, она сказала это очень апатичным тоном. — Голос снова заговорил со мной, но на этот раз он решил просветить меня. — На Странника посмотрели совершенно отсутствующим взглядом. — Он сказал, что всё рано или поздно разрушится, в том числе и Эквестрия. Все мы умрём, и об элементах гармонии забудут, и лишь изредка будут упоминать нас как сказочных персонажей. Потом наши принцессы совершат ужасную ошибку и повергнут страну в хаос. Он, показал мне, во что превратится наше королевство, через много лет… я не хочу об этом говорить.

— ЛОЖЬ!!! — Закричал Странник, стараясь прогнать депрессивное наваждение. — ВСЁ ЭТО ЛОЖЬ И КЛЕВЕТА!!! — Видя, что пони смотрит на него во все глаза, он спокойно продолжил. — Эквестрия – страна гармонии, а гармонию, как и хаос невозможно разрушить окончательно. Смерть это лишь начало нового пути, я это знаю, а ещё будь уверена – вас никогда не забудут. Ваши принцессы ни за что не станут причиной падения королевства, я этого не допущу. Всё что ты видела, является обычным миражом и не имеет ничего общего с реальностью. — Выдав на одном дыхании, тираду, которая по идее разбивала все высказывания демона, грифон потащил пони к кровати.

— И что дальше? — Меланхолично осведомилась Пинки, лёжа на мягкой перине, и чувствуя у себя на голове тёплую лапу.

— Ничего, просто засыпай.

* * *

—Здесь что собака сдохла? Нет, правда, я хочу знать…

Ферразиус Кэйрон стоял посреди самой настоящей пустоши, которая до боли напоминала ЗОНУ, но отличия всё же были. Если в ЗОНЕ всё было забито остатками домов, старыми остовами машин и даже выступающими кое-где чахлыми деревцами, то тут ничего не было кроме потрескавшейся земли и возвышающихся вдали руин древнего замка, окутанного зелёным маревом. Весь небосвод был затянут тёмными тучами, хотя судя по состоянию местности, дождя тут не было очень и очень долго и они выполняли декоративную роль, нагнетающую. Тут должно быть ядерная бомба взорвалась, и если судить по невыносимой вони, она была ещё и по совместительству биологическая.

— Талионис, ты тут? — Ферразиус, зажимая клюв, всматривался в горизонт, позвал своего попутчика.

— Да, я здесь. — Ответил он, откуда-то сверху.

Задрав голову, грифон увидел, как с небес спускается ангел, и на сей раз, у него были крылья. Правда они не были похожи не на лебединые, не на драконьи и на любые другие, с которыми служители света изображались на картинках в книгах. Крылья напоминали полосы чистой энергии и формой были похожи на крылья… демона.

— Ты когда успел себе такие штуки отрастить? — Отгоняя грустные мысли, с натянутым весельем спросил Странник.

— Они у меня всегда были. — Талионис ступил на землю. — Просто я их использую только когда мне надо, а в остальное время прячу их, чтобы не мешались.

— Они у тебя что, отстёгиваются?

— Отвинчиваются! — Огрызнулся ангел, который тоже попал под гнетущую атмосферу. — Хорошо, план такой – ты идёшь к руинам замка, демон там, это точно. Я же разведаю обстановку, а заодно кое-что проверю.

Когда союзничек скрылся в небесах, грифон неспешно побрёл к единственному объекту виднеющемуся вдалеке. Не врагов, не ловушек не прочих элементов прилагающихся к долгому походу он не встречал. На грифоно нахлынули размышления о смысле жизни, о том, зачем он всё это делает и даже промелькнула искра сомнения в принцессе Селестии, ведь ей много тысяч лет и она далеко не глупа, а вдруг его используют? Вдруг он всего лишь пешка в игре богов? Или просто шут, возомнивший себя спасителем миров, способный лишь калечить и убивать? Продолжая идти вперёд, Ферразиус отдался мыслям и не заметил, как стал говорить сам с собой.

— Мдаа, влип я в передрягу, а?

— Передрягу? Нет, это не передряга, это спасение чужой жизни.

— Ага, ага… куда этот летун запропастился?

— Он же сказал, что улетел на разведку.

— Чего тут разведовать? Это же сон, тут ничего нет кроме иллюзий и бредовых мыслей.

— Сам у него и спроси, о, он возвращается, главное не проболтайся, что у тебя крыша едет.

— Иди в жопу.

Талионис приземлился рядом с грифоном и уже пешком стал идти рядом.

— Плохие новости друг мой. — Голос ангела выражал печаль.

— Говори, не томи. — Ферразиуса окончательно поник.

— Это не похоже на сон. Это больше походит на извращённую реальность, которую демон выбрал для своего существования, а заодно притянул её к своему месту обитания, на данный момент это Пинки.

— То есть ты хочешь сказать, что мы находимся не во сне, а в самом настоящем мире, который ещё и является местом обитания демона? — Странник, не сбавляя шага, посмотрел на Талиониса, стараясь разглядеть выражение его лица, которое было скрыто капюшоном.

Остановившись, ангел хотел было ответить, но оборвав себя на полуслове, протянул грифону помятую и местами обугленную бумагу. Это оказался самый обыкновенный агитплакат, на котором была изображена принцесса Селестия, возвышающаяся над множеством пони в военной форме и надпись “ А ты встал на борьбу с зебрами?”

— Что это за ху...нь?! — Ферразиус тупо глядел на картинку и начинал понимать, откуда появились пустоши и руины замка. — ЧТО ЭТО ЗА ЁБ ТВОЮ МАТЬ!? КАКАЯ Н…Й ВОЙНА В ЭКВЕСТРИИ?! КОМУ В ГОЛОВУ ПРИШЛА ИДЕЯ ПОГРУЗИТЬ ЭТОТ МИР В КОТЁЛ ЯДЕРНОГО АПОКАЛИПСИСА?!

Талионис просто стоял и ждал пока грифон не разорвёт плакат в клочья, и выдав несколько неизвестных ему слов, продолжит путь. Поняв тщетность своего гнева, Ферразиус просто затолкал клочки бумаги в трещину на земле, и молча развернувшись, заметно ускорив шаг, побрёл к замку.

— Убью… всех их убью… — Бормотал Странник как заведённый, всё, набирая и набирая скорость.

— Спокойно, с демоном нужно биться с чистыми мыслями. — Талионис шёл следом, но не обгонял, опасаясь окончательно взбесить грифона.

— Да пошёл ты, рыцарь света и справедливости! — Сплюнул Ферразиус, пиная приветливо лежащий на дороге, череп коровы.

Ответ ангела так и остался загадкой, потому что посреди дороги возникли две крылатые фигуры в рясах сумеречного цвета. Незнакомцы были один в один похожи на Талиониса, но их крылья напоминали два чёрных пятна, которые постоянно шли разводами и того гляди готовы были раствориться в воздухе, в руках они сжимали огромные косы и в своих нарядах напоминали христианскую смерть. Заметив Талиониса, они, взмахнув крыльями, скрылись за тучами.

— Падшие братья, вам не уйти! — С этими словами ангел оторвался от земли и исчез в небе, преследуя неизвестных.

Проклиная себя за то что, имея крылья, он так и не научился летать, Странник просто стоял на месте и смотрел на затянутые тьмой небеса. Тут он заметил тело, которое камнем падало вниз, и не успев его, как следует разглядеть, грифон отпрыгнул в сторону, давая неизвестному свободное место для посадки. Это оказался один из “смертей” только выглядел он не совсем здоровым – крылья-пятна отсутствовали, а торчащие из раздробленных ног остатки костей говорили о неудачном приземлении. Не произнося не звука, незнакомец пополз к своей косе, которая валялась неподалёку, но Ферразиус его опередил и схватив сельскохозяйственный инструмент, который перековали в боевое оружие, замахнулся на калеку.

— Есть что сказать перед смертью? — Грифон заносил над полумёртвым противником косу, готовясь к удару.

— Deus damnant vobis! — Ответил падший ангел, не поднимая головы.

Лезвие со свистом рассекло воздух и пробив капюшон, с хрустом вошло в череп, орошая мёртвую землю кровью и мозгами. Упёршись лапой в спину убитого, Странник с трудом вытащил своё новое оружие. Снова задрав голову, грифон стал ждать второго.

— Ферразиус, ты меня слышишь? Если да, то иди к руинам один, я догоню тебя, как только освобожусь! — Голос прозвучал подобно грому и Странник, понимая, что ничем сейчас помочь, не сможет, закинув косу на плечо, побежал к логову зла.

Убийство словно придало ему сил, и он не обращая внимания на усталость, быстро приближался к обители местного демона. К его удивлению замок, а точнее всё, что от него осталось, был похож на разрушенную сторожевую башню, но никак не на остатки некогда величественного сооружения.

«Слава богу, это не Кентерлот. Да и горы поблизости нет, зря что-то я разволновался».

Приосанившись и перехватив косу обоими лапами, грифон крикнул, обращаясь к ядовитому туману:

— Выходи и прими свою смерть, отродье варпа!

Сначала ничего не происходило, но потом зелёное марево начало загустевать словно кисель и вонь стала просто невыносимой. Глаза слезились, заставляя Ферразиуса часто моргать, но он не отрывал взгляда от тумана, принимающего форму, отдалённо напоминающую человеческое тело. Моргнув ещё пару раз, грифон начал различать очертания демона и его чуть не вывернуло наизнанку. Повелитель Скорби представлял собой огромного гуманоида, в котором было, около трёх метров роста. Поверх подгнивших костей и мокрой, покрытой язвами кожи были зеленовато-чёрные пластины хитиновой брони. Глаза – шарики отмёршего белка, прорезанные ледяными сапфирами, разделяясь на множество граней и размножившись по всему лицу, впивались в кости. Помимо потемневших и крошащихся зубов, во рту были мандибулы. Непропорционально вытянутые конечности с множеством суставов, оканчивались острыми костяными ножами. Повелитель Скорби, открыл рот и заревел, а из-под кровоточащих гноящихся губ вылетел рой насекомых, окутывая дрожащее тело живым саваном, закрыв пелериной бьющихся и жужжащих крыльев.

— Срань господня… — Сорвалось с дрожащего клюва и сделав непроизвольный шаг назад, упёрся спиной во что-то тёплое и воздушное.

— Страшишься? — Спросил Талионис, удерживая грифона своим распахнутым крылом.

Теперь ангел был вооружён мечом объятым пламенем и трофейной косой второго падшего ангела. Исходящий от ангела свет усилился и слегка слепил Ферразиуса, а вот демону он доставлял невыносимую боль. Он взревел и неожиданно быстро для своего размера, побежал к светилу.

— Удар сил света! — Крикнул воин небес и присев на одно колено, начал разводить руки в стороны.

Выглядел удар не менее пафосно чем звучал – золотая комета, секунду назад бывшая Талионисом рванулась к чудовищу и через мгновение Странник ослеп. Протирая глаза и отходя назад на случай если тварь выжила и идёт по его душу, грифон, стараясь не отступится, боролся со своим страхом. Когда же зрение к нему вернулось, он увидел, как ангел с оружием в каждой руке сражается с порождение тьмы, оба были настоящими мастерами боя и Ферразиус понял, что без ангела ему нечего тут делать. В этот момент Талионис провёл ложный выпад и тварь купившись на него, открыла правый бок. Взмах косы и с демона сползает часть хитина, оголяя ничем не защищённые внутренности. Повелитель Скорби взревел и в тот же миг его личный рой мух начал своими телами закрывать прореху, образуя новую гудящую кожу. Странник больше не мог стоять в стороне и с боевым кличем “Всех убью, один останусь!”, размахивая косой, устремился к демону. Тот был полностью поглощён битвой с ангелом и даже не замечал что-то там орущего грифона. Уязвлённый Ферразиус с разбега хотел рубануть его по спине, но встретил лишь парирование когтистой лапой, быстро извернувшейся навстречу клинку. Увидев перед собой нового противника, Повелитель Скорби взревел, призывая новый рой, который на этот раз напал на грифона. Крича от боли и отвращения, окружённый со всех сторон Странник пытался избавиться от кусающейся оравы катаясь по земле, но это особо не помогало. Тем временем воин небес провёл ещё серию выпадов, кружа над демоном и стараясь пробить его защиту. Свет доставлял демону боль и сжигал слишком близко подлетевших мух и на этом вся его польза заканчивалась. В ответ на вспоротый бок, Повелитель Скорби резким взмахом вспорол ангелу стопу, с лёгкостью пробив его сапог своим когтем. Победно взревев, демон хотел уже окончательно сбить противника с небес, как боль в отведённой для удара ладони заставила его обернуться. Облепленный мухами Ферразиус пригвоздив его руку косой к земле и схватив булыжник, стал долбить по её обуху, позволяя лезвию всё глубже и глубже входить в трещину между грунтом. Разъярённое чудовище замахнулось лапой на грифона, но в последний момент, изменив траекторию, нанесло удар в грудь готовящемуся отсечь ему голову ангелу.

— ТАЛИОНИС!!! — В не себя от ярости, Странник швырнул булыжник прямо в демона, сломав тому одну из мандибул.

Но ангел и не думал умирать – лапа пробила его насквозь и застряла в теле, чем он и воспользовался. Оттянув лапу Повелителя Скорби к земле, он вогнал косу в землю и пыхтя от боли, потянул тварь на себя. Когда демон понял, что его буквально распяли, и он не может защищаться, он в очередной раз взревел, призывая всех оставшихся насекомых, которые должны были остановить единственного, кто сейчас мог его убить – Ферразиуса.

— Ферразиус, лови мой меч! — Грифон на лету поймал клинок, который уже потух и от него исходил пар, словно от утюга. — Убей его, мой меч вполне справится с его бронёй… ГХАААХ… быстрее!

— А как его включать?! — Не замечая скапливающееся за его спиной живое облако, Странник искал на эфесе кнопку.

— Сам включится, просто бей и думай о том, за что стоит сражаться и умереть! — Талионис продолжал держать вырывающегося демона.

Перед глазами начали мелькать образы, которые быстро сменяли друг друга: Ехо, Джуффин, Куруш, Сэр Шурф и ещё несколько смутно знакомых людей ,чьи имена он к своему стыду позабыл. Потом появился второй мир, который принял его с распростёртыми объятиями, и образов было намного больше, хотя был он там всего ничего: Принцесса Селестия, принцесса Луна, Твайлайт, Пинки, Рэйнбоу Дэш… Тут у Ферразиуса промелькнула одна единственная мысль, заставившая запылать клинок с новой силой.

«Что если мы умрём, и это отродье выберется в реальный мир? НЕТ, НИ ЗА ЧТО!!!».

Крылатая фигура с огненным мечом набросилась на демона. Повелитель Скорби не хотел умирать и направив на пылающего гневом грифона свою небольшую армию, попытался вспороть ему живот своей задней лапой. Уход влево, замах и чудовище визжа от боли, валится на землю не в силах удержать равновесие на одной оставшейся ноге. Мухи, пытаясь спасти своего хозяина, гибли в огненных дугах, которые грифон выводил мечом им на встречу. Ещё два шага и жалкая пародия на жизнь уже перед ним. Два удара и из вспоротого живота с чавканьем вывалились кишки и остатки роя в виде опарышей. Перешагивая через извивающуюся кучу, Странник схватил умирающего демона за целую мандибулу и притянул к себе. Вонь была невыносимой, но Ферразиус терпел, и глядя в многочисленные глаза, произнёс:

— Возвращайся к своим грязным богам.

Демон начал шипеть, но его речь оборвал меч, пробивший ему зубы и вышедший через затылок. Странник напряг мышцы и послышался хруст – огненный клинок пошёл вверх, разделяя морду твари на две половинки. Всё это сопровождалось пронзительным визгом и потоками рвоты и чёрной слизи в сторону грифона, но как только огненный клинок дошёл до мозга и резким движение пробил черепную коробку, выбираясь наружу, Повелитель Скорби пал…

— Я сейчас… — Первое, что сделал Странник после победы над демоном, это непроизвольно опустошил свой желудок, заведомо отойдя подальше от гниющего трупа. — И как… как тот лысый мужик, делал такие вещи и лишь немного хмурился.

Тихий стон заставил Ферразиуса оторваться от размышлений от и хромая, подойти к умирающему рыцарю.

— Не хило тебя цапнули. — Грифон потянулся к лапе с целью вынуть её когти из Таллтониса, но тот остановил смертного.

— Похоже, на небеса я отправлюсь немного раньше, чем ожидал. — Ангел тратил последние силы на короткий разговор. — По крайней мере, я попался на одну из самых хитрых уловок, и отходить в мир иной не так стыдно.

— Какой умирать? Ты же ангел – исцели себя! — Грифон ощутил жгущий комок в горле.

— В игрушки, что ли переиграл? — На лице рыцаря появилась спокойная улыбка. — А исцеляю раны не лучше простых смертных целителей, а тут можно даже не пытаться. — Он мечтательно посмотрел на белоснежные облака, сменяющие грозовые тучи. — Знаешь, а я ведь думал мы не справимся… можешь оказать пару услуг умирающему старику.

Когда грифон кивнул, ему в лапу лёг богато украшенный кинжал с узким трёхгранным сечением клинка. Таллионис взял грифона за запястье, и потянул его лапу к сочленению доспехов, на месте где было сердце.

— Что? НЕТ! Не собираюсь я тебя убивать. — Освобождаясь от захвата слабеющих рук, Ферразиус посмотрел на ангела с ужасом. — Это же грех, но ладно грех я и так в них по уши, так ты сам просишь меня стать ближе к аду на один шаг. Есть же, шанс исцелится.

— Отпускаю тебе все грехи, сын мой. — Ангел трижды перекрестил грифона. — Думаю, если благословение священников считается, то и моё не хуже. И исцелится я не смогу, переход в реальный мир не осилю, а помочь мне можешь только ты. — Видя, что Странник не торопится, он продолжил. — Если ты не нанесёшь мне удар милосердия, то я в течении нескольких часов буду заживо гнить в этом господом забытом мире. Ты оставишь меня наедине с самой ужасной пыткой, которая когда-либо была рождена в извращённых умах.

— Убей себя сам, а меня в это не впутывай.

— Самоубийцы не попадают на небеса.

— Да чтоб тебя! — Трясущимися лапами, Ферразиус приставил мизерикордию к щели доспехов. — Ты что-то говорил о последних просьбах.

— Да. Первую ты знаешь и выполнишь её в конце. Вторая просьба – не держи в себе чувства и признайся той, кто тебе дорога, не смотри на меня так, я тебя не обманул и не лазил в твои мысли и даже “подарок” сделал, упираясь на твои эмоции, кстати, прости, что так вышло с пегаской.

— Глупо думать, что я сейчас на тебя злюсь.

— Точно, вы смертные такие сентиментальные. — Талиониса уже начало трясти, но он так же спокойно продолжал говорить. — Чуть не забыл – передай Рэйнбоу Дэш, что она прекрасно танцует. Это был лучший танец в моей долгой жизни, пусть в конце ты и выпихнул меня из своего тела, но всё равно… мне будет не хватать, этой крылатой поняши… хотя и знал её всего ничего…АРГАРГХ… добей меня, я больше не могу. — Капюшон, который до сих пор закрывал лицо, сполз на землю, и перед Ферразиусом предстало мертвенно-бледное лицо, на котором отражалось невероятное страдание. — Смерть это только начало, помнишь? — Сквозь зубы процедил умирающий рыцарь.

Странник стало очень плохо, не только потому, что он должен был убить своего товарища, но и из-за начинающих гноится ран от укусов. Осознав, что вот-вот рухнет на землю, грифон из последних сил загнал кинжал в сердце ангела и ощутил, как его тело оседает рядом с павшим воином света.

## Мы пришли с миром!

Хотя Ферразиус Кейрон и исчез на время с горизонта сюжета, запущенная им череда событий и не думает останавливаться.

Алексей не знал, сколько он проспал, но судя по затёкшим суставам очень и очень долго. Проснулся он от шума и криков, исходящих из коридора. Постепенно крики начали переходить во внятную речь, и капитан, напрягая слух начал вслушиваться. За дверью скромно заставленной палаты, происходил нелицеприятный диалог.«»

— Где он, куда вы его утащили?! — Голос Громова звучал подобно грому. Простите за каламбур.

— Я…я не понимаю о ком вы. — Ответил еле слышный голосок, явно принадлежавший молоденькой девушке.

— Чё ты мне б…ь лапшу на уши вешаешь? Я видел как вы тащили накрытые носилки из того места, куда его выкинуло! — Полковник неистовствовал вовсю.

— Но… но, ему нужна помощь. — Еле пролепетала неизвестная.

— Вот именно – нормальная помощь! А вы, вы четвероногие уродцы, не то что лечить, и говорить нормально не можете! — Тут голос спецназовца перешёл на едва различимый шёпот, и Алексею пришлось очень сильно поднапрячься, что бы услышать, что он там говорит. — Слушай меня внимательно недоросль – я своих людей в беде не бросаю и не оставляю их чёрти с кем. Стоит мне сказать одно слово и мои ребята из вас дуршлаги сделают. Повторяю вопрос: Где человек?

— Последним сюда доставили, не человека… он не был похож на вас. — Голосок немного осмелел.

— Это уже мне решать человек он или не человек. Где он?

— Прямо за дверью, но сейчас ему нужен покой.

— Ещё одно слово и я тебе устрою упокой.

Вдруг как в сказке скрипнула дверь, и перед Алексеем предстал Громов. Одежда его была частично порвана и замызгана, а на голове, наконец-то, был чёрный берет (сколько можно головной убор под погоном носить). В руках он сжимал буржуйский серебристый “Desert Eagle”, которым он, скорее всего, стимулировал пришельцев, пропустить его в госпиталь (это ведь госпиталь?). И вроде всё хорошо – он жив и найден, но когда следом за полковником зашла пони… ПОНИ?! Капитан начал думать, что он до сих пор в отключке и видит глюки от наркоза или просто спит, да и реакция солдата была довольно странная.

— Ты меня за идиота принимаешь, или просто сама тупая? — Ствол пистолета уткнулся в нос кобылки, заставив её скрестить глаза на мушке. — Это не может быть он, таааак, если сейчас не покажете, где вы его спрятали, я за себя не отвечаю!

Алексей не выдержал такого обращения с девушкой (пусть и пони) и обратился к военному:

— Громов вы совесть вместе со зрением потеряли? Вот он я! — Полицейский радостно поднял руку, да так и замер.

Вместо привычной пятерни он увидел перед собой копыто, покрытое мелкой шёрсткой. Наконец Алексей додумался оглядеть себя полностью и скинув одеяло разглядел нового себя: его тело изменилось в пропорциях и теперь он напоминал небольшую лошадь с белой шерстью и чёрной гривой вызывающими небывалый контраст, ощущения в конечностях изменились но он всё равно чувствовал как может сгибать копыта на подобие пальцев пусть и чуть-чуть, но небольшие предметы брать можно, и главное символ на булке, ан нет, теперь на крупе – двуглавый орёл, который вот уже много лет является гербом Российской Федерации, а заодно и отличительным знаком сотрудников правопорядка. А ещё на башке был рог… всё, приплыли.

— Заколдовали демоны. — Немного изменив знаменитую цитату, еле ворочая языком, поразился Алексей.

Полковник медленно повернулся на знакомый голос и неуверенно осведомился:

— Капитан Алексей Орлов?

— Так точно. — Протянул новоявленный единорог.

Тут полицейский вспомнил мультик, на который подсел. Сначала смутно знакомый лес, потом палата с узнаваемым дизайном, потом пони, потом он сам стал пони… у-у-у-у… Они в Эквестрии или, по крайней мере, на её границе, где живут пони. Мало того он сам стал одним из них, причём каким образом – неизвестно.

«Мать моя прапорщик это что же выходит – я пони? А что я дочери скажу? “Привет милая не бойся я теперь всегда такой буду, но зато у тебя будет свой пони, и кстати я сменил работу и теперь можешь навещать меня в зоопарке, а заодно приносить мне сенца” Жопа! Надо что-то делать».

— У-р-р-р-о-о-д-ы-ы! — Выдавил спецназовец, и повернулся к перепуганной пони. — Колдунишки херовы, вы чего натворили? В себе подобного переделали?! А ну вертай в зад!

— Я…я никого не переделывала… — Пони закрыла глаза стараясь спрятаться от страшного существа.

— Я тебе сейчас ёб…

— Громов, прекрати! — Алексей уже слез с кровати и стоял на всех четырёх ногах, лишь иногда покачивался от непривычки. — Мне тут помогли, и я уверен, что они не имеют никакого отношения к моему перерождению.

— А ты давно экспертом по другим мирам стал? — Не сводя тяжёлого взгляда с пони, Громов всё-таки спрятал своё оружие в кобуру.

Забавно, но капитан всё ещё стеснялся признаться в просмотре мультика про пони, даже не смотря на то, что они в него попали. Настолько он боялся упасть в глазах других. Пришлось придумать, что он подслушал разговор, где говорилось, что его уже нашли в образе пони. Полковник в свою очередь рассказал о героической борьбе с дымом. После того, как он зашвырнул Алексея на другой конец леса, его отряд попросту расстрелял эту НЁХ из всех стволов и напоследок кинул пару гранат. Неизвестно умерла ли тварь или нет, но когда оно исчезало, то заорало, словно маленький агонизирующий ребёнок, заставив оставить пару кирпичей от неожиданности всех, включая командира. Потом их отряд разделился – половина во главе со следопытом (у него имя, наверное, есть) пошла по следам неизвестного человека, вторая половина с полковником отправилась искать капитана. Если группа Громова попросту проследовала в место, приземления, и застав забирающих его пони, прокралась за ними по пятам, то группа снайпера натерпелась не мало. Они нашли мёртвого гигантского паука, и затем отстреливались от кучи других поменьше, которые явно намеревались перекусить мёртвым собратом, потом с боем вырвались из липких туннелей, и набрели на лагерь местных добытчиков чего-то там, но в бой вступать не стали по причине резко обрывающихся следов, возможно заметённых следов. После чего всё же вышли на след своих товарищей, и подошли буквально час назад.

Идя по коридорам, единорога удивляла не только их пустота, но и полное отсутствие разрухи. Не дырок от пуль, не выбитых дверей, да даже порохом не пахло. Выходит госпиталь (или больницу) взяли без единого выстрела и вообще явно без особого применения силы. Пони, которая была так напугана пехотинцем, шла рядышком всячески стараясь изображать тень и даже как можно реже дышать. Спецназовец тоже шагал рядом, и с окончания мини доклада ни сказал, ни слова боле. Медсестра (по шапочке с красным крестом и котью… комлю… короче по идентичному символу на заднице было понятно, что она тут работает, но всё же не врач – слишком мягкий взгляд, такие лю… пони обычно на посылках или просто ассистенты или же как в данном случае – младший медперсонал) была довольно миленькой особенно из-за белоснежной шёрстки и забавной кудрявой гривы жёлтого цвета. Ни крыльев, ни рога у неё не наблюдалось. На вопрос о том, где все обитатели, Громов радостно сообщил, что всех лошадок рассортировали по палатам и закрыли до поры до времени. Вот почему когда мимо них проходил солдат, и отдав честь полковнику с подозрением посмотрев на пони, стал проверять ручки дверей.

— Скажи честно, ты ведь думал, что мы тут всех положим, больницу сожжём, а трупы съедим? — Видя замешательство на новом лице Алексея, полковник знакомо вздохнул. — И что за стереотип такой – все военные тупые головорезы, способные лишь драться и слепо исполнять чужие приказы. Надоело! У меня, между прочим, в отряде два человека профессиональные шахматисты, а один вообще на гитаре так шпилит, что аж за душу берёт, да и остальные не пустое место. Или ты думал, раз с автоматом в зубах по горячим точкам ползаем, так ничего другого не умеем?

— Да не-не. — Поспешно начал оправдываться полицейский, прокручивая в мыслях игру спецназовцев-шахматистов. — Просто я думал, вы хоть пару раз в воздух пальнёте или газовую гранату кините.

— Ха-ха, эти мелкие зверушки так нас испугались, что чуть ли не сами попрятались в палатах, мы только успевали их закрывать! Вот только они никак не могли толком показать, где ты валяешься, поэтому пришлось немного погрубить. — Косясь на медсестру, объяснил Громов.

Наконец они вышли в свет и капитан полной грудью вдохнул местный воздух – свежий и чистый, словно с вершины Эвереста, вот только не такой ледяной. Спиной к ним стоял следопыт и что-то чертил. Когда его окликнули, он поспешно спрятал лист под маскировочный плащ и подошёл к троице.

— Не нашли, товарищ полковник? — Продолжая поправлять плащ, поинтересовался снайпер.

— Нашли. — Хором ответили человек и единорог.

Разведчик начал водить взгляд с пони на полковника, потом с полковника на пони, потом наоборот. Через десять переводов глаз туда-сюда, он догадался.

— Да ла-а-а-а-а-адно! — Голос следопыта был полон недоверия, но увидев серьёзную миму командира, сочувствующе поглядел на единорога. — И что делать будем?

— А вот это не ко мне. — Громов повернулся медсестре, которая всё это время скромно помалкивала. — Меня терзают смутные сомнения или ты знаешь, как помочь гер капитану?

Пони сначала явно не поняла о ком речь, но увидев тонко намекающего, громко покашливающего единорога, поняла.

— Я уверена, вам сможет помочь принцесса Селестия, однако сейчас в Кентерлоте подготовка к балу, и она очень занята. Есть ещё принцесса Луна, но не думаю, что она справится, по правде говоря, я её даже побаиваюсь. А последний и самый близкий к нам кандидат – зебра Зекора, она многое знает о древней медицине и лучше всего начать просить помощи у неё.

— Просить помощи у зебры? Норм, чё! — Алексей был явно не обрадован Кентерлотским балом по вине, которого он мог остаться без помощи квалифицированного мага. — И где живёт эта зебра?

На самом деле он знал, но продолжал строить из себя не смотревшего MLP, “серьёзного мужика”. Белоснежная пони объяснила, как добраться до хижины Зекоры, иногда краем глаза поглядывая на двух прямоходящих, греющих уши. Как только маршрут был спланирован, командир отряда взял рацию и отдал приказ покинуть больницу. Не прошло и пары минут как люди в чёрной , частично местами грязной униформе, медленно и нехотя стали выходить из тенька на жаркую улицу. Некоторые выливали на себя содержимое бутылок с водой успешно конфискованных у местных, более догадливые пили и только потом лили драгоценную влагу на себя. Бронежилет снимать было нельзя, ведь формально они на вражеской территории и Громов не собирался рисковать, а вспотевший солдат лучше, чем мёртвый солдат. Внешность обманчива и у пони вполне могло быть оружие или даже пси-способности. Когда последний спецназовец выпрыгнул со второго этажа и сделав подкат встал в строй, полковник начал инструктаж:

— Итак, бойцы, говорю кратко и внятно – сейчас идём по окраине города вдоль речки, что бы местных не шугать, затем переходим мост и идём к краю леса до хижины. Вопросы есть?

— Можно раздеться хоть до пояса? Жара ведь невыносимая, товарищ полковник! — Выкрикнул солдат с дробовиком SPAS-12 за спиной.

— Может, ещё в речке хотите искупаться? — Съязвил командир.

Видя охотно кивающих подчинённых, полковник лишь выдал:

— Хрен вам ребятушки, я не собираюсь отчитываться перед начальством о том, как вы умерли и почему вы во время нападения оказались без защиты. Всё, никаких возражений, заодно сможете пропотется и сбросить пару лишних килограмм, а то уже бронники ваши момоны еле сдерживают.

Ясное дело Громов шутил – каждый боец был хорошо натренированным и закалённым в боях солдатом и ни у кого не было и капли лишнего жира. Но распускать подчинённых нельзя – расслабятся, потеряют бдительность и всё! Горький опыт полковника не позволял ему давать поблажки бойцам даже в таком светлом мире. Хотя все агрессивные существа, которых они встретили, обитали в Вечносвободном Лесу, как его называли тутошние жители, и за его пределами была тишь да благодать, перестать держать ухо востро он не собирался.

Тем временем ворчащая и пыхтящая от жары колонна людей двинулась за следопытом, который не спеша побрёл по направлению к речке. Дав пони разрешение отпереть её коллег, а так же больных, два офицера присоединились к отряду.

Первый раз за всё короткое пребывание в Эквестрии Алексею повезло – он не страдал от зноя, ведь из одежды на нём была только его новая шерсть, и её цвет отлично отпугивал жару, а вот из-за тёмного цвета гривы голову всё же припекало. Одежду, а точнее всё что от неё осталось, он нашёл в тумбочке, до того как выйти из палаты – куча тряпок и обломков бронежилета, которые безвозвратно погибли и хранились скорее для ответа на вопрос “Где моё шмотьё?”. Всё остальное, явно “сожрал” дым… ох и влетит ему за потерю личного оружия и униформы. Тем временем они шли вдоль небольшой речки и пехотинцы, не нарушая приказа, на ходу зачерпывали воду в свои глубокие противогазы и жадно выливали на себя. Единорог боролся с искушением запрыгнуть в эту чистую и скорее всего ледяную воду, не желая, выделятся и заодно дразнить своих спутников.

«Почему они не реагируют на то, что я пони? Неужели Громов успел предупредить по рации? Предусмотрительно, однако». — Шагая в конце вереницы и смотря на своё отражение в воде, задумался капитан.

Пройдя вдоль реки и перейдя мост, люди направились к уже знакомому им месту, но теперь они сменили направление и вместо густой чащи оказались рядом с небольшой хижиной. Рассудив, что к единорогу и одному человеку зебра отнесётся куда спокойнее, чем к толпе вооружённых до зубов спецназовцев, договариваться пошли Громов и Алексей.

— Дверь не сломай, а то чинить заставят. — Гоготнул человек, когда они подошли к хибаре.

— Как же вы мне дороги со своим Славиком. — Проворчал задолбанный в своё время этой шуткой капитан, постучал передним копытцем в дверь (лягать он не собирался да и услышать “м-е-е-н-т что ты беспределом занимаешься”, но уже от полковника не очень хотелось… долбанный You tube).

Дверь открылась и на них, а точнее на пехотинца с интересом уставилась тёмно-серая зебра с ирокезом на голове. Даже нестандартный узор на спине и золотые украшения были прямо как в мультфильме.

— День добрый. — Буднично поздоровался полковник и не дожидаясь приглашения шагнул внутрь. — Ну, прям вудуист, куды деваться. — Оглядывая котёл с кипящей зелёной жижей, причмокнул он.

Алексей скромно зашёл следом, а Зекора наконец перестала рассматривать странное существо.

— Твайлайт опять эксперимент свой проводила и лучшую подругу в монстра превратила?

— Хэй, я не монстр и вообще помощь нужна не мне. Кстати будем знакомы – Олег. — Одновременно здороваясь с зеброй и указывая на единорога, притворно обиделся человек.

—Прошу меня простить, обидеть вас я не хотела, и можете вы звать меня Зекорой смело. — Тут она заметила полицейского, который привстав на цыпочки, вглядывался в маску, висящую на стене. — Я не пойму, а что не так с единорогом этим? Немного любопытен, но здоров и весел.

— В том то и прикол, он не единорог, он – человек. Существо моего вида, каким-то неизвестным образом превращённое в лошадь. — *Недовольный взгляд капитана* — То есть я хотел сказать в пони.

Зекора отошла назад, что бы увидеть обоих своих гостей разом, словно хотела сравнить, насколько сильно он изменился. После непродолжительного анализа, она лишь нахмурилась и покачала головой.

— Расстраивать вас жаль, но я скажу – ничем помочь я к сожаленью не могу. Есть у меня и зелья превращенья и измененья тоже, но все они на время, да и те в животных. Но я вам помогу советом, не из лести, ваш путь лежит в столицу к принцессе Селестии. — Последнее предложение было не с очень хорошей рифмой, и зебра откашлялась. Видно для них плохо сказать стихами было аналогом заплетающегося языка.

— Да у них там бал намечается. — Буркнул Алексей.

Громов лишь хрустнул суставами на шее.

— Бал-шмал, плевать! Найдут пять минут на расколдовку, или тебе уже нравится новое тело?

— Принцесса Эквестрийская добра, в беде она не бросит никогда. — Подкрепила аргумент солдата, Зекора.

Попрощавшись с отшельницей, офицеры пошли солдатам, которые разбрелись под кроны деревьев, и привалившись к стволам старались не умереть от жары. Снайпер опять, что-то калякал на бумаге. Командир полез в передний карман.

— Выдвигаемся. — Рация пшикнула “понял” и люди вновь встав в цепь, двинулись к мосту.

Следующей точкой назначения был пирон – поезд был самым быстрым средством передвижения, которое им было доступно на данный момент. Сплетни и слухи тут распространяются довольно быстро, по крайней мере, на Понивильских улицах было пусто как в вымершем городе, только перекати-поле не хватало. От деревеньки до станции рукой подать, а если идти прямо через неё, так вообще ходьбы на пять минут.

«Интересно, а где элементы гармонии? Уж не думаю, что они испугались бы сплетен про незнакомцев, по крайней мере Рэйнбоу Дэш и Пинки точно. Неужели они в Кентерлоте? Бал… Мля неужели это Гранд Галопинг Гало? А если мы туда припрёмся, то попадём в серию? Уже представляю, как посреди танцев в зал врывается наш доблестный Российский спецназ и с криком “мордой в пол!” ложит всех на землю. А-ха-ха, да простит нас Лорен». — Такие мысли немного развеселили Алексея и отвлекли от осознания того, что он мини-лошадь с рогом.

Отряду людей повезло, и они пришли на пустую станцию вместе с поездом. К удивлению спецназа станция, как и поезд, оказались очень похожи на человеческие, только заметно меньше и более примитивны. Ясно дело, что о покупке билетов и речи не шло, и проводнику просто тыкнули под нос удостоверение, после чего солдаты загрузились в вагон. Никто не возражал. Весь отряд преимущественно осел в вагоне-ресторане, отчего пони внезапно расхотели есть. Пара оставшихся бойцов нашли себе не занятые купе и поскидав себя всё кроме разве что трусов, завалились спать. Алексей, как “новообращённый” пони подселился к одной аристократического вида кобылке. Его временная соседка была серого цвета и с такой же чёрной гривой как у него, и как у многих пони одежда на ней отсутствовала (назвать одеждой бабочку – кощунство). Выразительный взгляд глаз цвета индиго, придавал ей некий шарм.

«Я её, где то уже видел, вот только где? Точно! В серии про бал, она там, на виолончели играла, вот она в углу запертая в футляре стоит. Неужели мы реально попадёт на Г.Г.Г? Мда уж».

— Можете ради приличия, и представится, а потом уже продолжите поедать меня глазами. — Немного высокомерно начала пони.

— Упс, и правда. Я – Алексей, рад знакомству. — Капитан не помнил, как здороваются пони и поэтому просто поднял переднее копыто.

Музыкантка захотела назвать своё имя, но её прервала игра на гитаре идущая из соседнего вагона. Мотив был простенький, но приятный, правда, судя по выражению лица пони, в этом купе людскую игру оценил только человек.

«Где они вообще гитару взяли? Или просто отобрали у кого то?»

— Вы не волнуйтесь, мы тут не для того что бы устраивать неприятности, просто найдём того кого нам нужно и покинем Эквестрию. — Успокоил свою попутчицу, Алексей.

— Так вы с ними?! — Забыв про напускной аристократизм, кобылка недоверчиво стала сверлить, единорога глазами.

Капитан заново заверил испуганную пони, что они не опасны и их цель не несёт вреда никому, кроме одного ублюдка. Она вроде успокоилась и явно для поддержания разговора кивнула на его круп:

— У вас очень интересная кьютимарка, что она обозначает?

«Она что, мне на зад пялится? Ну, ни стыда ни совести».

— Она означает, что я защищаю невинных, караю преступников и вообще то, что я хороший парень. — Ответил Алексей, в свою очередь уже разглядывая кьютимарку своей попутчицы, которая была в виде скрипичного ключа. Заметив это, пони покраснела, и подвинулась ближе к столику, скрывая свой отличительный знак.

«Так то». — Усмехнулся про себя капитан.

— А как ваше имя? — Полюбопытствовал он.

— Октавия.

Путь до Кентерлота оказался неблизкий, и единорог пожелав Октавии “спокойного дня” попросту завалился спать. Слишком много на него сегодня свалилось: сначала получил дюлей от дыма, потом в пони превратился, теперь они вообще едут на незапланированный визит к принцессе Селестии.

«Если верить мультику, а у меня нет повода ему не верить, то мне не откажут в помощи, вот только смогут ли они вернуть мне прежний облик?»

*Сон*

Проснулся Алексей от тихого хихиканья, и не понимая в чём дело начал протирать глаза. Тут же зрачки сильно защипало и он, матерясь, начал поспешно вытирать с лица мятную пасту. Октавия уже просто спрятала лицо в подушку, и тихо похрюкивая, тряслась от смеха.

— Что за дела? Тоже мне представительница высшего общества! — Шипел единорог, натирая глаза не испачканным копытом.

— *Хрюк* это не я, это твои друзья! — Не отрываясь от подушки, хихикала кобылка.

«Вот гады, разыграли как сопляка! А она-то чего не разбудила? Тьфу, блин лежит и ржёт как понь».

Тут на весь поезд раздалось “Гавнюки! Кто это сделал?! Я вам эти тюбики в жопу затолкаю и выдавдлю! Суки такие, а!”, орал кто-то из рядового состава. То, что он не один попался на этот старый трюк, несказанно обрадовало Алексея, он даже был уверен, что сейчас услышит ещё пару криков и не прогадал. Очередной радостный вопль огласил поезд, обещая медленную и мучительную смерть шутникам. Развлекались, как могли, что с людей взять. Остаток пути ничего не произошло, но когда весь отряд выгрузился на огромной позолотой станции, взгляд единорога упал на заднюю дверь последнего вагона и он, оторопев, прочитал огромную надпись, красиво выведенную чёрным маркером.

“ На Кентерлот! “ Победно гласили буквы на английском, специально, что бы местные поняли и оценили юмор.

Капитан не успел оценить реакцию местных сливок общества, т.к. уже шёл с остальными по белоснежным улицам столицы Эквестрии. Стража не пыталась нападать, но глаз с чужаков не сводила. Остальные пони просто сторонились устрашающих пришельцев.

«А что они ещё сделают? Лягнут или телекинезом скрутить попытаются? Если только так».

Люди выстроились в две вертикальные параллельные колонны и во главе с Громовым направились к возвышающемуся над городом замку. Единорог просто шёл сбоку, дабы не смешить всех своим строевым копытным шагом.

— Полковник, вы прямо командуете парадом! — Заржал в спину Олегу единорог, но тот его или не услышал или проигнорировал или просто был не в теме.

Кентерлот оказался прекрасен, особенно в лучах солнца, которые отражались буквально от всего, заставляя город блестеть, словно отполированный кубок. В мультике его показывали мимолётом да то в основном только замок и сад. А вот и дворец. Громов уверенно шагнул к воротам и на вопрос стражника “вы послы?” ответил “ещё какие!”. Внутренний зал оказался просто огромен и сейчас по нему бегали и летали слуги, украшая его различной праздничной дребеденью. Со вторыми воротами, которые вели в тронный зал, возникли проблемы.

— Стоп, нельзя! — Стража распушила крылья, изображая скрещивающиеся копья, да так и застыла, выжидая, пока незваный гость не отойдёт на нужное расстояние.

— Спокойно служивые мы послы, так что убери свои культяпки, а то сломаются ещё. — Не сводя глаз с гвардейцев, посоветовал полковник.

— В тронный зал нельзя даже послам, ждите до завтра. — Монотонно ответил один из стражей.

За спиной командира отряда, кто-то угрожающе хрустнул костяшками давая понять, что один кивок головы и пегасам настучат по шлемам. Громов помотал головой и продолжил.

— Я наверное плохо выразился или ты просто не расслышал – мы тут не из-за бала, а из-за одного невезучего идиота, которому нужна помощь самой Селестии.

— Принцессы Селестии. — Хмуро поправил стражник.

— Как скажешь, как скажешь. А теперь давайте, сложите свои крылышки и дайте нам пройти, я даже оставлю всех своих людей тут и возьму лишь “клиента”.

— Нет. — Хором ответили гвардейцы.

Пехотинец лишь пожал плечами, и резким движением сорвав с одного из стражников шлем, приложил его по темечку кулаком. Гвардеец, даже не успев понять, что случилось, осел на пол. Спецназовец присел рядом с пегасом в отрубе и не спеша надел на него шлем обратно. Второй пони-солдат не решил испытывать судьбу, и приоткрыв ворота (слишком большие створки для двери) юркнул внутрь закрывая за собой вход прямо перед носом полковника.

— Не, ну я так не играю! — Обиженный спецназовец стал открывать ворота, но тут от них пошло белое свечение и закрывшиеся створки оттолкнули пехотинца.

Их просто оставили снаружи, а сами попросту закрылись в тронном зале. Такого плевка в лицо, Громов вынести не мог.

— А ну бойцы, навались, не боятся! — Отдав приказ, командир, упёршись в створки, стал буксовать на месте.

Но когда все кроме Алексея и снайпера стали толкать ворота, которые нехотя и скрипя стали поддаваться, слуги в страхе начали смотреть на этот эпический штурм королевских чертогов.

— А вы чего встали или вам особое приглашение нужно?! — Укоризненно бросил двум тунеядцам, пехотинец вооружённый пулемётом “Печенег”. — А ну помогайте, только вот ты с рогом поаккуратней, пырнёш ещё ненароком.

С подкреплением, врата были сломлены, и вся людская масса, включая единорога, повалилась в образовавшийся проём, отдавливая друг друга ноги, и просто толкаясь, и ругаясь, на чём свет стоит.

Перед глазами открылся ещё один зал, но куда более красивый и забитый. Помимо огромного количества пони, занимающихся подготовкой к празднику, и кучи стражников которые пытались удержать врата и теперь валялись вперемешку с людьми, в толпе промелькнула парочка грифонов. Все, включая двух лошадок (пони и лошадью назвать их будет оскорблением) сидящими каждая на своём троне не отводили изумлённого взгляд от матерящейся кучи-малы. Громов быстро выбравшись на свет божий оценил обстановку и не сводя взгляда с принцесс (две принцессы, сёстры наверное или… тьфу) начал вспоминать, что там нужно говорить представителям другой цивилизации особенно если он большая шишка. Вспомнив заветную фразу, командир пехотинцев растянулся в улыбке, и раскинув в стороны руки словно пастырь, произнёс:

— Не бойтесь, мы пришли с миром!

## Первая кровь и первый прогресс

О да, в знакомы мирок попали ещё одни люди, но ими движет совершенно иное мировоззрение и идеалы, теперь рассказ переходит на болеет взрослый и брутальный уровень. Но границы здравого смысла будут.Пафос увеличен на 20%.

Королевство грифонов в отличие от Эквестрии повидало немало войн. Живущие здесь грифоны были закалены бесконечными меж клановыми разборками и охотой на диких зверей. Однако, крылатым жителям горной страны предстояло встретить самого опасного и хитрого хищника ступавшего на их земли – человека.

Через горный перевал шагали два гиганта закованные в чёрную броню. Издалека их можно было бы принять за странствующих рыцарей, но приглядевшись можно было заметить слишком, огромный рост и такую же огромную ширину плеч. Вместо крыльев у них за спиной располагался ранец, который был слишком громоздким для простого хранилища и возможно служил для чего-то другого. Тот, кто шел впереди был облачён в плащ с белой подборкой, а его шлем с забралом венчал веерообразный плюмаж. На боку у него висел меч, и хотя большая его часть была закрыта плащом, украшенная, идеально вычищенная рукоять давала понять, что хозяин очень дорожит этим оружием. В руках он сжимал очень странного вида арбалет, у которого не было натяжных дуг и места куда клался болт и вообще странный прибор был закрыт металлом со всех сторон, но он каким то образом перезаряжался и стрелял, ведь в нём на месте, где должен выглядывать загнанный болт, был небольшой, полый цилиндр, а ещё от основания отходил неизвестного назначения прямоугольник, возможно за него держались, когда использовали это странное оружие. И ещё одна маленькая мелочь об “арбалете” – у него не было видно приклада. С одной стороны у грифонов были распространены арбалеты без прикладов, но он не грифон, а стрелять (оно точно стреляло) из такой огромной штуки ( не каждый местный пернатый её бы поднял) без стабилизатора меткости… с другой стороны в лапах гиганта он вполне нормально лежал и даже выглядел довольно хрупким рядом с его огроменными чёрными перчатками. Второй неизвестный, который шёл чуть позади, был одет попроще, но в общих чертах один в один был похож на своего спутника, разве что чуть поменьше в росте. Хотя частично позолоченная броня командира (точно командир) бросалась в глаза и заставляла задержать взгляд на правом наплечнике выполненного в виде головы орла или же грифона...

Два разведчика сидели на выступе скалы и наблюдали за причиной своего отзыва из Кентерлота. Один из них был огромный чёрный грифон, которому роль шпиона шла как корове седло, второй был поменьше и его растрёпанный от ветра лоб украшал вертикальный шрам, оставленный, чьим то, когтём. Одеты они были в стандартные кожаные доспехи синего цвета, а из оружия были лишь сабли и лёгкие арбалеты. Спрятались разведчики довольно умело, но чувство что их заметили никак, не хотело их покидать. Наконец тот, кто был по больше, шепнул напарнику:

— Табар, лети в лагерь и предупреди, что пришельцы направляются в их сторону, а заодно передай Дайгу, что он жопошник, который отвлёк меня от работы своим проклятым призывом.

Грифон, с шрамом молча, спикировал по направлению к виднеющийся вдалеке долине. Проводив взглядом своего подмастерья, Гор вернулся к наблюдению за странными существами.

…

Два десантника молча, шли через перевал, ведь темы для разговоров закончились довольно быстро. Зигфрид просто проклинал себя за неосмотрительность и такой глупый просчёт, который он не имел права допустить, в то время как Таркус до сих пор не мог поверить, что их предали. Для него инквизиция была чем-то вроде примера для подражания, и её служители входили в немногочисленное число простых людей, не Астартес, которых он уважал. Сейчас они просто искали признаки разумной цивилизации, но её представители сами их нашли, правда не нападать, не говорить они не спешили, ксеносы попросту изучали десантников с безопасного расстояния, наивно думая, что их не видят. Видно они не знали что, что шлем у людей не только для защиты и прикрытия лысины, но и для сканирования местности, пробы воздуха и даже для изменения речи на случай контакта с дружелюбными пришельцами. Похоже, последнее в данной ситуации пригодится больше всего. Таркус явно желая отвлечься от мыслей, что они заперты в неизвестном мире, без какой либо связи с имперскими силами, решил начать непринуждённую беседу.

— Капитан, как вы считаете, местные ксеносы агрессивны?

Зигфрид помолчал, явно недовольный тем, что его отвлекли от самобичевания, но спокойно ответил.

— Не думаю, иначе они бы уже на нас напали. Заманивание в засаду так же отклоняется, из-за того, что они следуют за нами, а не мы за ними, но это ты, наверное, и без меня понял.

— Им повезло с уровнем развития, раз они догадались сторониться нас. — Усмехнулся тактический десантник.

— Как бы глупо это не звучало, но это нам повезло. Брат, мы тут совсем одни и кроме нас из людей тут, скорее всего никого нет, и что бы вернутся на Фобос 5, нам придётся попросить о помощи местных псайкеров, если они тут у них конечно есть.

— ЧТО-О-О-О?! — Таркус встал как вкопанный. — Просить помощи у нечестивцев?! Ни за что!

Капитан и сам остановился, до конца не веря в сказанное. Прямо сейчас он непринуждённо заговорил о мирном контакте с неизвестной расой, которая была далека от человеческих идеалов.

— Да, нам нужна их помощь. — Зигфрид услышал, как его подчинённый заскрипел зубами. — Их уровень развития довольно жалок, а значит, космических кораблей у них нет и угонять нам нечего, однако тут чувствуется ауру психической энергии, она буквально пропитывает этот мир и одновременно не забирает ничего назад, как это бывает на большинстве имперских планет с высоким уровнем рождаемых псайкеров. С такой атмосферой тут должен быть сильный колдун, который может нам помочь. Прискорбно такое говорить, но это наш единственный шанс вернутся обратно, и предупредить орден о предательстве Дрогана.

Таркус немного постоял на месте, а потом с яростью пнул огромный булыжник, заставляя тот улететь на несколько десятков метров. Кажется, это значит “Так и быть”.

…

Табар, широко расправив крылья полностью отдался полёту, и закрыв глаза не заметил, как вдалеке вспыхнуло несколько красных огоньков, которые через пару секунд пропали. Заметив большой, наспех строящийся лагерь, который должен был перекрыть собой всю небольшую долину, он пошёл на снижение. Лорды ближайших кланов с радостью предоставили часть своих солдат и в купе с отозванными гвардейцами из Кентерлота, лагерь строили и охраняли около двух сотен грифонов. Многовато для поимки двух чужаков, но на своей земле можно и перестраховаться. К сожалению, по несчастному стечению обстоятельств, лагерь можно было возвести только на земле, т.к. не у одной ближайшей горы не было даже намёка на ровное место, на котором можно было бы разместить хоть одну палатку, а уж о лагере и говорить не стоит. Но это не страшно – лагерь временный, да и не будут же чужаки вдвоём нападать на заставу. Большая часть народа была занята возведением частокола и собственных палаток. Пройдя к шатру главнокомандующего, Табар отодвинув шторку, которая и так уже сместилась в бок от ветра, попал на следующее место в разговоре.

— … а я говорю, дай мне полсотни грифонов, и я притащу этих чужаков сюда и выбью из них всю информацию. Дайг разуй глаза – это вторжение, а они, скорее всего шпионы. Мы должны их схватить, они точно что-то знают.

Табар удивился, увидев здесь лидера трёх взводов “Когтей” – наёмников, чьими услугами пользовались все кому не лень, но то, что он указывал командиру гвардии Матриарха, было верхом дерзости. Тем временем Дайг прервал пылкую речь наёмника закованного в чёрные латы.

— Вас наняли для исполнения приказов, а не для чесания языком в спорах. Я сказал – пришельцев пока не трогать. Я не собираюсь нападать на противника, о чьей силе ничего не знаю. Они могут оказаться достойными соперниками, а терять бойцов я не намерен.

— Трус! — Стукнул кулаком по столу с картами чёрный грифон, и поправив бандану закрывающую глаз на пиратский манер продолжил. — У тебя в распоряжении две сотни отборных воинов, а ты боишься двух тварей.

— Знай своё место, смерд! — Двуручный меч выскользнул из-за спины, и кончик его лезвия упёрся в незащищённое горло наёмника. — Я выполняю приказы самой Матриарха и я не позволю ничтожеству вроде тебя ставить их под сомнение. Можешь взять всех своих грифонов, которых у тебя меньше сорока и напасть на чужаков, но знай, я тебе помогать не буду, а если по твоей тупости начнётся война с неизвестной расой, я лично настою на том, что бы мне дали честь отрубить твою пустую башку. — Меч тихонько кольнул в горло, заставляя грифона, попятится назад. — Пшла прочь… сестра.

«Так это баба?! Да ещё и сестра нашего командира?!» — Не веря своим ушам, Табар замешкался и встретился лицом к лицу со знаменитым головорезом, который оказался замаскированной грифоншей.

— Уйди с дороги или познаешь мой гнев! — Рявкнула наёмница далеко не женским голосом, заставив Табара поспешно дать ей пройти.

Свыкаясь с мыслью, что сестра Дайга является опаснейшим существом во всём королевстве, разведчик скромно зашёл внутрь.

— Чего ещё тебе надо? — Командир ещё не убрал меч и уже начинал угрожающе его поднимать, но заметив своего старого друга, успокоился. — А, это ты, Табар, не нужно так подкрадываться. Хотя сам виноват – надо было пару грифонов в караул у шатра поставить. — Заметив взволнованное лицо разведчика, Дайг положил меч на стол. — Что там с чужаками?

— Новости есть, но они не очень хорошие. — Табар намекающее покосился на глиняный кувшин с вином, и получив разрешение, опустошил его за три глотка, после чего продолжил. — Их как было двое, так столько же и осталось и это хорошо, но они идут прямо в сторону нашего лагеря и они вооружены огромными мечами, которые спокойно держат одной лапой. Ещё у них есть странная помесь арбалета и подзорной трубы, думаю это их стрелковое оружие.

— И это всё? — Поинтересовался Дайг, с сожалением глядя на пустой кувшин.

— Э-э-э, да… хотя нет, не всё! Ещё они не умеют летать, но зато простым ходом обгонят пони бегущую рысью. Так что если они не сбавят шаг то будут в долине примерно через пол часа. — Вино словно давило на разведчика, мол говори-говори, коли выпил на халяву.

— Ясно. — Командир гвардейцев уселся на табурет и остановил, уже собирающегося уходить Табара. — Я хочу тебя кое о чём попросить – не говори никому о нашем разговоре с Бладнайфом, в особенности о нашем с ней… то есть с ним маленьком секрете. — Разведчик кивнул и он продолжил. — Это не приказ, это дружеская просьба. Обещаешь не раскрывать мою тайну?

— Да что б у меня крылья отмерли, если я проболтаюсь! — Торжественно поклялся Табар, самой страшной для грифонов клятвой.

Дайг знал, что такую клятву, грифон не нарушит, даже если напьётся вусмерть или попадёт в плен – потерять крылья это самое страшное наказание для представителей этого народа и она действовала как психологический блок, позволяющих сохранить любые секреты и тайны от чужих ушей. Отпустив друга, гвардеец задумался над планом действия. Ему не было известно о намерениях чужаков, а так же об их настрое и военной подготовке. Они были вооружены необычным оружием, которое могло оказаться чем угодно – от простой пукалки-рогатки до древнего артефакта, способного уничтожить их всех в считанные секунды. Идти на переговоры с тем о ком ничего не знаешь очень страшно, а ведь он как один из командиров обязан на них присутствовать и если существа решат повоевать он будет среди первых, кто испытает их мастерство на себе. Ещё его волновала сестра – эта дура формально тоже считалась одним из лидеров, хотя была всего-то офицером у наёмников. Вот она действительно могла делов наделать, ибо переговоры не были её сильной стороной и в основном заканчивались плачевно… для её оппонентов. Дайг жопой чуял, что должно произойти что-то очень нехорошее, но отправить Матриарху письмо со словами “Я думаю, должно произойти некое плохое событие и требую отозвать нас обратно”, было не лучшей идеей. Что ж, у него есть примерно тридцать минут до встречи с “гостями” и надо потратить их с пользой.

…

— Капитан, смотрите! — Таркус указал на летящих к ним ксеносов. — Какие будут приказы?

Пара десятков грифонов в лёгких вороных доспехов уже шла на посадку.

— Приготовься к бою, но без моего сигнала не нападай.

Тактический десантник кивнул и перезарядил болтер, а Зигфрид уже шёл навстречу чужакам. Тропа была довольно широкая, с одной стороны была гора, которая стеной тянулась вдаль и скрывалась за горизонтом, а с другой была пропасть, и глядя в неё виднелась небольшая долина и какое-то движение происходящее на ней. Грифоны были вооружены арбалетами, мечами разной степени длины и сетями. Правда что бы поймать Астартес, на него нужно скинуть танк и то он его через некоторое время перевернёт. Храмовник сложил руки на груди и спокойно смотрел, как его окружают полукругом.

— Ты что ли пришелец? — Спросил одноглазый ксенос в шлеме с одним обломанным рогом. — Здоровый, даже больше минотавра. Лады слушай сюда, нам обещали дать целую кучу золота за ваше оружие. Смекаешь? Вы отдаёте нам один из своих странных арбалетов, а мы даём вам десять процентов.

— Не пойдёт. — Пожал плечами десантник, но приказ не отдал.

— Торг не уместен или соглашайся или мы заберём силой. — На этих словах все бандиты обнажили кривые сабли и ножи, а те, у кого были арбалеты, направили их на капитана.

— Хорошо. — Зигфрид перешёл на закрытый канал связи и предупредил поодаль стоящего Таркуса о том, что сейчас будет сигнал. — Позвольте моему другу продемонстрировать наше оружие в деле. Оно у нас…

Наёмники хотели что-то возразить, но гигант уже взял их на прицел.

— Мощное…

Одиночный треск и один из грифонов отлетает на три метра назад, зияя дырой на всю грудь.

—…Быстрое…

Не успели его сообщники сообразить, в чём дело как ещё двое из них разлетелись в кровавые ошмётки.

— И, конечно же, не перегревается.

Таркус быстро сменил темп огня на автоматический и просто стал водить болтером из стороны, в сторону быстро превращая ксеносов в куски дымящегося мяса. Через две с половиной секунды всё закончилось. Сам процесс, включая комментарии, занял от силы четыре или пять секунд.

— Нужно было их просто зарубить. — Тактический десантник сожалел о потраченных драгоценных болтах, запас которых был ограничен.

— Долго, к тому же у них были крылья, и кто-нибудь вполне мог сбежать и предупредить своих сообщников. — Обходя изуродованные тела, спокойно ответил Зигфрид.

— Вы уверены, что за нами перестали наблюдать?

Старший десантник некоторое время помолчал, а потом, проверив заряжен ли его болтер, огляделся и заметил растворяющуюся в облаках крылатую фигуру.

…

Когда Дайг узнал, что пять минут назад их лагерь покинули двадцать наёмников, его передёрнуло от злости. Кто знает, может Бладнайф на полном серьёзе восприняла его совет или же просто решила поступить по своему, но мирные переговоры были на грани срыва и это не хорошо. Пока Дайг раздавал гвардейцам приказы найти наёмника и притащить к нему, рядом, откуда ни возьмись, тяжело дыша, рухнул огромный грифон.

— Гор, что случилось? За тобой словно все демоны Тартара гнались! — Помогая подняться второму разведчику, беспокойно спросил командир гвардейцев.

Кузнец продолжал тяжело дышать, что было очень для него не характерно – по выносливости он опережал на голову многих грифонов, да и до звания старика ему надо было жить ещё лет двадцать. Наконец переведя дыхание, он кое-как начал пересказывать произошедшее.

— Дайг… они их всех убили… за несколько мгновений двадцать профессиональных бойцов превратились в мешанину из кишок и дерьма… их нужно уничтожить, но наших сил не хватит. — Чёрный грифон перевёл дыхание. — Их оружие стреляет неизвестными снарядами, которые спокойно пробивают кожаную броню, хотя и латы тоже, я уверен, оно очень быстрое и его не надо перезаряжать. А знаешь что самое страшное? — Глаза кузнеца стали как два блюдца. — Всех наёмников убил один из них, а второй даже не пошевелился.

Дайг не мог поверить – одну десятую часть его небольшого войска положили за пару секунд, причём не утруждаясь. Посылать за помощью было слишком поздно, придётся действовать своими силами. Возможно, даже не нужно будет сражаться, а убитых наёмников можно выдать за бандитов.

— Они идут! — Раздался сверху голос наблюдателя, зависшего в небе.

Гор пытался отговорить друга идти на переговоры или хотя бы взять больше охраны, но Дайг ссылаясь на то, что они и так уже подорвали доверие к пришельцам, взяв с собой десяток солдат и сказав кузнецу, чтобы не трепал языком о случившемся, вышел через самодельные ворота навстречу чужакам. Расстояние было всего в несколько сотен метров, но он решил не взлетать, боясь, что пришельцы воспримут это как попытку атаковать. Когда до сближения оставалось совсем немного, и грифон уже мог разглядеть их как следует, сбоку вынырнул неизвестный в чёрных латах и присоединился к процессии.

«Бладнайф? Всё, теперь нам точно конец».

…

После короткого боя, Астартес нашли небольшую тропу, по которой и спустились в долину. Визоры в шлеме позволили разглядеть вдалеке длинный деревянный частокол, который явно был чем-то вроде КПП. Десантники заметили, как им навстречу вышло около десятка ксеносов, но в другой броне, и нападать они явно не собирались, правда, Таркус всё равно не выпускал из рук болтер. Используя зум встроенный в шлем, Зигфрид стал по подробнее рассматривать невредимых ксеносов. Они представляли собой помесь льва и орла, но не вызывали такого отвращения, как те же орки, даже наоборот. Крылья их были сложены за спиной и прикрыты плащами. Оружие было таким же примитивным, как и у нападающих – алебарды, клинки, арбалеты. Окрас у всех был почти неотличим, разве что шерсть на львиной половине тела немного отличалась по тону, но в целом у всех была одного цвета – коричневая. Перья в основном были белого цвета, изредка преобладал бледно-серый или кремовый. Кажется, от птиц у них осталось ещё и монокулярное зрения, это было заметно по тому, как они иногда вращают своими головами. Предупредив Таркуса, что в случае чего, сигнал будет точно такой же, Зигфрид приготовился к переговорам. Люди и грифоны остановились друг напротив друга на небольшом расстоянии и к Астартес шагнули два ксеноса. Один из них был в крылатом шлеме и полном комплекте серебристых лат за исключением поножей и наголенников – вместо них были простые штаны, и сам его вид отдавал духом средневекового рыцаря. Второй был полной противоположностью: чёрные грубые доспехи с шипами на плечах, накинутая сверху накидка придающая грифону ещё более мрачный вид и главное в отличие от своего товарища он был в сапогах – грубых чёрных сапогах с заострённым мысом. Зигфрид, продолжал, молча изучать ксеносов, давая им возможность самим начать разговор. Наконец владелец крылатого шлема заговорил.

— Приветствую вас в королевстве грифонов, я командир гвардии Матриарха – Дайг Фон Венгельхольм! Если это не тайна то может, скажете нам о цели вашего визита. — Ксенос заметно волновался, но держался молодцом.

— Приветствую в ответ. С вами говорит капитан пятой роты чёрных храмовников – Зигфрид. У меня к вам встречный вопрос. — Постепенно повышая голос, говорил Астартес. — Это ваши войны атаковали нас на перевале?

Грифон отрицательно помотал головой.

— Тогда почему у вашего спутника точно такой же амулет как у тех бандитов. — Ухмыльнулся десантник.

Парламентёр, в чёрных доспехов услышав упоминание о себе, ничуть не растерялся.

— Так вы их убили? — Зашипел ксенос. — У них был приказ от Матриарха доставить образец вашего оружия, а вы просто убили их? Вам это с лап не сойдёт!

— Ложь. — Спокойно сказал Зигфрид. — Я вижу в твоих глазах только ложь и клевету. Оружие все го лишь предлог. — Кивок и тактический десантник взял всю делегацию на прицел. — Говори, кто, а главное, зачем послал нас убить.

Уязвлённый и понимающий свою беспомощность ксенос просто нахохлился и стал смотреть себе на сапоги. Таркус предупреждающе стукнул пальцем по курку. Тут грифон в серебристой броне не выдержал.

— Да говори ты, упёртый придурок, я не собираюсь тут подыхать из-за твоего упрямства!

Грифон в чёрном, посмотрел на своего товарища, а потом ну дуло болтера смотрящего ему прямо в грудь. Понимая, что выбор невелик, он нехотя заговорил.

— Никто меня не нанимал, это была полностью моя инициатива.

Зигфрид заранее предупредил Таркуса не стрелять в ксеносов без особого сигнала. Сигнала не последовало.

— Смело, но чем мы успели тебе не угодить? — Капитану было очень интересен мотив этого мрачного типа.

— Я думал, вы готовите вторжение. — Словно нашкодивший ребёнок, пробормотал грифон.

— Вторжение силами двух человек? Бред сивого грокса! Ты точно правду говоришь? — Вмешался в разговор ТСМ (от слова tactical space marine, в будущем так и будет обозначаться).

— Мне показалось вы разведчики…

— Показалось? — Зигфрид лишь покачал головой. — Ты понимаешь, что из-за твоих фантазий погибло два десятка твоих товарищей? В наше оправдание скажу, что мы попросту защищались. Но сделанного не вернёшь и если вы готовы не предъявлять нам обвинения в убийстве, то я закрою глаза на эту жалкую попытку нападения.

Все кроме виновника охотно закивали, но после хорошего поджопника от командира гвардейцев, он тоже кивнул.

…

У Дайга как камень с сердца упал. Они не только нашли компромисс, но и влияние “Когтей” в его лагере заметно ослабло, нет ему не нравилось, что их убили, но с другой стороны эти головорезы рано или поздно все бы сгинули. Сейчас они возвращались вместе с этими как, они себя потом назвали “Астартес” в лагерь. Хах, давно он не видел сестру такой злой и униженной, но и поделом ей – нечего самовольничать. Когда они зашли в лагерь, солдаты с открытыми клювами во все зенки глазели на гигантов, которые кажется, их даже не замечали. Дайг предложил им для ночлега взять палатки убитых наёмников, но к своему удивлению услышал, что они не спят и вообще даже не устали. Грифон всё больше и больше начинал бояться и одновременно уважать этих идеальных воинов, однако попрощавшись с ними, он не забыл приказать стражникам не сводить с них глаз. Зигфрид перед его уходом хотел о чём-то спросить, но потом сказал, что сделает это завтра. Дойдя до своего временного жилья, грифон широко зевнул. Караула он так и не поставил, поэтому просто решил завязать вход в палатку, когда будет внутри, от убийц не спасёт, но подчинённые вряд ли заглянут. Зайдя к себе в шатёр, он заметил сидящую к нему спиной Бладнайф. Дайгу стало её даже жаль – за такой провал её турнут из наёмников, а может даже хуже…

— Всё вино выхлестала? — Спросил он, снимая шлем, а затем, пытаясь стащить с себя доспехи, гвардеец прошёл вглубь помещения.

— Давай помогу что ли… — Услышал Дайг и почувствовал, как ему распутывают ремни на броне.

— Чего это ты подобрела? Или я сейчас приму твой нож между лопаток? — Позволяя стягивать с себя громоздкую кирасу, усмехнулся грифон.

— Толку то злится? Моей карьере конец и я сама в этом виновата, а теперь ещё от “Когтей” скрываться придётся… проклятье. — Бладнайф схватила кувшин с вином и допила его содержимое.

— Это уже, какой по счёту? — Поинтересовался Дайг, садясь напротив сестры.

. Та лишь помотала головой, давая понять, что не считала. Содержимое ещё одного кувшина исчезло в бездонном клюве наёмницы. Часть пролилось ей за доспехи, часть, на лицо, заставляя намокнуть её кремовые перья, но она даже не заметила и лишь перевела слегка мутный взгляд на брата.

— Знаешь, я думаю мне жить осталось от силы неделю. — Она икнула, и слегка шлёпнула кистью хвоста себя по лицу, дабы Дайг перестал двоиться. — Надо хорошо провести оставшееся время.

— Не говори глупостей, лучше перешагни через свою гордость и прими моё предложение насчёт поступления в гвардию – у нас тебя никто, не достанет, разве что кто-то из враждебного клана, но от этого никто не застрахован. — Пытаясь отобрать очередной кувшин у Бладнайф, начал грифон.

Когда он уже почти вырвал из её лап злополучный напиток, наёмница резко обхватила его затылок, и притянув к себе поцеловала прямо в клюв, причём далеко не как сестра. Оттолкнув от себя разгорячённую алкоголем грифоншу, Дайг попытался её вразумить.

— Ты совсем е… сь?! Ты же моя сестра!

— Троюродная. — Невинно заметила Бладнайф, ловя его за хвост.

— Ты реально поехавшая… — Медленно выговаривал Дайг, видя, как с него стягивают штаны.

— У меня такой милый и заботливый братик. — Промурлыкала она, уже сняв доспехи и устроившись на нём поудобнее, начала водить хвостом по его бурой шерсти, которая была точно такой же, как у неё, ну может только чуть менее грязной. — Но всем нужно расслабляться и тебе и мне, но в особенности тебе. Сколько у тебя не было? — Не дождавшись ответа, она продолжила мурчать, одновременно опуская свою правую переднюю лапу всё ниже и ниже. — Вот меня давненько никто хорошенько не имел, а я ведь как-никак женщина, хоть и скрываю это.

— Так найди себе ё…я в лагере, я возражать не буду. — Гвардеец попытался подняться, но его грубо приложили затылком о тонкий ковёр, которые наспех были разбросаны по всему шатру, чтобы не ходить по голой земле. — А если нас застукают?

— А ничего страшного, скажешь что тр…ешь одну из своих подчинённых сучек, я даже не обижусь – конспирация превыше всего. По поводу как ты выразился ё…й – тут рядом с тобой и близко никто не стоял, даже тот здоровый увалень. — Она уже стала слегка пощипывать его плечо своим аккуратным клювиком. — Ой, ну не смотри на меня так я не такая уж и шлюха и развлекалась далеко не со всеми, просто умею определять по некоторым характерным особенностям, кто, сколько, как часто и прочее. А теперь заткнись и получай удовольствие.

— А твои доспехи? — Не сдавался Дайг, чувствую предательский стояк.

В ответ грифонша просто лягнула свой нагрудник в кучу одежды, аккурат наваленной рядом со спальником.

— У меня девушка есть! — Понимая, что возбуждения заметил не он один, грифон лишь тяжело выдохнул.

— Ничего страшного я не ревную. — Наёмница прильнула к клюву слабо сопротивляющегося гвардейца и стала, дразня водить по его члену своим коготком.

«Сука… ты… больная». — Такими были последние членораздельные мысли Дайга.

## Затишье перед бурей

Очередная добро-глава, без насилия и прочей бяки. Отряд людей продолжает искать убийцу, но и не отказывает в помощи белому аликорну в поиске пропавшего грифона, который возможно сможет помочь им найти, того кто им нужен. Какая ирония...

Давненько на принцессу Селестию не наваливалось столько проблем разом: бал в честь союза с грифонами, взрыв в лесу, внезапное исчезновение Ферразиуса, а теперь ещё в Эквестрию прибыли существа внешне похожие на Странника и ворвавшись в зал, прервали подготовку к банкету. Их лидер – Громов был довольно учтив для своего внешнего вида, но всё равно частенько выходил за рамки приличия. Как оказалось, они ищут преступника, который натворил дел в ихнем мире, а они попали сюда как в последнее место его визита. Белый аликорн сначала подумала, что они ищут Ферразиуса, но посмеявшись этой глупой мысли, сразу же отбросила это предположение – Странник, конечно, всеми силами напускает на себя ореол таинственности и хладнокровности, но она то, знает, что на самом деле под тёмной одеждой скрывается светлая душа. Существо в чёрном берете, уже начинало рассказывать о каком-то “плане перехвате”, как Селестия заметила на себе пристальный взгляд белого единорога. Он пришёл с ними и ей сказали, что он их заколдованный товарищ. Когда она пообещала разобраться, Громов снова перешёл к изложению их плана поимки неизвестного бандита. Если остальные пришельцы смотрели на неё и Луну с искренним любопытством, то этот заколдованный парень смотрел немного по другому… словно пони всё время верящий в чудо и наконец, воочию увидев его своими глазами, и он не моргая, глядел на старшую принцессу. Наконец, главарь пришельцев перешёл к делу.

— Принцесса Селестия, у вас тут в городе случаем никто не пропадал или не умирал?

— Хорошо, что вы спросили. — У аликорна появилась надежда, что чужаки могут найти Странника, ведь они каким-то образом попали в этот мир. Или они все так умеют? — Исчез один из моих близких друзей, он грифон с тёмно-бурой шерстью и белыми перьями. Особая примета – он очень плохо летает, я бы даже сказала, совсем не летает. Уверена, если вы найдёте его, то потом с его помощью найдёте и того, кого вам нужно.

— Хм, тот, кого мы ищем, обычно сразу убивает, и если его действительно похитили то... — Тут Громов краем глаза заметил, как пара его людей под шумок распихивают по карманам бутылки с местным напитком. Еле сдерживаясь от смеха, он продолжил. — Откуда нам стоит начать поиски этого вашего грифона?

— Последний раз его видели в его собственном доме, а потом он просто исчез.

— Вот так взял и исчез? — Недоверчиво переспросил пехотинец.

— Именно. — Рог Селестии засветился и к полковнику подлетел небольшой листочек бумаги. — Тут указан адрес. — Когда он принял листок, принцесса добавила. — Если обнаружите хоть что-нибудь, чего не заметили мои стражники, то сразу же сообщите мне.

— Без проблем, но и вы покопайте насчёт убийцы, он очень опасен и лучше бы нам всем поскорее его обнаружить. — Громов развернулся на месте к своим скучающим бойцам. — По коням товарищи!

Когда группа спецназовцев покидала тронный зал, Селестия серьёзно задумалась над последней фразой, сказанной их командиром.

…

— Я думал, будет куда хуже! — Радостно шагая по Кентерлотской площади со своим отрядом, полковник начал разговор с Алексеем. — Даже мордобоя не случилось! Спокойные тут все, однако.

— Ага, только я до сих пор единорог, просто великолепно. — Ворчал обращённый пони.

— Да не бзди гер капитан, сказали же, что помогут, как смогут. Не парься, наслаждайся уникальным опытом побывать представителем чужеродной расы.

— А сами бы вы не хотели такой чести? — Усмехнулся полицейский.

— Я? Хах, нет спасибо, я себя и таким люблю. — Остановившись посреди площади с фонтаном, Громов поднял руку, давая знак, остановится. — Так-с.

Повертев в руках бумажку, которая оказалась картой города с полым жирным красным кругом в левой нижней части, который явно обозначал их цель, полковник дал приказ разделится на те же группы, как и в лесу и отправив следопыта с его людьми осмотреть любезно предоставленное им старшей принцессой жильё на предмет ловушек, жучков и прочих прелестей подаренных на халяву, Громов со своими людьми направился к дому грифона. Единорога с его везением он отправил с группой следопыта. Он не возражал. У грифона оказался вполне милый двухэтажный особнячок. Подойдя к двери, полковник дёрнул ручку и усмехнулся. Им забыли дать запасные ключи от дома, но не беда. Один удар кирзового сапога и преграда с жалобным треском падает на пол, открывая путь в скромно заставленную прихожую.

— Ищите улики: пятна крови, обрывки одежды… ну вы знаете. — Вставая на выбитую дверь, скомандовал Громов.

В берлоге грифона было очень даже уютно и как-то… тепло, что ли, словно хозяин отлучился отсюда пять минут назад и вот-вот вернётся. Оставив поиск информации на плечах своих бойцов, пехотинец уселся на изящного вида стул, и закинув на стол ногу стал слегка двигать ей в такт своей любимой песни.

*АЧХИИИ!!!*

Спецназовец среагировал мгновенно – спрыгнув со стула и повалив стол, образуя временное укрытие, он быстро извлёк свой верный “Desert eagle”, и стал прислушиваться. Больше никто не чихал, и он потянулся к рации.

— Кто сейчас чихнул? — Держа рацию в одной руке и пистолет в другой, Громов оглядел гостиную на наличие неприятеля.

В рации один за другим послышались отрицательные ответы, и полковник просто приказал всем заткнуться и продолжать поиск. Немного устыдившись, что так среагировал на простой чих, он встал на ноги, поставил стол в привычное ему положение и не убирая пистолет, медленно пошёл к источнику звука. Он донёсся из-за небольшой деревянной двери… опять дверь, но хотя бы открыта.

«Странные звуки из подвала? Кажется у этого грифона рыльце в пушку… а ну да».

Дверь медленно открылась, и свет упал на связанного грифона, а точнее грифоншу. Сразу видно работал не дилетант – все четыре лапы связаны в один крепкий морской узел, а от самого узла тянется верёвка, которая привязана к выступающему из стены кольцу. Как только спецназовец сделал шаг через порог, в нос ударил резкий кислотный запах, сильно режущий ноздри. Противогаз он одевать не стал – напугает ещё. Шаг за шагом, пехотинец медленно приближался к пленнице, на ходу убирая оружие. Не вовремя скрипнула половица, и грифонша очнувшись ото сна, и заметив перед собой представителя чужеродной цивилизации, из последних сил забилась в угол и чуть подрагивая, уставилась на незнакомца. Громов был без понятия об уровне интеллекта грифонов, хоть он и видел парочку в тронном зале, но они вполне могли быть домашними животными или просто представителями варварского народа. Так же он не знал, говорят ли они вообще. Язык минилошадей представлял собой немного изменённый английский, значит, возможно, и грифоны говорят на нём же. Упорно стараясь придать своему лицу дружелюбное выражение, полковник присел на корточки и потянул руку к пленнице.

*Щёлк*

— Ах, ты ж кочерыжка! — Зашипел бравый вояка, потирая укушенный палец.

Остановив кровь, и недоброжелательно посмотрев на кусаку, Громов полез за пазуху и извлёк наружу боевой нож. Увидев в руках чужака оружие, грифонша ещё сильнее вжалась в стену.

— Будешь ещё кусаться? — Спросил пехотинец, и заметив отрицательное мотание головой, облегчённо вздохнул, радуясь что его понимают. — Итак, я тебя сейчас развязываю и вывожу из подвала, а ты взамен рассказываешь мне всё, что знаешь о хозяине этого дома. Идёт?

Когда пленница утвердительно кивнула, полковник быстро разрезал верёвки и помог ей подняться.

— Идти мож…

Грифоншу зразу же занесло направо, и солдат еле успел поймать её за плечи.

— Тпру! Ух, блин, да ты еле на ногах стоишь. Голодом морил? Вот му…он!

Сначала спецназовец хотел вывести её, поддерживая под передние лапы, но она постоянно заваливалась, и пехотинец просто взял её на руки. Драматический момент испортил сам Громов – вынося грифоншу из подвала, он отвлёкся и случайно приложил её головой о дверной проём. Как же он был рад слышать в свой адрес старые добрые ругательства, пускай и на ломанном английском.

— Что за? — Один из солдат вышел из-за угла прихожей и стал смотреть на крылатую матершинницу.

Полковник лишь дал знак отодвинуть стул и усадив грифоншу за стол, начал допрос.

— Кто ты и как оказалась в таком неприятном положении?

— В-воды. — Прохрипела бывшая пленница, явно потратив последние силы на ругательства.

Когда ей с кухни принесли целый графин драгоценной влаги, два пехотинца лишь сочувствующе глядели на то, как она с невероятной скоростью выпивает его содержимое.

— Теперь рассказывай. — Сказав это, Громов отпустил солдата продолжать обыскивать дом.

— Это довольно долгая история…

— Я никуда не спешу. — Успокоил её спецназовец.

Тут Громову стали нагло” ссать в уши” и история исковеркалась на столько, что грифонша даже начала путаться в фактах, но Олег делал вид, будто не замечает этого и лишь иногда поддакивал или театрально удивлялся. Когда “повесть о великих свершениях Найтроудж” (Имя воровки, которое, кстати, не склоняется) подошла к концу, спецназовец лишь одобрительно кивнул.

— Какую вкусную лапшу ты мне на уши навешала, молодец. — Видя растерянное лицо Найтроудж, пехотинец нахмурился. — А теперь рассказывай горькую правду.

Услышав каноническую версию рассказа, полковник не особо изменил своё отношение к грифонше – вор это не убийца, а быть рабом никто не хочет.

— Как я понял, этот парень психически неустойчив. Ну, так дали б ему справку или в психушку упекли, чтобы окружающим не навредил. И пусть он тебя в какой-то степени спас, но кто знает для каких целей.

Найтроудж лишь сдержанно кивнула, и положив голову на стол, прикрыла глаза.

— Эй, тебе плохо? Доктора позвать? — Не дожидаясь ответа, Олег включил рацию. — Макс, вниз, живо.

Наверху раздался топот и вот один из солдат уже спустился на первый этаж.

— Вот возьми карту и отыщи больницу. Как найдёшь, веди сюда врачей, не пойдут – тащи. Справишься?

Спецназовец просто принял свёрнутую бумагу и выскочил за дверь. Полковник глянул на Найтроудж, но она по-прежнему лежала на столе, обхватив задними лапами и хвостом, ножки стула.

— Ты это, того, не умирай, давай, а то как-то глупо выйдет. — Рука в перчатке с оголёнными пальцами легла на голову грифонши и когда он начал слегка гладить её по оперённой голове, она невольно растянулась в улыбке.

— А чё это вы тут делаете, а? — Один из солдат тоже спустился вниз и теперь просто рассматривал интересное явление – полковник кого-то гладит, ха!

— Иди-иди! — Помахал свободной рукой командир в направлении лестницы.

Гладя разумную пернатую, он вспомнил своего волнистого попугайчика. Он также довольно щурился, когда ему чесали грудку, а потом падла с воробьями улетел. Громов тогда не сильно расстроился, но мелких птиц стал не любить чуть больше. Найтроудж уже открыла глаза и стала коситься в сторону кухни.

— Жрать охота? Мне тоже. — Встав из-за стола, пехотинец пошёл на кухню. — И чего они вообще едят? — Открывая странного вида холодильник, который больше напоминал шкаф, Олег к своему искреннему сожалению увидел, что он совершенно пуст.

«Хозяйственный мужик, что ещё сказать».

Вернувшись к голодающей грифонше, пехотинец снял свой ранец и расположив его на столе стал искать еду в целой куче боеприпасов, сигнальных шашек и кое какого оборудования.

— Есть контакт! — Обрадовался он, извлекая наружу ровную белую коробку, щедро завёрнутую в прозрачный скотч. Протянув её грифонше, он сказал, что из-за отсутствия денег и нежелания воровать и забирать еду силой, он отдаёт ей, один из своих сух пайков.

— Помочь? — Насмешливо спросил Олег, наблюдая, как Найтроудж вертит в лапах коробку, ища место, где она открывается.

— Справлюсь. — Усмехнулась она в ответ и через пару секунд от коробки остались лишь мелкие картонные обрывки.

Громов невольно поёжился – когда он выносил пленницу из подвала, её лапы были обвиты вокруг его шеи, одно движение такими когтями и всё…Считая, что смотреть как грифонша ест не очень весёлое занятие, он уверенный в том что ей некуда бежать, встал со стула и хрустнув костями, пошёл на верх. Посреди лестницы его застало шипение рации и оказалось, его бойцы кое-что нашли.

— Чего нашли? — Заходя в огромную спальню, поинтересовался полковник.

В ответ один из пехотинцев кивнул на вещи, которые были разложены на кровати. Подойдя к ним, Олег стал изучать скромный улов своих подчинённых: Чёрный плащ с капюшоном, штаны и ремень такого же цвета, простая рубашка с небольшим вырезом на правом рукаве и кобура. Сапогов не было или их просто не нашли и это не давало шанс сравнить их подошву со следами бывшими в лесу. Взяв кобуру, Громов извлёк оттуда странного вида пистолет, видом немного напоминавший советский Наган, но всё же немного другой и с символом двуглавого орла на рукоятке. Хм эмблема совсем не походила на герб Российской Федерации, хотя некая схожесть была, и само по себе оружие выглядело необычно в особенности из-за странного еле светящегося аккумулятора, который был за место обоймы. Убрав в немного опустевший рюкзак странный пистолет, полковник приказал продолжить поиск и вернулся к грифонше. Она уже расправилась почти со всей едой и теперь вела неравный бой с консервной банкой. Когтями и клювов Найтроудж старалась вскрыть её, но банка и не думала сдаваться и словно живая выскальзывала из лап.

«Легче танк вскрыть зубочисткой, чем открыть наши армейские консервы без ножа». — Думал Громов, идя на помощь грифонше.

— Ну-ка, дай. — Приняв консервы, полковник начал вспоминать, как с ними бороться и вспомнив, быстро достал нож и попробовал вогнать его в край крышки. — А ну стой, кому говорю, стой! — Закричал он вслед улетающей в дальний угол квартиры банке.

Консервы оказались достойным противником и через пять минут безуспешных попыток мирно добраться до их содержимого, взбешённый пехотинец выхватил пистолет, и одной рукой прикрыв лицо, приставил ствол в упор к крышке и нажал на курок. Олег забыл про то, что в обойме были разрывные патроны, и теперь содержимое банки украшало всю комнату и двух её обитателей. Сбежавшиеся на пальбу спецназовцы, узрев эту картину и поняв, что случилось, впали в истерический смех и через мгновение к ним присоединился их командир. Одна лишь Найтроудж так и сидела в той позе, в которой её застал выстрел, и кажется даже не дышала.

Раздался стук в дверь.

…

Выделенный им дом оказался старой казармой, в которой недавно закончили ремонт, но солдат заселить не успели. Для двенадцати человек и одного единорога места было вдоволь – около тридцати отдельных комнат, каждая из которых предназначалась для четырёх стражников. Как и ожидалось поиск прослушивающих устройств, растяжек, потайных ходов и других шпионских атрибутов, которых тут по определению быть не могло ни к чему, ни привёл и следопыт разрешил бойцам разбирать себе понравившиеся комнаты. Обращённый единорог просто зашёл в первую попавшуюся дверь, закрылся и судя по храпу тут же заснул. Зайдя в самую крайнюю комнату следопыт тоже закрыл за собой дверь, скинул на одну из кроватей свои вещи и подойдя к окну стал любоваться красивым пейзажем. Казармы были частью городской стены, и снайпер смотрел на Эквестрию с очень красивого ракурса – словно он сидел на горе, хех а город на горе. Ему открылся прекрасный вид на зеленеющие равнины, на которых виднелись редкие деревья, вдалеке виднелся Понивиль, а ещё чуть дальше чернел огромный Вечнодикий Лес. Любуясь на железную дорогу, по которой не спеша полз маленький поезд, следопыт вспомнил о своём маленьком хобби. Сняв с пояса старенький планшет (нет, не электронное устройство, а папку для карт), он вытащил парочку листов белой бумаги, и положив их на подоконник, полез во внутренний карман куртки. Карандаш тоже нашёлся и пододвинув поближе тубурет, следопыт следопыт стал рассматривать свои старые наброски – Понивиль и Вечнодикий лес. О его увлечении знали, но Громов не одобрял, когда он занимался эти во время даже самых мирных операций. Но сейчас ему никто не помешает, и он начнёт новый рисунок, на котором будет запечатлена эта красота. Когда ты снайпер и по несколько часов, а то и дней лежишь на месте и знаешь, что ничего не произойдёт, поневоле начинаешь любоваться видом природы, и пускай лишь только в прицел снайперской винтовки, а в купе с хорошей памятью и умением рисовать…

Первые еле заметные линии стали появляться на листе бумаги, и следопыт жалел лишь ободном – с собой кроме карандаша, для рисования у него ничего нет. Не беда, когда вернётся на Землю, то обязательно раскрасит, делов то куча. А пока нужно набросать шаблоны и хорошенько запомнить, что где расположено. Звук скребущегося о бумагу карандаша, не смог отвлечь следопыта и когда он услышал за спиной еле слышное дыхание. Дверь была закрыта, да и будь она открыта, не один из бойцов включая Алексея, не стал бы подкрадываться со спины к профессиональному военному. Продолжая рисовать, следопыт незаметно потянулся к спрятанному под рубашкой ножу. Кто бы это ни был, он умудрился бесшумно подобраться к следопыту, а это дорогого стоит. Резкий рывок назад и неизвестный уже лежит на полу с приставленным к горлу ножом. Сейчас на снайпера смотрели два огромных бирюзовых перепуганных глаза.

«Тёмно-фиолетовая шерсть, эфирная кислотно-синяя грива и симпатичная мордашка, так-так похоже мы заинтересовали верхушку Эквестрийской власти».

— Чем обязан столь знатной особе? — Помогая подняться принцессе Луне и кладя нож на стол, бесстрастно спросил следопыт.

— Честно говоря, я просто немного ошиблась с координатами при телепортации, а потом заметила, что вы что-то чертите и не решилась вас отвлекать. — Аликорн уже отошла от холодного приветствия и теперь заметила, что при ней он не спешит продолжить свою работу. — Я хотела попасть к Алексею и узнать его мнение насчёт превращения в единорога.

— Он спит, и думаю сейчас его будить и расспрашивать бесполезно – после такого он ещё не скоро окончательно сможет собраться с мыслями. — Усевшись на табурет, и не отводя взгляда, всё так же бесстрастно проговорил снайпер.

Луна немного растерялась, нет ей, конечно, нравилось, что её больше не боятся, но к взгляду типа “Долго ты тут ещё будешь глаза мозолить”, она не привыкла. От неловкого созерцания зелёных зрачков человека её отвлёк упавший на пол рисунок.

— Ой, это что Понивиль? — Левитируя к себе незаконченный рисунок, удивилась Луна.

— Вам что-то ещё нужно или вы поговорить пришли? — Следопыт резко вырвал набросок из магических объятий и положил его на стол.

— Да нет, я…

Сумеречный аликорн довольно болезненно восприняла недоверие к себе, но разговор с Твайлайт она помнила до сих пор. Луна очень сильно зависела от мнения других, тысячелетнее заточение оставило свой след, но ей нужно было не то лицемерное внимание, каким блещут все аристократы, послы и прочие парламентёры, ей просто нужно было поговорить с кем-то со стороны, хотя был кое-кто на примете, но с таким настроем он не лучший собеседник. А сестра занята.

— … я хочу, чтобы ты нарисовал мой портрет. — Неожиданно даже для себя выдала принцесса.

Зато на лице снайпера появилась некая пародия на удивление.

— Серьёзно? Даже не знаю, я как-то портреты особо то и не рисовал… — Следопыт почесал голову. — А ладно, всё равно рисовать собирался.

К Луне с неприятным скрипом подъехала табуретка.

— Садись. — Предложил художник, доставая из планшета чистый лист.

Принцесса заметила, как пришелец рад, что ему предложили по позировать, но, как и все представители своего вида, он умело скрывал свои истинные эмоции. Странная раса…

— А может я постою? — Она отодвинула табурет в сторону.

Снайпер пожал плечами, и вытянув перед собой карандаш, стал мерить пропорции аликорна.

— Раз вы знаете моё имя, может, назовёте своё. — Выбирая позу поудобнее, спросила Луна.

— Владимир. — Наконец он уселся на стол напротив принцессы и положив на колени планшет с уложенным на него листом бумаги, слегка нахмурился. — Теперь замрите и не вертитесь, у меня в рисовании портретов опыт не богатый.

«Думая о том, что из живых существ я рисовал только верблюдов, да и то от нефиг делать в пустыне, лучше умолчать».

Немного повертев в руках карандаш, Владимир решил, начать рисовать аликорна с её самого интересного места – с крыльев.

…

Громов сидел за столом и пил из горла бутылки вино, стыренное его людьми прямо с банкетных столов. Пришедшие врачи констатировали грифонше лёгкое истощение и для профилактики направили в больницу на пару дней. Но полковника беспокоило кое-что ещё – она рассказала, что является рабом Ферразиуса Кейрона и его пропажа может очень сильно ей навредить. По их законам любой, кто увидит раба, без сопровождения хозяина, то он волен делать с ним всё, что душа пожелает. Если грифон сбежал, то он очень по сволочному поступил с Найтроудж, но по правдивому рассказу воровки, Олег понял, что этот Ферразиус не из трусов и в беде бросать не привык. Следовательно, его похитили. Вот только кто?

— Полковник, уже вечер, мы больше ничего не нашли. Продолжать поиск? — Перегнувшись через перила, спросил один из спецназовцев.

— Не, хорош, завтра ещё придём. — Командир зевнул и закупорив бутылку, убрал её в ранец, и взвалив его на плечи пошёл к выходу. — Тут больше ничего нет, но проверить на всякий случай стоит.

Отдав по рации приказ, отправляться за ним, Олег выудил из закоулков памяти карту Кентерлота и повёл своих бойцов осматривать новое жильё.

…

Три пехотинца, одетые лишь в штаны и майки, расположились на первом этаже и играли в карты. Тут раздался стук в дверь и ближайший к ней солдат, нехотя побрёл открывать.

— Кто? — Коротко спросил он, уже держа в руке ручку.

— Это капитан Шайнинг Армор, открывайте!

Спецназовец глянул через спину и увидев рядом с ногами товарищей автоматы, спокойно открыл. Перед ним стоял белый жеребец в пурпурных латах, и на нём был надет шлем сильно напоминающий римский шлем «Galea». Позади него по бокам стояли два стража в сумеречной броне и с кожистыми крыльями, шлемы у них были те же, только с плавниковым гребнем. Сами тёмные стражи напоминали этаких четвероногих вампиров, в основном из-за ушей с кисточками и вышеупомянутых крыльев. Их капитан решил шагнуть в казармы, но могучая грудь человека удерживала его на пороге не хуже двери.

— Тебе что-то нужно? — Спросил пехотинец, оценивающе оглядывая стражников.

— Мы ищем принцессу Луну. — Ответил Шайнинг Армор, всё ещё ища брешь в дверном проёме.

— Ну, удачи вам. — Сказал пехотинец и захлопнул перед его носом дверь.

Только он собирался вернуться к игре в карты как повторный стук в дверь заставил его вернуться.

— Забыл чего? — Спросил спецназовец, смотря на багровое лицо местного капитана стражи.

— Если вам не сложно отойдите с дороги и дайте нам осмотреть казармы. — Еле удерживая нормальный тон, медленно продиктовал единорог.

— Зачем вам проходить? Вот я сейчас у ребят спрошу, видели они вашу принцессу или нет. — Человек повернулся к столу. — Народ, вы принцессу Луну не видели?

— Какую н…й принцессу, кого там принесло? Шли всех к Анубису, и садись играть у меня расклад з…ь! — Раздался один из голосов.

— Принцессу Луну? Не, не видел. — Ответил второй голос.

Услышав мнение своих сослуживцев, пехотинец повернулся к Шайнинг Армору.

— Слышал? Прости Шайнинг, но твоя принцесса в другом месте.

Дверь снова резко захлопнулась перед единорогом, и лишь личный приказ принцессы Селестии, удержал его от поспешных действий и грязных ругательств.

— Кто там приходил? — Спросил один из солдат, обмахиваясь картами словно веером.

— Аааа… — Пехотинец отмахнулся. — Местный альфа-самец.

Усмехнувшись слабохарактерности местных солдат, спецназовцы стали продолжать проигрывать друг другу личные вещи.

## Знакомство с тенью

Глава получилась довольно короткая, ибо описывать битвы с различными фаталити я не очень хорошо умею, но думаю так тоже будет неплохо. Возможно глава чуть-чуть изменится, но в целом на сюжет это не повлияет.Описания тут не будет ибо без него этот отрывок будет интереснее)

Проводив взглядом уходящего к себе в шатёр Дайга, Зигфрид повернулся к Таркусу. ТСМ стоял столбом рядом с капитаном, пытаясь придумать алгоритм действий – он посреди лагеря ксеносов, но не должен их убивать. Впервые за много лет боец тактического отделения был растерян и не знал, что ему делать. Зигфрид уже хотел подбодрить своего брата по ордену, как к ним подошла одна из стражниц, одетая лишь в синий плащ.

— Следуйте за мной десантники, нам есть о чём поговорить. — Сказав это, она отошла от них на десять шагов и исчезла в одной из палаток.

Астартес сразу же насторожились – все ксеносы смотрели на них с суеверным ужасом, а эта даже глазом не моргнула. К тому же они не упоминали о том, что они десантники. Переглянувшись, два человека пошли к палатке. Зигфрид приказал Таркусу охранять вход, а сам, отодвинув полог, зашёл внутрь. Десантник чуть было не завалил временное жильё, и ему пришлось, слегка пригнутся, чтобы не задевать льняной потолок. Грифонша фривольно развалилась на неизвестно откуда притащенном кресле, и попивая из бокала вино, рассматривала одного из лучших воинов человечества, словно экспонат в музее. Само собой капитану это не понравилось.

— Что тебе надо, ксенос? — Спросил он, пытаясь найти место, где можно стоять во весь рост.

— Неужели не узнал? Я думала вы Астартес куда проницательнее. Что ж, значит, мою маскировку можно считать удачной. — Ставя стакан на землю, улыбнулась стражница.

Тут Зигфрид понял, кто перед ним находится.

— Каллидус. — С оттенком призрения протянул десантник.

— А вы я так полагаю капитан Зигфрид. Я читала ваш послужной список и скажу только одно слово – впечатляюще. — Продолжая улыбаться, она хлопнула в ладоши. — Пережить третью войну на Армагеддоне это надо уметь…

— Ближе к делу! — Угрожающе прорычал капитан, не желая вспоминать ту бойню. — Что ты узнал или узнала (Каллидус столько раз меняют внешность и пол, что их уже трудно отнести как к мужчине, так и к женщине) о местоположении предателя?

— Как скажете. — Грифонша взяла лежащее на земле копьё, и развернув его тыльной стороной, поставила его на стол остриём вниз, оттянув тем самым потолок т давая десантнику место где он может спокойно стоять во весь рост. — За то жалкое время, что у меня было, я смогла внедриться в гвардию Матриарха и получить новые каналы информации. — Ассасин проверила копьё и продолжила. — Похоже, ренегат неплохо устроился – Некий грифон с именем Ферразиус Кейрон неоднократно был замечен при дворе принцессы Селестии.

— Как он стал грифоном и действительно ли это он? — Осведомился Астартес, наслаждаясь переставшим давить на него навесом.

— Сомневаюсь, что тут сильно распространены людские имена, а вот как он стал грифоном, я не знаю. Принимать облики других существ могут только адепты моего храма, но это благодаря полиморфину и многолетним тренировкам, но что бы простой человек, пускай и вставший на сторону хаоса стал ксеносом… в моей практике это впервые.

— Значит, мы должны отправиться к этой Селестии. — Выходя наружу, бросил Зигфрид.

Каллидус выскочила следом и встала на пути капитана.

— Не так быстро десан…

Ассасина прервал мощный толчок в плечо, заставивший её отшатнутся с дороги. Не будь в ней кучи генных модификаторов, ей бы вывихнули руку. А ведь её всего лишь просто оттолкнули ладонью.

— Это было лишнее брат Таркус. — Сказал капитан, своему подчинённому, который мерил ненавистным взглядом, посмевшего встать на пути его командира, ксеноса. — Это Каллидус, она с нами. — Перейдя на закрытый канал, добавил Зигфрид.

Таркус лишь, как ни в чём не бывало, кивнул ассасину и снова замер. Со слов Лии (имя ассасина), десантники узнали, что у грифонов на носу (или на клюве) бал в честь союза с народом Эквестрии (ещё один вид ксеносов, но похожий на небольших лошадей и неплохо владеющий псайкерскими способностями), следовательно, Кэйрон, как приближённый принцессы должен был быть там, причём, скорее всего как почётный гость, а значит цель у имперцев была одна – достичь Эквестрийской столицы, нейтрализовать предателя и по возможности выжить. Местные солдаты так трепетали перед пришельцами, что о подслушивании не могло идти и речи, но троица всё равно говорила шёпотом, а десантники частенько переходили на личный канал связи. После прихода храмовников, лагерь постоянно выглядел заброшенным, по крайней мере, в приличном радиусе вокруг них.

— Что это было? — Удивился Таркус, услышав два протяжных орлиных крика, раздавшихся, где-то посреди лагеря.

— Попробую объяснить так, что бы не вызвать у тебя отвращения. — Хмыкнула ассасин, глядя на изречения Императора, выгравированные на наплечнике храмовника. — Ты только что слышал оргазм.

ТСМ споткнулся на ровном месте.

— То есть они тут… — Тема разговора о совокупления ксеносов была у Астартес на самом последнем месте. — Мерзость, какая! — Переключая шлем в режим звукоизоляции, с отвращением произнёс Таркус.

— Лия у меня вопрос. — Завладев вниманием Каллидус, Зигфрид продолжил. — Судя по ландшафту, и горным массивам, тут должен быть снег, ведь ущелья постоянно обдуваются ледяным ветром, да и климат тут суровый, судя по шерсти местных обитателей. Неужели тут так резко меняется погода?

— А вы всё же наблюдательны. — Одобрительно кивнула “грифонша”. — На самом деле мы очень близко к границе с Эквестрией, а там довольно жаркое лето, поэтому тут сравнительно тепло, однако… — Она на секунду замолчала, когда они проходили мимо группы не заметивших их наёмников, сидящих у одного из многочисленных костров. Завидев имперцев у грифонов в вороной броне, резко появились дела, по которым они тут же разбежались. — Так вот, сейчас тут аномально тепло и если так будет, продолжатся, то настанет полное пекло. Это ещё одна причина пребывания здесь грифонов – выяснить причину резкого изменения климатической нормы данного региона.

— Странно, не видел я тут учёных или исследователей. — Провожая взглядом наёмников, заметил капитан.

— Они будут позже… когда гвардейцы решат вопрос с вами.

Жаль Таркус их не слышал – его бы порадовала новость, что их боятся ксеносы. Пройдясь вдоль забора (у бывалых бойцов ЭТО сооружение не ассоциировалось даже с частоколом), они составили план действий. Ассасин добывает две грамоты с личной печатью Матриарха, а десантники выдвигаются к западной заставе, откуда их и заберут в Кентерлот. Идя между нестройными рядами палаток, они чуть не столкнулись с вынырнувшем из темноты грифоном который был одет в броню “Когтей”. Наёмник был явно напуган но, всё же видя рядом с людьми грифоншу, решил заговорить.

— Эм господа… у меня к вам вопросик.

— Спрашивай. — Покровительственным голосом разрешил Зигфрид.

— Я… то есть мы с парнями хотели узнать кой чего… э-э-э… — Ксенос сильно нервничал перед тем как задать вопрос. — В общем, недавно лагерь покинули двадцать наших товарищей, вы их не видели? Просто они летели в ту сторону, откуда вы пришли…

Капитан переглянулся с ТСМ, и они синхронно замотали головами. Грифон получив заветный ответ, облегчённо вздохнул, и извинившись за беспокойство, исчез среди палаток. На вопрос ассасина “А что было на самом деле?”, Зигфрид промолчал, а Таркус пожал огромными наплечниками и незаметно одобрительно похлопал свой верный болтер.

…

Раннее утро наступило в лагере.

Дайг с трудом разлепил глаза. Всё тело ныло, словно на нём каталась мантикора, а ниже пояса он вообще ничего не чувствовал. Проверив всё ли на месте, гвардеец облегчённо вздохнул и перевёл взгляд на уткнувшуюся ему в шею наёмницу. Перед глазами Дайга пронеслись пять незабываемых во всех смыслах этого слова часов. Стараясь не разбудить Бладнайф, он попытался столкнуть её с себя, но та лишь крепче в него вцепилась и что-то недовольно проворчала. Поняв тщетность своих попыток, освободится, гвардеец на время успокоился и не заметил, как снова заснул, но всего на несколько минут. Из сна его вывели довольно экстравагантно – сделали языком на его щеке влажную дорожку.

— Пошла ты на хер извращенка! — Спихивая с себя грифоншу, злобно взвыл Дайг.

— А вчера ты другое говорил. — Притягивая к себе одежду, хихикнула наёмница.

— Иди ты на х…й, поняла? Ты еб…е порождение бездумной еб…и.

Но Бладнайф ругательства только веселили, и оставив поиски своих доспехов, она снова полезла к Дайгу.

— Может, тебе стоит показать, что значит настоящая “бездумная еб…я”?

— Как же ты меня за…а!

— Ещё вчера. — Хохотнула наёмница, но от грифона отстала.

Дайг лишь зло щёлкал клювом, наблюдал как сестра, не стесняясь его, издевательски медленно натягивает на себя штаны. Когда она, наконец, оделась, гвардеец указал ей на неприметный угол в палатке.

— В том месте мой шатёр закреплён слабее, чем по остальному периметру, приподнимешь ткань и исчезнешь с глаз моих долой.

— Ты меня стесняешься? — Наигранно обиделась она.

— ПОШЛА ВОН ПОКА Я ТЕБЯ В КАПУСТУ НЕ ИЗРУБИЛ, ДРЯНЬ ТЫ КАКАЯ! — Заорал грифон, таща к себе за рукоять свой двуручный меч.

Когда грифонша поспешно исчезла, он наконец поднялся и прихрамывая подошёл к столику с планами местности и единственным сосудом с жидкостью внутри. В нём была только вода, но сейчас она была как Кентерлотское шампанское и опустошив кувшин, грифон начал одеваться. Мысли о вчерашнем не оставляли его ни на секунду и ему казалось, что они никогда его не покинут.

«Хватит себя жалеть, ничтожество! Будешь давать слабину и тебя трахнет не только троюродная сестра. Б…ть, мне же это понравилось, п…ц! Ладно, что было, то не вернёшь, нужно сосредоточиться на деле».

Одевшись и надвинув на глаза, забрало шлема, гвардеец вышел в лагерь. Пока он проходил мимо палаток, он чувствовал на себе косые взгляды своих грифонов, но Бладнайф не такая дура чтобы трещать об ихней близости кому попало, да и ей это надо ещё меньше чем ему.

«Неужели… вот бл…ть, в следующий раз надо кляп использовать… какой ещё следующий раз? И думать забудь».

Ещё пара шагов и он наткнулся на одного из Астартес, мирно разговаривающего с солдатом. По позолоченным доспехам, грифон узнал капитана Зигфрида, который о чём-то рассказывал его подчинённому.

— … ещё у нас есть орден “Саламандры”, они больше специализируются на дальнем бою. — Объяснял десантник.

— Типа ящерицы что ли? — Гыкнул солдат.

— Земноводные. — Поправил человек.

— ЧЕВОБЛИН?! — Незнакомое слово, вызвало у рядового грифона неподдельный шок.

— Саламандры – класс земноводные. Ящерицы – класс пресмыкающиеся. — Пояснил Астартес.

— Ааа… — Протянул солдат, делая вид, что всё понял.

Дайг подошёл ближе.

— Солдат иди, проверь западные ворота. — Когда грифон отсалютовал и скрылся из виду, командир стражи повернулся к десантнику. — Всё нормально, мои подчинённые тебя не достают?

— Нет, всё в порядке. Этот парень лишь третий кто осмелился ко мне подойти.

— Что собираешься делать? — Словно разговаривая со старым другом, спросил Дайг, стараясь хоть что-то узнать о планах пришельца.

— Через пару часов мы уже…

Десантника прервал приземлившийся между ним и командиром стражи, грифон.

— Там второй пришелец на тренировочной арене дерётся сразу с десятью лучшими гвардейцами! — Выдал он замечательную новость и вспорхнул в небо, ища тех, кто ещё не в курсе.

Оба воина переглянулись и быстрым шагом направились в сторону битвы. Дойдя до арены, они застали огромную толпу грифонов, которые явно собрались со всего лагеря. “Слегка” толкая ксеносов, капитан, а с ним и пробиравшийся следом Дайг, вышли в первый зрительский ряд. Пред их глазами предстал радостный Таркус, одетый в одни простые штаны, вооружённый дрыном и восемь гвардейцев которые пытались с ним совладать. Двух оставшихся уже оттащили собратья. На небольшом круге, обведённом цепями, битва шла быстро. Один из грифонов попытался проткнуть Астартес копьём, но лишь пробежал мимо и получил вдогонку увесистый пендель, отчего пролетев два метра в свободном полёте и грохнувшись на землю, зразу же отключился. Ещё трое просто были снесены брошенным… куском частокола?! Последние четыре грифона с боевым кличем разом кинулись на десантника с четырёх разных сторон и спустя пару секунд уже валялись в разных частях арены. Заметив капитана, Таркус поднял перед собой руки в примирительном жесте.

— Брат Зигфрид, я никого не убивал, можете проверить!

— Я и так вижу, что все живы. — Оглядывая избитых ксеносов, довольно заметил старший десантник. — Одевай, свою броню брат, мы скоро выдвигаемся.

Когда ТСМ облачился в свой массивный доспех, он первым делом развернулся к Дайну.

— Надеюсь, я не сильно перестарался с твоими воинами?

— Насколько я понял, они сами согласились на бой, а значит, знали, на что шли, правда, я заметил, как вы задерживали руку перед ударом – сражаться не в полную силу с превосходящим числом противником это надо уметь. Однако в следующий раз прошу не поддаваться – они солдаты и должны сражаться с противником, который дерётся всерьёз. — Оглядывая самодельные носилки, которые уже несли полковые медики в направлении раненых, порекомендовал Дайг.

— В серьёз они не переживут, а я обещал брату-капитану никого тут не убивать, так что боюсь я не смогу тренироваться. — Лаконично ответил Таркус.

После этого, грифону сообщили, что они отправляются в Кентерлот для использования силы его правительницы во благо Империума – то есть для их возвращения домой. Забавно, что они сказали именно “использование силы” а не “просьба о помощи”. Услышав всё, что можно было выудить, Дайг сдержанно попрощался и удалился вглубь лагеря.

— Я смотрю вы на хорошем счету у командира Дайга. — Раздался голос с неба.

Перед десантниками приземлился тот самый грифон, который послал за их головами двадцать своих наёмников. Не успевший надеть шлем Таркус, просто сплюнул на землю, в то время как Зигфрид не показал своего призрения к этому ксеносу.

— Чем обязан юной леди?— Предвкушая реакцию наёмника, невозмутимо спросил Зигфрид.

Даже под её шлемом-полумаской было заметно, как она побледнела.

— О чём ты, не понимаю. — Попыталась оправдаться Бладнайф.

— Хватит! Твоя ложь меня достала, можешь дурить всех вокруг, но с нами этот фокус не пройдёт. — Топнув ногой, ТСМ образовал на земле небольшой кратер.

Одного взгляда на наёмницу хватило для осознания того, что она согласна на всё, лишь бы сохранить свою тайну. Десантники этим и воспользовались.

— Ладно, мы сохраним твою тайну, но в ответ ждём от тебя “особой” услуги. — Согласился капитан.

— Я не совсем поняла слово “особой”.

— Всё ты поняла. — Нахмурился второй человек.

«Они что, хотят меня? Ха, будет забавно».

Только наёмница уже начинала представлять, как это будет выглядеть, её прервали потоком вопросов: “Сколько у вас бойцов в лагере и какое у них стандартное вооружение?”; “ У вас много псайкеров или как вы их называете колдунов?”; “Чем вооружены Эквестрианские солдаты?”. Такие и другие вопросы засыпали её с головой. Люди спрашивали о всём, что было хоть немного связано с войной будь то рытьё траншей, или способа стрельбы из орудий и осады замков. Они просто стали использовать её как справочник военного дела местной страны, узнавая и запоминая всё новые тактики, построения, манёвры и прочие аспекты ремесла войны. Грифонша удивилась, ведь для реализации большей части из них требовались крылья, но Астартес заверили её, что крылья у них были и когда они вернутся к себе домой, то они снова появятся. Ей пришлось выложить всё что она знала и даже то, что было под запретом – десантники её словно насквозь видели и давя на обещание выуживали всю полезную информацию. Они даже спросили про местные культы демонопоклонников, но получив ответ об их не существовании, расслабились и продолжили допрос. Завершив разговор вопросом про некоего Ферразиуса Кэйрона и снова получив не удовлетворяющий их ответ, они (точнее Зигфрид) попрощались и ушли в направлении западных ворот.

«Наверное, брат прав и я действительно извращенка раз в каждом особом предложении мне кажется, что-то пошлое. Вот Дискорд теперь я на них ещё и засмотрелась…»

В дорогу двум космодесантникам неизвестно зачем выдали десяток грифонов, который явно был эскортом для “почётных” гостей. Помимо них рядом с воротами стояла ассасин, а рядом с ней неизвестный огромный грифон. Он явно говорил ей, по его мнению, очень важные вещи, но Каллидус просто закатывала глаза и отмахивалась от здоровяка. Завидев идущих к ним десантников, советчик поспешно скрылся в небе.

«Быстро она грамоты добыла, сразу видно — профессионал». — Подумал Зигфрид глядя на “грифоншу”.

— Что ему было нужно от тебя? — Спросил Таркус, подойдя к Лии, перед этим обогнав капитана.

— Да так, боялся, что вы мне голову откусите. — Заметив недоумевающий взгляд ТСМ, она лишь подтвердила. — Я серьёзно, он так и сказал.

— Хватит попусту тратить время на ненужные разговоры. — Зигфрид обошёл своего брата и вышел за ворота. — Выдвигаемся прямо сейчас. Каллидус ты обо всём позаботилась? Отлично, тогда в путь.

…

Бладнайф узнав от одного из наёмников о том, что Астартес и десяток гвардейцев Матриарха покинули лагерь, с облегчением вздохнула. Теперь её тайна снова в безопасности. Смешно, но с её нимфоманскими замашками она до сих пор умудрялась шифроваться – удача и наглость весь секрет успеха. Всё вернулось на круги своя, и уже через час она напивалась с оставшимися наёмниками у костра и даже положила глаз на одного симпатичного арбалетчика, как вдруг в воздухе промелькнул ярко рыжий луч и один из часовых повалился на землю.

— Что за… — Только и успела выдать она, как множество лучей посыпалось с гор, кося грифонов на право, и налево. — В укрытие Дискорд вас побери! Профукали противника, в укрытие придурки!

Тут один из странных лучей прожёг ей плечо и частично расплавил наплечник, приварив его к живой плоти, отчего наёмница, не выдержав болевого шока, упала на землю. Перед мутнеющим взором проносились всё новые и новые вспышки, убивающие её товарищей и остальных солдат из лагеря, а когда они прекратились, перед ней резко появились два странных сапога, обитые железом. Грифонша заметила, как один из сапог стал медленно отходить назад, а потом резко пошёл на сближение с её лицом.

*Хрясь!*

…

Космодесантники в сопровождении Каллидус и девятерых гвардейцев Матриарха подходили к краю долины. Её большая часть была заполнена небольшими озёрами и реками, которые появились тут совсем недавно из-за странной аномалии изменившей температуру. Из суши были лишь редкие островки и дорога, по которой шли имперцы и грифоны.

— Лия? — Внезапно заговорил Зигфрид, переходя на личный, только что настроенный с ассасином канал связи.

— В чём дело?

— Я должен был сразу тебе это сказать, но помедлил и теперь сообщу сейчас – Дроган радикал, он послал нас сюда через односторонний портал, что бы избавится от несогласных. Мы тебе не говорили, но помимо поимки предателя, нам придётся заняться поиском способа для выхода с этой планеты. — Спокойно с расстановкой произнёс капитан.

Не останавливаясь, “грифонша” стала испепелять десантника взглядом.

— Да какие у тебя могут быть основания для вынесения столь серьёзного обвинения?! — Канал был до сих пор активен, но напряжение почувствовали даже летящие над ними солдаты. — Телепортариум мог попросту выйти из строя, а ваша личная неприязнь к инквизитору не для кого, не секрет, поэтому советую держать свои необоснованные домыслы при себе, храмовник.

Оскорблённый Астартес, преградил ассасину дорогу и раздался звук обнажаемого клинка. Таркус и гвардейцу недоумённо переглянулись.

— А может вы заодно? И может тебя послали не к Ферразиусу Кейрону? — Богато украшенный силовой меч почти покинул ножны и “немую” сцену готовящейся дуэли нарушил крик одного из сопровождающих.

— Дым на горизонте, со стороны лагеря! Во имя Матриарха, что там творится?! — Наблюдатель смотрел вдаль с помощью примитивной подзорной трубы.

Забыв про ссору, Зигфрид активировал в шлеме режим снайпера и попытался разглядеть происходящее. Дым сильно мешался и всё что он видел – вспышки и взрывы, изредка сменяющиеся всполохами огня.

— Всем слушать сюда! — Громкий голос Зигфрида сразу же привлёк к нему внимание. — У нас мало времени, поэтому все, подчёркиваю, ВСЕ грифоны продолжают путь к пограничной заставе, а мы в это время с братом Таркусом пойдём и выясним, что там происходит. — Ксеносы недовольно загалдели, а ассасин продолжала мерить его злым взглядом. — Это не обсуждается! Если мои догадки верны, то вы только всё испортите, говорю последний раз – летите на заставу и дожидайтесь нас там.

Чувства солдат были понятны – бросать своих друзей в бою (а там точно шёл бой, если не бойня) да ещё и позволить неизвестным пришельцам отправится туда без них. Правда с десантниками было бесполезно спорить и девять грифонов и один ассасин продолжили путь без них. Астартес не стали терять времени и побежали в сторону лагеря. Там они могли встретить как Дрогана, так и Кейрона – оба этих предателя были способны и не на такое.

*У западных ворот к лагерю, спустя несколько минут*.

Перед двумя космодесантниками предстала печальная картина – лагерь полностью уничтожен, а его население истреблено. Палатки уже скиданы в кучи и горят огромным костром, возвышающимся над остатками частокола. Повсюду разбросаны трупы ксеносов, но в глаза попали и несколько не принадлежащих их расе тел. Разглядеть их не дали окружающие и прячущиеся за остатками укрытий простые люди в тёмно-зелёной броне с порядковым номером своего полка. Кадианцы. На Астартес смотрели дула двадцати лазганов, но тут было только два взвода и большая часть имперских гвардейцев, скорее всего уже покинула поле боя.

— Убирайтесь прочь, десантники, вам тут не место! — Крикнул солдат с обнажённой головой вооружённый коротким цепным мечом и болт пистолетом – сержант.

— Опустите оружие гвардейцы, это прямое нарушение субординации. — Громко говоря это, Зигфрид потянулся к своему болтеру.

— Убить их! — Буквально выплюнул эти слова сержант и спрятался за одно, из брёвен, чудом выжившего в пожаре частокола.

…

Бладнайф очнулась от резкой боли в плече и боках. Оглядев своё тело и найдя на нём множество синяков и ссадин, она захотела выругаться, но клюв оказался вывихнут, и она смогла издать лишь еле слышный клёкот, после чего боль стала такой невыносимой, что на глазах бывалой наёмницы навернулись слёзы. Когда она отдышалась и начала оглядываться, то обнаружила себя в небольшом ответвлении в пещере, которые были только что выдолблены неизвестным приспособлением. Как она узнала? Легко – у пещер нет таких ровных кубических “комнат”. Её не держала ни цепь, ни верёвка, но на шее был странный пикающий ошейник, и инстинкт самосохранения подсказал ей, что его лучше не снимать и пещеру пока что не покидать. Она уже собиралась спросить у себя про судьбу остальных грифонов, как в такой же кубический проход, вошло существо.

Оно напоминало Астартес, но было примерно на треть меньше и сильно уступало им в объёме плеч. Броня тоже была попроще, и из украшений на ней был лишь череп с крыльями на правой половине груди его кирасы. На шлеме был тот же знак, а он сам был полностью закрыт и не позволял рассмотреть лица его владельца. Верхняя часть маски была похожа на широкие очки с рыжеватыми линзами, закрывающими верхнюю половину лица, нижняя же часть была закрыта странным устройством напоминающим маску для подводного дыхания, которые, кстати, не вошли в обиход – легче магией наколдовать воздушный пузырь. Из-за спины пришельца выглядывало копьё со странной полой трубкой рядом с лезвием. Чеканя шаг, он подошёл к грифонше и присел рядом с ней на корточки, явно ничуть её не боясь.

— Понимаешь мой язык, ксенос? — Спросил приглушённый голос из-под шлема.

Не смотря, на акцент, наёмница его поняла и закивала, не переставая смотреть в то место на шлеме где должны быть его глаза. Он наклонился и провёл рукой по её ошейнику, заставляя Бладнайф слегка вздрогнуть.

— А жить хочешь? — Снова задал вопрос незнакомец, и получив утвердительный кивок, слегка наклонил голову набок явно изображая улыбку. — Тогда сиди смирно и не рыпайся.

## Лояльный дезертир. Утрата. Крепость страданий

Похоже в рядах имперской гвардии есть изменник. Вот только изменник ли он?Космодесантники же встречены огнём и мечом.И кто-то точно не доживёт до завтра...

