# То еще времечко

Salabar

Чем занимались принцессы, когда их отправил в Тартар Тирек?

Благодарю за замечания человека с замечательными ником ghhhks, а также MagnusUnicorn.

## Будь мы королевами, этого бы не произошло

Тартар. Самое ужасное место во всей Эквестрии. Ну, может быть, не самое, ибо Кантерлотские общественные бани заслужили это звание на деле, но точно в верхней пятерке. Это была одновременно и тюрьма, и... что-то еще.

Хорошо, подумала Селестия, это была просто тюрьма. У неё никогда не получалось придумывать устрашающие описания, этим обычно занималась Луна. К тому же, сложно думать о зловещих вещах, когда тебя несут по воздуху как маленькую игрушку. Магия Тирека вызывала зуд и её концентрированная злобность кидала Селестию в дрожь. Они плыли над одним из многих пиков Тартара...

И затем, магия Тирека пропала.

Чуть дольше секунды, три аликорна просто недвижно висели в воздухе. Гравитация порой ленилась в Тартаре.

Селестия посмотрела на Луну. Луна посмотрела на Селестию. Кеденс посмотрела на них обоих и фыркнула, потому что была проигнорирована.

И потом все трое посмотрели вниз.

Молчание.

Луна облизнула губы.

– Я так понимаю... Пятнадцать метров, кажется?

– Я бы сказала восемнадцать. – ответила Селестия. – Плюс-минус.

– Хмм. Да, думаю, ты права. – кивнула Луна. – Восемнадцать метров до земли.

– Так... – Кеденс погрустнела. – Мы отдали Твайлайт нашу магию. Включая способность к полету?

– Да.

– Именно.

– Ой.

А потом, гравитация вспомнила про них.

Знаете, обладание крыльями сильно помогает со страхом высоты. Когда у тебя годы, даже века, практики с пернатыми отростками, полет воспринимается как что-то само собой разумеющееся. Что-то пустяковое, типа временной неспособности использовать крылья, на это не влияет. Принцессы были созданиями ветра и пламени и не знали страха, когда находились высоко в небе.

– AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA!

С другой стороны, восемнадцатиметровое свободное падение — это страшновато, даже для бессмертного существа..

– AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA – Бац! – Ууух!

Первой коснулась земли Луна. Она грациозно приземлилась на копыта, как кошка. Падение ошеломило её на пару секунд, но она ни капли не пострадала.

– ВАААААААА – Пуф! – Мммммн!

Второй была Селестия, чуточку позже Луны. Она тоже смогла приземлиться на копыта, но из-за того, что висела немного выше, при приземлении она упала на колени, скривившись от боли.

– О НЕТ О НЕТ О НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ НЕТ МАМОЧКИ! — Бдыщ!

…Последней была Кеденс.

Ну, если судить по чести, она прожила достаточно короткую жизнь в сравнении с Царственными Сестрами, подумала Селестия, глядя на племянницу. У неё было меньше опыта. У неё даже возможности полетать почти не было, если память ей не изменяла. Никто бы её не за это не осудил.

Короче говоря, Кеденс упала лицом в землю и всеми ногами в разные стороны.

Не самое изящное приземление в истории, подумала Селестия.

А потом, молчание. Никто из аликорнов не двинулся с места.

– Кеденс? Ты... Ты в порядке? – наконец спросила Селестия. – Кеденс?

– Грблбхххг.

– О нет.

– Мне кажется, она говорит «да». – сказала Луна, выгнув бровь. – Кеденс, это ведь значило «да», верно?

– Грблблххххххф.

– Здорово.

– О нет. – повторила Селестия, прикусив губу и сделав шаг к племяннице, которая всё еще не двигалась. – О, нет. Мне кажется, она что-то сломала. Что будем делать?

– Не преувеличивай, сестра. – Луна махнула копытом. – Она в порядке!

– Грблфхххфс.

– Вот видишь? Она согласна со мной. – Луна пожала плечами и стала искать что-то в своей гриве. – Оставь её, она поправится. В конце концов, у нас есть более срочные проблемы.

