# МЛП: Месть Волка

GregoryMars

Кто бы мог подумать, что мир может измениться с одной вспышкой света? Не успели Элементы Гармонии отойти от битвы с Тиреком, как на пороге оказалась новая беда. Твайлайт видит странный сон и её желание найти ответ приводит к появлению в Понивилле нового пегаса. Но никто так и не смог понять его истинные мотивы, пока не стало слишком поздно...

Слово автора: Дорогие читатели, позвольте представить вам моё первое творение не только во вселенной МЛП, но и в целом в моей деятельности — «МЛП: Месть волка». Всё начиналось как переизбыток доброты от просмотра 4-х сезонов, и жажда рассказать историю, своё виденье этого мира. Я не успел заметить, как этот рассказ превратился во что-то большее для меня. Я знаю, написанное мной не может нравиться всем, знаю, что персонажи порой могут не соответствовать каноничному поведению или поступать глупо, а события развиваться слишком быстро, но прошу вас, дорогие читатели, примите это как должное. Так или иначе, я твёрдо намерен не только закончить этот рассказ, но и написать ещё несколько сиквелов. Я надеюсь, что моё творение понравиться вам так же сильно, как и мне. И не забывайте высказывать своё мнение, мне важно услышать каждого. Ещё раз спасибо за то, что читаете «МЛП: Месть волка»! (с) Gregory Mars

Благодарности: Хочу поблагодарить моих редакторов O_ossus totalus (Лена) и miss_alice (Даша). Вы проделали огромную работу по исправлению того ужаса что вышло из под моего пера. И это с учётом что вы совершенно не знакомы с фэндомом по которому писался фик, большое вам спасибо!

Так же отдельно хочу поблагодарить Дрэкэнг_В_В (http://stories.everypony.ru/accounts/5964/) не только за поддержку, но и за помощь. Благодаря тебе, я смог сделать свой рассказ на 20% лучше, после наших бесед в скайпе. Спасибо за конструктивную критику =)

Music: Официальная песня этого рассказа — Blinded In Chains (Avenged Sevenfold)

"Волчья колыбельная" — Игра Престолов, лучшая песня про Джона Сноу (Айрэ Саруман)

Битва с Селестией — Stronger (Emphatic)

Я на Табуне: http://tabun.everypony.ru/profile/GregoryMars/

Рассказ на Фикбуке: http://ficbook.net/readfic/2574953

MLP: Revenge of the Wolf

(+)Chapter №1: Unexpected dream — The severity of the consequences.

(+)Chapter №2: Starting with a clean slate — Mystery of Blue Pegasus.

(+)Chapter №3: Continuing the game — Freefall.

(+)Chapter №4: Long-awaited meeting — Bloody tears Twilight!

(+)Chapter №5.1 \ 2 Preparing for the assault — Wolf's Gambit!

(+)Chapter №5.2 \ 2 Preparing for the assault — The last of its kind!

(+)Chapter №6 Steel and Flame — Freedom to the taste of blood!

(+)Chapter №7 Another War — God is not here!

(+)Chapter №8 While Creating destroyed — Bitter taste of victory!

## Глава №1: Неожиданный сон – Тяжесть последствий.

Порой мы видим сны, смысл которых мы хотели бы понять. Но редко задумываемся о последствиях, к которым может привести жажда знаний. ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Кантерлот медленно, но уверенно превращался в руины некогда величественного города под натиском кровопролитной битвы. Сотни существ пришли, чтобы в смертельном поединке отстоять то, во что они верят, ради чего готовы убивать и умирать. Многочисленные стражники, объединившись с армией Кристальной Империи пытались дать отпор войскам захватчиков. Среди них были и пони, и пегасы, даже грифоны были там. Но основную массу составляли волки – ужасающая сила и ярость, обрушившаяся на противников. Многие дома и постройки полыхали либо были разрушены от попаданий в них из осадных орудий, а улицы были залиты кровью, ручьями стекающей в низины. Лязг металла и звуки магических взрывов практически перекрывали гневные крики и мольбы о помощи. Казалось бы, Кантерлот никогда прежде не видел дня ужаснее. Но куда более важное сражение проходило в тронном зале замка. Оттуда доносились названия применяемых заклинаний и звуки, характерные для применения подобных сил. Сам замок чудом держался до сих пор, будучи уже в плачевном состоянии. Эта была битва даже не двух армий, а двух великих магов, равных друг другу по силе. Очередная вспышка. Селестия лежала на полу, среди руин своего некогда величественного замка в Кантерлоте. Из немногочисленных ран, полученных в ходе битвы и быстро затягивавшихся на её белоснежном теле, струилась кровь. Происходившее вокруг было настоящим безумием: повсюду была разруха и хаос, а страх пропитал город до основания. Битва между этими двумя противниками с учётом их подопечных с каждой минутой превращала некогда красивейшую столицу Эквестрии в груду камней. Напротив светлой принцессы, переводя дух от очередного сложного заклинания, отправленного в своего заклятого врага, стоял он. Чёрная фигура, напоминавшая крупного волка. Только было у этого существа пара странностей, как, например, перепончатые крылья и два рога, сплетённые воедино. Это странное существо, напоминавшее волка-аликорна, было крупнее обычных пони и размером больше походило на саму Селестию. Под влиянием его магии два меча взмыли в воздух и заняли позицию для боя. Принцесса света поднялась на копыта и подняла в воздух своё оружие – бело-золотую алебарду.

— Всё закончится здесь и сейчас, Селестия! Настало твоё время собирать камни! – прорычал волк, продолжая диалог.

— Ты глупее, чем кажешься, если решил, что сможешь победить меня теперь. Думаю, твоя статуя будет отлично смотреться в моём саду! – с ехидной улыбкой произнесла Селестия, лишь улыбнувшись в ответ на оскал своего противника.

Тысячу лет уже правила принцесса солнца, и за всё это время её так никто и не смог сместить. А попытки были, неоднократно, так, по крайней мере, можно было оправдать немаленькое количество статуй. За тысячу лет своего правления Селестия не привыкла проигрывать таких грандиозных битв. Она всегда выигрывала, любую битву, любого противника, любыми средствами и методами… Мало кто из живущих в Эквестрии знал, догадывался или хотя бы помышлял о том, что их принцесса не так идеальна, что и на солнце есть чёрные пятна. Когда дело доходило до битвы за власть, Селестия была беспощадна к оппозиции, и не гнушалась никаких средств…

— Ты же знаешь, Тия, что он не отступит, — послышался голос со спины светлой принцессы.

Его источником была принцесса ночи, явно не спешившая вмешиваться. Стоявшие рядом с ней Элементы гармонии были в смятении, и не могли решиться на какой-либо отчаянный шаг. Они хотели бы, чтобы всё это могло завершиться миром…

— Луна, Твайлайт, вы как раз вовремя! Поможете мне навести порядок и спасти Эквестрию от нависшей угрозы, – не выходя из образа произнесла Селестия, в то время как её оружие вновь скрестилось с мечами противника.

* * *

Твайлайт проснулась посреди ночи, в холодном поту, и, тяжело дыша во мраке, она пыталась перевести дух после этого ужасного сна. Твайлайт буквально трясло от увиденного и услышанного, и, несмотря на то, что она не помнила начала сна и его конец, основная часть запомнилась наиболее отчетливо. Ей ещё никогда не снилось ничего настолько ужасно пугающего и одновременно настолько захватывающего. Впервые за свою жизнь она испытала странное чувство возбуждённости, вновь и вновь прокручивая в голове сцену своего сна. И это пугало её ещё сильнее, чем сам сон, ведь она не могла понять, откуда у неё такая странная реакция на подобную жестокость. Твайлайт ещё никогда раньше не видела ничего подобного, ничего настолько зловещего, тёмного и реалистичного… Она не могла понять, что же она всё-таки увидела в своём сне. Слегка поразмыслив, лёжа в своей постели, Твайлайт пришла к умозаключению, что, возможно, это были последствия недавних столкновений с Лордом Тиреком, или всё оттого, что ей пришлось вернуть остальным принцессам их магию, а может и потому, что теперь вместо привычной ей библиотеки, её домом стал кристальный замок. Так или иначе, всё произошедшее юная принцесса переносила очень тяжело, всё-таки за прошедший год с небольшим на её бедную голову свалилось слишком многое, и она уже неоднократно спасала Эквестрию от нависшей угрозы. В совокупности всё это, вся её новая жизнь, давили на Твайлайт.

— Успокойся, Твайлайт, это всего лишь сон. А значит, что этого не случится, – попыталась вслух успокоить себя Спаркл, мысленно добивая сомнения последним аргументом, что её друзья всегда будут рядом и помогут ей справиться с любой бедой, ведь вместе они – Хранители элементов гармонии.

Твайлайт лежала на своей кровати, укрывшись одеялом, и смотрела в кристальный потолок своей новой комнаты. Поскольку это была её первая ночёвка в новых апартаментах, она чувствовала себя крайне неудобно и скучала по своей старой комнатке и сотнях книг, что пропали в пламени. Всё произошедшее в этот день явно оставило свой отпечаток не только в душе Твайлайт, но и в душах её подруг. Она пыталась и дальше размышлять о произошедшем, но была слишком вымотана, так что крепкие путы сна быстро вернули её в мир грёз.

Впрочем, поутру легче не стало. Ночное пробуждение не позволило Твайлайт забыть о себе, а различные мысли не давали покоя её жаждущей знаний голове. У неё было так много вопросов, которые требовали ответов, да только вот раньше Твайлайт зарылась бы в книги в попытке найти отгадки на страницах истории, а теперь это не представлялось возможным.

— Вставай, Спайк, у нас полно работы! – воскликнула Спаркл в попытке достучаться до сонного сознания дракона, спящего в той же комнате на нескольких сваленных на полу подушках.

Малыш что-то проворчал в ответ и явно не желал просыпаться в такую рань. Вот только у схватившей его при помощи своего телекинеза Твайлайт были другие планы на утро, нежели сон, и ей была необходима помощь её маленького, но любимого ассистента. Поставив Спайка на лапы, юная принцесса, уже сидевшая перед зеркалом, принялась приводить гриву в порядок. Посмотрев в своё отражение, она вновь вспомнила обрывки прошлого дня, и ей показалось, что она почувствовала восходящее солнце, словно бы то лично здоровалось с ней. Для себя, хоть и нехотя, Твайлайт отметила, что скучает по той силе и мощи, что была у неё, вновь ловя себя на мысли, что ей понравилось обладать такой огромной властью. А теперь у неё была практически магическая ломка.

— У-у-а-а-а-а-а-х… И тебе доброе утро, Твай, – зевая, протянул молодой дракончик.

Он пару раз поморгал и потянулся, пытаясь совсем избавиться от пут сна. Хоть этот малыш и выглядел не самым крепким на первый взгляд, но, в конце концов, он, наверное, перенёс всё произошедшее легче всех. Так что теперь, гонимый желанием быть ещё более полезным для той, кто всю его жизнь была ему, словно мама, Спайк тут же отправился на кухню, желая приготовить хороший ободряющий завтрак.

А дел и вправду было полно: помимо сбора новой коллекции книг и «разбора полётов» по поводу нового замка, Твайлайт для себя решила добавить ещё и попытку найти какую-нибудь информацию о её сне. Так, после вполне вкусного завтрака, она вместе со Спайком отправилась в Понивилль. Твайлайт чувствовала некую неловкость, рассказывая своему другу о том, что видела ночью, но всё же нашла в себе силы сделать это.

— Это ужасно, Твай. Не знал бы я тебя так хорошо, решил бы, что ты переутомилась, – ответил Спайк, выслушав историю.

На самом деле кое-что Твайлайт всё же позволила себе опустить, но даже без подробностей подобная картина выглядела довольно жуткой.

— Да, наверное, ты прав. Этого всего просто не может быть, верно? – с натянутой улыбкой переспросила Твайлайт.

Она, конечно, не сомневалась в словах своего друга, но вот здравый смысл вновь и вновь говорил о том, что в этом мире произойти может что угодно. Чего только стоили такие чудеса природы, как Дискорд или Пинки Пай.

— Ну… — протянул Спайк и тут же заметил, как его спутница остановилась, с грустью смотря вперёд.

Он повернул голову и увидел то, что так расстроило Твайлайт.

– Ах, ты ж, хрустящие сапфиры… — ругнулся он.

Перед ними была библиотека, а точнее – пепелище, что осталось от неё. Это потрясающее место внутри дерева стало домом для них обоих на протяжении более года, и с ним было связанно немало хороших воспоминаний. А теперь всё пропало — библиотека, книги, вещи. Это чудо, что Твайлайт удалось спасти Совелия за секунды до того, как всё это произошло. Теперь это место ещё долго будет бельмом на глазу Понивилля, напоминанием о том, чем приходится платить, вступая в битву с силами тьмы. Про себя Твайлайт заметила непреодолимое желание хорошенько пнуть Тирека ещё разочек, но эта вспышка гнева затухла так же быстро, как и разгорелась. Вновь вспоминая про свой сон, Твайлайт лишь глубоко вздохнула, вновь надеясь лишь на то, что этот сон не имеет нечего общего с реальностью. Но её не оставляло чувство того, что в скором времени сон может стать реальностью, а она совершенно не готова к подобному. Твайлайт пока ещё совершенно не понимала, как работает «новая способность» Элементов гармонии, да и вообще чувствовала себя беспомощной и опустошённой.

— Простите, принцесса… — послышался негромкий голос из-за спины Твайлайт.

Когда она и Спайк обернулись, то увидели вполне знакомых им пони – Дёрпи и Динки Хувс. Пегаска стояла чуть позади своей смышленой дочурки и держала зубами какую-то книгу. Динки в свою очередь была поближе к Твайлайт и словно излучала доброту всем своим видом. Лишь взглянув на эту, несмотря ни на что не унывающую парочку, Твайлайт заметила у себя резкий подъём настроения.

— Мы с мамой хотели вернуть эту книгу, но библиотека… — с состраданием в голосе к беде принцессы Понивилльской, произнесла малышка.

Твайлайт улыбнулась в ответ и, подхватив телекинезом книгу, которую Дёрпи своевременно выпустила изо рта, левитировала её к себе. Она уже и позабыла, когда это Дёрпи попросила эту книгу для чтения со своей дочуркой, но её удивлению не было предела, когда она увидела, что это была «История Эквестрии». Это была та самая книга, с которой началось её путешествие, благодаря которой Твайлайт обрела своих друзей и добилась столь многого.

— Большое вам спасибо, девочки, – улыбаясь, и прижимая книгу к себе, произнесла Твайлайт.

По её щеке стекла слеза радости. Это был словно знак, буквально кричавший: «Вот! Начни всё заново и не унывай! Никогда не сдавайся и достигнешь желаемого!». Динки, улыбаясь, влезла на спину своей мамы, и вместе они полетели по своим делам. И пускай полёты Дёрпи оставляли желать лучшего, все-таки ей удавалось помогать другим пони не падать духом.

— Думаю, мы можем устроить библиотеку в замке. А книги… Книги я всегда смогу найти, – улыбаясь от счастья, произнесла Твайлайт, обращаясь к своему другу.

Спайку оставалось лишь согласиться с её словами, ведь его мнение было примерно таким же.

* * *

В конечном итоге Твайлайт и Спайк вернулись обратно в замок. Осмотр сего кристального великолепия показал, что расстраиваться и вовсе не было причин: по всему замку были расставлены различного рода шкафчики и тумбочки, внутри которых прятались новые для хозяйки сего великолепия книги. Она даже потратила пару часов на поиски ответов среди этого неожиданного клада, но, увы, тщетно.

— Неужели у меня нет нужной книги? Почему ни в одной из них не говорится о том странном существе, или хотя бы о вещих снах. Этот волк… Но у него были крылья и рог, как… Как у Аликорна! Но ведь он не пони. Кто он такой? Хм… — Твайлайт потёрла копытом подбородок, пытаясь найти другие пути решения этой загадки, — А что если он как-то связан с Тиреком.

Ей было очень интересно узнать об этом новом существе, ведь Твайлайт прочла немало книг, и никогда ранее не встречала нечего подобного.

– Знаю! Возможно, в старом замке сестёр есть нужная книга.

В глазах Твайлайт явно мелькнула искорка, от которой загорелся бушующий костёр жажды знаний и приключений. Быстро собрав все необходимые для подобной вылазки вещи и упаковав их в седельные сумки, Твайлайт выдвинулась в сторону Эверфри фореста. Казалось бы, ещё совсем недавно даже мысль о том, чтобы заходить в эти дикие чащобы, уже подкашивала любого пони и заставляла дрожать их колени. Но, похоже, теперь для Твайлайт и её друзей подобные вылазки стали столь же обыденным делом, как поездки в Кантерлот.

Вот только никто не отменял возможности наткнуться на знакомые лица по пути из Понивилля, впрочем, иначе жизнь была бы слишком предсказуемой.

— А я тебе говорю, что смогу съесть таз яблок за один присест! – храбрилась голубая пегаска с радужной гривой.

Она явно была настроена доказать подруге свою правоту и продолжала летать на небольшой высоте над землёй, нарезая круги вокруг собеседницы.

— Что ж, отлично, сахарок, тогда я съем два! – отвечала фермерша с неподдельной уверенностью в собственные силы.

Она знала, что уж в этом её никто не сможет обставить. Впрочем, возможно, для столкнувшихся на дороге лбами пони и пегасу всего лишь был нужен повод для того, чтобы доказать другой свою крутость.

Хорошо, что с определённого времени их состязания имели крайне дружеский характер и не становились причиной для новых ссор. Да и, в конце концов, всё это делалось не для того, чтобы похвастаться и показать кто на самом деле лучший, а чтобы попросту померяться силами и знать, какие аспекты нуждаются в большем количестве тренировок.

— Девочки, опять развлекаетесь? – с улыбкой произнесла Твайлайт, радуясь тому, что встретила подруг по пути в лес.

Ведь кое-что за время, проведённое вместе со своими друзьями, Твайлайт поняла лучше всего – вместе веселее и легче справляться с любым делом. И сейчас ей бы не помешала пара крыльев и пара сильных копыт. За своими попытками стать лучше и достичь новых вершин Рейнбоу и Эплджек даже не заметили приблизившуюся к ним подругу.

— Твайлайт! Нет, просто мы с Эплджек решили устроить дружеское состязание с утра пораньше, что бы размяться, а теперь вот проголодались, ну и, ты знаешь, – начала объясняться Рейнбоу, летая вокруг своих подруг.

Они обе явно были рады видеть Твайлайт, особенно после произошедшего вчера.

— Ну как ты, сахарок? Хорошо спала на новом месте? – поинтересовалась Эплджек.

Она даже не догадывалась, как точно попала с вопросом. Да вот только наверно именно это и смутило Твайлайт, заставив отказаться от желания поделиться с подругами информацией о странном сне. Она успокаивала себя тем, что пока это был лишь сон, и ей крайне не хотелось беспокоить подруг по пустякам. Твайлайт вспоминала, как однажды уже пыталась сделать из мелочи огромную проблему, и как быстро всё в итоге вышло из-под контроля.

— Не сказала бы, что не скучаю по библиотеке, но в этом замке не так уж и плохо. А ещё утром я встретила Хувсов и они вернули мне книгу. Так что теперь я собираюсь вновь собрать коллекцию, но теперь уже в замке, – ответила Твайлайт, переполняемая энтузиазмом от предстоящей работы, что ей нужно будет проделать по собранию новой коллекции книг.

Впрочем, Спайк уже отправился по Понивиллю в поисках книг, которыми пони готовы пожертвовать в пользу общественности. А точнее в пользу и благо своей принцессы, не только спасшей их недавно, но и вернувшей им силы.

— Ого, виделась с утра с Дёрпи и всё ещё в состоянии ходить?! Тебе везёт, Твай! – слегка саркастично произнесла Дэш.

Впрочем, ЭйДжей тут же ткнула её копытом.

– Что? Она же пернатая катастрофа! Знала бы ты, сколько раз подряд Дёрпи путала мою почту, – запричитала Рейнбоу, стараясь оправдаться.

На самом деле всё это было в той же дружеской манере, ведь Рейнбоу и Дёрпи дружили уже довольно давно, и, несмотря ни на что, Дэши всегда старалась помочь подруге, поддержать в трудной ситуации.

— Девочки, возможно, вы сможете оставить выяснение отношений на потом, а пока поможете мне найти одну книгу в старом замке сестёр? – с улыбкой произнесла Твайлайт.

Согласившись, что это и вправду будет куда более продуктивно и полезно, чем попытка замучить собственные желудки, все трое отправились в сторону леса.

Ничто не предвещало беды и… И ничего так и не произошло, ибо всем троим подружкам удалось удачно добраться до руин, не вляпавшись в очередные неприятности. Дойдя до библиотеки в замке сестёр, они принялись искать нужную книгу, как всегда перелистывая все попадающиеся на глаза книги подряд.

— Итак, сахарок, – отложив очередную книгу в сторону, промолвила Эплджек, – что конкретно за книгу мы ищем?

На самом деле ей не очень интересно было знать точно, но немного информации явно могли бы повысить продуктивность поисков, да и раз эта книга была нужна Твайлайт, ЭйДжей просто не могла остаться в стороне.

— Ну… Что-нибудь про сны…Или про волков, – ответила Твайлайт, пожав плечами.

Она и сама не знала, что конкретно хочет найти среди этих книг. Но верила, что ответ должен быть где-то рядом, достаточно близко. По крайней мере, её радовала мысль, что теперь все эти книги она сможет забрать с собой в свою новую коллекцию, и им уже не будет так пыльно и одиноко во тьме руин.

— Про волков, говоришь? Так бы сразу и сказала! – обрадовалась фермерша. – Я многое знаю про Древесных волков. Помнишь, как-то раз я спасла Спайка от них, а потом он спас меня от одного здоровенного…

— Нет, — прервав рассказ подруги и помотав головой, произнесла Спаркл. – Это не такие волки. Тот, которого я видела во сне, был совсем другой, настоящий, как мы, с крыльями, как у дракона и рогом, как у единорога. И он владел магией, и… Я видела, как он сражался с Селестией… — последняя фраза Твайлайт звучала с ноткой грусти в голосе.

Ей не хотелось верить, что этот сон может однажды стать явью, но сейчас она предпочитала не только разузнать побольше об этом, но и перестраховаться на всякий случай, чтобы в случае чего быть готовой к неожиданностям. Хотя, несмотря на то, что Твайлайт не хотела этого признавать, были ещё причины.

— Может быть, вон та книга? Шестая справа, шестая полка шестого шкафа! – с улыбкой на лице произнесла Пинки Пай, неожиданно взявшаяся откуда-то из-за плеча Твайлайт.

— Откуда ты… — попыталась было Спаркл понять, как в этой глуши оказалась её вездесущая и вечно весёлая подруга, но потом вспомнила, что это Пинки, а значит, искать логический ответ просто не имеет смысла — нужно лишь смириться.

Эта розовая кобылка умудрялась всяческим образом нарушать законы физики и логики, словно сама писала их, или вообще не обращала на них внимание. Так или иначе, Твайлайт умозаключила, что умом Пинки Пай не понять, аршином общим не измерить, у неё особенный талант, а потому в Пинки Пай можно только верить.

— Впрочем, не важно. Давай-ка посмотрим, про какую книгу ты говоришь…

Несмотря на наличие крыльев, Твайлайт явно предпочитала пользоваться своей магией при каждом удачном и не удачном случае. Найдя по данным ей координатам нужную книгу, Твайлайт тут же с помощью телекинеза левитировала её к себе в копыта.

— Тааак… «Порождения тьмы и Сны, которые лучше не видеть». Многообещающее название для книги… Это не то, это не то, это тоже не то… — медленно перелистывая магией страницу за страницей бормотала Твайлайт.

— Ой, что это! – воскликнула Пинки Пай, выхватив листок, вложенный в книгу, пока Твайлайт перелистывала страницы.

— А, всего лишь листок с заклинанием, – с грустью подытожила она.

— Что?! Дай сюда! – громко произнесла Спаркл, выхватив из копыт своей подруги листок.

Она лучше всех понимала, что с заклинаниями шутки плохи. Особенно после того случая, когда по вине юной принцессы кьютимарки её подруг перемешались.

– Похоже на листок из дневника сестёр… Почему его вырвали и спрятали здесь? Так, что тут написано? – размышляла вслух Твайлайт, пока остальные подруги обступали её и тоже с неподдельным интересом стали смотреть на листик.

Магические слова имели свой вес, свою силу. Произносимые вслух они, используя силу мага, что их читает, активировали сокрытое за ними заклинание. И, конечно же, зная всё это, Твайлайт поступила самым логичным образом. Она прочла стихотворение.

«Когда мрак уступает свету,

И ты дрожишь, совсем одна.

Колеблешься, как лист по ветру,

В себе разыскивая сил встать со дна.

Когда день длится слишком долго,

А ночь короче станет вдруг,

Помни, что есть Тень Волка,

Твой вечный, самый верный друг…»

— Чо эт тут написано, а? – удивилась Эплджек, пытаясь понять смысл услышанного.

Оглянувшись на своих подруг она прочла такое же непонимание и на их лицах.

— Я… не знаю. Странно. И что за Тень Волка… — в замешательстве Твайлайт пыталась понять хоть что-то, но, в конечном счёте, количество вопросов лишь росло.

Правда, не только количество «Что?» и «Почему?» росло сейчас. Уставившись дружно в листок, пони так и не заметили, как над ними сгущались чёрные тучи, внезапно разразившиеся ударом молнии в пол в нескольких метрах от собравшихся подруг. Напуганные внезапным звуком и яркой вспышкой, они не сразу нашли в себе силы посмотреть на место удара. Когда же они смогли это сделать, их удивлению не было предела: там, куда совсем недавно ударила молния, стоял тёмно-синий пегас с чёрной гривой и хвостом, пошатываясь из стороны в сторону. Он приоткрыл свои красные глаза и посмотрел на «довольных» зрителей.

— Простите… — произнёс незнакомец и рухнул на бок, потеряв сознание.

Все четверо до сих пор были ошарашены, но эти неловкие секунды молчания прервала Пинки Пай, умевшая не терять чувство юмора в любой ситуации.

— Оу, ну если ты извиняешься, то всё в порядке. Пам-пам-пам-пам. – сказала она, прыгая в сторону новой жертвы для знакомства и дружбы, которым видимо, и отсутствие сознания были не помехой…

Тут количество вопросов стало вырываться за пределы разумного. Правда вот Твайлайт, уже отошедшая от столь внезапного появления этого странного жеребца, подметила для себя, что, скорее всего, в стихе было записано заклинание призыва. А тут всё было не так уж и просто, ведь кому знать, кто был призван с помощью заклинания, спрятанного в книге, чье название не добавляло доверия ситуации.

— Нет, Пинки, не всё в порядке, разве ты не видишь, что ему нужна помощь! – прервала веселье Рейнбоу, указывая копытом на валяющегося пегаса и внезапно сделавшись немного серьёзнее, чем обычно.

Наверно, так сказывалось солидарность к собрату пегасу, что явно нуждался в помощи.

— Девочки, помогите мне, давайте отнесём его ко мне в замок, – добавила Твайлайт.

— Мож ему лучше в госпиталь? – логично подметила ЭйДжей в присущей ей манере.

— Нет! Нельзя… Если он опасен, пусть лучше будет у нас на виду, подальше от остальных.

Её разрывали пополам желания с одной стороны помочь незнакомцу, а с другой попытаться узнать от него хоть что-то. Ведь всё это было неспроста, и в голове Твайлайт уже выстраивалась примерная картина. Вот только делать какие-либо выводы было рано.

— Почему это к тебе домой! Я сильней хочу, чтобы он стал моим новым другом! – надувшись, возразила Пинки.

— Только, можт он этого не хочет… — подытожила Эплджек. – Ну и дела…

## Глава №2: Начало с чистого листа – Тайна синего пегаса.

Приглашая в свой дом незнакомца нуждающегося в помощи, мы редко думам о возможных последствий. А что если в качестве помощи, этот гость попросит слишком многого? ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Мало кто думает о последствиях своих действий в момент совершения. Обычно это происходит само собой, но большинство, потом, когда всё оборачивается не так, как хотелось бы, жалеют о своих поступках. Но откуда можно знать о последствиях в момент совершения действия? Вот так и Твайлайт. Её чувства подсказывали ей избавиться от нежеланного, хотя очень даже званого, гостя. И она ещё не один раз, наверняка, успеет пожалеть о своём выборе, но откуда ей сейчас было знать о последствиях? Сейчас ею и её подругами двигало желание помочь тому, кто нуждается в помощи, ну и, возможно, узнать больше о происходящем. Да, конечно эгоистичная составляющая никуда не делась, и почти все хотели добиться от незнакомца ответов на ряд возникших вопросов.

Подружкам понадобилось немало сил, что бы доставить этого крупного жеребца в замок Твайлайт. Но в конечном итоге он так и не очнулся. Всё происходящее обрастало какой-то завесой тайн и вопросов, не давая мозгу Твайлайт и на минутку отвлечься от всего этого. Это не могло быть просто совпадением, слишком многое сплеталось тут воедино, но лишь добавляло ненужных вопросов, остающихся без ответа. Эплджек и Рейнбоу отнесли незнакомца в гостевую комнату и положили на кровать. Это всё, что они могли сделать для него сейчас.

— Итак, Твай, можт расскажешь, чо тут происходит? – начала ЭйДжей, вернувшись вместе Рейнбоу вниз к остальным.

С одной стороны она и вправду хотела помочь незнакомцу, но честно говоря вся эта ситуация настораживала её.

— Я не знаю девочки, правда. Это всё очень странно. Пинки, как ты узнала о той книге? – пытаясь распутать этот клубок тайн, обратилась к подруге Твайлайт.

Она верила в то, что между всем произошедшим есть связь, а значит, в этом должен быть какой-то смысл. Правда, самое логичное приходящее на ум решение проблемы – посоветоваться на этот счёт с Селестией, было решено отложить. Спайк так ещё и не вернулся с «хождения в пони», а значит, даже будучи написанным, письмо никуда бы не отправилось до его возвращения. Твайлайт оставалось лишь самой разбираться в сложившейся ситуации, опираясь лишь на собственные силы и знания.

— О, это просто. Она мне приснилась! – весело ответила Пинки Пай, с улыбкой поглядывая на слегка ошарашенных подруг.

Нет, они, конечно, привыкли к всякого рода «необычностям», когда дело касалось Пинки, но это было странным даже для неё.

— П-приснилась? – наконец выдавила из себя Твайлайт, стараясь оставаться сдержанной. – Как это вообще возможно?

Твайлайт хотела было начать свои причитания на тему «Почему ты не сказала об этом раньше?», но вспомнила, что Пинки нечего не знает о её сне и присоединилась к подругам уже в замке сестёр. Эплджек потирала копытом подбородок, делая умный вид, а Рейнбоу, и вовсе задумавшись, что было ей не свойственно, кружила по тронному залу. Все они, видимо, пытались найти ответ на вопрос, есть ли предел у уникальности Пинки Пай.

— Ну да, глупенькие. Мне приснилось, как я нахожу эту книгу, и она помогает мне устроить ещё одну вечеринку! Но на самом деле это оказалось не совсем то, – всё так же улыбаясь, ответила Пинки Пай.

Тут у Твайлайт чуть не случился срыв. Она сидела и массировала переносицу копытом, стараясь переварить полученную информацию. По вновь открывшимся обстоятельствам получалось, что какая-то сила направила розовую кобылку к нужной книге в нужное время. Да и тот стих нашла тоже она. Отсюда в голове Твайлайт начинала складываться картина, а часть вопросов отпадали сами собой. Кто-то хотел, чтобы эта книга была найдена, а впоследствии и чтобы то стихотворение было прочитано. Это означало лишь одно: возможно, появление пегаса из неоткуда было совершенно не случайным, а спланированным кем-то или чем-то. Нет, конечно, Твайлайт и до этого предполагала нечто подобное, но теперь всё больше склонялась именно к варианту, что всё так и было задумано, практически не рассматривая возможность различных случайностей и ошибок.

— Это конечно многое объясняет, – начала Твайлайт, – но думаю, всё же нужно дождаться, пока он очнётся и узнать его версию происходящего. Осторожность это конечно хорошо, но важно не перегнуть палку.

Действительно, быть уверенными на сто процентов, что всё это происки недругов, нельзя было. Впрочем, как и слепо верить в благие намеренья всего происходящего. Всё это ужасно раздражало Твайлайт, ибо ей крайне не нравились метания её души из стороны в сторону. И дело не только в количестве вариантов развития событий, а в том, что она боялась ошибиться или быть обманутой. В конечном счёте, она чувствовала, что от её выбора, от её действий или бездействий многие могут пострадать.

— Ладно, сахарок, думаю, нам стоит заняться своими делами. Неизвестно когда он очнётся, а у меня полно работы на ферме, – с небольшим неудобством в голосе произнесла Эплджек.

Всё это конечно было здорово, и она с радостью была готова помочь подруге, но и бездельничать целый день она не могла себе позволить. ЭйДжей чувствовала небольшую неловкость из-за попытки уйти, но надеялась на понимание своей подруги.

— Чтооо?! Уже уходим? Но я хотела первой познакомиться с новеньким! – как всегда была настойчива Пинки в своём стремлении по получению новых друзей.

Порой её фанатизм и верность своему делу могли доходить до крайностей, настораживать и даже пугать, но зачастую всё заканчивалось положительно. Конечно, тут сказывались причины того, почему Пинки, нет, почему все подруги стали хранителями Элементов гармонии.

— Ай, идём уже, Пинки! Давай расскажем обо всём Рэрити и Флаттершай, а потом сходим в Сахарный уголок, – буквально выталкивая свою подругу из кристального замка, поговаривала Рейнбоу Дэш.

Она хорошо понимала, что сейчас внимание своей неугомонной подруги нужно переключить на что-нибудь другое, чтобы отвлечь от мыслей о новом знакомстве. Рейнбоу и самой хотелось познакомиться с пегасом столь внезапно появившемся в глуши.

— Спасибо за помощь девочки, дальше я сама. Я позову вас, если он очнётся или что-нибудь случится, обещаю, – не прощаясь, ответила Твайлайт уже на пороге, провожая своих подруг взглядом.

Её мучил лишь один вопрос: сможет ли она во всём разобраться.

Твайлайт хотела было прилечь или покопаться в книжках ещё раз, но услышала странные звуки и стоны, доносившиеся из гостевой комнаты. Она поднялась и заглянула внутрь, уже опасаясь того, что может увидеть там что-то страшное. Тёмно-синий пегас же просто лежал в постели на боку, лишь изредка вздрагивая и подёргиваясь. По всей видимости, он видел не самый приятный сон, который лишь усиливался, явно отражаясь на физическом состоянии этого пони. Твайлайт отправилась вниз, чтобы сделать компресс для своего гостя, но спустя немного времени муки незнакомца достигли апогея.

— Архг… Нет… Луна!... Не-е-ет!... – доносилось из гостевой комнаты, в которой оставленного пегаса словно терзали и пытали.

Услышав, как он кричит, Твайлайт поспешила на помощь. После подобных припадков, она уже начала сомневаться в том, что этот незнакомец может быть как-то связан с той тёмной фигурой из её сна. Да и к тому же, он чем-то был похож на её отца, напоминал о нём. И это было ещё одной причиной.

— Ч-что во имя Селестии тут происходит?! – произнесла Твайлайт взволнованным голосом, ворвавшись в комнату и увидев, как её гость буквально трясся на кровати.

Он продолжал что-то бормотать во сне, но сложно было разобрать, что именно, а главное, понять, что же происходит. В свою очередь, услышав имя принцессы света и солнца, донёсшееся до подсознания незнакомца, он резко открыл глаза и с такой силой начал отталкиваться копытами, что свалился с кровати. Его глаза явно были наполнены ужасом от одного только произнесения имени Селестии. Он так и застыл: лежал на спине между кроватью и стеной, смотря в потолок, пытаясь прийти в себя. Твайлайт поспешила на помощь, забралась на кровать, и, решив, что подобный случай требует деликатного подхода, медленными шагами пошла к краю. Она медленно выглянула за край кровати, даже не заметив того, как у неё расправились крылья.

— Ты в порядке? – произнесла Твайлайт первый пришедший ей на ум вопрос, увидев потерянный вид своего гостя.

Она даже встревожилась за него не на шутку, вконец теряясь в своих версиях и догадках по поводу его причастия ко всему этому. Он был напуган и потерян, вызывал больше чувство сострадания и желание помочь ему, нежели жажду устраивать допросы с пристрастием.

Сначала из-за кровати показался рог, за ним последовала очаровательная мордочка юной принцессы, а после и вовсе появились крылья. Вся эта картина, нависшая над напуганным пегасом, способствовала его успокоению. Твайлайт была явно лучшим вариантом из тех, кто мог поприветствовать незнакомца, не травмировав его психику, будучи вполне милой, деликатной и обходительной.

— Ты – ангел? – тихим голосом спросил незнакомец, смотря в глаза Твайлайт, разом смутив её и заставив покраснеть, правда, ненадолго.

Ей были приятны эти слова да и вся эта ситуация была вполне располагающей для бесед по душам, да вот только она понимала, что нужно сохранять холодный расчёт и вытянуть хоть немного информации.

— Нет, я – Твайлайт Спаркл. И я, вроде как, призвала тебя… — представилась она.

Твайлайт пыталась начать разговор, с самого главного, расставив приоритеты, и сперва дать незнакомцу хотя бы ответ на то, кем она является.

— Принцесса? – переспросил пегас. – А я…

* * *

— ОН ЧТО?! – хором переспросили свою подругу вернувшиеся по её просьбе пони.

К ним уже присоединились Флаттершай и Рэрити, введённые в курс дела, а также Спайк, принёсший немаленькое количество «донорских» книг.

— Девочки, тише. Он наверху, давайте постараемся его не пугать. И не перегружать информацией, – успокаивала их Твайлайт.

Она, по всей видимости, решила довериться незнакомцу, вызывавшему у неё по какой-то причине защитный инстинкт, сродни материнскому. Ей не казалось, что он может представлять опасность.

— Но как это вообще возможно?! Забыть, кто ты есть, это… — недоумевала Эплджек.

В её глазах явно читалась грусть и сочувствие к внезапному гостю. ЭйДжей и подумать было страшно, что было бы, случись подобное с одним из её друзей, родственников или ей самой. Это напоминало ту историю со сменой кьютимарок, только у незнакомца.

— Эплджек права, это как-то неправильно… Неужели нет какого-то заклинания, чтобы ему помочь? В твоих книгах должно же быть хоть что-то… — произнесла Рейнбоу.

Ей не меньше остальных хотелось помочь собрату-пегасу. Она даже попыталась найти решение этой проблемы в книгах Деринг Ду, но тщетно.

— Первое, что я попробовала, это заклинания. Но моя магия… Её будто бы что-то отталкивает. Я не могу понять что, но это словно какой-то щит.

Твайлайт продолжала пытаться понять, что же происходит с этим миром в последние несколько дней. Столько странных событий друг за другом, и теперь в комнате наверху спит тёмно-синий пегас, который не помнит даже собственного имени и которого она вызвала, прочитав заклинание на листке из книги в старом замке сестёр. Вдобавок эти сны довершали картину какого-то безумия. А вариантов, почему это всё происходит, была уйма: от теории, что он – одна из жертв Тирека, до предположений в неправильном прочтении или написании того заклинания, и даже вариант, что случай схож с возвращением Кристальной империи, с поголовной амнезией пони. Твайлайт явно была готова просто взорваться от количества вопросов, оставшихся без ответов, и всё чаще ловила себя на мысли, что ей нужно посоветоваться с принцессой Селестией. Но всякий раз эти мысли не могли найти воплощение по различным причинам, да и Твайлайт частично, пусть это и было слегка эгоистично, хотела разобраться во всём сама.

Неожиданно тишину нарушил звук медленно и неуверенно цокающих копыт. Незнакомец медленно, но верно спускался по лестнице в тронный зал. Он очень старался держать себя в вертикальном положении и не свалиться, ибо в нём почти не было сил даже для того, что бы стоять. На самом деле сейчас он был, словно новорождённый, и откровенно говоря вообще не чувствовал себя пегасом. Если бы не крылья, распрямляющиеся при каждом удобном случае, он вообще не знал бы о том, что он пегас… Поравнявшись со своими спасительницами, незнакомец согнул одно колено и поклонился, пытаясь отблагодарить девушек.

— Спасибо, что… Приютили и помогли мне, – произнёс он всё из той же позы, и лишь после этого поднялся.

— Но мне кажется, я и так уже злоупотребил вашим гостеприимством, принцесса Твайлайт. Я должен идти… — вежливо пытаясь обосновать свой уход, этот пегас говорил негромко, а двигался неуверенно, но всё равно был намерен покинуть замок.

Возможно, он боялся чего-то, а возможно просто был слишком горд, чтобы так долго принимать помощь, или в конечном счете была какая-то другая причина… Твайлайт опешила, она не могла сообразить, что ей делать в подобной ситуации, благо, в момент её замешательства на помощь пришли её подруги. Эплджек и Рейнбоу преградили пегасу путь наружу с довольными ухмылками.

— Эй, ковбой, ты же не думаешь, что сможешь пройти мимо нас в таком состоянии? – почти серьёзно спросила ЭйДжей.

Мало кто из пони вообще мог тягаться с этой парочкой, составляющей превосходный дуэт силы и скорости. И, несмотря на то, что тёмно-синий пегас был немного больше своих спасительниц и выглядел достаточно грозно, его состояние, не только физическое, было настолько плачевно, что сейчас с ним наверно справился бы даже новорожденный жеребёнок. И только Твайлайт хотела вставить своё решающее слово в этом противостоянии, как активизировалась Пинки, внезапно появившаяся из неоткуда перед пегасом, вызвав у него неподдельное удивление. Ещё бы, не так просто было привыкнуть к тому, что эта розовая пони умудрялась нарушать все законы логики и здравого смысла. Впрочем, для неё это было обыденным делом.

— Ой, он очнулся! Какой ты странный, никогда не видела раньше таких пегасов, как ты. И почему ты грустный? Ты болен? Или потерялся? Меня зовут Пинки Пай! Все в Понивилле мои друзья и все меня знают. А ты будешь моим другом? Я устрою тебе шикарную приветственную вечеринку! Ты любишь кексики? Я очень люблю! А ещё я люблю тортики! А ты любишь тортики? Ой, точно, на твою вечеринку я сделаю торт из кексов! А ещё позовём всех друзей, будем шутить, веселиться, танцевать и играть в «Приколи пони хвост» и… — в захлёб бормотала Пинки, весело нарезая круги вокруг и так шатавшегося и недоумевающего, пегаса, прыгая вокруг него с радостной улыбкой.

— Слишком… много… Пинки… Пай… — произнёс незнакомец.

Его глаза закатились, и он рухнул назад, прямо на спину. Наверно всему виной было то, что Пинки не переставала скакать из стороны в сторону, словно мячик, даже когда закончила говорить вслух. Остальные, быстро переглянувшись, мысленно согласились, что Пинки Пай – страшное оружие. Наконец увидев, что цель всей её радости уже без сознания от «счастья», она с грустью добавила:

— Ты не любишь кексики? Хорошо, тогда сделаю обычный торт!

Твайлайт приложила копыто к лицу и покачала головой. Всё-таки Пинки не знала, когда остановиться, впрочем, если поразмыслить, то её мотивы были достойны похвалы. Надо было только направить их в правильное русло…

— Да, Пинки, иди пока, всё организуй. И прошу, организуй всё, ам, немного поскромнее, что ли… Понимаешь, ему… — не успела Твайлайт договорить, как Пинки, словно солдат получивший приказ, приложив копыто к голове отдавая честь, вылетела из замка.

Теперь-то её вряд ли что-либо остановит… На помощь пришла белая единорожка, уже направившаяся вслед за своей развесёлой подругой.

— Не волнуйся, милая, я прослежу, чтобы она держала себя в копытах, – подмигнув перед уходом, сказала Рэрити.

Это успокаивало, ибо на эту пони-модницу можно было положиться. У неё был вкус и чувство меры, так что она наверняка сможет стать достойным сдерживающим фактором для творчества Пинки Пай.

— Девочки, помогите мне донести его до постели. Думаю, ему просто нужен отдых.

Силами ЭйДжей и Дэши, придерживаемый магией Твай и сочувствием Флатти, тёмно-синий пегас удачным образом был отправлен обратно в постель. Ситуация медленно обрастала завесой тайны, а подруги заметили какие-то странности в поведении Твайлайт. Уж слишком резко поменялось её мнение относительно незнакомца с момента, когда они виделись в последний раз. Но, решив списать всё на то, что она кобылка, а он вполне симпатичный жеребец, они не стали расспрашивать подругу о подробностях, и лишь загадочно улыбаясь, оставили, как они считали, «сладкую парочку» наедине. Возможно, это было большой ошибкой.

Твайлайт решила сесть рядом с кроватью, на которой лежал незнакомец и просто понаблюдать за ним, но сама не заметила, как уснула. В конце концов, после битвы с Тиреком она была вымотана практически полностью и во всех смыслах, так что было удивительно, что она не падала в обморок, как и этот незнакомец при каждом удобном случаи. Хотя тут, наверное, сказывалось то, что она всё-таки аликорн. Но именно теперь всё начало меняться и приобретать свои истинные краски. Тёмно-синий пегас очнулся, словно зная, что гостеприимная хозяйка замка отошла в мир снов, и спрыгнул с кровати, двигаясь вполне уверенно. Он подошёл к юной принцессе и, приблизившись к ней, лизнул её рог, после чего посмаковал вкус.

— О да, я не ошибся в тебе. Теперь, возможно, всё получится. Надеюсь, потом ты сможешь простить меня, – вслух произнёс пегас с небольшой грустью.

Хотя, так или иначе, по всей видимости, он был доволен исходом событий. Незнакомец отправился прочь и спустился в тронный зал. Все, наверное, шло бы по плану, если бы он не упустил из внимания маленького дракончика, который на этот момент как раз вышел в зал. Они остановились друг напротив друга, а их взгляды пересеклись. Между этими двумя сразу возникло напряжение, повисшее в воздухе, словно бы они уже встречались, и эта встреча была не самой лицеприятной.

— Что-то хотел, лягушонок? – твёрдо и без эмоций спросил пегас.

Сложно сказать, хотел ли он вложить тот самый смысл в эти слова, однако дракончик воспринял их так, как он и хотел. То есть в качестве оскорбления.

— Я не лягушонок, а дракон! И, между прочим, у меня есть имя – Спайк! – гордо ответил он, стараясь сдерживать обиду.

Однако всё его мнение, резко сложившееся о незваном госте, с лёгкостью читалось по его мордашке. И оно явно было довольно негативным.

— Прости, не понимаю о чём ты. Дракон, говоришь? Хм, нет, не слышал, – слегка наигранно произнёс пегас, помотав головой.

Сложно было судить о том, как он относится к стоящему перед ним малышу, но симпатией там явно не пахло. Да и сам пегас не мог понять, в чём причина его некоторой агрессивности по отношению к этому Спайку, будто бы на то были веские причины. – Я проголодался. Может быть, обслужишь меня?

Спайк почти вскипел и еле сдерживался от воплощения в жизнь мыслей о плевании огнём в нахала. Правда, решив всё же не устраивать особых разборок, он отправился на кухню, уже продумывая план мести дерзкому жеребцу. Наконец избавившись от присутствия посторонних существ, незнакомец остался один в тронном зале. Он обошёл все шесть тронов стоящих по кругу и дошёл до середины зала. Ухмылка растянулась на его лице, а сам он встал на дыбы и резко ударил передними копытами в центр пола. Магическая вспышка резко прошлась по всему залу и потухла, не выходя за его пределы, а в полу открылся тайник. Внутри лежала всего одна книга, невиданной красоты, чёрная обложка которой была расшита золотом. Красные глаза незнакомца чуть ли не светились от счастья, не смотря на то, что он пытался сдерживать свою радость от данной находки. Чёрная магическая аура левитировала книгу из тайника прямо к пегасу. Вокруг книги начала проступать лёгкая чёрная дымка, исходящая изнутри.

— «Чёрное время – Запрещённая магия»! Наконец, спустя столько лет, я нашёл этот фолиант раньше Селестии. Старый шарлатан, думал, сможешь скрывать его даже после своей смерти? Теперь… — тираду ликования в голос, хоть и тихо, прервали звуки приближающегося дракончика.

Пегасу пришлось действовать быстро, чтобы остаться неразоблачённым. Книга в мгновение пропала в какой-то чёрной дыре, а одним ловким движением копыта тайник вновь закрылся. Вошедший в зал Спайк, в фартуке и с подносом на котором располагалась тарелка сена и стакан воды, не заметил никаких изменений.

— Вот твоя еда. Можешь не благодарить, – сухо произнёс Спайк, стараясь не подавать виду, что на самом деле ему очень хотелось бы бросить в гостя чем-нибудь тяжёлым.

— Спасибо, но я уже не хочу. Может, потом? – ухмыльнувшись, ответил пегас и отправился обратно в кровать, оставляя малыша Спайка, наедине со своими эмоциями.

* * *

Прошло не меньше часа, прежде чем тёмно-синий пегас вновь очнулся. На этот раз не было кошмаров и криков, он просто отдохнул, вернув часть сил обратно. По пробуждению он, к своему удивлению, не заметил хозяйку замка возле своей кровати. Впрочем, это были мелкие погрешности, которые были естественны для больших и грандиозных планов. Незнакомец, вновь окинув свою обитель взглядом, поймал себя на мысли, что чувствует себя как дома. Все эти стены, пусть и из кристаллов, а не камней, всё же напоминали о давно потерянном доме. Но самым грустным было то, что ему приходилось пользоваться добродушием и гостеприимством Твайлайт в собственных корыстных целях, какими бы благородными он сам их не считал. Перевернувшись на другой бок, пегас увидел аликорна, входящего в комнату.

— А, ты наконец очнулся, снова, – с улыбкой произнесла Спаркл, остановившись у кровати.

Судя по её взгляду, в котором не было явных подозрений или обвинений, всё шло в нужном направлении. По крайней мере, сейчас было необходимо отвлечь Элементы гармонии.

— Принцесса Твайлайт, спасибо, что заботитесь обо мне, – произнёс пегас, приподнявшись на кровати в сидячую позу. – Как только силы вернутся, я тут же покину вас. Я не могу злоупотреблять вашим гостеприимством и дальше.

— О чём ты? Можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. И прошу, зови меня просто – Твайлайт, – улыбнувшись, ответила она.

На самом деле вся эта её доброжелательность имела под собой собственную причину. Твайлайт, со своей стороны, хотела создать о себе лучшее впечатление, чтобы для разговора по душам была определённая база — так сказать, фундамент общения. Театр двух актёров.

— Хорошо, прин… Твайлайт. Спасибо тебе за твою доброту к пони, который даже сам себя не знает. Я вижу, что тебя что-то тревожит… Я могу помочь? – спросил он.

Пегас чувствовал, что должен хотя бы попытаться помочь унять тревоги его спасительницы, по крайней мере, это меньшее, что он мог сейчас сделать для неё. Он знал, что нужно начать давать ответы, пока она не побежала искать их в другом месте.

— Не знаю… Я не могу тебе помочь, не знаю, как… У меня так много вопросов, и я знаю того, кто мог бы помочь нам найти ответы. Но… — Твайлайт запнулась, думая над своими следующими словами. – Перед тем, как ты очнулся в первый раз, я упомянула её имя – Селестия, и ты очнулся в таком ужасе, словно она — какой-то монстр. Я бы ни за что не усомнилась, но твои глаза… Они были полны страха. Что же произошло?

При одном упоминании имени принцессы всея Эквестрии пегаса бросало в дрожь. Такую же реакцию Твайлайт видела раньше — при упоминании Найтмэр Мун… На самом деле это было естественной реакцией при попытке сдержать гнев и ненависть к аликорну солнца. На то у тёмно-синего пегаса были свои причины.

— Я не знаю, правда. Моё тело само так реагирует, но я не знаю почему. П-прошу, Твайлайт, не говори нечего этой Селестии… Пожалуйста. Думаю, мне просто нужно время. А если это не поможет, тогда я просто уйду… — с грустью в голосе ответил пегас.

Твайлайт стояла на перепутье: довериться этому вежливому незнакомцу, с которым она провела чуть больше, чем полдня, либо своей наставнице и принцессе света, что была ей верой и опорой почти всю её сознательную жизнь. Возможно, что ещё совсем недавно Твайлайт уже была бы на пути в Кантерлот, для разговора с принцессой, но сейчас… Она сомневалась. Нет, не в самой Селестии, а в том, стоит ли и в этот раз искать ответы у неё. Ведь теперь Твайлайт сама стала практически полноправной принцессой, и ей хотелось решить эту задачу самостоятельно. Да, немного эгоистично и самоуверенно с её стороны, но она так долго пыталась найти смысл её коронации, и казалось сейчас самым правильным решением было ничего пока не говорить Селестии. В конце концов, Твайлайт всегда могла состроить грустную мордочку и виноватые глаза, и принцесса вновь простит ей любое её неправильное решение.

— Что же, хорошо, думаю, пару дней мы можем с этим подождать. Если ты в состоянии ходить, может, тогда пойдём? Пинки приготовила для тебя вечеринку, возможно, хороший отдых в весёлой компании поможет тебе? Может быть, она немного настойчивая и странная, но на самом деле она очень хорошая.

— Спасибо за понимание, Твайлайт. Я думаю, я смогу ближайшее время не падать без сознания, – произнёс пегас, вставая с кровати.

Попытки шутить были явным признаком выздоровления, правда улыбку этот незнакомец так и не смог натянуть. Да и чему улыбаться? Ему приходилось нагло врать. Он свято верил в то, что не является злодеем, однако его методы… Когда всё вскроется, будет тяжело объяснить свои поступки.

* * *

Путь до кондитерской, которая уже давно стала не только домом для Пинки Пай, но и излюбленным местом для проведения вечеринок, оказался достаточно сложным для неокрепших ног пегаса, до сих пор не пытавшегося даже махать своими крыльями. Благо, Твайлайт весь путь поддерживала «шаткое положение» своего спутника. В конечном итоге они добрались до нужных дверей, но пегас замер прямо перед ними. Он, конечно, знал, что такое вечеринки и веселье, но не помнил, откуда и почему, да и припомнить ни одной не мог, но теорию – знал точно. Первое знакомство с Пинки Пай, даже в обычной, повседневной обстановке, было для него шокирующим. А сейчас она готовила сюрприз…

Собравшись с силами и собрав осколки собственной храбрости воедино, тёмно-синий пегас толкнул дверь. Дверь, между тем, даже не сопротивлялась и, легко поддавшись копыту званого гостя, распахнулась внутрь. Тут же послышались взрывы хлопушек и свистки, вперемешку с радостным «Добро пожаловать!» и количеством конфетти и ленточек, которое явно превосходило все мыслимые и немыслимые нормы. Скрепя сердце, пегас всё же вошёл внутрь. Все, казалось бы, и так веселились, вне зависимости от его присутствия или отсутствия на вечеринке. Впрочем, последнее, что ему сейчас хотелось, так это привлекать всеобщее внимание. Впрочем, тёмно-синий пегас и так замечал на себе удивлённые взгляды пришедших на вечеринку. То ли дело было в необычном окрасе, то ли в том, что он грустил на собственной вечеринке… А может, они боялись? Впрочем, кое-кто не имел того нужного такта, чтобы просто так взять и не заговорить с незнакомцем.

— Эй, ну как тебе тут? Правда, весело? Все развлекаются. Может, попробуешь тортик? – радостно начала Пинки, припрыгав к своему потенциальному другу из другого конца зала.

Её позитивное отношение даже к незнакомцам, о которых она нечего не знала, просто поражало. Она явно была чем-то особенным.

— Спасибо, Пинки Пай, тут и правда весело, но мне сейчас не до веселья, да и аппетита нет.

