Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 5 Глава 7

Глава 6


24.

Я летела над каким-то незнакомым городом. Да-да, во сне мой разум опять вселился в кого-то. Почему этого не случалось раньше? Наверное, не стоило срывать зубами тот мох в зарослях. Может быть я отравилась. И сейчас валяюсь без сознания с высунутым языком. А все эти события — один большой красочный сон. Ну не может столько всего произойти вокруг меня и всего за неделю.
Пегас летел из последних сил. Крылья просто горели от усталости, а левая задняя нога была явно чем-то ранена. Но он не спешил приземляться. Замечавшие его внизу верблюды тут же поднимали крик и тыкали в небо копытами.
Внезапно пегас круто спикировал на одну из улиц. От такого маневра у меня закружилась голова. На огромной скорости он сдёрнул с одного из многочисленных торговых лотков бурдюк с водой и опять начал взлетать, по пути утоляя дикую жажду.
Городок оказался приморским. В порту у причала стояло множество мелких лодочек, вперемешку с кораблями побольше, оснащенными косыми ячеистыми парусами. Еще множество судов рассекало гавань. И тут до меня дошло, что я впервые вижу так много воды. Впервые вижу море. Но пегас не дал мне насладиться видами. Он с облегчением заметил маленькое еле заметное облачко, и, выжимая из крыльев остатки сил, полетел к нему.
Достигнув облака, он, словно не веря своему счастью, осторожно коснулся его копытом. Облако мягко спружинило. Для меня это было более чем странное ощущение. Как ходить по воде, или по густой траве, не приминая её. Но пегас облегченно выдохнул, сложил крылья и спиной повалился на облако сверху. Раскинув ноги в стороны, он начал словно жеребенок в грязи кататься по облаку туда-сюда. Усталость в крыльях начала куда-то уходить. Пегас допил остатки воды из бурдюка, поднял его на копыте и отпустил. Мои глаза ожидали увидеть, что бурдюк упадёт на облако, но он просто пролетел через белую дымку насквозь, как и подобает твёрдым предметам.
Начали доноситься крики верблюдов. Пегас подтянулся к краю облака и посмотрел вниз, чуть не потеряв шляпу. Там под ним, на городской площади перед какой-то высокой узкой башней, собралась галдящая толпа, похожая цветом на шляпку ядовитого гриба. Почти все верблюды носили белые одежды и головные уборы, скрученные из длинного куска материи. Но среди них попадались обладатели смешных ведрообразных шапочек ярко-красного цвета, которые сверху очень контрастировали с белым одеждами основной массы.
Пегас плюнул прямо в толпу и стал осматривать свою ногу. Она оказалась забинтована грязной тряпкой, пропитанной уже порядком запекшейся кровью. Сжав зубы, пегас начал было развязывать на ней узел, как вдруг его внимание привлекла маленькая точка, взлетевшая с окраины города. Поначалу его сердце радостно забилось, и он даже начал махать копытом в воздухе, привлекая внимание собрата.
Но, по мере приближения этой точки, радость в душе пегаса сменилась с беспокойства до откровенной паники, а от прилива адреналина затряслись копыта.

— О, Селестия, — выдохнул он и вскочил на ноги.

Незваный гость не летел напрямую к пегасу, а набирал высоту по широкой дуге, чтобы напасть со стороны солнца. Это было странное существо, лев с птичьей головой и орлиными крыльями. Но, несмотря на кажущуюся грузность и неуклюжесть, летело оно не медленнее пегаса.

— Твою ж мать, откуда здесь грифон? — сказал пегас вслух.

Скатившись с облака он спикировал вниз, набирая скорость. Крылья откровенно болели, но пегас не обращал на это никакого внимания. Ему было страшно. Впервые за столько лет он не мог спастись, просто взлетев повыше.
Взгляд пегаса судорожно ощупывал окрестности, но не находил ничего кроме бескрайнего моря с одной стороны, и такого же моря, но песчаного, с другой. Улетать смысла явно не было. Вместо этого пегас принял другое решение: спикировал еще ниже и с головокружительной скоростью пронёсся по городу, петляя по улочкам и сбивая сушащееся бельё с верёвок. За очередным крутым поворотом он на полной скорости влетел в открытые сломанные ставни какого-то ветхого домика. Дом оказался заброшен, и пегас, недолго думая, просто забрался под кровать.

— ... мисс Зекора, с вами всё в порядке? Мисс Зекора, проснитесь!

Я открыла глаза и увидела над собой обеспокоенное лицо Батлера.

