Куда уходит музыка

Винил Скрэтч решила узнать, куда по ночам уходит Октавия, однако, ответ её приятно удивил

Флаттершай Принцесса Луна DJ PON-3 Октавия

Голод

Все считают вампиров хладнокровными чудовищами. А если быть вампиром для них самих - трагедия? И можно ли полюбить чудовище?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Человеки

Тени на побережье

Как яркое солнце оставляет тени, так и сияние Эквестрии оставляет свои следы. В такой тени может оказаться любое соседнее поселение или даже страна. Рассказ повествует о последнем жителе полиса грифонов на Восточном побережье Эквестрии.

ОС - пони

Замечательные дни в Понивилле

Кафе-мороженое в Понивилле. По мотивам рассказа kirilla "Мои замечательные вечера и ночи в Понивилле".

Грехи Прошлого: Отблески 2

Время в Эквестрии идёт, но заманчивый вопрос "Что, если?" остаётся. Твайлайт задается вопросом "что, если", пытаясь вести Эквестрию к светлому и процветающему будущему. Каденс задается вопросом "что, если", когда видит, как растёт её дочь. Возможность спросить "что, если" снова соблазняет, но действительно ли маленькие пони готовы к ответам?

Твайлайт Спаркл Другие пони ОС - пони Найтмэр Мун Принцесса Миаморе Каденца Флари Харт

Дерпи нашла поваренную книгу

Дерпи задумалась над тем, что её рацион несколько однообразен и отправляется в библиотеку за новыми рецептами.

Дерпи Хувз

Дружба - это жизнь

Пони собирают небольшую группу для изучения иных миров. Но по волею случая они попадают в мир, где уже около десяти лет идет война. Смогут ли пони вернуться домой? И как они расстанутся с новым другом, которого они приобрели за время путешествия?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Зекора Другие пони

Кусочек неба

Пустоши давно сменились цветущими садами, мёртвые развалины снова уступили место процветающим городам. Но земля Эквестрии всё еще хранит в себе следы древней катастрофы.

Огни небес

Приключения маленькой кобылки, сбежавшей из дома, с компанией весьма разных пони в Вечнодиком Лесу. Сможет ли маленькая поняша спасти своих новых друзей и найти дорогу домой?

Зекора Трикси, Великая и Могучая Дерпи Хувз Лира ОС - пони

Чужая

Твайлайт просыпается в незнакомом месте. Из зеркала на нее смотрит величественный аликорн. Последнее, что она помнит — преддверие тысячного Праздника Летнего Солнца. Что же с ней произошло?

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Миаморе Каденца

S03E05
Глава II. Война одной пони Глава IV. Одно платье покорит их

Глава III. Сумеречная Стража

Мощный гулкий ветер трепал гриву Твайлайт Спаркл. Пони стояла на светло-сером валуне, впереди простиралась зеленая равнина, вздыбленная кое-где холмами. За ее спиной садилось багряное солнце, высекая из аликорна черную тень, длинную, тянущуюся к отдаленному деревянному городку.

Солнце скрылось, и равнина погрузилась во тьму, а городок вдруг вспыхнул, ушей Твайлайт Спаркл достигли людские крики, жадный, чавкающий треск пламени, рычанье орков.

Она оттолкнулась ногами с такой силой, что камень под ней рассыпался в пыль, и стрелой полетела на помощь роханцам… Но, как ни била она крыльями, город оставался вдалеке.

– Куда ты так стремишься? – прозвучал свыше знакомый глубокий голос.

– Защитить, – сквозь сжатые от усилия зубы ответила аликорн.

С неба на равнину пролился серебристый свет, и Твайлайт, наконец, сумела сдвинуться с места.

Когда она влетела в город, битва уже подходила к концу. То тут, то там на улицах лежали горящие трупы. Меж них бродили огромные, в два человеческих роста, урук-хаи в железных доспехах с символом Белой Длани.

