# Сумеречный свет

Виэн

История одной единорожки, учившейся в школе для одарённых единорогов и любившей приключения.

О, я наконец-то закончила)

И я работой даже пока почти довольна)) Хотя это наверняка ненадолго)

Первый опыт романтики в этом фэндоме. И за такую героиню оказалось очень интересно писать)

И да, "Искорку", пожалуйста, не трогайте, это так специально, я просто для себя два варианта имени утвердила))Хд Ну и потому, что она тёзка с матерью, но это и в тексте упомянуто)

А ещё я закончила как раз к дню рождения одной очень хорошей подруги)))

## Сумеречный свет

«На высокой скале стоял огромный зверь. Дракон. Его чешуя переливалась на свету красными огоньками. Пони испуганно отпрянула в сторону. Но действовать надо было быстро, иначе может быть слишком поздно. Угроза была слишком велика. Тгда она...»

Я вставила пропущенную букву в слове «тогда» и хмуро посмотрела на лист бумаги, лежащий передо мной на парте. В голову не шло ни одной дельной мысли, а главу как-то закончить надо. В итоге я сдалась и просто зачеркнула весь абзац и подпёрла голову копытом. Несерьёзно как-то выходит. Дракон, который даже огнём не дышит, — не противник для единорога. А у меня и так в первых главах героиня настолько идеализированной вышла, что у меня даже появлялась мысль закончить свою повесть трагически, смертью главного персонажа. Или ещё лучше — вытянуть за счёт интересного и оригинального поворота. Да вот идей нормальных не было. Я ведь эту книгу ещё несколько лет назад начала, а потом потеряла тетрадь и забыла про неё, а вот на днях нашла, прочитала и ужаснулась. Но исправить это ошибочное творение хотелось.

— Твайлайт Вельвет Шайн!

Только тут я сообразила, что по-прежнему нахожусь в классе, а урок ещё не закончился. Кто-то ткнул меня в спину копытом. Раздалось несколько приглушённых смешков. Я, покраснев, быстро убрала тетрадь с повестью под конспект и посмотрела прямо в глаза учителю.

Пожилой единорог вздохнул и сказал:

— Пожалуйста, будьте чуть повнимательнее, мисс Шайн.

Я смущённо кивнула. Учитель отошёл от меня и продолжил вести урок. Учёба хорошо мне давалась, и на уроках я обычно была очень внимательна, поэтому мне стало очень стыдно и неловко. А тут ещё единорог, сидящий сзади меня, вытянул вперёд шею, пытаясь разглядеть мои записи. Но повесть я уже спрятала, поэтому были видны одни конспекты. Раздался разочарованный вздох.

Я перестала обращать на одноклассников внимание и стала записывать за учителем. Обучение в Кантерлотской школе для одарённых единорогов подходило к концу, скоро будут экзамены, нельзя было так часто отвлекаться. Но в то же время не хочется бросать работу, и без того начатую во второй раз.

— Твайлайт! — тихо позвал меня единорог сзади.

Но я по-прежнему не отвечала, глядя на учителя. Меня всё ещё мучило неприятное чувство стыда и смущения, как бывает, когда сделаешь что-то не так. Ну как можно было так попасться? На стол упал небольшой бумажный шарик, но я не стала отвлекаться, чтобы посмотреть, что это такое. Скорее всего, это чья-то чужая записка попала случайно ко мне на стол. Мне таких никогда не присылали.

Прозвенел звонок. Это был последний урок, поэтому уже было пора домой. Я, не глядя ни на кого, сгребла всё со стола в сумку. Одноклассники весело переговаривались между собой. Учитель ещё что-то сказал, но за радостным шумом голосов и смеха его не было слышно.

В коридоре я остановилась, сообразив, что ещё нужно парочку книжек в библиотеке взять, чтобы доделать доклад по истории, поэтому направилась туда.

Меня окликнула одна из одноклассниц, но я сказала ей, что тороплюсь, и не стала останавливаться. В коридорах и без того была толпа, все спешили поскорее выбраться из школы на улицу. А в библиотеке тихо и спокойно. Единственный, кто там сейчас находился, кроме меня, — это наш библиотекарь.

Я быстро поздоровалась с ним и, не дожидаясь ответа, прошла к полкам с нужными мне книгами. В библиотеке мне было известно содержание каждого шкафа. Я ходила сюда с первого дня самого первого курса. За такой срок нельзя было всё не запомнить. При виде этого книжного великолепия становилось жалко, что моё обучение почти подошло к концу, ведь ещё столько непрочитанных книг хранится здесь!