— А? Да, я в порядке, просто плохой сон. В каком-то смысле, — ответила я и протёрла глаза.
— Вы проспали целые сутки. Мы уже хотели вас будить, а тут вы начали кричать и дергаться. Наверное, вам снился кошмар.
— Да, что-то в этом роде. Мистер Батлер, город, в который мы летим...
— Надира.
— Да, Надира. Там есть пристань с кораблями, большая площадь и длинная узкая башня?
— Вы бывали там ранее? Признаться, я удивлён...
— Нет, меня там не было. То есть была. То есть... О, Солнце, я не смогу это объяснить. Короче, там, в городе есть грифон. Похоже, он охотится на пегасов.
При слове «грифон» Бриз вздрогнул так, что экипаж просел в воздухе метров на пятьдесят, а нам с Батлером пришлось схватиться за поручни, чтобы удержаться на своих местах.
— Грифон?! Ты уверена? Откуда ты знаешь? — выпалил он, глядя на меня и вывернув шею.
— Я же сказала, я не смогу объяснить. Мне... приснилось. То есть, во сне я была там. То есть, там был другой пегас, а я видела мир как будто из его глаз. И на того пегаса напал грифон.
— Оглоблей мне по заднице... Если правда, не завидую я тому парню... Что с ним стало? От грифона можно только улететь, и то если у тебя есть порядочная фора.
— Пегас был очень уставший, и просто спрятался где-то в городе. А потом вы меня разбудили.
— Ну, я бы, наверное, поступил также. Драться с грифоном это чистое самоубийство. Им даже оружие не нужно, они когтями и клювом кого угодно на лоскуты порвут.
— Хмм... Я, признаться, думал о таком развитии событий, — сказал единорог потирая копытом подбородок, — Но не представлял, что грифоны появятся так скоро.
— Эйли, если там грифон, то это плохо. Не, это просто охренеть как стрёмно. На тихоходном дирижабле у вас не будет ни шанса.
— Всё под контролем, мистер Бриз. Наш план остается без изменений.
— Погоди, я, кажется, чего-то не понимаю, — сказал Бриз и немного замедлил полёт, — мы летим туда, прямо в лапы к грифону? Я улетел бы от него один, пятьдесят на пятьдесят. Но запряженный в эту махину я буду для него как сойка в клетке.
— Просто доверьтесь мне, — ответил единорог и сделал глоток из фляжки.
— После того, как я слышал подобное в последний раз, из меня выщипали все перья, надели на голову ведро с помоями и оставили посреди Филлидельфии... — проворчал пегас и снова ускорил наш полёт.

На следующее утро мы, наконец, увидели на горизонте размытое искрящееся пятно океана. Чуть слева из-за дюны торчала знакомая остроконечная башня. Пегас не полетел прямо в город, а приземлился за большим песчаным барханом.

— Превосходно, успели как раз вовремя. Если там и правда грифон, наше опоздание стало бы фатальным, — сказал единорог и сверился с карманными часами, — отдохните пока, мистер Бриз, нам предстоит трудное дело.
— Как бы оно не стало смертельно трудным, — ответил пегас и зубами начал укладывать перья в крыле.
— А от вас, мисс Зекора, я вынужден просить сотрудничества. Понимаю, что вы находитесь здесь далеко не по своей воле, но сложившиеся обстоятельства заставляют нас действовать сообща. Ни вы, ни я, не выживем здесь в одиночку. А с появлением грифонов не выживет и мистер Бриз.
— Я не доставлю проблем, — ответила я и оглядела окружающие пески, — вы думаете, здесь есть, куда бежать?
— Действительно, — сказал единорог и поправил костюм, — Да, и накиньте, пожалуйста, капюшон. Итак, время. Мистер Бриз, летим.

Пегас хрустнул крыльями, и наш экипаж взмыл в воздух. Город был точно таким же, каким я видела его во сне. Разве что того злосчастного облака уже не было на месте. Это странно снова быть здесь, но на этот раз в своём теле, и смотреть туда, куда хочется. Пролетая прямо в центр города и подняв уже знакомый мне переполох среди верблюдов, наш экипаж приземлился на крышу неприметного трёхэтажного здания. Из люка тут же выскочил незнакомый пони тёмного цвета, закутанный в точно такой же плащ как у меня.

— Здесь мы с вами простимся, мисс Зекора, — услышала я голос Батлера, — спускайтесь вниз и закройте за собой люк, если грифон увидит вас — всё пропало.
— Но как же вы? — спросила я единорога, спрыгивая со ступеньки экипажа.
— Я остаюсь здесь. У мистера Холдера еще много незавершенных дел в этой стране, да и мистер Бриз не отделается от грифона в одиночку. А нам нужно увести его от города до прилёта дирижабля.
— То есть вы проделали весь этот путь только ради меня?
— Вы очень важны для мистера Холдера. Живее, мисс, спускайтесь! И... удачи вам.
— Удачи, девочка, — сказал пегас и взлетел, как только пони занял моё место.

25.

Я быстро спустилась по ступенькам и закрыла за собой люк, но не до конца. В оставшуюся щель было видно наш экипаж, набирающий высоту. Внезапно откуда-то сверху на него камнем упал грифон, целясь в пегаса. Однако за несколько метров до цели грифон вдруг изменил траекторию полета и, сияя синим цветом, проскочил мимо. Сделав вираж, он атаковал экипаж справа, но в очередной раз потерпел неудачу. Единорог, судя по всему, просто отталкивал его своей магией. Неплохое решение. Но как долго он сможет так обороняться?
Тут меня дёрнули за ногу, и я скатилась с невысокой лестницы.
Надо мной стоял Холдер. Пристально взглянув на меня, он поднялся по лестнице и закрыл люк на засов.

— Что с моим домом? — спросил он. В такую минуту думать об имуществе? Он действительно странный.
— Вряд ли он останется цел, — ответила я.
— Давай, марш в комнату, и не вздумай трепать языком без разрешения.