Посреди задымленной центральной площади на тлеющем деревянном троне восседал король Теоден, по обе стороны от него стояли Грима Гнилоуст и Рейнбоу Дэш, у него за спиной – Белый Колдун.

– Государь! – бросилась к ним Твайлайт. – Рейнбоу! Берегитесь, Саруман сзади!

– Да ну? – усмехнулась Рейнбоу Дэш. – А я и не заметила.

Пегаска и люди засмеялись, и Твайлайт опешила:

– Вы что, не видите? Не видите, что кругом происходит? На орках его символ, он – враг! Хватайте его!

– О чем ты, Твайлайт? – взволнованно спросила Рейнбоу Дэш и увещевательным тоном пояснила: – Саруман Белый – наш друг и опора.

Тут дым стал реже, и Твайлайт увидела, что глаза средиземцев и пегаски – незрячие бельма.

– Вы и правда слепы, – прошептала она, в ужасе попятившись. – Он не тот, кем кажется, он всех обманул…

А Саруман вдруг поднял на Твайлайт черные глаза-уголья и медленно, скрипуче произнес:

– Ложь правит.

Твайлайт проснулась от того, что ее тыкали пальцем в бок. Над Понивиллем только-только занимался рассвет, ночные тени втягивались в щели между потолочными досками.

– Спайк, – аликорн облегченно выдохнула («Всего лишь сон!») и обняла дракончика, – с добрым утром!

– Тебе письмо, – ассистент номер один протянул ей перетянутый алой шелковой лентой свиток.

Твайлайт развернула послание и пробежала глазами: принцесса Селестия просила ее вернуться в Кантерлот.

– Дела? – без энтузиазма спросил Спайк.

– Прости, – погладила его по гребню аликорн, – больше всего на свете я бы хотела пожить тут в тишине и покое, но у меня обязательства… Принцессы всего лишь хотят еще раз обсудить события в Средиземье, вряд ли это надолго.

Однако следовало торопиться: возможно, извечное повеление «прибыть в Кантерлот немедленно» и было лишь традиционным клише королевских писем, но Твайлайт предпочитала исполнять его буквально.

Она быстро заправила постель, умылась и вылетела из библиотеки.

Принцессы встретили ее не в тронном зале, а в приватном покое – уютной комнатке с задрапированными мейританскими коврами стенами.

– Здравствуй, Твайлайт, – приветствовала бывшую ученицу Селестия и указала на массивный мягкий пуфик, – присаживайся. Чаю?

– Не откажусь. Я толком не завтракала.

Пока Селестия лично наливала Твайлайт чай и накладывала в тарелку печенья, Луна спросила:

– Молви, что более всего запомнилось тебе из всех злоключений, постигших средиземные народы?

– Беды Рохана, – помрачнела Твайлайт, – и Саруман. Конечно, Саурон куда могущественнее, но с ним, по крайней мере, было сразу всё понятно. Страшно подумать, что тот, кого ты много лет считал другом, вдруг предаст тебя, а ты и не заметишь.

– Как я и предполагала, – проговорила Луна, и Твайлайт поняла:

– Это ваш голос я слышала во сне? Вы присматривали за мной?

– Как и за грёзами всех наших подданных.

– А остальные…, им тоже снилось что-то плохое?

– В эту ночь покой твоих подруг ничто не нарушало, – ободряюще улыбнулась Луна. – Надеюсь, так будет и впредь.

– Вы теперь дома, – сказала Селестия, – и пусть все горести и тревоги, что вы пережили в Средиземье, там и останутся. В прошлом. Если же что-то будет тебя беспокоить, непременно поделись этим со мной.

– Прошу извинить меня, – поднялась Луна, подавив зевок, – ночь давно прошла, и я чувствую, что мне пора в опочивальню. Ты справишься, сестра?

Селестия благожелательно кивнула, и Луна удалилась.

Еще около часа принцесса расспрашивала Твайлайт о Средиземье – уточняла детали, упущенные накануне. Шестеро пони, прибывших в Кантерлот, были крайне возбуждены, и говорили наперебой, так что сложно было получить всеобъемлющую картину их приключений.