Нужные книги нашлись быстро. Я с помощью телекинеза взяла их, и три небольших томика, светящиеся сиреневым цветом, аккуратно легли в мою сумку.

— Твайлайт?

Голос, назвавший моё имя, не принадлежал библиотекарю, и я огляделась, недоумевая, кто бы это мог быть.

Через стол от меня стоял синий единорог с аккуратно уложенной гривой. Это был один из моих одноклассников, но его имени я не помнила. У него была необычная метка — два месяца, один в другом.

— Чего тебе, звездочёт? — буркнула я, одев сумку на спину и направляюсь к выходу.

— Меня зовут Найт Лайт, — сообщил жеребец.

Я лишь кивнула и, попрощавшись с библиотекарем, вышла. К счастью, Найт остался в библиотеке. У меня плохо складывались отношения с окружающими, а уж как общаться с жеребцами, я и вовсе понятия не имела.

Дома меня встретила сердитая мать. Как только я переступила порог, так сразу же попала под шквал вопросов.

— Я всего лишь зашла в библиотеку, — объяснила я и поспешила в свою комнату.

Мать проводила меня недовольным взглядом и сообщила, что обед уже на столе.

Моя семья была довольно богатой и успешной, поэтому к моему воспитанию относились очень серьёзно. Я должна знать все правила, отлично учиться, быть идеалом, в конце концов. Но это ведь только на словах легко, а добиваться трудно. Сильно помогало моё природное упорство. Но заниматься постоянно, тратить много время на учёбу с репетиторами, лекции мамы, это всё постепенно надоедало. Выручало увлечение, появившееся у меня тогда, как только я научилась писать. Мне очень нравилось сочинять истории. Сначала детские сказки и наивные рассказы, потом пошли и вещи посерьёзней — приключения, детективы… Родители это дело не одобряли, считали его пустой тратой времени. Поэтому и моя метка вызывала много разногласий. На первый взгляд она была самой обычной — несколько сиреневых звёздочек. Похожих меток пруд пруди. Необычными были обстоятельства, в которых я её получила. С одной стороны, она обозначает магический талант, потому что я получила её, сотворив необычное и сложное для моего возраста заклинание. Но с другой — я это заклинание за пять минут до этого описала в книге, хотя о нём до этого не слышала. Вот эта двусмысленность моим родителям тоже не нравилась.

Я достала из книги тетрадь с недописанной повестью и перелистала пару страничек. Всё начало пестрило исправлениями. Тогда я писала очень примитивным языком, поэтому работы было много. Да и орфографических ошибок тоже немало. Но это ерунда. А вот как закончить…

Я подпёрла голову копытом, буравя лист, где обрывался текст, взглядом. Идеи кое-какие у меня были, но их сейчас даже описать не удавалось. Предстоящие экзамены отбили мне всё вдохновение. Проще было бы на какое-то время просто забыть об этой повести, но я не могла просто бросить текст. Я ставила перед собой условие каждый день писать хотя бы несколько абзацев. Если не получалась одна история, то можно ненадолго отвлечься на другую. В моей комнате можно найти множество черновиков с заметками и недописанными главами и рассказами. Законченные истории аккуратно стояли на полочке над моей кроватью, вместе с обычными книгами.

Снова раздался голос матери, зовущей меня обедать, и я поскорее спрятала тетрадку в ящик стола, попутно чуть не опрокинув чернильницу, но вовремя поймав её.

Как я не старалась, но есть медленно и аккуратно мне сейчас не удавалось. Хотелось поскорее доделать уроки, а потом вернуться к работе.

Мать сидела напротив меня и наблюдала за мной, прикрыв голубые глаза. Внешне мы очень похожи, только у неё шерсть чисто белая, а у меня тоже светлая, но с сероватым оттенком, да и грива у неё одноцветная, просто сиреневая, а у меня с белыми полосками.

Я доела и отставила тарелку в сторону, опустив в неё ложку. Мама фыркнула и встала. Посуду окружило розоватое сияние, и она вслед за гордо вышагивавшей матерью уплыла по воздуху из кухни. Я быстренько схватила бутерброд и ушла в свою комнату.

Сначала я прочитала несколько параграфов из учебника по истории, повторяя старый материал. Предстоящие экзамены тоже не прибавляли спокойствия, так что приходилось готовиться. На повторение у меня ушло полчаса, а после можно позволить себе небольшой отдых. Мама временами заглядывала в комнату, но ничего не говорила. Она по-прежнему казалась слегка сердитой, хотя ничего особенного ничего не произошло. Небольшая задержка ничего не меняла.

