Автор рисунка: MurDareik

...так и не отрастившая крылья.

1.

Пятничный вечер начинался как обычно. Словно по расписанию, один из сотен случайных приятелей позвонил Дитси — чей-то день рождения или похороны, это не так важно. Она и так знала, что произойдет: немного стыдливо постояв в углу, она решится и немного выпьет. А потом еще немного. Язык развяжется, тело растает, а — если повезет — раздвинутся ноги. Одним словом, Дитзи превратится в Дерпи. Дальше все по заранее написанному сценарию: туманная дымка ночи, которая снова отразится головной болью и немного разбитым сердцем.

Но сегодня в звонке было нечто странное: во время короткого разговора собеседник назвал ее Дитси. Удивительно тут две вещи — приглашающий на вечеринку по поводу новой пластинки Винил не был записан в телефонной книжке; кроме того, самим именем серую пегаску называли только дома, прозвище закрепилось намертво. Дерпи была символом легкомыслия и хорошего время, Дитзи же была какой-то случайной пони. Немного подумав, стоит ли идти, она все-таки решилась. Ну и какая разница, что жеребец неизвестный? Если ее изнасилует маньяк, только лучше — хоть какое-то разнообразие. Но перед тем, как выдвинутся, пегаске надо было сделать еще одну вещь.

--Удачно провести время! Как я тобой горжусь, все-таки. Столько друзей, ты у меня такая популярная пони! Только будь осторожна, не принимай предложения выпить от незнакомцев, а если предложат, ну... скажи, что месячные. Удачи! — радостно прокричала ей мать со второго этажа.

"Противозачаточные — выпить, анальгин — с собой" — мысленно повторила мантру Дитси, запихивая в сумочку копытом зонтик и перцовый баллончик.

--Мам, я не собираюсь "напиваться" и уж тем более с кем-то спать, это важная встреча. Но спасибо, постараюсь хорошо провести время! — учтиво ответила она максимально правдоподобно. К счастью, мать не видела ее лицо.

Дитси перекинула увесистую сумку через плечо, оделась максимально раскованно — проще говоря, не оделась.

--Все-таки ты у меня молодец. Вырастили с отцом сокровище... — рассеяно сказала в догонку мать, включая телевизор.

--Спасибо тебе, что я такая. — фальшиво-растроганно ответила пегаска, вылетая из двери.

2.

Стремительно пролетая улицы медленно покрывающегося тьмой города, Дитси пела себе под нос. Это помогало — пытаясь вспомнить слова полузнакомых песен, одна половина мозга не пыталась вести поучительных бесед с другой. "Ponies writing songs that voices never share...", промурлыкала она очередной неоновой вывеске. Огни Понивиля могли напомнить собой химеру, подманивающую жертву и пожирающую её. "And the ponies bowed and prayed to the neon god they made." Лишь десяток лет назад, это была жалкая деревенька, но теперь? Разросшись, откусив большую часть Вечнодикого, Понивилль грозил Мейнхейтену как и размерами, так и нравами обитателей. Подумать только, это все расширение... из-за элементов. Вот уж неожиданный источник греха и порока!

Размышляя, Дитси влетела со всей своей пегасьей силы в какого-то пони в капюшоне, стоящего посередине бордюра. Можно было лететь повыше и помедленее, но пегаска предпочитала прижиматься к земле.

--Где стоишь, скотина, тут пони летают! Или ты надеешься, что в тебя влетит девушка твоей мечты? Дурень...

Дитси прервалась, когда уже чуть-ли не дрожащий от страха понь повернулся лицом так, что оно блеснуло в свете уличного фонаря. Эта испуганная физиономия была ей, к сожалению, знакома.

--Ой, Грег, прости-прости-прости, я просто сегодня как-то совсем не в духе и...

--Да ничего, просто...

Неприятный факт того, что её подчиненный по работе оказался целью пятничного ритуала "наори на случайного пони", и был этим самым "просто". Там, на работе, Дитси всегда была удивительно добра и мила как с подчиненными, так и с начальством: не то что бы она занимала высокую руководящую позицию, но сам факт того, что временами только что наоравшая на него пегаска приносила ему кофе, и смутил Грега. Он был простым парнем и занимался скучной бумажной работой, но и не думал менять сферу деятельности — с такой начальницей ему практически ничего не надо было делать. Не разу она на него не орала и даже не упрекала, а тут...

Надо сказать, что он и правда стоял тут и ждал, когда в него кто-нибудь врежется. Грег где-то прочитал, что так и обычно начинаются страстные романы.

Дитси полетела дальше с чувством легкого разочарования: она очень не любила, когда разные части ее жизни сталкиваются. Ну ладно, скажу Грегу, что у меня голова болела или были критические дни. Отличное оправдание, права мать. "The ponies turning, the conversating, this place is heaven..." Клуб был уже недалеко, а значит, что скоро мозг начнет делать все сам.