В конце Селестия попросила Твайлайт составить наиподробнейший отчет о Войне Кольца и участии в ней пони и, сказав, что ей пора провести ряд аудиенций, оставила ученицу одну.

Как и полагалось принцессе, Твайлайт Спаркл имела личные покои в замке – прохладную комнату с парой кресел, массивной кроватью с балдахином и письменным столом под выходящим на запад узким окном.

Аликорн склонилась над черновиком доклада, перечитывала описание Сарумана со слов Рейнбоу Дэш и Гэндальфа: мудрый наставник, обратившийся в скрывающегося за речами о благе народа подлого манипулятора.

Перед глазами Твайлайт встало лицо принцессы Селестии, ее выверено-теплая материнская улыбка, заботливое обхождение, зазвучал в ушах спокойный голос… Не таким ли представал перед людьми Саруман?

«Что это я?» – потрясла головой Твайлайт и потянула копыто к шее: за время, проведенное в Средиземье, у нее выработалась привычка в моменты волнения касаться кулона Галадриэли. Но подарок эльфийской владычицы пропал.

«Забыла! – всплеснула ногами аликорн. – Так торопилась сюда, что забыла. Вероятно, из-за напряжения последних недель моя организованность снизилась. Нужно, как следует, отдохнуть… Но не время. У меня есть дела».

Она вновь захватила перо в магическую ауру и обмакнула его в чернильницу.

«Если подумать, возникает много вопросов…, слишком много вопросов. Изрядно их накопилось с того дня, когда принцесса впервые отправила меня в Понивилль. Тогда она и слушать не хотела ни о каких пророчествах насчет Лунной Кобылы, но ни за что не поверю, что великая и мудрая Селестия забыла, что тысячелетний срок заточения Найтмер Мун истекает. Нет, она всё просчитала: ей нужны были Элементы Гармонии, чтобы вернуть Луну, но сама она больше не могла обрести их, поэтому понадобилось сводить меня с другими пони…, потому что Селестия не могла обрести Гармонии.

А случай на свадьбе Шайнинга и Кейденс? Неужели со всем своим могуществом она не могла противостоять Королеве чейджлингов? Неужели со всей своей мудростью не разгадала подмены? Скорее уж, Селестия позволила Королеве занять место Кейденс, а саму ее заточить в темницу, а после притворялась побежденной, чтобы проверить силы Ми Аморе Кадензы.

Потому что она знала о скором возвращении Кристальной Империи, и ей нужно было поставить туда своего наместника, достаточно могучего, чтобы противостоять Сомбре…»

Много еще случаев кажущейся слабости, беспечности или неосведомленности принцессы припомнила Твайлайт, и в каждом ей виделся исполненный с безукоризненной точностью план, тайный мотив и хитрый умысел.

«Да и не сама ли Селестия говорила, что всё это время готовила меня к перерождению в аликорна? Все мы – лишь пешки в ее теневой игре. Но разве она сделала нам что-то плохое? – на миг вернулось к Твайлайт здравомыслие. – Всё всегда оборачивалось во благо. Возможно, таковы издержки политики, и со временем Селестия всё мне объяснит, я просто еще не готова…»

Твайлайт давно отложила доклад и ходила кругами по комнате. Солнце перевалило зенит и светило в окно, от чего аликорн щурилась и хмурилась. В конце концов, она не выдержала и задернула окно плотной фиолетовой занавеской.

«Это я-то не готова? Я, обретшая Элементы Гармонии и победившая Найтмер Мун? Я, сражавшаяся с чейджлингами? Я, поборовшая чары Дискорда? Я, бросившая вызов Сомбре? Я, завершившая заклинание, которое не смог завершить сам Старсвирл?

И что я делаю на посту принцессы? Сижу рядом с Селестией и Луной на светских раутах, улыбаюсь и машу – и только. Она не доверяет мне ничего важного… Что если, Селестия вовсе не планировала превращать меня в аликорна, что если ее план вышел из-под контроля? Поэтому-то она и сказала, что я больше не ее ученица, потому что теперь ее цель – не дать мне развиваться.