«Если я всё правильно расслышала, они называют себя “имперские гвардейцы” или “Кадианцы”. И где интересно этот Кадиан, откуда лезут такие монстры?»

Бладнайф продолжала, как загипнотизированная смотреть на человека, который стал совершать какие то манипуляции с надетым на неё ошейником. Несколько раз он грубо её дергал, поворачивая её лицо в ту или иную сторону, после чего ворчал и продолжал теребить неудобный аксессуар. Закончив, он вытащил, из кармана штанов, предмет похожий на небольшую серую коробочку с торчащей из неё палкой, после чего нажал на одну из торчащих из неё выступов, и ошейник ударил грифоншу током. Не ожидавшее это она взвизгнула и повалилась на блестяще отполированный пол, на котором не было и намёка на изъяны.

— Ммм, работает, уже неплохо. — Повернувшись к трясущейся от шока наёмнице, человек взял её за переднюю лапу и поставил в вертикальное положения. — Итак, начнём нашу беседу. — Пару раз, шлёпнув её по щекам, прогоняя остатки растерянности, он продолжил. — Ты хорошо знаешь данную местность? — Неуверенный кивок. — Хорошо. Ты сможешь вывести меня подальше от этой базы? — Грифонша непонимающе посмотрела на гвардейца, но спросить из-за разбитого клюва ничего не смогла, и снова вынужденно кивнула. — Замечательно, ах и ещё кое-что. — Странная лапа без когтей щёлкнула по ошейнику. — Попытаешься поспорить – получишь электротерапию. Захочешь убить или сбежать – наказание будет куда серьёзнее. Ну а если твоя попытка моего умервщления окажется удачной, то эта штучка оторвёт тебе голову, и ты не успеешь даже пикнуть. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Снова кивок и наёмница посмотрела на кубическую арку, из которого пришёл её “спаситель”.

— Согласен, пора валить. — Поправляя ремень, человек увидел, как грифонша встала на привычные ей четвереньки, и усмехнувшись, повёл её на выход.

Выйдя, он на ходу взял свой рюкзак который сиротливо был прислонён к стене и подгоняя ксеноса тычками мыса в бок, продолжил свой путь по идеально ровным коридорам. Оглядываясь, Бладнайф видела только идеализированные стены пещеры, освещаемые красными лампами, вмурованными в потолок, превращающие её в настоящий мрачный лабиринт. Больше из убранства не было ничего. Иногда от коридора шли ответвления, но человек упорно шёл вперёд, ведя за собой грифоншу, не давая ей даже мельком разглядеть многочисленные квадратные “соты”.

— Эй, Индрик, ты, куда эту штуку повёл? — Окликнул её сопровождающего точно такой же солдат, охраняющий очередной ровный проход.

— Веду на расстрел, приказ комиссара. — Бросил спутник Бладнайф и прошёл мимо охранника.

Наёмница остолбенела, услышав про расстрел, но хороший пинок от стража, заставил её отбросить все лишние мысли и продолжить следовать за Индриком. Когда они, подходя к очередному, ничем не примечательному проходу, охраняемому сразу двумя людьми, уже хотели выдать очередную байку про казнь, как в соседнем помещении раздался грохот. Шум был невыносим, и охранники попросту обхватили свои головы руками и начали грязно ругаться на неких техножрецов. Индрик и Бладнайф тоже не могли долго выносить звуки дробления горной породы и поспешно прошли мимо двух солдат.

Свет резко ударил в глаза грифонше, но то, что она увидела перед собой заставило её забыть о неприятных ощущений. На неё смотрел паукообразный механизм цветом идентичный форме людей. У него были четыре ножки как у табурета, но они были согнуты посередине, давая возможность более крепко стоять на земле. Корпус этой вещи, был похож на небольшой ящик, а по его бокам висело два широких цилиндра. “Паук” издав звук, немного напоминающий скрип мельничного колеса, повернулся к ней “лицом” и на нём вспыхнул оранжевый огонёк. Гвардеец снова достал пульт и через пару тычков, огонёк стал зелёным и “паучок” со скрипом от них отвернулся.

— Хе-хе, испугалась? Не ссы, “Тарантул” не кусается, по крайней мере, пока не дадут команду.

Они находились и у входа в пещеру, по бокам которой стояли два “Паука” время от времени вращающими своё туловище и что самое неприятное – с тем самым звуком старых мельничных жерновов. Пройдя по горной тропе чуть больше десяти метров, они оказались на небольшой ровной площадке, на которой рос один сиротливый кустик.

«Он что действительно хочет меня пристрелить, тогда зачем весь этот спектакль? Нет ему нужно нечто другое».

— Твоя очередь, ксенос. Дальше идут наши посты, и пешком мы не покинем это место. — Сказал человек, поправляя лежащую за пазухой коробочку боли. — У тебя есть крылья, у меня как видишь, их нет. Сможешь перенести меня хотя бы на несколько километров?

«Зачем он вообще хочет убежать? Почему он прятал от своих сослуживцев эту треклятую коробку? Что у него вообще на уме? АРРГХ проклятый клюв, столько вопросов и я не могу их задать! Дискорд, надо действовать, пока он не передумал».

Бладнайф стараясь не показаться агрессивной обошла гвардейца и обхватив со спины лапами просто попыталась его приподнять. Частично получилось, но человек в полном боевом снаряжении весил примерно центнер, и пронести его хотя бы сотню метров в её плачевном состоянии было бы настоящим подвигом. Человек тем временем спокойно стоял, разведя в стороны, руки позволяя ксеносу, лапать себя и примерится для полёта.

— Не можешь? — Оглядывая виновато рассматривающие свои когти грифоншу, протянул солдат. — Тогда план “Б”.

Снова проклятый агрегат появился в руках человека, но когда он нажал на выступ, удара током не последовало, зато в шею больно кольнуло с двух сторон, а потом Бладнайф стало очень и очень хорошо. Она словно заново родилась: Мускулы налились новой силой, крылья сами собой расправились, а по жилам словно разлили жидкий огонь. Резко захотелось оторвать этому уроду голову, а потом порвать его на мелкие клочки, но мозг напомнил об ошейнике и наёмница стала соображать более-менее чётко.

— Иди сюда. — Услышала она, прежде чем ей на спину прыгнуло стокилограммовый, обвешанный снаряжением солдат. Кажется, он загрузился под завязку. Не будь она в состоянии эйфории, он бы наверняка сломал ей спину.

На хамло лёг такой тяжёлый взгляд, что он невольно покинул, осёдланного ксеноса.

— Ах, ну да, крылья, точно… — В искажённом шлемом голосе промелькнуло нечто похожее на сожаление.

Тем временем странное ощущение всё больше поглощало грифоншу и каждая клеточка её тела молила о полёте. Схватив под мышки человека, она с такой силой оттолкнулась от земли, что солдат громко выругавшись на незнакомом языке, вцепился в плечи наёмницы мёртвой хваткой, не желая быть сбитым потоками ветра, но в остальном был сдержан. Как только, под ногами имперца исчезла тропа, от его спокойствия не осталось и следа и ругань пошла на родном общепонятном диалекте.

— ААААААРРР!!! ЫААААА!!! ЫААААА!!! ЫААААА!!! ИИАААРРРР!!! УХХУР!!! ИМПЕРАТОР ЗАЩИТИ!!!! НИ…Я! ДА НУ НА…Й! Ёб…й в рот! Пи…ц, граждане! ААА!!! КАМНИ!!! КАМНИ!!! АААААААААААААААААААА!!! УУУУУ!!! Пронесло, пронесло. ЁБ ТВОЮ МАТЬ, НА…Й, ААААААААААРРР!!! ААААААААААРРР!!! Щас разобьёмся к ЕБ…М! УУУУХУУУ!!! УУУУЙЙЙ!!!! Б…Ь!!! НУ, ЭТО ПИ…Ц!!! ААААААААААРРР!!! Фуууух, нахер. Ухххх. Еб твою мать. — Последние слова были произнесены, когда под ними показалась другая тропа, бывшая на несколько сотен метров ниже расположения базы людей.

Бладнайф нехотя пошла на снижения и причиной тому были не только крики перепуганного солдата, но и его руки, которые уже соскользнули ей на шею и начинали потихоньку душить. При приземление конфузов не было, разве что насмешливый взгляд, отошедший от адреналиновой подзарядки грифонши, и удар током, что бы эта самая грифонша не зарывалась. Пока наёмница отходила от “подарка” и шокотерапии, гвардеец, глянув вниз и сглотнув, отошёл к скальной стене.

— Быстро ты очнулась, хех, попробуешь напомнить мне о моменте в полёте, добавлю. — Беря Бладнайф за шкирку и отряхивая её от пыли, заверил имперец. — А теперь веди, тут же должно быть место, где можно переждать возможную погоню, а заодно перебинтовать твоё плечо.

Только сейчас она как следует, посмотрела себе на плечо и чуть не вскрикнула от отвращения – вместо её прекрасного плечика была уродливая корка из засохшей грязи и сукровицы. Кажется, когда с неё снимали доспехи, расплавленный наплечник попросту содрали вместе с частью шерсти и кожи.

— Покажешь место, где можно укрыться – получишь медицинскую помощь. А теперь шевели задницей. — Кадианец слегка подтолкнул её вперёд, а сам стал идти следом.

До краеведа наёмнице было далеко, но местность она знала хорошо, по крайней мере, лучше человека. Пару раз, проходя опасные обрывы, она спокойно могла спихнуть гвардейца в пропасть. Но чёртов ошейник, неприятно натиравший шею, останавливал её, а человек зная об этом, спокойно продолжал следовать за ней. Наконец показалась знакомая развилка и Бладнайф свернула в плохо освещённый закуток, уводя за собой Кадианца. Пройдя, вихляющий кишкообразный туннель, они вышли в маленькую пещерку. Из-под единственного булыжника бил горный ручеёк, успокаивающе журча и лаская слух. Не дожидаясь команды, грифонша подбежала к источнику воды и жадностью, несмотря на боль в клюве стала пить кристально чистую влагу.

— Ты это… ух еб…ь! — Осёкся солдат.

Наёмница непонимающе посмотрела на него, а потом перевела взгляд на уносящую красные разводы, воду из ручья. От вида собственной крови клюв заболел ещё сильнее.

— Не насилуй себя, сейчас помогу. — Имперец достал из внутреннего кармана куртки красную шкатулку с изображённой на её крышке змеёй обвивающую чашу. — Мне ещё пригодится твой голос, когда мы выйдем на контакт, с твоими сородичами.

«Что? Где логика? Сначала они вырезают весь наш лагерь, а теперь хотят поговорить? Минуточку, побег через “чёрный ход”, доверху набитый рюкзак, проводник из местных, то есть я… именем Матриарха, да он же дезертир! Но зачем ему убегать от своих войск, если они в чужой стране и уже начали войну? Неужели у них там так всё плохо? Нет не вариант, слишком рискованно для простого побега. Чего же ты добиваешься?»

Человек тем временем уже помыл в ручье руки и разложил на земле разные колбочки и скляночки, взяв одну из них, он стал отворачивать крышку. Когда она оказалась открытой, грифонше в ноздри ударил такой резкий запах, что она чуть не потеряла сознание. Кадианец до сих пор был в шлеме и ничего не чувствовал, а вот её приходилось туго – когда он окунул в склянку палец, а потом поднёс его к её лицу, наёмницу чуть не вывернуло наизнанку от резко усилившегося и без того сильного запаха.

— Терпи, ты её ещё на вкус не пробовала. — Успокоил он Бладнайф, прикасаясь липкими от мази пальцами к повреждённому клюву.

Вкус у этой дряни был такой отвратительный, что даже умудрялся перебивать собственную вонь! Правда, наёмницу немного отвлекали мягкие пальцы гвардейца, которые без когтей казались маленькими копытцами пони, а после грубых тычков, ударов, толканий это щекотание было настоящим подарком судьбы. Увидев как его помощь вызывает немного больше чем он ожидал, а именно прикрытые глаза и чуть заметную улыбку, имперец что то пробурчал себе под маской но продолжил натирать эрогенную зону у ксеноса. Как назло у него не было ни лишней, ваты ни скребка для обработки ран и приходилось пользоваться своими стерильными ладонями, а мазать этой гадостью чувствительные участи, такие как нос, рот, а в данном случае клюв, самостоятельно было невозможно – рефлекторно руки сами отдёргивались от повреждённого места. Закончив своё “еретическое” занятие, человек пошёл смывать остатки вонючей жижи у себя с рук. Вернувшись к своей первой пациентке, он снова полез в стройные ряды лекарств и на этот раз взял тонкую колбу с зелёной жидкостью.

— Бери. — Фиал лёг наёмнице в лапу. — Смотри не пей! Просто понемногу выливай себе на рану.

Шипя и фыркая, грифонша стала капать себе на плечо неизвестную жидкость, которая начинала жечь и растворять корку. Рана запузырилась и пошла белой пеной, после чего вся засохшая мешанина из грязи, крови и гноя, стала с отвратительным шлёпающим звуком опадать на землю.

— Второй раунд. — Взяв наёмницу за здоровое плечо и прижав её к стенке пещеры, он наклонился, почти касаясь своей маской оперённого лба. — Приготовься.

«Приготовится к чему?»

Ответ ей дал вылитый на открывшуюся рану очередной неизвестный отвар.

— АААААААААААААААА!!! — Раздался душераздирающий вопль в горах, заставивший разлететься по округе всех птиц в радиусе пары километров.

…

— Отходим, нам здесь не победить! — Пять оставшихся имперских гвардейцев, покинули свои позиции, и пригнувшись стали отбегать назад, в разрушенный лагерь где через пару мгновений скрылись в дыму пожара.

Бой был недолгим, и уже через минуту, пятнадцать солдат включая сержанта, были отправлены в лучший мир с помощью болтерного огня и пары осколочных гранат.

— Они отступают? — Искренне удивился Зигфрид, даже не пытаясь стрелять бегунам вслед.

— А вы чего ожидали от трусов и перебежчиков? Доблести и отваги? — Таркус пару раз пальнул в спину убегающим предателям и последний, не успевший выбежать из поля зрения десантника кадианец с дырой в спине улетел в костёр. — Видно конфликт на Кронусе ничему не научил этот сброд.

С целью найти выживших, Астартес разошлись по тлеющим руинам. Зигфрид не спеша приседал на одно колено, переворачивал убитых и сканировал их на предмет комы или бессознательного состояния в то время как ТСМ поднимал тела ксеносов на свой уровень роста, быстро сканировал и раскрывая пятерню роняя очередного мертвеца, шёл к следующему трупу.

— Чтоб вас… демоны Тартара… вые…ли… — Раздался еле слышный клёкот из-под обломков внутренних ворот.

— Капитан сюда, тут уцелевший. — Таркус отбросил очередного бездыханного грифона и стал разбирать обломки.

Под ними оказался командир гвардейцев Дайг. Весь залитый кровью, в лохмотьях и остатках брони со смятым в разных местах шлемом, он ничего, не видя, повернулся на голос.

— О-о-о, я узнаю этот говор. — Теперь грифон говорил без тени страха, и каждое слово сочилось ненавистью к людям. — Пришли добить нас? Поздно, ваши дружки вас опередили! — Дайг закашлялся и вырвал лапу из ладони только что подошедшего Зигфрила.

— Дайг, ты не понимаешь… — Начал капитан, с сочувствием глядя на незрячего воина, тщетно ищущего свой меч, лежащий в метре от него.

— БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ СВОЛОЧИ!!! — В сердцах крикнул гвардеец Матриарха и наконец, нащупав рукоять меча, попытался ударить им вслепую.

Зигфрид дав знак Таркусу не вмешиваться, легко уклонился от удара, заставляя ксеноса по инерции упасть на живот.

— Вы ещё и издеваетесь, псы алмазные! — В голосе грифона звучали истерические нотки. — Сражайся! — Новый взмах в пустоту. — Чего ты ждёшь?! Добей меня, и покончим с этим!!!

— Успокойся и выслушай меня. — Спокойно сказал за его спиной ненавистный десантник.

— ЗДОХНИ!!! — Лапа с мечом встретила преграду, и запястье что-то сильно сжало. — ААРРГХХ, ублюдки! — Клинок упал на покрытую пеплом землю. — И что теперь? Разорвёте меня надвое или заживо сожжёте из переносного изрыгателя огня?

— Да послушай ты, берсеркер недоделанный. — Держа рычащего ксеноса, старший десантник начинал раздражаться. — Те, кто на вас напал не с нами, они ренегаты.

— Капитан Зигфрид ты меня совсем ни во что по уровню интеллекта не ставишь. — Грифон собрал последние силы и ударил задней лапой бронированные поножи, и захрипев от боли, продолжил. — На нападающих были те же отличительные знаки, что и на вас – сраный череп с крыльями. Тьфу, у вас даже эмблема символичная.

— Думаю говорить с ним бесполезно. — ТСМ блеснул ножом, который для грифона и среднестатистического человека был настоящим коротким мечом. — Он тронулся рассудком. Предлагаю освободить это тело от сломленного разума.

— Таркус, мы не будем его убивать, это приказ.

— Но это же всего-навсего ксенос. — Поразился доброте своего командира десантник.

Диалог двух Астартес прервал срывающийся на кашель смех.

— Я всё понял. — Дайг просто расслабился и теперь висел в руке десантника, словно сломанная кукла. — Мы для вас безмозглые животные. — Новый приступ кашля и теперь грифон смотрит на бойца тактического отделения. — Вы же нас ненавидите, вот только за что? За то, что мы на вас не похожи, или из-за примитивного по вашим меркам развития? Не отрицайте, заметив ваш, взгляд я сразу обо всём догадался, но как последний сыкун ничего не предпринял… сестра, была права – вас следовало уничтожить, а лагерь укрепить. Прости меня Бладнайф, я идиот, идиотом и помру.

— А теперь ты послушаешь меня – тряпка! — Зигфрид поднял гвардейца на уровень своего лица, и задние лапы Дайга безвольно повисли в воздухе. — Я повторяю – они не с нами! Ты хочешь, что бы смерть твоих воинов была напрасной? Нет? Тогда возьми себя в руки и расскажи нам, что тут произошло, если повезёт и твоих слов будет достаточно, мы поймём, кто именно на вас напал.

Опасения Зигфрида подтвердились – Дроган умудрился перебросить вслед за ними минимум десять взводов имперской гвардии. Большая часть была простыми солдатами, но судя по описанию грифона, среди них был десяток штурмовиков, два комиссара, столько же жрецов Эклезиархии, и три-четыре отряда с тяжёлым вооружением. Так же с ними были псайкеры, но их число было неизвестно. Инквизитор не только нашёл способ использовать модернизированный телепортариум для переброски пехоты (а в скором времени, скорее всего, и техники), но и по ходу дела убедил все имперские силы в предательстве храмовников. Командир грифонов окончательно впал в уныние и проклиная себя за тактическую оплошность, попросил “подтолкнуть” его в направлении пограничной заставы. Не найдя больше ни одного уцелевшего, Астартес решили сопровождать временно потерявшего зрение ксеноса, ведь им всё равно было по пути. Дайгу было всё равно, и он просто побрёл в сторону границы с Эквестрией, используя свой двуручный меч как костыль. До границы было несколько километров, плюс огромное расстояние по самой Эквестрии. Путь был не близкий, и для начала нужно было добраться до грифоньей заставы, где уже должна быть Каллидус с выжившими гвардейцами Матриарха, а там уже разработать план проникновения в Кентерлот. Сначала должен умереть Кэйрон, и только потом Дроган…

…

— Теперь мы квиты и оба будем помалкивать о маленьких слабостях друг друга. — Закончив перевязку, усмехнулся из-под шлема человек. — Говорить можешь?

Бладнайф проведя лапой по чистым бинтам, отрицательно замотала головой.

— И ладно, я всё равно спать собирался. — Тут он резко добавил. — И не смей разводить костёр, а то угорим.

«Пха, а то я и не знаю».

— Иди, погуляй, сходи по делам или что там тебе нужно делать наедине, но помни – у твоего “ожерелья” большой радиус действия. Намёк понят? — Имперец уже устраивался в углу пещеры, и достав из ранца плащ и укрылся, им оставив на свободе только свой необычный шлем. — Далеко не сваливай – заметить могут, да и меня кто-то должен охранять. Ты же помнишь, что должно с тобой произойти после моей смерти? Хех, помнишь, ну тогда чеши на “волю”.

«Когда я избавлюсь от этой круглой херни, я тебе кишки выпущу… в лучшем случае».

Проводив взглядом поникшего, ксеноса, имперский гвардеец, не снимая каски, лёг головой на ранец и забылся крепким солдатским сном.

Снился полнейший бред – он едет на танке “Леман Русс” а за ним гонится его полковой комиссар, размером с титан класса “Император” (Больше чем некоторые небоскрёбы). Потом гвардеец понимает, что он и есть танк и перебирать гусеницами, словно ногами очень неудобно. Начинается дезориентация и паника по поводу управления новым телом, а титан уже близко. Огромный полит офицер догоняет солдата и с криком “если ты не хочешь сражаться, будешь расстрелян!”, стреляет в него из своего, такого же огромного лазпистолета. Становится невыносимо жарко и имперец просыпается.

— Хех, присниться же такое… минутку, какого варпа! — К бойцу имперской гвардии, мелко дрожа, прижалась грифонша, ища в нём источник тепла. Он уже захотел дать ей пару раз по клюву за такую дерзость, но то, как её трясло, остановило солдата. — Ёб, как же я мог об этом забыть, вот дерьмо!

Адреналиновый стимулятор вызывал у ослабленного ксеноса точно такой же эффект, что и у ослабленного человека – резкий прилив сил, но потом начинались жёсткие перепады давления, высокая температура и риск откинуть копыта от озноба. Набросив на грифоншу плащ, и приказав закутаться в него получше, кадианец полез в свой ранец. Достав бутылку с белой этикеткой, на которой был криво изображён двуглавый орёл, он откупорил крышку и отведя с горячей головы наёмницы плащ попросту раскрыл ей клюв и начал вливать содержимое бутылки ей в глотку. На вкус напиток оказался похож на вино, правда, очень дешёвое, но зато он очень хорошо грел изнутри, словно в нём был один спирт.

— Рано тебе помирать, ты мне ещё пригодишься. — Подтыкая плащ, словно одеялку одной рукой, второй гвардеец потянулся к своей винтовке.

Идея появилась сама собой, и имперец отойдя в другой конец пещеры, вкрутил рычаг мощности своего лазгана на максимум. В таком режиме винтовка могла сделать всего примерно две дюжины выстрелов, но только с одного аккумулятора, а их у солдата было четыре. Резкая тёмно-оранжевая вспышка заставила Бладнайф ещё сильнее замотаться в плащ.

Вспышки продолжались ещё десять или двадцать секунд, а затем прекратились. Тут наёмница почувствовала, как её словно мешок с картошкой, берут в охапку и куда-то тащат. Не успела она высунуть клюв из своего убежища, а её уже привалили к горячей стене. За долгое время работы на “Когтей” она уже отвыкла от всяческого проявления заботы, пускай и взаимовыгодной. Тем временем горячая стена грела её во всю, и грифонша сжавшись в комок, прижалась к самодельному камину. Человек вышел из пещеры, но почти сразу же вернулся. Он видно потеряв тёплый плащ испытывал лёгкий дискомфорт от холода, и поджав под себя ноги, тоже прижался к горячим камням.

— Почему тут стало так холодно? Чем ближе к земле, тем теплее, а тут наоборот! — Бубнил гвардеец, всё сильнее вжимаясь в источник тепла.

Двигаться к Бладнайф он явно не торопился, поэтому, когда он ощутил, как ему улеглись на колени и засопели, гвардейца невольно передёрнуло. Нет, ему было приятно, вот только вбитые в голову имперские догмы, словно пресс давили на него. Империум преподносил ксеносов словно мусор и запрещал всякие контакты с ними, за исключением боестолкновения. Конечно, были кучи людей плюющих на это и спокойно торгующих и мирно соседствующих с чужаками, но это были либо торговцы с наёмниками, либо губернаторы очень далёких планет. В имперской гвардии такое с рук не сходило. Даже сейчас, просто используя её как грелку, он уже нарушал несколько правил, и заработал себе минимум пятнадцать ударов плетью.

«Хех, я пару раз ударил ей током, напоил и намазал неизвестной для неё дрянью, одел ей словно псу ошейник, а она ищет у меня защиты. Чудно. Нет, ну они точно разумны, даже говорят и понимают по нашему, должно быть теперь она мне вроде как доверяет. Не-не-не, даже не думай расслабляться. “Ожерелье” с тротилом это конечно хорошо, но бдительность терять нельзя».

Грифонша в полудрёме прислонялась к нему куда больше чем к каменной стене и уже чуть ли не забралась y нему на колени. На лице под маской промелькнул намёк на умиление. Но принципы не для того, что бы ими пренебрегать и оторвав от себя вцепившегося в штаны ксеноса, кадианец перевёл дыхание, и взяв другую бутылку с орлом, стал в одиночку праздновать спасение своего единственного шанса на выживание.

…

— Мы уже почти пришли. — Нарушил многочасовую тишину Зигфрид.

Два Астартес и слепой грифон, были в трёхста метрах от выстроенной прямо в горе заставе. Она была похожа на крепостную стену, над которой возвышалась колокольня. На стене были многочисленные бойницы, и не было не одного ни защищённого ответвления или окошка. Взять такой мини бастион было бы проблематично даже для двух десантников. У подножья крепости не было ничего кроме песка и массивных, закрытых ворот. Зигфрид заметил движение на колокольне и приблизив изображение, увидел махающего им лапой одного из стражей границ, одетого в серую накидку и зелёный хауберк.

— Ждите тут, я договорюсь о вас, скорее всего новости о нападении уже долетели до границы. — После чего Дайг забормотал. — Как мне смотреть в глаза близким, убитых солдат? Как сказать, что они погибли не в бою, а были расстреляны неизвестными заклинаниями, а часть даже не успела взять оружие? Как… а никак! Надеюсь, зрение не вернётся, я это заслужил.

Десантники прошли ещё примерно пятьдесят метров на почтительном расстоянии от гвардейца Матриарха и остановились недалеко от двух огромных валунов, одиноко лежащих в полу затопленной долине. Многолетние тренировки не позволяли им стоять на месте, где нет и намёка на укрытие. Дайг уже подходил к воротам и Зигфрид снова взглянул на колокольню. Часовой продолжал, как заведённый махать лапой и стоять на месте. Тут капитан почуял неладное.

«Почему у этого ксеноса к лапе привязана верёвка, он звонарь? Или это у них пограничников такие отличительные знаки? А где остальная стража, думаю, такое место должны охранять, как следует, а я никого не вижу. Стоп, верёвка дёргается?!»

Слепой грифон, почуяв под лапами песок остановился и задрав голову, скомандовал:

— Поднимайте свои мохнатые батоны и живо открывайте ворота, нам нужно попасть в крепость!

Зигфрид слишком поздно понял, что случилось. Часовой грифон, резко обмяк и камнем полетел вниз. Упав в метре от Дайга, он заставил попятиться гвардейца от звука ломающихся костей. Теперь в проёме вместо стража был тяжёлый стационарный болтер с плоскими щитками, за которыми ютились два имперских гвардейца. Дуло опустилось вниз.

— 3…2…1… ОГОНЬ! — Крикнул возникнувший рядом со стрелками комиссар.

Крупнокалиберный вестник смерти загрохотал, и Дайга в мгновение ока размазало по песку. Не умолкая, болтер стал поднимать дуло и взрывы на земле стали приближаться к десантникам.

— Таркус, за камни! Ты за левые, я за правые! Нужно заставить замолчать эту огневую точку!

— Два человека разбежались в разные стороны, и засели каждый за своим укрытием. Болтер решил сначала заняться ТСМ и сконцентрировав на его камне огонь, стал “выгрызать” десантника из укрытия. Зигфрид воспользовавшись моментом, высунулся, прицелился из болтера, и послал очередь в отряд тяжёлого вооружения. Щиток не выдержал попадания сразу трёх болтов и разлетелся на части, четвёртый болт разнёс гвардейца в куски. Правда тут же за место павшего возник новый солдат, и лавина огня вновь обрушилась на позицию Таркуса, но на этот раз огонь открыли и по Зигфриду. В бойницах замигали вспышки и капитана, ослепил залп сразу нескольких десятков лазганов. Защитные визоры, поглотили часть яркого света, и уже через пару попаданий лазера в наплечник, храмовник снова видел. Пара ответных выстрелов выбила из каменных стен небольшие куски, но кадианцев не достали. ТСМ уже просто высунул сбоку болтер и вёл огонь вслепую, одновременно прячась за уменьшающийся камень. Капитан продолжал посылать в направлении вспышек очереди из болтов, и судя по двум затихшим бойницам, всё же попал, но Таркуса почти что выдавили из укрытия, а выдержать прямое попадание разрывных болтов не мог даже Астартес. Неожиданно грохот, издаваемый стационарным вооружением стих и под градом лазера, Зигфрид высунулся, и приблизив изображение, увидел двух мёртвых солдат и скидывающего вниз тяжёлый болтер, штурмовика. Когда орудие смерти разбилось о землю, в руке диверсанта появился зелёный меч, и он исчез за углом. Тут одна за другой стали замолкать огневые точки, и воодушевлённые десантники вскочили на ноги и с боевым кличем ринулись на крепость.

— Никто не встанет на пути у космического десанта! — Крикнули разом храмовники, прежде чем вынести с корнем ворота.

Внутри царил хаос: оставшиеся гвардейцы метались по дворику, комиссар, раздавая затрещины на право, и налево пытаясь собрать строй, жрец Эклезиархии стоял на коленях и молился. Недалеко от ворот лежали, два расплавленных куска метала бывшие некогда стационарным вооружением – попытайся десантники прорваться сюда пораньше и их бы, скорее всего, смели огнём. Повесив на грудь разряженные болтеры, и обнажив клинки, десантники зарубили нескольких паникёров и стали надвигаться на жреца. Обыкновенный мужчина с причёской средневекового монаха лет сорока или пятидесяти, в простой грязно серой рясе стоял на коленях ,и кажется не замечал шума вокруг. Тут он резко вскочил на ноги и поднял с земли своё оружие – эвисцератор (помесь огромного двуручного меча и бензопилы) воздев его над головой, он призывающее выкрикнул:

— Встаньте и уничтожьте их! — Эта фраза подобно удару колокола, умудрилась успокоить паникующих людей.

Гвардейцев словно подменили – простая фраза произнесённая священником, заставила их с фанатичной яростью наброситься на десантников. Многие рассредоточились и стали стрелять в Астартес но некоторые впали в настоящее безумие и вооружённые лишь верой и байонетами, закреплёнными на лазганах, напали на храмовников в рукопашную. Отбиваться от безумцев было непросто – они буквально запрыгивали на гигантов стараясь свалить их на землю и добить штыками, но из-за охватившего их праведного гнева они совершенно не заботились о защите, поэтому цепной и силовой меч собирали свой кровавый урожай.

— Таркус, займись стрелками, я убью жреца! — “Молодой десантник”, коротко кивнул и активировав свой цепной меч, перескакивая самодельные баррикады, стал быстро приближаться к гвардейцам.

Между тем священник сражался не хуже, чем воодушевлял – он каким-то непостижимым образом размахивал огромным эвисцератором заставляя отступать даже капитана. Времени на перезарядку не было, а для гранат было слишком близкое расстояние, и Зигфрид перешёл в нападение. Отвратительный лязг, скрещивающейся стали и зубьев. Руку десантника повело вниз, но он успел ударить фанатика головой в лоб. Жреца отнесло в сторону, и не давая ему подняться, Астартес пригвоздил его мечом к каменной клумбе.

— Вперёд собаки, к победе! — Орал комиссар, пятясь назад и поливая огнём из своего болт пистолета, залитого чужой кровью Таркуса.

Оставшиеся гвардейцы, лишённые тяжёлого вооружения и моральной поддержки в лице священника, стали разбегаться в разные стороны.

— Твари, свиньи, вперёд, УРААААА!!! — Полит офицер отбросил опустевший болтер, и занеся над головой силовую саблю, накинулся на ТСМ.

Десантник просто достал нож и метнул его в противника, заставив того перевернутся в воздухе и с громким хрустом упасть спиной на каменный парапет.

— Бегите предатели, бегите! — Доносился голос Таркуса, вслед отступающим кадианцам. — Вы всё равно все подохнете, я вам это обещаю!

После окончания битвы повисла невыносимая тишина, а потом раздались негромкие хлопки. Посмотрев наверх, Астартес увидели свесившегося с балкона одной из башенок, штурмовика, который скромно им аплодировал.

— Надеюсь, на сей раз, вы меня узнали? — Насмешливо спросила Каллидус и удостоверившись что убивать её не собираются элегантно спрыгнула с пятнадцати метровой высоты, после чего как ни в чём не бывало, подошла к Зигфриду. — Ничего не хотите мне сказать?

— Благодарю за помощь. — Капитан чуть поклонился.

— … Спасибо… — Еле выговорил, переступая свою гордость, Таркус.

— Что тут произошло до нашего прихода и где все грифоны? — Вытирая меч куском рясы жреца, заинтересовался капитан.

“Штурмовик” поправил громоздкий блок питания хеллгана за спиной и начал рассказ:

— Когда мы пришли, тут ещё были все целы и невредимы. Нас приняли, устроили в гостиной, а потом в честь какого-то там местного праздника закатили пьянку. Я решила просто поспать и отправилась к себе в комнату, а потом проснулась от пальбы. Кадианцы, перерезали всех трезвых часовых, и теперь просто добивали напившихся в хламиду пограничников, которых как назло оказалось очень мало. Я же подкараулила одного из штурмовиков решившего подегустировать местный алкоголь, свернула ему шею, труп само собой спрятала, и приняла его вид. А потом просто ждала удачного момента, так сказать того, кто их отвлечёт.

— Ты использовала нас как отвлекающий манёвр?! Тогда я беру свою благодарность обратно. — Таркус перезарядил болтер и пнув одно из тел, вошёл в ближайшую башню.

Хотя ассасин и была в образе штурмовика, и его костюм с усиленным шлемом не давал увидеть эмоции Лии, но Зигфрид ощутил, что ей глубоко пофиг.

— Нужно быстро передохнуть и разработать план дальнейших действий. — В ответ на предложение капитана, “штурмовик” кивнул, и два имперца шагнули следом за бойцом тактического отделения.

## Зима близко...

Итак, у меня вопрос к моим немногочисленным читателям: среди вас есть хороший редактор? Я просто ппц как устаю перечитывая главы и вылавливая из них различные повторы или сюжетные нестыковки. На форуме спрашивал но без особых успехов... *Зевок* в будущем хочу объединить более мелкие главы в одну большую, но перед этим нужно исправить все ошибки и недоговорки, поэтому и прошу помощи. Кому интересно skype — lhji16 Описание к главе... хм даже не знаю, просто читайте)

— Просыпайся ксенос, вставай, давай-давай, времени мало! — Такие слова и тычки сапога в бок, вывели Бладнайф из сна.

От слабости не осталось и следа, хотя поспала она от силы несколько часов. Наёмница до сих пор была завёрнута в плащ, который сейчас у неё беспардонно отбирали. Отдав таки вещь её владельцу, грифонша потянулась, зевнула и поняла, что, в пещере стало в разы холоднее. Хорошие новости – клюв окончательно перестал болеть

«И что ему сказать? Поздороваться? А почему нет».

— Здрасьте… — Неожиданно для себя, тихим голосом выдала наёмница.

«Это чё только что было?! Я словно малолетка в баре».

Гвардеец отвлёкся от заворачивания своего тела в плащ и повернулся к грифонше.

— Хех, здарова ксенос! Отлегло? Замечательно, нам пора двигаться дальше.

Бладнайф хотела возразить насчёт неизвестного обзывательства, но человек уже скрылся из виду ,и она поспешила за ним. Зря он так резко взяла разгон. Вписавшись в спину остолбеневшего гвардейца, она выглянула из-за его спины и замерла точно как солдат. В горах шёл снег, и не просто снег, а настоящий снегопад, который начинался только в середине зимы. Белоснежные пушистые хлопья падали перед двумя ногами и четырьмя лапами, внося свой вклад в создание хрустящего покрывала. Холодный ветер, словно немой призрак с завыванием пробирал беглецов до костей. Уходящий вниз каньон уже полностью был завален снегом, и лишь тонкая речушка, не желая быть погребенной под миллиардами снежинок, растапливала их, как только они смели её касаться. На трясущихся ногах, имперец повернулся к грифонше.

— Так ведь не должно быть, да?

Бладнайф вместо ответа, по привычке кивнула.

— С каждым днём тут всё интересней и интересней. — Доставая из кармана бутылку, вздохнул человек.

По заснеженной тропе идти было куда сложнее и опасней – не смотря на то, что лёд ещё не успел образоваться на выступающих камнях, какую-нибудь кочку или корягу вполне можно было проглядеть и отправиться в недолгий полёт до дна каньона. У наёмницы были крылья, а вот у человека они отсутствовали, и помня про треклятый артефакт у неё на шее, грифонша следила за каждым шагом кадианца. Сам же кадианец трясясь под плащом пил из горла бутылки согревающий эликсир, который явно был обычным алкогольным напитком. Наёмница сумела выпросить у него одну из таких бутылок, а вот за предложение поделится плащом, он показал кукиш. Медленно, но верно они петляли по отвесным горным лабиринтам, и человек в очередной раз порадовался, что у него есть проводник.

— Тебя как зовут? — Банально начала знакомство Бладнайф, зашвыривая опустевшую бутылку в обрыв.

— Думаю, ты слышала. — Нехотя ответил продрогший солдат и снова присосался к пустеющему на глазах сосуду.

— Индрик? Это у тебя имя такое? Больше похоже на звание… а фамилия у тебя есть?

— Есть.

— Какая?

— Забей. — Гвардеец остановился, и достав новую бутылку, возобновил ход.

— Ты стыдишься своей фамилии? Странно, она, что очень смешная или просто по дурацки звучит?

— Может, себя лучше назовёшь? А то всё ксенос, да ксенос. — Сменил больную для него тему, человек.

Грифонша тоже не любила своё полное официальное имя, но шанс узнать загадочное слово всё же сделал свой вклад.

— Я – Бладнайф Фон Венгельхольм. — Приосанившись, гордо выдала она.

— Класс, я буду звать тебя Венгель. — Раздражённо буркнул гвардеец, глядя на дно быстро опустевшего источника приятного тепла.

— Лучше просто – Бладнайф.

— Как скажешь, Венгель.

*Три выпитые бутылки спустя*

— Тут нереально холодно! Долго ещё до ближайшего перевалочного пункта?

Стратегический запас алкоголя подходил к концу, а он был единственным приемлемым способом согреться на ходу. Да и солдата уже начинало клонить в сон от такого количества принятого спиртного. Благо опьянел он совсем чуть-чуть – приобретённый с годами “тренировок” иммунитет имперского гвардейца в действии. Наконец, замёрзшие и злые, они спустились в каньон.

— Т-т-т-у-у-т, тавер-р-р-н-н-а, недал-е-е-к-о. — Грифонша уже просто прыгала на месте стараясь согреться.

— Таверна в таком месте? Мда…

Пройдя… нет, пробежав с огромной скоростью несколько километров, стараясь, не превратиться в ледышки они наконец-то добрались до маленького, двухэтажного постоялого двора. Перепрыгнув покосившуюся калитку, Бладнайф услышав за спиной грохот и обернувшись, увидела, как человек подобно тарану сметает сгнивший забор и за секунду обгоняет её. Но в дверь они завалились одновременно. Их встретила полу заброшенное помещение с несколькими пустующими столами, картинами откровенного содержания и скучающий за барной стойкой хозяин трактира.

— Клиенты, слава Матриарху! Я уж думал после этих слухов, ко мне больше никто не зайдёт! — Бочкообразный грифон в масляном фартуке и засаленными лапами из-за отсутствия других постояльцев, лично подошёл к ним. — Что будем… а ты ещё кто? — Человек в тёмно-зелёной броне стал причиной логичного вопроса.

— Дай сначала пожрать, потом попить, затем спокойно отоспаться, и тогда возможно поговорим. — Сказал гвардеец, до сих пор не сняв свой шлем.

Трактирщик охотно закивал нечастым гостям и осведомился о способе оплаты. Имперец полез к себе за пазуху.

— Это что такое? — Вертя в лапах плоские карточки, поинтересовался хозяин таверны.

— Кредиты. Ты не косись на меня, их, между прочим, на миллионах планет принимают, так что бери, не тупи.

— На нашей “планете” их не берут. — Отдавая имперские деньги, посочувствовал грифон.

— Скоро будут. — Угрожающе пообещал солдат.

Бладнайф наконец “оттаяла” и вмешалась в разговор. Сказав трактирщику пару слов, она отвела его в сторону и начала что-то шептать. Гвардеец понял, что его или берут на слабо или соблазняют или просто угрожают, и решив не терять времени снял шлем…

Этим действием он привлёк внимание обоих грифонов, которые стали с интересом его разглядывать. Наёмница, продолжая смотреть на лицо человека, снова что-то сказала трактирщику и тот, сглотнув ком в горле, исчез за прилавком.

— И что ты ему про меня наговорила? — Тормоша со временем отросшие за время службы до нормальной длины, чёрные волосы, полюбопытствовал солдат.

— Просто сказала, что ты сожрёшь его за негостеприимство, а снятие шлема у вашего народа символизирует оскорбление и смыть его можно только кровью… или вином. — Не отводя взгляда от его ярко фиолетовых глаз, грифонша удивилась. — Вы все такие облезлые? И почему у тебя рот с клюв по отдельности? А эти штуки по бокам уши, да? Ты их чувствуешь? Можешь ими шевелить?

Имперец просто отмахнулся и сел за ближайший к прилавку столик – что бы меньше ждать заказ. С собой у него были кое, какие припасы, но тратить он их собирался только в самом крайнем случае. Когда трактирщик принёс, целую кучу еды и питья, гвардейцу пришлось надеть каску, что бы, не пугать грифона в возрасте. Маска свисала на грудь, а широкие защитные очки были натянуты на шлем и дорвавшийся до нормальной халявной еды, человек принялся за дело. Грифон немного подождал, а потом, сказав, что всё равно разорён, присоединился к клиентам. После болезни, Бладнайф ела вяло и по большей части налегала на выпивку, что не очень радовало человека – бухой проводник это плохой проводник. От плана по удару ксеноса током в особо неудобный момент, его отвлёк трактирщик.

— Зима близко… — Мрачно протянул он.

— Чё? — Чавкнул гвардеец. — Ты на улице то был? Она уже наступила.

— Это ещё не зима, вот много лет назад…

Тут встряла Бладнайф.

— Ты что, из тех дурачков, которые верят в долгую зиму, монстров за стеной и прочую чепуху? Пфеее…

Грифон покачал головой и вернулся к своему стейку, но имперцу неожиданно захотелось послушать местных баек.

— Что за долгая зима? — Ложкой, выводя на деревянной тарелке невидимые узоры, заинтересовался человек.

Бладнайф опять подала голос.

— Не-не, это полный бред, самая нелогичная херотень которая только могла родиться в воспалённом мозгу гри… пФ-пф…

Сейчас гвардеец сжимал ей клюв, не давая вставить и слова и подождав пока она престанет кашлять внутрь себя, заверил.

— Я сам решу, что мне слушать, а чего не слушать. Ты место своё не забывай, окей? — Отдёрнув руку, он повернулся к трактирщику. — Рассказывай, давай.

Много тысячелетий назад, когда сёстры ещё не правили соседней страной Эквестрией, а земли грифонов были поглощены варварской междоусобицей, пришли Они. Никто не помнит, как выглядели эти монстры, но то, что они принесли с собой долгую и холодную зиму, знали все. Они шли, сметая всё на своём пути, и раса грифонов оказалась на грани вымирания. Когда все кланы, забыв про старые обиды, объединили усилия и изгнали захватчиков обратно в дикие пустоши, на их границе был построен Бастион. Огромная стена высотой под несколько сотен метров отделяла королевство грифонов от обители зла. Но граница была далеко на севере, в пустующих снежных долинах и поэтому был основан Ночной дозор – всяк кто совершал преступление, получал призыв в Бастион в качестве альтернативного наказания, поэтому основной массой “ добровольцев” были убийцы, насильники, воры и прочее отребье. Однако там же стали появляться сильные волевые лидеры, помнящие о своей цели и держащие всех этих преступников в узде. Несмотря на то, что монстры больше не появлялись, Ночной дозор до сих пор несёт стражу северных границ, готовый в любую минуту дать отпор. Трактирщик оглянулся назад, словно за ним следили, а потом сказал, что вчера у него останавливался один из них. Кажется, появление чужаков заставило, часть северных стражей, покинуть стены родной крепости и отправится в их регион. Учитывая, что им не разрешалось покидать Бастион без особого разрешения, дела принимали серьёзный оборот.

— Бабкины сказки… — Нахохлилась обиженная грифонша, и увидев вопросительный взгляд гвардейца, выразила свою точку зрения. — Монстры – выдумка идиотов, которые никогда мира не видели и считают что, наслушавшись сказок, узнали историю. Бастион действительно существует, но туда ссылают особо опасных грифонов, дают поиграть в “защитников королевства”, а потом они дохнут от тартарского холода. Долгая зима – ещё один высер сплетников, попавшим в снегопад и под впечатлением растрындившим всем про “Доооолгую зиму”. Страшно? Мне нет.

— Зря вы так. — Укорил наёмницу трактирщик. — Благодаря таким как вы, настоящих героев начинаю забывать.

— Герои, ха-ха. Героев в Бастион не ссылают! Да ну тебя, продолжай верить в сказки, дедуля.

Дальше трапеза протекла в полной тишине. Наевшись до отвала, Индрик подошёл к окну и моментом закашлялся, прячась за угол.

— Всем тихо. — Прошептал он удивлённым грифонам, вылезающим из-за стола. — У нас гости.

Бладнайф и хозяин таверны глядели через украшенное ледяным узором стекло на четыре плетущиеся фигуры, полностью облепленные снегом. Гвардеец сразу же узнал своих бывших сослуживцев и приказал ксеносам запереть дверь и приготовится к обороне.

— Обороне? От кого? От усталых, замёрзших путников? Я всё равно на мели и скоро закрою таверну, так что их можно впустить и поделится.

— Они убьют нас всех и даже имени не спросят. — Глядя на приближающиеся фигуры, сквозь зубы процедил гвардеец.

— Дай хоть узнать это от них самих! — Не дожидаясь разрешения человека, трактирщик открыл дверь и высунулся наружу. — Что вам нужно, странники?

«Ой, дурак…»

Знакомое шипение и грифон сполз на пол.

— Ха, видели, как взорвалась его голова?! — Раздался победный крик одного из ренегатов.

Индрик быстро высунулся в дверной проём, и наспех прицелившись, дал залп. Мощность лазгана была на максимуме, и он успел выстрелить только один раз, но зато попал куда следует, и один из предателей распластался на снегу, дымя прожженной лазером грудью. Трое оставшихся нападающих разбежались по укрытиям, и начался скучный обмен смертоносными лучами.

— Венгель, втащи дохляка внутрь, он дверь держит – дует. — Вкручивая рычажок на минимум для экономии боеприпасов, рявкнул лоялист.

— Мене зовут Бладнайф…

— Я тебя сейчас током ё…у, давай живее!

Когда дверь закрылась, теплее не стало – ренегаты выбили парочку окон, явно не желая замерзать в одиночку. Безоружная наёмница с жадностью глядела на винтовку убитого солдата, лежащую в десятке метров от трактира.

— Даже не думай. — Пригрозил ей Индрик и послал очередной луч в “молоко”.

Пару раз предатели кидали гранаты, но первая до цели не долетела и разнесла в клочья телегу, вторую занесло на крышу, и она взрывом выбила оставшиеся наверху стёкла, но большего вреда не причинила. Сам лоялист не рисковал швырять взрывоопасные предметы при встречном ветре. Холод начинал пытаться убить человека и грифоншу чуть ли не больше чем ренегаты и когда потух камин, а таверну уже порядком занесло снегом, Индрик понял, что долго в обороне они не протянут. Зато теперь у него появился шанс ощутить себя офицером.

— Адъютант Бладнайф, неси к моей позиции самое крепкое бухло, которое только найдешь.

Грифонша затормозила от такого нелепого приказа.

— Что?

— Тащи живее, если хочешь пережить эту заварушку.

Наёмница перепрыгнула за прилавок и спустя несколько вялых пародий на штурм, вернулась с кучей бутылок.

— Вот и за…ца. — Индрик пальнул вслепую, после чего откупорил толстенный сосуд и стал уничтожать его содержимое.

— Нас в осаду взяли, а ты бухаешь? — Такой наглости в битве она ещё никогда не видела.

— Сразу видно, что с военным делом ты знакома очень поверхностно. — Глядя на растерянную грифоншу, лоялист сделал пару глотков и дал настоящий урок по тактике. — Ты хоть обстановку оценила? Мы посреди бури, заперты в здании, НО наши враги вообще мёрзнут снаружи и долго не протянут. Правда у нас пробоина, внутрь идёт холод, и мы тоже долго не продержимся, вот тут на сцену и выходит алкоголь – пьём в меру, греемся изнутри, держим оборону, ждём, пока они не замёрзнут лёжа на одном месте. Всё. Хех, что-то они расслабились.

Индрик высунул лазган в окно и выстрелил в рандомном направлении целых пять раз. Три огневые точки огрызнулись оранжевым шквалом, вконец разнося оконную раму.

*Пять выпитых бутылок и один неудачно побежавший в атаку ренегат спустя.*

— Вали говно! — Гоготал лоялист, стреляя в противоположную от противника сторону.

Наёмница, осознав, что без стрелкового оружия она будет только мешаться, взяла с собой несколько бутылок, и решила переждать бой на втором этаже. Двое предателей совсем окоченели, и заметив перемены в меткости засевшего в таверне солдата, стали пытаться затащить своего раненого за обломки телеги.

— БАМ, ХАОСИТСКИЕ П..Ы! — Гвардеец под градусом, взял гранату и не боясь метели швырнул её в предателей.

Перед глазами ренегатов пронеслась вся их жизнь, когда рядом с ними упал маленький, зелёный шар. Пятисекундный стоп кадр, но ничего не происходило.

— БЛ…Ь!!! ЧЕКА СУКА, ЗАБЫЛ!!! — Раздался пьяный бас из дома.

Радости предателей не было предела, пока один из них с болтом в шее не уткнулся в сугроб. Бросив раненого товарища, последний перепуганный нападением неизвестного врага, уцелевший гвардеец-перебежчик скрылся в метели, после чего с той стороны раздался вопль ужаса, который сразу же отрезвил Индрика. В поле зрения появился грифон в чёрном меховом хауберке с непокрытой головой, и не говоря ни слова, добил умирающего еретика своим двуручным топором. Глянув на таверну и заметив ещё одного человека, он взмахнул крыльями и исчез в танце ветра и снега. Лоялист перезарядил лазган и отошёл от окна. Спрятавшись за стол в углу, не давая зайти себе за спину, он замер. Зашуршала промёрзшая солома и Индрик понял, что грифон на крыше. Стрелять было рано, да и некуда, поэтому гвардеец продолжил ждать. Сглотнув, он нехотя начал обходить зал, зная, что грифон уничтожит его, если он будет засиживаться на одном месте.

*Щёлк!*

Болт угадил гвардейцу прямо в незащищённую подмышку. Закричав от боли, он резко развернулся на месте и зажал спусковой крючок. Грифон успевший спустится на первый этаж, сразу же исчез за углом и не один выстрел не смог достигнуть цели. Зубы сжались с такой силой, что готовы были пойти трещинами, и кадианец зажмурившись от болевого шока, вытащил зазубренный болт.

*Щёлк!*

Проклятый грифон уже успел перезарядить свой арбалет, и второй болт попал человеку чуть ниже колена. Новый удар агонии, и имперец, выронив из рук свой лазган, повалился на занесённый снегом пол. Ксенос уже достал свою секиру и теперь не спеша подходил к лоялисту. Тот не найдя ничего лучше, достал из ножен запасную байонету и вонзив её в пол попытался подняться. Мощный удар лапой в челюсть и гвардеец отлетел от своего последнего оружия. Тяжело дыша, не в силах встать, он глядел в покрытое шрамами и морщинами лицо грифона и приготовился к встретить свой конец. Его задняя лапа уже легла ему на грудь, и над головой Индрика вознеслось окровавленное лезвие топора.

— Мы не умираем, мы отправляемся в ад на перегруппировку. — Растянулся в предсмертной улыбке человек.

— СТОЙ, НЕ УБИВАЙ ЕГО!!! — Выскочившая из неоткуда Бладнайф, схватилась за ручку топора яростного мстителя.

«Хех, как она за меня, а точнее за себя боится! Я люблю тебя… изобретатель тротилового ошейника».

*Тьма и пустота*

* * *

Владимир сидел в прекрасной, обвитой плющом беседке и просто бездельничал, разглядывая бежевого единорога, который что-то ворча себе под нос, замазывал царапины на статуе принцессы Луны. Скоро должен был начаться бал и все гости, слуги, стража и прочие завсегдатаи замка были во дворце и наводили марафет, каждый на свой лад. Когда снайпер увидел местных аристократов, он на полном серьёзе заржал как больной, несмотря на свой сдержанный характер. Ну, посудите сами – пони в дорогих фраках и платьях, ходят с таким видом, словно их картошку копать привезли, а лица так вообще в небо смотрят, они их только опускали когда встречали кого то из себе подобных или того, кто ещё выше их по социальной лестнице. Грифоны не в счёт – они тут вроде почётные гости и все дела, к тому же и среди них много знати, но они хотя бы не делают таких смешных надменных рожь. Правда пернатые немного задиристы и один из них даже красивую статую испохабил. Продолжая наблюдать за устранением следов вандализма, Владимир заметил знакомое лицо.

— Алексей! — Он помахал единорогу.

Обращённый пони тоже заинтересовался ремонтом статуи, и оглядывая её, подошёл к беседке.

— Привет, а ты разве не должен быть на каком-то очень важном разговоре с принцессой Селестией. — Стукнул он копытом о кулак, в знак приветствия.

— Я её и жду. Встречу перенесли сюда, видно догадавшись, что при такой замечательной погоде, разговор лучше вести в саду.

— На счёт моего превращения не забудь спросить. — Пытаясь устроиться на скамейку в привычной для него позе, попросил полицейский.

— Так сам и спроси, не маленький, вот, кстати, и она. — Заметив через ровно подстриженные ряды кустов переливающуюся северным сиянием гриву, отмахнулся следопыт.

Правительница Эквестрии была уже перед ними, и мягко улыбнувшись, она кивком отпустила двух своих стражников и села на скамейку в беседке. Алексей, поспешно сел в привычную для пони позу. Принцесса, не теряя времени на уже прозвучавшие утром приветствия, перешла к делу.

— Не сочтите за грубость, но я думала, что буду говорить с Громовым. — Без намёка на оскорбление, произнесла она.

— Я за него. Полковник занят, допр… расспросом пострадавшей грифонши. — Безмятежно ответил Владимир.

— Вы про рабыню? Надеюсь, она поправиться. Я обязательно поговорю с лордами грифонов об изменении этого варварского закона. Всё же, я не могу поверить, что Ферразиус причинил, кому то вред, пускай и на законных основаниях.

— Я не имею не малейшего представления о том, что из, себя представляет Кэйрон, но по рассказу Найтроудж, он взял её в рабы, спасая от плахи. А насчёт вреда… не знаю, может было за что, я не хочу гадать.

На лице аликорна появилась улыбка благодарности, и она продолжили с уже более мягким тоном.

— Вы хотели получить информацию о людях?

— О людях? Нет, об одном человеке… погодите тут, что помимо нас и убийцы кто-то ещё есть?!

Владимир не предвидел такого поворота. Ему хватило двух часов, что бы разговорить Луну и узнать от неё о том, что людей тут не было, а если и были то очень давно. Правда она, что-то скрыла, но потом оправдалась, ссылаясь на незначительность фактов. Пытать и уговаривать сумеречную принцессу, снайпер не собирался, и вытянув всю возможную полезную информацию, дорисовав её портрет, отпустил младшего аликорна хвастаться его шедевром.

— Лучше просто почитайте… — Из воздуха материализовался свиток и упал спецназовцу на колени.

Развернув его и прочитав короткий доклад, он окончательно отказался понимать что либо. Это была сверхсекретная информация прямиком из королевства грифонов. Судя по всему у них там назревала настоящая война – передовой лагерь местных обитателей был стёрт с лица земли, а на пограничной заставе, отделяющей от их суровой страны, мирную Эквестрию, произошло сражение. Но самое странное было то, что там сражались не грифоны, а люди и огромные гиганты. Донесение обрывалось на месте где монстры, вынесли крепостные ворота, видно шпион был молодой парень, а скорее всего девчёнка, и не выдержав такого накала битвы, благополучно улетел (а). В конце описывались скучные подробности о том, каким образом, тот или иной лорд клана отреагировал на произошедшее, но в общих словах все их огромные монологи сводились к одному – войне.

«Глупцы – война, а в особенности с людьми, это последнее дело. Думаю, теперь наше пребывание в Кентерлоте слегка усложнит заключение мира между двумя государствами».

— Довольно странно. — Передавая Алексею свиток, покачал головой следопыт. — Нападать без причины, даже не пытаясь вести, переговоры… нет, мы конечно тоже не идеальны да, как и грифоны, повоевать любим, но просто истребить две сотни живых, ни в чём неповинных… нет, это сделали не люди. Хотя это очень похоже не нашего клиента – бездумное и жестокое убийство. Хм, и сколько нужно народу, что бы убить две сотни солдат…

Конечно, Владимир льстил своей расе, поэтому говорить о том, что люди больше чем убивать, любят только порабощать и подминать под себя, он не стал. Принцесса тем временем вглядывалась в кьютимарку полицейского, а тот всеми силами старался делать вид, что не замечает этого.

— Перейду к делу. — Окончив рассматривать герб РФ, Селестия повернулась к снайперу. — Эти люди вполне могут быть теми, кого вы ищете или хотя бы знать о местоположении того кто вам нужен. Смею добавить весомый аргумент, что они попали в королевство грифонов неизвестным способом, который очень сильно совпадает со стилем перемещения убийцы.

О том, что Ферразиус Кэйрон умеет исчезать в арках, она умолчала. Тия была уверена на все сто, что Странник к этому не причастен. Он для этого был слишком… наивный, что ли.

— Вы хотите, что бы мы убили этих людей и избавили ваших намечающихся союзников от занозы в заднице, а сами в награду могли бы у них кое-что выведать? — Предположил Владимир.

— Убить?! — В глазах белого аликорна появился страх перемешанный с отвращением. — Как вы вообще могли такое сказать? Я начинаю понимать, почему люди без предупреждения напали на королевство грифонов.

«Язык мой – враг мой».

— Я не совсем, это имел в виду. — Селестия всё равно не сменила выражения лица. — Я подразумевал, что мы их… нейтрализуем, только если они будут опасны для окружающих. Мы никого не трогаем без причины, а в купе с тем, что они точно знают, то, что нужно нам, мы тем более не будем на них нападать.

— Что ж хорошо, прошу меня простить, но моё время на исходе, вы хотите что-то уточнить или попросить об услуге? — Кажется, теперь общество снайпера её не радовало.

Владимир толкнул в бок зазевавшегося единорога.

— Кхм… ты чего? Ой, точно! — Он виновато повернулся к правительнице Эквестрии. — Ваше величество, если вас не затруднит, вы не могли бы вернуть мне мой прежний облик?

— Разумеется, для меня это не сложно. Вас я, кстати, больше не задерживая. — Последняя фраза была адресована снайперу. Когда он попрощался и ушёл, она снова смягчила голос. — Я могу развеять заклинание в любую минуту, но вы уверены, что хотите этого?

Капитан непонимающе почесал нос.

— Конечно! У меня дом, работа, семья. Я и так тут загостился и мои близкие уже наверняка волнуются.

— Я всё понимаю, но всё же… неужели вам не хочется побыть пони, пока вы пребываете здесь? Это же бесценный опыт побыть представителем другой расы. Если бы у меня было время и желание, я бы сама попробовала пожить в новом теле. — Тут аликорн смутилась.

— Хм, а я никогда не думал об этом. А знаете, если вы действительно можете снять заклятие в любое время, то я ещё побуду конём с рогом.

— Единорогом.

— Точно!

…

— Тетрис наше всё. — Играя в старинную игрушку у себя на телефоне, Громов сидел в приёмном отделении.

Лошадки-врачи мало того, что заставили его одеть белый халат и бахилы, которые были ему малы так ещё и пообещали впустить его к грифонше, а сами уже пол часа, где то пропадали. Найтроудж была единственным незанятым свидетелем, видевшим Ферразиуса, а остальные оказались либо заняты, либо уже были допрошены, но не рассказали ничего полезного. Он слышал, что некая Пинки Пай задержалась у него после вечеринки. Она, правда, по словам Селестии ничего толком не смогла объяснить, но полковник всё равно хотел её расспросить. К сожалению, она и несколько её подруг укатили на местный праздничный фестиваль, а приказать ей отложить законный отдых он не мог – полномочия не позволяли. Да и они как-никак не у себя на родине. Осталась только воровка, которую держали взаперти. Её рассказ, несмотря на правдивость, был полон подводных камней, которые спецназовец распознал не сразу, а как заметил, тут же лично пришёл в больницу. С надеждой посмотрев на вошедшего в приёмную врача и не услышав своего имени, Олег закинул ногу на ногу и продолжил ломать бесконечно строящуюся стену.

…

Найтроудж было хреново – после избавляющих от истощения процедур хотелось родиться обратно. Елозя головой по мягкой подушке, она оглядела двухместную палату, в которой уже довольно долго лежала, словно овощ и наконец, посмотрела на свою соседку. К её удивлению она оказалась ей смутно знакомой, словно они недавно виделись. На соседней койке покачивая из стороны в сторону, задней лапой лежала миловидная грифонша. Мечтательно смотря в потолок и чему то улыбаясь, он заметила что привлекла внимание, и не переставая глядеть вверх начала разговор.

— Я уж думала, ты так и будешь притворяться спящей.

Воровка насторожилась.

— Не притворялась я.

— Умеете вы воры врать, ох умеете. — Она, наконец, повернулась к Найтроудж и та узнала в ней стражницу. — Ты-то тут из-за чего?

Метательнице ножей стало очень неудобно и сразу захотелось спрятаться под кровать.

— Да не бойся ты, не собираюсь я тебе глаза выцарапывать, ты же мне личную жизнь помогла устроить. — Стражница уже прислонилась к стене и наблюдала за вошкающейся на месте воровкой.

— Личную жизнь?

Тут Найтроудж пересказали романтическую историю, которую уже слышал Ферразиус, и даже поблагодарили за “вклад” в развитие их отношений. Заодно соседки и познакомились.

— Обращайся! — Хихикнула воровка нелепости случая.

— Хах, ну уж нет, дальше я сама справлюсь. — Снова замечтавшись и посмотрев в окно, ответила Астрид. — Его нет всего ничего, а я уже скучаю и волнуюсь…

— Не беспокойся ты так – вернётся твой Дайг. Что такому лбу сделается? — Заговорила в Найтроудж женская солидарность.

— И верно, он командир гвардии Матриарха, а не маленький птенец…

Тут стражницу резко передёрнуло.

— Что это, судороги? — Испугалась воровка.

— Да нет, просто холодный ветер подул. — Астрид встала с кровати и закрыла окно.

Вот только день был жаркий и безветренный…

## Ересь пустила корни

Нет, я не забыл про остальных героев, просто сейчас по сюжету, главные тёрки будут происходить в основном в королевстве грифонов. Имперский гвардеец — далеко не могучий космодесантник, в одиночку способный победить небольшую армию. Он всего лишь человек. Один в поле не воин, поэтому придётся заручится потдержкой местных ксеносов. Вот только допустимо ли это для верного служителя Империума? P.S. Песню выудил из закоулков памяти, но часть как то сама допридумывалась.

«Холодно… Император, как же холодно… »

Индрик по рукам и нога был прикован цепями к обледенелой кирпичной стене. Комната была полностью скрыта во мраке, и лишь небольшое слюдяное окно немного пропускало свет, освещая перед гвардейцем небольшой участок. Осмотрев себя, он приятно удивился, заметив на месте недавних ран, окровавленные бинты. Попробовав подёргать цепи, имперец застонал от резкой боли в подмышке, и уронив голову почувствовал как ему что-то мешается. Вывернув голову и мельком глянув на шею, Индрик протяжно выдохнул – на нём был ошейник арбитров, который он “одолжил” перед побегом и надел на Бладнайф. Кадианец даже побоялся представить, что будет, если в его вещах найдут пульт управления и нажмут на красную кнопку. Тут за дверью послышались шаги, а потом кто-то начал разговор. Он был недолгий и из открывшейся двери, гвардейцу в лицо ударил резкий свет факелов, которые щедро были развешаны вне камеры. В проёме мелькнул крылатый силуэт, а потом раздался скрип, хлопок и снова потёмки. На этот раз солдат был не один. Стараясь не выдать своего страха, он слышал, как из темноты к нему приближается неизвестный и вот на небольшой освещённый участок вышел одетый в меховой доспех, грифон. Это был не тот меткий засранец подстреливший Индрика – мелковат, а значит, его поместили либо в тюрьму, либо в пыточную камеру… Ксенос уже рассматривал человека во всей его красе – из одежды только сапоги, штаны, ну ещё и бинты, которые только мешались да вызывали зуд. Передняя лапа грубо взяла человека за подбородок и стала всячески вертеть голову, словно он выбирал товар. Пока его не били или чего хуже, солдат помалкивал. Вдоволь наизучавшись лица незнакомца, грифон неожиданно начал вести лапу вниз по пути слегка царапая тонкую кожу. Было не больно и даже щекотно, но имперцу в голову стали лезть очень уж нехорошие догадки. К его счастью лапа остановилась на прессе, и тут грифон в упор подошёл к солдату.

— Жить хочешь? — Подражая его голосу, насмешливо спросил ксенос.

— Ты! — Узнав свою недавнюю проводницу, ахнул гвардеец.

Бладнайф сняла свой закрытый барбют и повесила его на пояс.

— Не замёрз? — Лапа возобновила своё изучение человеческого тела.

— Ни капельки. — Стараясь скрыть дрожь от холода и прикосновений, ответил кадианец.

— А что дрожишь? — Грифонша приблизилась ещё ближе.

— Тебя рад видеть. — Съязвил вжимающийся в холодную стену, солдат.

— А уж я как рада. — С не меньшим количеством яда в голосе, шепнула она ему на ухо.

Мех на броне защекотал грудь, после чего имперец ощутил на своём ухе тёплое дыхание.

— Ты чего удумала?

Вместо ответа ему прикусили мочку, одновременно засунув лапу в самое тёплое местно его штанов.

— Отвали от меня, Слаанешитская шлюха! — Цепи зазвенели с утроенной силой.

— Как грубо, особенно для беззащитного пленника. — Коготь оставил на плече небольшой порез. — Ой, я случайно. — Не скрывая издёвки, захлопала глазами грифонша.

— Не нужно этого делать…

— Почему? Я тебе не нравлюсь? — В лоб спросила Бладнайф.

— НЕТ!!! — Резкий крик, оглушил наёмницу. — Мне нравятся нормальные человеческие женщины с огромными сиськами, пухлыми губами и сочной задницей, а ты уродливая полуптица полу херзнаетчто мне не то что не нравишься – ты мне отвратительна, а теперь ты стала гаже ещё больше. Что, не можешь нормальным путём получить желанное и насилуешь заключённых? В рожу бы тебе плюнуть, да слюны и соплей жалко.

Такого грифонше не говорили никогда. Впервые в жизни она слышала в свой адрес слова, наполненные таким искренним презрением. На неё много кто орал и говорил всякие нелицоприятные вещи, но что бы вкладывать в каждое сказанное слово столько эмоций, не отводя взгляда, нет, такое с ней случалось единожды – сейчас. Она просто молчала и не могла поверить в услышанное. После такого, появилось настоящее чувство неполноценности, словно у инвалида или заражённого неизлечимой болезнью. Она никогда не плакала, даже сейчас, но чёртовы рефлексы давали о себе знать и копящиеся слёзы готовы были выплеснуться наружу, словно пытаясь смыть обиду. Но Бладнайф взяла себя в лапы. Ничего, будет и на её улице праздник.

— Значит, хочешь по-плохому…

Имперцу, что есть силы, врезали в солнечное сплетение. Взор человека затуманился, а дыхание перехватило. Только он начал пытаться сделать вдох, как его подняли за волосы и ударили в недавно пострадавшую челюсть. Гвардеец лишь повёл плечами, помотал головой, затем выждав удобный момент, плюнул красным сгустком своему мучителю в лицо.

— Харчи на тебя жалко, а вот крови, нет…

Ещё два удара в живот и по рёбрам, и Индрик не успевая хватать ртом воздух, стал терять сознание. Свесив голову на грудь, он услышал лязг покидающего ножны клинка. Закрыв глаза, кадианец начал тихо читать вызубренную наизусть молитву Императору, которая должна была помочь его душе найти путь к Золотому Трону. Но тут раздался хохот. Изумлённый гвардеец поднял голову, посмотрев на не менее изумлённую наёмницу, после чего перевёл взгляд в темноту. Хохот повторился и имперец понял, что он идёт из-за двери. Бладнайф убрала клинок обратно и исчезла из поля зрения. Скрип старых петель оповестил о том, что грифонша вышла из камеры. Дверь слегка прикрыли, и солдат стал слышать неразборчивое бормотание. Потом наступила тишина, а через мгновение раздался яростный рёв, и человек услышал знакомый звук скрещивающейся стали. Потом что-то упало, кто-то крикнул и всё затихло. Цепи крепко держали воина гвардии, поэтому он мог лишь наблюдать, как в камеру снова заходит силуэт. Перед его глазами предстала наёмница, но теперь она держалась за порезанный бок, а в другой её лапе был окровавленный меч. Она снова подошла в упор к солдату и утерев клюв, спросила.

— Это твоих лап дело, уё…к?!

— Что? Я даже не знаю в чём дело!

Сильная пощёчина, и на плохо выбритой щеке остался след от когтей.

— На меня напал один из стражей Ночного Дозора, хотя недавно мы пили с ним пиво! Он просто обезумел, после досмотра ваших, людских вещей и чуть сердце мне не вырвал. Живо говори, что за магию вы используете или клянусь честью, я от тебя даже потрохов не оставлю. — Наёмница засопела, сильнее прижимая плащ к ране.

— Если хочешь объяснений – освободи меня. Я лично должен осмотреть вещи и тело… ты же убила его? — Последний вопрос был лишним.

— Нападающий мёртв, а ты останешься в кандалах.

— Тогда ничем не могу помочь. — Оскалился имперец.

*Одну минуту в образе боксёрской груши спустя*.

— Передумал? — Грифонша уже остановила себе кровь и теперь облизывала сбитые костяшки.

Индрик не реагировал, поэтому его снова подняли за волосы.

— Я спрашиваю: передумал?

— Отвечаю в очередной раз: я ничего не смогу сказать, пока ты меня не освободишь.

Ещё несколько ударов и Бладнайф зло зарычала, поняв, что так ничего не добьётся, а единственного живого владельца загадочных предметов придётся освободить.

— Тут помимо меня около пятнадцати грифонов и скоро подлетят ещё двадцать, так что о побеге и не мечтай. — Освобождая избитого имперца, пригрозила наёмница.

«Ты поплатишься за это головой, ксенос, но чуть позже ».

Индрика вытолкали наружу, где он увидел бывшее поле схватки – перевёрнутый деревянный стол, больше похожий на большую табуретку, несколько сбитых и потушенных факелов, а также тело грифона в меховой броне с колотой раной в груди.

«У неё те же доспехи, что и у убитого, значит она действительно с ними».

Тут гвардеец заметил лежащую в луже крови рядом с трупом, небольшую пепельную книжечку, больше похожую на блокнот. Рядом с ней плавал небольшой плоский предмет, в котором человек узнал ключ от ошейника. Подобрав книгу, а заодно незаметно спрятав в карман ключ, он подошёл к ближайшему источнику тепла, чтобы не мёрзнуть.

— Ну?! — Нетерпеливо гаркнула грифонша.

— Гну! Антилопа на древней Терре была такая. — Человек показал закрытую книженцию. — Он читал то, что там написано?

— Да и она была открыта, дай сюда. — Наёмница требовательно протянула лапу.

Кадианец просто бросил себе под ноги книжку и стал неистово её топтать. Бладнайф уже собиралась прекратить это безобразие, как под ногами человека раздался вопль агонии. Грифонша с ужасом смотрела, как гвардеец поднял книгу затем, не открывая, стал разрывать её надвое. На обложке стали мелькать очертания схожие с лицами, которые постоянно растягивались всё это время, продолжая орать. А потом раздался хруст рвущегося бумажного переплёта, и из двух неровных половинок хлынула красная жидкость. Остатки живого пергамента были сожжены настенным факелом.

— Это очень, очень плохо. — Солдат дунул на обожженный палец. — Отведи меня к вашему главарю.

Наёмница долго молчала и пыталась осмыслить произошедшее событие, но так и не смогла.

— Какого Дискорда, только что произошло?! — Она не могла оторвать взора от догорающих листов.

— Как только мне дадут аудиенцию, вы всё узнаете.

Дважды повторять не пришлось – его уже гнали по винтовой лестнице с кучей недостающих ступенек.

«Хех, кругом стены, даже перил нет! Я в башне, ахренеть меня словно принцессу держали в башне. Да сколько тут ещё ступенек?»

Спуск казался бесконечным и кадианец даже начал считать шаги. На двести двадцать седьмом лестница резко кончилась, и он оказался в прилегающей к темнице постройке. Огромный двухэтажный зал, заставленный грубыми длинными столами и скамьями. Везде где только можно, был огонь: свечи, жаровни, камины, факелы – всем этим огнеопасным убранством был забит как первый, так и второй этаж. Большая часть окон была забита досками или просто завешана толстенными шторами. Всё было создано для удержания драгоценного тепла.

«Неужели тот кошмарный снегопад не прекратился? А если он только усилился? Даже в таком изолированном месте, слегка холодновато, что же тогда на улице…»

— Шевелись. — Кончик меча ткнул гвардейца в больную подмышку.

Дёрнувшись от неожиданности, солдат стал спускаться по настилу из кучи ковров. Бладнайф тем временем захлопнула дверь в башню, отрезая путь холоду. На первом ярусе тоже оказалась куча столов, но занят был только ток, что был посередине. Вдоль него по бокам сидели грифоны во всё той же меховой броне. На столах вперемешку было разложено оружие, съёмные части брони, еда и другой хлам. Они что-то яростно обсуждали, но как только они увидели человека, повисла гробовая тишина. Её прервал вставший во весь рост грифон, который до этого сидел во главе стола.

— Почему пленник на свободе? — Голос напоминал хрип, смешанный с шёпотом, который делал его похожим на прожженного в битвах рубаку. Хотя по покрытому шрамами лицу догадка подтверждалась. Это был тот самый меткий арбалетчик.

Два грифона, молча, поднялись со своих мест, обнажив оружие стали заходить к гвардейцу с боков.

— Стойте, он должен кое-что вам рассказать. — Наёмница сделала шаг вперёд.

— Он может говорить и в обездвиженном состоянии. — Когда имперца поставили на колени и связали за спиной руки, стрелок продолжил. — Говори, но если это насчёт тюремных неудобств, то я лично вышвырну тебя на мороз.

— Хорошо. — Индрик пару раз тщетно натянул верёвку и убедился в её надёжности. — Один из твоих бойцов обезумел и напал на Бладнайф и теперь он лежит в собственной лужи крови рядом с камерой. — Войны Ночного Дозора, лязгая металлом стали вставать со своих мест, но покрытый шрамами грифон, остановил их и дал знак продолжать. — Он прочитал один из запретных трактатов и из-за неподготовленности лишился рассудка.

— Какие трактаты, что ты несёшь вообще? — Один из грифонов стукнул лапой по столу, опрокинув пустой бокал. — Морс, не доверяй этим проходимцам. Это вообще была заведомо плохая идея взять с собой горное чудовище и дезертирку.

— Нет-нет вы перепутали… — Начал, было, человек, но его не слушали.

— Заключённого охранял совсем молодой парень. Юнцу, небось, моча в голову ударила, и он решил поразвлечься с нашей гостьей, а она его и убила. — Он кивнул на наёмницу. — Но убийство есть убийство поэтому, предлагая взять её под стражу.

— Нет. — Сухо ответил Морс.

— Вестфорд ты совсем чокнулся? Они убили одного из братьев Ночного Дозора, наши законы требуют справедливого решения!

Несколько грифонов одобрительно загалдели.

— Молчать. — Процедил Морс, обводя взглядом притихших братьев. — Пока что здесь командую я, не забывайте об этом. Что ты имел в виду, когда говорил “неподготовленный”? — Вопрос был обращён уже к человеку.

Теперь всё внимание было приковано к имперцу.

— Я не очень много знаю о еретических культах, но кое-что поведать могу. Судя по символам на книжной обложке, она ранее принадлежала адепту хаоса неделимого. Не знаю и знать не хочу, какую цену они платят за сохранение целостности мыслей, но любой не отмеченный скверной, при прочтении рискует умереть или как сейчас обезуметь.

— Как я понял любой, кто не прошёл какой-то там ритуал, после прочтения становится опасен?

— Да.

— Сколько всего этих трактатов и где тот, который прочитал страж?

— Думаю, около сотни. А тот, что был при охраннике, уже превратился в тлеющие останки.

Затем кадианец рассказал, откуда он всё это знает. Морс, судя по хмурой физиономии, верил с трудом.

— Ты был на заведомо сильной стороне, но решил её сменить. Почему? — Вестфорд не мог понять мотивов лысого двуногого существа.

— Я всегда был на одной стороне – на стороне человечества. Все, кроме меня отреклись от света Императора и обратились к хаосу. А я нет. По прибытию, мне выдали одну из этих книг и заранее предупредили о том, что перед её чтением нужно пролить чужую кровь. Когда лагерь в долине подвергся нападению, я был в дозоре, поэтому меня не заставили читать эти тёмные писания, но когда командование объявило о поиске новых жертв, я понял, что пора бежать. Дальше вам может рассказать и она. — Кивок в сторону грифонши и гвардеец замолк.

Один из воинов Ночного Дозора неуверенно подошёл Вестфорду.

— Морс, а мы новобранцев отправили обыскать тела погибших людей. Они скоро вернутся…

Лидер грифонов встрепенулся.

— Проклятье, нужно предупредить их. Все, немедленно одевайтесь, обуваетесь, вооружайтесь. — Громко приказал он. — Дерьмо, дерьмо, дерь…

Прогремел звук разбившегося стекла и перед всеми, на стол рухнул один из новобранцев, утыканный болтами, словно ёж иголками. Следом за ним вместе с ветром и снегом в зал залетели, разбивая оставшиеся окна полторы дюжины разведчиков.

— Бросайте в кучи черепа убитых! — Раздалось со стороны обращённых во тьму грифонов, прежде чем они ринулись в атаку.

Те, кто были с Морсом, не растерялись, успели вооружиться и теперь замерзающий замок превратился в поле кровавой битвы. Индрик воспользовался моментом, забежал на второй этаж и прислонился к жаровне, сжигая свои путы. Руки стали пузырится от ожогов, но на осторожность не было времени, а ведь в любой момент его могли заметить. Словно услышав мысли человека, снизу раздался хохот и через секунду перед гвардейцем стоял один из обращённых. Он был точь-в-точь похож на тех, кто сидел внизу, даром, что раньше был их братом, но было одно разительное отличие – у глаз отсутствовали зрачки. Белые пустые шарики ходили в разные стороны, словно сломавшиеся прожекторы, но грифон хорошо видел имперца. Повертев в лапах булаву, он взмахнул крыльями, взлетев, стал пикировать на гвардейца намереваясь свалить его с ног. Индрик в последний момент успел развязаться, и увернутся от ксеноса. Тот не успех изменить траекторию полёта, угодил передними лапами прямо в огонь после чего заорав, выронил оружие. Кадианец подобрал булаву, и перехватив её обеими руками стал пятиться от идущего на него с объятыми пламенем лапами грифона. Раб тьмы попытался нанести удар горящими когтями, но не рассчитал расстояние, и тяжёлое навершие с безопасной дистанции сломало ему кисть. Вторая лапа понеслась к горлу, но гвардеец, поднырнув под противника, со всего размаху опустил булаву ему на плечо, выбивая ключицу. Одержимый хотел закричать, но второй удар раздробил ему пол черепа.

«Хорошо, что скверне поддались зелёные призывники, а не профессиональные убийцы»

Бой внизу продолжался и имперец решил помочь защитникам, а заодно заслужить их расположение к себе. Его персона сразу привлекла внимание двух, прикончивших своего бывшего брата безумцев и они ринулись к Индрику. Рукопашный бой никогда не был привилегирован в имперской гвардии, т.к. большая часть тех с кем сталкивались кадианцы, способны были убить человека одним укусом, но кое-что в ближнем бою он всё же смыслил. Однако увидев их безумные лица, лоялист передумал идти в атаку сразу на двоих и метнув в одного из одержимых булаву, побежал обратно на второй ярус. Хруст известил об удачном попадании, а крик и последующее шипение о том, что новобранец выжил. На полпути гвардейца поймали за шиворот и резким рывком спустили с лестницы. Старые и новые раны дали о себе знать и солдат имперской гвардии застонав, начал пытаться встать на ноги. Резко его бок пронзила острая боль, и гвардеец, схватившись за лезвие вогнанного в него меча, что есть силы, сжал его не давая загнать клинок ещё глубже. Грифон сильнее надавил на рукоять, и острая сталь стала разрезать ладонь, но всё-таки встречать сильное сопротивление. Тут нажим внезапно прекратился и одержимый, стараясь вырвать из горла болт, хрипя, повалился навзничь. Изрезанными руками, вытащив из себя несколько дюймов хорошо скованной стали, человек повернув голову, увидел, как его начинают окружать. Он не знал, кто победил – все грифоны были в одинаковой броне, но он знал, что если его добьют, то получат волну осколков от взрыва ошейника арбитров. Ближайший из них вооружённый окровавленным топором, нагнулся к кадианцу.

— Живой. — Знакомо прохрипел Морс Вестфорд. — Так, а эти раны откуда? Они были получены ещё до битвы. — Грифон подозвал к себе одного из ксеносов. — Только ты и Бэйл были у него в камере. — Индрик понял кто этот подошедший грифон, а точнее грифонша. — Ясно… ничего, я ещё с тобой поговорю. А ты давай спокойно вставай... сильно тебя поклевали.

Имперцу помогли встать двое братьев Ночного Дозора, и лоялист отметил, что они неплохо справились – ряды защитников не сильно сократились.

Его перетащили к остальным раненым, прислонили к перевёрнутому столу, и попросили подождать. Когда от него отошли, он начитал двадцать четыре трупа. С помощью нехитрой арифметики он насчитал шесть “нормальных” убитых ксеносов.

— Хммм… да? — На гвардейца упала тень, но он всё так же продолжал рассматривать свои многочисленные повреждения.

— Жди, скоро помогут, но перед этим тебе хотят кое-что сказать. — Морса ни с кем нельзя было спутать. — Выходи. — Потупившаяся Бладнайф выскользнула из-за спины Вестфорда. — Дерзай.

Грифонша пряча взгляд, что-то неразборчиво пробурчала.

— Громче. — Морс сложил на груди лапы.

— Я прошу прощения…

— За что? За то, что ты меня отмудохала или за то, что пыталась перед эти тр…ть? — Вяло осведомился кадианец.

— Что-что? — Перья на загривке Вестфорда встали дыбом. — Тебя пытались изнасиловать?

— Больше подойдёт слово “совратить”, но ваш термин тоже вполне уместен, особенно если учесть факт того, что не мог шевелиться.

— Да если бы я хотела, я бы это сделала. — Вспылила наёмница.

Грифон сжал когти на её шее, поднимая трепыхающуюся даму над землёй.

— Знаешь сколько я таких как ты “перевоспитал”? Тебе самое место на севере. Дай угадаю – наёмник. — Увидев, что попал в точку, Морс хмыкнул. — Вас, бесчестных выродков поголовно нужно сослать к нам в Бастион, что бы вы хоть какую-то пользу приносили, а не грабили и убивали всех, кого вам заказали. Помни – пока ты с нами, оставляешь все свои причуды или получаешь по заслугам. Ещё раз попытаешься, хоть кого-нибудь избить или чего хуже – лично голову отрублю.

Когда, второй раз за день морально раздавленная грифонша удалилась, Вестфорд продолжил разговор с человеком.

—Тебя это тоже касается. Если у тебя был план мести, можешь приберечь его до окончания нашего совместного странствия. — Тут грифон почесал клюв. — Интересно, что она в тебе нашла?

— Экзотики захотелось. — Скрыл оскорбление солдат.

— Если только так… эй вы, помогите этому недобитку.

Грифоны уже погрузили в кованный сундук всё людское снаряжение, принесённое с собой одержимыми( хвала богам никто из них не додумался воспользоваться стрелковым оружием) и сейчас готовились к полёту. С услышанных отрывков фраз, Индрик понял, что они отправляются в Бастион. После помощи, гвардейцу отдали все его вещи, а так же разрешили снять ошейник (кто же его одел?). Полная карапсовая броня вместе со старым плащом грели куда лучше одни штаны, и кадианец уже не так сильно мёрз… пока не оказался на улице. Холодный циклон бушевал во всю, и если бы был другой вариант, кроме как путешествия по воздуху в лапах ксеносов, он выбрал бы любой.

«Лорн 5 рядом с этой ледяной преисподней, просто жаркая звезда».

Надо сказать что чувство полёта с опущенными веками незабываемо – во первых не страшно, а во вторых ощущение неизвестности просто будоражит. Подобно десяткам тысяч маленьких орудий стреляющим в противника, снежный ветер накрывал летящий отряд волнами холода. Несмотря на всю ту тёплую одежду, которой обвешали себя братья Ночного Дозора, все без исключения продрогли до мозга костей уже через час.

«Очень хочется… спать».

Из дрёмы солдата вывел сильный удар о что-то твёрдое.

— Помер? — Услышал он над собой.

— Не знаю…

— Тащи его, может, ещё откачаем.

Окоченевшего кадианца словно тюфяка, поволокли по льду. Очки уже успели забиться так, что он ничего не видел и лишь по немного повысившейся температуре, лоялист понял, что его затащили, куда-то внутрь.

— Шлем снимай. — Раздалось над его лицом.

Онемевшими пальцами, гвардеец стал распутывать ремни. Совладав с маской, он увидел перед собой однорогую лошадку с шерстью цвета индиго и таким же цветом глаз. Грива была совершенно белая.

— Лошадь? — Спросил солдат.

— Нахал! — Ответила лошадь и стукнула его в нос копытом.

Хрящь выдержал, но кровь всё же пошла.

— Фа Фто?! — Держась за место ушиба, ахринел боец имперской гвардии.

— Будешь знать, как оскорблять незнакомых тебе пони. — Рог единорожки засветился и к человеку подлетел платок. — Приложи к носу.

«Спасибо псайкер, я бы ни за что не догадался».

— Так, значит, ты и есть тот самый горный монстр? — Драчунья успокоилась и с любопытством наблюдала, как гвардеец сморкается остатками кровавых соплей.

— Дать бы тебе самой в нос… я не монстр, я – человек.

— Хм, люди это выдумка.

— Не больше чем говорящие лош… — Он осёкся. — Пони.

Индрику рассказали, что они находятся в верхней части бастиона, а именно в одном из одиночных блоков госпиталя. У него было лёгкое переохлаждение, но как его заверили тут у каждого второго такой недуг. Единорожку звали Айсчайлд и она оказалась бывшим магом льда. Это объясняло, почему из одежды на ней только висящие по бокам сумки. Она единственная кто чувствовал себя тут комфортно, в то время как все остальные мучились от постоянной минусовой температуры. Как оказалось, зима пришла не только в южный регион, но и сюда и если до этого тут было просто холодно, то день назад стало просто невыносимо, и даже столь сильная колдунья как она вынуждена тратить больше магической энергии для поддержания температуры в замке. Колдунья оказалась родом из Эквестрии – небольшой процветающей страны, откуда её сослали за практику опасных (по мнению местных магов) заклинаний.

— Но почему тебя сослали в другую страну? Ты же гражданка Еквестрии.

— Эквестрии. — Поправила Айсчайлд. — Видишь ли, наши правительницы очень дорожат своей репутацией и всячески себя обожествляют. Поданные их обожают, а за народную любовь нужно платить. Согласись, когда твои тюрьмы пустуют, а всех преступников и несогласных тайно ссылают к Дискорду на куличики, мало, кто усомниться в твоей доброте. — Яда в её словах хватило бы на отравление небольшой планеты.

— Ясно. О вас просто забывают, словно о дурном сне, а сами продолжают жить, как ни в чём не бывало.

— Так и есть.

Даже в мире без людей нашлось место хорошо знакомым гвардейцу особенностям политики. Но ему уже было всё равно, он был завален шкурами неизвестных зверей, а под бронёй теплилась грелка. Даже недалёкий понял бы, что он стал очень важным источником информации для местных ксеносов, только вопрос времени, когда её потребуют. Кадианцу было нечего скрывать, и он спокойно ждал допроса. Единорожка ушла по делам и человек, для большего комфорта надев маску, стал греться. От нечего делать, он стал мысленно прокручивать сочинённую неизвестным стихоплётом песенку про старую добрую гвардию.

«Имперская гвардия не ведает страха»

«Имперская гвардия не знает преград»

«Павшим в сражениях честь и слава»

«Только вперёд ни шагу назад»

« Не отступать! *Пауза*смотрит на нас Император»

«Не отступать! *Пауза*будь на пути хоть дредноут хоть предатор»

«Нас миллиарды, но тварей всё больше»

«Гвардеец, ты не унывай»

«Предатели, ксеносы, монстры, мутанты»

«Не нужно щадить – УБИВАЙ!»

Потом снова шли первые четыре строчки, а дальше кадианец не помнил. Тут скрип половиц известил человека о незваном госте.

— Стой-стой, опусти табурет, я не драться пришла. — Бладнайф вызвала вполне обоснованную реакцию.

— Чего тебе теперь от меня надо? — Индрик поправил грелку и снова залез под шкуры.

— Если честно – ничего. Тут просто самое тёплое место во всём Бастионе, но пускают сюда только тяжелобольных, посетителей или очень редкие экземпляры ценных зверушек. — Всё вышесказанное было явно ради последних нескольких слов.

— Дать бы тебе по харе пару раз, да с Морсом ссориться не хочется. — Солдат отвернулся от наёмницы

—У тебя никаких шансов против меня, так что можешь не прятаться за слова старика и смело признать себя слабаком.

Через мгновение имперец стоял перед ней в полный рост, глядя через красные стёкла прямо в глаза, и достав из-под брони грелку, он резко шлёпнул ей по наглой ксеносовской роже.

— Ещё? — Усмехнулся человек, тиская в руках тёплый податливый пузырь.

В ответ ему обвили хвостом ногу и резко дёрнули в сторону. Не ожидая этого, кадианец грохнулся на пятую точку, а его уже обошли и взяли в захват.

— Ха, слишком медленно!

Обледеневшая каска с силой ударила в клюв, и лидерство перешло к лоялисту.

— Я тебя не убью, но покалечу. — Грифонша еле успела убрать крыло от приземлившегося на пол сапога, в ответ, лягнув Индрика в самое дорогое.

— Ой. — Тоненький голос из-под шлема, доказал схожесть человеческой, и грифоньей анатомии.

Упав на колени и держась за пострадавший орган, кадианец встретил… табурет. В очередной раз каска выручила своего хозяина.

— А НУ ПРЕКРАТИТЬ!!! ЧТО ВЫ ТУТ УСТРОИЛИ?!! — Айсчайлд застала повалившего Бладнайф гвардейца, который изо всех сил пытался дотянутся расставленной пятернёй ей до лица, а грифонша всячески пыталась удержать его руку. — Хватит! Довольно! — Но её даже не замечали. — Вас что, водой разливать?! — Человек на секунду отвлёкся на единорожку и теперь уже сам удерживал когтистые лапы, захватившей преимущество наёмницы, тянущиеся к его маске. — Сами напросились! — Над сладкой парочкой их синей вспышки возникло ведро, которое тут же обдало их водой. Теперь пытавшиеся убить друг друга нарушители спокойствия, забыв о вражде, стучали зубами и не в силах разорвать сохраняющие тепло объятия, дико глядели на колдунью.

— Остыли? Вот и отлично. — Телекинез свалил на них шкуры. — Разбирайте и грелку не забудьте. — Зелёного цвета пузырь приземлился на вершину образовавшийся кучи. — Тебе человек советую переодеваться да побыстрее. У тебя даже шерсти нет, а в своей мокрой броне, ты живо задубеешь.

— Я тебе это припомню… — Кадианец уже сидел на последнем выжившем табурете и стягивал с себя бронежилет. — Дай хоть чем прикрыться! — К нему подлетел один из стандартных комплектов одежды северных стражей.

Чёрный хауберк, меховые штаны и плащ с капюшоном куда лучше подходили на роль сберегателя тепла. Жаль сапоги не налезли на слишком плоскую стопу человека. Когда единорожка покинула помещение, лоялист выкинул в кучу тряпья и карапса свои носки, после чего взяв в охапку шкуры, замер, не зная как реагировать на забытую грифоншу которую уже начинало трясти не хуже чем тогда в пещере.

«Да за что мне всё это?»

Злость на этот мокрый комок шерсти и перьев с жалостливым взглядом растворилась в океане сочувствия. Индрик даже позабыл, как хорошо поставлен у этого “птенчика” удар, а уж как язык подвязан…

— Кхм… слушай вот что – сейчас снимаешь свою сырую броню и… мда, быстро ты это умеешь. Короче вот прикройся.

Сев рядом с укрытой всем, что только нашлось в блоке, наёмницей, имперец спрятал руки в подмышках, затем, облокотившись на спинку кровати, засопел во все ещё одетую на нём маску. Даже в тёплой форме Ночного Дозора, было неуютно, да ещё и дырка для хвоста на крестце, постоянно сквозила.

«Холодно… Император, как же холодно… ».

## Кровопускатели. Пати хард. Тайны инквизитора

Что ж, тут кое что проясниться и часть тумана таинственности сойдёт.

Десантная «Валькирия» гудя мощными двигателями, несла два взвода гвардейцев в круговорот битвы. Индрик вместе с остальными сидел на выдвижной скамье между двумя такими же одинаковыми, как он, солдатами, гремя тяжёлыми карапсовыми бронежилетами. У входа в кабину пилота, держась за поручни, стоял, ещё не порабощённый скверной, сержант Бром. Как и многие командиры, он любил ходить без шлема и теперь стоя с непокрытой головой, оглядывал бойцов.

— Расслабьтесь народ, бывали мы в заварушках и посерьёзнее, а то, что с нами “привязи” нет, так вообще замечательно. — Подбодрил сослуживцев, сидящий ближе всех к хвосту, имперец.

“Привязь”- жаргонное название комиссаров, полученное ими за слишком большие полномочия. Не поддавалось счёту, сколько людей они расстреляли по тем или иным причинам, что ясное дело вызывало когнитивный диссонанс у простых вояк. А самое обидное в этой ситуации было то, что комиссары были действительно необходимы – именно эти бесстрашные командиры шли на острие атаки, внушая страх как врагам, так и союзникам. Хотя особо упёртые полит офицеры, “случайно” гибли от ожогов в области между лопаток.

Бром не придал значения оброненной фразе, за которую вполне мог вынести серьёзный выговор, тайно радуясь, что он сейчас главный и никакой надменный фанатик не будет ему указывать, кого и куда гнать.

— Тридцать секунд до посадки. — Встроенный в стену вокс (рация) предупредил кадианцев.

Все без исключения стали проверять оружие, молиться или просто трястись в предвкушении битвы.

— 5…4…3…2…1. Удачи парни, Император защитит!

Транспортник приземлился на неровную поверхность планеты и с шипением открыл задний люк, выпуская два десятка тёмно-зелёных гвардейцев. Вся площадь была усеяна воронками от снарядов, оставленных артподготовкой и телами не успевших спрятаться повстанцев. Из окна единственного уцелевшего в округе дома, вяло застрекотали парочка автоматов древнейшей модели, выбивая маленькие фонтанчики под солдатскими ногами. Штурм был недолгий, но кровавый, результат – семь убитых предателей и один легкораненый имперец. Командование направило достаточно сил, для подавления восстания и теперь отряд, в котором был Индрик, должен был попросту удерживать позиции, а заодно передавать более точные координаты на бомбардировочные корабли. Все, включая Индрика, рассредоточились по позициям и стали ожидать контратаки. Глупо было рассчитывать, на то, что жалкие остатки, выживших повстанцев, попытаются пойти в бой, но приказ есть приказ. Из неровного пролома в стене открывался вид на стонущий под тяжестью падающих бомб, горящий город, а ещё выше, на далёкой скале был величественный дворец регента, который судя по вокс-передачам, уже почти взяли. В последнем оплоте ереси был тот, кто стоит за всем этим безумием – принёсший в жертву тысячи невинных душ кровавому богу, бывший наёмный убийца Ферразиус Кэйрон…

…

Из просмотра фильма о своём прошлом, лоялиста вырвал тихий храп, раздающийся над самым ухом. Непонимающе захотев потереть глаза и встретив на пути защитные очки, гвардеец обернулся к виновнице его пробуждения. Оказалось гадский ксенос, уже затащил его к себе в “логово” и теперь используя солдата как подушку, попросту дрых на нём. Сначала Индрик ничего не понял, но потом до него допёрло – он лёг спать в одной лишь новенькой форме Ночного Дозора, что при такой температуре было крайне расточительно. Должно быть, она проснулась, после чего заметив мёрзнувшего во сне человека, решила поделиться с ним тёплым местечком. Кадианец был растерян – он, конечно, её спас и всё такое, но почти сразу же дал понять, что делает это не ради неё, да и после сказанных в камере слов и полученных пи…й, всё это было необычно. Хотя, она, скорее всего, попросту чувствует себя виноватой за случай в темнице или просто совесть проснулась. Он точно слышал, что Морс определил в ней наёмника, но сейчас глядя на сопящий меховой комок, в это трудно верилось. Правда он уже и успел узнать грифоншу с не очень хорошей стороны, но в её принадлежность к бандитам сильно сомневался. Наёмники в Империуме были одной из самых больших заноз в спинке Золотого Трона – эти бездушные головорезы работали на всех подряд, включая даже орков и эльдаров, вставляя палки в идеально отточенный механизм людской цивилизации. До конца не осознавая, что делает, лоялист провёл ладонью по оперённой щеке. Бладнайф улыбаясь во сне, щёлкнула клювом, чуть не прикусив вовремя отдёрнутый мизинец.

«Насчёт уродины я тогда конечно загнул… таааак всё, заснуть и забыть».

* * *

По ночным улицам Кентерлота шла одинокая фигура с убранными в карман руками. Громов был разочарован допросом, ведь все “подводные камни” оказались маловажными недоговорками. Теперь им будет куда сложнее найти этого Ферразиуса. Полковник шёл по другому пути, просто желая прогуляться по пустынным улочкам, подышать свежим ночным воздухом и просто подумать. Проходя рядом с закрытым оружейным магазином, он услышал, чей-то имбицильный смех. Зайдя за угол, пехотинец увидел три крылатые фигуры, ржущие над кем-то лежащим на земле.

«Мои ж вы родненькие» — Обрадовался полковник и громко свистнув, привлёк к себе внимание. — Ну что гопота, маленьких обижаем?

Хулиганы, держа между собой дистанцию, подошли к спецназовцу.

— Это что ещё за штуковина? — Оглядывая человека, спросил у своих товарищей, грифон с пиратской повязкой на глазу.

— Штуковину твой папа одеть забыл, когда тебя случайно сделал, а я человек, между прочим. — Нагло провоцировал шпану Громов.

Тот, кто спрашивал своих товарищей, среагировал мгновенно и посему первым отправился в нокаут. Двое остальных одетых в нечто похожее на рванину, синхронно взлетев, напали с двух сторон, но один просто получил удар в кадык и теперь задыхаясь, трясся на чистой каменной брусчатке, а второй с зажатым в “сливу” клювом тихо гундосил, стараясь вырваться из цепких пальцев. Пехотинец словно на вальсе обвёл грифона вокруг своей оси, после чего дав пендаль для ускорения, отправил его прямиком в кучу мусорных баков, которые гремя и лязгая, радостно приняли к себе редкого гостя.

«Страйк!»

Наступив на лапу, продолжающему как вытащенная на берег рыба беззвучно открывать пасть крылатому гопнику, полковник приблизился к цели приставания недобандитов. Тёмно-лиловая лошадка с желтоватой гривой вовсю таращилась на человека, а потом, громко взвизгнув, подпрыгнула на месте и уже через мгновение исчезла в лабиринте улочек.

« Ничего себе она учесала. Она ж могла просто убежать от этих придурков. Или это я такой страшный, что один мой силуэт заставляет бить рекорды по бегу с места? Мда…»

— Не стоит благодарности! — Крикнул вслед исчезнувшей пони, Олег и снова наступив на ту же когтистую лапы, вернулся к прогулке.

Командир спецназа начал задаваться вопросом о наличии стражи в том квартале, но зайдя в выделенную им казарму ответ, неожиданно предстал перед ним во всей красе. Он, дав своим людям шанс отдохнуть, сам, лично отправился в больницу, а по возвращению его встретило такое…

Слово «отдых» было воспринято не совсем правильно. Казарма была перевёрнута вверх дном, да так, что Мамай скромно курил в сторонке. Повсюду валялись пустые бутылки, и объедки от всевозможной пищи. Вся мебель была либо сломана, либо испорчена, либо изрешечена пулями и болтами. И везде тела – пьяные, храпящие тела людей, грифонов и даже пони. Видно его подчинённые решили погулять с местным воинством, и это удалось на славу. Жалобно заскрипела люстра. Подняв голову, Олег увидел свившего в ней гнездо из штор, грифона в синих доспехах, который уже почти вывалился наружу. Но самый большой вынос мозга был другой – в углу за столом, продолжая, покачиваясь сидеть на стульях, двое спецназовцев играли в шахматы, причём действительно играли, а не тупо двигали фигурки. Рухнувшая за спиной люстра была последней каплей. Ночную столицу разбудил отборный русский мат, перемешанный с командами и пальбой в воздух.

…

Индрик и никогда не был “совой”, но почему то проснулся поздней ночью в очень бодром состоянии. Рядом недоставало одного ксеноса и несколько шкур. Одев под капюшон каску, натянув успевшие высохнуть берцы , гвардеец покинул блок. Выйдя с территории госпиталя, температуры резко упала, но это было не критично. Не покидая помещения, спустившись вниз по раздвоенной лестнице его, встретил огромный зал точь-в-точь похожий на тот, что был в горах, но куда более щедро заставленный жаровнями и завешанный флагами с причудливой геральдикой. Находящиеся тут грифоны и парочка пони, все как один разодетые в то же во что и лоялист, грелись у очагов пламени.

— Уже проснулся? Быстро ты. — Айсчайлд возникла из индиговой вспышки перед солдатом заставив того с непривычки уронить пару кирпичей. — Ты что, телепорта никогда не видел?

— Видел-видел, только в следующий раз появляйся вне поля зрения, а потом нормально подходи. — Забурчал имперец.

Единорожка закатила глаза, явно и так устав от занудства.

— Раз ты поднялся, то пойдём, тебя хотят видеть.

— Насчёт всей этой путаницы с книгами? — Вздохнул человек.

—Ага, давай за мной, заодно с комендантом познакомишься.

Колдунья потрусила к большой обитой сталью и тканью двери, а кадианец, нехотя покидая более-менее тёплый зал, поплёлся следом. Когда они покинули зал, у гвардейца захватило дух. Замок, где они только что были, оказался построен прямо на огромной ледяной стене разделяющей королевство и неизведанные территории. Шириной она была не меньше нескольких сотен метров, а длиною тянулась далеко вперёд и скрывалась от взгляда сильной метелью. По всему периметру были кучи надстроек в виде башенок помостов для перехода через огромные трещины, и кучи контрфорсов. Украдкой глянув вниз, Индрик невольно поёжился – высота была просто колоссальная, и всё что он видел это скрываемый плохой погодой край хвойного леса. Задерживаться на невыносимо холодной стене он не собирался, поэтому, когда Айсчайлд завела его в занесённый снегом форт, лоялист решил попросить для себя теплые перчатки, а ещё лучше варежки. Комендант оказался пожилой грифон, лицом, очень походивший на Вестфорда – такие же шрамы и швы. Правда, сам хозяин Бастиона, выглядел куда добродушнее.

— Вы должно быть тот самый… — Комендант встал со своего кресла, приветственно протягивая лапу, но забыв имя человека, остановился на полпути.

— …Индрик. — Рука гвардейца проделала остаток пути над широким письменным столом, отвечая на рукопожатие… или лапопожатие… или руколапопожатие?...

Комендант Джиор Мормонт командует северной стражей уже пятнадцать лет. К сожалению это всё что он о себе поведал, перед тем как приступить к наискучнейшему допросу. Лоялиста переспрашивали по несколько раз, уточняли нужные и не совсем детали, тщетно пытались выудить несуществующую в его голове информацию о создании такого мощного и скорострельного оружия. Кадианец с серьёзным лицом кивал или не кивал, иногда уточнял неправильно понятые термины и просто скучал. Ради интереса он стал незаметно водить глазами по кабинету, благо некультурно оставленная на лице маска позволяла. По правде говоря при встрече с главным из Ночного Дозора он готов был встретить утопающую в роскоши и драгоценной дребедени мини-квартирку, но убранство помещения ненамного отличалась от того же госпитального блока, разве что многочисленные книжные шкафы забитые под завязку придавали комнатке вид очень заставленного помещения. Хотя, кто будет заботиться о ненужной красоте, когда каждый день нужно охранять стену от различных отродий. Кстати об отродьях. С другой стороны королевства обитали такие создания, что лишь за малый шанс встретится с этими существами, Ночному Дозору обязаны были поставить памятник из золота, причём в каждом городе.

— А где Морс? — Индрик уже привык к постоянному холоду и даже перестал прятать руки в карманы.

Мормонт дёрнулся, словно разбуженный филин.

— Вестфорд? Так он улетел на аудиенцию к Матриарху.

— Ему так быстро назначили аудиенцию с правительницей всего королевства? — Имперец аж присвистнул из уважения.

Грифон подошёл к одной из полок, достав книгу, положил её перед солдатом.

— Морс сам решает, когда ему приходить. — Кадианец уже хотел спросить насчёт реакции Матриарха на нежданный визит, но Мормонт открыл перед ним книгу и пододвинул её ближе к нему. — Ты слышал об Эквестрии, пришелец?

«Хех, никогда не думал, что услышу в свой адрес “пришелец”»

— Да, мне о ней рассказывали, правда, совсем чуть-чуть, однако в общих чертах слышал.

Комендант просто ткнул когтем в первую страницу, тонко намекая начать читать книгу. Солдат недоумённо передёрнул плечами, взял красивые, скреплённые кожаным переплётом фиолетового цвета листы бумаги, принялся за дело. Каково же было его удивление, когда это оказалась обычная сказка. Не, ну а где ещё пишут про две сестры которые правили вместе, потом одна позавидовала другой бла-бла-бла… Дочитав вступление Индрик невольно отметил сильную похожесть предательства на ту самую Ересь Хоруса, только не такую кровавую (вообще без жертв если быть точнее) и то, что предательницу не убили, а заключили на спутнике. Как только пролог закончился, Джиор забрал книгу, и положив её на законное место, вернулся к человеку.

— Теперь ты знаешь необходимый минимум об Эквестрии.

— И зачем я потратил два часа на это? — Лоялист был недоволен ненужной нагрузкой.

Грифон пригладил свою накидку, после чего по-простецки сказал.

— Чтобы не упоминать её при Морсе. Всё что ты вычитал, даст тебе шанс не ляпнуть, что-нибудь лишнее, а значит сохранить свои ноги, и прочие, легко ломаемые части тела целыми.

— Ничё не понимаю. — Индрик окончательно запутался.

Комендант, словно ректор, встал с места, и деловито прохаживаясь туда обратно начал разъяснять суть. На четвереньках, облачённый в броню ксенос выглядел чертовски потешно.

— Я рассказываю это не всем, но ты не местный и о Вестфорде не наслышан, та что начнём. Слушай очень внимательно – Морс всем своим сердцем, искренне ненавидит Эквестрию. Ты спросишь “почему”? Я отвечу. О его прошлом я распространяться не хочу, но суть в том, что этот грифон всю свою жизнь проливал свою и чужую кровь, страдал и добивался своего силой, да хитростью. Представляешь его реакцию, когда он попал из раздираемой меж клановой войной нашего королевства в тихую и мирную Эквестрию? Он видел лишь смерть и разрушение, а когда узнал, что всё это началось из-за ссоры двух лидеров мощнейших кланов, которую спровоцировали местные зажравшиеся сплетники, для которых это был просто повод похихикать в спину. Тогда Вестфорд был Рыцарем Скалы – скромным воином, которого буквально тошнило от всей этой роскоши и праздности, которыми окружали себя местные жители, даже не подозревая, что по соседству гибнут от стали и голода сотни грифонов. Узнав о том, что во всём этом хаосе войны виноваты несколько высокомерных ублюдков, решивших ради хохмы подшутить, он впал в ярость. Уж не помню, как его обезвредили, но перед этим он убил столько пони, что его даже в Бастион ссылать не хотели. Только старая дружба с Матриархом и заслуги в сражениях позволили ему выжить. — Комендант держа равновесие на трёх лапах, кашлянул в клюв. — Ещё ничего не говори про его жену. НИ-КОГ-ДА, даже в шутку.

Грифон снова уселся в кресло, явно считая свой долг выполненным. Индрик и не обижался – командиры не должны сюсюкаться с подчинёнными. Подбодрять, помогать, наставлять, но не в коем случае не сюсюкаться, иначе можно попросту растерять весь свой авторитет и тебя не то что станут не любить, все просто будут использовать твою доброту. В случае с имперцем было маленькое исключение. Хоть в задницу его не целовали, но поблажки давали, однако это можно списать на непохожесть расы (меньшая морозоустойчивость), набор информации ( которую по большому счёту уже получили) и просто уникальность, которая невольно заставляла окружающих относится к человеку по особенному.

«Главное что бы тут не особо много националистов было или просто ксеноненавистников, таких как я… хех»

Как только он задумался о ксеноненавистниках, то есть о всех имперцах, его тут же отправили в дозор на стену, словно услышав нелицеприятные мысли. Комендант дал ему записку со своей росписью на получение оружия (слава Императору лазгана, а не тутошнего бердыша) и отослал куда подальше. В прямом смысле – пост Индрику назначили в километре от тёплого замка!

Один марш бросок по ледяной скользкой стене, до склада спустя, Индрик получил у хмурого единорога-интенданта свою винтовку. Все зав. складов оказались одинаковыми – одетый всё в туже меховую броню пони, строил из себя как минимум Императора Человечества, но и менять товар не брезговал. «Жук!» За попытку сойти за великого правителя, гвардеец втюхал ему три пачки сигарет в обмен на несколько бутылок эля, выдав белые палочки за благовония. Хихикая как дебил, от представленной картины с медитирующим вокруг расставленных сигарет единорогом, лоялист отправился на свой пост, бывший не так уж далеко от склада. Всё сходилось – две жаровни, редкие ледяные зубья, адский холод. Он на месте.

Сейчас всё что делал боец имперской гвардии, это ходил вдоль края стены от одной жаровни к другой, изредка вглядываясь в скрытый пеленой мрака горизонт. Патрулировать огромный кусок глыбы было не очень весело, впрочем, как и патрулировать что-то другое (кроме разве что пленных орков – они так смешно ругаются на древнем сильно искажённом языке старой Земли) поэтому солдат стал поглощать недавно приобретённый эль, греясь и идя на поводу вредной привычки одновременно. Спустя какое-то время мимо прошёл огненно-рыжий единорог, магией усиливающий огонь в жаровнях. Индрик стал не любить псайкеров намного меньше. Когда молчаливый пони ушёл, имперец возобновил протаптывание дорожки… туда-сюда…

— Ну, привет, лысый. — Каркнули ему на ухо.

Гвардеец на автомате скинул винтовку, через долю секунды уже тыкая штыком в клюв Бладнайф.

— Больной что ли?! — Припав на четвереньки и не сводя с острой байонеты глаз, грифонша пятилась назад.

— Тоже мне наёмник, простых истин не знает – подкрадываться со спины к часовому очень нежелательно. — Опуская винтовку, проворчал солдат.

— Пошутить уже нельзя…

Кадианец лишь укоризненно покачал головой её некомпетентности. Оказывается, грифоншу послали патрулировать несколько километров стены, что она сейчас нагло не делала. На замечание человека она лишь махнула лапой.

— Стена-хрена, от кого её охранять? От зверей снизу, которые не умеют летать или от выдуманных диких грифонов? — Наёмница снова начала подкалывать исполнительного лоялиста.

— Пи…й патрулировать.

— Или что? — Усмехнулась Бладнайф, вставая на задние лапы.

«Договорилась…»

Индрик уже захотел устроить мордобой, но в памяти промелькнула эта обезоруживающая улыбка. Да и женщин, хоть и внеземных бить просто так нельзя. Улыбаясь известному только ему плану, гвардеец медленно стянул с себя тёплый меховой плащ, и расставив руки в стороны растягивая его побольше, стал медленно подходить к ксеносу. Наёмница слишком поздно сообразила о плане имперца, а когда сообразила, то, уже пыхтя, пыталась вырвать верхнюю часть себя из обёрнутого вокруг неё плаща. На свободе остались только крылья и задние лапы, которыми она забавно перебирала, создавая из выпавшего снега миниатюрные бураны. Зачем он это сделал? Всё просто – гвардеец никогда не был учёным, но сейчас он тестировал свою первую гипотезу насчёт грифонов. Так как в них было птичье начало, то вполне могли быть и птичьи особенности. Знаете, как попугаев укладывают спать? Вот это он сейчас и пытался сделать с доставшей его Бладнайф. А что самое глупое – работало: грифонша уже еле-еле перебирала лапками по ледяной стене, а крылья так вообще распластались в разные стороны. Гвардеец сначала подумал, что она задохнулась, но знакомый храп развеял его опасения. Вернув плащ на законно полагающееся ему место – на себя, Индрик невольно задержался около спящей. Хотелось резко разбудить её хорошим шлепком по клюву (после грелки он понял, что она очень от этого бесится), но он передумал. Снова не понимая своих странных порывов, лоялист провёл пальцем по её элегантной шейке. Опять эта улыбка.

— Продолжай. — Замурчал “спящий” ксенос.

«Бл…ь, бл…ь, бл…ь!!!»

Теория обернулась полным провалом, а он оказался прижат к земле резко вскочившей грифоншей.

— А говорил, что тебе нравятся только земные женщины с… я забыла, чем они там сильно блещут. — Ремни на маске сдавались под напором коготков.

— Не-не-не, это просто чисто исследовательский интерес. — Солдат поймал себя на том, что уже не сопротивляется. — Это, слушай, давай…

А потом его второй раз в жизни поцеловали. Первый был, когда они освободили от банды культистов, заложников, так там одна из спасённых, от счастья пол взвода расцеловала, включая комиссара. Хех, лица тогда у всех были как у алхимиков случайно взорвавших пол своей лаборатории. Но сейчас его целовали не из благодарности, а потому что он… нравился? Бладнайф помнила свой первый блин комом и делала всё, не спеша, словно боясь спугнуть дикого зверя. Клюв двигался почти как губы, жёсткие, но такие гладкие губы. Лёжа на ледяной стене, посреди утихающей метели, кадианец забыл про всё, в том числе и про вбитые в разум имперские догмы. Руки сами заползли под одежду, повинуясь каким-то инстинктам, стали перебирать мягкую шёрстку, заставляя грифоншу дышать чаще и сильнее. Кто знает, что было бы дальше, если бы парочку не отвлёкло злобное рычание, раздающееся с одной из небольших башенок. Первым как не удивительно пришёл в себя Индрик, который глянув через плечо своей совратительницы, замер от животного ужаса, поглощающий каждое живое существо при виде их. Демоны.

На них глядел сидящей на башенном зубе, словно горгулья, освещаемый светом луны, красный, покрытый обрывками серой шинели и засохшей кровью, младший демон войны – кровопускатель. Его овальная голова с непропорционально большой челюстью, увенчанная изгибающимися навстречу друг другу костяными рогами, покачивалась в такт неизвестного ритма, а длинный змеевидный язык ходил по воздуху, пробуя на вкус тепло будущих жертв. Ростом он превосходил гвардейца на две головы и был чуть ниже десантника, хотя в плечах всё же конкретно уступал Астартес. Вращая в лапе свой огненный клинок, он словно был недоволен тем, что его нагло не замечают и не собираются с ним драться. Грифонша была слишком, поглощена щекотанием своим клювиком, человеческой шеи, поэтому гвардейцу пришлось дать ей хороший подзатыльник, что бы любвеобильная наёмница, наконец-то соизволила обернуться в сторону его испуганного взгляда. Завидев демона, она просто выхватила из складок плаща арбалет и навскидку выстрелила в чудище.

Кровопускатель не меняя позу, попросту исчез в красной вспышке, через секунду появляясь у подножия башенки. Две его жертвы уже стояли в боевых стойках, что очень его радовало – война и убийство смысл его существования, поэтому ему куда приятней будет вырвать позвоночник настоящему воину, а не хныкающему трусу. Тот, что был побольше и без крыльев уже достал из рюкзака продолговатый предмет, сделал с ним какую то неразличимую в темноте манипуляцию, стал отходить к жаровне. Демон был разочарован, настолько, насколько может разочароваться безмозглая машина смерти способная лишь убивать. Тут другой противник, у которого были крылья, взлетел в воздух и послал в демона примитивный снаряд из своего жалкого оружия. Кровопускатель просто переместился через варп на пять метров ближе к безкрылому существу, которое уже что-то совало в огонь. Пламя перекинулось на предмет, и демон узнал в нём самодельный коктейль Молотова. Слуга кровавого бога знал, что этим его убить нельзя поэтому, не используя варп-прыжков он, стал идти к воину у жаровни, не придав значения воткнувшемуся в плечо болту. Кровопускатель узнал в безкрылом человека, отчего на его уродливой роже промелькнула жалкая потуга изобразить радость. Люди их создали, вскормили их своей яростью и ненавистью, дав им огромную силу. Как же было приятно убивать своих создателей, по ощущениям демона это было сравнимо с поеданием деликатеса или занятия любовью для смертного. “Создатель” замахнулся, и швырнул самодельную поджигу через кровопускателя. Демон, проводив взглядом горящий снаряд, который врезался в один из зубцов башни, поджигая его, понял, что человек поднял тревогу. Это хорошо, очень хорошо, сейчас сюда начнут сбегаться всё новые и новые жертвы, а когда он приступит, их черепа посыплются к трону его повелителя. Плечо резко обожгло, демон посмотрел на чуть обуглившуюся часть тела, потом на направленную на него винтовку, после чего, появился прямо перед выронившим свой лазган гвардейцем. Схватив солдата за шею, демон, подняв его над землёй, стал отводить меч для удара. Тут человек сделал что-то совершенно нелогичное – он вытянул руки и стал… пытаться задушить демона! Кровопускатель изображая смех, громко зашипел, из-за чего не услышал тихий щелчок.

*Хрусть*

Меч пробил броню, словно бумагу, насадив человека на клинок, как мясо на шампур. Ещё один болт вонзился в спину, но демон не отвлекаясь, наслаждался моментами того, как из его врага выходит жизнь. Неожиданно человек поднял голову, сплюнул кровь и перед глазами демона, достал из кармана пульт.

— Спокойной ночи. — Давясь кровью, процедил он.

Кровопускатель хотел провернуть свой меч, но его взор резко померк, после чего он вернулся в небытие.

…

— Капитан Зигфрид, вы что-то нашли?

Лия стояла в разгромленной прихожей, внимательно глядя на десантника, который смотрел за открытую дверь. Ничего не говоря, храмовник хлопнул деревянной преградой и стал возвращаться в обеденный зал.

— Что там, капитан? — Спросила ассасин, когда он уже поравнялся с ней.

Астартес остановился, помедлил секунду, после чего ответил совершенно ледяным голосом.

— Старый гарнизон…

Крепость была совершенно разрушена и осквернена. Все стены были изрисованы понятными лишь их творцам символами, повсюду валялись обломки некогда простенького, но красивого интерьера, а все помещения стали напоминать новостройку, которую решили использовать как свалку. Во внутреннем дворике, по совместительству бывшим недавним местом яростной битвы, Таркус сразу из двух брошенных убегающими гвардейцами огнемётов, сжигал накиданные в кучу тела предателей. ТСМ водил двумя огнедышащими стволами по всей массе, явно получая от этого чисто эстетическое удовольствие. Запах жареного мяса был столь силён, что даже фильтры в шлеме не могли полностью его блокировать, хотя они были рассчитаны даже не искусственную выработку кислорода. Зигфрид активировал вокс-связь, отвлекая Таркуса от жарки “барбекю”.

— Мы отправляемся в Кентерлот, судя по перехваченным Каллидус новостям, там в последний раз был замечен грифон по имени Ферразиус.

— Понял. — Огнемёты выплюнули последние запасы прометия (универсальное горючее средство далёкого будущего), после чего были аккуратно поставлены на каменный парапет – оружие ни в чём не виновато, так пусть его дух машины отдохнёт.

Выйдя из других врат, три имперца невольно замерли. Перед ними была совершенно другая страна, в корне отличающаяся от Королевства Грифонов: за пограничным постом расстилался бескрайний зелёный луг, на котором росли цветы всех возможных для восприятия глазом оттенков. Гор не было, зато вместо них были небольшие холмики, делая прекрасные зелёные равнины немного бугристыми, придавая им ещё больше шарма. Вдалеке виднелся врезанный прямо в гору огромный белый город с множеством зданий из слоновой кости. Десантники сразу узнали столицу здешних аборигенов, о которой им недавно рассказала Лия.

— Я только что расшифровала личный аудио-дневник Дрогана. — Вяло, словно пытаясь поддержать разговор, заявила ассасин, когда они отошли на уже порядочное расстояние от границы.

— У тебя всё это время был его дневник, а ты молчала?! — Таркус продолжал спокойно идти, но опытный Каллидус заметил, что он сильно злиться.

— А если бы и сказала, то что? Без взлома это просто кучка электронной памяти. К тому же, до предательства Дрогана я просто хотела передать его секреты Официо Ассасинорум… на всякий случай.

— Так вот почему тебя так легко отпустили на маловажную планету… шпионить. — ТСМ повёл плечами, скорее всего представив, что следили не только за инквизитором.

Ассасин еле слышно прыснула, отвернувшись в сторону, не веря, что заставила занервничать Астартес.

— Не желаете ознакомиться? — В шлемах десантников раздался звук, оповещающий о получении файлов.

Храмовники, молча, синхронно воспроизвели запись.