Узкий коридор, с одной стороны которого была лестница на крышу, с другой стороны оканчивался дверью, за которой находилась небольшая комната без окон, освещенная несколькими чадящими масляными лампами.
— Десять лет! Десять лет налаживания связей, разорительных подкупов и общения со всяким сбродом! И всё псу под хвост! И всё из-за парочки неадекватных идиотов! О, Селестия, дай мне терпения...
— Вам не следовало отдавать оружие в такие копыта... — сказала я, садясь на мешок с соломой, — Из них было убито много невинных зебр...
— Не тебе меня учить, что и кому продавать! Я уже совершал миллионные сделки, когда тебя еще даже в планах не было! И вообще, чего я с тобой спорю? Заткнись, или я заткну тебя сам.
— Лейн... Где сейчас твои миллионы, а? — его жена встала из-за стола, за которым что-то писала, и подошла к Холдеру. «Разве они тебе помогли?» — спросила она, уставившись на него в упор.
— Вэл, только не надо опять начинать, а...
— А я не начинаю. Я продолжаю. И не слышу ответа на свой вопрос. Помогли бы тебе сейчас все твои деньги, а?
Холдер опустил глаза и виновато уставился в пол. Было странно видеть его таким.
— Молчишь. И правильно, что молчишь. Потому что если бы не Эйли с Бризом, мы бы застряли в той дыре до тех пор, пока нас не нашли бы верблюды. Когда ты последний раз платил что-то Эйли, а? Ты ему ни разу не платил. Он здесь, рискует своей головой, только потому, что он в первую очередь — твой друг со школьной скамьи, а потом уже всё остальное. А ты, конечно же, забыл, у тебя в голове твои сделки с всякими проходимцами. А Капитан, а? Помнишь, когда мы нашли его? Зачем ты притащил его домой и приглашал лучших врачей? Ради денег? Да видит Селестия, тогда ты еще был тем самым Лейни Холдером из Старого Города, и вокруг тебя были десятки пони, которые пошли бы за тебя в огонь и воду. Помнишь Ивнинг Стар? Лилию Нейл? Каста Роупа? Сколько мы вместе пережили? И как ты с ними обошелся?
— Они сами виноваты... — буркнул Холдер и поднялся на ноги.
— Роупа убили из арбалета в саванне несколько дней назад, — вырвалось у меня.

Холдер ошарашено сел обратно на пол, а его жена всхлипнула и достала откуда-то носовой платок.

— Да превратиться мне в жука на этом самом месте, если во всём виноват не ты и не твои деньги! Чем ты стал? Твоего друга убивают твоим же оружием, сам скатился до контрабанды всяких гадостей! А сейчас дошло до того, что мы сидим на мешках с соломой, за полмира от дома, и надеемся на чудо. Подумал бы хоть о нашем сыне. О, как же я благодарна высшим силам за то, что ему не интересны твои финансовые дела!
— Вэл...
— Что «Вэл»? Что будет дальше? Мы, милостью Селестии, вернемся в Эквестрию, а ты сразу же влипнешь в очередное грязное дельце, — прокричала она, размазывая слёзы.
— Не влипну.
— Я тебе не верю.
— Я потерял всё, Вэл. Все наши деньги были здесь, вдали от Эквестрийских налогов. Половина в казне дворца Дромедора, половина в Зевере. Этот зебринский совет развернул бурную деятельность. Сразу перекрыли всё, все мои каналы. А потом без труда взяли за горло этих трусливых верблюдов в Дромедоре. Да так, что те от испуга начали просто резать всех пони, с которыми всего сутки назад курили кальяны и хохотали. Если «Дэйлайт» не прилетит, то мы обречены. Прости меня, Вэл...

Голубая пони села рядом с мужем и уткнулась мордочкой в его короткую гриву.

— Конечно же, я тебя прощаю, кто я тебе, мачеха что ли. «Дэйлайт» прилетит. Минута в минуту. Ты же знаешь Капитана. Эйли с Бризом и Клаттером уведут грифона подальше, и мы сможем покинуть эту пустыню. Вернемся в Мейнхеттен, я снова устроюсь в ателье, а ты откроешь свою старую бакалею, а?
— Нет. К старой жизни мы уже не вернемся. Я поклялся в свое время, что этого не будет, и я намерен держать свою клятву. Продадим нашу усадьбу в Хуффингтоне, этого нам хватит на покрытие долгов. А остальное обеспечит моё последнее вложение — эта зебра.
— Что ты имеешь в виду? Ты же не собираешься?..
— Помнишь дядю Грея? Он обещал за маленькую услугу рекомендовать меня в городской совет Мейнхеттена. С его рекомендацией меня выберут туда не раздумывая. А это пожизненное государственное обеспечение и жесточайший контроль со стороны Кантерлота. Так что я при всём желании больше не смогу проворачивать свои «грязные делишки», как ты выразилась... К тому же место в совете — это место в высшем обществе Мейнхеттена. Так что тебе придется вспомнить все свои хорошие манеры, Вэл...

Пони грустно улыбнулась.