Но разве путешествие в иной мир – не важное поручение? А она надеялась, что я там сгину! Я – и мои подруги. Потому что теперь, когда я случайно, вопреки воле Селестии, стала аликорном, она в опасности. Но мы – хорошие, мы не стали бы выступать против тех, кто не умышляет дурного. А Селестия нас боится. Значит, есть причина. Значит, сама она не такая уж и добрая…»

Первым делом Твайлайт Спаркл завершила доклад, переписала на чистовик и передала в дворцовую канцелярию.

Затем направилась в лабораторию и приготовила особое бодрящее зелье по рецепту Старсвирла Бородатого. Старый единорог иногда писал такие длинные заклинания, что их приходилось читать несколько дней, и изобрел зелье, чтобы не заснуть прежде, чем доведет начатое до конца. Твайлайт же хотела побороть сон, чтобы Луне случайно не открылись ее мысли: неизвестно, является ли ночная принцесса пособницей Селестии или жертвой, но стоило перестраховаться.

После аликорн на два дня заперлась в Библиотеке Старсвирла и изучала книги по истории государственности народов пони. Особенно ее интересовал период до Сестер, когда пони, единороги и пегасы жили порознь: не только чужаков презирали они, не знающие тогда Гармонии, – среди аристократии каждого народа шла непрерывная борьба за власть, и Твайлайт требовалось исследовать все её подлые приёмы, чтобы было, что противопоставить Селестии. Перспектива самой обманывать, манипулировать и плести интриги ей не нравилась, но иного выхода она не видела.

«В Средиземье стало ясно, что зло побеждает не Гармония: даже с использованием силы Элементов и при поддержке Света Валакирки мы смогли лишь отпугнуть назгулов, – припоминала аликорн. – Зло побеждают сила и хитрость. И бессердечие. Советь никогда не позволила бы мне повести воинов на верную смерть ради призрачного шанса победы. Но Арагорн поступил именно так, и разве можно упрекнуть его в этом?»

На четвертый день у Твайлайт оформился план действий, и она попросила высочайшей аудиенции.

Белокаменный тронный зал, как всегда, был расцвечен светом витражей, пёстрые пятна ложились на пол, красный палас, лица аликорнов и стоящих у входа гвардейцев в золоченых латах.

– К чему так официально, Твайлайт? – приподнялась Селестия с трона. – Ты могла прости прийти к мне в покои.

– Я подумала, что так будет правильно, – отвела взгляд аликорн: ей было трудно говорить с Селестией из-за всего, что ей открылось, и еще труднее – из-за того, что за столько лет она привыкла любить солнечную принцессу и доверять ей, – понимаете? Потому что моя просьба касается вполне официальных дел.

– Слушаю, – благосклонно улыбнулась Селестия и указала копытом на кресло подле своего трона, предлагая сесть, но Твайлайт осталась на месте.

– Я заметила, принцесса, что у вас и у Луны есть своя гвардия: дневная и ночная. И…, эм, подумала, что поскольку я теперь тоже принцесса, я в некотором роде обязана учредить собственный полк… вечерний. Сумеречный.

– Ты обеспокоена тем, что делаешь на посту принцессы не так много, как, кажется тебе, должна, – проницательно заметила Селестия. – Но ведь ты сама печалилась, что твой новый статус помешает тебе проводить время с друзьями. Не спеши взваливать на себя весь груз ответственности принцессы: у тебя есть всё время Эквестрии, чтобы сделать это.

«Так и знала, – подумала Твайлайт Спаркл, – моя просьба ей не по нраву. Если откажет, станет ясно, что она не хочет давать мне настоящей власти».

– Но, принцесса, – попросила аликорн, – я чувствую, что готова. Я хочу сыграть свою роль, ежедневно трудиться, а не почивать на лаврах после каждого… эм, инцидента, когда требуется помощь Хранительниц.

