# Цена жизни

Muscat

Они появились внезапно. Они не встречались в древних легендах и мифах. Ими не пугали нерадивых малышей, что не хотели спать. Их невозможно увидеть, их невозможно услышать, их можно только почувствовать когда уже слишком поздно, когда твою душу вырывают их клыки.

Спасибо товарищу Stally за вычитку и редактуру сего опуса. Без него все могло закончится куда хуже.

Кому интереснее общаться с гуглодоками.

## Цена жизни

Желто-оранжевое солнце медленно подбиралось к горизонту, незаметно окрашивая одиночные облака в разнообразные оттенки красного. Напитавшийся солнечным теплом бархатный ковер травы замер без летнего ветра, и казалось, что небольшой луг, расположенный совсем рядом с Вечнодиким лесом, застыл во времени, если бы не события, происходившие на нем.

— Стреляй, солдат! – Орал крупный жеребец на скакавшего рядом сослуживца в золотой броне. – Пали без остановки, если он скроется — нам конец! Да и жителям городка тоже, — добавил он уже шепотом.

Пятеро единорогов в броне неслись во весь опор, пытаясь на ходу образовать что-то вроде полукруга, чтобы не дать беглецу свернуть в сторону. Сверху за происходящим следил их крылатый собрат, пока не пытающийся нападать.

Яркие голубые шары, похожие на сгустки плазмы, срывались с рогов пятерки пони и устремлялись к цели. Некоторым из этих снарядов даже посчастливилось угодить куда нужно. Врезаясь в голову, спину, конечности, яркие шары с громким хлопком взрывались, оставляя крупные переливающиеся оранжевые следы на теле. Преследователи настигали его, ни на миг не ослабляя плотность огня.

В один миг, когда расстояние уже было невелико, цель буквально провалилась сквозь землю. Пони резко остановились, едва не перекувырнувшись через себя. Группа преследователей несколько мгновений простояла, не веря своим глазам и пытаясь осмыслить произошедшее. Первым в себя пришёл старший офицер.

— Скай! Где он? – Не отрывая взгляда от места, где мгновением раньше под землю провалилась их цель, крикнул старший.

— Не наблюдаю. – Отрапортовал пегас, озираясь по сторонам.

— Маячки триста шестьдесят, всем. – Отчеканил страж.

Вверх и в стороны полетели крупные шары искрящей магии. По пути от них разлетались маленькие искорки, а метров через пятьдесят и сам шарик рассыпался на сноп искр что медленно, словно снег, падали на землю. Искры падали на полянку где минуту назад шла напряженная погоня. Тишина.

— Скай, стрелой в город. Передай принцессе Твайлайт, у нас проблемы. Пускай выставит посты вокруг города, он может направиться туда. Исполняй! – Ударив себя копытом в золотой нагрудник, пегас умчался с нерадостной вестью.

— В шеренгу стройся! Расстояние друг от друга двадцать метров. Маячки перед собой. Направление — Понивилль.

Быстро построившись, стражники спешно выдвинулись в сторону города, осыпая местность вокруг сотнями ярких искр. – Надеюсь, я ошибся, и он выбрал не это направление, – думал молодой офицер, идя идя наравне со своими подчиненными. Сейчас он с отрядом упустил самого опасного хищника, что приходилось видеть пони. Пять лет они стерегли покой жителей, большая часть которых просто отказалась переселиться, когда началась эта кутерьма.

Они ходили всегда стаей, а этот был один, Внешне он был другой, но без сомнения принадлежал к ним. Они — невидимки, появляющиеся только когда уже вонзят клыки в свою жертву. Они — беззвучные и неосязаемые. Они — те, кому нипочём самые толстые стены. Они …

* * *

Четыре месяца до текущих событий.

* * *

— Уменьшите на один и четыре десятых процента исходящий поток от пятого генератора. – Разнесся спокойный, чуть с хрипотцой голос руководителя проекта.

В сравнительно скромной комнате, не больше сорока квадратных метров, кипела работа. Серые стены украшали плоские мониторы различных размеров, отображавшие на себе графики, диаграммы и цифры, которые ничего не скажут непосвященным. Но таковых в этой комнате не было, да и быть не могло в момент очередного пуска хитроумной установки. Четыре оператора на своих местах контролировали все параметры, какие только можно было только представить, от освещения до количества и размера пыли, что сейчас витала в камере испытаний.

И пускай вас не смущает, что звались эти люди операторами, у каждого из них за плечами не одно высшее образование и годы стажировок и практик. Но любому из них, да, наверное, и всем вместе было далеко до руководителя проекта, создателя квантовой теории смещения, и первого, кто смог её доказать, пока, правда, только эмпирически, доктора Германа Ивановича.

Плод любви немки из восточной Германии и советского пролетария. Почему родители решили назвать своего отпрыска столь интернациональными именем, а не выбрали что-то более нейтральное, остается загадкой, скрытой под полувековым слоем пыли.

С ранних лет мальчик стал живо интересоваться естественными науками. Книги по физике и химии, пожалуй, были самыми любимыми у будущего светила науки. Насколько сильна была радость родителей от тяги любимого чада к знаниям, настолько велико было и недовольство от откровенно холодного отношения к гуманитарным предметам. Литература в этом списке лидировала с большим отрывом.

Поступив в институт, эта проблема стала ощущаться куда меньше, нежели в школе. Преподавательский состав сумел разглядеть большой потенциал нового студента, и потому на неудачи в гуманитарных предметах смотрели сквозь пальцы, зачастую ставя проходную оценку просто так. Взамен же талантливый студент всегда занимал призовые места с различных олимпиад и состязаний между ВУЗами.

Подобное положение дел устраивало всех, институт получал отличную рекламу и одобрение партии за высокую планку подготовки будущих научных кадров, а Герман возможность учится, не отвлекаясь на ненужные ему дисциплины. Аспирантура, защита диссертации, десяток лет в научных институтах и мировое признание привели его сейчас сюда, в эту маленькую комнатку.

— Старт. – Коротко приказал Герман, поправив короткие каштановые волосы, уже кое-где тронутые сединой.

Удар по клавише “Enter” одним из операторов и томительные секунды ожидания. Или часы, как казалось доктору каждый раз, когда он отдавал эту команду.

— Фарш. – Отозвался самый молодой из сидевших операторов. Руководитель только недовольно взглянул на говорившего и, ничего не ответив, вышел, с силой пнув дверь ногой.

— Сто шестьдесят три. – Сухо пронеслось по комнате.

* * *

Громкие шаги разносились по протяженным коридорам закрытого научного центра. К ним добавлялось раздражённое бормотание доктора Германа.

— Скотина. Да чтоб вас всех. Да сколько можно. Сдохну, а результатов так и не увижу. – Коридоры сменяли друг друга, мелькали межэтажные лестницы, дверные проемы, редко попадались горшки с цветами, заботливо поливаемые обслуживающим персоналом.

«Бригада очистки, пройдите в камеру прибытия» — Раздался из динамиков безразличный женский голос.

— Что не так? Почему? – летели вопросы в пустоту. – Масса была подходящая, выход энергии соответствующий. Может уменьшить? Или наоборот, увеличить? Без идей … я не знаю что делать.

Озвучив эту мысль, доктор замер посреди коридора. Мерно жужжали люминесцентные лампы, даруя свет в коридорах без окон. Одна мысль билась о стенки черепа, он что-то упустил, что-то важное. И это что-то нужно найти, найти любой ценой, найти, пока в нем не разочаровались, пока не признали его проект провальным. Нельзя все бросать, найдутся те, что сделают это за него, утопят проект ради собственных идей.

— Каких-то жалких пятьдесят метров, — сетовал Герман, — из точки А в точку Б. Я же не прошу многого, всего лишь телепортировать несчастную псину на жалких пятьдесят метров. Нет …

«Техники, пройдите в камеру отправления. Оборудование уже доставлено.» — Все тот же безразличный голос разнесся по коридорам.