— Ты, наверное, уже не изменишься, — сказала она и укусила мужа за ухо, — но имей ввиду. Если ты будешь обращаться с этой зеброй как с вещью, то это меня очень расстроит. А ты знаешь что бывает, когда я расстроена.

— Да, сегодня они поставили новый рекорд, — услышала я голос жеребенка прямо под ухом. Как он сумел подкрасться? Что-то я совсем перестала смотреть по сторонам, это до добра не доведет.
— Обычно им хватает десяти минут ругани, а потом папа идет в кабинет, а мама садится писать дневник. А тут вроде даже помирились. Меня Патти зовут, а тебя?
Этому пареньку явно не откажешь в дружелюбии.
— Зекора, очень приятно.
— Вау, у тебя и имя клевое!
— Спасибо.

Лейн Холдер посмотрел на карманные часы и громко щёлкнул их крышкой.

— Так, пять минут. Вэл, не забудь бумаги, Патти — держись рядом. Ох, Селестия, будь, пожалуйста, тоже где-нибудь недалеко...

Жеребенок явно не выглядел напуганным, вместо этого ёрзал на месте и улыбался во все зубы.

— А ты не слишком-то беспокоишься, — сказала я ему и тоже улыбнулась.
— А о чём тут беспокоится? За нами же летит Капитан! Это самый крутой пони в мире! Ты, кстати, на втором месте.
— Это честь для меня.
— Еще какая! Он тебе тоже понравится, вот увидишь!
— Не сомневаюсь.
— Однажды, когда папа с мамой гуляли по лесу, на них напали сразу пять мантикор и тут появился Капитан и всех их победил! И в благодарность папа подарил ему наш «Дэйлайт»! Но мантикоры сильно поцарапали Капитана, так что он иногда говорит странные вещи, но ты не обращай внимания.

На боку жеребенка красовалась метка в виде компаса и подзорной трубы. Меня это почему-то не удивляло. Внезапно с крыши послышался какой-то дикий треск. Холдер подскочил, вбежал вверх по лестнице к люку и выглянул наружу.

— Он здесь! Минута в минуту! Вот Дискордов сын, как у него это выходит? Убираемся отсюда! — скомандовал он и распахнул люк. Патти взвизгнул и помчался наверх, обгоняя мать, которая тащила в зубах тяжелый с виду чемодан. Почему этого не мог сделать Холдер своей магией? А еще жеребец, пфф...

Выбравшись на крышу, я на несколько секунд замерла от удивления. Вся крыша, и соседние здания тоже, были в тени огромной висящей в воздухе штуковины. Да, пожалуй, Бриз был прав. Гигантское продолговатое веретено ярко-фиолетового цвета, с подвешенным под ним кораблём без мачт. На днище корабля располагалось несколько веерообразных «плавников», которые каким-то образом слабо шевелились. Дирижабль плавно опускался прямо посреди улицы, полностью заполняя её собой, а его палуба почти поравнялась с крышей нашего дома. С борта тянулась верёвка с привязанным к ней здоровенным счетверенным крюком. Этот крюк пропорол всю крышу соседнего дома и половину нашей, остановив дирижабль как раз там, где было необходимо.
Пока Патти восторженно визжал и скакал как газель, его отец телекинезом вытащил застрявший якорь и сбросил вниз. Палуба дирижабля уже поравнялась с крышей нашего дома. Только широкий деревянный трап начал опускаться, как в воздухе вжикнули два болта, скользнув по деревянному настилу крыши и разбив каменный бордюр на её противоположном конце. Несколько верблюдов с арбалетами заняли позиции на соседнем доме и стреляли по нам, но стрелки из них были явно сильно хуже, чем из Чалка. Второй залп также прошел мимо, но не настолько далеко, чтобы не беспокоиться.

— У них арбалеты! — крикнула я, сгребая пробегавшего мимо Патти в охапку и прячась за крышкой люка. Вэл Холдер замешкалась на секунду, и два болта одновременно попали прямо в чемодан, который она несла в зубах. Но не пробили его. Она вскрикнула и легла ничком, укрывшись чемоданом как щитом.
— Ну, как тебе твоё же оружие? — крикнула она Лейну, который как раз уводил от себя следующий залп телекинезом.
— Превосходно! То, что они попадают хотя бы в нашу сторону, это уже немалое достижение!

«Тысяча дохлых драконов! Вражеская артиллерия прямо по курсу!»

Я аж поёжилась. Крик донёсся откуда-то с борта дирижабля, который взмыл вверх шевеля плавниками, пролетел над крышей и опустился на соседнюю улицу, отгораживая нас от стрелков своим корпусом.

Дирижабль снова поравнялся с крышей, и за опустившимся трапом оказался обладатель этого громоподобного голоса. Сказать, что выглядел он необычно, это ничего не сказать. Светло-серый пегас сверкавший желтой гривой, в огромной вычурной чёрной шляпе с пером, и с чёрной же повязкой на одном глазу. В зубах он держал трубку, при этом забавно скалясь. Но пегасом он был только номинально. Одно крыло торчало в сторону, а второго не было вообще. Вместо него виднелась только тёмная кожаная заплатка, притянутая ремешками.
Лейн Холдер первым вбежал по трапу и бросился обнимать Капитана.