Время тянулось медленно, словно ползущая улитка. После перерыва я вернулась к другим урокам, при письме сердито кусая конец пера в моменты задумчивости. Из-за этой вредной привычки у меня вечно все перья обглоданные на конце, приходится часто менять. Папа обычно говорил, чтобы мы радовались, что я не запиваю их чернилами.

Наконец с уроками было покончено. Осталось только повторить кое-какой материал, но это можно сделать чуть попозже. Вернулся папа. Он учёный, преподаёт в одном высшем заведении, связанном с магией, и тоже надеется, что я пойду по его следам. Вообще это неплохо, но мне больше нравится писать. И, пожалуй, самой участвовать во всяких интересных событиях, которые так и сваливаются на мою голову.

Ужин прошёл веселее. Папа был в хорошем настроении, постоянно шутил и смеялся, да и мама повеселела. Я тщательно старалась отвечать на все обращённые ко мне слова, но мысли постоянно уносили меня вдаль, в горы, населённые драконами, куда и занесло мою несчастную героиню.

Лишь услышав своё имя, я подняла голову, недоумевая, что от меня нужно.

— Ты на выпускной бал пойдёшь? — спросила мама.

— Чего? — не сообразила я.

Мама тяжело вздохнула и ещё раз повторила вопрос.

— А зачем на него идти? — искренне удивилась я. — Да и с кем?

Мама покачала головой и сказала:

— Ну, может, ещё надумаешь.

Шли дни, одинаковые, словно близнецы. Учёба, напоминания учителей о предстоящих экзаменах, домашние дела.

Кое-какие происшествия, разумеется были. И многие из них не самые приятные.

Например, один из уроков зельеварения. Предмет не особо важный, пони зельями и отварами почти не занимаются, это зебры их широко используют, да земные пони в таких вещах часто разбираются. А мы лишь проходили немного в последнем классе.

Размышляя над ходом повествования в своей несчастной повести, я взяла ближайшую пробирку и перелила жидкость из неё в котелок. Моя одноклассница с соседней парты испуганно охнула, но я уже не успела понять, как вдруг котелок взорвался.

Кто-то вскрикнул, несколько пони произнесли моё имя, а учитель поспешно подошёл ко мне. Я едва успела отпрянуть назад, но передние копыта слегка задело. От шока я не сразу поняла, что произошло и почему так больно.

Учитель испуганно пробормотал:

— Надо отвести тебя к врачу… Сможешь пойти?

— Давайте я её отведу! — бойко выкрикнул кто-то с задней парты.

Растерянный учитель кивнул, помогая мне встать. Я не могла опереться на передние копыта, при попытке это сделать меня пронзила боль. Ко мне подскочил тот синий единорог, имя которого опять вылетело из моей головы. Поскольку другого варианта не было, приходилось опираться на него. Учитель смотрел в мою сторону с плохо скрываемым ужасом и весь дрожал, он вида всяких ран и ушибов не переносил. Странная боязнь для того, кто жизнь посвятил зельям и эликсирам, но как уж вышло.

Я едва сдержалась от того, чтобы не вскрикнуть, случайно наступив на копыто. Но кое-как мы вышли в коридор. Здесь никого не было, все ученики сидели за партами на уроках, учителя были там же, а уборщицы обычно занимались своим делом после занятий.

Коридор длинный, а кое-где рядом со стенами стояли скамеечки. Я дохромала до одной из них самостоятельно, стиснув зубы от боли. Единорог всё пытался помочь мне, но я хотела разобраться сама, без чужой помощи.

Шерсть на копытах местами обгорела, слегка виднелось то, что под ней. Непривлекательное зрелище. Но поправить это легко, просто не хотелось рисковать и экспериментировать на себе, так что придётся идти к врачу. Его кабинет был на первом этаже, так что нас ждёт ещё и лестница. Вот невезение – даже пробирку перепутать!

Я скосила глаза на единорога, коря себя за то, что не удосужилась просто запомнить его имя. Непонятно, как к нему обращаться. Самое плохое, что он мне его совсем недавно называл.

— Эй, может, я и сама справлюсь, — после недолгих раздумий произнесла я.

— Может, — философски заметил единорог. — А может и нет.

Я фыркнула и с помощью телекинеза сама подняла себя в воздух. Обычно так развлекаются маленькие единороги, даже те, кто и колдовать толком не умеет. Это чувство полёта уже успело выветриться у меня из памяти. Нормально идти по воздуху всё-таки трудновато, частенько сносит из стороны в сторону, да и под копытами пустота, словно сейчас упадёшь куда-то. Когда ты маленький, то и весишь куда меньше, а меня сейчас ещё и боль отвлекает.