— «Файл №1242, доступ разрешён. Приветствую вас инквизитор» — Мягкий женский голосок буквально ласкал уши. — «Продолжить запись или прослушать?»

Астартес выбрали начало аудиозаписи, после чего голосок стал раскрывать тайны Дрогана, но если не вслушиваться в слова, то это можно было принять за щебетание птицы.

« День №1 13:42.» —К сожалению дальше раздалось бормотание инквизитора. — Приветствую вас мои слушатели, с вами говорит вошедший в историю инквизитор ордо еретикус – Дроган. Если вы это слушаете, значит, я достиг успеха или меня взломали, что невозможно. Сейчас я лечу на планету Фобос 5. Должен заметить та ещё дыра, зато мне никто не будет мешать. В чём? Терпение мои дорогие слушатели, терпение. *Металлический скрежет*. Прошу прощения, мы входим в варп пространство, что ж следующую запись я начну уже после высадки. Конец записи».

«День №3 14:17. А тут, довольно таки неплохо! Мне выделили половину дворца самого регента, да ещё и предложили помощь. Как мило, но я уже отказался, в моём деле лишние свидетели не нужны. Ой, я уже слышу, как вы забормотали о страшных запретных экспериментах над людьми и прочей чепухе. Я буду заниматься куда более полезным делом – поиском новых вселенных. Если кто не понял – галактика и вселенная это разные вещи и если в галактику можно прилететь на другом корабле, то для попадания в другую вселенную будет недостаточно даже варп-двигателя. *Хруст, явно от шеи* что-то я устал после полёта, забавно, у меня столько генных модификаций, а не спать, как Астартес всё равно не могу. В общем, дорогие слушатели, следующая запись будет уже о ходе эксперимента и его описание. Конец записи».

«День №17 16:05. Вот это задержка, но не бойтесь – первый в Империуме телепортариум для перемещения меж реальностью готов! Но не испытан… Вы спросите о том, как я этого добился? Ну, нет, это вы услышите только из моих личных уст, не обижайтесь, просто предосторожность. О! Вот и добровольцы. Проходите, не бойтесь, эти арбитры не будут вас бить, если будете хорошо себя вести. О результате чуть позже. Конец записи».

«День №21 13:11. Хорошая новость – из одиннадцати человек вернулось целых четыре, притом, что только один из них умер от перегрузки, а остальные просто пропали в других мирах. Точнее сбежали. Ну и чёрт с ними – телепортариум работает, а значит скоро можно самому попробовать им воспользоваться… ах да, тот кто, умер, был с больным сердцем. Я так волнуюсь… конец записи».

«День №24 23:06. РАБОТАЕТ!!! Ха-Ха, я знаю, что сказал об это в прошлой записи, но не смог удержаться. Я не взял с собой свиту, ибо такое нужно пережить в одиночку. Риск? Не волнуйтесь я вполне, могу за себя постоять. Итак, я попал в мир с субарктическим климатом, и развитием на уровне века этак десятого… нет, не десятого тысячелетия, я не оговорился, а именно век – мечи, луки, топоры и прочий пережиток времени. Зато тут есть псайкеры, но сейчас не о них. Так вот, когда я зашёл в местный городок, ко мне подбежал какой-то волосатый варвар и спросил насчёт моей стороны. Мне было невдомёк, о чём он говорит, но варвар сказал, что я валяю дурака. Потом, он, правда, сказал, про каких-то братьев бури и Империю, чей-то там Доминион. Я понятное дело сказал, что за Империю. После этого, варвар решил на меня напасть, крича “Скайрим для нордов!”, пришлось изжарить его из своего инферно-пистолета, а заодно и десяток сбежавшихся стражников. Ушёл я с помощью одного прибора, который непременно вам покажу. Итоги – другие вселенные есть и там живут люди, но настроены они весьма агрессивно. Ничего, потом наведаюсь в этот Скай-рим с десятком Каср`кин, ха, звучит! Конец записи».

«День №27 00:07. Вы не поверите, но сейчас я сижу на чужой кухне, пью джин и разговариваю с неагрессивным человеком. Точнее сейчас он ушёл, и я делаю запись. Вторая телепортация выкинула меня прямо в квартиру к этому парню. Он ясное дело испугался, но я успокоил его, сказав, что не причиню ему вреда. Знаете, он оказался учёный, причём довольно бошковитый. Сразу стал расспрашивать о том, о сём, да и я не отставал. Вышло так, что я попал в страну под названием Россия, которая по его словам катилась в говно. Смешно, но эта цивилизация развилась до электричества и примитивного лазерного оружия, а в космос почти не выходила – жаба душит, тратить драгоценные ресурсы на космические корабли. Думаю, мы сможем им помочь, а заодно и просветить в нашу веру. Вообще он мне много о чём рассказал, но зачем пихать это всё в короткий аудио-дневник? Я и так всё запомнил, благо мой имплантант на улучшения памяти всегда со мной. Контакт налажен – это прогресс. Так, кажется, он возвращается, конец записи».

«День №27 10:09.ТВАРЬ, СУКА, ВЫБ…ОК!!! Проклятый вор! Он украл у меня чертежи, а я это заметил только по возвращению. Вот зачем я их с собой таскал? СУУУУУКА!!! Как только освобожусь, вернусь в ту вселенную, притащу его сюда и прикажу сделать из него сервитора, который будет за гроксами дерьмо убирать. Ладно, всё, спокойно *Дроган переводит дыхание* это, была лишь копия, оригинал у меня. Однако воровство надо карать, берегись Лубин… конец записи».

«День №30 07:06. *Грохот* Варп бы побрал этих мятежников! Сейчас я бегу к своему личному кораблю, с сожалением оставляя свой труд в лапах этих еретиков. *Грохот становится такой сильный, что заставляет поморщиться, даже десантников*. Это реактор? Там же моя свита… чёрт, придётся улетать одному. Очень надеюсь, что телепортариум не тронут, а может даже модернизируют за меня… мечты-мечты. *Грохот*. Бл…ть! Конец записи».

«День №36 08:13. Я нахожусь на орбите Фобос 5 в одном из кораблей имперского флота, и жду, когда храмовники и кадианцы отобьют планету. Извините за задержку просто мне как-то нехорошо сегодня… наверное это из-за странной вспышки произошедшей перед моим взлётом. *Кашель.* Корабельные медики меня уже просто залечили, а от жуткой головной боли так и не избавили. * Стон*. А, кто тут? Я не разрешал себя беспокоить! Чёрт, у меня слуховые галлюцинации… пойду прилягу. Конец… ууугх…»

« Деuhnkg error 404. *Неразборчивый шёпот* Кто вы? Что вам надо? Я вас не вижу! Что? Какой носитель, что за чертовщина? Нет-нет, во имя Императора только не вы… НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!»

— «Последняя запись повреждена. Желаете удалить?» — Медовый голосок, снова зазвучал в шлемах Астартес.

Храмовники ничего не ответили, не веря, что всё это время Дроган был мёртв …

## Допустимые потери. "Орлы". Первый подозреваемый

Не знаю с чем это связано, но эта глава далась мне тяжело. Исправлял и переписывал кучу абзацев и всё равно скорее всего упустил что-то важное. Но я переборол непонятное наваждение и теперь глава готова. Приятного чтения. P.S. Нет, вдохновение не иссякло)

«… В тяжёлые времена люди всегда ищут виноватых. Брать от судьбы своё и не склонять перед ней головы, это признак силы. Многие неизбежно будут винить того, кто покарал множество людей– Ферразиуса Кейрона. Но он просто исполнял свой долг, долг чести, который часто расходится с нормами общепринятой морали. Боятся его за это глупо, ненавидеть – бесполезно. Более благоразумные станут искать причины, вынудившие его так поступить. Если повезёт, это желание узнать истину, перерастёт в цель, и они станут хозяевами своей судьбы, после чего смогут совершить великие деяния. И в тоже время эту самую череду событий запустил сам Ферразиус Кейрон, одним лишь единственным выстрелом…»

…

Взрыв поглотил человека вместе с красной тварью. Шрапнель, разлетелась в разные стороны и несколько осколков задели зависшую в воздухе грифоншу. Она закричала от резкой боли в крыле и ляжке, после чего рухнула на обледеневшую крепостную стену. Наёмница еле приподнялась, но ни гвардейца, ни демона не увидела… пока не перевела взгляд на боковые укрепления: красное обезглавленное тело кровопускателя медленно тлело, словно подпалённая салфетка, а утихающий ветер уносил в ночь его тлеющие останки. Пока, Бладнайф терпя дискомфорт от стальных шариков, прихрамывая, подошла к трупу, он уже полностью исчез, оставляя на снегу лишь умирающего человека. Его броня в области груди была обезображена огромным бардовым пятном с обугленными сегментами стальных подкладок на краях. Лицо, изрешечённое десятком осколков, было кровавой маской, на которой каким-то чудом уцелели оба глаза, и сейчас их окутывала пелена смерти. Солдат привалившись к валу, словно не понимая, что произошло, в конвульсиях делал попытки осмотреться. Неожиданно его тело пробила судорога, из-за чего он закричал нечеловеческим голосом.

— ПОЧЕМУ Я НЕ УМИРАЮ?! — Такой вопль, должно быть, услышали все в радиусе нескольких километров.

Наёмница уже хотела что-то ответить, как недалеко раздался удаляющийся крик, словно кто-то падал с большой высоты. На Бастион напали. Но это невозможно – любые более-менее крупные силы должны были быть замечены ещё на подходе или на подлёте, а телепортироваться на огромные расстояния могли лишь сильные маги, да и то не все. Забив на рассуждения, Бладнайф оторвала кусок своего плаща и попыталась перевязать имперца, но тот начал отстраняться.

— Изыди демон, я не страшусь тебя. — Каждое слово давалось человеку с таким трудом, что после этого предложения он отключился.

Когда часть кровоточащих ран была перевязана, грифонша стала думать, как вытащить лоялиста из начинающейся битвы. Если противник хотя бы немного осведомлён о штурме крепостей, то он первым делом нападёт на стратегически важные объекты, такие как госпиталь, оружейная, склады с провизией и прочее. К сожалению, им нужно было как раз в замок, где находился медицинский блок и даже если гвардеец не выживет, наёмница не собиралась оставлять его тело на растерзание этим тварям. Взвалив на себя тяжелораненого человека, она отметила, что без своей зелёной брони он весит куда меньше. Он заворочался, пытаясь сползти, но грифонша лишь крепче прижала его целым крылом, а затем как можно быстрее двинулась к замку.

— …Дай… мне… умер…ть… — Пришедший в себя солдат, выдал невыполнимую просьбу, после чего снова вырубился.

Игнорируя его слова, наёмница продолжала идти. Шаг за шагом. Ноющая боль уже начинала перерастать в полноценную, но она, не останавливаясь, плелась вперёд. Звуки битвы приближались и неожиданно висок Бладнайф, резанул знакомый оранжевый луч. Тот, кто его послал, вызывал не меньший трепет, чем недавно встреченный демон. Из контрфорса вышло существо, отдалённо напоминающее гвардейца: облачённое в остатки брони, от которой остались лишь штаны и один наплечник, с вживлённой в лицо нижней частью маски и пустыми белыми глазами оно было лишь тенью себя былого. Наёмница чудом успела спрятаться вместе с Индриком за угол, прежде чем на месте где она стояла не образовалась маленькая воронка от лазера.

— КАЛЕЧИТЬ!!! УБИВАТЬ!!! УНИЧТОЖАТЬ!!! — Ревел одержимый, поливая огнём из лазгана укрытие своих врагов, одновременно приближаясь к ним быстрыми шагами.

Когда он остановился что бы перезарядиться, на него сверху обрушился его противник. Несмотря на повреждённое крыло и лапу, грифонша перетерпела боль, и теперь свалив психа с ног, пыталась вогнать ему в глаз саблю. Одержимый зарычал, на его лице вздулись чёрные как смоль вены, и она почувствовала, как у него появляются новые силы. Как только её отбросили назад, одержимый схватил свою винтовку затем, не тратя времени на перезарядку, выставив вперёд штык, побежал на распластавшуюся у замковой стены, наёмницу. Щёлкнул арбалет, одержимый с болтом в колене перевернулся через голову, однако продолжил бежать дальше, но уже прихрамывая. Тут его снесло в сторону неизвестно откуда взявшееся чёрное пятно. Морс Вестфорд поудобнее перехватив секиру, наблюдал, как раб хаоса резко вскакивает на ноги.

— Наконец то, достойный противник! — В руках «человека» показался ритуальный кинжал.

Выпад коротким клинком был столь резок, что даже бывалый грифон на мгновение замешкался. Сталь вошла чуть ниже живота, но ветеран Ночного Дозора успел взять топор ближе к основанию и вогнать его лезвие прямо в лысую макушку. Но одержимый не думал умирать – оттолкнув от себя подранка, он схватился за рукоять и стал вытаскивать плотно засевшую секиру. Когда у него почти получилось, меж его рёбер вышла сабля. Раздался хруст костей. Слуга тьмы изогнулся в последний раз, после чего осел на землю.

— Ты живой? Морс, посмотри на меня, Морс! — К грифону подбежали и безалаберно стали трясти за плечи.

— Живой, живой. Не зря я латы под плащом таскаю. — Как всегда мрачным голосом ответил спаситель, поднимаясь и резким рывком возвращая себе секиру. — Что тут творится?

Обрисовав ситуацию в трёх словах, наёмница свалила на Морса обязанность тащить на себе гвардейца, а сама двинулась в глубь укреплений для расчистки дороги. По пути попадались мёртвые тела, которые, к сожалению, большей частью принадлежали защитникам. Раздался яростный вопль, и когда грифонша задрала голову, перед ней разбилась на тысячи осколков ледяная статуя двуногого гуманоида.

— Повнимательнее будь. — Индиговая единорожка выпрыгнула из бойницы прямо перед наёмницей.

— С-спасибо. — Бладнайф не могла поверить, что её только что опять спасли. У большинства “когтей” такое не котировалось.

— Сэр Морс, вы вернулись! — Даже не расслышав благодарности, пони подбежала к раненым. — Какой ужас, вам обоим срочно нужна медицинская помощь.

— Я в норме. — В доказательство этого, Вестфорд слегка приподнялся на задних лапах, стараясь не потревожить Индрика. — А вот ему действительно нужно в госпиталь, причём немедленно.

Человек застонал, словно намекая, что он действительно жив

— Как они так быстро прорвали внешний периметр? — Грифон снова взвалил на себя хрипящую ношу.

— Никак сэр Морс. Они просто стали появляться посреди посадочной площадки. Мы пытались сражаться, но большая часть наших, даже в настоящей битве ни разу не участвовали, не говоря уже об убийстве. — Колдунья оглянулась на ледяные осколки. — Сегодня я в первый раз отняла жизнь…

— Извините, что отвлекаю, но мы вроде как в осаждаемой крепости. — Цинично встряла грифонша. — Если мы хотим спастись, нужно выдвигаться.

Грифон и пони переглянулись и поняв бессмысленность пустых разговоров, последовали за наёмницей. Судя по удаляющемуся гулу, нападающие двигались вдоль стены. Проходя мимо павших, единорожка всхлипывая, жалась к Вестфорду в то время как он бурчал проклятия в адрес сектантов. Наёмница заметила, что эта Айсчайлд неровно дышит к грифону, хотя они совершенно разных видов. Может, и её влечение к этому кадианцу было нормой? Романтичные мысли оборвались грязным ругательством, которое совсем не шло говорить симпатичной девушке. У замка шла настоящая война с участием сотен действующих лиц. В глаза бросалось то, что осаждающих было гораздо меньше, но каждый воин хаоса сражался с упорством десятерых грифонов. Среди кровавой бани, над смешанными рядами сражающихся возвышались три красных демона точь-в-точь похожих на своего неудачливого собрата. Бывшие гвардейцы отстреливались от кружащих над ними бойцов Ночного Дозора, которые в свою очередь засыпали их болтами. В ближнем бою почти никто не сражался – кровопускатели сразу же разрывали на части глупцов попробовавших подлететь слишком близко. До ушей доходили утробные возгласы и утыканные болтами одержимые падали как подкошенные, но куда чаще слышались предсмертные орлиные крики сбиваемых грифонов.

— Не прорвёмся. — Констатировал ветеран севера, глядя на плотные звенья своих братьев, обрушивающиеся на людей и кровопускателей с небес.

— Я, могу вас телепортировать в больничное крыло замка. Я часто так делала и наизусть знаю координаты.

— Мне послышались нотки неуверенности в твоём голосе. — Не отводя взгляда от панорамы, пробормотал Морс.

— Моей оставшейся энергии хватит на перенос только двоих. — Виновато потупилась единорожка.

Все кроме имперца переглянулись.

— Бери человека и уходи отсюда. — Грифон стал подходить к пони, но та попятилась.

— Нет…

— Что? — На загривке Вестфорда перья стали дыбом. — Я приказываю тебе телепортироваться вместе с раненым.

— У меня есть идея получше. — Несмело начала колдунья, но увидев успокаивающегося ветерана, продолжила уже более спокойно. — Я переношу человека и наёмницу, потом под вашим присмотром набираюсь сил, и мы переносимся следом. Среди всех у вас самая лёгкая рана, а ещё вы прекрасный боец и в случае если нас заметят, у нас будет больше шансов отбиться.

Бладнайф хотела уже оскорбиться тем, что её не считают за воина, как ей резко скинули на спину гвардейца, после чего их окутала индиговая пелена. Теперь они были в том же блоке, где до этого разместили лоялиста. Грифонша без особых нежностей скинула его на кровать, а сама стала рыться в стеклянном шкафу. Сзади послышался топот, и наёмница, обнажив саблю, резко развернулась к неизвестному врагу. На пороге стояли два пони Ночного Дозора в своей вездесущей чёрной форме. Единорог держал телекинезом короткое копьё, а пегас со скинутым капюшоном сжимал в зубах короткий меч. Несмотря на грозный вид, они были полностью напуганы и растеряны.

— Как вы сюда попали? Мы же закрыли дверь! — Единорог синего цвета был полностью дезориентирован.

— Не важно. — Изогнутый клинок отправился в ножны. — Кто тут ещё помимо вас?

— Да никого…

— Значит, в то время как все защищают крепость, вы тут прячетесь… трусы. — Наёмница терпеть не могла трусов.

— Неправда у нас приказ от коменданта! — Возмутился копейщик.

— Какой? Залечь в пустующем замке пока не кончится осада? Дискорд с вами, но вы мне поможете. — Она обвела их слегка презрительным взглядом. — Думаю, вы и драться то толком не умеете, а посему идите вниз и следите за воротами. Если что – кричите. Хотя вы ничего больше сделать и не сможете.

— Вот сучка… — Еле слышно сказал единорог, думая, что его не услышали.

Подведённые тенями глаза защурились, словно в них бил яркий свет.

— Повтори, что ты сейчас сказал!

Пегас, покосившись на грифоншу, подальше отошёл от напарника, давая понять о своей непричастности. Единорог испуганно что-то промямлил, после чего вместе со своим молчаливым братом умчался исполнять приказ. Бладнайф лишь сплюнула и продолжила поиск. Наконец она нашла то, что искала – красный фиал с этикеткой в виде сердца.

— «Приворотное зелье» — Хихикнула про себя она.

На самом деле это был исцеляющий напиток, который в Бастионе встречался довольно редко в виду нечастого пересечения с внешним миром. Осталось самое неприятное – напоить кадианца. Его обветренное, покрытое изморозью и кровью лицо было не радо, когда ему разлепили смёрзшиеся губы, и стали вливать внутрь какую-ту гадость. Человек всячески извивался, бил ногами о матрас и просто показывал, что ему сейчас очень больно. Удерживать лоялиста, одновременно не причиняя ему вреда, было тяжело, но наёмница справилась. Раны стали затягиваться, осколки, словно крысы с тонущего корабля покидали прорехи, высыпаясь на подушку, уродливая дыра на животе перестала сочиться кровью и тоже потихоньку срасталась. Грифонша так бы и любовалась оживающим на глазах гвардейцем, если бы снизу не послышался странный шорох напоминающий звук резко отдёргиваемых занавесок. Затем последовало два глухих удара, после которых всё затихло. Тишина так сильно стала давить на Бладнайф, что когда стал слышен топот, её обуял страх. Никто из Ночного Дозора, кроме единорогов не умел телепортироватся самостоятельно, а тот, кто шёл, был минимум раза в три больше пони и передвигался на двух конечностях. Прямо как люди. Мысли о людях заставили отринуть предположение о ком-то другом проникшем в замок. Тем временем топот усиливался. Наёмница решила попробовать спрятать имперца, но блок был фактически пуст, а единственным нормальным местом для пряток была кровать, точнее пространство под ней. Индрик до сих пор слабо соображал, и на попытки поставить его на ноги никак не реагировал.

*Топ-топ!*

Это самый страшный звук, который только можно представить, особенно если ты в тупике с раненым, а к вам приближается неизвестно что и это “что” каким-то образом обошло охрану или же… тут грифонша вспомнила про два глухих удара и окончательно убедилась в агрессивности неизвестного диверсанта.

*ТОП-ТОП!* — послышалось совсем рядом.

Здравый смысл взял своё, и наёмница шмыгнула под кровать одна, одновременно доставая клинок. Из убежища был виден только идеально выдраенный пол, а также немного пространства над ним. Невыносимо медленно заскрипела дверь. Наёмницу пробрала дрожь, когда один за другим в помещение ступили два огромных обитых железом сапога, с которыми она имела честь познакомиться при нападении на их лагерь. Неизвестный сделал пару шагов к постели, а она уже судорожно клала болт в арбалетную канавку. Сапоги остановились на расстоянии примерно одного метра. На Бладнайф сверху стали давить пружины – гвардеец пришёл в себя окончательно, и теперь узрев гостя, уселся на матрасе.

— Давиан… — В голосе имперца было столько скорби, что о старой дружбе двух людей сразу стало понятно.

— Индрик… не ожидал я тебя здесь увидеть. — В ответ, словно из жерла вулкана раздался властный глас. — Зря ты тогда убежал, ты ведь мог получить могущество, о котором и не смел мечтать.

— Я никогда не придам Империум человечества! — Процедил лоялист.

— Глупец! — Сапоги приблизились ещё на один шаг. — Ты такой же изменник, как и я – ты заручился поддержкой местных ксеносов, тем самым отринув своего полудохлого хозяина. Вот только я после смены сторон теперь хорунжий тёмного легиона! А кто же ты? Никто. Жалкий ксеноложец.

— Не смей…

— Закрой пасть, червь! — Рявкнул неизвестный, заставив наёмницу, поёжится от такого громкого крика. Меж тем он уже сменился более спокойным рыком. — Честно говоря, ты меня удивил – за один жалкий день умудрился втереться в доверие к этим жалким тварям.

— Эти “жалкие твари”, в сотню раз лучше, таких как ты. В отличие от мрази вроде тебя у них хотя бы есть понятия о чести и долге, не то, что у вас.

Бладнайф одновременно испытала гордость, страх и ещё что-то. Говорить такое в лицо сильного противника…за всё короткое время, проведённое вместе, Индрик никогда не держал язык за зубами. Ей это нравилось. Вот только сейчас это было очень некстати.

— Полагаю, ты к нам не присоединишься. — Повисла пауза, на которой хаосит ждал реакции, но её, судя по тишине, не последовало. — Тогда время разговоров подошло к концу.

Грифонша с замиранием сердца следила за тем, как незнакомец приближается к кровати и не в силах больше лежать на месте выскочила навстречу неизвестному врагу. Им оказался двухметровый человек, закованный в кроваво-красные латы, очень сильно напоминающие панцирь гвардейцев Матриарха. Его голову венчал закрытый рогатый шлем с забралом в виде скалящейся драконьей пасти. В руках он сжимал одноручный молот и топор, а за спиной висел штандарт из свежей плоти, на котором запёкшейся кровью была криво выведена восьмиконечная звезда. Рыцарь хаоса не ожидал такого резкого нападения и еле успел отразить выпад кривой сабли направленный ему в забральную брешь. Наёмница потеряла равновесие, после чего ей в бок словно врезалась колесница…

Давиан взмахом молота отправил Бладнайф в полёт до стеклянного шкафа. Наёмница с силой врезалась в предмет интерьера, после чего упала на пол. Не выдержавший такого сильного толчка, шкаф повалился на грифоншу. Раздался мерзкий хруст бьющегося стекла и ломающихся суставов. Единственное, крыло, торчащее, из-под завала вздрогнуло, а затем медленно опустилось на покрытый битым стеклом пол. Сектант победоносно потряс своим парным оружием, радуясь очередному убийству. Однако почувствовав неладное и обернувшись, он встретил прилетевшее в грудь копьё. Панцирь выдержал, и снаряд со звяканьем отлетел в сторону.

Индрик, потеряв единственное оружие, побежал вниз, слыша раздающийся следом маниакальный хохот. На пути он чуть не споткнулся о два чьих-то тела, но не задерживаясь на их опознание, гвардеец пустился дальше.

— ДА! Я чувствую твой страх!

В миллиметре от плеча пролетел топор, который вонзился в дверные створки, тем самым блокируя единственный выход.

— А сейчас юный гвардеец ты умрёшь. — Игнорируя лестницу, сектант спрыгнул на деревянный стол, ломая его своим чудовищным весом.

Зал замка был огромен, однако вечно бегать от не знающего усталости одержимого было невозможно. Индрик знал, что когда-нибудь погибнет – все гвардейцы рано или поздно отдавали свою жизнь за Империум. Кадианец подобрав лежащий под ногами короткий меч, стал ходить кругами вокруг бывшего сослуживца. Тот лишь усмехнулся и перехватив молот обеими руками, резко прыгнул на имперца. Лоялист не предвидя такой резкой и бездумной атаки, повалился на землю, расставляя ноги, спасая тем самым свои коленки от дробления. Не успел он сконцентрироваться, как хаосит уже завис над ним с занёсённым боевым молотом.

— Подыхай вместе со своим Императором и этим ничтожным мирком, Бореаль!

Индрик закрыл глаза и приготовился к удару, но ничего не произошло. Подняв веки кадианец увидел покрытого тонким слоем изморози хаосита, который злобно рыча, пытался вырваться из магических оков. Спустя несколько секунд лёд стал трескаться, куски замёрзшей брони начали отваливаться, давая свободу своему хозяину.

— МЕНЯ НЕ ОСТАНОВИТЬ!!! — Во всё горло заорал одержимый, запуская свою кувалду куда-то вбок.

Взвизгнул тонкий голосок и всё затихло. Улучив момент, гвардеец схватил сектанта за обмёрзший ремень, затем используя его как опору, проскользнул между широко расставленными ногами.

— Это ещё что такое? — Слуга хаоса недоумённо смотрел на закреплённую, на своей бляхе противотанковую гранату.

Рвануло так, что успевшего спрятаться за колонну имперца, оглушило на целую минуту. Когда писк в ушах стал утихать, кадианец выполз из-за укрытия, стараясь не поскользнуться на том, что осталось от неудавшегося лорда хаоса, пошёл в сторону брошенного молота. Айсчайлд умерла мгновенно ибо пробитая насквозь голова не оставляет ни малейшего шанса на выживание. Не желая смотреть на то, что стало с милым, почти, что детским существом, солдат накрыл её плащом. Звуки боя за стенами становились всё тише и тише, но гвардеец, не обращая на это внимание, быстро вернулся в свою палату где покоилась его недавняя знакомая. Шкаф оказался на удивление лёгким или, по крайней мере, для не до конца, отошедшего от адреналина человека. Снова мерзкий хруст, который так сложно переносить, но солдат упорно освобождал свою спасительницу. Когда всё закончилось, Индрику предстало плачевное зрелище: Грифонша была на грани гибели. У одного крыла были переломаны все кости, тело было покрыто множеством стеклянных осколков разных размеров. Чуть сплюснутый барбют намертво засел на своём месте. Но самой страшной была рана на боку – в этом месте её словно танк переехал, оставляя за собой огромную вмятину. Шлем поддавался нехотя и каждый дюйм, освобождённый из его хватки, вызывал у наёмницы настоящие спазмы. Наконец Индрику открылось целое, но залитое слезами лицо Бладнайф. Он не мог остаться равнодушным. Уместив грифоншу у себя на коленях, он спросил:

— У тебя есть последнее желание? — Солдат с сочувствием, успокаивающе приглаживал ей растрёпанные на лбу перья.

— Зелье…красное…принеси…клоун… — “Нежно” прошептала она ему на ухо, перед этим схватив за грудки и притянув поближе.

Чёрт, решись она сказать это минутой позже и сейчас лежала бы со свёрнутой жалостливым человеком шеей. Лекарство даже не пришлось искать. Заветный пузырёк оказался на кровати, видимо так и оставленный Бладнайф после “побега”. Пришлось действовать с осторожностью ювелира, вливая остатки целебного зелья в открытый клюв. Эффект не заставил долго себя ждать: куски стёкол с противным лязгом стали покидать тело, суставы и кости начали срастаться на глазах. Через каких-то три-четыре минуты, грифонша была исцелена, пускай и сильно ослаблена.

— Я гляжу, вы живы здоровы. — Вестфорд подобно призраку возник за спиной имперца.

Индрик узнав знакомый хрип, не спеша повернулся к грифону.

— Морс, как вы попали сюда попали?

— Через выбитые врата. Битва закончена. Мы победили… но заплатили за это слишком высокую цену. — Старый грифон устало уселся на голый пол. — Всё куда серьёзней чем, кажется, даже я это понимаю. Через час встреча у коменданта, не опаздывайте. — Коротко, но ясно выразился ветеран Ночного Дозора, вставая на задние лапы и покидая комнату.

— Индрик. — Чуть слышно спросила Бладнайф.

— В чём дело? — Человек вновь сконцентрировал своё внимание на спасённой.

— Можешь помочь мне встать?

— Помочь? Думаю после всего, что ты для меня сделала, я могу смело взять тебя на руки.

— Так ты всё помнишь… а ничего что я полуптица?

— Мне уже плевать.

Оказывается очень приятно, когда тебя берут на руки, стараясь при этом не лапать за задницу.

— Жаль, что так получилось с твоими друзьями. — Бладнайф было неудобно молча висеть на руках.

— Они мне не друзья и никогда ими не являлись… не будем о грустном, хорошо? Тебе нужно отдохнуть.

— А ты хочешь сказать, что сам не устал? — Она недоверчиво глянула на его кислое лицо.

— Бывало, я по несколько дней не смыкая глаз, сидел в сырых окопах, так что нет, я не устал. — Натяжно улыбнулся солдат.

Соседний блок оказался в идеальном состоянии, поэтому прокатится на человеке, удалось только до него.

— Час это ведь так мало. — Вздохнула грифонша, не ослабляя объятий, хотя гвардеец в полусогнутом состоянии всеми силами пытаясь стряхнуть её на кровать.

— Смотря на что его тратить. — Не оставляя попытки освободиться, хмыкнул кадианец.

Третий в его жизни поцелуй…

…

— Ну что синяки, все в сборе?

Громов уже давно назначил всем своим людям кучи нарядов вне очереди, драйку полов и остальные прелести армейского наказания. Сейчас они собрались на неприметной улочке Кентерлота и ждали вестей от следопыта, который сообщил, что несёт некое важное письмо от самой принцессы Селестии. Полковник пытался попросить использовать Аликорна рацию, но та неизвестно почему боялась этой шипящей штуки, хотя и старалась этого не показывать. Олег нагло развлекался, припоминая своим подчинённым о том, что они устроили в нетрезвом состоянии. А ведь они даже казарм не покидали…

— Я тут. — Снайпер вышел из-за угла старенького закрытого магазинчика.

Командир отряда, молча, принял письмо и начал читать. На лице по ходу прочтения смешались непонимание и радостью прогресса.

— И что там? — Вяло осведомился следопыт, не обращая внимания на субординацию, полностью отдавшись похмелью.

Письмо было куда страннее, чем первое, в котором говорилось, что отряд неизвестных людей перешедших границу Эквестрии исчез. Не скрылся, не ушёл, а именно исчез. Громов сначала думал, что Селестия всё же прознала насчёт гулянки его ребят, однако текст в письме разубедил его. В письме всех без исключения просили явиться в тронный зал. Делать нечего – Олег отдал приказ выдвигаться. У замка было очень пусто, хотя бал должен был вот-вот начаться.

— Здравия желаю, товарищ принцесса! — Комично отдал честь полковник.

— Вы уже пришли? Хорошо, проходите. — Аликорн не поняла шутки.

Зал тоже пустовал, словно праздник уже закончился, но этого не могло быть – Громов недавно видел, ЧТО остаётся после больших праздников и как сложно это скрыть. Хотя тут встречались аристократы…

— У меня есть новости насчёт того, кого вы ищете. — Правительница Эквестрии величаво расположилась на троне, следя, как люди лениво рассаживаются за пустые столы. — Точнее это не совсем новости, а скорее наводка.

— Всё как всегда не так просто. — Шаркая сапогами по паркету, Олег подошёл ближе к трону, чтобы не повышать лишний раз голос. — Я, слушая вас, ваше величество.

— Хочу предупредить заранее, что абсолютной гарантии я не даю, и в случае провала не стоит винить только меня. — Предупредила Селестия.

— Понял, продолжайте.

— У нас произошла небольшая проблема с доставкой Символа Мира, из-за чего бал переноситься на завтра.

— Голуби что ли? — Удивился спецназовец местным посылкам.

Белый аликорн сверила его испытующим взглядом, но когда человек лишь еле заметно наклонил голову, продолжила.

— Нет, это корона, но сейчас не об этом. Вы говорили, что убийца способен перемещаться с помощью некого переносного устройства. Так вот, в последнее время я ощущаю во дворце необычные магические колебания, которые очень похожи на те, что оставили вы. — Неодобрительный взгляд заставил её осечься. — Человек, неужели ты думаешь, что я не буду проверять и перепроверять, как и с какой целью, вы сюда попали? Извини, но я уже больше тысячи лет забочусь о своей стране и своём народе, поэтому моя должность обязывает меня иногда лезть в чужие дела.

— Забудем. — Нетерпеливо отмахнулся пехотинец. — Вы что-то там говорили про убийцу.

— Вы правы, ближе к делу. — По каким-то причинам, Олег только сейчас заметил отсутствие стражи, но снова перебивать принцессу не стал. — Ваш убийца может явиться на бал.

После этого повисла тишина, а в далёком саду застрекотали сверчки.

— И это всё? Вы просто думаете, что из всех мероприятий, проходящих на планете, наш клиент явится именно на ваш бал? Что ему тут делать? Зачем так рисковать?

Аликорн снова испытующе посмотрела на человека.

— Как я уже говорила – в замке витает странный концентрат магических примесей очень похожий на оставленный вашим прибором след. Думаю, он решит найти себе здесь сильных союзников или просто развеяться.

«О боже женская логика, только не сейчас»

— Полагаю, вы хотите видеть нас на празднике? — Олег поднялся на одну ступеньку вверх.

— И, да и нет. — Загадочно ответила принцесса.

— В ваших словах недостаёт конкретики. — Сумничал человек.

— Конкретики? Что ж, объясню по-простому – Вы под заклинанием иллюзии попадёте на бал, выследите своего убийцу, если он там будет, а после поможете найти Ферразиуса. — Медленно проинструктировала пехотинца, аликорн.

«Дался ей этот Ферразиус…»

— Что за заклинание и главное, каким образом мы обнаружим убийцу в такой толпе? Он, конечно, скорее всего, человек, но вдруг он сам владеет этой вашей иллюзией.

— Я обо всём уже позаботилась, а теперь если вас не затруднит, соберитесь, пожалуйста, покучнее, мне будет удобнее вас заколдовать.

Полковнику совсем не нравилась идея с магией, но другого выхода особо то и не было, к тому же если от них хотели избавиться, то попытку предприняли бы ещё в первый день их знакомства. По зычному приказу, солдаты, нервно оглядываясь, собрались на ковре. Когда последним, держась за голову, в “круг” вошёл следопыт, рог Тии засветился золотистым светом.

— Всё что ли? — Не видя изменений, спросил один их пехотинцев.

И, правда, после окончания ритуала ничего не изменилось. Пока перед ними не возникло заключённое в золотую оправу зеркало. Из него на отряд людей смотрела кучка разномастных грифонов облачённых в их бронежилеты и вооружённых их оружием.

— Я добавила к заклинанию иллюзии способность видеть явный облик, поэтому вы не замечаете перемен, однако на зеркала и остальных это не распространяется. — Улыбнулась аликорн.

Спецназовцы скопом подбежали к зеркалу и стали лучше разглядывать свой новый облик, иногда корча рожи, или вертясь вокруг своей оси. Олег, не отвлекаясь на глупости, вернулся к Селестии.

— Почему именно грифоны? Нет, мне нравится, просто я думал, вы больше на пони специализируетесь.

— Это же просто иллюзия. — Удивилась Тия, словно её спросили о самом очевидном. — Вы должны как можно больше соответствовать критериям своих обликов, ведь вы просто выглядите так в глазах окружающих, а на деле остаётесь людьми. Вы не сможете ни летать, ни использовать хвост, но в целом вы похожи на грифонов и поэтому я выбрала именно их вид.

Ещё немного пообсуждав особенности строения будущих Эквестрийских союзников и их повадки, Громов решил задержаться у аликорна, а своих солдат отпустил на отдых. Даже после кошмара устроенного ими в казармах злиться на них было трудно – каждый из них совершал столько всего до попадания в Эквестрию, что их можно было оправдать даже за убийство и последующее поедание всего живого в замке.

…

Наконец-то отдых. Владимир оставил поднадоевших во время гулянки сослуживцев и отправился в трактир. Новая внешность в комбинации с маскировочным костюмом давала бонус к крутому виду, а ещё не привлекала внимание. Здешний паб оказался миленьким местом с аккуратными кругленькими столиками, барной стойкой на треть зала и немногочисленными посетителями. В углу сидели несколько подозрительных пони, а за одиночным столом сидел белоснежный грифон с закрученными на макушке в пучок перьями, делая его похожим на воинов какой-то древней страны. Одет путешественник был в простую серую кожаную куртку и такие же штаны. Он был одним из немногих встреченных снайперов грифонов, который носил обувь – старые изношенные башмаки. Самым необычным в госте было его оружие – за сложенными за спиной крыльями перекрещивались два полуторных меча. Один был самым обыкновенным клинком, коих тысячи, а вот второй был поменьше и блестел серебром в свете расставленных по всему трактиру свечей. Не задерживая внимания на странном госте, следопыт сел за стойку.

— Чего изволите? — Жеребец оливкового цвета, трущий собственным передником стакан, возник перед замаскированным человеком.

— Соку дай и не кричи, пожалуйста… — Поморщился грифон в плаще цвета летней листвы.

Земнопони сразу всё понял и не произнося ни звука исчез за прилавком. Не прошло и минуты, как перед Владимиром стоял стакан с оранжевым напитком. Всем людям в отряде выдали по увесистому кошельку с золотом, на расходы, поэтому следопыт особо не жадничал, возвращая так сказать деньги государству. Ледяная жидкость приятно смочила, словно покрытое песком горло, но этого было мало. Ещё пять стаканов опустело, и только тогда следопыт немного оклемался. Прекрасно начинающийся вечер испортил вездесущий закон подлости – в таверну завалилось восемь некультурных грифонов, которые завидев незнакомца за столом, сразу же подошли к нему.

— Наёмники… — Еле слышно выдохнул трактирщик, скрываясь за полками с разнообразными винами.

Тем временем незнакомца обступили.

— Глядите-ка ребята, да это же беляк-мутант. — Самый статный из головорезов полностью закованный в тёмно-синие латы ударом лапы перевернул стол, опрокидывая немногочисленную утварь, стоящую на нём. — Убирайся от сюда, тут нет чудовищ.

Белый грифон ничего, не говоря, пересел за соседний стол. Гомонящая компания не отстала.

— Я не понял выродок, ты что, слов не понимаешь? Я сказал прочь из города. — Главарь уже разминал лапы в латных перчатках.

— Это – Кентерлот, ваши порядки здесь не котируются. В столице гармонии рады всем. — Спокойно заметил одиночка.

Пауза и лишь поспешно удаляющиеся пони дали знать о том, что сейчас будет. Владимир глядел на беляка и поражался – на его лице не было ни страха, ни обиды, словно перед ним стояли не вооружённые до зубов наёмники, а кучка неразумных детей.

— Конец тебе, монстробой. — Прорычал латник, обнажая оружие.

Остальные последовали его примеру.

— В Кентерлоте нельзя просто так взять и убить, поэтому у вас ещё есть шанс уйти. — Не выражая никакой агрессии, беляк поднялся на задние лапы.

— Мы рискнём. За твою голову обещали столько золота, что мы себе целый квартал купим. — Главарь отступил на шаг, давая себя преимущество со своей пикой.— Вали мутанта!

Семь наёмников окружили грифона и стали медленно сужать круг.

— А я ведь вас предупреждал. — Разминая шею, ухмыльнулся беляк.

Следопыт, вставая с высокого табурета, уже тянулся к табельному револьверу, желая остановить самосуд, как одиночка резко выхватил меч, и в глазах зарябило от вихря из стали. За время пока опытный солдат успел выхватить своё оружие, все кроме латника были мертвы. Головорез, не веря своим глазам бросив пику, стал, пятится назад, пока не споткнулся об отрубленную лапу и не упал.

— Стой, не убивай меня, умоляю! У меня дома три птенца, а жена вообще сильно больна. — Наёмник закрылся всеми четырьмя лапами от зависшего над ним мастера меча.

— Даю тебе первый и последний шанс. Коли у тебя действительно есть семья, в чём я сильно сомневаюсь – собирай жалкие пожитки своих псов и уматывай. Ещё раз встречу – зарублю.

Обрадованный наёмник рассыпался в благодарностях, и благословениях не забывая при этом шманать своих павших товарищей. Одиночка лишь сплюнул ему под лапы и покинул таверну. Следопыт вышел следом.

— Если ты не стражник, то катись прочь, у меня нет настроения, выслушивать очередные нравоучения. — Беляк словно чувствуя, что привлёк внимание, ждал Владимира у входа. — Ты из рейнджеров? Если по очередному контракту на гидру – иди лесом, я пытаюсь отдохнуть.

— Где ты научился так драться? — Снайпер облокотился о деревянную стену.

Лицо грифона резко помрачнело.

— Вот только не говори, что ты из тех наивных дурачков ищущих меня по всему свету и мечтающих научится моему стилю боя? Или ты просто хочешь меня шантажировать? Говорю сразу – шантаж дело опасное и неблагородное.

— Да нет, что ты, те уроды это заслужили, а мечом я никогда не владел и в будущем не собираюсь. — Снайпер впервые видел в этом мире существо способное не просто его победить, но и сделать это с лёгкостью (исключение разве что Аликорны, но они не злые и драки с ними автоматически переносятся в разряд мифов). — Мне просто интересно.

— А мне просто надо отдохнуть. Мне надоело, что как только я появляюсь в округе, у всех сразу появляются проблемы или желание получить по зубам. Знай – я люблю поболтать в хорошей компании, выпить, познакомится с симпатичной девушкой и прочее, но сейчас мне просто нужен отдых. — Мастер меча, зевая, закатил глаза. — Всё, прощай, может, мы ещё встретимся, но я в этом сомневаюсь.

Неразговорчивый мечник, поправив за спиной мечи, стал удаляться в ближайший закоулок.

— Зовут то тебя как? — Крикнул вслед уходящему грифону, человек.

Но загадочный беляк уже скрылся из виду. Следопыт вспомнил, что стоит рядом с таверной набитой трупами и сейчас лучше всего быть от неё как можно дальше. Не смотря на то, что стражи и мирных жителей на улице почти не было, Владимир решил не рисковать. Резко, как из ведра пошёл дождь. Сразу стало понятно, куда все разошлись – погодой в Эквестрии занимаются пегасы, гоняя тучи подобно истребителям в День Победы, и извещённые о надвигающемся дожде пони, попросту остались дома. Однако не ливень беспокоил снайпера. Его беспокоила страшная догадка – грифон, который владеет клинковым оружием, легко убивает, не боясь последствий, а так же подозрительно быстро исчезает из поля зрения, вызывал самые смелые предположения. Следопыт так и встал посреди улицы, подставляя себя мощному ливню. Не веря в совпадения, он потянулся за рацией.

— Приём, полковник, как слышно, приём!

— Я же сказал не использовать рацию пока я во дворце. *Голос немного стих*Ваше величество не бойтесь, эта вещь безопасна.*Снова стал нормальным* — Говори уж, не зря ведь приказ нарушил.

— У меня есть подозреваемый.

— *Пауза* Бегом во дворец.

— Так точно. — Убрав под плащ переговорное устройство, Владимир побежал в сторону массивных ворот, разбрызгивая вокруг себя, целые волны воды от успевших появится повсюду луж.

## Все дороги ведут в Кантерлот

Прошу прощения за задержку, просто я ле... устал. Сражение закончено, но какой ценой... и все ли последствия проявились после вторжения чужаков? Тем временем волна смертей докатилась и до столицы мирных пони.

Два брата Ночного Дозора держа на носилках раненного, стояли в дверях одного из больничных блоков и наблюдали слившихся в поцелуе грифоншу и человека.

— Мы вам не мешаем? — Кашлянул один из них. — Если да, то извините, мы положим нашего истекающего кровью соратника в коридоре.

Парочка, смущённо потупившись, обходя защитников крепости, вышла вон. В абсолютной тишине, топая шестью конечностями, она спустилась вниз, иногда пропуская мимо себя очередной караван с пострадавшими. Главный зал, раньше выглядевший довольно уютно, был весь увешан остатками амбициозного хаосита, и начинал напоминать проклятые тёмные святилища с далёких, впавших в ересь планет. Если в человеке пять с половиной литров крови, то в служителях тёмных богов были все пятьдесят пять, иначе объяснить мини-наводнение было невозможно. Переглянувшись, кадианец и наёмница негласно решив не мешаться под ногами у уборщиков и санитаров, покинули замок.

Тела… везде тела убитых и умирающих. Во рту сразу же появился металлический привкус – послевкусие недавнего сражения. Повсюду сновали медики, преимущественно пони, ища тех, кто ещё может быть жив. К счастью путь к кабинету коменданта лежал через не атакованный участок Бастиона, и героям не пришлось идти через заполненный живыми и мёртвыми снежный вал. Индрик, вдыхая прохладный, колющий ноздри воздух, морально готовился к тяжёлому разговору.

— Эм, Бладнайф… — Отойдя на почтительное расстояние от места битвы, гвардейцу стало говорить куда легче.

— Да, да? — Улыбнулась она, невзначай, бочком прижимаясь к человеку.

Имперец затормозил в более пустынном месте и присев на одно колено, повернулся к усевшейся перед ним грифонше.

— Насчёт того, что было несколько минут назад… — Начал он.

— Не волнуйся, наверстаем ещё. Или ты хочешь сейчас? — Игриво хлопая ресницами, она потянулась своей мордочкой к его лицу.

— Не наверстаем. — Холодно оборвал лоялист, столь романтичный момент.

Бладнайф снова замигала, но на этот раз от недоумения.

— Но как же… ты же говорил, что тебе плевать… тебе ведь нравилось, я чувствовала! — Отказывалась верить в своё отторжение, наёмница.

Солдат гвардии потёр обеими ладонями переносицу и тяжело перевёл дух.

— Бладнайф, меньше чем за день ты доказала что являешься отличным другом и боевым товарищем, но пойми, то, что ты от меня требуешь – неправильно. Пожалуйста, не мучай ни себя, ни меня… уверен, ты ещё найдёшь свою вторую, нормальную, половинку.

— Тебе же нравилось… — Неуверенно повторила она.

— *Вздох* То, что нравится не обязательно правильно или допустимо. Мы двое, существа совершенно разных видов. Ты когда-нибудь видела, что получается после межвидового скрещивание? Вижу, что не видела и хвала Императору за это. — Человек даже отвёл взгляд.

— Знаешь что — Наёмница, распушив крылья, взлетев, зависла над гвардейцем — ты прав. Давай катись, не собираюсь тебя держать.

— Бладнайф…

— Пошёл ты! — Крикнула она, скрываясь за одним из огромных стягов, висящих вдоль всей стены.

Обида, словно бомба с часовым механизмом, закончила отсчёт и взорвалась с огромной силой. Морс пообещал наказать наёмницу за лапоприкладство, поэтому она как можно дальше улетела от Индрика, чтобы не убить его на месте. На секунду летунья даже пожалела о сказанном, но горечь взяла своё.

«Да и хрен с ним. Как давно я стала однолюбкой? Ха, найду себе ещё сотню таких как он, а то и больше. Что мне в нём вообще могло нравиться? У него даже крыльев нет».

Буря окончательно утихла, а на утреннем чистом небе, медленно и величаво стало восходить солнце. Когда то наёмнице рассказывали, что солнце поднимает принцесса Селестия, а луну – принцесса Луна. Она не верила в эти глупости, ведь поднять магией целое небесное светило попросту невозможно, будь ты хоть трижды богиней. На широкой ледяной стене показался небольшой двухэтажный домик с потрескавшейся от холода черепичной крышей, где должна была состояться встреча. До её начала была ещё целая куча времени, но Бладнайф как всегда не хотела тратить его на других и поэтому решила дождаться собрания прямо у коменданта. У обитых железом ворот, заменяющих стандартную дверь, стояли два любопытных привратника. Первый был облачён в тяжёлую кольчугу с тёмной накидкой изображающей герб Ночного Дозора – одинокое белое крыло дракона на чёрном фоне. На поясе висел палаш, а из-за спины выглядывал каплевидный щит. Для грифона – очень необычный выбор вооружения. Сейчас он привалился к стене и зарывшись защищённой бацинетом головой в тёмно-зелёный шарф, слушал своего разговорчивого напарника. Тот был одет в стандартные доспехи Дозора с капюшоном, разве что искусно сшитый лиловый плащ выделял его из остальной массы грифонов, встреченных Бладнайф по пути. Из оружия виднелся только висящий за плечами составной арбалет, а сам привратник сидел на непривычных корточках. Как только наёмница подошла ближе, второй охранник ещё больше оживился.

— Привет птичка. Ищешь приключения на свою упругую? — По хозяйски начал он.

Не успела она среагировать, как он перешёл ко второму этапу знакомства: Смачному шлепку чуть ниже хвоста. Наёмница впала в настоящий ступор – последний кто осмелился проделать с ней такое, уже два года щеголял одним единственным глазом. Только, как известно, Вестфорд не разрешил калечить его подчинённых, что убирало у заранее заданного алгоритма грифонши все известные ей способы решения проблем.

— Ух, ты, впервые такою реакцию вижу. — Арбалетчик оглядывал до сих пор неподвижно стоящую Бладнайф, у которой уже начинал дёргаться правый глаз.

Неожиданно вмешался первый страж.

— Миледи, прошу простить моего неучтивого друга. — Почтенно обратился он, становясь на четвереньки. — Вы его извините, он просто немного идиот.

— Вы рыцари такие зануды. — Второй страж полностью отвлёкся на собеседника. — Ну, шлёпнул по попке, что таково то? Иди ещё перед лекарями извинись, за то, что у них работы на неделю вперёд.

— Между прочим, это прямое оскорбление чести и достоинства! Не будь я воином Ночного Дозора – непременно вызвал бы тебя на дуэль. — Огрызнулся первый, вставая лицом к лицу со своим соперником.

— Напугал минотавра красной тряпкой. — Хохотнул арбалетчик.

Из-под стального шлема раздался рык, но в то же время послышался противный скрип проржавевших петель.

— А, Бладнайф, раз ты тут – проходи, не стоит тут мёрзнуть. — Мормонт, сверкая посеревшим и облезлым от старости и потрясений лицом, приветливо отошёл в сторону.

Грифонша наконец вышла из оцепенения и прежде чем за ней закрылись створки она успела услышать брошенный вслед сальный комментарий насчёт кисточки её хвоста. Внутри, напротив рабочего стола, сидел хмурый как грозовая туча, один из старейших ветеранов Ночного Дозора.

— Человек где? — Хмуро поинтересовался Морс, у севшей рядом с ним наёмницы.

— Позже подойдёт. — Нехотя ответила она, не желая продолжать разговор о гвардейце.

— Так на чём мы остановились? — Джиор сел в кресло перед двумя слушателями.

— Насчёт бездумной атаки. — Подсказал Морс.

— Какой ещё бездумной атаки? — Тут же заинтересовалась Бладнайф.

Два старых грифона с сожалением переглянулись, скорее всего, не желая повторять сказанное, но Вестфорд всё же начал.

— Наёмник, ты знаешь, сколько у нас в гарнизоне бойцов?

Грифонша задумалась.

— Семьсот? — Наугад ляпнула она.

— Свыше восьми тысяч. — Заметив недоумённый взгляд красивых глаз, он снова задал вопрос. — А ты знаешь, сколько солдат противника на нас напало?

Бладнайф даже не стала загадывать и просто помотала головой.

— Шесть десятков. — Стукнул по столу, Морс. — Шесть Десятков! Чего они хотели добиться столь жалкими силами? Чудом захвати они Бастион, их всё равно было бы слишком мало для его последующего контроля и удержания. Именно поэтому нам нужен человек – он единственный кто хоть отдалённо знает их мотивы.

— А что ты думаешь, Бладнайф? — Комендант, встав на задние лапы, стал нетерпеливо прохаживаться по своему кабинету.

— Может это отвлекающий манёвр? — Неуверенно предположила она.

— Исключено. Нас не от чего отвлекать. С одной стороны бесплодная ледяная пустыня, в которой не каждый монстр выживет, с другой подконтрольные нам поселения и заставы, которые сразу бы известили нас, о чём либо, подозрительном. — Резко обрубил Вестфорд, складывая на груди лапы.

Не найдя больше догадок, грифоны стали ждать человека. Мормонт, по отечески, стал расспрашивать наёмницу о прошлой жизни, в то время как Морс начал читать одну из многочисленных книг, которые в изобилии ютились на многочисленных полках и стеллажах. Когда Индрик наконец появился, грифонша демонстративно не замечая его присутствия отодвинулась от единственного свободного стула подальше. Сделав вид, что ничего не заметил, гвардеец присоединился к троице. Послушав Морса, который решил за всех всё объяснить, кадианец глубоко задумался.

— П…ц. — Выдал, он после долгих раздумий.

— Ты что-то вспомнил? — Комендант, наконец, перестал маячить перед глазами.

— Думаю, это была жертва. — Солдат прикрыл рукой лицо, словно стыдясь сказанного.

— Поподробнее. — Коротко потребовал Вестфорд.

— Хорошо. — Человек нервно сглотнул. — До попадания в ваш мир я много где повоевал. Однажды меня вместе с моим старым полком отправили на планету Лорн 5, где мы должны были отвоевать Титан – огромную боевую машину, в одиночку способную уничтожать целые города, а то и планеты. Там нас ждали тяжёлые бои с силами легиона «Пожиратели Миров». Наш генерал узнал, что еретики хотят принести всё живое на планете в жертву богу разрушения, чтобы вселить в деактивированный Титан демона, который сможет управлять им напрямую. Воплотись их план в жизнь, и миллиарды людей погибли бы, даже не успев осознать происходящее. Опять же не буду углубляться в подробности тех ужасных событий, но атака одержимых очень уж напомнила нелогичный марш сектантов на наши позиции с тяжёлым вооружением – они принесли себя и ваших воинов в жертву, дабы призвать что-то ужасное.

— И… и насколько это существо могущественно? — Под впечатлением, наёмница уже забыла про то, что дуется.

— Не знаю. — Человек откинулся на спинку. — Я даже не уверен в правильности своих догадок.

— Как далеко могла появиться эта тварь? — Холодное любопытство Морса не дало ему лишний раз удивиться.

— Не знаю. — Повторил Индрик. — Где угодно, но с большей вероятностью в месте, с огромным запасом психической энергии.

Мормонт, молча, подошёл к полке, взял знакомую книгу и положил её перед троицей.

— Эквестрия. — Хором сказали гвардеец и наёмница, а Морс, в свою очередь сказал более нелицеприятное слово, отдалённо напоминающее название страны гармонии.

Комендант внимательно посмотрел на ветерана Ночного Дозора.

— Морс…

— Я уже понял, к чему ты клонишь, мой ответ: НЕТ! — Зарычал Вестфорд.

— Морс, из всех нас ты имеешь самое большое влияние на Матриарха, а значит и на Селестию. Ты просто должен слетать и убедиться, что там всё хорошо. — Вздохнул комендант.

— А если не хорошо? — Взвился ветеран. — Ты же сам сказал, что если я соглашусь, ты дашь мне лишь десять грифонов в сопровождение. А как мне двумя с половиной звеньями воевать с тем, о ком я даже понятия не имею? Или ты думаешь, что мне пони помогут? ХА-ХА-ХА!!! — Наигранно посмеялся Морс. — Они чуть каким-то насекомым столицу не сдали, а ты говоришь о неизвестном чудовище.

— Я ещё ничего не говорил. — Недовольно нахмурился Джиор. — Морс, если ты недооцениваешь пони, то уважай хоть принцесс – они великие маги и с демоном вполне могут справиться, а если ты их заранее предупредишь, то шансы значительно возрастут. Насчёт братьев в сопровождение… — Комендант привстал, вытягивая вперёд шею. — Фесс и брат, пожелавший остаться неизвестным – живо сюда.

Врата скрипнули, впуская двух знакомых Бладнайф привратников. Неназванный рыцарь до сих пор стоял на задних лапах и держа лапу на рукояти меча, поклонился сидящим. Фесс тем временем, не вставая с четверенек, подмигнул наёмнице.

— Привет птичка. — Растянулся он в нахальной улыбке.

Первым нашёлся Вестфорд.

— Мормонт, ты что издеваешься?! Ты недавно обещал мне десяток грифонов из южного авангарда, а теперь они превратились в двух новобранцев, у которых даже молоко на клюве не высохло.

— Извини Морс, но после слов Индрика план изменился. Тебе в любом случае нужно лететь в Эквестрию что бы встретится с одним из лордов, а много солдат для этого не нужно. Если же нечто всё же объявится в стране гармонии, то гарнизон из гвардейцев Матриарха должен справиться. — Комендант дал всем знак собираться в дорогу. — Теперь мне понадобятся все свободные защитники крепости. Нам придётся укрепить защиту, прочесать поселения за стеной и много чего ещё. — Джиор резко спохватившись, полез в стоящий за его креслом, сундук.

Перед ветераном Ночного Дозора лёг изысканный красный плащ с гербом в виде скрюченной лапы, словно пытающейся вырвать сердце.

— Морс Вестфорд. — Торжественно начал Мормонт. — Я произвожу тебя в Вербовщики, и отныне ты можешь спокойно перемещаться за пределами северных земель, а так же всего королевства. Отныне ты волен отбирать для нас рекрутов, а ещё получишь доступ к ещё более узким кругам власти.

Понятное дело, что титул был дарован исключительно для ведения дел за границей. Морс принял дар, попутно мрачно пошутив про узость кругов и его дружбу с Матриархом.

На взлётной площадке представляющей собой обыкновенны, идеально отполированный, ничем не загромождённый участок стены, усилившийся ветер был особо неприятен. Итого, в Эквестрию летели всего четыре грифона и один человек. К удивлению ветерана, наёмница решила отправиться с ними, ссылаясь на “временные” трудности со старой работой. Спустя некоторое время подтянулось ещё несколько звеньев северных братьев – делегации к лордам кланов, для извещения о сборе войск в самых стратегически важных местах королевства. Когда все были в сборе, комендант дал последние напутствия, после чего десятки грифонов, стройными рядами разлетелись в разные стороны. Один из них нёс человека, с трудом борясь с желанием ослабить хватку.

* * *

Убийства в Кентерлоте. Селестия не хотела верить в это абсурдное заявление, но вернувшиеся минуту назад стражи подтверждали самое страшное – убийца, которого ищут люди, добрался до Эквестрии. Правда, пока его жертвами были только грифоны.

Белый аликорн величаво расположилась на троне – она ждала очень важного гостя, который мог серьёзно помочь в поисках маньяка. Пехотинцам она доверяла, но их было слишком мало для прочёсывания всех улиц, а об уровне подготовки собственной гвардии она скромно молчала. Конечно, королевские стражники были преданны и бесстрашны, но вот в качестве ищеек они были полный ноль.

— Прибыл Лорд Валарр, предводитель клана «кровожадные». — Громким, хорошо поставленным голосом, объявил пожилой единорог-дворецкий, одетый в классический чёрный смокинг.

Селестия невольно поёжилась – она никак не могла привыкнуть к столь необычному названию для клана. Но кто она такая, что бы судить? Культура грифонов разительно отличается от культуры пони. Коренные жители горных городов были задиристы и своевольны, а после недавней гражданской войны и ещё нескольких инцидентов стали ещё более несдержанные. Однако правительница страны гармонии уважала и относилась с пониманием к каждой расе и их природным особенностям. Между тем, в тронный зал в сопровождении восьми телохранителей одетых в алые кольчуги с гербом в виде покрытого вмятинами щита, вошёл, сверкая позолотой искусно скованного панциря, рослый грифон. Его лицо, покрытое пепельно-белыми перьями, было изуродовано расходящимися крест-накрест, неглубокими тройными бороздами. Остановившись недалеко от первой ступеньки, ведущей к трону, лорд слегка поклонился.

— Ваше величество. Чем обязан? — Валарр незаметным жестом приказал охране покинуть зал.

— Лорд Валарр, я рада, что вы так быстро откликнулись на мой зов. — Стараясь не выдать своего лёгкого отвращения к шрамам, спокойно проговорила Селестия.

Грифон, лишь пригладил подровненные для удобного ношения шлема перья.

— Почту за честь помочь вам.

Оказалось, лорд уже знал насчёт смерти его соотечественников и сам собирался наведаться к принцессе для прошения расширения его полномочий. Незамедлительно получив их, Валарр пообещал, что подымет всех своих солдат и причастный к смерти несчастных не уйдёт от правосудия. Полумрак, в который вечером погружалось помещение, сделали его обещания довольно зловещими, но проводив взглядом грифона, аликорн лишь посмеялась над своей фантазией, после чего засветив рогом, зажгла сотни свечей, которые подобно маленьким светлячкам, одна за другой полностью осветили тронный зал.

— Он ушёл?

Принцесса Луна сидела на своё чуть более маленьком, чем у сестры троне, словно никуда и не уходила. Тия убедившись в том, что кроме них в зале никого не осталось, телекинезом притянула к себе сестру.

— Давно ты стала такой боязливой? — Обнимая удивлённого синего аликорна, весело спросила Селестия.

Младшая сначала растерялась, но быстро придя в себя, с удовольствием ответила на обнимашки.

— Он меня пугает. — Невольно вздрогнула Луна, сильнее прижимаясь к сестре.

Та лишь снисходительно улыбнувшись, провела копытцем по тёмно-синей эфирной гриве.

— Луна, это из-за шрамов? Сколько раз я тебе говорила, что судить кого-либо по внешности – глупо. Я знаю, что лорд Валарр немного несдержан и порою слишком резок, но он грифон, а они все такие. — Селестия подвинулась на троне, давая больше место пригревшейся сестре. — Ты ведь помнишь письма моей верной ученицы? В одном из них говорилось о различии во внешнем виде, поведении, а главное в характере. Твайлайт Спаркл на личном примере доказала, что всё вышеперечисленное не должно стоять на пути между дружбой и взаимопониманием. Луняша, мы должны уважать их такими, какими они являются, точно так же, как и они уважают нас… Луна?

Сумеречная принцесса, зарывшись в сестринскую гриву, мирно спала. Белому аликорну не хотелось будить свою редко отдыхающую сестру, поэтому она просто телепортировала её в спальню.

«Хорошо, что сестрёнка серьёзно относится к своим обязанностям. Луна на небе, а значит, я могу позволить себе немного расслабиться» — Подумала Селестия, устало сотворяя портал в ванную комнату.

* * *

— Лорд Валарр. — В приёмной белоснежного замка к грифону подошёл один из телохранителей. — Как всё прошло?

— Лучше, чем я думал Гримм. — Усмехнулся латник в золотых доспехах. — Собирай воинов. — Улыбка на изрубцованном лице стала ещё шире. — Пора заняться делом.

* * *

Ничем не примечательная Кентерлотская улица. Только два грифона в странной тёмной броне, стоящие по бокам на входе в таверну, могут привлечь внимание случайных прохожих.

— Мдеее… — Протянул смуглопёрый грифон в такой же необычной броне, разглядывая изрубленные тела.

После происшествия забегаловка мало чем изменилась, разве что несколько круглых столов и пол были сильно испачканы бардовыми пятнами. Внутри таверны был лишь перепуганный бармен, Олег и следопыт. К приятному удивлению замаскированных людей, жители этого мира, заслышав об убийстве, не сбегались толпой на место преступления, пытаясь сфотографироваться с трупом или даже потыкать в него палкой, а просто запирались по своим домам, не желая мешать следствию. По словам бармена, убийца время от времени заглядывал в трактир для покупки очень крепких алкогольных напитков или просто перекусить. Как утверждали оба свидетеля, искомый грифон был не просто бел, он был бледен, как мертвец, но на заядлого посетителя таверн походил слабо. Значит, высокоградусные напитки были нужны для чего-то другого, возможно они даже служили дистиллятором. Итого: семь изрубленных в капусту грифонов; мастерски владеющий мечом убийца; надвигающийся бал где, по словам правительницы Эквестрии он может засветиться.

— Вы ещё кто такие? — Вывел из рассуждения спецназ, недовольный клёкот.

В таверну вошли с десяток грифонов в алых кольчугах с изображением помятого щита. Вооружены они были преимущественно прямыми мечами, которые мирно покачивались на поясах, хотя вроде промелькнуло несколько арбалетчиков. Два охраняющих вход солдата, виновато выглядывали из-за крылатых спин, всем своим видом показывая, что виноваты.

— Повторяю: вы кто такие? — Стоящий во главе толпы грифон в шлеме, напоминающем свой финикийский аналог, нервно теребил гарду.

Лже-грифоны недоверчиво оглядели новоприбывших.

— А вы? — Вопросом на вопрос, ответил снайпер.

Толпа удивлённо зашепталась, но их лидер быстро навёл порядок, прикрикнув на своих подчинённых. Когда все успокоились, он снова обратился к пехотинцам.

— Я – Гримм. Командир стражи лорда Валара. Принцесса Селестия поручила нашему господину дело о загадочных смертях, и мы здесь для начала расследования.

— Ну, а о нас вам, наверное, рассказывали? — Громову не хотелось раскрывать их истинную цель визита.

Гримм, пододвинув хвостом, табурет и усевшись на него всей своей не маленькой массой, приложил лапу к чуть торчащему из прорези клюву, задумался.

— А-а-а-а, вы видно тот самый секретный спецотряд, посланный самой Матриархом для пресечения подобных случаев. — Вспомнил крылатый командир.

«А Селестия то не прочь лапшой покормить». — Подумал Олег и уже вслух ответил. — Они самые.

— Тогда вы свободны. — Спокойно сказал Гримм, вставая на задние лапы.

— Не понял. — Хором удивились, спецназовцы.

— Ну как же. Вы должны были это предотвратить. У вас это не получилось, так что теперь за дело берёмся мы. Ещё вопросы? — Поднимая когтистую лапу в знак того, что стража может разойтись по таверне, Грифон, больше не обращая внимания на людей, перетащил свой зад за барную стойку.

Опыт полковника подсказывал ему о бесполезности спора. Он с первого взгляда понял, что, такие как Гримм всегда тупо исполняют приказы, даже не напрягая мозг, и если ему сказали всех выгнать, то он, не задавая вопросов, сделает это. И правда – на пробную попытку договорится, грифон ответил стандартное « у меня приказ», после чего, людям пришлось покинуть место преступления.

— Ой, не нравятся они мне, Владимир. — Обратился к снайперу Олег, когда они с двумя солдатами скрылись за углом каменного дома.

— Согласен. Из них следователи, как из меня балерина. — Согласился следопыт, останавливаясь около горящего окна, словно желая, согреется ламповым светом. — Что предлагаете?

Полковник тоже остановился обмозговать план.

— Значит так. — После недолгих раздумий, начал он. — Я и остальные продолжат искать убийцу, а ты, как лучший специалист по скрытным операциям, установи за этими птичками наблюдение, да смотри не попадись. Как заметишь что важное – тут же докладывай.

— Когда начинать? — Вяло осведомился снайпер.

— Прямо сейчас. — Громов дружески похлопал следопыта по плечу, после чего в сопровождении двух солдат, скрылся в коридорах вечерних улиц.

Настроения следить за грифонами у Владимира не было, но он прекрасно понимал, что дело серьёзное и придётся отнестись к нему подобающе. Сначала нужно было найти удобное, место для слежки. Им оказался скромный двухэтажный особнячок, в котором явно жил кто-то богатый и влиятельный. Хоть домик и был скромным, в нём всё же виднелся аристократический стиль: выпуклые оконные рамы без створок, ярко белый, как и у большинства здешних зданий, цвет, покатая красная крыша и совершенно квадратный вид. Все были прямоугольными, а этот был настоящим кубом! Только сейчас Владимир заметил эту особенность, но оставив удивления на завтра, скрипнул калиткой и пройдя маленький внутренний двор с растущими в нём редкими кустиками неизвестных растений голубоватого оттенка, постучал в дверь. Внутри что-то зашубуршало, но больше ничего не произошло. Внутри точно кто-то был, поэтому снайпер начал неистово лупить ногой в дверь, заставив таки впустить его в дом. Хотя как впустить… На пороге появилась крайне недовольная грифонша, которая деловито оглядевшись по сторонам, схватила следопыта за шиворот, утянув его за собой.

— Полегче дамочка. — Еле удерживаясь на ногах от резкого рывка, возмутился пехотинец.

Он оказался в небольшой прихожей. Правая часть оканчивалась лестницей на второй ярус, левая – коридором в неизвестность. Посередине за столом не обращая внимания на гостя, несколько грифонов в синей броне играли в карты. Больше в помещении ничего не было.

«Новостройка наверное» — Промелькнуло в человеческой голове.

— А я тебя знаю. Ты – человек! — Грифонша уже стояла перед Владимиром, смотря на него снизу вверх.

— Нет, я – грифон. — Словно дурочке, ответил он.

— Не ври. Я видела тебя раньше с остальными. Я узнала тебя по твоему уникальному плащу. — Не сдавалась настырная, судя по доспехам стражница.

— Это была иллюзия. — Владимир приметил, наконец обративших на него внимание, игроков в карты. — Мы секретный отряд, прибывший сюда по приказу самого Матриарха.

— И что за отряд? — Спросил один из сидящих за столом.

«Как может называться спецподразделение грифонов? Главное не молчать, иначе меня раскусят». — Мысли за долю секунды собрали слово, подходящее по критериям. — Гриффиндор! — Гордо ответил следопыт, так и не вспомнив, откуда он это взял.

— Никогда не слышала. — Озадачилась стражница.

— Секретный же. — Пожал плечами Владимир.

Снайперу удалось накормить грифонов отборным бредом про то, как их замаскировали под людей, что бы привлечь внимание убийцы, но всё пошло прахом и вообще операция секретна, а он и так рассказал уже слишком много. Поверили ему крайне неохотно, особенно после того, как у него не оказалось определённого документа с нужной печатью. Пришлось выкручиваться, обещая занести треклятую бумажку завтра, прямо в казармы городской стражи. Наконец его перестали расспрашивать и узнав о цели визита, провели на маленький балкончик с витиеватыми перилами с которого открывался хороший обзор на таверну. Скучающий грифон-наблюдатель, завидев смену, радостно каркнул, сбегая к своим товарищам. Все грифоны, что были в доме, оказались гвардейцами Матриарха, которые тоже решили не сидеть без дела и установили слежку за местом преступления. Правда делали они это нехотя и их рук вон плохо, а весь порядок лежал на хрупких плечах Астрид – сержанта гвардии, который и был той самой грифоншей. Но прогресс кое-какой был. Владимир узнал, что дело поручили не королевским солдатам, а некоему лорду Валарру – по слухам этот тип владел чёрной магией…

— Поверил? — Прыснула Астрид. — Ты как птенец малый. Да не бери ты в голову, ха, грифон владеет магией, и ты в это поверил.

За напускным весёлым тоном, множеством странных вопросов и наигранный гостеприимством, опытный солдат увидел то, что неопытный человек едва ли смог разглядеть.

— Астрид, ты хочешь меня о чём-то спросить? — Владимир, расположившись на нагромождении подушек в углу балкона, посмотрел на сидящую рядом, резко потупившуюся грифоншу.

Стало очень неуютно, поэтому человек спрятал свой взгляд в небе. Оно было прекрасно. Тысячи звёзд светились яркими огоньками, словно они были единым целым светлым существом, накрытым тёмной, дырявой пелериной. Космические тела разительно отличались от тех, что следопыт видел на земле – он готов был поклясться, что если бы смог увидеть их поближе, то они оказались бы самыми настоящими звёздами с пятью острыми уголками, а не круглыми мёртвыми раскалёнными титанами.

— Ты сказал, что ваш отряд совсем недавно прибыл из королевства. — Тихо произнесла стражница.

— Так точно. — Без угрызения совести, соврал снайпер, продолжая любоваться ночными светилами.

Грифонша помялась, но продолжила.

— До меня долетел слушок, что недалеко от границы произошёл бой. — Астрид громко шмыгнула. — Скажи, ты ничего не слышал о командире гвардии Дайге Фон Венгельхольме.

Два глаза на мокром месте впились в следопыта. Сейчас был один из немногих моментов, когда сердце бравого спецназовца ушло в пятки. Сохраняя спокойное выражение лица, он досконально вспомнил разговор с Селестией о “маленьком” инциденте. Солдат ничего не знал о точном числе выживших, поэтому просто в очередной раз солгал.

— Извини, мы попали в Эквестрию не напрямую, а через сеть тайных катакомб. Наш отряд выдвинулся неделю назад и всё время, проведённое в пути, мы ничего не видели кроме камня и старых штолен.

Это была самая тяжёлая ложь в его жизни, но она дала результат: на личике стражницы появилась улыбка надежды. Астрид быстро встряхнулась, сбрасывая грусть в глубины сознания, после чего повеселев и пожелав пехотинцу удачного дежурства, ушла с балкона. Владимир тоже в свою очередь встряхнулся, одновременно доставая бинокль. Снайперскую винтовку он оставил у себя в комнате, ибо таскать бесполезную в данной ситуации бандуру за собой было расточительно для позвоночника. Зум 2x… 4x… 6x… Ничего нового. Стража лорда выставила двух часовых на входе, которые в отличие от многих здешних встреченных охранников не стояли с кислыми лицами, ожидая окончания рабочего дня, а с каким-то рьяным фанатизмом оглядывали пустующие улицы, чудом, не замечая пьющего на балконе кофе, шпиона.

«Ночь будет долгой» — Подумал Владимир, попивая горячий напиток, при этом по аристократически отогнув в сторону мизинец.

## Запретные знания. Гости. Неназванный рыцарь

Не стоит лезть в чужое прошлое — оно легко может стать вашим будущим. P.S. Мои добровольные редакторы, я извиняюсь за то, что не отослал вам главу на проверку. Мы с вами бываем в скайпе в совершенно разное время. Ну да ладно в следующий раз отошлю свои бесценные рукописи вам заранее, терпеливо выжидыя ваших правок)

«Получилось! Ура, получилось!» С такими мыслями, сумеречная принцесса с интересом оглядывала место, в которое попала. Её маленькая манипуляция удалась на славу – пока белый аликорн утешала свою сестру, та успела выудить из сознания Тии маленькую часть чужих воспоминаний. Луна знала, кому они принадлежат, но никак не могла понять, почему ей о них ничего не рассказали.

«Сёстрёнка, наверное, сама про них забыла» ― Легкомысленно решила сумеречный аликорн, рассматривая похожий на горшок головной убор, висящий на неровно вбитой в землю палке.

Луна стояла рядом с руинами, какого-то огромного сооружения, отдалённо напоминающим паровую машину с фабрики радуги. Разломанная конструкция была завалена на бок, показывая принцессе удивительные, на данный момент размотанные толстенные ремни, на которых она возможно неизвестным пони образом перемещалась. Аликорну было не по себе рядом с этой грудой металлолома и камня, поэтому она решила пройти дальше по единственной протоптанной дороге. Её взору открылось грязное, захламлённое похожими штуками поле, над которым витал плотный слой смога. Даже идеальное зрение Луны не позволяло ей видеть дальше десяти метров, а дым тем временем сгущался всё больше, скрывая от глаз любопытной принцессы огромную свалку. Сосредоточившись, младшая сестра всё же разглядела маленький клочок земли и затем, не раздумывая, шагнула к нему.

«Ай» ― Обиделась синий аликорн, недовольно потирая круп, на который так неудачно приземлилась.

Она попала в странную сеть туннелей без верхних сводов. Как и наверху, тут не было ничего кроме песка, грязи и обломков неизвестных Луне приспособлений. Несколько раз, чихнув от резкого неприятного запаха, аликорн продолжила путь. Не смотря на отсутствие потолка, сумеречная принцесса не видела неба. Точнее того, к которому она привыкла. Вся небесная твердь была затянута вездесущим дымом. Но гостья из Эквестрии решила, что таким образом воспоминания не показывают то, чего не видел или не запомнил их владелец. Пройдя ещё чуть-чуть, Луна встретила первого “обитателя” этого отрезка памяти. Существо, отдалённо напоминающее алмазного пса, лежало к ней спиной, подогнув под себя ноги, а верхние конечности, устроив рядом с головой. Оно было одето в грубые зелёные доспехи и знакомый принцессе шлем. Точно такой она видела в начале своего путешествия. Судя по позе, существо спало, но его дыхания принцесса не слышала.

― Мистер, с вами всё хорошо? ― Осторожно подходя к неизвестному, тихо спросила Луна.

Она, конечно же, знала, что глупо пытаться заговорить с куском памяти, но ведь она ни разу и не пробовала. Тихонько тронув его за плечо своим копытцем, сумеречная принцесса с ужасом отшатнулась от перевернувшегося на спину существа. Его лицо было закрыто искорёженной до неузнаваемости маской, но пугало в нём совершенно другое – ровно посередине груди торчала рукоять кинжала, выполненная в виде головы неведомого монстра, из чьей раскрытой пасти выходило кривое ржавое лезвие. С трудом успокаивая себя тем, что это всего лишь далёкое прошлое, Луна отвернулась от трупа, но что-то заставило её вновь перевести взгляд на тело, и когда она это сделала, тот страх, который нахлынул на неё при первом контакте, растворился во второй волне чистейшего животного ужаса. Существо вновь лежало в том же положении, в каком его изначально и застали. Не сводя глаз с “самостоятельного” мертвеца, принцесса попятилась, но лишь уткнулась в невидимую преграду. Оглядевшись и спокойно поразмыслив, она поняла, что может идти только по одному маршруту – маршруту, по которому шёл Ферразиус. Нервно сглотнув, аликорн продолжила идти по кишкообразной воронке время от времени тыкаясь носом в очередную границу беспамятства. Чем дальше она продвигалась, тем больше жалела о своей затее – мёртвых становилось всё больше и больше из-за чего через несколько ветвистых переходов, Луне приходилось перелетать наваленные в кучу тела. Несмотря на то, что она изо всех сил старалась не заострять внимание на окружающем кошмаре, ужасные пейзажи продолжали буквально лезть ей в поле зрения, словно обладатель воспоминаний особо чётко помнил именно это. Неожиданно вдалеке раздался громкий хлопок, на секунду оглушивший Луну. Та лишь обрадовавшись тому, что конец этой отвратительной экскурсии уже близок, побежала на звук, инстинктивно чувствуя правильное направление. Спустя пару минут, аликорн выбежала на выровненную площадку, на которой стояла необычного вида карета. Она была похожа на плоскую платформу с теми самыми толстыми ремнями, как и у остова загадочной махины, внутри которых виднелись колёса. На раздвоенном щитке, размещённом на основе, располагалась здоровенная труба, поднятая к небу примерно на шестьдесят градусов. Рядом с её нижней частью на небольшом мостике с перилами стояли два человека в той же одежде, что и была на некоторых мертвецах, встреченных принцессой в огромных количествах. Один из них вращал круглый вентиль, заставляя трубу двигаться вверх-вниз, а второй тем временем доставал из ящика продолговатый предмет, сильно напоминающий отесанное полено.

― Заряжай! ― Громко заорал первый, всё сильнее крутя несчастный вентиль.

Второй отодвинув небольшую крышку, засунул в трубу “полено”, затем громко хлопнув крышкой, согнулся в три погибели, зажимая уши. Первый потянул на себя стоящий под ногами рычаг, после чего труба громко громыхнув, изрыгнула из своего чрева поток пламени. Через пару мгновений, рядом с каретой произошло несколько небольших взрывов, к счастью не навредивших существам. Однако для второго это стало последней каплей.

― Всё! Хватит, я сваливаю. ― Он резво спрыгнул с мостика на землю. ― Можешь продолжать пытаться в одиночку остановить наступление, а я ещё поживу.

Когда второй стал удаляться, Луна потрусила ему наперерез, желая разглядеть его лицо. Первое существо неистово закричало.

― Изменник, вернись и сражайся за Империум! ― Тряся сжатой в кулак лапой, наполовину перевалившись через перила, неистовствовал он.

Второй остановившись, медленно повернулся к крикуну.

― Вот, что я думаю о тебе и твоём проклятом Империуме.

Сумеречный аликорн подойдя ещё ближе, разглядела непонятный жест, направленный в сторону кареты. Все пальцы на лапе, кроме среднего и большого, были прижаты к ладони. Глядя на стоящее в полный рост существо с вытянутой вперёд конечностью, Луна заслышала вдалеке противный свист, который очень быстро вырастал, усиливая давления на чувствительные ушки принцессы. Первый, уже намереваясь что-то сказать, растворился в резком всполохе огня, который с непередаваемо громким грохотом за долю секунды поглотил карету. Во все стороны разлетелись острые металлические останки транспорта, два из которых прошли сквозь аликорна, не причинив ей никакого вреда, но заставив ту резко зажмуриться. Испугавшись за существо, она медленно открыла глаза. Прямоходящий продолжал стоять в той же позе, с непониманием разглядывая, кровавый обрубок, мгновение назад бывший его кистью. А потом раздался крик. От такого громкого, пронзительного ора, Луна невольно упала на землю, укрывая голову передними копытцами. Существо кричало недолго – через несколько секунд, оно бессознательно повалилось навзничь, одновременно выводя сумеречную принцессу из магического транса.

* * *

Только благодаря утихшей на время снежной буре в королевстве и знанию, Вестфордом кратчайшей безопасной лётной дороги к границе со страной гармонии, небольшая группа из четырёх грифонов и одного человека, меньше чем за день добралась до ближайшей заставы. С последнего визита Морса, всё очень сильно изменилось. С наступление мистической долгой зимы, некогда цветущая долина, превратилась в ледяную пустыню. Только виднеющаяся неподалёку выстроенная прямо в горе крепость, создавала иллюзию возможности жить в таком месте. Подойдя ближе, ветеран Ночного Дозора с удивлением увидел выбитые с корнем ворота и стоящих по периметру грифонов в смутно знакомых Вестфорду кольчугах. Оставив позади себя своих немногочисленных подчинённых, ветеран продолжил шагать к алым грифонам.

― Стоять! Стой, ни шагу дальше. ― Грубо остановил Морса, один из них, направляя в сторону ветерана острие алебарды. ― Проход разрешён только с личного разрешения лорда Валлара.

― Валлара? Этого бастарда? ― Старый грифон оценивал обстановку, быстро бегая взглядом, считая солдат. ― Когда это он успел стать большой шишкой? ― Только алебардщик начал пытаться что-то ответить, как Вестфорд грубо его перебил. ― Я – вербовщик Ночного Дозора и имею доступ к любому потенциальному пункту набора рекрутов. Позовите сюда начальника заставы.

― Нет больше не начальника заставы, не пограничников. ― Присоединился к разговору другой охранник, полностью закутанный в плащ. ― Все мертвы. Наш достопочтенный лорд, получил добро на проведение расследования о загадочных убийствах. Сейчас мы ищем совпадения в смертях тут и в Эквестрии.

― В Эквестрии кого-то убили? ― Не поверил сказанному Вестфорд.

― Да, поэтому до окончания расследования вы не пройдёте дальше. ― Злобно бросил алебардщик.

Неожиданный поворот. Единственный путь к стране гармонии был перекрыт. Можно было попробовать перелететь горы, но с их высотой и возможностью начала резкой метели, это было не лучшей идеей. Дальнейший разговор с солдатами ничего не дал. Отряд Ночного Дозора наотрез отказывались пропускать. Недовольно нахохлившись, Морс вернулся к своим подопечным.

― И что нам теперь делать? ― Выслушав Вестфорда, имперский гвардеец устало плюхнулся на заснеженную кочку.

― Морс, придумай что-нибудь, я больше не вынесу его болтовни. ― Бладнайф кивнула в сторону лыбящегося Фесса.

― Ой, да ладно, тебя же порадовал рассказ, где я…

― А-А-А! Заткнись. ― Наёмница, закрывшись крыльями, спряталась за Вестфорда.

Повисла тихая пауза, которую разрядил скромный кашель. Все без исключения посмотрели на молчащего всё это время рыцаря.

― Я могу попробовать убедить их пропустить нас. ― Неуверенно предложил загадочный грифон.

Фесс замер на секунду, после чего разразился мерзким полу смехом полу клёкотом.

― АХА-ХА-ХА!!! Ты и “убедить” это две совершенно разные вещи. ― Откашлявшись от случайно проглоченного холодного воздуха, он продолжил уже более-менее спокойно. ― Сэр загадочный рыцарь, ты, возможно, кое-что забыл, но я тебе напомню. После того как мы надели чёрное, мы стали никем. Вот ты, наверное, был знатным защитником какого-то там клана, а я жил жизнью вора и бродяги. Однако теперь мы все равны и твоё слово, ровно, как и моё ничего не значит. Так что все твои связи и благородные манеры давно недействительны. Что скажешь, рыцарь? ― Выговорившись, вор довольно уставился в прорезь стального шлема.

― Я могу попробовать. ― Уверенно упорствовал владелец тяжёлой брони.

Теперь все смотрели на Вестфорда, выжидая его реакции.

― Мы ничего не теряем. Можешь идти. ― Разрешил старый грифон.

―Благодарю вас сэр Морс. Я сделаю всё, что в моих силах. ― Ударив себя кулаком по грудным пластинам, рыцарь, развернувшись по направлению к крепости, быстро зашагал к ней.

Всё повторилось: брат Ночного Дозора подошёл к караульным, ему преградили дорогу, но вот дальше начались отличия. Безымянный латник стал о чём-то шептаться с одним из стражей, после чего тот, как ни в чём не бывало, уступил ему дорогу. Перед уходом, он дал знак ждать его на месте.

― Интересно… ― протянул, Морс, глядя на скрывающегося в тени каменного навеса, грифона.

За время ожидания раздалось два шлепка: один по заднице Бладнайф, второй по морде Фесса. Вернувшийся рыцарь, довольно хлопнул в ладоши.

― Всё отлично. Нам даже разрешили не перелетать стену, а спокойно пройти через саму крепость.

Не смотря на вырвиглазную темень, разруха во внутреннем дворике была очень заметна. Многочисленные элементы грубой каменной архитектуры так присущей зодчим грифонов были фактически полностью стёрты в прах. Даже стоящие квадратом массивные цилиндрические колонны способные выдержать не один магический взрыв, большей своей частью были разломаны или изуродованы, и теперь окружая дворик, напоминали разинутую пасть с неровно выбитыми зубами. В углу, между повозкой и колодцем валялась куча тлеющих тел, не принадлежащих грифонам. К счастью Индрик в это время созерцал разломанную надвое клумбу. Солдаты в красном, не обращая никакого внимания на гостей, переворачивали вверх дном немногочисленные остатки целого интерьера.

― Ты предупредил их о возможной опасности исходящей от людских вещей. ― Обходя кусок лежащего на дороге постамента, спросил безымянного, ветеран.

― Не беспокойтесь сэр Морс, я рассказал им всё что нужно и не более. ― Ответил тот.

― Хорошо… и вот ещё что. ― Ветеран Ночного Дозора, глянул на рыцаря. ― Не говори мне “сэр” – свой рыцарский титул я потерял пятнадцать лет назад.

― Как скажете сэр... ― Поймав на себе недовольный взгляд, латник осёкся.― Морс. Как скажете Морс.

― Кто бы ты ни был, тебе рано или поздно придётся показать своё лицо. ― Продолжая недоверчиво сверлить взглядом стальной барбют собеседника, прохрипел Вестфорд.

― Лучше поздно. ― Ответил безымянный, ускоряя шаг.

* * *

―Я решился. ― Вяло сказал белый единорог, почёсывая передним копытом затылок.

― И?

― Завтра с утра пойду. ― Нехотя произнёс заколдованный человек.

Алексей и Олег сидели в баре с красноречивым названием «Пони-вин». Он разительно отличался от грифоньей таверны: аккуратное помещение, разделённое на два этажа, было освещено яркими магическими лампами. Столы по большей части были расположены по краям в тени, скорее всего, рассчитанные на влюблённые парочки, поэтому два человека пили прямо за барной стойкой, как настоящие хардкорные русские мужики. Когда бармен налил единорогу очередную порцию местной разновидности виски, полковник утешительно добавил.

― Ты дураком то не будь. Тебя ведь с нами вообще не должно было быть, я тебя взял с собой только потому, что ты мне самого себя пару лет назад напомнил. ― Лже-грифон отпил из своего стакана. ― Откуда мне было знать, что у тебя дочь дома? Я, то ладно – у меня никого нет, но ты, ТЫ чем думал, когда за нами увязался.

― Хары… ― зажмурился подвыпивший полицейский, крутя копытом пухлую кружку. ― Мне и так сейчас плохо.

Спецназовец всплеснул руками, громко шлёпая себя по коленкам.

― От чего тебе плохо? От того, что приключений мало на жопу нашёл или просто не хочешь возвращаться к семье?

Алексей насупившись, вытер выступивший на лбу пот.

― Эх, Громов, ты ничего не понимаешь. Я скучаю по семье и очень сильно желаю вернуться назад, но и задержаться в этом мире тоже очень хочется. Он идеален. ― Мечтательно протянул “пони” глядя в потолок, усеянный синими причудливыми узорами.

― С чего ты взял? Мы тут всего ничего. Аль забыл про весёлый дымок из леса?― Тоже начиная любоваться нарисованными спиралями, осведомился спецназовец.

«Сказать или нет?» ― Подумал единорог. ― «Всё равно не поверит или того хуже засмеёт».

― О чём задумался? ― Спросил пехотинец, отрываясь от гипнотизирующего потолка.

― Да так… что на приём к принцессе Селестии одеть. ― Пробурчал Алексей.

― Ну да, после обратного превращения одежда тебе в любом случае понадобиться. Не хочешь ведь появиться посреди какой-нибудь заброшенной проезжей части, в чём мать родила? ― Недовольно глядя на дно опустевшего стакана, хмыкнул лже-грифон.

Ничего не отвечая, единорог откупорил очередную бутылку. Он попал в мир, о котором, ни смел, и мечтать, а вот теперь он должен его покинуть ради своей семьи. Вопрос о переселении в Эквестрию даже не поднимался – мало того, что он единственный среди своих, кто любил пони, очень давно привыкнув к этим забавным созданиям, он один мог мирно с ними ужиться, так ещё в стране из детского мультика поселился скачущий между реальностями маньяк, ревностно уничтожающий любые проявления агрессии. Людям, пускай и заколдованным он, скорее всего, был бы не рад. Очень не рад. Решения окончательно принято – завтра он возвращается на Землю.

* * *

Слежка за телохранителями лорда продолжалась. Снайпер, выпив уже порядка четырёх литров кофе, постоянно отлучался с поста, оставляя роль наблюдателя Астрид. В очередной раз “сняв камень с души”, Владимир уже собирался вернуться к своей точке наблюдения, как стук по дереву заставил его остановиться. Внизу не было не одного гвардейца, поэтому идти к двери пришлось человеку. Открыв её, следопыт никого не увидел и уже начав подумывать о проделках здешних школьников, увидел лежащий на коврике конверт, с красной печатью посередине.

«Сержанту гвардии Матриарха, Астрид *****о** лично в лапы». ― Гласила надпись на отворотной стороне.

Попытка оттереть грязь с фамилии окончилась лишь сдиранием верхнего слоя бумаги. Не оставалось сомнений, что послание предназначено его временной напарнице, поэтому, не утруждая себя догадками, следопыт вернулся на балкон. Грифонша, стояла, упёршись локтями о перила размеренно помахивая хвостиком невольно заостряя внимание на своей…

«Мне ещё зоофильских замашек для полного счастья не хватало». ― Одёрнул себя Владимир, тихо проходя за её спиной.

― Как твоё ничего? ― Усаживаясь на пригретую гору подушек в углу, снайпер полез за биноклем.

― Как моё “что”? ― Растерялась она.

Пехотинец лишь махнул рукой, мол, неважно. Он вообще привык в одиночку сидеть в засаде, но просить стражницу уйти было очень неудобно, как, в общем, и сидеть в полной тишине.

― Так этот Дайг, твой парень? ― Неожиданно даже для самого себя, спросил следопыт.

От такого резкого начала разговора, грифонша чуть не вывалилась наружу, лишь в последний момент, расправив крылья и вцепившись в поручни мёртвой хваткой в очередной раз заостряя внимание человека на своих женственных изгибах.

― Предупреждать надо. ― Недовольно заворчала она, выдёргивая из-под спецназовца самую большую подушку, на которой тот вольготно развалился.

Тот не ожидая такого поворота, потеряв равновесие, больно стукнулся затылком о попавшийся на пути подоконник.

―C-c-c-c… ― Зло зашипел замаскированный грифон, держась за липкие волосы, до сих пор сохраняющие вид слегка удлинённых перьев.

― Не ушибся? ― Стражница уже склонилась над пострадавшим. ― Дай посмотреть.

«Меня сейчас раскусят».

Владимир, стараясь делать вид, словно ничего и не произошло, отстранив грифоншу, сел на пылящуюся в углу тумбочку.

― Ничего, всё отлично.

― Отлично? У тебя кровь на лапах и затылке!

Астрид снова протянула лапу и снова получила отказ.

― Так, господин грифон из секретного отряда. ― Стальные нотки в голосе, заставили снайпера невольно опустить свои клешни. ― Умерьте свою гордость и дайте осмотреть рану. Медиков поблизости нет, поэтому извольте принять помощь. Какую есть.

― Да всё ок… ― пробормотал разведчик.

― Ага, а если тебе плохо станет или у тебя гемофилия? И мне потом ещё из-за тебя кучи рапортов строчить и карьерой рисковать? Ну, нет, так не пойдёт. ― Заметив растерянность грифона, стражница немного смягчилась. ― Больно не будет, я осторожно.

Заметно волнуясь насчёт конспирации, снайпер позволил осмотреть кровоточащий затылок.

― О Матриарх! ― Воскликнула Астрид, проводя лапой по ненастоящим перьям.

Человек замер боясь даже представить, на что она так среагировала.

― Да у тебя перья секутся. Ты серьёзно болен. ― Запричитала голосом надоедливой няньки грифонша. ― Как вообще можно допустить к заданию в таком состоянии? Не важно, сначала тебе надо наложить компресс.

«Странная она особа. Для своей расы. Все пернатые дамочки, мимоходом встреченные мной до этого момента, были полнейшими стервами и грымзами, а эта вот ничего – заботливая и сравнительно добрая. С другой стороны это первая грифонша которая общается со мной, видя во мне особь своего вида. Неужели…»

Грубая повязка слишком сильно стянулась по краям, сжимая голову мягкими тисками.

― Угхх… ― вырвался тихий стон прерванных рассуждений.

― Слишком туго? Сейчас…

Начинающееся головокружение прекратилась, а в голове появилась непривычная лёгкость присущая лишь людям, страдающим резкими перепадами давления. Слушая противный писк, идущий из глубины черепа, снайпер тупо уставился прямо перед собой, непроизвольно заваливаясь вперёд.

― Э, ты куда? ― Стражница еле успела поймать человека. ― Может тебе доктора позвать?

Вместо ответа, пехотинец уткнулся клювом в себе в колено.

― Да что с тобой? ― Сержант гвардии раскрыла ему зрачки.

Лишённый естественной защиты глаз сразу среагировал на свет, заставляя своего хозяина резко зажмуриться. Спецназовец растерянно огляделся по сторонам, после чего не без помощи грифонши принял вертикальное положение.

― Ты тоже слышала эти голоса? ― Вопрос снайпера поставил девушку-гвардейца в тупик.

― Голоса? Дружок, да ты заработался никак. Кроме меня тут никто не говорил. ― Отшутилась она, попутно оглядывая собеседника на первые признаки безумия.

Владимир недоверчиво отодвинулся.

― Я точно слышал, что кто-то говорил всякую неразборчивую абрукадабру.

Астрид стало не по себе от этого слышащего воображаемые голоса, грифона.

― Пожалуй, отправлю за доктором одного из подручных гвардейцев – всё равно они дурью маяться.

Заслышав про медицинского работника, человек мигом отошёл от хандры.

― Какой доктор? Зачем доктор? Я здоров.

― Здоровые грифоны не слышат посторонние шумы, особенно если они походят на чью-то речь.

Видя, как операция начинает рушиться на глазах, Владимир внезапно вспомнил про адресованное стражнице письмо. Заслышав о заветной бумажке, которая чисто гипотетически могла быть отправлена Дайгом (Владимир запомнил её реакцию на это имя, поэтому “невзначай” предположил, что письмо мог отправить именно он) грифонша совершенно позабыв о своей цели, радостно запрыгала на всех четырёх лапах, с трудом сдерживая радостный визг. Пока она нетерпеливо раздербанивала засохшую печатку, следопыт невольно позавидовал этому Дайгу. Было видно невооружённым глазом, как стражница затаив дыхание достаёт сложенный надвое пергамент, в очередной раз, с трудом сдерживая радостные эмоции столь не присущие серьёзным гвардейцам.

«Никогда не видел такой радости от простой весточки. Неужели она так его любит? Счастливчик… такие девушки настоящая редкость, а у грифонов и подавно. Остаётся лишь порадоваться за будущую семью. Интересно, а они гнёзда вьют или простые кровати используют… о чём я сейчас только что подумал? Угхх, башка совсем не варит, вот и пускается в ненужные размышления».

По себе зная, что такие моменты надо переживать одному, лже-грифон, отойдя, подальше продолжил слежку.

Через некоторое время скучного наблюдения за начинающей светлеть от поднимающегося солнца улицей, в поле зрения появилась группа подозрительных личностей направляющихся к таверне.

* * *

Для Индрика перелёт между Бастионом и заставой был просто кошмарен. Мало того, что холодный ветер пробирался даже через двойной костюм собранный из старой гвардейской формы и доспехов Ночного дозора, так ещё и грифон по имени Фесс отпускал в адрес рыцаря всевозможные скабрезности. Не то что, имперцу было дело до их разборок, но в сто первый раз слушать повторяющееся ругательство про маму было невыносимо. Благо летящего рядом Морса они достали не меньше, и он так рявкнул на грызущихся между собой новобранцев, что те даже на пару секунд сбились с траектории полёта. На границе возникли небольшие проблемы с “таможенниками", но таинственный латник смог всё разрулить. Проходя внутренний двор крепости, лоялист понял – здесь поработали Астартес. Не одно оружие, кроме разве что осадных машин (которые тут, судя по всему, были большой редкостью) не могло устроить столь глобальные разрушения, да и спутать глубокие выбоины, оставленные болтерным огнём, он не спутал бы ни с чем. Кадианец был наслышан о покинувших планету десантниках, но так же гуляла информация о том, что с улетающими храмовниками не было их капитана. Лучик надежды закрался в душу к верноподданному Империума – найдя и установив контакт с лучшим воином человечества, у них мог появиться шанс остановить скверну, медленно расползающуюся по этой планете.

―…лучше поздно.

Отвлёкшись от теорий очищения целого мира, человек увидел перед собой задние ворота, которые в сравнении с главными были невредимы. Оказывается, в глубокой задумчивости он не заметил, как вместе со своими спутниками миновал всю крепость и теперь они были почти у самого её выхода. Послышался скрежет металла, и тяжёлые створки начали нехотя расходиться в стороны, открывая новым гостям Эквестрии её первозданную красоту. Все кроме ворчащего Вестфорда замерли, не в силах шевельнутся – После адского перелёта через занесённое снегом и льдом королевство, солнечная и приветливая страна гармонии казалась настоящей землёй обетованной. Даже не верилось, что всего один крепостной двор, отделяет обласканную теплом Эквестрию от скованной льдом и холодом родины грифонов. Один вид расстилающейся перед ними зелёной долины заставил пятёрку посланцев невольно вспотеть и как только они вышли за пределы заставы, слыша за собой звук захлопывающихся створок, новое, противоположное замерзанию ощущение навалилось на них. Отойдя совсем немного в сторону, все, кроме кадианца стали с остервенением скидывать с себя меховые доспехи, давая яркому солнцу приятно греть шерсть и перья.

― Вот что значит жить в невежестве, позабыв о приличии. ― Безымянный рыцарь, разделяя взгляды человека насчёт ношения одежды, встал рядом.

Хотя строение тел грифонов и подходило для нагих прогулок без “сверкания” причиндалами, Морс по старой привычке остался в неудобных штанах, чего нельзя было сказать о Фессе и Бладнайф, которые, уже широко расставив крылья и откинув назад головы с красовавшимися на них довольными улыбками, принимали редкие для них солнечные ванны.

― Ну и жара! А вы не собираетесь раздеваться? Смотрите, а то сварите яйца вкрутую. ― Пакуя свой комплект брони, ухмыльнулся Вестфорд.

Из-под стального забрала послышалось тяжёлое дыхание, вызванное то ли высокой температурой быстро нагревающей металл, то ли симпатичной грифоншей без одежды, впервые попавшей в поле зрения латника.

― Отвернитесь хотя бы. ― Сдавшийся под натиском мягкого климата лоялист, начал снимать с себя накинутую поверх бронежилета, лёгкую броню.

Поймав на себе изучающие взгляды, он невольно остановился. Даже стоящий рядом безымянный с плохо скрываемым любопытством косился на солдата.

― Вы чё? ― Переводя взгляд с одного грифона на другого, спросил Индрик.

― Как это чё? Нам, или, по крайней мере, мне очень интересно: как ты выглядишь без одежды. ― Наёмница, стоя на четвереньках, слегка наклонила набок голову, как обычно делают неразумные звери, оглядывая предмет своего интереса.

― Не дождёшься. ― Имперец поводил плечами, проверяя прочность лямок своего ранца. ― Идём?

Продолжив путешествие к столице пони, трио раздетых грифонов, словно издеваясь над товарищами, решили не лететь по жаре, а для начала прогуляться до виднеющегося впереди луга. Приказ Вестфорда не обсуждался и гвардеец, со злостью оглядывая приветливые пейзажи и не видя ни одной речки поблизости, снял с себя маску со шлемом и плащ, но, несмотря на лёгкую “разгрузку”, продолжал париться в своей карапсовой защите. Рыцарь выглядел ещё хуже – пыхтя словно паровоз, он плёлся в конце цепочки, иногда доставая из внутреннего кармана флягу и выливая прямо себе в шлем её содержимое.

― Может, всё-таки снимешь свою броню? На тебя смотреть жалко. ― Индрик поравнялся с тяжело прущим вперёд грифоном. ― Ты на меня не смотри – у меня анатомия такая, что… в общем мне можно и потерпеть, а вот ты уже дымишься.

И, правда – нагретые пластины с шипением растворяли пролитую воду в мгновение ока, превращая её в пар.

― Я не могу… не сейчас… ― простонал нагретый до состояния кипения рыцарь. ― Благодарю за поддержку… а теперь иди.

Оставив упрямца в покое, лоялист поравнялся с Вестфордом.

― Морс, думаю надо найти тенёк или речушку. ― Кадианец указал на еле переставляющего лапы латника, плетущегося в конце. ― Он сейчас завалиться.

― Его никто не заставляет тащить на себе ненужную в данный момент броню. ― Грифон на ходу расправил крылья, подставляя их лёгкому встречному ветерку. ― А если завалиться… Мы ему поможем, а заодно снимем его неудобный шлем. ― Не сильно обращая внимание на ошарашенный взгляд гвардейца, грифон пояснил. ― В Бастионе служат не только преступники. Иногда к нам приходят и добровольцы. Чаще всего это потерявшие всё, включая смысл жизни, грифоны или ещё реже представители других рас – благо после недавней войны они до сих пор подтягиваются. Так вот: те, кто пришёл добровольно имеют ряд преимуществ над своими подневольными братьями и один из них это возможность не раскрывать свою сущность. ― Ветерок усилился, развивая порядком облезшие перья, вызывая на испещрённом шрамами лице довольную ухмылку. ― Я был категорически против такого правила, ведь тогда к нам могут набежать кучи скрывающихся от закона преступников и тогда без того далеко не идеальный коллектив ледяной стены превратится в сборище отъявленных головорезов. Так вот – обрекая себя на пожизненную защиту огромной глыбы льда, прибывшие по своей воле, получают некоторую неприкосновенность, и право на анонимность входит в её число. Поэтому даже будучи старшим по званию, я не могу просто так взять и заставить его открыть нам свою личность. Ну, ничего, сейчас он перегреется на солнышке, упадёт в обморок, а мы, оказывая ему первую помощь “случайно” снимем шлем, заодно узнав, кто он такой.

― Хех, умно. ― Завидев вдалеке выстроенный прямо в скале белоснежный замок, имперец невольно остановился. ― Это и есть Кентерлот?

― Мда, он самый… ― Волна грустных воспоминаний захлестнула ветерана Ночного Дозора, отбивая у него всякий интерес, растягивать прогулку. ― Слушайте мой приказ! ― Скомандовал он хриплым голосом. ― Хватит нежиться на природе, пора и полетать. Итак, двигаемся стандартным построением. Кто понесёт человека? Эй, а ну стоять! Кому говорю стоять!

Парочка несуразных грифонов, делая вид, что не слышат Вестфорда, быстро взлетев, стала удаляться в сторону столицы гармонии. Матерясь на неизвестном человеку диалекте, Морс, взлетел следом. Из летунов остался только пыхтящих, истекающий потом рыцарь.

― Донесёшь? ― Не вдаваясь в лишние подробности, спросил гвардеец.

Тот лишь оскорблено щёлкнув клювом, стал разминать суставы. Когда, наконец, с подготовкой было покончено, безымянный, подхватив под плечи человека, звякая тяжёлыми стальными латами, устремился в голубое безоблачное небо.

Чувство полёта по Эквестрии разительно отличалось от аналогичного ощущения в королевстве грифонов. Даже не смотря на то, что гвардейца нёс исходящий паром, вот-вот готовый рухнуть грифон, тот всё равно наслаждался чувством всепоглощающей свободы присущим каждому существу способному самостоятельно летать. Голубая лазурь приятно игралась солнечными лучиками, частенько, словно специально пуская их в глаза, заставляя невольно жмуриться. Пролетающие мимо крылатые лошади прекрасно контрастировали с… ЛЕТАЮЩИЕ ЛОШАДИ?!!

Впервые увидев пегасов вживую, Индрик заворожено смотрел на яркий радужный след оставленный одним из них. Он ещё мог смириться с грифонами – они наполовину птицы, да и в старых имперских учебниках упоминалось о похожих на них ксеносах. Но лошади… то есть пони с крыльями это уже слишком. С рогом – нет, а вот с крыльями…

― Я больше не могу… ― Еле слышно пробормотав эту фразу, грифон, резко спикировал в сторону, идя на посадку.

К облегчению его, не успевшего окончательно понять, в чём дело пассажира, они приземлились на широкой лужайке, укрытой сенью лиственных деревьев. Как только человек коснулся земли, рыцарь, упав на колени, устало перевёл дыхание.

― Кхх… Кхх… обещай, что никому не расскажешь о том, что сейчас увидишь.

― Что происходит? ― Резко спросил гвардеец, проверяя ремешок на котором через плечо висел лазган со снятым штыком.

― Не беспокойся, я не собираюсь с тобой драться… ― Кашель прервал речь безымянного, но он быстро совладал с собой. ― Я сейчас задохнусь… обещай, что будешь молчать.

Кадианец сразу всё понял.

― Обещаю.

― Этого мало, теперь поклянись самым дорогим в твоей жизни. ― Упёртый латник хотел полностью убедиться в честности своего попутчика.

― *Вздох* клянусь честью Хоруса. ― Устало, стараясь вложить в сказанное как можно больше пафоса, чётко произнёс гвардеец.

Благодарно кивнув, рыцарь, продолжая тяжело дышать, поудобней усевшись на травяном ковре начал медленно стягивать непослушный шлем…

## Солнечное воздаяние. "Тёмный" лорд. Помутнение

Вместо предыстории скажу спасибо своему редактору. Кхе-кхе: спасибо.

Очнувшись с гудящей головой, принцесса Луна озадаченно огляделась вокруг. Она была не в своей спальне, более того, она вообще находилась за пределами башни. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Не смотря на то, что аликорн являлась ночной принцессой, даже ей не в силу было видеть дальше своего носа. Пошевелив всеми четырьмя копытцами, она нащупала что-то мягкое и сырое. Пещерный мох. Выходит она в старой Кентерлотской темнице. Но почему тут так темно и сыро? Её сестра, несмотря на чисто декоративную роль этого места, чутко следила за его хорошим состоянием, как, в общем, и за всем остальным замком. Попытавшись подняться, Луна лишь нелепо взбрыкнув, плюхнулась на бок. Усталость после многочасового транса брала своё, но аликорн целеустремлённо не оставляла попытки встать на ноги.

— Капитан, ксенос очнулся. — Раздался из темноты искажённый невидимыми помехами бас.

Испуганная принцесса, не моргая, уставилась в место, откуда исходил голос. Она на подсознательном уровне чувствовала, что его обладатель не только её видит, но ещё и не сводит с неё взгляда. Совсем рядом, примерно в паре метров от неё, загорелись две ярко зелёные точки, которые, немного повисев над землёй, начали, слегка покачиваясь из стороны в сторону, рывками приближаться к сумеречной кобылке. Теперь на неё в упор смотрела пара изумрудных кристаллических линз, светящихся изнутри, слегка освещающих мордочку пони. Луна только сейчас, в свете зелёных искусственных глаз, увидела насколько огромно это чудовище. Если бы она встала на задние копыта, то еле дотянулась бы ему до груди. Очертания гиганта задвигались.

— Кто ты и что тебе от нас нужно? — Прогрохотал чужак, продолжая испепелять принцессу взглядом.

Страх сменился искренним удивлением.

— Я – принцесса Луна и мне от вас ничего не нужно. — Аликорн не могла оторвать взгляда от злополучных зелёных точек. — Это я хочу спросить: что вам от меня нужно?

Гигант замолк и замер. Простояв так с полминуты, он неожиданно снова заговорил:

— Ты – псайкер! Зачем ты переместила нас неизвестно куда, заперев вместе с собой в четырёх стенах? — Спросил он обвинительным тоном.

Кобылка не знала точного места их расположения и причины, по которой они сюда попали, но она знала, что сейчас находится в кромешной тьме, взаперти, минимум с двумя недовольными существами, прекрасно видящими в темноте и размером, превосходящим минотавра, а то и молодую гидру. Пришлось импровизировать.

— Никакой я не псайкер. И, между прочим, я вас никуда не перемещала, а находимся мы, скорее всего под дворцом в заброшенных катакомбах. — Попутно стараясь определить остаток своих магических сил, сумеречная принцесса без тени страха, выдвинула свою версию произошедшего.

Гигант явно намеревался что-то уточнить, но крик его напарника: «Капитан я нашёл тонкую стену!», остановил его на полуслове.

— Ломай. — Коротко приказал он, переключая своё внимание на гриву принцессы. — А говоришь что не псайкер: у существ без психических способностей волосы, подобно эфиру не расплывается.

Раздался звук удара тупым предметом по кирпичной кладке. Потом ещё и ещё один.

«Они пытаются пробить каменную стену толщиной в метр, да они просто… СЕЛЕСТИЯ МИЛОСТИВАЯ!!!»

Многовековая преграда, возведённая лучшими мастеровыми из самых качественных и крепких камней, рушилась под ударами неизвестного орудия, словно это был гнилой забор. Каждый выбитый кусок всё больше и больше разгонял кромешную темень. Когда на месте идеально ровной кладки уже зияла метровая в диаметре брешь, Луна смогла разглядеть гигантов. Огромные исполины, закованные в герметичные чёрные латы с необычными ранцами за спиной, были вооружены висящими на поясах огромными мечами и покоившимися за громадными плечами невиданными моделями арбалетов. Сверху на них была накинута белая накидка, на которой был изображён смутно знакомый Луне символ, отдалённо напоминающий наиболее распостранённую среди врачей и медсестёр къютимарку. Тем временем, второй гигант в более простой броне, не имеющий плаща и в шлеме без гребня, замахнулся своей передней конечностью и с размаху расширил дыру в стене до размеров взрослого бизона. Словно забыв о принцессе, дознаватель встал с пола (оказывается всё это время, нависая над Луной, он сидел), после чего, поправив чуть сползший арбалет, направился следом за своим успевшим вылезти наружу товарищем.

— Подождите! — Окликнула аликорн удаляющегося исполина.

Страх перед ними уступил страху остаться одной, ослабленной, да ещё и в подземелье в котором наверняка водятся крысы… фу.

Гигант вернулся к принцессе.

— Ты болеешь? — Скорее утвердил, чем спросил он.

— Нет, мы ,псай… тьфу ты, то есть мы ,аликорны, не болеем. Я просто немного устала после неизвестного колдовства, перенёсшего меня сюда. — Сумеречная принцесса немного засмущалась. — Ты… то есть вы… вы не могли бы мне помочь?

Было заметно, как исполин растерялся, но не подал виду. Скорее всего, он не до конца доверял недавней знакомой, но ,видать, уверенность в собственных силах и не способная нормально стоять на ногах, крохотная по сравнению с ним пони, развеяли его опасения.

— Не рекомендую пробовать на мне свои пси-фокусы. — Предупредил он, прикидывая как ему лучше всего взять ксеноса.

…

Таркус ,охраняя свежую пробоину, сделанную его собственными кулаками, терпеливо ждал своего командира. Тот уже собирался выйти, но четвероногое непарнокопытное окликнуло его, видно зовя на помощь. Боец тактического отделения недовольно заворчал, но пост не оставил. Хотя Зигфрид и передал ему сообщение по закрытому каналу о том, что это, скорее всего одна из двух легендарных принцесс, “юный” Астартес слабо в это верил. Мерзкие пришельцы мастера хитростей и обмана, и Таркус не боялся за командира только лишь потому, что безгранично им восхищался, искренне считая его непобедимым воином, на которого он так усердно равнялся. «Будь у этой рогато-крылатой кобылы сила хоть тысячи колдунов, она не справиться с капитаном Зигфридом» — Мысленно гордился, своим более старшим братом по оружию ТСМ.

Астартес всё никак не появлялся. Напоследок мельком окинув освещаемый редкими факелами протяжный, идеально ровный коридор, Таркус активировав режим ночного виденья, заглянул в дыру.

— Капитан вы…

Посреди недавно покинутой небольшой квадратной комнатки, стоял капитан Зигфрид, держа в руках ксеноса весьма странным образом. Точнее в руке – десантник попросту взял свою поклажу под мышку, попутно свободной рукой отключая в шлеме режим ночного виденья. Та, в свою очередь, недовольно фыркая и ёрзая в захвате, семенила по воздуху ножками, скорее всего испытывая от такого способа передвижения небольшой дискомфорт.

— Таркус, доложи обстановку. — Как ни в чём не бывало, потребовал капитан, вылезая из дыры в тускло освещённый коридор.

— Кхм… конечно. — ТСМ быстро взял себя в руки. — Геологическое сканирование показало, что мы находимся в двухстах тридцати трёх метрах ниже уровня местных морей. Сами катакомбы полностью выстроены из камней образца №17 с небольшой примесью образца №3. Дальнейший путь до ближайшего выхода на пролом, займёт около трёх – четырёх дней.

Старший десантник, встряхнув свою неугомонную тару, лично начал перепроверять всё вышесказанное.

— Это слишком долго. — Убедившись в правильности расчётов своего подчинённого, капитан отключил встроенный в доспех сканер. — За это время Дроган и Ферразиус успеют стереть эту планету в порошок, а потом приняться и за нас.

Ксенос мелко задрожал, что внимательные Астартес попросту не могли не заметить. Подняв на ладони представителя местной интеллигенции на уровень своего лица, Зигфрид заговорил:

— Ты знаешь тех, о ком я упомянул?

Ксенос попытался соскользнуть, но бронированные пальцы предупреждающе сжались на её боках, вызвав слабый стон.

По реакции узнав ответ, капитан продолжил:

— Как давно ты с ними знакома?

Кобылка тяжело задышала, и десантник ослабил хватку.

— Я не знаю ни Дрогана ни Ферразиуса. — Продолжая испытывать ноющую боль в боках, ответила она.

Стальные тиски с новой силой сжали ксеноса, но на этот раза куда сильнее, едва ли не ломая рёбра. Та лишь заскулила и безвольно опустила голову. Пытка тут же прекратилась, и десантник с новой силой встряхнул попутчицу, приводя её в чувство.

— Только из уважения к королевскому статусу я не раздавил тебя как тюбик с пищевой пастой. — Раздражённо начал Зигфрид, смотря на медленно поднимающуюся мордочку. — Укрывание еретика и нежелание нам помогать только всё усугубят. — Подождав, пока ксенос полностью придёт в себя, Астартес продолжил. — Дроган и Ферразиус Кейрон – опаснейшие люди, которых только могло занести в ваш цветущий мирок. Если вы дадите им приют, то на утро проснётесь с перерезанным горлом. Меня удивляет, что после контакта с ними, ваша страна ещё не лежит в руинах. Выходит, они вас попросту для чего-то используют. — Последнюю фразу, он произнёс в глубокой задумчивости.

Сумеречный пришелец непонимающе посмотрел своими большими глазами в маленькие, в сравнении с ними, зелёные линзы шлема.

— Ферразиус не такой… — Хлюпнула она.

Молчавший до этого времени Таркус не выдержав, в один шаг достиг ксеноса. Встав сбоку от своего командира, он с непередаваемой ненавистью в голосе, выпалил на одном дыхании:

— Твой дружок Кэйрон – убийца и предатель. Он отправил на тот свет столько людей, что ты, наверное, и чисел таких не знаешь. ТЫ, ты укрываешь проклятого сектанта, способного скинуть ваш мир в пучину небытия! ТЫ хоть понимаешь, с КЕМ вы все тут имеете дело?! Он уничтожит вас всех, как только вы станете ему не нужны, а ваш мир принесёт на блюдечке своему нечестивому богу. Этот монстр настоящее воплощение зла и он даже глазом не моргнёт, когда начнёт убивать своих недавних знакомых и друзей, если так пожелает его повелитель, а ты ведь явно относишься ко вторым.

Глаза ксеноса, загорелись ярким белым светом.

— Это неправда! Я вам не верю! — Закричала она заметно усилившимся голосом, эхом, разносящимся по подземелью. — Ферразиус никогда не причинит боль тем, кого любит. Зло – это вы двое и я даже рада, что вы оказались запертыми в Дискордом забытом месте!

…

Луна начала жалеть о последней фразе сказанной этим монстрам, так как тот, кто нагло обвинял Странника в ужасных деяниях, яростно взревев, замахнулся на неё своим огромным кулаком. Собрав все свои оставшиеся силы аликорн, зажмурившись до боли во лбу, сосредоточилась на доме. Неприятный холод, исходящий от держащего её гиганта резко сменился мягким обволакивающим теплом. Открыв сначала один глаз, а потом и второй, сумеречная принцесса со вздохом облегчения обнаружила себя в своей собственной кровати. Знакомая комната в башне, выполненная в тёмных тонах с задвинутым на окна полупрозрачным тёмным тюлем, создавала приятный сумеречному аликорну полумрак, скрывающий от многих, не обладающих сверх зрением существ её драгоценную персону. Раньше, когда после освобождения от власти Найтмер Мун, прошло всего ничего, она часто запиралась здесь и плакала от стыда и долгого одиночества. В те недалёкие времена из друзей у неё была только сестра, да и та была слишком занята государственными делами. А самое ужасное, что она сама была в этом виновата. Если бы не Твайлайт и её друзья… Старые обиды на саму себя стали вспоминаться вновь, смешиваясь с неприятным осадком, оставленным после встречи с двумя исполинами. Неужели она снова подвела Эквестрию? Неизвестным даже ей способом, она заключила в древнейшие позабытые всеми катакомбы двух чудовищ, которые, по их собственным словам, способны были выбраться из своей временной темницы за пол-недели. И что будет после того, как они обретут свободу? Что бы, не случилось – это в любом случае останется на её совести.

Яркая золотая вспышка рядом с кроватью и вот старшая сестра стоит перед ней, неодобрительно глядя поверх её тиары.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — Морща лобик, спросила аликорн.

— Я… ну… я… — Виновато водя копытцем по покрывалу, стараясь не смотреть на сестру, замямлила Луна.

Селестия нахмурилась ещё больше, и исходящий от неё свет стал куда сильнее освещать мрачную комнату Луны, словно сейчас сюда с небосвода спустилось настоящее солнце.

— Может, поведаешь мне о том, куда пропало несколько отрывков памяти Странника? — С наигранным неведением, спросила правительница Эквестрии.

— Я…я … Тия прости меня, пожалуйста!

Зарыдав и обняв свою ошарашенную сестру, сумеречная принцесса уткнулась своей мордочкой ей в шею, обильно смачивая аккуратно зачёсанную белую шёрстку слезами. В последний раз Селестия видела Луну в таком состоянии лишь после недавней победы над Найтмер Мун, но сейчас, когда не произошло ничего такого, видеть слёзы своей сдержанной сестры было очень тревожно.

— Луна, что ты, ничего страшного, я и без них смогу восстановить память Страннику, просто придётся затратить чуть больше времени. — Утешающе покачивая сумеречного аликорна, спокойно проговорила Селестия.

Луна, немного успокоившись, решила взглянуть на сестру.

— Так я всё испортила?

— Нет, конечно, нет. Глупенькая, ты никогда ничего не испортишь, даже если постараешься. — Улыбнулась Селестия, вытирая мокрые дорожки, которые так не шли её сестре.

Сейчас в тронном зале её ждали куча послов, дипломатов и лизоблюдов, а она сидела, обнимая самую близкую ей пони и успокаивающе прижимая её к себе, забыв обо всём на свете.

— Тия, это ещё не всё. — С огромным трудом, выговорила Луна.

Не сказать, что пересказ недавних событий произвёл на белоснежного аликорна эффект, на который рассчитывала сумеречная принцесса, но поволноваться точно заставил. Умело, не выдавая своего беспокойства, Селестия лишь слегка улыбнулась:

— Нет причин для паники, сестра моя, кто бы они ни были, им не совладать со мной и элементами гармонии. — Ещё сильнее прижав к себе младшую сестру, она услышала сдержанное «ой». — Что такое? Погоди, это синяки?!