— Мы еще повоюем. – Хмыкнул мужичок. – Нужно тщательно проверить состояние до и после. – С решительным видом он пошёл обратно.

* * *

Три месяца спустя.

— Ну а он чего? – С некой ехидцей в голосе поинтересовался молодой паренек в синем комбинезоне службы технической поддержки.

— Чего? – Усмехнулся усатый мужичек в таком же комбинезоне. – Говорит, по первой неудач будет много, их просто не может не быть. Так что чего мы ценных лабораторных животных будем переводить? Вон в ближайшей живодерне полно тузиков. Все равно в ящик сыграют, а так хоть какая-то польза будет.

— И что, правительственные вот так согласились? Сюда же такие бабки вбуханы, сотней тысяч больше, сотней тысяч меньше. – Все не унимался ехидный голос самого молодого из технички, что сейчас приводили в порядок камеру отправки.

— Ну, ты прям как маленький. – Рассмеялся усатый. – Если в проекте затрат стало на сто тысяч меньше, то у кого-то стало на сто тысяч больше. – Теперь хохотом разразились и остальные техники, коих было еще трое помимо говоривших. – Забыл что ли, в какой стране живешь?

— Как приятно видеть столь теплую атмосферу в коллективе. – Минуя гермодверь, в камеру зашел, прихрамывая, руководитель проекта. В одной руке у него был планшет, другая же опиралась на трость из серебристого блестящего металла. Легкая улыбка играла на лице, подчеркивая уже появившиеся небольшие морщинки.

Пятеро техников разом поперхнулись смехом, когда их взгляд упал на вошедшего Германа.

— Мы тут это … — начал, было, рассказчик, но Герман лишь отмахнулся.

— Пустое. – Все так же расслабленно вещал он. – Сам же сказал, “забыл в какой стране живешь”? Ну да ладно, лирическое отступление закончено и пора снова работу работать.

Коллектив дружно выдохнул, поняв, что криков, увольнений, или перевода их в подопытных вместо собачек не будет. Всё-таки место было довольно сладким, и терять зарплату в два раза превосходившую таковую в остальных отделах никто не хотел. Тем более не из-за халатности или криворукости, а по вине языка, что не в то время распустился.

— Так мы же уже почти все. – Отозвался младший из команды, поправляя рукой русые волосы. – Последняя отладка и будет как новое.

— Да не нервничайте вы так. – Кладя на небольшой прибор, похожий на осциллограф, свой планшет, он запустил в карман белого лабораторного халата руку, доставая оттуда горсть конфет в ярких, блестящих обертках. – Угощайтесь, коллега из Швейцарии угостил.

От угощения отказываться не стал никто, да и сам Герман закинул парочку себе в рот. – Я чего зашел то, хочу проверить все сам, каждый прибор, каждый датчик, каждый излучатель.

— Нет, я не сомневаюсь в ваших профессиональных качествах. – Сразу же предвосхитил он следующий вопрос. – Просто недавно я, кажется, понял, что было не так, и в этот раз хочу быть абсолютно уверен в системе. – Уголки его губ слегка приподнялись. – Ну, или можете считать, что это прихоть старого ученого. В любом случае я собираюсь проверить тут каждый проводок. И думаю, вы не откажете мне в помощи.

Возражений, конечно, не последовало. Кто-то завершал монтаж, кто-то вновь откручивал очередной прибор или датчик, показывая его доктору. Тот сверялся с записями в планшете, крутил, вертел или позванивал, после позволяя вернуть на место проверенное устройство.

Работа затянулась до глубокой ночи. Энтузиазму и энергии пожилого человека позавидовал даже молодой техник. И никак нельзя было сказать, что этому человеку в белом халате уже за пятьдесят.

— Так, чего-то мы засиделись тут. – Глянув на планшет, пробормотал ученый. Отложив в угол свой прибор, он кряхтя приподнялся с пола, стараясь не опираться на ушибленную ногу. На вопросы “как он так умудрился” лишь разводил руками и ссылался на природную грацию. – Заканчиваем на сегодня, завтра будет новый день. Или, вернее, уже сегодня. – Он вздохнул. – Разрешаю завтра опоздать на пару часов, заслужили.

Дураков возражать не нашлось и потому уставшая компания покинула камеру и направилась в сторону жилых корпусов. Пройдя по длинным однотипным коридорам минут пять, раздался досадный возглас Германа.

— Вот я старый пень, планшет в камере забыл. – Он окинул взглядом компанию, в которой покидал комплекс. – Василий, – глядя на самого молодого, с хитрой улыбочкой продолжил доктор. — Угадай, кто идет за “клинским”?

Состроив кислую морду паренек пошёл обратно под смешки коллег. Просьбы начальства выполняются наравне с распоряжениями. Конечно, можно было попытаться отказаться, но как то неудобно. Доктор оказался нормальным мужиком, с тараканами конечно, но без всяких закидонов и синдрома начальника. Да наверное и травма ноги сыграла не последнюю роль. Пройдя обратно к камере и заглянув в нее, Василий быстро нашел планшет, лежавший в компании пролетных клистронов.

Он быстро схватил столь нелюбимый сейчас предмет и уже разворачивался, чтобы идти обратно, как краем глаза заметил тихо закрывшуюся гермодверь. Техник скривил лицо, разглядывая массивную стальную конструкцию.

— Очень смешно, господа. Прям сейчас штаны намочу. – Очень громко озвучил свое недовольство техник.

Несколько минут молодой специалист костерил шутников, обещая вселенские кары на их головы. Но время шло, а дверь так и не открылась. Василий стал готовиться ночевать в столь необычном месте, попутно коря себя за неосмотрительность. Надо быль сначала выбраться, а потом, как Германия в далеком сорок первом, без объявления войны вогнать шутникам танковый клин до самой Москвы.

— Статика? – Удивился паренек, ощущая как волосы по всему телу становятся дыбом. – Твою мать! Третий каскад! – Осознание происходящего пришло быстро, как и понимание скорейшего окончания его бренного существования.

После секундного замешательства техник кинулся к ящику с инструментом, что оставила бригада для дальнейшей проверки оборудования завтра. Выронив планшет и схватив шуруповерт, он спешно стал откручивать защитную стальную панель около гермодвери. – Скорее, скорее, скорее. – Все что было сейчас в мыслях у несчастного.

С гулким стальным звоном панель упала на пол, обнажив кучу проводов и несколько толстых армированных шлангов гидропривода двери. Отбросив ныне ненужный шуруповерт, он схватил самые большие бокорезы что были, и принялся торопливо резать шланги. Качественные материалы поддавались с трудом. Инструмент то и дело срывался с плотной резиновой трубки. Нервозность так же не добавляла точности действий.

Темная маслянистая жидкость потекла сначала из одной трубки, а после сдалась под напором и вторая. Техник надеялся, что тех надрезов, что он оставил, хватит, чтобы достаточно снизить давление в системе и открыть дверь вручную. Рубить полностью трубки было просто некогда.

* * *

— Мужики, там красный. – Прокричал усатый техник, выбегая на улицу к остальной компании. Недолго думая, вся бригада побежала внутрь, к камере отправки. За ними похромал начальник, явно в данный момент проигрывавший им в скорости.

Буквально пролетев несколько этажей вниз, бригада застыла около экрана контроля перед входной дверью в камеру. На небольшом экране их молодой коллега пытался открыть дверь, ухватившись руками за толстую ручку, а ногами упираясь в косяк.

Усатый первым кинулся в соседнюю каморку, где находился аварийный рычаг открытия двери. Сорвав пломбу с длинного металлического прута, одной своей частью вмурованного в стену, он начал усердно качать его. Простенькая ручная система открытия, зависящая только от силы качавшего.