Глубокая складка пролегла между бровей Селестии: принцесса задумалась и, наконец, сказала:

– Да будет так. Я поддерживаю любое твое начинание, ибо верю, что тобой всегда движут добрые намерения. Если хочешь, я прикажу коммодору Скайлэнсу подобрать тебе подходящих пони для… как ты назовёшь свою гвардию?

– Сумеречная Стража, – ответила Твайлайт. – И я сама отберу солдат.

– Есть кто-то на примете? – уголком губ улыбнулась Селестия, и молодая принцесса вновь отвела глаза.

Первым кандидатом, который пришел Твайлайт Спаркл в голову, был лейтенант Сентри. Странным образом после возвращения из мира людей-двойников она ощущала некую связь с этим пегасом и время от времени ловила на себе его многозначительные взгляды, как будто у него с человеком-двойником была одинаковая память.

«Ясно одно, – размышляла аликорн, – он имеет ко мне романтическую привязанность… А я? Нет. Во-первых, он всё-таки не тот Флэш Сентри, который…, а во-вторых, даже те отношения, что установились у меня с учеником «Старшей Кантерлотской школы» не имеют никакой ценности и смысла. Очевидно, стресс, вызванный незнакомой обстановкой и изменением тела, отразился на гормональном фоне, вот мне и начало казаться, что Флэш особенный. Так – и никак иначе. Однако я могу обратить влюбленность Сентри себе на пользу – он сделает всё, что я ему прикажу, и не задаст вопросов».

В дверь покоев Твайлайт постучали, и она крикнула:

– Входите!

Вошел синегривый рыжий пегас. Снял шлем и низко поклонился:

– Лейтенант Сентри по вашему приказанию прибыл.

– С высочайшего соизволения ее величества принцессы Селестии я формирую собственную гвардию. Вас, лейтенант, я рассматриваю как главного кандидата на пост ее генерала.

– Генерала? – удивился Сентри. – Прошу простить меня, госпожа, но не слишком ли это звание высоко для меня? Я ведь только недавно стал младшим офицером.

Твайлайт поднялась с кресла и медленно обошла вокруг пегаса, тот косил глаза, стараясь следить за ее движениями, но оставался по стойке смирно.

– Я полагаюсь на вас…, Флэш. К тому же, нет времени делать всё постепенно, – сказала аликорн ему на ухо, стараясь копировать интонации Рэрити.

– П-простите…, – еще сильнее вытянулся пегас. – Как прикажете.

Твайлайт вернулась в кресло и, сложив передние копыта под подбородком, сказала:

– Отлично, генерал Сентри. Теперь наша задача – набрать заслуживающий доверия личный состав.

Когда дверь за пегасом захлопнулась, Твайлайт обмякла в кресле и закрыла лицо копытами.

– Я омерзительна, – прошептала она. – Нельзя так играть на чувствах других.

Но Селестия наверняка ждала именно назначения Сентри. От нее не укрылось его особенное отношение к Твайлайт, и аликорн рассчитывала, что Селестия расценит создание Сумеречной Стражи как неумело закамуфлированную попытку юной принцессы приблизить к себе статного гвардейца, а вовсе не как подготовку к государственному перевороту.

«Однако, – подумала Твайлайт, отрешившись от мук совести, – доверять Сентри нельзя. Влюбленные слишком непредсказуемы: узнав об истинной причине своего назначения, он может с равной вероятностью остаться слепо преданным мне – или стать мне злейшим врагом. Тут нужна иная верность – верность, проверенная на прочность многими невзгодами. Номинально генералом Сумеречной Стражи будет Сентри, но моей истинной опорой станет Рейнбоу Дэш».

Под покровом ночи Твайлайт вылетела в Понивилль. Город давно спал, ни в одном окне не теплился свет, только невесомый ветер гулял по улицам, да дух Луны навещал грёзы пони. Твайлайт зевнула и, достав из сумки колбу с бодрящим зельем, глотнула немного.