3.

Вход был, естественно, закрытый, но — отстояв свое в очереди — Дитси все-таки прошла внутрь. Жеребец, позвонивший ей, уже обо всем позаботился: стоило только представиться, а охранник уже открыл ей дверь. Клуб, надо сказать, слабо отличался от любого другого клуба — страшная, бьющая по ушам музыка(Винил Скретч, ну кто же еще), мигающий свет, запах пота и драйва в воздухе. Дитси знала эту часть: самую неприятную. От того момента, как она попала внутрь, и до первого стакана спиртного, она будет жаться к стенке. А что ей делать? Сложно присоединится ко всеобщей радости, просто так взять и снять маску. Нужен толчок... Всегда один и тот же толчок, каждый пятничный вечер. А вот и он.

Черноволосый пегас аккуратно двигался, прислоняясь к стенке, в ее направлении. Его глаза бегали, но было понятно, что он уже нашел "жертву". Его красная шерсть была хорошенько помята — он танцевал. Встряхнув гривой, он сделал еще пару приставных шагов и оказался уже совсем близко. Именно тогда он повернулся к ней, сверкнул зелеными глазами и заговорил.

--Ты же Дитси, да? — заговорщически спросил он.

--Дерпи. А что, я так известна? — устало усмехнулась пегаска.

--Весьма и весьма. Настолько, что я сюда тебя пригласил. Помнишь жеребца из начала текста?

--А откуда у тебя мой телефон? Я даже твоего имени не знаю. — Дитси настороженно отодвинулась на шаг.

--О, подруга дала. Сказала, что у тебя проблемы.

--Что за подруга? — спросила желтогривая без особого интереса.

--Рамона.

--И кто она?

--Эмм... ты с ней переспала в прошлом месяце и оставила телефон. — Неловко улыбнулся жеребец.

--А.

Дитси посмотрела на пегаса, подождала секунду, и выдала тирадой — видимо, заранее заученной — ее Библию, "правила вечера".

--Смотри. Сейчас ты создал неловкую тишину, а этого делать не надо. Как ты можешь увидеть, я стою у стенки и даже не вспотела — вывод: я не танцевала. Значит, я замкнута, но раз пришла, готова к общению. Вышеупомянутую тишину можно прервать двумя способами: напоить меня или поцеловать, если я уже пьяна. Но я сегодня капли в рот не брала, значит, тебе надо повести меня в бар и заказать пару коктейлей. Потом, когда я начну пошло шутить и говорить на тему секса, меня надо отвести в укромное место и постараться уломить меня тебе дать. Понял?

--Вообще-то, тебя я сюда пригласил, чтобы попробовать решить пару твоих проблем. Предугадывая вопрос — "а тебе то что?" — у меня такое хобби. Я делаю пони лучше. Кстати, зовут меня Кола, а то автор уже устал придумывать синонимы к слову "жеребец". — Сказал кольт приблизительно так-же быстро.

--А откуда ты знаешь про мои проблемы?

--Твоя подруга, Рамона...

--Кто? А, да, точно. Можешь не продолжать.

--Так вот, твоя проблема — ты постоянно носишь маски. Зачем?

Дитси поперхнулась. Нет, она, конечно, ожидала чего-нибудь подобного, но этот вопрос сбил ее с копыт. Немного подумав, посмотрев на танцпол и обведя взглядом остаток клуба, она все же сформулировала мысль.

--Слушай, давай пойдем в бар, у меня от музыки уже голова болит. — словно проигнорировав реплику пегаса, сказала она.

--Не буду я тебя поить, придется думать самой, а не перекладывать все на Дерпи. Вот, например, Грег — неужто ты не поразилась контрасту себя на работе и себя на улице?

--Откуда ты вообще столько знаешь?

--Это было всего страницу назад, не так уж много. Так что?

Дитси еще раз удивленно посмотрела на чуть, кажется, поехавшего пегаса, но все же продолжила. Можно было его давно послать, конечно, но что-то внутри нее говорило, что так делать не надо.

--Я не знаю. Мне очень важно, что о мне думают другие пони, и важно, что я думаю сама о себе. Мать я не хочу расстраивать, на работе — боюсь, что будут за спиной называть гнидой, а тут...

--Тут ты, видимо, отдыхаешь. Или нет? — ухмыльнулся Кола. — Нет, ты убеждаешь себя, что ты отдыхаешь. Но ты просто надеваешь очередную маску...

--Может, все-таки обсудим это в баре?

И они пошли в бар. Много часов они еще обсуждали такую, казалось бы, незначительную тему, говорили о Дитси, о Дерпи, о Дитси-на-работе и Дитси-наедине-с-собой. Пегаска не могла понять, зачем она так много рассказывает жеребцу, но не переставала говорить. Они даже выпили...

...А потом не переспали.

Продолжение следует...