Синий единорог смотрел на меня, отрыв от изумления рот. Я даже не сумела сдержать смешок. Забавная, наверно, картина со стороны — отличница, обычно серьёзная и спокойная на вид, висит в воздухе и светится от собственной магии малиновым цветом.

— Ну, я ухожу, — невозмутимо заявила я и, приняв более-менее нормальное положение, «пошла» по воздуху, для виду даже перебирая копытами.

— Я все равно тебя провожу, — вздохнул единорог.

— Как хочешь, ночник, — ответила я.

— Найт Лайт, — с улыбкой напомнил жеребец. — Но в этот раз почти правильно.

Но пошёл он со мной не зря. На лестнице у поворота меня всё-таки занесло к стене, и я почти стукнулась, Найт Лайт меня успел перехватить своей магией.

А визит к врачу действительно помог. Медсестра, которая была земной пони, что среди школьного персонала редкость, внимательно осмотрела мои копыта, намазала какой-то мазью, пахнущей травами, перевязала на всякий случай и отпустила. Всё она проделывала не спеша, с улыбкой. Отпустив меня, она посоветовала сейчас пойти домой и отдохнуть. Все равно текущий урок я уже почти целиком пропустила, а остался только один, не очень-то обязательный — обучение древнему эквестрийскому языку, оно было по желанию и экзаменов по этому предмету не сдавали.

Я вышла из кабинета сама, ступая мелкими осторожными шагами. Но медсестра была настоящим мастером своего дела. Боль быстро отступала.

Найт Лайт всё ещё ждал меня в коридоре, расхаживая вперёд-назад.

— А ты чего не ушёл? — удивилась я.

Он остановился и заявил:

— Да неохота на урок возвращаться. Ты домой?

— Ага, — кивнула я. — Только надо вещи из класса забрать.

— Давай я их заберу и тебя провожу? — предложил Найт, встрепенувшись от этих слов. — А ты пока на улицу выйдешь и подождёшь.

Я с подозрением оглядела единорога, по непонятной причине сиявшего от радости. Но возразить было нечего, разве что напрямую заявить, что мне не хочется никого видеть. А это всё-таки невежливо, тем более, он мне помог. И я просто кивнула.

Найт умчался галопом наверх, а я неспешно побрела к выходу из школы. Дежурного у двери почему-то не было, и никто не помешал мне выйти.

Солнце припекало, и я спряталась в теньке одного из деревьев, так кстати растущих неподалёку. Рядом стояла небольшая уютная скамеечка, но я решила, что лучше постоять, а то потом будет лень вставать. Жара ведь такая, да и копыта всё ещё побаливают.

Найт вернулся минут через десять, запыхавшийся, но довольный. К спине у него было прицеплено две сумки — моя, набитая книгами и тетрадками, и поэтому довольно пухлая, и его, поменьше и поскромнее.

Часть пути мы прошли молча. Шли медленно, Найт приноровился под мой медленный шаг и спокойно озирался по сторонам, идя так же неспешно.

— Теперь хоть вопрос с балом решился, — почему-то вслух припомнила я.

Найт с удивлением оглянулся на меня и спросил:

— Почему?

— Можно сказать, что ноги болят, — объяснила я.- Ну и не идти.

— Ну и ну! — хмыкнул единорог. — А я думал, все девчонки хотят тут туда попасть. Так ты вообще не пойдёшь?

— Да зачем? — усмехнулась я. — Что там делать?

И ещё несколько минут мы прошли в молчании. Найт неожиданно начал отставать, и теперь уже мне пришлось идти медленнее, помня, что он несёт две сумки и даже не возмущается.

— Вообще-вообще не пойдёшь? — переспросил Найт.

Я лишь пробормотала в ответ тихое «угу». Единорог опустил голову и, скосив на меня глаза, слегка прикрытые синей чёлкой, спросил:

— А со мной пойдёшь?

Я едва сдержалась, чтобы не спросить, чем он лучше других. Но хотя Найт и пытался выглядеть уверенным, глаза у него были такие жалостливые. Но он свою неуверенность вполне удачно преодолевал, а для меня, пишущей рассказы, его состояние показалось интересным. К сожалению, прочитать мысли другого пони нельзя, подобной магией владеют лишь перевёртыши, но, пообщавшись с ним, можно лучше понять его чувства. А ещё мама все равно пытается уговорить меня пойти на этот выпускной, так хоть не буду подпирать стенку в одиночестве. Полюбуюсь в последний раз на своих ненормальных одноклассников…

Я вздохнула и кивнула. Найт от радости даже подпрыгнул на месте и широко улыбнулся. Как мало кому-то нужно для счастья.