– Ну не знаю. Её нужно хотя бы передвинуть. – Селестия приблизилась к голове Кеденс. – Я не уверена, что она сейчас может хотя бы, э-э, дышать. – Она прищурилась. – Её лицо полностью впечаталось в землю.

– Да, да, конечно. – Луна облизнула губы, её копыто всё еще искало что-то в её гриве. – Только не... аха! – Уголки её рта разошлись в широкой ухмылке. – Нашла!

– А? – Селестия обернулась, оставив Кеденс наедине с землей. – Что ты нашла?

– Это! – торжественно взмахнув своей гривой, Луна показала кое-что на её копыте: маленькую деревянную коробочку без замка. – Мой личный набор заключенного!

– Что?! – Глаза Селестии расширились, когда Луна положила сундучок на землю. – Ты была готова к этому?! – она улыбнулась, обнимая сестру, в её голосе была радость. – О, Луна!

— Грбллллфз.

– Даже Кеденс считает, что ты великолепна. Что бы я без тебя делала?

– Ты бы, вероятно, мирно правила еще тысячу лет и затем позволила бы нашим подданным либо забыть меня, либо запомнить как ужасное чудище, пожиравшее плоть их детей. – ответила Луна, похлопывая Селестию по спине. – Но помимо этого, ты бы бесповоротно пропала.

Молчание.

– … Хех. – Селестия отошла от Луны, немного смущаясь. – На-наверное. И всё-таки, как ты узнала, что Тирек заключит нас в Тартаре?

– Я и не знала. – Луна показала на деревянный сундук. – Я просто ношу его всё время.

– Ты... носишь набор заключенного всё время? – спросила Селестия обеспокоенно. – Зачем?

– Потому что я была изгнана на тысячу лет и в то время легко бы убила за набор заключенного. – сказала Луна. – Можно вытащить кобылу с Луны, но ты ни за что не вытащишь луну из кобылы.

– … Оу. – Селестия облизнула губы. – Что ж, я очень рада, что ты так делаешь, Луна! Теперь мы можем сбежать и помочь!..

– Подожди, подожди. – прервала Луна, подняв копыто. – Ты хочешь сбежать?

Селестия моргнула.

– Конечно, для этого ведь и нужен набор заключенного?

– Что? Нет! – Луна закатила глаза. – Пфф. Сбежать из Тартара? Без магии? Невозможно, сестра. – Она задумалась. – Ну, то есть, Тирек сбежал, но нам придется ходить пешком несколько месяцев, а это того не стоит.

– Тогда... тогда что в сундуке?

– В основном, туалетная бумага.

Молчание.

Селестия помассировала переносицу и вздохнула. – Туалетная бумага. У тебя была прорва времени, чтобы подготовиться ко второму заключению, и ты додумалась до туалетной бумаги.

– Слушай, нам может понадобиться сидеть здесь много дней, а нас трое. – сказала Луна. – Поверь, ты будешь благодарить меня за туалетную бумагу.

– Просто... – Селестия снова вздохнула. – Луна, просто мне кажется, что ты могла взять что-то более, знаешь, полезное, чем туалетная бумага.

– Посмотрела бы я, как ты будешь тысячу лет мучаться в отсутствие туалетной бумаги. Тогда бы ты поняла, полезна она или нет.

– Ладно, неважно. – Селестия посмотрела на сундук. – Ты сказала, что там «в основном» туалетная бумага. Значит, там есть что-то еще?

Луна кивнула.

– Разумеется. Еще я взяла надувной мячик. О, и гармонику.

Молчание.

– Гармонику.

– Гармонику. – повторила Луна. – Чтобы играть блюз.

– Луна, ты не умеешь играть ни на одном инструменте.

– Ты шутишь? Я провела тысячу лет в небесном аналоге тюрьмы. Все заключенные знают, как играть на этой штуке. Это приходит с камерным воздухом. – Луна открыла коробку, выронив несколько рулонов туалетной бумаги и достала из неё серебряную гармонику.