Только сейчас правительница Эквестрии заметила на боках своей сестры еле заметные на фоне её тёмно-фиолетовой шкурки, синие пятна.

— ЭТО ОНИ СДЕЛАЛИ?! — Кентерлотский голос разразился на весь дворец, заставляя дребезжать окна и разбегаться в панике прислугу. — КЛЯНУСЬ ЦЕЛОСТНОСТЬЮ СТАТУИ ДИСКОРДА – ОНИ ОБ ЭТОМ ПОЖАЛЕЮТ!!!

Теперь клятву Селестии слышал весь город.

* * *

Стальной барбют опустился на землю рядом с рыцарем. Индрик ожидал увидеть кого-то необычного: страшного урода, девушку, одержимого или даже гиппогрифа, но ему открылось лицо самого обыкновенного грифона средних лет. Взлохмаченные и влажные от пота белые перья торчали во все стороны, словно их владелец носил свой головной убор, не снимая его годами; идеально ровный, чуть приплюснутый клюв, скорее всего, был признаком знатного рода; жёлтые, как и у большинства его сородичей глаза не выражали ничего кроме желания усталости.

Он сидел напротив гвардейца, с наслаждением водя по траве затёкшими от длительного ношения сапог лапами, продолжая иногда с опаской поглядывать на человека.

— Я конечно безгранично рад тому, что ты, всё-таки, решил снять с себя некоторые предметы одежды, но будь другом – отсядь от встречно дующего ветра. — Кадианец с намёком почесал нос.

Поводив по воздуху клювом, грифон пару раз кашлянув, покорно отсел в подходящее место.

— И как я раньше этого не чувствовал? Прошло меньше часа, а от меня уже смердит как от осла. — Виновато оправдался рыцарь.

Посидев на травке ещё немного, лоялист повернулся к собеседнику.

— Так почему ты скрываешь своё лицо? Насколько я могу судить, в Ночном Дозоре кто только не служит, и будь у тебя за плечами хоть сотня трупов, проблемы с “трудоустройством” всё равно бы не возникли.

Подогнув под себя задние лапы, а передними обхватив коленки, грифон задумчиво проводил взглядом маневрирующего между облаками пегаса. Гвардеец, терпеливо выжидая ответа, последовал его примеру.

— Есть один грифон, которого я очень сильно подвёл. — Глядя на мёртвую петлю выполняемую неизвестным трюкачом, начал рыцарь. — Теперь я должен искупить свою ошибку путём служения во благо всего сущего. Можно сказать, что это мой смысл жизни.

— Но лицо то ты зачем скрываешь? — Не унимался человек, теряя из вида пегаса.

— Вот этого я сказать не могу. — Подгребая к себе разобранные латы, грифон глянул на расположенную недалеко дорогу, по которой ехала запряжённая единорогами карета. — Идём, сэр Морс должно быть уже заждался.

— Дело твоё. — Пожал плечами гвардеец, лениво поднимаясь на ноги.

Подождав пока карета не проедет мимо, они вышли на дорогу и поплелись следом. Грифон непостижимым образом облачался в доспехи прямо на ходу, причём без помощи своего спутника. Пока рыцарь закреплял наплечники, имперец оглядывал приютившийся недалеко от огромного водопада Кентерлот, попутно дивясь, как протекающий под ним поток воды не размыл фундамент. Несмотря на красоту и утончённость с точки зрения бывалого солдата город был ужасен… как крепость. Индрик привык, что на его родной планете каждый, даже маломальский населённый пункт был настоящей неприступной цитаделью с глубокими рвами, многочисленными бойницами и торчащими отовсюду станковыми пулемётами и турелями. Столица пони не была обнесена защитными пристройками даже по минимуму. Хоть какой-то защитой могли послужить идеально ровные стены, по которым невозможно было забраться без вспомогательного снаряжения, но всё остальное было настолько ужасно и запущено, что они даже не брались в расчёт. У раскрытых нараспашку врат (очередная ошибка с тактико-осадной точки зрения, за которую здешних офицеров нужно хорошенько выпороть), стояла всё та же карета. Подойдя ближе, человек и грифон увидели, как она буксует на месте, поднимая за собой столбы пыли. Пока запряжённые в неё жеребцы надрывали крупы, привратники гордо обходили средство передвижения то с одной стороны, то с другой, тем самым, должно быть, оказывая моральную поддержку. Воспользовавшись этим, двое гостей из королевства грифонов, незаметно проскользнули в город, минуя долгую и скучную проверку документов, о которой рыцарь рассказал ещё на подходе. Стражники были так увлечены “помощью” застрявшей карете выбраться из выбоины, что даже ничего не заметили. Гвардеец даже не удивился, видя, что с внутренней части ворот нет охраны, а его внутренний военный критик уже смирился с отсталостью пони в военном деле, как таковом.

«Хех, ну хоть дома строить умеют» думал лоялист, любуясь аккуратными фасадами зданий воспроизведенных в стиле древней Терры. Вот только углы и некоторые незначительные детали, такие как черепица и другие мелочи архитектуры были немного ассимметричны, делая вид домиков довольно сумбурным. Несмотря на раннее утро, улицы пустовали и лишь несколько одиноко бредущих по своим делам пони подтверждали наличие в городе жителей. Пока грифон и человек осматривались, к ним, незаметно, словно тень подошёл их недавний знакомый.

— Куда вы пропали? Вестфорд уже вовсю говниться. — Недовольно начал брат Ночного Дозора.

Гвардеец смог его разглядеть. В отличие от рыцаря, вор выглядел куда младше, а на кремовом оперённом лице виднелся чуть искривлённый клюв с одной щербинкой на левой стороне. Перья, как и шерсть, были успешно вычесаны и “вылизаны”.

— А нефиг было с Бладнайф гонки до города устраивать, у меня, если ты ещё не заметил, крыльев нету. — Огрызнулся имперец.

— И вы туда же. — Хмыкнул Фесс, качая головой, словно говоря с безнадёжно больными. — Я спешу, поэтому расскажу всё вкратце: пройдёте вперёд примерно сорок метров до разбитого фонарного столба, от него повернёте налево и пройдёте ещё тридцатку, потом зайдёте в широкий переулок и увидите самый маленький из всех стоящих там, двухэтажный дом – там мы расположились.

Наспех протараторив маршрут, Фесс уже собираясь свалить, был остановлен рыцарем.

— Куда это ты собрался? У тебя есть разрешение сэра Морса? — Осведомился он, держа вора за лапу.

Тот, вырвавшись, лишь криво ухмыльнулся:

— Я же не спрашиваю, что вы делали почти полчаса наедине, и есть ли у вас на это разрешение.

Проводив взглядом уходящего довольного своей шуткой вора, гвардеец логично заметил:

— Вот му….а.

В ответ рыцарь лишь отмахнулся, мол, горбатого только могила исправит. Дойдя до фонаря, у которого действительно был разбит плафон, рыцарь резко остановился.

— Тут наши с тобой дороги расходятся. — Сказал он, глядя в направлении указанным им Фессом.

— Ты что, сбегаешь? — Не поверил лоялист.

Грифона словно слабо ударило током.

— Что? Убежать? Нет-нет, ты всё слишком преувеличил. Мне просто нужно задержаться по одному важному делу, которое связано с моей миссией.

— Хех, ну тогда ладно. Ты дорогу-то запомнил?

Рыцарь лишь указал когтем в сторону, в которую недавно смотрел. Приглядевшись, кадианец заметил ещё один разбитый фонарь – Фесс оставил для них своеобразные ориентиры.

— Сориентируюсь. — Раздалось хмыканье из-под шлема.

Когда рыцарь скрылся в противоположной улочке, Индрик побрёл к ближайшему “указателю”. Всего их было три, и последний стоял совсем рядом с подходящим под описание домом. Он оказался не заперт и лоялист прошёл внутрь. Имперца встретила скромно заставленная прихожая. Старая тахта, со временем потерявшая свой цвет ютилась перед камином, совсем рядом с таким же старым и поблёкшим креслом. На стенах висело несколько картин, на одной из которых кадианец с недоумением увидел фиолетовый треугольник, занимающий всё пространство. В правой части виднелась приоткрытая дверь, и что-то подсказало человеку, что она ведёт на кухню. Лестница на второй этаж была в самом конце, но туда ему пока что было не нужно, и имперец, решив дать отдых усталым ногам, плюхнулся на стоящую к нему спинкой тахту.

— Пхех! — Каркнул предмет интерьера.

От неожиданности, гвардеец, чуть не свалившись на пол, чувствуя под собой что-то мягкое и тёплое, думал только об одном.

«Только бы не Вестфорд, только бы не Вестфорд…» — Поворачивая голову, повторял про себя имперец.

— Ты идиот? — Лаконичный женский голосок, снял с человеческой души камень размером с Марс.

— Я поспать хотел. — Оправдался он.

— Ты идиот?

— Мне что поспать нельзя?

— Идиот.

Судя по тону, Бладнайф была не особо то и расстроена перспективой, побыть подушкой, но недавний разговор на стене давал о себе знать.

— Иди на второй этаж, там две комнаты и в каждой по две кровати – выбирай любую. — Проворчала она, предупреждающе водя хвостом из стороны в сторону.

— Н-е-а. — Неожиданно для себя протянул имперец.

Наёмница уставилась на него откровенно непонимающим взглядом, изредка для обзора с другого ракурса, поворачивая на бок голову.

— Я хотел сказать, что мы должны окончательно устранить недопонимание между собой. — Неуверенно сказал имперец.

— И каким же образом? — Невинно спросила она, залезая хвостом под штанину.

Чувствуя на ноге подёргивающуюся кисточку, кадианец с трудом сдерживался от постыдного хихиканья.

— Х…хватит… щ-щекотно.

— Хочешь, могу ещё кое-где пощекотать.

Под разочарованный взгляд гриффины, Индрик перебрался на кресло, попутно чуть не наступив ей на расправленное крыло.

— Другие варианты продолжения хороших отношений? — Спросил он, поправляя собравшийся катушками плед, накинутый на мягкую спинку.

В любой другой ситуации, наёмница послала бы его куда подальше, но план, который она намечала, благодаря человеку, стал виден ей с другого ракурса.

— Так и быть, останемся просто друзьями, НО ты должен оказать мне кое какую услугу. — Словно делая одолжение всему миру, гриффина развернулась к лоялисту. — Ты ведь поможешь своему новому другу?

Чуя неладное в маняще сгибающемся коготке, гвардеец с опаской нагнулся к наёмнице. Вопреки опасениям его не собирались кусать за ухо или продолжать попытки соблазнить. Вместо этого ему прошептали довольно любопытную просьбу.

— Это самая нелогичная услуга, о которой меня только просили. — Поднимаясь с кресла, почесал затылок Индрик.

— Так ты окажешь мне её? — Бладнайф захлопала ресницами.

— Да без проблем… только, зачем тебе это?

— Мы не настолько близки, чтобы посвящать тебя во все подробности. — Издевательски улыбнулась она.

Сплюнув с досады, Индрик поплёлся к лестнице.

* * *

—Полая. Приступай.

ТСМ подойдя к ничем не выделяющемуся участку стены, и сорвав ближайший висящий в оловянном креплении факел, начал один за другим обрушивать на неё удары своих огромных кулаков. По ней, подобно паутине, стали расползаться тонкие трещины. Несмотря на полость, стена в этом коридоре, по каким-то причинам, была гораздо толще.

— И всё же она нам врала. — Отводя назад руку и обрушивая очередной удар на несчастную стену, начал Таркус. — Не удивлюсь тому, что когда мы выберемся из этой ловушки, нас будут поджидать кучи сектантов.

Пока Таркус распалялся в пламенных речах о местных еретиках, Зигфрид, молча, обдумывал их положение. Они застряли чёрти где, заодно настроив против себя одну из венценосных принцесс. Выбраться они смогут, в лучшем случае через пол недели, и только если всё пойдёт по намеченному плану. От построения дальнейшего плана действий, капитана отвлёк утробный звук, исходящий из конца протяжного коридора, освещённого редкими настенными факелами. ТСМ тоже услышав непонятное звучание, прекратил разламывать стену.

— Что там такое? — Спросил он, поднимая болтер и вместе с максимальным увеличением активируя режим ночного виденья.

Всё стало видно через зелёную пелену с небольшими помехами, создаваемыми лишними источниками света. Гул стал нарастать, но боец тактического отделения ничего не видел, и, нервно проверив обойму на наличие снарядов, с лязгом задвинул её обратно, продолжая вглядываться в неизвестность. Спустя пару мгновений, в поле зрения появилась маленькая звёздочка, которая с каждой секундой становилась всё больше, вызывая на информационном дисплее, целую кучу помех. Ещё через пару секунд она стала подобно бельму на глазу, не давая десантнику, как следует его рассмотреть.

— ТАРКУС, ВЫРУБИ НОЧНОЕ ВИДЕНЬЕ!!! — Заорал капитан не своим голосом.

Послушав совет своего командира, ТСМ поспешно переключил визоры в стандартный режим наблюдения. Не знавшие до этого страха, оба сердца десантника учащённо забились: к ним с огромной скоростью приближалась огненная лавина, полностью заполонившая собой все ходы и ответвления. Оглянувшись, Таркус увидел, что на другом конце катакомб всё в точности повторяется. Теперь они действительно в ловушке.

— Давай сюда гранаты, взрывчатку, мельта-бомбы и всё остальное! — Активируя закрытый канал, с трудом перекрикивая уже взрывающий барабанные перепонки грохот, снова закричал Зигфрид.

Под нарастающую какофонию, Таркус отдал весь свое боекомплект, за исключением обойм для болтера. Скинув в кучу рядом с трещиной всю имеющуюся у них взрывчатку, Зигфрид отталкивая ТСМ за угол, выстрелил в образовавшуюся свалку, на ходу прячась вслед за своим братом по оружию. На секунду взрыв десятка гранат и мин заглушил грохот, создаваемый надвигающимся огненным цунами, но через мгновение протяжный гул вновь взял вверх. Поспешно вернувшись к месту подрыва, десантники по одному стали залезать в образовавшуюся брешь. Ожидая своей очереди, Таркус глянул в сторону приближающейся волны огня и замер на месте: теперь вместо безликого пламени, на них неслась огненная кобылица с рогом и крыльями. Её развевающаяся пламенная грива оставляла за собой протяжный шлейф, плавя и сжигая всё, чего только касалась. От ифрита исходил поистине чудовищный жар и, прыгни ТСМ в дыру чуть позже, от него остались бы только оплавленные куски силовой брони и укреплённых стимуляторами костей.

Летя в абсолютной темноте, тактический десантник, развернувшись в воздухе, увидел отдаляющиеся от них всполохи пламени, рассеивающиеся во тьме. Опасность быть зажаренном в собственном доспехе сменилась опасностью разбиться в этом бездонном колодце.

«Бездонном… а вдруг тут действительно нету дна». — Думал десантник, продолжая в полном одиночестве наслаждаться свободным падением.

* * *

Обитые кожаные сапоги один за другим пересекли порог простенького двухэтажного домика. Их владелец, сдержанно поздоровавшись с грифоншей, загребая мысами, поковылял на второй ярус. Бладнайф мысленно отсчитав десять секунд, завидела разочарованно спускающегося грифона.

— Человек там надолго? — Спросил он, садясь на старое место Индрика.

Наёмница лишь пожав плечами, продолжила изучающим взглядом оценивать латника. Средний рост, такая же комплекция, сильные, как и у всех грифонов крылья. Больше из-за надетой брони, о таинственном спутнике сказать было нечего. Но это пока что. На втором этаже была такая духота, что сидеть там, в полном боевом обмундировании, автоматически приравнивалось к суициду. С улицей тоже были накладки – разогнавшие облака пегасы, открыли её нещадным солнечным лучам, нагревающим любой предмет менее чем за минуту. У рыцаря оставалось одно единственное место для пережидания стоявшей жары – первый этаж, на котором, благодаря многочисленным вытяжкам, сохранялась хоть какая-то прохлада.

— А я так хотел полежать в холодной водичке… — Пробурчал себе под клюв рыцарь, попутно осматривая прихожую.

План: «стриптиз поневоле» вступил в первую и последнюю фазу.

Приняв на тахте соблазнительную позу, Бладнайф потянула рыцаря за штанину.

— В чём де…КХА-КХА! — Невольно засмотревшись на поглаживаемые собственной хозяйкой бёдра, латник даже через шлем не смог скрыть своего смущёния.

Грифонша притворно смутившись, провела свободной лапой по одному из ремней удерживающих нагрудник.

— Такая жара, а ты паришься в своей переносной печи. Если хочешь чего-то по горячее, это можно устроить и без одежды.

Невнятно крякнув, рыцарь попытался оттянуть когтём воротник, но металл, как известно не растягивается. И без того огромная температура, после “тонких” намёков наёмницы, выросла ещё на пару градусов. Латник с мокрыми от пота глазами и… кхм, начал искать источник прохлады, но как назло ничего прохладного, кроме покрытого тонким слоем сажи камина поблизости не было.

— Да разденься ты уже. — Нетерпеливо прикрикнула грифонша. — Я никому ничего не скажу. — Игриво моргая, смягчилась она.

Рыцарь не горел желание оказаться перед дамой в неглиже, но и задохнуться в собственных латах не очень хотелось.

— Кроме тебя и Индрика тут никого нет? — Спросил он, уже развязывая один из узлов держащих наплечник.

— А это важно? Вестфорд куда-то смылся, Фесс вообще сказал, что идёт к старой знакомой. — Приметив сползающий наплечник, наёмница проворковала. — Тебе помочь?

— Я сам, я сам. — Поспешно заверил рыцарь, ускоряя ход работы.

Теперь всё, за исключением барбюта, лежало у ног грифона. Его окрас поразил Бладнайф до глубины души: совершенно белые, без различных примесей перья, и шкура, абсолютно бронзового цвета, что, в отличие от крашеных охровой краской крыльев, выдавала в нём “королевского грифона”. Нет, это не статус, а скорее привилегия за удачу, носить такой редкий и красивый окрас. Из тысячи птенцов только один получал такой подарок судьбы, что, несомненно, отражалось на его будущем. Постоянные завистливые и восхищённые взгляды – минимум, что ожидало обладателей редкой шкурки на протяжении всей их жизни.

— Ты поэтому не желал показываться без одежды – боялся зависти со стороны? — Не веря, что перед ней сидит счастливый обладатель столь экзотического меха, спросила наёмница.

— Нет. — Коротко ответил рыцарь, вертя головой, пытаясь поймать хоть немного прохлады. — Тут точно никого нет кроме нас?

— Мне почём знать. — Взъерошилась грифонша. — Иди, обыщи весь дом, может, найдёшь парочку шпионов, больше жизни желающих увидеть твою морду.

Рыцарь не горя желанием шататься по жаре, медленно снял шлем.

— А ты ничего так. — Прошептала наёмница, глядя на открывшего свой лик, грифона.

— Эм… ну… благодарю… ты тоже вполне симпатичная. — Заливаясь румянцем, ответил безымянный.

— Очень рассчитываю, что ты не будешь на меня злиться. — С толикой грусти в голосе, сказала грифонша.

— Злиться на что? — Не понял грифон.

Бладнайф молча, скосила взгляд ему за спину. Рыцарь, не решаясь обернуться, обратился к стоящему позади него неизвестному:

— Сэр Морс?

— Угадал. А твой голос мне знаком; сейчас мы и узнаем кто ты. — Раздался узнаваемый хрип.

Схватив кресло за спинку, Вестфорд, крутанув его на сто восемьдесят градусов, вперился глазами в застывшего рыцаря.

— Алистер, сучье ты семя! — Процедил он, сжимая горло деаномизирующегося грифона.

— Вестфорд, что за дела? Ты обещал не убивать его, кем бы он ни был. — Вмешалась наёмница, не в силах смотреть на вылезшие из орбит жёлтые глаза.

Ветеран Ночного Дозора, не отпуская рыцаря и даже не обратив должного внимания на Бладнайф, грубо бросил:

— У наёмника проснулась жалость? Как мило, но получая деньги ты, наверное, прослушала – когда мы договаривались, я сказал, что поступлю с ним по справедливости, а этот му…нь, не заслуживает ничего кроме долгой и мучительной смерти.

Заслышав о причастности Бладнайф к заговору против него, Алистер бросил на неё уничтожающий взгляд, в котором не осталось и намёка на благородство.

— Морс… пусти… я пришёл… искупить… вин… у-у-у… — Захрипел рыцарь, дёргая прижатыми к сидушке задними лапами, передними сжимая запястье старого грифона.

— Прекрати ты уже. Убьёшь ты его и что дальше? Отправишься на виселичный холм, завалив тем самым всю нашу операцию. — Не решаясь действовать силой, Бладнайф использовала свой скудный навык красноречия.

Но это помогло: со сдержанным рычанием, Морс отпустил рыцаря. Получив доступ к драгоценному воздуху, грифон, сползая с кресла, протяжно закашлялся.

— Морс, мне действительно очень жаль… — С трудом переводя дыхание, прокряхтел Алистер.

Вестфорд замер перед своим подчинённым, словно прикидывая, с какой стороны начать отрывать от него куски.

— Ты обещал защищать их. — Сквозь сжатый клюв, прошипел он.

— Мне жаль.

С новой волной гнева, опять схватив только-только отдышавшегося рыцаря за горло, Вестфорд впечатал его в мягкую спинку.

— Пятнадцать лет. Пятнадцать лет я отбывал заслуженное мной наказание на всеми забытом куске льда. Я, оберегая свою семью от репрессий, согласился на смертную казнь, но ты, по доброте душевной, отговорил меня от этого правильного решения. ТЫ, обещал мне, что всё уладишь, и твой орден защитит их ото всех кого только возможно! В ГЛАЗА МНЕ СМОТРИ ВЫРОДОК!!! — Оплеухой, восстановив обоюдный визуальный контакт, он продолжил. — Можешь себе представить мою реакцию, когда три месяца назад мне сообщили, что моя супруга загадочным образом умерла через месяц после моего отъезда, а дочь бесследно исчезла. Пятнадцать лет… всё это время я хранил верность мёртвой жене и фантазировал, как подрастает моя сгинувшая дочь! ТЫ Алистер, дал мне смысл жизни, чтобы я через полтора десятилетия узнал, что он был всего лишь миражом!

Вконец забитый Алистер сидел не в силах моргнуть под тяжёлым взглядом, потерявшего всё на свете старого грифона. Вестфорд, устало выдохнув, убрал лапу.

— Как только мы закончим здесь все дела, ты подашь коменданту рапорт о переводе на западный участок Бастиона. — Подходя к завешанному единственной дырявой шторой окну, прохрипел Морс. — Если ты решил служить на стене, то нам с тобой, для твоей же безопасности лучше не пересекаться. — Немного помедлив, он добавил. — Через двадцать минут встречаемся у городской ратуши – передайте это всем.

Покинув дом, он оставил Алистера и Бладнайф один на один, что у последней вызывало лёгкий дискомфорт. Продолжая тяжело дышать, рыцарь глядел на застланный синим ковром пол, не обращая на гриффину никакого внимания. Неловкий момент оборвал спустившийся вниз имперец. Стоя в одних штанах и старых рваных тапках, он вытирал голову, попутно смотря на Алистера.

— Так вот как ты выглядишь без шлема. — Играя неведение, протянул лоялист. — Это ты в дверь ломился? Если да, то я всё. Хех, только там душ не работает, но помыться можно и под крановой струёй.

Понурый грифон, поднявшись с кресла и на ходу перехватив протянутое полотенце, скрылся на втором ярусе.

— Что это с ним? — Проводя рукой по ещё сырой, подстриженной под ёжик голове, спросил гвардеец.

Словно не услышав вопрос, гриффина достала из-за крыла небольшой звенящий мешочек, после чего, прикинув его вес, скрипнула клювом, убирая тот обратно.

* * *

К разочарованию Владимира, около таверны кроме короткого спора солдат с группой грифонов и погрузкой тел в телегу, ничего интересного не произошло. Тем не менее, его внимание привлёк грифон в вычурных золотых латах – главный среди стражи. По описанию он соответствовал Валлару – одному из лордов, прибывших в Эквестрию с дипломатической миссией. Так же от бывалого снайпера не могла ускользнуть одна очень заметная только опытным бойцам деталь – число воинов у этого самого Валлара. Даже не выходя с балкона, снайпер насчитал около полусотни солдат, хотя в недавно предоставленных для ознакомления отчётах говорилось, что у лорда всего два десятка телохранителей.

Боль.

На этот раз голова загудела куда сильнее, и человек хватаясь за перила, сполз на грязный пол. Снова пульсирующие волны проникали в самое основание черепа, вызывая слуховые галлюцинации. Следопыт несколько раз ударил себя по щекам, но это не сильно помогло, а даже наоборот – голоса стали звучать ещё чётче. Один из них прорезал смешанное бормотание, громким воплем, едва ли не рвущий бедный человеческий мозг на части:«Desperatio finem dierum ego»!!!

— А-А-А-А!!! ПРЕКРАТИ!!! — Закричал он, совершенно позабыв о конспирации.

Голос замолк, оставляя пехотинца наедине с затихающим ультразвуком и перепуганной стражницей. Помассировав виски, снайпер стал осторожно подниматься на ватные ноги. Кровь начинала отходить от головы, но некое неприятное ощущение лишь усиливалось. Невнятно пожаловавшись на мигрень, человек, мимолётом глянув на отсыревший клочок пергамента, вышел вон. Он был так поглощён слежкой, что совершенно позабыл про свою напарницу, которая стала вроде бы куда печальнее.

«Теперь она наверняка держит меня за психа»

Ещё не до конца отойдя от взрывания мозга, Владимир, продолжая шататься, вышел со двора. Вариант отлежаться дома он откинул без лишних размышлений – чёртов лорд настораживал его всё больше и больше и внезапная мозговая атака, только подогревала его подозрения.

Приютившись около скамейки, снайпер, выворачивая наизнанку плащ, таким нехитрым образом, благодаря серой невзрачной изнанке, стал похож на обычного бродягу; в комплекте с пошатыванием туда-сюда, его вполне могли принять за праздного гуляку ищущего опохмел.

На пути к таверне, он чуть не врезался в ту самую подозрительную группу спорщиков. В самый неподходящий момент, ноги подогнулись, и снайпер еле успел отшатнуться от идущего во главе грифона. Тот, лишь мимолётом одарив его непроницаемой темнотой из-под капюшона, двинулся дальше, уводя за собой своих спутников. Владимира до сих пор не отпускало, но он готов был поклясться, что у одного из грифонов не было крыльев, и шагал он слишком уж по-человечески. Отбросив глупые размышления, следопыт подошёл к изрядно разросшейся взволнованной толпе. Решив не выделяться, он встал на четвереньки, после чего, получив сразу четыре точки опоры, начал протискиваться ближе к месту событий. Иногда перешёптывания сменялись возмущёниями, но когда очередной злящийся пони видел грифона, то, сразу умерив спесь, делал вид, что ничего не произошло. Не встретив в толкучке ни одного “собрата”, снайпер подошёл к краю оцепления; солдаты лорда стоя на задних лапах, в передних удерживали вытянутые вперёд взятые за оба конца алебарды, образуя импровизированный заслон. Подойдя на максимально возможное расстояние, Владимир, стараясь не обращать внимания на продолжающую ныть голову и шепчущуюся толпу, весь превратился в слух. За живой линией, не стесняясь стоящих в нескольких шагах от них пони, переговаривались двое хорошо узнаваемых пехотинцем грифона.

— Мой лорд, толпа волнуется. — Поклонился Гримм, скрытому за спинами телохранителей, Валлару.

Брезгливо оглядев разноцветные первые ряды любопытствующих, Валарр лишь повёл плечами, будто разминаясь перед хорошей дракой:

— Пускай волнуются, никто не заставлял их сюда приходить. — Лорд от нетерпения незаметно переминулся с лапы на лапу. — Вот что Гримм: заканчивай погрузку и действуй согласно плану… и не подведи меня.

— Конечно, мой лорд. — Чуть ли не касаясь клювам своих сапог, подобострастно пообещал Гримм.

За рядами стало намечаться движение и три расступившихся стража, пропустили своего лорда прямо к собравшимся пони. Те, в свою очередь, завидев грозно возвышающегося над ними грифона в золотых латах, с дотягивающимся до пяток лезвием фламберга, висящего между лопаток, начали поспешно расступаться. Изуродованное шрамами ничего не выражающее лицо, подобно маске из камня не подавало никаких признаков эмоциональности. Сделав несколько шагов и расправив крылья, тем самым освобождая для себя ещё больше места, Валлар присел на одно колено. Дождавшись слышимого только ему сигнала, он, резким взмахом могучих крыльев подбросил себя в воздух, и, через долю секунды, уже скрылся в облаках.

Стоя на том же месте, Владимир, продолжал наблюдать за местом преступления. Теперь стало ясно, чего так волнуется толпа – из тёмного проёма, вынесли несколько самодельных носилок, накрытых полностью пропитанными кровью тряпками, бывшими некогда белыми простынями. Изначально всё шло хорошо – тела убитых были скрыты, а телега стояла за усиленным кордоном, что не давало видеть гражданским процесс “погрузки”. Но когда из-под одного из брезентов выпала окровавленная задняя лапа, оканчивающаяся на предплечье, все столпившиеся пони, словно под гипнозом, уставились на неё. Один из стоящих за оцеплением алых грифонов, спокойно поднял отделённую конечность и, не сходя с места, закинул её на удаляющиеся носилки. Когда последнее тело было убрано, со стороны повозки к входу в таверну подошёл одетый в то-же алое одеяние синеватый единорог, с зелёной гривой. С направленного на дверь рога сорвался короткий бесцветный луч, и теперь проход в таверну защищала магическая печатка, убирающая всякую потребность в охране. Перекинувшись парой фраз с Гриммом, единорог пошёл на другую сторону здания, видно собираясь запечатать все остальные лазейки.

Постепенно, отошедшие от шока горожане, стали потихоньку разбредаться кто куда и только одиноко стоящий в стороне грифон – в невзрачном пыльнике – дождавшись, пока труповозка не тронется с места, бесшумно последовал за ней.

## Минус один. Судьбоплёт. Навязчивая идея

Эта глава получилась немного сжатой, хотя и являеться на данный момент самой длинной из всех. Итак тут присутствует: лёгкая эротика(настолько лёгкая, что я даже соответствующий тег не добавил), драма(первый мой опыт в этом деле, поэтому выйдет скорее всего не очень), ну и конечно же намёк на близкий пиз... конец. P.S. Моему редактору понравилось слово "гриффина" вместо моего "грифонша", поэтому они будут иногда чередоваться, чему я не особо возражаю. Это я так, для справки.

— Ваше величество, это опять случилось.

— Как? Так скоро?! За что мне и моему народу всё это… сколько жертв на этот раз?

— Одна.

* * *

Ругань, вперемешку с молитвами Духу Машины, сорвалась с обветренных губ гвардейца, когда он нашёл причину неисправности своего лазгана. Нашел он эту самую причину, раскладывая в выбранной для себя двухместной комнате вещи. Имперец услышал, как внутри его винтовки что-то трещит, делая из оружия подобие погремушки. Сняв верхний кожух, и, не обнаружив неисправности, гвардеец продолжил разбирать своё оружие. Разложив на ровном покрывале, предусмотрено постеленном на пол, мелкие и не очень детали, лоялист взяв в руки небольшой полый, покрытый машинным маслом, конус, вытряхнул из него небольшой камень. Точнее его кусок. Сам фокусирующий кристалл вылетел следом.

Сидя на голом дощетчатом полу перед составляющими своей винтовки и вертя в руке прозрачный оранжевый камешек размером с куриное яйцо, Индрик с отрешением смотрел на идущий вглубь кристалла скол и небольшую выбоинку у его основания. Скорее всего, кристалл повредился в битве с демоном. Выкатив нижнюю губу, приставляя и снова убирая от выбоины её некогда невредимый кусок, солдат думал, что ему делать. Без скорострельного, мощного оружия, которое на голову опережает свои аналоги на этой планете, и пользоваться им умеет только он, человек может и не выжить. Это сейчас они в стране гармонии и процветания, но ведь потом они вернутся в земли грифонов. А если там на них нападут? По рассказам братьев Ночного Дозора, у них это было сплошь и рядом. Он ведь всю жизнь владел только этим видом вооружения, ну ещё чуть-чуть умел фехтовать и использовать отсоединённую байонету, но это другое. Совсем другое. Как прикажешь сражаться с существом, у которого есть крылья и бритвенно-острые когти? А ведь грифоны – не самое страшное, что ожидало их в ледяных владениях северных кланов. Единственная надежда на починку теплилась на оружейном складе в Бастионе, однако гарантии того, что трофейные лазганы не разобрали или для безопасности не уничтожили, не было.

— Чё делаешь? — Бладнайф в свойственной ей манере, без стука влетела в комнату и остановилась перед набором непонятных ей пружин, креплений и рамок. — На кой лад ты разобрал своё пуляло?

Человек невесело ухмыльнулся и бросил ей камень, который она ловко поймала.

— Без этого кристалла мой лазган можно использовать только в качестве дубины или копья. — Пояснил он.

Грифонша села рядом, выставляя камень навстречу бьющим из открытого окна солнечным лучам.

— Стой ты! — Запоздало крикнул Индрик.

С одной из граней сорвался еле заметный лучик, в долю секунды достигший чёлки наёмницы. Та в свою очередь, лишь учащённо задышав, свела глаза на начинающей потихоньку гореть самой популярной среди грифонш разных сословий причёску. Нормальной реЕТСЯкции долго ждать не пришлось.

— Ж-Ж-Ж-ЖЕТСЯ!!! — Закричала подпалённая наёмница, лапами пытаясь сбить тиару из огня.

Имперец не растерявшись, схватил лежащую рядом подушку и одним просчитанным движением, сбил пламя, заодно откинув наёмницу в противоположный угол комнаты. Ошарашенный таким проявлением силы, Индрик посмотрел на подушку и понял, что в спешке вместо нее схватил свой набитый до отказа вещь-мешок. Выходит Бладнайф только что прилетело где-то три четверти пуда.

Пытаясь свести вместе свои прекрасные глаза, наёмница неспешно вылезла из угла, попутно стряхивая с себя пепел от успевших сгореть перьев. Лоялист, приветливо расставив руки в стороны, тут же получил своим же метко запущенным мешком прямо в счастливо скалящееся лицо.

— Ах ты неблагодарная… — Запыхтел имперец, откидывая в сторону мешок и с протяжным шипением выдёргивая из спины пружину, на которую он так неудачно упал.

Наёмница встряхнула головой, прогоняя временное косоглазие:

— Тебя кто так тушить учил, пустоголовый?

— А тебя кто вообще просил наводить кристалл на солнце?

— Откуда мне было знать, что эта хреновина опасна?

— Действительно – подозрительный предмет, некогда бывший частью смертоносного устройства – нет ничего безобиднее.

— Тогда зачем ты мне его дал?

— Ну, точно не для того, что бы ты пыталась зажарить саму себя… курица-гриль.

— Это я-то курица?!

От нежданного, но шуточного удара крылом, только вставший на ноги человек, снова шлёпнулся на пятую точку, едва не раздавив очередную мелкую деталь. Удовлетворившись своей маленькой местью, гриффина поспешно выскользнула за дверь.

— Хех, обидчивый ксе…А-А-А-А-А!!! — Ухмылка на лице кадианца сменилась гримасой боли.

Распластавшись на полу, не в силах подняться, гвардеец беспомощно слушал шепчущие отовсюду голоса. Солдат попробовал позвать на помощь, но язык прилип к нёбу, причём конкретно, словно его приклеили. Мир вокруг заиграл новыми красками и Индрик, не в силах выносить яркие переливы всех цветов которые только могла воспринимать его сетчатка, закрыл глаза…

* * *

Сегодня был самый счастливый день в жизни Найтроудж. День, когда она сбросила с себя оковы рабства. Бывшая рабыня и сама не ожидала, что сама принцесса Селестия вмешается в её судьбу. Едва заслышав о том, что Ферразиус может быть рабовладельцем, правительница Эквестрии чуть было с ума не сошла. Воровка не поняла, почему полубогиня так печётся о репутации какого-то там грифона, который даже не принадлежит не к одному из влиятельных кланов, но факт оставался фактом – Кэйрон был очень важен или полезен для аликорна. В любом случае Найтроудж было не на что жаловаться – её не только освободили, но ещё и выплатили небольшую компенсацию за моральный ущерб, причинённый в стране гармонии, где по определению нет законного рабства. Все обвинения в воровстве были незамедлительно сняты, что повергло грифоншу в лёгкий культурный шок – её просто напросто простили, но с одним изъяном: Селестия лично попросила Найтроудж не распространяться о том, что происходило за стенами дома Странника… даже при ней. Но на этом её впечатления и не думали прерываться. Люди, которые оказались совсем не люди, а грифоны под прикрытием, до сих пор выставляли патрули в её доме. Вам не сказали? Да, грифонше разрешили недолго пожить в домике Ферразиуса, до того, как он вернётся или же, пока ей не выбьют жильё в приграничной деревеньке (для полного счастья ей только задницу не целовали).

Сейчас она возвращалось к себе на временную жилплощадь, попутно выщёлкивая коготками по брусчатке понятную только ей мелодию. От привычной для Найтроудж лёгкой раздражительности и желание что-то прикарманить, не осталось и следа – она просто шла по медленно светлеющей улице и приветливо улыбалась всем встречным, вызывая у тех разрыв шаблона. Она никогда не обращала внимания насколько прекрасен Кентерлот в лучах восходящего солнца, которое солнечными зайчиками играет на покатых крышах многочисленных домиков. Вдохнув полной грудью, грифонша открыла незапертую дверь, которая была ей так знакома…

— Оп-па! Ты уже вернулась? Ну как всё прошло?

Грифон в чёрной броне, как всегда во время своего дежурства, сидел в скудно заставленной прихожей и качался на задних ножках стула, удерживая равновесие разваленными на столе задними лапами. Сказать, что он и его товарищи были самую малость странными, это не сказать ничего – все грифоны из отряда «Гриффиндор» (ну и названьице) ходили исключительно на двух лапах, причём совершенно не балансируя на крыльях и хвосте. Они вообще не пользовались крыльями и хвостом, что для грифона равносильно умопомешательству. И хотя Найтроудж привели сотни причин их странного поведения, она всё равно подозревала неладное.

— Привет Макс. — Улыбнулась она, садясь напротив “грифона”. — Всё отлично.

Как и у всех солдат из отряда Громова, у него была чуть смуглая шерсть и такие же перья. Из всех солдатов, Макс чаще всех вызывался караулить дом, ссылаясь на то, что ему нравиться хозяйка, но она-то знала, что он просто ленивый парень, дорвавшийся до лёгкой службы.

— Не томи. — Нетерпеливо сказал пехотинец, переставая качаться и возвращая стулу его возможность стоять на четырёх ножках. — Что сказали?

Найтроудж отклонилась назад, набирая в лёгкие как можно больше воздуха.

— Я СВОБОДНА!!! — Радостно закричала она в надежде, что эту новость услышат все на свете.

Спецназовец лишь прочистил уши и запустил их содержимое в потолок:

— Рад за тебя. Честно.

Дальнейшая беседа ушла в русло повседневности. Грифонше нравилось говорить о простых вещах, которые ее окружают, слушать точку зрения других и, просто хорошо, а главное спокойно, проводить время. В жизни у неё было много приключений и испытаний. Хватит. Пора и отдохнуть, погружаясь в скучную и безмятежную жизнь простого обывателя. Денег за пленение должно было хватить на пару лет вперёд, но, учитывая цены Эквестрии, она могла прожить, не работая, все пять.

Солдат видно тоже разделял её позицию, устало продолжая поддерживать бессмысленный и одновременно интересный разговор:

— … так я и стал… КХА-А-А-АГХ!!!

Грифон вытаращил глаза и свалился на пол. Растерявшаяся воровка поспешно подбежала к бьющемуся в конвульсиях пехотинцу.

— Макс, что с тобой, Макс?!

Спустя несколько секунд его перестало трясти. Грифонша уже боялась самого страшного, но тихий стон успокоил её разрывающееся сердце. Солдат поднялся на локтях, мутным взглядом обводя гостиную.

— Чем это меня так? — Выдавил он, с помощью Найтроудж поднимаясь на задние лапы.

— Не знаю… может ты эпилептик?

Пехотинец покачиваясь, прислонился к столику. Пару раз, переведя дыхание, он, собираясь дать ответ, поворачивался к грифонше, но треск рации оставил вопрос открытым.

— Приём, приём, как слышно? — Зашипел агрегат.

— Слышно хорошо. Что произошло?

— Приём…*Помехи* у нас ситуация «P», повторяю – ситуация «P»… у всех.

— У всех?! Я думал только у меня. Ждите, сейчас буду.

Короткий обмен фразами закончился и пехотинец, пошатываясь, побрёл к двери.

— Стой, куда это ты в таком состоянии собрался идти? — Грифонша поражалась, как после подобного вообще можно ходить.

— Всё путём, я в порядке. — Выйдя за порог, Макс обернулся. — И начала бы ты уже закрывать дверь на ключ – так, на всякий случай.

Старые подозрения насчёт нечистых замыслов чёрных грифонов вновь начали заполнять мысли воровки. За всё, то время, что он дёргался в судорогах, с трудом поднимался на задние лапы и просто уходил из дома, Макс ни разу не пошевелил, ни крыльями, ни хвостом.

«Хватит. Всё – больше никаких авантюр и поисков приключений на свои крылья. Пускай они хоть мессии конца времён, мне наплевать».

Пять минут спустя, грифонша уже развалилась в огромной круглой ванне, недавно чуть не ставшей её могилой. Тёплая вода, приятно обволакивая шёрстку, уносила прочь все плохие мысли, полностью расслабляя воровку. Мурлыкая и глубже погружаясь в воду, оставляя на воздухе, лишь глаза и верхнюю часть клюва, Найтроудж потянулась за шампунем. Тюбика не оказалось на месте, хотя она точно ставила его позади себя. Продолжая в слепую шлёпать мокрой лапой по кафелю, ища злополучный шампунь, она наткнулась на кое-что другое – что-то твёрдое и закруглённое на конце. Более тщательно ощупав предмет, она узнала в нём мыс ботинка… но она не носит ботинки.

«Ф… Ферразиус» — От страха, Найтроудж мысленно заикнулась. — «Что он… или не он… я не понимаю»

Вспомнив, что не закрыла ни одну из дверей на щеколду, воровка тихонько пискнула. Вот и всё, сейчас этот маньяк утопит её как котёнка, а потом… потом…

“Маньяк”, который судя по внезапному появлению, был настоящим мастером скрытного перемещения, зашуршав, присел сзади. Найтроудж в очередной раз, вспоминая сцену в ванной, просто зажмурилась, надеясь на быстрый исход, невольно как делают грифоны в стрессовых ситуациях, вытягивая шею. После того происшествия, гонору у неё заметно поубавилось. “Маньяк” уже дышал над ухом, обдавая влажные перья неприятным пронизывающим холодком.

— Мррр… — Выдал незнакомец, игриво кусая грифоншу за шейку.

Голос не принадлежал никому из знакомых воровки… хотя было в нём нечто узнаваемое. Осмелевший визитёр провёл лапой по её груди, и Найтроудж увидела, что он одет в лёгкую чёрную помесь доспеха и плаща. Пик наглости был, достигнут, когда он стал перебирать ей перья на крыльях – это же личное!

— Извращенец! — Запоздало крикнула она, пытаясь резко вскочить, но мешающаяся плотность воды всё испортила и цепкие лапы незнакомца схватили её за плечи, прижимая к бортикам мини-бассейна. — Пусти, или я буду кричать!

— Будешь, ещё как будешь. — Прошептал он совсем рядом.

— Кто ты такой? — Без особой надежды спросила, сопротивляющаяся воровка.

— Быстро же ты обо мне позабыла. — На этот раз голос перестал быть нейтральным и стал куда ехиднее. — Вспоминай: Ночь, улица, фонарь, грабёж. Солдаты, бегство и пи…жь. Отрыв, твоя стрела в крыло, ухмылка. Я пойман, осуждён, и в Бастион мне ссылка.

Такие необычные стихи сочинял только один грифон.

— Фесс?

Брат Ночного Дозора, довольно фыркнув, вытеснил грифоншу от края, сползая ей за спину.

«Когда он успел раздеться?!»

— И что мне с тобой теперь делать? — Спросил он, кладя воровке на плечи свои окостеневшие лапы.

—…

— Язык проглотила? Ну, тогда я сам объясню. — Обмёрзшие от бесконечных морозов когти, зарылись в загривок. — Мне тут птички напели, что ты умудрилась быть пойманной за нехорошим делом и попасть в рабство к одному грифону, но мне больше интересно, как ты выпуталась – с помощью самой Селестии! Как давно ты стала приближенной к “очку императора”?

Поглаживания становились всё откровеннее, и гриффина невольно откинулась на грудь Фесса.

— Оу, я тоже скучал, но вопрос остался без ответа. — Промурлыкал довольный грифон.

— Это всё из-за Кэйрона. — Сказала воровка, окончательно разомлев на пушистом Фессе.

— Кто такой Кэйрон? — Спросил он.

Не отвлекаясь от ласк, вор внимательно слушал повествование Найтроудж, которая, время от времени прерывалась, наслаждаясь особо приятными почёсываниями. Не узнав для себя ничего интересного, грифон почесал своей спутнице под крылышком, заставляя ту умолкнуть, а потом блаженно заворчать.

— Вот значит как. — Задумчиво произнёс он. — Не проблема – по твоей вине я попал в Бастион, по твоей щедрости и выберусь.

Грифонше сразу вспомнилось, как она под страхом смерти пыталась выбить у Ферразиуса грамоту и теперь сама была в похожей ситуации. Хоть Фесс некогда и не был убийцей, сладкую жизнь он мог устроить не хуже, чем подосланный ассасинов.

— И как я смогу тебе помочь? — Спросила, она, заметно волнуясь.

— Мне откуда знать? Сама придумай – ты у меня умная, а главное, красивая птичка. — Ответил вор, начиная водить своим клювом по покрасневшей щеке.

Вот теперь был повод для паники – если он смог найти её там, где по определению кроме солдат и дипломатов никого не должно было быть, то прятаться где либо еще было пустой тратой времени.

Скучающему грифону захотелось большего, и его лапы скользнули ниже животика воровки. Заметив это, она лишь коротко взвизгнула:

— Остановись… прекрати!

Фесс действительно остановился, но лапу убирать не спешил.

— Что-то не так? — Буднично осведомился он.

Соображать в обнимку с грифоном, который лезет, куда не надо, было тяжело, но Найтроудж старалась.

— Я не хочу…

— А самая лакомая часть тебя говорит обратное. — Нежно зашептал брат Ночного Дозора, возобновляя поглаживания.

Грифонша затрепыхала крыльями, разбрызгивая воду вокруг, но Фесс лишь усилил натиск. Свободными лапами он ловко обездвижил свою партнёршу и даже сумел сплести свой хвост с её хвостом, лишая Найтроудж последнего шанса на сопротивление.

— Ос… остановись… — Тряслась она от стыда и наслаждения, безуспешно водя всеми четырьмя лапками в мёртвых захватах.

— Спокойно. Пускай ты меня кинула, и по твоей вине я оказался в самой канители событий, но не бойся – я просто соскучился по женскому теплу. Обещаю – всё будет в лучшем виде. — Сказал Фесс, переходя на новый уровень доставки удовольствия.

“Углубившись в работу”, он невольно остановился от удивления, поспешно извлекая лапу на волю:

— Ты что, ДЕВСТВЕННИЦА?! — Не веря в собственное высказывание, грифон проанализировал недавние ощущения и сообразил, что не ошибся. Только что его представления о мире разлетелись на миллиарды маленьких пазлов и собрались вновь – в совершенно другом формате. — Как это вообще возможно с твоей профессией и происхождением?

Пристыженная гриффина насколько смогла, спрятала голову в плечи, желая лишь одного – провалиться сквозь землю. Пускай мерение крутостью остались в далёком детстве, каждый промах даже в таком нехитром деле воспринимался представительницей гордого народа с особой чувствительностью.

— Так это всё меняет! — Обрадовался грифон.

Между её рёбер упёрлось нечто мягкое и тёплое.

Сообразив, что ЭТО такое, Найтроудж завошкалась ещё больше:

— Погоди-погоди, я не готова… стой… не туда… АЙ!..

* * *

Учащённый стук сердца отдавал в висках неприятным покалыванием. Мир расплывался и искажался в самые причудливые, а иногда и уродливые очертания, не давая человеку опомниться. Отвратительные полотна сменялись одно за другим, раскрываю всю человеческую сущность перед её представителем. Он ощущал боль. Он ощущал как сам приносит эту боль другим. Он ощущал, как костлявый перст смерти проноситься в миллиметре от его лица, отведённый чем-то бурым и расплывчатым.

Через одно мгновение, кадианец, еле приоткрыв глаза, обнаружил себя привязанным скотчем к креслу. Попытки освободиться ни к чему, ни привели – его основательно примотали, оставив свободной только голову. Осмотревшись, он увидел вокруг себя жуткий беспорядок – всё вокруг, за исключением кресла, на котором он сидел, было перевёрнуто вверх дном. Опасения насчёт судьбы, теперь уже не безразличных ему ксеносов, заставили его раскрыть рот (благо его не залепили):

— Эй! Что происходит?!

В поле зрения появился Вестфорд, держащий за одно из лезвий свой топор, ручкой волоча его по полу. Без одежды этот грифон выглядел ещё более устрашающе, чем в броне, всем своим видом напоминая о своей звериной природе. У Индрика пересохло в горле.

— Почему я связан? Где остальные? — Спросил гвардеец, пытаясь оглядеться, но скотч намертво закрепил его голову в одном положении.

Грифон провёл когтем по лезвию топора:

— Ты ничего не помнишь?

— Не помню чего? Морс, ради всего святого объясни, что тут произошло! — Крикнул не на шутку перепуганный имперец.

Несколько минут назад, слетевший с катушек кадианец напал на грифонов. Первой и к счастью последней, кто ощутил на себе ярость одержимого, была Бладнайф. Ориентируясь на невнятные хрипы, она вернулась в комнату солдата и сразу получила ножом в живот. В эйфории имперец занёс байонету для решающего удара, но тут он приметил вышедшего на шум Алистера. Морс застал гвардейца, когда тот только-только выходил из комнаты, неестественно изгибая шею, с хрустом оглядываясь вокруг себя. Вестфорд сравнительно легко одолел вооружённого лишь ножом человека, и, уже собираясь его добить, был второй раз остановлен наёмницей. Та, держась за неглубокую рану, просила лишь об одном – оставить человека в живых.

Стыд, вперемешку с отчаянием, хлынули на солдата подобно бурану. Гриффина уже третий раз, включая происшествие в таверне, спасала ему жизнь, ничего не требуя взамен, кроме возможности быть рядом с ним. Он накачивал её наркотиками, оскорблял, несколько раз ударил током, а теперь ещё и чуть не зарезал, а она всё равно попросила сохранить ему жизнь. Заслуги перед ней, меркли в сравнении с тем, что она сделала для него. Кем бы на самом деле она ни была до встречи с ним, гвардеец был обязан ей больше чем кто либо. Сейчас был редкий момент, когда Индрику было действительно не по себе от содеянного.

—С ней всё в порядке? — Спросил солдат, проглатывая оставшуюся после озверения желчь.

— В порядке. Вот только сомневаюсь, что она захочет с тобой говорить. — Наперёд ответил ветеран, продолжая оттирать с лезвия маленькое бордовое пятнышко.

— Развяжи меня. — Хмуро потребовал гвардеец. — Этого больше не повториться. Даю слово.

Морс, с кряхтением поднялся:

— Только ради привязавшейся к тебе дуры , я иду на этот шаг . Но с одним условием, а точнее предупреждением.

— Слушаю…

— Если с тобой повторно случиться то, что произошло совсем недавно – я убью тебя, несмотря, ни на что. Ты точно хочешь быть освобождён? — Грифон достал из ножен изогнутый кинжал.

— Да.

— Ну, смотри, я тебя предупредил.

Скотч, с треском разошелся под идеально заточенным лезвием, даруя кадианцу свободу. Компенсируя быстрое согласие, Морс ни на шаг не отставал от Индрика, когда тот возвращался на второй ярус. В очередной раз, напомнив о своём обещании, грифон, проверив балансировку кинжала, указал на соседнюю с человеческой комнатой дверь.

— Не заставляй меня пожалеть о столь поспешном решении. — Прохрипел он вслед ступающему за порог кадианцу.

Слишком быстро. Всё слишком быстро развивается. Прошло всего ничего, а его уже освободили из пут, хотя он пытался их убить. Значит, он им для чего-то нужен. Очень сильно нужен, раз даже Вестфорд так рискует.

Внешне комната ничем не отличалась от своего аналога, в котором поселился имперец – две кровати, книжный шкаф в углу и несколько мелких предметов интерьера, такие как тумбочки или стулья. Утро только начиналось, знаменуя своё прибытие редкими лучами солнца, падающими сквозь не до конца сдвинутую занавеску на уткнувшуюся в подушку гриффину . Фраза «Сердце ушло в пятки» стала буквальной – даже находиться с Бладнайф в одном доме после ТАКОГО было очень тяжело. Она тем временем, не замечая Индрика тихо всхлипывая, продолжала лежать на животе, всё сильнее вжимаясь в спасительную подушку.

Первые слова дались Индрику с колоссальным трудом:

— Бладнайф… можно я пройду?

Наёмница лишь ещё сильнее зарылась в набитый соломой кусок ткани:

— Что, решил соизволить побеседовать с “грязным животным”?

Вот это начало диалога.

— О чём ты таком говоришь? Ты не животное, у тебя, в конце концов, есть разум! — Лоялист уселся на гладкую тумбочку, попросту боясь приблизиться.

— Ага, может тебе процитировать, что говорила твоя истинная сущность, без надетой маски лицемерия? — Гриффина всё никак не хотела отрываться от подушки, поэтому человеку приходилось напрягать слух, что бы услышать её еле слышное бубнение.

— Это был не я… — Начал он.

— А кто?! — Крикнула она, наконец-то отлипая от подушки и глядя прямо в глаза кадианцу.

Того невольно передёрнуло – на лице наёмницы был большой фиолетовый кровоподтёк, уродующий почти четверть лица. Похоже, ей досталось не только ножом.

Между тем она продолжила:

— Хватит Индрик. Кем бы ты ни был одержим или порабощён, это существо показало истинного тебя. Может оно мне соврало, когда сказало, что слово “ксенос” означает любое непохожее на вас существо, которое, между делом, является оскорблением рода человеческого? Или то, что ты использовал меня как щит от сородичей, преследуя интересы для своего государства? И на десерт – ты хочешь сказать, что действительно считаешь всех нас, жителей этого мира, равными себе? Почему ты умолк? Давай, говори про ложь и слащавые демонические речи! Не хочешь? Или попросту нечего?

Гвардеец, молча сел на край кровати:

— Это правда. Всё, правда. Но дослушай меня! Я не знаю кем, а главное, каким образом был одержим, но одно я знаю точно – причинить тебе вред после всего, что мы пережили, у меня бы по своей воле не получилось.

— Да неужели? — Грифонша скептически сложила на груди лапы. — А если я скажу, что весь твой Империум это многомилиардное сборище ничего не соображающих фанатиков, способных лишь враждовать с чуждыми им живыми существами?

Кулаки имперца сжались с такой силой, что хруст дошёл до ушей наёмницы, на что та лишь ухмыльнулась и отвернулась от человека:

— Всё понятно. Иди – говорить с представителем низшей цивилизации для тебя слишком накладно.

Индрик пересел немного ближе к изголовью:

— Ты не понимаешь. Ты не была там, где мне удосужилось прожить. Будь ты в моей шкуре, ты бы всё видела по другому.

— А чего тут понимать? Мне хватило нескольких коротких, но содержательных фраз от этого твоего демона, которые ты сам и подтвердил. — Огрызнулась она.

Гвардеец, переборов в себе нарастающий гнев, орущие во всё горло принципы и банальную боязнь, осторожно положил изрубцованную ладонь (когда успел?) на плечо Бладнайф .

— Оставь. Меня. В покое. — Отчеканила она, наполовину расправляя крыло, тем самым убирая человеческую руку.

Скрипнули старые дверные петли, и в проёме возник Вестфорд.

— Выходим через две минуты. Бладнайф, ты как, цела? — Сдавленное ворчание он посчитал за «да» — Хорошо, тогда жду вас с Алистером в указанном месте.

В наипаршивейшем состоянии, человек последовал за ветераном Ночного Дозора.

* * *

— Приём, у нас ситуация «P», повторяю – ситуация «P»… у всех.

— У всех?! Я*Помехи* только у меня. Ждите, сейчас буду.

Громов с рычанием швырнул рацию в кучу старой одежды пехотинцев, накиданной в углу казармы. Пси-удар застал их прямо во время примерки фраков для бала, на который у них были большие надежды. Из обрывков сообщений из постоянно барахливших раций, полковник узнал, что на ногах помимо него и двух спецназовцев остались ещё следопыт, который в расчёт не брался по причине слежки за подозрительными личностями и один из пехотинцев, чья смена была в предполагаемом месте появления Ферразиуса. Остальным повезло меньше – к счастью никто не умер, но быть допущенными до задания пострадавшие никак не могли. Скребя сердцем, Олег разрешил Кентерлотским врачам провести ускоренный курс неизвестных ему терапий, которые должны были поставить солдат на ноги уже под конец бала.

Любопытно было то, как происходил пси-удар – он бил не из конкретной точки, а был направлен с нескольких сторон, словно луч энергии, собираемый с нескольких проводников в один пучок и направленный только в одну конкретную цель. Но ведь пострадал не один, не два, а все семь солдат, которые сейчас лежали в наспех расстеленных койках и постоянно жаловались на не стихающие голоса. Радовало одно – Алексей, должно быть, уже вернулся на родину к своей дочери и не успел серьёзно пострадать (дым не в счёт).

—Товарищ полковник, если с ранеными всё утряслось, то может, мы начнём переодеваться для бала? — Спросил один из спецназовцев.

Бал… ретранслятор показал, что при аномальной вспышке примерно 57% энергии шло со стороны дворца. Не уж то, убийца действительно среди гостей и вдобавок владеет наступательными пси-способностями?

Пораскинув мозгами, Громов утвердительно кивнул:

— Готовьтесь, готовьтесь и предупредите м-м-м… чёрт, дай бог памяти… Макса, точно, Макса, что он будет охранять раненных – я не сомневаюсь в лояльности местных стражников, но в серьёзном деле они… в общем просто передай мой приказ.

— Так точно. — Отсалютовал пехотинец и, сняв с вешалки свой комплект одежды, ушёл в импровизированную примерочную, бывшую в трёх шагах от прикреплённого к несущей колоне зеркала.

На улице было раннее утро, но плохо освещенные казармы были не лучшим местом для любителей встречать красивые восходы. Полковник как раз был из таких. Его мысли были заняты другим. Совершенно другим. Он никогда не верил в магов, колдунов, экстрасенсов и прочих мошенников и даже после зачисления в “О.Б.С.А.” его мнение насчёт, как он любил говорить, «манаблудов» не сильно изменилось. Прибытие в страну разумных лошадок, встреча с аликорнами и единорогами, а потом ещё и пси-удар, заставили Олега призадуматься над тем, о чём он раньше и мыслить несмел. Он всерьёз задумался насчёт ликвидации единственного способного на такое колдовство мага – потенциальной угрозе срыва всей их операции. О ликвидации Селестии…

* * *

—Принцесса Селестия сможет принять вас ровно через десять минут. — Безразличным тоном отчитался одетый в вычурный белый фрак пожилой единорог-конферансье.

Грифон, недовольно ворча, уселся в одно из позолоченных кресел, которые были расставлены вдоль всего внешнего зала. Кресло было рассчитано на пони, поэтому Морсу пришлось довольно долго искать позу, в которой ему будет удобно ожидать своей очереди. Подумать только – он со всех крыльев мчался сюда, что бы предупредить аликорна об опасности, а его нагло перенесли почти в самый конец списка! Естественно не последнюю роль в этом недоразумении сыграло его имя, которое едва прозвучав во все услышание, вызвало настоящую панику среди пони. Приставленным к слугам специалистам пришлось долго успокаивать нерадивых подчинённых. С последнего визита (если его так можно назвать) Вестфорда, многое в стилистике дворца кардинально изменилось – вездесущее серебро и мрамор сменились золотом и драгоценными камнями, делая потолок похожим на огромное солнце, усыпанное застрявшими в нём звёздами и метеорами. Просторный некогда замок, за исключением разве что личного Кентерлотского сада, был заполнен длинными и одновременно чересчур высокими столами. Было гротескно и некрасиво, поэтому бывший рыцарь перевёл взгляд на парочку щуплых пегасов, которые под зычные команды какой-то высокомерной земнопони, пытались правильно подвесить красный местами скомканный стяг с изображённым на нём мятым щитом. Встреча с Валларом и его головорезами, всплыла в голове Вестфорда. Пока Морс трясся на севере от пробирающего до самых костей холода, скользкий бастард сумел выбиться в знать, и в добавок стать лордом. Лордом! Безродный грифон, сын барона и простой девки, стал одним из самых влиятельных господ в королевстве. Пускай хитрости и жестокости, появившихся по причине гонений, у него не занимать, но чтобы объединить под своей дланью целый клан, да не просто клан, а лично собранный клан, нужен очень влиятельный покровитель или богатый спонсор. Как бы то ни было, спустя пятнадцать лет он ничуть не изменился – это доказала встреча у трактира. Бастард, пользуясь, случаем и местом в обществе, вставил парочку шпилек в разговор, едва не выведя ветерана из себя. Ещё чуть-чуть, и Валлара пришлось бы кидать к остальным, но тот, как назло, вовремя закончил диалог.

— Прошу следовать за мной. — Возникший из неоткуда конферансье, с таким же бесстрастным видом повёл, Морса к воротам, отделяющим тронный зал от всего этого балагана.

За размышлениями десять минут пролетели быстро и грифон даже не успел как следует разглядеть украшающийся целой кучей прислуги дворец. Обитель гармонии встретила его долгим пустынным коридором и парой холодных розовых глаз, выжигающих в нём два маленьких кратера.

— Прибыл Морс Вестфорд – бывший рыцарь скалы, ныне представитель Ночного Дозора в должности вербовщика. — Громко представив гостя, единорог удалился.

Тронный зал был достаточно длинным, для того что бы, грифон успел на ходу подобрать подобающую приветственную речь. На соседнем троне он приметил тёмного аликорна сильно походящего на Селестию, но отличающуюся ростом, окрасом и скорее всего полномочиями. Чем ближе ветеран подходил к основанию тронной платформы, в которую на кой-то лад вмонтировали мини-фонтан, тем сильнее ощущал на себя полный ненависти взгляд. Немного успокаивало, что тёмная глядела на грифона без тени гнева, и только еле скрываемое любопытство скользило в напускном нейтральном взоре.

— Луна, оставь нас. — Слова подобно разбивающимся льдинкам, зазвенели на весь зал.

— Почему? Мне тоже интересно, с чем к нам прибыли подданные наших будущих союзников. — С капризной ноткой, возмутилась та, что поменьше.

— Сестра. — Белый аликорн с трудом держала себя в копытах, говоря так спокойно. — Оставь нас наедине. Это не обсуждается.

Сохраняя всё присущее королевскому роду величие, Луна, надув губки, телепортировалась, даже не удосужившись сойти с трона.

— Морс Вестфорд… — С отвращением процедила принцесса, словно копаясь в кучи грязи.

— Принцесса Селестия… — Прохрипел Морс своим посаженным голосом, не хуже аликорна нагнетая атмосферу.

Селестия продолжала давить в себя столь непривычное чувство гнева, в глубине души мечтая превратить грифона в кучку пепла. Между двумя люто ненавидящими друг другу существами вынужденными терпеть присутствие своего собеседника ради благой цели, было такое напряжение, что вот-вот должна была пробежать настоящая искра.

— Что заставило вернуться в столь ненавистную, таким как ты Эквестрию, мясника и психопата вроде тебя? — Громогласно спросила Селестия.

«Катись к Дискорду, стерва»

— Не советую хамить в стенах моего дворца. — Нахмурилась аликорн.

Вестфорд осмотрел украшенный разноцветными гирляндами зал, борясь с лезущими в голову очень плохими словами в адрес принцессы. Забыть о том, что эта любопытная особа любит копаться в чужих головах, было довольно глупым просчётом.

— Мясник и психопат прибыл сюда не ради ссоры. — Примирительно начал Морс, игнорируя тяжёлый взгляд направленный прямо на него. — Я пришёл предупредить вас о возможной опасности исходящей извне.

Аликорн удивлённо подалась назад:

— Что ты имеешь в виду?

— Я заставил занервничать саму Селестию, подумать только. — Усмехнулся Морс.

Не теряя королевской осанки, аликорн продолжила:

— О каково рода опасности идёт речь?

— Угроза демонов. — Заметив на лице принцессы с трудом скрываемое беспокойство, грифон смягчил тон. — Я знаю – вы лучше меня осведомлены об опасностях исходящих извне. Но сейчас дело приняло совершенно иной оборот – на Бастион напали одержимые. Вы в курсе кто это? Нет? Я и сам толком не знаю что это за ошибки природы, но эти твари в разы превосходят свои аналоги без сидящего внутри демона. Небольшой отряд этих чудовищ едва ли не взял наш оплот нахрапом. Нам удалось отбиться исключительно благодаря численному перевесу…

Не сходя с пурпурного ковра, Морс продолжал рассказывать Селестии об ужасах, которые несли за собой прибывающие порождения тьмы, иногда заостряя внимание, на особо жестоких моментах донося всю важность происходящего.

— Благодарю за столь содержательное повествование. — Сухо сказала Селести, переводящему дыхание от долгого пересказа фактов грифону. — Вы можете покинуть мою страну в течение дня. — Это прозвучало как приказ.

Грифон невольно отступил на шаг:

— Как покинуть? Подождите, у меня есть один очень важный свидетель, способный предать весу моим словам.

— Кто же этот несчастный, кому удосужилось быть вашим попутчиком. — Селестия конкретно устав от компании Морса, игнорируя этикет, уселась на трон.

Пропустив мимо ушей насмешку, грифон, развернувшись на месте, пошёл к выходу:

— Я оставил его недалеко от замка – в гостинице – сейчас приведу этого человека, и вы сами во всём убедитесь.

Аликорн поперхнулась эмоциями:

«Человек?! Ещё один?!»

За Вестфордом захлопнулись врата, а Селестия так и сидела на своём троне, в позе, в которой её застала нежданная новость. Недавнее нападение не лагерь грифонов вспомнилось само собой.

…

Наполовину сгоревшая лучина лизала тоненькими язычками пламени почти в упор прижатую к её верхушке ладонь. Маленький ожог на теле не мог сравниться с ожогом, оставленном на душе. Человек, сидя за простым деревянным столом водил ладонью над пляшущим воплощением стихии разрушения, которая словно чувствуя свою беспомощность, зло потрескивала, стараясь подпалить как можно больший участок незащищённой кожи. Застывший в дальнем углу рыцарь, не сводя с гипотетически опасного лоялиста глаз, мелкими глотками глушил какое-то дешёвое вино.

Грянул гром и словно по сигналу, неприметная гриффина, сидящая ближе всех к выходу, покинула гостиницу. Индрик, собрав воедино всё мужество, последовал за ней. Почему ему так важно, простит она его или нет? Гвардеец слишком важен для грифонов, и убивать его никто, по крайней мере, пока он снова не впадёт в ярость, не собирается. А может, он важен только для неё? Тяжело думать о таком, особенно рождённому и выросшему в атмосфере тотальной диктатуры и теократии.

Начинался дождь. Тучи, согнанные пегасами, застелили утренний небосвод, превращая прекрасное начало нового дня в хмурый, обязательный “полив” территории.

— Чего тебе на сей раз? — Бладнайф стояла недалеко от тёмного переулка, злобно глядя сквозь имперца.

Солдат был прерван начавшимся ливнем, в одну секунду пропитавшим его одежду кристально чистыми каплями, делая её в несколько раз тяжелее. Теперь и наёмница выглядела не лучше – лёгкий коричневый плащ, который с недавних пор сменил чёрную броню северных стражей, лип к грифонше, идеально повторяя контуры её тела. Гвардеец ничего не делая, с отчаянием смотрел на ту, с кем никогда не сможет быть по целой ораве надуманных и реальных причин. Линзы закрытой маски намокли, но не от дождя – капюшон надёжно скрывал её от нарастающего ливня.

Очередной удар грома и два совершенно разных существа, ведомые разными мыслями, пошли навстречу друг другу. Осталась семь шагов до точки пересечения и гвардеец захотел плюнуть на Империум со всеми его принципами и догмами, подойти к этому нерадивому ксеносу и прижав к себе, выдать всё на одном дыхании. Нельзя… это неправильно и противоречиво. Расходясь с наёмницей, лоялист замечает на себе знакомый взгляд, но лишь сильнее зарываясь в ворот, отходит к переулку. Бладнайф не останавливаясь, возвращается в гостиницу…

Шлёпающий звук заставляет человека повернуться в сторону переулка и всё что он успевает различить среди водяной стены – три когтя, на которых надеты элегантные стальные лезвия.

…

Любовь. Раньше Бладнайф смеялась над этим словом не меньше чем над сальными анекдотами, а теперь… Влюбиться в бескрылого… настоящий позор для грифона. Почему именно он? Почему не Фесс, Алистер, да Дискорд побери, даже не Вестфорд? Почему именно этот иноземец с раздвоенным клювом, привычкой везде носить одежду и невероятной сдержанностью в бою засел у неё в сердце? Сколько себя помнит Бладнайф никто и никогда не вызывал у неё таких искренних, а главное необъяснимых чувств. А ведь она сразу поняла, что между ними ничего не выйдет – оставалось лишь тешить себя слабой надеждой, несерьёзно заигрывая с человеком, рассчитывая на ответное влечение. Хах, как же. Наёмница до конца своих дней будет помнить, как полоска стали продырявила ей шкуру, а существо, которым на несколько минут стал кадианец, открыло ей все потаённые секреты и желания смертной души. Оно говорило правду. Гриффина это знала, глядя в голые белки, в которых застыло отражение самой реальности.

Наёмница остановилась под вывеской, словно пытаясь спрятаться от ливня. Человеку было плохо. Он слишком много пережил и вынес, а тут она со своей любовью… нужно прекратить этот фарс и простить имперца. Точнее сказать, что она его уже давно простила, ещё тогда, когда он осмелился зайти к ней после “откровений”. Подбодрённая такой целью, наёмница, повеселев, развернулась к месту, где должен был стоять Индрик.

…

Один единственный жёлтый глаз, выглядывающий из-под намотанных на лицо тряпок, испепелял гвардейца. Гриффина, одетая так, словно ограбила прачечную, в которой стирали разномастные тряпки, возвышалась над стоящим на коленях кадианцем. Замотанная мумия недвижным взором провожала держащегося за разрубленное горло человека, который хрипя и кашля, безуспешно пытался остановить льющуюся на кирасу кровь. Очертание улицы и убийцы стали сливаться воедино и только один единственный глаз никак не хотел пропадать, продолжая глядеть на человека с абсолютной ненавистью. Он ещё может видеть… он всё ещё может чувствовать. Предсмертный бред застелил разум человека, и он повалился наземь.

…

Одним молниеносным движением усиленной стальными когтями лапы ассасин вспорол человеку глотку. Разорванные артерии тщетно закрывались дрожащими пальцами и гвардеец, упав на колени, поднял голову на своего убийцу – гриффина, замотанная в обрезки ткани, была чуть меньше Бладнайф. Неподвижно стоя на задних лапах, она подождала, пока имперец не рухнет лицом в лужу натёкшей крови и грязи. Затем она рванула в переулок, откуда и пришла. Всё произошло за считанные мгновения и наёмница была лишь на полпути до умирающего, когда убийца уже скрылся в темноте между домами.

— Нет…нет-нет-нет-нет! — С этими словами, упавшая на четвереньки рядом с Индриком Бладнайф, поспешно стала переворачивать кадианца на спину.

Исполосованная маска развалилась на три неровные половинки, открывая мертвенно-бледное лицо. Человек продолжал держаться за разрубленное горло, попутно повторяя деревенеющими губами один и тот же набор фраз.

— Тише, всё будет в порядке. — На этих словах, наёмница пустила первую за несколько лет слезу горечи.

Имперец дёрнулся в конвульсиях, зачёрпывая сапогом ближайшую лужу. Попытка что-то сказать, закончилась более обильным кровоизлиянием. Мимо промелькнуло два расплывчатых силуэта, но Бладнайф не замечая ничего вокруг, прижалась к человеку, отдавая ему остатки тепла.

Хрип, смешанный со свистом, вырвался сквозь не перестающую литься кровь, капающую на брусчатку и уносимую в ближайший сток:

— П…пр…про…

— Пожалуйста, не говори. Я давно тебя простила. — Ещё несколько слёз упали на окрасившуюся в алый цвет броню. — Индрик, я… я люблю тебя.

Ответом была тишина и, лишь барабанящий о каску дождь, продолжал безмятежно омывать мёртвого слугу Императора.

…

Ветеран Ночного Дозора, петляя между узенькими улочками, по пятам преследовал ассасина. Человек убит. Шансы на получения помощи у Селестии стремились к нулю – без доказательств она и не подумает поверить грифону, особенно такому, как Морс Вестфорд. Зато она поверит во всю серьёзность ситуации, когда он выбьет из убийцы всё дерьмо вместе с признанием. Алистер должен срезать путь и выбежать наперерез. Пускай Морс его и ненавидел, но облажавшийся в своё время рыцарь и не подумал бы ослушаться – и уж тем более не приведи Матриарх – подвести Вестфорда.

На особенно кривом повороте ассасин гасит скорость и воспользовавшийся этим преследователь, делает рывок вперёд, впечатывая убийцу в мусорный контейнер. Раздаётся ещё один из бессчетных раскатов грома, и Морс, вторя этой симфонии, наносит сильный удар в затылок. Убийца, вскрикивая тоненьким голосом, сползает по стене, но тут же получает очередной хук. Падая на покрытую грязью землю, разодетая как клоун грифонша, стараясь спастись, отползает назад, попутно теряя всё больше частей своего костюма.

— Приготовься в скором времени встретиться со своими предками. — Прорычал Морс, поднимая за оперённые грудки грифоншу, на которой из одежды осталась только самодельная маска.

Сильный порыв ветра и последний кусок ткани, подхваченный потоком, скрывается за одной из крыш. Когтистые лапы старого грифона разжимаются и он, не веря в то, что видит, опускает ассасина на землю.

— Как это возможно? — Молвит он, но слова тонут в очередном грохоте воздушной стихии, а потом в бок вонзаются три коротких клинка…

…

— Почему? Почему именно ты? Почему из всех жителей этого треклятого города, умер именно ТЫ?! — Последние слова переросли в клёкот, когда промокшая до нитки наёмница уткнулась дрожащим клювом в мокрую и холодную грудь человека, скрываемую не защитившей своего владельца кирасой.

Будто бы в насмешку, ливень усилился и без того продрогшая Бладнайф, затряслась с новой силой.

— Это как понимать? — Раздалось у грифонши за спиной.

Два сырых до основания стражников Валлара стояли в паре метров от Бладнайф, поражённо оглядывая склонившуюся над трупом наёмницу.

— Явились, не запылились. — Прорычала она, поднявшись и подходя к ним. — Где вы были пять минут назад, когда он был ещё жив?! — Наёмница указала на бездыханного человека. — Где мать вашу, а-а-а?!

— Берём? — Спросил один из солдат своего сослуживца.

— Берём. — Так же апатично ответил второй грифон.

С двух сторон обойдя гриффину, стражи лорда остановились у начинающего неестественно быстро разбухать от избытка влаги тела.

— Что вы задумали? — Угрожающе спросила наёмница.

Один из грифонов развернулся в пол оборота:

— Заберём в морг конечно. А что с ним ещё делать? Тебе повезло, что мы заметили тебя ещё до того, как ты оказалась рядом с трупом, иначе…

— Вы не имеете на это права! Я позову своего командира. — Хлипнула Бладнайф, наблюдая за приготовившимися унести Индрика стражами.

— Пусть исполняют свой долг. Мы ему уже ничем не поможем. — Неизменный хрип раздался совсем рядом.

Поддерживаемый рыцарем под левое плечо Морс, как всегда хмуро глядел на происходящее. На его боку были три неглубокие – чуть глубже, чем рана наёмницы – ранки, которые давно перестали кровоточить, однако заставляющие ветерана морщиться с каждым вдохом. Алые стражи, взяв свою ношу за руки и за ноги, взмыли в почерневшие небеса, скрываясь в набежавших над городом тучах.

— Не поймали? — Смаргивая последнюю слезинку, сразу догадалась наёмница.

— Ушёл… — Сокрушённо кивнул Вестфорд. — А ты как поранилась?

Повязка на месте ножевого ранения давно отклеилась и по лапе грифонши стекала тонкая струйка не успевшей свернуться крови.

Бладнайф пропустив мимо ушей вопрос, подойдя к Морсу, кивнула на три ровных шрама:

— Не болят? — Спросила она, натягивая на себя улыбку.

— Болят. — Признался Вестфорд, отряхиваясь от скопившейся в перьях и шерсти влаги. — Пойдём домой. Стража найдёт убийцу, и он ответит за содеянное.

—А…

— Нет причин для волнения – все милитаристические силы извещены. Нам осталось только ждать. — Наперёд ответил Морс.

— А визит к Селестии? Мы все должны были уже сегодня предстать перед её величеством. — Алистер только сейчас подал голос.

— Потом. Всё потом. Мне и Бладнайф нужна помощь. Возвращаемся. — Проворчал ветеран, с помощью рыцаря двигаясь в сторону их временного жилья.

Подавленная наёмница, не видя смысла в дальнейшем споре с упёртым по-своему грифоном, поплелась следом.

Опять грянул гром и, инстинктивно спрятав голову в плечи, Бладнайф как ошпаренная, испугалась собственной догадке: Морс Вестфорд, ветеран Ночного Дозора, перенёсший удар ритуального клинка под рёбра, хромал перед ней от трёх тоненьких порезов способных остановить разве что птенца. Этому объяснению было два варианта – или это яд или грифон… притворяется.

* * *

На кристаллизирующемся облаке, держащимся в небе вопреки всем законам логики, стоял высокий худой гуманоид. Его длинные серебристые волосы развивались на ветру, изредка падая на вторую половину тела, полностью состоящую из переливающейся воды. Вогнанный между кристалликами тонкий изящный меч служил худощавому незнакомцу тростью. Мановение состоящей изо льда правой руки и дождь прекращается. Впервые за долгие годы без помощи пегасов. Гуманоид, с присущим только ему любопытством, глядит на крошечный с такого расстояния Кентерлот, заметный лишь благодаря своим позолоченным башенкам, отражающим свет восходящего солнца.

— Умри, чудовище! — между ребер гуманоида вонзается стрела, пробивающая лед насквозь. Незнакомец с ухмылкой вытащил из себя стрелу и показал ее зависшему недалеко от него грифону из свиты Валлара.

— Это я чудовище? Посмотри на свой род, на себя! Вы, с самого начала времён ссоритесь, без причины убивая подобных себе. И после этого ты смеешь называть меня чудовищем? Но ничего, еще увидимся. И помни: хаоса нельзя убить. — После этого монолога с плеч и плаща существа медленно посыпались снежинки, все быстрее и быстрее закручиваясь в миниатюрный вихрь. Через минуту на месте его был лишь небольшой сугроб, удерживаемый до сих пор не растаявшим облаком. Незнакомец ушел.

Началось. Череда событий, подобно складывающимся шашечкам домино, подошла к своему скорому финалу. Теперь лишь от нескольких игроков зависит исход партии. Исход игры на Эквестрию.

## Не дружеское чаепитие. Найти и потерять. Необычные мотивы

Приветствую и сразу прошу прощение за задержку — чем ближе конец, тем труднее писать. В одном из комментариев я написал насчёт импровизации... я немного слукавил. На самом деле у рассказа изначально был устойчивый каркас, который лишь дополнялся деталями и подробностями для атмосферы. К примеру, изначально главный антагонист буквально сваливался с неба, что никак не давало раскрыть этого персонажа. Это я к чему... Если кто подумает, что посреди писанины, меня ВНЕЗАПНО потянуло на жестокость, то вы ошибаетесь — она была и планировалась в дальнейшем (по первой главе заметно). Ок, я коротко сказал, что хотел. Приятного чтения).

Заплясавшее в камине пламя, прыснув на каменные стенки несколькими разноцветными искрами, приобрело расплывчатое очертание орлиного лика. Постоянно колеблющиеся огненные языки не давали точно определить личность грифона, но властный и чуть надменный голос, выдавали в нём умудрённого опытом мужчину.

— Сэр Алистер, вы сильно рискуете, выходя на связь в столь ненадёжном месте. — Пламя подалось вперёд, осматривая простенькую прихожую и преклонившего перед ним на одно колено рыцаря.

— Магистр Альбрехт, у меня есть важные сведения для ордена и их передача не терпит отлагательств, — Молвил Алистер, поднимая взгляд на магический огонь.

Пламя, ещё несколько раз поводив огненным лицом, осматривая помещение на наличие шпионов, вернулось на своё законное место в глубине камина.

— Я слушаю, — Трещащие угольки с лёгкостью передавали речь.

— Вероотступник найден, — Начал рыцарь, вставая с затёкшего колена и принимая более удобное положение — подбирая под себя одну лапу, а вторую согнув в колене используя как подставку для локтя. — Лорд Валлар прибыл в Эквестрию вместе с остальными послами и дипломатами, но в отличие от них он смог стать приближённым самой принцессы Селестии и даже выбить себе кое-какие полномочия.

— Не почтите за грубость сэр Алистер, но нельзя ли ближе к делу? — Нетерпеливо пшикнуло пламя.

— Конечно, — Почтенно склонил голову рыцарь. — Впервые за долгие годы у нас появился реальный шанс избавиться от Валлара. Большая часть его грифонов носиться по всему городу преследуя неуловимого убийцу, а сам лорд ведёт себя всё более распущено и вызывающе. Думаю если уловить момент…

— А как обстоят дела с второстепенными задачами? — Осведомился живой огонь.

— Всё идёт по плану и даже немного сверх меры, — С еле скрываемой гордостью ответил рыцарь. — Можно сказать, что поднятая мною волна сделала несколько больше, чем предполагалось.

— Вот как? Это похвально. Вы всегда были и остаётесь одним из лучших служителей нашего ордена, — Покровительственно ответил магистр. — Однако, судя, по снятому шлему – вас раскрыли. Вы не боитесь опасной близости Вестфорда? Пускай он и не знает, но…

— И не узнает! — Алистер резко вскочил на задние лапы, но поняв, кого только что перебил, вернулся в прежнее положение сидя. — Простите мою дерзость, магистр Альбрехт. Тайна Вестфордов канет в вечность вместе с Валларом.

— А где остальные члены вашего отряда? Насколько я знаю с последней нашей беседы, вас должно было быть пятеро, — Огонь решил немного отклониться от темы.

— Да, всё верно, но сейчас нас только трое. Один как вы знаете, мёртв. Bторой, по заявлению Морса дезертировал. Наёмница, что присоединилась к нам с неизвестной мне целью, сейчас сильно переживает и не выходит из своей комнаты. А сам сэр Морс несколько минут назад в спешке покинул дом. — Коротко изъяснился рыцарь.

— Продолжайте в том же духе, и орден не забудет вашей роли в становлении нового порядка — Закончил разговор магистр, явно узнав всё, что ему нужно.

Глядя на вернувшийся в нормальное состояние огонь ставший в два раза меньше своего магического аналога, Алистер задумался о своих дальнейших действиях. Он сделал достаточно как для ордена, так и для себя.

Новая цель нарисовалась сама собой – он слишком мало знал о наёмнице, и она вполне могла оказаться не тем, за кого себя выдаёт. Как и все рыцари, Алистер не был сильно развит в общении с женщинами, особенно в такой обстановке и без использования всякого рода светских приличий. Однако что нужно убитой горем грифонше? Правильно – желание выговорится. А пока он будет успокаивать её разрывающуюся душу, наёмница с очень большой вероятностью в порыве печали сболтнёт много чего лишнего. Плюс, если ещё прибавить к этому обоснованную злость Алистера и отвод её на задний план ради сочувствия, то получается идеальное русло разговора.

Согласно нехитрому плану, поднявшись на пустующий второй ярус, огнепоклонник постучал в дверь. Никто не ответил, но зато сама дверь слегка приоткрылась. Заглянув внутрь, рыцарь никого не увидел, и лишь настежь распахнутое окно пропускало в комнату неприятный сквозняк.

* * *

Принцесса Селестия. сидя в давно знакомой нам с вами беседке наслаждалась прекрасным днём, в который так плавно перетекало дождливое – по “вине” пегасов – утро. Но и оно было не идеальным. Главарь пришельцев из другого мира потребовал аудиенции у правительницы Эквестрии, ссылаясь на экстренную важность. В случае отказа он обещал принести с собой свою страшную шипящую штуку и оставить её у главных ворот, перед этим врубив максимальную громкость. Аликорн понимала, как глупо всё это выглядит со стороны, но она действительно панически боялась этой рации; даже немного больше чем возвращения Дискорда…

Уставленный мраморными статуями пустующий сад был идеальным местом для непринуждённой беседы с разгорячённым человеком. Все гости и здешние аристократы в ожидании вот-вот должного начаться бала, разошлись по своим покоям, а также по королевским ателье – наводить марафет перед самым важным событием, впервые происходящим за десять беззаботных лет. Знай, её подданные, в какое спокойное время они живут и какую цену за это заплатили обитатели различных стран, их уважение к грифонам сильно бы возросло. А вот уважение грифонов к пони…

— Доброе проходящее утро, ваше величество. — Олег вышел из-за ближайших кустов и уже сидел на лавочке перед правительницей. — Я не сильно вас отвлёк?

— Нет, у меня как раз выдалось несколько свободных минуток. — Дипломатично улыбнулась Селестия. — Не желаете ли чаю?

—Да нет, наверное. — Неуверенно ответил Громов.

Вроде ответ как ответ, но если учесть что человек и аликорн общаются между собой на видоизменённом английском, в котором попросту не предусмотрены такие словообороты, на Селестию свалилось сразу ТРИ ответа, один из которых вдобавок был неопределённым.

— Извините? — Непонимающе спросила она.

На сей раз, лжегрифон почесав подбородок, ответил более уверенно:

— Буду.

Пожилая бледно-зелёная единорожка, привезла дорогущий сервиз, состоящий из целой армии чайников, кружек, нескольких видов ложек и прочих сервизных причуд богатых особ. Миниатюрный расположенный в беседке стол чудом уместить на себе всё это богатство, лишь изредка опасливо поскрипывая. После того как прислуга удалилась, Олег заметил, что Селестия не торопиться наливать себе чай. Более того в её взгляде на чайник читалось мастерски скрываемое отвращение.

«Неужели отравить хочет?» — Думал пехотинец, наливая в кружку горячий напиток, частично проливающийся на заранее поставленное блюдце.

О здешних ядах Громов ничего не знал, поэтому вместо необдуманного риска он просто спросил:

— Ваше величество, а вы чего не пьёте?

И без того белый аликор, окончательно побледнев, неуверенно проговорила:

— Я не люблю чай.

Селестия украдкой глянула на человека, ожидая самой худшей реакции, но тот лишь по-простецки пожал плечами, погружая в чашку маленький прибор, немного напоминающий градусник. Побыв в чае несколько секунд, прибор пискнул, и на его конце загорелась зелёная лампочка. После этого, Громов достав и отряхнув “градусник”, убрал его во внешний карман жилета и приступил к чаю.

— Сахарозаменитель, — Соврал он, поймав на себе вопросительный взгляд принцессы.

Подождав, пока человек сделает несколько глотков, аликорн продолжила беседу:

— Так в чём состоит цель вашего неожиданного визита?

— Всё та же – убийца, — Смакуя горькое послевкусие, ответил Громов.

Не лучшая тема для болтовни на свежем воздухе, в окружении цветущих растений с головокружительным запахом и потрясающим видом, но выбирать не приходиться.

— Разве мы с вами это не обсуждали? — Удивилась аликорн, продолжая с неприязнью смотреть на отвратительный напиток. — Или вы хотели что-то уточнить?

Резко посерьёзневший человек, поставил чашку на блюдце, чуть не разбив оба предмета сервиза:

— Сегодня на нас было совершено нападение при помощи ментальных сил. Ничего не хотите мне рассказать?

Селестия опешила от такой прямолинейности:

— Что это значит?!

— Прям с языка сорвали, — Ухмыльнулся пехотинец, незаметно расстегивая пуговку на кобуре. — Большая часть удара была направлена со стороны вашего дворца, что автоматически делает вас и Луну – единственных магов способных на такое – главными подозреваемыми.

На мордочке Селестии появились первые признаки нарастающего гнева.

— Вы смеете обвинять меня в моём собственном доме?! — Возмутилась она, повышая голос на одну октаву. — Да будет вам известно – моей мощи хватит на растопку в булькающую жижу сотен, таких как вы и появись у меня настоящее желание с вами расправиться, мы бы с вами сейчас не беседовали, мирно попивая чай и обмениваясь любезностями.

Так же незаметно Громов застегнул застёжку кобуры – Селестия не шутит и пуля в голову такого мага вряд ли остановит. Но спецназовцу нужна была информация, поэтому он извиняюще поклонившись, продолжил ходить по лезвию бритвы.

— Виноват, погорячился, — Примирительно ответил Громов на пылкую речь. — Может у вас есть идея о том, кто это сделал?

Успокоившаяся правительница, снова приняла свой прежний радушный вид. Устыдившись, за столь неподобающее принцессе поведение она слегка покраснела:

— Если вы уточните некоторые детали, то я смогу попробовать сопоставить мощь магов, опираясь на ваше описание.

Описание было несколько… пугающе, – слишком агрессивная магия использовалась для атаки на людей. Магия, которую здесь не использовали вот уже несколько сотен лет. Конечно, такой сильный заклинатель как Твайлайт, Луна и сама Селестия вполне могли без должной практики воспользоваться этими древними магическими силами, но это было не то, что не нужно и противоправно – это было банально опасно. За примером далеко ходить не надо – королева Кризаликс – лучшее доказательство пагубного влияния тёмных сил на любую живую сущность, даже столь могущественную как аликорн. Кризаликс… с последнего своего визита она сильно ослабла и от её былой мощи взращенной на любви остались лишь ничтожные крупицы. Дискорд… этому божку-шутнику не до этого – он заключён в статую и ждёт своего освобождения. Пускай его незримый дух и бродит среди пони устраивая мелкие пакости; на большее он к счастью не способен. Тия, как и Луна, естественно не причастны, к этому (Селестия гарантирует). Выходит, что за всем этим стоит кто-то со стороны.

Убийца. Прямо сейчас Селестия не на шутку перепугалась – невиданный монстр способный колдовать и прыгать меж мирами, находиться в её доме. Вдобавок к этому, он начал предпринимать активные действия по отношению к своим преследователям. Могущественный колдун, остающийся в тени представлял угрозу не только существам из других измерений, но и местным жителям, причём не только пони. Семь мёртвых грифонов и один человек были веским подтверждением. Почему-то Селестии не захотелось делиться информацией об убитом человеке с Громовым, и немало на это повлиял лорд Валлар, который аргументируя свои опасения возможной паникой среди мирного населения и срывом переговоров, убедил и без того скрытную для загадочных “грифонов” принцессу ничего не говорить им о мертвеце. Узнай Валлар, что они сами люди – восхвалил бы свою удачу.

— Принцесса Селестия, — Громов потянул новую нить разговора, отодвигая в сторону опустевшую чашку не в силах больше пить горький чай без сахара. — Помните, вы упоминали о Ферразиусе Кэйроне, больше известным как Странник? И, к слову: как правильно произноситься – КЭйрон или КЕйрон?

— Понимаю, к чему вы клоните. — Вздохнула Селестия, направляя на сервиз заклинание переноса. — Я с полной уверенностью могу сказать, что Странник – не тот, кого вы ищете. С фамилией я и сама толком не разобралась.

— У вас есть косвенная причина безоговорочно доверять грифону, который сам себе хозяин, делающий по своему желанию, всё, что ему заблагорасcудится? — Олег нервно поправил ворот жилета — Сколько вы с ним знакомы?

Аликорн начала жалеть об исчезнувшем сервизе, на который можно было невзначай отвлечься и попробовать деликатно уйти в рассматривание ободков на чашках. В политике, пускай и в таком её необычном проявлении важна каждая мелочь и Селестия упустила одну из них. Секунда промедления и чужак может расценить молчание как оттягивание времени или того хуже – придумывания лжи. Да, Селестия могла легко избавится от пришельцев, но во-первых это не её метод, а во-вторых, где гарантия что вслед за ними не придут другие, но в большем количестве и с худшими намерениями?

Лучшим вариантом было сказать правду, что она и сделала:

— Один месяц, — Невозмутимо сказала принцесса.

О том, что половину от месяца их знакомства он пропадал, Дискорд знает где, она решила не раскрывать.

Олег, сложив на столе руки, подался чуть вперёд, словно желая поделиться секретом. Когда Селестия поняла, чего он хочет, и подалась навстречу, он начал чересчур спокойно говорить:

— Была на моём веку такая история: Когда-то давно, году этак в двухтысячном – по нашим меркам – я работал в группе захвата восемьдесят седьмого Свердловского отдела. Так вот, жил в городе один неприметный паренёк – студент студентом – Учёба, гулянки и прочие радости бурной молодости. В сравнении со своими друзьями он был настоящим тихоней – даже не дрался ни разу, чего уж говорить о чём-то более серьёзном… — Пехотинец взял паузу и моргнул — Его многие знали, в первую очередь за учтивость и готовность прийти любому на помощь в самой тяжёлой или неудобной ситуации. Принцесса Селестия, я только что пересказал вам краткую биографию моего соотечественника, которую на тот момент знал сам. Что вы о нём скажете, опираясь на эту информацию?

Аликорн догадалась, что это какой-то хитрый ход в разговоре, но и она не луком шита.

— Ничего. Я слишком мало о нём знаю, вдобавок мне плохо известны ваши основные черты характера и я попросту не могу судить о человеке никогда не видев его вживую и до конца не разобравшись в вашей человеческой психологии. — Ответила принцесса, про себя отмечая, что Громов ожидал совсем другой ответ.

— Неплохо, — Пехотинец уважительно кивнул. — Может, тогда скажете, к чему я вам всё это рассказывал?

— Понятия не имею, — Не меняя голоса, произнесла принцесса.

Спецназовец, заранее готовив красивую речь насчёт детской доверчивости принцессы, сейчас наспех придумывал новые предложения.

— Суть такова, — Начал Олег, на ходу мысленно рисуя более красивые подробности. — Вы знаете Кэйрона или Кейрона месяц, в противовес тому, что мать того парня знала своего ребёнка всю жизнь, — Громов вздохнул. — Несчастная женщина, растившая своего сына двадцать лет, только потом узнала, что воспитала маньяка. Парень-тихоня оказался повёрнутым на оккультных верованиях падонком, отправившим на тот свет пятьдесят три человека. Теперь мне интересно – после этой маленькой истории вы уверены о том, что хорошо знаете Странника? — Спросил Олег, вытирая набежавшие на лоб многочисленные капельки.

— Абсолютно уверенна, — Непреклонно ответила Селестия, не отводя взгляда.

После этих слов, сказанных аликорном, пехотинец встал со скамьи, попрощался с принцессой, поблагодарив её за чай и как ни в чём не бывало, ушёл по той самой гравийной дорожке, со стороны которой и наведался в сад. Оставшись одна, Селестия только сейчас задала себе банальный по меркам её жизненного опыта вопрос: «А что я на самом деле знаю о Страннике?»

* * *

Выглядывая из-за угла синего коттеджа с круглыми, как корабельные иллюминаторы окнами, Вестфорд, удерживаясь от поспешных действий, следил за особняком идеальной кубической формы. Сравнительное на данный момент с волнение чувства он испытывал в таком далёком прошлом, что успев отвыкнуть от ощущений, держался лапой за грудь, удёрживая тем самым в ней своё сердце. Прошло всего ничего и из дома поспешно вышли несколько гвардейцев в синей броне, на ходу перекидываясь короткими фразами и весело толкаясь на узкой дворовой тропинке. Подождав, пока они не уйдут, Морс, тенью слившись со стеной, стараясь не сорваться на бег, направился к “кубу”. Пройдя во двор с незнакомыми ему синими растениями, грифон остановился у двери. Легче было перенестись на пятнадцать лет назад, в зал суда и снова посмотреть в глаза разъярённому аликорну, чем просто постучать по этому куску дерева отделяющим его от…

Собрав всю волю в кулак, и им же стукнув дверь, Вестфорд начал ждать. Наверное, у всех были такие моменты – когда ты стоишь и знаешь, что тебя ждёт, но всё равно у тебя возникают самые нелепые и глупые предположения никак не связанные с этим моментом, а ты стоишь и просто пытаешься переварить всю эту чепуху, попутно с комом в горле ожидая этой волнительной минуты. Для Морса ожидание длилось целую вечность, хотя открыли ему почти что, сразу после стука.

Вестфорд не размениваясь на любезности, сразу шмыгнул за порог, на ходу захлопывая дверь на засов. Для вида проверив на прочность петли, грифон повернулся к обитательнице абстракционного дома. Ветеран Ночного Дозора неверяще глядел на одетую в синюю броню гвардейцев грифоншу, в свою очередь точно так же смотрящую на Морса. С их последней встречи прошлого всего ничего, а они до сих пор не могли поверить в то, что снова видят друг друга.

Когда Морс начал говорить случилось настоящее чудо – посаженный неисчислимыми боевыми кличами и вечными северными морозами голос, стал звучать как раньше. Как пятнадцать лет назад, ещё во времена окончания гражданской войны, во времена, когда Вестфорд не знал объятий стальных оков и ветра далёкого северного Бастиона.

— Астрид… — Нежно произнёс он, глядя на грифоншу.

Стражница, как по команде сорвалась с места и влетела в объятия старого грифона. Она пыталась что-то сказать, но потом просто отдалась своим эмоциям, и сильнее прижимаясь к Вестфорду, тихо захныкала.

— Дурочка, что же ты наделала… — Проводя лапой по затылку, убаюкивающее произнёс Морс. — Как ты до этого докатилась?

Не в силах отвечать, грифонша продолжала плакать на груди ветерана, глубже зарываясь когтями в чёрный меховой доспех. Отвыкший от подобных ситуаций грифон, просто продолжал стоять столбом, успокаивающе прикрыв плакальщицу крыльями.

— Я… я не хотела… я не знаю, что на меня нашло… это письмо… — Шмыги и хлюпы стражницы не смогли утаить от Морса заветные подробности.

— Письмо? Какое ещё письмо? Оно у тебя с собой? — Вестфорд тщательно пытался успокоить Астрид, но и докопаться до первопричины хотел не меньше.

Извлечённая из-под полы плаща мятая хрустящая бумажка легла в лапы ветерана. Не спеша, развернув пропитанную солёной влагой “чёрное перо” (аналог похоронки), грифон принялся за чтение. Уже первые строчки вызвали в нём нарастающий гнев: весь текст, написанный в самом что ни на есть циничном стиле был полностью напичкан тонкими издёвками и насмешками, умело скрываемыми официальными изречениями; смерть командира Дайга описывалась во всех самых отвратительных подробностях, на какие только способен положиться извращённый провокаторский ум. Одно только ложное упоминание о ректальном осквернении трупа чего стоило. В самом конце в нескольких предложениях описывались похожие на Индрика люди, которые по утверждению писца остались безнаказанными. Сам Индрик упоминался в послесловии и он, по утверждениям анонима, прибыл в Эквестрию для заключения унизительного для грифонов мира, где они фактически становились рабами Имперцев.

— И ты во всё это поверила? — Морс усадил грифоншу за игральный стол, предварительно сметя с него всё лишнее. — Астрид, ты убила невинного, апеллируя лишь клочком переработанного дерева, изрисованного мерзкой клеветой. Скажи, что именно заставило тебя пойти на столь необдуманный шаг?

Стражница, продолжая рыдать, указала Вестфорду на стоящую в углу тумбочку, накрытую траурным платком. Под ним оказался разломанный на две части стандартный двуручный меч, выдаваемый высокоранговым гвардейцам в качестве оружия и символа власти. Сам клинок был отломан у самого основания, но лежащий рядом осколок не дотягивал до длины двуручника – часть лезвия была безвозвратно утеряна.

Морс взял в лапу гарду и развернул её эфесом к себе. На нём были выгравированы инициалы владельца. Вздохнув, ветеран положил часть меча на прежнее место – не один грифон не расстанется со своим оружием добровольно, в особенности с таким.

— Он очень гордился эти мечом, — Астрид встала рядом, и завернув части меча в чёрную ткань, убрала их в верхнюю ячейку. — А я очень гордилась им…

Вестфорд положив свою лапу ей на плечо, уважительно кивнул:

— Я не знал этого грифона, но если он владел таким оружием, то он был великим воином и достойным избранником.

Астрид благодарно шмыгнув, вернулась за стол.

— Обломок меча принёс курьер из фирмы «Птичий Перелёт», а письмо мне передал грифон из секретного отряда Матриарха. — Опередив очевидный вопрос, готовый сорваться с клюва Вестфорда, стражница уткнулась лицом в сложенные на столе лапы.

Морс, готовый на части разорвать ублюдка, посмевшего втянуть Астрид в свои грязные игры, был прерван неожиданной фразой:

— Человек действительно был невиновен?

— Не знаю. — Грифон сел рядом, в очередной раз, обнимая стражницу. — Мне только известно, что имперец спас одного из моих спутников и позже сам был им спасён, но его прошлое мне неизвестно. Возможно, он и имел к этому отношение, но…

— Ах ты старый пень. Я так и знала. — Раздался приглушённый клёкот со стороны закрытого окна.

Идиллия была прервана звоном разбитого стекла. Морс, схватив грифоншу, толчком отправил её в коридор, объясняясь на ходу:

— Астрид, уходи через запасной выход и ни в коем случае не возвращайся за мной! Я догоню позже.

Не давая вставить и слова, ветеран Ночного Дозора, заслонил собой единственный проход, закрывая путь преследователю:

— Выследила… наёмник.

Из рамы показалась вытянутая лапа держащая арбалет. Бладнайф продолжая целиться в грифона, неловко протиснулась в комнату. На ней уже красовалось несколько свежих порезов, но они её ничуть не смущали.

— Что, гнида, решил человекоборцем заделаться? — Кладя болт в канавку, процедила она. — Говори, где эта сука и возможно я пощажу тебя.

С собой у Морса был только кинжал, спрятанный за голенищем сапога и собственные когти, которыми можно было пробить лёгкую броню. Вот только на таком расстоянии от арбалетчика все их преимущества сходились к нулю. Прихожая, плавно переходившая в гостевую комнату, была довольно просторной для манёвра, но Вестфорд знал, кто перед ним находиться и рисковать он не собирался. Только не сейчас. Только не тогда, когда он нашёл ту, встречи с которой ждал полтора десятка лет. Нужно просто потянуть время…

— В молчанку играем? — Щёлкнул затворный механизм, и крыло грифона оказалось прибитым к стене. — Что теперь скажешь?

Морс, шипя от боли, взялся за наполовину вошедший в хрупкую переборку болт и выдернул его вместе с частью перьев. Волна агонии прокатилась по всему телу, но ветеран не отступил.

— Ответь мне: почему?! Почему именем предков ты пошёл на это?! Индрик не был ни в чём виновен, и ты это прекрасно знал! Ты ведь был рыцарем и знаешь, каково это – видеть, как по вине продажных интригантов гибнут те, кто этого не заслужил. — Перезаряжая арбалет, с надрывом говорила наёмница. — Какая для тебя выгода в смерти имперца? Золото? Женщины? Свобода от древнего договора? Говори!!! — Последнее слово прозвучало на смешанном львином рычании и крике орла.

— Она не хотела… её спровоцировали. — Кратко ответил Морс, мысленно проклиная себя за столь глупое объяснение.

Глаза бывшего головореза «Когтей» загорелись жаждой крови:

— Ты что совсем тупой?! — Закричала она, на сей раз целясь грифону в грудь. — Она убила Индрика! Б…ь, она просто хладнокровно вспорола ему глотку и оставила медленно и мучительно захлёбываться собственной кровью посреди улицы! — Неожиданно грифонша растянулась в мерзкой улыбке — Её ждёт участь куда хуже, чем быстрая смерть.

За спиной Вестфорда раздалось приглушённое улюлюканье, и улыбка Бладнайф стала ещё шире. Не обращая внимания на смотрящий ему в грудь острый наконечник болта, Морс побежал по следам Астрид. С каждым шагом шум и гогот нарастал и когда грифон, заметив полу, прикрытую незаметную дверь, выбежал через неё на улицу, перед ним предстала совсем нелицеприятная картина: Астрид, опустив голову, стояла на коленях прямо посреди улицы; ножницами скрещенные на шее клинки удерживаемыми красными солдатами отливались лазурным блеском, отражая редкие солнечные лучи старающиеся прорваться сквозь, не успевшие разойтись до конца тучи. Десяток красных арбалетчиков, как стервятники рассевшихся на крышах держали на мушке ветерана. Рядом с пленницей стояло живое воплощение самых мерзких качеств, присущих только самым отъявленным негодяям и падонкам. Сверкая золотыми доспехами, он держал под мышкой свой редко надеваемый шлем, а на его изуродованном крест-накрест лице была самодовольная улыбка.

— А вот и второй, — Усмехнулся грифон, кивая в сторону Морса.

— Отпусти её Валлар, — Вестфорд до боли в старых костях, сжав кулаки, глядел на пленённую Астрид. — Всё это совершил я и только я.

Лорд хохотнув, пристегнул шлем к поясу:

— Сомневаюсь. У меня несметное количество свидетелей видевших эту милашку в деле, — Закончив с пристраиванием шлема, Валлар продолжил ещё более весёлым голосом. — Однако это не снимает с тебя обвинений, в число которых входит укрытие преступника и попытка запутать стражу. А что если ты погибнешь в ходе задержания?

Десяток арбалетов угрожающе вытянулись вперёд, словно живые хищники жаждущие оборвать чью-то жизнь.

— НЕТ!!! — Крик стражницы прорезал наступившую тишину, а сама она чуть не порезалась о некстати приставленные к шее прямые клинки. — Не нужно крови… я готова на всё, только не трогайте его. Сэр Морс ничего не знал. Я использовала его в своих целях, но в планы не посвящала. — Астрид посмотрела на слегка недоумевающего латника. — Лорд Валлар, если вам так нужна месть за павших – я в вашем распоряжении.

— Как благородно, — К Валлару быстро вернулся дар речи. — Официально убийца ещё не пойман, поэтому я могу… придержать тебя на особый допрос. А Морс не будет арестован. Что скажешь?

В знак согласия Астрид покорно склонилась, а вот Вестфорд угрожающе сделал шаг вперёд.

— Скотина, да как ты смеешь… — Прохрипел он, прекрасно понимая, что за “особый допрос” планирует Валлар.

— Пожалуйста, не вмешивайся. — Стражница натянуто улыбнулась. — Со мной всё будет хорошо.

— Какое-то время. — Ехидно добавил Валлар.

Беспомощный старик. Отвращение Морса, испытываемое к самому себе, уступало только ненависти к бастарду. Снова. Как пятнадцать лет назад, когда его оторвали от семьи, так и сейчас он мог быть лишь сторонним наблюдателем, видя, как спасают его дырявую шкуру.

— Валлар, — Начал Морс ледяным тоном, от которого ближайшие солдаты невольно поёжились. — Если до суда с её головы упадёт хоть одно перо, то клянусь – никакие замковые стены, никакая армия и даже сами принцессы не защитят тебя от меня.

Лорд, впрочем, был не особо впечатлён. Подав своим бойцам сигнал, он спокойно ответил:

— Пустые угрозы от глупого старика меня давно не пугают, — На этой фразе арбалетчики заметно заёрзали. — Итак, последняя формальность – брось на землю своё оружие.

Морс совершенно не понял столь странную просьбу лорда, т. к. по его же словам он не собирался брать ветерана под стражу. Странно…

Нагнувшись, ветеран достал из-за голенища кинжал и сразу получил в грудь первый утяжелённый болт. Ещё два снаряда ударили совсем рядом, и грифон припал на колени.

— А-я-яй, кто бы мог подумать, что Морс Вестфорд нападёт на нас с одним лишь кинжалом. — Всплеснул лапами Валлар, наблюдая за реакцией стражницы.

Четвёртый болт вонзился в предплечье, а пятый насквозь пробил ещё не прекратившее кровоточить крыло. Брат Ночного Дозора, протяжно выдохнув, завалился на бок, теряя из виду всё происходящее. Саванн Жнеца не в первый раз щекотал его душу, но на сей раз он похоже соберёт свою кровавую жатву. Забавно – один из бывших лучших рыцарей Скалы, издавна служащих Матриарху, встречал свой конец не на поле битвы, не в родовом замке, оканчивая свою старость, лёжа в тёплой постели, окружённый верными соратниками и любящими родственниками, а посреди улицы, ловя витающий в воздухе смрад содержимого собственного кишечника и глядя на застилающую обзор тьму.

— Н-Е-Е-Е-Е-Т!!! ОТЕЦ!!! — Услышал Морс, перед тем, как Жнец принял его в свои холодные объятия.

* * *

Запах плесени и гнильцы пробивался даже через высокочастотный фильтр. Безмолвно поднявшись на ноги, десантник огляделся вокруг, но ничего не увидел – ауспекс был в спящем режиме. В очередной раз, активировав ночное виденье, Астартес стал искать своего напарника.

— Брат, я тут застрял! — Усиленный динамиками крик, помог быстро найти его товарища.

По колено вошедший в пол десантник с трудом удерживал ещё больше вдавливающую его в землю огромную плиту. Встав в удобную позицию, свободный Астартес схватил бывший кусок стены, за край, после чего сжав зубы, стащил многотонную глыбу на пол.

— Благодарю вас, маршал, — Сказал десантник, выбираясь из проделанной своими огромными ступнями дыры.

— Брат Таркус, наконец, ты перестал называть меня моим неофициальным званием, приклеившимся ко мне по вине безобидной привычки, появившейся после одной из межпланетных кампаний, — Помогая ТСМ, заметил Зигфрид.

Каждый орден космического десанта был по-своему уникален: одни ордена практиковали ближний бой, и даже отклоняясь от кодекса, создавали штурмовые роты, сильно превышая допустимую норму; другие почти не пользовались тяжёлой техникой, в результате чего орден превращался в подобие налётчиков использующих в боях исключительно скоростные глайдеры и мотоциклы. Орден Чёрных Храмовников был и есть один их самых необычных объединений воинов Его. Их полное несоответствие кодексу компенсировалось огромным количеством бойцов (что к слову и есть одно из нарушений) и неиссякаемой верой в божественного Императора. Не углубляясь в аспекты мрачного сорокового тысячелетия, можно коротко описать необычное звание вроде бы простого офицера. У храмовников звания соответствующие оригиналам из вышеупомянутого кодекса отличаются в названии от других, тем не менее, не особо возвышая статус своего носителя. Маршал – эквивалент капитана роты у других орденов и скорее всего капи… маршал Зигфрид получил “капитана”, долгое время, проведя в сражениях плечом к плечу со сторонними братьями. Возможно, там его по привычке звали капитаном, к чему он привык и перенёс эту маленькую оговорку в свою роту, а затем и на весь свой многочисленный круг знакомых.

— Мы выжили. Хвала Императору, — Сказал Таркус, осматривая свой болтер на наличие повреждений.

— И Духу Машины, — Справедливо вставил Зигфрид, находя на своей броне всего две еле заметные вмятины.

Двое Астартес находились в широком, идеально круглом помещении, с единственным спиральным подъёмом вдоль стен уходящим далеко в высоту. Каменная коробка, должно быть, являлась чем-то вроде недостроенной шахты под неизвестные нужды или же попросту была одним из тайных подземных ходов, через которые так любят сбегать многие правители, спасаясь от вражеских армий берущих последние подступы к замку. Напоследок перепроверив всё свое снаряжение, десантники двинулись наверх.

Подъём был широкий, и храмовники смогли идти плечом к плечу, иногда отмеряя пройденное расстояние. Постепенно уходящий ввысь навесной подъём был полым снизу, и толщина его была примерно в четверть метра. Тонкая спиралька, изнутри опоясывающая башню, в любой момент могла рухнуть под весом космодесантников, но что-то подсказывало о невозможности такого исхода. Этого не могло произойти и всё тут – других объяснений столь странному ощущению нет.

— Маршал, триста метров до конца, — Передал информации со сканера ТСМ.

— Знаю. — Ответил Зигфрид в очередной раз, глядя в уходящую вниз бездну. — Тебя что-то тревожит, брат?

Боец тактического отделения замялся:

— Да, но это неподобающая тема для храмовника.

Маршал остановился, вытянув руку, остановил своего подчинённого:

— Рассказывай. Я как твой командир обязан знать. В чём твои сомнения?

Таркус, глянув в пустоту, повесил на плечо болтер:

— Я всё никак не могу перестать думать о недавнем случае в подземелье. Случай с тем ксеносом, — Астартес сглотнул, и Зигфриду послышалась мелкая дрожь в его голосе. — Удержи я тогда свой гнев в себе, мы бы сейчас не были врагами в глазах псайкеров. Маршал, если мы сможем вернуться, то по прибытию на ближайшую имперскую планету я готов понести заслуженное наказание.

Старший десантник даже не пошевелился. Поправив в ножнах свой силовой меч, он ответил:

— Мы оба виноваты, Таркус. Я был куда более неучтив с принцессой, чем и спровоцировал её резкий ответ. Ты просто защищал честь своего командира, и в этом нет никакой вины. — Неожиданно десантник вытянулся по стойке смирно и хлопнул себя кулаком по нагрудной пластине. — Для меня честь вести в бой такого доблестного, подающего надежды сына Императора.

Таркус повторил жест командира:

— А для меня честь служить герою битвы за Армагеддон!

Назревающий конфликт был исчерпан. На самом деле, Таркус и вправду действовал несколько неосмотрительно, но маршал не мог себе позволить выговор и уж тем более серьёзное наказание. Всегда восхищающийся своим предводителем ТСМ, получив от своего кумира, мог легко морально разложиться. А в сложившейся ситуации никак нельзя было такого допустить – к сожалению Селестия и Луна, попали под влияние еретика и теперь представляли угрозу не только своему народу, но и остальным мирам. С их силой, добраться до границ Империума было нетрудной задачей.

Естественно это были всего лишь домыслы и предположения, но факты коими являлись: речь Луны о Кэйроне и последующее нападение Селестии, говорили о многом.

— Маршал, а что если принцессы не захотят нас слушать и нападут? Без их помощи мы не сможем вернуться. — Спросил десантник, завидев вдалеке конец пути и решив напоследок узнать о самом важном.

Остановившись перед массивной каменной дверью, не открывавшейся, должно быть, добрую сотню лет, Зигфрид потянулся к стальному кольцу, заменяющему здешние современные ручки:

— Если для обрубания Ереси на корню мы должны пожертвовать единственным шансом на возвращение в лоно Империума… что ж, так и будет.

Таркус понимающе кивнув, взяв болтер наизготовку, прицелился в дверь. Маршал потянул на себя каменную громадину и отметил, что он куда тяжелее той огромной плиты, недавно чуть не раздавившей его брата. Звук скребущихся друг о друга камней подтвердил, что дверь поддаётся. Образовавшийся проём обдал Астартес порцией кроваво-красного тумана, начавшим как растекающаяся клякса заполнять собой пространство вокруг.

— Трон Терры! — Синхронно высказались десантники, глядя на то, чего и боялись увидеть.

* * *

— Как думаешь, что будет на балу?

— Хз. Но посмотреть на танцульки пони с грифонами я не откажусь.

— Ага, только представь, как они танцуют… брэйк данс!

Образно нарисовав крутящегося на голове единорога, оба переодетых в изящные чёрные смокинги с бабочками, пехотинцы громко загоготали. Два солдата в образе грифонов, уже довольно давно ждали возвращения полковника и со скуки стали заниматься присущим всем типичным людям занятием – маяться хернёй. Они даже планировали заштопать дырку в штанах на месте копчика, но вспомнив, что там по легенде должен быть хвост, передумали.

— Чего ржём как кони-пони? — Спросил вошедший в казармы Громов.

Оба спецназовца вскочили на ноги и отдали честь.

— Товарищ полковник, всё в порядке? — Спросил один из пехотинцев, глядя на успевший где-то заляпаться ворот белоснежной рубашки.

Олег отмахнувшись, полез в комод за галстуком – старый он со злости разорвал и зашвырнул в фонтан. Приодевшись, он подозвал к себе обоих спецназовцев.

— Как наши раненные? — Спросил он, ослабляя узел, смешно шевеля челюстью.

— По словам медиков, состояние стабилизировалось, но на задание они пойти не смогут, — Ответил ближайший пехотинец.

— К вечеру будут как огурчики, — Встрял второй, добавляя, несомненно, важную информацию.

Громов закончив с треклятым узлом, проверил кобуру.

— Все зелёные и в пупырышках, — Хмыкнул он, довольно любуясь гладкой рукоятью своего пистолета.

Люди, ухмыльнувшись старой, как Пугачёва шутке, начали собираться на бал. Вся подготовка состояла из укладывания пистолетов и ножей в более надёжные места костюмов – с большим арсеналом во дворец не проберёшься.

— Селестия водит нас за нос. — Между делом сказал Олег, оглядывая стоящих перед ним бойцов.

Те удивлённо уставились на полковника.

— И что нам делать? — Наконец, спросил стоящий ближе к журнальному столику спецназовец. Не понимая, зачем радушному аликорну, мешать им избавить целую страну от надвигающейся беды, человек нервно чесал у себя за ухом.

— Пока ничего. На балу всё вскроется. — Громов начал выбивать по столу чечётку, ловко чередуя мозолистые пальцы. — Помните, как Селестия чуть ли не клялась, что на празднике в честь их мира, обязательно объявится убийца? Во-о-от. Почему она так в этом уверена? Понятно, что принцесса великий маг и все дела, но тогда почему она не смогла обнаружить след убийцы, если нас нашла ещё до прибытия в город? У меня лишь два варианта происходящего: Селестия действительно хочет передать нам убийцу, но во избежание жертв, хочет заманить его на бал, прямо к нам. Или… — Олег взял паузу, сбив при этом ритмичное постукивание. — Или нас так и будут кормить обещаниями и “завтраками”, до поры, пока убийца не скроется окончательно.

— Вы предлагаете… — Неуверенно начал второй пехотинец.

— Не перебивай, — Громов строго, посмотрел на подчинённого. — Вот эта вещь поможет нам, если принцесса окажется… не столь дружелюбной.

Олег полез за пазуху и извлёк на свет синий цилиндр с тонкими жёлтыми электродами, усеивающими весь его корпус.

— Электромагнитная граната. — Просветил Олег, водя рукой из стороны в сторону, словно показываю её целой толпе. — Мы – не убийцы и если Селестия действительно защищает наш объект, то ей придётся испытать на себе мощь человеческих технологий. Позже я расскажу это всем, но пока донесу это до вас: Селестию и Луну НЕ убивать. Они тут боги как-никак, а устраивать Рагнарёк с последующими катаклизмами, спровоцированными невозможностью смены суток я не желаю.

— Понятно, — Без колебаний ответили пехотинцы.

Сказав всё что нужно, полковник дружески улыбнулся:

— А теперь на бал! Тыквы и потерянные в спешке сапоги ждут нас.

*** Флешбэк для скучающих***

Скрытая за множеством куполов, ровная крыша Кентерлотского дворца, словно создана для принятия на ней солнечных ванн. Вот этим сейчас и занималась необычная парочка – Белый аликорн с гривой похожей на переливающееся северное сияние, улеглась на обычном пляжном шезлонге, сконструированным специально под превосходящую своих подданных по размерам Селестию, подставляя спину падающим на неё солнечным лучам. Рядом, в позе лотоса, сидел человек в чёрном плаще с откинутым назад капюшоном. Его бледное, слегка хмурое лицо было направлено на светило, отчего ему приходилось невольно щуриться, но он продолжал глядеть на зависший в далёком космосе огненный шар.

— Тут красивее, чем на балконе. — Сказала Селестия, наблюдая за забавной борьбой человека и звезды.

— В разы, — Согласился Странник, скрывая печаль.

Заметив это, правительница Эквестрии повернулась к собеседнику. Пускай она и знала его всего одну неделю, но это не мешало ей видеть его насквозь, будто они были знакомы целую вечность. Свалившийся на голову пришелец стал хорошим неофициальным собеседником, с которым было приятно болтать о том, о, сём, не оглядываясь на свой ранг и манеру речи, так почитаемую её подданными. Что удивительно – Страннику это нравилось едва ли не больше чем ей. По его рассказам, он совершенно ничего не помнил о своём прошлом, а за полгода проведённом в Соединённом Королевстве, друзей у него появилось не особо много.

— Что гнетёт тебя, Странник? — Спросив это, Селестия невольно хихикнула – трудно отвыкнуть от королевского построения слов, пускай и на несколько минут.

Не разделяющий оптимизма принцессы человек, распластался на крыше, пряча под голову руки:

— Моё нытьё не будет вам столь интересно, — Ответил он.

Ну, не-ет, – Селестия умеет учиться на своих ошибках и когда много веков назад на её сестру нахлынуло нечто похожее, и Тия приняла это совершенно нейтрально. Через несколько дней на Эквестрию чуть не обрушилась Вечная Ночь. Риск потерять Странника её совсем не радовал.

— Я привыкла слушать нытьё своих министров и советников, поэтому для разнообразия могу выслушать и твоё, — Голос Аликорна был беззлобным и успокаивающим, что заставило человека уступить.

Вернувшись в вертикальное положение, безымянный неуверенно заговорил:

— Недавно я прочитал несколько книг, — Странник остановился, ожидая от Селестии очередную шуточную подколку, на кои он, честно говоря, ничуть не обижался. Но принцесса молчала и с серьёзным видом продолжала внимательно слушать. Подождав ещё секунду, он продолжил. — В них не было ничего такого, но… это были повести о приключениях разномастных героев в различных мирах. Я ведь рассказывал вам, о новом отделе в нашей городской библиотеке, где складировалась литературы из других измерений. — Безымянный зачем-то натянул капюшон. — Я брал преимущественно приключенческие рассказы. Там чаще всего писали про красивые подвиги и свершения, устраиваемые героями по всему миру: от спасения деревушек, до победы над драконами. Мне очень нравилось читать про такое, и знаете… так захотелось стать одним из них. Получить всеобщее признание и славу; стоять плечом к плечу с великими, являясь равным им. Во всех заимствованных мною книгах описывались реальные события, произошедшие в совершенно разных реальностях, но они были на самом деле! — Капюшон натянулся до самого подбородка. — Большинство участников были обыкновенными людьми без спец способностей. И я им завидовал.