На мгновение Пинки погрустнела — ей всегда хотелось, чтобы каждый был её другом, а все её друзья улыбались. Но сейчас задачка была не из лёгких. Конечно, не настолько сложная, как с тем ослом, но всё же. Только вот за последнее время Пинки научилась не отступать, а лишь искать другие пути. Розовая и вечно весёлая пони решила спеть и станцевать. И это был правильный ход. Нет, конечно, пегас так и не смог вникнуть в слова или смысл песни, но… Пинки кружилась, бегала и прыгала вокруг, создавая настоящий ураган улыбок, веселья и позитива. Ураган… Почему-то из всех мыслей, приходящих на ум во время этого выступления, именно это слово зацепилось в голове. А дальше – резкая головная боль, такая сильная, что пегас упал на колени. Ему словно бы не хватало воздуха, хотелось наружу. Преодолевая себя, он поднялся и, выбежав на улицу через заднюю дверь, и просто сел, пытаясь привести мысли в порядок. А в голове – словно вспышки, вспышки из прошлого возвращали осколки памяти на место. Конечно, всё это было импровизацией, но незнакомцу и в правду стало не по себе от всего этого рвения Пинки Пай поднять ему настроение. Она очень старалась, но всё это лишь ухудшало ситуацию. Пинки побежала следом за сбежавшим гостем, и, увидев его сидящим на крыльце, подсела рядом. Она немного нервничала, решив, что его побег — её вина.

— Неужели всё было так плохо? Я просто хотела, чтобы ты улыбнулся, я хотела, чтобы мы стали друзьями… — с грустью в голосе произнесла Пинки, повесив нос.

Наконец-то боль прошла, и пегас смог привести мысли в порядок. Для себя же он подметил, что, если бы не эта шустрая пони, вряд ли бы он смог вспомнить то немногое… Он обнял свою новую знакомую своим крылом, которое более-менее начало слушаться своего хозяина. Почувствовав прикосновение перьев к себе, Пинки подняла голову и посмотрела на своего собеседника, её глаза наполнялись счастьем от того, что она увидела.

— Всё хорошо, Пинки Пай, ты мне помогла, помогла кое-что вспомнить. Спасибо, – улыбаясь, ответил пегас на восторженный взгляд своей собеседницы.

Конечно, ему сразу вот так было сложно улыбаться, но помимо счастья от того, что он узнал, ему просто хотелось порадовать эту пони взамен за её помощь.

— Так значит, мы друзья? – спросила она, чтобы наверняка убедиться, прежде чем радоваться.

— Да, Пинки, мы теперь друзья, – всё так же улыбаясь, ответил пегас.

На мордочке Пинки расплылась улыбка. Теперь оба могли вернуться к вечеринке. Там их уже ожидали слегка ошарашенные гости и остальные друзья Твайлайт.

— Вы вернулись, всё хорошо? Я забыла тебе представить своих подруг, — начала Твайлайт, окружённая своими друзьями, – со мной и Пинки ты уже знаком. Эта оранжевая пони, что не позволила тебе уйти от нас – Эплджек, голубая пегасочка с разноцветной гривой – Рейнбоу Дэш. Этот очаровательный белый единорог – Рэрити, а эта застенчивая пони с крыльями – Флаттершай. Ну и, конечно, мой верный ассистент – Спайк.

Момент знакомства расставлял приоритеты. Если Твайлайт и Пинки чуть ли не светились от счастья, то про остальных пони такого не скажешь. Ну и, конечно, явно выделялся Спайк на их общем фоне, всматриваясь на гостя с небольшим раздражением, стараясь не показывать истинных эмоций. Довольно много информации для одного вечера, впрочем, к этому времени тёмно-синий пегас уже был рад подобному наплыву новых мордочек. Он поклонился ещё раз и произнёс:

— Принцесса, друзья, позвольте мне представиться. Меня зовут Блэкбёрд!

Веселье продолжалось ещё довольно долго. Загадочный пегас, раскрывший одну свою карту, смог позволить себе действительно вжиться в роль и попытаться просто отдохнуть. Как же давно он не делал этого, даже, наверное, разучился веселиться. Благо, Пинки Пай, как истинный мастер в этом деле, помогала ему, наставляя на путь истинный. Впоследствии Бэкбёрду удалось поговорить почти со всеми присутствовавшими на вечеринке, узнав довольно многое о каждом из них. Удивительно, как были они открыты перед, пусть незнакомым, но всё же себе подобным существом. Явись пегас в своём истинном обличии, от всей их доброжелательности и дружелюбности не осталось бы и следа. Эти мысли не давали ему покоя. Так или иначе, вечеринка была закончена, на дворе наступила ночь, и все отправились по своим кроватям.

* * *

Блэкбёрд, наверное, был одним из немногих пони, кто не спал в эту ночь. Это был первый день его миссии, а он уже на грани провала. И дело тут было именно в моральных терзаниях самого Блэкбёрда. Он знал, что сроки его поджимают, времени на выполнение его целей осталось так мало. Хотя он понимал, что вряд ли смог бы заработать доверие Элементов гармонии, будь у него на это даже год. Вся дилемма состояла в том, что в отношениях, которые изначально строятся на лжи, ни о каком доверии и речи быть не может. Ответственность, что Блэкбёрд ввалил на свои плечи, давила на него, заставляя поступаться моральными принципами, заставляя использовать грязные трюки для достижения своих целей. Сна не было, была тревога и ощущение, что расплата за поступки наступит рано или поздно. Блэкбёрд откинул одеяло в сторону, встал с кровати и отправился в комнату Твайлайт. К счастью, она находилась рядом, так что он вошёл в комнату, не опасаясь обнаружения. Блэкбёрд знал, что Спайк был ещё малышом, а значит, спал очень крепко, а о сне принцессы беспокоиться не стоило. Говорят, во сне существа остаются самыми беззащитными и самыми настоящими, без всех тех масок, что многие из них носят на публике. Вот и Твайлайт, лежащая в своей кровати, выглядела так мило и безобидно. Кто бы мог подумать, что в этой очаровательной пони скрывается ужасающая разрушительная сила, что ищет выхода. Так или иначе, сейчас главной целью было заронить зерна сомнения. Твайлайт слишком долго была под влиянием Селестии, под впечатлением той роли, что играет эта умелая актриса. И чтобы она начала сомневаться в своей наставнице достаточно быстро, как того требовала сложившаяся ситуация, необходимо было магическое вмешательство. Блэкбёрд залез на кровать Твайлайт и повис над ней. Его крылья поднялись, а глаза начали светиться. Он медленно и аккуратно выдохнул небольшой кусочек тёмной магии, что была так похожа на звёздное небо, и направил его прямиком в рот своей жертве.

— Твай? – послышался полусонный голос Спайка. Он по какой-то причине проснулся, но, находясь в полусонном состоянии, не мог разглядеть что-то конкретное. Дело было сделано, и Блэкбёрд спрыгнул с кровати Твайлайт. Теперь ему будет легче убедить её в собственной правоте, когда придёт время. Своими красными глазами он посмотрел на дракончика, пытаясь убедиться, что тот достаточно сонный, чтобы не осознавать происходящего наверняка. После этого Блэкбёрд просто пошёл спать, хоть уснуть ему удалось не сразу. Всё-таки всё происходило слишком быстро даже для него.

## Глава №3: Продолжая игру – Свободное падение.

Порой происходящее вокруг настолько неясно, что от количества вопросов хочется выть. А за, казалось бы, бескорыстными поступками, на самом деле могут скрываться определённые мотивы. ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Наступило утро нового дня. Где-то на ферме петухи уже оповещали всех о новом восходе, а жители Понивилля потихоньку начинали выползать из своих уютных и тёплых постелей… Впрочем, для многих это пробуждение было слегка проблемным, после той самой вечеринки, длившейся до второго часа ночи. Благо, все присутствующие, так или иначе, отлично провели время и повеселились на славу, несмотря на то, что виновник торжества всё же ушёл немного раньше. Вернувшаяся к себе в замок Твайлайт застала своего гостя уже спящим, и, не решившись тревожить его сон, посчитав, что расспросы можно оставить на утро, сама отправилась спать. А тем временем долгожданное утро уже наступило, как бы ни хотелось признавать это юной принцессе. В очередной раз зевнув, вылезая из своей уютной кровати, Твайлат встала на копыта и медленно, но верно стала спускаться в библиотеку. Точнее в комнату, которая должна была ею стать, но пока содержала в себе лишь те книги, что успел собрать Спайк. Её удивлению не было предела, когда, спустившись, она увидела там своего нового друга, листающего книги. Впрочем, аликорн не стала делать поспешных выводов и решила подойти поближе, а заодно задать пару вопросов, что терзали её ещё со вчерашней вечеринки…

— Кажется, кто-то встал раньше петухов, а? – с улыбкой произнесла она, подходя со спины, мимо сидящего перед книгой пегаса.

Услышав знакомый голос хозяйки дома, Блэкбёрд тут же вскочил и повернулся к ней. Он явно зачитался и не успел заметить приближения аликорна. Будь у него не такая простая книга, это был бы провал.

— Прошу меня простить, принцесса Твайлайт, я просто рано проснулся и не смог заснуть, а посему решил вас не беспокоить и скоротать время за хорошей книжкой, – вежливо поведал о своих мотивах он, поклонившись.

Видимо, от некоторых привычек придётся долго отвыкать. По крайней мере, нужно же было вжиться в роль.

— Я же просила тебя называть меня просто Твайлайт, – слегка нахмурившись, ответила аликорн, смотря на собеседника вежливым, поучающим взглядом.

Её взгляд скользнул на книгу, что он читал. Это была та самая книга «История Эквестрии», что недавно юная принцесса получила от Хувсов.

— Да, прости. Но даже если все вокруг перестанут тебя так называть, это не значит, что твой титул куда-то исчезнет, – сделал разумное умозаключение чёрный пегас.

На самом деле в его словах была истина, Твайлайт продолжала то ли стесняться, то ли бояться своего нового титула, и всячески пыталась убежать от него. Хотя в глубине души она всё же понимала, что это теперь её прямая обязанность — быть принцессой, и от этого никуда не денешься. Как не старайся.

— Наверное, ты прав. Просто я чувствую себя неудобно, будто это ставит меня выше моих друзей, но я этого не хочу… — с грустью призналась пони, глядя в пол. – Но давай не будем обо мне. Что насчёт тебя? Что это вчера было? Что произошло на вечеринке? – «расстреливала» она своего гостя с вопросительным взглядом.

Твайлайт была умной и понимала, что копаться сейчас в собственных чувствах не стоит. Лучше отложить это подальше, ведь первоочередной целью для неё сейчас было получение ответов.

— Ох, да… — начал пегас. – Я не знаю точно, но это была словно вспышка. Эта Пинки, она всюду прыгала и скакала, словно ураган, всё вертелась вокруг меня и вертелась, поднимая всем настроение. Вот что я подумал. Ураган. Это слово засело у меня в голове, – Блэкбёрд сел напротив юной принцессы.

Твайлайт тоже села, чтобы лучше вникнуть в суть рассказа.

– Я начал представлять, что же ассоциируется у меня с этим словом. Тут я почувствовал сильную головную боль, но в тот же момент ко мне начали возвращаться воспоминания. Обрывками… Это был ураган пегасов, я кружил вместе с остальными над водоёмом. И кто-то обращался ко мне, назвав это имя. Я понял, что оно принадлежит мне, поскольку откликнулся, – подводил к концу он.

— Вот так я вспомнил, как меня зовут, не без помощи Пинки, конечно, – пегас расправил своё крыло и посмотрел на него. – Блэкбёрд. Неудивительно, что меня так назвали. Этот окрас, довольно необычный, да? – переспросил он у своей собеседницы.

Твайлайт задумалась о том, что ответить, чтобы одновременно быть предельно честной, но и не обидеть своего друга.

— Ну, до тебя я знала лишь двух, эм… пони… с подобным окрасом. Одна из них – королева оборотней, Кризалис. А вторая – принцесса Луна, – ответила аликорн.

Честно говоря, она хотела бы припомнить ещё и Сомбру, но решила, что это будет уж слишком.

— Похоже, не самая лучшая подбирается компания, да? – с грустью в голосе, но улыбкой на лице ответил он.

Твайлайт и сама понимала, что её прошлое знакомство с «тёмными» пони было не самым лучшим из всех. И хоть сомнения до сих пор терзали юную принцессу, она считала, что ситуация не так сложна и всё в её копытах. Хотя где-то внутри её разрывали тревоги и опасения…

— Всё нормально, я думаю. Но… мне кажется, или тебя тревожит что-то ещё? – поинтересовалась Твайлайт.

— Да… Эх… — глубоко вздохнув, ответил Блэкбёрд. – Видишь ли, там, в моих воспоминаниях, я летал. Я был одним из лучших. А сейчас… Я чувствую свои крылья, могу двигать ими словно своими копытами, но как только пытаюсь подняться в воздух, крылья словно не слушаются. Я пегас, не умеющий летать — по-моему, это грустно.

Чёрный пегас опустил голову, а его глаза наполнялись грустью. Будь он, возможно, чуть более чувствительным, наверное, уже расплакался бы. Но ему удавалось сдерживать свои эмоции, чего нельзя было сказать о Твайлайт. Она явно прониклась этой трагедией и попыталась хоть как-то поддержать своего нового друга.

— Не расстраивайся, тебе просто нужна практика и хороший учитель. Когда я получила крылья, мне пришлось сильно постараться, что бы ими овладеть. Честно говоря, я до сих пор не очень-то хорошо летаю, всё-таки телепортация лучше, – ответила Твайлайт с улыбкой.

После этих слов в голове пегаса словно сработал какой-то переключатель. Он резко поднял голову и уставился в недоумевающие глаза юной принцессы. Правда, в его глазах было куда большее удивление от сказанного, нежели у его собеседницы на подобную реакцию. Всё-таки как-никак, а разведка работала из лап вон плохо, и о таких подробностях Блэкбёрду известно не было.

— Так ты… не родилась аликорном, а стала им? – с удивлением переспросил Блэкбёрд.

Его голова явно наполнялась этой мыслью, а глаза неподдельным счастьем. Он и сам не заметил, как улыбка растянулась на его лице. Он явно был счастлив подобным известиям. – Точно! Тогда всё сходится! – с восторгом заявил он.

Ведь до этого момента он всё никак не мог сообразить, почему изначально о «крылатости» Твайлайт не было нечего известно. Было конечно предположение, что она могла скрывать свои крылья, но оно было на грани фантастики. А теперь всё сходилось, ведь Блэкбёрд знал, лишь одно существо обладало достаточно силой, чтобы сотворить подобное. Но это означало, что у Селестии был другой фолиант с запрещённой магией – «Белое время».

— Сходится? О чём ты вообще? – неуверенно переспросила Твайлайт.

Она явно не разделяла радости и энтузиазма своего собеседника по этому поводу. Подобная ответная реакция вернула пегаса обратно на землю, из мира доступных одному лишь ему размышлений. Правда улыбка так и не спала до конца.

— А! Прости. Просто теперь понятно, почему ты не любишь, когда тебя называют принцессой. Особенно друзья, – пытался оправдаться пегас. – Но как это вообще возможно?

— Это долгая история, давай в следующий раз?

Твайлайт сейчас явно не была настроена на то, что бы делиться подобными знаниями. На самом деле, она уже не могла понять, что же тут происходит. Всё было так двояко… Её не оставляло чувство, будто её пытаются прочитать, словно книгу, и ей становилось не по себе от этой мысли. Она даже будучи изначально положительно настроенной к своему новому знакомому, всё же не могла отделаться от мыслей, что порой он пугает её.

— Хорошо. Кстати, ты что-то говорила насчёт хорошего учителя полётов… Есть кто на примете? – продолжал Блэкбёрд.

На самом деле он понимал, что ему нужно быть более сдержанным в эмоциях, но та информация, что он получил только что, лишь составив логическую цепочку… Это словно вытащить козырной туз из колоды.

— Ну… — почесав копытом подбородок, Твайлайт подумала несколько секунд. – Думаю, Рейнбоу может тебя потренировать. Она лучший летун, которого я знаю.

— Что же, — ответил пегас, подымаясь на копыта и с энтузиазмом посмотрев на окно.

За окном явно была отличная утренняя погода, а он был полон сил, насколько это было возможно. – Тогда я пойду и поищу её. Возможно, даже если мне не удастся вспомнить, как летать, я смогу вспомнить что-то другое.

С этими словами Блэкбёрд направился к выходу из замка, оставляя аликорна в полном замешательстве. Твайлайт с ноткой недоверия во взгляде посмотрела ему вслед. Её словно разрывало напополам: одна половина хотела верить, что он просто пегас, такой, какой есть, другая не могла так просто закрыть глаза на кучу странностей и случайностей, происходящих за последние сутки. Юная принцесса в конец запуталась, она легла на пол, схватившись копытами за голову и начала кричать.

— Ааааааааррр! Это всё так сложно! Я сойду с ума от количества вопросов в моей голове!

В конечном счёте, выпустив немного чувств через крик, она поднялась и задумалась. В итоге она пришла к выводу посоветоваться со своими подругами по этому поводу…

— Фух… — негромко произнёс Блэкбёрд, выйдя на улицу. – Надо бы быть более сдержанным, а то всё сорвётся… — в голос произнёс он, убедившись, что кроме него его никто не слышит. Действительно, впредь чёрному пегасу следовало бы быть осмотрительней и более сдержанным. Нужно продолжать играть свою роль так долго, насколько это было возможно. В конечном счёте, у него всегда оставался план «Б».

* * *

Утро явно было хорошим и предвещало отличный день впереди, наполненный светом и счастьем. Солнце ещё только восходило, но уже сияло достаточно ярко, что бы освещать весь Понивилль. Этот небольшой городок пони уже проснулся и расцвёл словно цветок. Кругом были пони, единороги и пегасы, занимающиеся своими делами, спешащие куда-то или просто прогуливаясь в это прекрасное утро. Ясно было одно – никто не остаётся безучастным. На небе ещё весели немногочисленные облачка, дополняли пейзаж небольшого беспорядка, такого натурального и милого сердцу. Лёгкий прохладный ветерок был оптимальным для тренировок, слегка развевая гриву. Чёрный пегас сделал один большой глубокий вздох и расправил крылья. Он чувствовал, как ветер колеблет каждое его пёрышко, но понимал, что сейчас нечего сделать не сможет. Точнее, ему оно и не нужно было, ведь суть этой симуляции «неспособности летать» в сближении с Дэш.

Теперь перед Блэкбёрдом стояла непростая задача: найти одного пегаса в целом городе, в котором он, практически, впервые. После логических размышлений, он заключил, что, скорее всего самый быстрый пегас для своих утренних тренировок выберет либо парк, либо окраины города. Так или иначе, нужно было отправляться туда, где количество деревьев значительно превышает количества домов. В противном случаи чёрный пегас мог просто напросто заблудиться в этом городском лабиринте. Вариант спросить дорогу, конечно, мелькал в голове Блэкбёрда, но возвращаться к Твайлайт под горячее копыто было не самым разумным шагом. А просто проходившие мимо пони вряд ли могли знать о местонахождении голубой пегасочки с утра пораньше.

Впрочем, даже дорога в парк отказалась находиться сразу, заставив Блэкбёрда слегка усомниться в собственных топографических познаниях. Пегас в очередной раз стоял на перепутье, смотря по сторонам, в попытке найти всё-таки его цель. Однако ни одного пони на горизонте не было. Вот только одна маленькая странность – тихий жужжащий звук, словно от вентилятора. Чёрный пегас повернул голову в сторону источника звука, и понял, что смотрит в деревья. Морально он был готов к нападению пчёл или чего-то подобного, но он явно не был готов к ЭТОМУ. После очередного столкновения со стволом, из-за деревьев на Блэкбёрда вылетела… черепаха. Черепаха в очках и с пропеллером летела прямо на него, но пегас не мог пошевелиться. Это была настолько странная для его неокрепшего сознания картина, что он просто смотрел на неё. Его глаза, наполненные удивлением, не успели даже уследить, как эта черепаха оказалась «слишком близко». Столкновение. Откровенно говоря, это было не столько больно, насколько неожиданно. Блэкбёрд стоял неподвижно даже после столкновения, лишь проморгавшись и посмотрев вслед отлетающей черепахе, он почувствовал «последствие» её полёта.

— Теперь я всё повидал в своей жизни, – в полголоса заявил пегас потирая копытом нос – точку соприкосновения с этим странным животным.

— Танк! Вернись! Куда ты… — послышалось из-за деревьев.

Это была та самая голубая пегаска с разноцветной гривой, вылетевшая из-за деревьев и затормозив в непосредственной близости от столкновения со своим новым знакомым. Следом за ней вылетела другая, по всей видимости, более миролюбивая и тихая. Чёрный пегас даже смог припомнить её имя, он слышал его вчера на вечеринке, но так и не смог поговорить с ней наедине. Заметив своего питомца отлетающего в сторону от пегаса, потирающего морду, Рейнбоу уже догадалась о случившемся и попыталась тут же оправдаться.

— Аха-ха… Прости, он ещё плохо летает, а я не уследила за ним, так что… — с улыбкой произнесла она, потирая затылок.

— По-моему черепахи вообще не должны летать, – возразил ей Блэкбёрд. – Впрочем, ладно, главное, что я встретил вас, девочки, после получасовых поисков.

Флаттершай, подлетевшая поближе, так же зависла напротив этого нового пони, которого видела всего пару раз и ещё не успела познакомиться лично. Девочки переглянулись, их лица и особенно глаза олицетворяли непонимание. Они снова уставились на чёрного пегаса в ожидании пояснения.

— Дело в том, что… — начал он, указав копытом сначала на обеих пегасочек, спокойно парящих в воздухе перед ним, а после на свои крылья. – … Я забыл, как летать.

Рейнбоу слегка удивилась такому заявлению. Она, конечно, знала пару примеров сложных в плане обучения полётам пегасов, один из которых сейчас был рядом, но что бы взрослый пегас не умел летать… В свою очередь Флаттершай погрустнела и явно прониклась сочувствием к пегасу стоящему перед ней.

— Это неправильно… Рейнбоу, мы должны ему помочь! – с уверенностью в голосе произнесла она и добавила уже в более привычной и тихой её манере. – Если ты не против, конечно.

— Вообще-то, я искал Рейнбоу как раз по этому делу. Твайлайт сказала, что если кто и способен помочь мне, так это ты, – посмотрев на голубую пегасочку ответил он.

Рейнбоу задумалась, потирая копытом подбородок. Она, конечно, уже не раз выступала в качестве тренера, но тут был особый случай, который требовал особого подхода.

— Ну, думаю, мы могли бы попробовать. В принципе у меня есть свободное время. – заключила она. – Полетели, найдём местечко для тренировки. Ой… То есть, идём, – виновато улыбаясь поправила она сама себя.

Всё складывалось довольно хорошо.

* * *

Место было выбрано подходящее: небольшой холмик почти за городом. Кругом зелёная трава, солнышко и попутный ветер, казалось бы – благодать.

— Ну что, мы на месте. С чего начнём? – улыбаясь, чёрный пегас посмотрел на своего тренера.

Рейнбоу почёсывала затылок, пытаясь придумать хоть какой-то план.

— Для начала, эмм… Покажи, что можешь. Думаю надо точно понять, с чем мы имеет дело, – ответила голубая пегасочка, решительно кивнув.

Она надеялась выиграть немного времени, для более глубокого размышления, а заодно посмотреть, насколько всё плохо.

— Ам… хорошо, – неуверенно ответил Блэкбёрд.

Он знал, что показывать ему нечего, но решил попробовать ещё раз, в надежде, что сейчас всё могло измениться.

Чёрный пегас напрягся и принял уверенную стойку, напряжение повисло в воздухе. Он резко расправил свои крылья, и попытался так же резко взмахнуть ими. Провал. Крылья почти не дёрнулись с места, лишь напряглись и слегка пошатнулись в сторону земли, но остались в прежнем положении, словно загипсованные.

— Это действительно всё, что ты можешь? – спросила Рейнбоу удивлённым тоном и небольшим разочарованием в голосе.

Её надежды таяли на глазах, но нужно было придумывать выход из этой, хоть непростой, но всё же разрешимой ситуации.

— Ну, знаешь, я говорил, что всё плохо, – с обидой в голосе произнёс Блэкбёрд. – Что я делаю не так? Крылья словно костенеют и не хотят махать. Хотя, когда я не пытаюсь взлететь, они работают нормально.

Ситуация была довольно необычной, и все трое это прекрасно понимали. И дело тут было не в маленьких крыльях, наоборот, у этого чёрного пегаса крылья были немногим больше.

— П-по-послушайте. – тихо раздался голосок Флаттершай. – Может быть, ты просто боишься летать? – спросила застенчивая пегасочка, видимо зная о подобном по собственному опыту.

— Поясни, – хором ответили два пегаса, уставившись на свою подругу.

Подобные настойчивые взгляды заставили бедную пони сжаться, но всё же она продолжила.

— Рейнбоу, ты должна помнить, как мы ходили будить дракона, и тогда, когда я пугалась, мои крылья отказывались что-либо делать. Может быть, здесь та же проблема?

— Хм… — задумчиво произнесла голубая пегаска.

Она смогла припомнить пару инцидентов, когда у Флаттершай от страха крылья просто прижимались к телу и не двигались. Но тут дело было в другом. Блэкбёрд не выглядел напуганным, скорее напряжённым. – Давай я подниму тебя в воздух и сброшу вниз? Возможно, оказавшись в экстремальной ситуации, как эта, ты сможешь полететь…

Чёрный пегас задумался, потирая копытом подбородок. Идея была рискованная, но в ней был смысл. Ему оставалось лишь молча кивнуть головой, в знак согласия, и положиться на Рейнбоу Дэш. Подхватив Блэкбёрда, голубая пегаска обнаружила, что весит он слегка больше, чем ей казалось на первый взгляд. Так или иначе, это не повлияло на ход плана и они оба взмыли вверх. Флаттершай осталась на земле с трепетом наблюдать за этой суицидальной тренировкой. Была достигнута нужная отметка: достаточно высоко, что бы и крыльям дать не один шанс проявить себя, и Рейнбоу в случае чего успела подхватить своего ученика.

— Отпускаю, – с улыбкой произнесла Дэш, и разжала хватку.

Чёрный пегас полетел вниз, словно брошенная бочка. Он не паниковал, но его крылья, даже раскрывшись, напрочь отказывались двигаться. Рейнбоу помчалась следом, оставляя за собой радужный шлейф. До долгожданного столкновения с Эквестрией оставались считанные метры. Блэкбёрд не знал как далеко от него голубая пегаска, но отчётливо видел панику в глазах её подруги, смотрящей на это с земли. На самом деле Дэш была прямо за ним всё это время, летя даже особо не напрягаясь. В конечном счёте недаром её называют самой быстрой. Чёрный пегас просто зажмурился и решил отдаться на волю судьбы. Через некоторое время удара не последовало. Наоборот, чёрный пегас понял, что повис. Открыв глаза, он с удивлением заметил, что парит в паре метров над землёй. Но как только осознание этого дошло до его головы, крылья снова замерли, позволив своему хозяину всё же плюхнуться прямо на живот.

— Эй, ты как, в порядке? – послышался голос Рейнбоу. Блэкбёрд поднялся, и потрясся головой, попытался придти в себя после падения. – Я бы не сказала, что это было захватывающе, но, по крайней мере, мы теперь знаем в чём проблема.

— Серьёзно? – иронично ответил пегас.

— Если позволите… — прозвучал голос Флаттершай. – Тебе просто надо попытаться взлететь с закрытыми глазами.

— Полёт вслепую? Ты серьёзно? – возразил Блэкбёрд.

У него и в голове то не укладывалось, как можно лететь и не смотреть куда летишь. Так и разбиться недолго…

— А что? Стоит попробовать! – поддержала подругу Дэш.

Её уверенности явно было достаточно на всех троих. Только вот крылья у каждого свои… – Мы подстрахуем.

— Эх… Ладно, – глубоко вздохнув и помотав головой ответил чёрный пегас.

Он явно не был уверен в успехе подобной попытки. Блэкбёрд закрыл глаза. Для большей эффективности, он начал представлять, как двигает крыльями, сопоставляя это с теми небольшими воспоминаниями, в которых он летел. Он просто стоял с закрытыми глазами и представлял, как машет крыльями, медленно, плавно, размеренно. Пегас словно чувствовал всё это, ветер, что треплет его гриву и окутывает тело, тепло солнечных лучей, мягкость облаков…

— Стой, стой! – послышался голос Рейнбоу, словно возвращавший Блэкбёрда назад, из мира грёз, на землю.

Открыв глаза, чёрный пегас увидел перед собой облако. Поначалу он не понял, что происходит и даже потрогал его копытом. По ощущениям оно было достаточно реальным, он понимал это, хоть и не мог припомнить, когда раньше касался облаков. Внезапно чёрный пегас почувствовал, что его подхватили две его подруги.

— Ну, ты даёшь, думаю, для первого полёта достаточно, – отчиталась Дэш с лёгкой улыбкой.

Блэкбёрд вопросительно посмотрел на неё.

— Для первого полёта? – удивленно спросил он.

В ответ голубая пегаска лишь указала копытом вниз. Повинуясь законам любопытства, Блэкбёрд посмотрел под копыта, и с удивлением, напополам с испугом, обнаружил, что земля была уже достаточно далеко, а все трое находились на уровне облаков. Его крылья, до этого момента взмахивающие, словно так и надо, вновь замерли, а сердце начало биться сильней.

— М-можно мне на землю? – произнёс он, пытаясь не выдавать в себе зачатки страха. Девчонки лишь улыбнулись в ответ и стали спускать бедолагу на твердь Эквистрийскую.

— Как это произошло? – крепко стоя копытами на земле спросил Блэкбёрд.

— Ты просто взял, замахал крыльями и полетел. Мы даже как-то не сразу решились лететь следом, – с улыбкой на лице и чувством гордости в голосе ответила Дэш.

Чёрный пегас просто закрыл глаза в попытке переварить произошедшее, но кое-что ему помешало.

— Так, стоп. А что там? – спросил он, указывая копытом на густые заросли неприятной наружности.

— Там? – переспросила Рейнбоу. – Там Эвергрин Форест. Неприятнейшее местечко, где живут всякие монстры и происходят всякие странности.

— Ага, – произнёс Блэкбёрд и задумавшись начал потирать подбородок копытом. – Значит трое жеребят, весело идущих туда, это не нормально… Стоп, а откуда я…?

Рейнбоу и Флаттершай переглянулись, их глаза примерно одинаково показывали удивление на лицах своих хозяек.

— Девочки! – хором выкрикнули пегаски, лишь озвучив своё предположение.

— Вперёд, — скомандовала Дэш. – они наверняка нарвутся на неприятности. И какого Дискорда их туда вообще понесло?! – со злостью напополам с переживанием добавила она, и рванула в сторону леса.

Блэкбёрд лишь развёл копытами и последовал за своим тренером, понимая, что выяснять прочие обстоятельства, уже не было времени. Флаттершай пыталась что-то возразить, мялась и всячески хотела избежать похода в это жуткое место, но, собравшись с силами, бросилась за своими друзьями.

* * *

Этот вечнозелёный, вечно дикий и вечно опасный лес… Он никогда не изменится, останется всё тем же пристанищем для того, что другим лучше не видеть. Солнце с трудом пробивается сюда сквозь заросли и густые кроны деревьев, а окружающая флора представляет собой смесь ночного кошмара с самым неаппетитным блюдом. Так или иначе, среди этих хищных джунглей было не сложно найти трёх жеребят. Естественно, по крику. Три пегаса, казалось, мчались сквозь лес, вперёд и вверх. Не было времени обращать внимание на мелочи, вроде сверкающих повсюду глаз, или просто любоваться пейзажем. Блэкбёрду лишь хотелось верить в то, что Рейнбоу знала, куда летела… Гуща леса начала заканчиваться, а крики становились всё громче, но перебивались рычанием. Дело начало приобретать более серьёзные краски. Троица спасателей ворвалась в ситуацию как раз вовремя, вклинившись между зажатыми жеребятами на обрыве и стаей лесных волков.

— Вы, деревянные недоумки, тронете их только через наши трупы, – заявила Дэш, с серьёзным видом уставившись на волков, которым, по всей видимости, было всё равно. Голубая пегаска даже подалась вперёд и зарычала, но в ответ от стоявшего впереди волка послышался куда более громкий рык, отбросивший Рейнбоу к жеребятам. Жавшаяся к ним Флаттершай явно не собиралась предпринимать какие-либо решительные действия. Блэкбёрд шагнул вперёд, его уши прижались к голове от страха, но, сглотнув свой страх, он встал в позу, закрыл глаза и опустил голову.

— Я разберусь, – негромко произнёс он, слыша, как Рейнбоу уже поднялась на копыта и была готова разобрать этих волков на дрова.

Он знал, что ему делать. Его друзья на обрыве и видят лишь его спину, а ситуация такова, что некогда было искать лучший вариант. Мгновение. Чёрный пегас резко расправил крылья и поднял голову, его глаза засияли белым, а сам он тихо, но уверенно прорычал. Волки дрогнули, словно увидели что-то, с чем им не хотелось иметь дело. Прижавшись к земле и слегка поскуливая, они попятились, а после убежали прочь. Блэкбёрд моргнул, его глаза вернулись в норму, а крылья опустились.

— Видимо, я и впрямь выгляжу страшней, чем ты, Рейнбоу. – с ухмылкой произнёс пегас, поворачиваясь к своим друзьям и делая пару шагов им на встречу.

Хруст. Треск. Все замерли. Шестеро неудачников уже поняли, что это звук ломающихся под их общим весом каменных пород. Через мгновение прозвучал ещё один характерный звук и все шестеро понимали, что в следующий момент полетят вслед за куском скалы. Ситуация была бы не столь напряжённой, будь здесь три нормально летающих пегаса… С дикими криками и воплями жеребята полетели вниз, взрослые пони устремились за ними.

— Рыцари! – вырвался негромкий крик Блэкбёрда. Не смотря на первую встречу с малышами, он словно бы знал о них гораздо больше. Казалось просто интуитивно, каждый пегас выбрал себе по цели, правда, в этот момент Блэкбёрд совершенно забыл, что он – не летун. Он просто падал вслед за белой единорожкой, расправив крылья и выставив копыта вперёд. Он знал, что Рейнбоу и Флаттершай подхватят двух других, но могут просто не успеть подхватить третьего жеребёнка и его заодно, поэтому надеялся догнать и схватить её сам. Ситуацию ещё осложнял кусок скалы летевший вслед за Дэш. До земли оставалось ещё приличное расстояние, но скорость падения была велика. Блэкбёрд поднажал и смог взмахнуть крыльями, чтобы ускориться. Сейчас он не думал об полёте или о чём-то подобном, он думал о маленьком белом существе в метре от себя, чья жизнь может закончиться так скоро и так глупо… Ещё немного, и его копыта дотянулись до малышки. На самом деле он перепугался не на шутку, ведь у него были большие планы на этих жеребят. По крайней мере, он верил, что именно малышка в его копытах сможет помочь ему в будущем, и не раз.

— Держу! – выкрикнул он, схватив её и прижав к себе. Однако было уже поздно, и впереди виднелись кроны деревьев. На мгновение он пожалел, что не умеет летать как Рейнбоу Дэш, возможно тогда, он смог бы вырулить, но сейчас был лишь один вариант. Конечно, это была лишь актёрская игра, но роль должна была быть сыграна. Он и так надеялся, что пегасочки не заметили, как он летел за ними до обрыва.

— Не успею… — произнёс он, то ли убеждая себя, то ли информируя малышку.

Всё что он мог сделать, он сделал – обнял своего пассажира крыльями, для дополнительной защиты, насколько это было возможно, перевернулся спиной к земле и отправился в быстрое, но опасное падение. Перед тем как скрыться в листве, он увидел, что его подруги поймали двух оставшихся и спешили помочь ему, но явно не успевали. Как только визуальный контакт был потерян, Блэкбёрд вновь моргнул, и вновь его глаза засияли. Ветки с хрустом ломались, осыпая листву, а лианы просто рвались, но всё это происходило в полуметре от чёрного пегаса. Снизив скорость падения, и оказавшись уже почти у земли, он моргнул вновь и его глаза вернули себе прежний вид, а сам пегас рухнул на кучу лесного мусора, образовавшуюся под ним. Блэкбёрд полежал пару секунд, не двигаясь, лишь слушая собственное дыхание, дыхание малышки у него на груди и звуки двух пегасов, пробирающихся к нему. Разжав объятья, он увидел милую мордочку с благодарными глазами, на которые наворачивались слёзы.

— Ты в порядке? – спросил пегас у незнакомки, она в ответ лишь кивнула, и, стараясь сдерживать слёзы радости, обняла своего спасителя.

Блэкбёрд лишь улыбнулся в ответ и погладил её по гриве. В этот момент Рейнбоу и Флаттершай уже подоспели, и обрадовались, увидев, что всё в порядке. Они опустили на землю двух других жеребят.

— Мы не помешали? – с ухмылкой произнесла Дэш.

В её голосе ясно различалась радость и облегчение, что всё обошлось без серьёзных происшествий.

Единорожка, услышав знакомый голос, подняла голову, и увидела своих маленьких подруг.

— Эплблум, Скуталу! – закричала она и направилась к ним для групповых объятий.

Это дало Блэкбёрду возможность подняться на копыта и слегка отряхнуться, хотя в его гриве и хвосте всё ещё оставались листья и палочки.

— Свити Белль, я так рада, что ты в порядке, – послышался голос от жёлтой земнопони.

Чёрный пегас посмотрел вверх, но не смог даже приблизительно понять, где он падал, настолько густой была крона этих деревьев. Казалось, им вообще было всё равно, что на них кто-то упал.

— Да… Кажется, мне начинается везти, – саркастично подметил он.

— Это точно, – вновь усмехнулась Дэш, и перевела взгляд на трёх жеребят. – А вот кого-то будет ждать лекция по поводу хождения в Эвергрин Форест. На кой вы вообще сюда пошли? Вы же могли пострадать!

Скорчив серьёзную морду и сложив копыта, Рейнбоу, слегка злившись и повышая голос, отчитывала юных искателей приключений. Малышки же состроили виноватые глаза и грустные мордочки, и стали объяснять, что-то насчёт получения Кьютимарок, и как они случайно натолкнулись на волков. Их доводов в стиле «Простите нас» и «Мы больше так не будем», явно было маловато, что бы убедить Рейнбоу. Она, в отличие от Флаттершай, не собиралась спускать им с копыт подобное. В конце концов, даже несмотря на собственную безрассудность, порой выходящей за все возможные пределы, она довольно сильно переживала за малышек, и, по всей видимости, решила, что им нужно выучить этот урок.

— Ам, не хотел бы перебивать вашу дружескую беседу, – заявил Блэкбёрд. – Но мне кажется, тут не очень безопасно для выяснения отношений. Может, вернёмся в Понивилль?

Голос разума был услышан. Вся дружная компания решила сначала выбраться из леса, а уж потом разбираться, кто виноват и что могло бы быть. В итоге было решено развести девочек по домам.

— Я всё равно собиралась к Эплджек, так что отведу Скуталу и Эплблум. Флаттершай, покажешь Блэкбёрду где живёт Рэрити?

— Конечно, идём Свити, навестим твою сестрёнку. – с улыбкой сказала жёлтая пегаска.

## Глава №4: Долгожданная встреча – Кровавые слёзы Твайлайт!

Когда наступает осознание невозможности самостоятельно разобраться с нависшими вопросами, приходиться идти на крайние меры. Но даже там, где казалось бы всего два пути, можно найти другое решение. ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Дорога до бутика «Карусель» оказалась не такой уж долгой, и на удивление тихой. Из жёлтой пегасочки сложно было выудить хоть слово, кроме ещё смущённой улыбки, а маленькая единорожка медленно плелась позади с виноватым видом. Блэкбёрд на самом деле и сам не был из болтливых, потому-то всю дорогу до этого красивого здания висела неловкая тишина.

— Ну, вот мы и пришли, идём, Свити Белль, – тихим, но радостным голосочком заявила Флаттершай, стоя у двери, и подгоняя маленькую единорожку. – Рэрити?

Жёлтая пегасочка первой отважилась открыть дверь и войти внутрь так знакомого ей места. Однако она была довольно удивлена отсутствию своей подруги на нижнем этаже в паре с открытой дверью. Правда, это не остановило трёх пони от того, чтобы зайти внутрь, ведь среди них была та, кто тут живёт, а значит, всё в порядке.

— Что же делать… — слегка паникуя, Флаттершай не заметила, как начала думать вслух. – Возможно, она наверху? Блэкбёрд, не мог бы ты подождать здесь, пока я её поищу?

Такой доброй и крайне милой кобылке было сложно отказать, так что чёрному пегасу оставалось лишь улыбнуться в ответ и кивнуть. Пока его новоиспечённая подруга отправилась по лестнице на второй этаж, Блэкбёрд же решил просто сесть на пол недалеко от входа. Он даже не удивился, когда к нему подошла та самая малышка и села напротив него, заставив чёрного пегаса улыбнуться.

— Блэкбёрд… — начала она, слегка смущаясь.

По всей видимости, она чувствовала лёгкую неловкость от того, что собиралась сказать дальше. Чёрный пегас лишь вопросительно глядел на единорожку, ожидая хоть какой-то смысловой нагрузки в её словах.

— Пока мы шли, я заметила, что у тебя тоже нет Кьютимарки… — произнесла Свити, стараясь не задеть чувств пегаса, но всё же поинтересоваться, как же так получилось. Блэкбёрд посмотрел на свой бок и на самом деле не обнаружил какого-нибудь отличительного символа. До этого момента никто другой попросту не успевал задать ему подобный вопрос, ибо были и другие, более важные. Но сейчас была тупиковая ситуация, но нужно было ответить хоть что-то, чем оставлять эти жаждущие знаний глаза без внимания. В конце концов, нельзя было просто взять и рассказать малышке всю правду.

— Ну… — протянул он, пытаясь мысленно подобрать нужные слова. – Просто она… Чёрного цвета! Да!

— Серьёзно? – спросила единорожка, приподняв бровь. Её явно было не просто обмануть.

— Да. Нет. Не знаю… — ответил пегас, чья улыбка медленно сползла, а сам он, повесив голову, понимал, что просто шуткой тут не отобьёшься. – На самом деле за последнее время последнее, о чём я думал, это Кьютимарка…

— Оу… Просто я, Эплблум и Скуталу состоим в клубе КьютиМарк Крусайдеров, и нашей целью является получение Кьютимарок! Но пока у нас не очень получается… — голос молодой кобылки явно менялся с радостного на грустный. Впрочем, вспоминая сегодняшнее «небольшое приключение», которое чуть не закончилось трагедией, можно было представить, чем ещё они занимались в своём клубе. Пытаясь хотя бы немного отвлечь единорожку от грустных мыслей, Блэкбёрд немного разоткровенничался.

— Знаешь, в этом мире есть существа, которые, наоборот, вместо стремления выделиться и быть непохожими, стараются быть частью чего-то общего. Поодиночке они слабы, но вместе… — затянул пегас, уставившись в потолок. Ему уже давно казалось, что сверху доносились какие-то звуки, но он предпочитал не предавать этому особого значения.

— Как коровы? – вопросительно посмотрев на своего собеседника, спросила Свити Белль. Блэкбёрд лишь улыбнулся и одобряюще потрепал малышку по гриве.

— Не совсем. Послушай. Я знаю, настанет ваше время, не переживай на этот счёт. – стараясь подбодрить и наладить положительный контакт со Свити, произнёс пегас.

— Можно мне воды? – добавил он.

— Конечно! – озорно улыбнувшись, ответила она, и резко подскочив, побежала в сторону кухни. Чёрный пегас тяжело выдохнул. Никогда он ещё не был так близок к провалу, как сейчас. Впрочем, это был лишь маленький жеребёнок, а детки, как известно, хоть и жутко умные и любопытные, но зачастую не воспринимаются всерьёз. Правда, этот факт не отменял тех проклятий, что мысленно сыпал на себя пегас, негодуя, как он мог забыть про такую мелочь, как Кьютимарка. Впрочем, его негодование было прервано цокотом копыт доносившихся со стороны лестницы. Через мгновение Блэкбёрд увидел уже так знакомых кобылиц. Но в его голове сразу же встал вопрос, что тут делает Твайлайт…

— Что ж, думаю, мы договорились. Но ты обязана будешь показать, что из этого получится, – хихикая продолжала разговор юная принцесса со своей белой подругой.

— Ну, конечно же! – ответила Рэрити и перевела взгляд на ещё одного внезапного гостя.

Её глаза засияли счастьем, а на лице растянулась улыбка. – А вот и он!

Белая кобыла, слегка спеша, преодолела расстояние до Блэкбёрда. Она без лишних церемоний обняла чёрного пегаса в порыве благодарности, заставив его слегка покраснеть и чувствовать себя ещё глупее.

— Спасибо тебе! – с радостью в голосе произнесла Рэрити. – Спасибо что спас мою сестрёнку! Не знаю, что бы я делала…

Голос единорожки слегка дрожал от волнения. По всей видимости, за время своего отсутствия, Флаттершай уже успела рассказать о случившемся. Блэкбёрд легонько отодвинул от себя свою благодарную подругу на расстояние вытянутых копыт, чтобы, наконец, вздохнуть спокойно.

— Тут нет нечего особенного. Просто Свити начала падать, а я падал в том же направлении, и решил, почему бы нам не падать вместе? В общем, всё как-то само получилось, да и, думаю, Рейнбоу справилась бы лучше, – пытался в шуточной форме оправдаться пегас, глупо улыбаясь и почёсывая затылок.

На самом деле любой на его месте, скорее всего, поступил бы так же как он тогда. Спасительным светом в этой неловкой ситуации стала сама Свити Белль, которую Блэкбёрд случайно заметил выглядывающую из-за угла. В зубах она держала поднос, на котором был стакан воды. Пегас копытом подманил её к себе, и единорожка хоть немного опасаясь, пошла к нему. Уши её были прижаты, а глаза с виноватым видом смотрели в пол. Дойдя до своего нового друга, она слегка выпрямилась и потянулась в его сторону.

— Спасибо милая, – ответил Блэкбёрд, взяв стакан и опустошив его залпом.

Малышка отставила поднос с пустым стаканом в сторону и повернулась к своей сестре.

— А вас, юная леди, ждёт серьёзный разговор! – сердито посмотрев на свою сестру, произнесла Рэрити. – Ты понимаешь, что могла пострадать?! Что я тогда делала бы? Если с тобой что-то случиться, я ведь никогда себе не прощу… — голос единорожки со строгого и поучающего плавно сменился на взволнованный и переживающий.

Казалось, она еле сдерживает слёзы, и лишь потому, что всё обошлось.

— Прости Рэрити. Я просто… Я виновата.

Сложно долго злиться на милого жеребёнка, с виноватой мордочкой смотрящего на тебя и признающего свою ошибку. Все попытки её сестры показать своё недовольство разбились вдребезги, и Рэрити просто обняла свою маленькую сестрёнку. Свити Белль ответила на объятие взаимностью. Они наверняка расплакались бы, если бы не посторонние.

— Я так рада, что ты цела! – добавила она.

Блэкбёрд на мгновение представил подобную картину, но с остальными участниками «трагедии». Но быстро понял, что подобное невозможно и помотал головой, пытаясь вытряхнуть эти фальшивые образы. Дело в том, что насколько он успел узнать Рейнбоу, она явно была не из тех пони, что так просто пустят слезу.

— Думаю, они все усвоили важный урок и больше не станут ходить в лес одни, – как бы намекая, произнёс пегас, прерывая эту милую сцену.

Сёстры, видимо понимая, что всё это затянулось, наконец, разорвали свои объятья и, улыбаясь, разошлись. Юная принцесса и её стеснительная жёлтая подруга уже тоже подошли к выходу. Но свершилось кое-что непредвиденное, когда радостный жеребёнок начал говорить больше, чем следовало.

— А ты сможешь научить меня, как вот так вот отпугивать лесных волков? Это было круто! – прозвучал радостный голос малышки.

Мысленно Блэкбёрд ударил себя копытом по лицу от безысходности, но проглотил всё, что хотело вырваться, не подавая виду.

— Может быть, когда ты отрастишь крылья, как Твайлайт? – отшутился пегас. – Впрочем, могу дать один совет, – чёрный пегас наклонился к малышке и что-то прошептал ей на ухо, отчего она поначалу удивилась, а потом будто засветилась от счастья.

Свити Белль лишь похихикала в ответ, и, подхватив поднос с пустым стаканом, радостная и довольная убежала на кухню.

— О, сапфиры, у меня же ещё куча работы! – вдруг вспомнила о своём заказе Рэрити, и тут же поспешила отправиться в сторону лестницы, но остановилась. – Заходи ко мне завтра, Блэкбёрд, я сошью тебе хороший костюм в знак моей благодарности! О, я, кажется, уже придумала, как он будет выглядеть! Потрясающе, мне нужна бумага и карандаш!

Пышущая идеями нового наряда, Рэрити убежала наверх. Твайлайт лишь пожала плечами и открыла дверь, после чего все трое покинули бутик.

— Кстати, — начала аликорн. – Флаттершай мне тоже рассказала про твой, эм… Необычный способ прогонять лесных волков. Как у тебя получилось?

Вопрос был явно с подвохом, и тут уже одной шуткой сложно было бы отбиться. Кинув на жёлтую пегасочку неодобрительный взгляд, от которого та сжалась и начала немного трястись, Блэкбёрд задумался над ответом.

— Я не знаю. Не уверен… Я просто не боялся их и показал это. А может быть, они просто почувствовали, что под нами ломается обрыв и убежали по этой причине.

Твайлайт, тихо хмыкнув, всё же одарила своего друга недоверчивым взглядом. Хотя в принципе, этот ответ её устраивал примерно, так же как и всё остальное, что связанно с этим пегасом. Всё было слишком сложно и непонятно.

— Рэрити очень занята и попросила меня привезти из Кантерлота очень редкую ткань для её нового платья. Так что до вечера я скорее всего не вернусь, – призналась аликорн. Блэкбёрд попытался свести свою реакцию практически до нуля, выразив лишь немного удивления от срочности такой поездки. Пегас догадывался, что, скорее всего это была провокация, а значит, особо опасаться было нечего. На предложение проводить, Твайлайт ответила отказом и, попрощавшись, удалилась в сторону вокзала.

— Хммм… — протянул чёрный пегас пока его голова, смотрящая вслед уходящей принцессе, поворачивалась в сторону жёлтой пегасочки. – Флаттершай! – ехидно добавил он.

Бедняжка явно не любила подобное обращение. Она сжалась и слегка дрожала под пристальным взглядом своего нового друга, в ожидании его следующей фразы.

— Да не бойся. Думаю, я тебя и так уже задержал. Может быть, ты мне покажешь, в какой стороне ферма? Думаю я готов продолжить наши с Дэш тренировки, – спокойным голосом произнёс Блэкбёрд.

Поняв, что нечего страшного сейчас не случиться, Флаттершай расслабилась и выдохнула.

— Д-да, конечно. Туда, – вымолвила она, указывая копытом направление.

В ответ пегас поклонился, в знак благодарности, и, не сказав не слова, отправился в указанном направлении, одарив свою бывшую спутницу улыбкой на прощание.

* * *

На самом деле, Блэкбёрд не хотел больше заниматься. С него было достаточно падений с предполагаемым летальным исходом, для одного дня. Вся эта игра с огнём напрягала его. И дело тут было не столько в собственной безопасности, сколько в созданном им образе, что трещал по швам. А ведь день был ещё в самом разгаре, и чёрный пегас начал на собственной шкуре ощущать все неудобства подобного окраса. Казалось, его чёрную шерсть, солнце греет в два раза сильней, а то и во все три. И это учитывая, что Блэкбёрд стоял всеми четырьмя копытами на земле. Он мог только предполагать, насколько это жарко, летать в такую погодку. Однако, хоть у него и были боле важные дела, пегас решил дать волю своему внутреннему я и немного отдохнуть наедине. Копыта завели Блэкбёрда в какой-то подлесок, прямиком к речке. Там пегас и решил отдохнуть, пока солнце не пойдет на спад.

Прошло около пары часов, пока чёрный пегас изволил почивать под кроной нескольких деревьев и прохладе, исходящей от протекающей речки. Но судя по всему, время для отдыха вышло, ибо Блэкбёрд почувствовал, что пора вставать. Нехотя он приоткрыл глаза, и ужаснулся: первое, что он увидел после своего пробуждения, это чья-то перевёрнутая голова. Закричав, пегас начал быстро отталкиваться копытами от земли, тем самым отползая на спине подальше от нарушителя спокойствия, пока не упёрся спиной в ствол дерева. Тяжело дыша, он, наконец, смог осмотреть «место преступления».

— Во имя Девяти драконьих гор! Пинки! – воскликнул пегас, узнав кобылу, которая не на шутку его перепугала. – Ч-что ты тут делаешь? – нерешительно спросил он.

Да, это была Пинки Пай, известная всему Понивиллю и даже за его пределами своей способностью оказываться там, где её меньше всего ждут и вообще нарушать все законы логики. Конечно, суть испуга Блэкбёрда была в эффекте неожиданности. Кто не испугается, когда вместо ожидаемых веточек и листочков, по пробуждению увидишь чью-то голову, смотрящую на тебя сверху вниз…

— Ой, Блэкбёрд, прости, я тебя напугала? Я просто скакала мимо и вдруг заметила чёрного пони, и, конечно же, я сразу догадалась, что это ты. И я решила подойти, но когда я посмотрела и увидела, что ты спишь, ты открыл глаза и вдруг закричал, – оправдалась розовая кобыла, улыбнувшись во всю мордочку.

Впрочем, это имело смысл, как и не имело его в принципе. Но вспомнив все намёки со стороны, что любая странность в лице Пинки Пай это нормальность, пегас лишь выдохнул, закрыл глаза и покивал головой.

— Всё в порядке, просто это было неожиданно. Прости, что закричал на тебя.

Блэкбёрд поднявшись на копыта, подошёл к речке и сел на берегу, смотрясь в собственное отражение на воде. Он задумался и даже не заметил, как Пинки скакала вокруг. Лишь когда она подсела рядом, пегас заметил её, оторвавшись от собственных мыслей.

— Скажи, Пинки, если бы я выглядел по-другому, мы бы всё равно могли бы стать друзьями? – наконец произнёс Блэкбёрд с грустью в голосе и задумчивым видом.

Розовая кобыла сначала вопросительно посмотрела на своего собеседника, пытаясь понять, что он имел в виду, а потом задумалась.

— Ну… Однажды я уже поняла, что не стоит судить о пони по внешнему виду, так что думаю да, мы всё равно могли бы стать друзьями, – ответила Пинки и улыбнулась. Радость и веселье, словно аурой исходили от неё, она по большей части несла лишь тепло и улыбки для всех вокруг. От этого Блэкбёрду, правда, было только тяжелее…

— Я, конечно, немного не то имел в виду, но всё равно, спасибо, – ответил пегас и, покачнувшись в сторону Пинки слегка потёрся носом о её щёку, после чего улыбнулся. Пинки, слегка покраснев, улыбнулась в ответ. Но Блэкбёрд снова погрустнел и продолжил:

– Очень скоро всё может изменится. Настанут тяжёлые времена для таких, как ты. Надеюсь, мы все сможем преодолеть те испытания, что уготованы нам…

Розовая пони посмотрела вопросительно на своего собеседника и уже было хотела задать самый логичный вопрос, в попытке узнать, о чём вообще говорит этот чёрный пегас. Но она остановилась и, приняв задумчивую позу, почёсывая копытом подбородок, попыталась разобраться во всём сама.

— Пока мы с девочками вместе, мы со всем справимся! Главное – никогда не прекращать улыбаться! – радостно ответила Пинки и, подскочив с места начала улыбаясь скакать вокруг. – Так что не грусти, давай лучше поиграем!

Блэкбёрд улыбнулся от всего сердца. Он знал Элементы Гармонии всего пару дней, но этого было достаточно, чтобы начать сомневаться в правильности собственных планов. Только он был не из тех, кто из-за собственных чувств и эмоций способен менять нечто большое и глобальное. Он знал, на что идёт, и знал, что может быть тяжело…

— Знаешь, перед тем, как прилечь отдыхать, я обещал Флаттершай, что пойду на ферму Эплов. Может быть, покажешь мне дорогу?

* * *

Как оказалось, ферма была довольно недалеко и, помимо нескольких построек, полностью состояла из яблоневого сада. Такое количество плодоносных деревьев поистине завораживало. А мысль о том, что со всем этим Эплы справляются, грубо говоря, втроём, заставляла уважать их и восхищаться. Так или иначе, сейчас явно не было неотложных дел на ферме, ибо Эплджек и Рейнбоу, как всегда, затевали очередное дружеское состязание. Правда, мало кто из ныне живущих знал причины, по которым эти две кобылы хотели стать сильнее и быстрее.

— О, о, о! Девочки! – прыгая на месте от радости встречи, закричала Пинки Пай и быстро оказалась возле них.

Блэкбёрд до сих пор не мог привыкнуть к необычным способностям розовой пони, над загадкой которой наверняка сломали бы голову лучшие умы Эквестрии.