— Отлично!

Больше мы до самого моего дома ничего не говорили, лишь у крыльца просто попрощались. Дождавшись, пока Найт скроется из виду, я постучала в дверь. Щелкнул замок, и мама выглянула наружу и ахнула.

— Что с тобой случилось? Кто на тебя напал?

Я поспешно заверила её, что ничего страшного не произошло, и объяснила всё, умолчав лишь о Найт Лайте. Интуиция подсказала мне, что о нём лучше не упоминать.

Мать успокоилась и принялась кормить меня обедом, а после сама решила осмотреть мои копыта. Внимательно изучив следы от ожогов, она вернула бинты на место, решив пока больше ничего не предпринимать.

Да и не пришлось. На следующий день, когда я пошла в школу, медсестра поймала меня в коридоре, спросила о моём самочувствии, а потом подарила баночку с какой-то мазью собственного изготовления, посоветовав пока мазать ожоги, чтобы они прошли до конца.

А потом кончились уроки и начались экзамены. Самым первым была практическая магия, с этим испытанием я неплохо справилась. Точные результаты мы узнаем лишь через десять дней, но я и сама чувствовала, что особых ошибок не совершила.

И так, один за другим, мы сдали все пять предметов. Перед каждым экзаменом меня посещало чувство неверия в то, что это последний раз, когда я занимаюсь тем или иным предметом. Дальше уже пойдёт практика жизни. Хотя от сдачи экзаменов, была бы возможность, я бы с радостью отказалась. Но чтобы получить такую привилегию, наверное, надо быть ученицей самой принцессы Селестии. А я была просто отличницей и в эти дни заодно дописывала свою книгу. Вдохновение пришло неожиданно, но вечером, в день, когда мы сдали последний экзамен, я её закончила. Осталось только перечитать и исправить мелкие недочёты, а потом тетрадка с этой историей тоже отправится на полку. Можно было только жалеть, что читателей у меня нет, потому что я сумела выпутаться из этого сюжета и загадок, клубок которых накопился в истории из-за моей неопытности. Концовкой книжки я даже гордилась.

И вот настал день выпускного бала, который решили проводить после экзаменов, чтобы не мешать учёбе. Мама с утра возилась с моим платьем и причёской. Мне не очень хотелось наряжаться, но пришлось, ведь все остальные будут в нарядной одежде.

Когда уже надо было выходить, мама до сих пор возилась с моей причёской, решив зачем-то мне волосы слегка завить. Я покорно сидела перед зеркалом, не сопротивляясь. И тут раздался громкий стук в дверь. Мама пошла открывать, но тут я вспомнила, что Найт Лайт планировал зайти за мной, и быстро вскочила, глянув быстренько на себя в зеркало. Причёска была приличная, волосы уложены, непонятно, что ещё можно поменять. И платье, хотя и неудобное, но с виду сидит нормально. На шее ещё кулончик с сиреневой звёздочкой, прямо как у меня на метке, это было самое удобное украшение. Слегка поправив чёлку, чтобы она не казалась прилизанной, я выскочила в коридор. Мама как раз собиралась открыть дверь.

— Ой, я совсем забыла сказать! — воскликнула я. — Я же договорилась, что на бал не одна пойду. Пока, мам!

Я быстро поцеловала маму в щёку и, пока она не опомнилась, слегка приоткрыла дверь и выскользнула наружу через небольшую щель. Увидев Найта, я громко прошептала:

— Быстро! — и сама же первая помчалась прочь, хотя подол платья путался в задних ногах и тормозил меня.

Найт оказался сообразительным и лишних вопросов задавать не стал, просто последовал за мной.

— Это что, чтобы лишнего не подумали? — с улыбкой спросил он у самой школы.

Я молча кивнула, надеясь, что мама его действительно не успела заметить. А то ещё надумает себе всякого и будет волноваться. Только сейчас я заметила, что Найт аккуратно причёсан, на шее галстук-бабочка, да и в целом вид у него серьёзный и официальный даже после бега по улицам. А мне в холле школы пришлось останавливаться у зеркала, поправлять одежду. Не люблю платья, они ходить нормально мешают.

Мы пришли одними из первых. В актовом зале из наших одноклассников было всего несколько пони.