Дверь потихоньку, рывками стала открываться. Но слишком медленно, так не должно было быть. А между тем лужа гидравлической жидкости увеличивала свои размеры. Люди сменяли друг друга каждые тридцать секунд, чтобы не терялся темп, хотя даже при такой слаженной работе потребовалось бы не меньше трех минут, чтобы дверь только вышла из уплотнительного паза и еще десяток, чтобы в щель смог протиснуться человек.

Спустя две минуты изображение с камеры внутри помещения отправки пропало. Пропали и тревожные красные огни в коридорах. Все стало как всегда, только бригада техников отчаянно пыхтела около аварийного рычага. Они не питали иллюзий на счет того, что стало с их товарищем, но надежда, этот крохотным маленький шанс, что они сейчас откроют камеру и он будет там, не позволяла им остановиться. Она же не позволяла пойти в камеру прибытия, весь персонал знал, что прибывает туда. И увидеть друга таким... психика могла не выдержать подобного зрелища, лучше, легче просто узнать, что его нет.

Наконец отстранившись от рычага, четыре человека подошли к приоткрытой двери.

— Давай, Кость. – Хлопнув по плечу самого худощавого и миниатюрного из них произнес усатый.

Костя протиснулся в щель. Выжженное оборудование, дымящая проводка, лужа жидкости, растекшаяся по полу и синий комбинезон у входа. Четыре стоваттные лампочки накаливания ярко освежали небольшое помешенные. Только они стойко переносили все эксперименты и служили уже больше года.

По хмурому выражению лица выбравшегося обратно Кости было все понятно. Не проронив ни слова, группа пошла к выходу. Сегодня будет выпита не одна бутылка.

* * *

Придя к здравию доброму, Василий чуть не лишился рассудка ясного.

-Твою ж мать. – Единственное, что было сейчас в его голове. После яркой вспышки в камере отправления он оказался явно не там, где планировалось по эксперименту. Это место можно было очень условно назвать лесом. Деревья, кусты, трава, да и вообще все вокруг представляло собой светящиеся дымки разных градаций синего цвета. Контуры были немного размыты, как будто видишь объект через мутное стекло с близкого расстояния. Но этого было достаточно, чтобы не натыкаться на препятствия.

— Приход почище ЛСД. – Рассматривая свои руки думал техник. Яркие, оранжевые, по структуре напоминающие мир вокруг. Ничего привычного кроме форм, но только в виде ауры.

Шок от огромного стресса потихоньку проходил, давая возможность связно и логически мыслить.

— Так, спокойно. Это только странно прошедший эксперимент. – Мысли о том, что именно так выглядит загробная жизнь, техник старательно гнал подальше. – А то, что я так вижу, наверное, побочный эффект. Но вижу же, хоть и по-другому. – Он нервно хихикнул. Вернее попытался, звука не было, несмотря на то, что его тело в точности выполнило команду мозга.

— Я оглох. — Печально констатировал Василий. – Или онемел. Хотя то, что я не слышу ни единого звука вокруг, говорит скорее о первом.

С полчаса техник осматривал свое тело. Тактильные ощущения также изменились, стали больше походить на взаимодействие двух магнитов с одной полярностью. Но это было не самым странным открытием в его новом состоянии. Попытавшись сорвать ветку, чтобы прикрыться хоть как-нибудь, ибо перспектива гулять по лесу голышом не вызвала энтузиазма, он разрушил её структуру. От резкого движения дымчатая ветка распалась и растворилась. По руке прошел очень маломощный, но не очень приятный разряд статики.

— Да вот нифига это не мое прежнее тело. – Изумленно смотрел техник то на руку, то на место где была ветка.

С каждым новым уничтоженным подобным образом растением уверенность в том, что изменилось не только восприятие, росла. – Неужели всё-таки загробный мир? Но я не чувствую себя призраком. Я контактирую с объектами. – Пытался подвести под свое состояние хоть какой-то фундамент человек. – Другое измерение? Уже более походит на правду. При телепортации меня перестроило в это измерение.

— Значит тут другие законы. Может потому я и не слышу, тут просто нет такого понятия как звук, или всё-таки меня так потрепало. Оставлю на потом. Сейчас надо найти хоть кого живого и поглядеть на него. Может поговорить. – Очередной вопрос заставил схватиться за голову. – И как говорить?

Оставив этот вопрос на потом, Василий пошел по лесу в случайном направлении, по пути привыкая к новым ощущениям и ставя все новые вопросы, количество которых стремительно росло, а вот количество ответов явно отставало.

Одним из главных вопросов был вопрос пропитания. Он же существует, существует. А любой объект, что тратит энергию, должен её восполнять. Он сейчас шел и тратил энергию, а вот чем её восполнить не представлял, даже как именно не знал. Все растения, что он пытался сорвать распадались и никакого насыщения он не получал. Значит, оставались звери, но тут опять всплывали вопросы. А есть ли тут звери? А какие они? А не станет ли он обедом для них? Он даже банальной палкой воспользоваться не мог.

Но сегодня госпожа Судьба решила сжалиться над несчастным и приоткрыть занавес тайны. Около раскидистого куста сидел маленький зверек, очень похожий на кролика из-за больших ушей, и увлеченно что-то грыз. Василий вышел из чащи прямо перед ним, но к удивлению тот не сбежал. Ушастый вообще никак не реагировал на его присутствие, хотя не раз смотрел в сторону пришельца.

— Меня не видят и не слышат. — Сделал вывод Василий. – Что ж, тем лучше для меня, когда встречу местных разумных смогу хорошо их изучить. Ну а как связаться с ними — вопрос будущего.

К мелкому прискакало еще трое зайцев, они так же не замечали огромную фигуру возвышающуюся рядом.

— Похоже у них тут пикник. Ну а если так. – Улыбнулся человек, — Ну, не съем, так поднадкусываю.

В три шага сократив дистанцию до минимума, техник нагнулся и провел рукой по тельцу кролика. Рука, частично пройдя сквозь тушку кролика, потянула её в сторону. Он дернулся и обмяк. Оболочка малыша стала распадаться, а по телу техника прошла волна статики, только в этот раз она давала прилив сил.

— Я чистый хищник.

Три маленьких друга со страхом смотрели на тельце своего приятеля, только что радостно уплетавшего морковку. Но секунду спустя их внимание привлекла пятипалая рука, возникшая словно из воздуха. Полупрозрачные оранжевые очертания несли смерть живому. Недолго думая, все трое ринулись в лес, подальше от невидимого монстра.

— Они видели, видели руку после. – Техник поглядел на ставшую более яркой руку, которая, тем не менее, начала тускнеть. – Значит, пока я их не трону, меня нельзя увидеть. Очень полезное свойство для выживания в лесу. Но вот один ли я тут такой или есть другие хищные? Увидят ли они меня и как отнесутся, если увидят? Оружия то по-прежнему у меня нет.

* * *

— Проходите, доктор. Присаживайтесь. – Мужчина лет сорока в строгом костюме оторвался от бумаг. Входная дверь с медной табличкой “Полковник Рыбник Иван Петрович” с негромким щелчком закрылась за входящим.

Прихрамывая на левую ногу, на стул присел Герман Иванович. Трость уже была не нужна, травма потихоньку заживала. Руководитель проекта старался не показывать, что боится этого в целом обычного человека. Он ни капли не был похож на чекистов, что любят рисовать в фильмах. Строгий серый костюм, светлые волосы, никаких морщин или сурового, тяжелого взгляда. Если не знать то его можно принять за менеджера крупной фирмы, или бизнесмена. Но Герман знал, и от слов этого человека сейчас многое зависело в его судьбе.