— О, ребята! Отлично, будете судьями. Я как раз собиралась заткнуть за пояс эту крылатую хвастунью, – с радостью и улыбкой произнесла фермерша, поправляя свою шляпу.

Рейнбоу лишь усмехнулась в ответ и горделиво задрала нос.

— Даже не надейся меня победить, подруга, всё равно я лучше!

Успокаивало лишь выражение лиц этих двух пони, явно олицетворявших здоровый дух соперничества. Им, казалось, в принципе было не важно, кто победит, они просто соревновались, что бы стать лучше.

— Да ну, – произнесла Эплджек, взяв из стоящего рядом таза яблоко и откусив от него кусок. – Эй, Блэкбёрд, хочешь яблочко? Лучше не сыщешь во всей Эквестрии!

Жеребец ухмыльнулся. Если уж элемент честности так говорил, то это была действительно правда. Да только дело было немного в другом.

— Нет, спасибо, я не ем яблоки, – с улыбкой произнёс чёрный пегас.

Наступила минута молчания. Даже прыгавшая вокруг да около Пинки замерла на месте от таких слов. Все три кобылы широко раскрыли рты, удивившись такому феномену.

— Ну-ка притормози. Как это, сено тебя дери, ты не ешь яблоки? Может быть, ещё скажешь, что не ешь овёс? – вымолвила Эплджек, немного обиженная отказом от детища её трудов.

Блэкбёрд задумался, что ему ответить. Ведь хоть что-то он должен был есть, несмотря на то, что последнее время и держался на «росе и энергии вселенной». Ну, если не считать сладостей с прошлой вечеринки…

— Ну, если честно… — отвечал пегас, с виноватым видом почёсывая затылок и смотря в землю.

Впрочем, это был примерно правильный ответ, с намёком в отрицательную сторону.

— Да ладно! – с удивлением и некой каплей недоумения воскликнула Дэш, ударив копытом по земле. – Если ты нечего не ешь, как ты вообще умудрился прогнать Лесных волков, а после этого упасть с обрыва и остаться цел?!

Казнить нельзя помиловать. Ситуация явно накалялась и выходила из-под контроля. Блэкбёрд сглотнул, и, слегка нервничая, посмотрел на Пинки, в надежде, что хоть она сможет слегка разрядить обстановку. Увидев некую тревогу в глазах своего друга, от вопросительных напоров своих подруг, розовая кобыла копытом закрыла свой рот, подняв нижнюю челюсть на её законное место. После этого она быстро метнулась чуть вперёд напирающих с вопросительными взглядами пони, оставляя их немного позади.

— О, наверное, ты просто переел сладостей на моей вечеринке, поэтому отказываешься от яблок, а ещё из-за амнезии ты не помнишь, что ты ешь, а что нет! Хи! – быстро доложилась Пинки и широко улыбнулась, слегка гордясь своей догадливостью.

Блэкбёрд улыбнулся и выдохнул. Он впервые радовался тому, что успел познакомиться с самой доверчивой и дружелюбной кобылой.

— Да, примерно так. А волки… Наверное, они просто заметили, что под нами трескается сказала. А может просто мне начинает везти, – отбился жеребец.

По задумчивым позам Эплджек и Рейнбоу было понятно, что подобное объяснение хоть и имело под собой какой-то смысл, но явно не тянуло на чистую истину. Ситуацию резко повернуло появление Спайка на горизонте, бегущего довольно быстро, явно спешащего поделиться какой-то важной новостью.

— Вот вы где! – пытаясь отдышаться начал дракон. – Твайлайт хочет вас видеть. Всех. Сейчас, – произнёс он, и с некой ехидной ухмылкой взглянул на чёрного пегаса.

Это был интересный поворот. Блэкбёрд напрягся. Он слегка опустил голову и поднял глаза, смотря на всё это немного агрессивно и недовольно. Возможно, это был какой-нибудь рядовой пустяк, но теперь всё больше совпадений указывало на то, что Твайлайт могла просто сорваться и рассказать всё Селестии. Такой исход дел явно был не в интересах чёрного пегаса… Так или иначе, ему пришлось последовать за дракончиком и тремя пони к замку юной принцессы.

* * *

Дело близилось к вечеру, а солнце медленно, но верно двигалось к закату. Нельзя было сказать, что дорога от фермы до Кристального замка была длинной, но для Блэкбёрда она казалась нескончаемым мучением. Он чувствовал себя, словно приговорённый к смертной казни, которого ведут через весь город, к месту исполнения приговора. А там будет всего шанс, всего один шанс, либо успех, либо провал. Впрочем, пока всё было довольно туманно и рано было делать какие-либо выводы. Чёрный пегас был настолько поглощён своими размышлениями о том, что может произойти или чего может не произойти, что даже не заметил, как все они добрались до места назначения. Он бы наверно так и шёл дальше, если бы не ударился в зад Эплджек, остановившейся перед ним. Наконец придя в себя и слегка покачав головой, Блэкбёрд поднял взгляд вверх и увидел уже так знакомый ему Кристальный замок, больше похожий на дерево. Впрочем, своеобразная стилистика не отменяла его значения. Рэрити и Флаттершай уже были здесь и присоединились к своим подругам, в ожидании выхода Твайлайт, которая должна была объяснить, из-за чего вся эта срочность. Наконец дверь отварилась, и юная принцесса вышла к своим подругам.

— Прости меня, Блэкбёрд. – начала она с виноватым взглядом.

Остальные пони слегка развернулись в его сторону, поскольку он стоял позади их всех. Их вопросительные взгляды перемещались то друг на друга, то на Твайлайт, то на Блэкбёрда. Сам чёрный пегас слегка напрягся. Извинения не самое лучше начало для разговора, а раз уж Твайлайт извинялась, значит было за что…

— За последние несколько дней у меня накопилось слишком много вопросов, на которые я не могла найти ответ и это просто сводит меня с ума! – слова Твайлайт звучали вполне убедительно, хоть голос её был наполнен чувством вины.

Порой она останавливалась, что бы сглотнуть слюну. Пегас понимал, почему она нервничала, но и сам волновался не на шутку. Его крылья поднялись и были готовы в любой момент начать действовать, а сам он слегка опустил голову. Быстро окинув окружающий пейзаж взглядом, Блэкбёрд пришёл к выводу, что это вряд ли была засада. По крайней мере, не было ни следа стражников…

— В общем, я всё же решилась попросить помощи в этом деле… Прошу, Блэкбёрд, пойми, я хочу помочь! Так что… Принцесса… — Твайлайт казалось бы, до сих пор чувствовала, что могла ошибаться, и поступает неправильно.

Но попросить помощи у кого-то намного мудрее себя было, чуть ли не единственным выходом из данной ситуации. По крайней мере, это было намного благоразумнее, чем и дальше терзать себя сомнениями и ждать не понятно чего. После последних слов чёрный пегас и вовсе был готов прямо сейчас либо ринуться в бой, либо эффектно исчезнуть в мгновение ока, оставляя всё больше вопросов и загадок. Но пока он не мог решиться, какой же всё же путь из двух выбрать, его мир перевернулся с одной вспышкой света. Из замка вышла она, та, кого он не видел уже тысячу лет. Его крылья и уши опустились вниз и прижались, глаза наполнялись счастьем от увиденного, а сердце начинало биться всё чаще. Скупые слёзы, выступившие из глаз – лишь небольшой отголосок той эмоциональной бури, что Блэкбёрд сдерживал внутри себя, чтобы не разрыдаться прямо здесь.

— Поскольку всё началось именно из-за сна, я решила, что именно принцесса… – начала было объяснять свои действия Твайлайт, но была прервана.

— Луна! – протянул пегас, пытаясь поверить в реальность происходящего.

Когда он затевал всё это, он никак не мог подумать о том, что всё может обернуться этой встречей. Принцесса Луна была слегка ошарашена. Мало того, что вопросов, после визита Твайлайт к ней в Кантерлоте, у неё появилось большое количество, так ещё и эта реакция… Но, как не напрягалась хранительница ночи, она так и не смогла припомнить встречи со столь запоминающейся личностью, что медленно подходила к ней. На мгновение аликорн почувствовала даже неловкость из-за того, что не могла, ответь взаимной радостью от такой встречи.

— Моя принцесса! Я так долго ждал этой встречи! Тысячу лет я пытался помочь тебе! Спасти тебя! – разоткровенничался Блэкбёрд, подходя всё ближе к Луне.

Она, уже не слегка ошарашенная такими словами, даже попятилась назад. Остальные, открыв рты, лишь смотрели за происходящим пытаясь переварить информацию, поступающую извне.

— Мы знакомы? Я просто немного не понимаю, что происходит… — растерянно начала принцесса, до сих пор не понимая, кто стоит напротив неё.

Твайлайт просила помочь с пегасом, потерявшим память, но, похоже, что помощь уже была не нужна…

— Ты не узнаешь меня? Да… Спустя столько времени, и в этом облике, не удивительно. Позволь мне, коснуться тебя. Я покажу, – голос Блэкбёрда был убедителен и создавал некую интригу.

Луна, слегка смутившись, смотрела по сторонам, пытаясь отыскать поддержку в глазах Твайлайт и её подруг. В конечном счёте, со времени её возвращения в мир прошло не так много времени, и это был первый пони, который просил разрешения потрогать её и что-то показать. Поймав взгляд Твайлайт, явно переставшей понимать, что вообще здесь твориться, принцесса решила, что хуже уже не будет. Она слегка подалась вперёд и наклонила голову. Блэкбёрд улыбнулся и, подойдя ближе, поднял правое копыто, а после приложил его ко лбу принцессы. В следующее мгновение глаза чёрного пегаса засияли белым светом, а следом, то же произошло и с глазами Луны. Принцесса что-то бормотала тихонько всё это время, пока всё не кончилось. Свечение медленно погасло и исчезло, а Блэкбёрд опустил копыто и сделал шаг назад. Наверное, на мгновение Твайлайт решила, что сейчас может вернуться Найтмер Мун…

— Так это… правда… Это правда ты! Фенрир! Ты жив… Ты… — начала Луна, прерываясь то на то, чтобы проморгаться, то на то, что бы потрясти головой.

Её голос слегка дрожал, а на глазах наворачивались слёзы радости, копыта начали трястись и, казалось бы, прекращали слушаться свою хозяйку. Эта встреча спустя тысячу лет сама по себе была чудом, но старый, верный друг показал ей намного больше. Все его попытки. Каждый раз, когда он пытался помочь, когда пытался вызволить её из космической тюрьмы, каждый раз, когда он вступал в противостоянии с Селестией, их бесчисленные перепалки.

— Прости меня, Луна… Я так и не смог помочь тебе… Я… — с трудом стараясь сдерживать слезы, пытался оправдаться Фенрир.

Аликорн в ответ лишь сделала шаг вперёд и обняла своего старого друга, которому когда-то спасла жизнь. Она уже не сдерживала слёз радости и абсолютно забыла об окружающем мире. Они оба забыли. Вот только окружающий мир не забыл о них. Все шестеро пони, молча и с широко раскрытыми ртами молчавшие до этого, вдруг оживились и хором выкрикнули.

– ЧТО ЗДЕСЬ ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!

В принципе, подобная реакция, хоть и звучавшая почти на весь Понивилль, была нормальной. Твайлайт и вовсе поймала себя на мысли, что ещё чуть-чуть и начнёт сходить с ума. Ведь изначально, она предполагала, что появление принцессы Луны даст хоть немного ответов на уже существующие вопросы. Но вместо этого, общее количество вопросов, связанных со всей этой ситуацией просто зашкаливало. Нашедшие друг друга после столь долгой разлуки, наконец, разомкнули объятия и поспешили вытереть слёзы, в попытке сохранить авторитет и вернуть себе нормальный вид. Фенрир понимал, что если не начнёт давать ответы на вопросы, Твайлайт сейчас взвоет и, гавкая и рыча, убежит в лес. Он вместе с Луной отошли чуть в сторону, чтобы видеть и юную принцессу и её друзей. Ставки были сделаны, ставок больше нет. Пора вскрываться. Всё происходило слишком быстро и нарушало даже те мизерные планы этого существа, но всё сложилось так, как сложилось. Нужно было действовать по ситуации.

— Думаю, пора показать вам мой истинный облик, – произнёс чёрный пегас, бросив взгляд на свою подругу.

Луна лишь кивнула головой в знак одобрения, и взволнованно улыбнулась.

– Позвольте мне представиться снова. Меня зовут Фенрир, и я – воликорн.

На последнем слове пегаса все замерли. Чёрная вспышка и маски сброшены. Вместо уже так знакомого им пегаса рядом с принцессой Луной стояло одно из существ, которое смело можно было окрестить странным. Это был чёрный волк, не такой, как те, что живут в Эвергрин Форест, а живой, из плоти и крови. Ростом он был выше обычных пони, примерно как сама принцесса Луна, но в длину был, наверное, длиннее самой Селестии. У этого существа были довольно большие перепончатые крылья, как у драконов или пегасов, состоящих на службе у хранительницы ночи. Но довершал всё его рог. Это была самая необычная часть, ибо он состоял из двух рогов свившихся и переплетающихся воедино, напоминающих в итоге рог единорога. В конечном счете, он напоминал волка-аликорна. Правда, никто из увидевших подобное чудо, не был в восторге. Наоборот, все напряглись, словно теперь они готовились к бою, Твайлайт и вовсе чуть не закричала о том, что это существо сильно похоже на то, что было в её сне.

— Спокойно! – начал воликорн. – Твайлайт, прошу, выслушай меня!

Юная принцесса, успевшая открыть рот, но не успевшая произнести не слова, решила дать этому существу из её ночного кошмара шанс объяснить происходящее до того, как она с подругами используют на нём силу Элементов гармонии.

— Послушай, я знаю, что это прозвучит как полнейший бред, и ты, скорее всего, сочтёшь меня сумасшедшим, но Селестия не такая милая и добрая, какой она себя выставляет. Она всех дурачит уже тысячу лет ради власти над Эквестрией!

Фенрир на самом деле понимал, что подобные заявления вообще звучат как бред. А ведь он говорил это не кому-нибудь, а ученице Селестии, той, которая боготворила свою наставницу, считая её чем-то невероятно правильным и великим. Воликорн понимал, насколько будет сложно, особенно когда Твайлайт откровенно рассмеялась.

— Ты думаешь, я поверю в это? Селестия спасала Эквестию тысячи раз, она научила меня всему, что я знаю, благодаря ей я та, кем я являюсь! Она – лучшая пони во всём мире! Ты не смеешь очернять её имя! – не на шутку разошлась аликорн.

Её переполняла злость, а сама она была готова наброситься на этого монстра, лишь за то, что он вообще посмел упомянуть имя принцессы солнца. Её подруги тоже пытались сказать что-то в защиту Селестии, но их уже никто не слушал, это было противостояние двоих…

— Ты не понимаешь! Ты нечего не знаешь о её настоящей сущности! Она обращает несогласных в камень, сажает в тюрьмы или вообще убивает! Она избавилась от всех претендентов на трон Эквестрии чтобы править единолично! Из-за неё тысячи невинных существ ютятся на задворках мира!

Эти двое кричали друг на друга, но безрезультатно. У каждого была своя правда, и полное отсутствие желания познать другую сторону. Дело набирало обороты и доходило до точки кипения. И не только потому, что Твайлайт уже была готова прибегнуть к силе Элементов гармонии, чтобы спасти Селестию и Эквестрию от этого существа, но и потому, что Фенрир уже из последних сил сдерживал свою злость и ярость. Он знал как может доказать свою правоту, знал, но понимал насколько это опасно. Луна пыталась сказать что-то в защиту своего друга, поскольку теперь тоже вспомнила всю правду, то, что не было написано в книгах. Ведь, как известно, историю пишут победители…

— Нет, это всё ложь! Селестия заботится обо всех пони в Эквестрии! Она всё делает ради нас и нашего блага! И мало того что ты посмел оскорблять принцессу Селестию своими грязными, гнусными, лживыми обвинениями, так ты ещё и применил какое-то заклинание, чтобы подчинить принцессу Луну! Я ТЕБЯ НЕ ПРОЩУ! – яростный и громкий разговор в итоге перешёл на крик.

Странно, что из-за столь оживлённых дебатов сюда ещё не сбежалось пол-Понивилля. Хотя, наверное, те, кто пытался так поступить, убегали прочь при виде оппонента юной принцессы. В свою очередь ярость Фенрира дошла до предела, ему надоела эта бессмысленная словесная перепалка, он сразу знал, чем это закончиться. Знал, но надеялся не прибегать к силе, думал, что у него есть хоть шанс. Глупая наивность из благих намерений. Настало время действовать.

— Рррраааааррррр! – громко зарычал воликорн, настолько, что даже Твайлайт немного испугалась и перестала кричать. – Глупая девчонка, слепая как котёнок! Я покажу тебе!

Произошедшее далее навсегда запомнится, как переломный момент в судьбе Эквестрии. Всё произошло так быстро. Фенрир взмахнул крыльями так сильно, что друзей Твайлайт и Луну ветром отбросило на несколько метров. Юная принцесса дрогнула. Сейчас она испугалась по настоящему, сейчас она вспомнила, что нечего не знает о своём противнике и даже представления не имеет, как с ним бороться. Магическая вспышка и вот Фенрир уже стоит прямо перед ней. Аликорн впервые почувствовала настоящий страх, первобытный, животный страх, который шёл от инстинктов. Будто бы в её генах был заложен страх перед такими существами и только сейчас он проснулся. Она смотрела в его красные, полные ярости и ненависти глаза и чувствовала, как боится её тело. Фенрир поднял правую лапу и с силой послал её на столкновение со лбом Твайлайт. Контакт. Последнее, что она запомнит чётко, это волчья морда и красные глаза, полные ярости…

Началось. То, что для него – шоу, а для неё – пытка. Глаза воликорна засветились белым светом, и в следующее мгновение глаза его оппонентки последовали этому примеру. На самом деле, это была магия. Это был особый дар воликорнов – магия памяти. Способность не только считывать информацию, что существо видело в своей жизни, но и показывать ему то, что хочет показать воликорн. Проблема состояла в объёме передаваемой информации. Если за слишком короткий срок разом передать большой объём знаний в неподготовленное сознание… Именно это сейчас происходило с Твайлайт. Настоящая пытка на каком-то новом уровне. Фенрир показывал её всё: убийства, насилие, смерть. Он показывал ей самые тёмные стороны этого мира, то, чего она никогда не видела, и возможно, не увидела бы до конца своей жизни.

— Нет… Нет… — тихо бормотала юная принцесса.

Из её сияющих белым светом глаз начали течь слёзы. Увиденное ею было соразмерно тому, если бы она сама всё это пережила. Настоящая мука, страдания и боль тысяч существ.

— Нет… Нееет… Пожалуйста… — продолжала бормотать Твайлайт, уже громче.

Фенрир полностью сносил её шаблоны мира, её виденье, её взгляд на вещи. То, что раньше сочли бы хорошим ночным кошмаром, становилось теперь реальностью. Луна успела подняться и отойти от недавнего потрясения и тут же заметила, что происходит. Она знала, что делает Фенрир и поспешила к нему, что бы попытаться докричаться до него, попытаться остановить…

— Нет… Нееет… Нет! – бормотание стало переходить на крик, слёзы текли из глаз словно два маленьких ручейка, а из ноздрей стала появляться кровь, густая, почти бордового цвета, медленно вытекающая и капающая на землю. Фенрир показывал ей тёмные стороны Селестии, то, как она расправляется с недовольными, то, как она поступает с неугодными, то, что она делает с целыми народами. Он показывал ей всё!

— НЕТ! ПРОШУ! НЕЕЕТ!!! – навзрыд кричала Твайлайт. Её тело словно потеряло силы в этой бесчестной борьбе: ноги подкосились и не держали свою хозяйку, тело обмякло и провисло к земле. Но её голова была словно приклеена к лапе воликорна и оставалась на прежнем месте, не смотря на то, что тело уже наполовину лежало на земле. Под её головой уже образовалась лужица от слёз, с кроваво-красным оттенком… Наконец, пришедшие в себя подруги увидели и услышали, что происходит. Рэрити, Рейнбоу Дэш и Эплджек тут же побежали к воликорну. Они пинали его, тащили, но всё было безуспешно – они не могли ни сдвинуть этого монстра с места, ни как-то иначе на него повлиять. Пинки Пай замерла от увиденного в ужасе и не понимала, что ей делать, а Флаттершай прячась за свою гриву и дрожа от страха, вовсе начала плакать сама. Крики их подруги были невыносимы, словно её заживо рвали на части. Этот акт вакханалии возможно, мог бы длиться ещё несколько часов, и морально и душевно убил бы Твайлайт, саму её сущность, оставив лишь пустую телесную оболочку. Конечно, Фенрир не хотел такого исхода, очень не хотел, но он вошёл в раж и уже не мог остановиться сам. На помощь пришла Луна. Своими копытами она нежно взяла голову воликорна и медленно повернула к себе. Его глаза тоже слезились, хотя оскал на морде отлично запечатлел последнюю эмоцию до начала заклинания. Хранительница ночи подалась вперёд, закрыв глаза, пока её губы не соприкоснулись с влажным волчьим носом. Она слегка наклонила голову в бок и её губы скользнули ниже, встретившись с волчьими зубами. Через мгновение оскал пропал, а губы воликорна интуитивно ответили на поцелуй. Ещё мгновение и веки Фенрира закрыли его глаза, сияние пропало, заклинание прекратило свою силу. Он открыл глаза и увидел, а точнее, услышал, что он всё же натворил. Он сорвался, он знал это. И хотя на губах всё ещё оставалась сладость от поцелуя принцессы Луны, перед ним предстала ужасная картина: кричащая Твайлайт валялась на земле в луже из смеси её слёз и крови, продолжая корчиться от боли, из остатков сил держась копытами за голову. Её подруги были бессильны, они хотели помочь ей, но не знали как, что только увеличивало количество плачущих пони в округе. В страхе от содеянного, Фенрир отступил на несколько шагов.

— Я… Я не хотел ЭТОГО… Я просто хотел, что бы она всё увидела… — оправдывался воликорн то ли перед собой, то ли перед Луной, то ли перед Твайлайт и её друзьями. Рэрити, обнявшая и державшая свою подругу, что бы та, брыкаясь, не навредила себе ещё больше, пыталась успокоить её словами, а в это время Рейнбоу и Эплджек подняли головы на того монстра, что сотворил подобное с их подругой.

— Не хотел? Погляди, что ты натворил! Ты чудовище! – ответила фермерша и потянулась к своей подруге, что бы поднять её.

Фенрир бросил взгляд на Луну, и хотел было объясниться, но та лишь помотала головой.

— Не надо больше слов, Фенрир. Тебе лучше уйти, – тихо произнесла она, бросая грустный взгляд на Твайлайт.

— Т-ты хочешь, чтобы я ушёл? Сейчас? – с толикой обиды переспросил воликорн.

Он, конечно, осознавал свою вину, но сейчас последнее наказание для него, которое можно было придумать, это отвернувшаяся от него Луна. Та, которую он ждал тысячу лет.

— Послушай, ты и так уже натворил достаточно. Просто уходи пока. Ей нужно время, и лучше, если тебя не будет рядом, – с грустью в голосе произнесла Луна, опуская взгляд на Твайлайт.

Ей было грустно прогонять её друга вот так вот, но она знала, что это необходимость. Фенрир рассердился и обиделся. Он надеялся, что хотя бы хранительница ночи сможет его понять. Но видимо, ошибался.

— Знаешь что? Отлично! Я… Я слетаю в Клаудсдейл. Да! Проверю, как там у них дела! – с этими словами Фенрир взмахнул крыльями и взлетел, улетая прочь, по направлению в парящий город. Рейнбоу Дэш посмотрела ему вслед, отойдя от Твайлайт. Она начала махать крыльями, зависнув над землёй и посмотрев на подруг.

— Дэш, куда это, лягни меня яблоко, ты собралась? – озадаченно спросила Эплджек, понимая, что Рейнбоу хочет последовать за летающим волком.

— Прости, ЭйДжей, мне надо лететь. Этот собрался лететь в Клаудсдэйл… Я не могу терять его из виду, и я должна отомстить за Твай… — стиснув зубы, ответила голубая пегаска и взмыла в небо, прежде чем её успели бы отговорить.

— Давайте занесём её в замок, я постараюсь помочь ей, – сказала Луна.

До сих пор отходящие от пережитого за последние минут десять, пони собрались с силами и мыслями, решив, во чтобы то не стало, помочь подруге справиться с произошедшим. А пока они пытались хоть как-то уменьшить боль Твайлайт, Рейнбоу следовала за Фенриром в Клаудсдейл, даже не подозревая, чем для неё может обернуться это решение…

## Глава №5.1/2 Подготовка к штурму – Волчий Гамбит!

У каждого могут быть секреты, которые он скрывает даже от самых близких друзей. Но что если это знание попадёт не к тому существу? Что если кто-то решил сыграть на скрытых чувствах... ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Клаудсдейл. Один из немногих городов, парящих в небе. Неудивительно, что живя в подобном месте, пегасы до сих пор покрыты завесой тайны. Ни земные пони, ни единороги особо не тянуться узнавать, что там, за облаками, а сами пегасы стараются не трепать языками понапрасну. На самом деле, если спросить большинство пегасов Клаудсдейла об их отношении к своей работе, ответ будет нейтрально-отрицательным. Метеорология, возможно, могла бы стать нормальной наукой, если бы погода принадлежала природе, как это было тысячу лет назад. Но теперь удел пегасов – месить радугу и создавать снежинки. Унылая и бессмысленная работа на заводах довела пегасов до морального и духовного упадка. Хоть по их поведению и первому взгляду в это сложно поверить. Но на самом деле, те, кто остаётся в Клаудсдейле, обречены на бессмысленную жизнь, не имеющую цели. Незавидная участь некогда великой расы воинов, наводивших страх на своих врагов, налетая на них с небес, словно стальной дождь. Ошибочен взгляд на парящий город, как оплот красоты и социальную утопию. Несколько лет назад Клаудсдейл посетил один монстр, из давно забытых времён, и у пегасов снова появилась цель в жизни. Никто наверно так никогда и не узнает, что скрывается в облаках.

Фенрир был подавлен. Он летел в сторону облачного города, словно бы в попытке выветрить из головы всё лишнее. За последние несколько минут так многое произошло… Да весь мир мог измениться за это время и не один раз. Да так, для отдельно взятых существ, и получилось. Фенрир понимал, что вспылил и сам разрушил надежды на мирное урегулирование конфликта. Но отчасти он был рад такому исходу. Как долго ещё он мог бы скрывать свою истинную сущность? Как долго продолжал бы играть в дружбу с этими девчонками? Смог бы он, в конце концов, добиться своей цели, или продолжись эта игра чуточку дольше он и сам забыл бы, из-за чего начал играть? Воликорн уже, всего за пару дней общения с этими пресловутыми Элементами гармонии, начал сомневаться, стоит ли рушить этот беззаботный мир. Но потом он вспомнил причины, куда более благородные и высокие, то, за что он борется уже тысячу лет. Нужно было восстановить баланс в мире, даже если это означало гибель светлой принцессы и падение старой Эквестрии. В конечном счете, не может свет и счастье одних основываться на тьме и несчастьях других. В очередной раз Фенрир взмахнул своими большими крыльями, вконец убедив себя в собственной правоте, и правоте своих поступков.

Показался облачный город. Со времени, когда Фенрир в последний раз посещал его несколько лет назад, Клаудсдейл так и не изменился. Возможно, какие-то отдельно взятые детали, но в целом, планировка зданий осталась всё той же. Наверно поэтому, он так просто и быстро нашёл до боли знакомое здание бара. Остановившись перед входом воликорн, сложив крылья, слегка собрался с духом, чтобы выглядеть серьёзно. В это время бар был довольно популярным местом. Честно говоря, именно сейчас, под вечер, он имел шанс заполниться работягами с погодных фабрик и заводов, которым всё уже достаточно надоело, и хотелось лишь забыться в стакане огненной воды. Впрочем, ажиотажа ожидать было неоткуда, ибо лишних денег как таковых почти не у кого не водилось, а посему в подобное заведение от силы приходил с десяток пегасов. Вот и сейчас, в этом, искусственно затемнённом помещении, не считая бармена, вряд ли набрался бы и десяток пегасов. Не смотря на это, все резко уставились в сторону входа, как только Фенрир вошёл внутрь. Он оглядел помещении, которое за столь долго время всё же успело пережить перестановку и пару ремонтов.

— Проваливайте. – негромко прорычал воликорн, смотря на посетителей. Кто-то, возможно, решил, что «ему уже хватит на сегодня», а кто-то и в правду решил прислушаться к словам незнакомца, но так или иначе бар покинули все. Благо сам бармен остался, иначе в противном случае Фенриру пришлось бы самому себя обслуживать, а заодно и выслушивать. Ведь, как известно, одна из важнейший задач бармена не только наливать, но и вести диалог с клиентом. Это как психолог, только чаевые больше. Воликорн проследовал до барной стойки и присел напротив бармена на небольшое высокое облако, явно заменяющее здесь табуретки.

— Налей мне чего-нибудь. – с грустью в голосе произнёс Фенрир, положив передние лапы на стойку и слегка повесив голову.

— У вас прирождённый дар убеждения. – усмехнувшись, глядя на пустое помещение, сказал бармен. Он не глядя, взял какую-то бутылку и, наполнив поставленный перед посетителем стакан, отложил её обратно. – Видал я пару грифонов, даже небольшой дракон как-то раз залетал, но вы явно не из этих мест.

Бармен был прав. Впрочем, этот светло-жёлтый пегас с гривой на пару тонов темнее, и так сильно напоминая старого бармена, был явно слишком молод, что бы успеть повидать всех причудливых существ в Эквестрии. Но его профессионализм явно не позволял выказывать к этому клиенту каких-либо негативных эмоций, даже если они и были. Поэтому бармен общался с Фенриром на равных, как с дорогим гостем. Воликорн в свою очередь взял стакан в лапу и залпом вылил его содержимое в пасть. Прошло всего несколько секунд, прежде чем Фенрир почувствовал вкус этого пойла. Он отвернул голову в сторону и выплюнул недавно выпитую жидкость на облачный пол.

— Ты что, Дискорд тебя дери, убить меня хочешь?! – вырвалось из уст воликорна. Ему пришлось повысить тон, ибо на самом деле, вкус того, что ему только что удосужилось выпить, был мало с чем сравним и вызывал чувство глубокого отвращения. Наверняка чем-то подобным тут почивают обычных работяг, способных отдать лишь пару битов за стакан, неважно чего. – Блин, парень! Налей мне Кантерлотского громобоя.

Улыбка бармена растянулась ещё сильней, и он даже не обратил внимание на то, что его обругали. Наверно, подобные речи он слушал уже на протяжении нескольких лет и развил что-то вроде иммунитета.

— Вы уверены? Это довольно сильное средство. И довольно дорогое… — подмигнув, произнёс пегас. Он явно хотел проверить на деле состоятельность своего клиента, прежде чем наливать ему что-то хорошее. Оно и понятно, деньги для подобного заведения были достаточно редким явлением. В отличии от баров даже в небольших городках вроде Понивиля, было даже странно, что это место не разорилось. Фенрир наконец понял, чего от него хочет добиться бармен. Рог воликорна окутала чёрная магическая аура и над стойкой открылась небольшая дыра из той же магической ауры. В следующее мгновение на стойку из дыры выпало двадцать золотых монет, и магия прекратила своё действие. Фенрир поднял полный серьёзности взгляд на бармена, чьи глаза явно округлились при виде такой выручки.

— О-кей! – выжал из себя бармен, поспешно убирая золотые монеты в кассу. Он повернулся к стеллажу с различными бутылками и взглядом стал искать купленный товар. Нужная бутылка оказалась достаточно высоко, и пегасу пришлось даже воспользоваться своими крыльями по назначению, что бы её достать. В конечном итоге бутылка одно из лучших напитков в Эквестрии стояла перед воликорном, рядом с наполненным стаканом.

— И да, отвечая на твой вопрос – я последний в своём роде, и не самый желанный гость в Эквестрии с лёгкой подачи принцессы Селестии, так что не удивляйся, что видишь меня впервые. – наконец ответил Фенрир и залпом опустошил стоящим перед ним стакан. Слегка зажмурившись, он вытер лапой пасть и вздохнул. – Эх, вкус хороший, а эффект слабый. Возможно, будь у тебя бочка этого славного напитка, я бы смог напиться…

Бармен негромко посмеялся. Хотя ему действительно стало интересно, как получилось, что первый же стакан, способный свалить взрослого и крепкого пони с ног, не сделал этого с данным клиентом. Ради того, чтобы выяснить в чём ответ, бармен налил ещё стакан из стоявший на стойке бутылки.

— Знаешь, я был знаком с владельцем этого бара. Да! Это было лет пятнадцать-двадцать назад, уже точно не припомню. Хороший был пегас. Ты мне его сильно напоминаешь. – продолжил разговор Фенрир и вновь опустошил стакан. Наконец он почувствовал небольшой эффект от выпитого, хотя если остановиться, он быстро пропадёт. А ведь воликорну сейчас очень хотелось просто напиться. А что ещё делать? Его любимая, которую он не видел более тысячи лет, его прогнала, а возможно будущая надежда Эквестрии сейчас была практически уничтожена полученными знаниями. Плюс ко всему эта Пинки Пай. За всё прожитое время, Фенрир ещё не встречал настолько весёлого и жизнерадостного существа. Она была словно источником позитивных эмоций, способным, казалось, совершить невозможное лишь устроив вечеринку.

— О, так вы знакомы с моим стариком? Это здорово! Па уже несколько лет как оставил бар на меня, а сам старается отдыхать. – поддержал разговор бармен. Впрочем, нечего нового он не сказал, а лишь подтвердил и так сложившуюся картину. Однако пегас не забыл о своей работе и налил ещё один стакан. Фенрир лишь улыбнулся ему в ответ и тут же опустошил его. Ему казалось, что сейчас он понимает, что чувствовала Твайлайт эти пару дней, когда разрывалась между двумя, как кажется, правильными сторонами. Словно есть две дороги, и, пойдя по любой из них, ты можешь поступить одновременно правильно и неправильно, и не знаешь какую лучше выбрать, не знаешь, к чему это приведёт. Вот так и стоишь на перепутье, ломая голову про правильность того или иного выбора. Фенрир заметил, что бармен, уже собравшийся было налить четвёртый стакан, остановился на полпути, слегка выглядывая из-за фигуры своего клиента в сторону входа.

— Ваша знакомая? – наконец спросил бармен, взглядом указывая на стоявшую у входа и дышавшую словно бык, готовящийся к нападению, голубую пегаску. Фенрир полуобернулся и устремил взгляд в указываемую барменом сторону. На входе в бар и вправду стояла пегаска с разноцветной гривой, дыхание которой указывало не на усталость или отдышку, а на переполнявшие хозяйку эмоции. Воликорн догадался, чего хочет его новая подруга, но громить бар в присутствии бармена была бы немного неправильно…

— Да… — протянул Фенрир и вновь открыл свой «магический кошелёк». Из вновь образовавшейся дыры на стойку выпало пять монет. – Оставь нас. – добавил он, отключая магию и полностью разворачиваясь в сторону оппонентки. Бармен, завидев неплохие чаевые и поняв, что его присутствие при следующем разговоре явно будет лишним, смахнул монеты в кассу и направился к двери недалеко от стойки.

— Я, пожалуй, схожу, пересчитаю количество выпивки в кладовой. Хорошего вечера. – слегка поклонившись произнёс пегас и удалился восвояси, явно довольный приходом этого странного волка. Возможно, будь Фенрир в более позитивном расположении духа, радость бармена была бы действительно преждевременной. Просто, он бы обнаружил разнесённый в хлам бар, по возвращению. Но сейчас воликорну не хотелось вступать в какой либо конфликт, тем более с будущим союзником…

— Монстр! Ну, держись! Сейчас я заставлю тебя пожалеть о том, что ты вообще появился в Понивиле! – наконец прорычала Дэш и, ещё пару раз порыв копытом облачный пол словно, ринулась на своего противника. Старт был довольно быстрым, но предсказуемым, поэтому голубая пегаска успела пролететь лишь до середины бара, прежде чем была остановлена магической силой. Она просто повисла в воздухе под влиянием чёрной магической ауры и безуспешно барахталась копытами, пытаясь достать до Фенрира. Поняв, что нечего не выйдет, она просто опустила копыта, а злость на её лице сменилась унылостью. В свою очередь воликорн опустил пегаску, что бы её копыта касались пола.

— Успокоилась? – спросил Фенрир с невозмутимо серьёзным видом. Прочитав в глазах Рейнбоу уже куда меньше желания разорвать своего собеседника в клочья, он убрал свою магию. Точнее, выбрал более подходящую для неё цель – бутылку и стакан, что стояли позади Фенрира на барной стойке. Наполнив стакан, он, всё ещё используя телекинез, поднёс стакан к себе и залпом выпил. – Может, наконец-таки, поговорим?

Дэш явно возмутилась. Она прищурила глаза и указала копытом в воликорна.

— Мне не о чем говорить с таким как ты! Я лишь хочу, что бы ты ответил за содеянное. – пыталась дерзить Рейнбоу. Впрочем, за довольно долгую и обильную на различные знакомства жизнь, начинаешь различать, когда тебе, откровенно говоря, врут в глаза. Вот и сейчас Фенрир не поверил в слова голубой пегаски. Возможно, потому, что не хотел в них верить, а возможно причиной всё же было то, что у него была другая версия.

— Но у тебя не получиться, что-либо сделать. Значит всё, можешь идти домой. – всё также невозмутимо ответил воликорн и повернулся обратно к стойке. Он бросил эту «кость» Рейнбоу, как собаке, и теперь ждал её реакции. Ему хотелось верить в то, что он ещё может всё исправить, уложившись при этом, в заданные сроки.

— Я… — тихонько произнесла голубая пегаска, опуская голову. Она и сама уже поняла, что истинной целью, по которой она полетела за Фенриром, была не жажда возмездия или отмщения. Это была жажда знаний. Будто неведомая сила подсказала ей этот путь.

— Не можешь, да? – вздыхая, произнёс воликорн. На самом деле он мысленно практически ликовал, но сдерживался и не показывал этого. Этот день словно давал ему второй шанс, сейчас, именно здесь. И нужно было быть глупцом, чтобы не принять такой подарок.

— Ты боишься. Это нормально. – заключил Фенрир, спускаясь с табурета на облачный пол и поворачиваясь к своей собеседнице. Он был спокоен и не показывал эмоций, хоть ему и было, что показать. Воликорн понимал, сейчас главное правильно начать разговор, а дальше всё пойдёт друг за другом. Это как вязание.

— Я нечего не боюсь! – вдруг воспрянув, ответила Дэш. Она встала в уверенную позу и подняла голову. Похоже, ей удалось убедить себя в этом гораздо сильнее, чем своего оппонента.

— Ты боишься. – повторил Фенрир подходя к голубой пегаске. Она в свою очередь продолжала уверенно стоять и смотрела впереди себя, пока воликорн обходил вокруг неё «против часовой стрелки». – Боишься того, что может связывать такого монстра как я с Клаудсдейлом. Боишься того, что твои сны могут стать явью. Боишься своей тёмной стороны…

— Замолчи! Ты нечего обо мне не знаешь! – перебила его Рейнбоу. Она явно начинала нервничать. Ей становилось не по себе от того, что в глубине себя, Дэш понимала – он прав. Но она не могла понять, откуда он может знать то, о чём пегаска не говорила даже самым близким подругам?

— Возможно, я многого о тебе не знаю, Рейнбоу Дэш, но кое-что мне всё же известно. – произнёс Фенрир, продолжая наматывать круги вокруг пегаски. Когда он на мгновение поймал взгляд своей собеседницы, то позволил скупой улыбке растянуться на его морде. Всё потому, что в её слегка дрожащих глазах, он заметил небольшие зёрнышки страха. – Я знаю, почему ты боишься позволить той малышке стать ближе к тебе. Знаю, почему не задумываешься о поиске какого-нибудь жеребца. Знаю, почему ты постоянно хочешь стать лучше и стараешься попасть к Вандерболтам.

Рейнбоу слегка опустила голову, а её маска уверенности трескалась с каждой фразой воликорна. Слова были словно яд, они проникали внутрь, в само сознание и отравляли его, отравляли правдой, разрушая барьеры самообмана. Фенрир остановился рядом с Дэш. Его голова потянулась в её сторону, а уста почти прильнули к её уху.

— Я знаю о твоей семье… — прошептал он на ухо голубой пегаски. Тут Рейнбоу словно холодной водой окатило. Она отпрыгнула в сторону и уставилась на собеседника, глазами полными откровенного непонимания, с примесью страха от происходящего.

— Нет. Ты не можешь знать… Откуда? – пегаска пыталась сама понять, как нечто столь тёмное и ужасное могло знать о её прошлом. Магия? Или он сам приложил лапу к написанию её не радужной биографии? Вопросов было не так много, но в глубине себя Дэш знала ответ, но не хотела верить в то, что это было правдой.

— Расслабься. – попытался успокоить её Фенрир, наконец перестав корчить из себя какого-то тёмного пророка. – Мне рассказывал твой отец. Правда не много, да и было это довольно давно. Он говорил, что мать тебя недолюбливает, что ты постоянно ссоришься с братом и сестрой, что души не чаешь в своём папке. – разоткровенничался воликорн подходя к Рейнбоу. Её глаза слегка округлились и наполнились удивлением от такого поворота дел. Между тем, Фенрир подошёл совсем вплотную к собеседнице и продолжил. – Да, Рейнбоу Скай был хорошим пегасом, отважным, ставящим свои идеи превыше всего. Не удивительно, что ты им восхищалась. Жаль, что он пропал.

С последней фразой воликорн положил лапу на плечё пегаски, в знак поддержки. Дэш полностью проиграла в эту игру, про крутую и непоколебимую пони. Несколько слёз прорвались через её эмоциональные дамбы и стекли из глаз, впитываясь в облачный пол. Оно было понятно, всё случившееся с ней тогда, воспоминания об этом давали волю чувствам.

— Так это правда. Я вспомнила, что видела тебя тогда, в детстве, вместе с папой… Я думала, что это плод моего воображения, и вообще не хотела вспоминать о тех временах. – призналась Рейнбоу, вытирая копытом глаза. Она, хоть и дала волю эмоциям, всё же не хотела до конца рушить свой образ, перед самой собой.

— Давно это было. Я знал его не так хорошо, как хотелось бы. Когда мне сообщили, что он пропал, я даже пытался найти его какое-то время. Но тщетно. – признался Фенрир убирая лапу с плеча голубой пегаски. Он и на самом деле слышал, что Рейнбоу Скай однажды вылетел в Кантерлот по делам, но так и не добрался до нужного места. Воликорн напряг всех своих знакомых на территории Эквестрии, но нечего узнать так и не удалось. Радужный пегас просто испарился, а судьба его любимицы-дочки пошла другим путём.

— Я сразу тебя узнал. Хоть ты и так сильно подросла с того времени. Но ты не изменилась, разве что стала немного замкнутой. – добавил Фенрир, сопоставляя образ Дэши сейчас и тогда, несколько лет назад. Он лишь улыбнулся и потрепал лапой её радужную гриву, ибо припомнил, как сделал подобное тогда. Рейнбоу улыбнулась.

— Хорошо, ты выиграл. Но это не отменяет твоей вины в случившемся! Что ты вообще хочешь? Зачем вернулся сюда теперь? – вновь придя в себя, Дэш принялась выяснять правду. Возможно, не стоило.

— Да, я погорячился, признаю. И попытаюсь всё исправить. – сказал Фенрир со слегка виноватым видом отходя от пегаски. Он почесал лапой макушку, примерно продумывая свои следующие слова. – Послушай Дэш, грядёт что-то крупное. Я уже очень давно готовился к этому. Тысячи готовы поставить на кон свои жизни ради идеи.

Рейнбоу прищурившись, сделала пару шагов вперёд, навстречу разворачивающемуся в её сторону воликорну. У неё оставался один вопрос, не дававший ей покоя.

— Не понимаю, что ты имеешь ввиду? Что должно произойти? – с подозрением в глазах спросила голубая пегаска, хотя уже догадывалась о возможно ответе. Ей всё же не хотелось верить, что всё может быть настолько плохо.

— Я собираюсь штурмовать Кантерлот. – наконец подтвердив опасения Дэш, Фенрир посмотрел ей в глаза преисполненный уверенностью и серьёзностью, явно давая понять, что всё это – не шутка. Воликорн уже на протяжении не одного десятка лет готовился к событиям, которые вскоре должны произойти, несколько раз откладывая битву ввиду новых обстоятельств. Но сейчас всё шло к финальной стадии, он учёл почти все возможные исходы и пришёл к выводу, что пора действовать, не смотря ни на что.

— Что? Ты сошёл с ума! Ты думаешь, после всего, я не расскажу об этом Селестии? – возмутилась Рейнбоу. Переманить Элемент верности на свою сторону явно было бы просто невозможно для Фенрира. Хоть он и не знал, но когда-то Дэш даже отказалась от исполнения своей мечты ради подруг, хоть то и были происки Найтмер Мун. Однако у старого монстра были козырные карты, и пора было ими воспользоваться. Голубая пегаска с уверенным и слегка обиженным видом, что её приняли за «кого-то другого» направилась к выходу из бара, когда её остановил голос воликорна.

— Постой. Я знаю, ты любишь Клаудсдейл так же сильно, как любил твой отец. Он не отступил не перед чем, ради своей любви к этому городу и тебе, ради своих идей. Если ты сейчас уйдёшь, Селестия уничтожит пегасов Клаудсдейла. – слова Фенрира были похожи, даже не на ножи, скорее на копья, что протыкали Рейнбоу насквозь. Она остановилась у входа, её тело словно онемело. Дэш не хотела верить в правоту слов своего собеседника.

— Ты лжёшь. Этого не может быть. Она не такая… Зачем ей это? – слегка дрожащим голосом спросила пегаска. Рейнбоу стояла неподвижно, пока воликорн подходил к ней по направлению к выходу. Она не хотела верить в возможность подобного исхода, но если был шанс, что слова Фенрира окажутся правдой, она не могла допустить этого. Не могла позволить Клаудсдейлу, единственному напоминанию о её отце, городу, что они вдвоём так любили, городу, что поддерживал её всю её жизнь, исчезнуть.

— Потому, что пегасы не оставят ей другого выбора. – прошептал воликорн на ухо пегаске, на секунду затормозив возле неё, после чего пошёл дальше к выходу. Уже стоя у выхода из бара, с небольшой улыбкой, Фенрир повернулся в сторону Рейнбоу. – Идём, я покажу тебе кое-что, чего ты не знаешь о Клаудсдейле. Надеюсь, ты любишь жару. – с этими словами воликорн покинул помещении бара. Дэш, ещё немного поколебавшись в том, стоит ли оно того или нет, всё же решилась и последовала за Фенриром. Она боялась того, что он может показать ей, и что это будет подтверждением его слов. Пегаска лишь надеялась, что эта экскурсия по тёмным сторонам города не имеет отношения к её ночным кошмарам, что мучают её уже давно. Да, этот монстр умел заронить семена сомнения даже в самых уверенных и верных существ, хотя в данном случае ему всё же понадобилась не малая доля удачи…

* * *

Несмотря на все усилия, что Селестия приложила к формированию той истории Эквестрии, которую все знали, и которую хотела она, кое-что ей всё же не удалось стереть со страниц прошлого. Пегасы издавна были воинами, превосходными и суровыми, жестокими и беспощадными. Они были одними из лучших бойцов на стороне пони и на равных могли тягаться с волками. Их доспехи были крепки, а оружие остро, в скорости и манёвренности в воздухе они обходили даже свирепых грифонов и были способны победить дракона. Но эти времена прошли. Селестии не нужны были воинственные и дисциплинированные, признающие лишь догмы своей расы, крылатые пони. Ей нужно было усмирить их, подавить их волю и воинский дух, сделать покорными и контролируемыми. Так, некогда те, кого называли Железным дождём, стали заниматься погодой. Да, формирование этой новой деятельности для воинственных пегасов шло столетиями, но из-за Селестии воин в Эквестрии не было, а, следовательно, у пегасов не оставалось выбора. Те, кто так и не смог сменить тренировочные арены на погодные заводы, либо шли служить в стражу Кантерлота, либо пытался хоть как-то сохранить наследие своего народа. Так или иначе, большинство пегасов смирились с новой участью, и, пускай, и нехотя, начали заниматься погодой, а не войной. Но они помнили о том, что по их венам течёт кровь небесных воителей, когда-то наводивших страх на обширные королевства. Помнили это достаточно хорошо, и желали вернуть те славные деньки, когда в их жизни был смысл, как и в их ремесле. Наверное, поэтому, они согласились…

Рейнбоу нехотя плелась за Фенриром, сама не понимая, куда приведёт её этот поход. Муки совести о том, что она вновь может предать своих подруг, но на этот раз не под влияние магии Дискорда, практически разрывали её на части. Ей одновременно хотелось поскорей выяснить правду и покончить с этим, наконец, и одновременно не хотелось нечего узнавать. Ей бы хотелось поверить, что Твайлайт и остальные её подруги могли бы помочь найти выход из этой ситуации, но она сомневалась, что они вообще смогли бы понять, насколько это важно. Какой после этого она элемент верности…

— Мы на месте. – голос воликорна прервал серию мысленного самобичевания Дэш, и она наконец подняла голову, что бы посмотреть куда её завели копыта. Полностью погрязшая в собственных дурных мыслях, она и не заметила, как оказалась у входа на погодные фабрики. Она недолюбливала эти места, за то, что они были, словно, не настоящие. Пегасы, работавшие здесь, словно насильно натягивали улыбки на свои лица, хотя на самом деле им не хотелось улыбаться. Им хотелось бежать, бежать отсюда и куда подальше, бежать и забыть как страшный сон всю эту скуку и унынье. Сложнее всего было в снежном цехе, где каждую снежинку приходилось делать собственными копытами.

Ворота открылись, и навстречу гостям вышел серый пегас с чёрной гривой, довольно пожилой на вид, но всё ещё полный сил. Рейнбоу признала в нём одного из друзей отца, что после его пропажи были с ней так добры и помогали выживать.

— Фенрир, друг мой! Как я рад тебя видеть! – начал пегас, подходя к воликорну с распростёртыми объятьями. Он обнял своего гостя, на что тот ответил взаимностью. Они оба явно были рады видеть друг друга, а Дэш просто пыталась понять, что происходит.

— Я тоже рад видеть тебя, Старвинд. Это Рейнбоу Дэш, если ты помнишь… — усмехнувшись, указал Фенрир на стоявшую позади него голубую пегаску. Она явно с недоверием относилась ко всей сложившейся ситуации и лишь помахала копытом в знак приветствия.

— Конечно, помню! Ты так подросла. Жаль, что так получилось с твоим отцом. – сказал серый пегас, слегка поклонившись в знак соболезнования. И хотя на самом деле тело Рейнбоу Ская так и не было найдено, все понимали, что отсутствующий так долго, скорее всего, погиб. – Фенрир, как ты сюда добрался? Без происшествий?

Воликорн обернулся вновь, что бы посмотреть на реакцию Дэш. Ей явно не хотелось вновь выслушивать слова поддержки, теребящие старые раны. Фенрир понял, что с этим уже нечего не поделать. Так или иначе, они здесь были по другой причине.

— Да, мне удалось попасть в Понивиль незамеченным. Если честно, я здесь по делу. Хотел бы проверить, как всё проходит, а заодно показать Рейнбоу плоды нашего общего труда.

Старвинд с улыбкой покивал головой в знак понимания темы разговора. Всё с той же улыбкой он перевёл взгляд на голубую пегаску, а после развернулся к входу на фабрику. Он махнул копытом, давая понять, что он хочет, что бы гости следовали за ним. Фенрир последовал за серым пегасом вглубь фабрики, а Рейнбоу в свою очередь, поняв, что отступать уже поздно, хотя и опасаясь, последовала за ними. Дойдя до какого-то закоулка, Старвинд расчистил в полу отверстие среди облаков, за которым, как, оказалось, скрывалась дверь вниз. Фенрир ещё раз с ухмылкой посмотрел на голубую пегаску, и начал спускаться по лестнице вниз, вслед за своим другом. Снизу доносились какие-то, не самые приятные звуки и Дэш нерешительно протянула копыто к ступеньке. Ей не очень хотелось спускаться, но сглотнув и собрав всю свою храбрость, она всё же начала этот, казалось бы, долгий, путь. Чем дальше она спускалась, тем сильнее, чаще и разнообразнее становились звуки, и тем жарче становилось ей самой.

— Добро пожаловать! – радостно воскликнул Старвинд, встретив, наконец спустившуюся голубую пегаску и указывая копытом на помещение. Рейнбоу не знала, радоваться ей или волноваться. Это явно было совершенно не то, что она ожидала увидеть. Это была кузница. Самая настоящая кузнеца пегасов. В огромном облачном помещении, искусственно затемнённом, и освещаемым лишь огнём и раскаленным металлом находилась кузнеца. Повсюду стояли наковальни и горнила, повсюду летали пегасы, стучали молотками и раздували мехами печи, но самым необычным здесь были – драконы. Несколько небольших, но довольно крупных по меркам пони, драконов. У них в лапах были большие молотки, которые вряд ли смогли поднять и пять пегасов, и они били ими по наковальням, а некоторые ещё и извергали пламя, раскаляя металл. Рейнбоу всё же пришла к умозаключению, что всё не так плохо как могло, было бы быть.

— Что, ты ожидала увидеть подпольную фабрику, на которой жеребят перемалывают в радугу, как в твоих снах? Хахаха! – с улыбкой произнёс Фенрир, смотря на то, как Дэш с облегчением вздохнула, и откровенно рассмеялся.

— Как ты!... – воскликнула она, но видимо решив, что знает ответ, решила не продолжать. – Не важно… Что здесь делают драконы? Что тут вообще происходит?! – задала логичный вопрос голубая пегаска. Её слова дошли по адресу – её услышал один из драконов, самый крупный из всех находившихся здесь. Он отложил в сторону свой молот и подошёл к недавно вошедшей троице, нагнулся и пристально посмотрел на Рейнбоу. Она сглотнула и села от его упрекающего взгляда, прижав уши к голове.

— Что тут делаю драконы?! Я скажу вам, маленькая мисс, что мы тут делаем! Мы – работаем! Думаешь, эти неженки, не державшие в копыте нечего тяжелее облака, смогли бы выковать нормальный меч или крепкую броню? Да как бы ни так! Когда я прибыл сюда несколько лет назад, они даже не знали, какой стороной держать молот! – громко отчитал голубую пегаску дракон, своим грубым голосом, при этом обильно жестикулируя своими передними лапами. Однако в его голосе было не столько злобы, сколько раздражительности. Видимо не смотря на наставления проверенного временем кузнеца, многие из пегасов до сих пор умудрялись «косячить».

— Успокойся Азарам, она не имела виду нечего такого. – с улыбкой на лице произнёс Старвинд, пытаясь слегка остудить пыл дракона.

— А ты не встревай! Я тут главный кузнец! Думаешь, вы бы смогли выковать столько брони и оружия? Мечтай! И я не говорю про качество – лучшее в Эквестрии! Только в пламени дракона можно закалить металл так, что из него получиться самый острый меч или самая крепкая броня! – продолжил «рвать и метать» дракон. В свою очередь Фенрир и его серый приятель лишь улыбались этому представлению.

— Не обращай внимания, просто он немного нервный. Но мастер своего дела. – подмигнув, с улыбкой, сказал Старвинд обращаясь к Дэш, которая, казалось бы, уже привыкла к кричащему дракону и неимоверной жаре, что стояла в кузнице. Азаром лишь фыркнул и отправился обратно к своей наковальне, однако воликорн последовал за ним.

— Скажи, всё готово? – обратился он к дракону. Конечно, оба понимали, о чём идёт речь.

— Хм… Да, почти всё. Оружия должно хватить, а вот с бронёй могут быть накладки. Кстати, пёсик, если хочешь, я и тебе выкую. – принялся дерзить кузнец. Благо, его статус и нежелание Фенрира ссориться с драконами в столь непростое время, позволяли ему такие вольности. В конечном счете, их союз и так был довольно хрупок со времён гибели Сапфироссы, матери драконов.

— Нет, спасибо. Предпочитаю свободу движений. – с улыбкой ответил воликорн и слегка поклонился в знак того, что он почтён таким щедрым предложением. – А вот мечи, что я заказывал, я бы забрал.