Актовый зал в нашей школе очень просторный. На потолке висит большая хрустальная люстра, которую меняли только за время нашего обучения четыре раза. Она постоянно попадает под какое-нибудь неосторожное заклинание, а предотвратить эти падения не всегда удаётся. У одной из стен стоял длинный стол, накрытый чистой белой скатертью. На нём стояло множество разнообразных угощений. Рядом уже пристроилась одна из моих одноклассниц, немного пухленькая единорожка с тёмной гривой, собранной в хвостик на затылке. Она жевала пирожное и украдкой поглядывала на огромный торт, но, заметив меня, сразу же помахала копытом.

А с другой стороны зала было большое застеклённое окно, обычно закрытое шторой. Рядом находилась дверь, ведущая на террасу. Она была приоткрыта, и оттуда дул приятный ветерок. На сцене, расположенной напротив двери, расхаживала одна из преподавательниц. Постепенно прибывали новые пони. Все они радовались, весело болтали друг с другом, да и со мной здоровались. Я хотела спросить у Найта, что он собирается делать, но единорог успел куда-то пропасть.

Праздник официально ещё не начался, но уже чувствовалась его атмосфера: в этой весёлой болтовне, радостных улыбках, счастливых взглядах, вкусном запахе сладостей, оживлении учителей, сновавших между уже бывшими учениками, и некоторой грусти расставания. Я наблюдала за всем словно со стороны и в то же время участвовала в этом.

Несколько учителей произнесли речи, две мои одноклассницы спели хором песню, а потом все приступили к танцам и угощениям. Я пока взяла маленький бутербродик и, неспешно кусая его, озиралась по сторонам. Найт ненадолго появился во время выступлений, а потом снова исчез.

Внезапно лиана с цветами, обвивавшая ближайшую колонну, зашевелилась и, словно змея, поползла куда-то. Я ойкнула и отскочила в сторону. Лиана, не обращая ни на кого внимания, двигалась дальше. Между колонн, между учениками… В зале то и дело раздавались испуганные ахи и вскрики.

— Куда-то наши мальчишки подевались, — заметила стоящая рядом со мной пони.

Я оглядела зал и с удивлением согласилась. Здесь остались только учителя и кобылки, а почти все одноклассники-жеребцы куда-то подевались.

Не успели мы это толком обсудить, как двери в зал распахнулись, и вошли два пегаса в доспехах, блестевших золотом. Они прошли вперёд, а за ними вошла принцесса Селестия. Я восхищённо ахнула.

Правительница была великолепна. Я видела её не так уж часто, но её спокойствие и мудрость, читавшиеся во всём её облике, сразу бросались в глаза и вызывали восхищение и уважение. За принцессой в зал зашла ещё одна пони, которую я никогда не видела. Тоже высокая и стройная, прямо как аликорн, но если у неё и были крылья, то они скрыты платьем. А вот рог был. Возможно, кто-то из знати или из каких-нибудь дальних родственников.

Принцесса перемолвилась парой слов со своей спутницей, а потом подошла к группе учителей, среди которых затесалась и директриса школы. После Селестия прошла к сцене и всех нас поздравила. Но только она закончила говорить, как таинственная лиана напомнила о себе. Только теперь она разрослась и перегородила путь принцессе. На мордочке Селестии отразилось лёгкое недоумение.

Кто-то из учителей окинул нас, учеников, сердитым взглядом, но мы ничего не знали. А ещё в зал потихоньку вернулись мальчишки, все они проходили через террасу, вид у них был слегка виноватый.

— Что вы сделали? — спросила я у подошедшего Найта.

— Я как раз хотел показать, — смущённо ответил синий единорог.

Он вывел меня в сад через террасу. Лиана ползала и там, только в этом месте на ней росли цветы.

— Мы сюрприз готовили, — уныло признался Найт. — Да что-то не так пошло.

Я, не оглядывая на него, пошла вдоль лианы. Это оказалось непростым делом. Она извивалась, то залезала на деревья, то проползала под кустами.

— Весёлый сюрприз принцессе, — фыркнула я, заглянув в окно.

Селестия спустилась со сцены. Судя по её виду, она совсем не волновалась и уже догадалась, что это просто чья-то шалость. А вот учителя бесновались, возмущались. Некоторые ученики оправдывались. Странная спутница принцессы стояла в стороне, а потом направилась к выходу.

Я отвернулась и продолжила идти вдоль лианы. Но она ещё и шевелилась, что тоже мешало.

— Хотели наколдовать цветы, вышло неизвестно что, — бурчал Найт, не отставая от меня.

— Я думала, это просто украшение, — сказала я.