— Не буду долго тянуть резину, все мы тут занятые люди. – Начал полковник, отложив шероховатый лист бумаги. – Три недели назад произошло ЧП. Команда специалистов рассмотрела все свидетельства и показания очевидцев. Происшествие было признано несчастным случаем. Вины кого-либо в этом мы не нашли. – После этих слов Герман ощутимо расслабился и позволил себе откинуться на спинку стула. – Действия техников были наиболее рациональны в сложившейся ситуации. Ваши действия по скорейшему прибытию в комнату контроля тоже.

— Какое облегчение, что в этой трагической случайности нет моей вины. – Вздохнул Герман. – Я видел, что появляется в результате провала эксперимента. А он... он прибыл целым, целым и мертвым. – Доктор опустил глаза.

— Что тут скажешь, чудеса случаются, не так редко как хотелось бы, но все же. – Резонно заметил полковник. – Это жизнь.

— Это точно. Чудеса. – Поднял заинтересованный взгляд собеседник. – А почему техники не смогли открыть дверь? Они же должны были успеть вовремя.

— А, это. Понимаете, аварийное открытие работает по принципу насоса, рычаг качаешь, поршень открывает дверь. А вот в этот раз шланги внутри были повреждены. – Полковник усмехнулся. – Какая ирония. Парень сам их перерезал, чтобы выбраться, а в результате подписал себе этим приговор.

— Ясно. – Коротко отозвался Герман.

— Ну, если больше вопросов нету, то можете быть свободны. Идите, дальше работайте во благо отечества.

* * *

— День, ночь. Как же условны теперь эти понятия. – Размышлял Василий, удобно устроившись под деревом. – Для меня теперь нет этого понятия. Их смену можно определить только по растениям, становящимся активнее днем и как бы засыпающие ночью.

— Нет, я больше не человек. Только разумом теперь меня можно отнести к этому виду. Не нужен сон, не нужен отдых, даже дышу я скорее по привычке, доставшейся от физического тела. Все что теперь мне потребно — это энергия живых существ. Никогда бы не подумал, что буду вырывать душу из тел. – Василий провел рукой по травяному ковру, ощущая легкое сопротивление. – Душу это неверное понятие, конечно, но мне так проще. Странно вообще, сопротивление растительности я ощущаю, неживую природу просто не замечаю и прохожу сквозь нее, а вот с живыми, с ними странное дело. К ним как будто притягивает. Другой полюс магнита.

— Здесь бояться нужно двух вещей, — продолжал техник. — Это живые больше меня по массе и размеру, есть тут и такие, некоторые просто ходячие дома. При контакте с ними меня, скорее всего, разорвет, как я когда то разорвал кролика. С технической точки зрения теория выглядит логично, но проверять желания у меня нет.

— Вторая же опасность, — думал техник, — это стаи диких собак. Похоже, их, как и меня, перенесло сюда в таком же энергетическом виде. Бегают оранжевые, встречусь, буду удирать. Думаю полярность их та же, что и моя, а значит и вред будет существенный, точнее фатальный.

— Ко всему можно привыкнуть, ко всему приспособиться, но я скучаю. Скучаю об утраченных трех чувствах. После переноса у меня остались только зрение и осязание, остальное полностью ушло. А ведь как я понял, этот мир всё-таки физический, просто я стал существом энергии.

— Оп. Что-то я задумался. – Погрузившись в землю рядом с деревом, ломая её структуру, техник оставил на поверхности лишь голову чуть выше уровня глаз. Метрах в ста сияла оранжевая стая. Свора собак гнала очередную добычу. Невысокое, метр, метр двадцать в холке четвероногое. Очень яркая душа небесно-голубого цвета.

— Это однорогое чего, отстреливается? – В сторону преследователей периодически летели голубые шары, срывавшиеся с рога жертвы. Детально рассмотреть необычное существо не получилось. Вся процессия быстро скрылась в зарослях леса, пробежав метрах в двадцати от импровизированного убежища.

— Занимательно. – Выбирался из убежища техник. – Вот и с направлением движения определился.

Василий неспешно двинулся в сторону погони. Торопиться было некуда. Спасать несчастного рогатого, рискуя собой, он не собирался. Это природа, кто-то кого-то всегда кушает. Новый день, новые знания. Может в том направлении будет стадо таких-же рогатых. Техник попытался припомнить хоть одно животное с одним рогом.

— Носорог и рядом не стоит. До нарвала тоже не тянет, он морской. Для единорога как-то маловат. Хотя единорог подходит больше всего. Другой мир, другие правила. – Пожал плечами техник и перепрыгнул очередную корягу. – Пусть единорогом будет.

* * *

— Истина где-то рядом. – Пронеслась мысль в голове техника. Исполинских размеров стена протянулась от горизонта до горизонта. Высотой она могла поспорить с высочайшими пиками гор, точно сказать было нельзя, потому что её вершина терялась в небесах.

— Китайцы со своей стеной сдохли бы от зависти. – Энергетический заслон равномерно светился голубым. По стене вниз скатывались маленькие капельки той же энергии, что и она сама. Вид этих капель, неспешно текущих по стене, завораживал, и техник не отказал себе в удовольствии полюбоваться этим зрелищем.

— Внешне красиво смотрится, а как на ощупь? – Привычное ощущение отталкивания прошлось по руке. А вот капельки повели себя по-другому, они стали стекаться к месту контакта, образую плотную завесу.

— Посторонним В. – Хмыкнул Василий. – Ну ладно, посмотрим, насколько квалифицированные тут таджики.

Техник со всей силы пнул ногой по стене, и та ответила разрядом статики, заставив светиться половину тела. Стена устояла. Второй удар в то же место закончился предсказуемо, впрочем, как и все последующие. Стена стояла, техник светился.

— Отсутствие результата тоже результат. – Философски заметил Василий и стал погружаться в землю. – Посмотрим, насколько умны аборигены.

Поверхность уже была далеко, а стена так и была преградой. Проходя сквозь земную толщу, она нисколько не теряла в своей мощи. Те, кто её воздвиг, постарались на совесть. Что бы она ни отгораживала, это что-то было очень важным, или опасным.

— А не меня ли с оранжевыми друзьями она изолирует? – Пронеслась мысль, которая, впрочем, не показалась бредовой. С момента начала активной фазы эксперимента прошло уже лет пять, а как показала практика, те, что прошли через установку, смертельны для всего живого этого мира. Логично оградить место, откуда прет всякая хрень. – А чего же тогда не устроили зачистки, чтобы перебить всех? А может и устроили, а собаки все прибывали и прибывали. Изоляция самое малозатратное и достаточно эффективное решение в таком случае.

— Но я не хочу быть заперт и ждать карательный отряд, если таковой прибудет! – Резко взмахнув рукам техник стал подниматься обратно, отталкиваясь от потоков энергии в почве.

Всплыл он уже в другом месте, нежели погружался. Всё та же стена сияла сбоку, а вот за ней уже виднелся обелиск и ярким светящимся камнем сверху.

— А вот и батарейка стеночки. Но вопрос остается открытым, что делать?

Не имея более идей, техник, отошёл под кроны деревьев. Развалившись под самым раскидистым из них, он стал созерцать стену и анализировать то, что он знает о ней. Ни ветра, ни звуков, как странно когда лес такой, словно нереальный. Но когда есть только задача, и нет отвлекающих факторов, это располагает к решению задачи.

— Силой её не взять. Не моей силой. Не обойти. Не перепрыгнуть или подкопаться. Тарана не сделать. – Грустно подумал Василий. – Фиговый расклад.

Тянулось время, а решения проблемы не было. Идти вдоль стены, чтобы найти проход было делом сложным и с небольшим шансом на успех. Зачем делать дверь к тому от чего хочется избавиться?

Недалеко пронесся очередной единорог и, проведя рогом по стене, прошел сквозь нее.

— Тааак. Значит, ты и есть абориген. И у тебя есть заветный ключик. – Приподнявшись техник, вновь подошёл к стене. Проведя, как и тот рогатый, по плоскости стены рукой он попытался пройти. Но факир был пьян и фокус не удался. Стена оттолкнула его, неприятно ударив статикой.