– Только послушай! – сказала она, перед тем как прикоснуться к ней губами и начать дуть.

Тфвиииирп.

— Аха! Слышала? – усмехнулась Луна Селестии. – Блюз!

– Это и близко не похоже как блюз.

– Конечно похоже! – сказала Луна. – Послушай еще!

Тфвиииирп.

– Ну?!

– Это звучало, как будто лягушка просит о помощи, Луна.

– Ты не разбираешься в музыке, сестра.

– Грблфхххфс.

– Кеденс думает также!

Селестия вздохнула.

– Луна...

– Ладно, теперь у нас есть всё, что нам может понадобиться. – прервала Луна. – Я думаю, что в этом месте нужно навести порядок. Раз уже вы двое — желторотики, то я буду главной.

– Ты... что? – моргнула Селестия. – Желто- кто?

– Желторотики. – Луна выгнула бровь. – Новички.

– Я вообще не понимаю, о чем ты, Луна. – Селестия нахмурилась и посмотрела на фиолетовое небо Тартара. – Кажется, это место играет в игры с нашим разумом.

– Нет, я лишь снова становлюсь такой, какой я была в заключении. – пожала плечами Луна. – Ты привыкнешь. Короче, эта сторона горы. – сказала она, указывая справа от себя. – моя. Моя территория. Никто не заходит сюда без моего разрешения.

– Грблфхххфс.

Луна кивнула.

– Рада, что до тебя доходит так быстро, Кеденс.

Селестия снова начала массировать переносицу.

– Луна, зачем тебе вообще присваивать правую сторону горы?!

– Потому что так мы поступаем в тюрьме, сестра. – ответила Луна. – Я пахан. Пахана нужно уважать. Пахан получает лучшую сторону горы.

– Нет вообще никакой разницы между этой стороной горы и каким-либо еще местом в Тартаре!

– Конечно, есть. – Луна снова указала справа от себя. – Эта часть моя.

– Грмбтфлфффф.

– Крайне ценное замечание, Кеденс.

– Луна, клянусь звездами над головой, я... агх. – Селестия вздохнула. – Я предположу, что ты сейчас переживаешь одно из своих лунных воспоминаний и поэтому ведешь себя как ребенок!

– Думай, что хочешь. Только не заходи на мою территорию. – Луна прищурила глаза. – Ты не хочешь кончить как Роки и Стоуни МакМинерал.

– Кто, забери меня Тартар, такие Роки и...?

– Мои воображаемые друзья на Луне. – объяснила Луна. – Тысяча лет — это много.

Селестия нахмурилась.

– У тебя есть воображаемые друзья?

– Больше нет. – Глаза Луны стали еще уже. – Они перешли мне дорогу.

– Ладно, ладно. – Селестия закрыла лицо правым копытом. – Тогда я просто...

Бац.

Луна так и не узнала, что собиралась делать Селестия. Их прервал звук, который издала Кеденс. Упала она не элегантно, скорее с изяществом мешка с картошкой,но хотя бы её лицо бы больше не было прижато к земле.

И Луна, и Селестия прикрыли рты и подошли к Кеденс, увидев её глаза. Не было видно ни зрачков, ни радужек — только белки.

– Хм. – Луна постучала по подбородку. – Не знаю уж, хорошо это или плохо.

– Плохо. – сказала Селестия. – Определенно плохо.

Луна пожала плечами.

– Как скажешь. Кеденс? Ты нас слышишь?

Когда Кеденс ответила, она смогла лишь прошептать тише, чем ветер в цветочном саду.

– Всё, что я и вижу и ощущаю — это боль в моем лице. – сказала она.

Луна повернулась к Селестии.

– Всё нормально!

– В этом мире нет ничего, кроме боли.

– Ей точно нехорошо, Луна.

– И вся эта боль в моем лице.

Луна нахмурилась.

– Хм. Может быть, она немного расстроена...

– Абсолютно вся. Ну, в моей спине тоже немного боли, но в основном — в лице.