— Эй-эй, не

время разводить сопли мой друг, мы все еще на территории жаждущих крови аборигенов, — воскликнул пегас, пропуская Холдера мимо, — Все на борт!
— Привет Капитан, сэр!! — взвизгнул жеребенок и тоже бросился на Капитана с объятиями. Пегас подхватил Патти и поставил на палубу.
— О, мой любимый юнга! Готов к приключениям?
— Еще как готов, Капитан, сэр!!
— Мне нравится твой настрой! Выбирай якорь, отходим через минуту!
— Есть! — крикнул жеребенок, смешно приложив копыто ко лбу, и стремглав бросился куда-то на нос.
— Миссис Холдер! Как же приятно снова видеть вас на борту, — сказал Капитан поднявшейся по трапу Вэл, принимая у неё чемодан с торчащими арбалетными болтами, — вижу, я как раз вовремя.
— Ты не представляешь, насколько ты вовремя. Увози нас отсюда, и желательно побыстрее.
— Как ветер, мэм! О, а кто же эта юная леди? — удивился он, оглядывая меня широко раскрытым ярко-желтым глазом.
— Меня зовут Зекора, — ответила я, нерешительно ступая на палубу. Мне почему-то казалось, что под ногами она должна болтаться из стороны в сторону.
— Добро пожаловать на «Дэйлайт», леди Зекора, самую быструю и удачливую посудину по эту сторону Эквестрии! — сказал Капитан и поклонился, снимая шляпу, — меня зовут Капитан, я и моя команда к вашим услугам!
— Спасибо, — ответила я, оглядываясь. Никаких признаков команды вокруг точно не было. На палубе была только я, Капитан, и семья Холдеров.
— Располагайтесь! — козырнул пегас и дёрнул за какой-то рычаг. Трап начал медленно подниматься. Капитан поскакал на корму, где был установлен большой штурвал и еще куча каких-то рычагов.
— Нос по ветру! Поворот оверштаг! — скомандовал он сам себе, лихо крутанув штурвал и дёрнув несколько рычагов. Дирижабль начал подниматься и разворачиваться в сторону моря. Несколько болтов пробили оболочку прямо над моей головой, а один каким-то чудом попал в штурвал, наполовину застряв в нем. Капитан даже не шелохнулся.
— Якоря на борту, сэр! — пискнул Патти, вставая рядом со штурвалом.
— Руль по центру! Курс Норд-Норд-Вест! Так держать! — крикнул пегас и дернул еще несколько рычагов. Внизу под днищем послышался усиливающийся скрип плавников, дирижабль начал набирать скорость и высоту. Мимо пробежали Вэл с Лейном и скрылись в каюте, дверь в которую находилась за спиной Капитана.

Я посмотрела за борт. Город оказался уже довольно далеко, на пристани собралась огромная пятнистая толпа верблюдов, тыкающих в нас копытами. Капитан насвистывал какую-то мелодию и вертел штурвал туда-сюда. Я заметила на его боку метку в виде нескольких пузырьков на фоне молнии.

— Юнга! Проверь трап! — крикнул Капитан, и Патти бросился исполнять его приказ. От всех этих криков у меня начинала болеть голова. Жеребенок подбежал к трапу, но вдруг остановился как вкопанный, всматриваясь куда-то.

— Капитан, там справа кто-то летит! — послышался его голос.

Я повернула голову и увидела грифона, летевшего с нами параллельным курсом. Да, пора бы уже привыкать, что вокруг меня всё никогда не происходит слишком просто.

— А вон еще один! — крикнул Патти, и после недолгих поисков я заметила второго грифона, но уже с левого борта. В наблюдательности пареньку явно не откажешь. Грифоны летели на одинаковом расстоянии от нас, как будто рассматривая. Целых два. Наверное, придется все-таки вспоминать уроки плавания.

— Проглоти меня медуза, враг на траверзе! — закричал пегас так громко, что у меня заложило ухо, — По местам стоять, отражать абордаж! Юнга, быстро в каюту! И вас, юная леди, я бы попросил укрыться там же. Сейчас здесь будет жарко.

Грифоны рванули к нам, и через три секунды оказались на палубе. Среди них не было того, которого я видела во сне, это были две молодые грифины, судя по всему даже близняшки. В отличие от грифона, они красовались покрытыми бело-голубыми перьями головой и частью груди. Величественные и красивые существа. Жаль, что сейчас они против нас.

— Сдавайтесь, и никто не пострадает, — сказала одна из них звучным голосом, — сопротивление бесполезно.
— Да я скорее съем свою шляпу, чем сдам корабль двум курицам! — рявкнул Капитан и встал в угрожающую стойку, опустив голову.
Грифины подняли брови и переглянулись.
— Он что, серьезно? — обратилась ко мне одна из них.
— Я...эээ... наверное...
— Погодите, вы что, не осознаете своё положение?, — удивленно спросила вторая.
— Нет это вы не осознаете своё положение, стоя на палубе моего корабля! — выпалил пегас, размахивая крылом и стуча копытом по доскам.
— Ну тогда, эээ, мы вынуждены применить силу, — проговорила первая грифина и расправила крылья.
Как только она это сделала, сверху упал освещенный синим цветом кусок каната, и намертво связал её. Вторая грифина ловко увернулась от подобной участи, и прыгнула за борт.