Человек вскочил на ноги и начал ходить от одного отбрасываемого куполом тенька к другому. Селестия продолжала слушать, а Странник продолжал говорить:

— Да-да-ДА! Я завидовал им как последняя свинья в глубине души, желая им побольше проблем, способным их сломить, но видя, как легко они их преодолевают, одновременно не уходя от законов логики, я натурально бесился. Я сравнил себя с ними: Человек, капризом судьбы получивший один из величайших даров, сидит на пятой точке в уютном безмятежном мирке, живя на пособие. ПОСОБИЕ! — Безымянный выкрикнул это слова с такой ненавистью, словно это пособие расчленило всех его родных и близких. — Взрослый мужик, живущий в нетронутом мерзостью большинства измерений мире, даже не может найти себе нормальную работу, способную его прокормить и позволить слезть с шеи короля! Да, на моей родине король обеспечивает своих безработных подданных. Именно поэтому, преодолев свою отрешённость от всего сущего, я начал практиковаться в странствиях по тёмным путям Хумгата… и встретил вас. — Странник подошёл к аликорну и к её удивлению встал на колени. — Попав в Эквестрию, я забыл, что такое зависть, злоба, презрение… — Безымянный остановился, не желая перечислять все смертные грехи, в которых он в своё время увяз по уши. — Спасибо тебе Тия. За твой идеальный мир, за благополучно построенную Эквестрию, за то, что ты есть…

— Поднимись с колен, у нас это не принято, — Мягко сказала она.

Безымянный словно только сейчас заметив, в какой позе, он предстал перед аликорном, мигом принял стоячее положение.

— Я понимаю причины твоего метания, — Селестия встала напротив человека, не собираясь говорить с ним о такой серьёзной проблеме, вальяжно развалившись в шезлонге. — Должно быть, ты юн и жажда приключений и подвигов будоражит твоё сознание. Но взгляни на это с другого ракурса – у тебя всё впереди, ты смел и амбициозен, такие как ты всегда находят то, к чему стремятся. Я вижу твой потенциал – поверь, ты ещё победишь своего дракона. — В конце фразы, принцесса одарила безымянного улыбкой, отчего тот воспрял духом.

— Или злого колдуна! — Весело заметил он, в очередной раз невольно растягиваясь в немного глуповатой улыбке, на которую способны только очень редко смеющиеся люди.

— Или колдуна, — Согласилась Селестия, радуясь, что всё обошлось.

— Хотя… — Странник изобразил глубокую задумчивость. — Ну, эти приключения в топку! Мне и у вас хорошо, а работу я непременно найду. Точно! Устроюсь работать сыщиком в Малое Тайное Сыскное Войско. Там мой единственный талант будет весьма кстати. Конечно, если мне позволят…

Как хорошо, что Странник так быстро и безболезненно преодолел свой юношеский максимализм. Человек быстро возвращался в своё, обычное состояние, накатывающее на него в Эквестрии – веселел на глазах, и даже его бледное лицо начинало светиться радостью.

— А у меня для тебя кое-какой сюрприз, — Лукаво подмигнула Селестия.

— Сюрприз? Один мой хороший друг тоже любит сюрпризы, а я после его шуток… в общем скажите чего мне от вас ждать. — Странник виновато пожал плечами, расставляя в стороны ладони, мол, извините – привычка.

Аликорн приподняв брови, покачала головой:

— Самый обычный ужин, ничего более.

Услышав заветное слово, живот Странника громко заворчал, требуя от хозяина сиюминутного согласия.

— Почту за честь, — Безымянный очень часто использовал эту фразу в беседах с Селестией, просто подчёркивая тем самым к ней своё уважение.

— Вот и отлично, — Аликорн удерживала в себе непонятно откуда взявшийся приступ эйфории, чуть не заставивший нё громко крикнуть “YAY”!!! — Кто последний, тот моет посуду.

— Но у вас есть слуги, — Удивился Странник.

В ответ Селестия показав язык, исчезла в белой вспышке.

— Вот хитрокрупая! — Засмеялся безымянный, оставшись в одиночестве и не стесняясь этому детскому, давно позабытому чувству радости.

Взяв шезлонг за ручку, и перевернув его кверху ногами делая тем самым временную арку, Странник, согнувшись в три погибели, полез под свой единственный выход из перспективы стать королевской посудомойкой.

Что-то неприятно кольнуло Странника в палец, и удивленно посмотрев на свою руку, он перевёл взгляд на небо.

—Откуда в самый разгар лета в Эквестрии снег?..

## Миссия выполнена.

Глава получилась большой, но слишком водянистой. Итак, бал начался. Убийцу ждут с распростёртыми объятиями и как оказывается не зря — он приходит... по крайней мере все так считают. От автора: ага, меня не было целый год.

«Они называют себя нашими освободителями, нашими давно потерянными братьями, нашедшими нас в пучине нескончаемого космоса и давшими нам защиту. Но где была их “защита” во время первого вторжения зеленокожих? Где были их славные воители, когда мы в одиночку сражались с многомиллиардными легионами тиранид? Это мне неведомо… но одно я знаю точно – про нас давным-давно позабыли и привели к “согласию”, обещая помощь, только случайно наткнувшись на нашу планету. Глупо и не предусмотрительно с их стороны. Им наплевать на нас; им наплевать на нас настолько, что никто из летописцев их экспедиции не удосужился копнуть нашу историю чуть глубже; историю того, как мы смогли выжить среди многовекового хаоса, обрушивающего на нашу родину всё новые и новые испытания. Нам помогали; нас оберегали; нас возвышали для исполнения своего предназначения, и этот час настал! Мы – свободный народ и никто – кроме наших покровителей – не смеет ставить нам условия. И Они приказали, мне… нет! Они приказали всем нам: “сражайтесь с захватчиками, бейтесь за независимость, проливайте кровь деспотов”. Час пробил! Смерть лжеимператору и всем его рабам!

(Дословная речь одного из зачинщиков восстания – Ферразиуса Кейрона).

На момент занесения в протокол, Фобос 5 переживает уже третье по счёту восстание. Отправлен запрос на Экстерминатус, по причине недееспособности местного населения и его полного отказа от сотрудничества с любыми имперскими органами управления.

Дополнение к протоколу: «Лорд-генерал Крэйгон, при всём моём уважении к вам, я не понимаю, почему вы спустили служителям Министорума с рук столь заметную погрешность в переводе? Мне порядком надоело путать и указывать в рапортах НЕПРАВИЛЬНУЮ фамилию архиеретика. Запомните раз и навсегда: его зовут Ферразиус КЭйрон а не КЕйрон. Если мне придёт очередной отчёт, и там будет присутствовать КЕйрон, я буду вынуждена принять соответствующие меры.

«Андрастия. Инквизитор Ордо Еретикус».

* * *

Тепло. Тепло разливается по всему телу, подобно раскалённому желе обволакивая сосуды, мускулы, внутренние органы. Проходит несколько невыносимо долгих мгновений и Морс Вестфорд открывает глаза.

— Слава Пламени, я не опоздал. — Сказал Алистер, отсаживаясь в дальний конец гостевой комнаты.

Ветеран Ночного Дозора, осматривая себя, видит, что весь покрыт бинтами и припарками. Сам он лежит на какой-то штуке напоминающей толи спальник, толи неразвёрнутый брезент. Рыцарь, сидя за столом, за которым недавно была Астрид, внимательно следит за Вестфордом. Выходит, они находятся в том самом кубическом доме.

— Астрид… — Старый грифон попытался встать, но свежие раны угрожающе заныли, грозясь раскрыться и Морс, скрепя клювом прекратил тщетные попытки подъёма.

— Вам нужен отдых. — Посоветовал рыцарь, оглядываясь на дверь, ведущую к кухне. — Может вам принести чего?

Вестфорд продолжая пыхтеть, перевёл взгляд на потолок:

— Нет… спасибо. — Пробормотал он.

Шокирующая, известная немногим информация, превратилась в догадку и Морс, сменив тон на более привычный для него рык, вытаращив глаза, спросил:

— Погоди, если я жив, а целителей рядом не наблюдается то… — Не закончив фразу, грифон начал неистово отплёвываться, попутно забираясь лапами в полость клюва, словно пытаясь вытащить свой язык. — Проклятый огнепоклонник!

— Сэр Морс, я спас вам жизнь и то же самое хочу сделать для вашей дочери. Мне кажется, что я, по крайней мере, заслужил нечто большее чем “спасибо” и последующие нелестные теологические придирки. — Отозвался рыцарь.

Зло кряхтя, Вестфорд развернулся на бок, невольно соглашаясь со словами подчинённого. С их последней встречи – не считая “разоблачения” – Алистер совсем не изменился, словно и не старел. Должно быть некое зебриканское зелье…

— У-у-угх! — Простонал ветеран, после очередной неудачной попытки подняться.

Алистер незамедлительно подбежал к грифону:

— Прекратите себя истязать иначе…

Брат Ночного Дозора был перебит, резкой хваткой за ворот. Стараясь вырваться, рыцарь дивился силе, обычного на вид старика, легко притянувшего его к себе.

— А сейчас ты ответишь на все мои вопросы. — Угрожающе прорычал Морс, приподнимаясь на свободном локте.

— Какие вопросы, сэр Морс? Вам нужен отдых. — Запротестовал Алистер, переставая дёргаться.

Старый грифон недобро оскалился:

— Ну, нет, мой дорогой спаситель, теперь, когда я начинаю всё понимать, ты никуда не уйдёшь, пока всё мне не расскажешь.

— Полагаю, вы не отстанете. — Обречённо вздохнул Алистер. — Спрашивайте.

Морс, уже едва сдерживаясь от боли, сделал вид, что отпустил рыцаря по доброй воле. Ещё бы немного и он рисковал потерять сознание от перенапряжения.

— Как ты меня нашёл? — Задал свой первый вопрос, Вестфорд.

Получивший свободу Алистер, сев поодаль на пол начал отвечать:

— После смерти человека, когда мы вернулись в наше временное прибежище, я заметил, как вы занервничали и в спешке удалились, но не придал этому должного значения. Не зная, чем себя занять, я решил проведать Бладнайф и…

— Не упоминай при мне имени этой грязной суки! — Прохрипел Морс.

— Как скажете, но… — Алистер замялся. — Её тоже можно понять.

— Ближе к делу. — Теперь голос Морса был больше похож на шипение гремучий змеи.

Сглотнув ком в горле, рыцарь из-за неимения по близости стула или табурета, уселся на привычный для него пол – Ещё одно такое шипение и у Алистера могли подкоситься лапы. Между тем он продолжил:

— Зайдя в комнату к… ней, я обнаружил, что она пустует, причём уже несколько минут. Стало ясно, что вы оба что-то скрываете. К счастью я быстро наткнулся на её след, ведущий к соседней улочке. Пускай мне далеко до настоящего следопыта, но найти, не старающуюся скрыться грифоншу в пустующем городе могу даже я. В итоге её следы вывели меня к этому необычному кубическому особняку. Скажу честно – место для укрытия вы выбрали просто ужасное: мало того, что дом построен в каком-то артхаусном стиле, привлекающем внимание любого здравомыслящего существа, он ещё вдобавок находится в самом пустующем квартале, что позволило Валлару спокойно совершить самосуд без свидетелей. — Алистер поглядел на прикрывшего глаза ветерана. — Морс?

— Я слушаю, слушаю. — Тихо протянул Вестфорд.

Переведя дыхание от безостановочного пересказа недавних событий, Алистер стал рассказывать дальше:

— Мне удалось затаиться на крыше одного из магазинчиков по соседству – благо все грифоны Валлара были заняты вами – и застать его головорезов за шпигованием вас болтами. Самое неприятное это то, что со стороны всё действительно выглядело как нападение: Валлар что-то сказал, вы нагнулись, достали кинжал и выпрямились во весь рост, буквально излучая гнев. Поэтому если кто помимо меня и видел эти бесчинства, то, скорее всего их показания будут направлены против вас. Дальше произошло нечто совсем из ряда вон выходящее – все, за исключением двух грифонов покинули дворик. Когда все ушли, они подошли к вам и уже собирались унести ваше тело. И тут перед ними приземлился я. Не хочу хвалиться – не по-рыцарски это – но завидев меня, они даже не попытались сражаться и попросту ретировались. Затем я втащил умирающего вас в дом и…

— Воскресил… — Скривив лицо, закончил за рыцаря, Вестфорд. — Но если ты обладаешь этим “даром”, — Последнее Морс выговорил с едва сдерживаемыми рвотными позывами, — то почему ты не помог человеку?

— Я ожидал, что вы это спросите, — Закивал Алистер, мимолётом глядя на ветку синего кустика, едва виднеющегося в разбитом окне. — На самом деле всё логично: человек получил не совместимую с дальнейшей жизнью травму и умер бы в любом случае. Насколько я успел разглядеть – ему разорвали гортань. Думаю, объяснять не надо, какие неприятные ощущения его бы ожидали после моего вмешательства? На самом деле я и в вашем возвращении не был уверен, но к счастью ошибся. — Рыцарь ещё больше отвернулся от Морса. — И попытайся я помочь человеку своим способом, кое-кто мог неправильно расценить мой благородный порыв.

— Да, вас за один такой специфический обряд пол королевства хочет насадить на пики. — Хмыкнул Морс, растягивая слишком туго завязанные бинты.

Алистер нервно дёрнул левым веком:

— Обряды не выдумывают. Наш орден помнит их со стародавних времён и передаёт без изменений из поколения в поколение.

Морс, словно не слыша рыцаря, продолжил снимать с себя лишние, по его мнению, повязки. Когда на нём осталось всего несколько полосок марлевой ткани, закрывающих особо глубокие раны, Вестфорд задал свой последний вопрос:

— Как это произошло? — Голос его был сух, как пустынный каньон.

— Я знаю не больше остальных. — Как-то неопределённо ответил Алистер.

— Как это произошло? — В точности повторил свой первый вопрос Морс, даже ничуть не изменив голоса. — Мне нужна твоя версия.

По рыцарю было видно, что вспоминать события пятнадцатилетней давности он хотел не больше Вестфорда. “Королевский” грифон, хмуро оглядев прихожую, снова начал разглядывать кусты, за разбитым окном, спасаясь от пристального взгляда ветерана.

— Тогда, с момента вашего отъезда прошло около месяца. — Еле заметно заикаясь, начал Алистер. — Гражданская война подходила к концу, но в пригородах и мелких посёлках всё ещё бродили банды дезертиров и мародёров. Ваша семья была надёжно укрыта в Хвойной Долине и охранялась несколькими воинами из нашего ордена.

— Погоди-ка, — Резко перебил Морс, руша предположения Алистера о его полусонном состоянии. — Как тебе удалось убедить своего магистра-сифилитика приставить к ним охрану? Сколько мы с ним были знакомы, я точно знаю – из всего вашего ордена он единственный кто мог отказать мне и моим близким в помощи. Так как ты уговорил его?

— Магистр не знал, — Скрепя клювом, ответил рыцарь. — Все воины были непосредственно моими подчинёнными и исполняли только мои приказы. У меня под командованием была лишь горстка грифонов, но это была полная рыцарская свита, и большего я себе позволить не мог, — Алистер на ощупь, взяв с пола рифлёный стакан, трясущимися лапами поднёс его к себе. — В тот день у меня появились дела. — Смешок рыцаря больше напомнил карканье, когда он, не притронувшись к содержимому стакана, поставил его обратно. — Даже не помню, что я должен был делать… вроде, это была очередная бумажная волокита, которую на нас частенько спихивали жрецы. После нескольких утомительных часов составления расписаний и распределения обязанностей среди неофитов, я, наконец, смог вернутся, — Алистер несколько раз сморгнул набегающие слёзы. — Там… все были мертвы. Повсюду на поляне были разбросаны тела моих подопечных и… и Силены. В живых ни осталось никого, и лишь ваша дочь бесследно исчезла.

— Что было причиной их гибели? — Спросил Морс.

Алистер в очередной раз замялся.

— По-разному. По большей части колотые и рубленые раны.

— Значит, на них напали. — Ветеран, привстав на четвереньки, даже не подал виду, когда на повязке с левого бока, начала расползаться красная клякса. — Но ты сам говорил, что ваши мечники стоят десятерых простых воинов, не говоря уже о голодных и уставших дезертирах. Как простые бандиты смогли одолеть охрану? Если я правильно расценил твои слова, то твои грифоны успели принять бой, иначе застань их врасплох, скорее всего, прирезали бы прямо в доме, где узкие коридоры и трудно защищаться.

— Вот этого я и сам не могу объяснить, — Рыцарь с сожалением опустил голову. — Когда об этом узнал магистр Альбрехт, меня изгнали из ордена позволив забрать только личные вещи и немного припасов. Моя жизнь, как и ваша, потеряла смысл, и после долгих странствий по королевству я решил вступить в Ночной Дозор. Риск, встретить вас был невелик, но я всё равно потратил последние сбережения на зелье преображения, — Алистер достал пустой флакончик без этикетки. — От его дозировки зависит и эффект. Можно выглядеть как кто угодно: старик, юноша и даже молоденькая девушка.

— Ты выбрал второе, — Догадался Вестфорд. — Но меня не проведёшь – запах страха очень трудно скрыть. Прошло так много лет… дай взглянуть на тебя настоящего.

На последней фразе Морс, слегка занервничал и не мудрено – одно дело узнать старого приятеля по характерным признакам и усердно замаскированному лицу и совсем другое увидеть, каким он стал пятнадцать лет спустя.

Алистер встав во весь рост, развернулся к Вестфорду, выпятив когти с силой вонзил их себе в надбровные дуги. Послышался неприятный хрустящий звук, и на сапоги рыцаря упало несколько клочков искусственно выросшей кожи и перьев.

— Дерьмовое тебе зелье втюхали. — Заметил Морс.

Алистер, наверное, это и так знал – иначе бы не носился как угорелый со своим шлемом. Отличия были незначительны: Появилось несколько новых морщин и торчащего пуха; под глазами, как и у большинства грифонов среднего возраста, были видны фиолетовые мешки (не тени). Окрас тоже остался неизменен – всё тот же… “королевский”.

— Время тебя пощадило. — Сказал Вестфорд, смотря на “настоящего” рыцаря. — Ты уже не похож на того пухлого птенца с огромными глазищами.

Улыбнувшись краем клюва, Алистер подойдя к окну, выглянул наружу. Вечером Кентерлот был прекрасен, как впрочем, и в любое другое время. Картину ночных улочек с только-только загорающимися в домах окнами, портила размазанная от середины дворика до самого крыльца кровь. Нужно было прибраться или хотя бы спрятаться в другом месте…

— Знаете… — Начал Алистер, напрочь забыв о плане конспирации. — Я ведь стал рыцарем только благодаря вам. Вы помните ту дождливую осень?

Гнев Морса стал испаряться как уходящий сквозь раздвинутые когти песок.

— Припоминаю. Гм, кажется, мы ехали на светский приём её святейшества. Это было ещё до моего знакомства с Силеной.

Ветеран, снова погрустнев, встал на четвереньки и начал пробовать ходить, иногда хватаясь лапами за различные интерьерные выступы. Алистер всё ещё глядя на вечернюю столицу гармонии, продолжил за Вестфорда.

— Вы шли в третьем ряду, слева от главного знаменосца. Видели бы вы себя со стороны: стройные ряды закованных в латы грифонов, шагают ровным строем ни на миллиметр, не отставая от своего соседа. Ваше войско было больше похоже на огромное чудовище из стали и дерева, которое неумолимо ползло по главной площади, прямо к дворцу матриарха.

— И среди встречающих, был ты. — Морс, твёрдо, стоя пока ещё на четырёх лапах, быстро перехватил инициативу рассказчика. — Не умеющий ни то, что летать – нормально бегать, ты так и расселся на своей пятой точке перед нашей колонной, уронив до земли клюв.

— Я и сейчас не могу решить, какие эмоции тогда во мне преобладали: страх или восхищение? — Сказал Алистер, отколупывая от рамы, последний острый осколок слюдяного стекла.

— Да уж. — Усмехнулся Морс. — Мне пришлось как последнему идиоту, выбегать из строя и взяв тебя в охапку, нести обратно к толпе. — Ветеран, снова сел на самодельную лежанку, на этот раз, готовясь встать на задние лапы. — Мне стало так неловко – стоять с чужим птенцом на лапах и звать его мать, когда все мои сослуживцы уходили в раскрытые парадные ворота без меня. Эх, столько благодарностей на меня не высыпалось даже в моём сне, где матриарх дарит мне собственное перо за спасение королевства от нашествия драконов. Помнится, ты ещё ну никак ни хотел от меня отцепляться и мы с твоей матерью знатно повеселили народ, отдирая тебя от моего новенького нагрудника.

Представив себе эту сцену, Алистер сдержанно усмехнулся.

—А-а-а, помню-помню. Я тогда очень сильно испугался за свою шкуру и искал у вас спасения. Да-да-да, вспоминаю, как дома мне прописали такого ремня, что я на всю жизнь запомнил. Потом, ваш полк загостился в Небесной Гавани и мы с вами даже иногда пересекались. Что для меня тогда было самое приятное – вы меня узнавали и даже здоровались, хотя ваш социальный статус позволял вам без зазрения совести проходить мимо таких как я и даже не удосуживаться кивком.

— А потом ты захотел стать “лыцалем”. — Растянулся в уже чистой улыбке Морс.

— Я что, так и сказал? — Сдерживаясь от смеха, спросил Алистер.

— В точности так. — Подтвердил Вестфорд. — Мы тогда с тобой заболтались аж до полуночи. Мне было очень трудно объяснить тебе, что рыцарем можно стать только за особые заслуги или же по праву рождения. Для своего возраста ты перенёс потрясение очень даже сдержанно. И почти не плакал.

Морс, приложив немалые усилия, встал на задние лапы. Всё ещё покачиваясь из стороны в сторону, он подошёл к окну к соседнему целому окну.

— Мне тогда было действительно плохо. — Обернулся Алистер в нужный момент, готовясь поймать, ослабленного ветерана, способного завалится в любую минуту. — Но надежда умирает последней и при следующей нашей встрече вы были уже женаты, и у вас подрастала дочь, а я только-только постиг учение Пламени. Пускай вы и не одобряли мой выбор и даже выступали против моего ордена на заседаниях совета старейшин, мы с вами всё равно оставались хорошими друзьями, и я постоянно напоминал себе, благодаря кому я решил облачиться в латы.

— Алистер, ты до сих пор верен данной тобою мне клятве? — Спросил Морс, глядя в глаза рыцарю.

— Именно поэтому я и здесь. — Отчеканил огнепоклонник, не отводя взгляда.

Ветеран, сделав несколько шагов, оказался прямо перед рыцарем. Положив ему на плечи, свои передние лапы, Морс произнёс:

— Если ты действительно верен клятве, то обещай мне, что вытащишь Астрид из этой передряги. Теперь нам снова есть, кого защищать и мы не должны от этого отмахиваться. Делай, что хочешь и в случае чего, вали всё на меня – я подтвержу, что отдал безоговорочный приказ. Прошу тебя, спаси мою дочь.

— Я сделаю всё возможное. — Сказал Алистер, снимая с плеч тяжёлые пятерни. — А вам лучше прилечь – покой нам в последнее время только снится.

Ветеран лишь покачал головой и медленно прислонился к стене.

— Нет Алистер, у меня есть ещё один незаконченный разговор. И даже не думай меня останавливать. — Старый грифон, встав поодаль, поднял к потолку сжатый кулак. — Этот сын шлюхи думает, что может творить беспредел, прячась за своих псов? Как бы ни так – я приду на бал, выпущу ему кишки и заставлю сожрать их на глазах всего высшего общества.

— Очень надеюсь, что про кишки вы не всерьёз. — Алистер подошёл к Вестфорду. — Допустим, вы беспрепятственно проникните на бал. А что дальше? Обвините Валлара в собственном убийстве? Попробуете зарубить его и скорее всего, погибните, пустив насмарку все мои труды и счастье вашей дочери? Морс, просто отдохните, а я попробую…

— Не будь дураком, — Процедил ветеран, ища свой топор, нещадно переворачивая всё, что не прибито к полу. — Валлар не оставит Астрид в покое, даже после вынесения приговора. Более того – он что-то замышляет. Я чую это. Если принцессы не идиотки – как считают некоторые – то они примут меня и дадут вызвать его на поединок.

— Поединок? Да вас ветром вот-вот сдует. В таком состоянии вы не сможете поднять даже короткий меч. Я уже молчу о вашей секире. — Протестующе заявил Алистер.

Найдя свой топор, всё это время стоящий на самом видном месте, прислонённым к небольшому гардеробу песочного цвета, Морс, взяв его за темляк, потащился с ним к выходу.

— Я не собираюсь отлёживаться, пока Астрид грозит опасность. Ты прав – сейчас я слаб, но на балу, в центре внимания, он не посмеет натравить на меня своих прислужников. Это слишком даже для него. Если всё пойдёт, как я задумываю, то может быть тебе и не придётся марать лапы, держа своё слово. — Остановившись на пороге и глянув на готового задать вопрос рыцаря, Морс вяло поднял лапу. — Удивлён, что я доверяю тебе после всего этого? На самом деле у меня попросту нет выбора. Воины Валлара – отъявленные головорезы и если за Астрид будет бой, то я буду обузой. Меня это не устраивает. А вот победив его в поединке, у меня появится шанс всё исправить… осталось только победить.

— Ждите меня здесь. — Коротко бросил Алистер и скрылся на втором ярусе.

Не прошло и полуминуты, как рыцарь, скребя по дощетчатому полу когтями, вернулся к Морсу.

— Вот. Берёг на особый случай и видно сейчас как раз он. — Сказал огнепоклонник, протягивая полупустой фиал. Внутри плескалась и булькала ярко-красная жидкость.

— А человек к особым случаям не относится? — Недовольно спросил Морс, встряхивая целебный напиток и прищуриваясь, глядя, на лопающиеся за тонким стёклышком пузырьки.

— Гортань… как глотать? — С сожалением, вздохнул рыцарь.

Отломив от фиала горлышко, Морс, взболтнув содержимое, стал подносить целительный настой к раскрытому клюву.

— Я могу спасти Астрид сам, но тогда Валлар успеет окончательно втереться в доверие к принцессам, и дальнейшие события будут развиваться слишком печально… для всех нас. — Опрокинув в себя содержимое, старый грифон ощутил приятную теплоту по всему телу. — Алистер, вот мой план: я иду на бал и вывожу ублюдка на чистую воду, а ты тем временем помогаешь Астрид. В случае успеха, встречаемся у центрального фонтана в полночь. Готов?

— Как и раньше, мой ответ неизменен: я с вами до конца. — Гордо приосанившись, ответил рыцарь.

Вестфорд, коротко кивнув, ударом задней лапы выбив дверь, вышел на залитое собственной кровью крыльцо, и полной грудью вдохнув свежий вечерний воздух, произнёс:

— Бастард, ты поплатишься за свою дерзость. Очень рассчитываю, что ты попытаешься изобразить из себя грифона чести и согласишься на поединок. Что ж, твои предки в Чертогах Мёртвых скоро примут пополнение.

* * *

Ночь прекрасна. Удивительно, почему большинство пони, так мало любуются этим прекрасным временем суток? Их принцессы из кожи вон лезут, опекая страну и подданных от лишних забот да неприятностей, в то время как на далёком севере, каждый заботится о себе сам. Знай, большинство пони, как им повезло родиться в Эквестрии, управляемой столь добрыми и бескорыстными правительницами, которые ничего не просят взамен, кроме счастливых улыбок, они бы непременно, улучали часик-другой на созерцания затянутого тёмным полотном из звёзд небом. Просто потому что это красиво. Просто потому что, одной из сестёр будет от этого очень приятно. Просто потому что у них такая безмятежная жизнь, и они легко могут себе это позволить.

— Так и знал, что найду вас именно здесь. — Раздался с правой стороны, низко посаженный голос.

Одетый в зловещий чёрный плащ человек, подобрав под себя ноги, уселся на выступающий из подсыхающей почвы корень, рядом с сидящей под кроной старого клёна, солнечной принцессой. Перед бугорком, на котором рос этот самый клён, располагалось кристально чистое озерце, c поверхности которого отражались колеблющиеся мелкими волнами, лунные блики. Самое пасмурное время года ещё не наступило, поэтому риск поймать за шиворот несколько опавших листьев, был минимален.

— Здравствуй Странник. — Растаяла в улыбке Селестия. — Вот, решила посидеть на природе. От дворцового лабиринта у меня скоро клаустрофобия разовьётся.

Человек ничего не ответил. Он просто сидел рядом, а из-под его капюшона тянулся еле заметный шлейф пара. Прохладно сегодня.

— Как у тебя дела с работой? — Спросила солнечная принцесса, обращая внимание на единственный наруч закреплённый на руке безымянного.

— Ась? — Встрепенулся Странник, поворачиваясь к аликорну. Человек ещё не вошёл в так называемое “Эквестрийское настроение”, и был по своему раннему обыкновению очень задумчив. — С работой всё замечательно. — Шуточно спрятав ладонь под воротник, и гордо вскинув голову, Странник произнёс. — Отныне можете звать меня – Мастер Распутывающий Реальности… звучит, да?

Селестия, некоторое время, посмотрев в пустоту капюшона, неожиданно спрятав мордочку в передние копыта, глупо захихикала. Просто пришелец вызывал такой контраст, выглядя, как злодей из второсортных романов и говоря всякие глупости, что принцесса не смогла сдержать нахлынувший смех. Странник, делая вид, что чешет подбородок, сам едва сдерживаясь от беспричинного для него хохота, захлопнул ладонью рот.

— И чем ты занимаешься? — Просмеявшись, поинтересовалась Селестия.

По чёрной пустоте на месте его лица, было трудно судить об эмоциях, но аликорн заметила, как смертный нахмурился. Застрекотали цикады.

— Да ничего такого особенного. — Стряхивая со спины чешуйки коры, пробурчал Странник. — Я, так сказать, беру след какой-либо тварюшки; нахожу её и действую по обстоятельствам.

— Ты охотник? — Поражённо ахнула принцесса.

— Ну не… ни совсем. — Безымянный пододвинулся ближе. — Существует некий коридор, позволяющий личностям с определённым даром и умением, перемещаться… на очень большие расстояния. Некоторые нехорошие существа используют это в корыстных целях, а их за это ловлю и наказываю. А-та-та, все дела.

Селестия всерьёз заинтересовалась существами, скачущими меж мирами и Странник не особо противясь, делился с ней своим небогатым опытом. Принцесса видела, что человек что-то скрывает, но это его личное дело и вообще, его рассказ – дело добровольное.

— А у них есть возможность, воздействовать на другие миры не напрямую, а косвенно? — Поинтересовалась аликорн, после того, как человек закончил.

К её удивлению, безымянный, невнятно забормотав, перевёл стрелки разговора.

— Не знаю… а вы собираетесь возвращаться в Кентерлот? Вас должно быть уже обыскались.

— Ох, я, пожалуй, ещё тут посижу. Мне и спать особо не хочется. — После этих слов, в горле Селестии появился предательский комок, и она не в силах противится, протяжно зевнула.

— Это из-за вчерашнего случая? — Сочувствующе спросил Странник. — Вам, правда, так страшно из-за обычного сна?

Принцесса зябко повела крыльями. После вчерашней ночи, она долго не сможет заснуть. А потом её ещё безымянный застал за литьём слёз…

— Я на самом деле не хочу спать. — Уверенно произнесла белоснежная богиня, вытряхивая из гривы одинокий трёхконечный листик.

Сколько она бодрствовала? Неделю? Две? Селестия забыла… Подготовка к балу требовала таких затрат как времени, так и средств, что аликорн давно уже перебивалась редкими минутами дрёмы, а тут такое… Интересно, а сколько способен не спать, человек?

— Оно и заметно. — Безымянный смотрел на клюющую носом Селестию. — Я слышал, экологически чистый воздух способствует хорошему сновидению, и многие мои знакомые очень часто спят под открытым небом. Вы тоже можете попробовать и если хотите, я останусь посидеть рядом.

— Рядом? То есть прям рядом… прямо тут?! — Удивление несколько заглушило сонливость аликорна и она непонимающе смотрела на Странника.

— А что такого? Вы никогда не спали на траве?

«Я никогда не спала рядом с существом из другого мира». — Мысленно ответила Селестия.

Стоило бы разъяснить человеку, что принцессы не должны показывать слабость ни в чём и никому но…

— Ваша крылатость, мне покинуть вас? — Спросил Странник, глядя на смущённую кобылку.

Аликорн повторно заглянув в зево капюшона, отрицательно покачала головой. Дело осталось за малым – устроится на ночлег. Селестия не хотела просить своего “сторожа” подвинуться или отдать плащ – пускай сейчас и прохладно, но насколько она могла судить по рукам и лицу человека, волосяной покров у его расы преобладал в основном на голове и то был во много раз менее теплоёмкий, нежели её же грива. Шерсти, судя по всему у Странника не было вообще… или была?

— Неудобно? — Поинтересовался безымянный, наблюдая за ёрзающем на свободном клочке земли, аликорном.

— Тут всё такое рыхлое и неустойчивое, я никак не могу… эй, что ты дел…

Селестия потеряла ход собственных мыслей, когда её щека соприкоснулась с грубой чёрной рубашкой. Человек не стесняясь, просто уложил её величество у себя на груди. Это было… так необычно. Принцесса, прикрыв глаза, слушала равномерное постукивание смертного сердца. На душе стало погано, когда она поняла, что рано или поздно ему суждено остановится. Несколько слезинок скатилось по носику аликорна и с небольшой задержкой капнули на протёртую штанину.

— Спокойной ночи. — Прошептал Странник, согревая остренькое ушко тёплым дыханием.

Аликорн, умилительно причмокнув губами, погрузилась в сон и безымянный не теряя времени, зарылся руками в плавно развивающуюся гриву. Ну, ничего себе! От белоснежной принцессы тянулось с дюжину ментальных следов, ведущих в одно место – Мир Паука. Странник, воспроизведя в памяти абзац из книги, выданной Джуффином, быстро понял, что к чему. Всё, кроме одного – кому потребовалось насылать на аликорна такое неимоверное количество злобы? Естественно, эмоций было куда больше, но злоба была основополагающей.

— «А вдруг она действительно тиран?». — Искра сомнения ужалила безымянного не хуже осы.

Между тем, “тиран”, фыркнув во сне, протиснулся мордочкой в разрез на рубахе Странника, залезая носом во внутренний карман. Бредовая гипотеза рассыпалась прахом, даже не успев окончательно сформироваться.

Для большего комфорта, человек, обдирая одежду об острые выступы коры, плавно сполз на спину. Лежать на холодной, усеянной толстыми корнями земле, безымянному было неудобно. Осторожно, стараясь не потревожить почивающую принцессу, Странник сдвинулся чуть вбок, освобождаясь от настойчивой мордочки, которой полностью залезть под рубаху мешал некстати цепляющийся за пуговицы рог.

Решив, что стало слишком холодно даже для повелительницы солнца, Странник, ловко стянув с себя плащ, накрыл им правительницу Эквестрии. Так и не проснувшись Селестия, наконец, оставив в покое рубашку, недовольно ворча во сне, пристроила свою голову ближе к шее безымянного. Становилось по-настоящему прохладно и тёплый пар дыхания, растворяющийся в ночном воздухе, только больше напоминал об этом. Чтобы хоть как-то отвлечься от зарабатывания себе менингита, человек подняв одну руку к небу и засучив зубами рукав, развернул её к себе внешней стороной предплечья. На ней красовалась татуировка, смысл которой Странник не мог понять и по сей день. Чаще всего эти примитивные знаки отличья чаще всего встречаются в мирах населённых дикарями, носящих такие татуировки, как знак того, что они принадлежит к тому или иному племени/клану/стаду. Но безымянный точно знал, что он не дикарь. Дикари не попадают в коридоры между мирами и уж тем более не выживают там.

«Так кто я такой?» — Спросил сам у себя Странник, глядя на загадочный символ. Он был тёмно-бардового цвета, наводя на параллель с запёкшейся кровью. Его нижняя часть была в виде равнобедренного треугольника с остроконечной вершиной, посередине которой была одна линия; эта линия отделяла треугольник от верхней части – галочки с загнутыми краями. Вместе они образовали неизвестную науке фигуру, больше походящую на руну. Руну… нет, человек давно перебрал всевозможные книги по этим древним языческим буквам и ничего не нашёл. Может плохо искал?

Пока Селестия мирно дремала у Странника на груди, он размышлял. Размышлял о том, что ему предстоит сделать. Чудно и одновременно смешно – пока принцесса спит, Странник никуда не денется, а следственно его карательная операция переносится на неопределённый промежуток времени. Приговорённые ещё могут, исправиться… жаль, они этого не сделают. Убивать не было никакого желания. Совсем не было. Но когда перед глазами Странника всплывало залитое слезами личико аликорна, его начинало натурально клинить от закипающей злости, ничуть не уступающей той чистой ненависти, что однажды обрушилась на Селестию. Возможно, загадочная руна имела к этому непосредственное отношение.

Размышляя, Странник не заметил, как его укрыло одинокое белоснежное крыло. Аликорн, продолжая делать вид, что спит, причём очень давно, прижалась к человеку ещё сильнее. Безымянный лишь устало вздохнул – даже сейчас она боится заснуть.

Судьба двенадцати была предрешена, и только белоснежная кобылка, столь искренне ненавидимая ими, удерживала палача на месте.

А может они всё-таки исправятся?

Даже в сказочной стране, такое чудо маловероятно…

* * *

— Тия, ты собиралась показать мне какие-то очень важные документы. — Луна озадаченно косилась, на свою замечтавшуюся сестру.

Две венценосные принцессы стояли напротив невзрачной стелы, подаренной им грифонами после окончания Эпохи Раздора. В небольшой завешанной полупрозрачными шторами комнатке, она была на пол стены и еле пробивающийся через дорогущий шёлк свет, освещал древнее изображение великой битвы. Самое примечательное было то, картина была словно частично затёрта. С правого края и до самой середины, многочисленное войско грифонов, искусно выбитое в камне. С левой стороны не было ничего. Только размазанные силуэты невиданных существ, при очень близком рассмотрении отдалённо напоминающих людей, тянулись к пернатому воинству своими лапами-кляксами. По легендам, род грифонов был на грани истребления, и спасло его лишь отвага и самоотверженность его представителей. В той ужасной войне, грифонов погибло больше, чем за последние несколько тысяч лет. “Они” – как называли чудовищ грифоны, были побеждены и отброшены за пределы королевства. Говорят, их вид был настолько омерзителен, что тогдашний правитель приказал во всех упоминаниях о “них” стереть любые изображающие их рисунки или шуточные карикатуры. Шли века, тысячелетия; память о загадочной расе постепенно таяла подобно попавшей на губу снежинке и только время от времени пропадающие в бесплодных пустошах патрули Ночного Дозора, напоминали о никуда не исчезнувшей опасности.

— Ти-и-и-я! — Недовольно протянула Луна, обижаясь на такое наглое игнорирование.

— Извини Луна, я задумалась. — Виновато кивнув, Селестия развернулась к стеле.

Рог белого аликорна засиял как сотни солнц, и каменная картина сдвинулась в сторону, открывая взору гладкую стену с единственным отверстием на уровне диадемы Селестии. С помощью всё того же рога открыв сейф, белоснежная правительница левитировала на появившийся из дымки небольшой журнальный столик, целую кипу папок и конвертов.

— Вот эта, с красной печатью. — Покровительствующим жестом Селестия указала своей сестре на одну из скреплённых сургучом папку.

Ближе левитировав к себе документ, Луна иронически прочитала заглавие:

«Неконтролируемое размножение тундровых леммингов и последующая миграция виверн».

— Хи-хи, не то. — Селестия с первого раза выудила нужную папку, ничем не отличимую от той, что лежала перед Луной. — Почитай и всё поймёшь.

Теперь сумеречному аликорну стало понятно, почему её сестра уделяет столько внимания одному из лордов: Валлар Форд, оказался тем, кто кроме принцесс и матриарха внёс вклад в налаживание всех возможных связей между двумя странами, причём вклад его составлял больше чем у всех трёх правительниц вместе взятых. Новоявленный лорд смог добиться того, что было не под силу даже матриарху – убедить присутствовать на Эквестрийском балу представителей всех кланов, включая даже враждующие и просто недолюбливающие друг друга. Как простому, только недавно вступившему в должность лорда, грифону, удалось всё это провернуть – нигде не указывалось.

— Значит, это его заслуга в столь скоротечной установке союза? — У Луны никак не получалось поверить в то, что грифон с внешностью главного антагониста серии книг «Властелин дисгармонии», оказался самым преданным слугой своего королевства, буквально в одиночку свершивший невозможное для своей страны. — Но почему ты сразу мне об этом не рассказала?

Селестия с улыбкой посмотрела на свою младшую сестру – ей ещё столькому нужно научиться.

— Луна, я до последнего надеялась, что ты сама сможешь разглядеть в Валларе добрую сторону, но видно не судьба, — Селестия приобняла сумеречного аликорна. — Не держи на меня зла за сказанное, но ты вопреки моим советам, продолжаешь судить по внешнему виду, а правительницы так не поступают.

Младшая принцесса позволила себе расслабиться, отвечая на объятия.

— Но я не сужу о нём по виду, просто в этом грифоне есть нечто… зловещее. — Последние слова Луна сказала шёпотом.

Селестия вспоминая жеребячество, растрепала сестре гриву.

— Глупышка моя. Разве ты забыла Ночь Кошмаров, на которой все пони тоже считали тебя зловещей и всячески избегали? Я по сей день, благодарна моей лучшей ученице, за то, что она помогла тебе вернуть любовь наших подданных, но не все могут позволить себе праздник в честь самой себя, — Белоснежный аликорн, развернула синюю мордочку к себе. — Луна, лорд Валлар из так называемых “летящих низом”, что само по себе сильно его гнетёт. Из-за его происхождения, у него и так возникает множество распрей со многими гостями. Давай мы с тобой не будем вести себя столь прямолинейно как некоторые грубияны и докажем нашему гостю, что мы ценим его помощь несмотря на сторонние предрассудки.

— Пожалуй, в этом есть смысл, — Луна смущённо потупилась — Мне следует приостановить чтение мрачного фэнтези.

Скосив взгляд, Селестия хитренько улыбнулась.

— Теперь понятно, откуда у тебя все эти беспочвенные волнения, — Белый аликорн сделав страшную гримасу, заиграла бровями. — Зло-о-о-о-й противный властелин проберётся к нам в замок…

— Тия, прекрати, я всё поняла. — Захихикала Луна, глядя на дурачущуюся сестру.

— Под покровом ночи проникнет в твои личные покои…

— Тия, перестань…

— И как куснёт за нос! — Селестия страшно-пристрашно клацнула зубками.

От души, насмеявшись, сёстры покинули одно из многочисленных хранилищ, усеивающих почти весь нижний ярус башни астрономов. Она была куда выше своих соседей и служила не только складом для многочисленных даров, получаемых от послов в знак доброй воли, но и как нетрудно догадаться по названию, использовалась в качестве обсерватории. Когда они очутились в навесном прозрачном коридоре, служащим связующим звеном между башнями, Луна в который раз загляделась сквозь стеклянные стены на укрытую вечерним ореолом Эквестрию. Замок постоянно совершенствовался, и достраивался, так что сумеречная принцесса уже не удивлялась новым, появляющимся как грибы после дождя, пристройкам с новыми ответвлениями.

— Ваши величества, вы желали меня видеть. — Натянуто-надменный голос раздался совсем рядом.

Перед принцессами стоял лорд Валлар облачённый в изысканный позолоченный сюртук и неброские красные брюки. Никаких украшений или дополнительных регалий кроме, разве что, карнавальной маски, он не носил. Поглядев на правительниц снизу-вверх (на четвереньках, грифон уступал в росте даже Луне), он почтительно поклонился.

— Поднимитесь лорд Валлар, я знаю, что вам удобнее ходить на задних лапах. — Селестия благосклонно махнула передним копытцем.

Вообще, грифонам, как и пони, было легче ходить на всех четырёх лапах, но пернатая знать считала это уделом простолюдинов (простогрифонов?), поэтому для любого уважающего себя северного жителя, ходить на четвереньках в таком знатном кругу, было слишком зазорно. В любом случае, Валлар довольно улыбнувшись, распрямился во весь рост, расправил крылья и теперь возвышался над обеими венценосными особами, подобно ожившей махине.

— Не соизволите ли вы, выйти на публику вместе с нами. — Оглядывая легко держащего равновесие лорда, Селестия незаметно пихнула зазевавшуюся Луну.

— Оу, да, мы с сестрой будем очень этому рады и… прошу извинить за мою скованность в общении с вами. — На одном дыхании выдала, сумеречный аликорн.

— Оставьте извинения, принцесса. Я всё прекрасно понимаю. Мне многие не доверяют и избегают моего общества, но вы в отличие от моих соплеменников проявили сдержанность, которой не хватает столь многим грифонам. — Становясь между сёстрами, ответил Валлар.

Цокот копыт и еле слышное поскрёбывание когтей известило стражу о том, что через их пост проходят очень важные персоны. Пара знакомых всем нам стражников, стоя по стойке смирно, в своей обычной манере “поприветствовали” трио гробовым молчанием и нулевой реакцией. Западная галерея была построена совсем недавно, можно было наблюдать редкие для Кентерлота висящие тут и там люльки и вдыхать приятный запах краски. Шествовать в тишине было некультурно и Луна, как самая необщительная просто обязана была начать разговор.

— Лорд Валлар, после всего, что вы сделали для наших с вами стран, ваш отец будет гордиться таким сыном. — Сказала сумеречная принцесса и тут же поймала на себе недовольный взгляд сестры.

Что она опять не так сказала? Грифоны очень сильно чтят своих родителей и вообще всех старших. Она только что сделала комплимент. Тогда почему Тия хмурится?

— У меня нет отца, как такового, — Сказал с натянутым весельем Валлар. Шрамы на его лице были расположены таким образом, что любая, даже лёгкая улыбка, словно растягивалась до ушей. Прямо сейчас это и произошло. — Он отрёкся от меня сразу же после рождения.

— Как можно?! Вы ведь его дитя. — Охнула Луна, не обращая внимания на шикающую сестру.

— Да, это так, — Закивал лорд, пока трио проходило очередной поворот. — Однако моё рождение не было запланировано.

— Какая разница? Вы его сын и точка! — Младшая принцесса уже полностью прониклась антипатией к неизвестному родителю, позабыв о недоверии к Валлару.

— Это не столь важно, — Грифон замедлил шаг, видно желая растянуть беседу. — Дело в том, что для благородных господ, коим являлся мой… папаня, считается настоящим позором возлечь с “летящим низом”, коей являлась моя мать, — На последних словах, сумеречный аликорн заметила, как Валлар делает вид, что жмурится от яркого лунного света, бьющего из окна, пряча истинные эмоции связанные с самым дорогим словом для любого живого существа. — Мне рассказывали, что ещё до моего рождения он был женат на другой, и я стал для него чем-то вроде напоминания о собственной неверности. Хах, если верить слухам, вначале он всерьёз хотел сослать меня с матерью куда подальше, едва узнав о “нежданчике”. Но гордость и рыцарская честь взяли вверх, и он не только передумал, но ещё и оставил нам подачку в виде полуразвалившейся халупы на окраине Нижнего города и половину своей фамилии, которую я клеймом ношу по сей день.

— Рыцарская честь? Так он был рыцарем? Но рыцари так не поступают, они… они храбрые, благородные и всегда готовы прийти на помощь. — Луне было тяжело говорить о таком, но и сдержать возмущение было непросто.

— В том-то и оно, — Вздохнул Валлар, вместе с принцессами минуя предпоследний поворот, охраняемый очередными стражами-истуканами. — Для них измена своей второй половинке – несмываемый позор, избежать которого можно только одним способом.

— Какой такой способ? — Полюбопытствовала Луна, под негромкий хлопок facehoof’a Селестии.

— Хм, способ довольно не галантный, — Завидев позолоченные врата в Зал Торжеств, Валлар закончил. — Скажем так – моё нахождение рядом с вами прямое доказательство того, что способ был отринут. Потом начался мой путь: я вырос, добился всего сам и сейчас иду на самое важное торжество за последнюю тысячу лет, сопровождаемый самыми красивыми и справедливыми правительницами во всём мире.

Сёстры галантно заулыбались, и Валлар позволил себе небольшую подколку.

— После матриарха, естественно.

Безболезненно приняв шуточный укол, Селестия остановилась недалеко от врат. Остальные последовали её примеру. Стальная, покрытая позолотой дверь отделяла их от аристократической толпы желающей поскорее увидеть своих правителей (Валлар вполне мог считаться главенствующим среди грифоньей элиты).

— Вы тоже волнуетесь? — Грифон смотрел на застывшую на месте Селестию.

— О нет, лорд, она опять над чем-то задумалась, — Привыкшая к таким странностям сестры, Луна, просветила Валлара. — За последний день она так останавливалась раз семь-восемь. Должно быть, нечто необычное происходит на магическом фронте.

— Я в магии ничего не смыслю, но надеюсь с вашей сестрой всё в порядке. — Валлар как-то странно глянул на Селестию.

— А, по-моему, смыслите… — Слишком поздно сообразив, что несёт, Луна закрыла копытцем рот.

Валлар перевёл взгляд на сконфуженную младшую принцессу.

— Значит, и до вас докатились эти нелепые россказни. Конечно, раз всего достиг сам, без связей, то ты непременно колдун, тиран и цареубийца. А то что ваши учёные давным-давно доказали невозможность колдовства без рога, никого не волнует.

Теория о колдовстве без рога была уже неактуальной, но непреднамеренное оскорбление от этого не пропадало.

— Я ничего такого не имела в виду, просто вы так посмотрели на Тию… — Луна натурально запаниковала. — Словно… словно вы понимаете, что происходит.

Валлар снова опустил на младшую мимолётный тяжёлый взгляд, но через секунду беззаботно ответил:

— Понимаю. — Лорд снова улыбнулся. — Понимаю, что разные скудоумы морочат вам голову глупыми сказками. Не слушайте их – слушайте тех, кому вы действительно можете доверять. Мне это очень помогло в жизни.

Мысленно выдохнув с облегчением, Луна послушно закивала, а Селестия наконец “отвисла”.

— Лорд Валлар, прошу извинить нас за доставленные вам неудобства. Особенно за то, что потревожили ваше прошлое. — Извинилась белый аликорн, у подошедшего к ней грифона.

— Меня куда больше заботит будущее. — Примирительно ответил он.

Когда все трое поравнялись, рога принцесс синхронно засияли и врата медленно распахнулись…

* * *

«Никогда бы не подумал, что мой первый выход в свет будет в ином мире населённым мифическими созданиями».

Бал был в самом разгаре. Огромный, нет, ГИГАНТСКИЙ Зал Торжеств был украшен на славу: стяги всевозможных кланов и богатых домов Кентерлота свисали с выстроенных из чистого серебра галерей; мраморные(очень популярный тут стройматериал надо сказать) колонны, равноудалёно друг от друга, делили помещение на ровные прямоугольники заставленные столами до отвала забитых различными произведениями кулинарного и винодельного искусства; с расположенной в крайней части зала сцены, несколько музыкантов – в одном из которых угадывалась недавняя попутчица необычных визитёров – наигрывали какую-то классику. Такая музыка нравится не всем, поэтому сцену и расположили так удачно. Не нравится? Чеши в другой конец.

Гостей было просто море, но они всё равно, несмотря на тесноту, сумели разбиться на маленькие группки. Пони в большинстве своём были одеты в дорогостоящие фраки, явно заказанные у одного модельера, ибо большинство жеребцов были похожи друг на друга, как две капли воды и отличия можно было найти только по масти, которая к слову тоже не всегда рознилась. Дамы в отличии от кавалеров, подходили к подходу туалета куда более серьёзно, но вкуса у них от этого не прибавлялось. Восемнадцатый век, как он есть – нелепые платья, наполовину состоящие из воткнутых куда попало камней, наполовину из кружев расположенных совсем ни к месту; причёски-ульи чудом не перевешивающими своих хозяек и конечно же неизменные искусственные родинки чертовски походящие на загостившихся мух.

«Так бы и прихлопнул парочку».

Грифоны выглядели куда более величественно. Особенно для тех, кто в детстве читал книжки про этих гордых, непоколебимых существ. Все представители их верхушки были одеты в некое подобие декоративно-праздничных доспехов с элементами наручей, поножей и даже наплечных сегментов – оригинальный дизайн для сюртуков. К счастью представительницы прекрасного пола горного народа были одеты в обыкновенные платья. У некоторых были головные уборы – нечто среднее между кокошником и матёрчатым хохолком. Выглядит куда лучше, чем звучит. А эти подведённые тенями выразительные глаза и митенки из искусственной кожи со свободно выглядывающими накрашенными коготками…

«Не отвлекаемся».

Олег вместе с двумя пехотинцами уже третий раз обходил зал вдоль и поперёк, но следов присутствия убийцы так и не обнаружил. Умения следопыта были бы сейчас как нельзя, кстати, но его тут не было, поэтому приходилось действовать самим. Полковника слегка насторожило начало бала. Всё началось стандартно: собрались гости; зазвучали трубы, фанфары и в сопровождении стражи дня и ночи вошли величественные аликорны в полупрозрачных сарафанах, словно сотканных из тумана. Произнеся торжественную речь в честь грядущего мира, принцессы покинули зал.

«Я, наверное, чего-то не догоняю, но разве они должны оставлять гостей и подданных наедине? Может у них тут другие понятия этикета?»

Как ни крути, а действовать надо, причём быстро. Если ассасин легко убил семерых хорошо вооружённых воинов, то думать о том, на что он способен в замкнутом пространстве да ещё в такой толкучке, даже не хотелось. Пехотинцы были заранее отправлены в места возможного появления убийцы; зная их талант, Громов был спокоен. Осталось лишь больше узнать о Валларе, а если повезёт, то и о Кэйроне. Расспрашивать в первую очередь следовало тех, кто держится особняком – Валлар был не сильно популярен среди грифонов, а значит, и его ближайшие подельники будут стоять в сторонке. А вот и первая претендентка: статная вороная грифонша в платье цвета флага Валлара – что важно – в одиночестве стоящая около причудливого гобелена, левая сторона которого была чем-то замазана.

— Чего такая красивая мадмуазель и совсем одна? — Вспоминая студенческие годы, смуглопёрый грифон начал нехитрое знакомство.

Грифонша аж вздрогнула от неожиданного напора.

— Это фы мне? — Перебирая жемчужные бусы, спросила она.

«Немецкий акцент? Интересно…»

Олег, притворяясь, что у него зачесался нос (клюв) приставил два пальца (когтя) к верхней губе. Никакой реакции. Слава богу. Не, ну мало ли…

— Ясное дело вам. Стоите тут, скучаете, а я не прочь составить вам компанию, — Олег встал перед гобеленом, и эстетически подперев подбородок, начал его изучать. — Необычный стиль, но вполне сносно.

— Это история Перфой Феликой Фойны, — Настороженно сказала грифонша, глядя на набивающегося собеседника.

— Знаю-знаю, просто высказался, как критик, — пехотинец протянул руку. — Позвольте представиться – Тандерган. Просто Тандерган.

«Что за имя я себе придумал?»

— Ох, раз так неофициально, то мошете обращаться ко мне – Бриана.

Должно быть, ей льстило лишнее внимание, раз она сразу не перешла на титулы. Богатые это любят. Что ж, это всё упрощает. Пригласив собеседницу за один из столов, которые ещё не успели занять голодающие, Олег сел рядом, мысленно матерясь на занозы в грубо отёсанной скамейке.

— Красивое платье, — Сделав банальный комплимент, Олег взял с большого блюда, нечто напоминающее креветку.

— Хотите такое же? — Лукаво спросила грифонша, следя за опускающим в открытый клюв лакомством, лжегрифоном.

Неизвестно, что вызвало приступ кашля – удачная шутка или вкус блюда, похожий на высушенное сено, но прямо сейчас полковник выплёвывал пережёванные останки съестной органики в ближайший фикус.

— Тьфу… гадость какая! , — На глазах нескольких изумлённых пони, сделав огромный глоток из запотевшего графина, Олег повторно угостил бедный фикус. — Тьфу, как это вообще есть можно?

— С фами фсё хорошо? — Спросила Бриана.

«А. Ты ещё тут».

— Бриана, я имел неосторожность слышать, что вы прибыли сюда вместе с лордом Валларом и… — Начал, было, Олег, но его перебили.

— Майн винг, вы отин из тех нетоучек, что пришли попрекать меня за тружбу с тостопочтенным Фалларом, — Грифонша гордо вскинув клюв, демонстративно отвернулась. — Та бутет фам изфестно – лорд Фаллар, самый щедрый и самый благородный грифон из всех, кого я знала. Большинство ему и ф потмётки не котится.

Человек даже икнул от такого потока несправедливых речей в свой адрес.

— Спокойно уважаемая, спокойно, — Олег, взяв короткую паузу, икнул ещё раз. — Я тут по поводу Валлара, но с точностью наоборот. Меня всегда восхищали личности, способные в одиночку достичь небывалых высот и я хочу как можно больше узнать об этом – не побоюсь такого громкого слова – герое нашего времени.

По радостному личику грифоншы можно было догадаться, сколько раз ей приходилось слышать нелестные отзывы о Валларе. Всё оказалось банально и просто: новоявленный лорд, собирал под своим крылом не шибко значимых грифонов (Бриана вообще одним замком владела) у которых были связи с лордами(дружеские, родственные, любовные и другие); одаривал их золотом да землями по самое не хочу, после чего его влияние на лордов ВНЕЗАПНО резко увеличивалось, и теперь почти вся верхушка королевства присутствовала на празднике. Только вот зачем ему всё это? Какая перспектива на будущее? Покрасоваться рядом с принцессами? Личной выгоды Валлар не получал никакой, а в чистосердечный порыв грифона, Олег не верил – ну на роже у него написано большими буквами «УГОЛОВНИК». По рассказу Брианы, непопулярный лорд был почти на мели, и денег у него хватало только на содержание войска… а вдруг он…

— На фашем месте, я бы приглятывала фот за этим жутким типом, — Бриана вывела Олега из раздумий, указывая на стоящего около одного из солдат Валлара, синеватого единорога с зелёной гривой, одетого в узорчатую мантию, всё такого же алого цвета. — Он фиделся с достопочтенным лордом Фалларом всего несколько раз и их разгофоры не затягивались дольше пары минут, но он получил за неизвестно что три мешка золота!

Олег, мимолётно полоснув взглядом единорога, повернулся к грифонше.

— Похоже, он знает, как легко заработать. Пойду, побеседую с таким толковым парнем.

При приближении спецназовца, солдат ретировался, а единорог скорчил недовольную миму.

— Привет приятель, — Олег без раздумий взял переднее копыто хмурого пони и дружески его потряс. — Ходят слухи, ты помогал самому лорду Фалл… а-а-а, блин, Валлару.

Пони лениво отвечая на копытопожатие, фыркнул.

— Допустим. А тебе с этого чего?

Громов продолжая улыбаться, как ни в чём не бывало, сжал копыто в два раза сильнее.

— Чего такой маленький и такой грубый? Я вот с тобой светскую беседу начать хочу, а ты тут огрызаешься.

Ощущение того, что у него сейчас треснет копыто, заставило единорога негромко заскулить.

— Пусти копыто…

— Как только расскажешь о своей причастности к планам Валлара. — Поставил ультиматум, Олег.

— К…какие к Дискорду планы? — Ощущая, что хватка становится лишь сильнее, пони зашипел. — Я ничего противозаконного не делал. Лорд Валлар дал мне денег за магическую поддержку: «Опечатывание», «Заклинание Поиска» и ещё какие-то, но я не помню. Честно!

— Тафай,тафай! Протолшай! — Пародирую новую знакомую, пехотинец слегка ослабил рукопожатие.

Единорог, получив долгожданную передышку, тяжело засопел.

— Наши принцессы очень обеспокоены сложившейся в Кентерлоте ситуацией, поэтому они и обратились к Валлару. Из всех присутствующих на празднике он самый лучший выбор для такого дела. Я просто помогал ему в расследовании, временами сотворяя то или иное заклинание. Мне приказывали – я делал. Заплатили за это сполна, но с условием не лезть в их дела.

«Вот как. Так и знал, что этот пернатый задумал нечто нехорошее».

— Больше ничего не знаешь? — Без особой надежды спросил спецназовец, отпуская распухшее копыто.

Пони, встав на три копыта, начал неистова, дуть на пострадавшую конечность.

— Мне лезть в дела грифонов, смысла нет. Таки, я конечно люблю деньги, но жить я люблю ещё больше. Надеюсь, впредь не иметь чести встретится с вами.

После этих произнесённых скороговоркой слов, пони в алой мантии, прихрамывая и шипя, скрылся в толпе. Разговорить единорога удалось быстро, но что толку? Обыватели вроде него всегда ищут лёгкую наживу, даже не догадываясь, к чему может привести их алчность. Валлар подбирал “достойных” кандидатов на роль тупых исполнителей.

Отыскав взглядом своих подопечных и удостоверившись, что они на своих местах, Олег вернулся к Бриане. Вспомнилось пережитое многими людьми чувство, когда ты один посреди сотен незнакомцев на вечеринке или как сейчас на балу и тут к твоей радости, взгляд натыкается на знакомое лицо, и ты незамедлительно подходишь к своему другу/подруге, после чего вам обоим становится менее неуютно.

— Фы фернулись, — грифонша подвинулась на скамье, давая Олегу место для приземления. — Шуткий тип, не прафта ли?

Громов присел рядом, перед этим пару раз проведя ладонью по отполированной скамье.

— Мутный, но сговорчивый, — Пехотинец вытянул шею, завидев через смешавшиеся головные уборы гостей, суматоху у главных врат в тронный зал. — Что там творится?

Бриана тоже глянула поверх толпы. Благо рост позволял.

— Ах, сейчас принцессы представят публике лорта Фаллара, — грифонша уже прыгала на цыпочках. — И ничего утивительного – он месяц, не ведая покоя, носился с типломатической миссией по влатениям фсех кланов.

«Стоп… что?!»

— Вы сказали “один месяц”? — Сказал Олег, от волнения закусывая палец-коготь.

— Та! Таже не ферится, что всего этого тостопочтенный Фаллар добился всего за отин месяц! — Не отрывая восторженного взгляда от открывающихся створок, ответила Бриана.

Под оглушительные звуки королевского оркестра, пред гостями во второй раз предстали принцессы, но на этот раз в сопровождении Валлара. На аликорнах, помимо их повседневных изящных украшений, были воздушного вида платья, словно сотканные из облаков. Хотя у Луны оно больше напоминало прозрачную тучку, но это не портило её красоты, даже наоборот – дополняло. Грифон же носил сюртук и брюки, что заметно выделяло его среди остальных лордов. Но главной и самой пугающей частью гардероба являлась карнавальная маска. Эта серебристая, инкрустированная бриллиантами вещь, полностью повторяла черты лица её владельца, что вместе с идеально подогнанной формой, при заострении на ней внимания, заставляло чувствовать на спине пронизывающий холодок. Что “удивительно”, шрамов на ней, как на “оригинале” не было. Все присутствующие, за исключением зазевавшихся пехотинцев, разом склонились перед венценосными особами. Оставшийся сидеть на скамейке Олег, непонимающе озираясь, увидел лыбящегося во всё лицо одного из своих подчинённых, который на языке жестов передавал короткое сообщение: «Против системы».

«Клоуны, чтоб вас… а почему все они в первый раз не кланялись? Или это как-то связано с присутствием лидеров двух держав? А-а-а, неважно, они уже поднимаются».

Пока гости с упоением слушали речь аликорнов, идеально сменяющих и дополняющих друг друга в нужные моменты, Олега всё ещё мучило это совпадение… и совпадение ли?

— … вот он, тот, благодаря кому мир между двумя нашими королевствами настанет так скоро и будет стоять во веке веков. Заслуженные аплодисменты лорду Валлару Форду. Предводителю клана “кровожадные”. — Голос в голос, закончили торжественную речь принцессы.

Под оглушительные овации – среди которых половина являлась фальшивыми – грифон, сделав шаг вперёд, раскланялся во все стороны, после чего скромно вернулся к двум правительницам.

«Один месяц. Один месяц Валлар потратил на сбор. Один месяц Селестия знает пропавшего Ферразиуса Кэйрона. Всё это добром не кончится»

* * *

— Ваши величества, позвольте полюбопытствовать: а где матриарх и все Элементы Гармонии? Мне бы очень хотелось переговорить с нашей правительницей и конечно же познакомится с легендарной шестёркой пони. — Сказал грифон, по возвращению к принцессам.

С торжественной частью было покончено давным-давно и сейчас, перед следующим действием образовался этакий антракт. Теперь такие знаменитости, как трио представителей своих народов, могли, ненадолго расслабится и поговорить.

— К нашему всеобщему разочарованию, никто из перечисленных вами, на балу не присутствует. Причина, по которой здесь нет матриарха, мне неведома, из-за запоздавшего послания, но с уверенностью могу сказать насчёт своей ученицы и её друзей – они отсутствуют из-за очень срочного задания, столь не вовремя свалившегося на них. — Ответила Селестия.

— Это прискорбно, — Валлар произнёс это по-настоящему раздосадовано. — У меня были такие планы.

У Селестии от вида понурого грифона засосало под ложечкой. На самом деле матриарх просто принципиально не хотела покидать свою обитель, пока её королевству угрожала опасность, а Спаркл с друзьями… Они отправились на Фестиваль Сидра. Селестия никогда не принуждала свою лучшую ученицу к чему либо и когда та вместо праздника уехала со своими подругами на ферму Эпплов (в очередной раз доказывая силу их дружбы) аликорн только порадовалась за неё. Если вспомнить Гранд Галопинг Гало, это даже к лучшему, но врать Валлару, Селестии совсем не нравилось. Но надо.

— Эй, вы двое, сюда! — Крикнул Валлар, двум невзрачным солдатам в красных одеяниях.

Оба подошедших оказались в полной боевой амуниции, включающие в себя салады без гребня и кольчужные бармицы полностью закрывающие оперённую грудь и не позволяющие определить даже масть.

— Познакомьтесь – мои преданные лейтенанты. Гримм и Йон. — Представил своих воинов, лорд.

Принцессы приветливо улыбнулись, но что, одинаковые солдаты, ответив низким, но недолгим поклоном, скрылись среди остальных.

— Неразговорчивые ребята, но от телохранителей этого и не требуется. — Сказал Валлар, слегка растерявшимся аликорнам.

— Телохранители? — Переспросила сумеречная принцесса, делая круглые глаза.

— Луна. — Селестия шикнула на сестру, боясь, что опять наговорит лишнего.

Валлар только пожал плечами, глядя в дальний конец зала, где начиналась небольшая давка.

— Да, ваше величество, телохранители. С таким числом недоброжелателей я не могу отказаться от их услуг даже в обители гармонии.

— Они больше похожи на оруженосцев, — Оправдывала переспрашивание, Луна.

— Оруженосцы сопровождают исключительно рыцарей, а я не из них, — Глядя, какое впечатление на аликорнов произвела столь взаимоисключающая новость, Валлар опять объяснил уникальность своего титула. — Меня никогда не привечала настолько сомнительная должность. Хоть я и служил оруженосцем в одном из небезызвестных орденов у одного из рыцарей, наши взгляды радикально расходились, и мне ничего не стоило отказаться от дальнейшего служения. Но всё что мне требовалось от ордена, я получил, — Под конец, грифон натурально заулыбался.

У подножья парадной лестницы появился грифон в смокинге, который ловко чередуя задние лапы, переступая через одну ступеньку, оказался рядом с Селестией. Телохранителей за их внимательность наго гнать в шею.

— Принцесса Селестия. Принцесса Луна, — Смуглопёрый игнорируя присутствие Валлара, кивнул только аликорнам. — Ваша белоснежность, при нашей последней встрече, я забыл узнать о судьбе нашего с вами общего друга. Он нормально добрался?

— А, господин Гро… Тандер. С вашим другом всё в порядке. Он вернулся целым и невредимым, — Селестия нахмурилась что-то вспоминая. — Ещё он просил передать вам слово в слово, вот это: “Когда вернётесь, откройте яндекс, наберите «MLP» и посмотрите первую серию. Вам понравится”.

Смуглопёрый задумчиво поблагодарив принцесс, снова не обращая на Валлара никакого внимания, исчез среди празднующих. Повисло неловкое молчание, прерванное неугомонной Луной.

— Тия, смотри! Это случаем не Ферразиус?

Белый аликорн несколько раз, заторможено моргнув начала всматриваться в тёмную фигуру в плаще, расталкивающую всех, кто попадался ей на пути. На фоне освещённого зала и пёстрых нарядов, грифон в плаще сильно выделялся. Вдобавок к хамоватому способу перемещения, это делала его центром внимания. По толпе начинались проноситься возмущённые возгласы оскорблённых аристократов и лордов, но грифон, не слыша их, продолжал приближаться к правительницам. Лицо Селестии озарилось непередаваемой радостью, но приглядевшись, на смену этой эмоции пришло разочарование. Тот, кто направлялся к ним, был похож на Странника, но не являлся им: его чёрный плащ был совершенно иного пошива и на нём также присутствовали элементы лёгкой брони, такие как одинокий наплечник, наголенники из дублёной кожи (бу-э-э-э), толстый ремень, заменяющий перевязь, висящему на нём двуручному топору. Валлар в сопровождении своих телохранителей, вышел навстречу наглецу. Когда они встретились лицом к лицу, вокруг них уже само собой образовалось пустое пространство, освобождённое догадливыми гостями.

— Морс, что ты тут делаешь? Твой закопанный труп должен кормить могильных червей. — Не выражая никаких признаков удивления, Валлар с удовольствием наблюдал, как его лейтенанты-телохранители ревностно положили лапы на рукояти своих мечей.

— Жнец решил, что моё время ещё не настало, и послал меня за тобой, — Прохрипел ветеран, с ненавистью глядя на бастарда. — Я втопчу тебя в этот красивый ковёр, а остатки соскребу с подошв как налипшее козье дерьмо.

К четвёрке грифонов, грациозно подошли аликорны. Селестия узнав в новоприбывшим Вестфорда, заскрипела зубами. Луна просто с присущим ей любопытством рассматривала немодно одетого старика.

— Что вы тут забыли, Вестфорд?! — Прошипела старшая сестра, едва сдерживая кипящий внутри котёл гнева. — Вас не приглашали. Ступайте туда, откуда посмели вылезти.

— А то что? Запустите меня на луну? Вас возрастные рамки никогда не останавливали. — Не отводя глаз от ненавистного грифона, усмехнулся Морс.

Селестия подавилась собственными эмоциями, а у Луны задрожала нижняя губа. Валлар нахмурился.

— Ты пожалеешь об этих словах, старик. Я с удовольствием перережу тебе горло. — Злобно произнёс лорд.

— Такие как ты, слишком трусливы для этого, — Вестфорд брезгливо оглядел лейтенантов. — Поэтому и действуешь у всех за спиной.

— Вестфорд!.. — Зарычала пришедшая в себя Селестия.

Морс мановением лапы, заткнул аликорна.

— Прикрой рот и послушай: этот безродный ублюдок планирует переворот. Он уже арестовал несколько несогласных и в их число входит один из гвардейцев. Понимаете, чем это попахивает?

— Твоя дерзость не останется безнаказанной, дозорный, — Селестия перевела взгляд на Валлара. — Что вы скажете на это обвинение?

Гости начинали перешёптываться между собой. Пускай никто из них и не слышал разговора, но витающее напряжение почувствовали все. Мало бы кто отважился ворваться на столь значимое мероприятия без определённого мотива. Мудрая старшая сестра видела в грубияне только искренность, но верить ему отказывалась. Оставалось лишь выслушать контраргументы Валлара. Лорд, взволнованно оглянувшись на толпу, быстро успокоился.

— Вот ты и попался… убийца! — Валлар ткнул указательным когтем в направлении Вестфорда, делая ударение на последнее слово.

Все присутствующие хором ахнули. Кому-то стало плохо. Начали раздаваться недовольные выкрики в сторону ветерана.

— ЧТООО?! Теперь и меня обвиняют в том, чего я не совершал, — Морс сжал лапы в кулаки. — Мразь…

— Принцессы, я всё объясню, — Лорд, встал ближе к аликорнам, чтобы его лучше слышали. — Я и вправду без вашего ведома, арестовал одного их гвардейцев, но у меня есть все доказательства, что она причастна к серии загадочных смертей.

— Почему вы нам не сообщили? — Теперь Селестию раздражало абсолютно каждая деталь.

— Секретность сразу же стала необходима, — Заверил Валлар, обходя Селестию с правой стороны. — У неуловимого убийцы были сообщники и по моим предположениям они были очень близки. Арестовав и не придав, сей момент огласке, можно было рассчитывать, что её помощник, заявиться сюда и попытается обвинить меня в невесть чём, опираясь на мою скрытность, а заодно попробует выставить всю шайку жертвами.

— Вестфорд? — Злоба аликорна частично замещала собой здравый смысл. — Ничего не хотите нам сказать?

— Хочу, — Старый грифон, шмыгнув клювом, резко плюнул в лицо Валлару. — Бизоний хер – цена твоим словам. Провозгласи себя лордом хоть трижды, хоть четырежды, от этого твои лживые речи не станут правдой.

Валлар за край, брезгливо стянув с себя маску, швырнул её на пол.

— МЕЧ!!! — Рявкнул он во всё горло. — И этому дайте. Я разделаю его, как рыбак потрошит жирную форель!

Вестфорд подошёл к ближайшему столу, закинул на него свой топор. Вернувшись, он принял у левого телохранителя, обычный прямой клинок коих тысячами куют по всему королевству грифонов. Второй меч взял Валлар. Сотни изумлённых глаз устремились к сходящимся на импровизированной арене поединщиков.

— Тия, мы должны остановить это безобразие. — Луна приготовилась к использованию заклинания.

Селестия покачала головой.

— Нет, сестра моя, это исключительно их дело. Вестфорд оскорбил Валлара и теперь лорд должен восстановить свою честь путём победы.

— А если он проиграет? — Панически пропищала Луна, видя, что теперь грифонов разделяет всего десяток шагов.

— Он не проиграет. — Произнесла Селестия без особой уверенности в голосе.

Грифоны вновь остановились друг напротив друга, но на сей раз уже с обнажёнными мечами. Пространство вокруг них пустовало, и они спокойно могли высказываться, о чём хотели.

— Без крыльев, помнишь? Хотя откуда тебе помнить кодекс чести. — Проверяя балансировку меча, ухмыльнулся Морс.

— Зачем мне крылья? Я быстрее, моложе и сильнее десятерых, таких как ты. Твоё поражение будет быстрым и позорным. — Огрызнулся в ответ Валлар.

— Хорошо работаешь языком. Теперь понятно как ты смог стать лордом. — Ощерился Вестфорд.

Скрестилась сталь и по залу прошёлся режущий уши скрежет. Первым отвёл свой клинок Валлар и тут же получил коленом под ребро. Схватившись за место ушиба, лорд, наклонившись, резким движением нанёс удар из-под себя, но этим самым лишь рассёк воздух. Мечи ещё несколько раз высекли искры и теперь уже Морс держался за кровоточащий клюв.

— И это всё, на что ты способен? Где тот легендарный рыцарь Скалы, одним ударом рубящий напополам взрослого горного барана? — Встряхнулся Валлар, приободрённый удачной контратакой.

— Я ещё только разминаюсь, сопляк. И в отличие от тебя, баран – достойный противник.

Новые удары и блоки. Поединок мог показаться хорошо разыгранной постановкой, но знающий воин мог легко разглядеть многочисленные моменты, в которых противники с трудом избегали смертельных уколов, подсечек, взмахов…

— Ты точно такой же, как и твоя ненаглядная жёнушка – упёртый и никак не желаешь подыхать. — Осипшим от усталости голосом, произнёс Валлар.

Лорд намеревался тем самым выбить Морса из колеи и заставить того действовать необдуманно, но эффект вызванный простой насмешкой был несколько иной: старый грифон, задрав голову, издал настолько мощный и одновременно протяжный крик полный первобытной ярости, что передние ряды зрителей попятились назад. Когда львиное рычание вперемешку с орлиным рёвом прекратилось, Вестфорд одним прыжком настигнув лорда, обрушил на него сокрушительный рубящий удар. Кошмарная сила столкновения, разломила оба клинка на множество частей, а самого лорда отбросила на несколько метров назад. Со стороны побеждённого раздался жалобный стон, но Морсу этого было мало – выбросив бесполезную рукоять, а затем, подойдя к столу и взяв топор, грифон направился к поверженному противнику.

— Всё кончено, Валлар… — Произнёс он, в своей любимой манере ставя лапу на грудь лежачего, одновременно занося над собой топор.

— Прекратите это безумие! Он его убьёт! — Крикнул из середины толпы какой-то пони.

Его поддержали ещё несколько более громких голосов, принадлежащих грифонам, но двойное лезвие продолжало неумолимо заноситься над лордом. Видя, что всё вышло из-под контроля, Селестия направила на Вестфорда рог, сконцентрировалась и… ничего. Спустя ещё пять неудачных попыток, аликорн обессилено упала на колени.

— Отправляйся в тарТХАА-РГХХ-АРХАГГХ!!!

Ветеран Ночного Дозора, уронив топор, упал следом, изгибаясь в самых причудливых и неестественных формах. Все поражённо смотрели на два тонких проводка, тянущихся от спины грифона к одной из лазеек в толпе. Пока смуглопёрый, держа в лапе необычное устройство похожее на фен, приближался к дымящемуся Морсу, старшая правительница, не теряя горделивой осанки, подошла к Валлару и с помощью магии помогла ему подняться на четвереньки. О красивом позировании на задних лапах и речи ни шло – грифон-лорд только сейчас сообразил, что от косплея бревна на лесозаготовке его отделила одна секунда.

— Вы… вы спасли меня, — Валлар взяв переднее копытце Селестии, прильнул к нему клювом, старательно изображая поцелуй. — Благодарю вас.

Аликорн, краснея, мягко освободилась.

— Лорд Валлар, это не моя заслуга, — Сказав это, Селестия указала на грифона в смокинге, настороженно тыкающего неподвижного Морса мысом сапога. — Вот ваш спаситель.

Корчась от боли, Валлар приблизился к Громову.

— Примите мою благодарность, сэр. Пускай вы и не сразили этого безумца благородным оружием, но это не отменяет вашей заслуги.

— На здоровье, — Смуглопёрый сильнее ткнув Морса, вызвал тихое шипение, смахивающее на звук тлеющих углей. — Живучий зараза. М-м-м и цыплёнком пахнет.

В зал как это обычно и бывает, стража прибежала, что ни есть вовремя. Оцепив, не успевшее стянутся кольцо, королевские стражники вошли в привычное для них состояние полу-анабиоза.

— Не возражаете, если я напоследок пообщаюсь со своим побеждённым противником? — Спросил Валлар, облегчённо глядя на оцепление.

— Две минуты. — Коротко бросил через плечо смуглопёрый, идя по направлению к Селестии.

Когда тот отошёл на достаточное расстояние, Валлар перевернув старого грифона на спину, наклонившись, приблизился почти в упор и перешёл на шёпот.

— Погляди, чем ты стал, Морс: посмешище, увядающая тень себя самого. Презираемый, всеми нелюбимый старый маразматик. Я не представляю, как ты выжил, но сейчас истекает твой последний час, и я хочу, чтобы ты знал то, что я забыл сказать тебе тогда, совсем недавно, — Голос лорда стал ещё тише и слаще. — Морс, это я разрушил твою жизнь, как когда-то ты разрушил мою. Забирать всё, что тебе дорого было незабываемо. Я бы без раздумий отдал остатки своих богатств лишь бы снова ощутить, как мой кинжал входит между рёбер Силены. А твоя дочурка… хорошо, что она тогда сумела сбежать. Теперь она выросла, и я проткнул её кое-чем более тёплым, чем кусок обработанной стали.

— Сын… патаскухи… — С обречённостью еле слышно пролепетал Морс.

— Пищи сколько хочешь, но знай – твой труп пойдёт на корм крысам, а я останусь безнаказанным и позабочусь об Астрид. Каждое утро и ночь буду, о ней заботится. Хах, и вот тебе напоследок, — Валлар незаметно вынул из-за голенища маленький свёрток, после чего развернулся к разговаривающим со смуглопёрым, правительницам. — Ваши величества, я что-то нашёл.

Принцессы вместе с грифоном в смокинге во все глаза глядели на потёртый журнал со стёртой обложкой. Пока никто не рисковал прорывать золотой кордон, и правительницы незамедлительно открыв первую страницу, приступили к изучению. Она оказалась единственной – всё остальное было исчерчено непонятными здравому рассудку символами, незначащими ровно ничего. Начало же и внутренняя часть обложки была до отказа забита сложнейшими формулами, подобиями дифференциальных уравнений и лесом бессмысленных закорючек. В правом верхнем углу располагался убого нарисованный полый круг с отходящими от него кривыми стрелками, на которые были нанизаны… тела. Простоватый рисунок по неясным причинам пробуждал в аликорнах и грифоне самые противоречивые чувства. Это было даже не содрогание от “трупиков”, а скорее страх того, что криволапый художник пытался изобразить.

— Всё встало на свои места, — Селестия телекинезом захлопнув журнал вместе с эти чуть не прищемив нос Луне, обратилась к полковнику. — Тандерган, кажется, вы нашли того, за кем так долго охотились.

— Надеюсь, это что-то важное, — Теперь в дневник смотрел и Валлар.

— Мой дорогой лорд, — Селестия мановением рога вызвав маленький всполох света, отправила улику в известное только ей хранилище. — То, что вы нашли – поистине бесценно. Я с огромным трудом смогла понять шифр во всей этой хаотичной неразберихе, но суть до меня дошла, — Аликорн помедлила. — Этот… это чудовище пыталось открыть коридор в искривлённое измерение и погубить нас всех.

— Другое измерение? Это невозможно со всех точек зрения! — Возразил Валлар. — Вы уверены? Может не всё так серьёзно?

— Мне приятно видеть рядом с собой грифона готового переступить свои принципы, ради достижения справедливости, но это лишнее. Морс Вестфорд – тот самый убийца, он… погодите… что это?!

Внимание белоснежной принцессы привлекло блёклое свечение на груди ветерана. Одним рассчитанным телепортом оказавшись у него, Селестия задрожав, сорвала с его шеи знакомый амулет в треугольной оправе, ранее мимолётом замеченный на Страннике. Невзрачный поблёскивающий кристалл отражал свет тысяч магических светильников, тем самым заостряя на себе внимание. Знакомое украшение переполнило чашу терпения аликорна. Сдавленно зарычав, она телекинезом подняла Вестфорда, сильно сжимая ему горло.

— Где ты его взял, старый ты мерзавец? Где?! — Злость вечно спокойной правительницы начинала привлекать излишнее внимание. — Что, не собираешься говорить по-хорошему? Тогда будет по-плохому.

— Принцесса Селестия, я бы на вашем месте его не тискал, — Видя, как Морса начинают банально встряхивать, словно бутылку из-под газировки, смуглопёрый решил вмешаться.

— У него амулет Ферразиуса! Этот гад как-то причастен к его исчезновению, я точно уверена, — Не унималась аликорн.

Ослабленный организм Вестфорда, не выдержав перегрузок, показал всем присутствующим бывшее содержимое своего желудка. Селестия лишь в последнее мгновение успела отпрыгнуть от такого “ответа”.

— Он ваш. Делайте с ним всё что хотите, я разрешаю, но только если это поможет ему вспомнить каждую мелочь, связанную с амулетом и Кэйроном, — Сказала она Тандергану, заодно подзывая слуг. — Приберитесь.

— Ваше высочество, я думал, вы дадите мне эскортировать преступника на Виселичный Холм, — Обидчиво произнёс Валлар. — Мне будет приятно совершить ещё одно доброе дело, во имя нашего скорого нерушимого союза.

— Лорд Валлар вы и без того проявили себя как нельзя лучше. Ваша компетентность будет вознаграждена, а Вестфорд останется в Кентерлоте до выяснения вышесказанных подробностей, — Селестия обратилась к смуглопёрому. — Забирайте. Как я уже сказала – он ваш.

Два грифона в смокингах взяв Морса под передние лапы, поволокли его к выходу. Валлар скрывая негодование, подозвал к себе своих до этого времени бездействующих телохранителей. Коли Селестию смогли вывести из себя, то спорить с ней – не лучшая идея. Что ж, это несколько меняет намеченный план.

— Принцессы, если мои услуги больше не требуются, то я, пожалуй, отдохну в своих покоях. Сегодня произошло слишком много событий даже для меня, — Валлар поклонился принцессам, затем особо любопытным гостям, вставшим на цыпочки, затем, не дожидаясь ответа опёршись своих охранников, поплёлся к гостевым апартаментам, расположенным в противоположном от выхода, конце зала, — Болваны, я чуть крылья не отбросил. — Прорычал он провожатым, когда они вышли из зоны слышимости.

Всё начинало нормализоваться: прислуга вновь засуетилась, выполняя свою несложную, но, несомненно, важную работу; гости, подстёгнутые новой темой для сплетен, вернулись к празднику; аликорны отходя от пережитого, вернулись к своим обязанностям центра внимания и много чего ещё. Не верится, что всё закончилось столь быстро, как и началось. Злодей пойман и понесёт заслуженное наказание. Мир будет заключён, а на балу произойдёт ещё много чего интересного. А жизнь-то налаживается… или нет?

— «Вот это поворот!» — Услышал Громов с товарищами, прежде чем за ними закрылись золотые створки парадных ворот.

## День спасений. Верное решение. Принц Демонов.

Необычное ощущение, когда публикуешь главу после такой огромной задержки, за которую ещё раз извиняюсь. Итак, глава предпоследняя, потому и такая большая — поток событий велик. Думаю, прекращу давать краткие заметки в начале, ибо тут они не нужны. Приятного чтения, и да... С наступившим летом вас, народ.

Такая знакомая полянка. Помнишь, когда ты была совсем маленькой, и не носила выдуманный псевдоним вместо своего настоящего имени, вы со своим троюродным братом приходили сюда каждый день и играли в догонялки? Тогда, твои крылья ещё недостаточно окрепли, поэтому ты не могла летать. А твой брат мог. Но несмотря на всё это, он тратил почти всё свободное время на тебя, хотя и был тебе почти не родной. Затем, ты совершила свой первый полёт в одиночку, красуясь своим умением перед восторженной публикой, завела много друзей, но так и не забыла его. Помнишь, как шли годы, ты взрослела, а вы так и приходили на эту неприметную полянку, уже только для того, чтобы просто посидеть рядом, любуясь заснеженными горными вершинами вдалеке?

— Привет, ксенос! — Услышала Бладнайф совсем рядом.

Недалеко от неё, на трухлявом пне, сидел имперец. Облачённый в свою стандартную броню, он весело махал рукой, другой снимая с себя маску, а затем и шлем.

— Индрик!

Грифонша взмахнув крыльями, приземлилась прямо на человека. И без того скрипящий гнилой пень, не выдержав дополнительного веса, беззвучно развалился на куски, опрокидывая парочку на траву.

— Ты жив! Ты жив! Я верила, я знала! — Забыв про напускную гордость, Бладнайф, обливаясь слезами, прижималась к лоялисту.

— Не совсем… — Произнёс он, сдержанно улыбаясь и отвечая на объятия. — У тебя очень красивый сон. Вся ваша планета настолько прекрасна?

Сон. Бладнайф сползла с человека, вспоминая последние мгновения его жизни. Вся мимолётная радость улетучилась в тоже мгновение. Теперь её сгорбленная фигура сидела спиной к лоялисту, а поток слёз не могли сдержать даже приставленные к лицу лапы.

— Дура. Я полная дура, — Хлюпала она, обращаясь сама к себе. — Идиотка, ты спишь.

— Эх… мне больно смотреть на твои страдания, — человек присел рядом. — Бладнайф.

Грифонша вытирая слёзы, повернулась к имперцу. Он остался в её памяти таким, каким она увидела его без шлема впервые: растрёпанные, ещё не подстриженные самим владельцем волосы; покрытые лёгкой изморозью скулы и подбородок; яркие фиолетовые глаза, до этого ни разу не встречаемые наёмницей.

— Поскольку я всего-навсего часть твоих переживаний, а меня самого как такового уже нет, позволь сказать тебе от лица твоего же здравого смысла: забудь меня, словно мы никогда и не встречались. Твои нюни ничего не изменят, даже если ты этого очень захочешь. Если тебе станет легче, то можешь помнить меня как завоевателя пришедшего из другого мира, сменившего сторону лишь благодаря нелепой случайности. Я говорю слишком грубо и жестоко? Извини, таково твоё внутреннее сознание, так меня воспроизводящее, — Говоря это, человек пугающе не шевелил губами. — Если на самом деле хочешь простого семейного счастья – найди себе нормального грифона, который действительно будет тебя любить, заведи птенцов или собаку и живи… Живи.

— К Дискорду всё это, я хочу быть с тобой, — Упрямо бросила грифонша, прерываясь на очередной поток слёз. — Мне никто не нужен кроме тебя.

— Ты споришь сама с собой, о бессмысленных вещах, — Произнёс фантом, не делая никаких попыток утешить наёмницу. — У нас бы ничего не вышло – я это знаю. Ты это знаешь. Отпусти меня, Бладнайф. Мне нет дороги дальше, но это не значит, что и твой путь подошёл к концу.

— Я этого так не оставлю, — грифонша взрыхлила лапами сырую землю. — Твоя смерть будет отомщена.

— Смерть? Хех. — После этих слов, очертание имперца начало расплываться.

Наёмница поняла, что просыпается. С грустью, окинув прощальным взглядом, своё любимое в малые годы место, также начинающее покрываться рябью, грифонша отвернулась к надвигающейся темноте.

— Бладнайф! — Услышала она уже в полу разбуженном состоянии.

— Чего тебе, ненастоящий Индрик? — Нехотя отозвалась она.

— Мы не умираем – мы отправляемся в ад на перегруппировку.

Под цитату знакомого ей человека, наёмница разлепила глаза. Маленькая комнатушка в гостинице представляла собой один большой бардак. Единственное окно было занавешено дырявой занавеской, через чьи неровные прорези бил надоедливый солнечный свет.

Споткнувшись о несколько пустых бутылок, которые со звоном, закатились под старенький диванчик, Бладнайф подошла к зеркалу. С пыльной светоотражающей поверхности на неё глядело растрёпанное заплаканное лицо, c ещё не рассосавшимся, но уже начинающим становится сине-жёлтым синяком. Новое напоминание об ушедшем навсегда человеке чуть не заставило подавленную наёмницу вновь всё бросить и в слезах забыться глубоким сном, но переборов себя, грифонша подошла к изодранной собственными когтями, тумбочке. Одеваясь, она вспоминала все те немногие моменты своей жизни, проведённые рядом с человеком. Короткая череда событий: от встречи внутри выдолбленного в скале комплекса, до прощания под дождём – мимолётом пронеслись в голове грифонши, на что та, тяжело вздохнув, нацепила на себя самую важную часть гардероба любого наёмника – кривую короткую саблю, длиной примерно в пятнадцать дюймов с учётом рукояти.

В баре было лишь несколько рассевшихся по самым крайним столам посетителей и десяток, отстранённых от своих обязанностей гвардейцев, запивающих своё горе какой-то высокоградусной отравой. Бладнайф пересиливая желание, вернутся в номер, села за самый неприметный на её взгляд столик. Она сама не знала, зачем спустилась. Стараясь не привлекать лишнего внимания своей кислой физиономией, грифонша тихо подозвала единственного на весь бар официанта. Земнопони светло-серой масти с бордовой гривой незамедлительно подбежал к клиентке.

— Чего изволите? — Весело спросил он.

— Что угодно, только не салат, — Грифонша достала несколько золотых монет. — На. И выпить принеси, а то после ваших харчей неделю в горле першит.

Пони, проглотив оскорбление, взял зубами монетки и слегка пожевал, удостоверяясь в фальши – после чего ускакал за заказом.

— Я сейчас не в настроении с кем-либо знакомится. — Устало пробормотала наёмница, видя, что рядом с ней кто-то присел.

— А моё настроение ты не учитывала, когда хитростью “познакомила” с Вестфордом. — Ответил Алистер, умещая под столом свой хвост.

Без намёка на злость, рыцарь внимательно рассматривал медленно поднимающую на него взгляд наёмницу. Теперь он выглядел куда старше, и Бладнайф к своему стыду осознала, что совсем недавно строила глазки грифону, скрывавшему свой истинный возраст. Вдруг он мог ей в отцы годиться?

— Пришёл поглумиться? — Отрешённо спросила наёмница.

Грифон лишь стал пододвигаться ближе.

— Дистанцию держи. — Бладнайф перешла на рык.

— Хочешь найти того, кто стоит за всем этим, включая гибель Индрика? — Поинтересовался он, останавливаясь на допустимом расстоянии вытянутой лапы.

Бладнайф заметно передёрнуло.

— Имя.

— Валлар.

Грифонша иронично крякнула.

— Ну конечно. Лорду, у которого богатств как грязи, вдруг резко захотелось нанять полудурошную идиотку на такое дело. Просто так. Показать всем свои богатейские причуды.

— Кто сказал, что он сделал это просто так? — Теперь роль иронизирующего грифона, перешла к Алистеру. — Человек присоединился к нам только для того, чтобы рассказать принцессе Селестии чрезвычайно важную информацию касающуюся Валлара. Ты не знала?

— Зато ты в курсе всех новостей, — наёмница склонила голову на бок, — А ведь правда – откуда ты все это знаешь?

Рыцарь оскорблёно фыркнул.

— Пока ты, да Фесс шушукались с Морсом о том, как меня разоблачить, мы с Индриком устроили привал недалеко от Кантерлота и он в знак доверия за то, что я открыл ему своё лицо, рассказал часть своей миссии. К сожалению только часть. Самую её маловажную и неинформативную толику.

Наёмница, схватившись за голову, тоскливо замычала. Она позволила бездумной злобе затуманить рассудок, из-за чего настоящий убийца ловко обвёл их всех вокруг когтя, вдобавок улучшив свое положение при дворе. Как она могла этого не заметить? Самолично придя в городское поместье, обжитое кланом Валлара, грифонша познакомившись с лордом и выдав ему заранее выслеженного преступника, заметила нечто паскудное во всём происходящем, но тогда ей хотелось лишь отомстить, поэтому другие чувства отодвигались на второй план. Почему у них всё не так, как в Эквестрии? Каждый, пернатый единоличник, едва получив хотя бы подобие власти, в тот же миг начинает свою партию интриг и заговоров. Только вот проигравшие в подобных играх не получают шанса на реванш.

Принесли салат и сок. Впрочем, к заказу Бладнайф не прикоснулась, с отвращением отодвинув от себя небольшой поднос. От некогда пробудившегося аппетита не осталось и следа. Что же теперь делать? К Кровожадному так просто не подберёшься – охраны у него, как грязи. И это не учитывая его связей и благосклонности аликорнов.

— Можно? — Как-то чересчур резко спросил Алистер, видимо борясь со смущением.

— Что? — Не совсем поняла Бладнайф.

Алистер указал на заполненный под завязку бокал с синей чашечкой и получив в ответ вялый кивок, ловко подцепил его двумя когтями.

«И зачем спрашивал? Взял бы, да выпил… Ах да, ты ведь у нас вежливый. Рыцарь, мать твою за хвост»

— Зачем ты здесь? — Вопрос у Бладнайф напросился сам собой, да и грифон не спешил пробовать напиток, скорее всего этого и ждал.

На пороге появился новый посетитель, но разглядеть его не удалось – он сразу уселся за маленький столик в тёмном углу. Подозвал официанта. Алистер медлил.

— Мне нужна твоя помощь, — сок оказался противный и чересчур вяз во рту — Мы должны освободить нашего с тобой общего друга. Денег у меня нет, но думаю, мы договоримся. И ещё кое-что. Ты должна сказать, куда забрали убийцу Индрика. Не отпирайся, я осведомлён, что это ты навела на неё Кровожадных.

Убийца. Сколько раз она слышала это слово от стражников, бродяг, торговцев, о совершенно разных грифонах. Складывалось ощущение, что Убийцы, это не воины, дезертиры и наёмники, совершившие самое ужасное по меркам королевского правосудия преступления или добросовестно выполняющие свою работу палачи, отличающиеся от первых только накидкой солдата армии одного из лордов. Казалось, — это одна единственная в своём роде неистребимая тварь, тянущая свои ржавые окровавленные конечности на звон монет, скупые обещания и отзвуки неисполнимых желаний. И одну из этих конечностей ищет благородный рыцарь.

— Зачем? — Недовольно прорычала Бладнайф. Ей не нравилось, в какое русло перетекает разговор. Пусть ведроголовый лучше салат жрёт, но молчит.

— Я хочу её освободить. И Морса тоже. — Произнёс Алистер, отодвигаясь как можно дальше.

Получи Бладнайф удар под дых, её лицо скривилось бы меньше, чем от таких слов. Он хочет, чтобы она помогла ему спасти эту… тварь и мерзавца, который её покрывал? Он что, псих?!

— Ты бредишь. — Поражённым от такой наглости голосом, сказала она.

За стойкой закашлялся бармен. Алистер потёр подбородок, тщетно имитируя само спокойствие. Сейчас или никогда, подумал он.

— Это ведь глупо, — Начал он. Его непринуждённый тон поражал своим спокойствием. Каждое слово шло легко, как поймавший попутный ветер ялик. — Ты не видишь всей картины, глядя на произошедшее поверхностно. Ты смотришь на мертвеца, чья голова скатывается с эшафота. Он был тебе дорог и твой гнев обоснован. Но обратишь ли ты его против меча, оборвавшему столь дорогую тебе жизнь? Нет. Но ты это сделала. Ярость ослепила тебя, и ты забыла про палача, — Алистер прочистил горло, — Ещё можно всё исправить, Бладнайф. Мы сможем направить меч против его хозяина, только помоги мне. Да, он обагрён кровью Индрика, но кровь Валлара её смоет.

Закончив речь, Алистер с надеждой посмотрел на наёмницу, ожидая ответа. Он не заставил себя долго ждать, жаль и был самым обычным взрывом хохота, на который обернулись сидящие недалеко стражники, а таинственный посетитель, сидевший в углу, незаметно пересел поближе и теперь полумрак от догорающих свечей очерчивал его бледное лицо и заплетенные в короткий хвостик перья на затылке. Насмеявшись и утерев потрепанным рукавом воображаемую слезу, Бладнайф сложила лапы на груди.

— Почему ты считаешь меня такой глупой, Алистер? — Рыцарь тихо выругался – не сработало. — У этого, как ты его называешь “меча” в отличие от стальной болванки был разум, и удар его никто не направлял. И знаешь, мне не нужен меч, чтобы кого-то убить, у меня есть это, — Сабля неожиданно шлёпнулась на стол, и Алистер невольно отпрянул, вжавшись в плохо отёсанную спинку стула, — К тому же, “меч”, который ты мне предлагаешь, поди уж сломан. — Довольно улыбнувшись, она поднялась, провожаемая двумя раскрытыми от ужаса глазами.

— То есть как – сломан?..

Грифонша лишь отмахнулась.

— Я не буду помогать ни тебе, ни Морсу и той суке подавно. Я ухожу, мне надоела эта партия. Можете считать меня проигравшей. Шах и мат.

Алистер вскочил, как ошпаренный.

— Я денег заплачу! — В отчаянии закричал он, но новый взрыв хохота был красноречивее любого “нет”.

Проклятье! Он так близок к своей цели, но одному ему ни за что не справится. Наёмница была его последним союзником, а он её потерял. Отчаяние взяло вверх. Он не может подвести Орден, не может подвести магистра, возложившего на него великую миссию. Смех тысячи пересмешников продолжал звенеть в ушах, лишая грифона последней капли терпения.

— Хорошо! — Заорал он настолько громко, что привлёк излишнее внимание грифонов-стражников. Они повставали со своих мест, взирая на вставшего во весь рост, закованного в броню и чёрные обмотки Ночного Дозора рыцаря, — Если надо, я один спасу Морса и Астрид, или погибну пытаясь. Но ты не поможешь мне из-за Индрика? — Злоба лезла из Алистера, как гной из лопнувшего нарыва, — Крылья на отсечения даю – подохни кто-нибудь другой и более страшной смертью, ты бы глазом не моргнула. Он тебе что, действительно нравился? Этот плосколицый бескрылый уродец,— Секундное замешательство и Алистер выдал фразу, чуть не стоившую ему жизни: — Если у тебя свербит дырка, не надо так драматизировать, что теперь её некому заткнуть.

Рыцарь даже не успел пожалеть о том, что на нём нет шлема, как в паре сантиметрах от его лица зависло кривое лезвие сабли, остановленное прямым клинком длинного меча. Оглашаемая лязгом борьба продолжалась не более секунды. Возникший из неоткуда незнакомец, с лёгкостью отвёл смертоносную полосу стали, подставив наёмницу под удар, но моментом не воспользовался. Свет одинокого каганца на столе освещал его слегка щуплую фигуру; одет он был в тёмно-зелёную замызганную куртку с обрезанными рукавами и засаленные брюки, был бледен и угрюм.

— Не уточнит ли добрый господин фразу, в которой он обмолвился насчёт спасения некого Морса? — Каркающие слоги выдавали в нём северянина.

Тем временем подоспела стража: у Бладнайф молниеносно выбили оружие, заломили лапы и обступили. К Алистеру вышел один из них: облачённый в синюю армейскую броню грифон. Лицо скрывало забрало выполненное в виде вертикально опущенного клюва.

«Когда-то я тоже скрывался за шлемом, и ничего хорошего из этого не вышло» — Подумал Алистер.

— Мне послышалось или вы сказали: «Если надо, я один спасу Астрид» — Голос главного стражника металлоломом дребезжал на половину бара.

Алистер растерялся, но решил ответить правдиво – ложь в последнее время лишь всё усугубляла.

— Да. Вы её знаете?

— Она наш сержант, — Стражник положил лапу на обмотанную войлоком крестовидную гарду своего широкого меча. — Мы её по всему городу обыскались. И скажи-ка: от кого это ты собрался её спасать?

Маленький огонёк каганца почти погас, когда Алистер закончил. Они сидели за тем же столом, недавно бывшим свидетелем неудавшегося кровопролития. Почти все клиенты разбежались ещё двадцать минут назад, и помещение было практически пустым, не считая поспешно расплачивающегося за сидр коричневого земнопони, нервно артачившегося за стойкой бармена и рассевшихся поблизости солдат. Бледный незнакомец тоже остался и теперь сидел рядом с рыцарем, слушая каждое его слово. Алистер подумал, что он знает Морса или Астрид… Возможно их обоих. Если он сумеет склонить их на свою сторону, появится шанс. Тьма и Пламя, он идёт по зыбучей почве и один неверный шаг будет стоить ему всего. Зачем он пообещал Вестфорду спасти его дочь, ну зачем? Если они встретятся вновь, он узнает, всё узнает. Надо быстро соображать, иначе ему конец.

«Давай Алистер, тебе представился отличный шанс и подарок в виде живой силы. Воспользуйся им с умом, можешь же! Надо убедить их встать на свою сторону. Это будет легко, а теперь заканчивай».

— … её отца держат в одной из заброшенных трухлявых лачужек расположенных рядом со старыми казармами у восточной стены. Где Астрид, я не знаю, — Наёмница сидела за соседним столиком, лапы были связаны, а компания из двух угрюмых стражников заставляли вести её сдержанно, что впрочем, не мешало ей с ненавистью глядеть на огнепоклонника. Он усмехнулся и указал на неё острым перстом, — А она знает.

— Но?.. — Главарь, развернувшись в пол оборота, оценивающе поглядел на грифоншу.

— Но она ничего не скажет, и вообще помогать не будет. Вы всё сами слышали. — Ответил рыцарь.

— Не скажешь? — Ответом была лишь скрипнувшая под копытами последнего поспешно уходящего посетителя половица, — Посмотрим.

Утаскиваемая по скрипучей лестнице на второй этаж двумя стражниками грифонша не проронила ни слова. Главарь встал и пошёл следом. Алистер решил, что больше им с наёмницей лучше не пересекаться.

— Так что там с Вестфордом? — Бледный, как и главарь не представился, зато успел заказать себе объёмную кружку тёмного пенистого пива. Затем вторую. Третью, наполовину пустую, он отодвинул на самый край и похоже больше не собирался к ней притрагиваться.

«Что ж, солдатня скорее всего ломанётся спасать своего командира, поэтому помощи ждать можно только от него».

— Его схватили прямо во дворце в разгар празднества.

— Что он там делал?

— Намеревался убить лорда Валлара на глазах сотен свидетелей…

— Ну, тогда это точно мой старый добрый знакомый. Только он мог такое учудить и после – остаться в живых!

К удивлению Алистера, бледный был хорошо знаком с Морсом, возможно даже дольше него самого. Узнав, что его держат под арестом какие-то странные грифоны, он без вопросов согласился помочь.

— А что со стражей? — Алистер прекрасно понимал, что просто так согласовать действия с десятком законников будет сложновато.

— Предоставь это мне, — Каркнул он. Голос у него был под стать внешности, — Я умею убеждать.

Солдаты спускались по одному, создавая вокруг сидящих за столом грифонов полукруг. Похоже, Бладнайф рассказала им несколько не то, что ожидал Алистер. Вот кстати и она: последние два солдата беспардонно тащили её обмякшее тело. Голова, как мешок с мукой, безвольно свисала с шеи, периодически мыча и пуская на пол смешанную со слюной паутинку крови.

— Что ж, это было нелегко, — Главарь на этот раз не удосужился сесть и теперь вместе с остальными стоял напротив тускло освещённого стола, в любой момент готовый обнажить клинок. — Мы признательны вам за помощь, поэтому спокойно просим вас сложить оружие и последовать за нами.

— Что это значит? — спросил Алистер, порываясь вскочить с места, но вовремя был остановлен своим новым товарищем.

— Творятся странные вещи, — Свет каганца плясал на отполированном забрале лидера стражников, — Жители города запираются в собственных домах и боятся выходить даже днём. Ночью же, по улицам рыскают зловещие тени, с целью известным только им самим. Уже пропало несколько пони: четыре единорога, три земных и один пегас. Нас слишком мало, к тому же нас отстранили от прямых обязанностей и мы ничего не можем, кроме как пассивно наблюдать за происходящим. Но больше так продолжаться не может. Я, Олаф из клана Северного Ветра, клялся служить и защищать. Да, я не гвардеец, я простой солдат регулярной армии, но моя клятва ничуть не уступает твоей, рыцарь. Пускай за нарушение приказа меня считают кем угодно, мне всё равно. Я не знаю, кто вы двое такие, но ради всеобщей безопасности встаньте со своих мест и держите лапы так, чтобы я их видел.

— За что вы хотите нас арестовать? — Не унимался Алистер. Перспектива того, что его план сложится карточным домиком из-за преданного своему долгу остолопа, его совсем не радовал.

— Мы узнали, где держат нашего временного командира, — На этих словах, Бладнайф подняла голову, и Алистер увидел преобразившееся от допроса лицо. Поморщившись от боли, наёмница плюнула в сторону рыцаря, но цели не достигла, вдобавок получив за это под дых от стоящего слева стража. Громкий кашель и схаркивания заставили Олафа повысить голос, — Особняк господина Трайлера – придворного архивариуса её высочества принцессы Селестии. Сам господин Трайлер на данный момент живёт у родственников в Мэйнхэттэне. Сейчас там обосновался небезызвестный лорд Валлар Форд. Мы собираемся пойти туда и лично обыскать особняк, но перед этим эскортируем вас к ближайшему Пункту Временного Задержания, дабы позже местные власти сами с вами разобрались.

— Не имеете права! — Под звон покидающих свои ножны мечей, Алистер встал. — Я представитель Ночного Дозора. Мы действуем независимо от любых структур, и вы не можете просто взять и посадить меня в клетку.

— Ты так считаешь? — Олаф поднял заключённую в кольчужную рукавицу лапу, собираясь отдать какой-то приказ, но тут вмешался бледный.

Поднялся он неспешно, степенно. Когда он встал напротив Олафа, несколько стражников попытались зайти к нему сбоку, но были остановлены жестом главаря.

— Ещё один шаг и я расценю это, как нападение. — Проворчал Олаф.

Алистер напрягся всем телом, готовый к нападению, но когда его взгляд проскользил по руке незнакомца и задержался на его чешуйчатой пятерне, клюв непроизвольно открылся, а рука отказалась нащупывать висящий на поясе меч. Оканчивающиеся острыми когтями пальцы, изгибаясь под самыми невиданными углами, заставляли глядеть на них неотрывно, лишая всякого желания сопротивляться. Это видел только он, но похоже эффект распространялся и на ничего не подозревающих стражников: Олаф тупо глядел перед собой, остальные стояли в неком подобии ступора.

— Мы можем оказаться, весьма полезны, — Пальцы, словно черви, продолжали извиваться, чего никто, кроме рыцаря так и не видел, — Я предлагаю следующее: вы идёте освобождать своего командира, а мы – другого пленника. В городе действительно происходит невесть что, посему, чем больше мы будем знать, тем больше будет шансов во всём разобраться.

— Колдун! — Бладнайф отпихнула бездействующего солдата, попутно выхватив у него из-за пояса грубой работы нож, — Что, на меня силёнок не хватило?

— Алистер, если я сдвинусь с места, или она меня ранит, всё пойдёт виверне под хвост! — Закричал тот, кого назвали колдуном.

Дважды повторять не пришлось: огнепоклонник, больше не ощущая всепоглощающей вялости, одним прыжком оказался между двумя грифонами.

— Больше ты ничего не испортишь! Ничего! — Рычал он, прикидывая расстояние до Бладнайф.

Не нужно было быть гениальным стратегом, чтобы понимать, какие шансы у избитого, вооружённого только одним ножом наёмника, против закованного в латы, полного сил рыцаря, чей меч раз в пять длиннее. К тому же перед его взором не лопались кровавые пузыри, и пол не пытался выскользнуть из-под ног. Это они оба прекрасно понимали.

— Мы ещё встретимся, фанатик, — Выставив перед собой нож, Бладнайф, прихрамывая, хватаясь за резные спинки стульев, продвигалась к выходу, — Даже раньше, чем ты думаешь.

— СТОЙ!!! — В бешенстве взревел Алистер.

— Не отходи! — В свою очередь закричал колдун, но было поздно.

Грубый нож с уханьем рассёк воздух, вонзившись в незащищённое плечо бледного грифона, заставив того, вскрикнув, свалится под стол.

— Какого?.. — Олаф пришёл в себя первым.

Алистер стоял в полной растерянности. Незнакомец ранен, Бладнайф каким-то образом успела улизнуть, а он снова один. Неужели всё пропало?

Нет.

— Наёмник… проклятье, да помогите мне! — Колдун едва стоял на задних ногах, пытаясь остановить всё усиливающееся кровотечение.

— Помогите ему, — Коротко распорядился Олаф, недовольно растирая виски. — Я не понимаю…

— А чего тут понимать? — Раздражённо бросил бледный, а потом закричал: нож засел неглубоко, но сильный рывок, с которым его достал один из солдат, вызвал ощутимую реакцию. — Нас поимела одна девка. Пока я пытался с вами заговорить, она использовала какую-то бомбу или что-то похожее. Вас всех оглушило, но нас с Алистером эта дрянь не достала. Мы попытались её остановить, но меня ранили, а сэр рыцарь не решился преследовать наёмника в одиночку. Ведь правда, Алистер?

В ответ тот лишь растерянно кивнул:

— Да.

— Ничего не помню, — Олаф с остальными подопечными так и стоял на том месте, где их застал обман колдуна, — Словно кто-то время промотал. Как это выглядело со стороны?

— Глупо, — Криво ухмыльнулся бледный, и зашипел, когда пропитанная какой-то вонючей дрянью повязка слишком сильно стянула плечо. — Теперь в ваших же интересах убраться отсюда поживее.

— Чего-чего?

— Того! Мы тут языками мелим, а наёмник тем временем может уже окончательно скрыться в белокаменном Кантерлотском лабиринте. Думаю, особо задумываться не надо, куда лежит путь ищущего защиты и возмездия головореза.

Дальше всё пошло как по маслу: Олаф не мешкая, вместе с кучкой стражников отправился в особняк, перед этим не забыв предупредить рыцаря и незнакомца не покидать город. Странная парочка не вызывала у него доверия, но другого выхода не было.

— Ждите нас у Центрального Фонтана и даже не думайте убежать или что-то самостоятельно предпринять. — Олаф задержался у дверей, роясь за пазухой.

— Иди, — Колдун устало махнул здоровой лапой, — Я заплачу.

— За всех?

— За всех.

Олаф задумчиво опустил забрало и вышел. Теперь он доверял этим двоим ещё меньше.

Колдун, продолжая гримасничать, встал из-за стола и подошёл к барной стойке, из-за которой выглядывал до смерти перепуганный бармен. Глаза-плошки моргнули, среагировав о знакомый звон, вызванный ударом металла о металл. Туго набитый кошель лежал перед коренастым пони, но брать его почему-то не хотелось.

— Здесь пятьдесят дукатов – эквивалентно вашим пятиста битам. Ответишь на мой вопрос правильно – они твои. Нет – получишь лишь десять за выпивку. Ну как, согласен?

Хозяин забегаловки жадно закивал. Конечно, понятно.

— Что ты только что видел? — Спросил колдун, пододвигая звенящий мешочек к загребущим копытам оливкового земнопони. Видно, это была уже привычная процедура.

— Ничего. — Ответил тот, принимая приз за правильный ответ.

— Молодец, — Колдун отошёл от прилавка, и запоздало бросил через плечо, — И челяди своей скажи, что подслушивать нехорошо.

Должно было вечереть, но солнце до сих пор властвовало на небосводе, словно не собираясь покидать небесную обитель. Ничего удивительного: бал отнимал у сестёр всё свободное время, полностью руша стандартный график, чьим предписаниям они следовали вот уже много веков. Если через несколько часов принцесса Луна не выкроет время для смены времени суток, результат дипломатической миссии грифонов будет ознаменован белой ночью. Или это продуманный символический ход? В любом случае к этому точно не относятся пустующие широкие столичные улицы, всего день назад пестрившие разноцветной Эквестрийской аристократией.

— Так кто ты такой? — Алистер шёл позади колдуна, кутаясь в поношенный шерстяной плащ. Было тепло, но рыцаря всё равно бил лёгкий озноб.

— Друг Морса, как и ты. Этого тебе знать достаточно, — Колдун остановился и осмотрелся, — Куда теперь?

Алистер запомнил это место: здесь богатые улицы плавно перетекали в узкие коридоры Нижнего Квартала. Редкие заброшенные хибарки неприветливо хлопали полуразвалившимися ставнями, а заселённые были наглухо закрыты и казались не менее заброшенными, чем их пустующие соседи. Жители боятся. Алистер хорошо запомнил слова стражника, насчёт странностей, похищений, теней…

— Алистер. — Колдун вывел рыцаря из раздумий.

«Ты моё имя знаешь, а я твоё нет. Зато я знаю кто ты и без имени».

— Налево, — Алистер кивнул в сторону тёмного неприветливого закоулка, — Скоро будем на месте.

* * *

— Шайнинг, повтори сейчас же, что ты сказал? — Селестия была возмущена, как новостью, так и невольно засмотревшимся на неё капитаном дворцовой стражи. Пожалуй, туманное платье, подчёркивающее и без того идеальную фигуру аликорна, было несколько экстравагантным. Интересно, сколько ещё сальных взглядов оно обеспечило своей хозяйке?

— Ваше высочество, я прошу прощения, что не известил вас раньше. Вы были заняты, а мне самому доложили около десяти минут назад.

Недавно у Шайнинга появилась дурацкая привычка: оправдываясь, он смешно, натянуто улыбался, как будто говоря, что всё в порядке, что всё можно исправить. Это очень роднило его с сестрой, но сейчас аликорна это только раздражало.

— Прекрати улыбаться, Шайнинг. Ты капитан дворцовой стражи, а не шут. Или хочешь попробовать себя в новом амплуа? — Шипела Селестия, — Пропало несколько пони, а ты соизволил рассказать мне об этом только под конец бала?

— Ваше высочество…

— Молчи несчастный, молчи, если себе дороже. Восемь пони аристократического происхождения могут быть где угодно, но где им предписано быть – здесь – их нет! А ты молчишь, как рыба! Они давно пропали, не так ли?!

Пот струился из-под золотого шлема, его капли оббегали нос, скапливались на подбородке и капали на холодный, как направленный на него взгляд, мраморный пол. Теперь Селестия казалась совсем непривлекательной.

— Кто ещё знает об этом? — Осведомилась она, смягчая тон.

— Из присутствующих здесь – никто, — Резко выпалил единорог, — Я счёл более благоразумным уведомить сначала вас.

Селестия устало вздохнула. Как ей хотелось сейчас себя ущипнуть, и проснутся в своей тёплой уютной постели и всё бы это оказалось дурным сном: невидимые вредители, о внешнем виде которых можно лишь гадать; безапелляционно настроенные пришельцы, именующие себя людьми, ищущие невесть кого и умудрившиеся вместе с Вестфордом взбаламутить весь замок; тревожные вести с севера и ранение лорда Валлара; многомесячные переписки с высшими грифоньими чинами, сожравшими гору бумаги, масляных чернил и нервных клеток. Ферразиус был прав – они, в отличие от канцелярских принадлежностей, не восстанавливаются.

«Странник, где же ты?»

— Вот что Шайнинг, произошедшее должно остаться между нами. О том, что пропали ещё и пони не должен знать никто кроме нас двоих. — Успокоившись, молвил аликорн.

— Боюсь, слишком поздно, — Шайнинг виновато опустил уши, что окончательно разрушило его мужественный вид. — За стенами замка слухи разлетаются быстрее оголодавших параспрайтов. От полной утечки информации нас спасло чудо – ваши подданные по какой-то причине всё реже и реже покидают свои дома, словно прячась от кого-то… или чего-то.

— Шайнинг, я тебя убью! — Новый приступ гнева, охватил Селестию — Он прекрасно знал, что они с сестрой не могут уследить за всем, что творится вне замка и вся эта работа была поручена ему… — Тут аликорн опешила, поняв, что ошиблась.

За порядок в городе отвечал не капитан стражи Шайнинг Армор, а лорд Валлар Форд. Но почему он ничего ей не сказал? Не обязательно лично – Селестия прекрасно бы это поняла, но молчать о пропавших горожанах и нарастающей панике было совсем непрофессионально, а ведь грифон в поддержании порядка был куда лучшей кандидатурой, чем верный, но всё же не такой опытный единорог.

— Ваше высочество, вы ведь сами сложили мои полномочия на… — Запоздало начал оправдываться Армор.

— Я вспомнила, извини.

— Нет, это и моя вина. Я не решился оспорить ваше решение, и вот к чему это привело, — Жеребца несколько выбило из колеи извинение от самой принцессы, но в тоже время и придало уверенности. — Если вы позволите, я со своими подчинёнными немедля организую поиски.

Шайнинг Армор, возможно и уступал своей сестре в интеллектуальных способностях (сильно уступал…), но жеребца, преданного принцессам, больше чем он, не сыскать во всей Эквестрии. Даже после женитьбы, по окончанию медового месяца, он, к всеобщему удивлению вернулся в Кантерлот вместе с женой и попросил вновь принять его на старую должность. Принцесса Кэйденс, его супруга, среагировала на столь выдающееся проявление патриотизма неоднозначно, но и насильно тащить мужа обратно в Кристальную Империю не решалась, оставшись в столице на правах почётной гостьи. Что творилось в самой Империи, Селестии было невдомёк, но счастливые улыбки новоиспечённых супругов не оставляли сомнений, что страна племянницы на неопределённый срок её отсутствия находится в надёжных копытах. В любом случае, Кэйденс повезло с супругом. Если бы он ещё не засматривался на её благочестивую тётушку, он мог бы сойти за идеального жеребца. Но, как ни крути, винить его за это не стоит – обычный знак внимания от представителей противоположного пола не считается изменой.

— Так и сделай, — Кивнула принцесса. — Возьми всех свободных от караульной службы королевских стражников и без лишнего шума начни поиски с верхних дворцовых ярусов. Затем пускай спускаются всё ниже, осматривая каждую комнату и закуток. Это, скорее всего, будет пустой тратой сил и времени, но надо с чего-то начать, а сидеть, сложа копыта, мы не можем.

— Ваше высочество, — Нотки вины вновь зазвучали в голосе Армора, — Свободных стражников нет – все на постах. Чтобы обеспечить наблюдением весь дворец нам даже пришлось отозвать из отпуска четыре десятка заслуженно отдыхающих пегасов и единорогов.

— Тогда сними нужное количество стражи с маловажных постов, ненужных маршрутов патрулирования, праздно шатающихся и изображающих службу. Иными словами: оставь минимум охраны для вида, остальных же распредели, как считаешь должным, — Селестия на миг задумалась. — Если ничего не выйдет – по окончанию бала прочеши город и близлежащие поселения с лесами и подлесками. А если дела пойдут совсем из копыт вон плохо… подключим грифонов. Авторитет к сожалению пошатнётся, но и рисковать жизнями своих подданных я не намерена.

— Понял, ваше высочество, — Шайнинг Армор браво отсалютовал. — Разрешите исполнять?

— Ступай Шайнинг и помни, пока есть возможность – действуй без лишнего шума. — Кивнула Селестия.

Когда жеребец покинул напоминающую кладовку комнату, аликорн переступив копытами, решилась выйти. Приоткрыв позолоченную дверь, она воровато высунулась и огляделась по сторонам. Дожили – прячется в собственном замке от сплетников и соглядатаев, но к сожалению, такое неподобающее королевской особе поведение было обусловлено нежеланием поднимать лишнюю шумиху. Лучше всё сделать по-тихому. Аликорн легко протиснулась в чуть приоткрытую дверь и оказавшись в белокаменном коридоре с высоким сводчатым потолком, поспешно закрыла за собой дверь.

— Тия! — Полный укоризны возглас, застал Селестию врасплох. — Почему ты ушла, ничего мне не сказав?

Младшая сестра, одетая в точно такое же туманное платье, как и у белоснежного аликорна, но выделанное в тёмных тонах, недовольно насупившись, осуждающе смотрела на Селестию.

— Могла бы и предупредить, что оставляешь меня одну. — недовольно пробурчала она.

— Луна, я отлучилась всего на несколько минут, — Селестила уловила некое беспокойство в ауре своей сестры. — Что-то случилось?

Луна, закусив нижнюю губу, виновато посмотрела на свои накопытники, подтверждая догадки старшей сестры.

— Я… Сестра… Мне кажется, что я сделала что-то не так, — Разглядывая то мраморный пол, то выгравированные на серебристой обуви узоры, проговорила Луна. — Я не сразу заметила твоё отсутствие и продолжала беседовать с гостями: разговаривала с богатейшими магнатами Травяного Картеля о вскочивших ценах на силос; вместе с остальными слушала слухи и сплетни; послушала одного грифона, предложившего, по его мнению, грандиозную схему нового товарооборота. Но потом, я заметила, как зал пустеет. Сначала грифоны выходили по одному или по двое, но когда мимо меня, их прошло с десяток и скрылось в одной из галерей. Я… Я подумала… — Селестия не сразу поняла, что её младшая сестра вот-вот заплачет, а когда поняла, первая слезинка уже скатилась по её мордочке и со звонким «кап», хорошо слышанном в тишине, шлёпнулась на узорчатый накопытник. — Они хотят видеть только тебя, Тия. Ты для них Божество, мудрая и бессмертная, могущественная и добрая, а я… Я просто завистливая младшая сестра, едва не повергшая весь мир в бездну вечной ночи, общаться с которой им предписывает лишь правила этикета!