— Лаааднооо … — Протянул техник, пряча раздражение. – А если так. – Положив ладони на стену, он стал наблюдать, как к ним тянуться капли. После он свел руками две яркие светящиеся точки в одну. Получившиеся большое пятно стало искрить, и в этот момент он стал разводить руки в стороны. Стала образовываться брешь. Чем больше он разводил руки, тем сильнее давила статика. Рывок, и бывший пленник протискивается в разлом. Стена восстановилась, не оставив и следа от пробоины.

— Ха! – Победоносно вскинул руки Василий. – Человек венец творения!

— Какого?! – В спину влетел яркий синий шар, вызвав массу неприятных ощущений.

За спиной на техника бежали пятеро единорогов, запуская те самые шары. Они не походили на тех, кто желает просто поговорить, да и поговорить было проблематично. Решив, что с ними знакомиться он не хочет, Василий пустился в бега настолько быстро, настолько позволяло его состояние.

Но скорости были явно неравны, отталкиваться от земли не тоже самое, что опираться на энергию. Слишком сильно оттолкнешься, и удерживавшая поверхность энергии рассыпается, заставляя проваливаться. Дистанция стремительно сокращалась, все больше шаров били в спину, руки, ноги. При их ударах техник ощущал, как ломается его собственная структура, множество таких ударов вполне может рассеять его.

— Выход один — на дно. – С этой мыслью он упал, прорвав энергетические потоки травы и земли.

Конечно, как всегда выходов было больше чем один, можно было, к примеру, сдаться и надеяться, что его не уничтожат. Но против такого варианта был инстинкт самосохранения, как против он был и попытки напасть на превосходящего числом противника. Пока техник медленно скользил вниз, у него было много времени подумать — что же дальше? Картина вырисовывалась безрадостная. Прибывшие сюда задолго до него собаки, действуя на инстинктах, сильно подпортили не только свою, но и его репутацию.

— Попытаться с ними объясниться? – Предположил техник. – Тухлый вариант. Какой ненормальных захочет провести время с невидимым убийцей способным в одно касание лишить тебя жизни? Правильно, никакой. А если удерживать силой, то ничего дельного и не выйдет.

— Только свыкся с одной, хм, сложной жизненной ситуацией, как попал в другую. – Задумавшись, Василий не заметил изменения потоков энергии и вывалился в тоннель. Весьма просторный, не меньше четырех метров в диаметре.

* * *

— Принцесса Твайлайт, разрешите доложить. – Раздался по просторному кабинету запыхавшийся голос рядового пегаса в золотой броне.

— Что за срочность? – Приподняла глаза фиолетовая аликорн, сидевшая за заваленным бумагами столом.

— У нас прорыв стены. Цель скрылась под землей. Отряд прочесывает местность в сторону Понивиля. Необходима поддержка. – Кратко и по делу доложил гвардеец. Строгая выучка не позволяла ему срываться на эмоции в подобные моменты.

— Поднять всех на поиски. – После секундного замешательства начала раздавать приказы аликорн. – Сообщить принцессе Селестии о происшествии. Оповестить население о внеплановых учениях гвардии. Исполнять! – Двое стражников у дверей отсалютовали и рысцой убежали выполнять поручения.

— Ты, – совсем не по-королевски ткнула она пегаса в нагрудную часть брони – со мной. Покажешь место происшествия.

Не думая о манерах и неподобающем её статусу поведении Твайлайт вышла в окно, расправив большие фиолетовые крылья. Пегас несколько секунд смотрел на осколки витража на полу, а после выпрыгнул вслед за принцессой. Быстро нагнав её, он заложил вираж и направился прямиком к месту происшествия. Не прошло и десяти минут, как двое приземлились на поляне недалеко от башни, питающей стену.

— След не успел раствориться. – Не обращаясь ни к кому конкретно, пробормотала Твайлайт. – Я его чувствую, метров семьдесят, может сто, не больше. Глубоко. – Прикрыв глаза, проговорила она.

— Так. – Вспомнив что-то, начала принцесса. – Лети за своим отрядом. Чтоб через пятнадцать минут были у двадцать седьмой энергобашни.

Ударив по своей броне копытом, стражник улетел выполнять поручение. Вздохнув, Твайлайт принялась творить заклинание, припадая рогом к земле. Несколько мгновений, и по траве растеклась волна магии, заставив ту вспыхнуть на несколько километров вокруг. Оценив проделанную работу, принцесса полетела к означенному месту встречи.

* * *

— По вашему приказанию восьмой патрульный отряд прибыл. – У места встречи её уже ждали.

— Секундочку. – Отойдя на десяток метров, она вновь пустила магию в рог, заставив тот сиять. Еще мгновенье и луч мощной магии сорвался с него, оставляя на земле длинный шрам. Недалеко от конца этого небольшого каньона земля обвалилась, обнажив вход в туннель.

— План таков, — начала довольная собой принцесса, — я использую заклинание обнаружения, оно слишком много требует сил и оборвать его быстро я не смогу, потому вы пятеро охраняете меня. Как только мы находим его, вы ловите его щитом. Обязательно сферой, никаких полумер. Четверо создают вокруг него щит, а вы, офицер – она многозначительно посмотрела на жеребца, — защищаете нас от любого форс-мажора.

— План понятен? – Твердым голосом обратилась она к подчиненным.

Слитное «так точно» ознаменовало начало операции по поимки вторженца. Офицер шел впереди, за ним в окружении четырех гвардейцев шла Твайлайт. Темноту туннеля разгоняли свет рогов офицера и принцессы.

* * *

— Интересно, тут метро хотели строить или это туннель червя? – Похихикав, Василий свернул на очередной развилке и застыл.

Вжавшись в стену туннеля стояла кобылка пегас. Перед ней стоял пес с гладкой палкой, похлопывая ей по ладони большой когтистой лапы. И вид у него был явно недовольный, можно сказать что сердитый.

— Ну крылатая ты моя, ты очень плохо трудилась. – Низким рычащим голосом говорил пес. – Что же мне с тобой теперь делать, палка, как вижу, уже не помогает. Может нам придумать что-нибудь новое? – Ухмыльнулся пес. – Может сделать что-нибудь с твоими крылышками? Или с твоей гривой, или хвостом. – Продолжал раздумывать он, видя, как дрожит пегаска.

Между тем сама кобылка дрожала все сильнее, и, перебирая всем четырьмя ногами, старалась пройти сквозь стену. Пес не замечал, что уже боятся вовсе не его, а существо куда более ужасное. Оранжевая фигура остановилась в двух метрах за спиной пса и молча наблюдала за сценой.

Кобылка замерла и пыталась даже не дышать. Возможно, чудовище возьмет пса и, насытившись, оставит её в живых, если она не будет шевелиться. Может оно решит, что она уже мертва и пройдет мимо.

Тем временем до пса стало доходить, что эти глаза, огромные от переполняющего их ужаса, смотрят вовсе не на него, а за него. Обернувшись и коротко взвизгнув, пес кинул в стоящего человека палку и с воем бросился по туннелю. Палка прошла насквозь и с характерным звуком покатилась по неровному каменному полу.

— Да что же за день сегодня такой? – Грустно подумал Василий, провожая взглядом голубоватый силуэт гуманоидного обитателя этого мира. – Может этот пегас будет более общителен?

Техник подошел к ней на расстояние пары метров и сел, чтобы не так давить ростом. Рога у пегаски не было, и потому он решил, что вреда ему она причинить не сможет. По крайней мере, очень надеялся, но и о себе не забывал. Одной ногой он встал на колено, чтобы в случае чего оттолкнуться и броситься на сидящего напротив.