Азарам покивал головой в знак понимания. На его чешуйчатой морде растянулась улыбка и он, не доходя до своей наковальни, отправился куда-то вдаль кузни, попутно давая наставления и подзатыльники нерадивым кузнецам.

— В назначенный срок мы будем готовы, мой друг. – сказал Старвинд, вновь обращаясь к Фенриру и положив копыто ему на плечо. Рейнбоу Дэш так и продолжала, молча наблюдать за происходящим, пытаясь связать воедино все кусочки этой мозаики. – Только вот… Я не понимаю, зачем мы ковали броню для грифонов? У них что, нет своей?

Это был довольно справедливый вопрос. Воликорн может быть и делал ставку на свой авторитет, силу и веру в крепкие союзы с теми, кто готов идти с ним в предстоящем бою. Но он всё же понимал, что только когда придёт назначенный час, он сможет понять, кто действительно готов пожертвовать всем ради перемен, а кто сыграет на два фронта, что бы в случаи чего не проиграть.

— Ты же знаешь, что в Грифонхарте сменилась власть. Я не знаю насколько можно доверять новому правителю империи грифона. Будет чудом, если он пришлёт хотя бы два десятка своих воинов. И вряд ли на них будет его броня… Понимаешь, о чём я? – признался Фенрир. Он понимал, что цена свободы была и так достаточно велика, а тут ещё всё упиралось в политику. Несомненно, новый правитель грифонов не стал бы в открытую выступать против Селестии, ему проще послать для этой затеи кучку безродных грифонов из диких племён, что бы в случаи чего было невозможно доказать его причастность. Зато в случаи победы он не забудет потребовать вознаграждение за свой вклад. Грифоны всегда были высокомерными и жаждали власти, особенно территорий.

— Так это правда. – наконец подала голос Рейнбоу. – Ты, в самом деле, собираешься, напасть на Кантерлот. – сказала она. Правда, скорее всего голубая пегаска не осознавала серьёзность и масштабы того, что должно было случиться. В принципе, никто не осознавал этого, кроме Фенрира. Лишь он видел всю картину в целом, лишь он знал, чем всё может обернуться. Но именно поэтому ему было сложнее всего, он так многое взвалил на свои мохнатые плечи, так многое зависело от него, что он понимал, что не имеет права на ошибку. В конечном счёте, насколько не были бы благородны его цели, кровь, пролитая в скором времени будет на его совести.

— Послушай Дэш. – начал Старвинд. – Погода должна принадлежать природе. Она не должна искусственно контролироваться, это не правильно. И тем более пегасы не должны заниматься подобным. – продолжил он разговор на «чистоту». – Посмотри на нас, Дэш, посмотри, во что нас превратили. Мы не счастливы, это всё – не наше. Ты и сама не любишь свою работу, я знаю. – слова серого пегаса звучали убедительно. Рейнбоу опустила голову, она понимала к чему всё идёт, и, хоть ей и было сложно, она всё же соглашалась со словами Старвинда. – Пегасы — воины. Наш удел не гонять облака, а сражаться. Твой отец помог мне понять это. – эти двое словно сговорились. Их слова вносили смуту в сознание Дэш, заставляли сомневаться и всё больше указывали на правоту оппонентов. Пегаска понимала, что, не смотря на то, что у неё есть другая мечта, которой она хотела бы добиться, большинство пегасов не имеют такую возможность. Они обречены на существование и работу на погодных фабриках до глубокой старости. Жизнь без цели, пустая и бессмысленная. Рейнбоу была сломана окончательно.

— Чего вы хотите от меня? – произнесла Дэш, подняв голову. В её глазах читалась уверенность и решительность, видимо, она всё же смогла выбрать правильную сторону. Фенрир подошёл ближе, стараясь сдерживать радость в скупой улыбке.

— Я хочу, чтобы ты не использовала свою силу элемента гармонии против меня, не при каких обстоятельствах. — наконец выложил причину воликорн, по которой всё это и затеял. Рейнбоу слегка растерялась. Она явно ожидала, что он попросит сражаться её на его стороне или что-то такое. Но это, это было что-то совершенно другое.

— Я… Я не могу… — тихо ответила она, понимая, что вряд ли сможет предать своих подруг даже в угоду личным интересам. Всё-таки, она была воплощением верности.

— Да брось. – перебил её Фенрир. – Я слышал, однажды Флаттершай подружилась с Дискордом и отказалась использовать свой элемент против него. Я прошу от тебя того же. Мне нужно быть уверенным, что даже если мне не удастся убедить Твайлайт, то ты всё равно не станешь использовать против меня эту вашу магию дружбы. Чтобы ни случилось… — добивал голубую пегаску воликорн, уже практически упершись своим носом в её и пристально смотря ей в глаза. Рейнбоу попятилась на пару шагов, её глаза медленно, но верно метались из стороны в сторону, пытаясь не попадать под взгляд Фенрира. Она пыталась найти ответ в глубине себя, взвешивая все за и против, оценивая риски. Однако этот довольно важный разговор прервал Азаром, вернувшийся из оружейной. В лапах он держал два меча в ножнах.

— Простите, что прерываю вашу душещипательную беседу, но у меня полно работы. Вот мечи, что ты заказывал. Надеюсь, ты понимаешь, как сложно было достать огонь лазурного дракона, что бы выковать их? Ты у меня в долгу! – прорычал дракон. Действительно, считалось, что именно в пламени лазурных драконов рождаются самые лучшие мечи, самые крепкие и удобные в обращении. Но поскольку род лазурных драконов был практически истреблён, их работа действительно стала настоящим чудом.

— Если всё получиться, не только я, вся Эквестрия будет у тебя в долгу. – ответил Фенрир и телекинезом забрал мечи из драконьих лап. Азаром лишь кивнул и отправился обратно, стучать молотком по болванке очередного меча. А между тем, воликорн с помощью приделанного к ножнам пояса и собственной магии, прикрепил мечи к себе. Выходило очень удачно, ведь его крылья в сложенном виде как раз закрывали мечи, таким образом, пряча их от посторонних глаз. Оставалось надеяться, что в нужный момент они сослужат добрую службу и выполнят предназначение, ради которого вообще ковались. Поняв, что больше делать в кузнице нечего, Старвинд поднялся по лестнице. Гости, правда, тоже не заставили себя ждать. Закрыв дверь, пегас опять замаскировал её облаками.

— Кстати, Старвинд. Мне нужно отправить несколько писем, которые нужно доставить в срок. У тебя есть с десяток быстрых пегасов? – спросил своего друга Фенрир, пока все трое шли по территории фабрики в направлении выхода.

— Ха-ха, ну конечно! Так… — радостно осматривая помещение фабрики, протянул серый пегас. Видимо его взгляд нашёл того, кого икал. – О! Айсэйдж! Иди сюда! Я, говорил тебе, о моём приемнике?

Тут же подлетел белый пегас с голубоватой гривой и, встав возле Старвинда, поднял правое копыто и приложил его к голове.

— Айсэйдж по вашему приказанию прибыл, пап! Эээ… То есть, сэр! – с улыбкой произнёс он. Сын достойный отца, и с таким же чувством юмора. По крайней мере, не смотря на такое несерьёзное поведение, он всё же внушал доверие.

— Слушай, остряк. — произнёс Фенрир и открыл магический портал из которого выпала стопка запечатанных писем. – Вот эти письма, нужно доставить по адресам до завтрашнего утра. Справишься? – с улыбкой произнёс воликорн. Это было что-то вроде проверки, и жеребец, ответив что-то вроде «Так точно!» и подхватив пачку писем зубами, отправился исполнять указание. Оставалось лишь смотреть вслед этому молодому и подающему надежды пегасу, полетевшему исполнять вверенное ему задание.

— Смышлёный жеребец. Весь в отца. Ладно, друг мой, мне пора. Остались ещё дела, с которыми нужно разобраться. Завтра ночью встречаемся в саду Эплов. – сказал Фенрир, уже подходя к выходу из фабрики. Конечно, сейчас ему бы хотелось пропустить со старым другом по стаканчику другому, и поговорить о произошедшем за несколько прошедших лет, что они не виделись, но у воликорна были другие дела. Сейчас ему предстояло исправлять то, что он натворил не так давно. И пускай дело уже близилось к ночи и солнце почти зашло, ему будет не до сна сегодня. Слишком многое произошло. Попрощавшись со Старвиндом, Рейнбоу и Фенрир полетели обратно в Понивиль.

— Я согласна. – с уверенным видом произнесла Дэш в полёте. – Я не буду использовать против тебя свой элемент.

Но, не смотря на то решение, что ей пришлось сделать, пегаска всё равно чувствовала, что поступает неправильно. Ей оставалось только надеяться на лучшее, надеяться на то, что Фенриру удастся уговорить и Твайлайт, а возможно и всех остальных. И тогда она не одна будет в подобном положение. Хоть подобные надежды были немного подлыми.

* * *

Полёт в лучах заходящего солнца, оранжево-красными красками залившим небо, был чем-то, несомненно, поразительным. В таких моментах Фенрир видел настоящее проявление баланса: с одной стороны ещё светило солнце, освещая земли Эквестрии напоследок, а с другой уже начинала подниматься луна, неся за собой мир и покой её прекрасной ночи. Да, конечно именно из-за спора о том, что же лучше, день или ночь, тысячу лет назад и началась эра правления Селестии. Однако, это официальные данные по показаниям самой принцессы солнца. Мало кто знает истинные мотивы. Но, так или иначе, глупо отрицать факт того, что принцесса ночи завидовала своей сестре. Никто не понимал насколько трудно быть ей. Тенью величия своей сестры.

Обратный путь до замка оказался намного легче, в духовном смысле. Фенрир смог всё обдумать, и даже заручился поддержкой одного из элементов гармонии, так что теперь действовать будет легче. Хотя, конечно, голубая пегаска лишь сказала, что не станет использовать свою силу, а как будет на деле, покажет лишь время. Воликорн опустился на лапы перед входом в кристальный замок, сложив свои крылья, а Дэш так и осталась порхать над землёй. Магия толкнула дверь, которая оказалась, не заперта и оба вошли внутрь. Внутри сразу же были слышны крики и стенания бедной Твайлайт, мучившийся теперь по вине одного монстра. Фенрир в очередной раз вздохнул, мысленно коря себя за несдержанность и вспыльчивость, но собравшись с мыслями, двинулся к источнику звука. Найти необходимую для посещения комнату было не сложно, достаточно было идти на усиливающиеся звуки страданий и голоса остальных. Твайлайт лежала в постели, пытаясь справиться с той ношей, что взвалил на её голову воликорн, Луна протирала её лоб полотенцем, смоченным в холодной воде, а остальные пытались хоть как-то подбодрить подругу, хоть и понимали, что беспомощны в данной ситуации. Первой появление «виновника торжества» заметила Луна, сидевшая как раз напротив входа в комнату, у дальней стороны кровати. По её взгляду и остальные пони поняли, что кто-то стоит за ними. Когда они развернулись, по выражениям их лиц и в особенности глаз, было понятно, что Фенрир последнее существо в Эквестрии, которое они сейчас хотели бы видеть. Хотя в основном, олицетворением этого была Эплджек, явно готовая вступить в противостояние с монстром прямо сейчас. А вот Пинки была просто расстроена тем, что у неё никак не выходило развеселить свою подругу, никак не получалось заставить её улыбнуться. На самом деле ворочавшаяся на кровати Твайлайт вряд ли была в состоянии различать происходившее вокруг: она, то хваталась копытами за голову, то снова принималась барабанить ими по кровати.

— Оставьте нас. – серьёзным тоном произнёс Фенрир делая пару шагов вперёд. Всё, конечно же, опять могло бы закончиться не очень удачно, ведь у воликорна не было, не времени ни желания разрешать назревавший конфликт. Скорее всего, он бы вновь прибегнул к магии для того, что бы просто выдворить кучку пони за пределы замка, чем только ухудшил бы отношения с ними. Однако на его защиту решила встать Луна, да и влетевшая в комнату Рейнбоу тоже добавляла небольшой плюс в пользу Фенрира.

— Девочки, думаю вам и в правду пора по домам. Похоже, кое-кто хочет всё исправить, так что всё будет хорошо. Я останусь здесь и присмотрю за Твайлайт, слово принцессы. – произнесла Луна, пытаясь затушить пламя войны. Ещё и Рейнбоу решила внести свою долю в скорейшее выздоровление своей подруги, покивав головой в знак согласия со словами принцессы, а после поманила копытом подруг за собой. Хоть и нехотя, но все пять пони покинули кристальный замок. Проходя мимо воликорна, Флаттершай и Пинки опускали глаза, а вот Рэрити и Эплджек наоборот смотрели в его глаза достаточно пристально и долго, явно давая понять, что всё так просто не забудется.

— Дэш, что во имя яблок не так с этим монстром? Тебе удалось что-то разузнать? – спросила фермерша уже на улице. Голубая пегаска задумалась. Она не знала, что точно может сказать, а о чём лучше пока умолчать и эти сомнения не давали ей возможности сосредоточиться.

— Давай потом, ЭйДжей. Я устала и хочу выспаться, что бы пораньше встать и проведать Твайлайт. Советую и вам тоже отдохнуть. Пока девчонки. – кое-как отбилась Рейнбоу и полетела прочь. Правда, хоть большинство подруг и приняли это за чистую монету, Эплджек всё же что-то заподозрила. Но сейчас было поздно что-то выяснять и все отправились по домам. Тем временем даже Луна покинула комнату, оставляя своего старого друга наедине с юной принцессой. Она лишь улыбнулась, когда проходила мимо, видимо радуясь, что воликорн всё же смог найти в себе силы со всем разобраться. Теперь настало время исправлять собственные ошибки. Фенрир подошёл к кровати, на которой ворочалась Твайлайт. Он забрался на кровать и навис над аликорном, после чего изловчился и положил правую переднюю лапу ей на лоб, что бы зафиксировать её в одном положении. Фенрир закрыл глаза, а его рог объяла чёрная магическая аура, после чего она объяла и место соприкосновения лапы с головой Твайлайт. По мере того, как эта магическая субстанция подрагивала и перетекала из стороны в сторону, юной принцессе явно становилось лучше. Стоны сменялись на тяжёлое дыхание, неосознанные попытки лягнуть или сбросить с кровати воликорна превращались в небольшие подергивания копытами, а её заплаканные глаза начали открываться.

— Нееет! – закричала Твайлайт и, вырвавшись из-под Фенрира, упала с кровати и, дрожа, упёрлась спиной в угол комнаты. – Прошу, не надо больше!

Её просьбы бы естественны, а страх скорее, остаточным. Для неё, наверно, прошла целая вечность, с момента, когда воликорн поделился с ней своими знаниями и воспоминаниями. Конечно, это вряд ли убило бы её, но без помощи она не смогла бы воспринять всё это достаточно быстро. Фенрир понимал, что нужно действовать деликатно. Он слегка попятился и сел на край кровати, спиной к Твайлайт.

— Твай, не знаю, сможешь ли ты простить меня. Но мне, правда, жаль. Я не хотел, чтобы так вышло. Прошу, выслушай меня. – начал воликорн всё так же сидя спиной к своей собеседнице. Он старался говорить спокойно, никаким образом не пытаясь изменять голос. Он, правда, хотел просто поговорить и объяснить хотя бы часть из того, что мог. Твайлайт всё ещё немного боялась того монстра, что заставил её так страдать, но любопытство брало верх, а сама она чувствовала, как боль и страх медленно растворяются. Юная принцесса робко взобралась на кровать и присела подальше, с другой стороны, смотря на большие чёрные крылья. Фенрир на мгновение обернулся, чтобы убедиться, что его собеседница приняла приглашение.

— Сейчас ты всё ещё чувствуешь остаточный эффект от того, что произошло. Через пару минут он пройдёт, и ты поймёшь, что всё было не так уж и плохо. А ещё, что бы помочь тебе, я заблокировал большую часть воспоминаний, что передал тебе. Они вернуться, но со временем, когда ты будешь готова. – принялся объяснять воликорн. Он действительно сделал это, просто потому, что это был единственный выход в данной ситуации. Заклинания способного полностью или частично стереть память пока ещё не существовала, а все предыдущие попытки с треском проваливались. Так что такой вариант исправления собственной ошибки был наиболее верным, по мнению Фенрира. Юная принцесса сама не сможет вспомнить большую часть переданного ей знания, лишь воликорн сможет дать ей необходимые подсказки.

— Хорошо. Но я не понимаю, зачем столько сложностей? Ты врал нам, но ради чего всё это? – с недоумением и небольшой долей подозрения вступила в разговор Твайлайт. Впрочем, эти вопросы были довольно справедливыми. Юная принцесса хотела знать, для чего был разыгран весь тот спектакль, что она видела на протяжении этих дней.

— Мне нужно было попасть в Понивиль. Но если бы я просто прилетел сюда или пришёл, Селестия узнала бы. Мне нужно было, чтобы кто-то вызвал меня сюда. – продолжил воликорн и вновь обернулся, чтобы посмотреть на Твайлайт. Одним вопросом в её умной голове стало меньше, а построить от этого логическую цепочку не составило труда.

— Значит тот сон… Твоих лап дело? – произнесла вслух своё умозаключение Твайлайт. Ниточка, ведущая к тому, чтобы распутать клубок недавних событий была получена.

— Да. Ещё я показал во сне Пинки где ей найти нужную книгу. Этим заклинаниям меня научила Луна, очень давно. Я даже удивился что у меня всё получилось. – произнёс Фенрир улыбнувшись. Он посмотрел в потолок и на секунду забылся, где находиться, а вместо этого вспомнил дивные деньки далёкого прошлого. Но сейчас было не время и не место придаваться воспоминаниям, и воликорн продолжил своё признание. – Потом дело оставалось за малым. Я заранее применил заклинание Смены облика, выбрав довольно неординарную личность. И, если ты хорошенько подумаешь, то поймёшь, что я вас не обманывал. Я просто не говорил всей правды.

Твайлайт окончательно пришла в себя, и теперь понимала, что хоть и помнит, как корёжилась от боли в луже собственных слёз, но не помнит самой боли. Не помнит всех тех ужасных ощущений, когда она видела самые ужасные картины этого мира. Она, прикрыв глаза, слегка помассировала переносицу, чтобы начать правильно воспринимать информацию, а не только переваривать её и складировать.

— Так. Ты наследник древней расы правившей тысячу лет назад, которую уничтожила Селестия, а ещё друг принцессы Луны которую всё та же Селестия отправила в заточение на луну на тысячу лет и теперь ты хочешь отомстить Селестии вернув, таким образом, баланс в мир? Я нечего не упустила? – саркастично и скептически выдала свою теорию Твайлайт, подходя к Фенриру ближе. Она села рядом с ним в попытке увидеть его реакцию.

— Ну, есть ещё пара моментов, но если, грубо говоря, всё так. Послушай, я не хочу сказать, что наше королевство было утопией, да и с пони мы обращались как с животными. Ещё мы воевали с пегасами и вели настоящую охоту на единорогов. Но до нас пони вообще не имели нечего. Они были лишь кормом для диких псов и прочих хищников. – было принялся объяснять своей собеседнице воликорн, но по её взгляду и выражению лица в стиле «Не верю!», сразу же понял, что урок истории лучше отложить. – Послушай Твай, дело не в мести за мою разрушенную жизнь, дело в сотнях и тысячах существ, на кого божественная милость Селестии не распространяется. Дело в тех, кто вынужден жить за пределами Эквестрии, в пустынных неплодородных землях, вынужден питаться, чем попало, и выживать, как может.

— А ты не пробовал просто поговорить с ней? Она хорошая! Уверенна, она бы придумала как вам помочь. – принялась оправдывать свою наставницу Твайлайт. Это было естественно и даже достойно похвалы, такая преданность и слепая вера в кого-то, не смотря не на что. Даже сейчас, зная о тёмных делах Селестии, её протеже продолжала защищать её доброе и честное имя.

— Да, пробовал. Дважды, за последнее столетие. Оба раза мне приходилось убегать. Твайлайт, я просто хочу, чтобы ты поняла, Селестия использует тебя. Разве ты не видишь? – пытался достучаться до собеседницы Фенрир. Юная принцесса с удивлением посмотрела на него, явно не понимая, о чём идёт речь. Да и вряд ли она, при всём своём отношении к своей наставнице могла задуматься о том, что всё это было неспроста. Она же так благодарна принцессе света, за то, что та взялась обучать маленькую единорожку.

— Скажи, сколько раз за последний год Селестия спасала Эквестрию? Ноль! Всё это время эту страну спасала ты и твои подруги. Думаешь, всё так просто? Селестия потеряла связь с Элементами гармонии, мощнейшим оружием. Думаешь, она случайно оказалась на твоём экзамене? Ей нужна была замена, та, которую она сможет контролировать своим авторитетом. Теперь ты – её оружие. Сама она слаба, но вы всегда справляетесь с задачей.

Твайлайт опешила. Она никогда не думала о подобном. Аликорн начала размышлять: действительно, Селестия сама говорила, что-то насчёт того, что потеряла связь с Элементами гармонии. И если смотреть на ситуацию с такой точки зрения, то действительно очень странно, что Селестия появилась тогда. Она словно знала, что Твайлайт суждено возродить магию Элементов. И ведь действительно, за последний год, как юная принцесса обрела друзей и силу, Селестия нечего не делала. Чтобы не происходило, каждый раз Твайлайт приходилось самой разбираться с этим.

— Стой… Погоди. Всё это конечно странно, но всё же это можно объяснить. – хотела вновь заняться оправданием своей наставницы, хоть и сама начала сомневаться. Фенрир правда, решил не дать шанс сомнениям и продолжил свою атаку.

— Объяснить что? Она спускает тебе с копыт любые твои проступки, чтобы ты ещё больше её уважала. Блин, да она сделала тебя принцессой аликорном! На моей памяти ты – первая кто стал аликорном а не родился им. Она с рождения следила за тобой. Да она даже приставила тебе в няньки свою племянницу!

Очередная порция, казавшимися столь правдивыми, доказательств, была подана. Каденс всегда была такой хорошей и милой, что Твайлайт даже не задумывалась о том, за что ей такая честь. Да и тот факт, что её сделали не только принцессой, но и аликорном… Твайлайт не хотела верить, что всё это правда. Она не хотела верить, что она для Селестии всего лишь оружие, средство решения проблем. Однако столько противоречий, столько «но», и ещё больше вопросов, ответ, на который ей нужно было найти самой. Юная принцесса пыталась понять, кто же врёт: странный незнакомец, что чуть не лишил её рассудка или её наставница, что была так добра к ней. Слишком добра. Всё это было слишком хорошо, что бы быть правдой. Где же истина?

— Я услышала тебя. Но мне нужно всё обдумать. Я не могу просто так вот взять и поверить, что Селестия, которую я знаю, на самом деле совершенно другая. Я только хочу понять, чего же ты хочешь от меня? Чтобы я помогла её победить? – подвела итог в разговоре Твайлайт. Ей, в конечном счете, хотелось узнать, какая же роль отведена для неё в игре Фенрира. Чего он хочет, каковы мотивы его поступков.

— Понимаю. Тебе надо поспать. – произнёс воликорн слезая с кровати. Он направился к выходу из комнаты, но остановился и обернулся, что бы напоследок дать ответ. – Я хочу, чтобы ты не вмешивалась в наш с Селестией бой. Чтобы никто не вмешивался. – уверенно произнёс Фенрир. Это было так. Единственное, чего он хотел, это честный бой с Селестией, один на один. Металл и магия как средства достижения власти, как средства восстановления баланса и справедливости, как средства отмщения. Воликорн вновь повернулся к выходу из комнаты, стараясь скрывать радость о того, что в конечном итоге есть шанс, что Твайлайт примет правильное решение. – Ещё кое-что. Завтра я отправляюсь в северные земли, на встречу со Свободными стаями. Я был бы рад, если бы ты составила мне компанию. – добавил Фенрир и вышел из комнаты, оставляя юную принцессу наедине со своими мыслями. Твайлайт лишь громко вздохнув, повались назад себя на кровать, развалившись на ней поперёк и расставив копыта во все стороны. Ей так о многом нужно было подумать теперь. А тем временем воликорн отправился на балкон, понимая, что его старая добрая подруга наверняка там. Его догадка подтвердилась. Солнце уже зашло и на ночном небе отчётливо были видны звёзды и луна, детище принцессы ночи, детище которым она так гордилась, но которое ценили так немногие…

— Они так прекрасны. – тихо произнесла Луна, любуясь ночным небом. Смотря на всё это великолепие, освещавшего ночь, действительно было обидно и грустно, что почти никто не ценит эту красоту.

— Не так прекрасны как ты. – произнёс Фенрир, подходя к своей подруге. Поравнявшись с ней, он нежно потёрся мордой о её грудь. Луна же, улыбнувшись, в ответ погладила его копытом по голове.

— Я так скучал по тебе. Всё это время я пытался найти способ помочь тебе. Прости. У меня не получилось… — еле сдерживая слезы, произнёс воликорн подрагивающим голосом, а под конец помотал головой. Конечно, Луна уже видела все попытки её друга помочь ей. Она лишь сожалела о том, что забыла Фенрира, может быть тогда эта тысяча лет проведённая в гордом одиночестве в лунной тюрьме не была бы такой мучительной. Возможно тогда, она никогда бы не стала тем ужасом, каким её вечно выставляла Селестия. Луна не могла этого понять, не могла понять, почему всё это произошло.

— Она была такой хорошей, такой заботливой. Я так её любила… Что же произошло с моей сестрой? Почему она так поступила? – причитала принцесса ночи. Ей и в правду было обидно осознавать, что её сестра так с ней поступила. Однако теперь истинные мотивы поступков тысячелетней давности были не важны, теперь всё сложилось так, как сложилось, и приходилось мириться с этим. Фенрир обнял крылом свою подругу.

— Скоро всё кончиться. Наступит новый век. Наконец наступит наше время, каким бы тяжёлым оно не оказалось, мы всё сможем. Вместе. – произнёс воликорн. Его печалило лишь одно: факт того, что после столь долгой разлуки он не может поведать своей подруге всю правду о случившемся. Нет, кое-что ему пришлось сохранить в тайне, кое-что важное для Луны, узнав о чём, она немедленно бы сорвалась в путь. Фенрир не мог позволить произойти подобному, иначе вся затея рухнула бы, и Селестия одержала бы победу, даже не вступив в битву. Возможно, потом он расскажет ей, расскажет о её младшей сестре…

— Знаешь, я вспомнила колыбельную, о которой ты мне рассказывал. Она такая грустная, но хорошая… «Бьет наотмашь холодный ветер по хребту ледяной стены. Ночь придет, вытесняя вечер, подарив тебе волчьи сны. Вновь потянется вдаль полоска звуков, запахов, голосов — эфемерные отголоски сновидений других волков…»

Фенрир прижался к Луне ещё сильнее, и ему казалось, что сама мать поёт ему.

— Я так устал…

## Глава №5.2/2 Подготовка к штурму – Последний из своего рода!

Некоторые проблемы можно решить лишь силой и никак иначе. Встаёт лишь вопрос, стоят ли принесённые жертвы того. А вдруг сделанная ставка слишком велика? ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Утро нового дня. Солнце, как и обычно поднимаемое Селестией, начинало озарять своими лучами Понивиль. Небо обильно застилали облака, оставляя надежду на то, что этот день будет прохладнее предыдущих. Фенрир проснулся достаточно рано и обнаружил себя в гостевой комнате, лежащим на кровати. Вот только он никак не мог припомнить, каким это образом он попал сюда и почему вообще уснул. Неужели после всего он так устал? Последнее, что смог вспомнить воликорн об этой ночи, так это то как он сидел на балконе с Луной, и она пела ему колыбельную. Да, эта песенка, он не слышал её очень давно. В детстве ему пела его мама, убаюкивая и помогая отправиться в мир грёз. Так много лет прошло с тех пор.

Фенрир повернулся на бок, после сел на край кровати с сонным выражением морды. Он давненько не высыпался так хорошо, в мягкой пастели и уютном помещении, где было так тихо и тепло и его не мучили бы видения. Протерев лапами глаза, воликорн сполз с кровати и встав на лапы побрёл прочь из комнаты. Этот день должен был быть куда более предсказуемым и судьбоносным, чем предыдущий. Всего-то нужно было отправиться к северным границам Эквестрии, туда, где недавно вновь объявился один из городов бывшей Кристальной империи, и убедить Свободные стаи выступить войной на Кантерлот. Задача была бы довольно простой, если бы не Бладфанг. Это довольно большой белый варг, последний варг в мире, жестокий и деспотичный. Но, к сожалению, по некоторым причинам, его влияние на волков было гораздо сильнее, чем авторитет Фенрира. Это означало, что против воли Бладфанга не один волк не посмеет покинуть северные земли. Чтобы заручиться поддержкой белого монстра, воликорн заключил с ним сделку в ходе которой он должен был… Впрочем теперь это было не важно, ибо кое-что пошло совсем не так и старику оставалось надеяться лишь на благоразумие варга, в жизни которого он принимал непосредственное участие. Уйдя довольно глубоко в размышления о дне грядущем, Фенрир слегка забылся и совершенно не заметил перед собой маленький огнедышащий комок неприязни, до того как коснулся его лапой.

— О, малыш, прости. Я тебя не заметил, витаю в облаках знаешь ли… — с улыбкой на морде произнёс воликорн, пытаясь всё свести в шутку. Вот только маленькому ассистенту Твайлайт явно было не до смеха. Видимо он злился из-за произошедшего вчера вечером, ну и ещё из-за инцидента чуть ранее. Тогда Фенриру удалось его запугать, но сейчас малыш явно собрал смелость в кулак, он стоял перед своим оппонентом скрестив лапы с явно недовольным видом и глазами полными желания высказать всё.

— Вообще-то у меня есть имя, Спайк, как ты можешь помнить. И если ты не забыл, я – дракон. И у меня большое желание спалить тебя моим пламенем за то, что произошло вчера. Думаешь, я так просто всё забуду? – негромко, но с уверенностью в голосе произнёс дракончик. Теперь он явно был готов рискнуть в схватке с «неизведанным злом», лишь бы отомстить за случившееся с Твайлайт. Фенрир даже улыбнулся, ведь подобное рвение заслуживало уважение. Всё-таки, как оказалось, воликорн ошибся насчёт этого малыша при первой встрече.

— Успокойся Спайк. Ты бы скорее сжёг самого себя. Слушай, если помнишь, в этом есть немного и твоей вины. Я ценю твоё рвение, и это достойно похвалы, но первый на кого тебе нужно злиться, это ты! – ткнув лапой дракончика в грудь, произнёс Фенрир. Отчасти он был прав, и вина за произошедшее лежала так же и на Спайке, от осознания чего он опустил взгляд и задумался. Ему не хотелось признавать, что он тоже виноват в произошедшем. – Мне кажется, конфликт исчерпан, Спайк. Да и даже если ты и захочешь мне отомстить, тебе придётся встать в очередь.

Воликорн с лёгкой ухмылкой проследовал мимо дракончика, оставляя малыша наедине со своими мыслями. Так или иначе, разжигать пламя конфликта, что уже потух, и лишь угли дотлевают от него, не имело смысла. Было и так достаточно врагов и поводов для драки, чтобы ещё раз устраивать распри со своими будущими соратниками. Фенрир проследовал до спальни Твайлайт и к собственному удивлению обнаружил, что она тоже уже встала. Юная принцесса сидела напротив зеркала заканчивая приводить в порядок свою гриву.

— Уже проснулась, Твай? – спросил он, волнуясь из-за того, что вчера их, так сказать, первая встреча, прошла не совсем гладко. Да и то, что гостеприимный аликорн так долго глядел в зеркало тоже было поводом для волнения. Наконец Твайлат оторвала свой взгляд от собственного отражения и повернула голову к входу в комнату. По её глазам было понятно, что она не очень-то была рада видеть своего посетителя.

— А, Фенрир. Я всё надеялась, что это был просто дурной сон. – с уныньем в голосе произнесла Твайлайт вставая и направляясь к выходу из комнаты. Ей видимо, в самом деле, не хотелось верить, что всё это правда. Воликорн понимал, что она сейчас чувствует, в его жизни было немало моментов, когда он хотел, что бы всё оказалось сном. Но каждый раз реальность оказывалась реальностью, суровой и жестокой, без прикрас и розовых очков. Впрочем, такие моменты наступали не слишком часто.

— Так, что ты решила? – спросил Фенрир, отходя на пару шагов назад, чтобы дать аликорну выйти из комнаты. Услышав этот вопрос, она остановилась, поравнявшись с собеседником. Твайлайт явно не хотела делать судьбоносные решения с утра пораньше.

— Я не знаю… Всё сложно. Я не могу взять и отказаться от всей своей жизни. Я боюсь ошибиться с выбором. – негромко ответила юная принцесса. Её можно было бы понять, всё-таки не каждый день тебя пытаются убедить в том, что вся твоя предыдущая жизнь враньё, что все случайности не случайны, а твоя наставница – настоящий монстр. – Может быть эта поездка, о которой ты говорил вчера, поможет нам всем понять правду. – добавила она с надеждой в голосе. Возможно, она и в правду так считала, а возможно просто хотела воочию узреть масштабность сложившейся проблемы.

— Нам? Нет, ты не поняла. Поехать со мной можешь только ты. Больше никто…

Но не успел Фенрир закончить мысль, как послышался звук открывающейся двери, а после чего взволнованные голоса подруг. Пришлось прервать беседу до лучшего времени, а пока, отправляться на встречу с взволнованными пони, пришедшими проведать свою подругу с утра пораньше. Воликорн явно не ожидал, что они все нагрянут прямо с утра, не смотря на то, что солнце только начинало показываться в Понивиле. Да и, честно говоря, ему было немного стыдно показываться им на глаза сейчас, после произошедшего. Наверно поэтому он решил остаться возле лестницы, не спускаясь в тронный зал вслед за Твайлайт. Он просто решил подождать более удачного момента.

— Сахарок, ну как ты себя чувствуешь? – произнесла Эплджек. Все они разом обняли Твайлайт со всех сторон, переполняемые радостью, что ей уже намного лучше.

— Я так рада вас видеть, девчонки. – утопая в объятьях радостно произнесла аликорн. – Всё в порядке, правда. – успокоила их юная принцесса. Этот душевный момент подошёл к концу, но кое-кто кое о чём забывать не спешил. С Рейнбоу всё было понятно ещё вчера, Флаттершай и Пинки хоть и находились под вопросом, но всё же ждать от них крайне негативной реакции не приходилось. Даже Рэрити в итоге могла бы всё замять, намекни ей Фенрир о том, что она задолжала ему за спасение сестры. Оставалась только Эплджек. Эта простая, но в тоже время очень сложная пони. Нужно было что-то делать.

— А где этот волчара? Уже ушёл или мне повезёт самой вышвырнуть его за пределы Понивиля? – произнесла фермерша, оглядываясь по сторонам. Она была полна решимости предпринять всё, что в её силах, чтобы огородить своих подруг от этого монстра. Вот только, видимо она не учла один маленький факт – она уже опоздала с этим.

— Прекрати Эплджек, Фенрир не так уж и плох. И он скоро уедет на встречу. Ну и… Я тоже еду. – нехотя произнесла аликорн, понимая что за этим последует. А конкретно, крики, в стиле «Что?», «Ну уж нет!» и «Мы поедем с тобой!». Впрочем, всё это было справедливо, даже сама Твайлайт не могла до конца объяснить мотивы такого решения. Ведь со стороны здравого смысла эта поездка легко могла оказаться ловушкой, ведь даже если слова воликорна правда, и она является оружием, то это лучший шанс схватить и уничтожить главную защиту Эквестрии. Впрочем было что-то, что тянуло юную принцессу на эту поездку. То ли любопытство, то ли жажда знаний, на самом деле было не важно. Так или иначе, нужно было прекращать это представление.

— Она должна поехать одна. – уверенно произнёс Фенрир выйдя из своего укрытия и начав спускаться по лестнице. Он сразу же поймал осуждающий взгляд Эплджек, сопровождавший его всю дорогу, пока воликорн не спустился в тронный зал.

— И ты думаешь, что после случившегося мы отпустим Твай одну с тобой? Клянусь яблоками, этому не бывать! – воспротивилась фермерша, делая несколько шагов вперёд, как бы вклиниваясь между Фенриром и своими подругами. Она явно была полна решительности пойти на всё, лишь бы предотвратить очередное повторение вчерашнего инцидента. Но она не осознавала, что тем самым лишь помогала планам воликорна.

— Хорошо. Как акт доброй воли, я могу позволить одной из вас поехать вместе с Твайлайт. – произнёс Фенрир. Он достаточно хорошо всё обыграл, чтобы эта импровизация казалась таковой. На самом деле его планы пошли крахом почти с самого начала, и импровизировать единственное, что он мог делать, для того чтобы остаться в игре. – Но предупреждаю, это не прогулка, мы едем не развлекаться. Там может быть довольно опасно и очень холодно. Если повезёт, мы сможем решить все вопросы дипломатией.

— А если не повезёт, придётся улепётывать сломя голову? Я в деле! – произнесла Эплджек с ухмылкой на лице. Воликорн был доволен что хоть на этот раз его план сработал. Он достаточно хорошо просчитал, что в подобной ситуации именно элемент честности, как яркий представитель смелых пони, решиться вызваться добровольцем. Просто, Флаттершай явно не отличалась смелостью и силой, Пинки хоть и была бесстрашной, но когда дело доходило до серьёзных встреч, ей явно там было не место. Рэрити пришлось бы тащить с собой огромную гору багажа, только вот пришлось бы тащить его самостоятельно, ввиду отсутствия Спайка. А Рейнбоу видимо до сих пор не отошла от вчерашнего вечера, что было видно по её вялому виду и задумчивому выражению лица.

— Тогда решено! Когда отправляемся? – радостно спросила Твайлайт. Это был хороший вопрос, ведь путь на север был довольно не близким, а нужно было ещё успеть вернуться до конца дня. Конечно, можно было бы использовать магию и просто перенестись туда, но подобный магический всплеск был бы слишком заметен, и операция, и так находящаяся в шатком положении, могла бы сорваться окончательно. Так что единственным оптимальным решением данной задачки был поезд.

— Скоро отправляется утренний Экспресс. Советую поторопиться, если хотите успеть. – произнёс Фенрир и отправился на железнодорожную станцию. Ему просто напросто не хотелось быть ещё более подозрительным, а посему он решил, что оставить их наедине будет правильным ходом. Да и мешать собирать необходимые вещи он тоже не хотел.

Придя на станцию, воликорн подметил практическое отсутствие пассажиров. Хотя поезд уже стоял и ждал назначенного часа, чтобы отправиться в путь, на скамейке ожидания сидел лишь один пони. Наверное, и тот бы сбежал при виде Фенрира, если бы тот не понимал, что разгуливать в своё настоящем образе было не самой лучшей идеей. Было удивительно, что у вчерашнего конфликта не оказалось зрителей, иначе Селестия наверняка уже явилась бы. Ей было куда проще, используя тысячелетний авторитет и образ, сложившейся о ней, заставить поверить Элементы гармонии в то, что он – вселенское зло. А дальше, кто знает, что могло бы произойти, ссылка на какой-нибудь космический камень или превращение в статую. У Селестия явно была скудная фантазия по этому поводу. Так или иначе, воликорн не мог вновь применить магию и вновь превратиться в Блэкбёрда, просто потому, что опять же, такой сильный магический всплеск был бы слишком заметен. Поэтому ему пришлось применить самое обыкновенное заклинание, и просто напросто создать чёрный плащ с капюшоном, чтобы скрыть большую часть своей фигуры. Остальную работу делали деньги, помогая другим пони забывать о вопросах, которые они хотели бы задать. Так, например и произошло с кассиром, у которого Фенрир купил три билета на поезд. К тому времени на станцию подтянулась вся дружная компания во главе с Твайлайт. Воликорн просто сидел рядом с входом в вагон и наблюдал, как они обнимают друг друга, прощаются, и просят беречь себя. Это было довольно мило, и что греха таить, подобные сцены волновали Фенрира. Они заставляли его одновременно испытывать и радость от увиденного и тревогу за будущее провожающих и провожаемых. Возможно, сейчас был не такой случай, но почему-то ему вспомнились многочисленные разы, когда семьи прощались с теми, кто уходил воевать. И не важно, были это волки или пони, это всегда волновало воликорна, ведь зачастую он знал, чем всё закончиться, знал, но нагло врал им в лицо, что всё будет хорошо, врал, потому что должен был. Нахлынувшие воспоминания заставили Фенрира погрустнеть. Он просто сидел, и повесив голову, смотрел себе под лапы, настолько уйдя в себя, что не заметил приближения пони. Это была Пинки, слегка встревоженная и немного грустная, но всё же осмелившаяся заговорить с воликорном впервые с момента его разоблачения.

— Фенрир? – тихонько спросила розовая пони, подойдя уже достаточно близко. Он лишь поднял голову, услышав знакомый голос, наконец, переставая думать о плохом. – Я хотела сказать… Ну… Помнишь ты спрашивал меня о том, можем ли мы быть друзьями, если бы ты выглядел иначе? Так вот, ответ – Да, мы можем! Только пообещай, что с девочками всё будет в порядке. – с улыбкой произнесла Пинки, предварительно оглянувшись на своих подруг. Видимо она решила простить его, раз всё кончилось довольно хорошо. По крайней мере, эта розовая пони не та, кто станет долго хранить злость и обиду на кого-то, тем более на того, кто уже успел стать её другом.

— Спасибо Пинки Пай. Я сделаю всё, что в моих силах, и даже больше, если понадобиться. – с улыбкой и покивав головой произнёс Фенрир, а следом, чуть наклонившись вперёд, обнял свою подругу. Ему было даже как-то неловко, что хоть всё это и было частью плана, но он начинал привязываться к этим пони. Снова. Он снова повторял свои ошибки, сколько бы раз он не говорил самому себе не привязываться к смертным, он из раза в раз наступал на эти грабли. И всякий раз в итоге эта привязанность выходила ему боком, а в конце причиняла не малую душевную боль. Фенрир даже поймал себя на мысли, что возможно, ему начала нравиться эта боль, ведь именно чувствуя боль, он ощущал себя живым. Как говорил его отец: То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее.

— Поезд отправляется! Прошу пассажиров проследовать в вагоны! – послышался крик машиниста. Это означало, что время прощаться прошло, и нужно было отправляться в путь. Твайлайт и Эплджек взобрались на борт этого железнодорожного корабля, а остальные остались на станции. Они лишь махали копытами вдогонку отправившему в путь поезду. Теперь пути назад не было, и это тревожило Фенрира всё больше. Ему предстояло проделать титаническую работу – убедить Свободные стаи волков в том, что с пони, пегасами и единорогами можно жить в мире, можно стать единым целым, и что ради этого нового мира стоит бороться. И хоть он уже давно подготавливал почву для столь решительных перемен, смогут ли волки в итоге пойти на это? Смогут ли усмирить свою гордость, забыть, что именно пони стали причиной их тысячелетних страданий и перестать видеть в них лишь источник пищи. Фенрир хотел показать на своём примере, что есть другой путь, намного лучше, чем все они думают. Хоть это и кровавый путь.

* * *

Поезд достаточно быстро мчался в нужном направлении, заставляя пейзажи за окном медленно, но верно сменяться на более холодные. Трудно в это поверить, но когда-то земли Кристальной империи не были покрыты снегом. Вместо этого вокруг были леса и поля, одни из самых красивых, они были усеяны цветами невероятной красоты. Но всё это было так давно, теперь холодный северный ветер, что гнал снег всё дальше и дальше, никто и ничто не останавливает. С тех пор как пала Волчья стена… Как и предполагал воликорн, вагон поезда полностью бы в их распоряжении. Дело было даже не в том, что этот поезд отправлялся достаточно рано, а в том, что мало кто хотел ехать на север. Каким бы прекрасным местом не была бы Кристальная империя, но земли окружающие её всё ещё представляли большую опасность для пони, не смотря на то, что дух Сомбры был вновь повержен. Фенрир снял свой плащ и положил на сиденье, напротив расположившихся пони. В глазах юной принцессы он видел нездоровый блеск, некий энтузиазм, что немного его пугало.

— Ну, так что, Фенрир? – внезапно начала разговор Твайлайт, от чего её оппонент слегка вздрогнул. Его, честно говоря, слегка пугал факт того, что аликорн была такой радостной. Такая резкая перемена настроения явно давала понять, что она что-то задумала. – Если ты хочешь, чтобы мы поверили тебе, может быть, сначала покажешь, что доверяешь нам? Расскажи что-нибудь обо всём этом. Как всё началось? – докончила мысль юная принцесса. Её просьба была вполне обычной и даже ожидаемой, но вся эта ситуация была настолько предсказуемой, что воликорн не ожидал подобного. Он понимал, к чему клонит Твайлайт, и понимал, что ей нужна была информация. На самом деле Фенрир и сам хотел ей всё рассказать, но история была довольно длинной и требовала бы большого количества времени. А сейчас он как раз был загнан в ситуацию, в которой оставалось лишь говорить.

— Ну, не знаю. Дело в том, что это довольно долгая история. – начал воликорн, пытаясь оттянуть неизбежное, хотя и сам понимал, что это не поможет. Твайлайт слегка склонила голову на бок и посмотрела на своего собеседника с недовольным выражение лица. – Ладно, хорошо. Думаю вкратце я смогу вам объяснить. Всё началось довольно давно, тогда я ещё был молодым. Дело в том, что те времена были довольно тёмными. И я имею ввиду отношение волков к пони. Вы же понимаете, что волки – хищники? Мы, конечно, можем разнообразить наш рацион чем-нибудь, но в основном мы ели мясо. И пони не были исключением. Волки часто устраивали набеги на их селения, убивали, ели, и уводи их в рабство. Мы эксплуатировали их для работы и служения нам. В общем, для пони это были не лучшие времена. В конечном итоге Селестия и Луна пришли на аудиенцию к нашему королю – моему деду. Дипломатией разрешить вопрос не удалось, и было решено, что войны не избежать. Было две битвы, в ходе которых погибли все войска с обеих сторон, а так же мой дед и отец. Наша столица оказалась практически беззащитна и поняв это, пони подняли восстание. Я думаю, они давно готовились к подобному, просто ждали нужного момента. Они были очень злы, жажда мести буквально поглотила их. Городская стража пыталась сдерживать их, пока по моему приказу оставшихся волков эвакуировали. Я видел, как они без разбору убивали всех, даже маленьких волчат, и тогда решил, что я должен покончить со всем этим. Я приказал начальнику городской стражи позаботиться о нашем народе, и бежать так далеко, где их не смогут найти. А потом… Потом я применил одно заклинание и уничтожил город, вместе со всеми пони. Просто превратил всё в пыль и пепел. Я правда был готов умереть тогда, вслед за отцом и дедом, вслед за волками, лишь бы наш город не попал в копыта недругов. Я лежал обессиленный посреди руин мета, которого ещё недавно называл своим домом, своим королевством… Я чувствовал, как жизнь покидает моё тело, и перед тем как закрыть глаза, как я думал, насовсем, я увидел её, синего аликорна с гривой, словно ночное небо. Она шла ко мне, и тогда мне казалось, что это прекрасное существо станет последним, что я видел в жизни. – окончив рассказ, Фенрир засмотрелся в окно и сам не заметил как на его морде растянулась небольшая улыбка. Впрочем, из мира воспоминаний его вернул голос Эплджек.

— Но ведь ты не умер, так? Получается, что принцесса спасла тебя? Но почему? – удивлённо спросила она.

— Эплджек! – толкнув подругу копытом, возразила Твайлайт. Фермерша лишь вопросительно посмотрела на неё, разведя копытами. Явно сказывалась её неприязнь к воликорну, до сих пор носившая довольно открытый характер. Фенрир ухмыльнулся.

— Да, Луна спасла меня тогда. Буквально вытащила из лап смерти и выходила. Селестия долгое время не знала об этом, а я поначалу вообще был без сознания. Потом, когда я очнулся и уже мог более-менее осознавать происходящее вокруг, мы с ней сдружились. Благодаря общению с ней, я понял, как мы были неправы, считая пони всего лишь прислугой для нас. Она о многом мне поведала, многому научила. В конечном итоге Селестия раскрыла небольшой секрет сестры, так мы с ней и познакомились. Тогда она действительно была хорошей, серьёзно, она очень любила Луну и была… Не знаю, более «светлой». Но то, что произошло в ту ночь… — воликорн замолчал. Словно ком застрял в горле, ведь ему было очень грустно и тяжело вспоминать об этом. Его не было рядом тогда, возможно, всё было бы иначе, возможно вместе с Луной они смогли бы победить и Селестию и Элементы гармонии. Фенрир всё время с тех пор корил себя, что не смог помочь Луне, он даже был бы готов отправиться вместе с ней в заточение. По крайней мере, это было бы лучше, чем тысяча лет поисков ответов и планирования мести.

— Я не оправдываю нас. – внезапно продолжил он. – Даже, наверное, мы заслужили то, что произошло с нами, заслужили за то, что считали себя высшей расой. Но мы искупили свою вину, уверяю вас. За всё это время мучений и страданий, сменялись поколения, и каждый платил за грехи своих предков. Я просто хочу, чтобы началось новое время, время в котором пони и волки, наконец, смогут жить в мире, в гармонии друг с другом.

— Ага, при этом развязав войну. Тебе не кажется, что это не правильно начало для «гармонии»? – возразила Эплджек, скрестив копыта. Твайлайт было хотела не одобряюще взглянуть на неё, но поняла, что смысл в этом есть, и принялась взвешивать все за и против.

— Эта необходимая жертва, которую придётся принести. Война начнётся сама собой и последствия будут ужасающими, я лишь пытаюсь свести жертвы к минимуму. Я сражусь с Селестий, и если я выиграю, я так же положу конец войне. Но если проиграю, ваша любимая принцесса откроет сезон охоты и не успокоится, пока каждый, кто посмел помышлять о её свержении, не обратиться в статую.

Твайлайт задумалась ещё сильнее. Всё это было как-то не правильно. Она, конечно, понимала, что обе версии происходящего, что сложились в её голове, были равнозначными. Но всё же ей хотелось найти такой выход из ситуации, чтобы никто не пострадал. В конечном итоге, она была элементом магии дружбы. Но пока никаких вариантов, кроме столкновения Фенрира и Селестии лицом к лицу, она не видела.

Дальнейшая поездка прошла за мелкими спорами и размышлениями о том, как всё это может утомить. Так или иначе, поезд добрался до пункта назначения. Фенрир оставил свой плащ на станции, просто потому, что прятаться ему здесь было уже незачем, а вот Твайлайт и Эплджек наоборот достали тёплые вещи из своих седельных сумок. Им предстоял ещё довольно долгий путь по снегам, сквозь метель, к месту встречи с Бладфангом и свободными стаями. Фенрир лишь надеялся, что всё пройдёт гладко и он, наконец, сможет достаточно убедить Твайлайт, чтобы она согласилась остаться в стороне.

* * *

Предстоящий путь сквозь занесённые снегом земли оказался не из лёгких, даже для Фенрира. Он уже слишком давно не жил среди холода и снега, и хотя его шкура и спасала от замерзания, но вот метель… Если бы воликорн не знал, куда идёт, наверное можно было бы сказать, что он – заблудился, поскольку вокруг был лишь белый снег и нечего кроме. Твайлайт и Эплджек лишь следовали за своим проводником, стараясь не сильно отставать, но всё же им было куда труднее пробираться по заснеженным равнинам. Однако Фенрир знал куда идёт, хоть и бывал там не часто, но всё же дорогу запомнил. Вот уже показались деревья, а метель начала стихать, открывая обворожительный вид Замерзшего леса. Эти деревья уже давно были скованны льдом, представляя из себя скорее лес ледяных скульптур. Почему именно это место среди северных земель было выбрано в качестве места встречи? Всё просто – этот лес был похож на ледяной лабиринт, и лишь волки знали проход через него, ориентируясь по оставленным на ледяных стволах деревьев отметинах. Однажды проведённый через этот лес, воликорн запомнил путь, и ему не составило особого труда найти верную дорогу к месту встречи – довольно просторной поляне посреди леса. Вся эта красота впечатлила молодых кобылок, они, наверное, и не знали о существовании подобного в этом мире. По правде говоря, они вообще нечего не знали.

— Лучше вам не говорить с волками на тему магии. – понимая, что они уже подходят к месту встречи, произнёс Фенрир. – И не стоит упоминать о принцессе Селестии. – он слегка затормозил, чтобы подумать хорошенько и продолжил. – Лучше вам вообще молчать. Говорить буду я. Тут нужны знания волчьей дипломатии.

Все трое наконец вышли к поляне. На первый взгляд она казалась совершенно обычной и пустой, но стоило присмотреться получше, как можно было заметить большое количество волчьих следов. Они были везде и повсюду. Фенрир уже знал, как всё должно пройти, поэтому сразу же пошёл на середину поля. Твайлайт и Эплджек, только собиравшиеся последовать за ним, всё же решили этого не делать, завидев, как поляну окружают волки. Их было несколько десятков, они различались по окрасу и телосложению, но все как один выглядели довольно свирепыми в глазах пони. На самом деле все эти волки не были армией, было бы глупо собираться всем вместе всякий раз, чтобы что-то обсудить, нет, это были лишь представители большинства стай. Среди них особенно выделялись несколько медведей, будучи крупнее любого волка в несколько раз. Обычно всё проходило так: около трёх представителей от каждой стаи, что смогли участвовать в данном мероприятии, и их общий вожак. Наконец-то и он показался, выходя к своему предстоящему собеседнику. Бладфанг. Огромный белый варг, размером с медведя. Его белоснежная шкура сливалась со снежным пейзажем, и лишь его три пары глаз и необыкновенно длинный хвост выдавали его. Возможно, сейчас отношения между ним и Фенриром были довольно натянутыми, но казалось, ещё совсем недавно они были хорошими друзьями. Но сейчас всё изменилось, Бладфанг вбил себе в голову, что именно он должен вести волков в новую эру. Ситуация складывалась не на лапу воликорну, ведь не смотря на то, что волки чтили бывшие заслуги своих королей, но именно варги вели свободные стаи к выживанию с момента падения Стоунборна. И вряд ли теперь кто-либо смог бы воспротивиться решению Бладфанга, последнего из рода варгов. Эти двое встретились на середине, а по их взглядам было понятно, что они не очень то и рады видеть друг друга. Но у них был заключён договор, и теперь Фенриру предстояло расплачиваться за то, что каждый трактовал этот договор по-своему.

— Смотрите, кто прибыл на север! Надеюсь ты пришёл сказать, что тебе наконец-то удалось уничтожить Элементы гармонии, как ты и должен был сделать. – начал варг довольно громким голосом, видимо он заботился о том, что бы каждое его слово дошло до всех присутствующих. Так и получилось. Твайлайт замерла. Она и до этого металась в сомнениях между выбором действия и бездействия, а теперь вскрывалось, что её новый друг на самом деле имел куда более корыстные цели. Но всё же юная принцесса решила не спешить с выводами, и продолжить вникать в суть разговора. А вот куда менее избирательная Эплджек сразу прищурилась, считая, что поняла истинные мотивы появления этого монстра в Понивиле.

— Я тоже рад тебя видеть, Бладфанг. – ответил воликорн. Он понимал, что его оппонент хочет абсолютных гарантий, что Элементы гармонии не вмешаются в битву, а такой гарантией являлась смерть хотя бы одного из носителей элементов. Однако, Фенрир так же понимал, что до варга уже дошёл недавний доклад о том, что планы пришлось слегка подкорректировать. – Ты знаешь, что я не стану этого делать. Они теперь мои друзья и я верю, что в нужный момент они смогут остаться в стороне!

Такой ответ явно был не по душе Бладфангу, это было видно по тому, как он оскалился на своего оппонента.

— Ха! Друзья? Ты видимо растерял остатки своего разума, если ты подружился с этими пони! Хищник и жертва не могут быть друзьями! – гневно прорычал варг. Он был один из немногих приверженцев идеи, что нужно вернуть славные былые деньки, когда «низшая раса пони» были лишь рабами и дичью для волков. К сожалению, из-за своего авторитета он умудрялся навязывать это будущее, основанное на прошлом, всем волкам. А не согласным сулил либо оспаривание его идей в поединке, либо вечное изгнание из стаи.

— Бладфанг, послушай. Мы можем измениться! То были тёмные времена, и я уверен многие из вас не хотят возвращаться к ним. Я знаю, что вы хотите новое время, время, когда волки и пони буду союзниками, а не врагами! – возразил Фенрир. Он действительно считал, что его народ и так достаточно страдал, и что наконец пришло положить конец и обрушить эту стену непонимания между двумя расами. Им было чем поделиться друг с другом, чем заполнить пустоты, что привнести в жизнь. Нужно было сделать лишь шаг.