На несколько минут она застыла у двери библиотеки. В груди защемило: хотелось повидать Спайка, но тогда пришлось бы отвечать на расспросы, а ни врать невинному дракончику, ни посвящать его в страшные подробности эквестрийской политики, она не хотела.

Тут на спину ей мягко опустился филин и приветливо заухал.

– Чш, Совелий, – прошептала пони. – Ничего не говори Спайку.

– Угу.

Филин скрылся в звездном небе, а Твайлайт полетела к дому Рейнбоу Дэш.

Из облачного жилища доносилось шумное сопение: пегаска спала без задних ног.

Аликорн потрясла подругу за плечо. Та разлепила веки и воскликнула:

– Твайлайт!

– Тихо, – принцесса заткнула ей рот копытом. – Летим в Кантрелот.

– Что-то случилось? – всполошилась Рейнбоу.

– По пути расскажу.

Подруги летели рядом, и Твайлайт вполголоса рассказывала Рейнбоу Дэш о кознях Селестии.

– Не может быть! – только и повторяла пегаска. – Ты точно уверена?

Но аргументы Твайлайт были принципиально не опровержимыми, а логика – железной, и волей-неволей приходилось верить.

– Как то есть, полковником? – вытаращилась Рейнбоу, когда Твайлайт дошла до рассказа о Сумеречной Страже. – Я ведь даже не военная.

– Я могу доверять только тебе… и остальным нашим тоже, но ты по физическим кондициям лучше всего подходишь для гвардии, а остальных друзей я не хочу ввязывать в эту грязь.

– Эпплджек тоже очень сильна, – справедливо заметила Рейнбоу. – Не охота признавать, но ноги-то у нее, наверное, посильнее моих будут. Так врагу заедет, что тот костей не соберет.

– Хранительницу Элемента Честности-то да в дворцовые интриги? – горько усмехнулась Твайлайт, и пегаска больше не возражала.

Дни Твайлайт Спаркл наполнились множеством дел: нужно было обучать Рейнбоу Дэш воинской дисциплине, попутно сочиняя устав СС (Сумеречной Стражи), проверять и перепроверять личные дела предлагаемых генералом Сентри кандидатов, выявляя самых благонадежных (а при такой придирчивой проверке бойцов набиралось маловато, и аликорн никак не могла решить эту проблему), – и изображать перед Селестией прежнюю наивную Твайлайт, идеализирующую свою наставницу.

На исходе второй недели Твайлайт поняла, что больше такого насилия ее организм не выдержит, и ей жизненно необходимо поспать. «Что ж, – успокоила она себя, укладываясь в кровать, – дело почти сделано, Сентри и сотня стражей убеждены в том, что Селестия изменила идеалам Гармонии, и, даже если Луна что-то прознает, нас уже не остановить».



Девять средиземцев и пять пони двигались по предгорному плато, рассеченному трещинами черных ущелий и отвесными стенами высоких утесов.

Со своего наблюдательного пункта на одном из таких утесов принцесса Луна заметила, что Твайлайт подошла к старцу в остроконечной синей шляпе и обратилась с каким-то вопросом. Луна навострила уши.

– Гэндальф, – спросила аликорн, – вот Боромир говорил, что Кольцо можно использовать. Я знаю, на нем сильные чары, но разве ты, например, не достаточно мудр, чтобы их избежать?

– В том-то и дело, маленькая пони, что я мудр и силен, – вздохнул волшебник, – и, надень я Кольцо, вся моя сила и мудрость обратятся на зло. Ибо Кольцо знает путь к моему сердцу, знает, что меня мучает жалость ко всем слабым и беззащитным, а с его помощью – о, как бы надежно я их защитил! И не заметил бы, что превратил в своих рабов.