— Луна, они так не думают… — Растерянно сказала Селестия и сама поразилась тому, как неубедительно звучит её лепет.

— Почему они так несправедливы ко мне?! — Закричала младшая принцесса, начисто игнорируя попытки старшей сестры успокоить её. — Я глупа? Или некрасива? Со мной скучно? Или все попросту боятся возвращения Найтмер Мун и сторонятся меня, как возможного врага? Тия, я… Я не хочу снова тебе завидовать, но и твоим искажённым отражением быть не желаю.

— Луна, не кричи, успокойся…

Селестия осмотрелась, нет ли кого поблизости. Весь последующий день она сама была как на иголках, из-за непонятных ощущений никак не покидающих её. Сестра тоже это чувствовала, но безболезненно пережить странную напасть не могла, что выражалось в близком нервном срыве.

Луна же, послушно проглотила слёзы:

— Мне не нужно было этого говорить…

— Я не сержусь, понимая причину. Тебе пришлось многое пережить и… — Отвратная рожа Вестфорда сама собой образно всплыла перед Селестией. — … выслушать. Но всё-таки, нельзя так просто отступать, позволять обстоятельствам брать над тобой верх, даже не пытаясь бороться. Официальная часть торжества закончилась, и может быть гости, просто решили полюбоваться нашими хвалёными галереями или погулять по легендарному Лабиринту Статуй.

— Но не в таком же количестве. — Покачала головой принцесса ночи.

Бедное дитя. Слишком мало времени прошло с её возврата в Эквестрию. Да, Луна быстро росла, а былые навыки с поразительной скоростью возвращались к ней, но с адаптацией всё шло несколько медленнее. Пока, она больше напоминала взрослого жеребёнка: возраст и опыт от прошлого, память и частичное поведение – нового настоящего.

— Пойдём, — Успокаивающе улыбнувшись, Селестия встала рядом с сестрой. — Поглядим, куда все разбегаются.

— А можно, я позже подойду? — Скромно спросила Луна. — Я… Мне нужно умыться.

— Конечно. Но прошу, не задерживайся: одна я там продержусь ещё меньше тебя. — С этими словами, старшая сестра грациозно удалилась, оставив младшую одну, в огромном пустующем коридоре.

«Заметили ли сейчас моё отсутствие или нет? А если заметили, станут ли обсуждать моё платье, партнёра по танцу и вкусы, как обсуждали мою сестру? Или будут шептаться о другом: о тысячелетнем изгнании, злой потусторонней сущности и былых воинах?..»

Мерным цокотом копыт, ознаменовало своё присутствие королевская стража. Порядка полусотни белых жеребцов в золотых доспехах прошагали мимо Луны, не забыв при этом откланяться. Теперь она тут точно одна. Как ей казалось.

Громкое «крак!» лопнуло наступившую тишину, как пиньяту. Прибежав на источник шума, Луна увидела разбившийся цветочный горшок. Красивый цветок с единственным свёрнутым воронкой лепестком, который, ещё держался стоймя на полу, торча из чудом не рассыпавшейся кучки земли.

— Есть здесь кто? — Негромко спросила она.

«Дура, конечно есть. Калла Лили, ещё не научились падать без посторонней помощи».

Раздавив несколько черепков, аликорн заглянула за угол и увидела спешно удаляющегося грифона.

— Эй, стой! — Окликнула она его.

Он остановился, нервно поводив плечами – грифон стоял на задних лапах. Когда принцесса подошла к нему, он неспешно развернулся к ней. Одетый в столь нелюбимую грифонами ливрею с серебристыми нашивками и красные парчовые штаны, он неуверенно переминался.

— Кто вы и зачем подслушивали? — Спросила Луна, глядя на беглеца снизу вверх.

— Я оруженосец лорда Валлара, — Ответил он. — Я не подслушивал, я просто… извините, ваше высочество, меня ждёт друг, он будет сильно волноваться, если я не прибуду вовремя.

Сказав это, он попытался поспешно удалиться. Какое непочтение! Неужели её настолько не уважают, что при первой же удачной возможности поворачиваются спиной? И у лорда Валлара нет оруженосца…

— Я с тобой не договорила! — гневно выкрикнула младшая принцесса, взмахивая рогом.

Часть грифоньего одеяния окутал нежный синий свет, на что тот лишь грубо дёрнулся, пытаясь освободится от магической хватки. Треск рвущейся дорогой материи нагайкой щёлкнул по ушам. Значительный кусок ливреи, так и остался висеть в воздухе, охваченный медленно затухающим синим мерцанием. Грифон, хмуро сняв с себя остатки рванины, бросил их перед аликорном. Теперь на месте праздничного одеяния, на нём плотно сидела, состоящая из множества сплетенных между собой стальных колец рубаха.

— П-почему ты в кольчуге? Ты не из стражи лордов, — На дрожащих ногах, Луна сделала шаг назад. Грифон сделал два шага вперёд. — Ты не оруженосец!

Правую сторону мордочки сильно обожгло и всё вокруг превратилось в один огромный водоворот, чья пучина в мгновение ока поглотила упавшего аликорна.

* * *

Потные, затёкшие запястья невыносимо зудели. Сердце ныло, а от долгого сидения в непривычной позе ломило спину. Ещё и темно, как у дракона в пасти. Кто-то, словно прочитав его мысли, развеял мрак. Висящий под потолком масляный светильник, сразу начал коптить слабо проявляющиеся очертания комнатушки.

Грифон, что стоял на ветхом табурете, дунул на спичку и спустившись на скрипучий пол, близоруко щурясь, посмотрел на пленника:

— Проснулся, наконец. — Говорил он с акцентом, неправильно делая ударение.

— Где я? — Хмуро спросил прикованный к стулу Морс. Он успел нащупать маленькие, но невероятно крепкие звенья, соединяющие браслеты за спинкой.

— Э не, из нас двоих только мне разрешено задавать вопросы. — Хмыкнул тюремщик.

С бурыми перьями и плоским клювом, одетый в странную чёрную броню, он глядел на Вестфорда с любопытством, словно таких, как он, видел нечасто.

— Подумать только – столько кипиша и всё только из-за тебя одного, — Проговорил он. — Зачем ты это делал?

Понятно. Очередной Эквестрийский лизоблюд, решивший подняться за счёт подмазывания принцесс и служения им. Какой он хочет получить ответ? Ну, наверное такой, который его вполне устроит.

— Тебя не понять. — Ответил Морс, тщетно пытаясь разогнуть одно из звеньев своих оков.

— Что правда, то правда, — Тюремщик с опаской уселся на табурет прямо перед Вестфордом. — Такую мразоту я никогда не пойму. Да и не особо хочется. Зато мне куда интереснее, как ты смог убить тех людей.

Людей?! Откуда ему известно про людей, он ведь не из Дозора, а кроме них про битву с этими пришельцами никто не знает. Есть кучи неподтверждённых слухов, но на полном серьёзе к ним никто не относится и даже распушившиеся лорды остынут через месяц-другой. Догадка ушатом холодной воды, окатила старика.

— Ты. Не. Грифон. — Выделяя каждое слово, поражённо пробормотал Морс.

— Ты. Не. Дурак. — Копируя интонации, ответил тюремщик и рассмеялся. Затем, проследив за взглядом всё ещё поражённого пленника, он посмотрел на свою тень, цыкая, потёр щёку. — Косяк, Селестия, косяк.

Чёрное пятно совсем не походило на тень грифона: бескрылая, с более толстыми и массивными передними лапами, овальной, почти что круглой головой, без всякого намёка на клюв, зато с еле заметно выступающими по бокам ушами. Похоже, влияние людей распространилось далеко за пределы севера и Селестия, судя по всему, это знает. Упаси Матриарх, если нападение на Королевство как-то связано с этим, прикрытым аликорновыми чарами, диверсантом. А ведь всё сходится: жертвы одержимых, необъяснимые вещи в Кантерлоте, да и всё остальное. Они собираются устроить нечто ужасное, обманывая королевских сестёр и устраняя свидетелей. Вот он и попался – они наверняка не прочь отомстить за смерть своих товарищей. Тех, кого он убил около трактира. Быть может, у них была своя миссия, а он её так легко сорвал. Вот теперь они до него добрались.

— И что теперь, человек, убьёшь меня? Так давай – со связанным-то уж наверняка справишься.

Диверсант лишь испытующе посмотрел на грифона. Тот не отвёл взгляда, стараясь смотреть на ненастоящего “собрата” с наибольшим презрением.

— Не беспокойся, мы с тобой разной породы, — Сказав это, он сдался, отвернувшись. — Я, в отличие от тебя ненужным кровопролитием гнушаюсь.

— В моей практике ненужного кровопролития не встречалось ни разу. — Фыркнул Вестфорд.

— А необходимое, следовательно, было?

— Было.

— Много?

— Мне хватило…

— И не жалеешь?

— А смысл.

Человек встав с табурета, отвернулся, заложив руки за спину. Хвост, в отличие от скрытых под одеждой ненастоящих крыльев, безжизненно болтался сзади, смахивая на зажатую задницей верёвку. Спина была широкой, и ребристой, как доска для стирки, а задние ноги, в сравнении с теми же грифоньими, удивительно прямые и длинные. Урод уродом.

— И всё же: зачем ты убил тех людей? — Задумчиво, будто говоря с самим собой, произнёс человек.

Вопрос был глупым и когда он прозвучал в первый, раз Вестфорд его просто проигнорировал, но сейчас всплыл опять, будто такая очевидность интересовала тюремщика больше всего.

— И ты ещё спрашиваешь? А чего вы ожидали, вторгнувшись на нашу землю с оружием в руках, попутно вырезав несколько сотен солдат и мирных жителей, что мы вам в ножки поклонимся, и снежок со ступней стряхнём?! Вот, что я тебе скажу: мне п…й, какое у вас оружие, насрать сколько вас ещё придёт и уж точно плевать с высокой горы, кто вас ждёт в вашей стране или откуда вы там к нам лезете. Я убивал и если чудом переживу этот день, буду убивать каждого ублюдка, возомнившего себя завоевателем.

Тюремщик подошёл к грифону и с непонимающим выражением на лице, присел перед ним на корточки.

— Какие завоеватели? Ты зарезал двенадцать беззащитных человек в их собственных квартирах, каким-то образом переместившись в наш мир с помощью непонятной книженции.

Какая к Дискорду книженция? Какие перемещения в другой мир? Что он вообще несёт?!

«— Пищи сколько хочешь, но знай – твой труп пойдёт на корм крысам, а я останусь безнаказанным и позабочусь об Астрид. Каждое утро и ночь буду, о ней заботится. Хах, и вот тебе напоследок».

Последние слова Валлара, которые он с трудом успел тогда расслышать, прозвучали в памяти с пугающей чёткостью.

— Ты вообще кто? — Морс не рассчитывал, что ему ответят, но, похоже, его неподдельно удивлённый вид, смог смутить даже человека.

— Тандерган, командир подразделения быстрого реагирования. И даже не пытайся запудрить мне мозги. Мы и мои ребята, самолично остановили тебя при попытке очередного убийства, а так же изъяли, возможно, помогавший тебе скрываться с места преступлений артефакт – сейчас его изучает принцесса Селестия.

— Вы ошибаетесь – к преступлениям искомого вами существа я причастен не больше, чем к использованию артефакта.

— Двоякий ответ? Ладненько. Ещё скажи, что его тебе подбросили, и ты его даже в глаза не видел.

— Так и есть.

— Изумительно. Врёшь ты лучше подростков-наркоманов, признаю, но недостаточно хорошо, для той ситуации, в которую ты вляпался. К глубочайшему сожалению принцесса Селастия не одобряет всякого рода насилия и поэтому пока мы здесь – я тебя тронуть, увы, не могу. Но мы здесь ненадолго. Осталось дождаться разрешение на твоё депортирование и ты попадёшь в замечательное место, законы которого, бесспорно оценишь.

Человек осклабился, показывая ряды больших плоских зубов. В клюве они смотрелись неуместно, даже тошнотворно. Снаружи что-то грохнулось. Тандерган смело подбежал к ветхой деревянной двери, прислонился прислушиваясь. Примерно через десять секунд грохот повторился, но на этот раз куда громче первого. Человек отпрыгнул от двери, попутно доставая из набедренного чехла стальной полированный предмет. Поочерёдно направляя его, то на грифона, то на дверь, Тандерган несколько сбавив спесь, отошёл к стене.

— Что это? — Спросил он, хлопая себя по груди.

— Думаю, за мной. — Заулыбался Морс.

На самом деле он и сам не знал, что творится там, вне зоны его видимости, но отказать себе в удовольствии напугать лже-грифона никак не мог. Тандерган не обратив на издёвку внимания, щёлкнув чем-то на груди, погрузил комнатушку в океан мерзкого шипения.

— «Вуаль-95», «Вуаль-95», это «Скала-64», как слышно, приём.

Перья на затылке грифона встали дыбом, когда всепожирающее шипение превратилось в слова:

— «Скала-64», «Скала-64», это «Вуаль-95», слышу, ноль пять, приём.

— Объявляю полную боевую готовность, всем немедленно вооружится и прибыть в пункт «А». Попутно попробуйте связаться с «Беркутом» — они в двух шагах от меня, но их волну не ловит.

— Вас понял, конец связи.

Шипение прекратилось, но ему на смену пришли новые звуки – приглушённое уханье, похожее на гудение парового котла. Человек перехватив своё оружие обеими руками, вновь взял дверь на прицел, но о неправильности своего решения сообразил слишком поздно.

— Ах ты, чёрт… — Даже как-то устало произнёс он, прежде чем сорванная с петель дверь впечатала его в стену.

От поднятой пыли Морс закашлялся. Свет с трудом пробивался через вихри мёртвых спрессованных микробов, но наконец, он очертил смутно знакомый силуэт.

— Вот скажи мне, Морс, с какой стати я каждый раз должен спасать твою неугомонную задницу из всевозможных передряг? — Спросил он.

Приглядевшись получше, Вестфорд только и смог выдохнуть:

— Ты-то что тут делаешь?

— И я рад тебя видеть, плешивая ты заноза, но обменяемся любезностями и благодарностями позже – надо уходить отсюда, пока не набежали остальные.

* * *

— Сколько их там, внутри? — Колдун высунулся из-за угла и тут же спрятался – стоящий у полуразвалившейся одноэтажной хибары охранник в чёрном, едва его не заметил.

— Я видел троих, но внутри их может быть куда больше. — Алистер стоял, облокотившись спиной о грубый деревянный ящик, невесть зачем оставленный жителями города посреди мрачного, вонючего переулка.

Нижний Квартал, или как его называли местные – Нижний Город, был настоящей отдушиной Кантерлотского бытия. По мнению многих, столица пони являла собой идеальное место, где белокаменный дворец возвышается над фалангами ухоженных садов и мастерски спроектированных домов, где между ними вклинились, потеснив малые постройки, небольшие личные особняки особо зажиточных эквестрианцев, но, как говорится в одной малоизвестной поговорке: «Даже самый величественный замок не обходится без грязной выгребной ямы». Нижний Город был ей без всякого преувеличения: дворца было почти не видать, дома сменялись обшарпанными лачугами, а единственной заменой особняка здесь была огромная, похожая на криво спроектированную житницу, убогая конструкция, служившая во времена своего величия общежитием для беженцев с востока. Алистер старательно вспоминал события давно минувших лет, но в конце оставив попытки, лишь порадовался, что дозорного держат не там.

— А ты не можешь использовать против них свою магию? — Спросил Алистер, разглядывая свои обгрызанные когти.

— Я не маг. — Раздражённо процедил сквозь зубы напарник, в очередной раз, высовываясь из-за угла. Два меча лежали рядом. Колдун снял их, когда понял, что выглядывающие со спины рукояти могли легко его выдать.

— А то, что произошло в таверне – просто дар убеждения, я понял. — Расспрашивать незнакомца смысла не было – помогал он исключительно из личных соображений и вполне мог передумать и начать действовать в одиночку, никому ничего не говоря.

Справиться сам, Алистер не мог, а выпускать Вестфорда из виду – тем более.

— Это не магия, — Упрямо повторил колдун. — Это другое. В двух словах не объяснишь.

— Дискорд с ней, — Рыцарь тоже захотел взглянуть, но колдун замахал лапой. — Начинаем?

— Минуту, — Бледный, что-то неразборчиво прошептав, отпрянул назад. — Действуем по плану. Мечи я не возьму – с моим ранением они мне только мешать будут. Это тоже учитывается, ты помнишь?

Алистер с готовностью кивнул, на что колдун, взмахнув крыльями, оказался на ближайшей, не видимой наблюдателями с земли, крыше. Зафиксировав перевязь, рыцарь переведя дыхание, резко вышел на открытую местность и спокойным медленным шагом направился в сторону охранника. Быть частью отвлекающего манёвра было опасно, но необходимо. Из-за ранения, колдун потерял большую часть своей боеспособности, поэтому Алистеру пришлось согласиться рискнуть и попробовать отвлечь на себя внимание как можно большего числа врагов. Если повезёт, их там окажется не больше трёх, включая охранника у входа, если нет… Что ж, колдуна он всё равно не знает, от чего расставание с ним пройдёт не столь болезненно.

Когда до облачённого в чёрную броню грифона оставалось не более двадцати шагов, тот не спеша скинул с плеча знакомого вида экзотическое оружие, после чего направил его на рыцаря.

— На месте, — Хмуро проворчал он, целясь от бедра. — Кто такой?

Алистер приветливо поднял лапы:

— Сэр Алистер, брат Ночного Дозора, к вашим услугам. — Боковое зрение уловило едва заметное движение на противоположной крыше.

Охранник недоверчиво вытянул шею и даже немного опустил ствол своего оружия.

— Мне твои услуги без надобности, сэр Алистер. Можешь возвращаться в сумрак.

Не поняв специфичной шутки, рыцарь пояснил:

— Господин, я прибыл по просьбе принцессы Селестии. Мои услуги требуются не вам, а вашему пленнику: я здесь, чтобы проследить за должным с ним обращением, как с подданным Королевства.

— Он не заслуживает этого, — Охранник, перекинув ремень через голову, повесил оружие на грудь. — Но ваша принцесса может быть спокойна – мы его и пальцем не тронули… пока.

— Я должен убедиться. — Настаивал Алистер.

— Не пойдёт, — Охранник отошёл чуть в сторону, загораживая проход. Свет недвижного солнца стал падать под углом и у рыцаря зародились тревожные предчувствия, — Зачем тебе столько мечей?

Алистер и думать про них забыл. Да уж, стоя в тяжёлых, чуть прикрытых чёрной материей доспехах, обвешанный смертоносной сталью, он не мог не вызывать подозрения. Но он лишь отвлекающая приманка и такой вид сейчас был очень даже кстати.

— Дело в том, что каждый клинок заточен под определённого врага, — Алистер тянул слова, поторапливая про себя колдуна. — Это очень удобно.

Скучающий охранник явно заинтересовался.

— И под кого же заточены именно твои? — Спросил он, рассматривая вспарывающие небеса рукояти.

— Ну, — Первый клинок, покинул ножны и заиграл лунным серебром. Сам того не ожидая, поражённый красотой колдовского меча, Алистер вымолвил: — Этот – против чудовищ.

— А второй? — Похоже охранник не на шутку заинтересовался холодным оружием собеседника.

Борясь с искушением полюбоваться такой красотой подольше, Алистер убрал первый и достал второй меч колдуна. В отличие от предыдущего он оказался обыкновенной облегчённой версией двуручника с проходящим посередине тонким желобом.

— Этот против грифонов. — Безошибочно отчеканил рыцарь, убирая его за спину.

— А тот, что на поясе? — С возросшим интересом спросил охранник.

Не успел Алистер сфабриковать очередную мысль, как внутри лачуги послышался грохот. Охранник сместился в левую сторону, полностью подставляясь солнечным лучам. Под оглушительный дребезг бьющейся посуды, рыцарь смог разглядеть ложащуюся на брусчатку, прямую, как гитарная струна, тень.

— А третий, — Меч молниеносно покинул набедренные ножны и под углом вошёл в живот не успевшего как следует перехватить оружие охранника. Лёгкая чёрная броня его не защитила — На людей.

Открыв в немом крике рот, охранник, цепляясь руками за гладкий нагрудник, медленно оседал, будто тонул в зыбучих песках. Воздух перед ним плыл, словно нагретый от домной печки и когда его тело полностью распласталось на земле, на месте грифона, в луже медленно растекающейся крови, лежал человек.

Колдун и Морс выбежали, как ни на есть вовремя: левая часть улочки загалдела от идущей по ней в сторону хибары солдат Валлара. Но куда хуже дела обстояли с её противоположным концом: оттуда к ним короткими перебежками приближалась около полудюжина лже-грифонов, вооружённые похожими на оружие зарезанного собрата аналогами.

— Уходим, Алистер! — Не лишившийся своей крепкой стариковской хватки Вестфорд, следуя за колдуном, потащил за собой обескураженного происходящим рыцаря.

Первый хлопок застал их в переулке, когда они пробежали довольно солидное расстояние. Вслед за ним, раскатами грома начали звучать дробные перестуки, нещадно долбящие по пищащим с непривычки перепонкам. Обернувшись напоследок, Алистер увидел появившийся мгновенной вспышкой на облупленной стене, той самой уродливой житницы, светлый прямоугольник непривычно близкого взрыва.

* * *

Цельная металлическая изгородь высотой в три с половиной метра обозначала границу особняка архивариуса – большого ступенчатого вида здания, с покатой черепичной крышей и простирающуюся почти на весть двор лоджией. Ворота были закрыты, а отлитые на них вместо обычных прутьев фигуры единорогов, соприкасались рогами, каждый красуясь на своей воротине. Здание казалось покинутым, как и весь город.

Смерти, пропажи, мистика – всё это разогнало жителей по домам, от страха не давая и носу высунуть наружу. Но запустению особняка не было толкового объяснения. С тех пор, как Гвардейцев Матриарха с большей частью солдат регулярной армии отозвали назад, а дворцовая стража целиком перекочевала во дворец – охранять знать неизвестно от чего, город остался на попечительстве немногочисленной личной охраны лорда Валлара. Вот только нет нигде этой охраны: не видно бороздящих Кантерлотскую землю и небеса патрульных, не слышно зычных криков сержантов, гоняющих солдат.

Подходя с остальными стражниками к особняку, Олаф вспомнил старые сказки и предания, рассказанные матерью при свете маленького домашнего очага. Вспомнилась и самая страшная из них, о Покинутом Городе. Огонь обнимал рассыпающиеся от его жара здания, валил башни, лизал мостовые, а из непроглядного дыма выходило неописуемое чудовище и глядело на неназванного героя сказки, открывало свою пасть… после этого, несмотря на тщетные успокоения матери, Олаф пять дней не смыкал глаз и ещё столько же боялся подходить к слишком сильному огню.

— Олаф, над чем задумался? — Ларс, ширококлювый грифон с хилыми плечами и обтрёпанными крыльями дружески ткнул северянина в бок. Остальные глядели сквозь решётку, пытаясь заметить хоть одно живое существо.

— Нужно зайти, — Решил Олаф. — Мы пять раз звали хозяев, но никто не подошёл.

— Ты ведь знаешь, что с нами будет за вторжение в частную собственность, да ещё и с оружием? Отписаться может и не получится. — Ларс часто откровенно трусил, но постоянно прикрывал это какими-нибудь надуманными отговорками.

— За изгородью тишина: либо там никого нет, либо они притаились, либо им нужна помощь. И ты знаешь Ларс, я пойду в любом случае, с вами или без вас. — Отчеканил стражник.

— Вечно ты лезешь в самую… — Ларс замер, а потом засмеялся и махнул лапой. — Куда тебе без нас. Только если эти “Валларовцы” попросту перепились в честь грандиозного повода именуемого балом и заснули прямо на девках, сам будешь раскланиваться перед офицерами, если что всплывёт.

На той стороне ничего не изменилось, разве что кусты сирени заблагоухали сильнее. Стражи в полушлемах, с алебардами и пиками наперевес разбрелись по периметру. Двое зашли в пустующую сторожку, и, судя по звукам, стали искать, чем поживится. Пускай. Олаф командир только на словах и запретить напрямую ничего не может. Хотя он признавал, что не каждый грифон пойдёт на столь сомнительное предприятие, не сулящее особой выгоды, поэтому эти ребята заслужили, как минимум того, чтобы им не мешали.

В холле был сквозняк. Через распахнутые настежь окна с воем врывались волны пробирающего до костей ветра. Особняк был построен аккурат посреди улицы, тем самым походя на остров, что несомненно, с точки зрения архитектуры, смотрелось впечатляюще, но создавало вечный “воздушный коридор”, спасенья от которого, увы, не было.

— Ну как, ощущаешь себя паладином в сияющих доспехах вызволяющим красавицу? Дракона, правда не видно, но мы ещё не осмотрели второй ярус. — Ларс, взвёл арбалет и передал его другу.

— Это ты сейчас к чему? — Не понял Олаф, в свою очередь осторожно кладя болт в канавку.

— Изображаешь непонимание ты так же плохо, как и разговариваешь в присутствии сержанта. — Свой арбалет Ларс зарядил не так быстро.

Опущенное забрало скрыло смущение.

— Я дал слово командиру Дайгу, что буду присматривать за Астрид в его отсутствие.

— А теперь он мёртв.

— Смерть – не повод нарушать обещание.

Покоящиеся под шёлковым ковром ступеньки манили наверх. Первым шагнул Олаф. Второй ярус встретил их заточённое в серебристую рамку с каменьями полотно: на нём был изображён крепко сбитый пожилой единорог, цвета морской волны и с точно такой же гривой. Улыбаясь, он стоял в окружении трёх молодых кобылок. Все они были одинакового оттенка, незначительно отличаясь контрастностью и укладкой гривы.

— Трайлер с дочерьми. — Пробормотал Олаф.

Продолжая держать арбалет наготове, Олаф прошёл к балюстраде. Внизу уже бродило трое стражников.

— Вы ещё кто такие? — Развернувшись в сторону грубого возгласа, стражник увидел первого встреченного в особняке грифона Валлара.

Он был одет в стандартный выкрашенный красной эмалью панцирь с эмблемой мятого щита и простые домотканые штаны. На крупной голове красовался смехотворно маленький шишак. Правда, сжимаемый в лапах шестопёр, отбивал всякое желание веселиться. Между тем, Валларовцу не нравилось, что его держат на прицеле двое молчаливых незнакомца.

— Стража? Что вы тут забыли? Это закрытая территория, проваливайте! — Для оказавшегося в меньшинстве он говорил чересчур смело.

— Мы проводим обыск. Опусти свою колотушку. — Олаф метил в коленку, на случай если “домохозяин” решит почудить.

— Несанкционированный, без ордера? Ордера-то поди нет. Нету? Вот и убирайтесь! — Агрессивный «Кровожадный» взмахнул шестопёром. — Вон, я сказал!

— Олаф, пойдём отсюда, — Ларс опустил арбалет. — Мы ведь ещё со вчерашнего дня должны были прибыть в расположение войск и доложить и произошедшем. Без командира, ордера и предписаний, прав у нас не больше чем у сельского ополчения.

— Вот-вот, выматывайтесь! — Ещё нетерпеливее гаркнул агрессор.

«Ау, вы нас слышите? Пожалуйста, спасите!» — Крик прорвался из-за ближайшей двери, которую рьяно загораживал солдат лорда.

Хорошо, что Олаф не спешил опускать арбалет.

— Оружие на пол и к стенке. — Угрожающе проговорил он. Голоса, просившие, о помощи были незнакомы, но от этого решимость перевернуть проклятый особняк вверх дном не уменьшилась, даже наоборот.

Кровожадный даже не дрогнув, когда в него прицелился зашедший со спины Ларс, сказал:

— Надо было сразу прирезать сучек.

— Оружие на пол или клянусь, я проделаю в твоей башке ещё одно отверстие! — Наконечник Олафа поднялся и теперь метил в лоб. Слова “Кровожадного” сыграли в этом не последнюю роль.

— Глупцы, вы хоть понимаете, с чем связываетесь? — Коричневое брылястое лицо скривилось от избытка какой-то фанатичной злобы. — Бегите, бегите не оборачиваясь. — «Кровожадный», не спеша начал брести к Олафу. — Хотя нет. Некуда бежать. Незачем бежать.

— Остановись, дурень! — Олаф, не опуская арбалета, попятился, но почти сразу же упёрся в холодные перила.

Но “дурень”, игнорируя последующие предупреждения от Олафа и Ларса, продолжал идти, бормоча всё тише и тише:

— Вам не уйти. Нам не уйти. Нет спасения от Хаоса, его клеймо на всех нас…

В атаку безумец ринулся так же резко, как и замолк. Пущенный Ларсом болт угодил между лопаток. Снаряд Олафа вошёл в раскрытую, перекошенную пасть. Грузное тело мешком рухнуло на пол.

— Твою мать, — Ларс прислонил тыльную сторону ладони к клюву. — Вот тебе и дракон.

Всё ещё не отойдя от случившегося, Олаф, перепрыгнув труп, подбежал к двери. Она была толстая, железная, а самое главное – заперта.

— Астрид, ты там? — Грифон приложил ухо к холодной обивке.

— Кто вы? Вы пришли нас спасти? — Ответил кто-то с другой стороны.

— А?.. Да-да, как мне вытащить вас?

— Никак. Мы сами закрылись. Сейчас, подождите немного.

Комната оказалось милой, везде преобладали мягкие краски: розовый тюль, лазуритовые кресла, пуфики и обои. Исключением был резной письменный стол, покрытый тонким слоем лака базальтового цвета. Ровно посередине лежали две точные копии изображённых на полотне пони, закрывающие мордочки передними копытами. Они, явно приняв Олафа за одного из бывших постояльцев, тряслись, а одна из них непрестанно всхлипывала и пищала:

— Господин, простите, простите. Пожалуйста, больше не бейте нас. Это… Это была моя идея закрыться, моя сестра не причём. Пожалуйста, не бейте её, она слишком слаба… Она… Она может не пережить ещё одно… Ещё один…

Пищание перешло в непродолжительный визг, и пони разрыдалась вовсю:

— Пожа-а-а-луйста, хоть один раз. Всего один раз проявите милосердие, умоляю.

Грифон в очередной раз был поражён. Распластавшиеся перед ним пони без сомнения дочери архивариуса, но почему они просят его не бить их? Почему хозяйки, ведут себя подобно слугам и где третья сестра вместе с Трайлером? Что тут вообще происходило последние полторы недели? И главный вопрос: какого Дискорда, этот кровожадный полез на рожон?!

— Успокойтесь, я из стражи, — Олаф помог подняться пегаске. Та в отличие от единорога дрожала меньше. — Что тут случилось?

Пони, скорее всего ожидая подвоха, молча, зажмурилась. Ларс зашёл незаметно.

—Олаф, что с телом делать? Вдруг тут ещё орава этих психопатов. — Сказал он, стоя в дверях.

Пегаска неожиданно взбодрилась. На мордочке появилось подобие облегчения.

—Вы… Вы их убили? — Она словно только сейчас разглядела форму Олафа. — Найтин, Найтин смотри, это гвардейцы. Они пришли спасти нас.

Если бы Олафу каждый раз давали дукат, когда его путают с Гвардейцем Матриарха, он бы уже давно купался в золоте. Удивительно, как можно спутать простого, одетого в грубую синюю форму солдата с облачённым в серебристые латы гвардейцем? Пони то ладно – многие из них и грифонов в первый раз видели, где уж там запоминать и различать их. Но когда его назвал гвардейцем один из сенешалей, прибывшим вместе со своим господином на бал, Олаф едва удержался на подкосившихся задних лапах. Сейчас, впрочем, это было не важно.

— Да, мы из гвардии и мы вас не тронем. Расскажи, как всё до этого докатилось. — Сказал грифон, отпуская пони. От его прикосновений её снова начинало трясти.

Пегаска неуклюже уселась на круп, обняла сестру, на что та лишь сильнее зарылась мордочкой в шёрстку цвета морской волны.

— Это произошло дней десять или одиннадцать назад. На самом деле с начала этого кошмара я потеряла счёт времени и если сейчас за окном осень, меня это не удивит, — Она говорила шёпотом, будто боясь, что её услышит не тот, кому следует. — В тот день мы с отцом и сёстрами устроили небольшой банкет, по поводу дня рождения нашей маленькой Лаури… Вы её не видели, она пегаска, как и я, но несколько ниже ростом… — На приметах она особо не зацикливалась, понимая, что пони одного цвета для грифонов выглядят одинаково. Стражник помотал головой. Пони вновь потупив взор, продолжила. — Они пришли в самый разгар праздника. Лаури уже задула все свечки на торте, как распахнулась парадная дверь, и к нам вошёл Валлар и ещё несколько его прислужников. Не здороваясь, он подошёл к отцу, сунул ему под нос какие-то бумаги и сказал, что отныне он со своими грифонами размещён здесь на период всей дипломатической миссии королевства. Отец стерпел такую наглость и даже пригласил их присоединиться к празднику. До самого вечера, мы сидели за столом, будто чужие, а Валлар со своими грифонами вёл себя, как дома. Отец терпел и даже через силу смеялся над их топорными шутками. Когда многие, включая лорда, надрались, я отвела отца в сторонку и незаслуженно отчитала его. Я злилась из-за всего: из-за испорченного праздника, из-за шума, из-за того, что наш дом превратился в дешёвый трактир. На это отец лишь беспомощно пожал плечами и сказал, что у нас грифонов разместила сама принцесса Селестия. Её мнение он оспаривать не мог. Но это было до того, как мы вернулись обратно к столу… Один из пьяных грифонов домогался к Лаури. Светило милосердное, она ведь совсем жеребёнок. Не знаю, как принято у них на севере, но не менее подвыпившие друзья лишь смеялись. Даже Валлар развалившись на почётном месте, скалился, глядя на бедняжку. У отца терпение лопнуло быстрее, чем у меня: извращенец упал на пол с разбитым клювом, а отец начал кричать, чтобы все выметались вон, и что принцесса Селестия узнает обо всём, что сейчас произошло. — Пегаска протяжно шмыгнула. — Валлар встал, подошёл к отцу и сказал: «Я так не думаю».

— У вас что, не было охраны или хотя бы прислуги? — Удивился Олаф.

— Не было, — Пегаска откинула упавшую на мордочку гриву. — Охраны у нас отродясь не водилось из-за ненадобности, а немногочисленной прислуге мы дали короткий отгул. Мы устроили чисто семейный праздник и даже друзей Лаури собирались пригласить попозже.

Дальше всё было понятно без слов: синяки на телах и состояние на грани истерики красноречиво свидетельствовали о случившихся здесь зверствах. Кобылки, наверное, через Тартар прошли, дожив до этого дня. Но всё же, зачем это всё было нужно? Брать в заложники влиятельную семью, без каких либо причин на это, а ведь в случае провала, могло начаться кое-что похуже войны: в ответ на такое, Эквестрия могла попросту расторгнуть ещё не заключившийся союз, перекрыть все торговые пути, пролегающие через их земли, тем самым устроив в королевстве настоящий голодомор. Ни для кого не было секретом, что пони являлись основным поставщиком пищи в северные земли. На одной охоте и трёхпольной системе на бесплодных участках для посевов далеко не уедешь и огромную страну не прокормишь. Что могло быть дальше ясно даже далёкому от политики пони или грифону. Лишённые основного поставщика, северяне вставали перед выбором: налаживать новые торговые связи, что было проблематично в виду специфики расположения королевства, где соседями были южане-пони, агрессивные восточные общины минотавров и не менее агрессивные племена диких сородичей, натиск которых веками сдерживал Бастион. Это могло и может закончиться конфликтом, и Валлар не может этого не понимать. Но зачем он тогда так поступил? Совершить подобное в столице будущих союзников… надо быть в равной степени бесстрашным и глупым, или… Или таким образом демонстрировать силу. Но кто должен стоять за Валларом, если теперь ему не страшна ни Селестия с её праведным гневом, ни возможный голод и опустошение родины? Он даже не позаботился о конспирации, оставив в особняке одного сумашедшего охранника. Дискорд, о чём он только думал.

— Я приношу извинения, от лица всего Королевства и от Матриарха лично, — Звучало примитивно и неубедительно даже для самого Олафа. — Как воин Её, я даю слово, что все виновные, в независимости от их происхождения и положения в обществе, понесут наказание, включая лорда Валлара. Мне жаль, что знакомство с нашим народом испортили недостойные личности.

Пони с крыльями быстро закивала: из благодарности, вежливости и не растворившегося осадка страха.

— Мисс… — Олаф замешкался.

— Свитсонг.

— Мисс Свитсонг, вам должно быть тяжело, вспоминать те ужасные события, но я вынужден задать вам один вопрос.

— У меня теперь привычка не отказывать грифонам, — Невесело скорчила рожицу пегаска. — Задавайте.

— Совсем недавно, может даже пару часов назад, здесь должна была быть грифонша. Средний рост, коричневатая шерсть с примесью умбры. Перья белые, слегка разбавлены серостью. Глаза не подведены тушью. Возможно, была одета в форму сержанта регулярной стражи.

— Дальше по коридору, первая дверь слева, — Неожиданно чётко ответила пегаска. — Мне жаль, я ничего не могла для неё сделать. За своих сестёр я боялась больше… Простите ещё раз.

Олафа замутило. Твёрдый комок подкатил к горлу, и стражник рухнул на четвереньки. Рядом замельтешил Ларес, беспорядочно размахивая передними лапами, но Олаф его не видел. Глаза застелила солёная пелена, и вместе со стоном вырвалось только:

— Астрид.

Заветная дверь оказалась прямо перед ним, словно сплелась из воздуха и горя. Олаф не помнил, как к ней подошёл. На пороге, похожая на сургучную печать, была красная запёкшаяся лужа.

Щёлкнул замок. Заскрипели петли. Первое тело лежало на самом входе, мешая полностью открыть дверь, из-за чего стражнику пришлось протиснуться внутрь боком. Это был «Кровожадный»: красный, под цвет крови дублет, почти полностью скрывал колотую рану в области живота, но торчащую из него крестовидную рукоять спрятать не смог. Второй лежал неподалёку, свернувшийся калачиком в луже собственной крови, походя на побитого пса.

— Сержант! — Лелея остатки надежды, Олаф обошёл широкое двуспальное ложе со скошенным на бок балдахином.

Уткнувшись лицом в колени, она сидела прислонившись к столбику душки, и кажется спала.

— Сержант, — Более тихо повторил он приближаясь. Она даже не шевельнулась. — Сержант! — Упав рядом с грифоншей на колени, стражник потряс её за плечо. — Астрид.

На имя, в отличие от звания, она откликнулась. Подняв точёное личико, грифонша грустно посмотрела в забральную щель. Это почему-то так напугало стражника, что он едва сдержался, чтобы не убежать вприпрыжку как можно дальше. Видимых повреждений не было, и в его глазах она выглядела всё так же прекрасно, но нечто заставляло его ежиться под тяжёлым взглядом наполненном печалью и отрешённостью. Произошло что-то ужасное.

— Олаф? — С хрипотцой в голосе спросила Астрид. Грифон поднял забрало. — Олаф, они папу убили.

Про бывшего рыцаря Скалы, Олаф слышал мало: сержант мало распространялась об отце и, как ему частенько казалось, избегала не только разговоров, но и встречи. Как солдаты Валлара могли убить осуждённого пожизненной службой в находящемся на далёком севере Бастионе бывшего приближённого самой Матриарха, он не понимал, да и не стремился понять. По крайнеё мере сейчас.

— Вы не ранены? — Смысл услышанных слов грифон отринул на второй план — Встать можете?

Грифонша, всё ещё находясь в непонятном состоянии, попробовала подняться, но без помощи Олафа успеха она бы не добилась – в особенности из-за трясущихся задних лап и до дрожи прижатым друг к другу коленкам. Усадив сержанта на мягкую перину, грифон почувствовал, как на него перекинулись её мурашки.

— Вы точно не ранены? — Повторил он, — Если где болит, я могу посмотреть…

— Нет! — Внезапно крикнула она, укутываясь собственными растрёпанными крыльями. — Просто дай мне свой плащ.

Олаф подчинился.

Мысли роились в сознании стражника, словно ватага рассерженных пчёл; вопросы появлялись и исчезали один за другим, лезли друг на друга, сливаясь в нескончаемый поток ушлого бреда. Едва овладев собственными эмоциями, главенствующей из которых была страх, грифон спросил:

— Это вы их… Так?

Астрид на это лишь шмыгнула.

— Не я, — Она вяло мотнула головой вбок. — Он.

Только теперь Олаф заметил третье полусидящее тело. Это был прислонившийся к стене грифон, одетый так же, как и мертвецы на полу. Единственное значимое различие между ними, было то, что он ещё подавал признаки жизни.

— Ты опоздал, гвардеец… — Едва шевеля распухшим языком, тучный грифон безразлично посмотрел на вставшего перед ним стражника.

Поперёк, на сломанных в нескольких частях задних лапах выжившего слуги Валлара, лежал убранный в простые кожаные ножны палаш. Стражник нагнулся и на всякий случай изъял нетронутое оружие. Так, на всякий случай.

— Я не гвардеец, — Проворчал Олаф, порядком устав от незаслуженного при обращении статуса. — Кто ты и что, Дискорд подери, здесь произошло?

«Кровожадный» на это лишь усмехнулся.

— Я-то? И правда, где мои манеры? Наверное, вытекли вместе с дерьмом пару минут тому назад, — Сказав это, грифон, насколько ему позволяла поза и состояние, приосанился. — Меня зовут Гримм Фельдштурм: лейтенант, телохранитель, друг и командующий личной охраной лорда Валлара… бывший естественно.

Его Олаф ожидал увидеть тут меньше всего. Валлара он видел раза три-четыре и всегда его сопровождал этот неприятный на вид толстяк с въедливым взглядом. Теперь же “правое крыло” лорда мучительной смертью умирал вдали от своего господина. Невероятность и полнейшая абсурдность нахлынувших событий лишь размножили жужжащий рой мыслей. Олаф окончательно перестал понимать происходящее.

— Это ты их убил? — Осознавая глупость вопроса, стражник всё же задал его, заодно указывая на тела. Дождавшись утвердительного кивка, он спросил вновь: — Зачем?

Гримм, подвигав нижней частью клюва, будто пробуя услышанное на вкус, изрёк:

— Потому что они пытались убить меня.

— Из-за чего? Может вы чего-то и не поделили, но ты офицер, а они – простые солдаты. За нападение на вышестоящего по рангу можно лишится свободы, а то и жизни.

Лейтенант хотел было что-то сказать, но кашель не дал ему этого сделать.

— Медленная смерть – не для меня, — Кое-как выговорил он, утираясь рваным рукавом. — Девки то хоть живы?

Олаф сообразил о ком он.

— Ты говоришь о дочерях Трайлера? Мы нашли их на втором этаже, они заперлись в одной из комнат.

Слабая улыбка тронула одутловатое лицо Гримма.

— Значит до них не добрались эти отродья.

— Отродья? — Перед стражником мигом всплыло таявшее в непослушной памяти лицо… Нет, морда обезумевшего на ровном месте «Кровожадного». — Здесь же на нас напал один из ваших солдат – ты его имеешь в виду?

— Их. Не его. Их, — Просипел Гримм. Он слабел прямо на глазах. — Каст, мой помощник, лишь один из многих, кто преобразился.

— Преобразился? Что всё это значит, говори яснее! — Отведённый судьбой срок, полученный лейтенантом, истекал, рискуя унести с собой все ответы.

Веки офицера медленно смежились, дыхание стало более глубоким и неспешным. Он собирал оставшиеся в разбитом теле силы для своего последнего откровения. И у него их хватило.

— Очень скоро я умру, поэтому говорить буду кратко и по делу, не перебивай меня, даже если твоё любопытство будет требовать обратное. Всё что тебе следует знать, я и так расскажу, — То и дело проскальзывающая сипящая отдышка искажала говор почти до неузнаваемости. Каждое слово, каждый звук стоили лейтенанту неимоверных усилий воли и духа. — Не трать время на поиски остальных – они уже мертвы или близки к этому. Хватай свою командиршу и стрелой лети во дворец, предупреди Селестию. Передай ей, что Валлара нужно прикончить на месте. Слышишь меня? Не арестовать, не задержать, а прикончить. Он творит невообразимые вещи: пытает, насилует, убивает, а самое страшное – заставляет делать это остальных, после чего они становятся… Такими. Мне пришлось видеть и преображения и подготовки к ним. Вот тогда я понял: с меня довольно, если ничего не сделаю – сам скоро стану одним из этих слюнявым безвольным зомби. Хотел сразу бежать к принцессе, но вспомнил про копытную мелкотню в особняке. И хрен его знает, то ли жалко их стало, то ли совесть наконец проснулась, но в любом случае я опоздал: из пленников остались лишь две дочки Трайлера, да и твоя командирша. Меня встретил Каст и эти двое, что сейчас лежат неподалёку. Он любезно рассказал мне о новом распоряжении Валлара: жертв оказалось достаточно и от лишних было приказано избавиться, чем эти выродки успешно занимались. — Новый поток кашля растянулся почти на минуту, но Гримм в очередной раз ухватился за истощающуюся нить жизни. — Меня ждали заранее, это я понял по оставленным в живых пленниках. Специально для меня. Каст, прямо и спокойно осведомился: хочется ли мне их изрезать на лоскуты, забить насмерть, отыметь или же всё сразу. Даже пережитый ужас от увиденных мною издевательств над самой природой пони не мог сравниться с отвращением испытанным мною в тот момент ко всем своим недавним однополчанам. Едва держа себя в лапах, я сказал, что предпочитаю своей переходной целью кого-нибудь с характером, а не этих рыдающих тряпок. Ха, благо мозги у них после обращения стали варить ещё медленнее, чем раньше, потому и повели без лишних вопросов прямо вот сюда, и уже не стесняясь, поставив ультиматум: или я её, или они меня. Зря я надеялся на стороннюю помощь – командирша твоя, кажись немного тю-тю, потому пришлось пробовать расправиться с этой мерзостью в грифоньих обличиях в узкой комнате одному, где численной превосходство не играло роли. Почти вышло – у второго кинжал увяз в животе, словно у него там желудок был целиком из жвачки. Тогда-то меня по спине да лапам Каст шестопёром и отходил. Потом сломал мне, сука, крылья, положил мне свой палаш и сказал, что если хочу жить, должен ползти… Сам понимаешь, куда и зачем.

Закончив продолжительный монолог, Гримм с трудом поглядел снизу вверх на слушателя. Тот переваривал полученную информацию с плохо замаскированным под спокойствие трепетом.

— Почему? — После недолгого раздумья, только и смог спросить стражник.

— Что “почему”?

— Почему ты предал своего господина в самый последний момент, хотя все эти дни молчал о происходящем? Тобой двигал не только запоздалый страх. Что это было?

Офицер, приподняв голову, упёрся затылком в шершавый ковёр, въедаясь своим отвратительным, липким взглядом в лицо стражника. Наконец он изрёк едва слышным шёпотом.

— Раскаяние, Дискорд его дери, раскаяние и принципы. На своём веку мне пришлось наломать не мало дров, но даже в годы отчаянной, бурной молодости я не пересекал черту дозволенного. Одно дело сражаться, воевать за лорда, но совсем другое – узнать, что все эти годы ты служил под знаменем двуличного убийцы и интригана, ставшего, быть может, причиной новой войны. Но я воин! Жирный, некрасивый, но всё-таки воин, так его. А воины… Кхе-кхе, воины, как ты наверное помнишь, кхе-кхе, не убивают просящих пощады и малых птенцов. Я и не смог.

Олаф недоумённо огляделся, выискивая “просящих пощады” и “птенцов”, но увидел только сидящую в том же положении, в котором её оставили, Астрид. И если дочерей Трайлера ещё можно было причислить ко второму пункту с поправкой на наименование, то сержант ну никак не тянула на “птенца”. Она, при всей своей привлекательности, была грифоншей, чей возраст неумолимо полз к середине – длительной остановке на пути к безрадостной старости.

— Что за птенец, кого ты имел в виду? — Соображения иссякли, и Олаф потряс за плечо затихшего грифона.

Тот лишь еле заметно вздрогнул, а затем завалился на бок и больше уже не шевелился.

* * *

Расквашенный нос, разошедшаяся на кроличий манер губа, ушиб левой кисти руки, а также разодранные до крови коленки – именно такими травмами отделался полковник Громов при нападении неизвестных. После такого удара, столь незначительные повреждения организма можно было списать на колоссальную удачу, но как оказалось Фортуна, и не думала снизойти для мимолётного благословения попавших в чужой мир людей.

Три глухих стука о дверной косяк рассеяли идеальную тишину, как мимолётное наваждение.

— Войдите. — Хмуро прогундосил полковник – один из передних зубов угрожающе качался, при любом неосторожном движении языка рискуя болезненно покинуть рот.

В комнатку вошёл один из спецназовцев. Громов не узнал, кто именно это был – боец даже после боя не снял трикотажную балаклаву. В этих чёрных масках, чёрной броне, и с чёрными автоматами, они были похожи друг на друга, как две капли воды, различаясь лишь штатным вооружением да вышитыми на “фальшиках” – звёздами и лычками. Опыт работы с вверенным личным составом у полковника был весомый, приобретённый в горячих точках и спецоперациях, но командование над «Орлами» он принял меньше месяца назад, так и не узнав, как следует, ребят. Пожалуй, в данной наипакостнейшей ситуации это было на пользу.

— Товарищ полковник, докладываю, — боец вяло отдал воинское приветствие без намёка на стойку “смирно”. — Младший сержант Максим Селиванов скончался от внутреннего кровотечения в результате пробитого лёгкого.

Громов вспомнил этого парня. В первую очередь за необычный, для зрелого человека, круг интересов: книги про всяких там орков и эльфов, настольные игры с ними же, а вдобавок ещё и компьютерные игры. До сего момента полковнику эти увлечения казались вполне себе безобидными, к тому же Селиванов никому ничего не навязывал, плюс оказался полезен в общении со здешними обитателями. К сожалению, эта любовь к сказочной романтике с приключениями ослабила его бдительность, позволив уверовать в безгрешность чудесной страны и подпустить противника на расстояние удара.

— Время смерти зафиксировали? — Спросил Громов лишённым эмоций голосом.

— Так точно, товарищ полковник, нужная запись внесена в журнал.

Вот и всё. Так просто. Был человек – и нет человека. Недавно был солдат с завидным послужным списком, а теперь он лишь подчёркнутая строчка в поверочном листе.

— Ещё пострадавшие есть? — Губа разъехалась ещё чуть-чуть, отчего Громов жмурясь и сопя, зажал мозолистыми пальцами кровоточащую плоть.

— За исключением вас и рядового Ерохина с расшибленным затылком – нет. — Ответил спецназовец, освобождая полковнику дорогу.

Кисловато-острый запах жжёного пороха закрался в лачужку, гонимый ветром сквозняка. Огонь на поражение был открыт в непосредственной близости от здания, поэтому знакомая каждому стрелку вонь смерти, рассеивалась неохотно, оседая на листве, камнях, людях… мертвецах. Двое пехотинцев заняли боевые позиции в боковых окнах первого этажа, готовые в любой момент обрушить на новых агрессоров огневую мощь пулемёта и штурмовой винтовки. Крышу, оказавшуюся незамеченной брешью в обороне, теперь стерегло четыре солдата.

Раненый рядовой не вспомнил ничего нового: ударный телекенетический импульс, впечатавший его голову в этажерку – это всё, что произошло перед тем, как нападающий вынес расположенную в глубине коридора дверь, припечатавшую в свою очередь самого Громова.

— Ты как, боец, держишься? — Громов решил задержаться на секунду.

От приложенного к макушке пакета со льдом, по не скрытому маской осунувшемуся небритому лицу спецназовца стекала тонкая струйка воды.

— Спасибо, товарищ полковник, жить буду, — Ерохин попытался встать, но Громов остановил его жестом. — Что с этими гавнюками делать будем?

Хороший вопрос, ещё бы сам Громов знал на него ответ. Нападающих оказалось всего полтора десятка легковооружённых воинов лорда Валлара, которые, видимо рассчитывали застать лже-грифонов врасплох. К счастью кто-то из налётчиков слажал и внезапная атака вскрылась слишком рано, после чего захлебнулась в потоке свинца. Те, кто не погиб сразу, были взяты в плен и без оказания какой-либо медицинской помощи помещены под вооружённый надзор, ожидании решения их участи вышестоящим начальством. Это бремя, как командира и единственного представителя старших офицерских чинов, легло на Громова.

— Ничего, решим. — Ободряюще похлопав рядового по плечу, полковник прошёл по заваленному, после короткой потасовке, мусором коридору к двери, расположившейся параллельно широкой прихожей.

Стоящий сбоку широкоплечий спецназовец держал в руках автомат. Громову он кивнул скорее как старому другу, чем командиру.

— Как он там, Тарас? — Спросил полковник.

Автоматчик только отмахнулся.

— Та що йому буде! Спокійний начебто поки. Якщо ви до нього, то будьте обережні – ця сволота Макса вбила. Я, звичайно не дурень, товариш полковник, поради свої при собі тримати буду, ситуацію розумію, але ... краще нам їх прямо сейчас прікончіть, поки ще кого не підрізали.

Громов не согласился.

— Сначала разберёмся, что к чему. Узнаем всё необходимое, а потом и решим. У них теперь одна дорога: или на тот свет или храня надежду, рассказать нам всё и молится, чтобы у нас появился повод их отпустить.

Тарас, пробубнив что-то на своём, прислонив приклад к бедру, взялся за обшарпанную ручку двери и нетерпеливо поглядел на Громова. Тот поправил кобуру, утёр в какой уже раз проступившие на нижней губе алые пузыри, а затем, под мерный скрип петель, зашёл.

Телохранитель Валлара был одет так же, как и на балу, за исключением нового аксессуара сомкнувшегося вокруг запястья правой передней лапы, накрепко приковавшего того к оконной решётке. Мрака, который был в предыдущем помещении, комната не обладала, зато была просторнее и дверь в ней не была выворочена с корнем. Грифон, увидев лже-собрата, оставил попытки высвободиться от цепкой хватки наручников, после чего, в тщетных попытках отойти от рвотных позывов, потряс скрытой бацинетом головой. Обрушившийся несколько минут назад точечный удар прикладом в висок отправил грифона в нокаут. Шлем погасил часть кинетической энергии и возможно спас владельцу жизнь, но звон в ушах стоял, должно быть, невыносимый.

Человек подошёл ближе. Наложенная Селестией маскировка пока держалась, поэтому Громов все ещё рассчитывал на людское инкогнито в Кантерлоте. Хотя, после устроенной пальбы с последующим взрывом наступательной гранаты, шансы на благополучный “незаметный” исход значительно снизились. Все короткие распоряжения полковник успел раздать в рекордно короткий срок, с учётом пережитого шока и мучительного прихода в себя под грохот автоматического оружия и пробивающихся сквозь них «Вставай, полкан!» Тараса.

Дело осталось за малым.

Грифон же видя, что ему ничего не угрожает (а если бы и угрожало – шлем бы не помог), свободной лапой стащил бацинет. Громов порядком устав от этих, ставших недавно неприятными рож, даже не стал вглядываться в ничем не выдающиеся черты.

— Проснулся, наконец.— Было странно начинать второй на дню допрос с абсолютно идентичной фразы, но на ум ничего другого не шло.

— Я не спал, — Проворчал в ответ пленник. — Если не считать мимолётного аута.

— Скажи спасибо, что легко отделался, — Громом подвинув к себе единственный табурет, сел на него и ледяным взглядом уставился на всё ещё покачивающегося в стороны грифона. — Вы напали на меня и мой отряд, убили одного из моих подчинённых и вдобавок похитили политического заключённого средь бела дня. Если тебе нечего мне рассказать или ты будешь молчать, как партизан, я не стану тебя пытать, у меня нет на это времени, желания и сил. Я просто выведу тебя с твоими оставшимися воинами во внутренний дворик и завершу начатое, с помощью нашего оружия. Как тебе такой расклад?

Угрозы произвели нужный эффект: в янтарных птичьих глазах навыкате, читался один лишь страх. Ещё бы – после такого отпора, да таким оружием, телохранитель будет помнить пережитый кошмар до конца своих дней. Возможно, эта ставшая фактически новым инстинктом память проживёт не более длины их разговора.

— Я расскажу, — Покорно произнёс грифон. — Но прежде, я хочу…

Громов яростно подорвался с табурета, едва его не опрокинув:

— Ты “хочешь”? А ты ничего не попутал, сынуля, а?! Ты мне ещё тут условия ставить будешь, гниль пернатая? Да я тебя!..

Неожиданно для себя самого, полковник успокоился и сел на место. Назойливое раздражение постепенно переливалось в тягучее бешенство. Громов едва удерживал себя от необдуманных поступков, понимая, что на эмоциях ничего хорошего сделать, никогда не получится. Хранить спокойствие было тяжело, и напускная вуаль хладнокровия была готова прорваться под натиском ярости в любой момент, но Громов держался.

— Что ты хотел сказать? — Вытирая обильно выступающую кровь, спросил человек.

— Узнать, сколько выжило. — Произнёс грифон всё тем же тоном. Кажется, резкий порыв злобы не особо сильно напугал пернатого. После пережитого им это и неудивительно.

Громов не предполагал, как телохранитель среагирует на гибель пятерых братьев по оружию, поэтому уклонился от ответа.

— Достаточно, чтобы радеть за их жизни, — Сказал человек. — А теперь говори: зачем вы на нас напали; кто вас послал, и знали ли вы о наличии у нас секретного оружия. — Полковник решил до конца держаться за легенду о спецотряде грифонов.

— А какие гарантии, что ты не добьёшь меня с остальными, после того, как я тебе всё выложу? — Спросил грифон.

— Нет у нас никаких гарантий, — Бессердечно отрезал Громов. — Начинай говорить, или я повешу на стену картину из твоих мозгов с одной извилиной.

Грифон, поёрзав на месте и подёргав тонкую, но прочную цепь, похоже окончательно смирился с положением.

— Я – Йон Фон Кассель, лейтенант дома Скратчей. Ныне состою в том же звании, но на должности телохранителя лорда Валлара Форда.

— Что ж ты телохранитель, не хранишь своего лорда? — Спросил Громов.

Йон начал вглядываться в черты своего пленителя.

— Так это ты Тандерган.

— Я. И, между прочим, я спас твоего лорда, а не ты. Говори: ты тут за этим? Вернуть свою честь или что там я у тебя ненароком задел за живое?

Йон вяло улыбнулся, но хмурый взгляд Громова свёл улыбку в момент.

— Нет, это здесь совсем не причём. Я не отмороженный, как некоторые наши собратья и грифона, делающего за меня мою работу, предпочитаю не трогать. Приказ исходил непосредственно от Валлара. Трудно поверить, но спокойствие и высокомерие лорда были напускные – на самом деле он до усрачки испугался этого старика. Едва мы вывели его из зала, как он точно с цепи сорвался: начал кричать, брызжа слюной, требовать голову Вестфорда, трястись точно в лихорадке. Я думал, его прямо там удар хватит, но пронесло. Успокоившись, он дал мне приказ убить, а затем обезглавить старика.

— А что насчёт нас? — Спросил Громов, закидывая ногу на ногу. — Какие распоряжения он дал на счёт меня и моего отряда?

Йон пожал плечами.

— Насчёт вас уточнений не было.

— Значит тоже в расход. Мне, как военному, это известно, можешь не отпираться.

Звякнули звенья. Йон озлобленно рванув на себя закованную лапу, устало сел обратно.

— Мы не собирались никого убивать.

— Но убили, — Развёл руками лже-грифон. — Если не веришь, можем прогуляться до одной из спален. Там лежит доказательство моих обвинений.

Делать этого Громов бы не стал, но блеф к счастью удался. Грифон, вжавшись в стену, нервозно закутался в мятый красный плащ.

— Не нужно. Мне жаль вашего солдата, но это правда ни я, и не один из моих грифонов. Мы, не прячась, шли по главной дороге, желая сначала говорить, но на подходе к лачуге раздался громкий треск и шедший рядом со мной капрал, без какой-либо видимой причины, упал. Затем треск умножился, и я увидел, как ваши воины засев по углам зданий, атакуют нас из непонятного оружия. Я и команду отдать не успел – меня швырнуло в сторону потоком раскалённого воздуха. Время стало течь в несколько раз медленнее, а шум словно шёл со дна морской ракушки. Проползя несколько метров, меня настиг второй удар, но на этот раз я очнулся здесь перед вами.

Громов, сложив пальцы домиком и потерев переносицу, спросил:

— Кто, по-твоему, повинен в смерти моего бойца?

— Я не знаю, — С сожалением ответил Йон. — Может Валлар засомневался во мне и подослал наёмника. Клянусь, понятия не имею, кто это был. Но за одно, я ручаюсь точно – это были не мы.

Склонившись, Громов вымученно вытянул ноги и потёр зудящие от перекися коленки. Разговор можно было считать законченным. Дальнейшая болтовня ничего не принесёт: грифон уже начинает твердить одно и то же о невиновности, и скорее всего, не отступится от своей правды или лжи. Осталось решить, что делать дальше.

— Если ты из дома Скратчей, то почему служишь “Кровожадным”? — Надеясь выцепить хоть что-то, Громов обратил внимание на вышитый на плаще помятый щит.

— Так они наши сюзерены, — Несколько обескуражился Йон. Громов понял, что спросил нелепицу. — Дома служат кланам с начала времён. Я и правда был непосредственным подчинённым Брианы, но лорду Валлару требовались хорошие офицеры, поэтому она с радостью уступила меня ему.

Знакомое имя заставило Громова встрепенуться.

— Ты бывший лейтенант Брианы?

— Так точно, — Грифон шуточно стукнул себя в грудь, отдавая воинское приветствие. — А вы её знаете?

— Пересекались, — Уклончиво ответил полковник. — И по доброй ли воле ты ушёл?

— Нет, — Без раздумий ответил Йон. — Это был приказ. Последний приказ Брианы мне, так как последующее начальство надо мной брал Валлар. И это награда за пять лет верной службы… как она сказала.

Лже-грифон сообразил, что нащупал нечто интересное.

— А ты сам как считаешь? — Громов постарался придать голосу дружелюбие.

Грифон, задумчиво оглядев потолочные балки, отбросил плащ с чужим гербом и вздохнул.

— Она просто исполнила прихоть своего лорда. Ему нужен был толковый лейтенант – он его получил. Бриана никогда ему не отказывала, — Голос Йона медленно перетекал в рычание. — С первого дня им восхищалась. Естественно – летящий низом поднялся до лорда, подмяв под себя или раздавив неугодных. По таким целеустремлённым, сильным и независимым эгоистам и сходят с ума девушки. Бриана со своими степенными манерами не стала исключением. Бегала за ним, как собачка, помогала собирать нужные документы для официального причисления Валлара к кругам знати, а ему до неё никаких дел не было. И всё равно, по необъяснимым причинам, она вверилась ему в услужение почти с фанатизмом. Я всегда был рядом и когда он не слышал, советовал ей не сходить с ума, мыслить рационально, не идти на поводу, но всё было тщетно. Когда же в один прекрасный день, Бриана лично рассказала мне об “оказанной чести”, я лишь пожалел свою бывшую, почти потерявшую свободу воли госпожу. Уверен, она сама рассказала Валлару о моих попытках её образумить, а лорд лишь сделал очередной изящный ход – вырос в её глазах и убрал верного союзника. Если моё нахождение здесь, часть его плана, я не удивлюсь.

Окончательно справившись с застёжкой, Йон освободился от объятий плаща, словно тот мешал говорить, затем спросил прямо, без тени страха:

— Если собираетесь убить меня, не нужно устраивать этот маскарад с допросом, но прежде скажите – вы наёмники Валлара?

— Мы военные, — Без тени лжи ответил Громов. — Наш отряд подчиняется организации, находящейся под совершенно другой юрисдикцией. Твой лорд не заказывал тебя, по крайней мере, нам.

— Жаль дела это особо не меняет, а? — Усмехнулся грифон. — Ну, слава Матриарху, что Валлар тут не причём. Может он и не такой плохой, как говорят злые языки? Тогда Бриана может и дальше без опаски сдувать пыль с его сапог.

Громова не сразу понял, почему Йон сказал это с такой лёгкостью и непринуждённостью, но потом догадался – грифон смирился со своей участью.

— Если тебе нужно отмщение, — Продолжал Йон. — Я к твоим услугам. Не смею ставить тебе условия, но если можешь – отпусти остальных.

— Не могу.

— Знаю. — Невесело согласился грифон.

Как и любому нормальному человеку, полковнику всегда с трудом давались размышления подобного типа. Разные боги разных народов учат, что любая, даже самая незначительная жизнь, бесценна. Должно быть, высказываясь на этот счёт, они не думали о войнах, эпидемиях, стихийных бедствиях и прочих бедах напрямую или косвенно вызванных своими любимыми детьми. Может поэтому он или они и пустили всё на самотёк: каждое такое решение, о том, кому жить, кому умереть, ожесточает душу, не оставляя внутри ничего, кроме пустоты. После такого ты никогда не станешь прежним, это вам скажут ветераны старых войн, врачи ушедших поколений и судьи забытых процессов. Громов воевал и тоже был носителем этого маленького секрета, и он знал, на что идёт, оставаясь в строю и не подавая в отставку, подозревал, что это может застать его вновь. Он остался нести этот груз, ведь прошедший через подобное человек легче свыкается со своей истинной натурой.

— Я принял решение. — Встав с табурета, Громов в какой уже раз вытер губу.

— Надеюсь, верное.

— Я тоже.

Пистолет выскользнул из кобуры, мягко ложась в ладонь. Холодная рукоять и вес оружия несколько успокоили лже-грифона. Выщелкнув обойму, Громов дослал один единственный патрон, после чего с лязгом задвинул её обратно.

— Встать, — Холодно произнёс он, целясь от бедра.

Помедлив, грифон исполнил приказ.

— Как я встань. — Раздражённо прикрикнул Громов.

Всё ещё покачиваясь от медленно выветривающегося головокружения, Йон, с горем пополам, справился и с этим.

— Кругом. — Следующий приказ прозвучал ещё более жёстко.

Тонкие звенья необычных по здешним меркам кандалов вгрызлись в цевки, когда Йон развернувшись к стене, случайно накрутил цепь на запястье. Но это маленькое неудобство было ничем, в сравнении с неудобством, вызванным ощущением полной беспомощности и безысходности. Холод металла на затылке мигом отогнал хандру.

— Я не хочу умирать! — Взмолился офицер, трясясь и боясь обернуться.

— А я не хочу убивать. Жаль, я принял всё же верное решение.

* * *

Когда узкие улочки Нижнего Квартала сменились богатыми районами, а затем и широкой площадью перед дворцом, только тогда, беглецы смогли перевести дух.

— Проклятье, это было близко. — Надевая впопыхах забранное бельё Ночного Дозора, проворчал Морс.

Трое чужеземцев нашли приют под кровлей магазинного навеса, чья истёршаяся вывеска гласила «Сталь и когти». Дело шло к вечеру, но темнота не спешила укутывать в свою непроницаемую шаль белокаменный город. Щедро дарящие тепло солнечные лучи осветили вышедшего из тени колдуна.

— Ничего не хочешь мне рассказать, друг? — Спросил он без тени дружелюбия.

Алистер, стоящий поодаль, следил, как Вестфорд не спеша поправляет застёжку на плаще. Сказать ему, наверное, было нечего.

Колдун угрожающе приосанился.

— Что за хаос ты тут устроил, Морс? Кантерлот кишит наёмниками и отребьем похуже, на меня средь бела дня нападают у всех на виду, город пустует, как чумной загон, а стражи нет и в помине. И не смей мне говорить, что ты тут не при делах – слухи о твоём появлении разлетаются наравне со сплетнями про сексуальные предпочтения принцесс и пропажи аристократов. Давай, прощебечи что-нибудь для начала.

Покончив таки с застёжкой, Морс без тени обиды протянул свою крепкую костистую лапу.

— Для начала, здравствуй.

Колдун мялся недолго и вот уже через мгновение два старых друга заключили друг друга в объятия.

— У меня к тебе куча вопросов и ещё больше хочется рассказать самому, — Морс, выпустил колдуна и криво усмехнулся. — Но ни на что из этого времени у меня нет. Я должен спасти дочь. Тебе, Алистер, я конечно признателен за своё очередное спасенье, но ты обещал мне совсем другое.

И так чувствующий себя лишним в компании двух давних знакомых, рыцарь окончательно растерялся от внезапного предъявления невыполненных обещаний. На помощь, к его удивлению, пришёл колдун.

— Зря ты так на парня, Морс, — Сказал он, хлопая товарища по плечу. — Я ведь тебя только благодаря ему нашёл, да и то случайно. Имени твоей дочери я не знаю, но если её зовут Астрид, то это из-за неё он поставил на уши всю гостиницу и чуть в одиночку не порубил десяток солдат Матриарха.

— Что, правда? — Спросил Вестфорд, недоверчиво прищурясь.

Алистер, смущённый похвалой, едва заметно кивнул.

Всё ещё ощущая на себе тяжёлый взгляд, он глядел на недвижное солнце, пока колдун обрисовывал их приключение.

— Всё это конечно замечательно, но доверить жизнь Астрид десятку солдафонов я не могу, — Проворчал Морс, дослушав колдуна до конца.

Алистер, наконец найдя в себе смелость, развернулся к Вестфорду.

— При всём моём к вам уважении, сэр Морс, я не могу позволить вам загубить себя понапрасну. Сами взгляните: ваш друг ранен и не фактически не может драться, сами вы едва стоите на четвереньках, а у меня только сейчас сердце встало на место. Мы трое и так сделали больше, чем смогли бы любые другие дозорные и… Колдуны, но сейчас мы должны хотя бы перевести дух. Расслабься хоть на минуту, Морс.

— Расслабиться? — Грифон один прыжок оказался рядом с рыцарем, подняв того за грудки, зарычал по-собачьи, — РАССЛАБИТЬСЯ?! Да ты хоть понимаешь, что говоришь?! Моя единственная дочь сейчас где-то там, на другом конце города, в лапах этого больного урода! Ты не был со мной во дворце, Алистер, ты не слышал, что он мне там наговорил…

Обутые в сапоги лапы коснулись ровного деревянного настила и Морс, окончательно отпустив рыцаря, привалился к заколоченной двери.

— Это Валлар повинен в смерти Силены. Он сам мне в этом признался, думая, что мои дни сочтены.

После этих слов Алистер побледнел так, что колдун на его фоне стал казаться пышущим жизнью румяным юнцом.

— Он, — Голос рыцаря прыгал так, словно тот намеренно пытался говорить сразу на все лады. — Что именно он сказал?

— Да какая разница, мне его что, цитировать? — раздражённо отозвался Морс. — Так или иначе, мы все, или я один – без разницы – идём в этот сраный особняк.

Но не успел он пройти и метра, как ему загородили дорогу. И это был не Алистер.

— Отойди, — Спокойно, но твёрдо прошипел Вестфорд. — Отойди, или тебе не помогут даже твои фокусы.

Колдун не сдвинулся с места.

— Я не буду с тобой драться Морс, — Сказал он, показывая перевязанную рану. — Я попросту не могу. А, как ты их называешь, “фокусы” применять на собственного друга не буду. Но реши для себя сам: поступать как разумный грифон или лезть в пекло, чтобы и в самом деле всё испортить. Давай просто подождём.

Превратившиеся в вечность несколько секунд немого противостояния заставили Вестфорда отступить.

— Как, по-твоему, я могу ждать, сложа лапы и ничего не делать? — Неуверенно возразил он.

— Всего несколько минут, — Уверенно произнёс колдун. — Если солдаты не появятся, я пойду с тобой.

Посмотрев на пропитанную кровью повязку, Морс устыдился и уступил.

Прохладная вода из фонтана немного освежила старого грифона. Ещё несколько раз, всполоснув лицо, Морс, облокотившись на резной бортик, посмотрел на своё отражение. Слишком он стар для этого — думал дозорный — глядя на собственные впалые глаза, щербатый клюв и слипшиеся местами перья. Слишком многое свалилось на простого заключённого, бывшего бесхитростного служителя Королевства. Прошли времена старых войн и междоусобных кровопролитий, новые поколения грифонов растут в сравнительном мире, всё больше отдаляясь от своей воинственной натуры, предпочитая ратному делу спокойную жизнь. И в этот переломный момент, когда юные души стоят на пороге неопределённости, Морс, как в старые неспокойные времена видит разгорающееся пламя войны на этот раз способное поглотить не только одну страну, но и весь мир. Но сейчас он знает, где очаг. Всё что ему нужно – найти его, погасить, залить кровью, затоптать в неразвившемся зародыше.

— Сэр Морс, вы в норме? — Голос Алистера звучал глухо – он опять надел свой закрытый шлем. Делать это под лучами солнца, было, по крайней мере, странно.

— Сколько раз повторять: я не “сэр”, — Глухо отозвался дозорный. — Чего тебе?

— Когда вернётся Астрид и остальные, прошу, не говорите ей, кто я. — С заметным волнением произнёс огнепоклонник.

Морс, продолжая глядеть в собственные глаза, сплюнул в кристально чистую воду и её непроницаемая гладь на секунду дрогнула. С одной стороны ему было приятно видеть в рыцаре подобную уверенность и невольно испытывать её самому, но вот его просьба…

Будучи рыцарем Скалы, Морс, как и его родитель, верно служил Королевству. Но у сына с отцом совпали не только пути, но и взгляды. Давен Вестфорд, страж-капитан рыцарей Скалы передал своему потомку не только навыки война и стратега, но так же скверный характер, выкованный в горниле бесконечных изматывающих тренировок и презрения ко всякому рода религии, чьи плевела тысячелетия назад отделили от семян здравых взглядов. Орден Пламени, или как они звали себя, просто “Орден”, появился сравнительно недавно и позиционировал себя как военная структурированная организация без особой расовой предрасположенности, ориентирующаяся в большей степени на распространение и последующее навязывание своих идей и взглядов. Главной особенностью очередного ордена, (а их за прошедшие годы расплодилось как сорняков) была необычная трактовка перемещения солнечного светила по небосводу. Его жрецы рьяно утверждали, что солнце не полностью приводится в движение силой аликорнов, поскольку они лишь отпрыски великих светил, а перемещалось само и мало того, имело собственную волю, поскольку являлось истинным божеством и в кругах ордена называлось не иначе, как Пламя.

За счёт принятия в свои ряды представителей всех рас и сословий, Орден медленно, но верно набирал влияние. Через пять лет после основания у них уже были собственные земли. Через десять – место в Верховном совете.

С возрастом приходила и мудрость, но её апогей застал Морса лишь, когда он лишился всего, что любил. Унаследовав от отца титул барона, все полагающиеся почести, и ещё не получив шпоры, юный Вестфорд всегда и везде выступал против политики Ордена, считаю её архаичной нелепицей, способной разобщить государство, разделив его на сторонников и противников нового божества. К его словам прислушивались многие. Спустя много лет, замерзая в одном промёрзшем насквозь эркере Бастиона, он понял, что тема разговора для тех злополучных аристократов могла быть услужливо подсказана вместе с подлитым крепчайшим вином, место выбрано заранее, а сравнительное помилование после инцидента – не более чем бахвальство сильных мира сего.

И Алистер… Алистер, этот выросший на сказках о героях юнец, мечтавший стать рыцарем, исполнил свою мечту, к разочарованию Вестфорда — вступив в Орден. Тогда, почти два десятилетия назад, он и не думал, какую роль это сыграет в самом ближайшем будущем.

— Тебе стыдно за то, что ты не смог защитить мою семью, хотя и обещал, — Произнёс, наконец, Морс. — Обещал ей свою защиту в обмен на моё унижение и просьбы сменить гнев на милость – быструю смерть от топора, на медленную, от холода пустошей.

Алистер тяжело облокотился на бортик, как если бы ему стало дурно.

— Не только поэтому, Морс. Есть и другая причина.

— Какая?

— Я боюсь.

Морс фыркнув, вспоминая собственную повзрослевшую дочь, стоящую над мёртвым человеком. И вот, после долгой разлуки, они встретились: спятившая от горя сержант и её отец-дурак, загубивший будущее их обоих собственной упёртостью.

— Прячь своё лицо и дальше без опаски, я буду молчать.

— Спасибо.

— Нет, Алистер, это тебе спасибо.

Рыцаря удивлённо выпалил лишь одно слово:

— Что?

— Давай не будем обманываться. Ты многое для меня сделал, не прося ничего взамен. И когда я высмеивал твою святыню, потешался над религией, ты оставался моим другом – тем же, кем и был до вступления в рыцари ордена. Даже после несдержанного обещания, ты старался искупить свою вину передо мной, хотя этого делать ты был не обязан. Не знаю, что тобой двигало все эти годы, а может оказаться, что мне этого знать и не нужно, но в любом случае спасибо, Алистер.

Вестфорд с силой сжал лапу окончательно смутившегося огнепоклонника.

— Теперь тебя ничто не держит, в том числе и я. Можешь идти куда пожелаешь, порвать контракт с Бастионом, и вернутся в Орден. Я снимаю с тебя данное обещание мне лично и те, которые ты успел надавать сам себе, каким либо образом связанные со мной.

Алистер усердно потерев запястье, сказал:

— Ваши слова многое для меня значат, и я последую вашему совету, но не раньше, чем Валлар получит по заслугам.

Благодарно кивнув, Морс ощутил на своём плече чешуйчатую пятерню.

— В чём дело? — Не оборачиваясь, спросил он.

— Думаю, с тобой хотят поговорить. — Ответил насмешливый голос колдуна.

Дозорный, не веря в услышанное, медленно развернулся всем телом. Проклятье! Из-за ностальгирования о прошлом он совсем перестал слышать всё вокруг. Влетевшая в его объятия грифонша, налетела на него с такой силой, что они вдвоём едва не рухнули в круглый бассейн фонтана.

Морс не знал, сколько времени они так просидели, в обнимку прислонившись к журчащей каменной чаше. Астрид ничего не говорила и только плакала, а Вестфорд, в свою очередь, бормотал какие-то ничего не значащие слова утешения, глядя в небо и проклиная предательски стекающие по щекам слёзы не способные впитаться размоченными ранее перьями.

— Я… Я думала… Что… Что он тебя… — Неразборчивое лепетание урывками задевало слух.

— Ну-ну, всё хорошо. — Крепче прижимая к себе дочь, прохрипел Морс.

От стоящей неподалёку группы солдат отделился один грифон, как и Алистер, он носил закрывающий лицо шлем.

— С ней всё хорошо, — Произнёс он присев рядом. — Пара синяков, несколько ушибов, но в целом ничего серьёзного.

— Это хорошо… — Ещё более растерянно произнёс дозорный.

Несколько успокоившись Астрид, выскользнув из объятий, попыталась встать. Получилось у неё только с помощью отца.

— Астрид, ты устала…

Неожиданно, грифонша схватила Морса за плечи, и едва держась на задних лапах, вперилась в него горящими безумием глазами.

— Отец, мы должны бежать, — В зелёных радужках сквозила неуловимая перемена. — Если мы не сможем покинуть Кантерлот, Валлар нас всех перебьёт! Папа, пожалуйста, давай уйдём прямо сейчас, пока не поздно.

— Конечно, уйдём, — Заверил Морс, ощущая бегущий по спине холодок от вида собственного еле живого от страха дитя. — Но перед этим мы всё расскажем Селестии – пусть разбирается с этим бандитом. Я лично прослежу, чтобы его арестовали и…

Резкий полу-крик полу-вопль Астрид – это было самое страшное, что слышал Морс, в своей жизни.

— НЕТ!!! — Она с силой вцепилась в больной предплечье. Брызнула кровь, Морс поморщился. — Мы должны бежать. НЕМЕДЛЕННО!!! Проклятье, сколько времени?! Солнце не движется, как же мы узнаем, сколько сейчас времени?!

— Астрид, никто тебя не тронет, — Теперь грифоншу пытался успокоить отделившийся от группы стражник. — Твой отец этого не допусти. Селестия этого не допустит. Я не допущу…

— ДУРАК!!! — Завизжала она, отступая от грифонов, как от злейших врагов. — Ничего ему ни Селестия, ни уж тем паче – вы, не сделаете. Он всех нас убьёт, как тех пони! Отец! — К Морсу она обратилась с истеричной мольбой. — Пожалуйста, папа, я видела, как ты умирал. Во второй раз я этого не перенесу.

Морс понимал, что он должен сделать и чего от него ждут, поэтому, не поднимая взгляда на трясущуюся Астрид он с трудом выдал одно единственное слово:

— Нет.

Этого единственного слова хватило для дальнейшего развития событий: Вестфорд только и успел, что схватится за живот и со стоном медленно осесть на колени. Такого удара он ожидал от кого-кого, но не от Астрид. От маленькой и доброй дочурки, коей она всегда останется для него.

— Что, больно? — Орала она, стоя над ним и Морс представил её заботливое лицо, которое теперь, должно быть изуродовал звериный гнев. — А нам с мамой каково по-твоему было? Ты, старый одер, сначала свалил на мать своё растреклятое баронство, чтобы служить растреклятым Рыцарем Скалы, растреклятому Матриарху, а потом, наломав дров у Дискорда на куличиках, оставил нас одних, наедине со всеми врагами, которых успел завести! Безмозглый кретин, ты хоть думал, на что нас обрекаешь? Мама погибла меньше, чем через месяц после твоего заключения, а мне едва удалось спастись, и спасаясь от убийц пришлось стать гвардейцем! Папа, я никогда не хотела быть солдатом! И за всё это время, за все ебучие безрадостные пятнадцать лет, ты ни разу не пытался со мной связаться, найти. И теперь, когда произошло просто невероятное совпадение, при котором мы встретились, ты спас меня от собственных подопечных, пережил смертоносные раны, и после всего этого ты снова хочешь оставить меня ради службы?! Игнорируя все опасности и предостережения, отправится в самоубийственную авантюру, и оставить меня сиротой, но теперь уже окончательно?!

Не гори ноющей болью у Вестфорда брюшная полость, не стой грифон на коленях, силясь сделать ровный вдох, он бы возможно и смог произнести два-три односложных предложения. Но он мог только слушать. Слушать правду, в глаза которой боялся взглянуть. Астрид его ненавидит, и ненавидела все эти годы. Все пятнадцать лет, согревающая Морса надежда, надежда, ради чего стоит жить рассыпалась в прах меньше чем за минуту.

— Что ж, иди, — По мокрой макушке пробежало мимолётное дуновение. Морс понял, что Астрид присела прямо напротив него. — Умри за чуждую тебе страну. Никто не скажет тебе спасибо, никто не будет плакать над твоим хладным трупом кроме меня. Прощай папа, я не останусь в этом месте не минутой больше.

— А-аггх… Кха-хах… — Морс и представить себе не мог, насколько сильно ему досталось: дозорному с трудом удалось удержаться на двух задних лапах, передними же ища опору. Ей оказался тот самый стражник в закрытом шлеме. — Что с ней? Извечная зима, она ведь не в себе!

Между тем, грифонша, с шага перейдя на рысь, взяла разбег и одним прыжком взмыла в небеса. Величественный силуэт с расправленными крыльями на мгновение промелькнул на полотне недвижимого солнца.

— Останови её, останови её! — Завопил Морс, и было неизвестно, кому именно он это орёт. — Да догони ты её, Дискорда тебе под хвост!

Не спешивший помогать Алистер, сжался у фонтана, словно пытался стать незаметным в своей чёрной одежде на белой площади. Грифоны, в ожидании привычного приказа, смотрели на старшего стражника, чья растерянная физиономия была скрыта выпуклым забралом.

— Да что б вам всем пусто было! — Выругался колдун, и грубо оттолкнув огнепоклонника, с места перешёл на галоп и секундой позже взвился в небеса.

Только это заставило Олафа “проснутся”.

— Стой! На землю, грязная кровь! — Придерживая дозорного, он нагнулся, намереваясь ссадить того на брусчатку. — Солдаты, остановите этого мутанта, сей же час!

— А НУ ВСЕМ НА МЕСТЕ!!! — Рявкнул Морс командирским голосом, да так, что у Олафа заложило левое ухо. — Никто никого не преследует!

Все ещё бездействующие стражники замерли на месте. Алистер, незаметно для всех, вычертил перед собой в воздухе какой-то охранительный знак. Вестфорд же, освободившись, разгладил смятый плащ. Стоять, не горбясь, и держать равновесие на задних лапах всё ещё доставляло ему некоторые неудобства.

— Вы что, тоже не в себе? — Спросил Олаф, невольно отмечая могучую стать дозорного. — Возможно, вы и не поняли, кто это, но я-то догадался. Этот мутант…

— … мой друг, — Закончил за него Морс, придерживаясь за живот. — И доверяю я этому, как ты там сказал – мутанту, не меньше, чем всем вам. Тем, кто спас мою дочь. Не имею представления, что на неё нашло, но ваше бездействие возможно и к лучшему – в нынешнем состоянии ей лучше избегать вооружённых, пускай и дружественно настроенных грифонов.

— У него есть оружие, — Недовольно пробурчал Олаф. — Даже два.

— Ты ошибаешься.

К ним неспешно подошёл Алистер, и на вытянутой лапе продемонстрировал висящие на грубо дубленом кожаном ремешке два меча в ножнах.

— Видишь, гвардеец, мутант теперь не опасен. — Сказал Морс, закидывая за спину оружие – за место своего, потерянного.

— Я не гвардеец, сэр…

— А я не “сэр”, — Продев ремень под вырезами для крыльев, Вестфорд поводил плечами, проверяя надёжность. — Поэтому мне нужна ваша помощь. После случившегося я не могу явиться в замок Сестёр один, без представителей власти вроде вас. В лучшем случае, принцесса самолично телепортирует меня куда-нибудь на окраину Зебриканской республики, в худшем – сделает мишенью для огненных шаров. Но если пойдём вместе, ей не останется ничего другого, как выслушать мои доводы, а они у меня весомые. Не собираюсь драматизировать, но, похоже, мы столкнулись с настоящим заговором, не последнюю роль в котором играет Валлар.

Олаф в задумчивости взглянул на небо, поднял забрало. Его согласие было понятно опытному взгляду Морса, однако какие-то из его слов, задели стражника. Никто не бросался в погоню, никто не спорил друг с другом и только Олаф продолжал глядеть в небо, в облаках которого недавно скрылась Астрид.

— Мы пойдём с вами, — Наконец ответил он, снова скрывая лицо клювообразным забралом. — Но сначала вы ответите на пару моих вопросов, а затем, в зависимости от ответов, кое-что пообещаете.

Вестфорд невольно напрягся, сжимая челюсть. Одной из его привычек, являлась нелюбовь кому-либо что-либо обещать. Но времена пустой гордости и напускной надменности прошли давно и он безропотно согласился.

— Вы ручаетесь за это существо? Ручаетесь за безопасность моей… нашего сержанта?

— В нём я уверен больше чем в себе, — Не задумываясь, ответил Морс. — С ним она в большей безопасности, чем со всеми нами вместе взятыми. Кроме того, он знает мои ошибки и в случае чего, не даст совершить их уже ей.

— Что собираетесь делать с Валларом? — Прозвучал второй вопрос. По интонации стражника, Морс понял, что этот самый важный.

— Я пытался его остановить, но в одиночку мне этого не удалось.

— Вы несколько неправильно меня поняли. Я имел в виду, что вы будете с ним делать, когда он окажется в нашей власти.

Вестфорд постарался не подать виду, что растерялся.

— Его судьбу будут решать принцессы и сама Матриарх, не мы.

— Это не совсем то, чего бы мне хотелось услышать. — Признался Олаф.

Морс молчал, ожидая следующего вопроса. Его не последовало.

— Мы, или, в крайнем случае, я, пойдём с тобой, если ты пообещаешь мне одну вещь. Говорю сразу – она идёт несколько наперекор твоему последнему ответу.

— Чего ты хочешь?

Забральная щель почти коснулась щербатого клюва, когда стражник встал на задние лапы напротив Морса.

— Не вздумай мне мешать. Как только Валлар окажется в нашей власти, — Ледяным тоном прошептал стражник. — Я – Я лично – убью его.

* * *

— Скайл!

Вот ведь пернатый недотёпа! Он, значит, на свиданки бегай, а благородный единорог получай из-за него нагоняй! И пусть их дружба с этим пони длится без малого всю пятилетнюю службу в гвардии, Лайт не намерен позволять себя эксплуатировать. Подумать только, сколько раз он находил приключения на свой круп, из-за этого неугомонного пегаса. Его постоянные авантюры и несерьёзное поведение, были одновременно кошмаром и развлечением для степенного единорога-гвардейца. Лайта вообще удивляло, как на официальных приёмах, Скайл нёс свой пост со всей присущей гвардейцам серьёзностью, а не пытался между делом утянуть с подноса проходящего мимо официанта очередное лакомство, или не пощупать зазевавшуюся в опасной близости от него кобылку.

— Скайл!

Его жизнерадостность била через край и даже когда она становилась излишне раздражительной, Лайт не мог сердиться на друга со всеми его розыгрышами, подколками и той злополучно просверленной дыркой в Королевские купальни, обнаруженную во время его дежурства.

— Скайл!

Но его последняя выходка показалась Лайту перегибом палки. Встречаться с грифоном, пускай и противоположного пола для единорога было дикостью. Одна мысль об этих неотёсанных дикарях, с огромными чешуйчатыми лапами, чьи когти по слухам спорили в остроте с некоторым клинковым оружием, а клюв был способен пробить средний по прочности доспех, приводила Лайта в ужас, а линию закрытого рта заставляла ходить волнами. Пегас же его расистских взглядов друга не разделял, первое время, даже пытаясь убедить единорога взглянуть на будущих союзников (конечно же, он имел в виду союзниц) с другой стороны. С более пикантной стороны.

— Скайл!

Нету у них никакой другой стороны! Не пикантной не галантной, никакой. Этим выросшим на севере варварам был чужд этикет, манеры и да, Дискорд побери, сколько-нибудь чистосердечные отношения. Вот он увидит – через пару дней, он ей надоест, и эта пернатая девка бросит его ради очередного грифона и ему опять придётся выслушивать это пегасье нытьё про то да сё. И он, засранец, через пару дней всё забудет, вернувшись к прежнему, раздолбайскому образу жизни, а ему – старшему в их караульной паре – опять слушать выговоры и узнавать о себе у капитана много интересного.

— Скайл!

Ну что за ерунда? Объявили, непонятно зачем, общий сбор всего свободного личного состава; Как всегда наорали из-за напарника, которого Лайт мямля и едва отпираясь, пытался отмазать от Шайнинг Армора. Блеск! Теперь у него есть не более десяти минут, чтобы привести к капитану, мучающегося отравлением живота пегаса. Ага, отговорка не очень, но гвардеец попросту не ожидал подобного, и признаться честно ничего и не придумывал заранее…

— Скайл!

Да твою ж кобылу, где этот герой-любовник?! Он уже опоздал минимум на полчаса и тёмно-серый единорог, оставив попытки найти пегаса вовремя, пытался его просто — найти.

Луч света правильной конусовидной формы освещал пространство перед собой, вырывая в коридоре из винных бочек и пряностей небольшие клочки погреба. Очень необычное место для поиска для неосведомлённых солдат, но Лайт был исключением. Именно тут, пролегала известная им тропа, проделанная Скайлом с помощью дубликата ключа и врождённой хитрокрупости. Пегас просто-напросто попросил Скайла магией сделать копию ключа (не каждому учёному магу такое под силу, между прочим) и теперь они вдвоём, в свободные часы времени, когда случались моменты и гвардейцам запрещали покидать замок (прямо как сейчас), преспокойно выбирались в город через Сад Статуй. Доспехи прятали в замаскированном тайнике, сооружённым всем тем же Скайлом в незаметной нише рядом с выходом.

— Скайл, отзовись, это я! — Гвардеец не боялся разоблачения – подвал был заперт с тех пор, как из него в Зал Торжеств натаскали яств, а ключ, забранный у служки, был у него. И дубликат у Скайла.

Благоухая всеми вообразимыми ароматами, смешавшимися в кисло-сладком парфюме запахов, коридор кончился. Теперь тьма отступала не только перед магическим фонарём, но и перед тонким ярко-жёлтым лучом, чей путь пролегал по касательной до ближайшего ящика с какими-то фруктами. Единорог нервно выругался.

Этот болван так спешил к подружке, что забыл закрыть за собой дверь! Ох, что им будет, если об этом узнает капитан Шайнинг… Это ведь не просто “прогулочки”, это – натуральная самоволка со всеми вытекающими, вплоть до позорного увольнения без какого-либо снисхождения.

Воровато озираясь, единорог погасил поток энергии и вышел на улицу. Золотые накопытники с лязгом задели нечто металлическое. Это оказался вырванный вместе со скобами двусторонний замочный механизм. Гвардеец, косясь на уходящую вдоль замка, живую кустарную изгородь, внимательно осмотрел дверцу. Кроме рваной дыры на месте замка, всё было по старому, но скоро это обнаружат, а значит, из-за Скайла опять кому-то достанется на орехи. Доспехов в тайнике не было – значит, он не в городе. Единорог, как обычно задумываясь, наморщил лоб, пробуя восстановить картину и вот, что у него получилось: Скайл опоздал, понял это, и второпях вернулся к калитке погребка; оделся в доспехи, собрался отпереть дверь, но не обнаружил ключа; боясь попасться, может даже запаниковав, сломал замок, после чего миновав подвал, наткнулся на вторую закрытую дверь. С навесным замком с другой стороны. Вариантов у него оставалось мало, точнее один – вернутся в замок через Центральные ворота, где ему, с предсказуемыми последствиями, встретятся высшие офицеры. Любой нормальный гвардеец так бы и поступил, но только не Скайл! Он скорее прогрызёт каменную кладку толщиной в три копыта, чем добровольно приблизит наказание. Кроме того, Скайл прекрасно знал о приказе Шайнинга и о последствиях его невыполнения, а значит, в боевом обмундировании он разгуливать по улочкам не будет – это временный маршрут грифонов.

Невольная мысль о нелюбимых дикарях была отогнана с трудом. Лайт сосредоточился вновь.

В доспехах пегас может ходить только во дворце, а если их нет, значит, он вернулся… Нет, хочет, вернутся обратно. Он что же, заплутал в погребе? Чепуха. Скайл с закрытыми глазами по памяти может пройти весь дворец от калитки до шпиля. Тогда где этот пустозвон?

Собрав в мерцающую кучку металлический мусор, единорог положил его в углубление тайника – авось придётся починить попозже, пока, и правда, никто не заметил. Забросав всё это лиственным полотном, Лайт вернулся назад, искать друга.

Дверь со скрипом закрылась за ним, вновь погружая окружающий мир во тьму. Привычным мановением рога, гвардеец разогнал мрак перед собой.

— Скайл, я знаю, что ты здесь! Чего не отзываешься?!

Пустота ответила немой насмешкой. Гвардейцу даже показалось, что теперь тьма вокруг него стала другой, более… Более осязаемой что ли. Согнав со спины шурующих муражек, единорог пошёл в обход бочек с вином.

Шорох.

Навострив уши, гвардеец встал в боевую стойку, широко расставив ноги, и на бычий манер опустив голову.

— Скайл? — Менее уверенно и куда более тихо произнёс единорог. — Скайл, это ты?

Разгоняемая светом тьма не удосужила его ответом. И тут Лайт понял, что он тут не один, это ощущение вцепилось в него хуже сенного клеща. Ещё в академии наставники говорили про какие-то окружающие все живые организмы биополя и повышенную чувствительность к этим биополям единорогов и аликорнов, но на этом месте лекций, он обычно засыпал.

— Прекрати свои выходки, Скайл, мне не до шуток! — Раздражённо крикнул единорог. Мало что из-за него приходится отдуваться день через два, так он ещё и попугать вздумал. — Знаешь, что мне по твоей милости пришлось выслушать о себе?

Пегас если и игрался, то на диалог был явно не настроен. Все жуткие ощущения слетели на раз, и единорог с ворчанием двинулся дальше. Иногда характер Скайла очень уж вымораживал.

Белоснежный пегас в золотых латах с низким воротом сидел спиной к вынырнувшему из-за очередной покатой бочки единорогу. Широкий гребень из синего волоса не наблюдался – голова была опущена.

— И что, именем Селестии, всё это значит? — Спросил Лайт, встав напротив друга, не желающего взглянуть на него даже украдкой. Ты тут сопли на копыто наматываешь, я тебя ищу, а Шайнинг, уже точно рвёт и мечет. Как это понимать?

Он молчал.

Осадивший его единорог притих. Если Скайл молчит – это серьёзно. Лайт привык видеть его в подобной ситуации не в первой и всегда пегас обрушивал на него лавину отговорок, плоских шуток и просто нагло, пусть и с обезоруживающей улыбкой, уходил от объяснений. От так же улыбался после заминки с Селестией, когда она впервые повысила голос на собственную гвардию. И опять всё по вине грифонов, точнее, грифона. Молчащий, угрюмый Скайл, это примерно как щедрый дракон-меценат – невероятно и оттого немного жутковато.

— Что, встреча прошла не очень удачно? — Смягчившись, спросил Лайт, уменьшая силу исходящего от рога света. — Не дала?

Он молчал.

Ну, на такую шутку он был обязан среагировать, даже будучи на смертном одре! Неужели всё настолько серьёзно, и единорог зря не воспринимал его отношения с очередной вертихвосткой всерьёз.

— Не молчи. Расскажи хоть в чём дело, я ведь твой лучший друг, — Лайт сделал один неуверенный шаг вперёд. — Она тебя бросила?

Он молчал.

— Если я угадал, то… — Единорог замялся. — Сочувствую. Но вы бы не стали парой в любом случае, поэтому считай, тебе повезло – кто знает, что бы она с тобой сделала, случись всё наоборот.

Пегас не обращая никакого внимание на пламенную речь своего друга, молчал.

— Хватит тебе, приведи себя в порядок, нас всё ещё ждут, — Единорог начал подходить к пегасу. — Можешь дуться на свою подружку, можешь дуться на меня, но если нас тут застанут, смело забывай о беззаботных деньках в гвардии, а значит поднимай свой унылый круп и двигай за мной.

Пегас не шелохнулся.

— Да что ты как маленькая кобылка! — Лайт резко закатил ему подзатыльник, от которого слетел шлем, грохоча и звякая, подкатился к надтреснутой амфоре.

— С… С-Скайл…

Пегас медленно, как живой, завалился на бок, подставляя свету немигающие, полные равнодушия бирюзовые глаза. От спутанной светло-зелёной гривы начала расползаться тёмно-алая, в свете магического заклинания, лужа.

Единорог, споткнувшись на ровном месте, свалился на пол, и глядя на ползущую к его лицу вязкую волну крови, пронзительно закричал.

Его услышали.

* * *

— Выходи, я знаю, ты прячешься где-то тут, трус!

Латник Валлара, с алебардой наперевес, вошёл в проулок. Помахивая из стороны в сторону хвостом, грифон оглядел узкое пространство перед собой: белые стены домов по бокам, несколько новомодных алюминиевых баков в стороне и мусорный контейнер с поднятой крышкой и тянущим из него зловонием. Сплюнув от омерзения, латник обошёл баки – никого. Оставалось только…

— Нахер.

И всё же за ними кто-то следил и этот кто-то, похожий на бездомного увальня, скрылся здесь. Но не полез же он в этот…

Грифон, задержав дыхание, подошёл к контейнеру и несколько раз с размаху опустил в его нутро острый конец алебарды. Почему искать тут, досталось именно ему?

— Святые предки, как воняет… Фу, вроде никого.

Неожиданно, земля ушла из-под лап и латник, оставив торчать из кучи мусора своё оружие, упал навзничь. Прятавшийся под контейнером преследователь, нанёс удар неожиданно. Он, одетый во всё чёрное, одной лапой схватил упавшего латника за ворот нагрудника, второй, сунул ему в морду какой-то пропитанный сладким алкоголем платок. Тот попытался взмахнуть когтистой пятернёй, и ему даже удалось расцарапать нападающему щёку, но с каждой секундой силы покидали солдата Валлара. Ещё через мгновение он погрузился в сон.

…

Пустынные улочки Кантерлота оживились лишь ненадолго. Мимолётно заалев от десятка красных воинов, они вновь погрузились в дрёму. Спустя время, воины поспешно вернулись, откуда пришли, но на сей раз, их было девять. Десятый, последний среди них, вышел из проулка, держа у щеки тряпицу.

— Падла. — Прошипел он на чуждом городу языке и огляделся.

Владимир присел на одно колено напротив едва заметных тёмно-бардовых крапинок, усеивающих брусчатку. Всё пошло как надо – никто не пострадал, нужная одежда добыта, а её бывший владелец ближайшие несколько часов сладко выспится в мусорной куче. Стягивающие все четыре лапы в один узел верёвки, могут быть причинами неудобств, но это ничего.

Куда больше снайпера волновала эта труповозка. Он не имел не малейшего представления, где может находиться здешний морг, но видя, как конвоиры игнорируют вторую, встреченную на пути больницу, отбросил последние сомнения. Им нужны трупы. Для чего и зачем – непонятно. Мяса грифонам хватало вдоволь, ведь не смотря на эту по здешним меркам дикость, принцесса пошла на уступки, разрешив употреблять подобного рода продукт, с условиями, что это будет происходить в специально отведённых для этого местах и мясо не должно принадлежать представителям разумных видов.

Ага, как же, узнаешь ты, чьё это мясо – кроличье или человечье.

О своих они также не особо заботились. Вырубленного им солдата не то чтобы не искали, даже и не пытались. Или у них это в порядке вещей – бросать своих? Грифонов он знал плохо, а это, извините за тавтологию – плохо. Потенциального противника нужно знать хорошо, а если не знаешь, то изучить.

Встав с колена и отряхнувшись, снайпер пошёл по следам зловещего каравана. Он успел уехать довольно далеко, так как нагнать его Владимир смог лишь у прилегающего к одной из замковых башен кладбища. Ловко перескочив невысокую оградку, человек схоронился за одной из надгробных плит. Повозки, как и конвоиров, давно след простыл, но выдающие их пятна остались. Посидев ещё с минуту, снайпер осмотрелся: каменная аллея из памятников и надгробий вела к древнего вида усыпальнице. По бокам, подобно бессмертной страже, стояли каменные единороги и пегасы. От настоящих гвардейцев их отличали разве что многочисленные трещины. К счастью это были единственные охранники.

Снайпер вышел на тропку спокойно, непринуждённо. Если его и увидят, то, скорее всего, примут за своего, а накинутый красный капюшон вместе с чужой одеждой, помогут в этом заблуждении. Уверенность в сознательности этого решения улетучивалась пропорционально сделанным по направлению к усыпальнице шагам. Винтовки с собой не было, из оружия – нож, кольт «Питон» и собственная сообразительность. Конечно, это была обычная слежка, к тому же за теми, по кому Владимир стал бы стрелять в последнюю очередь. Как, впрочем, и по остальным обитателям этого забавного мирка.

Забавно, услышь он несколько дней назад о том, что он самолично будет скрытно наблюдать за мифическими существами в сказочном королевстве, выглядя как они, и при этом, стараясь никому не навредить, сказавший это человек внял бы совет о восстановлении своего душевного здоровья. Прирождённый язвительный сатирик, выросший из сироты, всегда отличался материалистическими взглядами на мир. Уже в юном возрасте он перестал верить в чудеса, бога и прочие, выдуманные для воодушевления стада символы надежды. Владимир верил только фактам, тем фактам, в которых убедился лично, а ещё лучше – лично увидел. Сам брифинг перед заданием, он воспринимал не более чем очередную “волну” поднятую паникёрами, подхваченную СМИ и распылённую по всей стране популярными каналами. Но принял как должное. Работа есть работа, будь это служба в недавно сформированном подразделении или наёмничество за бугром.

След обрывался у запечатанной вертикальной плиты – входа в усыпальницу. Потёртый барельеф покрылся островками мха, оплёлся ядовитым плющом. Снайпер пригляделся к изображению: выступающее из зелёных наростов каменное лицо пони, словно тонуло во взращенных растениях. Раскрытый единственный виднеющийся в профиле глаз был широко раскрыт и… шевелился.

Владимир отшатнулся, привычным движением выхватывая револьвер. Звук трущихся друг о друга камней и плита начала раздвигаться в разные стороны подобно вратам, к удивлению снайпера очень легко, не поднимая пыли. Их проёма высунулся недовольный грифон-привратник.

— Где тебя носит, идиот? Тебя ждать не будут, — Фыркнул он, безразлично рассматривая блестящую железяку в руках следопыта. — Что это за фен?

— Ты один? — Притворяясь, что кашляет, спросил Владимир.

— Чё?

Владимир прошёл внутрь. Привратник не препятствовал. Каменные холодные стены сужались, уходили вниз. Было темно, но кое-что видно. Когда за ним опустилась плита, он оказался в кромешной темноте. В отличие от грифонов, он, кошачьим зрением не обладал.

— Надеюсь один. — Вслух произнёс следопыт, нащупывая в кармане фонарь.

— Ты пьян, что ли? — Сказал скрытый тьмой привратник.

Свет диодного фонаря резанул черноту и на секунду осветил перекошенное от удивления птичье лицо солдата. Удар рукоятью по макушке не заставил себя долго ждать.

— Фефофня не фой гень, мафенькая птифка, — Зажав в зубах фонарь, следопыт связывал бесчувственного солдата. — Не фой.

К счастью рычаг, ответственный за открытие плиты висел на стене совсем рядом. Пару раз, открыв-закрыв дверь, Владимир немного успокоился. Но новая проблема встала совсем скоро – тело было попросту некуда прятать. Нести наружу было рискованно, поскольку, несмотря на кажущуюся заброшенность, временами в окнах зданий мелькали перепуганные мордашки горожан. А всё внутреннее помещение представляло собой расширенное основание уходящего вниз коридора, без каких либо ответвлений или предметов декора. На условном посту не было даже простенького табурета, на который можно было попробовать усадить горе-солдата, поэтому только и осталось уложить его в углу и накрыть плащом. Если обнаружат, могут принять за спящего, а это даст несколько секунд форы в случае неудачи. Обычно такие секунды становятся ключевыми. Закончив подтыкать полы плаща как одеяло, снайпер выключил фонарь и двинулся вниз. На ощупь.

Коридор был прямой. Единственными выемками были прямоугольные освещённые световыми колодцами гроты, уставленные в чёткой последовательности, и друг напротив друга, саркофагами и бюстами. Изредка встречались свидетельства того, что за усыпальницей ухаживали.

Владимир в очередной раз пожалел, что не думая, полез неизвестно куда, оттирая подошву ботинка о зубастый угол. Чёртов Громов запретил пользоваться рацией, да к тому же отправил его, не дав, как следует отдохнуть. Должность снайпера в группе, приравнивалась к разведчику по умолчанию… Что за наказание.

А след всё тянулся. Вниз, всё ниже, ниже… Фонарь то и дело выхватывал большие и малые пятна крови, а затем снова гас. Наконец, в тишине раздались звуки. Владимир остановился и прислушался. Громкое сопение звучало совсем неподалёку. Поправив кобуру, висевшую на поясе аккурат за ножнами, человек двинулся на звук. Вниз.

Сводчатая крипта была освещена блёклым светом одного факела. Источник звука был здесь: один из солдат Валлара свернувшись клубком, храпел прямо на голом полу. Владимир, собираясь уже проследовать дальше, невольно задержался. Причина на то была весомая: часть помещения оказалась отгорожена деревянными прутьями. Если это городская тюрьма, то он – добродушный, отзывчивый пацифист.

Солдат проснулся в тот момент, когда следопыт почти дошёл до самодельной клетки. С трудом разлепив глаза, он протяжно зевнул, снайпер обернулся. Казалось, заспанная морда грифона состояла из грязно-серого напыления бывшим когда-то перьями, раскрытого в зевоте клюва и двух огромных красных буркал пронизанных такими же красными, раздувшимися капиллярами. Владимир не шевелился, мысленно держа пальцы за наспех состряпанную маскировку. Пронесло. Грифон и не думая поднимать тревоги, покачиваясь, принял сидячее положение.

— Я не спал. — Зевая в очередной раз, оправдался он.

— Ага. — Согласился следопыт.

Ещё немного потаращившись перед собой, грифон уткнулся в сложенные домиком лапы своим клювом.

— Четвёртый день. Четвёртый день не могу заснуть, и не проснутся от собственного крика. Мама, я так с ума сойду.

— Ты в норме? — Снайпер решил задать банальный вопрос.

Солдат поднялся. Его едва заметно трясло, может, лихорадило, но было понятно – он далеко не в норме.

— Уже пора? — Спросил он, проигнорировав проявленную заботу. Его голос дрожал.

«О чём он, чёрт возьми?!»

— Пора. — Кивнул Владимир и едва успел поймать брошенную связку ключей.

Солдат опять усевшись на пол, подобрал под себя хвост, склонил голову.

— Давай только без меня. Я устал, позже приду.

Владимир зашёл грифону за спину.

— Лучше поспи.

Привычным движением, избавившись от свидетеля, следопыт вспомнил, что у него ещё оставался хлороформ. Хотя грифону повезло – недельная мигрень это ничто, в сравнении с перерезанным горлом или свёрнутой шеей. Ещё раз убедившись, что больше поблизости никого нет, снайпер подошёл к клетке.

Есть такие люди, способные попасть в передрягу даже на пустом месте. Есть люди, обращённые в пони, обладающие аналогичными качествами. Быть может, есть и простые пони-невезунчики. А уж где пони, там недалеко и грифоны. Одним из таких грифонов была Найтроудж, как и её тюремщик, спавшая на голом полу, при этом тоже свернувшись пушистым коричневым калачиком. Её Владимир видел один, единственный, раз и даже имя узнал лишь у одного из товарищей. Второй раз встретить её он рассчитывал уж точно не в самопальной клетке, выстроенной под землёй, в древней усыпальнице.

— Эй, — Снайпер постучал по деревяшкам рукоятью револьвера. — Ты жива?

Сон оказался чуткий. Найтроудж моментально проснувшись, отпрыгнула в угол клетки.

— Кто вы и что вам от меня надо?! — Взвизгнула она, глядя на открывающуюся со скрипом решётку и заходящего внутрь грифона. — Зачем вы меня сюда приволокли? Я… Да я с самой принцессой знакома! Если она узнает, то вам не поздоровится!

— Заткнись и не ори, — Владимир прочистил скрытое магией ухо. Визжала эта девчёнка противно. — Я не причиню тебе вреда, если тебе, разумеется, не вздумается напасть на меня первой.

Она замолчала, но продолжала испуганно жаться в углу, походя на нашкодившего котёнка. Владимир вытянул на свет револьвер.

— Узнаёшь?

Грифонша пригляделась, несколько вытянув шею, щуря карие глаза.

— Эта вещь не твоя, — Сказала она. — Ты отобрал её?

— Это моя вещь. Я её не отбирал.

На сей раз, она присмотрелась получше, куда пристальнее.

— Макс? — Неуверенно пропищала она.

— Почти, — Снайпер подал ей руку. — Я его сослуживец. Поэтому боятся меня не следует.

На ощупь передние лапы грифонов были неприятные, костлявые и до невозможности шероховатые. Но Владимир всё-таки невольно улыбнулся.

— Значит, ты не знаешь, зачем тебя сюда притащили? — Спросил снайпер, покидая клетку. Грифонша несмело вышла следом. — Нет даже предположений?

Заметив тело, Найтроудж испуганно хлопнула крыльями. Владимир обернулся.

— Живой, если тебя это волнует.

Найтроудж пробормотала что-то неразборчивое, но уже спокойнее.

— Итак, — Владимир присел перед бывшей воровкой на одно колено. — Если нет жалоб на здоровье, расскажи от начала и до конца, что произошло. И желательно, чтобы ты не юлила.

— Ладно… — Неуверенно произнесла она, разглядывая когти передних лап. — Ко мне в дом проник вор и так случилось… мы раньше… работали вместе. Наше последнее дело не выгорело, его поймали и заточили в Бастион – северную границу, охраняемую заключёнными и приставленными к ним контрактниками. Это было по моей вине, и я думала, что он сбежал, выследил меня и вернулся, чтобы мстить. Скорее всего, не сильно ошиблась: меня он не тронул, зато обворовал. Дом не мой, мне не жалко, посему я даже начала радоваться такому удачному стечению обстоятельств. Удача закончилась сразу, как пришли солдаты Валлара. Не пускаясь в объяснения, они просто скрутили меня. Потом последовал удар. Очнулась я, когда меня тащили с мешком на голове. Его сняли уже внутри клетки, оставив наедине с тем, кого ты вырубил. Я пыталась разговорить этого парня, но ничего из этого не вышло. Тюремщик, не собирался меня даже кормить, не говоря уж об ответах. Если коротко – это всё.

— Краткости тебе не занимать, — Фыркнул Владимир, оглядываясь на тёмный проём, откуда он собственно пришёл. — Ты ничего не упустила? Я имею в виду – важного.

Найтроудж засмущалась, тряхнув свалявшимися перьями, замотала головой.

— Большего я от тебя всё равно не добьюсь, — Вздохнул снайпер, подымаясь с колена. — Пошли, покажу, как выбраться отсюда.

Тьма продолжала царить в идущем вниз коридоре.

— Ты где?

— Позади.

— Так, — Снайпер, пропустив Найтроудж вперёд, развернул её лицом к подъёму. — Видишь нормально?

— Плохо, но на ощупь можно дойти.

— Молодец, теперь слушай меня сюда очень внимательно. Иди наверх прямо, никуда не сворачивай. Дойдёшь до упора – это дверь. Нащупай в левой стороне стены рычаг и потяни за него на себя. Плита должна открыться. Когда откроется, не спеши выходить. Дёрни за рычаг от себя и проскользни между закрывающимися створками. Как окажешься в городе, первым делом иди в расположение моего отряда. Знаешь где оно? Отлично. Говоришь им то же, что и мне, и не забываешь рассказать, где я. Затем, желательно, постарайся оповестить Селестию.

Найтроудж слушала внимательно, по крайней мере, о том свидетельствовало затаённое дыхание. Владимир не мог видеть её лица, но закончив краткий инструктаж, почувствовал себя неприятно одиноким – таким необъяснимым образом, снайпер ощущал на себе чужие взгляды.

— А ты… Ты не пойдёшь? — Спросила она, толи жалобно, толи испуганно.

— Попробую узнать, что они затевают, и вернусь следом, — Ответил снайпер тоном, не терпящим возражений. — Может статься, я встречу своих на полпути.

— Не ходи туда. Это место, оно пугает меня.

— И меня, — Признался Владимир. — Но это не обсуждается. Моя работа здесь – найти интересующее нас лицо и быть может, в данный момент, я ближе всех к успеху.

— Там может быть опасно.

— Я в состоянии постоять за себя. Ты лучше о себе позаботься – твоё нечёткое зрение меня настораживает.

Снова это ощущение. Снайпер скрипнул зубами, злясь, что его рассматривают. Сюсюкаться с тобой ещё не хватало.

— Иди, — Более несдержанно бросил он. — Я указал тебе путь. Иди.

— Мы можем уйти вместе, — На этот раз голос был полон надежды. Страхом от неё несло сильнее чем потом.

Владимир, нащупав переднюю лапу грифонши, всунул в неё фонарь.

— Считай это волшебной палочкой с одним заклинанием, — Объяснил он, включая свет. Синий круг вырвал из темноты каменную кладку. — С ним доберёшься и без меня. Просто направляй луч перед собой… Да не мне в лицо, блин!

— Я не специально…

Проморгавшись, следопыт отвёл лапу с зажатым фонарём в сторону.

— Всё, шуруй.

Нахохлившаяся грифонша стоя на трёх лапах, в четвёртой держала фонарь. Человек так и не понял: боится ли она остаться одна или оставить в одиночестве его.

— Может мы… — Начала бормотать она.

Резко показавшееся в свете лицо, приняло устрашающий вид, а затем громко рявкнуло:

— Брысь!

Скрёб трущихся о каменные ступеньки коготков, утих довольно скоро. Задержавшись, на случай, если грифонша решит вернуться, снайпер облокотился о стену. Время шло. Возвращаться она, видать, не собиралась, поэтому дальнейший путь Владимир продолжил со спокойной совестью и лёгким дискомфортом – без фонаря, пусть и просто спокойно лежащего в кармане, было совсем не “айс”.

Гомон десятков, а скорее даже сотен голосов потянулся снизу, словно утробный рык голодного монстра. Владимир, остановившись, навострил уши и проверил револьвер. Тёплая от прикосновений потной ладони рукоять коснулась еле заметно дрожащих пальцев. На деле, ничем не выдающий своих эмоций снайпер, боялся всего и вся, как обычные люди. Его пугали официальные сводки, касающиеся Убийцы, пугал выезд на задание, пугал новый непонятный мир со всеми его обитателями. Он боялся идти дальше не меньше Найтроудж, боялся спрашивать себя о пропавших телах и обнаруженной одинокой пленнице. Но заставить себя повернуть обратно он не мог: перво-наперво, он сам рассчитывал открыть вход, для прибывшего подкрепления, ведь кроме него, никто это для них не сделает. И ещё: кто знает, что тут происходит на самом деле? Преждевременный боевой контакт спокойно поспособствует их перманентному выдворению с территории Эквестрии, что сразу ставит крест на дальнейшем продолжении операции. В лучшем случае. Привычка думать о людях плохо, выработалась у спецназовца давно, но дело-то он имеет не с людьми. Вдруг это какой-то грифоний праздник или обычная закрытая оргия для богатеньких ублюдков. Место для этого странное, хотя… каждый думает в меру своей испорченности. Всё что нужно – узнать о творящихся тут делах и уйти, не привлекая внимания. Легче лёгкого.

Продвигаться дальше было не так сложно. Голоса, несмотря на ситуацию, немного успокаивали, не позволяя ощущать себя совсем одним в тёмном мрачном коридоре. Жёлтый, непрерывно мигающий круг света рос всё быстрее. Неразборчивые голоса пытались превратиться в слова, но Владимир всё ещё был не настолько близок к их источнику.

— М-мать… — Входя в широкий зал, только и смог сказать снайпер.

Освещённое сотнями чадящих факелов помещение, было почти таким же огромным, как Кантерлотский Зал Торжеств. Боковые галереи, подобно маленьким небоскрёбам тянулись во тьму невидимого потолка. Но самое поражающее было количество собравшихся здесь грифонов: сотни и сотни одетые в кольчуги и панцири, полные латы и бригантины, лёгкие кожаные доспехи и хауберки солдаты толпились на каменной площадке. Некоторые сидели на пустых галерейных парапетах, ничуть не отличимые в своей неподвижности от каменных горгулий. Все были при оружии. На поясах висели мечи, палицы и топоры; леса увенчанных цветными вымпелами копий, пик и гизарм пестрели на фоне неярких бликов.

— Э, ты последний? — Услышав это, снайпер чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности.

Немолодой на вид грифон в потрёпанной кольчужке и ржавом шишаке, смотрел на него одним единственным синим глазом.

— Чего молчишь, язык проглотил? — Прокаркал он недружелюбно.

Усилием воли, уняв дрожь в коленях, снайпер кивнул. Рычаг, за который потянул малоприятный грифон, как брат-близнец, один в один походил на своего предшественника. Остатки надежды на лёгкий путь назад остались за опустившейся с лязгом решёткой. Снайперу это совсем не понравилось. Он прикинул шансы сейжечасного побега, но они были неутешительными: справится с одиноким охранником, он ещё мог, но сделать это незаметно – никак. И это игнорируя неизвестную скорость, с которой поднимется решётка, как быстро многочисленные солдаты сообразят, что к чему и насколько быстро догонят. Естественно догонят. Убегать от способных летать существ, в кромешной темноте, да ещё и вверх по лестнице.

— Ты странный. — Сказал следопыту грифон в шишаке. Он стоял рядом с рычагом, с серьёзным видом сложив на груди лапы.

Промолчав, снайпер двинулся к краю неспокойной толпы, не желая привлечь к себе ещё больше внимания. К его удивлению, грифоны охотно уступали ему дорогу, а те, кто толкались или случайно сталкивались со спецназовцем и не думали возмущаться. Грифонов он знал плохо, но это было на них совсем не похоже. И на съезд анонимных джентельменов мероприятие походило мало.

Красное море солдат Валлара словно бы не имело конца и края – их тут было не меньше двух сотен, что несколько превышало установленный Селестией лимит на личную охрану в пятьдесят воинов. И это не считая разноцветные разводы зелени, синевы, пурпура сторонних воинов, тут и там мелькающие среди алых плащей и знамён.

Вдали замаячило что-то, похожее на стальной каркас. Многочисленные древки со свисающими с них знамёнами мешали обзору. Поколебавшись, Владимир продолжил движение в плотном, пускай и податливом потоке. Сам того не заметив, человек оказался в первом ряду собравшихся солдат и теперь ничто не мешало ему разглядеть то, ради чего всё было устроено.

На высоком помосте стоял сам лорд Валлар. Подогнанные по фигуре золотые латы сидели на нём, как влитые. Левая лапа держала на сгибе локтя выполненный в форме демонической головы рогатый шлем; правая покоилась на рукояти огромного высившегося рядом изысканного двуручного меча бывшим ростом почти с самого лорда. Но самое кошмарное было позади Валлара.

Груды разорванного мяса образовывали собой отвратительную пародию на пьедестал с костяными “шпангоутами”, над которым парила… Звезда. Восьмиконечная звезда. От круглого полого основания в разные стороны отходили восемь остроконечных стрел, на каждую из которых было нанизано нагое тело. Семерых из них Владимир узнал – это были убитые в таверне наёмники. Но восьмым, к его неописуемому ужасу, был его сородич: раздувшийся, как утопленник труп, венчал собой верхнюю стрелу посередине.

Всё это казалось настолько абсурдным и неправильным, что медленно лишающийся здравого рассудка снайпер попытался исчезнуть в толпе, убраться подальше, спрятаться и переждать, не видя мерзкого зрелища. Ничего не получилось – ряды сомкнулись, тишина опустилась на переполненный зал внезапно, резко и без предупреждения. Разрываясь между животной паникой и испаряющейся выдержкой, человек прекратил тщетные попытки к бегству.

Валлар заговорил. Его голос звучал одновременно повсюду и нигде. Скрипучие ржавые нотки хлынули в уши, словно нечистоты.

— Верные, просветлённые, амбициозные… Избранные. Всего лишь за месяц – какие-то несколько ходов маятника часов – мы собрали жертву для Тёмных Богов, которая станет легендарной. И пусть просвещение моё во времена бессонных ночей пребывания в запретных архивах Ордена мне принёс голос попроще и послабее… Всё же это был посланник Тёмных Богов – именно он указал мне истинный путь свободы от нашего жалкого, неосмысленного существования. И что это за путь, спросите вы? Какой смысл и цель того, что мы собираем устроить?