— Ты привёл их сюда, понимая, что тем самым ты ставишь под угрозу всех нас! Убей их или это сделаю я… — вновь произнёс варг, указывая лапой на двух, испуганных от таких речей, кобылок. Хотя испуганные это громко сказано. Твайлайт было не по себе от того, что все её негативные догадки по поводу Фенрира могут сбыться, а Эплджек лишь боялась, что не каждый присутствующий сможет познакомиться с её копытами.

— Нет! Ты их не тронешь! Никто не тронет. И я уже сказал почему. – возразил Фенрир, обойдя собеседника и вновь встав между ним и двумя пони. Он не мог жертвовать возможностью потерять доверие Твайлайт, ведь слишком многое он уже поставил на неё.

— Отлично, раз ты отказываешься, значит нашему договору конец! Не один волк не покинет северные земли без моего разрешения. И я скажу тебе больше – раз ты провалился с попыткой захватить Кантерлот, то я точно не провалюсь в захвате Кристальной империи. – заявил Бладфанг. Всё становилось ещё серьёзнее. Просто, произнесение подобного на общем собрании было словно объявлении о войне. Но дело было немного в другом. Варг считал, что волкам хватит только Кристальной империи, что вернулась недавно из небытия. Но он не учитывал один факт – Селестия не за что не позволит разорять этот город, что выльется в полное истребление волков. Бладфанг мог повести все стаи на верную гибель. Какая ирония, будто шансы выжить, выбрав сторону воликорна, были намного выше.

— Ты не посмеешь! Я не позволю тебе поступать так легкомысленно! – оскалился в ответ Фенрир. Ему больше всех хотелось чтобы ситуация окончилась мирным путём, но он понимал, что это практически невозможно. Ситуация была тупиковой.

— Не посмею? Ну и что же ты сделаешь старик? Остановишь меня при помощи своей, пха, магии? – возразил Бладфанг. Впрочем, на то у него были веские причины. Мало кто мог тягаться в силе с варгами, чьи челюсти были способны колоть камни, а использование магических сил не в своих целях не принесло бы Фенриру должного уважения. Он частенько призывал своих собратьев чтить традиции и помнить собственное наследие, а посему у него был только один путь заслужить полное уважение волков, и остановить самоубийственную затею Бладфанга.

— Ты не оставил мне выбора. – произнёс воликорн на мгновение опустив голову. Он, правда, сожалел, что всё так обернулось и о том, что собирался сказать и сделать. – Я вызываю тебя на Травлю! – заявил Фенрир. Волки зашевелились и начали перешёптываться. Ещё никто не смел бросить вызов варгу, поскольку это было чистым самоубийством, так что подобный поворот был для многих неожиданным и тут же стал поводом для обсуждения. Лишь один волк стоял и внимательно наблюдал за происходящим. Это был Болгор – глава стаи Чёрного солнца.

— Вызываешь меня?! Ха-ха, ты и в правду выжил из ума, старик. Я прерву твои страдания! – рассмеялся в ответ самоуверенный варг. Что же, ему было от чего смеяться, ведь все «козыри» были у него. Воликорну оставалось уповать лишь на свою удачливость и надеяться на то, что он не растерял форму за годы странствий. Претенденты встали друг напротив друга на расстоянии, что бы всё было по честному. Если это можно было так назвать. Благо дед Фенрира придумал небольшую хитрость для воликорнов, разрешив в дуэлях им пользоваться оружием.

— Надеюсь, ты помнишь, что по традиции воликорнов я вправе выбрать оружие? – озвучил Фенрир, расправляя крылья и с помощью телекинеза, и вытаскивая два меча из ножен. Благо запрет на магию не касался использования этого заклинания для контроля своего оружия в бою, однако даже подобная привилегия не уравнивала шансы против Бладфанга.

— Надеюсь, ты помнишь, что по традиции варгов, мы будем драться насмерть! В конце должен остаться только один. – ответил он. Что же, было бы глупо предполагать, что Бладфанг не вспомнил бы о такой мелочи и лишил бы себя удовольствия сделать эту ситуацию ещё более безысходной. Всё должно было начаться уже вот-вот. Фенрир встал в стойку и, используя обратный хват, выставил мечи в метре перед собой. Бладфанг же просто приготовился к нападению, он был силён, быстр и самое главное – самоуверен. Ситуация, до этого набиравшая обороты, сейчас практически остановилась. Казалось, что само время замерло, ведь даже снежинки начали падать медленнее из-за повисшего в воздухе напряжения. Хотя возможно, это было и другое объяснение. Все вокруг лишь ждали, когда всё начнётся, но ещё больше они ждали, когда всё закончиться, чтобы, наконец, узнать кто же победит в этой битве. И дело было не в том, что они ожидали узреть битву года, нет, вовсе нет, ведь мало кто мог противостоять варгу в принципе. Дело было в том, что и Бладфанг и Фенрир были последними представителями их родов, а следовательно, после битвы, один из родов прервётся. Момент истины. Варг резко сорвался со своего места и понёсся к своему противнику. Его белая шкура хоть и сливалась с пейзажем, но его шесть наполненных яростью и жаждой крови глаз, словно оживший кошмар, оставались в поле зрения Фенрира. Однако Бладфанг так быстро преодолел разделявшее их расстояние, что воликорн успел заметить это лишь в последний момент и выставил скрещённые мечи для блока. Над поляной послышался скрежет, звук того, как ведомые магией воликорна мечи трутся о клыки варга. Они были прямо в его пасти, а он просто пытался перекусить их словно какую-то веточку. Хорошо хоть мечи и в правду оказались довольно крепкими. Поняв, что перекусить оказавшиеся на его пути железки ему не удастся, Бладфанг приоткрыл пасть, позволяя своему сопернику вытащить их, что бы можно было продолжить бой. Несмотря на такое, на мечах оказалось совсем немного крови и довольно много слюны. Фенрир взмахнул мечами в воздухе, чтобы стряхнуть лишнее и принялся обходить соперника справа. Варг не заставил себя ждать и тоже начал наматывать круги в сторону удаляющегося воликорна. Оба они просто выжидали удачный момент, словно кружась в танце. И вновь Бладфанг поспешил действовать первым. Когда заметивший на секунду своих подруг Фенрир прервал зрительный контакт с противником, варг рванул с места. Он явно превосходил воликорна в скорости и реакции, а его сила вообще не знала равных. Быстро преодолев расстояние до оппонента, белый монстр, даже не обратив внимания на подлетающий к нему с боку меч, умудрился отбить эту атаку, лишь дёрнув в сторону меча головой. У него было большое, свирепое и неистовое желание впиться клыками в горло воликорна и рвать его до тех пор, пока он уже не сможет сопротивляться. Но Фенрир не собирался сдаваться так просто. Поняв, что и второй меч в конкретной этой ситуации ему не поможет, он быстро собравшись с силами оттолкнулся от земли и отпрыгнул на несколько метров назад. Правда неудача разозлила варга ещё сильней.

— Ты был мне словно брат! Чем я заслужил твоё предательство? – выкрикнул Фенрир, поднимая второй меч и вновь становясь в стойку. Казалось, от обиды, что всё обернулось вот так, несколько скупых волчьих слёз быстро скатились по его морде и пропали в снегу. Нет, конечно, он заметил изменения в своём друге за последние несколько лет, но тот никогда не выказывал такой ярой неприязни к воликорну. Возможно в итоге, он и не знал варга так хорошо, как казалось.

— Ты старый глупый пёс! Ты думаешь, что сможешь преодолеть волчью натуру? Может, ты ещё подсадишь их на диету из сена и яблок?! – огрызнулся в ответ Бладфанг и принялся медленно но верно сокращать расстояние до своего противника. Да, несомненно в плане объединения волков и пони были свои дыры и недочёты, но зачастую всё шло не по плану, так что подобные мелочи и спорные моменты просто опускались. Сейчас главной целью Фенрира была предстоящая война, которая, как он надеялся, будет самой короткой за всю историю мира. Хотя конкретно сейчас он думал о том, как бы ни проиграть в этом поединке, о том, как закончить то, что он начал. Воликорн не боялся смерти, вовсе нет, он даже несколько раз пытался прервать свою бессмысленно долгую и полную боли жизнь, но ему так и не удалось. Однако в этом бою было поставлено кое-что больше, на кону было уважении со стороны всех стай. Победивший получит всё, включая исполнение своего плана, а проигравший будет изгнан или убит, в зависимости от того, кто же окажется проигравшим. Фенриру надоело выжидать момента, в надежде, что варг одумается и прекратит это безумие. Но судя по всему, это вряд ли могло произойти. Поэтому воликорн ринулся вперёд, выставив один меч остриём вперёд словно копьё, а второй расположил вперёд лезвием, что бы нанести режущий удар. В следующий момент произошло столкновение. Бладфанг видимо разгадал план своего оппонента и в нужный момент сместился вправо, чтобы избежать колющего удара, а сам слегка приподнялся и правой лапой прижал второй меч к снегу, что застилал поляну. Однако по брызнувшей на белоснежный покров этой импровизированной арены, крови варга можно было бы догадаться, что один меч его всё-таки задел. Но его мало волновала это небольшая рана, ведь он наконец-то добился своей цели, а именно – подошёл достаточно близко к Фенриру. Бладфанг сделал небольшой рывок вперёд и вот он, момент которого он так ждал, его ужасные челюсти, словно капкан, захлопнулись на левой лапе соперника. Воликорн взвизгнул от боли пронзившей его тело, но понимал, что это было лишь начало. Варг получше упёрся в землю и, показывая не дюжую силу, подбросил оппонента в воздух. Фенрир теперь полностью потерял контроль над ситуацией, он обронил свои мечи, его кровоточащая лапа хоть уже и начала регенерировать, но достаточно сильно болела. А в добавок оказавшись в воздухе он совершенно забыл о своих крыльях, а посему рухнул обратно на поляну, отскочив пару раз в сторону от места падения. Воликорн попытался встать и определиться с его собственным местонахождением в пространстве, однако первое, что он увидел, это белая морда варга, вкупе с шестью красными глазами и окровавленной пастью, бегущего прямо к нему. Расстояние было довольно небольшим, так что Бладфанг настиг свою жертву до того, как он успел воспользоваться магией или крыльями, чтобы хоть как-то выбраться из столь безысходной ситуации. На этот раз варг схватил Фенрира за горло и резко развернувшись, бросил его через всю поляну. Конечно боль от острых клыков и мощных челюстей, что впились в горло воликорна и, оставили на снегу свой след, была гораздо выше, чем незначительная боль от падений, но Бладфанг таким обращением к сопернику показывал своё превосходство и почти полное доминирование. Фенрир лежал на боку, и, не смотря на довольно сильное желание сдаться, оставить всё как есть уже, наконец, он всё же нашёл в себе силы подняться, силы продолжать сражение ради тех, кто верит в него. Он вновь поймал взглядом двух кобылок, что стояли не так далеко от него, и он увидел неподдельное беспокойство за его жизнь в их глазах. А это был хороший знак, это был ещё один повод продолжить битву. Поднявшись на лапы, воликорн сразу же понял, что не успеет поднять мечи до того, как бегущий на него варг в очередной раз познакомит его со своими клыками. Отсюда и появилась самая разумная идея – взлететь. Взмах крыльями и Фенрир взмыл в воздух, на мгновение, решив, что ему удастся провести своего противника и начать наконец-таки равный бой. Однако резкая боль в правой задней лапе, заставила посмотреть вниз. И тут воликорн понял, что Бладфанг оказался намного быстрей и успел не только добежать до него, но и подпрыгнув вцепиться зубами в его лапу. Из-за столь неожиданного попутчика Фенрир начал снижаться, хоть и старался махать крыльями, чтобы взлететь повыше. А когда варг всё же почувствовал под собой земную твердь, он с резко рванул свою жертву вниз и с силой ударил его спиной прямо о землю. Пусть высота была и не велика, но после такого понадобилось бы время, чтобы встать. Однако, насколько можно было судить по нависшему над Фенриром варгу, готовившемуся наконец всё завершить, времени попросту не осталось. Воликорн из последних сил оттолкнул от себя Бладфанга всеми четырьмя лапами, отбросив его на несколько метров, пытаясь выиграть себе ещё немного времени. Опираясь крыльями в снег, Фенрир попытался приподняться, что бы увидеть, где сейчас был его противник. Между тем варг уже оправился от такого незначительного толчка и побежал на своего оппонента, переполняемый желанием закончить всё это. Момент истины, казалось бы, всего лишь считанные секунды, а в следующий миг всё решиться. Воликорн быстро оглянулся по сторонам в поисках своих мечей, в то время как Бладфанг уже совершил прыжок в сторону своего противника, разинув пасть и готовясь положить конец его жизни одним укусом. Магическая аура подхватила мечи, и они быстро понеслись к этим двум фигурам. Столкновение. Казалось бы и так полная тишина затихла ещё сильнее, все просто смотрели на лежавшего на снегу воликорна и стоящего над ним варга, и большим количеством крови покрывшим обоих. До последнего никто не мог понять, кто же победил, пока Бладфанг не пошатнулся, после чего свалился на правый бок. Из его головы торчал один меч, пробивший нёбо и прошедший сквозь мозг. Второй меч по рукоять вошёл в грудь варга, и скорее всего, пронзил сердце. Бладфанг просто не смог увернуться от выставленных мечей, может быть если бы у него были крылья… Фенрир перевернулся на левый бок и поднялся, хоть лапы до сих пор дрожали после перенесённого сражения, в котором ему помогло выиграть разве что чудо. Он окинул взглядом волков, что стояли вокруг поляны и смотрели на произошедшее, готовясь высказать им всё, что он думает.

— Это то, чего вы хотите?! Братоубийственного кровопролития? Грызть друг другу глотки, голодать и блуждать в изгнании, продолжая страдать за ошибки ваших предков? Вы и дальше хотите быть изгоями на задворках этого мира? Или может быть настало время перемен? Может быть, вы наконец-то готовы начать новую эру, эру, где волки станут неотделимой частью Эквестрии?! Или хотите остаться грязными животными?! – громогласно начал Фенрир, говоря предельно громко, чтобы его слышали все собравшиеся волки. Он с трудом сдерживал слёзы из-за переживаний от смерти друга, не смотря на всё произошедшее, и от обиды за то, что его верноподданные видимо, не горели желанием поддержать его идеи. Ведь выступи они чуть раньше против варга с поддержкой идей воликорна, и они могли бы остановить это бессмысленное сражение.

— Я говорю – хватит! Настало время волков воспрянуть. Мы близки к переменам как никогда, нас отделяет лишь один бой! Нам всем придётся заплатить свою цену, принести что-то в жертву, но результат того стоит! Теперь я спрошу вас, готовы ли вы пойти со мной в новое время?! Зову вас на бой, Волки Севера! – окончил сою вдохновляющую речь Фенрир. Он не ставил перед ними каких-то определённых целей, не говорил о конкретных результатах, нечего не обещал, именно потому, что всё и так было в подвешенном состоянии. Да вот только его слушателям было всё равно, в том плане, что им в принципе было нечего голодать, а почётную смерть в бою любой из них с радостью примет вместо смерти от голода или старости. Однако волки не спешили откликаться на зов своего нового вожака. Им нужен был толчок, чтобы кто-то подал им пример того, что ответить в данной ситуации. Неудивительно, что именно Болгор решил подать пример. Этот сероватого цвета матёрый волк, с вертикальным шрамом на морде в области левого глаза, был главой самой почитаемой стаи волков среди других. Однако, помимо этого, он так же был и другом Фенрира, что заранее предопределяло его выбор.

— Стая Чёрного солнца с тобой! – решительно ответил волк, сделав шаг вперёд. После такого заявления остальные волки зашевелились, начали переговариваться и обсуждать дальнейшее решение.

— Беорны с тобой, Фенрир. – прозвучал грубый медвежий голос. Как оказалось, это был один из представителей медвежьих кланов, коричневый гризли, имени которого воликорн, к сожалению, не знал. Зато теперь, когда даже медведи решили примкнуть к войне за новое время, остальные представители, один за другим, тоже начали заявлять о своём присоединении. Теперь можно было смело думать о победе в этом небольшом поединке, за умы и сердца целой армии. Некоторые волки решили сразу же уйти, другие же остались, ожидая распоряжений о дальнейших действиях. Уставший больше в моральном плане, нежели физически, воликорн присел. К нему не спеша подошли две кобылки и его друг. Они все поняли, что хоть это и была победа, но желания праздновать у победителя не было.

— Волчья дипломатия да? – саркастично подметила Эплджек. Впрочем, не смотря на то, что это было довольно таки честно с её стороны, она всё же поспешила продолжить. — Слушай, мне, правда, жаль, что всё так получилось. Когда я ехала сюда, у меня было большое желание пнуть тебя хорошенько. Но после увиденного, думаю, что смогу тебя простить. – добавила фермерша. Что же, по крайней мере, никто не обещал, что победа будет лёгкой, да и основная битва ещё только предстояла. А посему, нельзя было терять время на грусть и скорбь по павшим за правое дело.

— Девочки, знакомьтесь, самый бесстрашный и верный волк, что я знал когда-то, Болгор. Болгор – это Эплджек, Элемент честности, и принцесса Твайлайт Спаркл. – представил друг другу своих друзей Фенрир, указывая на них лапой в своё время. Болгор явно испытывал больший энтузиазм от данного знакомства, чем другие волки. Ведь не смотря на своё суровый вид, этот матёрый вояка поддерживал взгляды своего друга на общее будущее всех рас. Он слегка поклонился, давая понять, что рад знакомству.

— Рада знакомству. – ответила Твайлайт. Дрожь в её голосе была почти не заметна и списывалась на непривычную для пони температуру. Хотя было в этом что-то…

— Я тоже рад, принцесса. Надеюсь, скоро наше сотрудничество принесёт свои плоды. – добавил волк. На самом деле в его словах была весомая доля правды, ведь, пусть Твайлайт ещё и не догадывалась, но ей уже была отведена не самая последняя роль в предстоящих изменениях. Правда, раскрывать все карты сейчас было бы глупо, всё-таки положение было довольно шатким.

— Болгор, нам бы добраться до станции. Да только что-то я подустал. Организуешь нам сани? – произнёс Фенрир. Эта битва и в правду его вымотала, так что вряд ли он смог бы добраться до станции вовремя, да и показать двум пони, что такое волчья упряжка было бы неплохо. Добровольцы отыскались быстро, а крытые сани были предоставлены одой из стай, так что всё организовали достаточно быстро. Твайлайт и Эплджек радостные от предвкушения скорой поездки с ветерком уже забрались в сани, когда воликорн подошёл к своему другу.

— Ты не едешь? – спросил он волка.

— Нет, нужно быстро подсчитать, сколько у нас бойцов, отдать необходимые приказы ну и, ты знаешь, всё в этом духе. Но не беспокойся, я поспею к собранию, слово волка. – отчитался Болгор. Он знал, что его друг поймёт необходимость держать всё в строгом контроле. Да и, если кому из волков Фенрир и доверился бы, так это точно главе стаи Чёрного солнца. О волках из этой стаи ходили легенды ещё с тёмных времён. Воликорн одобряюще положил лапу на плечо своего друга, на что тот ответил взаимностью. На том было решено разойтись, Фенрир сел в сани и добровольцы, выступившие в качестве ездовых псов, сорвались с места. Вот только гонка с препятствиями, через ледяной лес была слишком впечатлительной для неподготовленной психики пони. Впрочем, все добрались до точки назначения вовремя, целыми и невредимыми. Волчьи сани отправились обратно, а для твоих друзей предстоял недолгий путь домой.

* * *

Обратно поезд мчался так, словно следом за ним мчалась сама тьма. Впрочем, кому было охота задерживаться надолго в тех холодных, неприветливых и, как думали многие, безжизненных землях. Так или иначе, пейзажи за окном сменялись, с холодных и заснеженных равнин на более щадящие глаз зелёные леса. Эплджек, слегка утомившаяся столь богатой на события поездкой, решила слегка вздремнуть, оставляя наедине принцессу с, возможно, спасителем будущего для всех рас. Да только всё до сих пор было туманно, и порой воликорну казалось, что, не смотря на умение видеть будущее, он всё равно не знает, что же будет дальше. Он решил, что сейчас как раз время, что бы поговорить с Твайлайт на чистоту, чтобы понять мотивы её поступков.

— Спасибо, что спасла меня от позора. – негромко произнёс Фенрир, подсев на лавку к аликорну. До этого она с грустным видом глядела в окно и словно бы отсутствовала здесь, но резко была возвращена знакомым голосом.

— А? Не-не понимаю, о чём ты. – ответила принцесса, возвращённая в реальный мир. Её голос слегка заметно дрожал, а глаза никак не хотели ловить на себе взгляд собеседника. Вообще столь странное поведение Твайлайт хоть и было трудно заметить, но всё же Фенрир знал немного больше об этом. Он знал причину.

— Не надо Твай, я знаю что произошло. Я может и был в довольно опасной ситуации, но отчётливо помню, что не использовал магию. – признался воликорн. От его слов слёзы наворачивались у принцессы на лице, а осознание того, что она знала о том, что этот момент настанет, лишь всё усугубляло. Ей было очень тяжело смириться с произошедшим в моральном плане, ведь пусть она защищала друга, но её поступок… Она не могла простить сама себе что-то подобное. И оттого ей становилось всё хуже.

— Это… Это была не я… Словно… Словно я себя не контролировала. — тихонько всхлипывая произнесла Твайлайт. Несколько слезинок скатились по щекам и упали. Фенрир вздохнул. Он хотел бы сказать, что понимает, какого ей сейчас, но это было бы откровенным враньём. В его жизни всё было намного проще, он вырос во время жестокости, но Твайлайт была другой. Она росла в заботе и понимании, в, пусть и созданном искусственно, но беззаботном и дружелюбном мире.

— Он был твоим первым, да? – спросил воликорн. Откровенно говоря он уже знал ответ, об этом можно было бы догадаться по реакции юной принцессы. Да и в конечном счёте она была носителем Магии дружбы, что напрочь отбрасывало вопросы про количество убиенных её копытами. Твайлайт на вопрос ответила лишь несколькими кивками, пряча свои глаза за чёлкой, хоть и была не в силах спрятать слёзы, что по предательски продолжали падать с её щёк. Наверно именно всё это и усложняло ситуацию. Когда Фенрир был в опасности и не в состоянии как-то повлиять на свой неминуемый проигрыш, аликорн пришла на помощь. Да кто в тот момент разобрал бы, какого цвета магическая аура схватила мечи, разве что тот, кто знал, что это точно была не его заслуга. Наверное, Твайлайт даже не осознавала о последствиях своих действий, это было словно инстинкт, и наверняка она поступила так же, окажись на месте воликорна любой из её друзей. Фенрир чувствовал себя даже как-то неудобно, оттого, что его радовал тот факт, на что юная принцесса смогла пойти ради него даже сейчас. Он обнял Твайлайт своим крылом, прижав её голову к своей груди, позволяя слезам пони пропадать в его густой шерсти. Принцесса сейчас не видела полную сочувствия и сострадания её беде морду воликорна, да только это было к лучшему, ведь время от времени эта маска трескалась и ненадолго сменялась чистосердечной улыбкой.

* * *

Дальнейшая поездка прошла в грусти и тишине. Твайлайт смогла смириться со случившимся и более-менее придти в себя, так что в итоге проснувшаяся Эплджек нечего не заподозрила. Поезд прибыл вовремя и было решено все отправиться по домам. Фенрир даже сумел немного поспать до собрания, понимая, что больше возможности отдохнуть до того, как всё закончиться, у него не будет. Так или иначе, время подошло к долгожданной встрече, когда предстояло узнать о том, удалось ли собрать достаточно сил, чтобы штурмовать Кантерлот или придётся рисковать ещё больше. Солнце покинуло небосвод, а его место заняли луна и бесчисленные звёзды, что были так хорошо видны в эту безоблачную ночь. Фенрир медленно, но верно пробирался в яблоневый сад семьи Эпл, где и была назначена встреча с остальными офицерами сопротивления. В каждом из писем, что воликорн недавно просил доставить по необходимым адресам, помимо приглашения на это собрание, было так же указано как добраться до необходимого места. Это было необходимой частью, поскольку эти яблоневые сады были довольно обширны, а деревья выглядели практически одинаково. Благо недавно Фенрир смог найти достаточно заметное место – большой не выкорчеванный пень где-то вдали от дороги. Так или иначе, добравшись до места, воликорн с удивлением обнаружил, что он не первый добрался сюда. Болгор и около десятка волков уже сидели на этой небольшой полянке вокруг небольшого костра, предварительно разведённого из собранного ими же хвороста. Видимо вся эта делегация прибыла уже приличное количество времени назад. Впрочем, Болгор был не из тех волков, кто любит опаздывать.

— Вы бы ещё неоновую вывеску «Здесь собрание заговорщиков с целью свержения принцессы Селестии» повесили. – саркастично произнёс Фенрир, как бы тонко намекая на то, что разводить костёр ночью в лесу хоть и здоровая идея, но при условиях, что тут собирались обсуждать, могло бы привлечь внимание нежелательных персон.

— Ага, а назначать местом для такого собрания яблоневый сад почти под носом у той самом принцессы, это по твоему, норма? – улыбаясь, ответил Болгор. Что же, такой обмен любезностями у волков считался за приветствие. По крайней мере, пока оба собеседника были в приподнятом расположении духа и были рады друг друга видеть.

— Если нас заметят, просто скажем, что воруем яблоки. Делов-то. – тоже улыбнувшись и присаживаясь к костру, ответил Фенрир. Присутствующие волки, не смотря на большое желание улыбнуться от подобного начала беседы, сдержанно поклонились в знак приветствия своего нового вожака. Впрочем, еа смотря на то, что воликорн был рад такому тёплому приёму, ему хотелось поскорей закончить все формальности.

— Ну, что, Болгор? Сколько идёт за нами? – спросил он своего друга, намекая тем самым на вопрос о количестве волков, готовых к предстоящему бою. Благо они понимали друг друга довольно хорошо, позволяя им общаться «на своей волне». Серый волк ненадолго задумался, видимо проводя в голове математические вычисления, чтобы ответить на вопрос своего друга.

— Ну, по моим подсчётам, со всех стай в сумме получается где-то шестьсот волков. Кто-то обещал прислать больше, кто-то меньше. Несколько стай вообще отказались участвовать, оправдываясь тем, что они уже приспособились к такой жизни и не готовы рисковать всем ради перемен. Лично я приведу более полусотни из Чёрного солнца. – отчитался Болгор. Он, по всей видимости, был не очень доволен таким положением дел. И в правду, по первым грубым подсчётам, количество тех, кто должен был участвовать, должно было быть намного выше. А ведь именно волки были главной боевой силой предстоящего боя, так сказать костяк этой революции, но теперь всё зависело не только от них.

— Хорошо-хорошо. Каждый сделал свой выбор. И я приму его. Ещё кое-что, ты знаешь, я очень благодарен тебе, но полсотни. Ты что, собрался привести всю стаю? – с удивлением спросил Фенрир. Он, конечно, знал о решимости и преданности своего друга, и о том, на что он готов пойти ради лучшего будущего для нового поколения волков, но суть была в том, что в стае Чёрного солнца было чуть больше чем тридцать волков, способных продолжить род. А заявление Болгора намекало на то, что он готов вести в бой даже волчиц, что ставило существование всей стаи, в случаи неудачи, под угрозу.

— Да брось, наши волчицы нечем не хуже и в битве вряд ли уступят большинству противников. Я бы мог придти только с ними после того инцидента с Чейджлингами. – с гордостью ответил серый волк. Что же, в его словах был смысл, а самое главное, они были подтверждены на деле, ведь стая Чёрного солнца одна из немногих, где волчицы живут и сражаются наравне с волками. Вот только Фенрира тревожило то, что отчёт о нападении Чейджлингов на Кантерлот и то, как им легко и быстро удалось победить всю стражу, наводил на мысли, что всё это было подстроено специально.

— Кстати. – внезапно продолжил волк, прерывая размышления своего друга. – Насчёт медведей. Их будет около сотни. Клан Беорнов обещал прислать около сорока бойцов, а кланы Урсарингов и Фурболгов примерно по тридцать. – заявил он. Эти новости были из тех, которым можно было открыто радоваться. Медведи были самыми выносливыми и стойкими существами не только в эквестрии, но и за её пределами. Ну, конечно исключая драконов и прочую странную живность, а так же тех, о существовании кого не знал даже Фенрир. Но, так или иначе, медведи были лучшими бойцами, о которых можно было только желать. Сильные и яростные, большие, выносливые, что бы завалить медведя понадобилось бы с пяток хороших волков, а это что-то, да значило.

— Это отличные новости. Поставим их в авангард и получим весомое преимущество. Этим стражникам не поможет даже их перевес в числе. – с улыбкой произнёс Фенрир. Он позволил себе надеяться на то, что медленно, но верно их шансы на победу растут. Впрочем, этот момент прервали громкие хлопки крыльев приземляющегося незнакомца. При ближайшем рассмотрении в свете костра, незнакомец оказался довольно привлекательной представительницей грифонов, тёмно-синего окраса перьев.

— Здравия желаю! Командир второй сводной армии Империи грифона, лётный инструктор Марго, прибыла в ваше распоряжение! – приложив правую когтистую лапу к голове, отчиталась грифон. По её выправке и разговору, сразу было понятно, что она вполне серьёзный грифон, из числа военных, отлично подходящий на эту должность.

— И тебе доброй ночи, Марго. Меня зовут Фенрир, а это мой друг Болгор. Ну, что, порадуешь нас хорошими новостями? Сколько грифонов под твоим командованием? – произнёс воликорн с некоторой загадочной улыбкой. Впрочем, сейчас было не время включать свой шарм, да и его волчье очарование явно не действовало на эту обаятельную, но в то же время довольно строгую персону.

— Рада знакомству. Под моим командованием эскадрилья Налётчиков в составе двадцати грифонов. С этими ребятами мы уже давно слетались. А так же, мне было вверено командование двумя небесными крыльями, состоящими из девяти эскадрилий каждое. – вновь отчиталась Марго, держась своей роли строгого военного офицера. Впрочем, скорее всего так и было, что не могло не радовать, ведь ВВС Империи грифона были отличными солдатами. Однако, кое-что проскользнувшее в речи этого грифона задело слух Фенрира.

— Ты упомянула, что это «сводная» армия. Я правильно понимаю значение этого слова? – слегка прищурившись, спросил воликорн. Он, конечно, догадывался, что всё может обернуться так ещё давно, но сейчас ему хотелось знать, подтвердиться ли его теория на практике или всё же нет. Марго сжала клюв сильней, чем обычно и сглотнуло. Ей было неприятно отвечать на поставленный вопрос, но перечить старшему по званию она не хотела. Не снова. Ей пришлось выдержать небольшую паузу, что бы засунуть, куда подальше собственную гордость, прежде чем ответить.

— Так точно, сэр. Вы всё правильно поняли. – с горечью признала правоту своего собеседника грифон. Ей было не то, чтобы неловко, а даже как-то грустно, что всё выходило именно так. Вот только в отличии о своего друга, Болгор вообще не понимал о чём идёт речь.

— О чём вы вообще толкуете? Что не так с этой «сводной» армией? – обращаясь к Фенриру, спросил волк. Что же, его вопрос был вполне уместен и имел на то основания, ведь он, никогда не выходивший ранее за пределы севера на землях Эквестрии, был не в курсе того, как обстояли дела в Империи грифона.

— Ну, видишь ли, — начал объяснять ситуацию воликорн. – я догадывался, что наш расчудесный союзник не пришлёт нам регулярные войска. Вся суть в том, что есть закованные в броню, тренирующиеся с самого детства и живущие лишь битвами основные войска грифонов. А есть сводные, в число которых входят всякого рода отбросы общества: разбойники, дикари, дезертиры, рекруты, запас и так далее. Говоря проще, вместо армии в сияющих доспехах, что должна была контролировать небо над Кантерлотом, вступив в бой с Вандерболтами, нам прислали толпу неудачников, необученных не то чтобы военному мастерству грифонов, а даже банальной субординации. – с ехидной улыбочкой произносил Фенрир, акцентируясь на каждом предложении. Он смотрел на то, как каждое его слово понемногу втаптывало гордость и самолюбие стоящего перед ним грифона в грязь, как она через боль в сердце осознавала правоту всех этих обвинений и видела в этом свою ошибку, виновно опуская голову, но всё же сдерживая слёзы не смотря на обиду.

— Сэр, прошу меня простить! Это моя вина. Я клянусь своими крыльями, что не подведу вас! Мы все не подведём! – ответила Марго, всё равно оставшись верна своему образу солдата, не дав волю чувствам. Воликорн про себя отметил, что такая выдержка достойна похвалы, а слова грифона о её вине, как он понял, скорее относились к её вине перед собственным отрядом и тому, что они попали в такое положение. Впрочем, Фенрир предполагал такой исход, когда при смене власти в Империи грифона новый король решит пересмотреть старые договоры. Он не хотел рисковать своим положением, и открыто вступать в войну, ведь в случаи неудачи он просто отречётся от всех этих грифонов, но наверняка будет требовать своей награды в случаи успеха.

— Ты молодец, офицер Марго. Пегасы Клаудсдейла заготовили доспехи и для грифонов, так что твои подчинённые не будут биться незащищёнными. С другой стороны, на тебя ложиться тяжкий груз, ведь вам будут противостоять Вандерболты. Не думаю, что кто-либо из вас сталкивался со столь искусным противником. Я рассчитываю на тебя. – произнёс Фенрир подойдя к своей собеседнице и положив лапу ей на плечо. Он смотрел её в глаза, подбадривая и давая понять, что действительно доверяет ей предстоящий бой.

— Я не подведу, сэр! – воодушевлённо ответила она. Воликорн улыбнулся и покивал головой, ведь он рассчитывал примерно на такой ответ. Конечно, эти две сотни грифонов не были элитными бойцами, но всё же Фенрир даже захотел посмотреть на то, как они будут вести себя на деле. Да и, в конце концов, Спитфаер и её отряд хвастунов вряд ли ожидают «таких» противников в небе над Кантерлотом.

Следующим, прибывшим на встречу, оказался обычный пони, которого бережно несли двое пегасов. Их лица были скрыты за масками, а кьтимарки скрывали штаны. Фенрир сразу догадался кто это, ведь они с Болгором знали лишь одно существо, столь пекущееся о своей анонимности.

— Зеро, рад видеть тебя, мой друг! – радостно поприветствовал приземлившегося пони воликорн. В ответ он и его свита поклонились присутствующим в знак приветствия.

— И я рад встречи с вами, друзья. – ответил Зеро. Это был темно-синий пони с, более тёмного оттенка, гривой, коротко постриженной. На самом деле все эти меры предосторожности были необходимой частью жизни этого пони, ведь именно он был организатором Ночной Длани – подпольной сети сопротивления, преданных идее о законности восхождения принцессы Луны на трон. Ночная Длань была буквально по всюду, у них были филиалы во всех крупных городах, а их агенты сумели надёжно укорениться в системе власти. В основном они конечно занимались мелким хулиганством, вроде расклеивания листовок с призывами к сопротивлению власти Селестии, кражей у богатых с последующей передачей бедным, нападения на одиноких стражников и так далее. Но иногда они собирались и для кое-чего покрупнее.

— Ну что, как обстоят дела в Кантерлоте? Вы закончили приготовления? – сразу перешёл к делу Фенрир. По правде говоря, он не так уж и хорошо знал Зеро, скорее всего из-за скрытности последнего, а может и потому, что они постоянно говорили о делах и ни разу не устраивали разговоров «по душам».

— Всё тихо, Селестия занята своими делами, а вот стражники насторожились, рыщут по городу и советуют жителям быть осторожней. А ещё мне доложили о том, что принцесса Каденс и принц Шайнинг Армор прибыли сегодня во дворец. – произнёс Зеро подходя к костру, что бы погреться. Его свита последовала за ним и держалась по обе стороны от своего командира, чтобы в случаи чего быстро подхватить его и скрыться в ночном небе. – А по поводу готовности, да, мы выполнили приказ. Все устройства, что вы просили, спрятаны в лесу близ Кантерлота. Их постоянно охраняют пони из Ночной Длани, так что можете не беспокоиться об их сохранности. – заверил Зеро. Что же, этому пони можно было верить, и раз уж он говорил, что устройства в надёжном укрытии, значит, так оно и есть. Конечно под «устройствами» понимались осадные орудия, что наверняка пригодятся при штурме, тем более, если недавно прибывший принц решит задержаться…

— Видимо они догадываются о возможных событиях. Что же, это нечего не меняет, вот только появление Шайнинг Армора слегка неуместно. Ладно, я думаю смогу что-нибудь придумать, чтобы избавиться от него вовремя. Спасибо за информацию, Зеро. – слегка расстроено ответил Фенрир. – Кстати, это Марго, она будет командовать воздушным боем. Можете пока познакомиться. – добавил он. На самом деле появление правителей Кристальной Империи не предвещало нечего хорошего. Да, конечно в этот раз сила их любви им вряд ли поможет победить, но вот сила их армии… Эти Кристальные стражи только на первый взгляд хрупкие и безобидные, на самом-то деле они, помнящие ещё времена правления Сомбры, были довольно жестокими и сильными бойцами по меркам пони. Да и защитная магия Шайнинг Армора тоже могла внести сои коррективы. Кризалис понадобилось достаточно много времени для того чтобы ослабить магию этого единорога, впрочем и у Фенрира были свои «козыри». Вспомнив про бедную и непослушную подругу, полезшую в самое пекло в гордом одиночестве и потерпевшей фиаско, воликорну даже показалось, что он слышит жужжание крыльев её подданных. Однако, как оказалось, этот звук оказался вполне себе реальным и исходил от одинокого Чейджлинга в доспехах, приземлявшегося у костра.

— Ого, вас так много! А Кризалис видимо решила проигнорировать моё приглашение? – встретил его с сарказмом Фенрир. Дело было в немного натянутых отношениях между воликорном и Королевой, в последнее время.

— Меня зовут Грег, я один из офицеров Улья. Моя Королева прислала меня сюда и просила извиниться за то, что не сможет присутствовать лично. – с некоторой ноткой грусти в голосе ответил чейджлинг. Видимо его что-то беспокоило, но сейчас было не самое лучшее время для того, чтобы разбираться в душевных терзаниях отдельно взятых существ.

— Ладно, я с этим потом разберусь. Для чего ты прилетел, Грег? Мы оба знаем, что Улей разбит и практически все Чейджлинги сейчас голодают, и не способны сражаться. – с небольшой агрессией спросил Фенрир. Дело было просто в том, что Чейджлинги могли бы оказать неоценимую помощь в предстоящем сражении, да вот только Кризалис вопреки просьбам воликорна подождать ещё немного, сорвалась раньше времени. А теперь большая часть Чейджлингов остались без сил.

— Моя Королева хочет внести свой, хоть и незначительный, но всё же вклад в общее дело. Я и ещё около трёх десятков моих сородичей, те, кто ещё в состоянии вступить в бой, готовы помочь вам. – ответил Грег. Что же, желание Кризалис загладить свою вину, за то, что по её вине в этой небольшой армии появилась существенная дыра, было похвально. Да и в предстоящем даже десяток Чейджлингов в тылу врага могли бы быть полезны.

— Хорошо Грег, садись у костра, отдохни, а то вид у тебя какой-то… Так или иначе знай, что я благодарен за любую помощь, так что и от вас будет толк. И прости, если я был груб. – ответил воликорн. На самом деле он понимал, что у него не было причин злиться конкретно на этого Чейджлинга за вину его Королевы, да вот только нечего не мог с собой поделать. В любом случаи времени, размышлять на эту тему не было, поскольку к костру с разных сторон, но почти единовременно подошли двое волков.

Как уже догадался и сам Фенрир, это были концы, одни из тех, кто должен был узнать о готовности союзников выступить в бой. Они оба слегка отдышались и подошли к своему начальству, сев напротив воликорна и его серого друга.

— Сэр, у меня новости от Саблезубой Гильдии. Найт Сейбер обещал, что пантеры придут, но не уточнил количества. Он лишь пообещал, что приведёт всех, кого сможет. – отчитался первый гонец. И он явно принёс хорошие новости, поскольку тихие и ловкие убийцы из Саблезубой Гильдии были как нельзя, кстати, в столь сложных условиях, как городской бой. Да и, если и были кошки, помощи которых был бы рад Фенрир, так это без сомнений были пантеры. Впрочем, отсутствие точных чисел сводило на нет всю радость от подобной новости.

— Сэр, у меня плохие новости. Алмазные псы отказались поддержать нас, ровно, как и Кобольты. Впрочем, и те и другие обещали помочь нам всем, чем смогут, в случаи нашего успеха. А ещё Король Под Горой обещал прислать погонщиков троллей, для обслуживания осадных орудий. – закончил свой доклад второй гонец. Это новости были вполне ожидаемыми, ведь союз с Алмазными псами строился скорее на принудительной основе, нежели добровольной, а от Кобольтов в бою было бы мало толку. Впрочем новость о том, что на зарядку катапульт можно будет поставить тех существ, что лучше всего подойдут для этой работы, немного радовала. Да и теперь все эти шахтёры, в случае, конечно, удачи в предстоящем сражении, были в долгу у Фенрира. А долг, как известно, платежом красен.

Пока Болгор с хмурым видом пытался переварить информацию, а все остальные занимались, кто, чем горазд, подлетел ещё один участник собрания, а точнее это был Старвинд со своим сыном Айсэйджем. Эта парочка смотрелась довольно внушающее в новых доспехах, всё-таки не зря в их кузне трудятся драконы.

— Ааа, Болгор! Дай я тебя обниму, старый ты плут! – радостно произнёс Старвинд и принялся претворять свои слова в жизнь. Серый волк, в свою очередь, улыбаясь и так же радуясь встрече со старым другом, ответил на такое тёплое приветствие взаимностью. А в свою очередь Айсэйдж подошёл к Фенриру и приложил копытом к новенькому сияющему шлему, не переставая улыбаться и радоваться, видя, как радуется его отец.

— Сэр Фенрир, отец сказал, что я буду командовать операцией СкайФолл, в которой участвует более трёхсот пегасов. Я не подведу! – не опуская улыбки, с уверенностью произнёс пегас. Что же, решение доверить командование подобной операции молодому и неопытному пегасу конечно было не самой лучшей идеей, но в конечном счёте вклад Старвинда в общее дело был настолько высок, что подобное можно было списать.

— Фенрир, рад снова тебя видеть! Выглядишь потрёпанным, что, неужели ты встретился со своей принцессой? Хаха! – отвесил шутку по поводу «бурных ночей» пегас. Но сейчас можно было и пошутить и повеселиться, даже, наверно, немного необходимо, чтобы развеять атмосферу напряжённости и унынья, стоявшую вокруг.

— Твой энтузиазм, да в правильно русло. – ответил Фенрир. – Старвинд, знакомься, это Марго, она командует грифонами и воздушным боем завтра. Думаю вам нужно договориться о том, как бы заковать две сотни птичек в доспехи. – добавил он. Будь этот серый пегас чуточку понаглее да самоувереннее, он наверняка бы оспорил право командования воздушной битвой, но только вот, эти грифоны, пусть и не были элитой, но всё же знали особенности боя в воздухе намного лучше, чем пегасы-метеорологи. Впрочем, вспоминая забытую тактику ведения боя пегасов со времён ещё своей молодости, Фенрир придумал и им определённую задачу.

Все разошлись поговорить со своими союзниками, обсудить тактику и стратегию предстоящего сражения, а некоторые уже заключали различного рода пари. Лишь Фенрир смотрел вдаль ночного небосвода, надеясь услышать громкий шум перепончатых крыльев, надеясь на то, что его главное оружие всё же согласиться помочь. Но вместо ожидаемого звука, послышался другой, потише, явно исходивший от, куда мене больших крыльев. Мало кто мог представить себе такой исход, но прилетевшие на этот раз, гости, произвели настоящий фурор. Ведь сама Луна, принцесса ночи решила почтить собрание своим присутствием. Её свита состояла лишь из одной бэтпони, в красивых доспехах и стальными когтями в качестве оружия.

— Луна! Что ты здесь делаешь? – спросил удивлённый волк, её он никак не ожидал встретить здесь и сейчас, и был настолько удивлён, что не заметил, как за его спиной все присутствующие склонили головы, чуть ли не до земли, приветствуя принцессу.

— Да брось, я же принцесса ночи, это моё время и я вольна быть, где захочу. К тому же если кто-то увидит меня здесь и спросит, что я тут делаю, я отвечу что ворую яблоки! Хи-хи. – в шуточной форме ответила Луна. Фенрир повернул голову назад, так как «шкурой почуял» на себе взгляды ухмыляющихся Болгора и Старвинда, старающихся сдерживать не только смех, но и собственно желании подколоть друга. После довольно строгого взгляда воликорна, эта парочка слегка поостыла, хотя улыбки так и не спали.

— Так, ладно. Луна, позволь представить тебе моих друзей: это Болгор, Старвинд, его сын – Айсэйдж, Марго, Грег и Зеро. – провёл короткую перекличку самых значимых из собравшихся фигур, Фенрир. Он решил, что представлять принцессу ночи собравшимся не стоило, ибо все и так знали кто она такая. Впрочем, некоторым просто не терпелось поближе познакомиться с кумиром всей своей жизни. Зеро, полный энтузиазма и предвкушения от разговора с той, кому посвятил свою жизнь, уже было выступил вперёд, но заметил, что принцесса собралась говорить.

— Я очень рада вас всех здесь видеть! Конечно, обстоятельства встречи не самые лучше, и это не может не печалить, но я думаю, мы просто обязаны, потом собраться как-нибудь все вместе и хорошенько повеселиться! – радостно произнесла Луна, явно довольная от встречи со столь разными существами. По всей видимости, она уже пришла в своё нормальное, временами переменчивое, настроение. Стоящая рядом с ней бэтпони поднесла копыто ко рту и покашляла, давая своей принцессе подсказку, что она всё ещё тут. – Ах да, прости меня. Забыла представить вам капитана моей личной гвардии – Мунлайт Эклайпс! – добавила она, указывая на тёмно-синею перепончатокрылую пегаску с серебристой гривой и глазами цвета янтаря. Эта пони в свою очередь улыбнулась и приложила копыто к шлему. Она была довольно милой на вид, а её доспехи придавали ей чуточку больше шарма и очарования.

— Как же давно я не видел бэтпони! Аж глаз радуется. Думаю, мы все рады знакомству с тобой, Мунлайт! – с неподдельной радостью отметил Фенрир. Суть была в том, что после исчезновения Луны, а точнее её изгнания, бэтпони, как и положено верным и преданным существам, подняли восстание. Однако этот бунт был быстро подавлен, а сама раса практически полностью истреблена. Тысячу лет эти необыкновенные существа ждали возвращения своей принцессы, и в этом они были похожи с воликорном. Ну и ещё кое в чём. Перепончатокрылая пегаска с, довольно приличной скоростью оказалась возле недавно нахваливавшего её Фенрира, и принялась рассматривать со всех сторон.

— Ого! Какие классные крылья! Они даже круче чем мои, босс! Это здоровски! – довольно быстро и восхищённо произнесла она, разглядывая крылья воликорна как какой-то экспонат, трогая их и раскрывая, скача то к одному крылу, то к другому. Мысленно Фенрир отметил, что примерно такое чудо могло бы получиться, если бы удалось скрестить летучую мышь, Рейнбоу и Пинки Пай. Правда, одно слово задело его слух.

— Босс? Что это за обращение такое? Луна, что происходит? – недоумевая, спросил Фенрир, стараясь не двигаться и позволяя себя осматривать. Однако всё это могло слегка утомить, наверно и сама Мунлайт знала это, или, по крайней мере, поняла, увидев, как принцесса пытается сдерживать смех.

— Прости, это забавно, правда. Я подумала, что должна внести сою лепту в общее дело, так что прилетела сюда сказать, что мои гвардейцы поддержат тебя в замке. Просто их не очень много для открытого боя, да и, мне кажется, так тебе будет проще добраться до Селестии. – ответила принцесса. В этом, на самом деле, было довольно много смысла, ведь стража внутри замка наверняка будет, а продираться сквозь толпу пони Фенриру не хотелось. Так или иначе, эта весёлая бэтпони, уже переставшая исследовать предмет своего задания, была хорошим источником позитивного настроения. Оставалось лишь узнать, на что она способна в бою, для чего у неё будет время.

Время неумолимо шло, а последний союзник так и не объявился. Ночь хоть и была ещё только в своей начальной стадии, но всё же время уходило, а Фенриру нужно было знать, сможет ли он рассчитывать на союз заключённый уже очень давно.

К костру буквально ворвался волк, весь грязный и потрёпанный, словно его хорошенько побили. Запыхаясь, он остановился напротив воликорна и, пытаясь отдышаться, начал.

— Сэр Фенрир… Девять драконьих гор… Они… хе… хе… — прерываясь на то, чтобы с жадностью глотать воздух пытался выговорить он. По крайней мере, было понятно, откуда он принёс новости, но вот плохие или хорошие? Его физическое состояние и внешний вид говорили о том, что он довольно долго бежал сюда, пробираясь сквозь заросли.

— Успокойся, гонец, отдышись. Вот так. А теперь соберись и ответь мне, что тебя просили передать? Драконы с нами?

## Глава №6 Сталь и Пламя – Свобода с привкусом крови!

Однажды наступит день расплаты. Но как отличить правду от лжи? Что делать, если в итоге начинаешь сомневаться даже в собственной правоте? ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Судный день. Так можно было его окрестить, учитывая всё, что должно было произойти. День, когда независимо от исхода всё измениться, резко и навсегда. Казалось бы, даже солнце не очень-то и хотело вставать сегодня, словно предчувствуя надвигающуюся беду. Словно зная, что сегодня оно, возможно, в последний раз было поднято магией принцессы. А может быть и вовсе, в последний раз заходило над Эквестрией. Буря готовая разразиться. Небо над Понивилем было в беспорядочном состоянии, слегка хаотично разбросанные облака и отсутствие осознания грядущих погодных явлений. Всё потому, что пегасы Клаудсдейла перестали работать ещё в прошлую ночь. В этом больше не было необходимости, ведь сегодня им предстояло вновь вернуть своё наследие и распрощаться с прежней жизнью. Так или иначе, все они уже были заняты в это утро, чем-то, что в будущем может стать столь же рутинной работой, как и пинание облаков.

Поле, разделявшее Евергрин Форест и Понивиль, уже пару часов как стало местом для расположения военного лагеря. Жители городка, с самого утра, слышавшие какой-то калейдоскоп звуков и уже проснувшиеся к этому времени, наверняка решили даже не выходить на улицу. Совсем уж любопытных и отчаянных отваживали пегасы, стоявшие на страже и объясняющие всё происходящее «какой-то военной постановкой». Странно, но такая отговорка срабатывала практически постоянно. Видимо и в правду, тот инцидент, когда Тирек забрал у всех их силу, оставила свой отпечаток. Но лучше всего это сказывалось на Элементах Гармонии…

— Как идут дела по вооружению? – спросил Фенрир у одного из своих подчинённых, прохаживаясь по лагерю и смотря по сторонам. Сотни в едином порыве, готовившиеся к предстоящему бою. Прекрасная картина, великолепие которой вряд ли кто смог оценить по достоинству. То же самое было и с ночью Луны.

— Всё проходит хорошо. Пегасы отлично справляются со своей задачей, так что мы укладываемся в сроки. – отчитался волк. Большая часть взваленной на могучие плечи пегасов работы и в правду была выполнена на высоте. Всё-таки работа на погодных фабриках и заводах не прошла дарам, и даже сменив поле своей деятельности, они всё равно остались отличными специалистами, ответственно подходившими ко всему, чем они занимаются. А сейчас, наверное, они как никогда ранее гордились плодами своей плодотворной работы. Хоть и под чутким и строгим надзором драконов. Ведь выковать столько разнообразной брони было под силу не каждой расе. К тому же, если броню на пони или грифонов ковать было ещё просто, просто потому, что с этими существами они общались постоянно и знали, как они выглядят, то вот броня для волков или медведей и вовсе была эксклюзивом. Так или иначе, все остались довольно.

— Налётчики, на крыло! – послышалась команда и тут же в небо взмыли около двадцати грифонов. Приглядевшись и слегка поразмыслив над «знакомостью» голоса, Фенрир пришёл к выводу, что его обладателем была Марго. Не смотря на сложность запоминания столь большого количества новых личностей, она всё же смогла занять нужное место в сознании воликорна и, в принципе, ассоциировалась у него вообще со всеми грифонами. Впрочем, а как иначе? Она была их командиром, не смотря не на что, да и знакомиться и запоминать каждого солдата в своей армии, было глупо. Конечно, возможно, но глупо. Да и к тому же, чем хуже ты знаешь тех, кого ведёшь на возможную погибель, тем проще тебе будет с ними прощаться.

— Налево и пикируем! – раздался очередной приказ, и грифоны последовали за своим командиром. Конечно трюки, что они выполняли, не в какое сравнение не ставились с тем, что умели Вандерболты. Но им предстояла битва, а не конкурс талантов, а в битве умение красиво летать столь же полезно, как умение танцевать.

— Марго! – выкрикнул в небо Фенрир и помахал лапой, чтобы его было легче заметить. Увидев «зов начальства», грифон раздала приказы своим подчинённым и тут же подлетела к звавшему её воликорну. Она приземлилась рядом, сложив крылья. Грифоны в отличии от своих собратьев пегасов не любили понапрасну хлопать крыльями, тем более во время разговора, что являлось дурным тоном.

— Сэр Фенрир, вызывали? – спросила она, начав медленно двигаться вслед за воликорном. Он посмотрел на свою подопечную и улыбнулся. Она так напоминала ему об одной прекрасной ночи в Грифонхарте многие годы назад. Кто бы мог подумать, но грубые и суровые грифоны оставались такими даже в пастели, в большинстве случаев.

— Прости, отвлёкся. – убирая улыбку и загадочный взгляд произнёс Фенрир. – Как обстоят дела с твоими «птичками»? – перешёл он на более деловой тон. В конечном счёте, сейчас было не время придаваться воспоминаниями распутного прошлого. Однако вся эта «сборная солянка» из грифонов разных мастей и родов деятельности не предвещала нечего хорошего. Да и как та, кто привык быть в гуще событий и командовать двадцатью, сможет командовать двумя сотнями?

— Простите сэр, но надеюсь, вы понимаете, что невозможно воспитать воина за пару дней? – попыталась было оправдаться Марго, но увидев понимающий взгляд своего командира, решила позволить себе немного расслабиться. – Их дисциплина сильно хромает, а знание различных манёвров оставляет желать лучшего. Благо хоть они перестали драться между собой после того, как я переназначила составы эскадрильей.

Подобные новости явно были лучше, чем могли бы быть. Судя по всему Марго, была из числа умных грифонов, умеющих думать головой, а не только клювом и когтями. Это был отличный знак. Фенрир любил в своём окружении умных существ, ведь, в конечном счёте, таким существам не только можно дать совет, к которому они могут и прислушаться, но и они сами могут дать совет воликорну.

— Надеюсь, ты понимаешь, какая ответственность лежит на тебе? Одно дело вести за собой два десятка, другое – командовать двумя сотнями. Тебе придётся думать за каждого из них во время боя. – выступил Фенрир с небольшим отеческим наставлением. Марго сильно задумалась над его словами и даже остановилась, чем заставила прошедшего чуть вперёд воликорна тоже остановиться и оглянуться на свою собеседницу. Скорее всего, она ещё не ощущала всей той ответственности за две сотни жизней, рассчитывая лишь на своих самых близких подопечных. Но ситуация складывалась не в её пользу, и теперь ей придётся стараться в несколько раз сильнее.

— Я понимаю. Я сделаю все, что в моих силах, или умру, пытаясь, сэр! – твёрдо и решительно ответила она. Подобное рвение было похвальным, главное, чтобы и оно было в меру. – С вашего позволения сэр, я полечу, проведаю, как там проходит подготовка моих подопечных к битве. Да и, Старвинд сказал, что у него есть специальная броня для командира. Не терпится её примерить. – наконец улыбнувшись откланялась грифон. Фенрир лишь с улыбкой покивал головой в знак одобрения и посмотрел в след улетающей Марго. Ему хотелось верить в то, что она справиться со своей задачей намного лучше, чем того от неё ожидают.