Селестия вздохнула.

– О Провидение, Шайнинг Армор меня убьет...

– Что?! – Луна повернулась к сестре, широко открыв глаза. – Он посмеет поднять на тебя копыто?!

– Ну, не буквально, но...

– Не волнуйся, сестра. – Луна сложила копыта вместе у подбородка. – Я сделаю с ним то же самое, что и с МакМинералом, если он хотя бы попытается.

Молчание.

– Да. Я не буду удостаивать это ответом. – сказала Селестия. Затем, она нахмурилась. – Нам нужно выбираться отсюда, и быстро. Это место сводит нас с ума. – Она встала и пошла в направлении к лестнице, ведущей к выходу с пика.

– Может быть, Тирек не поднял барьер Цербера, когда закинул на сюда...

Она попыталась сделать шаг вперед, что её остановилась сама по себе, когда достигла порога.

– Хм. Поднял. Мы не сможем выйти, пока Цербер здесь... Может, у нас получиться его убедить?

– Мое лицо болит очень сильно.

– Да, Кеденс, мы поняли. – Селестия вздохнула, всё еще смотря на лестницу. – Луна? Мысли?

Тфвиииирп.

Молчание.

– Только не говори мне, что ты снова играешь на гармонике

Молчание.

Тфвиииирп.

– Луна! – Селестия обернулась с недовольным выражением на лице. – Сейчас не время дурачиться!

– Мне просто хочется подбодрить Кеденс!

– Это звучало, как будто лягушка просит о помощи. И мое лицо еще болит.

– Погоди. – Селестия посмотрела на Луну. – Подбодрить её... Ты сказала, что у тебя есть надувной мяч, да, Луна?!

– Мм? Да, точно. – сказала Луна и кивнула. – Он поможет убить время, пока Твайлайт Спаркл нас не спасет.

– Ну, Твайлайт нас не спасет, зато мы, надеюсь, сможем с помощью этой игрушки укротить Цербера!

– Селестия подбежала к ящику и, действительно, среди бесчисленного количества рулонов туалетной бумаги, был и кусок ярко-красной резины. Без раздумий, Селестия взяла его, нашла клапан, вцепилась в него зубами и начала дуть.

Пфффф! Пффф! Пффф!

– Полегче. – сказала Луна. – Ты еще слаба. Голова закружится.

– Боль в моем лице не знает границ.

– Ты сегодня частенько повторяешься, Кеденс.

Пффф! Пффф! Пффф!

– Мое лицо словно пылает.

– Да поняла я. – Луна постучала по подбородку. – Что ж... Как поживает Кристальная Империя?

– Очень неплохо. Мое лицо никогда не болит, когда я там.

Луна закатила глаза.

Пффф! Пффф! Пффф! Селестия перестала дуть и отдышалась.

– О, звезды. – сказала она. – Почему эта штуковина такая большая?!

– Я скучаю по дому. И по моментам, когда мое лицо не болит.

– Как я тебя понимаю. Сестра? – Луна повернулась к Селестии. – Ты закончила?

Пффф! Пффф! – Почти! – Пффф! Пффф!

– Что ты вообще собираешься с ним делать?

Селестия перестала дуть и посмотрела на Луну.

– Ты меня не слушала? Мы можем укротить им Цербера! Нужно только, чтобы он за ним пошел, а затем...

– Ты ведь понимаешь, что он в километрах отсюда? – Луна покачала головой. – И вряд ли мы хотя бы спустимся по этой лестнице, если Цербера не отвлечь, даже если он нас и не увидит.

– Для этого и нужен мяч! – Пфф! Пфф! – Уф. – Селестия снова начала глотать воздух. – Отлично, я закончила.

– И как ты намереваешься показать мяч Церберу?

– Ну, я заставлю его плыть прямо перед ним, разумеется. – Селестия снова подошла к выходу. Цербер был не возле их пика, но она видела гигантскую собаку там, где до недавнего времени был заточен Тирек. – Он пойдет за ним.

– Сестра.