Очарованный неведомой силой человек поймал себя на том, что хочет знать ответ не меньше стоящих радом грифонов, чьи глаза медленно застилались белёсой дымкой, а на лицах стирались всякие проявления эмоций. Ответ прозвучал быстро, чётко, как пощёчина, как выплеснутое под ноги ведро ледяной воды, как истина…

— Нет его. Нет смысла, нет цели. Мы убиваем. Это бессмысленная жестокость, вся эта ВСЕЛЕННАЯ бессмысленна! Через каких-то несколько часов тысячи умрут. Невинные! Виновные! Талантливые и бездарные! Честные и бесчестные! Все! Они будут кричать, они будут страдать абсолютно бесцельно, только чтобы угодить Тёмным Богам, которые будут купаться в их крови. И эта пустая цель, этот страх или этот долг объединит нас… И наконец-то освободит!

Чавканье разрываемой плоти и звук ломающихся костей ознаменовал начало ритуала: состоящая из двух частей нечестивая икона пришла в движение; восемь стрел превратились в шестнадцать; из кровавого хоровода выпадали всё новые и новые куски тел, с тошнотворным звуком падающие на пьедестал плоти. Яркий пурпурно-розовый туман, струящийся из круглой полости прозрачными змеями, жадно оплетал подношения.

Боль пришла мгновенно: спецназовец с воем рухнул на пол, зажимая дрожащими руками кровоточащие уши. Тысячи невидимых ломких игл пронзили каждый член, каждую мышцу. Эфемерные пальцы запустили свои ногти в самосознание, извращая его, рождая настолько безобразные образы и картины, что Владимир кричал во всю глотку от отвращения.

— Кровь Кровавому Богу! Трупы для Повелителя Трупов! Пусть Эквестрия ГОРИТ!!! — Вопль сотен глоток разорвал слух на мириады лоскутков.

Снайпер, выгнувшись в последний раз, перевернулся на живот. Выплёвывая крошево зубов, он с трудом встал на колени. Посмотрел на ладони. Обычные, покрытые грязью и кровью, человеческие ладони. Маскировка испарилась вместе с последним шансом на спасение.

Потянувшийся к нему сектант отлетел назад от выстрела из наспех выхваченного револьвера. Пущенная в упор крупнокалиберная пуля прошла навылет, с лёгкостью пробив нагрудник. Не успел стихнуть первый выстрел, как ему вторил второй, сваливший с ног ещё одного солдата, но на этом всё закончилось. Сразу пятеро грифонов насели на окончательно обезумевшего от страха человека: одного он отпихнул от себя ногой, но остальные повисли на руках; револьвер выпал из вывернутой кисти.

Очередной шок на несколько секунд лишил Владимира сознания, а очнувшись, он уже стоял коленями на помосте прямо перед кошмарным порталом. Пурпурно-розовый туман становился намного гуще, приобретая очертания, пульсируя, словно огромное сердце. Сотрясаясь от рыдания, Владимир попытался отвернуться, но его грубо схватив за волосы, и насильно развернули к разрастающейся полупрозрачной опухоли.

Наконец, энтропия тёмного портала достигла апогея, и прежде чем холодный поцелуй стали коснулся незащищённого человеческого горла, снайпер увидел, как из разрыва самой реальности вырисовываются два силуэта: человеческий и не очень.

## Лживые Боги

Фуф, слава всем придуманным Богам, свершилось! Я закончил свою графоманскую простыню и теперь с чистой совестью выкладываю сие эпичнейшее (а как же иначе?) окончание истории. Вы не представляете, сколько сил и времени забрал у меня этот текст, но я его “добил”. Дальше идёт предупреждение, пожалуйста, читайте его внимательно. 1)Эта глава полна брутальности, жестокости и нездорового Пафоса. Да, именно с большой буквы. И я пишу это не для красного словца – тут действительно встречаются сцены, способные вызвать разный спектр эмоций, включая отрицательные. 2) Проскальзывает намёк на бренность бытия, но не воспринимайте его всерьёз. Это обычный деструктивный фатализм, который может оспорить любой прошаренный философ. Не воспринимайте некоторые слова и утверждения слишком близко к сердцу. 3) Смена действующих лиц идёт настолько быстро, что иногда может укачать, но это не баг, это фича. 4) Изменена фамилия одного из спецназовцев (будет исправлено и в предыдущей главе, как только появится такая возможность). 5) Любители RPG и вселенной “Песнь Льда и Пламени”, могут узнать одну из сцен. Это моя дань уважения замечательной компьютерной игре по её мотивам. Тут предоставлены ссылки на музыкальные дорожки, которые вдохновляли автора на написание некоторых моментов, а так же, по его скромному мнению, подходят к определённым сценам. [1] — https://www.youtube.com/watch?v=F8jfummMOYQ (основная тема) [2] — https://www.youtube.com/watch?v=e6c5RZL9Skw [3] — https://www.youtube.com/watch?v=w0lwUOfzDO8 [4] — https://www.youtube.com/watch?v=C_7HB7LBV9Y [5] — https://www.youtube.com/watch?v=xkOsQREcs0s Цифры (не всегда по порядку) стоят в тексте обозначая начало и конец композиции. Мне кажется или я что-то забыл? Ах, да – приятного чтения.

Странник, ты самодоволен, широка твоя улыбка,

Не проси об этом роке, разрушающем миры,

Ты не знаешь, ты не знаешь, что такое эта Сила,

Что такое темный ужас выходящего с игры!

Тот, кто принял её гордо в повелительные руки,

У того навеки голод вышел на передний план,

Демонические твари будут жаждать твоей муки,

Будут искушать пороком, и нашёптывать обман.

Надо вечно, без оглядки, убегать во тьму спасенья

Вечно биться, извиваться, и спасать себя во мгле,

И под солнцем, и под вьюгой, в сумасшедшем исступленье,

До крови стереть все ноги, потонуть в реальном сне.

Ты устанешь, грузно рухнешь, на убийственную ложу

И уж ты не сможешь крикнуть, шевельнуться и вздохнуть, —

Тотчас бешеные звери разорвут зубами кожу

Череп размозжат когтями, лапами разверзнут грудь.

Ты поймешь тогда, как злобно насмеялись над тобою,

В очи глянет запоздалый, но властительный испуг.

И в предсмертном потрясенье будешь биться головою,

Но никто не будет рядом, отвернётся даже друг.

Уходи, глупец! Не нужно. Нет здесь власти и сокровищ

Но, я вижу — ты серьёзен. Лишь готовность к испытанью…

На! Владей великой Силой, посмотри в глаза чудовищ

И погибни страшной смертью тех, кто странствует за гранью.

Вольная авторская перестройка под рассказ, стихотворения Н.С. Гумилёва «Волшебная скрипка».

Простенький амулет на серебряной цепочке висел в воздухе, удерживаемый слабым магическим полем. Оправа пустовала, хотя бесцветный треугольный камень был на месте. Амулет был пуст совсем в ином смысле. Для знающего мага эта безделушка походила на пустующий сосуд, чьё незримое содержимое испарилось подобно прильнувшей к щеке снежинке.

Слишком много вопросов. Слишком.

Аликорн подняла загадочный эгрегор чуть выше, и исходящий от рога свет заплясал на поверхности камня. Был ли этот артефакт украден, и значит ли это, что Странник погиб? Каким образом он оказался именно у Вестфорда и как умудрился поглотить заклинание направленное самой Селестией?

Это была лишь малая толика информации интересующая аликорна. Вспышки энтропийной энергии, пришельцы из другого мира, едва не пострадавшая младшая сестра… Нет, она, как правительница и защитница Эквестрии должна выяснить всё. Пускай это пойдёт наперекор её принципам и ей придётся нарушить пару-тройку обещаний – это не имеет значения. А для начала нужно наведаться к людям и забрать Вестфорда. Пока он не расскажет всё что знает, они его никуда не заберут. Может статься, что и забирать его никуда не придётся.

Но Принцесса решилась на активные действия слишком поздно. Дворец сотрясло до основания. Возрастающий гул пронёсся по коридорам стаей воющих зверей. Застигнутая этим происшествием, аликорн медленно надела на себя амулет. Она знала, что произошло. Грубая, варварская, лишённая границ магия. Телепортация через измерения. Настолько мощное и неудержимое заклинание рвёт окружающее пространство на куски, рождая аномалии, выпуская наружу невероятных чудовищ. Именно такой род сильно ослабленной магии использовал Громов и его люди, чтобы проникнуть в Эквестрию. Похожую структуру врат имели и порталы Странника. Но чтобы это не было на данный момент, она готова и теперь ничто не застанет её врасплох. Приободрившись собственным мыслям, Селестия величественно двинулась к Залу Торжеств.

Это её и погубило.

* * *

Пять пар ног бесшумно ступали по гравийной дорожке. Живой лабиринт был не менее запутан и труднопроходим, как его аналог из греческой мифологии и если Тесею помогала нить Ариадны, то шедшим друг за другом людям её заменял ПДА. Синяя иконка, в виде идущего человечка, медленно, но верно проходила витиеватый лабиринт, чей вид сверху позволял без лишних затрат искать кратчайший путь к одному из замковых запасных выходов. Просканированное окружающее пространство было как на ладони – “прошитый” умельцами коммуникатор превращался из простого персонального компьютера в неотъемлемый атрибут снаряжения подразделений спецназа.

— На месте, — Громов поднял свободную руку.

На несколько секунд иконка-человечек сошла с ума: её раскрутило так, словно держащий ПДА спецназовец вился юлой. Когда эффект незримой аномалии прекратился, отряд продолжил движение.

— І все-таки даремно ми його відпустили, — Напомнил о своём присутствии Тарас, ворчливо бредущий следом за полковником.

Развилка из зелёных насаждений задержала людей ненадолго: сверившись с электронной картой, Громов повёл отряд налево.

— Я должен был расстрелять их на заднем дворе? Поставить к стенке и как при “Совке” – без суда и следствия? — Не поворачивая головы, спросил Громов. Он был полностью поглощён нахождением маршрута.

Украинец, засопев себе под нос, замолчал. Но ненадолго – через несколько поворотов, Громов вновь услышал из-за спины его голос:

— А ми вам на що? Винен, але якщо у вас рука не піднімається на цих броньованих пушистіков, то можна це завдання призначити кому-небудь іншому. Холоднокровнішому.

Громов остановился, как вкопанный, Тарас чуть не налетел следом. Полковник развернулся в пол оборота, трогая едва зажившую губу.

— Это ты себя, Тарас, более хладнокровным считаешь? — Спецназовец был выше и шире в плечах Громова, будущего не маленьким самим по себе, но под взглядом командира поник, сгорбился. — На полном серьёзе считаешь, что у меня, бывшего опера и Афганского “контрабаса” кишка тонка для этого? Не стесняйся Бондаренко, выкати мне предъяву, время-то для этого подходящее.

Осознавая собственную ошибку, спецназовец рассматривал облепленные глиной мысы своих берец. По фамилии его называли редко, а если и называли, значит допрыгался.

— Виноват, товарищь полковник, — Силясь говорить без акцента, спецназовец едва не поперхнулся.

— Скажи, Тарас, ты воевал? — Уже спокойнее произнёс Громов. — Я не про тыловую волокиту и не про пострелушки на границе. На серьёзной войне был?

— Нет… Никак нет, товарищь полковник. Сами знаете, я из “последней волны”.

— Тогда ты не поймёшь, почему я так поступил.

Вернувшись к ПДА, Громов зашагал дальше. Четверо пехотинцев потянулись за ним. Спустя пару минут, электронная нить Ариадны вывела их к величественному Саду Статуй. Белоснежные фигуры сказочных существ, расположенные по центру лабиринта, словно застывшие актёры театра, замерли каждый в своей величественной, необычной, а некоторые и в довольно забавной позе. Особое внимание привлекало чудовище, напоминающее собранного из частей разных существ кадавра. Этому бы монстру да ещё хирургические швы по нужным окружностям.

— Как думаешь, Бондаренко, что бы нам пришлось делать после смерти всех грифонов? — Как бы, между прочим, спросил Громов, проводя группу мимо ассиметричного уродца.

— Не знаю… Не могу знать, товарищь полковник.

— А ты подумай Тарас, это не сложно.

Синий человечек вновь ступил в живой лабиринт, прежде чем спецназовец тоном тугодума неуверенно произнёс:

— Бежать?

— Правильно Бондаренко, прямо в точку, — Криво усмехнулся Олег, не отвлекаясь, однако, от сенсорного дисплея. — Раз ты догадался, что нам придётся бежать, то ты, стало быть, и знаешь, почему мы не можем этого сделать?

Пехотинец что-то забурчал себе под нос – ему явно не нравилось общаться на уровне детского сада.

— Потому что у нас задание. — Ответил наконец он, на ходу поддев носком торчащий из травы каменный осколок. — Мы должны найти Убийцу.

— Да, — Громов согласно кивнул, но отвернувшийся с обиженной миной Тарас этого не заметил. — Но это только поверхностная причина. Вот поверил бы ты в мой рассказ о разумных единорогах, расскажи я его тебе, скажем, за рюмкой? Не сопи, знаю, что не поверил бы. Мы, люди и не подозревали о существовании других разумных цивилизаций, а если и подозревали – не были до конца уверенны в целесообразности контакта. И мы с тобой, как представители человечества, впервые столкнулись с разумными аборигенами другого мира. Повели, конечно, себя слишком уж спесиво и чересчур вольно, но в целом обошлось, хвалю за находчивость в некоторых моментах. Пусть эти существа приняли нас, даже пытаясь оказать посильную помощь в нашем первостепенном деле, можем ли мы сказать, что знаем их? Понимаем их натуру, восходящую к прошедшим векам эволюции, скрытые от нас завесой тайны?

Громов начал рассуждать вслух, уже не обращая внимания на краткие “угу” и “ага” шедшего позади Тараса. Подействовал ли на него, таким образом, Сад Статуй или виною был проклюнувшийся в памяти разговор с Селестией – этого никто никогда не узнает.

— Мы понятия не имеем, на что способны эти существа, не говоря уже о представлении об их истинном могуществе, ведь мы встречались только с малой частью их контингента и что может быть припасено у них в рукаве – мы не знаем. Но то, что их принцесса знала о нашем прибытии, говорит о многом… Минимум о том, что эти пони не беззащитны. Хотя, честно говоря, больше всех меня пугает этот Убийца, а точнее то, кем он окажется. Подозреваю, что это существо не будет каким-то уникумом, а следовательно, есть и другие подобные хищники. Бондаренко, представь на секунду, что Селестия и Убийца заодно и после того, как мы сбежим, оставив за собой кучу трупов, по всей Земле начнут происходить всплески аномальной активности, а города начнут тонуть в крови. Начнётся война и неизвестно, кто из неё выйдет победителем. В любом случае мне не хочется вписать себя в историю, как развязавшего первую межрасовую войну на истребление идиота. Я видел как идут войны… Видел как и каким образом они заканчиваются и начинать очередное бессмысленное кровопролитие между кем бы то ни было – хоть с пони и грифонами – я не хочу.

Ровный, тщательно выкошенный участок на самой оконечности живого лабиринта прилегал к дворцовой стене. Жестом, приказав солдатам, рассредоточится, Громов достал рацию.

— “Отряд-1”, “Отряд-1”, это “Отряд-2”, как слышно, приём.

Динамики зашипели незамедлительно:

— “Отряд-2”, “Отряд-2”, это “Отряд-1”, слышно ноль пять, приём.

Громов перевесил свою SAM-R на грудь.

— Докладывай.

— По вашему приказанию мы прибыли в указанное на ПДА место. По команде готовы войти внутрь, — Коротко ответила рация.

— Отлично ребята, по окончанию сеанса связи приступайте. По пути к точке сбора придерживайтесь заданного маршрута. Если обнаружат королевские гвардейцы – не сопротивляйтесь и расскажите, зачем вы проникли в замок. При боевом контакте с грифонами делать предупредительный выстрел в воздух и только если это не поможет – стрелять на поражение. Как поняли, приём?

— Принято.

— Всё, заходим. С этого момента соблюдать радиомолчание. Связь только в экстренных, повторяю: экстренных случаях. Как поняли.

— Понял. Они никогда нас не заметят, будьте спокойны.

Прежде чем отключится, Громов помедлил.

— “Отряд-1”… Будьте осторожны.

Пехотинец на том конце не растерялся и весело ответил:

— Это пусть они будут осторожны, товарищ полковник… Спасибо, вы там тоже не натворите дел.

Пристраивая рацию на нагрудном кармане, Громов подошёл к копающемуся в листве Тарасу. Тот как раз нашёл, что привлекло его внимание. Полковник молча принял протянутые останки навесного замка.

— Грязная работа, даже не старались разбить по-тихому. Смят, как от удара кувалдой, — Рассуждал он, рассматривая бесполезную железку. — Кто бы, его не сломал, о тихом проникновении он заботился мало.

— Владимир?

— Куда там, он бы сквозь стену скорее просочился, чем так следить.

— Грифоны?

— И не только.

Громов наклонился к примятым кругляшкам травы. Чётко прослеживалась окантовка от подков; львиные и птичьи лапы тоже были в наличии и в куда большем количестве. — Эх-х, будь тут следопыт с его познаниями, он бы всё по полочкам разложил: кто, сколько, как давно, а так, я могу только заверить, что тут были пони и грифоны.

Пехотинцы переглянулись. Громов с кряхтением встал, отряхнулся.

— Оружие к бою, бойцы. Спускаемся в подвал.

План командира спецназа оказался настолько же рискованный, насколько и простой: разделённый на две группы отряд должен был незаметно проникнуть в замок раньше грифонов, которые могли поджидать их у главного входа. От рождения предусмотрительный Олег предположил скверное развитие событий, в котором Валлар сделает полковника и его людей козлами отпущения. Если этот лорд каким-то образом связан с Убийцей, то такой шаг понятен – после того, как принцессы узнают о преступлениях людей, спасти их сможет только своевременное бегство в родной мир. Но Громов не мог так поступить, ведь тогда Убийца останется на свободе и вполне сможет продолжить свои кровавые гастроли, но это не самое страшное – как поступит разгневанный аликорн, теоретически будь у неё доступ в мир людей – тайна за семью печатями.

Пятеро пехотинцев один за другим спустились во тьму. Закрылась дверь, отрезая последний источник света, но всепожирающая темнота господствовала недолго: десять невидимых окуляров разогнали темень лучше любых фонарей. Выстроившись стандартной цепью, солдаты двинулись по очередному коридору, но на этот раз из бочек и ящиков с яствами. Тяжёлый ПНВ натирал лоб, вдобавок не давая нормально пользоваться КПК. Спецназ шёл вслепую, но благо путь был не особо запутан.

Проходя мимо очередного пахнущего корицей и мятой ящика, Громов ощутил на своём плече тяжёлую ладонь идущего следом пехотинца.

— Власову плохо, — Коротко сказал он.

Рядовой сидел на полу и держался за лоб, у его ног лежал снятый ПНВ. Тарас протянул ему флягу, но тот отрицательно помотал головой.

— Башка раскалывается, — Сквозь зубы процедил он. — Больно. Не могу, хоть убейте.

Громов встал перед ним, слегка пригнулся.

— Тошнит?

— Немного, но это фигня. Вот голова трещит, мама не горюй.

Полковник кинул короткий взгляд на готовых двигаться дальше солдат.

— Так, берите его. Тарас и…

— Не надо, — Власов поднялся, поспешно натягивая на лоб ПНВ. — Я в норме. Какое-то сотрясение мозга меня не остановит.

— У тебя может быть трещина, — Неутешительно сказал полковник. — Завалишься по дороге и не заметишь.

— Как завалюсь, тогда можно и тащить, — Ответил солдат, придерживая, кажущийся тяжеленой каской, налобник. — Порядок со мной, идём дальше.

Громов кивнул.

— Тогда иди замыкающим, но сильно не отставай. Идущий перед ним – оглядывайся временами.

Дальнейшее спокойное шествие длилось недолго – шорох заставил колонну ощетиниться стволами во все стороны.

— Что это? — Прошептал один из спецназовцев выцеливая пустующие своды потолка. — Крысы?

— Скорее кошки… Отряд, прибавить шагу!

В ускоренном темпе, порядком напрягшиеся, пехотинцы пробежали около двадцати метров.

— Стой, — прошипел ведущий Громов.

Почти невидимая в ПНВ лужа обтекала сапог, как река порог. Громов черпнув пальцем с вершка, поднёс налипшую субстанцию к носу. Пахло ягодами и чем-то вроде жжёного сахара.

— Бодяга какаета, — Стряхивая густую субстанцию, проворчал он. — Продолжаем движение.

Последующий путь проходил в относительной тишине – из издаваемых звуков было лишь еле слышное страдальческое мычание Власова и его же изобретательная брань в адрес “сраных кошкоптиц”. Неизвестно с какой стати, барахливший ПНВ выхватывал лишь скромную часть, лежащего впереди пространства, зернясь пуще обычного. Это стороннее воздействие на аппаратуру насторожило командира. Дав условный сигнал, Громов завёл отряд в одно из ответвлений. Расположившись между бочек, пехотинцы взяли под прицел каждый свою область. Громов снял ПНВ, и прикрыв дисплей беретом, включил КПК. Как он и ожидал, никого кроме них на нём не отображалось. Очередной, посторонний шум заставил по-быстрому выключить ненадёжное устройство и нацепить ПНВ.

— Видели что-нибудь? — Взволновано спросил Олег, водя стволов по округлым вершинам заваленных на бока бочек.

Никто ничего не заметил. Сомнения в правильности поступка росли как на дрожжах, но следовать дальше было необходимо. Проявляющиеся признаки никтофобии, легко уступили боязни гнева аликорнов, с их хорошо запоминающейся фразой про “булькающую жижу”. Короткий обмен репликами закончился тем, что было решено идти в обход, по возможности отдаляясь от непонятных шорохов.

— А! Фу, дрянь, фу! — Завопил один из пехотинцев.

Под прикрытием стрелков, полковник протолкнулся к тяжело дышащему солдату.

— Ты чего орёшь, дубина?! Хочешь, чтобы сюда весь замок сбежался! – Максимально тихо и одновременно злобно, прошипел Олег.

Спецназовец, звучно сглотнув, указал себе под ноги.

— Там кровь.

Громов отключив ночное видение, посветил фонарём, куда показывал пехотинец. Лужа была ничем неотличима от первой.

— Никакая это не кровь! — Шикнул Громов, пытаясь унюхать в мешанине запахов, хоть что-то конкретное. — Обычное вино, разлитое здешними любителями подигустировать в одно рыло. Смотри, сейчас докажу.

В какой уже раз, согнув спину, Громов намереваясь обмакнуть в разлитую жидкость палец, так и замер с медленно открывающимся ртом. На него смотрел уместившийся между бочек улыбающийся лошадиный череп с рогом, лежащий на груде обглоданных до белизны костей. За костьми лежала, утрамбованная кучей золотых пластин, броня королевских гвардейцев. Верхушкой служил покрытый чёрными пятнами шлем с растрёпанным плюмажем.

Остальным говорить про находку, пока не стоило.

— Господи, смилуйся, — Дрожащим голосом пробормотал Громов, пружиной выпрямляя спину. — Отряд, назад, все назад, на исходную… Где Власов?

Пехотинцы панически стали вертеть головами, ища пропавшего товарища.

— Да только ж тут был.

— Позади меня шёл.

— Отставить панику, — Скомандовал полковник, заметно ёкающим от страха голосом. — Сейчас быстрым шагом идём старым путём до выхода. Власов, наверное, отстал и потерял сознание. Вопросы не задавать, снять оружие с предохранителя и за мной.

Знакомые щелчки немного успокоили Олега. Выставив перед собой винтовку, он повёл отряд обратно. Следившие за ними грифоны (если это были действительно они) таились уже куда меньше, шурша и скребя когтями то с одной скрытой мраком стороны, то с другой. Переход на бег ничего не дал – копошение во тьме становилось всё громче. Громов на бегу тыкал в трясущийся сенсорный дисплей потным пальцем, осматривая, успевшую просканироваться, местность, пытаясь найти отметку Власова.

Серый кружок выскочил с самого края полей экрана, когда отряд выбежал в широкий, не заставленный всяким хламом, проход. Радости не было. Серый, значит мёртв. В более редких случаях – серьёзно ранен.

— Отряд, в круг! Открывать огонь только по команде! — Рявкнул Олег и как раз вовремя – ПНВ начал барахлить куда меньше и теперь различал маячащие со всех сторон подёрнутые дымкой фигуры.

Образованный круг из-за малого числа спецназовцев походил на кривую “х”. Два автомата, ручной пулемёт и винтовка – всё, чем они могли ответить, способной обрушится на них в любой момент лавине.

— Говорит полковник Олег Громов, — спецназовец взял слово и обратился к окружающей рассеянной зелёным видением тьме. — Командир отряда специального назначения организации С.О.Л.А.Р. Как официальный представитель человечества обращаюсь к вам с просьбой дать нам уйти с миром, мы не заинтересованы в ваших разборках и не собираемся принимать в них какое-либо участие, а так же препятствовать вам. Позволите нам уйти и отпустите нашего человека – никто не пострадает.

Тьма молчала недолго. Безумный хохот десяток глоток дрожью прокатился по подвалу, сотрясая каменный пол под ногами.

— Что смешного?! Над чем они смеются? — Срывающимся голосом спросил один из спецназовцев.

— Над нами, — Проворчал Громов.

Взвизгнул КПК, отмеченная метка Власова начала движение. Громов не рискнул снять ПНВ, но усиливающийся писк говорил, что маячок рядового всё ближе. Что-то звучно шлёпнулось и подкатилось к ногам Громова. Два КПК пищали как резанные. Один в руках полковника, второй во рту безглазой, окровавленной головы.

— ОГОНЬ!!! — Заорал командир спецназа, ловя в прицел первую приобретающую очертание фигуру.

Пламенем и трассерами, четыре вспышки прорезали черноту.

* * *

Тёплое, податливое мясо с лёгкостью поддаётся острому клюву Солёная, приятная как нектар кровь струится по подбородку, капает на грудь. Лапы по локоть в Ней, лицо слиплось от Неё, Она повсюду!

Пирующий сектант, почуяв неладное, поднял безразличную морду; с клюва свисали полоски полупрозрачной кожи и мяса. Раздался хлопок, и сектант с развороченной грудью кубарем откатился в окружающую тьму. Сидящий рядом одержимый, резким рывком оторвав очередной кусок побольше, проглотил его и только потом посмотрел на зависшие в воздухе четыре зелёные точки. Его верхняя часть туловища лопнула как переспевший плод. Последний, с ног до головы замаранный кровью безумец, не обращая внимания на смерть товарищей, продолжал с жадным чавканьем пожирать остатки разодранного горла. Во тьме подёрнулась короткой молнией полоса, секундой позже пригвоздившая пожирателя к полу. Тот, вздрогнув, распластался на недоеденном теле.

— Таркус, проверь помещение на наличие других одержимых, я осмотрю тело, — Прозвучал искажённый динамиками голос.

Два глаза-фонарика едва заметно снизились, а затем вернулись в начальное положение – их владелец утвердительно кивнул. Тяжёлые шаги удалились.

Выдернув искрящийся силовой меч и поддев воняющее падалью и горелым мясом тело, Зигфрид отбросил его от служившего пищей мертвеца. Визор приблизил изображение, фокусируясь на искажённом в ужасе, бледном, как мел лице. Чёрная броня, тип которой никогда не использовался кадианскими силами, лохмотьями торчала в разные стороны. В распоротом животе плавали обломки костей и части внутренностей. Горло было разорвано до такой степени, что голова лежала почти отдельно удерживаемая частично раздробленными шейными позвонками.

Это не Имперский гвардеец, подумал Зигфрид, тщательно всматриваясь в человеческие останки. Это определённо был человек, но в незнакомой Астартес форме, отдалённо напоминающую облегчённую панцирную броню Адептус Арбитрес. Десантник заметил промокшие насквозь рваные лямки вещмешка. Поддев их огромным, заключённым в керамит пальцем, Зигфрид слишком сильно дёрнул рукой, и хиленькое тельце резко дёрнулось. С хрустом, голова отвалилась окончательно. Поморщившись под шлемом, Зигфрид продолжил освобождать мертвеца от его ноши. Делать подобные манипуляции такими ручищами было проблематично, и десантнику приходилось действовать с хирургической точностью. Получилось: перевёрнутый труп, наконец, расстался со своей ношей. Вещмешок не был подписан и вдобавок почти пуст – в нём была лишь прозрачная папка под документы и какой-то спрессованный мусор, до смерти явно бывший личными вещами покойного. Отбросив опустевшую тару, Зигфрид начал изучать папку. Её он просто осторожно разорвал по контуру. К его удивлению в ней не было ничего, что могло бы помочь установить личность загадочного мертвеца. Папка под завязку была забита набросками рисунков: поля и прогинающиеся под ветром деревья, соседствовали рядом с каменными пещерами в глубоком болоте; частично затопленная гать вела к прекрасному белому замку на горе, а железная дорога исчезала в безбрежном океане. Но последний рисунок заставил Астартес позабыть обо всех предыдущих сюрреализмах, ведь теперь на него смотрел профиль той самой принцессы, встреченной ими в замковых подземельях. Контуры аккуратной мордочки были блёклыми и успели затереться, было видно – художник оставил портрет на доработку. Зигфрид ещё раз взглянул на мертвеца, но, как и полагалось, вместо художника увидел лишь объеденное со всех сторон тело. Неподалёку лежало и его оружие – примитивной работы револьвер, модели которых использовали лишь на самых отсталых и бедных планетах. Убитые из этого “архаизма” сектанты валялись поодаль. Их плотью тоже не побрезговали.

Кто бы это ни был, он и ему подобные им не враги или, в крайнем случае – не союзники Дрогану.

— Капитан, вы должны на это взглянуть! Святая Терра, это отвратительно! — Позвал Таркус совсем неподалёку.

Зигфрид незамедлительно направился к тактическому десантнику. Рисунки опавшими листьями рассыпались по полу, некоторые, попав в особо крупные кровавые лужи, тут же в них тонули. От веса запрыгнувшего десантника, помост предостерегающе заскрипел.

— Отвратительно, — Повторил Таркус, в подтверждение своих слов, показывая находку.

Горелый металлический каркас в форме символа Хаоса лежал в сторонке, как надоевшая ребёнку игрушка. Но пьедестал был на месте: утрамбованная колонка мяса, разноцветных шкур и оскалившихся костей, до сих пор истекала кровью. У её подножия дымились опалённые куски некогда живых существ.

— Вот, — Таркус протянул Зигфриду тонкую металлическую пластинку на цепочке, как и всё вокруг перепачканную алой жижей. — Это лежало у самого основания, рядом с останками жертв. Жетон гвардейца, одного из предателей.

Капитан поднял жетон на уровень глаз, но даже его усиленное бионикой и визором зрение, не смогло разглядеть на оплавившейся поверхности имя или хотя бы порядковый номер бывшего владельца.

— У сектантов было достаточно жертв для ритуала и слишком мало боеспособных солдат, чтобы жертвовать своими сослуживцами — Зигфрид указал на очертания продолговатого черепа в середине пьедестала. — Думаю, гвардеец, которому принадлежит жетон и мёртвый человек внизу – были такими же врагами ренегатов, как и мы с тобой.

Если бы Таркус был без шлема, его неприкрытое сомнение красноречиво выразил бы один лишь взгляд.

— Единственный гвардеец-лоялист и группа свалившихся с неба сепаратистов, звучит очень неубедительно. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, капитан.

— Может не единственный, — Возразил Зигфрид, сжимая в широкой длани жетон. — Может на этой забытой всеми живыми и почившими планете, ещё есть верные войны Империума, кроме нас. — Он указал вниз, где лежало тело. — Не знаю, кто эти солдаты, но они, как и мы, сражались с бандой Хаоса, и там лежат двое убитых тем человеком сектантов. И гвардеец, ставший частью этой мерзкого проявления безумия погиб не за Тёмных Богов, а за Императора.

Таркус надолго замолчал, размышляя о чём-то своём. Зигфрид, следуя мимолётному порыву, прикрепил жетон к гарде на манер темляка, и двинулся по помосту, вглубь подземелья. Тактический десантник поспешил следом. Подземелье оканчивалось и одновременно только начиналось: разобранная кладка стены, настолько широкая, что двое Астартес могли войти в неё бок о бок, не соприкасаясь плечами, открывала путь в очередную неизвестность. Вот он, чёрный ход Кантерлота, только послужит он совсем наоборот – благодаря ему никто не покинет замок, но зато многие проникнут внутрь. Проверив оружие, десантники вошли. Первое впечатление оказалось обманчивым – подкоп сделали безалаберно. Совсем скоро неровный туннель сузился, и Астартес пришлось двигаться друг за другом, а затем и вовсе боком, попеременно расширяя “кишку” самостоятельно сбивая кулаками особенно мешающие каменные огрызки.

— Капитан, — Таркус хоть и шёл следом, но цеплялся за корявые обломки не меньше своего боевого брата, поэтому работать руками и ногами ему приходилось не меньше. — Вы до сих пор считаете, что за всем этим стоит именно Дроган?

— Нет, — Натужно ответил Зигфрид, сбивая плечом огромный искусственный сталактит. — Дроган и Ферразиус Кэйрон. За всем этим стоят эти двое, и никто больше.

* * *

Цоканье золотых накопытников разбегалось по дворцовому коридору звоном колокольчиков. Она определённо слышала крики. Бежать сломя голову не подобало статусу “принцессы” и правительнице всей Эквестрии, но когда мёртвую тишину прорезает чей-то вопль, невольно забываешь нормы этики. К возобновившимся крикам прибавились звуки, принцесса прислушалась и определила, что упало нечто большое – заставленный под завязку трапезный стол с едой, к примеру. Одни из множества ведущих в Зал Торжеств врат, выросли из-за очередного поворота. Шум усилился, стал более глухим: громко произносимые в разнобой слова на непонятном языке; крики боли и страха; свист рассекающей воздух, плоть и мясо стали. Ужас холодной грязью облепил аликорна.

Насколько хорошо вы знаете Ферразиуса Кэйрона, больше известного как Странник?

Приоткрылась одна из створок, слова на неизвестном языке превратились в такие осмысленные и знакомые “нет”, “прошу”, “умоляю” и “не надо”! Много было слов, но только эти она успела услышать, прежде чем в образовавшийся проём втиснулась закрытая стальным шлемом грифонья морда. Хищно изогнувшись, она приметила обмершую от страха Селестию. Каркнув, грифон вышел полностью, и принцесса увидела сжимаемую в правой передней лапе палицу с тёмно-алым навершием, между маленькими шипами которого болтались смятые клоки гривы и шерсти. Ещё один грифон вышел следом. У него не было оружия, кроме красных по самые локти передних лап. Третий волок за собой огромный щербатый молот. За этой троицей вышло ещё несколько не менее жутко выглядевших грифонов, и последний из них небрежно лягнул створку. Та послушно захлопнулась, весь шум снова стих и стал едва слышен.

Насколько хорошо вы знаете Ферразиуса Кэйрона, больше известного как Странник?

Вся история Эквестрии была написана миром и процветанием; сотни лет её подданные не знали хлопот и печали, и даже самые открытые конфликты удавалось уладить относительно спокойно и почти без жертв. Заключения союза с Северным Королевством Грифонов оказалось большой ошибкой, этим дикарям нельзя было доверять, и летописцы занесут это событие в Королевские Анналы, как единственный массовый случай кровопролития на территории Эквестрии. Единственный, потому что Селестия не допустит последующего.

— Бросьте оружие и падите ниц! — Кантерлотский Церемониальный Голос волной прошёлся до дверей и обратно. — Вы ощутите на себе мой гнев, но если сдадитесь – сохраните свои жалкие жизни и глупые головы!

Мятежники, растянувшись широким полукругом позвякивая металлом, побрели к аликорну. Замковый закуток был широким, но коротким, поэтому окружить одинокую принцессу было делом нескольких секунд.

Они меня не боятся, поняла Селестия. Они вообще ничего не боятся. Те из мятежников, кто был без закрытого шлема, смотрели на неё пустыми белёсыми шарами глазных яблок. Круг замкнулся и начал сужаться.

— Стойте, Именем Матриарха и Чести! — Крикнула Селестия, рассчитывая на благородство бунтовщиков. Напрасно. Грифоны даже не сбавили шагу. — Подойдёте ближе – падёте!

Один из бывших латников какого-то лорда заносил осадный топор с алым маслянистым лезвием, другой – что шёл рядом – резал собственное лицо когтями.

Это сон, ужасный сон. Она переволновалась, устала и заснула стоя, прямо как её верные гвардейцы. Это сон, сон, а во сне можно делать всё.

Воздух вокруг аликорна поплыл, а затем принцесса вспыхнула, как огромный факел.

— Стойте, это моё последнее слово! — Прогрохотал ифрит.

Грифоны не остановились, и едва коснувшись плечами, исчезли в поглотившем их куполе огненной новы. Пламя утихомирилось: огненная грива вновь стала многоцветной и едва колышущейся на зримом только немногим ветру; крылья спокойно сложились по бокам и больше не служили пламенными руками, ноги – уже без позолоченных накопытников – были с сероватым налётом пепла. Селестия согнулась и громко выдохнула. Ей казалось, что её сейчас вырвет. Комок в груди потихоньку рассасывался, но из послеубийственного потрясения её вывели куда раньше.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Шмякающий звук раздался совсем рядом, почти над самым подрагивающим ухом, хотя его источник стоял в самом дальнем углу коридорчика.

Хлоп-хлоп-хлоп!

Мягкие конечности пришельца продолжали соприкасаться друг с другом, и похоже, не собирались останавливаться никогда.

Что вы знаете о Ферразиусе Кэйроне, больше известного как Странник?

Во рту горчила желчь. Хлопающее стоящее на двух прямых ногах существо взялось неоткуда. Несколько секунд назад его там не было. Аликорн развернулась, пытаясь не показаться усталой. Развернулась и облегчённо опустила голову.

Человек был не в своей восточной одежде, но не узнать его добродушное лицо, со слегка раскосыми глазами, было невозможно. Кеттариец был одет в громоздкий кожаный плащ с высоким воротом, чёрные ботфорты. Грудь защищал ребристый выпуклый нагрудник, а ноги – необычного вида набедренники. От него исходила Сила.

— Джуффин! Сэр Джуффин, вы не представляете, как я рада вас видеть! — Просияла принцесса, но что-то удержало её от попытки подойти к магу. — У меня к вам столько вопросов, но на это нет времени.

— Отчего же нет? — В привычной для себя манере, кеттариец улыбался своей заговорческой улыбкой, словно планировал очередную шутку или розыгрыш. — Времени у нас предостаточно, поверьте мне, ваше высочество.

— Джуффин вы должно быть только прибыли и не в курсе… — Неуверенно забормотала принцесса, но было перебита.

— О, что вы, ваше высочество, это отнюдь не так. Я нахожусь в замке уже довольно приличный срок.

Аликорн склонила голову набок, всем естеством улавливая издёвку, но маг продолжал невинно улыбаться.

— Значит, вы слышали звуки боя? Слышали крики и видели грифонов-мятежников?!

Человек кивнул с таким видом, словно это его вина.

— Видел, ваше высочество. Всё видел.

— Тогда помогите мне! — Отчаяние уступило место чутью, Селестия перешагнув горки пепла, подошла к магу. — Я… Я боюсь, что не справлюсь. Джуффин, льётся кровь моих подданных, а я даже не знаю почему! Стража не поможет, грифонов слишком много, а нас только трое. Сэр маг, я прошу у вас помощи найти свою сестру и защитить замок, и моих маленьких пони. Вместе у нас будет шанс! Сестра, моя ясная звёздочка, где-то совсем рядом, я чувствую это, вы, как заклинатель должны понимать, что у нас с ней это больше чем просто родственная связь. Я чувствую как ей больно, но и чувствую её прерывистое дыхание совсем рядом. Джуффин, помогите мне, моему народу и моей сестре, и я награжу вас, чем только пожелаете.

Маг улыбался, но теперь с… Наслаждением.

— То, что мне требуется, вы не сможете дать, по крайней мере, добровольно, а остальное, такому как я – без надобности. Вы замечательная правительница и будь на моём месте кто-нибудь другой, его непременно могли тронуть ваши слова. Но не меня. Мой ответ: нет.

Селестия поражённо глядела на человека, с лёгкостью подписавшего смертный приговор сотням и сотням неповинных пони.

— Но почему?! — Только и смогла спросить она. Слёзы щипали глаза, сил оставалось очень мало.

Маг развёл руками, как проваливший номер фокусник, при этом продолжая улыбаться.

— Как говорили в одном из миров: ”Прости, но мы с тобой по разную сторону баррикад”.

Принцесса среагировала слишком поздно – выброшенная вперёд рука сжалась в кулак. Аликорн отпрыгнула назад, но человек и не собирался наносить удар. Как только костяшки побелели от напряжения, горло Селестии сжалось с такой силой, что кровь моментально прилила к вискам. Очертания колдуна заплясали и завертелись, и пущенное наугад заклинание лишь распылило стоящую в паре метров от человека вазу. Лёгкие разрывало от недостатка воздуха, рог вовсе не чувствовался, ноги оторвались от мраморного пола.

— Вы удивили меня, ваше высочество, — Голос Джуффина пробивался сквозь посторонние шумы беспрепятственно. — Такая Сила и такая глупость. Безграничный, деструктивный потенциал заключён в столь хилую, недостойную подобного могущества обёртку. Возможность усилием воли двигать космические тела и испепелять миллиарды неугодных, находит своё пристанище на службе у говорящих лошадей, неспособных даже раскусить простейшую интригу. — Селестия задыхалась, но не оставляла попыток к сопротивлению, однако всё что ей удавалось – бешено дёргать ногами во все стороны. Маг не удостоил это смехотворное зрелище внимания. — Но сегодня, ваше высочество, это, должным образом, закончится. Медленно угасающий источник могущества станет моим и только моим, а вас ждёт перерождение и возможность пережить цикл жизни с нуля. В какой-то мере вы не умрёте, да вообще в какой-то степени никто из нас не умирает – души у всех одинаково бессмертны. Я не жестокий – мне это ни к чему. Вы хотите что-то мне сказать?

Магическая хватка ослабла ровно настолько, чтобы Селестия могла сказать одно лишь слово.

— От… Отпусти… — Хрипела она. Ещё немного и её глаза закатятся став точными копиями глаз бунтовщиков.

С трудом приходящая в себя аликорн, только сейчас поняла, что висит вверх тормашками, но маг уже дал ответ.

— Как пожелаете, — Учтиво поклонившись, он разжал жилистый кулак.

Спину обожгло от удара, но сознание она потеряла от другого. Коридорчик вновь наполнился гамом. Лёжа на боку, шумно фыркая и раздувая ноздри, она увидела свою сестру, свою маленькую Луну. Край глаза зацепил тёмно-синее безвольно волочащееся за одним из мятежников тело, тащимое им за ногу. Не находящий выхода гнев сжёг последние силы, и принцесса Селестия медленно смежила веки.

Насколько хорошо вы знаете Ферразиуса Кэйрона, больше известного как Странник?

* * *

Дворец не охранялся. Необычная компания из десяти стражников и двух дозорных остановилась посередине огромного пустующего вестибюля. Чистые, но несколько мятые геральдические знамёна кланов были единственным намёком на то, что в округе ещё теплится жизнь.

— Куда все подевались? — Спросил Олаф, выходя вперёд, оглядывал пустующее помещение. — Даже королевской гвардии нет.

— Не нравится мне это, — Морс встал, рядом бросая подозрительные взгляды с одной галереи на другую. — Гвардия должна быть всегда, уж такая, какая есть. Гвардия защищает замок, так было во все времена.

— Слуг тоже не наблюдается, — Алистер примкнул третьим, но в отличие от остальных смотрел себе под лапы. — Все словно вымерли.

Расставшись с пустующим городом, они встретились с пустующим дворцом. Казалось, в один миг все просто взяли и провалились сквозь землю, оставив незадачливо озирающихся грифонов любоваться своим наследием.

— Идём дальше, — Придерживая висящий на поясе меч, Олаф пошёл к широко распахнутым дверям. — Быть того не может, что здесь никого нет. Парни, оставайтесь тут на случай, если кто появится. Мы с дозорными поглядим, что там дальше.

Ларс как обычно начал возражать, но под тяжёлым взглядом Вестфорда поперхнулся на полуслове. Оставив стражников, трое грифонов прошли в раскрытую дверь. Всё это время Морс ощущал на себе и своих спутниках чьи-то взгляды, но делиться опасениями не имело смысла – кроме пони следить за ними было некому. И всё же это настораживало. Начались позолоченные ступеньки.

Их встретила обычная пустующая приёмная. Широкий стол со стопкой пергамента и пером в чернильнице был единственным представителем интерьера, не считая вездесущих знамён.

— Да куда все подевались? — Олаф обошёл комнатушку, заглянул под стол, осмотрел вделанный в стену декоративный светильник.

— Не знаю, — Вестфорд прошелестев кипой и убедившись, что все листы пусты, оставил это занятие. — Зато теперь можем поговорить.

Стражник приступил к изучению выдвижных ящичков.

— О чём нам с вами говорить? Мы едва знакомы.

— Сам знаешь о чём, солдат, — Морс пинком задвинул ящичек, едва не прищемив Олафу один из когтей. — Почему ты хочешь убить Валлара?

— Это моё дело, — Прорычал стражник, разворачиваясь к дозорному узкой забральной щелью. — Не ваше.

— А вот и нет – моё. Это связано с Астрид? Парень, я её отец. Скажи мне, что произошло там, в особняке.

— Ничего.

— Лжец! — Рявкнул Вестфорд смахивая со стола пергамент, разливая чернила. — Ты нагло мне врёшь сопляк, это видно даже через напяленную тебе на лицо железяку!

— Да пошёл ты в…

Лязг стали прервал готовую яростную тираду. Стоявший в стороне Алистер попятился от дверей, доставая из ножен меч и закрываясь щитом. Вестфорд перемахнул через стол, в полёте доставая из-за спины стальной двуручник. Олаф зарядил арбалет. Оказавшийся ближе всех к проходу, Морс чуть не столкнулся с влетевшим в комнату Ларсом. Он был без оружия.

— На нас напали! — Орал он. — Воины Валлара, десятки, сотни… Мы все ум… КХА!!!

Ларс захрипел и посреди его синей нагрудной брони вырос загнутый лепесток. Сектант с лёгкостью подняв проткнутого стражника, с размаху швырнул его вместе с глефой в целящегося в него Олафа. Морс, сделав один точный выпад, погрузил клинок в живот по самую рукоять. Меч увяз как в трясине. Одержимый – грифон с раскрашенной пурпурной краской для перьев чёлкой – захохотал, и взмахнул лапами, пытаясь поразить незащищённые глаза дозорного. Морс увернулся и отпустив рукоять, поочерёдно ударил двумя передними лапами по морде отродья. Удары пришлись на клюв, хрустнуло. Захлебнувшись слюнями и кровью, сектант перестал хохотать и попытался ударить в ответ, но Вестфорд поймав снова направленные в глаза когти, вывернул жёлтую лапу и оттолкнул от себя сектанта. Тот отшатнулся, попятился к краю лестницы, и этого мига было достаточно – вложив в заднюю лапу всю массу, Морс пнул одержимого в кровоточащий живот, чуть выше торчащей рукояти. Тот дико воя полетел с лестницы, с каждым кувырком всё больше распарывая себе пузо намертво засевшим клинком.

Морс застыл в дверях, не веря в происходящее. Измена! Предательство в самом центре страны гармонии, в самом её сердце, под самым носом у Селестии. Четверо или пятеро оставшихся стражников с трудом отбивались от наседающей со всех сторон красной орды, в воздухе свистели болты и выли копья. По золотым ступеням, оббегая мёртвого собрата, на Морса неслись минимум две дюжины кровавых грифонов, часть пикировала с высоких сводов потолка разбрызгивая осевшую на растопыренных перьях чужую кровь.

— Алистер, живо найди, чем забаррикадировать двери! — Морс с усилием сдвинул непослушные створки вместе. — Проклятье, у них даже засова нет!

Резные ручки заходили в разные стороны, Морс зарычал, напрягая мускулы, с титаническим трудом удерживая их вместе.

— Алистер… — Задыхаясь от натуги, Вестфорд скользил лапами по полу, теряя точку опоры.

Вырванная с корнем гардина протиснулась между ручек, обдирая чешуйчатые лапы Морса и слои золотого напыления. Дозорный отступил от прогинающихся под весом напирающих сектантов створок. В образовавшуюся щель пролез наконечник, затем часть древка. Поймав шарящее копьё, Морс вытянул его на себя, а затем, развернув, так же резко и жёстко вогнал обратно. Застрявшее древко затряслось, а затем исчезло. Напор слегка стих, зато ору прибавилось.

— Ты как? — Спросил Морс у рыцаря Ордена. Кажется, все только что выполненные им действия были совершены на чистом автомате. Сам Алистер просто не успел понять произошедшего.

— Нормально, — Соврал Алистер, не сводя взгляда с трещащих дверей. — Чего не скажешь о наших попутчиках.

Олаф стоял на четвереньках, дрожащими лапами закрывая чудовищную колотую рану на груди друга. Ларс лежал на спине, дёргая крыльями, словно пытаясь нарисовать на невидимом снегу бабочку, всё тело била судорога. Обломок глефы валялся неподалёку, её отломанным лепестковым лезвием Олаф резал на куски свой поношенный плащ. Свой, Ларс, должно быть, потерял в неразберихе. Несколько разбухших, как пиявки старых лоскутов, с чавканьем упали на пол неподалёку.

— Ларс, дружище, держись не умирай, — Бормотал он, срывая плащ окончательно. — Всё будет хорошо, я тебя не оставлю.

Морс присел рядом, хмуро оглядывая зажатую бесполезными тряпками рану. Плохо дело. Повреждения не смертельные, но лечить стражника, нет ни средств, ни времени.

— Нам на звено выделяют одно целебное зелье, — Не глядя на дозорного, Олаф менял мокрые тряпки на сухие, заикаясь и хлюпая. — У других стражников есть минимум два зелья, нам нужно достать хотя бы одно.

— Все кто за дверью – мертвы или будут убиты с минуты на минуту, — С сочувствием сказал Вестфорд. — Жаль, что вы, парни попали под раздачу.

— Надо пойти туда и забрать зелье или Ларс умрёт! Мне даже нечем остановить кровотечение, все медикаменты были в общей сумке!

— Откроем двери – перебьют нас всех!

Олаф затравленно оглянулся на грохочущие от ударов золотые створки. Ларс замычал и заскрежетал клювом

— Я его не оставлю, — Упрямо повторил стражник. — Должен быть способ ему помочь.

— На твоё счастье он есть.

Олаф оглядел рыцаря, на которого кивнул Морс.

— Чем он может помочь?

— Это рыцарь Ордена, сынок. И он смог вытащить меня с того света, благодаря сам догадываешься чему. Понимаю, звучит нелепо, но это правда – меньше дня назад меня утыкали болтами, как ежа, а ведь по мне и не скажешь.

Олаф, потрепав друга по плечу, поднял голову на Алистера.

— Значит, ты сможешь ему помочь?

— Прости, не смогу, — Дал совершенно неожиданный ответ рыцарь.

Вестфорд скривил морду от неожиданности. Нападение сектантов в самом центре Кантерлота и вполовину не удивило его так, как заявление Алистера.

— Что это значит, огнепоклонник? Он не ранен в горло, внутренние органы почти не повреждены. В сравнении с моими старыми ранами, эти – пустяк!

Рыцарь отрицательно замотал головой:

— Не могу.

— Дурак, ты что, стесняешься?! Бессменный Матриарх, нас вот-вот вырежут как скот, а он стесняется! Олаф, отойди и отвернись…

— Не в этом дело, — Алистер с трудом выговаривал каждое слово. — Я не могу воскрешать мёртвых. Нет у меня такой возможности, никогда не было и не будет. Это просто красивая сказка, основанная на старом погребальном ритуале наших предков. Специфичном ритуале, взятый Орденом за основу для церемоний отпевания мёртвых. Найдя ваше бездыханное тело, я внёс его в дом, влил в рот часть зелья, промыл раны, но больше ничего не мог сделать. Тогда я решил, что вы умерли и прежде чем покинуть вас, я попрощался с вами согласно старым традициям. Знайте, когда ваша грудь заходила ходуном, а закостеневший клюв с шумом начал втягивать воздух, моему страху не было предела. Совладав с собой, я остался ждать, когда вы придёте в себя окончательно. Не знаю, что вновь вдохнуло в вас жизнь: чудо, крепкий организм или же всё-таки ваша граничащая с безумием упёртость, но я хочу сказать одно – я вас не воскрешал. Я не умею воскрешать мёртвых, как не умеет никто из ныне живущих.

Жалобно застонала гнущаяся под давлением гардина. Морс едва это услышал. Всё его сознание было поглощено одной мыслью: ”Что, тогда, мать вашу, вернуло его к жизни”?

— Ты обманул меня… — Вздохнул он, отворачиваясь от начинающего обречённо хрипеть стражника.

— Только чтобы вернуть ваше доверие! — В сердцах крикнул Алистер. — Я совершил ужасную ошибку, которую вы мне никогда не простите, но если бы… Если бы вы стали обязаны мне жизнью…

— Это уже не важно, — Хмуро отчеканил Морс, поднимаясь на задние лапы и проверяя наличие второго меча за спиной. — Если не найдём выход – некому будет обязывать наши жизни. Олаф, ты был в замке до этого?

Стражник молчал, сидя подле переставшего шевелится друга.

— Можно попробовать сбежать через окно, только и нужно, что разбить стекло, — Предложил Алистер.

— Не лучший план, — Морс кивнул на огромное ничем не примечательное окно с дорогой рамочной отделкой. — Если одержимые решили устроить резню в замке, то об окнах подумали в первую очередь. Оставим его как запасной вариант.

Приглушённый лязг заставил Морса обернуться – это Олаф поднял забрало. Глядя на понурое лицо с синими ободками на заморский манер, так любимый молодёжью всех сословий, Вестфорд понял, что обозвав стражника “сопляком”, не сильно преувеличил. Год назад, от силы два, парень праздновал своё совершеннолетие.

— Если нам повезло, есть и другой выход, — Прикрыв окончательно остекленевшие глаза Ларса, старший стражник поднялся на задние лапы. Его напряжённая фигура в запачканных доспехах наталкивала на мрачную решимость. — Будучи под командованием Дайга Фон Венгельхольма, мы слышали от него же, что весь кантерлотский замок испещрён тайными ходами используемые прислугой и в редких случаях королевскими солдатами. О них знают немногие, и даже Дайг перестал потом о них упоминать, поняв, что сболтнул лишнего. Скорее всего, он есть и тут.

— Знаешь как их “нащупать”? — Спросил Морс.

Стражник, молча, подошёл к декоративному светильнику и опустил его, как простой рычаг. Ничего не произошло.

— Это не хорошо, — Хмуро прокомментировал Вестфорд.

Ор за дверьми нарастал, ручки дрожали и готовы были вот-вот покинуть пазы. Морс раздосадовано сплюнул и достал серебристый клинок, не желая расставаться с вновь обретённой жизнью так дёшево. Алистер встал рядом со своим массивным каплевидным щитом. Олаф вновь прицелился из арбалета.

Часть стены бесшумно отъехала в сторону, дохнуло прохладой. Грифоны оглянулись на нежданную удачу. Морс пришёл в себя первым.

— Чего вы на него смотрите? Забегайте!

Алистер скользнул в узкий лаз быстрее всех, Морс задержался, оглянувшись на пытающегося взвалить на себя мертвеца, Олафа.

— Оставь своего друга, парень, мы сделали всё, что смогли. Мёртвые мятежникам ни к чему, а нас могут задержать.

Сначала ему показалось, что юный грифон проигнорирует его совет, но Олаф колебался не долго: уложив тело и накрыв застывшее лицо остатками плаща, он скрылся в лазе следом за рыцарем. Прежде чем последовать за ними, Морс вернул светильник в исходное положение, а затем одним ударом срубил его под корень. Стена стала возвращаться на своё законное место куда быстрее, чем отходить до этого в сторону, чуть не прищемив хвост последнему, скрывшемуся в своём чреве грифону.

Глаза привыкали к темноте, спина ныла от напряжения. Встав на непривычные четвереньки, Морс огляделся: обычный туннель внутри замковых стен, позволяющий слугам, словно рабочим муравьям, быстро преодолевать огромные расстояния между ярусами дворца.

— Ох, вы успели, — Алистер сидел неподалёку, переводя дыхание. — На миг мне показалось, что вы собрались остаться и дать бой всей армии Валлара.

— Где стражник?

Алистер вжался в стену. Морс понял намёк и втиснувшись мимо рыцаря, прошёл чуть дальше. Олаф лежал на спине и задумчиво глядел на увешанный гирляндой паутины низкий потолок.

— Они все мертвы, — Холодным, как воздух вокруг, голосом проговорил он, когда Морс остановился неподалёку. — Все мои друзья, товарищи… И ради чего? Ты знал, на что мы идём?

— Нет, — Солгал Вестфорд, прислоняясь к стене и сквозь чёрное одеяние, ощущая ребристый камень. — Валлар способен на многое, но ТАКОГО я даже от него не ожидал. Я думал, он провернёт пару махинаций, может, спровоцирует мелкий международный скандал, но вооружённый переворот в стране, с которой мы столько лет налаживали дружественные связи… Это слишком даже для Валлара.

— Так какая у него цель? — Стражник вскочил на ноги, стукнулся головой и зашипел. — Как только Эквестрия опомнится от удара, их принцесса сотрёт наше королевство в порошок, как естественного агрессора! Погибнут сотни тысяч: мужчины и женщины, птенцы, старики и калеки, огненный шторм не пощадит никого!

Осознание настоящего плана Валлара впилось Морсу иглой под кожу. Только полный безумец собирается спровоцировать подобное. Безумец или раб Хаоса. Стражник так и не понял, что попал почти в точку. Морс думал несколько иначе.

— Матриарх милосердная, он этого и добивается! Великая жертва, о которой говорил Индрик, это не кадианские солдаты, это все мы! — Волнение выдавало в дрожащем голосе чистейший без примесей страх дозорного.

— Что? Что за жертва? Кто такой Индрик? Какие ещё “кадианские” солдаты? Объяснись!

Морс отмахнулся, по его лицу было видно, что ему сейчас не до рассказов.

— Ты знаешь, как добраться до Тронного Зала? — Спросил Морс.

— Точно нет, но Дайг говорил, что к нему ведут большинство туннелей. Велика вероятность, что мы выйдем к Тронному Залу, даже не зная дороги.

За спиной уже маячил Алистер, взгляд Олафа требовал немедленных объяснений, почему погибли его друзья. Морс утёр пот со лба, смявшиеся перья липли к шершавой лапе.

— Нам необходимо немедленно двигаться дальше. Если удача на нашей стороне – встретим Селестию и убедим её, что не все грифоны замешаны в бунте. А если и справедливость – ещё раньше мы встретим Валлара и прикончим его до того, как ему удастся осуществить задуманное.

Олаф согласно кивнул и опустил забрало.

— Понимаю. Разъясняться некогда, а время поджимает. Я с вами, но условия те же: Валлар мой.

* * *

Глухой звон падающих на пол гильз аккомпанировал непрекращающейся стрельбе. Вспышки очередей вспыхивали яркими порезами на теле тьмы, словно это был один единый враг, с которым безуспешно пытались бороться столь скудным источников света. Огненным клинком, оставляющим глубокие, но быстро затягивающиеся раны.

Отряд спецназа двигался как единое целое, в нужный момент, прикрывая друг друга или открывая шквальный огонь в нужном направлении. Со стороны это выглядело как движение четырёхконечной шестерёнки – не идеальное и кривоватое из-за малого числа зубцов, но всё же исправно продолжающее работать.

ПДА наскоро вывел на дисплей кратчайший путь, вдобавок определив грифонов как “Мутант” пометив их красными точками. Точек было много и не гасни она одна за другой, Громов не был бы уверен, что они вообще в кого-то попадают.

— Шесть часов, большое скопление противника!

Громов развернулся в указанном направлении и разрядил остаток обоймы самозарядной винтовки. Обойма была предпоследняя. Но и это едва ли помогло: несколько серых точек отделилось от основного “роя”, но основанная масса неумолимо приближалась к середине экрана.

— Прекратить огонь! Отходим за мной, не отставать! — Закричал Громов, закидывая за спину разряженную винтовку и доставая пистолет, чтобы спокойно держать ПДА. — Бегом марш!

Сердце колотилось так, что чуть не вырывалось из груди. Только желание выжить и накопленные за время бесчисленных операций боевые навыки не позволяли пучине отчаяния поглотить командира спецназа с головой. Он и не подозревал, что человек вообще может НАСТОЛЬКО испугаться. Звериные завывания, крики и стрельба – это был лишь фон. Настоящий ужас шёл из глубины сознания самых сокровенных кошмаров, где страх быть растерзанным несуществующим чудовищем, брал вверх над более привычными опасениями, к которым так привыкли обычные люди.

Свет толстым прямоугольником падал на растрескавшийся кирпичный пол. Спецназовцы, как один стянули свои ПНВ. Добрались – выход из подвала вёл во дворец, а не наружу, но это был единственный ближайший проход, до которого они и так еле добежали. Громов в очередной раз глянул на дисплей, убедился, что вне кошмарного подземелья никого нет, зато красные точки за их спинами прибывали с невероятной скоростью.

— За мной, на свет! — Выкрикнул Громов, усиленно двигая немеющими ногами, продвигаясь к спасительному ходу.

Выбежав в просторный и светлый зал, спецназовцы радовались недолго – закрыть за собой проход было нечем. Сорванная с петель грубая обитая железными пластинами, дверь была аккуратно прислонена к стене совсем рядом. Сообразить, к чему это вело, смогли все, даже тугодум Тарас. Высокий потолок, широкий холл – раздолье для превосходящих численностью грифонов. Если они прорвутся, спецназ сможет не рассчитывать на свою выучку и автоматическое оружие – только на быстрые ноги и это до первого прицельного залпа арбалетчиков. Внизу по ним уже пытались стрелять и несколько болтов даже почти попали, пролетая в опасной близости от пехотинцев, но там на их стороне была тьма, пугающая, зловещая, но всё же мешающая вести точный огонь противникам тактическая излишка.

— Пулемёт в стационарное состояние, стрелки по бокам! Как только высунут свои рожи наружу – открывать огонь! Бить одиночными, пулемётчик очередями, беречь патроны, и если мы родились под счастливой звездой – эти твари кончатся быстрее, чем они. — Раздал приказы Громов, поспешно перенастраивая встроенный в гаджет радар. — У меня осталась одна обойма винтовки и две к пистолету, пользы от меня будет немного и недолго. Задержите их в проходе, а я попробую найти место, через которое можно хоть как-то отгородиться от этой напасти.

Никто не спорил – спорить у военных не принято. Убегать было бессмысленно даже в самой отчаянной ситуации: патронов почти нет, “Телепортатор” – будь он неладен – в громоздкой чёрной сумке за спиной у Тараса и ещё… Полковник Громов своих не бросает.

Ноги носили Олега по просторному залу под мозгодробидельный писк ПДА, но он натыкался лишь на закрытые двери и неподходящие для отступления широкие ответвления с высокими сводами. Долго никого нет, подумал Громов и почти сразу после этих мыслей зазвучали первые выстрелы. Бросив беглый взгляд через плечо, он увидел две спины стреляющих с колена пехотинцев; третий посылал короткие пулемётные очереди лёжа.

Долго они не протянут. Он пробежал около полутора сотен метров, прежде чем нашёл то, что искал: окованная воротина совсем не походила на резные дверки дворца, но она была приоткрыта и главное – могла задержать противника на необходимый для эвакуации период времени. Заглянув за неё, он увидел залитый красным сиянием коридор. Алые лучи пробивались сквозь алые витражи, падая на алую ковровую дорожку. ПДА стал пищать ещё назойливее, но противников не видел. Громов долго не задумывался.

— Отряд ко мне, прикрывайте друг друга и отступайте! — Закричал он, заодно не теряя времени, оттаскивая в сторону непослушную воротину.

Стрелки послушно начали отходить назад, продолжая поливать проход огнём; пулемётчик, оставив своё оружие, быстро вскочив на ноги, побежал. “Стой, куда!” Хотел крикнуть Громов, но слова застряли в горле, и вышли сухим кашлем.

Прорвались. Существа, некогда бывшие грифонами, лезли на свет, как рассерженные муравьи из разорённого муравейника. Даже с такого приличного расстояния он увидел, во что превратились эти гордые хищники небес, про которых в его мире складывали мифы и сказания: растрёпанная шерсть и перья покрывали ряды засохших кровяных сосулек подпрыгивающих в такт движений своих хозяев; лапы разрослись и деформировались, теперь больше напоминая человеческие ладони с полностью содранной кожей, но главное изменение коснулось глаз и лиц – в прицеле винтовки мелькнула уродливая усеянная мокнущими язвами вытянутая голова, глядящая белёсыми пустыми зрачками, своей глубиной выворачивая душу наизнанку.

Автоматчики добежали почти одновременно, но только потому, что искажённые существа настигли их товарища. До этого, Олег был свидетелем исключительно людской жестокости: страшной, напускной, изобретательной, но теперь он увидел саму природу этого явления. Разрываемый на части пулемётчик скрылся в потоке грязных орущих тел в считанные секунды. Издаваемые заживо пожираемым человеком вопли нельзя было назвать даже предсмертными.

— Закрывайте! Закрывайте быстрее! — Полковник забежал последним.

Тяжёлая воротина захлопнулась, толстая щеколда с лязгом задвинулась, крики стихли. Все молчали.

— Що ж це? Що ж це таке діється то? — Тарас снял сумку с приспособлением и вопросительно посмотрел на полковника, словно тот мог ему сказать что-то вразумительное.

Никто ему ничего не ответил. Оставшийся безымянный стрелок сполз по стене и спрятал скрытое балаклавой лицо в трясущихся ладонях. Громов заменив последнюю обойму, перевесил винтовку на грудь, а затем достал рацию. Связь с первой группой была рискованна – шум помех мог выдать их товарищей, но Громов решил рискнуть, нарушив радиомолчание. Лучше попробовать их предупредить, чем бездействовать вовсе.

— “Отряд-1”, “Отряд-1”, это “Отряд-2”, как слышно, приём.

Ответом был шелест помех выбранной чистоты. Громов провернул зубчатое колёсико и повторил запрос, на той стороне всё ещё молчали. Сделав ещё несколько тщетных попыток связаться с первой группой, убрал рацию в нагрудный карман.

— Отряд слушай мою команду, — Таким безжизненным голосом полковник не говорил никогда. — Объявляю прекращение операции. Новая боевая задача: закрепится на подходящей позиции, развернуть прибор и вернуться на базу. Выполнять.

* * *

Слабость облепила всё тело мерзкой холодной глиной. Аликорн никогда не чувствовала себя настолько беспомощной: ноги, крылья и рог будто сотканы из ваты; веки же были тяжёлые как чугун.

Луна!

Это имя заставило Селестию превозмочь всепоглощающую дрёму и повернуть голову. Младшая сестра лежала рядом, на полу. Её мордочка выражала умиротворение, но на её шее поводком висело железное кольцо, от которого отходили толстые звенья цепи. Они оканчивались неподалёку у заострённого штыря вбитого прямо в мрамор. Двинув передней ногой и разогнав в ней кровь, Селестия приподняв её, нащупала у себя на шее точно такое же “украшение”.

Чистое железо блокирует большую часть магического воздействия, вспомнила она, проводя копытом по толстому ободу. Осмотревшись внимательнее, старшая принцесса увидела золочёные ступеньки, ведущие на широкий подиум, огромный витраж в самом центре, колоннады по бокам. Церемониальный зал, в котором должен был подписаться мирный договор об окончательном примирении двух держав, теперь вновь глядел на свою хозяйку сверкающими глазами-стёклами увековеченной в витраже самой себя.

Снова стала свидетельницей моего поражения, как тогда с Кризалис, подумала Селестия, с завистью смотря на рисунок белоснежного аликорна – свободную и без оков.

Фигура вынырнула со стороны одной из колон, а затем, не обращая внимания на пленённых посреди зала аликорнов, поплыла в сторону подиума шурша длинным подолом. Пользуясь этим, Селестия как можно тише вновь улеглась на холодный мрамор, ёжась от леденящего холода и надеясь, что существо, именующее себя “Джуффин”, совершит оплошность. Наивный расчёт, но на данный момент это всё что она могла сделать.

— Дроган! Дроган, нам нужно поговорить! — Властный голос за спиной прокаркал незнакомое аликорну имя.

Существо испытало ярко выраженное раздражение на эмпатическом уровне, но почти сразу же его подавило.

— Лорд Валлар, — Джуффин (а теперь уже Дроган) остановился на полпути и не спеша развернулся в сторону Селестии. — Вы что-то хотели?

Когда грифон прошёл мимо и встал напротив человека, принцессе показалось, что он стал ещё больше: облачённая в полные золотые латы массивная фигура возвышалась над Дроганом подобно утёсу. Левый наплечник светился смутно знакомой руной.

— Мне не нравится, что ты оставил принцесс в живых, они могут быть опасны, — Грифона буквально распирало от надменности. — Нужно от них избавиться. Сей же час.

— Вы вольны поступать так, как вам угодно, лорд Валлар, — Дроган слегка поклонился в знак подчинения. — Но разве я забыл упомянуть, что смерть двух подобных существ найдёт отрицательный отклик в подпространстве? Буря разверзнется в имматериуме на долгие месяцы, а то и годы. Вы готовы ждать ещё несколько лет, мой лорд?

Было видно, что грифон-предатель колебался.

— Ты чего-то недоговариваешь, Дроган, — Наконец сказал он. — И это каким-то образом связано с ритуалом. Не смей играть со мной, я – избранник Тёмных Богов!

—Как вы могли подумать обо мне такое? — Маг с мастерски скрываемой насмешкой приложил руки к груди. — Или ваша вера пошатнулась?

— Моя вера сильна как никогда, а вот ты темнишь.

Убрав руки с груди, Дроган заложил их за спину. Чуть склонившись, он начал очень медленно ходить вокруг золотого лорда.

— И чем я удостоился столь открытого недоверия, мой лорд? Разве много лет назад, когда я обратил своё внимание на голодного оборванного птенца, молящего о справедливости, я прошёл мимо? Разве я хоть раз давал вам ложный или ненужный совет? Разве не я помог вам стать лордом Кровожадных, и собрать жертву своим покровителям? — Дроган сделал первый круг. — Вы желали власти и могущество – оно ваше. Вы мечтали отомстить своим недругам – они мертвы. Вы жаждали крови и насилия – столица пони скоро утонет в том и другом. А ведь всё, что я прошу взамен – немного доверия и возможность служить вам.

Грифона кажется, удовлетворил такой ответ. Крылья сложились за спиной одно за другим, длинный оканчивающийся багровым лезвием хвост вновь спрятался под плащ. Селестия невольно приподнялась от вида отвратительной мутации. Валлар это заметил.

— Глядите, кто очнулся! — Весело помахав передней лапой в латной рукавице, он подошёл к аликорнам. — Вам удобно? Ошейник не жмёт?

Селестия пристально всмотрелась в щёлочки на золотой маске демона, а затем с её дрожащих губ сорвались гневные выкрики.

— Дурак! Какой же ты дурак, грифон! Ничего не смысля в магии, ты обрёк на смерть всех нас, — Она кивнула в сторону мага. — Он собирается разрушить и поглотить саму эссенцию нашего мироздания, столпы на которых зиждется бытие. Ты уничтожил наш мир. Дурак, какой дурак!

Хвост хлыстом резанул принцессу по щеке, обрывая негодующую тираду. Аликорн вскрикнула, прижимая копыто к глубокому порезу на скуле.

— Безмозглая скотина для удоя! — Злобно рявкнул грифон, вновь пряча мутировавшую конечность. — Я и без тебя знаю, что он собирается сделать, но это не делает меня дураком. Когда этот мир сгорит дотла, на его руинах буду править я! Вечно!

Утирая кровь, старшая принцесса вновь взглянула на безумца: за крошечными щёлочками белели пустые белки.

— Править миром говоришь… И как ты сможешь править “ничем”? — Знание того, что их с сестрой не тронут, придавало смелости. — А как тебя будут величать твои придуманные подданные? “Лорд Ничего”?

На этот раз удара не последовало. Грифон даже довольно заворчал.

— У “ничего” есть редко употребляемый синоним. Ты знаешь, о чём я, лошадь.

Нет, только не это.

— Хаос… — Онемевшие белые губы с трудом вымолвили столь лёгкое в произношении слово.

Лорд Хаоса удовлетворённо кивнул. Дроган подплыл бесшумно, как приведение.

— И как избранник Тёмных Богов, вы должны совершить последний акт перед своим возвышением, — Маг величаво указал куда-то за спины принцессам. — Я обещал вам власть над миром, но на трон вы должны сесть сами.

Чёрная душа грифона возрадовалась так, что даже ослабленная Селестия ощутила это едва заметными покалываниями в основании рога.

— Да! — Воскликнул Валлар, — Да! Ты прав Дроган, как и всегда! Трон этого жалкого существа слишком велик даже для меня, но главное – символизм! Тёмные Боги воистину оценят этот жест.

Маг подождав, пока грифон отдалится на достаточное расстояние, заговорческим голосом Джуффина произнёс:

— Вы только взгляните на него, ваше высочество. Наивен и самоуверен как дитя. Ах, в таком нежном возрасте смертные верят, что они центр вселенной, всё идёт так, как желают только они, а события вращаются исключительно вокруг их персоны. Большинство так никогда и не взрослеет, продолжая жить детскими мечтами и обидами.

Принцесса, ничего не ответив, одарила его самым презрительным взглядом, на который только была способна.

— Не хотите со мной разговаривать? Боитесь и ненавидите меня по вполне объективным причинам, — Дроган или Джуффин встал чуть поодаль. — Но по мне, правила этикета никто не отменял, и следовать им нужно до конца не теряя лица, особенно, таким как мы с вами. Я ведь даже не удостоился обычного церемониального приветствия, коим вы одарили всех гостей.

— Тебя не приглашали, — Гнев бурлил внутри принцессы не находя способа вырваться наружу.

— Ну как же так, вы забыли? — Маг неожиданно запустил костлявые пальцы себе в лицо, а когда он их убрал, на неё двумя синими звёздочками глаз смотрел совершенно другой человек. Голос приобрёл оттенок печали и меланхолии. — Вы лично поблагодарили меня за спасение подруги вашей верной ученицы, а затем пригласили на бал, добавив, что я буду почётным гостем. С вашим опытом подобная невнимательность способна привести к… Гибели.

— Талионис?!

— По крайней мере, память у вас отменная.

— Я… Я окончательно перестаю понимать происходящее, — От холода, ужаса и волнения голос аликорна дрожал так, что периодически клацали зубы. — Если ты – это Талионис, то всё это время…

— Нет-нет, — Ангел приподнял руку, обрывая неверную догадку на полуслове. — Ферразиус Кэйрон, он же Кейрон, он же Странник, не является одной из моих личин, он вполне себе самостоятельная пускай и несколько сумбурная личность.

— Он жив? — Сразу спросила Селестия, хотя заранее знала ответ. Но ей нужно было услышать это от мага.

Тот помотал головой.

— И, да и нет. Едва ли его нынешнее состояние по вашим меркам можно охарактеризовать как “жизнь”. Думаю, больше подойдёт слово “существование”.

— Чудовище, — Обречённо прошептала Селестия, ощущая на щеках влагу не только от крови. — Бездушный Архонт.

Талионис вновь помотал головой, на этот раз с видом скучающего ректора, недовольного тем, что студенты его не слушают.

— Я не Архонт. Я не ангел и не демон. Я не живой, но я и не мёртв. Во мне столько же добра, сколько и зла. Я – за гранью понимания даже для самого себя. В одном из встреченных мне миров, его жители попробовали охарактеризовать меня в своём бестиарии, но дело не сдвинулось дальше имени. Его они только и успели придумать. “Идущий за Гранью”, гласила сноска в оглавлении указывающей на последнюю, незаконченную страницу древнего фолианта. Это имя мне, если можно так сказать, понравилось. Оно полностью охарактеризовало мой потенциал и стремление расширять границы собственного предела сил. Если вам станет легче, или вы не испытываете радости произнося фальшивые имена – можете звать меня так. Это самое подходящее ко мне наименование.

Селестия ничего не говорила. Всё и так было сказано.

— Значит, мне и моему народу суждено погибнуть в этот день, — Произнесла она, наконец.

Идущий за Гранью ни сделал и малейшего жеста, хоть как-то выдающего его эмоции.

— Не сегодня, так завтра. Вы, в самом деле, считаете, что ваша утопия должна существовать вечно? Не обманывайте меня и уж тем более саму себя. Ваш мирный договор с Северным Королевством Грифонов ничего бы не дал, может кроме пары сотен лет отсрочки. Вы и без меня знаете, какие опасности подстерегают там, за тонким полем атмосферы: корабли космических пиратов и наёмников, одним своим крейсером способные сокрушить всю вашу небесную армию, ренегаты забытых империй, ищущие новый дом и готовых драться до последней капли крови за новую планету для себя, отвратительные армады живой биомассы, поглощающие всё на своём пути. Рано или поздно, они или сотни подобные им найдут вашу безмятежную гавань, и тогда вы обретёте: рабство, голод, унижения, страдания, а в конце – смерть. И это не ложь, это горькая истина. Истина, установленная самой природой: выживает сильнейший. Вы были слишком слабы, и потому проиграли, но на ваше счастье вам достался достойный, во всех смыслах, противник. Кроме несчастных, до которых добрались солдаты Валлара, мучиться не будет никто. Всё будет быстро и безболезненно: вы и остальные жители этого мира сделаете вдох, а выдох уже не сможете. Дальше только умиротворение и возрождение в новом теле безо всяких воспоминаний о старой жизни. Прекрасная смерть.

— Значит, я ещё от лица всей Эквестрии и остальных стран должна поблагодарить вас за столь неоценимый дар? — Ядовито прошипела Селестия.

— Избавьте меня от своего неуместного сарказма, ваше высочество, — Маг поморщился, и его синие глаза полыхнули угрожающими язычками синего огня. — Ничего удивительного в том, что вы не оценили проявленное мной милосердие, но это не значит, что я не смогу изменить своего решения и пролить немного крови в качестве последнего урока.

Не найдя ничего лучше, принцесса замолчала, потупив взор.

— В признание поражения нет ничего постыдного, особенно если поражение окончательное, — Смягчившимся голосом ангела, сказал Идущий за Гранью. — За ваше послушание я, если вам угодно, расскажу обо всём, от начала до конца. Касательно нас с вами, конечно же, на полную мою биографию не хватит и нескольких жизненных циклов среднего по могуществу божка.

— Да, мне угодно, — Произнесла Селестия. Нужно узнать как можно больше об этом ритуале, а заодно восстановить хотя бы часть сил. Эти мысли она скрыла искусственно исходящей от неё обречённости.

Идущий за Гранью ничего не ощутил или, по крайней мере, не подал виду.

— Да будет так. У нас есть немного времени, прежде чем сюда прибудет “концентратор”, а я признать честно, редко могу поговорить с кем-то хоть отдалённо равному мне. Между нами – Валлар просто ужасный собеседник: кровь, черепа, трупы на кольях… Ох, более утрированной трактовки Хаоса я ещё не слышал. Но сейчас не о нём. Вам, наверное, интересно, как всё дошло до нынешнего состояния? Тогда устраивайтесь поудобней и слушайте: перед скорой кончиной в душе остаётся посмертный осадок, и кто знает, может в следующей жизни эта информация послужит вам во благо.

* * *

Первый мёртвый королевский стражник встретился Астартес перед выходом из подкопа. Патрульный, во время обхода, видимо удивился, почему обвалилась крепкая с виду стенка, а потом умер. Зигфрид пригляделся лучше к так называемому пони и отметил, что они действительно похожи на уменьшенные и более приземистые копии лошадей древней Терры. Кроме того у этого существа был короткий, с едва заметными простому глазу кольцами рог. Это был первый увиденный капитаном пони, не считая, принцессы, и первый убитый сектантами, кто не подвергся каннибализму. Значит, одержимые следуют чётко выраженным целям, а возможно, и прямым приказам сохранивших хоть малейшее подобие рассудка офицеров.

Они оказались в узком помещении, вполне вероятно находившемся на нижнем замковом ярусе. Ожидания не обманулись – через пару комнатных пролётов их ждала новая узкая лестница, ведущая наверх и второй убитый сектантами стражник, на этот раз без рога, но с переломанными в нескольких местах крыльями. Зигфрид жестом приказал быть особо внимательным.

Миновав лестницу, десантники вышли в небольшой зал усеянный мёртвыми защитниками замка. Королевские гвардейцы в золотой броне лежали в самых разнообразных позах, некоторые из которых граничили с невозможным. Зигфрид насчитал более двух десятков убитых, но не увидел среди них ни одного сектанта. От Лии он вкратце узнал, что пони – мирная дружелюбно настроенная раса непарнокопытных травоядных, не признающая в большинстве своём никакую вражду. Ничего удивительного, что их защиту смяли с такой лёгкостью. Таркус тоже разделял мнение капитана, но толковал его по-своему.

— Какая жалкая пародия на воинов, — С нескрываемым пренебрежением сказал тактический десантник, переворачивая на бок один из трупов. — Мелкие, слабые и смешные в своём нелепии. Они надели на себя красивые побрякушки и считали себя защитниками своей страны, а сами даже не смогли никого убить. Ничего удивительного, они ведь нелюди, ошибки и насмешки эволюции, в очередной раз доказывающие, что не созданы по подобию Императора, а потому – ничто.

Зигфрид ощутил странное чувство неодобрения, и ему захотелось грубо отчитать молодого десантника, хоть он и говорил допустимые вещи. Сдержать удалось только грубость.

— Может в нашем понимании они и не воины, — Согласно кивнул он. — Но они защищали свой дом до последней капли крови. Видишь, как близко расположены тела? Скорее всего, они пытались образовать построение, но численный перевес и внезапность сыграли на стороне врага.

— Капитан, вы что, снова защищаете ксеносов?

— Я защищаю людей, как и все космические десантники, — Незамедлительно ответил Зигфрид, повышая голос. — Советую этого не забывать, боец тактического отделения. Всё что я хочу – это чтобы ты держал своё презрение при себе и действовал с холодной головой. Можешь всех их ненавидеть, но недооценивать не смей.

Если молодой Астартес и испытал обиду, то незначительную, но и её он не выдал ни одним неверным жестом.

— Прошу простить мою несдержанность, Брат Меча, — Таркус прижал к груди болтер дулом вверх и слегка склонил голову. — Я и правда, не должен недооценивать здешних существ. Внешний вид может быть обманчив.

Зигфрид кивнул, давая понять, что конфликт исчерпан.

— Возможно, нам следует повторить попытку выйти на связь с теми людьми, — Капитан стал настраивать вокс-передатчик. — Толстый слой камня мог глушить сигналы для их примитивных радиостанций. Попробуем ещё раз.

Таркус не споря, последовал его примеру. Всю короткую дорогу Зигфрида мучила прорва возникших на ровном месте вопросов, но он игнорировал их не считая важными на данный момент. Теперь, пока они шли по залитым кровью коридорам у него появилось немного времени подумать над происходящем вокруг. Недавние попытки связи ничего не дали: Зигфрид проверил все возможные доступные его вокс-передатчику чистоты и один раз ему даже показался еле слышный шум, но в остальном всё складывалось неудачно. Надеясь, что его слышат, но не понимают или сохраняют радиомолчание, капитан на всех знакомых ему наречиях пытался добиться ответа с того конца и даже воспроизводил последовательные щелчки языком использующиеся некоторыми подразделениями Инквизиции, но всё было в пустую – неизвестные либо не слышали, либо не хотели слушать. Кто эти люди, какова их цель и на кого они работают? Как ренегаты смогли заразить порчей ксеносов, и почему тот гвардеец не подвергся скверне? Он также не знал чего ожидать от грифонов-сектантов. Полученная в лагере от наёмника информация по тактике и манере ведения боя, распространялась исключительно на воздушные и наземные бои. Грифоны очень редко бились в замках, или в каких-либо других фортификационных сооружениях. Для них замки были, прежде всего, домом в котором можно было отдохнуть от постоянных стычек, провести время с семьёй. У них даже был своеобразный кодекс чести, не позволяющий убивать детёнышей и молящих о пощаде. Какая глупость и просчёт – именно из детей и трусов вырастают самые безжалостные враги.

Опять пустые вопросы, ответы на которые не дадут ровным счётом ничего полезного. Зигфрид, отказавшись от минутного любопытства, снова отложил интересующие его детали в один из блоков памяти, рассудив, что сможет вернуться к ним позже, в более подходящее время и в более спокойном месте.

Переключая каналы связи, капитан внезапно услышал сбивчивое дыхание в динамиках, и уже было хотел окликнуть Таркуса, но вовремя спохватился – это и был сам Таркус. Странно, они часто выходили на одну и ту же волну, но никак не выдавали своего присутствия. Зигфрид перестав переключать каналы, вслушался в идущее сквозь сопение бормотание, ожидая самого страшного, но всё обошлось. Таркуса и вправду сильно задели слова капитана, на что он негромко сетовал самому себе. Иногда у Астартес проявляются те или иные дефекты генов и Таркус, судя по всему, был носителем аутокоммуникации. Незначительное отклонение, делающее десантника менее общительным даже по их меркам, иногда заставляющее тех замыкаться в себе или давать Обет Молчания.

Интересно, как долго Таркус собирался это скрывать? Вопрос почти сразу же забылся, когда они обнаружили первого убитого сектанта.

— Капитан, я и вправду недооценил этих маленьких лошадок, — Зигфрид так и не понял, насмехается Таркус или на полном серьёзе. — Они одолели одного! Смотрите, чем это они его, рогом?

Капитан пригляделся к облезшей, как у канюка, голове, середина лба которой была отмечена красной дырочкой, из которой в разные стороны разбегались подсохшие тёмные струйки.

— Не рогом, — На полном серьёзе произнёс Зигфрид. — Если бы его извлекли, мы бы видели выпирающие остатки кожи. То, что его убило, вгрызлось внутрь и засело глубоко в черепе. Как мелкокалиберная пуля, к примеру. Пони так никого и не убили.

Таркуса осенило почти мгновенно.

— Пуля, это ведь пороховые заряды для автоганов и стабберов. Его застрелили люди! Капитан, мы должны поторопиться, если хотим найти их, прежде чем до них доберутся эти твари.

Зигфрид бежал первым, одной рукой сжимая болтер, второй настраивая встроенный в шлем вокс-передатчик, в последний раз пытаясь связаться с людьми. Уродливые тела одержимых стали попадаться всё чаще, но затем начали встречаться и тела представителей человечества. Один солдат в чёрной униформе был заколот прямо в дверях, его оружия не было видно. Ещё один, распластавшийся на животе неподалёку, тянулся единственной уцелевшей рукой к лежащему совсем близко стабберу незнакомой модели. Перешагивая трупы, Астартес вышли в просторный зал, выполненный в стиле древнего ренессанса. Мертвецы были и тут: пони, одержимые грифоны и люди тоже.

Третий человек лежал на спине, его голова превратилось в жидкое месиво, из которого проступали чёрные волокна маски. Четвёртый сидел у дальней колонны, прислонившись к ней, будто присел отдохнуть. Его остекленевшие глаза, словно с удивлением глядели на торчащий из живота десяток, похожих на пиллумы, коротких копий. И это место космические десантники миновали, не встретив сопротивления, давя многочисленные полые цилиндрики стрелянных гильз.

Следующее помещение было почти ничем неотличимо от предыдущего, наталкивая Зигфрида на аналогию с сотами. Хотя разница всё же виднелась: недалеко перед входом лежали человеческие конечности. Было не сложно угадать, что они принадлежат как минимум двум людям или в противном случае у расчленённого существа было три руки и ноги.

Последние люди, догадался Зигфрид. Тела сектантов лежали по окружности неподалёку, и капитану даже показалось, как он мысленно видит неизвестных солдат, расстреливающих последние патроны в толпу одержимых.

Блик света отразился от продолговатого предмета на поясе единственного торса. Капитан, нагнувшись, подобрал необычную вещь. Она напоминала грубую капсулу усеянную электродами, но торчащая сбоку чека выдавало в ней страшное оружие.

— Таркус, — Капитан показал свою находку. — Ты знаешь что это? Прототип антипсайкерской гранаты, утерянный ещё до начала Тёмной Эры технологий. Упоминания о подобных реликтах остались лишь у Механикумов.

Таркус покосился на останки, нервно приподнимая болтер.

— Они вооружены реликтами наших потомков?

Зигфрид повесив на пояс гранату, развернулся в пол оборота, задумчиво перебирая в пальцах жетон-темляк.

—Моя идея совершенно безумна, но мне кажется… Кажется, они и есть наши потомки.

Тактический десантник отошёл от кусков, словно опасаясь, что те оживут.

— Капитан, что вы такое говорите? Если это и правда, то я совершенно отказываюсь понимать всю происходящую тут чертовщину.

— Как и я, — Капитан повернулся к боевому брату, не выпуская из рук жетон. — Но чтобы тут не творилось, мы должны это остановить чего бы нам это ни стоило, — А затем добавил с незлобной усмешкой. — Или тебя напугало адресованное нам сообщение?

— Сообщение? — Таркус начал оглядываться во все стороны, угрожающе водя болтером. — Какое сообщение, капитан?

Зигфрид молча обнажил меч и ткнул остриём в останки. Таркус пригляделся. Конечности лежали не в разнобой: три ноги согнутые в коленях шли от одного основания; руки сложенные домиком, поддерживались третьей, образуя импровизированную стрелку; торс просто лежал, демонстрируя разодранную до мяса спину.

— Ноги – это “ходить”, — Предположил Таркус. — Стрелка – это “к”. А спина – “назад”. Они хотят, чтобы мы повернули назад?!

— Почти правильно, но с огрехами. — Зигфрид стал водить остриём, как указкой. — С ногами верно. Стрелка, это скорее предлог “на”, но более вероятно – “в”. А последнее они явно имели в виду ниже спины.

Объединив полученные сведения в логическую цепочку, тактический десантник зарычал от распирающей злости. Это было не просто оскорбление, в этом жесте виднелось обычное пренебрежение к космодесанту и людям в целом. Нужно развеять эти иллюзии, как Астартес делали это уже тысячи раз.

Волчком крутанувшись на месте, Таркус моментально поймав в прицел невидимого врага, нажал на спусковой крючок. Одиночный треск болтерного выстрела разнёсся далеко по сводам, а на пол неподалёку упало разорванное тело одного из следивших за ними с высоты сектантов.

— Что думаете, капитан, — Довольный собой десантник показал на свежее тело. — Правильно ли они расценят Наше послание?

— Если этим самым ты хотел сказать: “нападайте все разом”, то они прекрасно тебя поняли, Таркус. — Произнёс Зигфрид, поднимая свой болтер. По лезвию клинка забегали редкие молнии.

[2]Спина к спине, два космических десантника встретили налетевших на них мутантов огнём реактивных снарядов. Первую волну разметало в стороны, как хлипкую флотилию при разбушевавшемся шторме, но едва десантники успели перезарядиться, как следом за ней последовало второе наступление, яростнее и масштабнее предыдущего. Расстреляв последние заряды в изуродованных ксеносов, капитан перехватил свой силовой меч обеими руками. Несколько, похожих на оборванные чучела врагов накинулись на него со всех сторон. Их вид был настолько отталкивающий и противоестественный, что десантник, издав боевой клич, сразу же перешёл в атаку.

Росчерки гудящего клинка убивали тварей мгновенно, разрубая пополам вдоль и поперёк, но на место каждого убитого вставали двое других. Стиль боя пришлось сменить почти сразу: вместо изящных выпадов, блоков и финтов, Зигфрид начал наносить быстрые беспорядочные удары, чтобы хоть как-то сдержать натиск сектантов, рассчитывая на крепость своей силовой брони и прикрывающего тыл боевого брата. Он и не представлял, что их настолько много; только в первые секунды им удалось уничтожить почти два десятка чудовищ, но это была капля из моря. Огромного, кровавого, орущего на все лады живого моря. Каждый его удар находил отклик десятком ударов в ответ. Броня держалась, и капитан позволил себе мимолётный взгляд через плечо. Их всё же смогли разделить.

Теснимый в тупик тактический десантник расстреливал наседающую орду в упор с завидной, даже для Астартес сноровкой, меняя обоймы. Зигфрид упустив момент, ощутил на своих плечах слабый толчок, и в то же мгновение перед визором возникла перевёрнутая голова одного из сектантов. Раскрытая пасть издала душераздирающий клёкот, но привыкший и не к таким ужасам десантник, схватив сектанта за горло, отшвырнул отродье в сторону, заодно сбив с ног несколько его собратьев. Пробиваться к Таркусу было сложнее, чем идти против океанического течения: капитан кружил со своим поющим оружием, убивая и раскидывая рабов Хаоса, но каждый метр до боевого брата преодолевался с титаническим трудом. Каждая кость и каждый мускул болели от нагрузки и пропущенных ударов, усталость медленно, но верно обволакивала капитана жидкой пеленой.

Или это не усталость?

Разрубая очередного противника, Зигфрид вновь отвлёк себя взглядом за спину, но на этот раз не во вред себе. Повисший на ранце сектант успел несколько раз просунуть узкое лезвие кинжала в стыки наиболее тонких пластин, прежде чем его худое тельце размазалось по стенке.

— Таркус, отходим, их слишком много! — Выйдя на связь, капитан, всё ещё размахивая искрящимся лезвием, стал пробиваться к ближайшему выходу.

Тактический десантник, истратив все заряды, с трудом отбивался от наседающих со всех сторон сектантов одним лишь цепным мечом. Каждый Астартес ежедневно в свободное время оттачивает мастерство владения любым оружием, но до Зигфрида Таркусу всё ещё было далеко. Пропуская удар за ударом, он с рычанием пятился вслед за командиром.

Широким взмахом, обезглавив сразу троих, Зигфид заметил плачевное положение брата. Цепной меч засев в плече одного из сектантов распиливал кости и мясо, полностью открывая десантника для контратаки. Одержимый моментально этим воспользовался: вытянув всё ещё функционирующую левую переднюю лапу, он с размаху всадил её в живот Астартес, который уже не защищал сорванный в горячке боя набрюшник, и одним резким движением разорвал все три ряда кабелей, осыпая себя искрами. С яростным воем, боец тактического отделения извлёк цепное лезвие и вторым ударом окончательно разделил сектанта на две неровные половинки.

— Таркус!

Ярость умножила силы капитана и он, молнией влетев в гущу нечестивого войска, подхватил десантника. Не ожидая такой атаки, ксеносы замешкались, что позволило двум Астартес отступить в узкий проход ответвления ведущего в мерцающий от красных витражей коридор.

Когда же они атаковали снова, их вновь встретила волна огня. Таркус невзирая на боль и критические повреждения системы, метко рассылая полученные от капитана последние боеприпасы. Сам Зигфрид огрызался из болт-пистолета.

Атака захлебнулась. В узком проходе нападающие лишились своего численного преимущества и моментально отступили. Всё произошло настолько резко и неожиданно, что разгорячённый адреналином Таркус прекратил огонь только когда щёлкнул затворный механизм. После прекращения стрельбы он бы так и упал, если бы не подоспевший командир. [2]

— Насколько сильно ранили? — Спросил он на ходу. Негласно было решено отходить вглубь замка, как можно скорее и Таркус брёл рядом, опираясь о массивный наплечник капитана.

— Повреждение мягких тканей незначительно, но система энергоснабжения в критическом состоянии. Уроды знали куда бить. — Полупрозрачная охлаждающая жидкость стекала по наголенникам, застывая на полпути, превращаясь в мелкие слюдяные слёзы. Система жизнеобеспечения и термоконтроля пострадали ещё больше.

Зигфрид понял, что его брат легко ранен, но быстро двигаться, не способен: без подпитки энергией нейроволокна доспехов теряют связь с Чёрным Панцирем, из-за чего броня перестаёт быть второй кожей Астартес. Она продолжает защищать, но сковывает движения почти как терминаторские доспехи. При такой утечке, без должного ремонта, броня продержится от силы ещё несколько часов на резервных источниках питания, а затем окончательно превратится в обычный тяжеленный кусок керамитового сплава.

Красный свет назойливо пробивался сквозь ряды витражей и Зигфрид рискнул взглянуть на них. Разноцветные стёклышки исказились под влиянием нечестивой субстанции. Не задерживая взгляда на постоянно меняющихся отвратительных сценах, пародирующих изначально изображённые на них события, капитан продолжил движение по коридору, поддерживая экономившего энергию Таркуса.

— Капитан, у вас патроны остались? — Тактический десантник говорил своим грубоватым не искажённым динамиком голосом.

Поочерёдно проверив оба своих стрелковых оружия, Зигфрид покачал головой. Он и забыл, что у боеприпасов любого типа есть дурная привычка – заканчиваться в самый неподходящий момент.

— У меня три в болт-пистолете. Не взял я тогда запасных обойм, капитан. Набрал взрывчатки, сам не знаю почему.

— Это нас и спасло, — Ответил Зигфрид, вспоминая огненного демона в подземелье.

Шагая по залитому красным светом коридору и игнорируя меняющиеся стеклянные картины, Зигфрид услышал исходящий со стороны, откуда они пришли, жуткий рёв. Так скоро. Отродья возвращались, даже не скрывая этого. Тогда, много лет назад, на Армагеддоне, Зигфрид не мог и предположить, что выжив в той невероятно сложной битве, погибнет на какой-то даже не указанной в протоколах астропатов планете, навсегда унеся с собой драгоценный генный материал. Такая смерть нанесёт особо сильный удар по ордену, а ведь с ним ещё Таркус…

— Нам устроили неплохой приём, — Тактический десантник резким движением высвободился из хватки командира и с трудом разогнувшись, достал цепной меч. — Пора преподнести остальные мои подарки.

— Отставить, Таркус! Мы отходим.

— Отходите, — Поправил десантник. — Я останусь тут и задержу их на столько, на сколько, потребуется.

Каждый Астартес не задумываясь, пожертвует своей жизнью ради спасения боевого брата, но каждый раз, когда Зигфриду казалось, что есть шанс избежать этих ужасных последствий, он отказывался мириться с положением, какое бы тяжёлое оно не было. Был шанс тогда, на Армагеддоне, есть и сейчас.

— Пока мы вместе – нас не победить, — Возразил Зигфрид. — Разделимся – погибнем. Нет нужды отдавать свою жизнь без необходимости, Таркус.

Скрытое шлемом лицо молодого Астартес скривилось от хищной улыбки.

— Раскройте глаза, капитан, они не собираются побеждать. Нас просто задерживают, — Чёрный палец ткнул в сторону мерзкой ожившей сцены совокупления на витраже. — Дроган и Кэйрон здесь, чтобы провести какой-то ритуал. Я знаю о варпе не больше других, но это точно его влияние, влияние скверны. Они бояться нас, капитан, бросают на нас все свои силы, лишь бы не подпустить к нечестивому обряду. Вы должны остановить их, а я, — Таркус глянул на далёкий заваленный телами проход. — Их.

— Таркус…

— Очень скоро мой силовой доспех перестанет функционировать, и я стану настоящей обузой. Вместо того чтобы жечь резервные аккумуляторы впустую, я могу сражаться! Держать их здесь, пока вы не прикончите предателей! Без всех вспомогательных модулей у меня будет минимум три часа, а то и больше.

“Мы живём, чтобы сражаться и сражаемся, чтобы жить”, цитата одного Имперского генерала всплыла в памяти капитана. Таркус являл собой отличное подтверждение этих слов. Прекрасно понимая неизбежность своей гибели, тактический десантник без раздумий обменял свою жизнь на шанс победы в этом неравном противостоянии. Такова судьба каждого космодесантника: умереть в бою от вражеского клинка, плазменного заряда или случайно залетевшего в окоп миномётного снаряда. Таркусу, видно, было предписано стать разорванным на части толпой ксеносов, вдали от своих боевых братьев, навсегда унеся с собой бесценный генный материал.

Нет шансов выжить, есть лишь возможность отсрочить смерть. Тогда, в битве с орочьим нашествием на Армагеддоне, Зигфрид не погиб, только чтобы умереть в другой битве. Похоже, время этой битвы оттянул на себя Таркус.

Сделав шаг назад, капитан почётно отсалютовал боевому брату. Тот ответил тем же.

— Капитан, — Таркус окликнул командира в последний раз, глядя на него угасающими линзами шлема. — Не проиграйте.

— Ты тоже.

Фигура Зигфрида скрылась в противоположном проходе, но его тяжёлые шаги ещё долго отдавались глухим “туп-туп” в ушах младшего Астартес.

Таркус сверился с системами жизнеобеспечения и мысленно вывел перед собой состояние своей брони и организма. Несколько мелких трещин в керамитовом доспехе, утечка первого, четвёртого и пятого брюшного кабеля, пара неглубоких колотых ран от проникших в уязвимые сочленения проклятых клинков. Ничего серьёзного. Встроенный в шлем когитатор обрабатывал поступающую информацию, переводя доспех в энергосберегающий режим. Руны гасли одна за другой: сначала отключилась автокорректировка стрельбы, затем пропали гистограммы показывающие наличие вредных примесей в воздухе. Десантник знал, что в таком состоянии полный доспех Марк-6 с повреждённой системой электроснабжения прослужит дольше, а значит, позволит выиграть больше времени.

Противника, представляющего собой толпу неорганизованных мутировавших ксеносов, Таркус встретил последними тремя выстрелами из болт-пистолета. Каждый заряд попал в цель, но живой массив проредил незначительно. Существа приближались к нему без страха, даже не задумываясь, что многие из них погибнут, прежде чем смогут одолеть десантника. В его глазах они и так выглядели как насмешка над кровосмешанием, но теперь их облик стал поистине тошнотворным: превращённые в заживо гниющие мешки струпьев и нарывов, одержимые ксеносы, кто на двух, кто на четырёх лапах, бежали навстречу Ангелу Смерти. Некоторые, чьи тела деформация тронула не так сильно – летели. Используя стоящие на протяжённости всего коридора вазы с цветами, как ориентиры, тактический десантник подождал, пока ревущая лавина минует очередной подставку, мысленно отмеченную как “200 метров”, а затем, быстро набирая скорость, двинулся навстречу. Отведённый в сторону цепной меч зарычал. На полу, как дождевые капли, стали появляться карминовые крапинки. Разряженный болт-пистолет висел на поясе, а за место него в левой руке нижним хватом был зажат огромный боевой нож.

Я не боюсь зла.

Топот керамитовых ботинок сотрясал всё вокруг. Дребезжали разноцветные стёкла витражей.

150 метров

Я не боюсь смерти.

Он уже ощущал сквозь деактивированные фильтры исходящий от сектантов смрад гниющих зубов, запёкшейся крови и застоявшейся мочи.

100 метров

Потому что Сам Император явится за мной.

Рычание цепного меча слилось с воплями безумцев окончательно. Мимо, со свистом пролетали пущенные навскидку болты, а те, что попадали, отскакивали от брони космодесантника, не причиняя тому никакого вреда

50 метров

— Ну, покажите, что в вашем неполноценном племени называют “Яростью”!

10 метров

Переменив точку опоры и перенеся центр тяжести на правую сторону, тактический десантник на полной скорости смял первые ряды одержимых несколькими центнерами стали, керамита и ненависти.

* * *

Тяжёлые створки Тронного зала бесшумно закрылись. Наконец-то свершилось! Он идёт по красной бархатной дорожке не на унизительный поклон, а как полноправный повелитель, как уверенный в себе властелин, знающий, что всё в этом замке (а без пяти минут и во всём мире) принадлежит ему и только ему! Тяжесть власти и безграничного могущества пьянила лучше любого грифоньего пойла, только жаль, никто не мог с ним этого разделить. О, как бы Валлар хотел, чтобы Он был свидетелем его триумфа, видеть, как разочарование и пятно всей его неосмысленной жизни ставит мир на колени, ощущать его покорность, а затем убить! Не следовало давать волю чувствам и приказывать своему лейтенанту обезглавить Вестфорда. Что ж, придётся довольствоваться его головой.

Массивные колоннады по бокам несли на себе огороженные витыми балюстрадами галереи. Вдалеке, с каждым шагом, рос трон: массивная ложа, уходящая вверх на несколько метров, сверкала всем своим великолепием. Внешняя сторона спинки была украшена знаком белого солнца в золотистом ободке. Скоро его сменит другая звезда. Благодаря коснувшимся его тела изменениям, Валлар с лёгкостью шагал на задних лапах, не прибегая к помощи крыльев. Новые возможности были не только необходимы, но и попросту удобны. Ранее, казавшиеся настоящим неподъёмным черепашьим панцирем латы, теперь сидели так же легко, как его собственная шерсть с оперением, не доставляя абсолютно никакого дискомфорта или ограниченности. Висящий позади двуручный меч напоминал о себе лишь отбрасываемой крестовидной тенью.

[3]Обострённые чувства грифона предупредили его о том, что он тут не один. Растянувшись в триумфальной улыбке, Лорд Хаоса взглянул на одну из высоких галерей. Оттуда, опираясь на балюстраду, на него смотрели три глупца: двое дураков из Ночного Дозора и какой-то стражник.

Тёмные Боги решили побаловать своего нового слугу и засвидетельствовать его возвышение перед тем, кому он хотел показать это больше всего. Воистину, щедрость его новых повелителей безгранична. Валлар остановился в середине зала.

— А вот и наши ублюдочные мстители, — Насмехаясь, произнёс Лорд Хаоса. — Долго же вас пришлось ждать.

Три грифона слетели вниз, как один, приземлившись в паре десятков футах от него. Старик в чёрной рванине с надвинутым по самый клюв капюшоном заговорил первым.

— Валлар, сын шлюхи. Я скормлю твои внутренности вивернам, — Морс так и не избавился от своего хриплого, режущего как пила голоса.

Оскорбление не затронуло одержимого точно так же, как и превосходящее число будущих противников.

— Сколько тебя знаю Морс, ты всегда действуешь во вред себе. Последний из Вестфордов. Ты так спешишь встретиться с женой и дочуркой?

Вперёд выступил тот, кто был одет в доспехи стражника. Валлар ощущал исходящие от него волны чистой ярости. Этим можно воспользоваться и немного позабавиться.

— То, что ты совершил, это аморально и позорит честь всего нашего рода, — Прорычал он из-под опущенного забрала. — Ты не достоин ни суда, ни прощения. За убийства и поругания ты заслужил только смерть и я с радостью стану твоим палачом.

Лорд Хаоса расплылся в уродливом оскале. Да, это обещает быть интересным!

— А ты кто, птенчик? Я тебя не знаю, и знать не желаю. Но поскольку я сегодня в хорошем настроении, пожалуй, подарю тебе несколько лишних минут жизни, прежде чем расправлюсь с этими двумя.

Стражник, обнажив широкий меч, шагнул к Валлару.

— Олаф, не подходи к нему, он тебя провоцирует! — Воскликнул Морс, но препятствовать не стал.

Грифон, игнорируя дельный совет, сделал ещё пару шагов.

— Имя “Астрид”, тебе что-нибудь говорит?!

Ах, вот оно что.

Изображая неведение, Валлар фыркнул:

— Кто-кто?

Стражник начал идти быстрее. Лорд Хаоса принялся неспешно отступать и с удовлетворением отметил, что двое оставшихся противников так и стоят на месте, хотя и мнутся в неуверенности. Его отход был расценен как слабость, на что он собственно и рассчитывал.

— Астрид Вестфорд, выродок ты колченогий! — Заорал стражник. — Вспомнил, или мне освежить твою память сталью?!

Лорд Хаоса в напускной задумчивости сложил передние лапы на нагруднике с восьмиконечной звездой.

— Астрид… Астрид… Астрид… Нет, не помню. Честно говоря, не припоминаю никого с таким убогим именем. Эта Астрид что – пони?

— Олаф, стой! — С запозданием крикнул Морс.

Стражник устремился вперёд, намереваясь зарубить, не успевшего обнажить меч неповоротливого в своих латах лорда одним точным ударом. Обхваченный металлическими когтями клинок замер в одном футе от скалящейся маски демона. Передняя лапа в перчатке с невиданной скоростью спокойно остановила смертельный удар. Олаф замешкался на какие-то доли секунды, но Валлару хватило этого сполна: рванув на себя, не выпускающего меч грифона, Лорд Хаоса, ловко скользнув за спину, взял стражника в захват, а затем демонстративно развернул к двум оставшимся дозорным.

— Отпусти парня, Валлар, это наша с тобой битва, — Вестфорд выхватил из-за спины серебристый клинок, — Отпустишь – будем биться один на один, по чести.

Валлар обратил на него внимания, не больше чем на тщетные попытки слабака высвободиться из железной хватки медленно изменяющихся под бронёй лап.

— Астрид, — Прошептал Валлар и стражник моментально затих, продолжая упрямо сжимать в обездвиженной лапе широкий меч. — Я вспомнил. Та маленькая дрянь, которая вместе со своей мамашкой загубила мою жизнь ещё до её начала. Да, припоминаю: она орала как стая мантикор в брачный период, звала на помощь… Клянусь, я был уверен что из-за её воплей к нам слетится половина моего гарнизона и присоединится к веселью! А когда мне надоело её бесконечные стенания, я растянул её нетронутую прелесть примерно вот так!

Оканчивающийся заострённым крюком разросшийся хвост, вынырнув из-под плаща, скользнул к промежности. Глаза Олафа полезли наружу от стыда и боли, а секундой позже он закричал, но это длилось каких-то несколько едва уловимых мгновений – почти сразу же его голова взорвалась фонтаном крови и фрагментами черепа, а из развороченных остатков шеи вылезло загнутое хвостовое лезвие. Уцепившись за остатки шеи, как осадная кошка за крепостную стену, хвост резким движением рванулся вниз, моментально выпотрошив конвульсирующего стражника. Сизые внутренности повалили в огромную лужу выплеснувшихся литров крови и потрохов. Следом на эту кучу упало то, что осталось от Олафа.

— УБЛЮДОК!!! — Взревел Морс, на что одержимый лишь безумно рассмеялся.

Расправив огромные, ставшие частично кожистыми, крылья, Лорд Хаоса с лёгкостью выхватил огромный, сочащийся нечестивой энергией двуручный меч.

— Сейчас вы увидите, на что я действительно способен! — Победоносно воскликнул Валлар.

Раскрутив над головой гудящий клинок, грифон, взмыв в воздух и приземлившись между двумя оставшимися противниками, сделал широкий взмах, отгоняя их подальше от себя. Наконец он удостоил вниманием второго: такой же оборванец, как и Морс, но в закрытом рыцарском шлеме, вооружённый щитом и мечём. Память Валлара воспроизвела единственного грифона, кто на его веку пользовался этой массивной, устаревшей железкой, именуемой “щит”. Радости его не было предела.

— Сэр Алистер, какая нежданная встреча, — Делая очередной широкий взмах, даже не сбивая дыхания, весело присвистнул Валлар. — Пришёл заткнуть мне рот и похоронить свои старые делишки вместе со мной? Не выйдет.

Рыцарь Ордена, закрывшись щитом, попытался нанести удар сбоку, но Лорд Хаоса принял лезвие меча на толстый, мерцающей руной, наплечник, в ответ, обрушив красный клинок в самую середину щита. От силы удара Алистер свалился на спину, разрубленная пластина щита беспомощно повисла на ремешках. Завершить начатое, не дал доставучий Вестфорд: развернувшись, Валлар мгновенно скрестил с ним клинки. Золотое лицо демона и глухо надвинутый капюшон почти соприкасались, и Лорд Хаоса испытал зачатки беспокойства. Меч грифона не только выдержал прямое столкновение с проклятым оружием, но и самих сил дозорного хватало на то, чтобы медленно, но верно отводить от себя лязгающие лезвия.

Неужели… Нет, этого не может быть. Внезапное воскрешение, возросшая сила… НЕТ!!! Они не могли променять его на эту старую развалину, не могли! Он единственный любимец Тёмных Богов, он и никто иной! Если это и правда, он докажет, что лучше этого ничтожества. Он не позволит сломать его будущее во второй раз!

Отняв левую переднюю лапу от рукояти и перехватив ей мерцающее остриё, Лорд Хаоса, используя всю свою силу и массу, начал теснить Вестфорда. Скрежет слился с рычанием двух грифонов, но ветеран Ночного Дозора пятился шаг за шагом, едва удерживая серебряный меч.

Рукоять двуручника с размаху врезалась в скрытое темнотой капюшона лицо, лишая Морса равновесия. Дозорный едва успел отпрыгнуть от гудящего красного клинка, прожужжавшего в сантиметре от его горла. Восстановив баланс задних лап, Вестфорд сплюнул перед собой красным сгустком.

— Я вырву тебе ноги одну за другой, — Прохрипел дозорный.

Лорд Хаоса, закинув на плечо двуручный меч, поманил противника свободной передней лапой.

— Так иди сюда, последний из Вестфордов, пролей мою кровь, если сможешь.

Рёв раскатистой волной прошёлся по залу. Два колдовских клинка скрестились вновь. [3]

* * *

Тихие, едва слышные шаги вели его вперёд. Он помнил, что его зовут Олег Громов, что ему сорок семь лет, он коренной москвич и что он в звании полковника и должности командира проходит контрактную службу в отряде специального назначения, недавно сформированной организации С.О.Л.А.Р. – Секретный Отдел Ликвидации Аномального Распространения. А дальше – как отрезало. Он едва помнил, что прибыл в это место… Нет, в этот мир с цель поиска Убийцы – не идентифицированного по базам данных предполагаемого мутанта. Мутанты… Да, мутанты были. Порвали двух его оставшихся людей на красные ленточки, едва они вышли в просторную залу. Их имена крутились где-то на периферии сознания, но он упорно не мог вспомнить даже их лиц. Так же он не понимал, почему он безоружен и вместо своего автомата… Или винтовки, несёт, бережно прижимая к груди простую чёрную спортивную сумку, звякающую, как мешок с металлическими деталями. Левая нога ужасно саднила, а ляжка так вообще едва чувствовалась. Зато ниже, от колена до стопы, было тепло, хотя очень влажно и от того немного неуютно.

Взрыв, недавно точно произошёл взрыв, в этом он был уверен, хотя никак не мог вспомнить этот момент. Мысли метались в голове, как ошалелые и спецназовец никак не мог собраться и сосредоточится на чём-то одном. Образы и картины смешались, он помнил то, что произошло с ним много лет назад, и мог на память повторить весь текст инструктажа, но не был способен вспомнить произошедшее несколькими минутами (или часами?) ранее. А ещё болела голова… кто-то жаловался на головную боль, Громов уверен. Наверное, это и был он.

Нога совсем онемела став, будто высеченной из камня, но дезориентированный спецназовец продолжал упрямо хромать дальше, словно там, за дверкой, его ждали ответы на все вопросы. Своё необоснованное упорство он так же не мог понять, но решил следовать до конца – особого выбора у него и не было.

Лубин. Это он во всём виноват. Громов вспоминал этого скрытного человека, одного из ведущих учёных отдела. Он постоянно вёл себя так, словно за ним охотились призраки: был в меру общителен, но скрытен в отношении к сторонним людям; хранил секрет своего “Телепортера” как зеницу ока и не подпускал к нему даже собственных коллег, работая над ним в полном одиночестве. Когда начались убийства, и без того немного странный учёный превратился в настоящего параноика. Убедив начальство в том, что существо, замешанное в смертях людей, может быть поймано только с помощью его гениального изобретения, Лубин потребовал, чтобы на задание немедленно отправили отряд специального назначения. Тогда Громов не сильно обратил внимание на возросшую панику учёного: в широких кругах он и так считался чудаком, пускай и каким-то неизвестным способом добившийся успеха в изобретении того, над чем другие ломали голову десятилетиями. Специфический характер убийств тоже не особо затронул командира спецназа, но теперь всё начинало потихоньку вырисовываться в очень неприятную картинку.

Убийца искал Лубина. В крайнем случае – давал ему знаки. Но что это за знаки? Он убивал людей, связанных чем-то одним, но Громов не углублялся в подробности, и как оказалось – зря. Учёный мог испытать портальную установку и до прибытия Убийцы, значит, и доступ в Эквестрию у него был изначально. Что же он такого натворил, если существо из иного мира хочет его достать? И натворил ли?

Голова разболелась ещё больше, в ушах звенело. Громов перестал рассуждать. Ему едва удавалось стоять на ногах и здраво мыслить. Потом, всё потом. Нужно только развернуть портальную установку, вернутся домой, а потом выбить из этой мразоты всю правду. Гнев частично притупил боль. Спецназовцу хотелось голыми руками разбить лицо этого сухощавого заморыша, который прячась за их спинами, обрёк его бойцов на смерть. Всё это время он знал, знал о существовании параллельных измерений, населяющих их тварях, и молчал, чтобы использовать солдат Отдела как собственную армию. Но теперь ему придётся за всё и на всё ответить, нужно лишь немного потерпеть.

Толкнув плечом приоткрытую створку, Громов зашёл в комнату. Маленькое квадратное помещение с выходящим за стены алеющим окном и огромным зеркалом посередине. Подойдя к нему и положив сумку у ног, полковник посмотрел на своё отражение. Покрытое ссадинами и синяками лицо распухло и стало ещё шире; нижняя губа разошлась, окончательно перекрасив подбородок в красный цвет; разорванный во многих местах бронежилет свисал лохмотьями. Сам того не понимая, Громов с яростным и одновременно тоскливым воем ударил по уродливой версии самого себя. Дребезг стекла разлился по комнатке, выскользнул через щель не закрытой двери. Осколки впились в ладонь, но пехотинец не чувствуя боли, этой же рукой расчистил красивую раму окончательно, обагряя стенки.

Выдирая мелкие стёклышки одно за другим, Громов присел перед сумкой. Вот оно, секретное изобретение, из-за которого погибли все его люди. Просто кусок металла, проводов, микросхем и чего-то ещё оказался причиной всей этой… Всего этого сумасшествия. Как он был глуп и слеп, а теперь его непредусмотрительность и самоуверенность погубила всё, что только можно. Для полного провала оставалось лишь умереть самому. Но нет, теперь чёрта с два он подохнет пока не узнает, какого хера тут вообще происходит, и как Лубин и его Отдел с этим связаны.

Дрожащие пальцы едва успели нащупать молнию, как в одном из осколков мелькнуло едва уловимая рябь. При всей своей осторожности, на закрытие двери внимательности ему не хватило.

— Нашли-таки, — Вздохнул он, поднимаясь на ноги, не видя тварь, и всё ещё глядя на её частичное отражение в осколках. — Что б вы подавились.

Кобура была пуста. Из оружия остался один только нож, едва ли способный тягаться с мечами, топорами и арбалетами мутантов. И всё же так просто умирать Громов не собирался. Достав из-за голенища своё единственное оружие, спецназовец, неуклюже развернувшись, скорчил гримасу.

— Господи, ну ты и урод.

* * *

Идущий за Гранью заложив руки за спину, оглядел Церемониальный Зал, бросил мимолётный взгляд на фрески, а затем развернулся к будущей собеседнице.

— Должен вас предупредить, ваше высочество, что любая агрессия, а так же попытка освободится или применить боевое или подавляющее заклинание, приведёт к немедленному прекращению разговора и последующему вашему, — Идущий за Гранью недолго подбирал подходящее слово. — Уничтожению.

Селестия озабоченно посмотрела на всё ещё дремлющую сестру и безмолвно согласилась.

— Мудрое решение, — Маг отвернулся окончательно, переплетая за спиной пальцы. — И не воспринимайте это, как хвастовство. Мне нечем гордится. Но я с радостью отвечу на интересующие вас вопросы, так что не стесняйтесь меня перебивать. Только не очень часто – я сразу пойму, когда вы начнёте тянуть время, поэтому, если спрашивайте, то всерьёз.

Аликорн ничего не сказала, но магу это и не требовалось.

— Прежде всего, хочу сказать, — Дроган неопределённо качнул головой, словно думая о правильности своих высказываний, однако продолжил. — Что меня удивляют существа вроде вас. Нет, я не имею в виду строение тела или другие физические аспекты – мне приходилось видеть и не такое. Я о том, что с вашей силой, вы не пытаетесь подчинять и властвовать безраздельно. Я знаю, что сейчас говорю, как простой тиран и захватчик, но мне сложно поверить, как с таким магическим потенциалом можно сидеть на троне всего над одной страной. У вас, аликорнов в этом мире нет естественных врагов, вы способны манипулировать энергетическими потоками и дать фору большинству подобных вам особей. Ваши тела служат обычной оболочкой могучему духу, но в тоже время требуют за собой ухода, как простой кусок живого мяса. Вы могли захватить планету за считанные часы, править и копить силу, развиваться, но вместо этого, вы нянчитесь с хиленькими созданиями – пони – оберегаете, делитесь знаниями и мудростью, хотя прекрасно понимаете, что без вас, весь ваш труд испарится как туман в предрассветной дымке. Скорее всего, это связано с вашим телесным воплощением – вы больше травоядное существо, склонное к защите своей территории и оберегании потомства, но совершенно неспособное напасть первым. Да, это многое объясняет.

На сравнения с животным, Селестия оскорблено фыркнула. Маг этого даже не заметил, продолжая свою речь.

— А вот я не ограничен подобными рамками характера и морали, моё естество позволяет мне видеть суть вещей такими, какими они и являются на самом деле. — Идущий за Гранью склонил голову на бок, совсем как настоящий грифон. — Вы знаете смысл существования всего живого и мыслящего? Иными словами: вы знаете, в чём смысл жизни?

Белоснежный аликорн расправила одно крыло, и укрыло им свой маленький “смысл жизни”.

— Решили удариться в демагогию? — Селестия бережно прижала к себе Луну. — Смысл есть всегда и везде. Кто-то видит его в служении другим, кто-то в правлении. Некоторые видят его в войне и своей скорой смерти, другие же – в долгой и спокойной жизни. Для одних смысл жизни – их долг и честь, а для других – обман и предательство. Но всё же смысл есть во всём, даже в жизни. Даже в жизнях “хиленьких созданий”.

Маг задумчиво нахмурил брови, принимая информацию к сведению. Огонь в глазах немного угас.

— Интересные мысли. Для смертного философа, — Дроган развернувшись на каблуках, и расправив плечи, с некоторой гордостью посмотрел на лоснящийся алым светом витраж. Окутывающее дворец варп-поле едва удавалось держать в стабильном состоянии. Для заклинателя, не поклоняющегося никому, это могло быть поводом для самолюбия. Идущий за Гранью не видел в этом смысла. — Вы слишком долго прожили среди смертных, слишком сильно привязались к этим недолговечным тюрьмам бессмертных душ. Вы пытаетесь видеть то, что сами придумали. Истинного смысла нет. Долг – это ложь. Любовь – это страх. Служение – это покорность. Смерть – это начало. Каждый смертный знает, что рано или поздно умрёт и заполняет отведённое ему время этими бессмысленными ценностями, только чтобы не сойти с ума и не ощущать себя бесполезным. Смерть за смертью, рождение за рождением, они не видят ничего, кроме продиктованных им устоев и догм, умирая раз за разом в своих собственных кроватях от старости или на грязной земле от ран. Вы называете меня чудовищем, но что чудовищного в том, чтобы, наконец, дать смысл всем их смертям.