Из каюты показался Лейн со светящимся рогом. Он на ходу закутывал свою жертву в верёвку всё сильнее и сильнее, как паук вяжет паутиной попавшуюся муху. Вскоре грифина оказалась связана настолько, что неподвижно упала на палубу. Описав в воздухе петлю, её сестра на огромной скорости пронеслась над палубой, по пути срезав несколько канатов, связывающих нас с оболочкой. От этого дирижабль ощутимо тряхнуло.
— Портить мне такелаж? — взревел Капитан, встал на фальшборт и свесился, удерживаясь одним копытом за натянутый трос. — А ну тащи свою тощую задницу сюда, чтобы я мог её надрать! — крикнул он еще громче, потрясая в воздухе свободным копытом.

Грифина сделала еще один вираж и вернулась, на лету пытаясь подхватить свою сестру. Но та, судя по всему, оказалась слишком тяжелой. Да и Лейн Холдер не зевал, пытаясь накинуть веревку. Грифина ловко уворачивалась, н о почему-то больше не улетала. Тут я заметила рядом с собой свёрнутую веревочную сеть для поднятия грузов и толкнула её Холдеру. От такого грифина увернуться уже не смогла, и упала на палубу рядом со своей сестрой.

— Ага! Попались птенчики в силок! — воскликнул Капитан и подскочил к связанным. Те почти прекратили борьбу и просто лежали валетом, нервно дергая длинными львиными хвостами.
Из каюты выскочил Патти и, несмотря на протестующие вопли матери, начал скакать вокруг грифин. Подскочив к первой, он, недолго думая, зубами выдрал у нее из макушки красивое бело-синее перо. Та издала какой-то совсем птичий крик, отчего вторая грифина задёргалась еще сильнее.

— Ч...что вы делаете? — нервно спросила она, пытаясь посмотреть на свою сестру.
— Мы? Мы еще ничего не делаем. Хотя, я давно хотел себе новую пуховую подушку... — сказал Капитан, усаживаясь в поле ее зрения, — Лейни, как думаешь, в этих курах достаточно пуха для подушки?
— Не знаю, старина, — ответил Холдер, хватая жеребенка, вознамерившегося выдрать еще одно перо, — но, думаю, нам ничто не мешает проверить.
— Эй, Зекора, — обратился ко мне Капитан, нарочито хорошо выговаривая слова, — ты же из племени Потрошителей, что скажешь, хороший материал?

Моя нижняя челюсть оказалась где-то в районе палубы. Я удивленно посмотрела на Лейна, который держал жеребенка, еле сдерживающего смех, а потом перевела взгляд на Капитана, который незаметно подмигнул мне единственным глазом, сохраняя каменное суровое выражение лица. Их только что чуть не убили, а они шутки шутят? Воистину странный народ. Патти показал жестами что-то вроде «ну же, давай».
— Ээ... Да, мне кажется из них выйдут отличные чучела. Вот эту поставим в каюте Капитана, а эту можно будет продать. Пойду, принесу свои инструменты, а вы пока постелите здесь что-нибудь, будет грязновато.
Я встала и сделала вид, будто ухожу. Судя по расширившимся от страха глазам и участившемуся дыханию, грифины явно поверили во всю эту комедию.

— Послушайте, отпустите Арнгуд, а со мной можете делать что захотите! — взмолилась та, напротив которой сидел Капитан.
— Нет, не отпускайте! То есть, отпустите не меня, а Арндис! — возразила вторая.
— Не слушайте её, она еще молодая, не понимает! — перебила её первая и попыталась хлестнуть сестру хвостом.
— Я младше тебя всего на два часа!
— Это ничего не меняет! Если ты останешься, то и я останусь. Послушайте, мы ведь просто делали свою работу!
— А мы просто спасали свои жизни, — меланхолично проговорил Лейн.
— Да мы даже не убивали никого! Только доставляли куда следует!
— Ах, вот вы как заговорили. Если вы никого не убивали, то что же вы пытались сделать десять минут назад?
— Мы хотели...эээ...
— Вот именно. Мозгов то нет еще совсем, а уже в наёмницы подались. Вы хотя бы единорогов видели до этого, охотницы недоделанные?
— Видели... один раз...
— О, это, наверное, был мой сводный брат из Филлидельфии. Он до сих пор не может даже чашку магией держать. Зекора, ты принесла инструменты? Прекрасно, приступай.

Я подошла к ближайшей грифине, та зажмурилась и громко заплакала. Патти, увидев это, сразу перестал корчить рожи, и обеспокоенно посмотрел на отца.

— Ладно, хватит этого фарса, — подвел итог Лейн.

Жеребенок подошел к той пленнице, у которой выдрал перо, и с виноватым видом положил его перед ней. Грифина заплакала еще сильнее.

— Вам повезло, что здесь мой сын, — продолжил единорог, поднимая обеих грифин и отправляя их телекинезом на носовую часть палубы, — мы ссадим вас на первый попавшийся корабль, но если я вас еще раз увижу — пеняйте на себя.

26.