– Да что?

– У нас нет магии.

Молчание.

Селестия облизнула губы.

– Точно. Я... я и забыла.

– Короче, мы не сможем выбраться. – сказала Луна. – Выхода отсюда нет, а Цербер не знает, что мы здесь и мы не можем попросить его о помощи. – она снова достала гармонику. – Я за то, чтобы дождаться, пока на не вытащит Твайлайт Спаркл.

Тфвиииирп.

– Я уверена, что Твайлайт скоро нас вызволит.

Снова молчание.

И Селестия, и Луна искоса посмотрели на Кеденс.

Кеденс моргнула.

– О, и мое лицо всё еще болит.

– Фух. – Луна посмотрела на Селестию с ухмылкой. – Я уже начала беспокоиться.

– Простите.

– Тебе обязательно так говорить?

– Мое лицо болит слишком сильно, чтобы повышать голос.

– А спина?

– Ну так. Терпимо.

– Приятно слышать, наверное.

Селестия не слушала этот разговор, на благо её вменяемости. Её внимание было на выходе перед ней и на цербере, стоящем в километре от них.

Если бы только гигантская псина увидела мяч... Цербер знал их и узнал был запах на мяче. Он начал бы их искать и барьер бы пропал...

Селестия выпрямилась. Она была бессмертным аликорном. Она контролировала солнце и звезды, жизнь и смерть. Она была ближе всех в Эквестрии к тому, чтобы считаться богом. Она ступала по бесчисленным полям сражений, билась в бесчисленных войнах и отдавала бесчисленные приказы.

Она была сильной пони и, во имя всего святого, она не собиралась позволить всего-лишь недоступности заклинания левитации нарушить её планы.

– Была не была! – крикнула она, подняв копыто и бросив мяч как можно сильнее в направлении к Церберу. В этом копыте была мощь тысячи солнц, воля тысячи армий и весь гнев божества. Это был, без всякого сомнения, лучший бросок Селестии за всю её жизнь.

Мяч на невероятной скорости пролетел меньше двух метров.

И упал вниз, в бездну.

С щелчком, цепи появились на правой передней ноге каждой из них.

Молчание.

– Пляжные мячи плохо кидаются. – сказала Луна. – Поэтому их не используют в хуфболе. Поинтересуйся спортом.

Тфвиииирп.

Губа Селестии задрожала, но она прикусила её и сохранила самообладание.

– Что же – сказала она. – Если мы не придумаем план побега, включающий использование туалетной бумаги, то мы в ловушке.Выхода нет. – Она посмотрела на цепь на её ноге. – И теперь на нас это, потому что, очевидно, Тартару не понравилось, что мы играем в мяч.

– Говорила же. – Луна убрала гармонику. – Пытаться сбежать бессмысленно. Просто подождем, пока Твайлайт Спаркл всё не исправит. – Она облизнула губы. – Эта стратегия сработала неплохо последние три раза, разве не так?

– Я тоже доверюсь Твайлайт. – сказала Кеденс. – Я знаю, что вскоре она сразит Тирека.

– Конечно, сразит. – сказала Селестия. – Но это займет время! Она прячется и не сможет нанести ответный удар в ближайшие годы. Ей придется создать подпольное сопротивление и...

– Чего? – прервала Луна скривив лицо. – О чем ты говоришь? Она здесь объявится через пару часов.

– Я согласна с Луной.

– Часов? С ума сошли? – Селестия покачала головой. – Она забрала нашу магию, чтобы спрятать от Тирека, забыли? Чтобы Тирек не мог повредить стране. Она будет скрываться.

– Да. В течение... я бы сказала двух часов. – Луна повернулась к Кеденс. – Двух часов?

– Скорее, трёх. Тирек сперва нападет на её друзей.

– А, точно. – кивнула Луна. – Её друзья.

– Что?! – Селестия нахмурилась. – Как он это сделает? Он даже не знает про её существование.