— И это, по-твоему, смысл? — Селестия лязгнула тяжёлой цепью. — Умереть ради такого как ты?

Внезапно, Идущий за Гранью расслоился на несколько дымчатых слоёв и через секунду сплёлся прямо перед Селестией в совершенно другом теле. Старческое лицо Талиониса сменилась высокомерной миной человека средних лет. Левую часть лица покрывал слой метала, на месте глаза бешено вращалась красная линза.

— А почему нет? — Голос стал более властным и громким. — За все циклы своего существования – от жизни простого колдуна, до Возвышения – я понял и усвоил одно: есть два типа живых организмов: охотники и жертвы; подчиняющие и подчиняемые; могучие и немощные. Первые живут за счёт вторых, вторые – за счёт самих себя. Нет смысла ходить вокруг да около, я – первый, вы – вторая. Хотя, будь у вас немного другой склад ума, мы с вами вполне могли бы занимать одну нишу в пищевой цепочке. Но вы сами выбрали свой путь, а я свой. Теперь оба пришли к итогу. Кто оказался более приспособлен, видите сами.

Красная линза так и дёргалась из стороны в стороны, словно вот-вот готовясь выпрыгнуть из искусственной глазницы. Принцесса Селестия не отвела взгляда.

— А кто Странник, “первый” или “второй”? — Неприязненно спросила она. — Какую роль он играл в твоём плане?

Глаз Дрогана остановился и телескопически удлинившись, остановился на аликорнах.

— Странник, — Задумчиво пробормотал маг. — Давайте называть вещи и людей своими именами. Странник – выбранный им псевдоним, выдуманный маркер для отклика, но теперь, когда вы знаете его имя и фамилию, говорите как есть. Ферразиус Кэйрон никогда не был и не будет “охотником”, хотя бы потому, что служил мне. Настоящие хищники не служат, они подчиняют, а Кэйрон был рождён, чтобы служить своим господам до конца дней. До встречи со мной он являл собой жалкое, озлобленное создание, больше похожее на собаку, нежели на человека: он грыз глотки врагов своих господ, но мог и укусить протянутую для ласки руку. Не будь он носителем “дара”, я бы ни за что не обратил и толику своего внимания на этого таракана. Куда больших трудозатрат стоили Дроган и Валлар, но они себя полностью оправдали, а Кэйрон едва смог исправить собственные ошибки, но потом едва не умер. Ему повезло, что я заинтересован в его способностях, иначе его служение окончилось бы ещё на Фобосе 5.

Идущий за Гранью начал объяснять, но Селестия ничего не понимала из его слов.

— Валлар твоя игрушка, это ясно, — Аликорн встряхнула гривой. — Но что насчёт остальных? Что это за “дар” и “Фобос 5”?

— У меня множество талантов, ваше высочество, но рассказать историю длиною в вечность – это слишком даже для меня, — Пояснил Маг. — Но я попробую. Даром обладают многие, но использовать его могут единицы. На самом деле у этого врождённого дефекта нет официального определения и “даром” её окрестил именно я. Суть в том, что каждое измерение состоит из своей материи, набора простейших частиц и химических элементов. Многие люди и представители других разумных рас, способны совершать некоторые манипуляции с этими элементами. Например – усилием мысли разогнать молекулы до нужной скорости и получить огненный шар, но это просто пример, естественно возможности такого рода безграничны и не заканчиваются на простейшей боевой магии. Однако, используя подобные заклинания, колдуны начинают черпать силу из источника своего измерения, привязываются к нему, как огромные вечно сосущие полипы, тем самым навсегда связывая своё физическое тело именно с эти миром. Сама концепция “дара” – отсутствие предрасположенности к мировому источнику. То есть Кэйрон одарён тем, что бездарен, забавно, не правда ли? Фобос 5 – родной мир Ферразиуса Кэйрона, планета примерно в два с половиной раза больше вашей, с дождливым климатом и двумя естественными спутниками. К сожалению, для исполнения задуманного мне требовалось тело сильного, а главное – влиятельного существа. Этим существом оказался человек. Инквизитор Дроган, существующий в Измерении Молота. Манипулировать им было очень непросто: его личность очень сопротивлялась стороннему вмешательству, а он сам очень редко взаимодействовал с подпространством. Естественно ему это не помогло, но не трать я в то время свои силы на помощь нашему дорогому лорду Валлару, у меня бы получилось быстрее. Это был один из редких моментов, когда время действительно имело значение. Пока корабли Имперской Экспедиции приближались, я помогал Валлару с его продвижением. Установленный коридор между мирами заставил время в этих двух промежутках течь одновременно, создав временную параллель, которая должна была исчезнуть после моего ухода. Дело в том, что я не верил в удачный исход своей авантюры, и поэтому мне нужен был агент в самой Эквестрии.

— Ты… Ты знал об Эквестрии с самого начала, — Неверяще произнесла Селестия. — И встреча со Странником была не случайна…

Идущий за Гранью согласно кивнул.

— Валлар и Дроган были великолепными марионетками: эти двое имели обширное влияние каждый в своём мире, что позволяло мне действовать в более широких кругах. Иногда приходилось применять простейшие заклинания или накладывать чары, но это было в основном с Валларом. Дроган справлялся сам, он был сильнее, и это несколько застопорило мою игру. После скоротечной войны за планету, на которой находился нужный мне человек, я, с помощью технологий сорок первого тысячелетия вознамерился зафиксировать медленно затягивающийся разлом в реальности – слишком много сил я на него потратил, чтобы просто так дать ему исчезнуть. У меня получилось, однако отвлекаясь на Валлара, мне приходилось вынужденно ослаблять хватку на инквизитора и в один момент Дроган начал считать это собственным изобретением, хотя ему и до этого так казалось, но на Фобосе 5 он уверовал в свою гениальность окончательно. Его свободомыслие привело к тому, что им заинтересовалась Инквизиция и к тому же, он без моего ведома, испытал модернизированный телепортариум. Это привело к тому, что он разорвал одну из старых брешей и умудрился потерять там копии чертежей. Одно из самых удивительных измерений, скажу я вам, магический поток там настолько слаб, что даже великий маг не сможет сотворить там ничего больше какой-нибудь ментальной вспышки. Но самое поражающее это то, что населяющие его существа видят другие миры через собственное творчество, считая их придуманными! Да, в это невозможно поверить, но это так: мысли в их головах не что иное, как случайные отклики параллельных реальностей. В каком-то роде любая мысль – это неоформленное действие. Но вам, должно быть куда интереснее мои приключения, чем подтверждённые теории. Упущенные инквизитором чертежи имели риск попасть в руки знающих существ, что позволило бы им реконструировать модель телепортариума. Я допускал шансы появления если не прямой угрозы своей конфиденциальности, то возможности нажить конкурента – вполне. Я ведь и сам начинал примерно так же. Но я оставил это на потом, главной целью было довести Ферразиуса Кэйрона до разрыва и пробудить в нём “дар”: при соприкосновении с антиматерией он бы потерял последнюю связь со своим миром и наконец-то стал бы настоящим Странником – моей верной ищейкой, способной прорывать реальность, где только возможно. Только представьте: я могу появиться где и когда угодно, а затем, используя энергию одной реальности, сразу же перейти к другой, исполнив несбыточную мечту миллиардов – стать самой могучей сущностью из существующих, давить голыми руками Богов и их смехотворные творения, стирать в порошок самые непобедимые армии лёгким мановением руки. Конечно, для этого мне нужен Странник с его талантом и “концентратор” – одна из двух составляющих для проведения ритуала. Проблема была в том, что “концентратор” был утерян мной задолго до встречи с Дроганом. В Измерении Паука – в том самом, где миры видны на бумаге и экранах. Странно невезучее для меня место: сначала я потерял там артефакт из-за какой-то необычной аномалии, сотрясшей землю до основания и перекрасившей небеса в алый, затем туда попал инквизитор, но на этот раз, чтобы оставить там чертежи. Хотя везение тут не причём – как маг, я почти беззащитен в том измерении, поэтому всякого рода операции в нём проваливаются с большим шансом, только и всего. А в то время силы Инквизиции и Адептус Астартес были на подходе, и я решился на отчаянный шаг, на глобальный конфликт, мятеж, измену. В тот момент Кэйрон был под моим контролем и с радостью пошёл за “голосом Кровавого Бога”. Поскольку Дроган был одним из командующих четыреста двенадцатого экспедиционного корпуса, мне не составило труда провести удобную для будущих повстанцев реконгсценировку малочисленных Имперских сил оставшегося на планете гарнизона. Благодаря мне и бездействующему Дрогану, Ферразиус Кэйрон смог убедительно донести до жителей всю суть происходящего и то, что родной дом нужно избавить от поработителей. Армия Фобоса была истощена и рассеяна по всей поверхности планеты, но мне удалось объединить её остатки с частями гвардейцев-перебежчиков, которых я с помощью инквизитора перебросил на сторону повстанцев. Восстания начали вспыхивать по всей планете, предатели убивали своих бывших сослуживцев без предупреждения, на неделю планета превратилась в настоящий ад. Остатки лояльных сил держались до конца, к сожалению успев отправить запрос о помощи, что значило ускоренное прибытие Инквизиции. Когда планета была наша, пришло время действовать: обесточив крупнейшие города, отключив их от центральной сети находящейся во Дворце Регента, я направил всю электрическую энергию от сотен генераторов на один телепортариум. Он требовал колоссальных затрат и мне приходилось заряжать его наперёд – ведь использовать его нужно было не один раз. Как я и ожидал Империум ударил через неделю, плюс-минус несколько минут. Обесточенные города не смогли активировать даже простенькие ПВО и всё, что они могли противопоставить сокрушающей мощи людей будущего – своих солдат на баррикадах. Их смели в считанные минуты, держался только дворец. Находившийся на орбите Дроган координировал действия некоторых ударных сил от моего лица, что позволило Кэйрону добраться до дворца в относительной целости. Затем было дело техники: поместив Странника в своеобразный стазис, лишил его памяти и частичной воли, создав иллюзию приветливого города и доброго наставника, очень удивившегося появлению на его пороге необычного, но, несомненно талантливого человека. Сам город я встречал в далёкий период моих странствий с другим Странником, и он мне очень понравился, тогда я ещё испытывал остатки эмоций и в память об этом моменте решил воспроизвести именно Ехо. Строить новый характер поверх старого характера Кэйрона было проще простого – вы не представляете себе полную силу печатного слова. Впитывая в себя притчи и предания, Ферразиус Кэйрон из бездушного убийцы, превратился в бездушного человека, мечтающего творить судьбы миров. Вот такой человек мне и был нужен: не пренебрегающий любыми методами остолоп, ради своих целей готовый на что угодно. Идеальный исполнитель с промытыми мозгами, искренне считающий себя свободным, какая прелесть. Его “случайное” попадание в ваш мир я просчитывал долго и упорно, вдобавок перед этим несколько раз послав его по ложному пути, дабы он убедился в жестокости и грубости своих прямоходящих сородичей, а значит, в большей степени при встрече с добродушным и непохожим на него существом, стал бы ему доверять. И вы прекрасно подтвердили мои догадки.

— Те мерзкие видения – твоих рук дела, — Догадалась Селестия. — Вот почему Странник так быстро смог от них избавится.

Идущий за Гранью впервые надолго помедлил с ответом.

— Исполнение моё, а вот идеи заимствованы, — Наконец произнёс он, всё больше окутываясь клубами густого чёрного дыма. — Когда ваши с ним отношения рисковали перейти в “больше чем дружба”, я наслал на вас эти мороки с расчётом на то, что узнав об этом, Кэйрон тут же прибежит ко мне за помощью. Он и прибежал, только перед этим наделав дырок в Измерении Паука и убив дюжину человек. Ни один, даже самый идеально выверенный план не идёт, так как надо, по вине человеческого фактора… и фактора “пони”, но вы поймёте, о чём я немного позже. Цель была достигнута – Странник, доверяя мне, помог моему физическому телу попасть в Эквестрию, даже не подозревая, что это не я помогаю ему, а он мне. Добытый им “концентратор” был в моих руках, ваше доверие – тоже. Эквестрия должна была исчезнуть в считанные минуты, но сыграл свою роль этот самый фактор “пони”, — Дым начал подрагивать и Селестия уловила едва скрываемый гнев, давно забытый этим существом, как и многие другие проявления своих чувств. — Проклятая разноцветная лошадь.

Рейнбоу Дэш. Тогда, её появление в зале удивило аликорна не меньше чем остальных присутствующих, но она ещё испытала и стыд перед “дорогими” гостями. После происшествия, Селестия серьёзно переговорила с пегаской, и в ходе разговора было решено, что она обязана извиниться перед Странником. Теперь вся суть иронии была как на ладони: Рейнбоу Дэш было приказано просить прощения за то, что она спасла Эквестрию. Осознание того, что они все были на краю гибели, даже не подозревая об этом, вызвало у Селестии неконтролируемую дрожь.

— С этого момента всё пошло наперекосяк, — Вопреки ожиданиям голос Дрогана остался прежним. Он и вправду почти полностью лишился эмоций. — Инквизитор-марионетка после возврата на Фобос 5 был под наблюдением Астартес и Инквизиции. Он попытался избавиться от них, имитировав шифр сторонних орденов, якобы запрашивающих помощь, но трое из них всё же остались и теперь, скорее всего, находятся ближе, чем я думаю. А ведь одного из них пришлось вызвать самому, поскольку пассивность Дрогана только всё усложняла. Едва ли высланная за ними рота Имперской Гвардии смогла их остановить, но это была их второстепенная задача. Дело в том, что основная часть моей сущности была заключена именно в Дрогане, и мой облик в Эквестрии был слишком слаб, чтобы остановить демонов. Да, ваше высочество, демоны были не моими союзниками, они были моими пленниками. В “концентраторе”. Сила этих порождений была необходима мне для проведения ритуала, но после разрушения артефакта они сбежали в сознания ближайших и наиболее уязвимых пони. Меня, Кэйрона и вас они благополучно проигнорировали. Началось самое сложное – укрощение безжалостных чудовищ. Настоящих чудовищ, не то, что я. Под рукой был только Кэйрон и не смотря на полезность этой марионетки в совершенно другой сфере, из-за неимения альтернатив пришлось использовать его. Но даже с внушаемыми нужными знаниями и многочисленными подсказками в виде “случайно” найденных книг, мы не успевали. Первого, самого слабого демона Кэйрон с трудом смог одолеть сам, а вот второго пришлось взять на себя мне. Ненадолго покинув голову Ферразиуса, я перенёс остатки своей здешней сущности в ту самую цветную лошадь. Второй демон был удачно пленён, но смог меня ранить, из-за чего я стал ещё слабее. Затем снова воссоединившись с Кэйроном под видом Талиониса, я несколько раз удерживал его от необдуманных поступков, заодно восстанавливая силы. Когда пришло время, мы вдвоём вступили в бой с сильнейшим из тройки – Повелителем Скорби, но тварь оказалась не просто хитрее своих собратьев, но и куда изобретательнее. Вместо того, чтобы сражаться в разуме пони, демон пробил брешь в альтернативное будущее, избрав его своей ареной, тем самым питаясь обречённостью, которой был пропитан этот отрезок времени и места. Когда слуга Бога Распада был повержен, наши с Кэйроном дела шли совсем плохо: я был тяжело ранен и моё физическое тело гнило заживо; Ферразиус тоже умирал, но куда медленнее. Я понял, что нам двоим не спастись и поскольку Кэйрон был слишком ценен для меня, я приказал убить себя, тем самым отдав ему последние свои запасы жизненной силы, подарив ему некое подобие жизни. Но, это всяким лучше, чем превратится в студенистую лужу желчи.

Откровение Идущего за Гранью слово за словом повергало принцессу в шок. Всё это было спланировано. Расписано, заранее, и всё происходящее было лишь игрой. Игрой одного. Каждый проведённый со Странником день, каждый разговор, каждая редкая улыбка на его лице, всё это было с подачи мага.

— Но зачем ты дал ему тело грифона? — Испытывая потрясения одно за другим, Селестия с трудом превращала выговариваемые звуки в слова. — Тебе ведь было плевать на него и его желания. Тогда зачем был давать ему то, что он хотел?

Дроган вновь выдвинул линзу, по поверхности которой забегали едва заметные символы.

— Хороший вопрос, ваше высочество, я уж думал, вы его не зададите, — Телескопический глаз задвинулся в паз со звучным щелчком. — Понимаете ли, Кэйрон очень полезный, но как и любое живое существо чрезвычайно хрупкий. С образом жизни Кэйрона иметь одно физическое тело без каких-либо генных модификаторов или врождённых усилений слишком рискованно, поэтому я провёл эксперимент. К счастью до битвы с Повелителем Скорби у меня было достаточно и я пользуясь этим, опробовал на группе людей в вашем лесу своё новое заклинание. Его суть заключается в том, что оно не изменяет структуру тела, а так сказать “обменивает” его на другое, при этом первоначальный облик не страдает и содержится подобно запасному костюму в специально созданном стазис-поле, опять же существующем за счёт меня. Главный риск был в том, что нервная система не выдержит такого потрясения и объект сойдёт с ума, но всё обошлось. Вы даже попытались самостоятельно вернуть тому человеку его тело. Удивлены? Думаю тот, которого вы отправили домой удивлён ещё больше.

— Вот значит как, — Селестия грустно поглядела на тянущиеся от поводка толстые звенья цепи. — Ферразиус Кэйрон был просто мальчиком на побегушках, пускай и ценным.

— Почему “был”? — Усмехнулся Дроган. — Он в каком-то роде “есть” и сейчас, правда едва ли его можно окрестить “живым”, но он ещё существует. После повторного пленения демонов я с горечью осознал, что мои силы истощены практически окончательно. Под контролем остались лишь Дроган и Валлар, этим я и решил воспользоваться. Валлар показал себя хорошей марионеткой как и Ферразиус в прошлом, считающей себя избранником Тёмных Богов. У смертных вообще какая-то необъяснимая патология – начиная слышать голоса в голове, внушающие им, что они “избраны” для той или иной цели, они, получив жалкую толику силы, возносят себя, чуть ли не до Творцов! И тем не менее мне было это на руку: пользуясь своим возросшим влиянием, грифон удачно собирал жертв для ритуала, одновременно с этим готовясь к моему приходу. Поверьте, ваше высочество, я не был инициатором столь масштабной гекатомбы, но смерть вынудила меня использовать для своего возврата в Эквестрию магию Хаоса, а она без жертв, слишком нестабильна и трудно контролируемая. Перебросив в Королевство Грифонов силы Имперской Гвардии, я с лёгкостью толкнул их к Ереси и новоиспечённые “избранники Кровавого Бога” устроили угодную мне бойню, для стабилизации готовящегося заклинания. Но перебив кучу грифонов и погибнув сами, они всё же немного недобрали, и Валлару пришлось заканчивать за них работу – похитить для заклания несколько Кантерлотских пони. В конечном итоге мне не составило труда вернуться в ваш мир вместе с “концентратором”, попутно освободив ничтожную часть энергии Хаоса, подарившей Валлару обещанную мной “непобедимую армию”.

— Чудовище, — Обречённо пробормотала принцесса. — Ты огромный клещ, присасывающийся к дырам в измерении, осушая их досуха. Ты не хищник, ты паразит.

Идущий за Гранью сгорбился до такой степени, что стал походить на огромную тлеющую змею.

— Чудовище и паразит? — Прошипел он и вправду совсем по-змеиному. — А кто, по-вашему, ваш любимый и хороший Странник? Герой и ратоборец? Он был чудовищем похуже меня, хотя и являлся простым человеком.

— Это ты его заставлял! — С нотками истерии выкрикнула Селестия.

— Нет, не заставлял, — Шипение стало громче и угрожающе. — До нашей встречи с ним он представлял собой то, чем и был на самом деле. Хотите увидеть его до нашей встречи?

— Очередная ложь, — Гневно ответила Селестия, но в голосе было больше неуверенности, чем злости.

— Ложь? — Идущий за Гранью оскорблено вздёрнул подбородок. — Я никогда не лгу. Мне это незачем. Всё что я рассказал вам – правда. Всё что я обещал своим марионеткам – правда. Какой мне смысл врать той, от которой в скором времени не останется даже памяти. Так вы хотите узнать о Настоящем Ферразиусе Кэйроне?

Мысли принцессы разделились. Одни с мольбой призывали её не верить чудовищу, но другие, менее многочисленные, просили согласиться. И отождествляли они совсем не любопытство.

— Я согласна, — Не без труда проговорила Селестия. — Расскажи мне о Ферразиусе Кэйроне правду.

— Зачем рассказывать? — Холодная костлявая пятерня легла на голову, вздрогнувшей от неожиданности старшей принцессы неся с собой тяжесть и сонливость. — Я покажу.

…

Холодный ночной дождь накрыл маленькую усадьбу сплошным прозрачным занавесом. Мокрая насквозь одежда неприятно липла к голой коже. Собиравшиеся на уголке опущенного капюшона капли, струйкой стекали на потрескавшийся асфальт.

Принцесса Селестия не сразу поняла, что происходит, ощутив себя в совершенно другом, неудобном теле. Она спокойно сидела на краю карниза, согнув задние ноги в коленях, внимательно следя за, медленно ползущему вдоль решётчатой изгороди, лучом прожектора. Не смотря на неудобную позу, это тело не испытывало никакого дискомфорта и Селестия поняла, что она просто смотрит чужими глазами. Но чьими?

— Вы что, действительно настолько глупая? — Голос Идущего за Гранью прозвучал совсем рядом, словно он стоял за спиной. — Я собрался показать вам истинное лицо Ферразиуса Кэйрона, как вы думаете, в чьих воспоминаниях вы сейчас находитесь?

Аликорн хотела ответить на оскорбление, но чужие губы и не думали двигаться по её велению. Она так и была закована в цепи, но теперь несколько иного характера.

Ферразиус Кэйрон прыгнул. От неожиданности принцесса чуть не закричала и закричала бы, если б могла, ведь она даже не успела разглядеть высоту, но задние ноги быстро коснулись размокшей почвы. Сжав передние конечности в локтях, Кэйрон с приличной, для бегающего на двух ногах вприсядку человека скоростью, пробежал до высокого заграждения, после чего, тяжело дыша, вжался спиной в мокрые прутья. Круг света, обогнув стоящий вдалеке необычного вида портшез, пополз обратно, прямо на них.

— “Убегай!” — Мысленно воскликнула Селестия, поскольку по-другому не получалось.

Кэйрону не требовались советы. Вид из глаз перенёсся на самый верх ограждения, Кэйрон ловко полез наверх. Только и мелькали цепляющиеся за едва заметные выемки руки в чёрных перчатках без пальцев. Луч разросся и почти вытеснил из виду окружающую темноту, но Ферразиус сделав последний рывок, перевалился на другую сторону, упав на фигурно подстриженный куст.

Селестия хотела облегчённо вздохнуть, но у неё и это не получилось. И правда, расслабилась она рано – Кэйрон только начал выбираться из удачно подвернувшегося куста, как к шороху веток, добавился другой.

— Кто здесь?! — Голос не принадлежал Идущему за Гранью, поскольку был более мягкий и напуганный. — Стой, стрелять буду!

Напротив Ферразиуса стояла облачённая в безразмерный дождевик фигура в смешной широкополой каске. В одной руке существо сжимало фонарь, в другой нечто похожее на трость с треугольным набалдашником.

— Не будешь, — Тихо заверил Кэйрон.

Селестия ощутила в пальцах липкий холод металл и в ту же секунду рука вытянулась вперёд, в свете фонаря блеснуло тонкое лезвие. Похожий на гриб охранник завалился в грязь. Когда Ферразиус подбежал к телу и схватив за штанину, начал оттаскивать его к кустам в которые недавно сам приземлился, принцесса увидела торчащую из под съехавшей на лицо каски голую ручку метательного ножа. Вокруг неё пузырилась красная жижа.

Это было ужасно, но принцесса не поняла, почему Идущий за Гранью хотел ей это показать. Да. Кэйрон убил его, но возможно он сделал это во благо, может он воюет против тех, кто достоин лишь смерти. Кто она такая, чтобы судить о другой расе и прошлой жизни отдельного человека?

— Это только начало, — Откликнулся маг, отвечая на её мысли. — Сейчас, потерпите, увидите, на какое благо старается наш друг.

“Грибок” тем временем успешно был спрятан в кустах. Кэйрон взглянув на испачканные ладони, выругался на незнакомом языке, после чего, вытерев их о собственные коленки, тенью шмыгнул к вырисовывающейся из темноты стене.

Дождь усилился. Принцесса не видела, где они находятся, но судя по шуму листвы, это был какой-то сад или парк. Затаившись в одной из ниш, Кэйрон согнул в локте левую руку, и внешняя сторона запястья вывела через перчатку синее изображение здания. Того самого, на который глядел Ферразис перед прыжком. Изображение рябило, Кэйрон еле слышно ругался, а дождь лишь усиливался. После долгих манипуляций, где человек с помощью двух пальцев вращал голограмму дома, он кое-как нашёл место, которое искал – едва заметно выделенный розоватой обводкой квадратик. Белая точка мигнула совсем рядом с ним. Углубившись в нишу, Кэйрон торопливо начал нажимать на все кирпичи сверху вниз и меньше чем за минуту, один из них с треском скрылся в стене, открывая проход.

— Не обманул, — Вслух произнёс Ферразиус и нырнул в образовавшийся лаз.

Принцесса удивилась схожести этого тайного хода с ходами в её замке. Почти один в один, разве что потолок чуть ниже, вместо факелов горят блёклые жёлтые сферы, а на стенах живым ковром растёт мох и что-то похожее на селитру. Спустя пару десятков неровных ступенек, Селестия и Кэйрон услышали приглушённые голоса. Человек несколько сбавил темп, переходя на крадущийся шаг. Голоса стали раздаваться совсем рядом и принцесса даже начала различать слова.

— И всё же надо быть осторожными, — Говорил первый, наставительным тоном. — Если Чёрный Ветер пришлёт Убийцу – пиши пропало.

Ферразиус отыскав в стене небольшое отверстие, немедленно в него заглянул. Селестия увидела кусок стола, за которым сидели полтора человека всё в тех же смешных дождевиках, только без касок. Половина первого была скрыта каменной кладкой, кажется, именно его фразу они застали в самом начале. Заговорил второй, что выглядел помоложе:

— Чёрный Ветер? Помилуй нас Создатель, думай, о чём говоришь, Стэн. Сплюнь, — Охранник и вправду встал со своего места, поплевал на пол и растёр широким мыском. — Стража утроена, камеры установлены, где только можно, но ты всё равно думаешь о плохом. Вот всегда так.

— А я чего? — Половинка завошкалась на табурете и Селестия увидела в его руках ту же длинную трость, что и у убитого стража на улице. — Просто предполагаю…

— Иди ты с такими предположениями знаешь куда? — Раздражённо огрызнулся молодой страж, садясь на своё место. — Чёрный Ветер, скажешь ещё.

Молчали они не долго.

— Как думаешь, с маленьким господином всё будет в порядке? — Неуверенно спросил “половинчатый” страж.

Молодой помедлил, и даже мимолётом глянул в их сторону, заставив Селестию занервничать, но ничего не заметив, ответил:

— Конечно, всё обойдётся. Вот уляжется буча, и перестанем прятаться за кордонами и камерами. — И немного погодя добавил. — Ты отдыхать отдыхай, но и на мониторы поглядывай.

Кэйрон активировав компьютер на запястье, и сделав несколько неуловимых движений по голограмме, двинулся дальше по тёмному кишкообразному ходу. За спиной раздались крики: ”А! Камеры, камеры полетели, одни помехи! Я сейчас – к терминалу и обратно.

“Что же происходит, куда он идёт?” Подумала принцесса в надежде на пояснение Идущего за Гранью, но маг молчал. Это было очень жутко.

Тупик вырос перед лицом Кэйрона и Селестии так неожиданно, что будь аликорн в своём теле, непременно бы уткнулась носом во влажные бесцветные кирпичи. На этот раз человек нащупал нужный камень без светящейся подсказки. Слабо освещённый коридор встретил прохладой и дребезжащими под ударами тысяч капель наглухо зашторенных окон. И вновь было видно и слышно лишь то, что хотел видеть и слышать Кэйрон: бесконечная тьма коридора, мелькающие ладони, сипение сквозь сжатые зубы.

Наконец он остановился. В очередной раз, глянув на выстроившееся в воздухе изображение, Ферразиус отключив прибор, припал к углу, а затем осторожно высунулся из-за него.

Принцессе показалось, что рядом с дверью стоят две статуи людей, выполненные в полный рост, но богатое одеяние и висящие на поясах сабли говорили о том, что эти неподвижные силуэты живые. Один из них слегка притопнул ногой в высоком сапоге с пряжками, окончательно разгоняя миф о своей неодушевлённости. Кэйрон усмехнулся и вышел в полный рост прямо на них.

Всё произошло за какие-то доли секунды: холод стали на непривычно чувствительных пальцах обеих рук, хватающиеся за своё оружие привратники. Свист. Оба съезжают на пол почти одновременно. Несмотря на ужасную сцену, принцесса почти не обратила внимания на очередное убийство. Куда хуже было ощущать состояние Кэйрона: изначально возбуждённо-предвкушающее сменилось скучающим разочарованием.

Он рассчитывал на большее, поняла Селестия. Оттащив привратников чуть дальше по коридору и даже не пробуя спрятать бездыханные тела, Ферразиус вернулся к двери, которую они охраняли. Пальцы обвили ручку словно щупальца. Створка со скрипом начала открываться. Внутрь незамеченным Кэйрону пробраться не удалось.

Вид из глаз не позволял Селестии даже вращать зрачками, поэтому нападение застало врасплох их обоих в равной степени. Искажённое от ярости лицо фурии на мгновение заслонило собой весь мир, напугав, однако только принцессу-зрителя. Ферразиус ловко ушёл от неумелого тычка тонким стилетом, после чего выбив его из рук, навалился на незнакомку всем своим весом.

Селестия не знала, как у людей принято называть особей женского пола, но начала неравную борьбу с профессиональным убийцей явно одна из них. Более утонченное лицо с впалыми щеками и выступающими скулами говорило о недоедании или какой-то болезни. Собранные в пучок каштановые волосы были длиннее, чем у мужчин, даже немного походя на настоящую гриву. Никаких следов косметики не было и в помине.

Но самое отвратительным являлось то, что принцесса ощущала каждое движение двух борющихся на полу людей, словно это она сама, зажимая маленький кусачий рот ладонью, обнажила выскочивший из левого запястья клинок. Человеческая самка, замычав от ужаса, и раскрыв глаза, что есть силы, прикусила кожу на ладони убийцы. В отличие от Селестии, Кэйрон, не обращая внимания на боль, медленно, будто делая укол, ввёл клинок в тонкую шею противницы. Та задёргалась ещё сильнее, но чем глубже сталь проникала в податливую плоть, тем слабее и реже становились хаотичные рывки. Сквозь крепко сжатые на мёртвых губах пальцы с обгрызанными ногтями мигом стала просачиваться кровь, покрывая всю кисть липкой плёнкой. Когда всё закончилось, Селестия почти потеряла сознание от нестерпимого отвращения, но “услужливый” маг поддерживал в ней слабенький огонёк самоконтроля.

— Что вы, ваше высочество, это ещё не всё, — Произнёс он, и принцессе показалось, что с ней разговаривает труп человеческой самки. — Буквально через минуту вы увидите главную цель вашего дорогого Странника.

“Хватит…”, старшая принцесса с трудом воспроизвела в мыслях это простое слово.

Маг не послушал.

Поднявшись, Кэйрон не спеша подошёл к водружённой на журнальный столик ванночке, прополоскал в ней руки (что несколько успокоило принцессу), а затем тщательно вытер их лежащим рядом полотенцем с рисунками в виде карикатурных зверушек.

Раздался детский плач, сначала тихий и неуверенный затем всё громче и требовательнее. Принцесса не могла видеть малыша или малышку издающего этот душераздирающий повторяющийся звук, так как Кэйрон глядя на труп человеческой самки, что-то вычёркивал из неизвестно откуда извлечённого потёртого на вид блокнота.

Плач стал ещё громче и Кэйрон, с блокнотом в одной руке и ручкой в другой, приблизился к колыбели. Когда он безучастно заглянул туда, у принцессы затрепетало сердце. На дне колыбели лежало закутанное в многочисленные простынки человеческое дитя. Увидев Кэйрона и принцессу оно, мигом перестав плакать, заулыбалось беззубым ртом, потянуло к ним крохотные ручки. Дитя совсем не было похоже на жеребёнка, но принцесса всё равно испытала умиление. Глядя на кроху, она на миг забыла обо всех ужасах и страданиях, которые перенесла. Всё, что ей сейчас хотелось – подержать малыша, ощутить через магическое поле исходящую от него радость. Селестия улыбалась.

Но тут она поняла весь ужас происходящего. Тело до сих пор ей не подчинялось. Улыбалась не она, улыбался убийца, Ферразиус Кэйрон и не было в этой улыбке ничего тёплого – только холодное торжество. Подняв блокнот на уровень глаз, человек вычеркнул из него последнюю строчку, а затем спрятал его под плащ.

“Нет”

Оглядевшись по сторонам, Кэйрон заметил лежащую на кресле подушку.

“Нет, Ферразиус, нет” — Отчаяние заклокотало в принцессе.

Попытки сопротивляться ничего не давали: Убийца, взяв то, что собирался, навис над колыбелью огромным чёрным вороном.

“Остановите это! Остановите Его!” — Поняв тщетность образумивания Кэйрона, принцесса что есть мочи посылала мозговые импульсы Идущему за Гранью.

— Я не могу изменить прошлое, — Ответил маг и его голос звучал в такт сбитому дыханию убийцы. — Но я могу показать истину. Смотрите и решайте, кто из нас двоих настоящий монстр.

Кэйрон плавно опустил подушку, накрывая ей всего малыша. Селестия ощутила, как под тканью и искусственным наполнителем угасает малюсенький огонёк жизни. А потом она закричала.

…

Вопль ужаса разнёсся по залу. Старшая принцесса, не до конца понимая, что всё кончилось, продолжала неистово биться в цепях, словно пытаясь оторвать себе передние ноги, на месте которых только что были отвратительные отростки забравшие жизнь беззащитного дитя. Ей до сих пор казалось, что это она раз за разом душит того детёныша, что это она под покровом ночи пробирается в усадьбу и цинично убилвает пятерых людей.

— Сестра? — Услышала Селестия совсем рядом. —

— Луна! — Заключив в объятия младшую сестру, на сколько позволяли цепи, белоснежный аликорн закрыла глаза и попыталась хоть немного успокоится.

С ней всё хорошо, её сестрёнка в порядке. Она не задаёт вопросы и не паникует, значит Идущий за Гранью её просветил. Услышала ли её младшая сестра от него, то же, что и она сама или другую неправду? Возможно, сон Луны был не таким уж и спокойным.

— Как вам прошлое, вашего дражайшего Странника? — Маг так и стоял на том же месте, где погрузил принцессу в транс. — Я выбрал наименее жуткое воспоминание, боясь повредить вашу изнеженную тысячами лет покоя психику.

Селестия поглядела на дымную фигуру с ненавистью.

— Очередная ложь, — Нетвёрдым голосом сказала она. — Я тебе не верю.

Идущий за Гранью приблизился, и присев рядом с аликорнами вперил пронзительный взгляд красной линзы в Селестию. Та на этот раз не выдержав, отвернулась.

— Нет, верите, — Спокойно проговорил он. — С самого первого дня, когда вы повстречались, вы ощущали исходящую от него угрозу, но до последнего боялись признаться себе в этом. Вы не боялись его обидеть или огорчить, вы просто его боялись и в тоже время жалели. Вам были известны те противоречивые чувства, испытываемые к вам, раздирающие его по ночам? Конечно, были, но вы продолжали кутаться в иллюзии из жалости и надежды. В отличие от вашей любопытной сестры, вам не хватало смелости заглянуть в потаённые уголки разума Странника, что стало финальной ошибкой в нашей тихой войне. А когда пришёл конец, вы так и продолжаете себя обманывать, веря, что вот явится герой и спасёт мир.

Идущий за Гранью, выпрямившись в полный рост, посмотрел поверх принцесс и произнёс:

— За всё время моего осмысленного существования, я усвоил множество уроков и закономерностей. И одна из них состоит в том, — Маг поочерёдно поглядев на лежащих у его ног аликорнов. — Что Странники никогда не возвращаются.

Всё вокруг сотрясло. Затем ещё и ещё раз. С каждым глухим ударом холодный мрамор под ногами дрожал всё сильнее. Селестия не выпуская из объятий сестру, украдкой взглянула на Идущего за Гранью. Маг продолжал смотреть поверх них. Его лицо выдало некое подобие улыбки.

Отдалённый гул преобразился в тяжёлые шаги. Их владелец приближался.

— Ты задержался, — Произнёс маг без всяких намёков на разочарование и прочие отрицательные эмоции. — Подойди.

С приближающимся топотом пол дрожал как от слабого землетрясения. Пережив столько потрясений и заранее приготовившись к чему угодно, Селестия всё равно испустила вздох удивление, когда существо, обойдя аликорнов по кругу, остановилось прямо перед ними. Маг отошёл назад, полностью скрывшись за широкой красной тушей. Пискнула Луна, зарывшись мордочкой в гриву сестры.

Огромное мускулистое порождение Хаоса превышало ростом Идущего за Гранью почти на метр, шириной превосходя вдвое. Раздутые, как от подагры руки по локоть полностью скрывались костяными “рукавами” растущими прямо из когтистых кистей. Между оканчивающихся ноздреватыми копытами ног болтался шипастый хвост с кисточкой на конце. На вытянутом к низу лице располагались глубоко посаженные поросячьи глазки-щёлочки, под вдавленным носом раскрывался безгубый рот усеянный рядами лязгающих желтых зубов-кинжалов. На гладкой голове, между двумя изогнутыми навстречу друг другу рогами, красовалась маленькая костяная корона, своими тремя неровными зубцами прорывающая кожу в нескольких местах. Сам демон был облачён в некое подобие пластинчатых доспехов кроваво-красного цвета, на поясе в ржавеющих ножнах висел маленький – для такого исполина – прямой меч.

Принц Демонов, клацнув зубами, шумно втянул воздух через раскрытую пасть.

— Что Это такое?! — Едва совладав со смесью ужаса и отвращения, спросила Селестия.

Маг встал сбоку от шумно дышащего чудовища с видом мастера гордящегося своим творением.

— Мой новый “концентратор”, — Ответил он, стоя рядом с демоном в очередной раз, подчёркивая его гигантизм. — Видите ли, ваше высочество, после того, как одна из ваших подданных разрушила старое вместилище демонов, мне срочно пришлось искать замену. Но я был слишком слаб для поиска или создания очередного эгрегора, а моё частичное поражение от Повелителя Скорби окончательно вынудило меня пойти на столь рискованный шаг. Понимаете, демоническую субстанцию можно заключить фактически куда угодно, но вот сможете ли вы удержать её в повиновении и уж тем более – использовать её силы, это уже совершенно другой вопрос. Из-за гибели старого “концентратора” я упустил одну из трёх сущностей окончательно. Вторую, совместными со Странником усилиями пленил в смертной оболочке, к сожалению способной удержать лишь одну тварь, да и то с трудом. А третью…

Идущий за Гранью вяло взмахнув рукой, сорвал с Селестии бесцветный амулет. Она совсем про него забыла.

— Третью я заключил вот здесь, — Подхваченный магическим полем артефакт лёг в костлявую ладонь мага, и в тот же момент по всему залу разошлось его эфемерное удивление.

— Он пуст, — Пробормотал маг в задумчивости и бросил бритвенно-острый взгляд на пленниц. — А вы не такие глупые, как я считал в начале.

Так она и знала. Принцессе Селестии с самого начала не понравился это, цепляющее взгляд, некрасивое украшение. Выходит, по какой-то причине планы мага спутались, но тогда почему он так быстро успокоился? Даже его удивление длилось каких-то пару секунд.

Идущий за Гранью словно прочитав её мысли, произнёс:

— Вы думаете, что сорвали ритуал? — Цепочка от амулета разошлась, и артефакт обвился вокруг левой лапы демона подобно чёткам. Камень вгрызся в податливую плоть, но существо никак на это не среагировало. — Ничего подобного. Лишили меня одной сущности? Я найду другую. Одна из них как раз под рукой.

* * *

Тяжёлый двуручник по инерции заставил Лорда Хаоса сделать оборот вокруг своей оси, но задуманное выполнил. Оба его уставших противника отлетели на безопасное расстояние, позволив Валлару перехватить своё оружие для следующей атаки.

— Слишком неповоротливые, слишком слабые, — Лорд Хаоса, уперев меч остриём в пол, сложил передние лапы на навершии, давая унизительную передышку грифонам. — Жалкие создания пришли за местью, а найдут смерть. Такова судьба слепцов и дураков.

Дозорные с мечами наголо в очередной раз разошлись в стороны, тщетно ища брешь в идеальной защите одержимого. Предыдущий натиск ничего не дал: Лорд Хаоса, играючи вращая проклятым клинком, успевал отбивать сыплющиеся на него с двух сторон удары, а те немногочисленные, которые он всё же пропускал, смягчала рунная броня. Морс и Алистер почти окончательно выдохлись: им едва хватало сил стоять в боевых стойках, и игнорировать полученные раны. Золотая маска демона переводила холодный взор с одного грифона на другого.

— Давайте, пора встретится со смертью, старики, — Нетерпеливо каркнул Валлар.

Морс стянул капюшон. С вымученного лица по щербатому клюву стекали градинки пота.

— Убьёшь ты нас, а что дальше? — Вестфорд говорил короткими фразами, чтобы в перерывах между ними восстанавливать дыхание. — Эквестрия оправится от удара и уничтожит тебя. Какая бы необученная у них не была армия, с горсткой психопатов она справится. Ты пробудешь на троне не долго, хотя это только полбеды. Грифоны тебя не поддержат, но Селестия во избежание подобных инцидентов способна уничтожить целую страну, ради гармонии во всём мире. Ты ведь этого добивался, больной одержимый обмудок?!

— Вестфорд, — Лорд Хаоса нежился в исходящем гневе. — Какой ты всё же узколобый. Вы считаете, я просто хочу захватить власть в Эквестрии и спалить свою родину? Болваны, какой в этом смысл для меня? Даже если у меня получится удержать власть в своих лапах, я не смогу править вечно. А зачем мне что-то временное? Я хочу, как принцессы – всего и навсегда.

Алистер, уже без шлема, удивлённо вскинул гордый профиль.

— Что значит “вечно”? Ты никогда не сможешь стать равным аликорнам!

Валлар захохотал, ещё больше упираясь на рукоять.

— Я и не собираюсь, тупица. Скоро я очищу всё это место от Селестии, Луны, Матриарха и прочих ведомых дур, и глупцов. Я разорву этот мир на части!

Когда грифоний крик стих, Алистер смог произнести лишь одно слово:

— Безумец…

Золотая маска изрыгнула очередную порцию хохота.

— Да! Судьба всего сущего лежит у лап незаконнорожденного ублюдка, совсем недавно бывшего никем. И вы, вы оба, в своё время могли это предотвратить, но ваша гордость и себялюбие не дали вам этого сделать! Мне интересно, что ты ощущаешь, Морс, зная, что всю жизнь, следуя законам чести и порядочности, ты один единственный раз не смог удержать втянутым свой хобот и как это повлияло на будущее.

— ЗАКРОЙ ПАСТЬ!!! — Взревел Вестфорд, рассекая воздух серебристым клинком.

Лорд Хаоса повернул скалящийся лик к рыцарю Ордена.

— А ты, Алистер, ты ведь мог помешать мне тогда. Но тебя остановила не гордость, нет, скорее трусость. Каково это: быть трусливым рыцарем? Последние пятнадцать лет шарахаться от собственной тени, засыпать и просыпаться с мыслями: ”Он знает?”, следить за тем, кто тебе дорог и кого ты боишься. Более жалкое существование и представить сложно.

— Молчи! — Рыцарь закричал тише Вестфорда, панически срывая голос. — Не смей открывать свой поганый клюв, мерзавец!

Валлар достав, успевший неглубоко войти в пол меч, приосанился.

— Тогда закрой мне его, рыцарь. А если не сможешь, то предложи свою кровь Кровавому Богу!

Прежде чем битва успела возобновиться по всему залу прошли едва различимые колебания. Грифоны – даже Валлар – замерли в нерешительности. Лорд Хаоса ощутил чужое присутствие совсем рядом и прежде чем он успел среагировать, сквозь него будто просочилось нечто липкое. Если бы он мог видеть по-другому, ему могло показаться, что его пронизывал чёрный дым, отдалённо напоминающий струю сжатого воздуха. Всё тело мгновенно разнылось от слабости и полученных ран; доспехи стали тяжелее, чем прежде; двуручный меч пришлось схватить обеими лапами, чтобы не уронить. Но главное отличие коснулось рун: кровавые восьмиконечные звёзды, перестав мерцать, расплылись по наплечникам и нагруднику, став обычными красными кляксами.

Панически глянув на своих противников, Валлар не заметил никаких изменений. Разве что грифоны недоверчиво смотрели, как покачивается слабеющий на глазах Лорда Хаоса, ожидая уловку.

— Дроган! — Валлару было тяжело даже кричать. — Дроган, что происходит?!

Сначала ему казалось, что никто не ответит, но потом он услышал шелест едва уловимых слов, неотчётливо резонирующих в его голове.

— Лорд Валлар. Ритуал начался не так, как я рассчитывал, но я предвидел подобный исход событий. Можно сказать – я рассчитывал на него. Теперь нам нужна ещё одна жертва. Поэтому я оставлю вас наедине с вашими… Старыми друзьями.

— Да как ты смеешь, чернокнижник?! — Отчаянно взвыл одержимый, силясь не показывать слабость.

Голос стал отчётливее и искажающееся вокруг пространство, словно смеялось над грифоном.

— Мой лорд, — Маг говорил отовсюду. — С вашими познаниями в оккультизме не следовало забывать, что великая Сила, требует великих жертв. Спасибо за вашу.

А затем Дроган исчез, его просто не стало. Валлар больше не испытывал бодрящую неутомимость, и присутствие чернокнижника бывшего с ним столько лет, помогающего ему в каждом деле, уверяя, что ведёт “Любимца Богов”. И привёл. На заклание, как и остальных. С самого начала не было никаких “мы”, было только одно большое “Я” – Идущий за Гранью.

— Дроган! — В вопле Лорда Хаоса слилась ярость, отчаяние и страх.

Никто ничего не сказал, даже два грифона двинулись к нему в полной тишине. Валлар волоча по ступеням угасший, как и руны, меч, стал поспешно отходить к трону.

— Нет, нет! — Забормотал он, откидывая в сторону маску демона, в которой стало невозможно дышать. — Я не могу умереть! Я не могу проиграть! Как такое вообще возможно?! — Дойдя до золотого ложа, грифон понял, что отступать больше некуда. Вслед за ним поднимался Морс. — Ну, нет, вы не лишите меня удовольствия увидеть ваши изрубленные трупы! — Подняв двуручник прямо перед собой, Лорд Хаоса сделал отчаянный выпад, рассчитывая на преимущество длинного обоюдоострого клинка. — Я вас всех переживу!

* * *

Последующее продвижение в одиночку, превратилось для капитана Зигфрида в череду сплошных эффективных целенаправленных убийств. За своё долгое служение под чёрно-белыми знамёнами ему довелось сражаться с орками, эльдарами, разрозненными осколками ульев тиранид и даже с вероломными предателями, вставшими на путь Разрушения. Но и после стольких битв, судьба продолжала удивлять его разнообразием отвратительных существ, способных существовать благодаря нечестивой энергии варпа.

Обезображенные сектанты встречались небольшими группками, не превышающими десятка особей, поэтому космодесантник легко их уничтожал. Похоже, захватив весь замок, они рассредоточились по его территории в поиске выживших, но к встрече с вооружённым Астартес готовы не были. Благодаря этому Зигфрид заключил, что серьёзного сопротивления рабы Хаоса не встретили, хотя даже видя мчащегося на них храмовника, не терялись и принимали свой последний бой.

Зарубив последнего одержимого, капитан деактивировал свой меч и огляделся. Просторная зала, чей потолок был усеян искусным вкраплением драгоценных камней имитирующих звёздное небо. Солнце и спутник отождествляли изображённые в самой середине фрески принцессы. Зигфрид узнал младшую, но и старшая сестра, судя по всему, отличалась от неё только цветом гривы и шкуры. Не найдя в рассматривании произведений искусства ничего продуктивного, Астартес опустил взгляд на огромные позолоченные врата. Одна из створок была чуть приоткрыта. Десантник, подойдя к ним, взялся за миниатюрную ручку, толкнул от себя, а затем вошёл.

Капитан Зигфрид пережил множество боёв: на поверхностях планет и в открытом космосе, на воде и в воздухе, в радиоактивных подземельях и густых лесах Миров Смерти. Он давно привык, что каждая битва оставляет на себе тех, кто её не пережил. Трупы солдат врагов и друзей; подбитая техника и искорёженные лафеты орудий; дымящиеся воронки от мельта-снарядов. Зигфрид воспринимал это как должное, ведь ни одна война не могла обойтись без гибели солдат, но привыкнуть к тому, что могли умереть сотни гражданских женщин и детей он, не смотря на все попытки смириться с подобными исходами, не мог. Даже… Если это были ксеносы.

Весь громадный Зал Торжеств усеивали четвероногие мертвецы. Капитан, перехватив силовой меч, попробовал восстановить картину. На несколько секунд он представил, как смерть настигала перепуганных ксеносов повсюду: на танцполе и за праздничными столами, в нишах галерей и глубинах оркестровых ям; кто-то был застрелен, иной зарублен, но большинство ксеносов были настолько изуродованы, что капитан не рисковал предполагать, каким образом они расставались с жизнью.

Обходя последствия устроенной сектантами резни, Астартес шёл через зал, прислушиваясь к каждому шороху, в любой момент, готовясь отразить нападение. Выходит, силы Хаоса действительно рассредоточились по всему захваченному замку и их большая часть, скорее всего, уже вступила в неравный бой с Таркусом. Мысли о боевом брате, принявшем на себя всю ярость одержимых, лишь укрепили решимость одинокого Астартес. Каждый космический десантник стоил тысячи таких нелепых созданий и Зигфрид прибавил шаг, направляясь к противоположным вратам, ничем не отличающихся от предыдущих. Подаренное тактическим десантником время могло выйти в любой момент и в этом случае, капитану пришлось бы сражаться не только с предателями людьми, но и с оставшимися одержимыми ксеносами.

И всё же он задержался. Ступая между бездыханными телами, стараясь при этом издавать как можно меньше шума, Зигфрид против своей воли остановил взгляд на одном трупе. Точнее трупике – особь была слишком маленькой для взрослого, и капитан ощутил неприятную горечь во рту. Ему пришлось в очередной раз убедиться, что сектанты не щадили никого. Ещё одно лежащее неподалёку тело так же привлекло его внимание. Это был грифон или грифонша и с ним или ней было что-то не так. Раздираемый противоречиями, Астартес подошёл ближе и понял, что его смутило – у пернатого ксеноса не было даже мельчайших следов мутации; крупные глаза с лазурной радужкой были широко раскрыты, зрачки сужены. Существо не было одержимым. Выходит, не все грифоны подвержены порче. Этим открытием Зигфрид исключил мятеж целого государства.

Собираясь уйти, капитан непонятно зачем остановился и посмотрел на тело ещё раз. Мёртвый ксенос, глядел на него не моргая. Удивляясь самому себе, Астартес присел на одно колено и осторожно, стараясь не повредить оперённое лицо ещё больше, опустил веки расправленной широкой дланью. Как и найденный в катакомбах гвардеец, существо не примкнуло к своим падшим сородичам. Поэтому так же, как и имперец, оно погибло.

Встроенный в доспех когитатор среагировав на стороннее движение, послал импульс в мозг Астартес, заставив того моментально вскочить на ноги, принимая боевую позицию для ближнего боя. Вокруг не наблюдалось никого живого, когитатор больше не высылал предупреждения, но капитан прекрасно знал, что расслабляться не стоит. Развернувшись в указанную миникомпьютером сторону, Астартес направился к сваленному на бок столу, чья скатерть свисала подобно грязному занавесу. Когда до цели оставалось меньше пяти шагов, десантник отвёл клинок в сторону на случай, если спрятавшееся существо рискнёт на него внезапно наброситься. Оно могло быть “чистым”, а капитану требовались ответы.

Деактивированное лезвие, зацепив край скатерти, резко забросило её на боковину. Астартес услышал короткое пугливое “ой”. Детёныш, вжавшись во внутреннюю часть столешницы, во все глаза смотрел на нашедшего его гиганта. Жеребёнок был настолько маленьким, что в иной ситуации Зигфрид мог спокойно его раздавить и не заметить. Это был второй встреченный им живой пони и если первый был могущественной принцессой с тысячами лет правления за плечами, то этот едва ли недавно научился крепко стоять на ногах. Как и у всех представителей разумных непарнокопытных у него были несоразмерно огромные глаза, полоска гривы, тянущаяся через всю шею и две пары пухлых коротких ножек. Маленький ксенос прижимая к голове треугольные ушки, тяжело дышал.

По умолчанию протокол ведения боевых действий включал в себя стандартную процедуру “очищения” где все инородные живые организмы и приспособления подлежали уничтожению, если в них была хоть доля риска. Капитан не видел в детёныше угрозы и решение не следовать обычной, успевшей стать привычкой, процедуре далось ему без лишних размышлений.

Зигфрид не имел ни малейшего понятие, что сказать перепуганному детёнышу, поэтому решил говорить как есть.

— Не бойся, — Астартес и вправду считал страх пустой тратой нервов. — Я не причиню тебе вреда. — Это тоже было правдой.

К жеребёнку обратились на низшем готическом с корректировкой встроенного в шлем переводчика. По выражению мохнатой мордочки, капитан решил, что его поняли.

— Долго ты тут прячешься? — Спросил десантник.

Тот неуверенно кивнул.

— Ты умеешь говорить?

Тот же самый жест. Жеребёнок, немного осмелев, перестал сжиматься в комок. А затем он задал вопрос, заставший Астертес врасплох, хотя он и предполагал такое начало разговора.

— Вы не видели мою маму? — Он всё ещё боялся, его тоненький голос дрожал, как натянутая струна, но чувства к пропавшему родителю пересиливали страх — Она была тут… Со мной.

“Может и видел”, мрачно подумал Зигфрид. Не отворачиваясь, боевой капитан мысленно вновь увидел разбросанные по всей площади зала, окровавленные тела. То, что жеребёнок смог спрятаться и выжить в этой мясорубке, можно было считать высшим проявлением удачи или счастливого стечения обстоятельств. Так же ему повезло не видеть последствий вторжения сектантов – широкий космодесантник закрывал собой практически весь обзор.

— Не видел, — Честно признался Зигфрид. — Лучше расскажи мне, как ты здесь оказался.

— А вы… — Детёныш пони пугливо вжал большую голову в плечи. — Вы поможете мне найти маму?

Шлем Астартес в отрицательном жесте качнулся из стороны в сторону.

— Нет, у меня нет на это времени, но если я встречу кого-то из взрослых, то направлю их к тебе, — Слово “выживших” Зигфрид решил не добавлять.

— Не надо! — Неожиданно громко крикнул жеребёнок. — Мама сказала никому не показываться.

Мама у жеребёнка, судя по всему, была умной. Кто знает, кем окажутся “выжившие” пони и что они могут сделать с беззащитным детёнышем. Зигфрид об этом не подумал.

— Хорошо, — Согласился десантник. — Расскажи обо всём случившемся, а я потом приведу принцесс.

От упоминания принцесс детёныш окончательно перестал дрожать. Зигфрид услышал сбивчивую и наивно-детскую историю про устроенный принцессами бал, на который всегда мечтала попасть мама жеребёнка. Астартес поторопил события и услышал их конец. Как именно произошло нападение, он не понял, узнав лишь то, что мать успела спрятать своё дитя.

—… Потом всё стало очень тихо, но позже начали звучать неприятные звуки, — Закончил маленький пони. Короткий рассказ несколько утомил его.

— Неприятные звуки?

— Ага… Такие, знаете, когда в грязь наступаешь. Были очень похожи.

Десантник неопределённо кивнул. Слышал он нечто подобное совсем недавно, и месили там далеко не грязь.

— Ты не видел существ похожих на меня, — Астартес указал на себя пальцем. — Они выглядят примерно, как я, но намного меньше и по-другому одеты.

— Нет, — Виновато ответил жеребёнок. — Вы такой первый.

Зигфрид и не рассчитывал узнать хоть что-то полезное, всё же неудовлетворённо заворчал. Только время зря потратил, а тут ещё эта малявка на него таращится.

— Поступим так, — Начал десантник. — Я оставлю тебя здесь и по первой возможности приведу помощь. А ты сиди молча и даже не думай о том, чтобы выглядывать.

Всё-таки ему не хотелось, чтобы жеребёнок увидел случившееся снаружи… или нашёл свою маму.

— А можно мне с вами? — Детёныш ксеноса продолжал “радовать” космодесантника, своей способностью удивлять на ровном месте. — Вы такой большой и сильный… С вами не страшно, а ещё вас легко заметить! Если вас увидит мама, то она увидит и меня.

Мысль была здравая, по крайней мере, для неразвитой особи, но Астартес не мог себе этого позволить. Жеребёнок будет только мешать.

Но не успел он дать очередной отрицательный ответ, как по залу возрастающей волной прошёлся чудовищный рёв. Ксенос, мигом растеряв крупицы храбрости, вновь свернулся в живой дрожащий комок.

— Жди тут и никуда не уходи, — Опустив скатерть, Зигфрид встав в полный рост, развернулся в направлении, откуда шёл рёв.

Изначально Астартес шёл в правильную сторону – неизвестное чудовище уже замолкло, но выдало своё местоположение. Оно ревело с противоположной стороны зала.

Перешагивая бесконечные нагромождения тел ксеносов, из головы Зигфрида упрямо не хотел выходить образ жеребёнка. Ему начало казаться, что он запомнит его лучше всего остального: его расцветку, голос и растрёпанную гриву, хотя совершенно не фокусировал на этом внимания. Может потому что знал, как война застала это неподготовленное к такому ужасу существо, в столь ранимом возрасте и когда оно подрастёт и осознает всё в реальном свете, то до конца своих дней будет носить в себе печаль оставленную чужими ранами и смертями. Десантник крепче сжал рукоять с самодельным темляком – упоминанием о верности людей.

Нет! Он не виноват в этом. В этом нет и доли его вины. То, что они оказались не готовы к суровым реалиям жизни, это лишь их проблемы. Им не хватило сил остановить порчу ещё в зародыше, и они поплатились за своё легкомыслие кровью и страданиями. Это были их и только их ошибки, а теперь их исправлением занимается человек. Астартес. Если бы принцессы были мудрее и внимательнее, возможно тогда ересь не просочилась бы в этот мир, а её зародыш мог угаснуть ещё на Фобосе 5. Теперь поздно – семена посеяны, урожай почти собран. Но чтобы предотвратить дальнейшее распространение этих плевел, их нужно сжечь очищающим огнём. Огнём веры и праведности. Огнём, которым должен стать Зигфрид.

И коли этой расе суждено пережить сегодняшние события, а капитану – победить, пусть помнят о своих оплошностях и извлекают урок из этого кошмара. Если же они этого не сделают, их ждёт вечное забвение. Астартес остановился перед вратами. Проверив висящую на поясе единственную гранату, он медленно отворил одну из створок.

Космический десантник увидел то, что и ожидал: длинный коридор, оканчивающийся, закрытой со всех сторон витражами, площадкой. Принцессы были здесь. И предатели тоже. Оба.

* * *

Трон и в самом деле оказался великоват. Прямой удар в грудь свалил Лорда Хаоса наповал, и только встреченная спиной резная спинка остановила его кратковременный полёт. Приподнявшись на локтях, Валлар ощутил на шее острый кончик серебристого клинка. Дозорный в чёрном стоял над ним. Грифон, сколько позволяло приставленное лезвие, приподнялся. Неудобно тут для него. И чего он так к этому стремился? Хотя следовало отдать Дрогану должное – чернокнижник сдержал обещание. На трон Лорд Хаоса и вправду сел.

— Как долго я ждал этой минуты, — Прохрипел Вестфорд. — Следовало сделать это давным-давно, а не ждать, пока из тебя вырастет… Это.

Мутировавший грифон скривил острый кровоточащий клюв.

— Вы, Вестфорды, доставили мне немало трудностей… Хотя Силена и Астрид были куда милее.

— Заткнись, Валлар! — Рявкнул дозорный и остриё кольнуло шею поверх латного ворота.

Лорд Хаоса почти не поёжился, но говорить стал, ежесекундно прерываясь на мелкий кашель.

— Скажи-ка… Все эти годы… Неужели ты не задавался вопросом, что именно произошло в Хвойной Долине?

— Этому ублюдку пора получить по заслугам! Прикончи его, Морс! — Закричал с подножья парных тронов, Алистер.

Царапая шею, Валлар немного сдвинулся в левую сторону, чтобы хорошо видеть рыцаря:

— Всё ещё пытаешься закрыть мне рот, брат по Ордену?

— О чём он, Алистер? — Спросил Вестфорд, чуть отворачиваясь и убирая клинок.

Валлар мог бы попробовать нанести удар отвлёкшемуся противнику, но сил почти не осталось и попытка, скорее всего не прошла бы успешно. Лучше он ударит словом.

— Морс, как ты думаешь, кто именно помог мне найти твою неугомонную семейку, а затем приглядывал за Астрид, пока я веселился с твоей жёнушкой?

— ЗАТКНИСЬ!!! ЗАТКНИСЬ!!! ЗАТКНИ-И-И-И-ИСЬ!!! — Крик Алистера сорвался на неподобающий для его сана девчачий визг.

Вестфорд, разрываемый противоречиями, вновь взглянул на Валлара, на что тот ответил ему насмешливой улыбкой.

— Ну что, я сильно тебя расстроил? Па…

Латный ворот лопнул. Серебристый клинок со всего маху прошёл через шею Лорда Хаоса и вышел с задней стороны спинки, прямо посередине выгравированного на ней солнца. Одержимый, дёрнувшись несколько раз, забулькал и затих.

Уперевшись задней лапой в заливаемый свежей кровью нагрудник, Морс с чавканьем освободил колдовской меч. Мёртвый Лорд Хаоса остался сидеть, пуская последние кровавые пузыри.

Простояв над тем, что когда-то было Валларом ещё несколько секунд, старый грифон медленно развернулся к рыцарю с потупленной головой. В полной тишине бардовые капли шлёпались на ступеньки.

— Алистер?!

…

Приютившаяся между горных седловин Хвойная Долина благоухала. Даже когда на Северное Королевство наложит свою холодную лапу зима, это место останется зелёным. Скользя по колючим кронам деревьев, величественно опускался вечер.

По узкой тропинке шли двое. Облачённые в лёгкую броню Ордена с отличительными знаками на груди грифоны хрустели ковром их опавших сосновых иголочек. Лицо идущего спереди скрывало опущенное забрало начищенного до блеска шлема. Он ещё не привык к недавно полученному званию и нёс его с трудом, нетвёрдо шагая на задних лапах, как и полагалось рыцарю. Его спутник, одетый в лёгкую кольчугу с накинутым поверх стихарём, нетерпеливо трусил следом.

Обнесённая невысоким забором избушка стояла в самой глубине леса, выстроенная, должно быть, на специально расчищенной поляне. Два солдата Ордена вышли прямо к калитке.

— Мы на месте? — Шедший на четвереньках грифон с недоверием рассматривал скрытое в глубине долины жильё. — Это и есть убежище Вестфордов?

Рыцарь вяло кивнул. Скрипнула калитка. Грифоны по очереди прошли во внутренний двор.

— А нас не встречают, — Ухмыльнулся более молодой из парочки. — Ты их случаем не предупредил? Если да, то считай, тебе придётся отдуваться за них.

— То, что мы собираемся сделать… Я никогда не прощу себе этого, — Словно разговаривая сам с собой, рыцарь смотрел в утоптанную землю. — И тебе.

— У нас приказ, брат, ничего не поделаешь. Мы обязаны подчиниться.

Забральная щель полыхнула невидимым гневом.

— Не изображай саму невинность. Это ты рассказал магистру про нашу давнюю дружбу с Морсом, это из-за тебя они заставили меня прийти сюда лично!

Валлар усевшись на землю, обвил передние лапы хвостом.

— Ты всерьёз думаешь, что наш магистр ничего бы не узнал? Не будь таким наивным. Тебе следовало лучше отговаривать своего друга от выступлений против Ордена, а не вести к этому. Что ж, по крайней мере, тебе досрочно вручили рыцарские шпоры. Я завидую тебе, сэр Алистер.

— Знаешь, — С задумчивой отрешённостью произнёс Алистер. — Чем больше я тебя узнаю, тем больше жалею, что обязан называть тебя “братом”. Когда мы тут закончим, я найду на тебя управу.

Фыркнув, Валлар поднялся на задние лапы, хрустнул спиной, отряхнул штаны.

— Хватит пустых угроз, Алистер, мы оба знаем, что ты меня и краем коготка не тронешь.

— Посмотрим…

Дверь им открыла чёрная как уголь грифонша с ярко фиалковыми глазами. Силена. Увидев на пороге Алистера, она без вопросов заключила его в материнские объятия, ведь даже в доспехах, рыцарь ещё уступал ей в росте.

— Мальчик мой, — Проворковала она. — Как я рада тебя видеть.

— Привет, — Растерянно промямлил старший грифон.

— Проходи, что же ты стоишь, — Силена перестав обнимать Алистера, заметила Валлара. — Это твой друг?

— Нет, оруженосец. Я теперь рыцарь.

Он бывал в этой прихожей десятки раз. Вот на этот крючок он всегда вешал свой дорожный плащ и его неоговорено никто не занимал. Крючок и сейчас был свободен, но Алистер не стал раздеваться. Они здесь ненадолго.

— Рыцарь? Так это ведь замечательно! Исполнилась мечта всей твоей жизни, — Силена улыбнулась. — Представляю, что ты сейчас чувствуешь.

Алистер в этом сильно сомневался. Он рос рядом с Вестфордом с того момента, как тот спас ему жизнь. Грифон заботился о нём как о собственном законном сыне, которого у него никогда не было. Алистер был свидетелем всего: становления Рыцаря Скалы; Первую встречу с Силеной и первый раз, когда Морс по-настоящему полюбил; рождение Астрид и получение места в совете; заключение под стражу и ссылка в Бастион. Однако от начала и до конца, Морс верил Алистеру, помогал ему и поддерживал. Силена, оказавшись замечательной парой для Вестфорда, стала для юного грифона почти второй матерью. Даже подросшая Астрид, видела в нём старшего брата, а может даже больше… И вот чем он отплатит.

— Что-то случилось? — Встревожено спросила Силена.

— Вообще-то… да, — Шёпотом ответил Алистер.

Грифонша переводила взгляд с Алистера, на ухмыляющегося Валлара и обратно, старательно игнорируя последнего.

— Это насчёт Морса? С ним случилась беда? — Силена была сильной женщиной, но утрата мужа пошатнула её основательно.

Алистер помотал головой.

— Нет, с ним всё хорошо. Я виделся с ним недавно, он здоров, но очень по вам скучает. Просил передать привет, — То, что он обещал их защищать, Алистер благополучно укрыл в потоке яростно метающихся мыслях.

— Ох, это замечательно, — Силена расслабленно опустила успевшие подняться от волнения крылья. — Но ты такой печальный, что случилось?

Ком в горле рыцаря жёг так, что только благодаря шлему Силена не видела его слёз.

— Я пришёл попрощаться, — Дрожащим голосом с трудом сказал он. — Где Астрид?

— Наверху, — Грифонша сказала это прежде, чем окончательно поняла услышанную фразу. — Попрощаться? Алистер, ты куда-то уезжаешь?

Валлар исчез из узкого угла обзора забральной щели.

— Алистер, ты что, плачешь? — Силена положила тёплую лапу ему на грудь. Он ничего не почувствовал сквозь холодный металл брони. — Что случилось, мальчик мой?

— Прости меня, — Слёзы скатывались по клюву и попадали в рот. — Прости…

Грифонша удивилась ещё больше, совсем не замечая, что творится позади неё.

— Простить за что, Алистер? — Она неуверенно улыбнулась, не понимая причины, по которой взрослый грифон льёт слёзы, но, всё же пытаясь его приободрить. — Я никогда не буду на тебя сер…

Глухой удар прервал её речь, заставив рухнуть на пол. Валлар, достав платок, тщательно вытер навершие короткого меча.

— Болтливая сука, ну точно Вестфорд, — Оруженосец испытующе посмотрел на рыцаря. — Ты слышал? Соплячка наверху. Сам подымишься или мне прикажешь?

— Я пойду наверх, — Ничего не выражающим голосом произнёс Алистер, смотря на оглушённую Силену. — Сделай всё быстро и без мучений, иначе пожалеешь.

— Как скажешь, — Валлар взяв в переднюю лапу чёрный хвост, во второй продолжая сжимать меч, потащил грифоншу в соседнюю комнату. — Сделаю быстро, как смогу, будь спокоен сэр рыцарь.

На мгновение Алистера пронзила идея убить Валлара. Зарубить этого монстра в грифоньей шкуре и дать семье Морса уйти. Но он не мог так поступить. Орден знает о нём всё. Если нарушит приказ – все его знакомые и родственники заплатят кровью за его слабоволие. Это ему пообещал лично сам магистр.

Это был самый тяжёлый подъём в его жизни. Лестница насчитывала всего восемнадцать ступенек, которые Алистер успел насчитать ещё очень давно, будучи здесь на права гостя, но каждая из них делала шаги всё тяжелее и медлительнее. Лучше бы он умер, тогда на площади. Зачем Морс его спас? Хотя, глупо думать, что его могли раздавить солдаты – пара оплеух и сорванный парад, но Алистер бы продолжил жить. Почему так и не произошло? Он бы никогда не встретил Вестфорда, не вбил себе в голову идиотскую мечту, а жил бы в бедности, но покое. Теперь уже не получится. Знай Алистер, что такое быть рыцарем на самом деле, его мечта могла взять совсем другой курс и кто знает, как бы тогда повернулась судьба.

Комната Астрид оказалась полной неожиданностью. Рыцарь, даже по своему мнению, сильно отставал от современной моды, но помещение, в которое он вошёл больше напоминало кладовку, где вместо барахла были кучи непонятных штук. Алистер узнал стоящий на тумбочке будильник – недавнее изобретение механиков из Гирза. Остальные предметы он тоже смутно припоминал, однако не помнил их названий и даже по большому счёту – для чего они нужны. На стене, над кроватью висела пришпиленная кнопками картина без рамки. Алистер поднапрягся и вспомнил – “Плакат”. На нём был грифон с гитарой, одетый по современной моде заморских собратьев с юго-востока. Раньше ему казалось, что такой консерватор, как Морс, будет отгораживать свою семью от всяких “новомодных штучек”, однако он ошибался – рыцарь не только не запрещал, но даже в какой-то степени поощрял тягу к творениям прогресса.

— Привет, огнелюб! — Дискордова забральная щель не дала увидеть сидящую в стороне Астрид. Та звонко засмеялась, как и всегда в шутку называя Алистера этим нелюбимым им прозвищем. — А я вас видела.

— Привет, — Отрешённо ответил он и зачем то соврал. — Мы тебя тоже.

Шлем ему снимать совсем не хотелось, поэтому он видел только подведённые тенями глаза дочери Морса. Не будь Алистер со “странностями”, ему, в своё время, могла бы понравиться это симпатичная грифоночка. Хорошо, что в данной ситуации это было скорее плюсом.

Астрид тем временем, продолжая хихикать, рассматривала рыцаря, как музейный экспонат.

— И куда ты такой красивый принарядился? — Он до сих пор не научился отличать флирт от насмешки, но сейчас, кажется, было что-то посередине. — Весь блестишь и сверкаешь. От поклонниц отбоя нет, а?

— Астрид, надо поговорить, — Серьёзно произнёс рыцарь, понимая, что оттягивает неизбежное. — Я пришёл по делу.

— По ва-а-ажному делу, — Смеялась Астрид, стукая коготком по пустующему гнезду для плюмажа.

— Это насчёт Морса.

Веселье грифонши испарилось быстрее, чем рыцарь успел договорить.

— Что с папой? — Спросила она. — Казнь отменили, разве нет? Его должны были депортировать в какую-то северную крепость.

— Да, так и сеть, — Начиналось самое сложное. С титаническими усилиями Алистер положил переднюю лапу на рукоять меча. — Но теперь я должен заплатить цену за его жизнь.

Астрид выкатила глаза, попросту не понимая, как ей реагировать на такой жест и слова. Она просто стояла столбом перед рыцарем, при этом раскрыв клюв.

— Что ты имеешь в виду? — Она смотрела на медленно покидающий ножны клинок. — Зачем ты пришёл?!

— Морс открыто выступал против Ордена, за что должен был поплатиться, но я попросил смягчить наказание… За ваш счёт — Алистер полностью обнажил меч. — Если бы он отступился и взял свои слова назад – мне не пришлось бы платить такую цену. Дискорд бы побрал его упорство! Вот к чему привело глупое благородство твоего отца.

— Алистер… Не надо.

— Прости, но если я не выполню приказ, найдутся те, кто сделает это за меня, а всех моих близких постигнет такая же участь. Мне жаль… правда жаль.

Ему казалось, что это сон. Только во сне он был таким неповоротливым, а одноручный меч весил, как замковая подъёмная решётка. Астрид даже не пыталась убежать или сопротивляться – кажется, она сама не верила в реальность происходящего. Удар, один быстрый и безболезненный удар, всё, что ему нужно. Это так просто и так сложно. Он не смог.

Клинок скрылся в ножнах. Упав перед Астрид на колени, рыцарь бережно взял в стальные лапы её перепуганное лицо.

— Слушай меня внимательно, — Произнёс он, делая ударение на каждое слово. — Нас здесь только двое, ты сможешь убежать. Мой оруженосец тебя не видел, но знает, что ты здесь, поэтому риск того, что мне не поверят велик. Поэтому… — Рыцарь помедлил — Я могу отпустить только тебя.

— Мама… — Астрид, тщетно попыталась вырваться. — Пусти меня, выродок!

— Успокойся! — Рявкнул грифон, острыми пальцами перчаток вцепляясь ей в плечи. — Так надо. Если хочешь выжить – придётся бежать одной.

Астрид, перестав сопротивляться, разрыдалась. Он впервые видел её плачущей.

— Ваша смерть должна была стать назиданием для остальных, — Виновато проговорил Алистер. — Я скажу, что ты мертва. Скорее всего, тебя не будут искать, но на всякий случай спрячься у родичей или у тех, кому доверяешь. В усадьбу возвращаться не пробуй – там ещё долго будут наши патрули. Клановым именем не свети, а если спросят, говори, что дальняя родственница. Работу найди, лучше всего, в регулярной армии, где тебя смогут защитить; в Гвардию Матриарха не суйся – при поступлении сразу узнают о твоём происхождении, это просочится в Орден и тогда нам обоим конец.

Астрид подняла заплаканное лицо, и Алистер понял, что теперь во всём Королевстве его ненавидит минимум один грифон.

— Уходи через окно, только тихо, — Как ни в чём не бывало, произнёс он.

Грифонша неуверенно отошла от огнепоклонника. Не отворачиваясь от него ни на секунду, она вслепую выдвинула щеколду. Прохладный, пропитанный хвоей вечерний ветер, дохнул на грифонов, развивая их одежды. Прежде чем вылететь в окно, Астрид утёрла слёзы, и напоследок взглянув на рыцаря, подтверждая его догадку, произнесла:

— Ненавижу тебя.

Когда её силуэт растаял в вечернем небе, Алистер хотел закрыть окно, но передумал. Необходимо было освежить голову. Стянув шлем, рыцарь, напоследок оглядев пустующую комнату, вышел.

На улице было прохладно, шумели верхушки хвойного леса, словно осуждая преступление грифона. Кинув на землю шлем, Алистер без сил повалился следом. Казалось, что сейчас его начнут терзать воспоминания прошлых лет, но кроме необъяснимой пустоты в душе ничего не было. Словно не знал он никаких Вестфордов, а все годы, проведённые рядом с благородной семьёй были удачной попыткой самовнушения. Раскаяние маячило где-то за проклёвывающимся страхом, но в большей степени он испытывал усталость.

Валлар вышел, насвистывая какой-то смутно знакомый мотив. Кажется, это была похабная песенка про Эквестрийских принцесс. Взяв последнюю ноту, оруженосец с довольным видом уселся перед рыцарем.

— Что ж, это было забавно, — Валлар, в отличие от своего напарника подошёл к исполнению приказа добросовестно. — А как у тебя дела? Гляжу, еле дышишь. Повеселился от души, я прав?

Алистер поднялся, с отвращением глядя на Валлара. Его красный стихарь с вышитым на груди пламенем был покрыт тёмными, плохо заметными пятнами, делающими его одежду похожей на камуфляж. Что этот безумец вытворял?

— Держись от меня подальше, психопат! — Гаркнул рыцарь.

Оруженосец рассмеялся, и нарвав в пучок траву, начал затирать им штанину. Алистер пригляделся к пятну и понял, что это была не кровь.

— Я и не думал, что будет так весело! — Перестав смеяться, Валлар выбросил скомканные травинки и вызывающе посмотрел прямо в глаза рыцарю. — Было… Приятно.

Ярость неудержимым потоком хлынула в виде бешеного рёва. Схватив перепуганного оруженосца за горло, Алистер с силой впечатал его в бревенчатую стену. На плечи и макушку Валлара посыпалась труха.

— Скотина, да как ты посмел?! — Орал он, сжимая горло хрипящего грифона.

— Нет… кха-кха, нет, Алистер, успокойся, прошу тебя, — Напускное хладнокровие Валлара растворилось в испуганном клёкоте. — Я задыхаюсь!

Ещё немного и молодой грифон расстался бы с жизнью, но хватка ослабла и он, с протяжным свистом втягивая воздух, свалился к лапам рыцаря. Растирая горло, Валлар поднял голову.

— Если бы не твоя служба в Ордене, ты был бы уже мёртв, — Фигура Алистера ещё расплывалась, но оруженосец почувствовал смутную опасность, и как оказалось не зря.

Два удара передними лапами в стальных перчатках поочерёдно рассекли ему лицо, оставляя уродливый шрам крест-накрест. Валлар с воем упал на землю и свернувшись в комок, пряча в лапах повреждённую морду, протяжно замычал.

— Пусть это будет тебе напоминанием, — Услышал он над собой, проливая кровавые слёзы. — Магистр узнает, с какой “тщательностью” ты подошёл к исполнению его приказа. Можешь забыть о сладкой жизни в уютной келье, твои сытые деньки в Ордене подходят к концу. А теперь убирайся, пока я не передумал.

Каждую уцелевшую мышцу дёргало в разные стороны, казалось, морда расслоится окончательно, если он уберёт лапы, но Валлар пересилив боль, поднял на рыцаря окровавленную физиономию с щурящимися глазами. Количество ненавидящих Алистера грифонов возросло вдвое.

— Ты заплатишь за это, Алистер, — Пятясь от старшего грифона и поскуливая, как собака, теперь уже бывший оруженосец потрясал залитыми своей и чужой кровью чешуйчатой лапой. — Вы все за это заплатите. Клянусь!

Когда стонущее ковыляющее существо скрылось из виду, Алистер закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. Получилось частично. Он знал, что его дело ещё не закончено. Подняв шлем и прицепив его к поясу, рыцарь пошёл в обход, ко второму выходу. Рядом с ним, за избой был выстроен небольшой сарайчик.

Даже сейчас Алистер помнил, где Морс хранил сельскохозяйственные инструменты.

…

Валлар умер, потерпев поражение, но перед смертью успев рассказать о роли Алистера в крахе всей жизни Вестфордов. Рыцарь Ордена ничего не отрицал. В ужасе от услышанного, Морс решил узнать всю правду и разобраться с “другом”.

— Как я мог быть таким слепцом? Без помощи со стороны ваш ублюдочный Орден никогда бы не узнал, где они скрываются. Теперь всё стало ясно. Вот что за “вина” терзала тебя последние годы. История о бандитах годилась на подтирку гузна. Ха, разбойники и дезертиры, как же!

Морс так и стоял на тронной площадке, возвышаясь над Алистером, подобно выносящему приговор судье. Рыцарь в свою очередь смотрел прямо перед собой, не смея поднять головы.

— Так вот почему ты кинул всё и бросился ко мне со своей “помощью”. Вот причина твоих страданий! Скажи, Алистер, что ты чувствовал, нанося мне такой удар в спину?!

“Королевский” грифон ничего не ответил, даже не моргнул. Казалось, он был далеко от Тронного Зала. Может сейчас он стоял на поляне Хвойной Долины?

— ОТВЕЧАЙ!!! — Рёв Морса раскатами разошёлся по залу. — Как ты мог так поступить, сукин ты сын?! Они верили тебе! Я верил тебе!

— У меня не было выбора, Морс, — Алистер наконец осмелился поднять взгляд и в нём уже не было страха, только готовность к ответу. — Ты пошёл против Ордена. Тебя и должны были покарать или устранить, это было ясно как день.

— Я делал то, что считал должным! — Злобно огрызнулся Вестфорд, спускаясь на одну ступеньку. — А вот почему ты опустился до подобного?!

— А почему ты просто не убрался с нашей дороги? — Крикнул в ответ Алистер. — Ты мог уйти, забыть про все свои убеждения ради безопасности семьи, но ты решил продолжать борьбу до конца. Орден – могущественное объединение, не терпящее возражений, таких как мы. На что ты вообще рассчитывал? Что тебя будут терпеть вечно?

— Дискорда с два! Я знал, что могу понести незаслуженное наказание от этих крыс и был готов к этому давно. Но моя семья… — Старый грифон прижал к груди дрожащий от бешенства кулак. — Не заслужила такой участи. Это был мой выбор и его последствия должны были затронуть лишь меня, поэтому я и оградил их от всей этой политической клоаки! Ты состоял в Ордене, и я понимал, что ты знаешь о каждом их шаге, поэтому и попросил тебя присмотреть за моей семьёй… А ты меня предал.

— Мне приказали…

— Ты убедил меня просить пощады, как какого-то труса, уверяя, что моим родным так будет легче! Пятнадцать лет, Алистер! Пятнадцать лет прожито без смысла, в ложных иллюзиях! — Осознание заставило Морса замолчать лишь на несколько секунд. — Это ведь всё ты! Ты подстроил эту драку с пони, зная какой я вспыльчивый идиот! Ты подставил меня, а затем вырезал почти всю мою семью. Матриарх милосердная, зачем?!

— Всё совсем не так, как ты себе рисуешь, — Начал оправдываться Алистер. — Я хотел защитить вас всех, но всё пошло не так, как я планировал. Узнав, что тебя планируют убить, я немедленно вступился за твою жизнь. Я убедил магистра переменить своё решение, если я смогу вывести тебя из игры другим способом. Мне казалось, что всё прошло идеально – тебя арестовали, но ты был жив, а потом… Потом Альбрехту рассказали, что я твой старый друг и убрав тебя по-тихому я действовал не в интересах Ордена, а в своих. За это меня заставили отправиться к твоей семье. Их и так собирались устранить, но выбрали меня, чтобы я мог вернуть расположение магистра. Ты и представить себе не можешь, что мне пришлось вытерпеть.

— Ты мог отказаться! — Заорал Морс, спускаясь сразу на три ступеньки.

— Если бы я отказался, это сделал бы кто-то другой, а затем меня и моих близких постигла бы та же участь. Кто, по-твоему, мог их защитить? Кому есть дело до семьи вчерашнего бедняка? Не стой ты на пути перемен, которые несёт с собой Орден, ничего бы этого не случилось.

— Перемены? — Морс остановился на середине спуска. — Так вот как это называется. И что, это достойная цена за перемены? — Ветеран Ночного Дозора мотнул головой на мёртвого Лорда Хаоса позади, а затем указал на останки Олафа. — Все знали, что ваш Орден – копающиеся в запретных трактатах, как опарыши в гниющем мясе, сборище магов-самоучек и властолюбивых изгоев. Многие боялись выступить против них, в отличие от меня и тех немногих достойных грифонов, которых стараниями, таких как ты уже давно нет в живых. Мы понимали, что вы как слепые кроты роете огромную яму в никуда, которая рано или поздно осыпится и утянет за вами всех нас! Я выступал против Ордена, не потому что мне было скучно, и я люблю поорать на незнакомых мне франтов, а потому что все ваши “просветительские” учения вели к одной огромной жопе, в сральнике которой мы сейчас с тобой и находимся! Один, бывший оруженосец смог добиться подобного, а потом устроить вот это всё, представь, что сможет сделать маг с армией в сотни раз больше!

Сейчас Алистер смотрел на него без страха, ровно держа спину. Уверенность в собственной правоте придавала ему сил.

— Всегда и во всех проблемах ты винишь кого угодно, но только не себя, — Проговорил он с тихим раздражением. — Может мы и виноваты в том, что дали Валлару знания, но то, каким он стал и как их использовал – виноват только ты. Придуши ты его тогда, когда он был детёнышем и, всё это обошло бы нас стороной, но нет, ты слишком благородный, чтобы убить птенца. И куда это нас обоих завело? Каждый раз ты находишь ту или иную причину, чтобы влезть в неприятности, а затем кричишь о своей правоте! Ты сам разрушил свою жизнь, делая так, как тебе хотелось, отказываясь уступать тем, кто сильнее. Ты сам обрёк свою семью на гибель… ты знал, что так будет! — Рыцарь сорвался на крик. — Всё ты и твой Дискордов характер! Если бы много лет назад ты молчал в тряпочку и не валандался по бабам, ничего бы этого не было!

Откровенность старого друга, бывшего почти сыном, поразила Морса до глубины души. Но замешательство длилось недолго.

— Ты пошёл по своему пути, а я по своему, — Замаранный серебристый клинок на вытянутой лапе смотрел в грудь рыцарю. — Теперь они пересеклись, и только один из нас пойдёт дальше своей дорогой.

Алистер тоже взялся за меч.

— Как и ваш друг, я не хочу с вами драться, — Он встал в защитную стойку, складывая за спиной крылья. — Но вы не оставляете мне выбора.

Морс одним прыжком достиг основания тронной площадки.

— Защищайся, предатель!

* * *

— Всё. Свершилось, — Идущий за Гранью обратился к Селестии, поскольку считал её более мудрой правительницей, способной прислушаться к его словам и правильно расставить приоритеты на данный момент. — Начало ритуала уже строго задано, вы не сможете его прервать, даже если приложите к этому все усилия. Как я уже говорил – больше никто ничего не ощутит, больно не будет. Однако если вы посмеете встрять, — Маг с намёком скользнул по Луне взглядом. — Если не боитесь за себя, то ради благополучия вашей сестры вы готовы на что угодно. То, что я предлагаю, почти одно и то же. Подумайте об этом, когда решитесь на необдуманный шаг.

Маг направился к центральному витражу, отбивая шаг. Не поворачиваясь, он бросил последнюю фразу адресованную принцессе:

— Вы умеете слушать, ваше высочество, мне необходимо было поговорить с кем-нибудь вроде вас. Благодарю.

Идущий за Гранью отдалился на достаточное расстояние, но своё общество продолжал составлять “концентратор”. Он подошёл к сёстрам. Селестия обняла Луну, но чудовище не проявляло никаких признаков агрессии. Оно скорее любопытствовало. Вытянутая рожа уставилась прямо на Селестию своими мелкими, ничего не выражающими глазёнками, затем голова склонилась набок, рассматривая аликорна с другого ракурса.

— Отойди от неё, чудовище! — Крикнула Луна кантерлотским церемониальным голосом прямо в перекошенную рожу.

Принц Демонов, вздрогнув, перевёл пытливый взгляд на младшую принцессу. Клацнув зубами, он дыхнул на Луну, и та закашлялась от запаха тухлой рыбы и разлагающихся дёсен. Затем он наклонился к Селестии, и с шумом втянув воздух, вдохнул её запах. Белоснежный аликорн непонимающе смотрела на любопытное чудовище. Оно словно пыталось что-то вспомнить или сказать, но его узконаправленное животное мышление не позволяло демону рассуждать, как раньше. Посмотрев на Селестию ещё немного, Принц Демонов, громко всхрапнув, развернулся и громко топая, пошёл следом за своим хозяином.

— Тия, Тия ты в порядке? — Луна уже откашлялась и трясла вяло реагирующую старшую сестру за плечо. — Он тебя не тронул?

— Всё… — Селестия едва не заикалась от пережитой битвы взглядов, — в порядке. Это существо не собиралось мне вредить. — Она вновь вернулась из страны кошмаров в реальность. — Дроган с тобой разговаривал?

Принцесса Луна казалась менее измученной, чем её сестра, но отпечаток происходящих событий лежал и на ней. Она закивала.

— Не верь ему, сестра, слышишь, — Зашептала Селестия, вновь обнимая Луну. — Каждое его слово – наглая ложь.

— Угу… — Хлюпнула на ухо Луна.

— Мы сможем его остановить, — Продолжала старшая принцесса, в равной мере успокаивая и себя и сестру. — Мы много раз спасали Эквестрию, сделаем это и сейчас.

— Правда? — Луна с надеждой взглянула на сестру.

Та еле слышно вздохнула. Её младшая сестра так и не вспомнила большую часть своего прошлого.

— Правда, — Улыбнулась Селестия, отгоняя от себя картины недавних ужасов. — Каждый раз находился тот, кто хотел завоевать Эквестрию и каждый раз мы побеждали. Сегодняшний день не исключение.

Луна согласно кивнула. Селестия пощупала цепь, но не обнаружила на ней никаких чар. Обычное железо. Попытайся они применить магию, металл раскалится до такой степени, что нанесёт заклинателю сильные ожоги и вдобавок отклонит направленное на него заклинание. Можно было попробовать растопить свой ошейник, ведь Селестия не боялась жара, но тогда ей пришлось бы сражаться сразу с двумя противниками, о силе которых она могла лишь догадываться. Судя по тому, что человек-маг, напал из-под тишка, его боевые навыки были ограничены. Но вот на что был способен Принц Демонов и как они поступят с неспособной убежать Луной, она не смела и предполагать.

— Тия, — Из раздумий её вернула Луна. — Он даже не пытается блокировать источники магии. Он что, настолько самоуверен?

— Нет, — Селестия встретилась взглядом с магом, который замер на площадке. Свет, пробивающийся сквозь цветной витраж, обволакивал его фигуру цветным ореолом. — Ему нужна наша сила, чтобы уравновесить Хаос. Без нашей подпитки его разорвёт на части вместе со всей Эквестрией.

Луна испуганно завертелась, словно только сейчас поняла истинную ситуацию.

— Что же нам делать?

— Не нам, а мне, — Грива Селестия начала развиваться от невидимых ветров другого мира, медленно просачивающихся сквозь брешь в измерении. — Когда он попытается провести ритуал, я ударю. Не пытайся вмешиваться – твоя сила пригодится, если он перенесёт мою атаку.

— Неужели он этого не предусмотрел?

— Боюсь, предусмотрел, но что нам остаётся? Мы не можем просто лежать и смотреть, как он разрушает целый мир лишь для того, чтобы стать сильнее и приблизиться к несуществующему идеалу. Если мы его не остановим, он найдёт другой мир, а за ним ещё и ещё, пока его не остановят. Но даже если это случится, нам от этого проку уже не будет. — Селестия прервалась, и успокаивающе улыбнувшись, приобняла сестру крылом. — Не переживай, мы справимся.

Тем временем красное сияние распространялось по всему помещению, окрашивая всё, чего касалось. Принц Демонов стоял столбом на определённом его хозяином месте. Сам Идущий за Гранью раскинул руки и неожиданно для Селестии расхохотался.

Вот его истинное лицо. Никакое он не безэмоциональное существо нашедшее смысл бытия и преданно следующее ему. Это был обычный чернокнижник, получивший в своё время шанс разрастись до подобного, теперь, должно быть, считая себя богом. Вместе с холодным расчётом им правила алчность и бесконечный голод, умело скрываемые под характерами чужих личин.

Маг напрягся, широко расставленные ноги задрожали, словно больше не могли выдерживать вес человеческого тела. Костлявые кисти рук скрылись в мерцающих разрывах, и от обрубков пополз зелёный туман. Струясь по ступенькам, он перекинулся на ноги Принца Демонов, змеёй дополз до задранной рогатой головы и обвил её сплошным переливающимся шаром, но это было только начало: остальные полупрозрачные щупальца поползли к аликорном, сокращаясь, как огромные дождевые черви.

— Почти!.. Почти!.. Больше, больше, чёрт тебя дери! — Рычал чернокнижник, удерживая готовый вот-вот прорваться барьер реальности. Резко его голос стал похожим на ласковую птичью трель. Распятый между Хаосом и Гармонией маг поднялся над полом. — Да-а-а! Я чувствую, как по мне струится Сила! — Его тело прошибла судорога, но Идущий за Гранью лишь опять рассмеялся. — Будьте свидетельницами моего триумфа!

Туман почти дополз до аликорнов. Селестия поняла, что больше медлить нельзя. Ошейник раскалился до предела и едва ли не начал плавится, но удержать пущенное заклинание не смог.

Маленький разрастающийся диск огня, долетев до середины зала, расслоился по окружности, превращаясь в маленькое полыхающее солнце, а затем взорвался. Выставленный совместными усилиями принцесс переливающийся серебром и золотом магический щит, закрыл их от огненной волны. Всё произошло настолько быстро, что магический огонь даже не успел, как следует опалить огромный зал, но зато его языки выбили все витражи по окружности. Центральный был скрыт медленно рассеивающимся дымом.

— Мы победили? — Луна привстала, насколько позволяла цепь. — Я никого не вижу.

— Вроде бы… — Селестия не могла поверить, что победа далась им так легко. — Кажется, и вправду получилось!

Мимолётная радость, сменилась разочарованием. Из густой дымовой завесы пошатываясь, показался Принц Демонов. Он с трудом стоял на своих толстых ногах, но видимых повреждений на нём не было. Существо держалось когтистыми лапами за рога, испытывая сильнейшую головную боль. Интересно, оно вообще понимало, что происходит и в чём оно участвует с самого начала?

Чернокнижник не появлялся, но это совсем не радовало. Селестия начинала осознавать, что этот не выделяющийся с виду человек, был куда опаснее трёхметровой демонической машины, и в его смерть верилось с трудом.

Оказалось – не зря. Он вышел, молча, не кашляя и не держась за многочисленные раны, усеивающие его временное тело. Обгоревшие лохмотья одежды свисали с обугленного каркаса сгоревшей плоти и почерневших костей. Вместо лопнувшего от высокой температуры единственного органического глаза была пустота. Второй, механический, покрытый толстым слоем копоти, был почти не виден на сморщенном тлеющем лице. Каждое движение сопровождалось звуком лопающихся волдырей. Превратившийся в обгоревший труп чернокнижник ничуть не страдал от таких несовместимых с жизнью ран. Дым сочился из него, как из угасающего костра.

— Я предупреждал вас, ваше высочество, — Потрескавшиеся губы выплёвывали слова вместе с сукровицей и чёрными слюнями. — Но вы решили, что я вас обманываю. — Лицо-головешка попыталось улыбнуться. — Я никогда не вру. И насчёт вашего уничтожения в случае непокорности я тоже говорил правду.

Селестия отвернувшись от Идущего за Гранью, из последних сил попыталась разрушить оковы, которые держали её сестру. Та вскрикнула от раскалившегося ошейника и Селестия, остановилась, на сей раз, пробуя освободить себя. Ничего не получалось – металл успел затвердеть, а на новое мощное заклинание не было ни времени ни магической энергии.

Горелое тело, вопреки всем законам логики и физики, продолжало существовать, давая жизнь находящемуся внутри него чернокнижнику. Дым рассеивался, оставаясь, лишь вокруг Идущего за Гранью. Красное мерцание и зелёный туман пропали, через голые витражные рамы падал загостившийся солнечный свет. Это всё, чего смогли добиться аликорны своей отчаянной попыткой остановить могущественное существо.

— Давайте, пытайтесь освободиться, — Развороченный рот чудом продолжал функционировать. — И что потом, сразитесь со мной?! Со мной – Высшим Разумом, облачённым в плоть и кровь?! — Лопнула одна из натянутых щёк, но и это не заставило мага умолкнуть. — Что вы смогли изменить? Мой артефакт жив, тело я найду новое! Вы ничего не изменили, лишь немного отсрочили конец, за что вам придётся заплатить сполна. Я стряхну вас как пыль со ступней! Но вы даже не достойны, умереть от моей руки – это было бы слишком милосердно, а как я могу давать то, что вы отвергаете? — Сказав это, Идущий за Гранью окликнул “концентратор”. — Ты. Убей их, как тебе будет удобнее, но сначала мелкую, потом ту, что покрупнее. — Подцепив костяными пальцами свисающий шматок кожи, чернокнижник резким движением сорвал очередную маску, на этот раз, обнажая дымящийся череп с единственным красным глазом. — Я вам покажу “чудовище”.

Почти не пострадавший Принц Демонов беспрекословно подчинился: достав из ножен смехотворно маленький меч, в его лапах казавшийся простым шилом, он, сотрясая пол, двинулся к прикованным принцессам.

Селестия не поддалась панике только из-за лежащей рядом сестры. Луна широко раскрытыми глазами смотрела, на Селестию, без помощи магии пыталась вырвать цепь. Демон приближался. Старшая принцесса подняла голову и взвыла от безысходности.

Вот и всё. Она заранее понимала, что идёт на самоубийство, и всё же так и не хотела верить в подобный конец. Быть заколотой в собственном замке простым чудовищем из подпространства, это даже сейчас казалось невероятным.

— Тия, — Луна, дрожа, прижалась к сестре. — Мы проиграли?

— Нет, звёздочка моя, не проиграли, — Обняв младшую сестру, Селестия накрыла её крылом, частично закрывая своим телом. Всю энергию Луны сжёг магический щит, — Всё обойдётся. Ты только закрой глаза и не смотри.

Если это отродье решило их убить, то ему придётся иметь дело со мной, подумала Селестия, кое-как сосредотачиваясь на кончике вибрирующего рога.

Миниатюрный огненный шарик разбился о пластинчатую грудь Принца Демонов, даже не замедлив его. Теперь точно конец. Зажмурившись, что есть мочи, Селестия приготовилась к удару. Топот прекратился, и аликорна пронзила боль.

* * *

— Покончим с этим безумием, Морс, в этом нет смысла.

— Так же, как ты покончил с человеком, предатель?

После короткого обмена ударами, оба грифона разошлись в разные стороны. Не смотря на очевидное восхищение Вестфордом, рыцарь Ордена, судя по всему, не собирался давать себя вот так просто убить. Противники ослабели ещё с предыдущей, казалось бы, безнадёжной схватки, а теперь им снова приходилось скрещивать клинки, но на этот раз друг с другом. Сложно представить, что испытывали старые друзья, сражаясь в своём последнем поединке.

— Так вы знаете, — Тяжело дыша, просипел Алистер. — Как вы догадались?

Морс, в какой уже раз, сплюнул.

— Ты сам только что признался, — После стольких взмахов, меч колдуна казался неподъёмным. — Он-то чем тебе не угодил?

— Это существо было опасно. Разве забыли, как этот бескрылый на несколько минут лишился рассудка и чуть всех нас не поубивал?

— Идиот, это существо было нашим единственным шансом разобраться во всей происходящей херотени! Нам повезло на ровном месте, к нам присоединился один из пришельцев, который хоть что-то понимал в происходящем, он мог всё рассказать принцессам, всё это можно было предотвратить. Когда я нашёл письмо, я не сразу узнал твой изменённый почерк, и мне попросту не верилось, но сейчас всё стало ясно: устранить мою дочь, знающую о твоих преступлениях и убить человека! Умно, очень умно, твои информаторы постарались на славу, когда сообщали тебе каждый мой шаг. Ты не рыцарь, Алистер, ты – шпион и убийца. Из-за тебя мы стоим на пороге войны.

— Из-за меня?! — “королевский” грифон нахохлился от возмущения. — Неужели?! Да ты не меньше меня виноват в случившемся. Да, я совершил ужасное деяние, но я просто выполнял приказ, в то время как ты сам меня под него подвёл. У меня, в отличие от тебя, не было выбора, мне пришлось повиноваться! Именно твоё решение стало причиной всех твоих лишений и последующих событий… Ты виноват в смерти своей жены, не меньше моего! И перестань уже во всём винить меня!

— Ты совершил преступление, а затем сбежал от наказания, прячась за спинами других огнепоклонников! — С упрямством ответил Вестфорд. — Я не хотел вовлекать в это свою семью и был готов сам понести кару.

Алистер поник. Казалось, вот-вот он упадёт без сил.

— Морс, каждую ночь я снова и снова копаю могилу Силене, а рядом со мной стоит Астрид и постоянно повторяет, что ненавидит меня. Моё искупление, моя новая вера… Нет такого пламени, свет которого разгонит тьму воспоминаний о твоей мёртвой жене в моих снах.

— Хватит! — Взревел Морс, бросаясь на рыцаря. — Замолчи!

Старый грифон открылся, но Алистер не рискнув делать рискованный выпад, встал в блок. Это и стало его последней ошибкой: изменённый под конец угол удара решил исход поединка. Выронив своё оружие и схватившись за вывихнутую переднюю лапу, Алистер упал на ковровую дорожку. Краем глаза он зацепил рукоять лежащего неподалёку меча, но Вестфорд подхватив его хвостом, отбросил в сторону.

— Значит, мне предначертано умереть сегодня, — Рыцарь Ордена стащил шлем и отбросил его в сторону, как когда-то сделал это давным-давно. — Что ж, так даже лучше. — На Морса смотрели два глаза настоящего старика. В них было столько усталости и боли, что Вестфорд понял сразу – Алистер и не пытался выиграть. — Все, кого я любил, мертвы или ненавидят меня, мне не удалось помочь им. Я всю жизнь поступал, как считал правильным… Как рыцарь и вот чем всё это закончилось. Предки милосердные, я… Я хотел быть как ты, Морс. — По оперённым щекам катились слёзы, но совсем не от боли. — То, что мной двигало всё это время… Даже перед смертью мне стыдно в этом сознаться, но в этом нет нужды. Ты ведь знал, но не подавал виду, что замечаешь и правильно делал – я бы сгорел со стыда. — Алистер откинулся на спину, открывая живот, где были уязвимые стыки его брони. — Убей меня Морс. Избавь от этого бремени.

— Поднимись, Алистер, я собираюсь тебя убить, не унизить, — С трудом выговорил Морс.

Огнепоклонник встал на колени, безвольно опуская передние лапы вдоль туловища. Серебряное лезвие отражало лучи пробивающегося сквозь стёкла света. Морс, собираясь завершить начатое, замер с поднятым мечом. На него вновь смотрел тот неряшливого вида птенец, которого он унёс с пути солдатской колонны. Только теперь его лицо не отражало страха – лишь печаль и приободряющую улыбку, расплывающуюся под выступающими слезами. Морс рубанул. Удар наотмашь оказался таким сильным, что раскроил череп, а самого рыцаря Ордена развернуло на месте.

Морс, перешагнув тело, сделал пару шагов, выронил меч. Затем, обнажив находящееся на грани помешательства сознание, задрал к потолку голову, и издал истошный вопль.

* * *

Шею дёрнуло с такой силой, что едва не переломало хрупкие позвонки, но потом всё резко прекратилось. Даже ошейник будто стал легче. Неуверенно открыв глаза, Селестия увидела свою сестру. Она тоже не пострадала. Аликорн повернувшись в другую сторону, поняла, что цепь их больше не держит: её вбитые в пол основания разрубил вогнанный на половину миниатюрный меч Принца Демонов; с желобка на остриё перекидывалось пламя, клинок разгорался, всё больше походя на пылающий крест. Само чудовище стояло напротив них и продолжало смотреть на Селестию, шевеля безгубым ртом, явно пытаясь что-то сказать.

Протянув когтистую лапу, оно… Помогло ей подняться. Принцесса приняла помощь на автоматизме и твёрдо, встав на все четыре ноги, с изумлением уставилась на демона. Тот в свою очередь, аккуратно отодвинув коготь, помог встать её младшей сестре.

— Какого дьявола?! Что вы наделали?! — Голос Идущего за Гранью чуть не разорвал перепонки.

Принц Демонов, обведя взглядом растерянных принцесс, фыркнул и величественно развернулся к ним спиной. Разведённые в стороны лапы ощетинились двумя веерами из десятка длинных костяных ножей, с натянутыми между ними перепонками.

— А-а… Это не вы, это Он, — С пониманием произнёс чернокнижник. — Я пытался этого избежать, и мне не хватило каких-то несколько минут.

Принц Демонов приглушённо зарычал.

— Такова твоя суть, ничего с этим не поделаешь, — Ответил обгоревший человек. — Я пытался тебя изменить, но твоя предательская натура могла дать о себе знать в любой момент. И вот, он настал.

Демон попытался заговорить, но вместо слов у него выходили неразборчивые звуки и посвистывания.

— Н-н… не-н-н… не… по-з… о-о-о… Ю-Ю-Ю! — Чудовище с трудом шамкало слишком огромными для его рта зубами. — Уи-и-и… ни-и-и… ожу!

Чёрные растрескавшиеся ладони человека едва заметно шевельнули пальцами и от двух рук отслоились тонкие искрящиеся нити.

— Ты всегда был на стороне победителя, при любом удобном случае перебегая от одного хозяина к другому, — Чернокнижник поочерёдно взмахнул руками и мраморный пол хлестнули два длинных электрических кнута. — Служил тому, кто сильнее и кто может в случае чего защитить. И ты, увидев мою слабость, решил поступить так и сейчас. Но ты ошибся, — Идущий за Гранью шагнул навстречу чудовищу. — Теперь ты на стороне проигравших.

[4]Вытянув шею, Принц Демонов издал громогласный рёв, а затем устремился прямо на чернокнижника, размахивая перед собой когтистыми лапами, словно пробираясь через густые заросли. Вертикально направленный удар обрушился на вышедшее из-под контроля порождение Хаоса, но вреда не причинил. Во все стороны брызнуло мраморное крошево. Селестия увидела, как демонический силуэт на несколько мгновений расслоился на прозрачные копии, а затем, миновав удар, двинулся дальше. Идущий за Гранью попятился, на этот раз, взмахивая другой рукой, пытаясь горизонтально достать своего нового противника. Дуга молнии скользнула по всей площадке, не доставая до аликорнов, и всё так же, проходя сквозь вовремя ныряющего в подпространство демона. Пройдя большую часть пути, Принц Демонов, склонившись для последнего рывка, утробно заворчал.

— Ты отлично научился заботиться о своей шкуре, — Чернокнижник воспарил над полом почти на целый метр. Ладони соединились над головой, формирую шарик цепной молнии. — А как насчёт шкур тех, кто тебе дорог?

Переливающийся шарик сорвался с места, оставляя за собой сверкающий шлейф. Всё произошло настолько быстро, что Селестия еле успела закрыть собой Луну, прежде чем своды замка сотряслись от вопля агонии.

— Тия! — Закричала Луна, но не угадала.

Белоснежный аликорн не пострадала. Кричала не она.

Сотрясаемый магическими ударами, Принц Демонов стоял во весь рост, загораживая собой принцесс. Молнии метались по красному телу, вгрызались в мутировавшую плоть, отрывали куски, словно бешеные звери. Его ор никак не прекращался: как только он достигал самого высокого аккорда, его агонизирующий вопль будто сменял кто-то другой и крик не прекращался ни на секунду.

— Презренный перебежчик, ты решил тягаться со мной? СО МНОЙ?! — Срывающиеся с костяных пальцев молнии рвали демона живьём. — Я уничтожу тебя, твою говорящую лошадь, а затем и всех остальных!

Ярость окончательно вытеснила рассудок чернокнижника на второй план. Обгоревшее тело приближалось. Часть молний перекинулись на левую лапу Принца Демонов. Раздался тошнотворный хруст ломающихся пальцев, и вопли чудовища стали ещё громче, хотя казалось, такое невозможно.

— Уходим, Луна, — Перекрикивая песнь агонии, Селестия начала уводить завороженную таким проявлением жестокости младшую сестру. — Не смотри!

Уйти они не смогли. Как только аликорны пробежали пару метров, прямо перед ними упал небольшой цилиндрический предмет, брошенный со стороны входных врат. Выдвинув несколько штырей из пазов, он мигнул красной лампочкой, а затем с громким хлопком, разлетелся на части.

Разошедшаяся от него невидимая волна сбила принцесс с ног. Селестия и не представляла, что такое возможно – она словно тонула на суше, задыхалась воздухом. Лёгкие сжались до такой степени, что готовы были разорваться от натуги; мир сузился до нескольких расплывшихся перед глазами картинок: чёрный силуэт, слишком большой для человека; окровавленный демон; катающийся по полу чернокнижник, похожий на выброшенного на берег угря.

Время медленно, как раскачивающийся маховик возвращалось в своё обычное течение, принося с собой запах озона и гари. Селестия увидела сестру: та с трудом поднималась на все четыре дрожащие ноги. Она казалась ещё более растерянной, чем раньше, что красноречиво выражалось в бегающем взгляде и приподнятом хвосте. Белоснежный аликорн тоже встала, хотя и с меньшим трудом. Взглянув на место бывшее ареной кратковременного поединка двух зол, она поняла, что ничего ещё не закончено. По крайней мере, для чудовища и его хозяина.

Идущий за Гранью полз вверх по ступенькам, оставляя за собой густой красно-чёрный след. С трудом передвигая разодранное во многих местах тело, Принц Демонов ковылял следом, быстро сокращая дистанцию.

Разноцветная мозаика света падала, играясь на отползающих останках чернокнижника, а затем её накрыла огромная тень. Принц Демонов завис над ним сплошным воплощением гнева.

— Ты не посмеешь меня убить, — Зашипел Идущий за Гранью, из последних сил приподнимаясь на крошащихся локтях. — Без меня ты погибнешь. Энергия Варпа перестанет питать твоё физическое тело, а твоя душа будет обречена на вечные страдания. Одумайся, пока не поздно, я прощу тебе твой мимолётный приступ ярости.

Восставшее чудовище повернуло голову в сторону принцесс. Измученные аликорны опираясь друг о друга, смотрели прямо на него. Зарычав, отродье подняло свою разодранную до костей ногу, так, что кровь со слипшейся щётки закапала на горелое лицо, шкворча на нём, как жир на сковородке.

— Глупец, — Процедил Идущий за Гранью, прежде чем верхняя часть его тела скрылась под опустившимся копытом.

Склизкие комки “Высшего Разума” брызнули в разные стороны. Человеческое тело мага, несколько раз дёрнувшись от хаотично сократившихся мышц, затихло.

Селестия едва понимала, что твориться вокруг: в мыслях было так же легко, как и в теле. Слабость сменилась лёгкостью, но нормальным состоянием это было назвать нельзя. Даже раздавленный как насекомое чернокнижник, почти не вызвал у неё никакого эмоционального отклика. В отличие от Принца Демонов.

Чудовище стояло в полный рост, свет, струившийся сквозь единственный уцелевший витраж, делал облик существа похожим на рассеивающийся мираж. Сквозь скрытые белёсой плёнкой маленькие глаза пробивалась и тут же угасала искра разума. Монстр глядел на неё и в нём сражались две противоположности – человек и зверь.

Только потом принцесса ощутила колебания, расходящиеся по полу, похожие на те, что распространялись от топота демона. Но демон стоял на месте.

Широкая грудь раздалась в стороны, и из самой её середины вырос гудящий от переполняющей его энергии клинок. Принц Демонов всхрапнул и медленно, будто присаживаясь гостем к столу, опустился на колени. За его спиной стоял один из чёрных големов, ненамного уступающий в размерах чудовищу, ранее напавший на Луну.

— Прочь! — Искажённый металлический голос громко вещал на древнем эквестрианском. — Покинь этот мир, демон!

Почему всё собравшееся в её стране зло, в одну минуту начало истреблять само себя, принцесса Селестия так и не поняла. Чудовище, тем временем вновь подняв на неё свой пустой взгляд, раскрыло рот, но звуки захлебнулись в хлынувшей из пасти крови. Кашляя и отплёвываясь, Принц Демонов не отводил от принцессы выпученных глаз, пока в один момент его, почти человеческий крик не сотряс дворец в последний раз.

Искрящийся клинок полз к горлу, готовясь покончить с противоестественным существованием, но Принц Демонов не собирался умирать. Вскочив на ноги, он резким движением крутанулся на месте так, что голем от неожиданности выпустил рукоять и отшатнулся на шаг, но только что бы получить сильнейший пинок копытом и отлететь к витражу. С невероятной, для своей массы сноровкой, чёрный голем сгруппировался ещё в полёте и после падения быстро вернул себе прежнее стоячее положение, одновременно обнажая боевой нож, больше походящий на короткий меч.

Это ему совсем не помогло. Обезумевшее от ран и потери хозяина чудовище, со всего разгону врезалось в чёрного гиганта, заключая того в смертельные объятия, живым тараном разбивая последний витраж.

* * *

Цветущие зелёные равнины расстилались перед падающим десантником. Росло подножие горы, на которой располагался замок сестёр. Потратив драгоценны секунды, чтобы подстроится под новое поле боя, боевой капитан, вытянувшись стрелой, ускорил падение, настигая успевшего отдалиться архиеретика. Он и представить себе не мог, что застанет хаоситов сражающимися друг с другом. Но его удивление длилось несколько мгновений – предательство у вероломных изменников укрепилось в испорченных генах. Ему повезло застать их врасплох и применить антипсайкерскую гранату. Дроган и ксеносы-правители моментально выбыли из строя, но преобразившийся в демона ренегат, имея лишь посредственную связь с варпом, устоял и убил Дрогана, вырвав правосудие прямо из рук замешкавшегося Зигфрида. С другой стороны, пойди он в открытую, исход мог оказаться совсем другой. Сейчас он близок к смерти как никогда, но, по крайней мере, ему удастся уничтожить последний очаг ереси в этом мире.

По доспехам неслышно забарабанили красные слизистые капельки – ветра не было, и истекающий кровью предатель оставлял за собой тонкий карминовый след. Вытянувшись ещё сильнее, уменьшая тем самым сопротивление воздуха, космодесантник настигал растущую красную тушу. Чудовище летело кверху животом, расставив в стороны все четыре повреждённые лапы, что несколько замедляло его падение. Капитану это было на руку. Со всеми имплантантами и укреплёнными стимуляторами костями, возможности уцелеть после падения с такой высоты у Зигфрида фактически не было, а вот у демона вполне. Поэтому храмовник решил уравнять шансы.

Чудовище взревело и попыталось достать лапой десантника ещё на подходе, но ему это не удалось – Схватившись за костяные ножи, Зигфрид подтянулся и свободной рукой схватился за выступающую ключицу, фиксируясь на одном уровне с противником. Демон, клацнув кинжаловидными зубами, попытался ударить сильно искалеченной лапой. Взмах прошёл вскользь, срывая остатки чёрно-красно-белой мантии. В ответ, Астартес нанёс три прямых последовательных удара кулаком в лицо – боевой нож выпал ещё при столкновении наверху. Первый окончательно расплющил похожий на пятачок нос, второй рассёк скулу. Третий пришёлся в самую середину, покрыв туго натянутую кожу сеткой трещин. Теперь рогатая голова напоминала проклёвывающееся яйцо с гнилым желтком. Ещё пара таких “паутинок” и она явит своё мерзкое содержимое.

Но и сейчас, на краю гибели, Принц Демонов отчаянно сопротивлялся. Из его груди продолжал торчать активированный клинок силового меча, его тело на шестьдесят процентов превратилось в месиво, голова почти развалилась под ударами Зигфрида, но демон боролся. Десантник не представлял, что заставляет подобное чудовище цепляться за быстро увядающий стебель жизни, но тем самым лишь ещё больше вознамерился убить порождение, прежде чем это сделает сила притяжения. Он не мог себе позволить дать этой абоминации даже крохотный шанс на выживание.

Принц Демонов атаковал вновь, делая слишком широкий замах, для простой атаки и капитан не успел раскусить финт. Лапа легла на ранец, чудовище, выгнув грудь, прижало к себе десантника. Силовой меч с лёгкостью пробил украшенный аквилой нагрудник. Зигфрида пронзила жгучая нестерпимая боль. Собственное оружие сжигало его изнутри, рот заполнялся кровью быстрее, чем она успевала выплёскиваться внутрь шлема. Датчики наперебой визжали о критических повреждениях, иглы автоматического нартециума вводили максимальные дозы обезболивающего и кровоостанавливающего. Сквозь наступающую завесу тьмы, Зигфрид ощутил, как слабеет его противник. Превозмогая смягчённый лошадиной дозой препаратов болевой шок, десантник, сбросил с себя лапу и с шипением от плавящихся доспехов, слез с клинка.

Занеся над собой сжатую длань, Зигфрид так и не догадался об истинной хитрости коварного существа. Когда он освободился от раскалённого лезвия, Принц Демонов, выждав момент, проделал тот же самый манёвр, на этот раз, пробивая второе сердце Астартес.

Отброшенное в сторону чёрное тело скрылось из виду. Принц Демонов, сжав ломающиеся под давлением зубы-кинжалы, извернулся, подставляя встречному ветру своё умирающее тело. Где-то под иссечённым куском мяса бились две сущности. Одна, ничего не соображая, пыталась найти выход их безбрежного океана агонии путём смерти. Другая, металась по закоулкам сознания, судорожно хватаясь за исчезающие воспоминания о себе прежнем, одновременно пытаясь вернуть контроль над своим изменённым телом. В этом ни на минуту не прекращающемся противостоянии человек и демон встретили свой конец.

Принц Демонов с рёвом врезался в землю.[4]

* * *

[5]Первой себя в копыта взяла принцесса Луна. Цокая накопытниками, она побежала прямо к тому месту, где несколько секунд назад шёл смертельный бой.

— Сестра, стой! — Закричала ей вслед Селестия. Её напугал такой внезапный необоснованный порыв. — Не ходи туда!

Тёмно-синий аликорн лишь мимолётно откликнулась.

— Тия, быстрее, мы можем не успеть.

Да что с ней ни так?

— Подожди! — Старшей принцессе было ложно кричать, а о церемониальном голосе и речи ни шло. — Там может быть всё ещё опасно!

Луна на бегу расправив крылья, прыгнула в раму, на краях которой ещё виднелись цветные осколки. Селестия спеша следом, споткнулась, в последний момент, едва успев перепрыгнуть кучу зловонного тряпья – того, что осталось от могущественного существа, недавно пытавшегося уничтожить целый мир. То, с какой лёгкостью подобный полубог расстался с жизнью, просто поражало. Все его планы, всё могущество и хитрость, рухнули перед чем-то большим, чем случайность. Убедившись, что чернокнижник больше не представляет опасности, Селестия прошла к краю рамы. С неё было видно почти всю Эквестрию – Церемониальный Зал был одной из самых высоких точек в замке. Проверив состояние крыльев, взмахнув ими для пущей уверенности пару раз, принцесса Селестия спрыгнула вниз, следом за сестрой.

Окаймляющая гору, на которой стоял замок, река никогда не была спокойной – шум водопада и журчание многочисленных оттоков сопутствовали набегающим на бережок волнам.

Луна, погружаясь ногами в илистую поверхность, мерцая рогом, пыталась что-то вытащить из воды. Волны с плеском накатывали на неё. Селестия встала рядом.

— Тия, — Почти хриплый от натуги голос сестры не узнавался. — Помоги. Его. Достать.

— Луна…

— Я не могу его удержать, он сейчас утонет!

— Луна…

— Да чего же ты ждёшь!.. — Пот струился по напряжённой мордочке. — Он нам помог, мы должны спасти его. — Аликорна потащило на глубину, но она не отпускала огромную объятую тёмно-синим свечением руку. — Он не хотел причинять мне боль… Тия, помоги!

— Луна, он мёртв.

В ту же секунду магическая пелена отпустила голема. Широко расставленная пятерня, оставляя за собой, пять бороздок, окончательно скрылась под водой. Кем бы это существо ни было при жизни, кровь у него была такая же красная, как у пони, грифонов и многих других погибших в этот день. Когда водная гладь сомкнулась, Селестия отвела сестру в сторону. Им предстояло увидеть ещё много мертвецов.

Тело демона лежало неподалёку, с крестовидной рукоятью в спине, напоминая погост. Неестественно выпирающие обломки костей прорывали плоть, воздух вокруг гниющей туши загустевал от плодившихся вокруг микробов. Селестия шагнула к трупу, дав знак сестре не подходить.

Она должна была убедиться.

Охваченный золотистым сиянием клинок с неохотой покидал красное тело, словно не собираясь расставаться с поверженным врагом. Он больше не гудел от живущих в нём молний, но и без этого, подобное оружие повергало в трепет. Извлечённый до конца меч упал в траву рядом. Раздробленная рука засветилась и поднялась. Селестия собирая медленно возвращающиеся силы, начала медленно переворачивать тушу на спину.

Измена лорда Валлара, захват замка, стоявшая на краю гибели Эквестрия. Старшую принцессу терзали сомнения, насчёт её последнего предположения и теперь до его подтверждения или опровержения осталось всего ничего. Неужели судьба будет к ней настолько жестока?

Да.

В самой глубине души, ещё ни имея возможности присмотреться, она уже инстинктивно знала, кто посмотрит на неё в следующую секунду.

При всех ужасающих изменениях плоти и костей, личность существа не вызывала у неё сомнений. Отшатнувшись от трупа, как от проказы, принцесса попятилась назад. Её окликнула Луна, но слова прошелестели ничего не значащим ветром. Острый приступ отчаяния свалил её на бок, становясь последней каплей в череде кошмарных переживаний. Селестию била крупная дрожь.

Все попытки Луны заговорить с сестрой потерпели фиаско – та став ещё белее, от застлавшей лицо бледности, продолжала дрожать и шевелить онемевшими губами, пытаясь повторить одно и то же слово. Поняв, что причина в демоне, младшая сестра осторожно подошла к телу, перед этим убедившись, что у сестры обыкновенный психический шок.

Лежащая на спине красная туша невыносимо смердела. Разложение уже приступило к своему не деликатному процессу: костяные пластины и наросты плоти, оставляя на своём месте тонкие слизистые конечности, расслаивались и стекались в огромную гнойную лужу. Само тело становилось меньше, таяло. Подойдя чуть ближе, младшая принцесса посмотрела на голову существа. Рога остались, но она всё равно узнала сильно деформированные черты незнакомого человеческого лица, чья вывернутая челюсть застыла в вечном крике.

И всё же, один раз Идущий за Гранью соврал. Иногда Странники возвращаются.