— Ну да, мы её сами вчера повесили. А сегодня что-то случилось. В саду нас садовница поймала, когда кто-то случайно на клумбу наступил, вот и с криками и прогнала обратно, не успели виновника найти, — он оглянулся назад, но никаких пони сейчас рядом не было.

Лиана завернула за угол школы, и мы тоже.

На травке устроилось пять пони. Одна из них, постарше остальных, была пегаской с растрёпанной серой гривой и хмурым видом. А остальные были совсем малышами: худенькая светлая единорожка, невысокий рыжий пегасик и два земных пони — кобылка и жеребёнок.

Маленькая земная пони с короткой мальчишеской стрижкой прижимала копыто к земле, рядом с этой странной лианой.

— Так вы здесь посадили? — шёпотом спросила я.

— Не совсем. Мы ближе посадили, но кто-то пересадил. Это вообще не совсем настоящее растение. Мы его сами создали после некоторых опытах. Моего вклада, честно говоря, не очень много…

Я вздохнула и, не став дослушивать, подошла поближе к компании жеребят. Пегаска заметила меня первой. Она была ненамного младше нас, но выглядела воинственно, и взгляд у неё дерзкий.

— Что такое? К вам, что ли, это растение заползло? — хмыкнув, она кивнула на лиану.

Маленькая земная пони посмотрела на нас укоризненно.

— Она немножко перестаралась, — усмехнулась пегаска. — Там, кажется, был какой-то праздник?

— Ещё есть, — ответила я. — А что…

— Они его неправильно посадили! -в возмущении перебила меня земная пони, обвиняюще ткнув копытом в сторону Найта. — Вот я поправила, сразу как разрослось!

— Даже чересчур, — заметил пегасик.

Я хихикнула и сказала:

— Но исправлять все равно придётся.

— Уже можете не волноваться, — раздался спокойный голос откуда-то сзади, когда я уже припомнила подходящее заклинание, и растение начало быстро уменьшаться.

Я обернулась и ойкнула, быстро склонившись в поклоне. Перед нами стояла принцесса Селестия, а за ней — учителя и два стражника.

Селестия приветливо улыбнулась нам.

— Не о чем волноваться, — повторила она. — Можно возвращаться в зал.

— Ой, а можно нам на праздник? — пискнула маленькая единорожка.

— Разумеется, — ответила Селестия всё с той же доброй улыбкой.

И четверо малышей наперегонки помчались в зал. А я оглянулась на переполошившее всех растение. Оно уменьшилось и теперь больше походило на цветущий куст, чем на лиану.

Пегаска медленно подошла к нам.

— Что же там у вас, с цветком не могли разобраться? — пробурчала она.

— Да мальчишки перемудрили, — махнула копытом я.

Мы, не торопясь, отправились в зал, и пегаска пошла с нами.

— Как тебя зовут? — спросила я, правда, без особого интереса.

— Эй Кей, — коротко ответила пегаска. — И не спрашивай, почему так. А тебя как?

— Ти Ви, — фыркнула я, тоже сократив своё имя до первых букв. — Твайлайт Вельвет, то есть. Что вы здесь-то забыли?

— Я с братом была, а с ним его друзья уже. Отвлекают меня, а я пишу…

Заинтересовавшись последней фразой, я принялась расспрашивать новую знакомую и выяснила, что она тоже пишет рассказы. После разговора она прихватила брата, его друзей и ушла.

Найт Лайт подошёл ко мне, улыбнулся и спросил:

— Что, нашла подругу по увлечениям? Ты реально пишешь?

Я неохотно кивнула и поправила гриву. Причёска растрепалась, и волосы теперь лезли в глаза.

Остаток бала прошёл куда спокойнее. Правда, от беготни туда-сюда у меня немного разболелись передние копыта, и танцевать я не стала. Найт остаток вечера просидел рядом со мной и даже умудрился меня развлечь.

После праздника он меня проводил почти до дома. На душе было грустно. Пусть я почти ни с кем и не общалась, но расставаться всегда печально. Впереди нас ждёт взрослая, совсем другая жизнь.

Но, несмотря на это, мы разговорились. Выяснилось, что Найт на самом деле неместный, поэтому после школы частенько подрабатывал, а теперь намерен найти постоянную работу. Эти подробности уже я из него вытянула, он не хотел признаваться.

— Надеюсь, это не последняя встреча? — с надеждой спросил он на прощанье.

Я неопределённо дёрнула головой в ответ.