Пока всё складывалось довольно хорошо. Ну, кроме одного большого «но», которым являлось появление последнего гонца прошлой ночью. Как оказалось, не на все когда-либо заключённые союзы можно было рассчитывать. Фенрир знал это, когда сотни лет назад заключил альянс с Сапфироссой, матерью драконов. А сейчас Девятью драконьими горами правил её внук, с отвратительным характером. Чудо что он вообще прислал трёх драконов для всей этой затеи, но этого явно было мало. Хотя воликорн ловил себя на мысли о том, что, не смотря на своё глубокое желание пролить как можно меньше крови, он собрал одну из самых смертоносных армий за всю историю Эквестрии. Да и к тому же, в случаи неудачи он собирался не только стереть Кантерлот в пыль и пепел, но и отступая, оставлять после себя лишь выжженную землю. Если уж проигрывать, то с огоньком.

— Ого, гляжу у вас тут всё серьёзно. – послышался голос юной принцессы, подлетевшей к Фенриру со стороны. Для себя воликорн отметил, что это утро уже насыщенно на всякого рода встречи. Впрочем было бы глупо надеться не увидеть хотя бы одного аликорна до начала всего того ужаса.

— Твайлайт, что ты тут делаешь? – слегка настороженно спросил он, стараясь не подавать виду. На самом деле он достаточно переживал из-за её прихода, ибо надеялся, что разобрался со всей этой ситуацией ещё вчера. И хотя половина Элементов гармонии обещали не использовать свою силу против него, Фенрир понимал, что Твайлайт нечего не стоит переубедить их.

— Да. Я просто пришла сказать, что Селестия вызывает меня с девочками в Кантерлот. Немедленно. Что мне делать? – отчиталась юная принцесса. На самом деле, ей наверняка и не нужен был ответ, ибо для себя она и так уже всё решила. Но, так или иначе, она пришла за советом к воликорну, что, безусловно, льстило ему. Вот только он боялся, что у неё могут быть и скрытые мотивы. Что если этот аликорн окажется достаточно умным, чтобы разыграть обратное представление?

— Вот как. Что же, было бы глупо надеяться, что она не почувствует приближения ЭТОГО. – окину взглядом большую часть военного лагеря произнёс Фенрир. Но по крайней мере было бы куда опаснее, если бы принцесса солнца начала снимать охрану, а не усиливать её. – Отправляйтесь. Ведь именно так бы ты и поступила, не будь этих дней в твоей жизни, разве нет? Веди себя естественно, а когда всё начнётся, стой и смотри.

Легко было сказать такое, но Твайлайт до сих пор металась в сомнениях. Она так и не смогла найти другого пути в данной ситуации и надеялась… Юная принцесса уже и сама не знала, на что надеется и перестала понимать, что происходит. Где-то в глубине души она не могла поверить, что готова предать Селестию и не оправдать её ожиданий.

— Я до сих пор не могу понять, как же так вышло? – спросила перед уходом Твайлайт. На самом деле это был риторический вопрос. Но мысленной Фенрир всё же ответил ей: «Да, это загадка», вспоминая о том, что ему пришлось прибегнуть к помощи магии, чтобы достичь даже такого хрупкого сомнения в своей наставнице у юной принцессы. Конечно, он понимал, что однажды обман вскроется и объяснить причины будет нелегко, но сейчас воликорн жил лишь этим днём, лишь ради него.

— Всё почти готово, сэр Фенрир. – произнёс только что подошедший волк. Воликорн обернулся на него, стараясь хотя бы подчинённым не показывать свои сомнения по поводу всего происходящего. А их было много.

— Отлично. Передай всем, пусть поторопятся. Выступаем через час.

* * *

Когда всё было готово, а каждое существо заковано в броню, вся эта военная машина выдвинулась на Кантерлот. Сияющие доспехи, непреодолимая жажда долгожданной битвы и лёгкий страх возможной неудачи. Оно и понятно, шансы на удачу были равны шансам на провал. В конечном счете, именно битва Фенрира и Селестии будет главным событием. Эти два магических существа. Они были равны друг другу по силе. Воликорн, конечно же, считал что сильнее своей оппонентки, но понимал, что тот факт, что принцесса солнца в последнее время не сражалась на полную силу и постоянно «сливала» судьбу Эквестрии на Элементы гармонии, скорее всего, было лишь игрой. Но сегодня всё будет иначе, сегодня всё будет по-другому. В этот день Элементы гармонии не встанут на защиту Селестии, и она познает праведный гнев Фенрира.

Путь до столицы Эквестрии из Понивиля оказался не долгим, даже с учётом продвижения такой армии. Время играло свою злую шутку, и нужно было начинать действовать, пока не поздно. Пока они не успели достаточно подготовиться. Так считал воликорн, надеясь на то, что для подготовки к битве у стражи уйдёт много времени, не смотря на то, что не заметить издалека приближающуюся армию было практически невозможно. Пока войска всё ещё подтягивались к нужному месту, на встречу Фенриру из леса вышло несколько пони, а за ними кобольты, верхом на троллях, что выкатывали осадные орудия на позиции. Место было выбрано подходящее – небольшой холмик отлично подходил для катапульт и требушетов, чтобы обстреливать город. Тут же неподалёку находился и вход в город. Вот только одно смущало воликорна – тишина. Не смотря на то, что было ещё достаточно рано, было слишком тихо для столицы. Фенрир подозвал одного из волков и с помощью магии взял бинокль, чтобы лучше рассмотреть город. Его худшие подозрения оправдались в одночасье. Улицы города наводнили пони, но их доспехи резко отличались от золотых доспехов Кантерлотской стражи. Это была армия Кристальной империи, пришедшая на помощь. Но вряд ли они просто проходили мимо, а это означало, что их позвала Селестия, что в свою очередь означало, что она заранее знала о штурме. Неужели Твайлайт всё же не смогла удержаться и сдала заговорщиков?

— Удивительно как они умудрились расквартировать целую армию так быстро. Ты посмотри, лучники на крышах и в окнах, улицы почти забиты, да и количество пегасов в воздухе сравнимо с роем мошкары. – с небольшим трепетом пополам с восхищением произнёс Болгор, внезапно оказавшийся рядом и тоже наблюдавший в бинокль всё это ужасное великолепие.

— Не важно сколько их, главное завязать бой в городе. – ответил воликорн с уверенностью в голосе и взгляде. Он вернул бинокль стоявшему рядом волку и повернулся к своей армии. В первых рядах на него смотрели офицеры, а за ними и всё остальные. Фенрир не умел «толкать» вдохновляющие речи, но сейчас ему нужно было сказать что-то воодушевляющее.

— Я хочу поблагодарить всех и каждого, кто решил пойти за мной. Сегодня великий день, день, когда Эквестрия измениться в лучшую для нас сторону! Мы должны лишь постараться изо всех сил. Не все пришедшие смогут уйти, но это та цена, что должна быть уплачена! Мы все не убоялись смерти, отстаивая свои убеждения, и сегодня нас ждёт награда! Так давайте войдём в город и возьмём то, что наше по праву!

Громких аплодисментов сорвать не удалось, но хотя бы армия не пала духом, что уже было хорошим знаком. План боя уже был обсуждён и каждый знал, когда и каким образом выступать его подчинённым. Зеро и Ночная длань затаились в городе, подготовили диверсии, Найт Сейбер и Саблезубая Гильдия зайдут по тайной тропе через горы в город и нападут с крыш. Старвинд и Айсэйдж уже увели пегасов за гору для операции СкайФолл. Дело оставалось за основным действием.

— Ну и что будем теперь делать? План не меняется? – переспросил Болгор. Ему нужно было точно знать, что всё ещё в деле, хотя он и понимал, что поворачивать было уже поздно. Воликорн вгляделся вдаль, пытаясь что-то рассмотреть, что-то вокруг города.

— Будем зажигать! – твёрдо ответил Фенрир, отходя чуть назад. – Орудия к бою! Ориентир – главная башня. Давайте зажигательные снаряды! – скомандовал он и все тут же зашевелились. Заряженные камни полили маслом и подожгли, а орудия навели на цель. Кивком воликорн дал разрешение на стрельбу и с десяток горящих камней полетели в сторону Кантерлота. Однако, предположение Фенрира подтвердилось, ведь снаряды не долетев до цели врезались в еле заметную магическую сферу, окутавшую город. Воликорн негромко порычал в сторону столицы Эквестрии, мысленно пообещав прибить Шайнинг Армора когда всё закончиться. Понятное дело, что разрушение такого заклинания при помощи магии отобрало бы у Фенрира много сил, чем он не мог жертвовать. Правда он предполагал, что может столкнуться с подобным, так же как и Кризалис. Только вот времени ослаблять защитную магию единорога, попросту не было.

— Готовьтесь к новому залпу, я хочу, чтобы вы вели непрерывный обстрел в одну точку, друг за другом. Только от вас зависит, как долго мы будем тут стоять. – обратился он к обслуживающим осадные орудия существам. Но только воликорн понимал, что из-за времени, что тратиться на перезарядку, достичь достаточного постоянства не удастся. Благо у него был туз в рукаве. А точнее три.

— Так, вы трое, хватит стоять тут как декорации и давайте за мной. – обратился к драконал Фенрир и взлетел. Драконы, хоть и нехотя, но последовали за ним. План был довольно прост: в момент, когда катапульты будут перезаряжаться, драконам придётся продолжать наносить урон по щиту при помощи своего дыхании. Но только делать это всё нужно было в одну точку. Дело в том, что подобные щиты могли долгое время сдерживать переменный урон по всей своей поверхности. Но их слабых местом было именно получение постоянных повреждений в одной точке. Этот план был хорош и в конце концов, после почти получаса поливания огнём одной и той же точки, щит сдался.

— Ну, наконец! Мы начинаем! – закричал спустившийся на лапы Фенрир. Получив, наконец, долгожданный приказ к атаке, вся основная масса его войска отправилась в бой. За исключением тех немногих мастеров осадного дела, что остались на своих позициях и наконец, занялись своим делом – разрушением одного и красивейших городов на планете, и Чейджлингов, оставшихся по просьбе воликорна вместе с ним. По его же просьбе выкатили две баллисты, к снарядам которых были прикреплены длинные цепи. Залп и оба снаряда попали прямиком в замок принцессы, образуя таким образом цепной мост прямиков к входу в замок. Заручившись помощью Грега и его подопечных, Фенрир отправился по цепям вглубь города. Все эти сложности нужны были для того, чтобы не пробиваться сквозь заполненные враждебными пони улицы. Так или иначе это не отменяло того факта, что небо тоже было заполнено врагом. Особенно сильно на всём этом фоне выделялись Вандерболты, не пожелавшие менять свой обычный костюм на доспехи, жертвовать скоростью в угоду выживаемости. Заметившая странное существо, перепрыгивающее с одной цепи на другую, и тем самым пробирающееся к входу в замок, Спитфаер тут же ринулась на перехват. У неё наверняка бы удалось обойти летающих вокруг Фенрира Чейджлингов и сбить воликорна вниз, прямо в гущу событий, если бы не Марго, появившаяся как раз вовремя. Она словно призрак появилась непонятно откуда и резко остановила все планы капитана Вондерболтов.

— Мы прикроем сэр, спешите! – крикнула она и отбросила пегаску от себя на пару метров. Тут же на помощь обеим слетелись их подопечные. Напряжённый момент обещал быть интересным противостоянием, но времени наблюдать это, у Фенрира не было. Нужно было двигаться далее. Площадь что вела во дворец как и предполагалось была заполнена стражей, которые в добавок ко всему смогли перебить цепи, тем самым заставив воликорна спуститься на землю и подумывать об обходном плане. Благо Грег знал, что ему делать.

— Идите дальше, мы их отвлечём. Время отомстить. – произнёс он и тут же принял облик самого Фенрира. Другие последовали его примеру и так же стали двойниками воликорна, а спустя пару прыжков друг перед другом, настоящего вряд ли смог найти даже он сам. По крайней мере, этот план сработал, и пока стражники были втянуты в бой с Чейджлингами, воликорн удачно проскочил в замок и отправился по направлению к тронному залу. Но всё не могло быть так просто. Коридор перед тронным залом был заполнен стражей, во главе с молодым пегасом оранжевого окраса. Фенрир остановился, понимая, что следующий витраж в этом коридоре будет о его фееричном провале. Однако произошло кое-что неожиданное, та часть в плане, что отводилась на импровизацию, сработала в нужный момент и в нужном месте. С весёлым криком «Банзай!», с правой стороны коридора, влетела Мунлайт Эклайпс и вверенные ей в командование бэтпони. Влетели они конечно через витражи, что способствовало их полному уничтожению, однако так же и эффекту неожиданности. По крайней мере, округлившиеся глава стражи выражали глубочайшее удивление, когда ночная стража буквально смела их, прижав к другой стороне коридора.

— Идите босс, мы тут разберёмся! – радостно произнесла Мунлайт. Фенрир не собирался упускать шанс и тут же последовал к дверям в тронный зал через получившийся просвет. Стражникам, коими командовал Флэш Сентри, не понадобилось много времени, чтобы оклематься от такого поворота событий. Бэтпони отступили ближе к двери в тронный зал, чтобы наверняка не пустить туда не одного стражника.

— Предатели! Как жаль, что вас всех не перебили сотни лет назад! – послышался гневный голос одного из стражников. Однако такие обвинения не имели под собой никакой почвы.

— Мы служим лишь принцессе Луне и всегда останемся ей верны! – ответила Мунлайт и приготовилась к бою. Видимо у неё были и свои причины недолюбливать обычных пони из стражи Кантерлота. Впрочем, после всех гонений, которым подверглись бэтпони, это было не удивительно. Но у Фенрира не было времени даже поблагодарить свою спасительницу, так как он уже добрался до заветной двери. Осталось только открыть её.

* * *

Дверь в тронный зал приоткрылась и Фенрир не спеша вошёл внутрь. Он сразу же подметил тот факт, что помимо его главной цели в зале присутствовала Луна и Твайлайт с друзьями. Впрочем, отсутствие «посторонних» не могло не радовать. Момент истины. Воликорн перевёл на восседавшую, на троне принцессу солнца. Она словно бы ждала его прихода, но вот только выглядела она не самым лучшим образом. По крайней мере, её грустный глаза говорили о многом, но в тот же момент не говорили не о чём.

— Вот мы и встретились. Наконец. Мы покончим с этим сегодня! – грозно прорычал Фенрир, закрывая за собой дверь на засов при помощи телекинеза. Его сердце трепетало от важности момента, ведь не смотря на всё то, что он знал о Селестии, он практически нечего о ней не знал. Не знал, как она поведёт себя в бою, и какими заклинаниями будет пользоваться, чтобы достичь победы. Но больше всего он боялся, что она воспользуется Луной или одной из новоиспечённых подруг воликорна в качестве живого щита.

— Фенрир, прошу, давай поговорим! Это всё не к чему, мы ещё можем всё исправить! – с грустью в голосе и наворачивающимися на глазах слезами произнесла принцесса солнца. Это было словно стрела, пущенная в воликорна и пронзившая его сердце насквозь. Он ожидал от неё гневных речей и страстного боя, но никак не дипломатических бесед в то время, как их подопечные за окном проливают кровь и разрушают город. Неужели она была настолько хорошей актрисой, чтобы заставить Фенрира усомниться в собственной правоте? На мгновение он действительно поверил в правдивость её слов, но потрясся головой, он вспомнил, с кем имеет дело. Ещё большая злоба охватила его только от мысли, что она чуть было не провела его, за счёт эффекта неожиданности, но теперь он понимал с чем имеет дело и больше не поддастся.

— Хватит с меня твоих лживых речей! Теневой шар! – выкрикнул Фенрир. Тут же на кончике его замысловатого рога появилась маленькая сфера, постепенно растущая за счёт накачки её тёмной магией. Когда заклинание достигло полной силы, воликорн взмахнул головой и отправил его в полёт, прямиком в голову принцессе солнца. Однако дальнейшее ещё сильней начало путать мысли Фенрира. Дело в том, что Селестия даже не попыталась увернуться, а лишь зажмурилась, перед тем как сфера ударила её в лицо. Конечно, это было не очень сильное заклинание, но медленно затягивающиеся ссадины на щеке принцессы, говорили о том, что она даже не пыталась, как-либо защититься. Это взбесило воликорна ещё сильнее.

— Твоё фальшивое благородство не спасёт тебя на этот раз! – вновь выкрикнул Фенрир и принялся колдовать очередное заклинание, собирая магическую силу для новой атаки. Он решил использовать кое-что более обыденное для единорогов, но более мощное, чтобы заставить Селестию поднять свой круп и начать действовать. Он направил рог по направлению к принцессе солнца и выдал залп лучом тёмной энергии. Как бы ни хотелось Селестии в доказательство своих слов принять на себя и этот удар, всё же она не могла, понимая, что от её действий зависят судьбы жителей Эквестрии. Вспышка и принцесса солнца переместилась чуть ближе и левее, чем самым избежав столкновения с магическим лучом. Чего нельзя было сказать об её троне, принявшем весь удар на себя и разлетевшимся вдребезги. Твайлайт было хотела рвануться на помощь своей наставнице, понимая, что больше не может смотреть на всё это, и что глупо было надеяться, что конфликт разрешиться миром. Однако поймав на себе взгляд Фенрира, она поняла, что по какой-то причине не может сделать этого, а посему осталась стоять на прежнем месте.

— Прошу, Фенрир, выслушай меня! Нам незачем сражаться, мы можем жить вместе! – вновь начала оправдываться Селестия. Но всё это злило воликорна всё больше и больше. Он знал, что она хорошая актриса, но что она будет так переигрывать ради него… В конечном счёте, её мотивы были понятны: она была загнана в угол и перед угрозой потерять всё была слишком напугана, чтобы биться, а так, она могла договориться о перемирии и уничтожить армию Фенрира когда будет готова. По крайней мере, он сам видел эту ситуацию именно так, а все её попытки высказаться принимал за хорошую игру. Вот только её глаза…

— В устах твоих яд! – вновь выкрикнул воликорн, стараясь не давать себе и пары секунд для того, чтобы задуматься о происходящем. Он повторил предыдущее заклинание и пустил новый луч в Селестию, но она, все больше разочаровываясь в своих дипломатических способностях, вновь избежала попадания. Вот только кусок пола поплатился за это своим уничтожением. Принцесса понимала, что не сможет вечно бегать, а значит, рано или поздно ей придётся принять бой. И лучше бы этому случиться рано, иначе замок может оказаться полностью разрушенным к тому моменту как она решиться нанести ответный удар.

— Зачем ты делаешь всё это? – дрожащим голосом спросила Селестия, смахнув остатки слёз копытом. На самом деле она наверняка знала истинные причины, но почему-то этот вопрос всё же вырвался наружу. Так или иначе, решив, что в его промахах виновато расстояние до цели, Фенрир решил подойти ближе, попутно продолжая диалог.

— Зачем? Затем, что ты это заслужила! – вновь прорычал воликорн. Казалось бы, его злоба и так была на приличном уровне, но как дело дошло до личной встречи, её становилось больше и больше. Она переполняла его, не только из-за причин, почему всё это началось, а из-за того, что Селестия строила из себя жертву, делала вид, что не понимает причин.

— Я не понимаю… — ответила принцесса солнца. Если бы только она знала, как сильно вся эта её игра в «белую, невинную овечку» бесила Фенрира, наполняла гневом и злостью, и лишь усиливала его непреодолимое желание завершить всё это. Впрочем, если уж она игра на публику, то и воликорн решил последовать её примеру и быть более конкретным в своих выражениях.

— Не понимаешь? Луна, Терроса, мой дед, отец, моё королевство… Мне продолжать? – с лютой злостью посмотрев на белого аликорна, произнёс Фенрир. Он телекинезом схватил одну из опорных колонн, и с силой выдрав её, раскрутил в воздухе и бросил прямиков в свою оппонентку. На этот раз Селестия не стала убегать, а лишь использовала защитное заклинание, создавшее вокруг неё светлую защитную сферу, об которую колонна разбилась на две части и упала позади. Кажется, она была готов действовать.

— Ты нечего не знаешь о том, что тогда произошло! – слегка повысив голос? поспешила оправдаться принцесса солнца. Действительно, произошедшее тогда, чуть более тысячи лет назад, до сих пор оставалось загадкой для Фенрира. А всё потому, что в роковой момент его не было рядом. Неделя в истории, навсегда изменившая судьбу Эквестрии. И воликорн не переставал винить себя в том, что его не было рядом тогда, будучи убеждённым, что смог бы справиться с любой напастью.

— Ты права, не знаю. Но я знаю последствия твоих действий! – ответил Фенрир, остановившись где-то на середине зала, уже недалеко от самой Селестии. В конечном итоге, самым страшным её грехом он считал именно то, как она поступила со своими сёстрами. Даже падение Стоунборна в глазах воликорна не было такой весомой причиной. Наверное, одной из главных проблем было то, что он напрочь отказывался даже попытаться узнать другие варианты того, что же могло сподвигнуть Селестию на такой ужасный поступок, кроме жажды власти.

— У меня не было выбора! Я сделала всё, что могла! Я любила их больше чем ты. – продолжала оправдываться принцесса солнца, повышая голос. Действительно, Фенрир припоминал то, как им всем было весело и хорошо вместе, тогда. То, насколько сильно была привязана Селестия к своим сёстрам. Но это лишь ухудшало ситуацию: он не мог понять, как та, кто любил своих сестёр так сильно, кто была такой жизнерадостной и доброй могла сотворить такое, для чего и ради чего она поступила так.

— Выбор есть всегда. Ты свой сделала. – более спокойным голосом произнёс воликорн и при помощи магии выхватил две меча из ножен. Он тут же хотел нанести перекрёстный удар, но на пути у мечей встала красивая алебарда, стилизованная под принцессу солнца белым цветом и золотом. Фенрир ухмыльнулся. Теперь она официально была готова к битве, раз осмелилась вытащить оружие, которым зачастую не пользуются такие существа.

— Зачем ты делаешь всё это? Луна снова с нами, мы можем начать сначала! – продолжила Селестия, сделав пару шагов назад и раскручивая алебарду для удара. Это был хороший вопрос, и по правде говоря, Фенрир и сам не знал на него ответа. Он понимал, что месть не приведёт не к чему хорошему, но просто не мог остановиться. Он не мог просто взять и забыть тысячу лет, что он копил в себе злобу и ненависть, не мог просто взять и забыть то, что произошло, те обрывки, что ему удалось заполучить. Селестия резко нанесла вертикальный удар, но воликорн успел уклониться, а весь урон на себя принял пол.

— А что делать с Терросой, а?! Её ты уже не вернёшь! Да и как быть со всем тем временем, что прошло? – продолжал наступать в диалоге Фенрир. На самом деле это был риторический вопрос, ибо воликорн как никто другой знал, что прошедшее время невозможно было просто взять и перечеркнуть. Он уже пробовал, неоднократно, но постоянно возвращался к тому, что привело его сейчас сюда, на смертельный бой.

Селестия нечего не ответила, лишь опустила голову и закрыла глаза. По всей видимости, она тоже понимала, насколько сложная сложилась ситуация, и что просто договориться уже не получиться. Скорее всего, ещё она чувствовала вину, ведь в какой-то степени она была виновата в том, что всё дошло до этого. Но это была совершенно другая картина. Фенрир не стал церемониться и повторил свою атаку, пока Селестия слегка отвлеклась, однако магический луч вновь встретился со щитом. Однако, не смотря на всю печаль и грусть, что терзали принцессу солнца, и все её тщетные попытки остановить уже разгулявшееся кровопролитие, она понимала, что сейчас обязана защищать своих подданных. Защищать даже ценой собственной жизни, собственных мыслей и эмоций, не смотря на её большое желание изменить всё к лучшему.

— Мне очень жаль. Правда. – произнесла Селестия и в следующий момент уже отважилась атаковать. – Солнечный Луч!

Довольно мощное заклинание не смотря ни на что, но к тому же применённое так быстро. Воликорн даже не успел поставить защиту, за что поплатился прямым попаданием и полётом обратно к дверям. Принцесса солнца чуть было не сорвалась, чтобы побежать на помощь своему старому другу, её тело даже слегка подалось вперёд, но всё же она смогла сдержаться, лишь отводя взгляд в сторону. Впрочем, такая магия не сильно била по воликорну, наоборот, лишь раззадоривала и подталкивала на ответные меры. Селестия могла больше, Фенрир знал это, и он хотел расшевелить ее, наконец, чтобы подраться в полную силу, пусть и с сильно заниженными магическими способностями…

— Думала, сможешь вечно прятаться здесь с помощью запрещённой магии? В любом заклинании есть лазейка. – продолжил воликорн поднимаясь на лапы. Он всё выжидал момент для того, чтобы сказать Селестии о том, что нашёл Чёрное время. А это значило, что вместе они могли бы уничтожить почти всю Эквестрию в бою, дойди всё до её апогея, ведь насколько знал Фенрир, у принцессы солнца был фолиант Белого времени. В конечном счету, лишь наличием подобной книги можно было объяснить ту запрещённую белую магию, что использовала аликорн. Одно дело её попытка оградиться от интервенции при помощи этой магии, но наделять единорога крыльями, делать из неё принцессу. Она вообще понимала, какие колоссальные последствия возымеют её действия? Фенрир бросил взгляд на стоящую вдали Твайлайт и улыбнувшись перевёл его обратно на свою оппонентку.

— Тёмный пульс! – выкрикнул воликорн, и тут же в принцессу солнца отправилось его заклинание. Оно представляло собой луч тёмной энергии, состоящий и чёрных пересекающихся и вращающихся обручей. Однако Селестия не заставила себя ждать и тут же ответила уже применённым ране заклинанием. Просто и эффективно, без лишних выдумок, однако это не то, чего добивался Фенрир. Два заклинания соединились где-то по центру зала, столкнувшись, словно два хлынувших потока магической энергии, коими они и являлись.

— Я не собиралась прятаться. Я лишь хотела защитить Эквестрию от злых сил, любой ценой! – вновь оправдывалась принцесса. Воликорн предполагал, что она скажет что-то подобное, так что он не удивился, а лишь слегка порадовался тому, что его оппонентка становиться предсказуемой. Сейчас он был в таком состоянии, что не поверил бы ей, скажи она даже чистую правду. Всё это сейчас попросту не имело значение. Фенрир верил в то, что он сильнее Селестии, верил в это, а посему жаждал лишь утолить жажду мести.

— С меня довольно! – прорычал в ответ воликорн и сбросил заклинание, что в свою очередь прервало так же и заклинание белого аликорна. Фенрир оскалился, а его рог внезапно начал словно полыхать чёрным магическим пламенем. Недолго думая он побежал вперёд. Селестия не заставила себя ждать и, хоть и нехотя, применила подобное заклинание, после чего отправилась навстречу своему старому другу. Через пару мгновений они столкнулись, а их рога скрестились. Вспышка. Высвободившаяся в виде небольшого магического взрыва энергия в мгновение ока прошлась волной по залу, разбив вдребезги все витражи. Самих противников слегка отбросило друг от друга, но это не помешало Фенриру сделать рывок и вцепиться клыками в шею принцессе солнца. Хруст. Из места соприкосновения клыков с с плотью струилась кровь, стекавшая сквозь пасть воликорна на мраморный пол, который явно видал деньки и получше. Луна закрыла глаза и отвернулась. Похоже, она хотела всего этого намного меньше своего чёрного друга, возможно даже простила свою сестру, но понимала, что даже останови она его сейчас нечего этим не кончиться. Твайлайт стояла спокойно, хотя внутри она металась из стороны в сторону, пытаясь найти всему происходящему правильное объяснение. Она не могла понять, кому верить, да и не смотря на её желание бросить уже всё и просто помочь своей наставнице, она не могла этого сделать. Хотела, но просто не могла. Всякий раз как она думала о том, чтобы вмешаться, чтобы сделать хотя бы шаг вперёд, тело отказывалось её слушаться. С остальными ситуация была хуже. Флаттершай обняла Пинки и тихонько плакала, упёршись лицом в её бок. Эплджек и Рейнбоу метались между желанием помочь обоим, но осознавали, что в одиночку, даже если захотят, то не справятся. А Рэрити и вовсе не понимала, что происходит и почему её подруги бездействуют. Она пыталась расшевелить их, достучаться, но все попытки были тщетны.

Тем временем, схвативший свою оппонентку за горло Фенрир, повел ее вправо, слегка наклоняя вниз и резко развернувшись, бросил через пол зала прямиком туда, где до недавних пор стоял трон принцессы солнца. Она явно не очень-то любила летать в последнее время, а тем более вот так вот. Но всё же этого было маловато, чтобы так запросто сломить её. Через пару секунд, оклемавшись от броска, она уже поднималась на копыта. Укус на шее затягивался на глазах, тем самым намекая на бессмысленность всего этого насилия. И хоть кровь остановилась, но белая шёрстка принцессы уже запачкалась, словно напоминание о том, что первый ход за оппонентом. Битва бессмертных в принципе не имела смысла, ведь их способность к регенерации позволяла даже вернуть отрубленную конечность обратно на место. Но подобные битвы, зачастую, отличались именно тем, что решались не с помощью грубой физической силы, а хитрых магических манипуляций.

— Живя столько лет здесь, ты ослабла. Потеряла былую сноровку и силу. Поэтому ты вновь обратилась к Элементам гармонии? – продолжил диалог Фенрир как только белый аликорн смогла уверенно стоять на копытах. Если уж в чём-то воликорн и был прав, так это в том, что Селестия ослабла. Она, конечно, оставалась достаточно сильным магическим существом, но всё равно это было несравнимо с её молодостью. Сила это то, чем ей пришлось пожертвовать в защиту своих верноподданных, в защиту всей Эквестрии. Вот только Фенриру была всё равно, какими бы благородными не были её цели, всё же, она скрыла правду, а за этим воликорн видел лишь вину. За окном, а точнее дырками, что раньше были витражами, виднелся Кантерлот. Разрушенный и горящий, будучи местом для битвы тысяч, которую начал один. С неким присущим ему воем, снаряд катапульты прилетел прямиком в тронный зал, обвалив часть потолка. Луна прикрыла подруг магическим щитом от падающих обломков. А вот Фенрир решил воспользоваться этим, а точнее, дырой, что образовалась в потолке. Он пару раз взмахнул крыльями и повис в воздухе, как бы приглашая Селестию на танец. Она не могла отказаться от столь щедрого предложения и тоже взлетела. А дальше они оба стали взлетать вверх, попутно приближаясь друг к другу, покуда не сцепились в едином танце, кружась в воздухе над замком. И хотя это и было похоже на какой-нибудь красивый танец, это всё ещё была битва, и Фенрир лишь выжидал нужный момент.

— Прошу, остановись! Всё это нечем хорошим не закончиться. – в очередной раз попыталась образумить своего старого друга Селестия. В её наполненных грустью глазах, один из которых то и дело скрывался за её развивающейся гривой, до сих пор сиял огонёк, называемый надеждой. Видимо она до сих пор свято верила в то, что даже сейчас, после всего, может быть другой путь. И это рвало Фенрира изнутри, поскольку он знал лишь один путь – вниз. Воликорн схватил телекинезом свою оппонентку и камнем бросился вниз, обратно в тронный зал. Он держал её перед собой, не то чтобы крепко, но она почему-то даже не пыталась сопротивляться. Лишь смотрела ему в глаза, словно заглядывала в душу. В этот момент внутри Фенрира что-то окончательно сломалось. Удар. Падение получилось таким, каким и планировалось. Мраморный пол прогнулся под натиском двух магических существ, словно бы на него сбросили огромную наковальню. Воликорн навис над принцессой солнца, лежавшей под ним в небольшом кратере от их падения, пытаясь отдышаться. Он начал сомневаться в себе, в самом себе, в собственной правоте, а это самое последнее, чего он хотел сейчас. Так или иначе, для себя он всё уже решил. Идти до конца, не сворачивать, чтобы не случилось.

— Ты проиграла. Я уничтожу всё, чем ты дорожила. Я уже обратил Твайлайт и её подруг на мою сторону, а дальше, я подчиню себе Эквестрию! Она больше никогда не будет прежней. – прошептал он ей на ухо. Для Селестии это было словно ведро ледяной воды, обдавшей её и заставившей проснуться. Слёзы наворачивались на глаза. Она не могла поверить, что это правда. Только не Твайлайт, она не могла. Принцесса солнца повернула голову на бок, чтобы попытаться достучаться до своей протеже, но та, при виде молящих глаз своей наставницы лишь отвернула взгляд в сторону. Не без помощи Фенрира, конечно. Он знал, что поступает достаточно жёстко, ведь за последнее множество лет эта единорожка стала для Селестии практически дочерью, которой с лёгкой подачи воликорна у неё никогда не было, нет, и не будет. Кто бы, что не говорил, но большинство чёрной магии было действительно чёрной. Во всех смыслах.

— Нееет! Прошу тебя, нет! Это всё, что у меня осталось! Неужели тебе мало того, что ты наказал меня тогда!? – отчаялась принцесса солнца. На самом деле ей тоже было очень одиноко всё это время. Твайлайт была первой за всё тысячелетие, кто смог разбавить жизнь белого аликорна, принести в неё немного счастья. А теперь у Селестии отбирали то последнее, единственное, чем она дорожила больше своей жизни. Она не могла этого допустить, а потому, собравшись с силами, всеми четырьмя копытами она отбросила воликорна с себя. Бросок получился неожиданным и сильным, так что Фенрир осознал что произошло лишь когда встретился с потолком. Падать обратно вниз уже не имело смысла, так что воспользовавшись собственными крыльями, про которые воликорн то и дело забывал, он спланировал на некоторое расстояние от своей оппонентки. Судя по всему это нужно было заканчивать, ведь чем дольше тянется их небольшой диалог, тем больше крови проливается там, в городе. А ведь Фенрир не меньше Селестии не хотел лишних жертв. Если бы он знал, что может так запросто придти в замок, наверное, и не стал бы собирать армию. Хотя и у всей этой волны клыков, когтей и копыт, захлестнувших город, была своя скрытая цель.

Чёрное стояло против белого. Зло против добра, тьма против света. Таким запомнят этот момент в Кантерлоте ближайшие поколения. Да и кто станет разбираться в чувствах и мотивах, когда всё можно было помазать одним цветом? Фенрир стоял напротив Селестии, и понимал, что теперь она в полном отчаянии, теперь она не только готова убить своего старого друга ради собственного блага, но и готова оступиться. По крайней мере, воликорн хотел видеть принцессу солнца именно такой: заплаканной, отчаявшейся, готовой на всё ради сохранения осколков своей судьбы, что тесно переплелись с судьбой самой Эквестрии, переставшей быть олицетворением добра и света. Ему нужно было, сейчас, как никогда раньше, наверно именно это и послужило тому, что ему тоже пришлось врать ей в лицо. Но это было необходимо, для самого Фенрира, чтобы прекратить сомневаться, чтобы Селестия вновь стала врагом номер один в его глазах.

Воликорн вытащил свои мечи и приготовился к бою. Продолжать и дальше этот разрывающий душу диалог у него не было причин и желания, в конечном счете, он хотел, чтобы его сомнения усиливались. Ему и раньше приходилось сомневаться в собственной правоте, на жизнь расставляла всё на свои места, вновь и вновь убеждая воликорна в том, что он почти всегда прав. Почти всегда. Селестия подняла свою алебарду. Она до сих пор не могла поверить в то, что кому-то удалось обратить Твайлайт против неё. Мысленно она пыталась найти ответ на вопрос «Почему?». Хотя один вопрос тревожил её сильнее остальных – «За что?». Ставки сделаны, ставок больше нет. Оскалившись и рыча, Фенрир бросился вперёд. Его мечи летели впереди него, словно он держал их в вытянутых лапах, что, по сути, тоже являлось правдой. Селестия тоже не заставила себя ждать. Найдя в глубине своего сердца злость и гнев, она нахмурилась и тоже ринулась в бой, раскручивая алебарду в воздухе. Момент столкновения. Воликорн уже понимал, что продолжать атаку не имеет смысла, ибо момент был не подходящий, так что он просто скрестил мечи для блока. Тщетно. За счёт кручения алебарда набрала достаточно силы и мощным восходящим снизу ударом разбила блок, заставив мечи отлететь по сторонам. Впрочем, это было вполне ожидаемым ходом, и в этот момент принцесса солнца открылась для контратаки, чем воликорн поспешил воспользоваться. Мечи тут же поспешили обратно к своей цели для того, чтобы нанести ей пару неприятных ран. И если от одного меча Селестии удалось защититься длинной рукояткой своего оружия, то второй всё же нанёс горизонтальный разрез по правому копыту принцессы солнца, ближе к груди. Неприятными такие раны были из-за жгучего ощущения, оставляемого любым оружием, что выковано в пламени драконов. Но помимо этого, подобные раны затягивались намного дольше любых других. Селестия слегка разозлилась и в ответ нанесла пару размашистых ударов, которые Фенриру было тяжело блокировать. За лязгом металла, оба оппонента замечали за собой некую усталость и истощённость, хотя сказать, что они использовали много магии за сегодня, нельзя было. Так или иначе, всё следовало закончить до того, как оба упадут без сил, не в состоянии продолжать бой дальше. Воликорн отпрыгнул назад, чтобы перевести дух, и тут же поспешил нанести удар обоими мечами сверху вниз. Как и ожидалось, Селестия заблокировала удар, рукояткой алебарды, развернув её горизонтально перед собой. Возможно, знай она, что произойдёт дальше, то лучше бы приняла этот удар.

— Фазовый сдвиг! – прозвучал голос Фенрира. Это было одно из тех заклинаний, которые должны быть использованы в нужный момент и правильным образом. Схоже оно было с заклинанием Перемещения, с одной лишь разницей, что позволяло заклинателю поменять своё текущее положение в пространстве в замедленном режиме. Таким образом, оно словно бы замедляло время вокруг, позволяя магу выбрать более удачную позицию для контратаки. Воликорн так и поступил. Он сдвинулся влево, оказавшись справой стороны от принцессы солнца. Дело оставалось за малым. Заметив подобное перемещение, Селестия тут же поспешила нанести размашистый удар по своему противнику.

— Фазовый сдвиг! – повторил Фенрир и тут же переместился на противоположенную сторону от принцессы солнца. Воликорн в принципе не любил оружие, а особенно такое сложное в управлении как копья, косы и алебарды. С подобным оружием всегда нужно быть настороженным, ведь если ты промахнулся, то остался практически беззащитным. Так и произошло. Селестия, лишь заметив отсутствие своего противника в точке встречи с её оружием, поняла, что уже всё было кончено. Она повернула голову, а следом увидела лишь пересекающиеся перед её глазами мечи и звон. Через мгновение она почувствовала резкую острую боль, не сравнимую не с чем, что могло бы почувствовать любое другое существо. А следом – невероятной силы магическим выброс в виде вспышки и последующей белой волной, разошедшейся от Кантерлотского замка по всей Эквестрии. Большинство пони, ещё не подозревало, что эта белая волна знаменье наступающих тёмных времён. Селестия не сразу поняла, что произошло, поскольку продолжала чувствовать всё своё тело. Поначалу ей даже показалось, что Фенрир промахнулся. Осознание произошедшего произошло через несколько секунд, когда мечи вернулись на боевые позиции. Увиденное далее словно убило что-то внутри принцессы солнца, не говоря уж об покинувшей её надежде и панической атаке, которой она подверглась. Это был рог. Её рог. И он лежал на мраморном полу, прямо перед принцессой. Фенрир и сам не мог поверить в то, что у него получилось. Он посмотрел на практически задыхающуюся оппонентку и ему пришлось собрать воедино все остатки ненависти и злобы, что ещё остались в нём, чтобы самому не ужаснуться от содеянного.

— Ха… Я победил! Теперь ты просто пегас-переросток. – постарался усмехнуться воликорн, хотя внутри он понимал, что даже представить себе не может, какой ужас испытывает сейчас Селестия. Оружие, выкованное в пламени драконов, было единственным способом лишить единорога его магии, отрубив ему рог. Так поступали с пленными единорогами волки Стоунборна многие столетия назад, в качестве высшего наказания, ведь лишиться магии для единорога было хуже смерти. Принцесса солнца пошатнулась, её копыта тряслись и переставали держать свою хозяйку. Они подкосились и позволили Селестии рухнуть на мраморный пол. Её глаза помимо слёз наполнялись отчаяньем. Она, в попытке вернуть себе надежду, попыталась сотворить какое-то слабое заклинание, но, даже напрягшись, из остатка рога на её голове виделась лишь маленькая искра. Она лишилась своей магии, а это означало, что и то защитное заклинание тоже перестало действовать.

— П-прошу, Фенрир, молю! – в последний раз посмотрев на своего старого друга своими заплаканными, но всё ещё прощающими и просящими помощи глазами, произнесла Селестия. Это было ужасно. Воликорну сделалось не по себе от её взгляда, он хотел пропасть на месте. Она словно проникала сквозь его душу. И хотя самым милосердным в данной ситуации, наверное, была бы смерть, Фенрир всё же смог остаться собой. Вспоминая всё то, что пришлось выстрадать её сёстрам, ему, и ещё тысячам существ… Он не мог просто так всё закончить. Принцесса солнца должна страдать, сильнее, больше, дольше… Морда воликорна исказилась от злобы, а сам он зарычал. Ещё один взмах мечами в сторону Селестии, и рядом с ней упала её длинная магическая грива. Оставшаяся часть перестала развиваться и сменила цвет на розовый – её истинный цвет. Принцесса солнца поняла, что это был конец. У неё больше нечего не осталось. Весь мир восстал, чтобы наказать её, наказать за то, что произошло тогда, наказать за её слабость…

— Ты будешь жить. И страдать. Страдать как твои сёстры. – начал свою прощальную речь Фенрир. Он чувствовал, как проникается сочувствием к Селестии, а посему старался закончить всё поскорей, пока он ещё твёрдо уверен в своих решениях. Сглотнув, он продолжил. – Отправляйся к богу чёрных снов! – выкрикнул он и поднялся на задние лапы, расправляя крылья, чтобы не упасть. На конце его рога начала образовываться чёрная сфера. По-настоящему чёрная, без каких либо оттенков, отблесков или других магических сопровождающих, это словно была эссенция чёрного цвета. Когда заклинание достигло апогея, но по размерам не превышало и мяча, Фенрир резко опустился на передние лапы, и подавшись вперёд коснулся этой сферой до Селестии. Тут же, при контакте с целью, сфера увеличилась до необходимых размеров, полностью скрывая в себе принцессу солнца, а после резко уменьшилась и пропала. Перед Фенриром, убирающим мечи обратно в ножны, лежало то малое, что осталось от белого аликорна: её рог, до сих пор сохраняющая остатки магии грива и алебарда. Он смотрел на это и так сильно задумался над свершившимся, что не заметил, как к нему подошли Луна и Твайлайт. Он до сих пор тратил свои силы на то, чтобы поддерживать внутри юной принцессы своё заклинание. Наверно именно поэтому она до сих пор не набросилась на воликорна, а лишь с грустью смотрела на всё оставшееся от своей наставницы. К собственному удивлению Фенрир обнаружил, что остальные Элементы гармонии спят в дальнем углу зала.

— Давно ты их…? – спросил он Луну. Он понимал, что сами они заснуть не могли, даже не смотря на то, что кому-то этот бой мог показаться скучным. Так же он понимал, почему принцесса ночи сделала это, но ему нужно было понять, как давно это произошло, и сколько они успели увидеть.

— Почти сразу после того, как она встала после твоего укуса. – спокойным голосом ответила Луна. Да, конечно она возможно и простила Селестию, да и произошедшее выглядело ужасно, но где-то в глубине принцесса ночи наслаждалась тем, что видела, наслаждалась даже мыслью о том, что, наконец, её сестра поймёт хотя бы частично, какого было ей на протяжении тысячелетия. – Ты в порядке? Выглядишь неважно.

Фенрир действительно чувствовал, что силы покидают его. На то было несколько причин, но так или иначе, ему нужно было закончить войну, что он развязал. Да и к тому же, что-то нужно было делать с Твайлайт на случай, если он не сможет и дальше держать её под контролем. В конце концов, если бы она осознала происходящее до конца, то ей, наверное, не понадобились бы и подруги чтобы закинуть воликорна на какую-нибудь далёкую звезду.

— Идёмте девочки, пора закончить, что я начал. – произнёс Фенрир и телекинезом подхватив три «символа власти» Селестии, отправился на к дырке в стене, что осталась от попадания из катапульты. Луна и Твайлайт последовали за ним, но всё же держались позади. В конечном итоге воликорн одержал долгожданную победу, и сейчас готовился к своей финальной речи перед тем, как провозгласить себя новым королём. Вот только Луна, как и её друг, уже начала понимать, что Селестия практически не сражалась. Всё было не так. Всё должно было быть намного суровее.

— Остановитесь! – закричал Фенрир так громко, как только мог. Этого оказалось достаточно, чтобы обе армии, хоть и не сразу, но всё же прекратили сражение. – Защитники Кантерлота! Вы сражались достойно и храбро, но пора остановить это бессмысленное кровопролитие! – начал свою речь воликорн, стараясь говорить так, чтобы его слышало как можно больше существ. А те, кто не услышит его слов напрямую, наверняка получат информацию из уст своих соратников. Фенрир же в свою очередь смотрел на сильно потрёпанный город, и две армии, уставшие от столь напряжённого сражения. Возможно, слова воликорна не были бы услышаны, и не смотря на желание стражи остановиться, они бы продолжили сражаться за свою принцессу. Но…

— Селестия повержена! Вашей принцессы больше нет! – продолжил Фенрир и поспешил представить доказательства толпе. Оружие, рог, и даже грива, до сих пор развивающаяся, словно она всё ещё находилась на прежнем месте. Произошедшее вызвало двоякую реакцию среди существ, что стали свидетелями этому. Сторонники Фенрира возрадовались знамению, что победа была на их стороне. Всё, чем они пожертвовали ради этого момента, теперь оправдалось, для большинства, а все они, наконец, достигли желанной цели. Сторонники принцессы же не могли поверить своим глаза, их боевой дух резко упал от осознания, что, не смотря на все принесённые ими жертвы, они так и не смогли защитить свою принцессу. – Всё кончено! Сложите оружие и сдайтесь, и я клянусь, что больше никто не пострадает! – продолжил он. Впрочем, основной целью этой речи и была капитуляция войск, ведь оставлять воинственную армию на своей новой территории перед тем как идти отдыхать было просто глупо. Так или иначе, это сработало. Сначала единицы, но следом многие начали бросать своё оружие, понимая, что нечего уже не изменить, и надеясь на милость нового правителя к себе. В конце концов, у многих стражников были семьи, и в первую очередь после принцессы и столицы, им нужно было думать о родных. Основные цели были достигнуты, но растянувшаяся ухмылка на морде воликорна говорила о том, что он приготовил сюрприз для всех. Это была та часть, где нужно было переставать действовать по плану и начинать импровизировать. Впрочем, такого не ждал никто.

— Жители Эквестрии, друзья, я бы хотел представить вам нового правителя вашей страной. Прошу вас поприветствовать – Сумеречная королева Твайлайт Спаркл! – произнёс он, магией резко подведя аликорна ближе к дыре, чтобы все могли разглядеть её, столь же ошарашенное лицо. Словно волна непонимания прокатилась по лицам всех присутствовавших существ, никто явно не ждал такого поворота. Фенрир и сам не ожидал, но хорошенько поразмыслив и до этого, и в последние несколько минут, он всё же решил что это самое правильное решение. Да и замешкавшиеся взгляды пони, волков и прочих лишь подтверждали, что это была отличная идея. В конечном итоге воликорн никогда не хотел власти, ему было достаточно собственного авторитета.

— Дальнейшее оставляю на своих офицеров, действуйте по ситуации согласно инструкциям! – закончил Фенрир и медленно стал отходить от дыры по направлению к выходу из зала, но если Луна была готова принять любое решение своего друга без вопросов и вполне понимала все его действия и поступки, то Твайлайт была другой.

— П-погоди! Фенрир! Что ты только что сказал? – поспешила переспросить она, в надежде на то, что ей послышалась предпоследняя реплика воликорна. Она не понимала, как такое вообще может произойти, была крайне против и понимала, что не готова к такой огромной ответственности.

— Что тут непонятного? Поздравляю с повышением, моя королева. – слегка ехидно ответил он. Казалось, он начинает привыкать к вечному вопросительному знаку, что читался в глазах Твайлайт. Но на самом деле, из всех оставшихся бессмертных, что были знакомы и близки Фенриру, именно юная принцесса магии дружбы лучше всего подходила на роль нового правителя Эквестрии. Воликорн не мог позволить, чтобы принцесса Каденс и Шайнинг Армор претендовали на это место. Сам же Фенрир после всего случившегося, был не только не знаком жителям Эквестрии, за исключением своих союзников, но и не ассоциировался у них не с чем хорошим. Луна же, ещё не так давно собиравшаяся устроить вечную ночь, и отсутствовавшая в делах мира тысячу лет тоже плохо подходила но роль новой правительницы. Так что самым лучшим вариантом была именно Твайлайт. Та самая, кто неоднократно спасал Эквестрию от различных напастей, что была рядом с Селестией и вообще была в основном крайне положительной персоной на слуху у большинства пони. Да и к тому же, погружённая в заботы на новом посту, она станет куда более зависимой и легче контролируемой.

— Эй, Твайли, не беспокойся, мы с Луной будем помогать тебе во всём. Да и твои подруги, думаю, не оставят тебя. Просто ты нужна Эквестрии. Я верю, что ты сможешь справиться. – обняв крылом новую королеву произнёс Фенрир, в попытке подбодрить её. Пока, по всей видимости, выходило не так хорошо как хотелось. Твайлайт явно нервничала и металась в своём сознании из стороны в сторону, понимая, какая большая ответственность легла на её хрупкие плечи. Она начала скучать по временам, когда была ещё единорогом, далёким от всех этих проблем.

— Я не знаю… Я не смогу! Это же такая ответственность! А я не прочла не одной книги о том, как быть королевой… — продолжала переживать из-за свалившегося на неё титула Твайлайт. Она видимо даже не осознавала, что в истории Эквестрии она будет первой королевой, а не принцессой. Попросту, Фенрир решил, что такой титул звучит гораздо сильнее и более величественно, чем титул принцессы. В конце концов, ей предстояло завоевать уважение и авторитет не только среди пони, но и среди других существ, что теперь встанут под её знамёна.

— Послешай, Твайли, всё ты сможешь. Мы с Луной верим в тебя, тебе просто нужно отдо… — не успев закончить фразу, воликорн свалился на пол. Силы в конец покинули его, выведя тело из игры. Луна с улыбкой заметила, что падать без сознания входило её другу в привычку.

— Думаю, он хотел сказать, что тебе стоит отдохнуть. Завтра у тебя сложный день, у всех нас. – с улыбкой произнесла Луна. Её приятный слуху голос умел успокаивать, хотя Твайлайт не помогло и это, но всё же она начала переживать чуточку меньше. Она явно была не готова начать править страной и боялась всех подвести. Только вот ей было невдомёк, что она, сочетая в себя знания как у Фенрира, и шарм Луны, но при этом, оставаясь белой и пушистой, была идеальным кандидатом на это место. По крайней мере, так будет лучше для всех.

А тем временем, под чутким руководством своих офицеров, армия Фенрира принялась тушить пожары и разбирать завалы. Теперь им предстоял тяжёлый труд – отстроить город, что несколько минут назад они рушили. Благо волки ещё не забыли, как строить из камня. Лишь одна проблема оставалась: отступившие войска Кристальной империи, не пожелавшие сдаваться.

## Глава №7 Другая война – Бога здесь нет.

Порой так сложно взглянуть на ситуацию с другой стороны. Но ещё сложнее понять эти самые стороны и принять их как должное. ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Вступление.

Война. Для большинства пони в Эквестрии это было странное и страшное слово. Они никогда не видели войны, но читали о ней в книжках, и сходились во мнении, что это ужасно. Ужасно, когда пони, пегасы, единороги и прочие существа убивали друг друга по каким-либо причинам. Брат шёл на брата, сын на отца, друг на друга. Да только так давно в Эквестрии не было войн, что единственной, кто помнил все ужасы, и прелести этого дела, была Селестия. Всё это время она оставалась единственной, кто помнил о тех чёрных временах, когда жизнь стоила не дороже меча, готового её прервать. Отсюда проистекало и рвение принцессы солнца защитить своих подданных всеми доступными средствами. Похвальное рвение. Но только из-за собственных чувств принцесса не заметила надвигающуюся беду, что подкралась так внезапно и буквально ввалилась за порог. Она до последнего не хотела верить в то, что война вновь может прийти на земли Эквестрии, пока не стало слишком поздно. В этом была её вина, и она это знала.

Стража Кантерлота. Отборные пегасы, единороги и пони, чей долг — хранить покой жителей столицы, и не только, от различных угроз, нависавших над ними всё чаще. На поверку же оказалось, что эти ребята не так уж и хороши, как принято считать. Они такие же простые пони, за исключением своей работы, которая слегка отличала их от других. Но за сияющими доспехами не скрыть истинную сущность, а потому, узнав этих стражников получше, можно понять, что они не так хороши. Наверное, поэтому они стараются чаще молчать и просто выполнять приказы. Кто-то пришёл сюда действительно по причине собственных убеждений и желания стать «лицом Кантерлота», но в основном, пони шли в стражники из-за хороших жалований. Как бы это ни было печально, но деньги имели свой определённый вес, и без них вряд ли кто мог протянуть долго. Вот жеребцы и оставляют дома своих кобылок и жеребят, не столько ради службы, сколько ради денег, обеспечивающих нормальное существование семье. Да, конечно, были и те, кто по каким-то причинам не мог найти себе другой работы, либо те самые немногие пегасы Клаудсдейла, что были стражниками уже несколько поколений, но основная масса всё же состояла из тех, кто просто хотел содержать семью. Нет, конечно, отрицать то, что они были верны Селестии и Эквестрии, глупо. Многие из них с честью бы приняли смерть на боевом посту. Но всё же считать их боевыми машинами без страха и упрёка совершенно не стоит. Они такие же пони, как и все другие, из крови и плоти. И даже им ведом страх.

Но были и совершенно противоположные кадры. Солдаты армии Кристальной империи. Ох уж эти жеребцы. Вот они действительно были настоящими машинами войны, беспощадными и беспринципными, совершенно не знакомыми с такими словами, как пощада и милосердие. Возможно, выглядели они всё так же благородно, как и Кантерлотская стража в своих сияющих доспехах, но вот внутри… Началось всё ещё тысячелетие назад. Ведь именно тогда все они были солдатами короля Сомбры. Кто-то скажет, что времена правления этого жестокого тирана были худшим временем в истории Кристальной империи, но никто не станет отрицать, что именно под его руководством была самая сильная армия пони, когда-либо существовавшая на планете. Эти бесстрашные солдаты без тени сомнения смогли остановить превосходящую по численности армию Улья — много лет назад. И вот эта армия, что была так многочисленна и хороша в прошлые времена, теперь встретит достойного соперника. И пускай теперь у них принц и принцесса вместо короля, а так же догмы любви и дружбы вместо ненависти и подчинения, для них прошло слишком мало времени. Слишком мало, чтобы они забыли о своих прошлых победах и достижениях, слишком мало, чтобы они успели измениться. Тысяча лет в заточении под проклятьем Сомбры прошли так быстро, словно несколько месяцев назад король ещё был здесь, командовал ими и направлял на своих врагов. Но вот ирония — однажды эта армия должна была пойти штурмовать Кантерлот, а сейчас она стоит на его защите. Как же изменчив мир. Тысячу лет назад армия Кристальной империи и армия Кантерлота сошлись в поединке. Тогда принцессы одержали верх над тираном, и все его планы канули в небытие, как, впрочем, и его империя вместе с поданными. И вряд ли кто из ныне живущих стражников вспомнит вражду с солдатами, что сейчас стоят в передних рядах, готовые защищать чуждый им город даже ценой собственных жизней. Война — их ремесло, служение — смысл жизни. И неважно, кто отдаёт приказы. Они, как бешеные псы, ждут своего часа. Ждут, когда кто-нибудь спустит их с поводков. И тогда, наконец, наступит долгожданный момент битвы. Чарующий момент.

* * *

Небо в перьях.