Василий помахал рукой как приветствие, поболтал головой из стороны в сторону, показал рукой в сторону убежавшего пса, результат нулевой. Можно было решить, что пегаска мертва, если бы техник не видел текущих по ней потоков энергии. Она была жива, но двигаться или вступать в контакт явно не собиралась.

Наклонившись вперед и встав на четвереньки, Василий максимально близко приблизился к сидящей напротив. Её морда была напротив его лица, очень близко, буквально в нескольких сантиметрах.

— Сегодня явно не мой день. – Медленно отодвигаясь и вставая, подумал техник. – Да ну вас всех. – Махнув рукой в сторону пегаса он пошел туда куда где скрылся пес.

Он шел по туннелям в расстроенных чувствах, внутри бурлили боль, разочарование и злость. Да он прекрасно понимал, что для них он чудовище, монстр из тьмы, что только и ждет, чтобы наброситься. Но от осознания этого легче не становилось.

Стенки туннелей проплывали мимо, иногда по пути попадались единороги, пегасы или без этих атрибутов существа. Всегда рядом с ними были те странные гуманоиды. Кто-то замирал, вжавшись в стену, кто-то удирал что есть сил. Это злило еще больше.

— Распугаю нахрен этот муравейник, на милю близко не подойдут к своим шахтам. Да еще и детей потом пугать будут.

Свечение тела медленно угасало, и силуэт бесшумного убийцы растворялся в пространстве. После получаса блужданий он совсем исчез снова, став тем, из-за кого все живое панически оглядывается по сторонам.

— Мне пора! – Погрузившись в свои мысли, он и не заметил, как встретился в одном из коридоров сразу с пятью единорогами и одной крылатой единорожкой.

Не успев сделать и пол-оборота, пространство вокруг сомкнулось до размеров сферы метра два диаметром. Она была настолько плотная и мощная, что за ней не удавалось разглядеть ничего. Одна сплошная стена энергии.

— Влип, очкарик. – Со всей силой и злостью на сферу обрушился удар кулака.

* * *

— Великолепно. – Аликорн была как никогда довольна. – Молодцы ребята, сработано идеально. Теперь несем его в лабораторию моего замка.

Сфера взмыла вверх вместе с куском породы и чужаком что остались внутри. Двое стражников шли перед ней, двое сзади и все четверо постоянно питали заклинание щита. Путь обратно был быстрее, чем спуск и поимка, так что в скором времени сфера с опасным содержимым заняла свое место между четырех питающих кристаллов на третьем подвальном этаже замка Твайлайт.

— Всей обслуге замка я даю оплачиваемый недельный отпуск. – Немного подумав, продолжила Твайлайт. – Стража, кроме моего караула, тоже может отдохнуть.

— Как только пони покинут замок, поднимите щит вокруг него. И оповестите Селестию, что угроза локализована.

Как только стража покинула кабинет, Твайлайт позволила себе расслабиться и со вздохом плюхнуться на большую красную подушку, лежавшую около книжных полок. Раскинув в сторону ножки и крылья, она потянулась, прогоняя накопившееся напряжение. Мягкий бархат подушки нежно обнимал фиолетовое тельце, даруя блаженство.

— Пять минуток, прилягу только на пять минуток. – Шептала она. – А потом буду разбираться кто же он такой. – Вновь сладко потянувшись поняшка довольно улыбнулась. – Ну, может быть десять.

* * *

Во всем замке осталась только принцесса, да дюжина гвардейцев охраны. Сияющий щит отгородил пристанище ученой принцессы от остального города, а точнее, заточил её вместе с опасным противником.

— Нет, так не пойдет. – Бормотала Твайлайт, нарезая круги вокруг сияющей сферы. – Слишком много помех, слишком неточно.

Четверо гвардейцев стояло в разных углах лаборатории, попеременно переводя взгляд то на сферу, то на бубнящую принцессу.

— Всем внимание, я снижаю мощность щита. – Остановилась принцесса, направляя рог на сияющий объект. – В случае если он попытается вырваться, усиливайте щит, постарайтесь ему не навредить.

Сфера стала почти прозрачной, внутри был кусок вырванного из туннеля камня, больше ничего разглядеть не удавалось. Стражники как по команде напряглись, не заметив внутри пленника.

— Спокойно, он там. – Светя рогом, отозвалась принцесса. – Что же, посмотрим, насколько ты умен.

— Привет. Я Твайлайт. – Принцесса помахала передней ножкой. Ответа не последовало. – Ладно, это было бы слишком просто. Попробуем по-другому.

Рог кобылки вновь засветился и на поверхности щита появился светящийся круг. Кобылка застыла в ожидании. Внутри круга появилось две точки чуть выше центра, и кисть чуть засветилась от прикосновения к щиту. Снизу под ними он нарисовал изогнутую вниз линию.

— Чудесно. – Радостно вскрикнула кобылка села и захлопала передними копытцами. – А что это значит? – Склонила она на бок голову.

* * *

— Ну и что дальше эта рогато-крылатая будет делать? – Думал техник, рисуя на стенке сферы грустный смайлик.

— Она что, хлопает? – Удивился он. – Хорошо, попробуем поиграть в лабораторную мышку, главное чтобы это не затянулось. Потребность в живой энергии никто не отменял.

Между тем собеседница с другой стороны решетки стала вновь вырисовывать знаки. На сей раз это были геометрические фигуры, потом цифры. Дальше, сложнее. Опознав следующую последовательность символов как алфавит он не нашел ничего лучше чем написать свой в ответ.

После этого собеседница вновь уселась и захлопала. – Лучше бы пожрать принесла кого-нибудь. Голодание скоро начнет о себе напоминать, а это не очень приятные ощущения, чуствуешь себя старым и немощным. – Но, похоже, принцессу не очень-то заботил данный вопрос, не сейчас, по крайней мере.

Так проходили дни, уходя она всегда полностью закрывала сферу. Лабораторная мышка, пускай и смышлёная, не больше. А чувство голода давило все сильнее. Теперь уже стало очевидно, что о нуждах пленника подумать как-то забыли, или не захотели.

— Пора делать ноги, при первой же возможности. – Думал техник. Он уже перестал столь охотно идти на контакт. И вот сейчас, когда кобыла вновь начертала какие-то символы и в ожидании замерла, техник показал характерный жест руками, который в мягком переводе означал нежелание общаться и предложение собеседнику отправиться в пешее путешествие.

— И что это значит? – Озадачилась кобылка.

— Ваше высочество. – Отсалютовал вошедшей пегас. – Вам послание от Принцессы Селестии.

Твайлайт отвлеклась и отошла к дверям. Вручивший послание гвардеец отсалютовав, покинул лабораторию.

— То есть как? – Задумалась юная принцесса, дочитав свиток. Взгляд её затуманился, мыслями она была уже не здесь. Эту фразу она произнесла чуть громче, чем планировала, на что откровенно скучавшие стражники перевели на нее любопытные взгляды.

— Пора. – Техник резко опустил руки вниз, уперевшись в низ сферы. Теперь он не медлил, как со стеной, да и та поддалась куда легче. Видимо, сказывался энергетический голод, тело жаждало энергии, хоть какой, и сейчас впитало, сколько было способно, пускай и немного.

Меньше чем за секунду Василий, создав брешь, провалился сквозь пол лаборатории, лишая своих тюремщиков возможности последовать за ним. Пройдя сквозь еще один этаж, он оказался в окружении земли.

— Ниже, как можно ниже. Хоть по мантии поплыву, но подальше от этих сатрапов. – Спуск продолжался недолго. Примерно метров через десять техник замер. И закричал. Да, звука не было, но мозг пока помнил как это, еще от прежнего тела. Внизу простирался щит, яркий, непроницаемый.

— Ну курва рогатая! Видят боги, я не хотел, но вы, ты просто не оставляешь выбора.