– Да, но Дискорд знает. – Луна пожала плечами. – Я думала, в этом и заключался твой план. Мы дадим Твайлайт столько магии, сколько сможем, Тирек погонится за ней, она найдет способ победить Тирека, пока мы улыбаемся и машем.

– Да. Это и есть её роль. Она — защитник Эквестрии.

Молчание.

Селестия прикусила губу.

– Я... Я не подумала о Дискорде, если честно.

Луна закатила глаза.

– Пусть так. – продолжила Селестия. – Мы сказали Твайлайт спрятаться. Я полагаю, что она послушается нашего приказа. Я знаю, что она не ввяжется в лобовое противостояние с Тиреком, пусть даже она и в силах это сделать.

– Эм... тетушка? Я сомневаюсь, что так и будет.

Селестия уставилась на Кеденс.

– Я тоже так считаю, сестра. – сказала Луна. – Скрытность — это не лучшая способность Твайлайт Спракл.

– Она чудесная пони, но она немного... неуравновешенная.

– Она, наверное, набросится на Тирека как только он как-то навредит лично ей.

– Она войдет в полное неистовство.

– И станет шмалять лазерными лучами.

– Или огнем. Или, и тем, и другим. Честно говоря, за всю историю Эквестрии она наиболее близка к тому, чтобы быть королевой воинов.

– Хватит! – сказала Селестия, достаточно громко ударив по земле копытом, чтобы их прервать. – Твайлайт Спаркл не такая! Я знаю свою протеже, и она не воин и не тупоголовый драчун!

– Тогда почему мы не даем ей участвовать в государственных делах? – спросила Луна.

– Потому что это не её судьба!

– Правда? Я думала, что мы боялись, что она сразу кого-нибудь захватит.

– Она хороший лидер, но как командир, а не принцесса. – сказала Кеденс. – Почти как её брат. Она, вероятно, прямо сейчас сражается с Тиреком.

– Твайлайт Спаркл не будет сражаться! Она не...

– Она сразилась с буквально каждым врагом, нападавшим на Эквестрию в последние пару лет. – прервала Луна.

– Она даже не добралась до Элементов против Кризалис. Она вышла с голыми копытами.

– Она пришла в Эквестрию ради двух вещей, и жвачка у неё закончилась давным давно.

Молчание.

Селестия прищурилась.

– Я планировала что-то вроде постепенного восстания против Тирека. Я уверена, мы будем играть против него долгую партию.

– Да, мы тоже не считаем, что Твайлайт Спаркл сразу же попробует размазать его по земле. – сказала Луна.

– Именно. Мы дали ей три часа.

– Нет! Ничего такого не будет! Вы не знаете Твайлайт также хорошо, как и я. Тирек не будет побежден таким образом! Мы сказали Твайлайт спрятаться, а это значит, что нас спасут еще не скоро! – Она скрестила передние ноги на груди. – И это мое последнее слово.

Молчание. Луна и Кеденс пожали плечами.

Тридцать секунд прошли без слов.

А затем, цепи исчезли, и их магия вернулась вместе с кьютимарками.

Луна ухмыльнулась. Кеденс ухмыльнулась.

Селестия прищурилась.

– Ладно, но это не значит, что она размазала Тирека по земле. Вообще не значит.

* * *

– О, мы только что размазали Тирека по земле, Принцесса! – сказала Твайлайт с сияющей улыбкой.

– Говорила же. – пробормотала Луна.

Cелестия угрюмо посмотрела на сестру.

– Луна. Прекрати.

Тфвиииирп.

Селестия закатила глаза.

Они были в новеньком кристальном замке Твайлайт в Понивилле. Здание было больше, чем выглядело снаружи, и там быстро нашлась комната, в которой можно было поговорить без помех.

– И всё же... как ты сделала это, Твайлайт? – спросила Селестия. – У тебя не было Элементов Гармонии, а одной нашей магии не хватило бы, чтобы победить Тирека.

– Я знаю. – Улыбка Твайлайт превратилась в нечто более мягкое и неуловимое. – И я бы не смогла справиться в одиночку. Сила дружбы помогала мне в той битве.