Марго была необычным грифоном — по общепринятым меркам. С самого детства она отличалась от сверстников крайней сдержанностью и спокойствием. Можно сказать, что она была умнее и благороднее всевозможных задир и забияк, а вдобавок, могла постоять не только за себя, но и за других. Да, чувство справедливости было развито у неё не по годам. Однако всё это было настолько же плохо, насколько и хорошо. С одной стороны, она, конечно, была примером для подражания и защитницей слабых, с другой — из-за своей «непохожести» практически выпадала из нормального общества грифонов. У неё практически не было равных ей друзей, просто из-за несхожести характеров, а в конечном итоге школьные годы оставили не самые приятные воспоминания. Но Марго смогла остаться собой, несмотря на давление окружающего мира. Даже её родители вечно ставили ей в пример младшего брата, который, наверное, будь он старшим, умудрился бы ещё сильнее испортить детство своей сестре.

В Грифонхарте так: хочешь чего-то добиться – иди служить. Только отслужив определённый срок в армии, грифон мог рассчитывать на какую-нибудь приличную работу. Многие, правда, оставались в самой армии, просто потому, что даже после года, проведённого на службе, сложно было переквалифицироваться на что-то другое. Но всё было не так плохо, ведь армия давала грифонам то, чего им больше всего не хватало – дисциплину. А благодаря врождённому спокойствию, попав на службу, не тратившая понапрасну время Марго быстро попала под прицел высшего руководства. Она хотела взять от своей службы всё, что могла — всё, что могло бы ей пригодиться в жизни. И она брала это. Всякий раз, будь то тренировка или что-то ещё, она старалась быть лучшей. И это сыграло свою роль. Она была одной из немногих девушек в роте, так что её успехи в тренировках заставляли мужскую половину стремиться к более хорошим результатам. Они просто не могли позволить, чтобы их обходила девушка. Став буквально путеводным светом для своей роты, Марго уже скоро дослужилась до офицерского звания. А когда подошёл к концу первый срок службы, ей предложили стать лётным инструктором в армии грифонов, и она согласилась. Она и до этого хотела работать в подобном русле, только в школе, но спустя время, проведённое в военном лагере, она поняла, что поставленные ей самой планки слишком высоки, чтобы спускаться обратно. В конечном итоге Марго набрала себе подопечных из своей бывшей роты, и они начали вместе тренироваться, продолжая совершенствовать свои лётные навыки. Но всё не могло было быть так просто.

К чему тратить огромные суммы из государственного бюджета на боеготовую армию, если от неё не будет пользы? Старый король был достаточно мудрым грифоном и держал армию для того, чтобы охранять свои земли, а также сохранять на них порядок. Ведь различные племена, особенно дикие, постоянно враждовали между собой и норовили разорить Грифонхарт. Но король умер, да здравствует король! Новый правитель, вступивший на трон Империи грифона, был совершенно не похож на своего предшественника. Ему было абсолютно всё равно до распрей между племенами, и единственное, чего он хотел — это больше земель и больше богатств. Недолго думая, он развязал войну с соседним королевством, нарушив все мирные договоры и напав без предупреждения.

Наверное, в жизни каждого солдата наступает момент, когда предстоит сделать выбор. Выбор — принять или ослушаться приказа, который, как считает сам солдат, совершенно неправильный. И ладно, если бы всё было из-за того, что солдат не видит полной картины битвы. Но когда тебе приказывают сжечь деревню, в которой не осталось врагов, а лишь старики и дети… Тут, как ни крути, а приходится делать выбор. Марго пришлось его сделать. Несмотря на то, что её подчиненные, её друзья, с которыми она летала уже не первый год, были, в некотором роде, против того, чтобы ослушаться приказа, всё же они доверились своему командиру. Налётчики сожгли ту деревню, но только предварительно они вывели всех жителей и приказали им бежать. Справедливая Марго не могла поступить иначе, она была готова сражаться с воинами, но не с детьми. Впрочем, как известно, всё тайное становиться явным.

Начальство прознало о данном поступке и без лишних слов с позором выгнало Налётчиков из рядов действующей армии, поставив тем самым крест на их дальнейшей деятельности. Марго, наверное, никогда бы себе не простила того, что, хоть и спасла жителей той деревни, но ценой судеб своих друзей и собственной. Её так и терзали мысли о том, правильно ли она поступила, и стоило ли оно того, даже когда война была окончена. Лишённые практически всего, Марго и её подопечные мысленно смирились с тем, что это конец. Ни на одной работе их долго не держали, денег едва хватало на то, чтобы сводить концы с концами, а об амнистии не могло идти и речи. Но когда, казалось бы, надежды уже не осталось, пришёл приказ к мобилизации. Будучи единственным офицером среди «отбросов» общества грифонов, Марго была назначена командиром второй сводной армии Империи грифона. Как ей самой пояснили, эта армия, состоящая в основном из «ненужных» грифонов, отправляется на помощь к союзнику, союз с которым был заключён ещё при прошлом короле. Марго пообещали вернуть в ряды действующей армии и восстановить звание, если её вклад в победу будет достаточно велик. Ей и её друзьям был дан второй шанс. И было бы глупо упускать его. Вот только о серьёзности происходящего она ещё не догадывалась.

Первое знакомство с непосредственным начальством прошло вполне хорошо. Конечно, Марго была довольно-таки удивлена не только необычному существу, которому предстояло вести их всех в бой, но и немалому количеству разнообразных союзников. Самыми необычными для неё — конечно же, после самого Фенрира — показались Чейджлинг и бэтпони. Казалось бы мир распахнул свои объятья перед грифоном в одночасье, представив на суд самых необычных, но оттого ещё более интересных существ. Однако, благодаря своей сдержанности, Марго с достоинством и гордостью сидела возле костра, всего лишь наблюдая за происходящим и не позволяя себе большего. Чего, как она сама успела отметить, нельзя было сказать про молодую бэтпони, явно позволявшую себе вольности. Впрочем, как разные полюса магнитов, такие разные личности притягиваются.

— Хэй-хэй! А ты грифон, да? Интересно, а как лев и орёл... ну, как грифоны появились? – начала Мунлайт, внезапно появившаяся рядом с Марго, после того, как на мгновение выпала из поля её зрения.

Явный переизбыток энергии и неусидчивость по какой-то причине не помешали этой бэтпони стать командиром личной гвардии принцессы Луны, а это что-то, да значило. На самом деле, именно это не давало Марго покоя, ведь она не могла понять, как кто-то настолько недисциплинированный и хаотичный вообще мог кем-то командовать, тем более, отвечать за безопасность принцессы. На самом деле в грифоне зародилась зависть. Но всё же Марго постаралась остаться собой.

— А ты бэтпони? Это-то как получилось? Пони и летучая мышь провели ночь вместе? – в шуточной форме, но с небольшой толикой сарказма, ответила грифон.

Она, конечно, не желала раздувать конфликт, но ей, как и большинству грифонов, не льстили разговоры о том, как же получилось столь причудливое существо. Хуже было, наверно, только гиппогрифам и драконидам. Впрочем, на благо обоих, Мунлайт была либо слишком радостной и беззаботной, либо слишком глупой. Так или иначе, она даже не думала обижаться на свою собеседницу, восприняв всё, как шутку.

— А-ха-ха! А ты забавная! Я думаю, мы подружимся, – с улыбкой произнесла бэтпони и тут же схватила свою новую подругу обоими копытами, заключив в своих, полных радости, объятиях.

Марго явно не ожидала такой прыти, пусть и с благими намереньями, но она чуть не наелась собственных перьев. Про себя же грифон отметила, что у её новой подруги явно не было недостатка в силе.

— Я Марго, – выдохнула она, как только дружеские тиски разжались, давая ей шанс перевести дыхание. – А ты Мунлайт, верно? – переспросила на всякий случай грифон. Нет, она не сомневалась в собственном слухе и прекрасно слышала, как принцесса Луна представила свою подопечную всем присутствовавшим, но всё же ей хотелось знать, какие приоритеты ставит эта бэтпони.

— О, можешь звать меня Мун, Мунли, Экли… Да как угодно, главное, зови, да? – слегка толкнув копытом сидящего рядом грифона, но всё так же радостно ответила она.

Судя по всему, Мунлайт относилась к тому небольшому числу пони-заводил, что дарят всем вокруг радость и улыбки, и от этого им и самим бывает хорошо. Странно только, как такая жизнерадостная и улыбчивая особа вообще попала на службу. А то, что она будет участвовать в предстоящем бою, заставляло Марго ещё больше недоумевать. Ей хотелось узнать побольше о своей новой подруге, тем более, пока было свободное время. Ведь уже очень давно она не была в такой тёплой компании, беззаботная и расслабленная. Наверное, даже никогда.

Утро нового дня выдалось беспокойным, а поспать почти никто в эту ночь так и не смог. Всё дело было, конечно же, в переброске войск на новое, хоть и временное, место дислоцирования. С самого утра в новом лагере шла оживлённая работа. Всюду сновали пегасы — носили доспехи, работали молотками и копытами. Марго отметила, что, несмотря на всё, что им рассказывали о пегасах, на самом деле они оказались намного лучше. Никто не собирался устраивать разборок с ней, либо другими грифонами, а про оскорбления и враждебность вообще стоило промолчать ввиду их отсутствия. Все были приветливы и доброжелательны. Наоборот, Марго пришлось неоднократно напоминать подопечным о том, что нужно быть более благодарными по отношению к пегасам, которые до этого выковали всю эту красивую и прочную броню, а теперь ещё и одевали каждого сами. Вообще, большинство грифонов, попавших в эту армию были неотёсанными грубиянами, задирами, бандитами и разбойниками. Видимо, им предоставили один простой выбор: либо идёшь на войну, либо на эшафот со связанными крыльями. В конечном счете, у них не было и понятия о дисциплине, командной работе и прочих прелестях ведения боя. Драчуны, а не воины. Они чуть не перегрызлись внутри собственных эскадрилий, пока Марго не решила переназначить их в новые составы. Она уже смекнула, что эту вражду друг к другу можно перевести на соревновательный лад и подстегнуть их к битве в соперничестве. В конечном счёте, у них был общий враг и единая цель – победить и выжить. Но до сих пор слова Фенрира продолжали звучать в её голове. Она до сих пор не осознавала полноту ответственности за такое количество летящих за ней на войну жизней. Кажется, она наивно предполагала, что всё разрешится самой собой.

— А, Марго, да? Проходи-проходи, – радостно произнёс серый пегас, заметив на пороге своего шатра уже знакомого ему с ночных посиделок у костра грифона.

Старвинд тут же скрутил какую-то карту, лежавшую у него на столе, на которую он до этого смотрел и, отложив её в сторону, отошёл от стола. Он направился к манекену грифона, стоявшему в глубине его шатра, на котором сияла поистине одна из лучших работ пегасов-кузнецов. Превосходная броня для командира грифонов. Нет, она была достойна даже короля. Золотая броня с гравировками и инкрустацией из драгоценных камней, возможно, была самым дорогим творением пегасов Клаудсдейла за последнее время.

— Чего греха таить — когда пегасы ковали это по моему распоряжению, я надеялся, что сам король прилетит сражаться, и собирался преподнести ему эту броню в качестве дара, – начал свой рассказ Старвинд, но, бросив взгляд на заворожённую увиденным Марго, осёкся. – Но я даже рад, что эта броня достанется тебе. Я уже достаточно пожил, чтобы с уверенностью сказать, что ты достойна носить её.

Марго даже слегка смутилась, слыша такие высокие похвалы от командира пегасов. Ей до сих пор было неловко от мысли о том, что она наденет броню, изначально предназначавшуюся для короля Империи грифона. Она никогда не была жадным грифоном и не стремилась стать богатой или влиятельной, но сейчас Марго с восхищением смотрела на красивую броню, которую не смогла бы позволить себе за всё своё жалование, даже если бы лет десять она откладывала его.

— Можно мне… примерить? – поддалась искушению грифон и наконец-то произнесла то, что Старвинд хотел услышать, вызывая тем самым его искреннюю улыбку.

Всё же, несмотря ни на что, Марго предстояло быть командиром армии, а следовательно, она должна была и выглядеть соответствующе. По крайней мере, примерно так она утешала себя, оправдывая тем самым свою небольшую слабость к происходящему. В конечном счёте, когда ещё выдастся подобный шанс?

— Я уж думал, не попросишь, – всё так же с улыбкой ответил пегас и развернулся к выходу из шатра. – Эй, ФэзерДроп, КометВинг, давайте сюда! И захватите молоток! – выкрикнул он своим подчинённым, и менее чем через минуту в шатёр влетело двое пегасов с молотком и явной готовностью заняться своим делом.

А дело было за малым – заковать грифона в доспехи. И неважно, что это был особый грифон и особые доспехи — эти двое с самого утра одевали своих союзников в плоды собственных трудов, а посему уже набили копыто. Быстро и качественно выполнив свою работу, пегасы отправились продолжать свою прерванную деятельность, оставив восхищённого грифона любоваться собой.

— Да, тебе идёт. Определённо идёт, – произнёс Старвинд, выкатив зеркало.

Он уже успел оценить то, как красиво смотрелись эти доспехи на этом грифоне, словно ковались для неё. Сама же Марго, увидев своё отражение, вновь смутилась. Она чувствовала себя слегка неловко, будучи в такой красоте, но при этом помня, где и кем она была ещё пару дней назад.

— Да, действительно красиво, – позволила себе небольшой комплимент грифон. – Главное — не привыкать, – с улыбкой ответила она.

Попрощавшись со Старвиндом и несколько раз поблагодарив его за такую уникальную возможность, Марго отправилась к Налётчикам. Её друзья были в восторге, видя, как преобразилась их командир за полчаса отсутствия.

Оставшееся время новоиспечённый командир армии грифонов, теперь действительно выделявшаяся на фоне остальных ещё и внешне, проводила инструктажи и небольшие тренировки с теми, кто больше других нуждался в этом. Марго знала, на что способна она и её эскадрилья, и она рассчитывала на них, но остальные не внушали ей доверия, и, честно говоря, она начинала побаиваться за исход предстоящей битвы.

Дорога до Кантерлота действительно оказалась недолгой, особенно, когда преодолеваешь её в полёте. Грифоны, конечно, могли бы и пройтись в целях сохранения сил, как это делали практически все пегасы Клаудсдейла, вот только Марго заметила, что многие впервые надели броню. А, следовательно, им нужно было привыкать, что полёт в броне хоть и безопаснее, но куда сложнее. В конце концов, сталь — это вам не бумага.

Прозвучал долгожданный приказ к бою. Пока сухопутные войска отправились к входу в город, грифоны, которым не нужно было искать дорогу, взмыли в воздух. Сейчас им предстояло доказать, что даже отбросы, объединённые одной целью, способны стать боеспособной армией, либо потерпеть полное фиаско. Так или иначе, воодушевлённая до этого примером своего непосредственного начальства, Марго тоже решила произнести речь.

— Послушайте! Я знаю, мы с вами разные, и по разным причинам оказались здесь. Но не стоит забывать, что все мы – грифоны! Неважно, сколько у нас разногласий — сегодня мы должны отложить их в сторону! Наш враг должен быть единственным противником в наших мыслях. Наша победа — это шанс вновь вернуться домой с гордо поднятой головой. И между этим и нами стоит лишь горстка пегасов в этом небе. Так давайте сбросим их оттуда! – произнесла грифон.

Она хотела зажечь огонь в сердцах своих подопечных и ей это удалось — по большей части. Ведь с фактами спорить было бесполезно: сейчас причин драться с другими было куда больше, чем друг с другом. Послышался треск ворот, означавший, что сухопутные войска уже вошли в город. Это, в свою очередь, означало, что пора вводить в качестве поддержки воздушные войска.

— Так, второе небесное крыло – отправляйтесь и поддержите с воздуха наземные войска. Первое и Налётчики, за мной, расчистим небо! – скомандовала Марго, и грифоны ринулись за ней в бой.

За исключением, конечно, тех, кто отделился и полетел помогать волкам и медведям в их нелёгком противостоянии.

Не успела Марго со своими подопечными ворваться в город и завязать воздушный бой, как её зоркий глаз тут же приметил командира Вандерболтов. Она видела её пару раз, когда «лучшие летуны в Эквестрии» прилетали со своим шоу в Империю грифона. Но сейчас дела обстояли не самым лучшим образом, ведь Спитфаер намеревалась сбросить Фенрира прямиком вниз. Марго, в свою очередь, помнила, насколько важен её командир и насколько важно то, чтобы он добрался до замка без лишних неприятностей. Благо, когда она уже было решилась полететь на перехват вражеского командира, она обнаружила, что уже давно летит в нужном направлении, видимо, инстинктивно среагировав на угрозу. Грифон сбросила высоту и, подлетев снизу, чтобы её сложнее было заметить, резко начала набирать высоту. Расчёты были верны, и план сработал как часы: Марго вылетела как раз вовремя и стеной встала между Спитфаер и Фенриром. Благодаря своей силе, ей удалось не только сдержать разогнавшуюся пегаску, но и отбросить её в сторону на пару метров. Командир был спасён и продолжил путь, а Марго начала осознавать, что ввязалась сразу же в битву с элитой. Впрочем когда к месту «происшествия» стали стягиваться не только остальные Вандерболты, но и грифоны, шансы на чашках весов уравнялись.

— Фарик Та’бэй! – выкрикнула один из боевых кличей грифонов Марго, оповещая начало отличной битвы.

Ещё момент, и десятки существ столкнулись в беспощадном бою. На кону в стычках между грифонами и пегасами зачастую стояла не столько сама жизнь, сколько крылья. Потерять крылья было равносильно потере смысла жизни, но, в отличие от смерти, тебе приходилось жить с этим. Отступать было некуда ни одним, ни другим, а значит, был лишь один возможный вариант развития событий – сбросить своих противников с неба. Марго сцепилась со Спитфаер. Одни из самых лучших, они вряд ли смогли бы найти себе других достойных соперников. Без лишних церемоний грифон полоснула по шее жёлтой пегаски свой когтистой лапой, порвав костюм и оставляя три зияющие и кровоточащие раны. Будучи в цепкой хватке грифона, Спитфаер не могла предпринять каких-то определённых действий. На помощь своему командиру пришёл один из Вандерболтов. Он взял хороший разгон и, после удачного манёвра уклонения от летевших в его сторону грифонов, на полной скорости врезался в Марго, отбросив её на приличное расстояние и вызволив из опасной ситуации свою подругу. Такая дерзость не осталась незамеченной, и четверо Налётчиков в боевом порядке поспешили окружить нахала. Им не понадобилось много времени, чтобы переломать ему крылья и повыдергивать перья, благодаря чему один из первых противников отправился прямиком вниз, падая на своих наземных союзников. Начало было положено, и теперь обе стороны начали действовать с большой свирепостью. Спитфаер явно была недовольна таким раскладом и злилась за павшего товарища. Она сняла и отбросила в сторону свои лётные очки, чтобы получше рассмотреть цель своей личной неприязни. Без лишних слов она выхватила небольшой кинжал, что прятала под костюмом, но, несмотря на своё большое желание, не успела им воспользоваться. Послышался какой-то крик, исходивший сверху, что заставило большую часть парящих над городом существ остановиться и взглянуть наверх в поисках его источника. Но то, что произошло в следующий момент, было сюрпризом даже для грифонов. Мало кого посвящали в планы секретных операций, но Марго мысленно заметила, что о таком ей могли бы сообщить. Это была операция СкайФолл во всём её великолепии. Возрождённая тактика нападения пегасов, которую не применяли уже многие столетия, сделала своё дело. Пегасы посыпались с неба, словно град, снося своих противников и чуть ли не впечатывая их в землю. И пускай, даже закованные в доспехи и с оружием в копытах, они всё ещё не дотягивали до величия своих предков, но они впервые за историю приблизились к этому. В этом хаотичном великолепии Марго потеряла из виду своего противника. Она мотала головой по сторонам, но никак не могла найти Спитфаер. Вокруг и так было слишком много пегасов, так что найти одного конкретного стало непосильной задачей. Благо, одетых в броню из Клаудсдейла союзников было невозможно не узнать, что облегчало задачу отличить своих от чужих. То и дело с неба падал очередной лишённый перьев пегас или грифон, но некоторые погибали ещё в воздухе от оружия и уже явного преимущества войска Фенрира. В один из напряжённых моментов в городе послышался голос воликорна, призывающий к окончанию войны. Марго, растолкав несколько пегасов зависших на месте, прорвалась в первые ряды, дабы лично лицезреть доказательства победы. По её когтистым лапам медленно стекала кровь нескольких пегасов, что были отправлены ей лично в полёт в один конец — до земли, а броня и шкура уже запачкались от их крови. Было пару моментов, когда грифон чуть не получила серьёзную травму, но надетая на неё броня вновь и вновь спасала её. Увиденное и услышанное повергло Марго в небольшой шок, как и многих других существ. В хорошем смысле этого слова. Конечно, ознаменование победы было отличной вестью, но вот произошедшее потом… Многие просто не знали, как им реагировать на то, что их командир не сам решил занять освободившийся трон, а буквально посадил туда юную принцессу. Вот только немного поразмыслив, Марго присоединилась к числу тех, кто всё же понял поступок Фенрира и принял его. Только радость длилась недолго, её прервал отчаянный крик одного из пегасов. Марго тут же поспешила к источнику и перед ней предстала ужасная картина: Айсэйдж держит своего умирающего отца на копытах, а рядом зависла слегка ошарашенная Спитфаер с окровавленным кинжалом.

— Я не… хотела… — произнесла она, шокированная произошедшим.

Она посмотрела по сторонам и когда заметила самый гневный взгляд, исходивший от Марго, то выронила кинжал и полетела прочь вместе с остальными Вандерболтами, не пожелавшими мириться с поражением. Почти вышедшая из себя, грифон было рванулась вслед за той, кто теперь стал для неё врагом номер один, но когда пролетала мимо Старвинда, тот остановил её. Марго подхватила его, стараясь помочь ему, поскольку понимала, что он что-то хочет ей сказать. Серый пегас из последних сил обхватил копытом шею грифона и подтянул её голову к своему лицу.

— Передай… Фенриру… что я… ни о чём… кха… не жалею! – прошептал он ей напоследок.

На его лице сияла улыбка, а глаза выражали неподдельное счастье. Он уже больше не дышал, а лишь смотрел в бескрайнее небо широко открытыми глазами. Так закончилась довольно длинная жизнь Старвинда, пегаса, который остался верен своим убеждениям до конца, который остался верен своему другу.

— Старвинд! Не смей умирать! Мы же только познакомились… – пыталась растрясти остывающее тело серого пегаса Марго.

Слёзы наворачивались у неё на глаза, и не у неё одной. Пегасы начали снимать свои шлемы и склонять головы, отдавая последние почести своему командиру.

В этот момент Марго начала осознавать, что все те различия между их расами ничтожны. Она знала Старвинда не так долго — на самом деле, даже не знала его почти. Они разговаривали всего пару раз, но этого было достаточно, чтобы понять, что он хороший пегас. По его разговору, поведению, поступкам. Ей раньше не приходилось терять кого-то на поле боя и от этого становилось лишь больнее. Но всё стало ещё хуже, когда она увидела Айсэджа. Взрослый жеребец с трудом сдерживал слёзы, смотря на труп своего отца, погибшего у него на глазах. Тогда Марго для себя решила: раз уж такой хороший пегас с радостью отдал свою жизнь за Фенрира, то ей тоже стоит об этом задуматься.

Она отправилась на эту войну, в надежде вернуть прошлую жизнь. Но теперь она нашла путь к новой жизни, в которой может оказаться куда больше смысла.

Железный дождь.

Когда-то пегасы Клаудсдейла даже не помышляли о том, чтобы войной идти против своей принцессы, против Кантерлота, против всего мира. Да, они, в основном, были не очень-то и довольны собственной жизнью, а в особенности ремеслом. Наверное, они так и остались бы при своём мнении, глубоко зарытым внутри себя на долгие годы, если бы не Старвинд. В своё время он стал самым молодым директором погодной фабрики в истории парящего города и за свою жизнь снискал славу отличного пегаса. Честный, добрый, трудолюбивый — любой мог положиться на него и получить помощь, как советом, так и делом. Таким образом, репутация серого пегаса была на высшем уровне, а доверие было таким, что ему не раз предлагали поучаствовать на выборах в мэры города. И наверняка Старвинд без труда смог бы стать мэром Клаудсдейла, если бы захотел. Но он не хотел. Не хотел прыгать выше головы — всегда говорил, что его место среди простых работяг. Он делал всё, что было в его силах, для благополучия пегасов на погодной фабрике, как мог, старался держать их в хорошем настроении и внедрял всё новые идеи, чтобы скучная и рутинная работа начала нравиться. Он был связующим звеном, точкой отсчёта.

И всё же — всё это было для Старвинда лишь работой с примесью жизни, но настоящая любовь в его жизни была лишь одна – Салли Винтер. Это была прекрасная белая пегаска с синей гривой и меткой в виде снежинки. Они впервые встретились ещё в первый день в школе, и с первого взгляда для себя всё решили. Бывает же так — вместе навсегда. Сначала друзья, а потом эта дружба переросла во что-то большее, в тёплое и светлое чувство, зародившееся между ними. А в скором времени у них родился жеребёнок, венец их любви и счастливый свет будущего. Салли всегда любила снег, наверное, поэтому она была одной из немногих, кому нравилось работать на погодной фабрике. Она делала снежинки с любовью и заботой, превращая рутинную работу чуть ли не в произведение искусства. Ей нравилась её работа, слишком нравилась. Она не могла усидеть дома и перестать думать о том, какую новую снежинку она могла бы создать. Не прошло и года с момента рождения малыша Айсэйджа, имя которому выбрала сама Салли, как пегаска вернулась к работе в цеху. Это была роковая ошибка. Точно не удалось установить причины произошедшего. Говорят, это был несчастный случай, хотя некоторые склонялись к версии, что кто-то мог специально всё подстроить. В морозильном цеху произошёл сбой в системе охлаждения, и все находившиеся там в тот момент превратились в прекрасные ледяные скульптуры. Остальные работники среагировали очень быстро, но недостаточно быстро, чтобы кого-то удалось спасти. Узнав о случившемся, Старвинд бросил всё и полетел на место трагедии. Он молился Селестии, чтобы среди застигнутых холодом не оказалось его любимой. Но в тот день чуда не случилось. Среди двух десятков ледяных статуй, что ещё недавно были чьими-то родителями, любимыми, коллегами, серый пегас нашёл свою жену. Даже в смерти она осталась самой прекрасной из всех, кого он когда-либо видел. По всей видимости, перед тем, как всё произошло, она и закончила свой самый лучший шедевр: снежинку в виде двух пегасов и маленького жеребёнка между ними. Она держала её в копытах в момент, когда всё произошло, и осталась с ней навсегда. В тот день Старвинд, каким он когда-то был, умер вместе со своей любовью. Он заперся дома, не желая видеть остальной мир, и старался найти утешение на дне бутылки, забыв про всё, включая сына. Благо, малыша вовремя забрали родители серого пегаса, иначе бы малыша ждала голодная кончина. Старвинд был подавлен и разбит, он потерял смысл и радость жизни. Но спустя всего несколько недель в город прилетел страшный монстр, и недолго думая, направился прямиком в дом серого пегаса. Конечно, это был Фенрир. Никому так и не известно, о чём разговаривали эти двое, но их беседа длилась несколько дней, а итогом стало некое «перевоплощение» Старвинда. К тому моменту он уже был уверен, что вина более чем полностью легла на Селестию. Некогда убитый горем, а ныне жаждущий возмездия, серый пегас начал собирать верных союзников и агитировать пегасов на восстание против принцессы солнца. Сначала все считали, что это просто посттравматический синдром, но чем больше говорил Старвинд, тем сильнее его слушатели убеждались в его правоте. Он был прирождённым оратором и смог склонить многих на свою сторону и сторону Фенрира.

Когда решалось, кто поведёт пегасов в бой, серый пегас выдвинул кандидатуру своего сына. Это было довольно неожиданно, ведь даже воликорн считал, что вести пегасов за собой должен Старвинд. Но он понимал, что уже не тот, и скоро придёт его время, время для долгожданной встречи с любимой, а посему ему нужен преемник. Да, конечно, Айсэйдж и так был преемником, но ему нужно было завоевать авторитет пегасов, нужно было показать, на что он способен, ему нужен был шанс. И отец решил дать такой шанс сыну под своим чутким присмотром. Когда приказ штурмовать Кантерлот был отдан, пегасы уже находились на своей позиции – прямиком над городом, облетев гору сзади. Айсэйдж не подвёл отца и организовал всё отлично: все пегасы были вооружены и одеты в броню, все ремни подтянуты, а крепления на местах — каждый был проинструктирован, каждый знал, что произойдёт, и что ему делать. Более трёхсот пегасов ждали своего часа, их сердца бились как одно в ожидании предстоящей битвы. Из-за облаков, скрывавших этот небесный отряд, вернулся разведчик.

— Докладываю: Грифоны завязали бой, но противник превосходит их числом, – отчитался пегас и вернулся к остальным.

Подобные известия означали лишь то, что пара было начинать. Айсэйдж бросил взгляд на своего отца, что с гордостью смотрел на своего сына, и уверенно вылетел вперёд, чтобы кое-что сказать.

— Мои друзья, товарищи! – обратился он к тем, кому через несколько мгновений предстояло сражаться вместе с ним, крыло к крылу. – Мы все здесь собрались ради одной цели – ради битвы! Там, внизу, нас ждёт новое начало, начало новой жизни. Так отдадим же должное нашим предкам, и пусть кровь наших врагов оросит Кантерлот! За Клаудсдейл! – прокричал он, срывая бурную поддержку среди остальных пегасов и ещё больше увеличивая гордость Старвинда за своего сына.

Дальнейшее было первой попыткой за последние несколько сотен лет использовать древнюю тактику ведения боя пегасов – Железный дождь. Она заключалась в неожиданном налёте из-за густых облаков большого отряда пегасов, которые на скорости врезались в своих врагов и буквально вбивали их в землю. В былые времена эта тактика была особо эффективной, ввиду отсутствия конкуренции в воздухе, а потому пегасы могли хоть целый день повторять всё заново. Сейчас, спустя столько времени, и из-за отсутствия должного опыта, планировалось совершить хотя бы один такой налёт, после чего завязать полноценный воздушный бой и помогать наземным войскам по мере возможности. Все заняли необходимые места, и, как только Айсэйдж скомандовал, операция началась. Пегасы резко пробились сквозь облака и градом посыпались с небес на своих врагов. Смертоносным градом. Поскольку операция СкайФолл держалась в секрете, такое эффектное появление было неожиданностью даже для союзников. Но куда более неожиданным оно было для пегасов, вставших на защиту столицы. В новых сияющих доспехах, с копьями и мечами в копытах, они, словно ангелы войны, сносили своих опешивших противников. Слегка неумело, крича и не особо осознавая, что делают, но они делали свою работу. С вмешательством пегасов перевес в воздушном бою перешёл к войскам Фенрира, а противники ежесекундно падали на землю. Но то, что казалось вершиной стратегического планирования воздушного боя, на самом деле являлось лишь импровизацией и полным хаосом, творившимся в небе. Казалось, лишь трое офицеров вообще понимали, что происходит, стараясь выкрикивать приказы пополам с отбиванием от вражеских нападок. Неудивительно, что в подобном беспорядке многие начали терять друг друга из вида, когда небо буквально заполнилось перьями и кровью. Однако Старвинду, как ему показалось, очень даже повезло. Посреди всего происходящего его взгляд поймал Спитфаер, отбивавшуюся от нескольких пегасов и пары грифонов сразу. Он сразу узнал её, так как часто видел в своём родном городе, и тут же его посетила безумная идея – обезглавить силы противника, разобравшись с их командиром. Серый пегас счёл это хорошей затеей, так как он давно готовился к подобному и теперь ему хотелось вступить в бой с лучшим противником. Он без лишних церемоний набрал скорость и разгон, после чего ворвался сквозь толпу и выбил свою цель из общей кучи.

— Ты ещё кто такой?! – справедливо спросила командир Вандерболтов, оклемавшись от неслабого удара.

Она была уже на грани: всё происходящее было словно её ночным кошмаром: её друзья и подопечные гибли, а сама она не оправдывала надежд, что на неё возлагала Селестия. Но, несмотря ни на что, даже на кинжал, что был у Спитфаер, она до сих пор никого не убила. Она старалась действовать, как то подобает миротворцу и подчинённому принцессы солнца. Но даже она не была готова видеть то, что сейчас происходило вокруг. Она провалилась — как подчинённый, как командир, как друг.

— Я Старвинд из Клаудсдейла! Узри же возрождение воинственных пегасов, чему я стал началом! – с улыбкой на лице произнёс он.

Это подкосило психику бедной Спитфаер окончательно. Порхающий напротив неё пегас буквально признавался, что всё происходящее – его заслуга. Так, конечно, могли заявить многие, но чувствовалось, что именно этот серый пегас на самом деле имел немалое отношение к начавшейся войне. Всё это выводило Спитфаер из себя. Она не понимала, зачем, а главное, почему кому-то понадобилось превращать пегасов погодного городка в воинов, не ведающих пощады. Не могла понять, ибо не знала причин, не видела их, видела лишь последствия – кучу пегасов, сбрасывающих с неба себе подобных с улыбками на их лицах. Они все действительно были счастливы от происходящего — не все, но многие из них.

Капитан команды Вандерболтов больше не могла всё это терпеть. То, что происходило на её глазах, было высшим преступлением — не только против Селестии, но и против природы. Спитфаер всегда была такой сдержанной в эмоциях и расчётливой в достижении своих целей, а сейчас она совершенно не понимала, что делает. Весь тот негатив, что успел накопиться в её голове за последнее время, требовал выхода, но последствия были ужасны. Всё произошло довольно быстро, во время той самой магической волны, что прокатилась по городу. Старвинд и Спитфаер боролись в это время, но всё изменилось с одной вспышкой света. То ли она ослепила бьющихся пегасов, то ли отвлекла их внимание, но итогом стало то, что Старвинд потерял бдительность. Оба не сразу поняли, что произошло, но острая боль в боку заставила серого пегаса взглянуть на полученную рану. Удар пришёлся как раз в самое незащищённое место — это было роковое стечение обстоятельств, ведь кинжал прошёл между двух пластин брони, задев жизненно важные органы. Командир команды Вандерболтов впервые сотворила что-то подобное своими копытами, она знала, что может настать такой день, но всё же надеялась на лучшее.

— Отец! Нет! – закричал Айсэйдж, увидевший эту ужасную картину. Он тут же подлетел к Старвинду и подхватил его, когда тот из-за сильной кровопотери уже чуть было не рухнул вниз.

На его крик прилетела Марго. Старвинд понимал, что ему недолго осталось, и ему хотелось так многое сказать своему сыну, о том, как сильно он его любит и как сильно гордится им, о том, что ему нужно быть сильным и оставаться примером для других. Так много хотелось бы сказать в свой последний миг, но время, к сожалению, неутомимо бежало вперёд, отсчитывая оставшиеся секунды жизни для серого пегаса. Он знал, что может доверять ещё кое-кому. Грифон Марго с первого взгляда показалась ему многообещающей, заметил Старвинд в ней что-то, чего пока она сама даже не смогла рассмотреть. Наверно, именно поэтому со своей последней речью он обратился к ней. Пегас знал, что она передаст эти слова, а вдобавок, может быть, они изменят её жизнь. Он надеялся на это. И свято верил в то, за что боролся. Теперь он был счастлив, по-настоящему счастлив, ведь наконец-то он нашёл славную смерть, и теперь его душа отправится искать возлюбленную.

Жизнь Старвинда, в который были и радости и печали, оборвалась внезапно и довольно глупо. Такой удар вообще можно было считать чудом, поскольку он был практически невозможен. Однако серый пегас на самом деле не о чём не жалел. Он прожил довольно долгую и хорошую жизнь, и пусть в ней нашлось место трагедии, но внезапно появившийся Фенрир подарил Старвинду новую цель, смысл жизни. И пегас следовал этой цели, следовал до конца, что и привело его сюда. Покидая этот мир, что он оставил в надежных лапах и копытах, он покидал его с улыбкой на лице. Его миссия была завершена, и он свято верил в то, что всё, что он делал, было к лучшему…

* * *

Остриё клыка.

Волки. Ещё несколько дней назад это слово ассоциировалось у пони лишь со злыми духами, обитавшими в Эвергрин форест. Однако теперь появились монстры намного хуже тех, кто прячется в том лесу. Настоящие, живые, голодные. Неистовые бойцы, что так долго ждали своего часа. Возможно, если бы истории о них остались на территории Эквестрии в прошлые времена, сейчас они уже стали бы сказками, которыми пугают маленьких жеребят. Однако реальность сильно отличалась от сказок, а волки были столь же реальны, как и опасность, исходившая от них. Более тысячи лет назад их мир рухнул в один день, а некогда процветавшее королевство превратилось в пыль. С тех самых пор они таили злость, обиду и жажду мести, что переходили от отца к сыну… Да, возможно, с тех далеко забытых времён многое изменилось, и злость и обида на пони за разрушенное королевство сменились на ненависть и зависть. Причина была проста: пони, пегасы и единороги отлично жили на земле Эквестрии, не зная печалей, в то время как тысячи волков за её пределами сражались за жизнь, стараясь выжить. Соседние страны не хотели иметь ничего общего с такими монстрами и грозились убивать каждого, кто ступит на их землю. Это вынудило волков жить в Пустоши, этакой прослойке бесплодных земель, что разделяла близлежащие страны. Изгнанные и затравленные, они голодали и жили в ужасных условиях, каждый день сражаясь за свою жизнь, и копя ненависть ко всему остальному миру, что отвернулся от них. Даже до этих ужасных времён раса волков была достаточно опасной, но теперь, закалённые жизнью, они стали ещё более искусными в своём ремесле. А в последнее время всё, чем они занимались – убивали других живых существ. Неважно, кто забирался на их земли — группа пони или одинокий дракон, но никто не уходил от истинных охотников.

Но всё же положение было не столь безнадёжно. Да, конечно, «официальный» внешний мир не хотел признавать существование столь древней и опасной расы и иметь что-то общее с волками тоже не собирался. Но у каждого своя голова на плечах, а у некоторых так и вовсе есть совесть, сочувствие и доброта в сердце. Смысл в том, что не все пони оказались надменными эгоистами, готовыми закрыть глаза на тех, кто нуждается в помощи. Были и те, кто помогал волкам, как мог: некоторые фермеры делились своей едой с волчатами и волчицами, другие же помогали волкам прятаться во время охоты на землях какой-либо страны. Некоторые, совсем искушенные в своих делах пони, прознав про столь странных и опасных существ, даже начали нанимать их. Весь спектр услуг — от охраны караванов до заказных убийств, волки не чурались никакой работы. Они были одними из немногих существ, кто в полной мере ощутил весь глубокий смысл голода, когда ты настолько голоден, что готов есть землю, камни и палки, лишь бы хоть ненадолго заглушить это ужасное чувство. В конечном итоге, их жизнь была ужасной, несмотря ни на что. А сами они разрывались между своей жаждой отомстить высшему сообществу пони, и желанием сосуществовать с теми, кто был к ним добр. Так или иначе, никто из тех, кто решил пойти за Фенриром, не пожалел о своём выборе.

А вот история с новыми союзниками волков была не такой печальной. Медведи. Говорят, они намного древнее волков как вид, но как раса смогли сформироваться не так давно. Всё дело в том, что, в отличие от волков, привыкших жить и охотиться стаей, медведи, по сути, являются одиночками. Да, время от времени, например, во время охоты, пара-тройка медведей, могли объединиться, но даже такие союзы не длились долго и обычно заканчивались в момент делёжки добычи. Всё изменилось тогда, когда один из белых медведей, проведя ряд исследований и наблюдений, в основном за волками, пришёл к выводу, что их успешность состоит в единстве. Он поставил перед собой цель – во что бы то ни стало объединить медведей. А поскольку большинство из них в качестве авторитета признают лишь силу, ему пришлось осуществлять свой план лично, с каждым медведем по отдельности. Сейчас все знают историю о Полярусе Хаммертоне, огромном белом медведе, что является основателем Медвежьего клана. И пусть сейчас этот клан разбился на три части, но легендарный воин направил медведей на истинный путь. Сейчас его потомок, имеющий власть над всеми тремя кланами, привёл медведей на их первый крупный бой, да ещё так далеко от родных земель.

Такая крупная армия не собиралась на территории Эквестрии более тысячи лет. Только со стороны Фенрира в штурме Кантерлота участвовало около семисот существ, и это не включая подопечных Зеро и Найт Сейбера, которые представляли не меньшую опасность для противника, чем основные войска. Когда Болгор, возглавлявший штурм и ответственный за командование наземной частью армии, выдвинулся в сторону столицы, то, добравшись, он столкнулся с одной небольшой проблемой. Особенностью Кантерлота была его труднодоступность. И всё, что разделяло две армии от того, чтобы, наконец, схлестнуться в ожесточённом поединке, были небольшие ворота, довольно крепкие на вид. Поскольку варианты: облететь их со стороны или вскарабкаться на гору и перелезть через стену, отбрасывались сразу, перед Болгором встал единственный верный выход – снести ворота.

— Ну, и чего стоим? Пейзажем любуемся? – спросил довольно крупный белый медведь в особых доспехах, дополнительно выделяющих его на фоне остальных. у волка, что, рассматривая ворота, пытался придумать, как сломать их, не имея тарана.

Это был наследник того самого Поляруса, что смог объединить медведей в кланы.

— Аврорус? Да вот, думаю как бы нам попасть внутрь, – ответил Болгор, внезапно отвлечённый от раздумий своим собеседником.

Несмотря на то, что изначально волки и медведи враждовали, время исправило это. В то время, пока волки голодали и старались выжить, медведи, менее привередливые в пище, пусть и насильно, но начали объединяться. Это было тяжело и длилось достаточно долго. Но теперь, перестав враждовать из-за еды и найдя общие цели, эти две расы отлично сосуществовали.

— Не стоит тебе думать о пустяках, мой друг. Позволь я… — произнёс белый медведь и зарычал в сторону своих подопечных.

Из толпы вышло двое чёрных и, кивнув в знак согласия, встали напротив ворот. По какой-то причине железная решётка не была опущена, и оставались лишь деревянные ворота, скорее всего, запертые на засов и укреплённые балками. Произошедшее далее впечатлило Болгора. Он и подумать не мог, что из данной ситуации есть и «такой» выход. Один из этих медведей начал бежать прямиком на ворота, набирая разгон, и со всей силы врезался прямо в них плечом. Стоило ему отойти в сторону, как следом на таран побежал и второй, а за ними и ещё несколько. Они просто разбегались и врезались в ворота, доказывая тем самым звание самых сильных и выносливых бойцов. Чистая первобытная мощь вкупе с прекрасной работой пегасов-кузнецов превратили и без того опасных медведей в живые орудия. Уже через пару минут вовсю слышался треск — это деревянные засовы и опоры из последних сил держались под медвежьим натиском. Наконец, повторный рёв остановил это завораживающее и одновременно слегка пугающее действие, и на линию старта вышел сам Аврорус.

— Пора начинать, – произнёс он, бросив взгляд на Болгора.

Воистину, этот медведь имел довольно большую харизму, и, будь они с Фенриром знакомы намного лучше, возможно, именно ему он бы доверил вести войска в бой. Впрочем, кажется, ему и не нужно было разрешение. Он сделал ещё пару шагов назад и сорвался с места навстречу воротам. Напрямик. Он был первым, кто не стал сворачивать или бить ворота боком или плечом, он помчался напрямик, выставив голову вперёд. Это было нечто, одновременно впечатляющее и пугающее. Аврорус протаранил ворота, да так, что они тут же распахнулись, а вокруг посыпались щепки. Но это было только начало. Лишь попав за ворота, белый медведь затормозил на месте и, подняв голову, зарычал с такой силой и неистовостью, что встретившие его пони дрогнули. Они на самом деле испугались. Даже опытные воины струхнули перед лицом неведомого противника, однако Шайнинг Армор, судя по всему, командовавший обороной Кантерлота, сумел подобрать нужные слова. Следом за своим командиром остальные медведи ринулись через распахнувшиеся ворота, сразу отправляясь в бой, как только оказывались внутри. С невообразимой яростью бросались они на своих врагов, разбрасывая лапами по сторонам и хватая своими мощными челюстями. Уже в первые мгновения завязавшейся битвы медведям удалось оттеснить защитников города, буквально продавливая их вглубь Кантерлота. Тут у многих волков начали сдавать нервы: они не могли просто стоять и ждать, пока медведи «веселятся». Часть из них рванула в бой, но, поскольку проход всё ещё был занят входящими внутрь медведями, волки начали вскакивать им на спины и бежать прямо по ним до гущи событий.

— Стоять! Куда полезли! Помните уроки в Йёрхсло! Чёрт, – пытался остановить их Болгор ссылаясь на две самые провальные битвы в истории волков, но, к сожалению, вошедшие в раж волки уже не слышали приказов и не различали аргументов.

Поскольку они всё ещё оставались под его подчинением, и он отвечал за их жизни, Болгор принял решение отдать приказ на штурм и сам ринулся на передовую по медвежьим спинам.

Вбегающих в столицу по спинам своих союзников волков встречали лучники, расположившиеся на крышах и в окнах домов. И даже если при попадании в незащищённые участки стрелы практически не наносили урон медведям, то уже для волков они были достаточно большой проблемой. Да, конечно, выкованная пегасами броня в основном защищала от большинства исходящего урона, но если в случае с медведями более тяжёлая и обширная броня не мешала вести бой, то при ковке брони для волков пришлось пожертвовать защитой в пользу мобильности. Находящиеся постоянно в движении и использующие в бою все ресурсы своего тела, волки сильно проиграли бы, если бы были закованы в неприступную броню. Да и, к тому же, пони-лучники были знатоками своего дела, умудряясь попадать даже в небольшие открытые участки. Очередной волк хотел прыгнуть на какого-то несчастного жёлтого пони из стражи, даже раскрыл пасть, готовый вцепиться в бедолагу своими клыками. Однако прямо в прыжке его настигла стрела, пущенная одним пони-лучником с крыши ближайшего дома, и попавшая ему прямо в голову. Мгновенная смерть. Однако то ли просто потому, что этот стрелок отвлёкся, то ли из желания отомстить за павшего союзника, но его настигла кара в виде подлетевшего грифона. Точнее, этот грифон словно бы пролетал мимо и схватил лучника своими когтистыми лапами. Он поднял его в воздух, подбросил вверх, и вместе со вторым грифоном, быстро подлетевшим на помощь, они схватили бедолагу за копыта и разорвали пополам прямо в воздухе. Его кровь и внутренности оросили стоявших под ним солдат Кристальной империи, однако те и глазом не моргнули, они лишь ждали, пока очередь биться дойдёт и до них. С самого начала эта битва превратилась в танец крови и смерти, обе стороны жаждали удовлетворить своё желание убивать, и использовали для этого самые разнообразные способы.

Всё происходящее огорчало Болгора. Он хотел перемен, да, но не такой ценой. Он воспитывался, как воин, и являлся одним из лучших, но он был именно воином, а не мясником. А то, что он видел, всё больше напоминало ему бойню. Большинство волков не знали о таком понятии, как воинская честь, и сейчас это сказывалось всё сильнее. Этого они с Фенриром и опасались: жажда крови застилала волкам разум.

— Берегись! – послышался голос какого-то единорога.

Болгор посмотрел вверх и заметил, как горящий снаряд врезается прямо в крышу дома, на котором стояли несколько лучников. Горящие, они кричали от боли и страха, пока падали вниз, вперемешку с кусками разрушенного дома, прямо на медведей. Никто не говорил, что будет легко, никто не обещал, что обойдётся без потерь. Но, смотря на всё это, Болгор не понимал: как после столь ужасного происшествия они смогут создать крепкий союз с пони, что придётся сделать, чтобы это кровавое пятно на репутации волков не стало препятствием на пути к общему светлому будущему. А ведь он действительно верил в то, что это будущее может быть. По крайней мере, ему хотелось верить в это — ради своего наследника, который уже очень скоро появится на свет.

Когда в бой вступила армия Кристальной империи, битва приобрела совершенно другие краски. Им удалось не только сильно задержать продвижение противника, но и то и дело какой-нибудь пони с копьём прорывался вглубь вражеского строя для нанесения неожиданного удара. Вот и сейчас был такой момент. Болгор задумался и потерял бдительность, что не осталось незамеченным. На него тут же помчался копьеносец. Это была передовая, и любая оплошность могла стоить жизни. Когда одинокий пони уже почти добрался до своей цели, эту суицидальную мысль прервал чёрный волк, появившийся откуда-то со стороны и вцепившийся копейщику прямо в горло.

— Вожак, вы в порядке? – спросил он Болгора.

Тот, услышав знакомый голос, вернулся из мира раздумий и кивнул головой в ответ, видя, как его подопечный с окровавленной пастью стоит над трупом очередного пони. Присмотревшись, можно было заметить ещё несколько десятков волков с чёрным кругом на доспехах, стоявших вокруг Болгора. Это была его стая, и они ставили задачу защитить своего вожака превыше жажды убивать. Внимание Болгора привлёк один стражник, пролетевший через ряды волков до каменной стены. Скорее всего, это было результатом медвежьего удара, к которому добавилось и столкновение со стеной. Болгор медленно пошёл к незнакомцу и, подойдя, посмотрел на него. Бедолаге явно сильно досталось: он с трудом мог двигаться, а в глазах читался страх и отчаянье.

— Держись, сынок, – произнёс Болгор и стянул со стражника шлем.

Наверняка этот пони уже прощался с жизнью, но судьба распорядилась иначе.

– Ваалия, осмотри его, – приказал вождь.

Раньше, они сражались ради того, чтобы выжить, а теперь это из ремесла превратилось в хобби. И Болгор не хотел мириться с таким раскладом вещей, просто не мог. Он был одним из лучших воинов, но до сих пор в этой битве не забрал не одной жизни. Вдобавок он ещё и разочаровался в волках в целом. Да, его собственная стая поддержит его и поймёт, даже примет решение спасти пони-стражника без каких-либо возражений — но вот другие... Они оказались не готовы к переменам.

Спустя какое-то время армия Фенрира пробилась к дворцу. Бои шли по всему Кантерлоту, а сам город, наполовину разрушенный и горящий, был залит кровью. Столица Эквестрии была осквернена, и теперь вряд ли когда-либо сможет отмыться от этого. Стая Чёрного солнца смогла прорваться к дворцовой площади, но там всё уже было под контролем: Чейджлингам удалось взять ситуацию в свои копыта. И почти сразу последовала ослепляющая белая волна, прокатившаяся по городу и отправившаяся дальше по территории Эквестрии. А ещё спустя немного времени из дыры в стене замка появился Фенрир и произнёс свою речь. Болгор понял, почему его друг поступил так, как поступил. К тому же, они уже обсуждали различные варианты событий, и это был один из них. Впрочем, волк не сильно обрадовался известию о победе, доставшейся такой ценой… Болгор оглянулся по сторонам в поисках хоть чего-то светлого среди окружавшего его ужаса, но всюду царили лишь кровь и разрушение. Горящий Кантерлот из белого города стал красным. Болгор тяжело вздохнул. Он понимал, что, в основном, это его вина, как несостоявшегося командира. А значит, ему и разбираться со всеми последствиями. Он лишь об одном сожалел сейчас – что у них с Фенриром не было другого, менее кровавого пути, чтобы изменить мир.

* * *

Ни шагу назад.

Кантерлотские гвардейцы. С давних пор эти пони были идеальным примером дисциплины и преданности своему делу. Они не только стояли на страже принцессы солнца и столицы, но и зачастую предотвращали различные конфликты. Они часто оказывались там, где была нужна их помощь и делали все, что было в их силах. Но время меняет всё. Когда-то на службе у сестёр-аликорнов была пятитысячная армия, большая часть которой погибла в битвах с волками. Остальные же из регулярной армии в итоге переквалифицировались в королевскую гвардию, но со временем их ряды поредели. Теперь стража Кантерлота насчитывала от силы полтысячи существ, в число которых входили как обычные пони, так и пегасы с единорогами. Основной костяк составляли те, кто свято верил в свою миссию, однако в последнее время тех, кто шёл на службу ради денег, становилось всё больше и больше. В этом была заслуга Элементов гармонии, вновь и вновь показывавших всему миру, что шесть молодых кобылок значительно сильней и важней всей гвардии. Это било по гордости и самолюбию стражников, хоть они и старались не подавать виду. Когда прошлым днём Селестия собрала их всех и произнесла пламенную речь, что именно сейчас Эквестрия нуждается в их отваге, и что она сама полагается на них, было необходимым чудом. Наконец получив шанс доказать всему миру, а главное, Элементам гармонии, то, что они ещё в состоянии постоять за родину и принцесс, они радовались, ещё не подозревая, насколько всё серьёзно.

Действительно, радость длилась недолго, до тех пор, пока они не увидели армию Кристальной империи. Конечно, глупо было надеяться, что они справятся своими силами, при этом не видя полной картины происходящего. И хотя вновь получившие пинок по своей гордости стражники и огорчились тому, что чуда не произошло, всё-таки они понимали, что сейчас не время думать о таких мелочах. Их принцесса была напугана, приказала эвакуировать мирных жителей в безопасное место и готовиться к обороне. При таком раскладе многие соглашались, что пришедшие под командованием Шайнинг Армора кристальные пони были как нельзя кстати. В конце концов, резко сменивший звание командира стражи на принца, лишь удачно женившись, этот белый единорог был искусен в планировании оборонительных стратегий. Он организовал всё: эвакуацию жителей в катакомбы под городом, размещение войск, защитное заклинание и остальное.

Сложнее всего в данный момент было новичкам. Их было немного, но всё же они были. Те, кто ещё не успел вжиться в свою новую роль и свыкнуться со всеми нюансами, кто ещё не разобрался в себе и собственных мыслях по поводу всего вокруг. Одним из таких был Саммер Лайт, поступивший на службу пару недель назад. Сначала нападение лорда Тирека, а теперь это. Его больше беспокоило не то, что вокруг происходит, а то, что ничего не известно. Никто ничего не говорил о предстоящем бое, особенно на тему о том, с кем придётся сражаться. И если поверить в то, что простые рядовые солдаты ничего не знали, ещё можно было, то вот поведение офицеров заставляло Саммера думать о том, что они что-то скрывают. Они то и дело подходили к Шайнингу за новыми приказами и советами, перешёптывались друг с другом и всё сильней гоняли тех, кто задаёт вопросы. Только этот пони с жёлтоватым окрасом набрался храбрости и собирался пойти поговорить с принцем напрямую, как прозвучал сигнал готовности. Офицер приказал выдвигаться следом за Шайнингом к воротам, в то время как сам взял лук и пошёл в один из ближайших домов. По прибытию на место Саммеру не удалось пробиться в первые ряды, но он отчётливо видел, как кристальные пони укрепляли ворота дополнительными балками. По неизвестной причине механизм, опускающий решётку, сломался именно сейчас, и уже не было времени, чтобы искать того, кто может его починить. Внезапно на небе показались небольшие огни, стремительно приближающиеся к столице. Когда они практически одновременно врезались в магическую защитную сферу, окутавшую город, многие смотрящие в небо пони выдохнули. Радость длилась недолго. Внезапно на небе показались четыре существа: три из них при ближайшем рассмотрении оказались драконами, а ещё одно напоминало какого-то монстра, наподобие тех, что были заточены в Тартаре. С этого момента напряжение начало расти – драконы поочерёдно дышали в одну точку щита, иногда прерываясь на то, чтобы уступить очередь прилетающим огненным снарядам. В конечном итоге щит не выдержал и лопнул, из-за чего поднялось небольшое волнение среди стражи. Никто не ожидал, что на стороне противника будут драконы, это была довольно серьёзная опасность. Саммер Лайт уже было решил, что ситуация не сможет стать хуже, и его уже вряд ли что-то удивит, но он ошибался. На то, что прямо до замка протянулись две цепи, почти никто не стал обращать внимания, как и на того монстра, что в окружении уже так знакомых Чейджлингов стал пробираться к замку. О нём было кому думать, а остальным же стоило не отвлекаться. Когда что-то начало биться в ворота, повисла тишина. Все приготовились к предстоящему бою, хоть и слегка волновались о том, что ещё за ужас может ворваться через ворота. Шайнинг Армор вышел вперёд, чтобы вдохновить пони своей речью и примером истинной храбрости.

— Друзья мои! Будьте храбры! Вы – щит Эквестрии, её последний рубеж, вы те, кто защищает беззащитных, вы единственные кто, стоит между ними и этими варварами! Вы – стража Кантерлота! И кто бы ни прорвался через эти врата, вы не дрогнете! – практически проорал принц, под конец, встав на дыбы и поднимая вверх свой меч, левитируемый при помощи магии.