«Странно, – нахмурилась принцесса Луна. – Судя по отчету, такой разговор произошел у Гэндальфа не с Твайлайт, а с полуросликом Фродо. Это не совсем воспоминания, это нечто другое…»

Оберегать пони от ночных кошмаров Луна умела прекрасно, но не всегда могла с ходу сказать, какие события яви вызвали тот или иной сон, – тут требовалось толкование. В воздухе перед принцессой проявилась слабо светящаяся призрачно-прозрачная книга, написанная в незапамятные времена пони-ученым Зигмустангом Фройндом, и Луна углубилась в чтение.

Принцесса Луна вломилась в спальню сестры и рванула ее за ногу:

– Вставай!

– Нннуу, – заныла Селестия, отбрыкиваясь и натягивая одеяло на голову, – солнечные принцессы ночью спят.

– Беда, сестрица! Твайлайт в беде!

Селестия мигом села на кровати и вопросительно уставилась на Луну. Та наскоро пересказала ей сон Твайлайт и его вероятное значение, и принцессы поскакали в покои младшего аликорна. Стук их копыт разносился под каменными сводами и будил обитателей замка.

Когда принцессы достигли комнаты Твайлайт, путь им преградили два крупных пони в серых латах. Они заслонили дверь скрещенными толстыми копьями, и правый грозно вопросил:

– Кто идет?

– Отверзи вежды! – в три раза грознее произнесла Луна.

– Простите, ваше высочество, – твердо ответил страж, – принцесса Твайлайт Спаркл не велела никого впускать.

– Властью верховной принцессы я отменяю приказ Твайлайт, – сказала Селестия, но гвардейцы и не думали шевелиться.

– Они под «исправительным заклятьем», – поняла Луна.

Она давно уже собиралась поднять вопрос о законодательном запрещении этой магии, потому что на самом деле она не «исправляла» свой объект, а подчиняла воле колдуна, но копыта никак не доходили, да и всё равно мало кто додумывался ее использовать.

Рог ночной принцессы окутало звездно-голубое свечение, но сонная магия не сработала – гвардейцы лишь заморгали.

– Чую бодрящее зелье Старсвирла, – нахмурилась Селестия. – Простите, стражи, придется вас отодвинуть…

Тут из-за двери раздался голос Твайлайт:

– Впустите их!

Принцессы вбежали в комнату. Твайлайт Спаркл стояла за баррикадой из стола и кресел, угрожающе выставив вперед рог.

– Твайлайт! – воскликнула ночная принцесса. – Образумься! Не совершай той ошибки, что и я.

– И ты, Луна? – горестно вопросила Твайлай. – Ошибка ли то, была, или ты узнала нечто такое, из-за чего Селестия сначала избавилась от тебя на тысячу лет, а потом стерла память, назвав это «раскаянием»? Вспомни, Луна, ведь было же что-то! Отринь солнечного тирана!

– Я всё помню. И тебе ли обвинять Селестию в манипуляциях с разумом после того, как ты околдовала своих гвардейцев?

– Успокойся, сестра, – примирительно сказала Селестия, – не гневись понапрасну: ты лучше меня знаешь, что тут нет вины Твайлайт. А ты, Твайлайт, выслушай нас, позволь ответить на все твои вопросы. Да я ведь никогда и не уходила от беседы с тобой, ты сама предпочла оставлять подозрения невысказанными, позволив им отравлять тебя.

По телу Твайлайт пробежала дрожь, она подалась было вперед, ее губы дрогнули – и страдальчески искривились.

– Нет-нет! – зажала она уши копытами. – Я слушала тебя слишком долго, с меня хватит! Прочь из моей головы! Прочь! Прочь!

Глаза ее вспыхнули колдовским зеленым пламенем, рог окутала черная аура, пронизанная ветвящимися фиолетовыми молниями…



Твайлайт Спаркл открыла глаза – и увидела, что принцессы исчезли. На миг она замерла в растерянности, а потом радостно воскликнула:

– Получилось! Я обуздала темную магию Сомбры, и мне хватило сил отправить их обоих на луну.