* * *

— Поднять всех. Оповестить принцесс о побеге пленника. Пределы замка он не сможет покинуть. – Твайлайт попыталась сотворить заклинание поиска, все-таки она уже много знала о нем и понимала, что нужно искать. – Сено! Слишком много помех от кристаллов, не могу найти.

— Разбиться по двое, — обратились она к столпившимся в коридоре перед лабораторией стражникам, — поиск стандартными методами. При нахождении оповестить других магической волной. Поймать, при невозможности поимки или угрозе уничтожить. Ясно? – Без лишних слов стража разбилась на пары и рассыпалась по замку.

Проходили томительные минуты ожидания. Сравнительно небольшой замок прочесали быстро, но ничего не обнаружили. Нужна была другая тактика, другой способ. В итоге все собрались на лужайке перед парадным входом во дворец.

— Предложения будут? – Твайлайт выжидающе посмотрела на стоящих перед ней жеребцов.

Строй вздрогнул, кто-то шагнул назад, кто-то наоборот нагнул голову, выставляя вперед рог. В мгновение ока рядом с принцессой возник их бывший заключенный, все еще сиявший от соприкосновения со щитами. Проплыть под землей и рассмотреть сквозь её толщу такую яркую фигуру, как аликорн, было несложно. А расчет что рогатые не станут палить, когда рядом начальство, боясь задеть его, оказался верным. Рука застыла в нескольких сантиметрах выше шеи принцессы, одно движение, и её не станет.

Твайлайт медленно повернула голову, встретившись взглядом с чужаком.

— Почему? – Тихо произнесла она. Василий же не слышал ни звука, но прекрасно видел, как двигался её рот.

Свободной рукой он показал на рот и помахал пальцем. — Не говори. Выпускай. – Он указал на щит недалеко от них.

— Нет! – Помотала головой кобыла.

Снова указав на щит техник, стал медленно приближать вторую руку к мордочке принцессы. Играть в игры он не собирался. Он хотел есть. Он хотел уйти отсюда. В конце концов, он не сделал ничего дурного как в своем мире, так и в этом.

К удивлению человека, не выдержала не кобыла, а один из её стражников, он подбежал к стене щита и, засветив рогом, стал раздвигать её.

Отодвинув руки подальше, техник махнул той, которой только что угрожал принцессе, давая понять, чтобы она прошла к выходу с ним. На этот раз та не стала сопротивляться, и медленно пошла к проходу. Так постоянно оглядывающийся на других стражников человек и аликорн дошли до бреши.

Человек повернулся так, чтобы быть лицом к мордочке кобылы, он отодвигал руки, делая шаг назад.

Резкая боль пронзила все тело, оно разрушалось. Каждая связь, что делала одним целым любое существо, рушилась. Он опустил взгляд, из груди торчал длинный сияющий рог, цвет этой ауры был другой, отличный от всех тех, что он видел. Золотое свечение подавлял своей мощью.

— За что? – Пронеслась последняя мысль в голове техника, когда его тело окончательно растворилось в эфире чужого мира.

— Принцесса! – Фиолетовый аликорн кинулась к бывшей наставнице. Та, обняв её большим мягкими крыльями, стояла молча. Она не торопила, не поучала, она просто стояла, окутав теплом свою маленькую пони.

— Почему вы здесь? – Послышалось из-под кокона больших белых крыльев, когда всхлипы стали затихать.

— Не подумай, что я не доверяю тебе, Твайлайт, — мягко начала правительница складывая крылья, — но ситуация была крайне опасная, твоих сил могло не хватить. Я была здесь, если вдруг понадобилось поддержка.

— Она и понадобилась. – Грустно прошептала Твайлайт, опустив голову и прижав ушки.

— Ну, ну. – Приподнимая белой ножкой заплаканную мордочку бывшей единорожки, произнесла Селестия. – Ты уже много умеешь, но все же не все. Будут и другие ошибки, и нужно уметь их признавать и исправлять. Идеалов нет. И не спорь. – Твайлайт захлопнула ротик, так ничего не сказав. – Даже я не идеальна.

— Пойдем внутрь, моя дорогая. Расскажи мне все. – Два аликорна неспешной походкой направились в замок-дерево.

* * *

— Селестия, ты уверена, что это будет правильно? Много зверей пострадает, да и лесу на пользу такое точно не пойдет. – Мешкала Твайлайт, стоя в окружении трех принцесс.

— Помнишь, о чем мы говорили четыре дня назад? – Селестия выжидательно посмотрела на юную принцессу и, дождавшись кивка, продолжила. – Я не хотела, чтобы ты познала этот урок так рано, даже сейчас я не уверена, что ты правильно все поймешь. Но ты стала правителем, а это значит, что принимать трудные решения теперь твой долг перед народом. Вся их тяжесть ляжет на твои плечи лишь для того чтобы пони были счастливы.

— Сегодня, – Селестия глубоко вздохнула, – этот тяжелый груз лег на меня.

— Ситуация изменилась, — поддержала сестру Луна, — появился разумный среди них. А где один могут быть многие. Барьер уже не гарант нашего спокойствия.

Никто не проронил больше ни слова. Принцессы разлетелись на заранее подготовленные места вокруг Вечнодикого леса. В назначенный момент их рога ярко вспыхнули, потоки энергии струились вокруг, создавая гигантскую спираль около каждой из аликорнов. Это уже была не та приятная теплая магия, ревущий обжигающий поток стремился вырваться наружу.

Мгновенье, и потоки колоссальной энергии ринулись навстречу друг другу. Встретившись ровно в центре леса, они стали бурлить и смешиваться усиливая друг друга. На мгновенье яркий свет залил все пространство вокруг. Стихло все так же быстро.

Твайлайт не смогла удержать себя на месте. Пролетая над лесом, она видела дело рога своего. И без того корявые деревья теперь выглядели поистине ужасно, большинство из них было вырвано и валялось на ветвях своих устоявших собратьев. Сухие русла рек. Завершал картину всеобщего разрушения, поблескивая черными стеклянными гранями, кратер размером с озеро.

— Флаттершай бы хватил удар. – Прошептала она. И лишний раз поблагодарила судьбу, что робкая пегаска сейчас на съезде защитников природы. Придумывать то, что она будет говорить ей по возращении, Твайлайт решила позже.

Но помимо угнетающего пейзажа кое-что еще не давало покоя. Столь огромная мощь. Разрушения, их должно было быть больше. Гораздо больше. Она прикинула в уме примерную сумму сил всех аликорнов. Выходило, что как минимум три четверти просто исчезло.

— Надо спросить у Селестии. – Заложив вираж, аликорн направилась в замок.

* * *

— Она догадается? – В гостевой комнате дерева-замка раздался голос младшей сестры.

— Скорее всего. – Селестия откинулась на шелковое покрывало исполинских размеров кровати. – Она умная кобылка. Иногда, даже слишком.

— Расскажешь? – Сев рядом с сестрой Луна положила голову напротив её мордочки.

— А что я ей скажу? – Приоткрыла веки властительница солнца. – Что мы не только стерли все враждебные сущности вместе с кучей ни в чем неповинных, но и разрушая разлом ударили через него по тому месту, откуда они приходили? Это я должна ей сказать? – Вопросительно изогнула идеальную бровь старшая сестра.

— Ты её ментор, тебе и решать. – Уклонилась Луна.

— А еще сестра. – Фыркнула Селестия, вновь прикрыв глаза.

— Ты же уже приняла решение. Соврешь? – Улыбнулась младшая.

— Не совру, а не скажу всей правды. – Недовольно поморщилась солнечная кобыла.

Некоторое время сестры провели в тишине. Селестия, расправив свои огромные крылья, растеклась по кровати. Луна же отошла обратно к окну, скоро наступит время менять день на ночь. Она вообще редко бодрствовала днем, и потому пейзаж за окном был небезынтересен.

— Что тебя тревожит, сестра? – Разнесся по комнате тихий голос младшей из сестёр.