От пленниц мы избавились к полудню. Парочка верблюдов в маленькой рыбацкой лодке была немало удивлена такому свалившемуся на них с неба «счастью». Дав им пять монет, Лейн Холдер запретил рыбакам развязывать грифин до прибытия в порт, а если те начнут выступать — выкинуть их за борт. Конечно же, верблюды не станут следовать таким поручениям, а попытаются развязать страшных, изрыгающих проклятия и угрозы грифонов сразу. Но это у них не выйдет еще часа полтора, потому что веревки были затянуты на славу, еще и прихвачены «особым заклинанием» Холдера. Понятия не имею, что это значит, но когда незадачливые сёстры окажутся на свободе — мы уже будем вне их досягаемости.

После того, как видимые опасности миновали, все занялись своими делами. Капитан с Патти торчали у штурвала и о чем-то оживленно беседовали, причем Капитан то и дело всплескивал передними копытами, или разводил их в стороны, показывая размер чего-то или кого-то. Жеребенок сидел перед ним, раскрыв рот. Для него Капитан действительно был самым крутым пони в мире. Лейн Холдер с женой всё утро сидели в каюте и занимались какими-то бумагами.

А я была впервые с момента похищения предоставлена сама себе. Хоть и на ограниченном пространстве палубы, но могла пройтись туда, куда захочу. Это определенно был прогресс. Что там Узури говорила? Терпеть и ждать? Наверное, в её словах была доля истины. Главное не дотерпеть до крайнего момента, когда меня захотят поженить на ком-нибудь, или сделать чучело. Возможно, я сейчас как раз лечу прямо навстречу такому моменту, потому что не имею ни малейшего представления об этой их «Эквестрии» вообще, и о том, что со мной собираются делать в частности.
Когда я вспомнила Узури, то вспомнила и мистера Олдлифа. Надеюсь, он выбрался. А если и не выбрался, то он, надеюсь, действительно так необходим Нгамии, что тот его не выдаст. Кстати о выдаче. Если мои сородичи действительно поняли, что всё это время с ними обходились как с дичью, то почему они поставили условие только о пони? А как же другие зебры-рабы? Их же в одном только Дромедоре едва ли не четверть всего населения. В моем сознании тут же всплыл образ ужасных отпечатков раскаленного железа на их крупах. Что им скажут, если они вернутся в свои деревни?

У правого борта находилась небольшая скамейка, на которую я и присела, когда мне надоело расхаживать по палубе. Кругом, куда ни глянь, была вода. А в небе висело лишь Солнце, без единого облачка. Я вздохнула и подняла глаза на верхнюю часть дирижабля. В ярко-фиолетовой обшивке чётко виднелись три маленькие дырочки в тех местах, куда попали арбалетные болты. Еще утром я обратила на них внимание Капитана, но тот сказал не беспокоиться. По его словам, резервуар наполнен особым магическим газом, который не выйдет просто так. Всё то у них магическое...

Из каюты, щурясь от солнечного света, вышла Вэл и направилась ко мне.
— Я не помешаю? — спросила она, указывая на скамейку.
— О, нет, конечно присаживайтесь, — ответила я и подвинулась.
Пони повернулась и легла на скамью, подставив солнцу бок, на котором красовалась метка в виде ножниц и куска ткани.
— Боюсь, нас так и не представили друг другу. Меня зовут Вэл Холдер.
— Зекора.
— Какое красивое имя. Ваши отец с матерью, наверное, долго его выбирали.
— По нашим обычаям, имя новорожденному дает Старейшина племени.
— О, простите, я совсем не разбираюсь в таких вещах.
— Ничего страшного, мало кто разбирается. В саванне множество племен зебр, и у каждого племени есть какие-нибудь свои обычаи и традиции.
Мы замолчали, глядя на дурачащихся Капитана и Патти. Капитан отдал жеребенку свою обширную шляпу, а сам, сверкая желтой гривой, прыгал вокруг штурвала, изображая какого-то зверя. Патти гонялся за ним с веревкой, пытаясь заарканить. Когда ему это удалось, он взобрался Капитану на спину, и они вместе начали даже не петь, а просто кричать странную песню:

Хорошо идти фрегату по проливу Каттегату -
Ветер никогда не заполощет паруса!
А в проливе Скагерраке — вихри, скалы, буераки
И чудовищные раки — просто дыбом волоса,
Потрясающие раки, просто дыбом волоса!

— Ох, они опять это поют, — улыбнулась пони и захлопала копытами по скамейке в такт.
— Можно вопрос?
— Конечно, всё что угодно.
— А почему все зовут его «Капитан»? Как его имя?

Вэл перестала хлопать, и грустно посмотрела на пегаса.
— Никак. Никто не знает. Мы с Лейни нашли его в придорожной канаве на окраине Хуффингтона. Судя по всему, он упал с высоты и разбился. В больнице доктора сказали, что он в коме, что у него нет шансов, слишком сильно покалечился. Крыло ему оттяпали, из-за гангрены.

А в проливе Лаперуза есть огромная медуза,
Капитаны помнят, сколько было с ней возни!
А на просторах Зебрики, на прелестной Зебрике
Есть такие зеброчки — ух, Дискорд меня возьми!