Но встретились мы уже через несколько дней. Найт поймал меня на улице и поделился радостными вестями. Во дворце принцессы старый астроном ушёл на пенсию, и Найту повезло занять освободившуюся должность. А ещё ему довелось поговорить с принцессой Селестией, которая пока помнила и его, и меня. Единорог как-то намекнул ей про меня, так что теперь и я могу найти себе работу во дворце, хорошие маги никогда не помешают. И я не стала упускать случай и согласилась, так что хоть в чём-то родители могли мной гордиться.

Мы с Найтом стали часто видеться, поскольку работали почти что вместе, привыкли друг к другу. А потом произошёл один несчастный случай, Найт повредил рог и какое-то время не мог пользоваться магией. Я вызвалась ему помочь, а мать в итоге выяснила про мои встречи с ним. Мы поругались, потом помирились, но я все равно ушла из дома, заявилась к Найту и почти напрямую заявила, чтобы он брал меня замуж. Собственного дома у нас не было, лишь его комната во дворце, но мы и так разве что не ночевали вместе. Найт Лайт не стал сопротивляться и позже признался, что он просто не был уверен, что я к нему вообще что-то чувствую. А я и сама не сразу поняла, что люблю его.

Событий было так много, что об этом надо отдельную книгу писать. Но основное — мы были счастливы вместе.

* * *

— А Эй Кей первую книгу всё-таки выпустила, — заметила единорожка со светлой шёрсткой, наливая себе и мужу чаю.

— Уже? — переспросил синий единорог, качнувшись на стуле. — Ну, Твай, теперь можешь радоваться, что её обогнала.

— И ещё её книгу отредактировала! — добавила Твайлайт, отставляя в сторону чайник и беря с помощью магии чашку, отхлебнув глоток. — Но результат мне понравился. Пусть у неё книга на реальных событиях, но вышло хорошее произведение.

Найт Лайт улыбнулся. Тут в коридоре послышался громкий шёпот, цокот копыт по полу и шелест бумаги. Твайлайт Вельвет отставила чашку и, обернувшись к мужу, сказала:

— Лучше я пойду проверю.

Единорог кивнул, и Твайлайт вышла, сразу направившись в свой кабинет. Звуки теперь раздавались именно оттуда.

Маленькая кобылка с сиреневой шёрсткой и фиолетовой гривой рылась в открытом ящике стола. Поскольку магией такие малыши обычно не владеют, кое-кто ей явно помог.

— Эй! — укоризненно произнесла Твайлайт. — Что ты делаешь?

Малышка, которую звали Твайлайт Спаркл, обернулась. Она, как и её родители, была единорогом, а первое имя досталось ей в честь матери. Это была идея Найта, и лишь потом они осознали, что это не так уж и удобно, поскольку на зов обычно откликались обе, а называть полным именем такую малютку было забавно. Вот и называли её дома то коротко — Твайли, то производным от второго имени — Искоркой, чтобы не путаться.

— Бумага нузна, — ответила малышка, доверчиво глядя на мать большими фиолетовыми глазами.

Твайлайт Вельвет сразу же смягчилась и, открыв другой ящик, достала небольшую стопку белых листов. Маленькая единорожка, взяв их зубами, пробормотала что-то и убежала.

Проводив взглядом дочь, Твайлайт-старшая занялась выдвинутым ящиком. Малышка уже успела всё там переворошить. Складывая все тетради и блокноты аккуратными рядами, Твайлайт Вельвет заметила небольшую белую тетрадочку, на обложке которой размашисто выведено: «Наша история».

Она достала тетрадь и полистала. Эту историю она писала незадолго после свадьбы, в порыве вдохновения. Сейчас уже недостатки куда легче заметить, но тогда работа ей почти нравилась, хотя её никто, кроме неё самой, не видел. У Найта не было привычки копаться в вещах жены, сыну такое не интересно, а дочка даже читать ещё почти не умеет. Так что эта книжка осталась её маленькой тайной.

Немного подержав тетрадку перед собой, Твайлайт Вельвет вздохнула и убрала её к остальным, а потом закрыла ящик. Старые записи напомнили ей, что как раз сегодня у них годовщина свадьбы.

Твайлайт быстрыми шагами вышла из комнаты, и бежавший по коридору сын чуть не врезался в неё.

— Шайнинг! Ты вовремя.

Сын украдкой глянул в кабинет матери. Ящик для сестры наверняка открыл он, вот и беспокоился. Твайлайт улыбнулась и сказала:

— Сходи за… А, не, вместе пойдём. Лучше погуляем и зайдём в какое-нибудь кафе. Найт Лайт! — позвала она мужа.

История продолжается.