Аликорн выскочила из комнаты и громогласно приказала:

– Сумеречная Стража, ко мне! Трубите в трубы, будите пони и соберите их на главной площади: пришло им время узнать о коварстве Селестии и о том, что оно теперь им не угрожает.

Пока шла подготовка к обращению к народу, Твайлайт расслабленно сидела на кровати. Внутри царило опустошение: аликорн не могла поверить, что добилась своего.

Вдруг над ее головой возникло из воздуха сложенное в треугольник письмо. Аликорн сперва нахмурилась: «Что еще?» – а развернув послание, невольно улыбнулась – узнала почерк Спайка.

Ассистент писал о странностях в поведении Рэрити и, главное, о том, что она похитила (дракончик, конечно, употребил выражение «взяла из библиотеки») книгу об Амулете Аликорна.

«Плохо дело, – подумала Твайлайт. – И где была эта хвалёная Луна? Или никаких тревожных снов Рэрити не снилось? Впрочем, ее талант – не магия, да и самого Амулета у нее нет. Как-нибудь разберусь, а сейчас есть дело насущнее».

Через час в сопровождении облаченных в матово-серые латы с черными плюмажами полковника Дэш и генерала Сентри Твайлайт Спаркл вышла на балкон, с которого обычно обращалась к народу Селестия, и Традиционный Голос Владык Кантерлота прозвучал над разбуженным городом:

– Мои добрые соотечественники! Ужасные вести несу я вам: все эти столетия та, которую вы почитали и которой верили, обманывала вас…

– Что? – удивленно роптали пони в толпе на площади. – О чем принцесса Твайлайт говорит, какой еще селестианский заговор раскрыт? Против кого?

Самых крикливых смутьянов стражники в сером мягко, но настойчиво брали под передние ноги и уводили в неизвестном направлении.

А Твайлайт Спаркл продолжала:

– Но возрадуйтесь, ибо тирания Селестии и Луны свергнута, и вы отныне свободны от их козней! Я поведу вас к миру правды и справедливости, и первым своим указом – во имя безопасности и во имя всеобщего блага – я преобразовываю построенное на лжи Королевство Эквестрия в Эквестрийский Протекторат под эгидой Сумеречной Стражи.

Когда Твайлайт окончила речь и ушла с балкона, Сентри заметил:

– Скоро время рассвета, моя госпожа. Пора поднимать солнце.

– Не зови меня госпожой, – скривилась аликорн, – нет во мне жажды власти, я хочу лишь защитить своих подданных. И титул принцессы, что лицемерно носила Селестия, мне претит. Отныне я – леди-протектор, защитница.

– Круто сказано, – хмыкнула Рейнбоу Дэш, – но как-то всё это очень странно. Ты уверена в том, что делаешь?

Твайлайт коротко кивнула и, оставив стражей, направилась в башню, откуда принцессы управляли светилами. Но Рейнбоу Дэш увязалась за ней и всю дорогу сыпала вопросами:

– А как же те пони, которых увели в тюрьму? Это тоже для их защиты?

– Конечно, – бросила раздраженная непонятливостью соратницы Твайлайт. – Угрозы для пони принимают разные формы и подчас исходят от них самих. Стой здесь, дальше я одна.

Она взошла на вершину башни и оперлась передними ногами о парапет. Легкий ветер шевелил гриву, в высоком небе перемигивались звезды. Аликорн сдвинула брови, и вокруг ее рога запрыгали лиловые искры.

Не посветлело ни на фотон. Твайлайт повторила попытку, но результат остался тем же.

«Да что это? – удивилась она. – Я победила двух принцесс, так почему мне недостает мощи для движения светил? Возможно, поэтому и недостает: я слишком перенапряглась. Нужно отдохнуть, и тогда всё получится. Однако, нельзя, чтобы пони узнали о моей слабости… Что ж, думаю, пока я могу заслонить небо тучами: пусть никто не увидит, что солнца нет».

– Рейнбоу! – окликнула Твайлайт, зная, что подруга далеко не ушла. – Собери пегасов из Стражи и веди ко мне.