— То заклинание, что я использовала на пришельце. – Не открывая глаз, отозвалась старшая. – Помнишь? – Вопрос был задан скорее по привычке, чем в нем была нужда. Аликорны ничего не забывали, никогда. Это было их даром и проклятием наравне с бессмертием. – Они имело побочный эффект. Слабую эмпатическую связь. С момента как мой рог пронзил его, до момента пока тело не распалось, я чувствовала его эмоции.

— Злость? Страх? Желание отомстить? – Потеряв интерес к творившемуся за окном обернулась Луна.

— Если бы. Превалирующий эмоцией было сожаление. И нет Луна, не к себе. Оно было направлено на Твайлайт.

Принцесса ночи быстро подошла и запрыгнула на кровать, вынудив Селестию сложить крылья. Устроившись под боком белой кобылицы, она накрыла ту своим крылом. – Ты сделала все верно. – Поняв, куда клонит сестра, начала она. – Помнишь, что ты сказала Твайлайт про тяжелый выбор? Если бы это продолжалось и они появлялись, рано или поздно кто-нибудь бы пострадал. Ни я, ни ты не хотим видеть, как наши пони живут в страхе.

— Но если …

— Никаких если! – Стальным голосом прервала её Луна. – Не прими ты это решение, это сделала бы я.

Не ожидая подобного, Селестия раскрыла глаза и, повернув голову к сестре, некоторое время всматривалась в большие бирюзовые глаза. Луна не отвела взгляда, выражая всю решимость поступить именно так.

— Спасибо, Луна. – Кобыла положила голову на передние ноги сестры и расслабилась.

При взгляде на умиротворенную мордочку Селестии Луна улыбнулась.

* * *

Лабораторную камеру восстановили быстро. Расследование потрепало нервы многим и теперь все наконец вернулось в норму. Техники восстановили камеру отправки и теперь серии экспериментов можно продолжать.

— Итак, господа. – Стоя посреди комнаты контроля начал Герман. – Приступим, мы и так потеряли много времени с этим нелепым ЧП.

Четверо операторов одобрительно кивнули и, отвернувшись к мониторам, стали набивать соло на клавиатурах. По экранам поползли столбики диаграмм и сигналы о готовности от оборудования в различных технических помещениях.

— Отклонений нет? – Выжидательно посмотрел Герман на спины коллег. Ответов не последовало. – Отлично, начнем с тестового прогона питающих цепей, потом эмиттеры, потом коллекторы.

На главном экране стали отображаться проверенные узлы и агрегаты, пока все было исправно.

— Фиксирую нарастание магнитной энергии. – Перестук клавиш, на секунду замолчавший, возобновился с удвоенной силой.

— На главный. – Выкрикнул Герман. – Откуда? Параметры?

Глава проекта всматривался в цифры на экране, а в душе все сжималась от страха. Операторов так же потихоньку начала охватывать паника от тех столбцов данных, что они наблюдали на своих мониторах.

— Подключить коллекторы. Сбросить энергию из камеры. – Первым в себя пришел доктор. Хотя сейчас ноги предательски тряслись, ученый в нем все же смог взять вверх над трусом. И эта ученая сторона прекрасно видела, что убежать не выйдет, слишком большая энергия, слишком близко.

— Рост замедлился на тридцать четыре процента. – Отозвался один из операторов, утирая рукавом мокрый от холодного пота лоб.

— Мало. – Рыкнул доктор, с силой сжимая край стола, рядом с которым стоял. – Подать питание на эмиттеры, фокусировка на источник. Заблокировать на третьем каскаде.

В соседних комнатах загудели трансформаторы, перегоняя мегаватты энергии в излучающие антенны. Рядом ходили люди в синих комбинезонах, не ведая, какой ад сейчас твориться за закрытой дверью камеры отправки и то, как близко они к своему концу.

— Мало. – Прошипел Герман. – Подключайте резервные источники, снять ограничители, эмиттеры в перегрузку.

— Или мы её, или она нас. – Нервно усмехнулся седой доктор.

Толстые черные провода противно загудели, привлекая внимание обслуживающего персонала. По всему комплексу стало проседать напряжение, погружая помещения в полумрак. Серебряные иглы массива эмиттеров стали раскаляться, излучая красноватый свет.

— Пожалуйста, пожалуйста. – Шептал один из операторов, беспомощно глазея в свой монитор.

Далеко за пределами корпуса взорвался огромный трансформатор подстанции, питающий комплекс, разбросав капли раскаленной меди на десятки метров вокруг. В лаборатории моргнул свет, и аномалия, лишённая сдерживающей силы, взорвалась.

Упругая волна раскатилась на километры, вокруг проходя сквозь строения и тела людей.

— Темно. Дрожу. Думаю. Жив.

— Жив, твою мать! – В кромешной темноте с непривычной для такого возраста живостью прокричал Герман.

— Эй, троглодиты. Вы там как? – Радостный смеющийся голос доктора разносился по темной комнате.

* * *

— Что-то часто мы стали видеться. – С издевкой произнес полковник, сидя за своим неизменным массивным столом. – Не находите, Герман Иванович?

— Дело случая. – Пожал плечами доктор. В этот раз он был уже спокойней, не нервничал и не опускал взгляд. Что может быть страшнее того инцидента в лаборатории, когда возникшая из ниоткуда аномалия выжгла все электро-оборудование в радиусе десятков километров и даже часть проводки в стенах зданий. Хорошо, что обошлось без жертв.

— Верно. Но как говорится, случайности не случайны. Ну, к делу. Для вас есть новость, хорошая или нет, зависит от точки зрения.

— Я весь во внимании.

— В связи с инцидентом ваш проект замораживают …

— Что?! – Вскочил доктор. – В этом не было моей вины, — он уперся руками в стол хозяина кабинета, — да ни чьей не было. Какое право …

— Тихо! – Рявкнул комитетчик. – Проект затормаживают и вас переводят в более приоритетную программу. – Уже спокойным голосом продолжил он. – Там наверху решили, что это было нападение с вполне конкретной целью. Благодаря вашим грамотным действиям ущерб удалось минимизировать. Потому вам будет поручено возглавить разработку мер противодействия тому, что вы видели. А так же создать оружие на подобном принципе. Оба направления равнозначные по важности.

Герман присел на стул и уставился немигающим взглядом куда-то на пол около ножки стола. В мыслях он старался взвесить все за и против. Понять это как поощрение или наказание? По сути, то, что ему предлагали, было не менее масштабным и значимым чем то, над чем он занимался до этого. Но его сердце сжималось от того, что придется оставить то ради чего он трудился столько лет.

— Ну, доктор. Что вы так скисли? У вас останутся все данные и наработки собственного проекта. – Заметив сомнения на лице Германа, он добавил. – Да дорогой доктор, все сохранено. Резервное копирование на сервер в каком нибудь далеком бункере никто не отменял. Информация слишком ценна, чтобы держать её только в одном месте. То что все данные центра уничтожены здесь вовсе не означает что они не сохранены где то еще.

— Данные с серверов, лабораторных компьютеров, планшетов. – Последнее слово он выделил интонацией. – Вся информация.

Седой доктор побледнел, уставившись на собеседника. Страх вновь вернулся на его лицо, как тогда, в его первый визит в этот кабинет.

— Ну вот и хорошо, что вы согласны. – Усмехнулся полковник. – Подрожали и хватит. Пока в вас заинтересованы, скажем так, вам простительны некоторые вольности. В угоду делу, разумеется. Но в дальнейшем, если потребуется что либо выходящее за пределы смет, — он смерил доктора серьезным взглядом, — обращайтесь непосредственно ко мне. Во избежание так сказать.

— Вопросы? – Участливо поинтересовался чекист. Герман медленно помотал головой. – Вот и отлично. Документы и инструкции будут завтра утром. А пока можете отдыхать.

— Плодотворной вам работы на благо отечества.