С этими словами Капитан недвусмысленно мне подмигнул, а Вэл заливисто рассмеялась. Затем подумала о чем-то своём и опять погрустнела.
— Лейни тогда наорал на врачей и притащил Капитана к нам домой на своей спине, еще и поколотил больничного охранника, который пытался ему помешать. Начал водить к нам всяких врачей, знахарей и прочих шарлатанов. А потом посреди ночи появился он.
— «Он»?

Если хочется кому-то маринованного спрута,
Значит, ждет его Тейлкутта или остров Дре!
Ну а кружку сидра свежего, пузыристого и нежного,
Лучше Понивиля безмятежного, вам не сделают нигде!

— Я так и не видела его лица, он носил длинный грязный плащ с капюшоном, и вообще весь был довольно... неопрятен. Обвешан какими-то сумками, и пахло от него как из старой банки из-под корицы. Просто пришел, поговорил с Лейном с глазу на глаз, и заперся в комнате с Капитаном. Иногда только просил теплой воды. Потом у меня появились срочные дела в Мейнхеттене, и я уехала на неделю. А когда вернулась — не поверила своим глазам.

Я прошел довольно рано через оба океана -
От пролива Боадора до земель Ибекс!
От Гонг-Пронга до Мейнтьяго скажет вам любой бродяга,
Что такого капитана больше нет нигде!

— У нас садик был маленький, я там розы выращивала, Лейни их любит. Подхожу к дому, а Капитан сидит в нём и смотрит куда-то вверх, будто ждет, что на него что-то свалится. На нем даже шрамов не осталось, кроме крыла, конечно. Не знаю, кем был тот незнакомец, но он сделал просто невозможное. А взамен попросил только немного еды.

Капитан достал откуда-то длинную подзорную трубу, и они с Патти принялись, выхватывая её друг у друга, осматривать горизонт. Пони улыбнулась, и продолжила свой рассказ:
— Оказалось, он ничего не помнил. Амнезия, или как это там называется. Даже имени не знал своего. Мы на первое время называли его просто «мистер Пегас». Потом Лейн оставил все дела на Батлера, взял «Дэйлайт» и полетел с «мистером Пегасом» в Клаудсдейл. Мы надеялись, что там этот несчастный что-нибудь вспомнит. Но безрезультатно, там его никто не знал, и сам Капитан ничего так и не вспомнил.
Он вел себя совсем как жеребенок, всех боялся и постоянно прятался, особенно от других пегасов. В итоге мы оставили его жить на «Дэйлайте». А затем, однажды, «Дэйлайт» пропал. Капитан просто улетел на нем куда-то. Лейни был больше удивлён, чем разозлён, потому что дирижабль невозможно просто взять и угнать, их можно по лепесткам одной ромашки пересчитать во всей Эквестрии. А через неделю этот дирижабль лихо бросает якорь прямо на нашей улице, и с него сходит Капитан. В шляпе, с повязкой через глаз, и морскими замашками. Таким, каким мы его сейчас видим. Чудеса, да и только.

Тем временем Капитан и Патти поменялись ролями. Патти встал за штурвал, а Капитан носился по палубе, смешно выполняя его приказы.

— Наш «Дэйлайт» уже далеко не новый, ему уже лет двести, если вспомнить. Но Капитан на Кантерлотской Регате умудряется обгонять большинство соперников на более новых и быстрых дирижаблях. Разве что «Сильвер Шторму» и «Метеору» проигрывает, но они построены недавно, по какой-то там новой схеме, я в этом не разбираюсь, если честно. Патти от этого пегаса вообще не оттащить. Когда этот маленький непоседа прибежал домой с новенькой кьютимаркой, я даже не удивилась её рисунку. Обычно дирижаблями управляют единороги, но мы всё равно попытаемся пристроить его в воздухоплавательную школу в Кантерлоте. У нас достаточно связей.

У пони заурчало в животе, и она отвернулась, смутившись.

— Ох, утомила я вас своей болтовнёй, а уже давно пора ужинать, — сказала она, слезая со скамейки. И добавила, — вы ведь не откажетесь присоединиться к нашей скромной трапезе?

Сидеть за столом? С ними? То, что меня не сажают на цепь и не бьют — это конечно хорошо, за это им спасибо. Но этот Лейн купил меня у рабовладельца, а не приглашал на увлекательную поездку к соседнему континенту. И оставил в сыром подвале на три дня, с минимальным запасом еды и воды. Эти пони, конечно, не отвечают за действия своего родственника, но я, пожалуй, еще не готова к дружеским семейным застольям с этой разноцветной компанией.

— Извините, я не голодна. К тому же, боюсь, ваш муж этого не одобрит, — ответила я как можно более учтивым тоном. И когда только я успела привыкнуть к таким витиеватым выражениям?
— О, Лейни даже слова не проронит в вашу сторону, я с ним поговорю!
— Извините, я всё-таки откажусь, — сказала я более настойчиво.
— Да, конечно, я понимаю... — Вэл грустно посмотрела на меня. — Обстоятельства нашей встречи не располагают. Я скажу Капитану вынести вам тёплое одеяло, и что-нибудь поесть. А еще, спасибо, что защитили моего сына там, на крыше.
— Я сделала бы то же самое для любого. Спокойной ночи, миссис Холдер.

Первую фразу я произнесла, как-то не задумываясь. Верила ли я в неё сама? Не знаю.