Молчание.

Селестия снова помассировала переносицу.

– Ты ведь понимаешь, что можно иметь друзей и не использовать их, чтобы разносить всё в пух и прах? В смысле, ты хотя бы в курсе, что это возможно?

– Конечно в курсе! – сказала Твайлайт. – Дружба — великолепная вещь, объединяющая пони и делающая жизнь такой прекрасной.

– Фух. – улыбнулась Селестия. – Я уж начала волноваться

– А также лучшее оружие, чтобы разносить всё в пух и прах. Было бы глупо его не использовать, но выбор всегда за нами. – прервала Твайлайт. – Мы смогли открыть сундук Древа Гармонии, и в нем была некая Радужная Сила. – она поцокала копытами. – С этой силой, мы сможем отбить любого недруга, который посмеет напасть на Эквестрию! Мы можем разнести всё! И вся! Ничто не устоит перед нами!

Молчание.

– Знаешь, оглядываясь назад, я не могу не подчеркнуть, насколько мудро мы поступали, не пуская тебя на дипломатические встречи. – сказала Луна. – Хотя, несомненно, они бы были гораздо занимательнее.

– Что вы имеете в виду? – спросила Твайлайт, поворачиваясь к Луне. – Под дипломатическими встречами?

– Хм. Обычно мы не разносим наши проблемы. – ответила Луна.

– Ха. – Твалайт выгнула бровь. – Действительно?

– Да.

– Ну, это глупо.

– О звезды, моя протеже — милитарист. – Селестия развернулась и ударилась головой о стену. – Почему моя протеже — милитарист?!

– Не вижу проблемы! – сказала Луна. Это может оказаться полезным, в некоторых обстоятельствах. Если кто-то посмеет на тебя напасть, то с её помощью, он закончит также, как и МакМинерал.

Селестия снова ударилась головой о стену.

– Эм, принцесса? – спросила Твайлайт, приближаясь к наставнику. – Я... я что-то сделала неправильно?

– Ты сделала то, чего мы от тебя и хотели, Твайлат. – сказала Кеденс, улыбаясь. – Не волнуйся. Селестии просто, ну, нужно пересмотреть взгляды на жизнь.

– Самое время. – сказала Луна. – Эй, я знаю, что поднимет ей настроение! Селестия, послушай!

Тфвиииирп.Тфвииииииииииииирп.

– Вы знаете, как играть на гармонике, принцесса?! – Твайлайт посмотрела на Луну с восхищением. – Я и не знала!

Тфвиииииииииирп.

– Это как дышать, Твайлайт Спаркл. И я рада, что тебе нравится мой блюз.

Тфвиииирп.

– Вообще, не так всё и плохо. – сказала Кеденс, подойдя к Селестии и похлопав её по плечу. – То есть, в конце концов, всё утряслось!

Лицо Селестии всё еще было прижато к стене.

– Я только что поняла, что пони, которую я вырастила и отправила в Понивилль изучать дружбу — амазонка, Кеденс. Я не уверена, что это считается за «утряслось».

– Хм. – Кеденс почесала за шеей. – Да. Честно говоря, после этого и после того, как Луна захотела обречь нас всех на истребление тысячу лет назад, я уже не уверена, что ты такая уж хорошая наставница. Но с другой стороны, хотя бы я не стала психопаткой.

– Да уж, Кеденс, утешила.

– И всё-таки, – сказала Кеденс, повернувшись к Луне и Твайлайт, которые были заняты с гармоникой, – учитывая, как закончили эти двое, я удивлена, что Эквестрия давным давно не сгорела дотла под твоим правлением.

Селестия прижалась головой к стене еще сильнее.

– Грбллллфз.

А затем, дверь открылась с громким «бум!», и за ней показалась всего-лишь запыхавшаяся Флаттершай с обеспокоенным выражением на лице.

– Ой, мамочки! – сказала она, забежав в комнату. – Я услышала лягушку, которая просит о помощи где-то в этой комнате. Произошло что-то ужасное?!