Слова жеребца дошли до адресатов, придавая остальным пони уверенности в собственных силах. Однако это продлилось ровно столько же, сколько продержались ворота. Секундное затишье — и напряжение, повисшее в воздухе, достигло своего апогея. А далее с характерным треском сломались балки, что использовались в качестве засовов, и ворота распахнулись. Прорвавшийся внутрь с ужасающим рёвом медведь, заставил сердца большинства защитников столицы замереть от страха. Ему на глаза попался такой же белый единорог в сияющих доспехах, что мгновенно стал целью номер один для белого медведя. Победа над командиром сломила бы дух обороняющихся, так что вступить в бой с Шайнингом показалось Аврорусу самой удачной затеей. А следом за своим командиром через распахнувшиеся ворота стали врываться и другие медведи, тут же бросающиеся в бой. Стража не ожидала таких противников: они были значительно крупнее и сильнее любого пони, и в мгновение ока прерывали любые попытки дать отпор. Удары их лап отбрасывали стражников на несколько метров, а их мощные челюсти и клыки сминали и пробивали их броню, явно не ковавшуюся для защиты от подобного. Стражников быстро теснили, но медведи, как оказалось, были не самой большой проблемой. По большей части, эти грозные существа просто расчищали пути для настоящих монстров своего дела – волков. Вбежавшие по спинам своих союзников, волки тут же бросались на первого встречного пони, которого видели, пусть даже он уже был безоружен или без сознания. Им было всё равно, на кого нападать, все встававшие на их пути оказывались врагами. Особо отчаянные бросались вперёд, прямо в гущу врагов, но зачастую их встречали копья и стрелы. Саммер Лайт был ошарашен происходящим. Он не ожидал такого исхода. На его глазах его сослуживцев, кому не посчастливилось оказаться в первых рядах оборонительной линии, буквально рвали на части. Он не мог поверить в то, что всё происходящее было реально. Страх сковал тело молодого стражника, но его желание жить было намного выше, а потому он отступал. Отступал, пока не наткнулся на солдата Кристальной империи. Обернувшись, Саммер Лайт не мог поверить своим глазам. Картина, что предстала его взору, резко отличалась от той, что он только что видел. Эти пони улыбались. Они действительно и искренне радовались тому, что скоро настанет их очередь присоединиться к битве. Тот, кто был впереди, кричал «Назад!», а те, кто был позади, кричал «Вперёд!». Саммер оказался, словно между молотом и наковальней: с одной стороны неприступной стеной стояли солдаты Кристальной империи, с другой стороны медведи и волки разделывались с остатками стражников. Когда желтый пони вновь повернул голову в ту сторону, из которой исходила наибольшая опасность, увиденное заставило его начать прощаться с жизнью. Один из волков, в своём желании убить кого-нибудь, допрыгнул прямо до Саммер Лайта и с раскрытой пастью он уже собирался забрать очередную жизнь. Правда, его опередила стрела, попавшая волку прямо в голову, отчего его даже развернуло, и уже его труп упал перед жёлтым стражником. Он было поднял голову для того, чтобы увидеть своего спасителя, но тут же пожалел об этом. На его глазах бедолагу буквально порвали пополам два грифона. Всё было словно худший ночной кошмар, никто никогда и представить себе не мог ничего подобного, а тут всё происходило взаправду. Кровь и смерть, огонь и разрушение наводнили город в считанные минуты. Когда, наконец, настало время для закалённых в боях солдат Кристальной империи, чьё ремесло – война, ситуация резко изменилась. Стоило им вступить в бой, как сразу была заметна разница между ними и стражниками Кантерлота, весомая разница. Да, стражники делали всё, что было в их силах, но даже этого было недостаточно, чтобы противостоять столь ужасному противнику. А вот солдаты Кристальной империи делали просто невозможное, на равных сражаясь с волками и умудряясь останавливать медведей. Затесавшийся в их строй Саммер поражался столь весомым различиям. Он давно потерял из виду Шайнинг Армора, да и большинство своих сослуживцев, но отступить ещё дальше не мог из-за плотного строя пони-союзников. Ничего не оставалось, как попытаться ринуться в бой вместе со столь бравыми воинами. Правда, первая и единственная попытка тут же закончилась неудачей. Крупный бурый медведь поднялся на задние лапы и одним ударом отбросил жёлтого стражника до ближайшей каменной стены. Столкновение, сопровождавшееся характерным звуком, было достаточно сильным. Саммер лежал на холодной земле и чувствовал, как боль нахлынула на него, словно волна. Он не мог пошевелиться, ибо любая попытка тут же отдавалась очередной волной болевых ощущений. Для себя стражник решил, что это конец. Он и до этого был не особо-то опасен, а сейчас и вовсе остался беззащитен. Он уже видел, что случалось с его сослуживцами, когда они оказывались в подобной ситуации. Ему с трудом удалось открыть глаза, и он увидел, как волки окружают его. Саммер не хотел умирать, впрочем, никто не хотел умирать сегодня. Но многие были готовы. Были готовы отдать свои жизни ради благого дела, ради страны и принцессы. Но не этот жёлтый пони — нет, он хотел жить. Когда зубастая пасть волк начала открываться, Саммер и подумать не мог, что вместо того, чтобы почувствовать, как клыки впиваются в его шею, он услышит слова поддержки. А когда этот волк стянул с него шлем и отошёл в сторону, к стражнику подошла волчица, аккуратно отстегнула доспех и начала осмотр. Судя по всему, она была полевым врачом или кем-то похожим. На самом деле Саммеру было уже всё равно. Сегодня для него было слишком много потрясений, и он уже с трудом понимал, что происходит. Он просто закрыл глаза и решил наслаждаться болью, доказательством того, что он ещё жив.

Когда стало известно, что война проиграна, а Селестия повержена, это добило оставшихся стражников морально. Они не смогли исполнить свой святой долг, не смогли защитить Кантерлот и свою принцессу, они полностью провалились. Будучи уже тяжелораненым, Шайнинг скомандовал своей армии отступать. Ему было нелегко решитьсяя на это, но битва была проиграна, а дальнейшие попытки отбить Кантерлот привели бы лишь к большему количеству смертей и крови. Войска Кристальной империи оставили столицу Эквестрии и отправились домой. Волки же схватили оставшихся стражников и, кроме тех, кто нуждался в медицинской помощи, заточили их в наспех сооружённую тюрьму в Кристальных шахтах под городом. Там же они и нашли большую часть жителей столицы, которым посоветовали также остаться под городом, пока город не приведут в порядок. Разрушенные и сожжённые здания, множество погибших с обеих сторон и реки крови, залившие улицы Кантерлота — всё это явно было не самой благоприятной картиной для жителей столицы. Победа над Селестией была достигнута, но впереди предстояла ещё долгая битва за сердца жителей Эквестрии, ещё не подозревавших о смене власти.

* * *

Заключение.

Война. Для большинства пони в Эквестрии это было странное и страшное слово. Многие знали о ней из книжек, но после произошедшего сегодня те, кто пережил штурм Кантерлота, никогда не забудут весь ужас этого слова. То, что они видели в этот день, навсегда останется в их памяти, врежется туда и никогда не исчезнет. То, как их друзья гибли у них на глазах, запах палёной плоти и безумие, наполнявшие воздух, образы монстров, что жаждали лишь смерти и улицы, ставшие красными от разлившейся по ним крови. Они, в большинстве своём, были побеждены не только физически, но и морально. Наверное, поэтому почти все сразу сдались на милость победителям. Те же, кто пытался бежать, были быстро пойманы бдительными грифонами.

То, что одни назовут победой, а другие поражением, на самом деле было практически полным провалом. Селестия была повержена, стража Кантерлота практически уничтожена, армия Кристальной империи была вынуждена отступить. А волки показали себя с худшей стороны, доказывая теорию Болгора о том, что время перемен наступило либо слишком рано, либо слишком поздно.

Кантерлотская бойня должна быть забыта. Никто не призывает забывать павших, но всё происходящее должно было остаться позади. Даже история не должна получить упоминания о столь кровавом происшествии. Так мало, кто вообще знал о случившемся, и так и должно было оставаться, хоть и было трудно сдержать подобное в секрете. Кантерлот должен быть очищен, должен быть отстроен заново, и просто обязан забыть о битве, произошедшей на его земле. Так было нужно, нужно ради общего блага и светлого будущего. Но сможет ли он, или разделит участь Стоунборна?..

## Глава №8 Созидая разрушенное – Горький вкус победы.

Зачастую, мы осознаём весь ужас наших поступков лишь спустя какое-то время. Но куда страшнее мысли о том, что все принесённые жертвы были напрасны... ЗЫ: Благодарю за чтение. (c) Gregory Mars

Магия памяти. Довольно странное явление. Практически никто не знал о ней, точнее, о ней знало лишь одно существо – воликорн по имени Фенрир. Но никто так и не смог сблизиться с обладателем данной способности настолько, чтобы выведать его секрет. Хотя, на самом деле, у Фенрира вопросов было куда больше, а задавать их он мог лишь самому себе. Он жил уже достаточно долго, чтобы пожалеть о своём бессмертии множество раз, и даже согласившись, что это не дар, а проклятие. Но он помнил всё, каждый прожитый им день, каждый час. И даже больше того – он помнил всё, что когда-либо видел с помощью своей Магии памяти. Да вот только был в его жизни один период, воспоминания о котором он не мог восстановить вот уже тысячу лет. Семь дней. Ровно столько он отсутствовал в Эквестрии тогда, тысячелетие назад. Но именно тогда произошло что-то, что разрушило его надежды на светлое будущее. Всё пошло не так именно тогда, а воспоминания о тех семи днях были словно стёрты из мира. Единственной, кто помнил произошедшее тогда, была Селестия.

Среди волков ходил слух о том, что Фенрир мог предвидеть будущее. Многие завидовали или откровенно радовались такой способности, но лишь близкие друзья знали правду и сочувствовали очередному проклятью воликорна. На самом деле Фенрир обладал чем-то наподобие предвиденья, однако это работало совершенно не так, как хотелось бы многим.

Очередной кошмар заставил Фенрира проснуться, приподнявшись на кровати с тяжёлой одышкой. Попав, наконец, в реальность, он получил сильное облегчение от осознания того, что всё увиденное было всего лишь сном. Оглядев комнату, воликорн пришёл к выводу, что это были королевские покои. Богато обставленный интерьер и дороги ткани сразу говорили о том, что он находился в замке Кантерлота, а искусственная затемнённость свидетельствовала…

— Не спится? Опять кошмары? – послышался столь знакомый и приятный голос принцессы ночи. Наконец повернув голову направо и слегка наклонив её, Фенрир заметил свою возлюбленную, лежавшую рядом с ним. Её глубокие голубые глаза и улыбка были самым приятным, что только можно было увидеть при пробуждении.

— Мы здесь, а значит, произошедшее сегодня днём было правдой, – к такому умозаключению пришёл Фенрир, с облегчением выдохнув.

— Ну, вообще-то, произошедшее вчера днём. Ты проспал почти сутки, – добавила Луна, скидывая с себя одеяло и вставая с кровати. – Так что тебе снилось? Опять будущее? Ты не раз кричал во сне, – добавила она, подходя к зеркалу. Воликорн молча смотрел ей вслед, любуясь тем, как она выглядела. Настоящая она — со слегка растрёпанной гривой и без всех тех регалий принцессы, что постоянно надевала. Он так давно её не видел, а в последние дни и вовсе позабыл о том, ради чего он всё это затеял — ради кого. Жажда отомстить, что почти полностью поглотила душу Фенрира, теперь медленно отступала, освобождая разум.

— Ты очень красива по пробуждению, – произнёс воликорн, скидывая с себя оставшуюся половину одеяла и присев на край кровати. Луна слегка смутилась. Она давно не слышала комплиментов, за исключением того жеребёнка на Ночи кошмаров. Ей были нужны приятные слова, и она была счастлива, когда услышала их.

— И всё же ты не ответил на вопрос, – произнесла она, повернувшись, и продолжая расчёсывать гриву. На её улыбающемся лице читалось счастье, словно всех этих лет и не было. Луна почти не изменилась за всё это время, но Фенрир пока не знал, к лучшему ли это или нет.

— Да, прости, – ответил он и задрав голову, уставился в потолок, что был расписан под звёздное небо. – Как всегда, ничего конкретного. Сгоревшая деревня, чёрный пони в плаще, Твайлайт, ещё кое-что по мелочам, – перечислил увиденное воликорн. На самом деле, по большей части, его сны были воспоминаниями из собственной жизни, либо из жизни тех, чьи воспоминания он видел. Но иногда среди всего этого, проскакивали кадры событий ещё не произошедших. А отделить зёрна от плевел было несложно, особенно, если знаешь все эти зёрна наизусть.

— Кстати, Болгор искал тебя ещё вчера. Говорил, что срочно хочет поговорить с тобой, но я его не пустила, так как ты совсем обессилел, – продолжила Луна, уже закончив причёсываться и надевавшая нагрудник. Фенрир спрыгнул с кровати, понимая, что и так уже долго отсутствовал, а до сих пор не знал всех подробностей произошедшего вчера.

— А куда ты собираешься? Мне казалось, твоя вахта наступает ночью, – спросил воликорн, наконец взглянув на часы. Луна хоть и любила выглядеть хорошо, но сейчас явно прихорашивалась не просто так.

— Твайлайт просила помочь ей кое с чем. Если ты ещё не забыл, она у нас королева, – произнесла принцесса ночи с некой толикой сарказма. Фенрир сглотнул. Не то чтобы Луна завидовала или обижалась, но всё же какая-то недосказанность витала в воздухе. По крайней мере, он чувствовал, будто бы его возлюбленная догадывалась о том, что он многое от неё скрывает, и пыталась подтолкнуть его к откровенному разговору.

— Ладно, думаю. у нас у всех много работы. Но может быть, сходим куда-нибудь вечерком? – произнёс Фенрир, направляясь к выходу из покоев принцессы ночи. Луна в ответ одарила его своей загадочной улыбкой, что было соразмерно с положительным ответом. Остановившись перед выходом, воликорн обернулся и добавил напоследок:

— У тебя прекрасные глаза.

* * *

Несмотря на то, что причины пробуждения были довольно негативными, день для Фенрира всё же начался превосходно. По крайней мере, так было до того, как он вышел из замка. И хоть на самом деле волки и остальные уже успели более-менее прибраться, город всё ещё выглядел ужасно. Разрушенные здания и следы недавних пожаров — то немногое, что осталось в напоминание о прошлой битве. Но вот то, что всё это армия, недавно рушившая город, теперь пыталась исправить, всё же радовало глаз. Впрочем, когда приходиться работать вместе, разногласия неизбежны. А зная Болгора достаточно хорошо, Фенрир просто пошёл на источник самых громких выкриков.

— Так, ставьте этот блок туда. Нет, болваны, другой стороной! Цифрой наружу! – раздавались гневные команды уже слегка охрипшим от постоянных криков голосом. Подойдя ближе, воликорн застал такую картину: его друг орал на двух пегасов и грифона, которые на верёвках держали довольно крупный камень прямоугольной формы с номером двадцать шесть и пытались поднять его на уровень дыры на втором этаже дома.

— Да какая, лягать, разница! Этот булыжник одинаковый со всех сторон! – так же криком отвечал один из пегасов. Все трое летунов уже явно устали от этого спора куда больше, чем от того факта, что они до сих пор держали на весу немаленький камень.

— Да такая! Архитектурой называется! Привыкли из своих облачков лепить невесть что! – возразил Болгор. И хотя этот спор верным путём заходил в тупик, ситуация была спасена Фенрером, которого вся эта ситуация довольно рассмешила. Обернувшись на знакомый смех, волк лишь подтвердил свою догадку о том, кто, наконец, соизволил появиться. – Ладно, ироды, отдыхайте пока, – добавил он уже более спокойным тоном. Услышав долгожданное разрешение отдохнуть, все трое опустили камень, и тот с грохотом рухнул вниз, чудом не расколовшись, а сами сели неподалёку, чтобы выпить воды. В очередной раз за день, столь бурный и щедрый на различные, и, в основном, негативные эмоции, Болгор приложился лапой к морде в известном всем жесте.

— Прости, я помешал. Гляжу, ты успешно налаживаешь контакт с нашими союзниками? – стараясь убрать с морды улыбку, произнёс Фенрир, отходя со своим другом в более укромное место для разговора.

— Да не говори, эти ребята не могут отличить монолит от монумента! – поддержал беседу Болгор, хотя по нему было видно, что он уже остыл и был готов говорить на серьёзные темы. По крайней мере, было множество ситуаций, требовавших решения.

— Луна сказала, что ты искал меня по срочному делу. Прости, что так вышло. Видимо, моему телу, а заодно и разуму, нужно было отдохнуть, – попытался сразу оправдаться Фенрир за своё отсутствие в столь важное время. Он и сам понимал, что это недопустимо, но ничего не мог с собой поделать. Слишком многое произошло.

— Я понимаю Фер. В последнее время ты был прямо сам не свой. Просто… Старвинда больше нет с нами, – сделав паузу, чтобы хоть немного подготовиться к тому, что он собирается сказать, произнёс Болгор. Его голова была опущена, уши прижаты, а глаза и голос наполнены горечью утраты. Они довольно сильно сдружились с этим пегасом с момента их первой встречи. Однако Фенрир не так сильно проникся потерей. Казалось, он уже привык терять хороших друзей за столь длительный срок жизни.

— Почему… Он был одним из лучших, – произнёс воликорн. Сначала, правда, он некоторое время молча смотрел то по сторонам, то себе под лапы, одновременно покачивая головой, словно бы в знак несогласия. – Сначала Бладфанг, теперь вот Старвинд. Все, кто близок ко мне, либо страдают, либо погибают, – добавил он. Фенриру не хотелось нагнетать обстановку, но эта мысль постоянно вертелась у него в голове. И воликорн часто терзал себя этим, часто спрашивал в пустоту, почему его удел — разрушение. Наверное, и сейчас он погрузился бы в самобичевание на какое-то время, но вовремя подоспела помощь в виде дружеской лапы, коснувшейся плеча Фенрира.

— Они погибли в бою. Славная смерть. Когда придёт моё время, я с радостью умру за тебя, мой друг. – с лёгкой улыбкой ответил Болгор, пытаясь не только поддержать воликорна, но и вновь напомнить ему о серьёзности своих намерений. Однажды они все решили, что их жизнь не в счёт, что есть цель намного выше, ради достижения которой можно пожертвовать многим. Да и, в конечном счёте, для воина погибнуть от руки более искусного бойца было настоящей честью.

— Каковы наши общие потери? – всё ещё до конца не веря в новость о смерти друга, спросил Фенрир. Он старался мыслить трезво и оставить эмоции на потом, поскольку сейчас уж точно было не время оплакивать павших.

— Пока точно не знаю. Около сотни, может, даже больше. В основном волки, – с толикой неуверенности в голосе произнёс Болгор. В основном он винил именно себя за то, что не смог сдержать своих подопечных. Возможно, если бы ему это удалось, погибших было бы в разы меньше. И это тревожило его.

— Фер, я провалился. Возможно, для моей стаи я отличный вожак, но вчера… Я не смог подать им достойного примера. Если бы я смог убедить их слушать меня, жертв было бы меньше. С обеих сторон, – признался Болгор. Ему на самом деле стало легче после этого, он хотел, что бы его друг знал, с чем имеет дело. И хотя Болгор хотел взвалить всю вину на себя, Фенрир прекрасно понимал, в чём была проблема.

— Нет, ты был прав. Многие оказались не готовы к переменам. Даже я, – поспешил ответить воликорн, понимая, что именно он подал дурной пример. Пример того, как жажда мести и крови застилает благоразумие и не даёт мыслить трезво. Возможно, пойди всё чуточку иначе изначально, этой битвы и вправду можно было избежать. – Куда вы дели тела и пленников?

— В Кристальную шахту. Наспех соорудили там что-то вроде тюрьмы, а там, где поглубже, спрятали трупы. Единороги из Ночной длани помогли нам их заморозить до лучших времён, как ты и просил, – ответил Болгор. Он вспоминал, как много павших им пришлось перетащить туда, на хранение в подземелья Кантерлота, прежде чем начать отмывать улицы от крови. Пришлось изрядно повозиться, чтобы не оставить ни пятнышка от того обилия пролитой крови. – Ещё мы нашли в шахтах большинство жителей. Они прятались. Мы попросили их оставаться там, пока ситуация наверху не стабилизируется. И да, мы подослали к ним Чейджлингов, чтобы они там всё контролировали изнутри.

Теперь, пока никто ничего толком не знал и не мог понять, было самое лучше время для перемен, для того, чтобы писать новую историю. С чистого листа. Однако нужно было приложить немало усилий, чтобы в глазах мирных пони захватчики не казались такими уж и ужасными.

— Хорошо. Не хочу, чтобы власть королевы оспаривали в первые же дни её правления, – поморщившись, ответил Фенрир. Он начал замечать какие-то неприятные покалывания под кожей, а самого его бросало то в холод, то в жар. Но он старался не подавать виду, ибо и сам пока не мог понять, что с ним происходит. – Заканчивайте с Кантерлотом побыстрей. Нам нужны свободные лапы для патрулирования границ и … — замер воликорн. Его тело одновременно испытывало лёгкую боль и наслаждение, шерсть встала дыбом, а ритм сердца становился всё более хаотичным.

— Фер, ты в порядке? Выглядишь неважно… — спросил Болгор, заранее зная ответ. Хоть Фенрир и вправду чувствовал себя странно и не подавал виду, всё же это была приятная странность. Ему начинали нравиться эти новые ощущения. Но вскоре всё прошло, и он решил продолжить.

— Нужно укрепить Понивилль в первую очередь. Возвести стену и поставить дозорные вышки, – продолжил воликорн. Желание обезопасить единственный городок, стоящий между столицей Эквестрии и остальным миром, было понятно: по всем направлениям именно со стороны Понивилля проще всего было вести армию на штурм Кантерлота. И сам Фенрир уже доказал это днём ранее. Правда теперь правила изменились.

— Хорошо, я всё организую. Подключу Кобольтов и Алмазных псов. И всё же, может, тебе присесть? – пытался продолжить проявлять обеспокоенность за здоровье своего друга Болгор. Однако в этом не было нужды, ибо состояние Фенрира уже стабилизировалось и он, улыбнувшись, похлопал друга по плечу.

— Всё в порядке, уже отпустило, – обнадёжил воликорн. Он осмотрелся — всюду те, кто ещё вчера приходил сюда рушить этот город, теперь пытались восстановить его. Фенрир задумался: а стоило ли оно того? Почему-то именно теперь, когда всё свершилось, он начал сомневаться в собственных решениях. Он так давно жаждал отомстить Селестии, но всё пошло совершенно не так. Вместо злобного тирана и искусного лжеца она предстала в образе простой, измученной жизнью и обстоятельствами девушки. Словно бы она тоже была жертвой. Подобных мыслей в голове Фенрира становилось всё больше, как бы он ни пытался от них избавиться, но его не оставляло чувство, что он совершил непоправимое.

— Слушай, ты не видел Марго? – внезапно спросил воликорн, резко отбросив все прочие мысли. В конечном счёте, он не хотел думать о том, что мог ошибаться в своих суждениях.

— Да-а-а… Она была где-то, – осматриваясь по сторонам, произнёс Болгор, почёсывая подбородок. – Посмотри у фонтана, вон там, – указав лапой направление, ответил он. Фенрир кивнул в ответ, не прощаясь, зная, что это не последняя их с другом встреча на сегодня. В конечном счёте, было ещё так много дел, что должны быть сделаны за столь малый срок.

* * *

Посланный практически в неизвестном направлении искать одного единственного грифона среди всех прочих, Фенрир наверняка заблудился бы, если бы пару раз не уточнил дорогу у встречающихся на его пути существ. Спустя минут десять блуждания по столице Эквестрии и параллельному изучению улиц и достопримечательностей, воликорн всё же вышел к фонтану, о котором говорил его друг. Это был относительно небольшой фонтан в виде пони с кувшином, из которого выливалась вода. Всё это великолепие находилось по центру небольшой круглой площади и удивляло тем фактом, что не было разрушено во вчерашней битве. Фенрир даже не сразу увидел грифона, которого так долго искал, зато сразу услышал кое-кого ещё.

— И мы стоим такие, да, и Сансет Винг такой: «Цель уже на месте, вроде». А я такая: «Как это — вроде?». А он такой: «Ну, мне кажется, я слышал, как мечи достают из ножен». Ну, я такая лицокопыто, а сама думаю: «Блин, а что если он прав, и мы проспим момент истины?». А мы ещё и этажом выше, и спускаться по лестнице в обход вообще не комильфо. И Найтлайт Шайн такой: «Командир, так может, мы спустимся и проверим?». А я, знаешь, встаю такая одним копытом на подоконник и говорю: «Не время притворяться цыплятами, действуем, как орлы!» — и прыгаю через открытое окно. Чесслово, я чуть не забыла, что умею летать! А-ха-ха! Ну, и они за мной тоже попрыгали, спускаюсь я чуть пониже и вижу через эти витражи – точно, босс стоит. А перед ним толпа стражников. Ну, думаю, пора размять копыта. Делаю сальто в воздухе для разгона, и с криком «Банзай!» влетаю прям через витраж. На что только не пойдёшь ради имиджа. Ну и мои за мной, и мы такие влетели и посбивали этих стражников. Ну и я такая встаю, снимаю шлем и встряхиваю гривой, и она так развевается по ветру, а стою я на фоне лежащих стражников. И говорю: «Босс, путь расчищен, идите же, а мы прикроем»! А он пробегает мимо, и в этот момент словно весь мир останавливается вокруг, и он такой шепчет мне: « Мунлайт, да ты самая отважная бэтпони, что я встречал. Рассчитываю на тебя»! Ну, а потом эти стражники поднялись и пытались что-то возразить, но ты же меня знаешь, я за словом в карман не полезу, со мной разговор простой – копытом в глаз, вот весь мой сказ!

Фенрир пребывал в неком шоке от услышанного, просто стоял и пытался переварить такой объём информации, полученной за столь малый срок, при этом обильно приправленный жестикуляциями и сменами интонаций. Он не знал даже, как на это реагировать, не то что бы пытаться ещё что-то добавить. Впрочем, рассказ Мунлайт, всё это время находившейся спиной к воликорну, явно был направлен не на него и имел более личный характер, хоть его и могло слышать ещё пол-Кантерлота. На фоне фонтана стояла Марго. Точнее, она не стояла, а окунала голову в этот самый фонтан, то ли оттого, что денёк и вправду выдался довольно жарким, то ли в попытке спастись от рассказанной бэтпони истории.

— Клянусь небом, Мунли, за последние полчаса ты рассказала эту историю раз десять, и всякий раз в ней меняются подробности! Если я ещё раз услышу всё это, то этот рассказ станет твоим некрологом! – прокричала грифон, резко выдернув голову из фонтана, поднявшись на задние лапы, расправив крылья и обернувшись на свою собеседницу, которая явно не воспринимала эти угрозы всерьёз. Лишь высказавшись, Марго заметила стоявшего в нескольких метрах позади своей подруги Фенрира, морда которого медленно расплывалась в улыбке.

— Вообще-то я не успел поблагодарить тебя за помощь, а так — вполне интересная история, – улыбаясь, наконец нашёл, что сказать Фенрир, медленно подходя к фонтану. Мунлайт, услышав это, вздрогнула, а после, слегка смутившись и прижав уши, медленно повернула голову на своего командира, уже поравнявшегося с ней. Без своей брони она выглядела мило и больше походила на кобылку, а её смущённая улыбка и вовсе довершили образ.

— Я смотрю, весёлым и беззаботным не чуждо чувство стыда, а спокойные и рассудительные тоже могут злиться? – продолжая улыбаться, произнёс воликорн. Его радовал тот факт, что его подопечные были не так просты, как это казалось на первый взгляд. Они были интересными личностями, как оказалось, способными удивить.

— Простите, сэр, я должна была быть более сдержанной, – поспешила извиниться грифон, сложив крылья и опустившись на все четыре лапы. Фенрир тоже начинал чувствовать вину за то, что так беспардонно вмешался в их личный разговор и заставил испытывать столько неловкости.

— Эй, это я должен извиняться за то, что подслушивал. Вы молодцы! – произнёс воликорн, после чего расправил крылья и обнял ими обеих своих подчинённых. Они слегка удивились подобному, но всё же обрадовались. Групповые объятия сработали и смогли снизить градус напряжённости в воздухе. Теперь можно было не отвлекаться, впрочем, Фенрир всё ещё радовался тому, что его офицеры не были бесчувственными машинами для убийств, а испытывали целый спектр эмоций.

— Гляжу, вы уже успели сдружиться? Как всё прошло? – поспешил поинтересоваться воликорн. Действительно, подобная дружба была немаловажным фактором и играла ему на лапу, поскольку последнее чего он хотел, это «волчьих» отношений между офицерами. О какой слаженной работе армии можно говорить, если командиры будут постоянно спорить и ругаться друг с другом?

— Ага! Мы теперь лучшие подружки на свете! – вернувшись к прежнему жизнерадостному и весёлому образу, ответила Мунлайт. – Ну и, как вы уже наверно поняли, босс, у меня всё прошло более-менее гладко. Некоторые из моих пострадали, но ничего смертельного, – отчиталась бэтпони. Несмотря на своё неоднозначное поведение и довольно странный образ, всё же мнение о Мунлайт, как о руководителе, складывалось вполне положительное. Хотя Фенрир всё же больше ценил в ней её жизнерадостность и непохожесть на других, то, что она умудрялась удивлять его в хорошем смысле этого слова.

— Не могу похвастаться такими хорошими результатами. У меня тридцать семь погибших. Почти две сбитые эскадрильи. Я их почти не знала, но это… — прервалась Марго. Она не могла точно подобрать слова, отражающие её душевное состояние. Она ощутила всю ответственность командира лишь тогда, когда после битвы ей пришлось собирать трупы грифонов по всему Кантерлоту. И хоть количество павших было не таким уж и большим, для самой Марго это было трагедией.

— Тяжело терять подопечных. Но поверь, терять тех, кого ты почти не знал, куда проще. Намного тяжелее терять друзей, тех, к кому ты привязался, с кем давно знаком, – произнёс Фенрир, подходя ближе к фонтану. Он наклонился над водой и посмотрел на своё отражение. Чудовище. Такое же, как мантикора или химера. Но нет, он был намного хуже, он был умней, обладал магией, а, вдобавок, порой сам не понимал, что правильно, а что нет. Он мог грустить о какой-нибудь незначительной мелочи, но не пролить ни слезы над трупом своего друга, мог обманывать всех, даже себя, или искать правду там, где её нет.

— А ещё Старвинд. Он… — вновь оборвалась грифон. Ей было сложно сдерживать эмоции, и она была в паре шагов от того, чтобы расплакаться. Хотя сейчас ситуация уже почти стабилизировалась, и остался лишь осадок. А вот прошлый день Марго провела в раздумьях над всем произошедшим, над всем, свидетелем чего она стала.

— Знаю, Болгор уже рассказал мне, – ответил Фенрир, ударяя лапой по воде. Его собственное отражение начинало его раздражать. Наверно, потому, что теперь, смотря на самого себя без всей той ненависти и жажды мести, воликорн видел лишь укор и бесчисленные вопросы. В принципе, у него были возможности оживить павшего друга, но он приберёг их для более крайних случаев и не мог себе простить, что гибель друга не входит в те самые «крайние случаи».

— Сэр, как только мы закончим помогать с восстановлением города, мне приказано возвращаться с армией обратно в Грифонхарт, – внезапно вывалила Марго, прервав размышления Фенрира и вызвав удивление у Мунлайт, всё это время молча наблюдавшей за происходящим диалогом. Да, воликорн знал, что этим кончится, понимая, что Марго вообще-то подданная другой страны. Миссия грифонов была выполнена, и им нужно было возвращаться домой, где они получат свою награду. Впрочем, пока положение королевы Твайлайт было слишком шатким, Фенрир предпочёл воздержаться от поездок в другие страны, тем более, новый король Империи грифона наверняка потребует свою долю от победы. А пока единственным козырем воликорна был лишь его авторитет.

— Понимаю, приказ, – слегка кивая, ответил Фенрир, отводя взгляд в сторону. – Что же, думаю, после всего, что было, ты смогла вернуть себе доверие своего начальства. Ты хороший солдат и командир, – произнёс воликорн. На самом деле эта слегка сухая похвала была следствием того, что он не хотел терять столь ценный кадр. За столь долгую жизнь он научился замечать самородки среди песка и грязи. И, конечно, ему хотелось иметь в друзьях кого-то подобного. Но Фенрир привык, что его желания не всегда решающие в жизни. Он даже не заметил, как с навернувшимися на глаза слезами Мунлайт бросилась с объятьями на грифона.

— Ма-а-арго, не улета-а-ай! – уткнувшись лицом в пернатую грудь и слегка всхлипывая, произнесла бэтпони. – Мы… Мы же только познакомились! Ты не можешь… Я… — начала было говорить Мунлайт, но вскоре остались лишь редкие всхлипывания и бессвязное бормотание. Марго, смутившись и не совсем осознавая, что же ей делать, начала медленно поглаживать подругу лапой по голове, чтобы та успокоилась.

— Гляжу, вы действительно достаточно сблизились. Мне даже как-то неловко. Пойду я, пожалуй, – с улыбкой произнёс Фенрир, умиляясь происходящим. Подобные сцены воликорн любил больше всего, эмоции в чистом виде, откровенное счастье. Жаль, только видел он их недостаточно часто. Чего греха таить, на похоронах он бывал намного чаще. Фенрир собрался было уходить, но был остановлен голосом грифона.

— Сэр, я… Я действительно хотела бы остаться, но не могу подвести семью. Если я не вернусь, их заклеймят позором. Если бы был способ… — произнесла Марго. Если бы только она знала, как в душе воликорн обрадовался этим словам, как он ждал их. Она была готова остаться, значит, была готова променять службу родной стране на службу ему, что не могло не льстить. Однако он очень хорошо понимал, что семьям дезертиров и предателей в Империи грифона живётся совсем не сладко.

— Было бы желание, а способ найдётся, – обернувшись, ответил Фенрир. – Просто нужно подождать. Будь готова, и однажды я приду за тобой, так что не трать время зря. Фенрир не забывает друзей, никогда, — добавил воликорн. Действительно, конкретно сейчас он мало что мог сделать, уж слишком непонятным казалось ближайшее будущее. Но как только ему выдастся удачный шанс, он непременно позовёт Марго под свои знамёна. Фенрир отошёл ещё на пару шагов, прежде чем его вновь остановил голос Марго.

— Он просил передать, что ни о чём не жалеет. Старвинд. Кажется, я понимаю, почему, – добавила она. Эти слова заставили Фенрира вздрогнуть. Это было так в духе этого серого пегаса — даже в своей смерти он продолжал набирать бойцов под знамёна воликорна. Конечно, первоначально эта фраза имела совершенно другой посыл, но уж так получилось, что даже она способствовала высшей цели. Старвинд был прекрасным оратором, таким, каким никогда не стать самому Фенриру. Воликорн вздохнул. Его печалило лишь то, что в ближайшее время он так и не сможет побывать на могиле друга. С этой довольно тяжёлой ношей на сердце он отправился в сторону замка. Фенрир беспокоился кое о чём и хотел посоветоваться с Луной, прежде чем делать поспешные выводы.

Шмыгая носом, Мунлайт медленно подняла глаза на свою подругу, не выпуская её из объятий. На самом деле она всё понимала, но не хотела признавать, что скоро настанет время расставаться.

— Ну вот, испачкала мне перья, – тихонько произнесла Марго опуская взгляд на свою подругу. На самом деле, ей тоже не хотелось расставаться, хоть грифон и старалась быть более сдержанной в эмоциональном плане. Услышав свою подругу, Мунлайт улыбнулась, хоть это и плохо сочеталось с заплаканными глазами. Она собралась с силами и выпустила грифона из объятий, после чего присела рядом на край фонтана, смущённо поглядывая вниз и чуть в сторону.

— Прости. Я просто… Когда вчера мы с тобой просто сидели у костра и болтали, я почувствовала, что… — пыталась подобрать слова бэтпони, в попытке обосновать причину такого резкого проявления эмоций. Впрочем, это было ни к чему, ведь уже с первого знакомства каждый мог понять, что Мунлайт практически одна большая эмоция.

— Что можешь быть настоящей, да? – закончила за подругой фразу Марго. Она примерно понимала, в чём дело. Да, возможно, вести на бой подчинённых у обеих хорошо получалось, да вот только когда дело доходило до заведения друзей, всё приобретало совершенно другие оттенки.

— Угу. Просто, даже среди бэтпони у меня мало знакомых кобылок. А ты… Ты другая! И ты не осуждаешь меня за то, какая я есть… — продолжала признание Мунлайт. Она чувствовала некую неловкость сложившейся ситуации, понимая, что звучало всё это не очень. Проблема была в том, что многие недолюбливали бэтпони — по множеству причин. Ситуацию усугубляло то, что многим из них приходилось ходить в обычные школы.

— Эй, — обняв крылом подругу и прижав её к себе покрепче, произнесла грифон, – я же не сейчас улетаю, да? Тут ещё полно работы, думаю, задержимся на пару дней, – поспешила обнадёжить подругу Марго. Она действительно была не похожа на большинство грифонов, и хоть её гордость не позволяла ей открыто выражать эмоции, всё же скорлупа сурового офицера то и дело трескалась. В конце концов, она ведь тоже была не такой, как все, так что похвастаться большим списком друзей она вряд ли могла. Даже грифонов из Налётчиков она не могла бы назвать хорошими друзьями. Мунлайт в последний раз шмыгнула носом и протёрла копытами глаза, стараясь вернуть себе прежний вид.

— Знаешь, – продолжила Марго. – Если ты отпустишь мою лапу и дашь мне шанс отмыться от твоих соплей, мы действительно станем лучшими подружками, – улыбаясь, произнесла грифон. Услышав это, янтарные глаза Мунлайт снова наполнились слезами.

— Ма-арго-о! – радостно прорыдала бэтпони и снова бросилась обнимать грифона.

* * *

Фенрир брёл по направлению к замку. Он наверняка заблудился бы пару раз по пути, если бы замок не был достаточно большим и высоким, чтобы его можно было заметить с любой точки города. Впрочем, Кантерлот был наводнён лояльными Фенриру существами, которые всегда и с радостью подскажут дорогу или отдадут жизнь, если то понадобится. Но всё же на проверку столица Эквестрии оказалась не такой белой и чистой, как казалось. Различного рода закоулки и подворотни, то, что увидит не каждый. Вдобавок, многие дома, особенно на окраинах, оставляли желать лучшего ещё до прихода армии захватчиков. Да, Кантерлот был городом для богатых и состоятельных пони из высшего общества, но от этого бедные и нищие некуда не девались. Конечно, им пытались помогать кто чем мог, но когда дело касается денег, особенно собственных, многие перестают быть добренькими.

Размышляя на тему того, оставлять ли Кантерлот городом для богатых или пытаться провести реформы, дошедший до площади перед замком Фенрир даже не заметил на своём пути препятствия, пока не наткнулся на него. При ближайшем рассмотрении, препятствие оказалось уже знакомым Чейджлингом в доспехах.

— Сэр Фенрир! Прошу прощения, это моя вина, я вас не заметил… — поспешил оправдаться офицер, слегка нервничая. Судя по всему, он тоже был весь в раздумьях, раз не смог вовремя заметить довольно крупное чёрное пятно перед собой.

— А, Грег, ничего страшного, думаю, тут виноваты оба, – с улыбкой ответил воликорн. В конечном счёте, эта встреча, хоть и неожиданная, была довольно приятной. Фенрир и сам был бы не прочь найти командира Чейджлингов, чтобы поблагодарить, так что это столкновение было вполне себе приятным сюрпризом.

— Я хотел сказать спасибо за вчерашнее, ты хорошо поработал. И прости, что давил на тебя тогда у костра. Мои отношения с Кризалис не должны были сказываться на тебе, – произнёс Фенрир и поклонился в знак благодарности, чем прилично удивил Грега.

— Не стоит, сэр. Я просто выполнял поручение королевы, – пытался оставаться хорошим солдатом он. Однако что-то в поведении этого Чейджлинга было очень странным. Фенриру показалось, что он нервничает, нет, не так, как нервничают в присутствии командира, а так, как нервничают перед совершением преступления или после. Можно было бы всё списать на голод, да вот и тут беда – Грег не выглядел голодным. Совершенно.

— С тобой всё в порядке? Выглядишь вроде хорошо, но тебя чуть ли не трясёт… — начал воликорн, подходя ближе, пока не поравнялся со своим собеседником. – Ты что, уже перекусил где-то? – прошептал он на ухо Чейджлинга. Того слегка передёрнуло от подобного. Он был словно подозреваемым на дознании, впрочем, всё было именно так, если учитывать, что перекусы Чейджлингов до сих пор были под запретом. Может, Фенрир и обещал найти путь для совместного сосуществования, но пока его лапы были связаны и в этом плане. В конечном счёте, он сам поставил себя в такой положение, в котором решения придётся принимать не ему, а королеве. А вот уж как убедить её в правильности той или иной подписываемой бумажки, это уже другой вопрос.

— Я… Нет. То есть да… Но это ещё до нашей встречи и… — Грег опустил голову и с просто тихого голоса перешёл почти на шёпот. – По обоюдному согласию… — добавил он. Подобное признание удивило Фенрира, но не было чем-то совсем из ряда вон. Он слышал пару историй о влюблённых в Чейджлингов, которые добровольно кормили их, ибо любили такими, какие они есть. Но он никогда не думал, что встретит подобное лично. Век живи, век удивляйся.

— Это довольно интересно. Не думал, что встречу влюблённого Чейджлинга. Но, я только за, – ответил воликорн. Любовь, преодолевающая виды, давно была нормой. Чего стоили одни только дракониды – плод союза пони и дракона. Да и Фенрир никогда не забывал, о том, что, несмотря на определённые схожести, они с Луной тоже принадлежали к разным видам. Да и будь такие вот случаи более частыми, возможно, к Чейджлингам стали бы относиться совершенно иначе.

— Прошу, не говорите моей королеве! Я… Я знаю, что должен вернуться в Улей, но… Можно мне хотя бы попрощаться? – неуверенно продолжал Грег в надежде на благоразумие своего командира. Зря. Фенрира сложно было назвать благоразумным, у него в голове были свои тараканы, да такие, что он и сам порой мог их не понимать. В конечном счёте, воликорн увидел в сложившейся ситуации возможность, и упускать её не намеревался.

— Знаешь, прощаться не обязательно. То есть, я хочу сказать, ты мог бы остаться с любимой, – с ухмылкой произнёс Фенрир. Понятно, что у него уже созрел какой-то гениальный план по этому поводу. Вот только его планы зачастую заканчивались одинаково – провалом. Чейджлинг вопросительно посмотрел на воликорна, делая вид, что не понимает, о чём идёт речь, ибо мысль о дезертирстве из Улья была подобна подписанию себе смертного приговора.

— Думаю, я бы мог написать письмо Кризалис, в котором бы сообщалось, что я беру тебя к себе на службу. Не думаю, что она будет мне возражать. А ты сможешь быть с любимой, – продолжил Фенрир. Идея и вправду была довольно хороша: у Кризалис и так было полно подчинённых, так что найти замену не составило бы труда, да и из-за чувства вины перед воликорном королева Чейджлингов не стала бы особо возражать.

— Я… Сэр! Это было бы замечательно! Но… Бесплатный сыр бывает только в мышеловках, верно? – обрадовался было Грег, но всё же он был достаточно умён, чтобы понимать, что такие подарки не делаются от большой души. За всё нужно платить, вопрос лишь в том, насколько высока цена.

— Верно. Я хочу, чтобы ты был мне верен. Если я позову – ты придёшь. Хоть снег, хоть дождь, хоть жара, хоть холод. Днём это будет или ночью, в разгар веселья или грусти. Не важно. Я зову тебя – ты всё бросаешь и мчишься ко мне. Как тебе такая плата? – вывалил Фенрир. На самом деле идея была хороша. Держать в кармане козырь в виде Чейджлинга — был умный ход. Фенрир давно хотел завести себе ручного двойника, а теперь представился удачный случай. Вопрос в том, готов ли на это Грег. Это ведь только звучит так просто и хорошо — на самом деле, Фенрир сам не знал, когда, где, а главное для чего ему может понадобиться Чейджлинг.

— Я согласен, – практически сразу ответил Грег. Никаких сомнений или оговорок. Воликорн даже не ожидал, что всё будет настолько просто. Но, видимо, для его собеседника выбор стоял проще: либо согласиться и жить с любимой, либо отказаться от всего и вернуться в Улей. Нельзя сказать, что в королевстве Чейджлингов было совсем уж плохо, просто их было много, а еды почти не было. Да и жить в зависимости от изменчивого настроения королевы тоже было сложно.

— Отлично. Тогда ты можешь быть свободен. Я сам всё улажу с Кризалис, как только выдастся минутка, – стараясь сдерживать радость, ответил Фенрир. Ему было хорошо уже от осознания, что в этом новом мире, в этой новой эпохе, что он открыл, у него будут новые друзья, будут те, на кого он сможет рассчитывать. Ведь одним из основных страхов воликорна был страх остаться в одиночестве. Он очень боится этого.

— Спасибо, сэр! Вы просто не представляете, что сделали, – поблагодарил своего нового начальника Грег и поспешил покинуть место встречи. Вот так жизнь может круто измениться за десять минут. Фенрир с улыбкой посмотрел ему вслед. Когда-то он тоже был готов сделать что угодно ради любимой. А теперь, перейдя от слов к делам, он подверг смертельной опасности целую страну ради неё. Но ради неё ли…

* * *

Замок Кантерлота практически не изменился. Словно бы он и не был свидетелем недавней битвы. Гарпуны с цепями, по которым Фенриру удалось миновать большую часть врагов, уже убрали, а дыры от них залатали. Дыра в тронном зале уже тоже была заделана, да так, что было сложно сказать, где она вообще была. И если подлатать пол было ещё полбеды, то, видимо, поставить новую колонну оказалось непосильной задачей. По крайней мере, место, с которого в своё время воликорн выдрал колонну, до сих пор пустовало. Ну и, конечно, пустое место вместо трона тоже бросалось в глаза. Восстановить старый, превратившийся в груду камней и пыли, было практически невозможно, а для того, чтобы изготовить новый, нужно было определиться с регалиями королевы и прочей атрибутикой. И всё же — если с камнем волки дружили испокон веков, то вот стекло – это другая история. По крайней мере, разбитые вдребезги витражи, восстановлению не подлежавшие, никто заменять не спешил.

Под завывание ветра через незастеклённые окна, Фенрир вошёл в тронный зал. Как он и рассчитывал, где-то в стороне стояли Луна и Твайлайт. Они беседовали о чём-то, так что даже не заметили внезапного гостя.

— Моя королева, принцесса, – поклонившись произнёс воликорн. В принципе, это было не обязательно. Официально до коронации Твайлайт всё ещё оставалась принцессой, да и, вдобавок, положение самого Фенрира в иерархии власти пока оставалось загадкой даже для него самого.

— Рада, что решил почтить нас своим присутствием. Я уж думала посылать за тобой, – недовольным тоном произнесла Твайлайт, будто бы уже давно ждала к себе столь дорогого гостя. Она сердилась. Это было видно по выражению её лица. А вот стоящая рядом с ней Луна, наоборот, улыбалась, и, словно бы зная, что должно произойти дальше, ждала назревающего конфликта.

— И тебе доброго дня, Твай. Знаешь, у тебя что-то с лицом… — хотел было пошутить Фенрир, но довольно серьёзный вид собеседницы его насторожил. Конечно, то, что она не набросилась на него в первый же миг, уже было хорошим знаком. Однако всё-таки у новой королевы было огромное количество причин злиться на воликорна.

— Ты хотя бы представляешь, что на меня свалилось за последние сутки? – сделав пару шагов навстречу собеседнику и нахмурившись ещё сильней, начала она. На самом деле вопрос был риторическим, поскольку, при всём своём желании, Фенрир не мог знать о том, что происходило, пока он спал. Он даже о смерти друга узнал уже после того, как его похоронили. Впрочем, он старался держаться.

— Холодильник, шкаф, рояль, сейф и наковальня? – слегка иронично произнёс воликорн, стараясь сдерживать улыбку. Однако Луна, официально не участвовавшая в этом разговоре, позволила себе тихонько посмеяться, отчего тут же поймала неодобрительный взгляд Твайлайт.

— Не смешно, – произнесла юная королева. – Ты хотя бы представляешь, какая это ответственность — править страной? Меня уже замучили вопросами о том, что я буду делать, но как мне отвечать, если я сама не знаю ответа? – начала свою тираду аликорн, обращаясь, по всей видимости, уже только к Фенриру.

На самом деле, возросшее количество вопросов было одним из самых «безобидных» последствий власти. Пока жители Кантерлота не вернулись домой, пока семьи не начали искать пропавших стражников, пока пони из других городов и стран не начали просить аудиенции… Да и вообще, Твайлайт могла посылать всех на Одинокую гору, поскольку до собственной коронации она не признавалась правительницей Эквестри с точки зрения закона. Никаких привилегий, впрочем, как и последствий с обязанностями.

— Эй, Твай, тебе нужно успокоиться. Расслабься, ладно? В ближайшие пару дней мы тебя коронуем, а дальше всё будет проще, – начал Фенрир, поравнявшись с юной королевой и ободряюще приобняв её. – Я понимаю, ты не просила всего этого и тебе страшно. Ты боишься провалиться, боишься, что не справишься и всех подведёшь. Но знаешь что? Ты не будешь одна. Ты, я, Луна — мы ведь друзья, верно? – продолжал воликорн.

Он придерживал собеседницу лапой поближе к себе, чтобы иметь тесный контакт, основанный на доверии, и старался говорить спокойным тоном. Им всем действительно нужно было налаживать отношения, если они хотят управлять Эквестрией. И если у Луны в этом треугольнике не было каких-то видимых проблем, то вот между Фенриром и Твайлайт явно была напряжённость.

— Ну же Твай, улыбнись. Всё будет хорошо, – добавила Луна, подсевшая с другой стороны, обняв свою подругу. – С момента моего возвращения ты не раз выручала меня. Думаю, настало моё время, – добавила она.

Юная королева улыбнулась — всё-таки с принцессой ночи она была знакома уже довольно давно и находилась в хороших отношениях. А вот Фенрир был для неё неизвестной переменной. Она мало что знала о нём, а то, что знала, был окутано завесой тайны. Твайлайт пыталась копаться в воспоминаниях, которыми с ней поделился воликорн, в поисках ответов, но пока всё сводилось к единственно возможному варианту – поговорить с Фенриром.

— Ладно, на этой счастливой ноте — позволь, я украду Луну на пару минут? – сделав пару шагов в сторону двери, произнёс воликорн.

Сам он понимал, что уже в скором времени Твайлайт потребует ответов на вопросы, и ему придётся начать говорить, вот только у него и самого оставалось немало вопросов. Но ещё сильнее по его положению било то, что он и сам начал сомневаться в некоторых моментах. Как другие, включая Твайлайт, могли верить в него, если он и сам уже не знал, во что верить?

— Вообще-то, я хотела поговорить… Но если ненадолго. Только вернись потом, хорошо? Это действительно важно, – ответила Твайлайт в привычной ей спокойной манере с лёгкой ноткой грусти в голосе.

Фенрир кивнул в знак согласия, и они с Луной вышли в коридор. Лишившись своих витражей, окна в нём открывали прекрасный вид на город.

— Так, что случилось? – тут же начала Луна.

Эта аликорн всегда была не так проста, как казалось бы. И то, что она, спустя тысячу лет в одиночестве, всё равно осталось собой и всё столь же загадочной, было настоящим чудом. Хотя, может быть, это магия дружбы исцелила её и помогла снова стать собой?

— С чего ты решила, что что-то случилось? – ответил Фенрир, опёршись на подоконник.

Он смотрел на город, что кипел жизнью, но мысли его были забиты совершенно другим. Всё изменилось. И как бы он ни пытался убедить себя, Твайлайт или кого-то ещё в том, что впереди их ждёт светлое будущее, всё равно не мог сам в это поверить. Он практически не знал, что ждёт их всех впереди, но то, что знал, не сулило ничего хорошего. Огонь, тьма и смерть. Это то, что он видел.

— Да брось, я давно тебя знаю. Я вижу, что тебя что-то тревожит, – произнесла Луна, подходя ближе, и тоже выглянула в окно.

Возможно, тысячу лет назад она была бы права, ведь тогда она действительно знала Фенрира лучше, чем он сам. Но теперь… Слишком много тайн он держал в секрете даже от своей возлюбленной. Многие из них касались её напрямую, но воликорн не хотел терять её — не теперь, когда спустя целое тысячелетие обрёл её вновь. Возможно, потом он будет готов рассказать ей обо всём понемножку, или всё вскроется само, но, так или иначе, он хотел, чтобы тайны оставались таковыми как можно дольше.

— Что-то… изменилось. Я знал, что Белое поле сдерживало тёмные силы подальше от Эквестрии… Но было что-то ещё. Как будто после падения Селестии магия… — пытался выразить свои мысли Фенрир максимально точно, но даже это ему не удавалось.

Он не до конца понимал происходящее, и, тем более, как существо далёкое от света, он мало что понимал в светлой магии. Да, он видел Белое время в королевской библиотеке, но никогда даже не открывал этот фолиант. Он словно бы чувствовал, что у него нет почти ничего общего со светлой магией. Впрочем, кое-что Фенрир всё же постиг: даже чёрная магия может быть во благо, если ты используешь её с добрыми намерениями.

— Как будто магия изменилась, да? – посмотрев на своего собеседника, добавила аликорн.

— Да… Стоп. Ты знаешь что-то, что следовало бы знать и мне? – так же переведя взгляд с города на свою подругу, удивился воликорн.

Мысль о том, что Луна могла знать о чём-то, чего не знал сам Фенрир, с учётом её тысячелетнего изгнания, мягко говоря, была довольно удивительной.

— Может быть, до недавнего времени я и не помнила тебя, но я тут уже целый год не только луну по небу гоняю, – ответила принцесса ночи с присущей ей загадочной, но в то же время манящей улыбкой. – Белое поле не только сдерживает тёмные сущности от проникновения, но и ослабляет магическую энергию внутри себя. Селестия что-то такое говорила, – добавила Луна.

Это был как гром среди ясного неба. Фенрир, конечно, и раньше замечал, что на территории Эквестрии его магия слабеет, но он и не думал о подобном. Получается, что принцесса солнца пожертвовала самой магией ради мира в стране. Эгоистично это или благородно, уже было не важно, но то, что это нарушило баланс, было фактом. Теперь Фенрир понимал, почему он себя так странно чувствовал. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, после чего по телу волной пробежала дрожь, а шерсть чуть ли не встала дыбом. Наконец он понял, что за новые ощущения он испытывал, снаружи и внутри. Это была магия, наконец освободившаяся от оков, наконец способная в полной мере показать свою истинную силу. Воликорна чуть не охватила паника, когда он отвлёкся от новых ощущений и понял весь масштаб проблемы.

— То есть ты хочешь сказать, что теперь каждый единорог, и существа похуже в ближайшее время начнут осознавать, что их сила возросла? – слегка ошарашенный, спросил свою подругу Фенрир.

В случае, если всё было именно так, ситуация менялась в корне. Подобные известия означали, что проблемой номер один становилось именно это. И дело тут даже не в тех единорогах, что захотят использовать эту новую силу в корыстных целях, а в том, что многие могли натворить неосознанно. Это как прикуривать сигарету от дыхания дракона вместо спички. Луна, поразмыслив, тоже пришла к выводу, что новость не так хороша, как ей казалось ещё пару минут назад.

— Начинается новое время, – поймав беспокойный взгляд своей возлюбленной, произнёс Фенрир и вновь уставился в окно, только теперь он смотрел вдаль. – И у нас большие проблемы…

Продолжение следует

Вот и закончился данный рассказ. Если он вам понравился – не переживайте, продолжение действительно будет и уже очень скоро. Если же нет – я всё же надеюсь, что вы не зря провели время. Я всегда приветствую конструктивную критику и похвалы, а так же любое желание помочь. Автором данного произведения являюсь я – Gregory Mars. При желании, со мной можно пообщаться в комментариях к данному рассказу, лс, на Табуне, Сторисе, на Фейсбуке (thq.mars) или в Skype (Zaron007).

Ещё раз спасибо, за то, что читали МЛП: Месть волка. Я старался для вас.